# Пыльные строки

Екатерина Сергеевна Булатова

Сборник коротких рассказов включающее в себя разные жанры и проблемы современного мира. Я предлагаю читателю погрузиться в динамичный мир героев и прожить с каждым из них свою, пусть и короткую, историю. Будь то сказочный мир с голубым драконом и зелёным огромным змеем или обыденный вечер потерявшего работу парня. Желаю читателю приятной прогулки по пыльным строкам этого незамысловатого сборника.

## Последний ужин.

– Как же болит голова…– парень открыл глаза. Окружавшая белая мгла не давала возможности видеть дальше собственного носа, поэтому сказать, где он находился в данный момент, было достаточно проблематично. Или точнее – невозможно. Запах гари душил, а дым не давал видеть дальше своего носа.


– Что же вчера было? – голова гудела, а мысли разбегались в разные стороны, как только юноша пытался хоть как-то за них ухватиться и вспомнить вчерашний вечер.


Обрывками приходила память. Яркими, болезненными вспышками:

Вот он, облокотившись на перила теплохода, смотрит на заходящее солнце, удивляясь красоте. Небо и море сошлись в едином страстном поцелуе. Было непонятно, плывёт ли теплоход по морю, или же по бескрайнему сине-красному небу.


Следующая вспышка.

На палубе появляется до боли знакомый человек.


– Колька, ты как? – спросил незнакомец.

«Коля? Так вот как меня зовут», – подумал парень и в тот же миг услышал собственный голос – Мишка! А я думаю, куда ты пропал?

– Ну да, ну да! – с издёвкой произнёс он. – Сначала на глазах у всех облевал мой дорогой праздничный костюм, потом девушку увёл, а сейчас ещё и спрашиваешь.

– Девушки, они ж такие… такие. Ну, ты сам знаешь. Эта цыпочка, ну ты ведь и сам видел. Она сама. Сама подошла – язык заплетался, в голосе звенело, как минимум, пять бокалов вина.

– Я первый её увидел! – рассмеялся собеседник, – Эх, как в старые добрые времена. Помнишь Наташку из 9-Б. Я тогда на выпускном хотел с ней оттанцевать последний танец. Ты же помнишь, я сох по ней, как лист в осенний день, – с этими словами Михаил похлопал друга по плечу.

– Как же не помнить. Ты мне тогда все уши про неё прожужжал.

– Но танцевать то, она пошла с тобой, – как будто не слыша продолжал Мишка – Э-э-эх, девчонки. А драку помнишь? …


«Опять темнота, Мишка? Друг со школьных лет. Как же мы с тобой вляпались…»


Новая вспышка, новая волна боли.

Крики. Стоны. Паника.

Люди бегали по палубе, которая уже значительно накренилась на правый борт. Теплоход тонул. Жуткая давка. Все пытались спастись. Себя, своё имущество. Кто-то тащил целый чемодан. Как будто он мог пригодиться ему на том свете. Нос теплохода медленно начал захлёбывать воду.


– Ми-и-шка! Мишка! – Кричу уже я. Где же он? Вон! Бегу к нему.

– Колька! Я тебя потерял. Видишь спасательную шлюпку. Айда!


Снова вспышка. Воспоминания настолько яркие, что ослепляют своей детальностью. Я снова проживаю каждую секунду…


Трудная ночь. Нас мотало по волнам. Утонуло весло. В какой-то момент нас чуть не перевернуло большой волной. Криков уже не было слышно. Как долго мы так плавали?


Вспышка.


– Колька! Колька-а! Да очнись ты уже! – Мишка пытался растолкать меня. Голова болела или из-за пьянки, или из-за случившегося.

Я еле открыл глаза.

– Мы выжили. Земля! Ты понимаешь? – Мишка радовался, как ребёнок, подпрыгивая на золотом песке. Он то истерично смеялся, то падал на колени и целовал землю. Он считал, что мы спаслись. И я тоже так считал…


Мы почти целый день бродили по треклятому острову. Ничего. Ни еды, ни воды, пригодной для питья.


– Миш? Откуда мы начали…?

– А хрен его знает, вроде отсюда, – со злостью выпалил Мишка.

Я молча указал на следы, ведущие вглубь острова. Чьи-то босые отпечатки ног и следы от волочения нашей лодки.

– Он обитаем? – на лице у моего друга читалось не то удивление, не то радость.

– Как видишь.


Шли мы не долго. Следы привели нас в небольшое поселение. Не высокие домики, сделанные из веток и палок. Располагались они аккуратным кругом. Посередине был выложен костер, для приготовления пищи. Темнокожие женщины в юбках из листьев пальм и голым торсом, занимались своими делами, не обращая внимания на пришельцев. Дети, весело чирикающие на своём языке и беззаботно играющие, перекидывали что-то наподобие мячика. Что-то белое. Я не смог разглядеть.


Голова кругом от всех этих воспоминаний.

Стоп! Хватит, не надо больше – моё подсознание истерично кричало, пытаясь остановить этот поток.

Снова вспышка. Вспоминаю всё. В деталях. В подробностях, заново переживая каждую секунду того треклятого дня.


К нам подошёл один из мужчин этого поселения – старейшина, как мы с другом окрестили его про себя. Он добродушно улыбался, что-то говоря девушкам на своём языке. Все смеялись и улыбались. Но мне не нравились их улыбки. Я не знал в чём именно, но я чувствовал, что так не должно быть. Мишке говорить я не стал – Засмеял бы ещё. Назвал параноиком, а потом бы ещё до старости вспоминал. Зря. Лучше бы сказал.

Нас привели в какое-то необычное место: небольшая канавка глубиной примерно два метра, наполненная кристально чистой водой. Женщина скинула туда же целую корзину розовых лепестков и ещё каких-то трав. Вместе с паром стал подниматься восхитительный аромат неизвестных мне цветов.


– Коль, они нам ванную приготовили. Шикарно. Может, и покормят. Интересно, они нас, что ль за королей приняли? Иль не, не… лучше. За богов. Помнишь в мультфильме о трёх богатырях. Вот умора.


Я промолчал. Голову занимал тот подозрительный мяч у детей. Что же это было? И почему моё подсознание так хочет, чтоб я вспомнил именно эту незначительную деталь. Мишка продолжал что-то смеясь рассказывать мне, но я его почти не слушал.


После ванны, нас привели к старцу. Все жители радовались и веселились. Посередине поселения горел большой костёр. Женщины и мужчины плясали вокруг него, а нам приносили разные изысканные яства. В основном это были овощи и дикие фрукты. Наелись мы тогда до отвала. Уже начинало вечереть и под весёлое гоготание обитателей острова мы не заметили, что уснули.


Вспышка.


Я очнулся от криков Мишки. Он орал как резаный. Открыв глаза, я понял, что не могу пошевелить ни рукой, ни ногой. Я был связан. Точнее привязан к огромному столбу. Моим глазам предстала ужасная картина. Они его окружили. Двое здоровых мавров скрутили его по рукам и ногам. Он был без одежды, хрипел. Вырывался. Упирался ногами, сдирая пятки в кровь. Не обращая на это никакого внимания, они тащили его к костру, который уже практически погас. Алые угли переливались, словно тысячи рубинов. Старейшина. Дети. Женщины. Они плясали. Улыбались, глядя на эту жуткую картину. Звучал гул больших барабанов. Дикари пели песни, хотя это больше напоминало набор звуков, которые, тем не менее, гипнотизировали. Его связали и живьём закопали в горячие угли. Он кричал. А они, дети, улюлюкая, схватили палки и факела и побежали разжигать заново костёр. Один из мальчишек случайно пнул «мяч», и тот подкатился практически к самым моим ногам. Это был не мяч, а белоснежный человеческий череп. Я закричал и провалился в забытье…


– Как же болит голова… – Окружавшая белая мгла не давала возможности видеть дальше собственного носа, от дыма и запаха горящей плоти выворачивало наружу. Наконец пелена рассеялась. Я видел, как дети смотрели на догоревший костёр. Как взрослые разгребали угли и доставали запёкшегося Мишку. Как у всех текли слюни, только при одном виде и запахе человеческой плоти. На небе загорелись первые звёзды.


