В свой единственный выходной день, Фрося сидела у окна. Это было на неё не похоже. Всё свободное время она уделяла учёбе. Она всегда находила себе интересное дело. К тому же, ей надо было готовить несколько проектов для кружков. Но сейчас она об этом не думала. В её небольшом селе редко происходило что-нибудь интересное, а тем более появлялись новые люди. Она сгорала от любопытства, ведь к её соседу заехала новая машина.

Из автомобиля вышла молодая девушка в пышном платье. Настолько пышном, что понять, как она вообще поместилась в машину, было сложно. Ещё удивительнее было осознавать то, что это она вела транспорт. После того, как эта странная мадам постучала к дяде Ване, соседу старичку, очень доброму и заботливому, с заднего сиденья вышел юноша. Самый обыкновенный. Ничего в нём не было удивительного. Он самостоятельно достал из багажника чемодан и тоже подошёл к двери. Мадам ещё раз постучала, потом что-то сказала юноше, явно недовольно, после чего начала выгрызающее на него смотреть. Юноша спокойно ей ответил, затем, поставив чемодан на крыльцо, поцеловал её руку и проводил до машины. Девушка с усилием запихала в машину все свои юбки и уехала. Юноша остался стоять на пороге. Он ещё пару раз постучал. Но дяди Вани не было дома. Фрося это прекрасно знала. Его никогда не было дома в это время.

Юноша сел на свой чемодан. Он достал телефон, что-то там смотрел. Потом посмотрел вокруг, достал из кармана ключ, открыл дверь и скрылся с глаз Фроси. Девушка даже расстроилась. А после нескольких минут рассуждений зашла в какой-то мысленный тупик. «Зачем он сидел, ждал, если у него есть ключи? Кто он вообще? Внук дяди Вани? Так у соседа же не было детей. Может племянник или ещё какой-нибудь родственник. Не даст же дядя Ваня ключи совершенно чужому человеку?» – думала Фрося. Хотя у школьницы были ключи от дома дяди Вани. Он дал ей их сам, чтобы девушка не ждала его на пороге, а сразу проходила в дом, ставила чайник, ела конфеты и читала книги. У дяди Вани была огромная библиотека. Почти всё село читало у него. И почти у всех ребят из Фросиной школы были ключи от дома дяди Вани.

Фрося ещё немного посидела у окна, а после взялась за домашнее задание. Она просидела над тетрадками до вечера. На улице уже стемнело. Почти в девять домой пришла мама Фроси. Эта женщина работала целыми сутками, очень уставала, но зарабатывала мало. Очень мало. Сил у неё оставалось совсем чуть-чуть, поэтому каждый день, возвращаясь с работы, она просто засыпала, почти на ходу, не раздеваясь и даже не снимая с себя старенького, потрёпанного пальто. Всё хозяйство было на Фроси. Она жила вдвоём с матерью. Где её отец, Фрося не знала, да и не хотела знать. Заботы и хлопоты просто выбивали все такие мысли.

– Фросенька, доченька. Скажи мне, а где Юлька? Убежала?– спросила, снимая грязные сапоги мать.

– Что? Опять убежала? Сейчас приведу. Непослушная козочка.

– Аккуратнее. Там сейчас темно. Фонарь снова не горит.

– Его же совсем недавно чинили! Ну, ничего. Я дороги знаю, не разобьюсь уж.

– И всё-таки…

– Не волнуйся, мам. Верну её в целости и невредимости. А ты лучше ложись спать. Отдохни. День был тяжёлый.

Фрося накинула старый, прожженный, дырявый тулуп, который носила вместе с матерью по очереди и зимой и летом

На улице было пасмурно, и явно приближался дождь. От этого было ещё темнее, чем обычно. Девушка прошлась по знакомой ей улице и вышла к озеру. Она громко зазывала свою козочку, потому что разглядеть её в ночной тьме было невозможно. Ненадолго Фрося замолчала и прислушалась. В этот момент в неё врезался кто-то и что-то уронил. Не успела Фрося опомниться, как человек быстро и даже уверенно сказал ей:

– Не двигайся, – после небольшой паузы он с усилием добавил, – пожалуйста.

Фрося в недоумении замерла. Голос для неё был незнакомым, а в селе она знала всех. Она хотела уже начать возмущаться и говорить, что ей некогда, что уже поздно, а у неё козочка убежала, но почему-то после вежливого слова ей не хотелось грубить незнакомцу.

– Может, тебе помочь? – нерешительно спросила Фрося, пытаясь разглядеть фигуру молодого человека, – Ты что-то уронил?

– Лучше не двигайся. Ты можешь случайно раздавить. Извини за неудобства. Это очень важная вещь для меня.

– Это же ты к дяде Ване приехал сегодня?

– К дяде Ване? – переспросил юноша, – возможно.

– Как это понимать? Так ты или не ты?

– Скорее я, чем не я, – говорил молодой человек откуда-то снизу.

– Как тебя зовут? – спросила Фрося, так и не поняв незнакомца.

