Название книги:

Мгла

Автор:
Антон Сергеевич Зинченко
Мгла

000

ОтложитьЧитал

Шрифт:
-100%+

Глава 1

В эту ночь Алене особо не спалось, остатки беспокойного сна напрочь прогнал рядом лежащий смартфон. Открыв глаза, девушка по привычке потянулась к телефону. Социальные сети требовали постоянного участия. Необходимо было проверить лайки, просмотреть новых подписчиков и выложить фотографию тирамису. Он явно был лишним, к тому же употреблялся перед сном и сейчас отдавался изжогой, но сложно было устоять, не попробовав маленький кусочек, а когда попробуешь, тут уж и здравый смысл берет, ведь если не доесть торт, наутро он может испортиться. Потерев усталые глаза, Алена углубилась в виртуальную реальность, не заметив, как зазвенел будильник.

Мысленно проклиная все, что сегодня мешало ее сну, то подушка была плохо взбита, то одеяло, сначала было жарко и бросало в пот, стоило скинуть покрывало, вдруг становилось холодно, Алена зажмурилась в надежде, что звон будильника не больше чем галлюцинация, но на окно уже проецировалось солнце.

Девушка гневно выругалась, тыча кнопки неисправной кондиционерной системы на усталом пульте.

– Неуместное упоминание властей – предупреждение, – проговорил смартфон механическим голосом.

Алена хотела еще кое-что добавить к сказанному, но сдержалась.

–Даже и во сне мы вместе, – проговорила она и поднялась с кровати, расправляя нахально обнажившую интимные места смятую сорочку.

Будильники сейчас не те, что были раньше, когда-то каждый человек мог настроить нужное ему время, а теперь приходится вставать с механическим рассветом, проецируемым каждое утро на окна квартир, собственно, и закат был таким же.

Были от этого, конечно, и свои плюсы, никуда не нужно было идти или ехать. Чтобы любоваться красивым зрелищем, достаточно было в определенное время взглянуть в окно или включить любой канал телевизионной панели. Для этих действий все они прерывали до того надоедливую и открытую пропаганду и ежедневно в течение нескольких минут в 19:30 транслировали закат и в 02:30 рассвет. А уж видов сего действия было множество. Не выходя из дома можно было увидеть, как солнце заходит в океане и встает на луне, и даже что-то говорили про подобные действия на планетах других галактик, но из-за великого обилия научных теорий никто не знал, являются ли они правдивыми, да и не до этого было, «куда забивать голову такими вещами простому человеку, пусть об этом думают в научных резервациях, а простые люди утром думать должны о подготовке к предстоящему дню». Лишь столь далекие от реальности мысли посетили Алену, как механический голос проговорил «доброе утро, как спалось?» – и, не дождавшись ответа, известил, сколько еще времени необходимо отработать на благо общества, дабы наконец-то отправиться в такую далекую и долгожданную резервацию отдыха.

В своем рвении отличиться на службе многие не уходили с работы домой, оставаясь ночевать на хаотично расставленных посреди рабочего пространства двухъярусных кроватях. Разного рода производственные и офисные помещения мало чем отличались от жилых квартир, на полу можно было найти чей-то грязный носок или нижнее белье, а на спинках стульев висела одежда и сушились полотенца, довершали образ уютного общежития запахи готовящейся пищи, распространяющиеся по всему помещению из небольшой кухоньки.

Любезное правительство всячески поощряло таких граждан, за каждый день работы сверх норматива они получали час отдыха и могли накопить в конце месяца аж целые сутки в дополнение к четырем дням, положенным по закону каждому работающему гражданину.

Предоставляя людям смартфон, правительство негласно проникло во все сферы жизни человека. Телефон поначалу казался очень хорошим подарком, и противников у такого закона было мало, хоть что-то бесплатно получить от государства было как минимум приятно, и многие мечтающие о халявном телефоне, не получив его от рождения, выстраивались в большие очереди раздачи у помещения коменданта в жилых ульях. Противники данного нововведения не теряли зря времени и пытались агитировать народ, стоя перед огромными очередями, крича во весь голос: «Это палка о двух концах!» и «Бесплатный сыр бывает только в мышеловке!»