– Приятного аппетита, – прошепелявил старейшина, медленно подходя ко мне…

## Змеиный урок.

Маленький, испуганный котёнок медленно шёл вперёд. Совершенно заблудившись, он растерянно вглядывался по сторонам. Вокруг не было ни души. Сплошной лес. Деревья, своими могучими вершинами упирались в небосвод. Кроны застилали лучи света, поэтому тут, внизу, было темно и жутко. Не пели птицы, не было того весёлого пересвиста. Белки, не бегали по могучим веткам старых осин. Ни души. Угнетающая тишина давила и заставляла дрожать даже от самого тихого шороха, доносившийся, сначала позади, теперь откуда-то сбоку, пугая и настораживая маленького путника. Котёнок своими медленными крадущимися шажками продвигался вперёд. Вдруг прутик, случайно оказавшаяся под его лапкой, громко хрустнул и звук эхом пронёсся по дремавшему лесу. Поджав хвостик котёнок съёжился и задрожал всем телом. Все его нутро перешло в слух. Похолодев от ужаса, он своими крошечными ушками пытался ухватить звук от приближающейся угрозы. Но на первый взгляд всё было спокойно. Потихоньку распрямившись, он сделал первый шаг. Но тут с ветки сорвалась огромная шишка и с тихим стуком упала подле котёнка. Подпрыгнув от неожиданности, он со всех ног принялся бежать прочь.

Деревья, быстро мелькали перед его глазами, превращаясь в смазанный силуэт. Очень было страшно и это придавало сил бежать ещё быстрее, ещё дальше. Прочь от этой "угрозы", прочь из этого жуткого места. Но в силу своего возраста, маленький котёнок не мог бежать долго, как бы этого не хотелось, ему пришлось остановится. Хрипя, малыш повалился набок тяжело дыша. Ветер трепал его шёрстку, обдавая прохладой милую мордочку с тоненькими усиками. Котёнок в последний раз посмотрел на голубое небо и закрыл глаза.

Очнулся он на закате. Котёнок уже был не в лесу, а далеко за его пределами. Бежав тогда со страху, он и не заметил, как выбежал из леса на небольшую полянку. Солнце клонилось к земле, окрашивая небо в розово-алый цвет. Становилось прохладно. И с севера плыли тяжелые громадные тучи. Приближалась гроза. Вот где-то в дали, прокатились раскаты грома. Вот-вот должен был пойти сильный дождь и тогда маленькому котёнку несдобровать. Поднявшись на дрожащие от холода лапки, путник поспешил найти укрытие. Сильный порыв ветра поднял его на несколько сантиметров над землёй и с силой бросил вниз. Котёнок кубарем покатился по склону и врезался во что-то громадное и чешуйчатое.


– Разр, что это за мелочь крутится у меня под ногами – раздался громогласно рев откуда-то сверху.

Посмотрев на источник голоса, котёнок обомлел. На него смотрела пара зелёных глаз, сверкающих как два изумруда. Это был громадный дракон. Голубая чешуя обрамляла его мощное, сильное тело. Два огромных крыла были аккуратно сложены по бокам. Массивные лапы, заканчивался большими и острыми, как бритва, когтями.

Тут котёнок почувствовал, как что-то неожиданно оторвало его маленькое тельце от земли и подняло в воздух. У малыша аж дух захватило от такой высотищи.

– Кто ты, маленький чер-р-рвь, – произнёс огромный ящер, чуть не сдув, маленькое тельце, распластавшееся на его когтистой лапе.

– Я?.. Я… – тихо лепетал котёнок. Но тут, неожиданно даже для себя он тихо чихнул и поёжился. Тут, на верху, было ещё более холоднее чем там, на земле. И то ли от страха, то ли от холода маленькое тельце тихо подрагивало на ветру.

– Ты же совсем замёрз, – смягчив свой голос, произнёс дракон.

Выдохнув облачко дыма, гигант задумался, но уже через какое-то время произнёс.

– Сейчас собир-р-рается бур-р-ря, такого маленького, как ты, просто сдует ветер или рарр, ты погибнешь от холода…

Гигантский ящер всё это время смотрел куда-то в даль, его взгляд умный, но почему-то немного грустный уходил далеко за горизонт. Наконец решившись, дракон произнёс, что-то похожее на "держись крепче", но котёнок не расслышал, за шумом расправляющихся голубовато-синих крыльев. Другой своей когтистой лапой гигант прикрыл сверху котёнка, но через щели между когтями, малыш мог наблюдать за происходящим.

Подняв столб пыли они взлетели в высь… У котенка второй раз захватило дух. Земля стремительно превращалась в нарисованную детской рукой картинку. Крошечные леса и поля, реки и горы, быстро мелькали внизу. Наконец, в дали показалась зубастая гора. Серая, с кривыми обрывами и белой шапкой снега на верху. Дракон летел к ней, и по мере приближения путников можно было разобрать небольшую пещеру внутри серой горы. Залетев туда, ящер с шумом приземлился на каменный пол. Котёнок увидел большую комнату. Уставленную разными вещами и безделушками, назначение которых он не знал.


– Тихо'сс, Дракон Прилетел! – произнёс чей-то тихий шепелявый голос.

– Ждём твоих речей с огоньком. Какие новости? Есть что-то новое? – раздался ещё один голос.

– Плохие вести. Но о них завтр-р-ра, сейчас я устал. Хочу спать! – произнёс Дракон и положив котёнка на пол начал укладываться спать.

Обитатели пещеры мигом окружили нового гостя.

– С-с-с, какой интерес-с-сный экземпляр. Кто ты'с-с? – слова принадлежали большому, зелёному чешуйчатому змею. Длинный, как 30 метровый шланг, с золотистыми оценивающими глазами. То и дело вытаскивая на милю секунды раздвоенный язык и издавая при этом непонятные шипящие и потрескивающие звуки. Он начал подползать всё ближе и ближе к маленькому дрожащему комочку.

– Давай его съедим? – вдруг сказал другой голос. Он принадлежал огненно-рыжему лису. Хитро поглядывающему в сторону котёнка и поминутно облизываясь маленьким розовым язычком.

– Рар-р-р, – вдруг разразился ужасающая рёв, от которого змей и лис тут-же притихли и отошли на безопасное расстояние, подальше от дракона.

– Он мой! – грозно произнёс ящер и подхватил маленькое дрожащие от страха тельце. И добавил чуть мягче – Они тебя не тр-р-ронут…


С этими словами Дракон улегся, свернувшись клубком и положив рядом с собой котёнка, накрыл его своим огромным голубым крылом…

После невероятного происшествия, которое, возможно, перевернуло дальнейшую историю короткой кошачьей жизни, малыш уснул. Под крылом у Дракона было уютно, безопасно и тихо. Ничего не предвещало беды. Безмолвным покрывалом укутала ночь всех обитателей мрачного убежища. Все спали. Слышно было, как в углу изредка шипел Змей. Или как Лис, пытаясь догнать очередную добычу, бил лапами по холодному, каменному полу.