– А ты не боишься знакомиться в такой темноте с человеком, который не даёт чётких ответов?

– Нет. Мне было не страшно, пока ты это не сказал!

– Не бойся. Меня зовут Андрей, а тебя?

– Фрося, – довольно резко ответила девушка.

– Интересное имя. Это Ефросинья?

– Да. И что с того?

– Да ничего. А какая у тебя группа крови, Ефросинья? – уже каким-то страшным голосом начал юноша.

– Вторая положительная. Но не кажется ли тебе, что это странный вопрос для знакомства?

– Ах, точно. Извини, если сделал что-то не так. Я никогда просто не знакомился при таких обстоятельствах. Можешь идти дальше. Я уже всё нашёл. Спасибо, что не пошла против меня.

– Да, не за что. А ты не видел мою козочку? Вдруг, может, она проходила мимо тебя?

– Видел. Около того забора, что рядом с канавой.

– Как же я надеялась, что она не там. Ну, спасибо.

– Может тебе помочь? Всё-таки темно на улице.

– А тебе не страшно потерять то, что ты сейчас уронил?

– Ну, я же не буду сталкиваться с девушками, которые ищут коз по ночам.

Фрося улыбнулась. Вместе с Андреем она отыскала козочку Юльку и отвела домой. Они говорили друг с другом. Разговор в темноте был так спокоен. Не было напряжения и грубости. Они смеялись, узнавали друг друга. Девушка узнала, что парень пойдёт завтра в её школу, в её класс и пообещала пойти с ним, чтобы Андрей не заблудился по дороге. Также Фрося пообещала показать всё село, все достопримечательности и познакомить его с одноклассниками.

Вернувшись домой, Фрося посмотрела на часы, закрыла дверь, выключила свет и легла спать. Она надеялась на то, что завтрашний день будет просто замечательным, удивительным, неповторимым.

Когда утром закричали петухи, Фрося проснулась. Она умылась и пошла кормить курочек, потом отвела Юльку на поле, привязала к колышку и скорее побежала домой. На столе её уже ждал завтрак, приготовленный мамой, которая уже ушла на работу. Надев чистую форму, девушка заплела себе косы, схватила собранный рюкзак и пошла к дяде Ване. Она постучала в окно к соседу и начала ждать, когда откроется дверь.

Вышел Андрей. Фрося впервые увидела его вблизи при свете солнца. Она немного не ожидала, что парень, с которым она познакомилась, выглядит так. На его лице красовался глубокий шрам. Сам юноша был ещё в пижаме. Его явно разбудила девушка своим стуком. Фрося решила не зацикливаться на лице Андрея. Она, как ни в чём не бывало, весьма дружелюбно сказала:

– Доброе утро.

– Доброе, – сонно ответил Андрей, зевая.

– Ты почему ещё не оделся? Мы же так опоздаем! Ты собрался вообще? – Фрося говорила явно быстрее, чем Андрей мог воспринимать её речь.

– Я только проснулся. Может, скажешь, какие сегодня уроки? Какие книжки нужно брать?

– Ты даже учебники не собрал? Я соберу их тебе, а ты иди одевайся. Даю тебе максимум две минуты.

– Спасибо. Я просто как-то не привык.

Фрося очень быстро заставила нового соседа и одноклассника одеться. И уже спустя десять минут они были в школе. Сразу же, как только эти двое перешли порог, к Фросе подбежала кудрявая девушка и быстро-быстро заговорила, не давая ученице даже переобуться. Фрося не выдержала, сильно дёрнула руку и остановилась. Она громко и твёрдо спросила кудрявую девушку, заставив её встать:

– Что случилось? Ты можешь нормально сказать, Ксюш?

– Да говорю же, там Марк опять в драку влез, учителя не могут разнять никого,– ответила девушка.

Фрося, оставив Андрея в коридоре, тут же пошла с кудрявой Ксюшей разнимать дерущихся. На лестнице двое пацанов били с яростью друг друга. Тот, что был повыше, хватал своего противника за шиворот и бил об стену. Вокруг собралось много учеников. Учитель физкультуры пытался их растащить, но ему тоже досталось. Кто-то ударил ему локтём в нос, поэтому учительница биологии отдала ему свой платочек. Фрося еле-еле протиснулась почти в центр, поднимаясь по ступенькам, извиняясь и расталкивая учеников.

– Марк! – очень громко крикнула Фрося, заставив всех замолчать.

Дерущиеся не остановились. Но тот, что был повыше, посмотрел на девушку. В этот момент его соперник ударил его по лицу так сильно, что Марк попятился назад. Он ударился спиной об перила. Злость накатила на юношу. Он с гневом снова набросился на того, кто бил его.

– Марк! Остановись! Прекрати! – снова очень громко, с тяжёлым напором сказала Фрося и взяла руку Марка, когда тот хотел уже ударить противника.

– Ты ничего не понимаешь! – юноша вырвал руку, но уже не стал продолжать драку. Он быстро поднялся наверх, расталкивая с силой всех, кто попадался ему под ноги. Фрося побежала за ним. Некоторые столпились около побитого парня, остальные разошлись по классам.