Котёнок вздрогнул и неожиданно проснулся. Вся его мордочка была мокрой от слёз. Как же ему не хотелось, чтобы это было только сном. Он помнил погоню. Кто-то очень большой и злой хотел его догнать, явно не с благими намереньями и с каждой секундой оказывался всё ближе и ближе. И вот, когда казалось, что беды не миновать, малыш увидел вдалеке чей-то силуэт, до боли знакомый и родной. Он помнил его с самого своего рождения, когда слепым беспомощным комочком ползал вместе со своими братиками и сестричками. Этот запах далёкого и до боли родного дома и мамы.

Тщетно малыш пытался снова заснуть. Плотно закрывал глаза и силился вспомнить свой дом, братьев и сестёр. Всё было напрасно. Сон растаял, так же быстро, как первый снег под лучами весеннего солнца.

Вдруг внимание котёнка привлек разговор обитателей пещеры.


– Как думаешь, зачем Дракону нужен этот шкет? Ну не собирается ли, в самом деле, этот ящер полакомится кошачьим шашлыком? Он же ему на один зубок, и то не хватит! – послышалось тихое хихиканье, голос принадлежал Лису

– Я думаю-с-с это не наш-ш-ше дело. Тебе разве так не каж-ш-ш-ется?

– И когда это наш длинный шланг стал таким умным!

Змей, проигнорировав язвительное замечание Лиса, продолжил,

– Тс-с, даже у с-с-стен есть уш-ш-и…

– И что?


Неожиданно голоса смолкли.

Котёнок, затаив дыхание, ловил каждое слово. Послышалось тихий шелестящий шум и голоса раздались намного тише.


– Думаешь, Дракон знает, что делать дальше?

– С-с-смотря, что…

– Я по поводу, последних событий. После её ухода он сам не свой.

– Да`сс, он или с-смириться или…


Неожиданный всхрап Дракона, прекратил резко все звуки.

Всё стихло. Котёнок надеялся, что разговор снова продолжиться, но обитатели молчали.


Прошло немало времени и в ожидании продолжения беседы. Наконец, малышу наскучило сидеть в темноте, и он выполз из-под огромного синего крыла своего спасителя. Сзади послышался какой-то звук, обернувшись, котёнок обомлел. На него смотрели огромные как два фонаря, золотые, не мигающее глаза Змея. Безмолвно покачивая головой вправо и влево, тот гипнотизировал маленького зверька, изредка издавая шипящие звуки, высовывая свой длинный раздвоенный язычок. В какой-то момент Змей разинул свою громадную пасть, обнажив по паре острых клыка сверху и снизу. Взгляд лишал воли. Желание пойти на встречу смерти боролось с желанием убежать прочь.

Но не только тяжёлый взгляд гипнотических змеиных глаз чувствовал на себе малыш, кто-то пристально наблюдал за всем происходящим, не желая вмешаться в эту безмолвную борьбу хищника и жертвы.

Из последних сил котёнок хватался своими цепкими лапками за стремительно покидающее его сознание. Пытаясь не делать «чужих» шагов и хоть на миллиметр оторвать взгляд от манящих золотых глаз с узенькой черной щёлочкой посередине.

Вдруг что-то, а точнее кто-то схватил его за шкирку и потащил к выходу из пещеры. Оказавшись на свежем воздухе, котёнок начал приходить в себя. Рядом с собой он обнаружил сидящего Лиса. Тот улыбался до ушей, но в этом не чувствовалось угрозы.


– Ну что, как ты? – произнёс Лис, дружески протягивая чёрную, словно в носочке, лапку.


Котёнок попятился назад, едва не упав с обрыва, он остановился и испуганно посмотрел на рыжего приятеля. Тот, в свою очередь расхохотался.


– Ну и концерт ты закатил перед Змеем. Хвост трубой, шерсть дыбом, фырчишь. Я сам испугался. После Дракона ты самый страшный зверь, которого я когда-либо встречал. Боюсь-боюсь!


Котёнок недоумевающее смотрел на смеющегося Лиса и явно не понимал, что же произошло. Он же помнил, как безмолвно стоял перед Змеем, не смея даже пошевелиться, не то чтобы шикнуть. Но возразить котёнок не мог, после пережитого маленькое сердечко билось как бешенное.


– Ты, наверное, теперь боишься его? Да ладно тебе. Он всего на всего преподал тебе урок. Будь всегда начеку.


Внезапно раздался громогласный рёв из недр пещеры. Гора содрогнулась. Котёнок почувствовал вибрацию воздуха от пролетающего мимо него эха.


– Где этот нагломор-р-рдый пр-рохвост, Лис! Ну, попадись ты мне, я подожгу твой р-р-рыжий зад и скормлю стер-р-рвятникам! – негодовал Дракон.

Котёнку не знал из-за чего так рассвирепел крылатый. Но, не смотря на грозное рычание, он хотел быть рядом со своим спасителем, нежели здесь на краю пещеры

– Пожалуй, мне пора. Приятно пообщались, – с этими словами рыжий прыгнул вниз, и с лёгкостью балерины стал спускаться по выступам.

Котёнок ещё долго наблюдал за лисьим пятном, который, как только оказался на земле, помчался прочь в лес.


– Он тамс-с-с. Выш-ш-шел подышать свежим воздухом…

Услышав голос Змея, котёнок оторвал взгляд от убегающего Лиса. Повернувшись, пушистик побрёл к Дракону.

Крылатый гигант угрюмо восседал посередине пещеры. Змей был неподалёку. Он мирно лежал на холодном полу, немного прикрыв глаза. Но котёнок знал – он всё равно наблюдает. Ждёт, когда же малыш будет жаловаться.

– Ябедничать? Ни за что!

Дракон, обратив внимание на котёнка, немного улыбнулся. Непонятно было, чему он радовался, но от этого стало как-то теплее на душе.

– А я уж подумал, что ты р-р-решил сбежать. Вчера всё произошло так быстр-р-ро, я даже не успел представиться. Моё имя Элигор Де’Эрес Гренан. – Дракон гордо поднял голову. Он явно был доволен своим великим именем.


– Я вижш-ш-у, по твоей милой мордаш-ш-шке, что ты не с-с-сможешь выговорить его. Не бойс-ся, никто, уже почти сотню лет не называл его так, – подал голос Змей, – Элигор. Тебе так`с будет прощ-щ-ще.


Дракон злобно глянул, на испортившего весь триумф Змея и внутри его горла что-то заклокотало. Но как на зло, чешуйчатый был прав, только со второй попытки маленький котёнок смог выговорить имя Дракона.


– А как жеш-ш-ш тебя зовут? Маленький нес-с-смышлёныш. – произнёс Змей, чуть раскачиваясь, подползая к котёнку, всё ближе и ближе. Снова показывая свои клыки, растянув пасть в улыбке.

Но котёнок не собирался смотреть в глаза змею. В его памяти, как наяву вспомнились недавние события, как он не мог пошевелиться и покорно сам был готов залезть к нему в пасть. Глаза маленького пушистика стали большими и почти полностью черными, радужка тоненьким ободком обрамляла расширившийся зрачок. Шерсть встала дыбом, от загривка до хвоста. Фыркнув, котёнок подпрыгнул, зашипел и в два прыжка оказался у выхода из убежища. Котёнок был готов бежать.

– Молодец, ты ус-с-воил урок… Рад за тебя – произнёс чешуйчатый.

– Не бойся, глупыш! Здесь никто тебя не обидит – проговорил Дракон, – Так какое ты носишь имя?

Котёнок оценивающе посмотрел на Элигора, потом на Змея. Наконец, оправившись от пережитого шока, он произнёс,

– Ма… Маркиз.

– Маркис-с-с? Много чести носить такое имя маленькому трусливому несмыш-ш-шленышу. – прошипел Змей

– Вот выр-р-растишь, набер-р-рёшься мудрости, тогда и носи с гор-р-рдостью это благор-р-родное имя. Мы поможем. А пока ты мал, я буду р-р-рар звать тебя Кис, согласен? – подхватил Элигор.

Котенок с радостью кивнул. Он был не против такого решения, а мысль о том, что его будут обучать такие грозные звери, поджигала неподдельный интерес. Хотя Кис понимал, уроки уже начались…

## Виктория.

Снег пушистыми мягкими белыми хлопьями опадал на серые улицы города. Всё вокруг преображалось в преддверии нового года. Улицы украшались разноцветными гирляндами. Люди ставили ёлки, наряжая их красивыми игрушками. Предновогодняя суета охватила горожан. Все бежали поскорее за подарками родным и близким, а кто-то присматривал его себе-любимому. Толкаясь в очередях, ругаясь в пробке – все спешили, лишь один выделялся из общей массы.

Молодой человек лет так 35 стоял посередине улицы и смотрел куда-то вдаль. Люди, проходившие мимо, толкали его, ругались, бормоча себе под нос или попросту не замечали странного гражданина.


– Какая красота! – только и смог выдохнуть он.


И правда, его глазам предстала невероятная картина. Белоснежные пушистые облака на ярко голубом фоне тихо плыли уносясь куда-то далеко-далеко. Снег пушистыми белыми шапками укрыл золотые и голубые купола Троице-Сергиевой Лавры. Белокаменные стены, ограждающие храм, величественно и гордо выставили свои бока на встречу солнцу. Когда-то, защищая горожан они стойко выдерживали натиск врагов, но сейчас служили не более чем красивым интерьером и отголоском истории прошлого.

Переехав в Сергиев Посад пять лет назад, мужчина не задумывался какая история у этого города и даже не мог вообразить насколько здесь красиво. Каждый день он открывал для себя всё новые и новые пейзажи, нарисованные самой природой. То голубое небо и дым, маленьким небесным ручейком поднимающийся ввысь, причудливо окрашенный заходящим солнцем в ярко розовый цвет. То черное небо с белоснежными, волшебным образом появляющимися из ниоткуда, хлопьями снега, падающие вниз.


– Вить, так и будешь пялиться не пойми куда, бери сумку и пошли, – из забытья парня вырвал голос его жены, которая, к сожалению, не разделяла его восторга.

– Наташ, ну как же ты не понимаешь, только взгляни. Золотые купола на голубом фоне неба. Или вон, гляди как причудливо иней окутал те ветки старого дерева. Теперь каждый его прутик покрыт белоснежной краской.

– И кто же его покрыл? – без интереса спросила она, передразнив интонацию супруга.

– Как кто? Природа. Ты только…

– Хватит страдать ерундой – твёрдо отрезала она, – Бери сумку и пошли, нам ещё нужно зайти посмотреть мне серёжки. Ты же не хочешь, чтоб на Новый год у меня были те старые.

– А чем они плохи? – недоумевающе произнёс Виктор.

– Да как ты не понимаешь, вот у Людки с третьего подъезда муж каждый месяц покупает серёжки. Не, я, конечно, знаю, что она всё выдумала, но Валька говорит, что если муж дарит подарки, то только тогда он любит, ты же меня любишь? – и не дожидаясь ответа девушка продолжила – Так вот, когда…


Парень удручённо взял сумки, послушно слушая не прекращающийся трёп жены. В который раз она рассказывала историю о своих подругах. А когда он сам последний раз виделся с друзьями. С трудом вспоминались школьные годы, когда впервые на уроке Биологии к нему сел Мишка, пухлый парнишка в несуразных штанах с копной рыжих волос на голове. Спросив лишь одно:


– Ты видел зелёного жука?


С этого момента началась дружба двух закадычных друзей. Да, тогда они всё же нашли того зелёного жука. Мишка с Витькой даже по очереди держали его, рассматривая со всех сторон красивый глянцевый панцирь поверх тоненьких прозрачных крылышек. А когда жук потерялся, случайно упав с ладони, Мишка не обиделся, а рассмеялся, сказав, что теперь жук расскажет всем своим братьям о мире великанов, с именами Мишка и Витька.


– Но ведь жук не умеет разговаривать? – спорил тогда Витька

– Как не умеет, он просто маленький, и голос его очень и очень тихий.

– Думаешь?

– Уверен!


Сколько приключений у них тогда было. В школьные годы они на время каникул отпрашивались у родителей в поход и уходили с палатками в поле. Валялись на сеновале и как заправские ковбои держали в зубах соломинку. Считали звёзды, только вот Миха на трёхсотой всегда засыпал, а Витька продолжал смотреть на звёздное небо. Восхищаясь красотой. Тогда, как и сейчас, он не мог понять, как такую красоту могут не видеть взрослые. И как природе хватило фантазии создать всё это необъятное и превосходное. Он даже пробовал спросить у Мишки, но он тогда лишь фыркнул небрежно, что разницы нет. Витька не стал спорить. Но сейчас, сейчас бы он всё рассказал Мишке, и о красоте, и о природе. Смог бы найти слова и отстоять свою правду.


– Ты меня вообще слушаешь? – раздался надоедливый голос жены откуда-то вдалеке.

– Да – небрежно ответил Виктор, понемногу отходя от нахлынувших воспоминаний.

– Не ну ты только посмотри, совсем обнаглели, горланят по среди улицы! – негодовала Наталья.

– Ты о чём? – непонимающе произнёс Виктор, но вскоре и сам услышал громкие звуки гитары и озорной голос девушки:


– С новым годом, горожане

Поскорей спешите к нам!


Мы сегодня вам представим

Новогодний карнавал.

Красоту природы милой

Каждый сможет увидать

И подзвездным лунным небом

Вдоволь вальсы станцевать!

Кто мы есть?

Вопрос хороший.

Волонтёры мы – «Green tree[1]».

Подходи скорей прохожий

Ключ к билетам подбери!


– Вить! Пошли! – голос жены как некстати снова раздался над самым ухом парня, – Ты же не думаешь, в самом деле, участвовать в этом балагане?

– А что плохого? – спросил он, не отрывая взгляд от смеющейся девушки, раздающей билеты всем прохожим.

– Это же полная бескультурица, да и будет там только алкашня! Пойдем лучше, а то магазин скоро закроется.


Бескультурица? Что же для неё значило это слова. Не ужели, им нельзя назвать посиделки в маникюрном салоне? Или покупку новых серёжек, – так раздумывал Виктор, послушно следуя за своей женой.