– Марк, постой, – говорила Фрося, еле поспевая за хулиганом.

– Да чего тебе? Что за мной ходишь? Иди готовься к своим урокам! Нашлась мамка. Больно нужна ты! – Марк злобно дорвал потрёпанный рукав и бросил его в Фросю.

– Успокойся сначала, а потом надо заклеить ссадины, да и рукав пришить. Я староста и должна следит за тем, как выглядят ученики нашего класса,– Фрося произнесла это очень спокойно. Такие нападки и оскорбления от Марка не удивительны. Фрося просидела с ним за одной партой несколько лет и знает, что когда он успокоится, он обязательно извинится или ещё как-нибудь осознает вину.

– На себя посмотри! Хоть бы переобулась! После дождя дороги грязные. Думаешь, уборщицам приятно от того, сколько ты грязи нанесла?

– Да я как пришла, меня сразу потащили драку разнимать. Это всё оправдания. Пойду, сознаюсь, переобуюсь. А ты иди в медпункт и не подерись ещё раз. На уроке встретимся.

Марк не ответил. Он немного успокоился, замедлил свой шаг и пошёл напрямую в медпункт. Фрося спустилась вниз, извинилась перед старой уборщицей, переобулась и пошла на урок. Морально она уже готовилась выслушивать пол урока лекции о поведении, а остальные пол урока ждать звонка. Во всей этой суматохе в самом начале дня девушка даже забыла об Андрее. И вспомнила о нём только тогда, когда в класс зашёл директор. Вначале она подумала, что он пришёл отчитывать Марка. Она очень беспокоилась по этому поводу. Хулиган, сидевший с ней за второй партой, нервно обрывал повылезавшие нитки с рукава рубашки. Но директор, только попросил юношу зайти после уроков к нему в кабинет, а после обратился ко всему классу:

– Девятый класс, прошу вас принять этого юношу в свои ряды. Его зовут Андрей. Я прошу вас отнестись с пониманием. Тем более тебя, Марк.

– А что я-то сразу? – нагло выкрикнул парень.

– Андрей зайди. Это Елена Витальевна, твой классный руководитель, а это твой новый класс. Садись на свободное место и готовься к уроку.

Андрей зашёл в класс. Он прихрамывал, шрам на лице стал ещё более ужасающим. По классу распространился обсуждающий шёпот. Андрей сел за Фросей. Он достал книжки и учительница начала вести урок. Как только Елена Витальевна начала говорить, Марк повернулся к новенькому и грубо спросил, наклонив на юношу парту:

– Что хромаешь, изуродованный?

– Нельзя?

– Давай нормально отвечай, пока я тебе ещё нос не сломал!

– Нога болит. Я думал, что это очевидно. Но как оказалось, ты не очень умный. Да?

– Поговори мне тут!

– Марк! Я вижу, что ты очень хочешь выйти к доске,– сказала учительница, прервав своё объяснение.

Парень встал и раздражённо вышел, показывая всем своё недопонимания и делая вид, что он ничего не сделал. Фрося, всё это время сидевшая рядом с Марком, даже не заметила, что он наезжает на Андрея. Она научилась слушать только учителя в любых обстоятельствах. Но когда преподавательница неожиданно позвала Марка к доске, она посмотрела назад, где Андрей сонно пытался что-то записать. Фрося решила не отвлекаться. Она продолжила учиться.

Как только урок закончился, все сразу же обступили Андрея. Но парень заснул на половине урока и продолжал спать до сих пор.

– Что ты творишь? Дома надо было спать!– сказала Фрося, качая парня за плечи.

– Да знаю я. Но я так переживал насчёт сегодняшнего дня. Я просто не мог заснуть.

– Откуда у тебя эти шрамы на лице? – спросила Ксюша, которая уселась рядом с ним за партой.

– А ты не думала, что мне, может быть, больно вспоминать о том, что случилось. Поверь, травма – это не прекрасная история.

– Ой, прости, пожалуйста. Я не подумала.

– Да он просто стыдится этого поступка,– как-то слишком жестоко сказал Марк.

– Вовсе нет. Просто в тот день умерли мои родители, друзья и наставники. Я потерял всех тогда, заполучив этот шрам.

– Какой ужас. Тебе, наверное, так одиноко сейчас,– сказала Ксюша и обняла Андрея.

– На самом деле мне до сих пор очень больно. У меня рёбра были сломаны. Не могла бы ты… не делать так.

– Прости, – смущённо сказала Ксюша.

Андрей всё ещё был слишком сонный. Внезапно у него зазвонил телефон. Он достал его из ранца и, протерев глаза рукой, попытался прочитать. Но Марк выхватил гаджет из рук нового одноклассника и первый прочитал высветившееся слово «Мама».

– Дай, пожалуйста,– ни на минуту не переживая сказал Андрей и протянул руку.

– Ну, уж нет, – добавил Марк и ответил.