Когда он впервые её встретил она была такая лёгкая и воздушная. Её городские манеры влекли его и обвораживали. Походы в дорогие рестораны, шикарные платья. Регулярное посещения спа-процедур. А то, что она не умела готовить, не казалось проблемой. Всё начало раскрываться позже, после свадьбы. Первый поход на Лесное озеро. Выпускники Правдинской средней школы со своими жёнами и мужьями впервые за столько лет выбрались за город. Идею отметить встречу именно около озера, поддержали все. Днём они ставили палатки, купались в озере. К наступлению вечера разожгли костерок, приготовившись к душевным песням под гитару у огня. Но всю эйфорию подпортили капризы Наташи. То ей слишком жарко, то холодно, то комары обкусали ей руки. Под конец поставив ультиматум либо она, либо его «дружки». В общем, пришлось уехать домой.


– Эх, Витька! Ты даже не знаешь, что пропустил! – говорил потом Мишка, подбадривая закадычного друга – Звёзды в ту ночь были такие яркие, и не поверишь, я досчитал аж до пятисотой!

– И даже не уснул? – смеялся Виктор.


Наталью вытащить куда-нибудь загород, было не возможно. С этим он быстро смирился. Так же, как и с тем, что она ненавидит животных. Поэтому подаренный маленький котёнок на день рождение, отправился на дачу к маме, не прожив в квартире и двух дней. Сейчас же, семейная жизнь, превратившись в рутину, обыденными путами связала парня. Он привык. Привык к капризам жены. К нелюбимой работе. К рутинным будням. Только одно никто не мог у него отобрать. Он мог видеть пейзажи природы. Хотя бы на миг забывая о сером городе, видя только бескрайнее небо над головой.


Сейчас же образ смеющейся девушки не выходил у него из головы, поэтому под предлогом выпавшего бумажника парень бросился прочь из магазина к манящим звукам гитары.


– Можно? – запыхавшись произнёс Виктор, подбегая к девушке.

– С наступающим! – произнесла она, протягивая билет. На секунду их руки соприкоснулись. По спине парня пробежал незнакомый холодок. – Ваш ключ, написан на билете, в конце праздника будут разыгрываться призы. Хорошего вечера.

– Хорошего вечера, – прошептал он одними губами.


Зазвонил телефон. Не успев снять трубку, Виктор услышал истеричный голос жены:

– Ну и где тебя черти носят!

– Иду! – произнёс он, повесив трубку.


Уже поздно ночью, сидя на кухне, Виктор теребил в руках цветной листик билета. Жена уже спала.


«Завтра, 30 декабря. В 18:00. Состоится праздничная программа с участием известных артистов большого театра. С 20-22:00 на сцене у ДК Гагарина для вас будут петь группа «Pizza», Люси и впервые выступит «Козароза» с музыкальным ансамблем «Караибы». После 23:00 состоится зимний балл.

Гостей ждут предпраздничные конкурсы и гарантированные призы.

Для участия в розыгрыше главного приза назовите ваш ключ (005) с предъявлением билета.»


Праздничная программа проводится при поддержке Волонтёрскоэкологического движения «Green Tree»


– Завтра, завтра…– твердил Виктор, – Что же я скажу завтра?

Перед глазами вновь танцевала та девушка с горящими глазами. Зелёная куртка с маленькой эмблемой и синие джинсы. Громкие звуки гитары. Увидь он её сейчас, взял бы под руку. Вместе с ней! Да в пляс. И наплевать, что скажут люди! Что скажет жена! Только он и её голубые глаза, задорная улыбка, теплота рук…


– Ты чего не спишь?

От неожиданности парень на секунду потерял дар речи. Потом опомнившись, судорожно спрятал билет в кармане и произнёс, немного севшим голосом:

– Да нет, всё нормально. Сейчас иду уже, – потом немного помедлив добавил – Меня тут завтра вызывают, в ночь. Нужно с бумагами провозиться. Но если ты против, я откажусь. Пусть другой выйдет, Пашка, например.

– Иди, мне то что? – безразлично ответила Наташа, – Я всё равно завтра к Людке иду на весь вечер.

– Ага, – толи с облегчением, толи с досадой произнёс Виктор.

– Не забудь выключить свет. И так жировки на электричество подрывают все мои планы. На этот раз я не буду жертвовать походом в парикмахерскую. Да, и пора тебе взять подработку. Денег ни на что не хватает.

– Так ты же дома всё время, – хотел было крикнуть парень, но промолчал. Скандалить он не хотел, да и голову по-прежнему занимал завтрашней вечер.


Без двадцати пять. Тщательно приведя себя в порядок, Виктор был при параде. Отутюженные черные брюки. Начищенные до блеска сапоги. Куртка. Уложенные волосы. Всё было идеально. Внутри по-детски сердце то уходило в пятки, то сжималось от страха. Как у восьмиклассника, спешащего на первое свидание с девочкой из параллельного класса. Выходя Виктор посмотрел на правую руку. На безымянном пальце сверкнуло обручальное кольцо. Снял. Положив на полку в прихожей, направился вновь к выходу. Остановился. Вернулся. Покрутил кольцо в руке. Сунул в карман куртки. Выдохнув, посмотрел на своё отражение. Глаза сверкают так, будто он собирается совершить преступление.


– Всего лишь одна встреча, это ничего не значит! – соврал он сам себе и двинулся к двери.


Шесть вечера. Он у Дома Культуры. Веселящиеся люди. Выросшая, как бы из неоткуда, сцена. Маленькие палатки, от которых исходил пьянящий аромат горячего кофе и свежей выпечки. Но не это его интересовало больше всего. Глазами он искал зелёную куртку. И нашёл.


Она смеясь разговаривала в кругу людей, так же одетых, как и она. Волосы рыжими кудряшками выбились из-под шапки, раскинувшись волнами по её плечам. Звонкий голос, звучал слаще любой музыки. Тут она заметила его взгляд и улыбнувшись помахала рукой. Щеки парня вспыхнули, а по телу пробежала еле заметная дрожь. Как в тумане парень подошёл к ней и произнёс скомканное «Привет, я Виктор», от чего она засмеялась ещё громче.


– Привет, Виктор. А я Виктория, – наконец сказала она, – Ты один? А где же…

– Сестра, – перебил её парень, – Осталась дома с подружками.

– И как она могла оставить такого удальца одного в такой праздник? – удивлённо произнесла она.

– Виктория, составите мне компанию? – неожиданно для себя произнёс Виктор, и тут же пожалел о своей опрометчивости. Но на удивление она согласилась.


Вечер был сказочным. Они гуляли по Центру города, любовались Лаврой. Смеялись и пили горячий кофе. Потом она потянула его на каток. И хоть он совсем не умел кататься, он согласился. Падал. Смеясь вставал. Она поддерживала его под руку. После одиннадцать у Дома Культуры имени Гагарина открыли танцевальную площадку. Получил от неё приглашение на Белый танец. Они кружились под музыку вальса не замечая никого вокруг. Лишь звездное небо и луна сопровождали их в полёте двух сердец. Её голубые глаза, лучезарнее солнца, светились, а алые губы манили своей невинностью. Под конец он напросился её проводить.


– Вот и мой дом, – с грустью произнесла она.

– Так быстро?

– Что? – не поняла Вика.

– Я говорю, так быстро пролетело время. – грустно ответил Виктор.

– Да… До встречи – и она повернувшись медленно пошла к подъезду.


Вот она уйдёт, и ты вернётся к рутине дней. Так чтож ты её не остановишь. – твердил он сам себе.

– Стой! – крикнул он

Виктор в два шага догнал её силой повернув к себе. Посмотрел в её глаза. Сердце его билось громче барабана. Дыхание стало горячим и прерывистым. Шум в ушах заглушал здравый смысл. Всё куда-то ушло. Рутина. Дымящие машины. Дом. Жена. Только голубые глаза и тихое «Да».

Как они добрались до её квартиры, он уже не помнил. Соединившись в страстном поцелуе, срывая с себя одежду, поглощённые любовью и опьянённые страстью. Испив сосуд до дна. Небо с осыпавшимися звёздами, с луной, закатившейся куда-то под кровать. Безумство. И стук бьющейся пичужки[2] в девичьей груди.


На утро, проснувшись раньше Вики, Виктор наскоро оделся. Остались незаконченные дела, в которых нужно было поставить точку. Уходя Виктор написал на клочке бумаге лишь два предложения. «Я вернусь. Дождись».

Выскочив из подъезда, почти бегом он бросился домой сжимая в руке ненавистное обручальное кольцо. Запыхавшийся, весь мокрый он открыл квартиру, бросился на кухню, не раздеваясь. Жена сидела к нему спиной прихлёбывая растворимый кофе. Услышав мужа она даже не соизволила встать, лишь небрежно крикнула:


– Ну наконец. Ты можешь дать мне тысяч пять, мы с девчонками собрались в парикмахерскую…

– Я с тобой развожусь – твёрдо и холодно произнёс Виктор, перебив Наташу.

– Ты шутишь? Сейчас не время и не место для твоего юмора – не поняла она.

– Чтоб вечером тебя в квартире не было, ключи отдашь соседке, тёте Даше. – продолжил Виктор, положив обручальное кольцо на стол.


Так же быстро, как и пришёл Виктор, покинул недоумевающую уже бывшую жену. Осталось разобраться с работой.


Вечером он уже звонил Михаилу, закадычному другу детства.


– Косолапый на проводе, рычите громче – весело ответили на том проводе.

– Ну, привет, друг!

– Витька, какими судьбами? Столько лет тебя не слышал не видел?

– Мишка, давай при встрече! На нашем месте.

– Ох, чувствую разговор будет, ладно я скоро.


Через час друзья уже сидели в придорожном кафе за чашкой ароматного кофе.


– Ну и дела, – произнёс Мишка, выслушав всю историю друга, – Ну, то что от грымзы своей ушёл, это правильно. Я давно тебе говорил, загрызет она тебя, нахлебница этакая. А ты всё…

– Да знаю я, с работой поможешь?

– Значит всё-таки ушёл и оттуда. Что могу сказать,

– Ну не томи же!

– Добро пожаловать в компанию. Теперь ты почетный соучредитель, с бумагами и оформлением придётся обождать, но это формальности. Ты лучше мне скажи, чё ты дальше намерен делать.

– Завтра пойду делать ей предложение. Хотя, сколько сейчас?

– Без двадцати девять.

– Я могу успеть. Потом договорим – с этими словами Виктор сорвался с места.

– Удачи! – крикнул Мишка, улыбнувшись, убегающему впопыхах другу.


Только у её подъезда он наконец остановился. Погода разбушевалась. Ветер носился взад и вперёд, сшибая путника с ног, бросая горсти снега в лицо, засыпая его за шиворот и в капюшон. Небо заволокло тёмными тучами. Сплошной стеной валил снег, за которой нельзя было увидеть ничего дальше метра. Только одиноко у подъезда горел один фонарь. Как последняя надежда, засыпаемая липким, холодным, колючим снегом.


– Первый дом, первый подъезд, первая квартира, – как заклинание повторял про себя Виктор.

Войдя внутрь он отряхнулся. Три ступеньки, и он около её двери.

– Так долго к этому шёл и боюсь теперь позвонить, – улыбаясь своей несмелости произнёс он. Наконец решив, он нажал на дверной звонок. Слышно было, как по квартире разнёсся тихий звук. Но ничего более. Он нажал на звонок ещё раз. Мало ли не слышит. Спит. Но нет. И на третий, и на четвёртый раз, в ответ ему звучала лишь давящая тишина. По спине пробежали холодные мурашки. С силой ударив по двери кулаком, Виктор со злобой посмотрел на ненавистную закрытую дверь. Повернувшись он хотел было уйти, но тут раздался звон ключей в замке и скрип открывающейся двери, эхом разнёсся по подъезду. Открылась дверь, но не её, соседская. Оттуда показалась низенькая бабушка, в домашнем халатике.

– Вику ищешь, милок? —спросила добрым голосом старушка.

– Да.

– Так она-ж уехала, ещё днём, голубчик.

– Как уехала, – не поверил Виктор – Я же написал, я же просил. С силой ударив кулаком по бетонной стене парень отпрянул.

– А это ты брось, ишь хулиганить вздумал? А ну иди отсель, пока я полицию не вызвала.


Шатаясь, будто пьяный, парень вышел на улицу. Ветер стих. Открылось бескрайнее чёрное небо, с холодными колючими звёздами. Такое далекое было сейчас это небо, такое чужое.

Перевалившись через ограду, парень зачерпнул рукой горсть снега. Кинул его себе в лицо. Сердце колотилось как бешено. Здравый рассудок отказывался брать на себя ответственность. Хаотичные мысли и разрывающая душу боль. Непонимание и отчаянье, своей вакуумной пустотой, разрасталось внутри парня, с каждым его вдохом.

И вот, где-то сзади, он услышал окрик.

– Виктор?

Обернувшись на зов он обомлел. Перед тем как он бросился к ней. слова тихим шёпотом, произнесённые на одном дыхании, слетели с его губ:

– Виктория.

## В ответе за любимых

.

Солнечный день. Весна. Набухающие почки на тоненьких веточках вот-вот готовы раскрыться, чтобы одеть величественные деревья в шикарные зеленые наряды. Лавра сверкала под лучами золотого солнца, переливаясь и ослепляя своим величием. Белокаменные стены, голубые со звездами купола, золотые купола. Да, это самое красивое место, не даром вошедшее в золотое кольцо России. Сергиев Посад. В 70 км от Москвы, лежал этот замечательный город. Хоть жили в нём самые обычные люди. Были аварии на дорогах, разборки, драки, пожары, семейные ссоры. Проводились праздники, День города, Новый год. В ДК Гагарина проходили концерты. Как и в любом другом городе.

События этой истории могли произойти и в Москве, и в любо другом городе, но они произошли именно здесь.

Весна, но не все радовались теплой погоде. Наш герой не спеша шёл в магазин. Высокий мужчина, средних лет, одетый в серые джинсы и белую футболку, кое-где сильно помятую, но под кожаной черной курткой это было не сильно заметно. Колючий злобный взгляд смотрел на проходящих мимо счастливых людей. Угрюмый молодой человек в очередной раз пнул пустую банку, сиротливо валяющуюся на тротуаре. Очередное увольнение!


– Да пошли они все! Какого работника они потеряли. Видите ли, электрики уже не в моде! Алё! Эра новых технологий, различных гаджетов. А эти беспроводные наушники. Видите ли, всё можно заменить машинами! А кто? Скажите мне! А кто будет чинить эти дурацкие консервные банки с проводами, как не электрик? Эх-х-х!.. – Так думал наш герой, в сердцах махнув рукой на "Дурацкое начальство" так не вовремя сократившего его.

Дойдя до магазина, он купил хлеба, молока, заодно вспомнил, что дома кончился собачий корм, прихватил и его. Оплатив всё это кредитной картой молодой человек снова вздохну, ведь, снова придётся искать новую работу, опять задержать платеж за однушку, а это значило снова выслушивать грозные речи о выселении, от старой пенсионерки Ирины Петровны, сдающую однокомнатную квартиру в которой он проживал.