Фрося, которая была удивлена историей Андрея, начала было отнимать телефон у своего соседа по парте. Но Марка было уже не остановить. Он начал разговаривать по телефону:

– Ало. Здравствуйте. К сожалению, Андрей не может сейчас ответить, он курит за гаражами. Но вы можете передать информацию через меня.

Потом Марк почему-то замолчал и отвернулся от остальных. Все притихли от любопытства. Какой-то жуткий холод пронёсся по кожам учеников. Когда Марк закончил говорить, то молча отдал телефон Андрею и не сказал ему ни слова.

– Что она сказала? – безразлично спросил Андрей, убирая телефон в рюкзак.

Марк молчал. Он нервно потрепал свои волосы и хотел уже выйти из класса. Такого не выдержала даже Фрося:

– Ты обещал передать то, что ему сказали. Ты и так уже сильно над ним поиздевался.

– Я не могу, сказать того, что она произнесла.

– Эй, Фрося, не дави на него. Это реально сложно. Можешь не говорить. Она позвонит ещё раз после.

– Не позвонит, – пытаясь перебороть дрожь в горле, сказал Марк.

– Ну, значит, не перезвонит. Это небольшая проблема. Да ты так не переживай. Я знаю, что она сказала что-то ужасное. Она по другим поводам не звонит. Она говорила обо мне?

Марк махнул головой в знак согласия, а остальные учащиеся всё это время просто наблюдали за происходящим затаив дыхание.

– Ты сказал, что твои родители погибли…– задумчиво произнёс Марк, – но ведь твоя мама звонила тебе.

– А с чего ты взял, что она именно моя мать? Может быть, это твоя мама?

Девятиклассники совсем ничего не понимали. Разговор, оставшийся между Марком и той женщиной, явно был не самый счастливый. Он заставил хулигана задуматься.

– Зубы мне заговариваешь? Говори правду, инвалид, – Марк почему-то резко разозлился на Андрея.

– Я соврал вам. Мои родители живы и здоровы. А история этого шрама мне просто не нравиться, поэтому я выдумал эту чепуху. А если моя мама сказала тебе, что мне осталось жить две недели, – Андрей сделал паузу и посмотрел на Марка, – то она тоже пошутила. Она часто так делает. Прости её.

– Она сказала максимум неделя осталась. Она спрашивала там у кого-то. Вердих… Врельдрих… Вульфрик? Что-то такое. Она плакала.

– Вагнер, наверное. Это наш знакомый. Очень умный человек. А плакала она, возможно, из-за отца. Он расклеился в последнее время. Мама из всего делает трагедию. Но мне кажется, что вам не нужна такая информация обо мне. Зачем вам мои проблемы? Кстати, а почему она не перезвонит?

– Сказала, дня два будет без связи, – ответил Марк и всё-таки вышел из класса.

– Ясно. Ну, спасибо, что передал её слова. Было бы приятней её услышать, но раз не вышло, то пускай.

Одноклассники замолчали и как-то незаметно разошлись. После случившегося разговора им не хотелось больше допытываться у новенького всех подробностей его несчастливой и сомнительной жизни.

Уроки закончились, и девятиклассники разошлись. Кто-то пошёл домой, кто-то на дополнительные занятия, кто-то в кружки и секции. Фрося оставалась в школе допоздна. У неё всегда было много дел: нарисовать стенгазету, подготовиться к выступлению, помочь младшим ученикам с уроками в продлёнке.

Когда Фрося возвращалась домой, уже садилось солнце. Она была слишком задумчива и подавлена сегодняшним днём. Она беспокоилась по поводу Марка. Фрося видела, как он выходил от директора. На нём и лица не было. А ещё эти пластыри, которые скрывали ссадины. Фрося никак не могла понять, что не так с новеньким. Почему Андрей вечно засыпал на уроках. Она думала, что получить замечание в первый день учёбы – это уже перебор. Ей всё казалось, что он чего-то недоговаривает. И что-то с ним точно не так. Он как будто постоянно притворяется. Но потом Фрося решила, что это с ней что-то не так. Почему именно её должны волновать проблемы всех вокруг. Почему она не может просто радоваться тому, что Ксюша наконец-то получила пять по географии после того, как Фрося ей всё объяснила? Девушка очень сильно устала за сегодняшний день, а ей предстояло ещё сделать домашнее задание, привести козу, покормить её, убраться в доме и что-нибудь приготовить к приходу мамы. Но она просто не могла. Ей нужно было как-нибудь прийти в себя, уложить всё беспокойство в ровненькие мысли о прекрасном. Девятиклассница решила почитать.

Фрося, не заходя домой, сразу со школы, вместе с портфелем зашла к соседу. У дяди Вани было открыто. Девушка не хотела никого беспокоить, поэтому тихонечко зашла в комнату с книгами, взяла первую попавшуюся, с картинками и большими буквами, уселась удобно на старенький диванчик, включила лампочку и начала читать. Но у неё не получалось. Мысли всё перескакивали на другие темы. Внезапно до её слуха дошло, как что-то упало в соседней комнате. Она приоткрыла дверь и решила подслушать. В глубине души она даже не подумала, что это плохо.