Вот и сейчас поднимаясь по лестнице наш герой столкнулся с ней нос к носу.


– А-а-а, ни как наш голубчик, Фёдор Игнатьевич пожаловал, ну что когда мне заселять нового квартиранта, или ты уже нашёл денежки. – пробормотала своим беззубым ртом отвратительная старушонка.

На вид ей было лет под 60, но по характеру, она спокойно могла пережить не только динозавров, но и стать причиной их скоропостижного вымирания.


– Здравствуйте, Ирина Петровна – как можно любезнее проговорил Фёдор, но неприятный комок тут же подскочил к горлу, а слабая улыбка с трудом держалась на его лице – В ближайшее время я всё вам отдам, меня со…– но он не успел договорить, как старушенция стала кричать, что так нельзя, что вызовет полицию, и что-то ещё бессвязное, что нашему герою определённо слушать не хотелось. Поэтому он распрощавшись быстрее побрёл в свою захудалую квартирку, лишь бы не слышать эти вопли…


Открыв дверь, Федя устало опустил пакет с продуктами. Прихожая наполнилась радостным лаем. К нему подбежала его любимица и стала радостно тереться об ноги, подпрыгивая, так и норовя лизнуть хозяина в нос. Виляя хвостом Герда, заливалась радостным лаем, а глазами говорила громче любых слов – Я так рада что ты пришел. Что ты принёс вкусненького?


– Привет, привет моя дорогая, я пришёл. Ну и трудный же был день… – проговорил парень, снимая кроссовки и поглаживая собаку по её умной голове, – Я корма тебе купил, ты, наверное, проголодалась пока меня ждала. Ну ничего, пойдём, пойдём на кухню.


Так подошёл к концу очередной сумасшедший день. Покормив собаку и наскоро перекусив Федя уснул беспокойные сном. Завтра новый день, нужно было выспаться.


Ночь. Тускло светили фонари, освещая заснувшие улицы и козырьки подъездов. Непроглядная тьма, окутала весь город. На небе не было ни звёзд, ни луны, ни даже туч. Только ветер, изредка завывал, проникая в щели окон. Федя проснулся. На часах было ровно пол третьего ночи. Спать совсем не хотелось. Встав парень потянулся и побрёл к холодильнику. Не включая свет открыл его, осветив желтоватым светом тёмную невзрачную кухоньку. Достал банку холодного пива, открыл его. Жестянка недовольно зашипела, выпуская из своего нутра беспокойные газы, по её стенке проползла капелька воды, запотевшая и холодная. Прильнув потрескавшимися губами к краю банки Федя сделал несколько больших глотков. Потом ещё. Наконец, откинув её в сторону он открыл окно и закурил сигарету. Холодный воздух мигом обдал прохладой его лицо. Выпустив облако дыма, наш герой задумался. Он так и не мог вспомнить, что за сон ему приснился, из-за которого он так резко проснулся. Не мог понять из-за чего кричал во сне. Снова облачко дыма вырвалось из его рта. Взглянув вниз, Федя оглядел спящий город. Ночь.


– А утром всем на работу, – тяжело вздохнув, он опустил руку к колену намереваясь погладить свою собаку, по обычаю всегда сидевшую у его ног. Его рука ухватил лишь пустой воздух.


– Странно? Она обычно всегда ходит со мной по пятам – подумал парень, но для порядка позвал свою любимицу по имени. Тишина…


Снова и снова Федя кричал и ждал, когда по квартире разнесётся быстрый топот собачьих лап. Но ему ответом была лишь тишина… только настенные часы на кухне тихо и потусторонне отстукивали потрескавшимся старым маятником каждую секунду. "Тик-так, тик-так" раздавался тихий гул. Федя понимал, что с каждой секундой, с каждой минутой этого молчания, он начинает сходить с ума.

– Ну где же ты, дурочка!? – по спине пробежал неприятный холодок.

Отбросив сигарету парень пошёл по дому. Заглядывая под шкафы, под стулья и кровать, он надеялся увидеть там мохнатую мордочку своего питомца. Но с каждым шагом надежда медленно умирала. Подходя к прихожей Федя почувствовал неприятный склизкий холодок, который прошёл по его спине и неприятным кольцом сжался вокруг горла. На одном дыхании, не чувствуя под собой пола парень подошёл к двери. По его ногам дул неприятный сквозняк, идущий от двери к приоткрытому кухонному окну… Дверь, ведущая на лестничную площадку была открыта…


– Нет…нет! этого не может быть. Я же точно помню, как закрывал её! Да как же так. Герда! – парень кричал уже во всё горло, он ещё надеялся, что она дома, но сам прекрасно понимал, что такого быть не может. Собака бы давно откликнулась на голос хозяина… Вбежав в комнату парень наскоро оделся и в одной футболке выбежал на улицу.


Там стояла непроглядная темнота. Похоже даже фонари не справлялись с этой надвигающейся тьмой. Холодный ветер перебирал чёрные выбившиеся пряди волос, безумные карие глаза горели и бегали из стороны в сторону, на улице не было ни души. Тьма. Ни звёзд. Ни луны.


Тут вдруг что-то белое промелькнуло среди тёмных кустов и бросилось к дороге.


– Герда! Стой!


Раздался визг тормозов, глухой удар и тихий вой боли. Парень бежал что есть силы. Машина давно скрылась за поворотом. На асфальте лежал маленькое, по сравнению с целым миром, тело его собаки. Шерсть торчком стояла от самого хвоста, до загривка. Федя бросился на колени, обняв свою любимицу, Герда тяжело дышала, немного поскуливая. Парень что-то говорил. Успокаивал собаку, говорил, что всё будет хорошо. Его голос смешивался с всхлипами, горячие слёзы текли по его щекам. Так не должно было случиться. Это была его ошибка. Собака затихла, в последний раз лизнув руку хозяина… Наступила тишина. Слышно было только как парень тихо плакал обнимая уже мёртвую собаку…


Зазвенел будильник. На часах уже пол седьмого утра. Пора на прогулку. Герда громко лаяла, радостно виляя хвостом, так и норовившая запрыгнуть на кровать к хозяину и зализать его. Хватая игрушку она всем своим видом показывала, что уже готова идти на прогулку. Федя открыл глаза. На щеках ещё не высохли слёзы от ночного кошмара. Всё тело ломило, будто он пробежал марафон. Голова гудела, как после хорошей пьянки. Кое как встав Федя обнял свою любимицу. По щекам снова шли слёзы. Только уже от радости. Герда вырвалась из объятий и запрыгнув на парня стала вылизывать его лицо.


Это был только сон… Вот и настал новый день…

## Парадайз.

Мелкие сучья тихо потрескивали, объятые огнём. От небольшого костра летели золотистые искры, поднимаясь далеко в высь. Была темная безоблачная ночь. Звезды сверкали на небе миллиардами созвездий, складываясь в причудливые узоры и сверкающие силуэты невиданных зверей и птиц. Луна, огромным шаром выплыла на середину небосвода. Начиналось её властвование. Как безмолвная королева, она осматривала величественным взглядом свои опустевшие владения. После небывалой, кровавой, бессмысленной войны, предвещающая огромные потери, земля выглядела одной сплошной пустыней с редкими кустами и черными деревьями. Только пустыня представляла собой ни горы раскалённого песка, а горы дымящейся сажи и пепла. Не видно было ни зверей, ни птиц, некогда населявшие в бесчисленном множестве эту планету. Стояла угнетающая тишина. Даже ветер перестал петь в ветвях старых почерневших дубов.