В соседней комнате были дядя Ваня и Андрей. Фрося не смогла открыть дверь так, чтобы их увидеть, но голоса она слышала отчётливо. Разговор у этих двоих складывался не очень.

– Вагнер сказал, что ты не вынесешь и недели? Не так ли?– как-то совсем по серьёзному, не как обычно начал говорить дядя Ваня.

– Именно, – отвечал Андрей с каким-то приглушённым шипением.

– Это видно. Я бы тоже не дал тебе и десяти дней.

– Всё так плохо? Совсем? – явно борясь с эмоциональностью, с необъяснимыми паузами говорил Андрей.

– А ты не чувствуешь? – удивлялся Фросин сосед.

– Нет. Я как-то не могу понять, что со мной происходит. У меня голова кругом ходит. А почему? Не понятно. Возможно, из-за здешнего воздуха, а, возможно, из-за того что я потерпел такое происшествие. У меня в ушах звенит. И я даже не представляю, что тому виной. Быть может, это тысячи человеческих мыслей, которые мой мозг по глупости пытается прочесть, а есть вероятность, что это опять-таки из-за травм. А ещё у меня слабость жуткая, скользящая боль от кончиков пальцев, и разбивающееся в клочья сердце. А в чём причина всего этого? Вот я и не понимаю. Вы объясните мне?

– Нет. Ты же понимаешь. Мне просто повезло однажды. С тобой, я боюсь, такого не выйдет. Тебе тяжело?

– Если не считать эту боль, то да. Мне нереально тяжело. Мысли вообще не укладываются. Я забываю, что сказал. Я еле выкручиваюсь. Эта ложь так для меня тяжела. Я просто не справляюсь со всем этим. Я всё путаю.

– Смотри не проговорись случаем. Хотя ты уже знаешь, чем это кончается. Но всё-таки будь аккуратнее.

– Это будет нереально трудно. Земные люди слишком любопытные. Я и так рассказал им то, чего бы мог не говорить. Но не волнуйтесь. Ничего не законного.

– Кстати о людях. Ты вечером что-то говорил. Ты проверил? Ты уверен? У нас не будет второго шанса. Либо сейчас мы делаем всё правильно, и ты живешь у себя там ещё лет восемьдесят, либо мы ошибаемся, и ты умираешь на три дня раньше положенного.

– Чего вы так нагнетаете? Она подходит. Я посмотрел в личном деле. Только я так и не разобрался, а что будет с ней? Потом.

– Скорее всего она умрёт. А кто эта она?

– Ефросинья. Соседка ваша.

Фрося вздрогнула. И так неаккуратно, что дверь со скрипом открыла перед ней жуткую картинку. Андрей седел на старой табуретке, без рубашки лицом к окну спиной ко входу. На спине у него были две глубокие кровоточащие раны около лопаток. Дядя Ваня обрабатывал эти жуткие раны какой-то очень вонючей жидкостью, от которой у Фроси сразу же заслезились глаза. Дядя Ваня и Андрей повернули головы. Настало неуклюжее молчание.

– Мы, конечно, ждали тебя. Но как бы сказать, не в эту минуту,– растеряно сказал Андрей.

– Давно подслушиваешь?– совсем не обращая внимания на слова Андрея, спросил дядя Ваня.

Фрося испугано молчала. Но и сделать ничего не могла. Она хлопала глазами, а потом закашлялась от отвратительного запаха.

– Ой, здесь, наверное, ужасный запах. Мы уже принюхались,– добродушно решил исправить положение дядя Ваня, – открой, пожалуйста, окно, Фросенька. Ты читала, наверное. Да ты не бойся так. Садись. Андрей, я думаю, что ей стоит рассказать. Правду. Всю.

– Вы хотите меня убить?– осмелившись, произнесла Фрося.

– Что ты такое говоришь. Совсем нет. Видишь ли, думаю надо начать откуда-нибудь издалека. Расскажи, Андрей, всю историю.

– Хорошо, – ответил Андрей, глубоко вдохнул и начал рассказывать, – Между стратосферой и мезосферой, высоко в небе, если ты вдруг не знала, есть полоса. Эта полоса весьма непостоянна. Но именно в ней весь смысл. Она открывает аласферу. Как параллельную вселенную, только всего лишь на маленькую сферу. Пару километров в высоту. Я жил там. В чём вся проблема? Так случаем получилось, что чтобы там быть, нужны крылья. И, наверное, ты заметила, что у меня их нет. Но были. Ты же тоже это поняла?

– Нет. Не поняла. Кто ты?

– Ладно. Расскажу и эту историю. Когда-то очень давно, мы вылетали из той скрытой сферы. И в то время, нас люди называли ангелами. Терпеть не могу это название. Наглая ложь! Кто такой ангел для человека? Идеализированный образ, который обязан охранять и помогать ему. Этому наглому, чёрствому, сгнившему изнутри созданию мира. Я ничего, конечно, не утверждаю. Может и есть те, кто спасает людей. Но это кто-то другой, а не человек с белыми крыльями, который летает высоко в небе. В нас, как и в людях, мало святого. Но мы просто не можем перенести людские недуги. Всё потому, что вы питаетесь продуктами, перерабатываете эту энергию, которой довольно много, а у нас нет такой возможности. Мы добываем прямую космическую энергию. Её только и хватает на то, чтобы махать крыльями. А когда человек, жестоко обвиняет нас, его негатив в прямом смысле слова останавливает наше сердце, а с сердцем останавливаются крылья. Крылья – это жизнь. Они на прямую почти связаны с сердцем. А как и у людей, без сердца выжить нельзя. Ангел без крыльев – это обречённость и счётчик, который приближает погибель. Тебе понятно?

– Нет. Как это у тебя были крылья? Всё это слишком похоже на обман. А если и были, то где они? Что случилось?

– Ну, мне, правда, не хочется говорить об этом. Эти все шрамы, раны. Это же явно не прекрасная история. Это же больно.

– Расскажи. Раскройся ей. Так будет лучше, – попытался переубедить его дядя Ваня.

– Ладно. Я натворил ужасную непростительную вещь. Она стала для меня смертельной. Для моих родителей огромной трагедией. Я нарушил запрет. Мне было скучно. Я ночью спустился на землю. Я пугал людей в лесу у костра. А потом как-то так получилось… одним словом, это расплата. Сам виноват. Крылья нужны для жизни, а не для шуток. Но уже ничего не изменить.

– И ты умрёшь?

– Если ничего не делать, то конечно. Но это будет несправедливо. Слишком много людей потратили на меня силы. Я должен выжить.

– И как же ты это сделаешь?

– Попробуем с дядей Ваней вырастить новые крылья.

– А каким образом ты оказался у дяди Вани? И как ты собираешься вырастить крылья?

– Дядя Ваня немного когда-то был связан с крылатым народом. Это давнейшая история, которую он и сам не помнит. А чтобы вырастить крылья нужно облить стеклянный цветок человеческой кровью, а потом просто вылить её на раны, а после ждать, когда крылья окрепнут и раскроются.

– И много тебе надо крови? И почему нельзя взять в донорском центре?

– Слишком поздно и много бумаг надо оформлять.

– А почему именно я? Мне , конечно, не хочется, чтобы ты умер, но я же тоже не хочу умирать. Неужели нет никакого другого способа?

– Вагнер, к которому ездила моя мать, тот безумно умный человек, он гений, знает всё, наверное. И другого способа нет. И каждая минута на счету. Просто я сам хочу жить. Ради матери, которая связала свои крылья верёвкой и спрятала в пышном платье, ради моих друзей, которые тоже рискуя своей жизнью нашли стеклянные цветы, которые я чуть не потерял, когда столкнулся с тобой, ради тебя, в конце концов. Ты же будешь винить себя, если я умру.

– Мне нужно подумать. Я. Немного не ожидала такого сегодня.

– Знаешь, напиши завещание. Хотя бы для родных. Есть вероятность, что ты не сможешь пережить. Но я обещаю, что ты спасешь нужную жизнь.

– В мире так много людей, которым нужна помощь, а я… я спасу ангела. Я готова отдать тебе всё, что у меня есть.

Андрей болезненно улыбнулся девушке. Та, поняв, что только что сказала, нервно посмотрела в окно. Её руки затряслись, из глаз полились слёзы.

– Дай мне, пожалуйста, листок бумаги и ручку. Я подумала о том, как будет одиноко маме. Я хочу написать ей. Чтобы она не волновалась. Мне так стало страшно сейчас.

– Не факт, что ты не выживешь. Быть может, именно ты оставишь в этом мире сразу две души. Свою. И мою.

– Можно мне выпить чаю? – спросила Фрося уже у дяди Вани.

– Конечно. Я сейчас принесу.

Девушка села писать последние сочинение в своей жизни, выслушивая шумящую пустоту в голове и совершенно не понимая, что сейчас случилось.

Потом дядя Ваня принёс чай и стеклянный цветок в прозрачной кастрюльке. Фрося посмотрела на всё это, окончательно потерялась в себе и уже больше не следила за тем, что происходило. Она не понимала, что ей говорили, что от неё хотели, что ей делать. Она просто хотела обнять кого-нибудь знакомого, кто просто мог её поддержать, нормально всё объяснить и сказать, что всё она сделала правильно. Но ни Андрею, ни дяде Ване, она уже не доверяла. И странный ком застрял в её горле.

Пока Фрося ничего не понимала, зачем-то плакала и видела абсолютную безысходность, входная дверь хлопнула. А после в комнату, где уже всё было готово к созданию новых крыльев, ворвался Марк. Он ненамного застыл, не понимая, что вокруг него твориться.

– Может, стоит закрыть входную дверь? – предложил Андрей, обращаясь к дяде Ване.