Разгораясь, затрещали сухие ветки, подброшенные аккуратной женской рукой в костёр. На секунду вспыхнув, огонь осветил грустное лицо рыжеволосой девушки, сидевшей подле него. Её волосы, в свете огня приобретали загадочное золотистое сияние, глаза блестели не угасшей надеждой. Когда она была совсем маленькой, тогда только начиналась эта кровавая война, её мама рассказывала легенду о мужественном войне. Перед сном, укладывая её, мама начинала своё повествование:


Бедный парень, сын простого крестьянина, влюбился в прекрасную и единственную дочь очень богатого правителя. Узнав об этом, жестокий царь, не пожелал видеть подле своей дочери простолюдина, так как уже согласие дал обвенчать дочь с царём злых духов, которые за это ему служили верно. Придумали они жестокое и неисполнимое задание с одной целью, погубить влюбленного человека.

Задание было таково: Парень должен был дойти до края света, там, где небо сливается с землёй, там, где ночуют небесные светила, Луна и Солнце. Там нужно украсть сокровище, украсть самое дорогое, что у них было, их дитя и принести правителю сердце невинного.

По сказаниям это сердце давало безграничную власть и бессмертие тому, кто им обладал. Молодой человек не мог отказаться от этого бесчеловечного задания и отправился в путь. По дороге ему встречались звери и птицы, которым по своей душевной доброте парень не задумываясь помогал. Много прошло дней и ночей покуда он наконец добрался до места и увидел необычайную красоту. Край света был необычайно велик. Небо сливалось с землей, летали сказочные птицы с золотым оперением, росли золотые плоды, ходили невиданные миру звери. Райский мир, имевший название Парадайз, означающий рай. На входе встретил его маленький мальчик с золотыми волосами и бледно-белой кожей. Звенящим детским голосом он произнёс:


– Я знаю зачем ты пришёл, мне об этом сказали птицы, которых ты спас от коршуна, закрыв своим телом, я знаю, что ты не хочешь исполнять кровавый приказ жестокого царя, об этом мне сказали звери, которым ты помог очистить реку, чтоб им было где пить чистую воду. Но ты не сможешь украсть меня. Это ты знаешь? Мой отец Солнце, если ты украдёшь меня, то он выследит тебя днём заберёт меня, а тебя убьёт своими лучами, ты сгоришь дотла. Моя мать Луна, если ты украдёшь меня, то она выследит тебя ночью, заберёт меня, а тебя убьёт, заберет твою душу, лишь посмотрев в твои глаза. Мои братья Тучки и Облака, если ты украдёшь меня, то они будут плакать горькими слезами и прольётся на землю ливень великий и потопит всё живое. Мой друг Ветер, если ты украдешь меня, он будет в ярости из-за потери друга, пройдет по земле великий ураган и от него погибнет всё живое. Так теперь скажи мне бедный сын крестьянина, что ты намерен делать?


Долго думал несчастный парень и сердце его разрывалось от горя и печали. Не мог он украсть ребенка и обречь мир на смерть, но и вернуться ни с чем тоже не мог. Любил он дочь жестокого царя. Заплакав, парень взобрался на утёс и спрыгнул вниз. Камнем летело его тело к земле. Слезы застилали глаза. Но не успел он коснуться земли обернулся он белым лебедем. И сказал ему маленький мальчик, сын небесных светил:


– Я вижу помыслы твои чисты, а любовь твоя сильнее смерти. Так лети к ней, белым лебедем. И пусть здесь вы обретёте покой.


Сорвался лебедь и молнией полетел к своей возлюбленной. Но узнали про это злые духи, жестокого царя слуги. Помогали они ему слепо. Решили убить бело-лебедя. Заманили его в ловушку, обманом заточили его в темнице. Но не знали они, что любовь ни под какими замками не удержать. Вырвался лебедь на волю. Тогда злые духи, по приказу царя, решили убить его возлюбленную. Прокрались ночью к постели и горького яду ей в рот налили. Перестало биться девичье молодое сердце.


– Поздно прилетел молодой лебедь, не успел спасти свою любовь – злорадствовали злые духи.


Но любовь сильнее смерти. Забрал белый лебедь мертвую девушку и унёс на край света. Положил её под золотое дерево, ударился о землю и снова стал парнем молодым, сыном бедного крестьянина. Наклонился парень к своей возлюбленной и коснулся своими жаркими губами её алых губ. Вздохнула она и ожила от поцелуя любимого.

Но не успокоился на этом правитель бесчеловечный. Послал в Парадайз своих псов верных, чёрных, найти дочь, принести домой, а парня умертвить. Верные псы помчались по следу влюблённых, но не успели они пересечь врата Парадайз, как шерсть их из черной стала белоснежной. И сказал им маленький мальчик, сын небесных светил, чтоб они бегали по белу свету, добрых да чистых душой искали, сопровождали, показывая дорогу на край света, в волшебное место Парадайз. Так и повелось по сей день…


Встряхнув головой девушка, подбросила в огонь ещё сухих веток. Тот с жадностью голодного зверя, затрещал. Прошло много лет и верить в детские легенды было бы глупо, но в тоже время эта надежда, эта вера поддерживала жизнь в хрупком теле рыжеволосой красавицы. Потирая руки, она поёжилась от холода, хоть костер горел ярко, ночи были очень холодными. Последнее время не везло с добычей. Хотелось спать. Днём солнце неумолимо сжигало землю. Ночью, нужно было поддерживать огонь. Заснуть – значило неминуемую смерть.

Вдруг девушке послышался слабый скулёж, похожий на собачий. Она обернулась. За деревом мелькало что-то белое. Тихо-тихо девушка сделала шаг, потом другой, боясь спугнуть долгожданного друга. Наконец она дошла до дерева и обомлела. На неё смотрели изящные голубые глаза, обрамлённые белой шерстью. Черный нос подёргивался, обнюхивая нежданную гостью.


– Только не убегай – про себя прошептала девушка протягивая руку к белоснежному псу.


Но тот и не думал об этом. Обнюхав руку, он послушно потёрся об неё и даже дал себя погладить. Девушка по-детски улыбалась гладя пса, закапываясь носом в его шерсти. Она слишком долго была одна.

Спустя два года всем было понятно, война не закончится пока не унесёт с собой всех. Тогда её мама, собрав пару вещей, немного еды и фляжку с водой, отправила её искать спасение. Так поступили почти все, кто жил в той деревне. В лучший мир двинулись, почти 15 детей, разного возраста. Прошло уже 10 лет, многие погибли. Осталась только она, благодаря надежде и старой легенде.

Сейчас же девушка ни думала о прошлом, наконец, спустя столько лет она было по-настоящему счастлива. Поднявшись с колен, она кинулась к костру. Схватила свои вещи и почти бегом бросилась назад. Но это было лишним. Пес послушно ждал её, виляя белым хвостом.

Поднималось солнце, освещая серый пепел и потухший одинокий костёр. Ветер, по-детски игрался с угольками, то подбрасывая их, то снова закапывая. Из-за горизонта показались свинцовые тяжёлые тучи. Вот-вот должен был пойти дождь. А вдалеке можно было заметить маленький силуэт с белой бегающей точкой поодаль.

Впереди раскинулась дорога в Парадайз.

# Примечания

1

Green tree (с англ. зелёное дерево) – волонтёрскоэкологическое движение.

2

Пичужка – уменьш. от пичуга; маленькая птичка;