– А смысл? Ключи у многих есть, – спокойно отвечал старик.

– Что у вас тут происходит? – недоумённо спросил Марк.

– Мы просто спасаем жизнь ангелу, – растеряно ответила Фрося, которую Марк даже сначала не заметил.

– Какому ещё ангелу? С тобой всё нормально? Я, кстати, тебя искал.

– Я не смогу тебе ничем помочь. Я должна отдать жизнь, чтобы спасти ангела Андрея из аласферы.

– Ты назвала этого инвалида ангелом? Ты готова отдать за него жизнь? Что?

– Ты немного нам мешаешь,– жутко хриплым голосом сказал Андрей.

– Что вам от неё надо? – сердито задавал вопросы Марк.

– Кровь. И много её крови. Поэтому ты можешь с ней попрощаться.

– Я могу отдать своей крови вместо неё?

– Его тоже подойдёт, кстати. Я смотрел по личным делам. Но…

– Я могу и передумать.

– Можем попробовать намешать половину его и её, – неуверенно сказал дядя Ваня.

– Я готов рискнуть, – сказал Андрей.

А после для всех всё было как в тумане. Но зловещее зрелище, как из спины новенького появлялись мокрые крылья, которые тут же расправлялись в прекрасные огромные механизмы, видели все. По виду можно было бы сказать, что они подняли бы весь мир и перевернули его с ног на голову. Но только вся эта красота сопровождалась болью, отвратным запахом перьев, головокружением и в конечном итоге отключением.

Фрося очнулась в доме у дяди Вани. На улице явно была ночь. Девятиклассница встала с кровати, и вышла на кухню. Ей было как-то не по себе. Она внезапно трезво оценила случившееся. Она решила удостовериться в том, что со всеми остальными всё в порядке. Что судьба пожалела их и всё хорошо. Девушка тихо зашла в читальный зал. На диване лежал дядя Ваня. Он спал, похрапывая. В лунном свете что-то белое стояло около шкафа. Фрося подошла и легонько дотронулась до непонятного объекта. Это были крылья. Они были мягкими и тёплыми, как одеяло. Но раз крылья стояли здесь, то тогда что с Андреем? Девушка тихонечко прошла в комнату, где Андрей был в то утро, когда она впервые отвела его в школу. На кровати лежал какой-то парень. Но понять, кто это было невозможно. Рядом на полу лежал ещё один. Оба вроде бы дышали, но какая-то необъяснимая тревога затаилась в душе Фроси. Она вернулась в комнату, из которой ушла. Накрывшись с головой тёплым одеялом, она спряталась от тёмного мира и случайно заснула.

Утром девушка спала долго. Толи от того, что была слишком ослаблена, толи от того, что ей было безумно комфортно. Разбудил её звук подъехавшей машины. После чего в дверь усердно стучали. Фрося, медленно встав с кровати, вошла в прихожую, где дядя Ваня встречал ту странную даму, которая привезла Андрея:

– Где он? Что с ним? Как он? – быстро заговорила дама, перебирая свои юбки и перетаскивая их через порог.

– Он ушёл в школу. Документы ему надо забрать, а то потом бы пошли все недовольные показания, проблемы с разными правоохранительными органами. Но вы и сами всё знаете. Не мне вам объяснять, – душевно сказал дядя Ваня и подал даме руку.

– Всё получилось? Он будет жить? Умоляю, скажите, что всё хорошо. Ну же. Меня всю трясёт.

– Успокойтесь. Всё даже лучше, чем могло быть. Вот, кстати, девушка, которая спасла вашего сына. Ефросинья,– представил девятиклассницу даме хозяин дома.

– Спасибо, миленькая. Ты не представляешь, сколько всего ты для меня сделала. Я готова сделать для тебя всё, что угодно.

– Ну, не смущайте девочку. Её самочувствие ещё не пришло до конца в норму. Пройдите в зал. Я сейчас налью вам чаю, пока мы дожидаемся Андрея, – вежливо говорил дядя Ваня.

Фрося заметила влачившиеся из-под платья крылья. Они чуть заметно шевелились и явно просились на волю. Но больше девушку волновало то, что с Марком. Раз Андрею лучше и всё получилось, то где тот высокий хулиган, который раньше мог довести до слёз любую девчонку? Когда дама прошла в другую комнату, Фрося спросила у дяди Вани:

– Где Марк?

– Он ещё не очнулся. Можешь проведать его, если хочешь. У него слишком непостоянное состояние.

Девушка молча прошла в комнату, где ночью видела двух спящих парней. Теперь здесь на кровати лежал только Марк. Он был очень бледен. Фрося села на самый краешек кровати и аккуратно погладила его волосы. Парень никак не отреагировал.

– Знаешь, Марк, – неожиданно даже для себя, вслух сказала школьница, – я тебя не понимаю. Что ты сделал? Зачем? Ты спас ангела, Андрея, которого называл инвалидом, которого жутко грубо встретил в школе, которому сразу же наделал гадостей. Зачем ты так сделал? Неужели твоя жизнь тебе не важнее? Почему ты так многое для него сделал? Я не прощу себе, если ты не очнёшься.

– А если я очнусь, – тихо ответил парень, открыв глаза.

– Марк, – заплакав, прошептала Фрося.

– И мне абсолютно всё равно на жизнь этого инвалида. Я не его спас, а тебя. Ты бы не оставила этого наглого ненормального изуродованного типа, который к тому же ещё и крылья себе нарастил. К тому же я искал тебя.

– Да, точно. А зачем?

– Сказать, во-первых, что меня исключат из школы, если я получу хоть ещё одно замечание, которое, вероятно, я уже получил за прогул.

– Но ты же не здоров. Ты плохо себя чувствовал. Ты почти сутки не приходил в себя.

– Фрося, чего ты волнуешься больше меня? Этого всего лишь школа. Есть вещи, которые намного важнее твоих бесполезных знаний.

– Нельзя так говорить. Уроки – это важно. Что может быть важнее получения образования? Тем более в двадцать первом веке?

– Моё «Во-вторых» важнее всего на свете. Потому что, во-вторых, которое я ставлю на первое место, я люблю тебя.

– Марк? – еле выговорив, произнесла Фрося. После этого, она, обескураженная фразой хулигана, по непонятной причине утонула в его объятья, обливаясь слезами. – Знаешь, о чём я сейчас думаю? Козочка моя, наверное, убежала. Юлька, интересно, как там без меня?

– Глупышка, – шепнул на ухо Марк Фросе, – ты недавно чуть не умерла, тебе признались в любви, а ты думаешь о козе?

– Я как-то устала от всей этой нескладывающейся в голове информации. Там с дядей Ваней мама Андрея. А около книжных полок стоят крылья. Я их ночью видела. И мне так страшно от того, что подумает мама, что подумают учителя и одноклассники. Мне просто страшно, понимаешь?

– А ты пусти всё в свободное плаванье. Вот я никогда не думаю о том, что будет.

– Оно и видно. Может быть, ты мне расскажешь, почему ты тогда подрался в школе?

– Ну, если ты так сильно хочешь об этом знать. То я подрался из-за тебя. А подробности случившегося опустим.

– Марк, ты меня шокируешь всё больше и больше. Так получается, что источник всех твоих проблем я. Мне даже как-то не по себе.

– Успокойся. Слышишь, дверь хлопнула. Это, наверное, инвалид вернулся. Вот сейчас его заберёт мать, и мы больше его никогда не увидим.

После этих слов, Марк встал с кровати и вышел в зал, где на диване сидела дамочка в пышном платье, у стены с книгами стояли крылья, в проходе застыл Андрей, а около окна стоял дядя Ваня. Фрося хвостиком вышла за ним.

– Пора прощаться, – сказал Андрей, поднимая даму с дивана.

– Да, нам нужно возвращаться, – добавляла женщина.

– А крылья? – удивился Марк. Женщина узнала голос парня. И пытаясь хоть немного разрядить обстановку, которая почему-то была некомфортной, сказала:

– Не переживай. Андрей не будет курить за гаражами и не сожжёт их окурком.

Марк улыбнулся. Фрося, которая еле-еле выглядывала из-за его спины, схватившись за руку парня, тоже словила позитивную нотку.

Андрей снял рубашку, взял крылья и позвал дядю Ваню. Тот профессионально сделал пару стежков, присоединив крылья к спине. Потом обмотал их бинтами:

– Они новые. Я думаю, что к вечеру срастутся, и ночью ты уже сможешь лететь.

– А вы их, получается, специально отрезали, чтобы он сходил в школу? – осмелившись, спросила Фрося, поняв, что теперь ей уже точно ничего не сделают.

– Нет. Они как-то сами отвалились. Но зато я смог попрощаться с Ксюшей. Она много спрашивала о вас. Ну что? Прощай, Марк. Больше я не потревожу тебя своим безобразным видом, – Андрей пожал уже бывшему однокласснику руку, – Ты многое сделал для меня. Я благодарен. Я договорился, кстати, чтобы тебе дали ещё три замечания. Поэтому, будь аккуратнее.

Потом Андрей встал перед Фросей:

– Я не ангел, – начал он, – во мне нет ничего святого. Я эгоистично поступал и заслужил наказания. Но ты… Ты ангел. И знаешь, я случайно прочитал твои мысли. Доверься сердцу. В твоём разуме слишком много теорем и книг. И будь счастлива, пожалуйста. – Андрей обнял девушку, коснувшись её своими крыльями.

Потом все вместе они долго махали друг другу. И откровенно устав за эти два дня, Фрося и Марк встретили закат на озере.

– А знаешь, что всё-таки самое важное случилось за последнее время? – спросил Марк.

– Что же?

– Мы вырастили и раскрыли новые крылья.

– Спасли жизнь ангелу?

– Нет. Мы взлетели на крыльях любви, которые чище всех небес и даже той загадочной аласферы. И знаешь почему?

– Потому что, я люблю тебя.