Но век подобных агитаторов был недолгим, многие из них как-то быстро начали пропадать. И вскоре их находили с перерезанной глоткой или старательно соскребали то, что от них осталось при падении с высотных ульев. Говорили, что чьи-то трупы даже вылавливали из отравленных городских рек в редкие дни, когда вечный туман немного рассеивался под действием ураганных ветров, дующих с ужасным воем, похожим на гул десятка реактивных двигателей. Но таких было немного, а может быть, наоборот, очень много, ведь вылавливали их только поначалу специальные команды в защитных костюмах. Все эти смерти моментально подхватили, многократно приукрасили и разнесли надоедливые СМИ и незакрывающиеся рты сплетников. Благодаря всему этому вскоре протестовать стало некому, и вот уже людей с кое-как от руки написанными агитационными плакатами против реформы сменили ее бравые сторонники, которых в одночасье стало очень много, и выходили они с отпечатанными в образцовой типографии плакатами, одетые на один лад в цвета республики.

Позднее люди, принявшие подарок государства, начали удивляться, когда у телефона с каждым автоматическим обновлением появлялись новые функции, вначале они были лишь положительными. Правительство ввело для всех единую связь «СФЕРА», так что люди могли разговаривать друг с другом бесплатно, казалось бы, это большой плюс, так и есть, но позже проявилась и другая сторона благого дела. Так как альтернативные источники связи разорились и потеряли какую-либо значимость, «Сфера» очень быстро распространилась по населению и, окутав всех, начала внедрять свои порядки. Теперь все телефонные разговоры строго фильтровались. Говорить, конечно, можно было «о чем угодно», но вот если ты вдруг произнесешь ключевое слово, а именно выразишь недовольство правительством, работодателем или властями, то включался сложный алгоритм записи. Где-то далеко за высокими толстыми стенами компьютер начинал составлять досье, не забывая вести строгий учет и штрафовать тебя по мере серьезности проступка. За недовольство начислялся один балл, за оскорбление – два, а уж если ты вдруг на личности решишься перейти, так получишь сразу 5 баллов. И не дай бог за полгода израсходовать лимит в 10 баллов, вызовут тебя на разговор в такие места, куда лучше и не попадать, а если там убедятся в твоей ненадежности, тут и срок можно схлопотать, отправившись на трудовое перевоспитание, где самые грязные работы тебе обеспечены, и чистка радиоактивных городских рек будет казаться лишь детской шалостью. А уж если ты после первого предупреждения рецидивистом выйдешь, то и вовсе не вернешься из исправительных мест. И сгинешь в одной из вновь появившихся частных тюрем, где заключенные производят множество видов продукции, батрача лишь за еду и воду, работая без сна и отдыха, до тех пор, пока не отдашь концы и не попадешь в лучший мир, а все, что у тебя было, вмиг отойдет государству, и твое место в тюрьме займет новый бедолага. Ведь свято место пусто не бывает.

Конечно, нововведения были страшны, но и к ним народ привык, человек многое стерпеть может и, оказывается, еще больше вынести.

И несмотря на все лишения, жизнь продолжала куда-то идти своим чередом.

Размышляя о сущности мира, Алена уже пробежала в ванную, где, пропустив сквозь пальцы вьющиеся волосы, покрутилась перед зеркалом, выпятила попу, осматривая, не поправилась ли за ночь, и, войдя в душевую кабину, повернула ручку крана. Ледяная вода вмиг плеснула с потолка тропического душа.

– Этого не хватало, – тяжело выдохнула Алена и, ударив по крану, высунула руку из душевой кабины, нащупывая установленный на стене мигающий красным светом пульт – это мерцание могло означать лишь одно: кредиты на воду закончились.

Алена мокрой рукой нажала на дисплей, раздался механический голос: «взять доверительный платеж».

На мониторе появилась надпись: «платеж недоступен, оплатите предыдущий».

– Пропади ты пропадом! – вскричала девушка и, сняв со стены полотенце, обтерла мокрое озябшее тело и прошла на кухню.

Благо там дела обстояли лучше.

Кофе-машина зашумела, пустила пар, и через мгновение по комнате распространился возбуждающий аромат эспрессо. Наслаждаясь кофе, девушка не забыла отправить через смартфон повторную жалобу в техническую службу улья, дисплей тут же перевел снятые за невыполнение обязанностей кредиты на личный счет Алены, и жалоба высветилась желтым цветом. Это означало, что если в течение дня кондиционер не починят, то техническую службу оштрафуют еще раз, и жалоба поменяет цвет на красный, а после этого она попадет в службу комендантов улья, и мастер, не исполнивший свои должностные обязанности, может отправиться под суд! Кое-как наспех расчесавшись, Алена оделась и спустя несколько минут уже стояла в ожидании на выход.

Очереди начали образовываться с тех пор, как воздух стал ни к черту. Тянулись они за противогазами, кои раздавали дежурные по режиму на выходе из ульев. Вскоре подошел черед Алены. У небольшой комнатушки улыбчивая пожилая женщина довольно вежливо поздоровалась, что, судя по ее физиономии, было исключением из правил. Алена улыбнулась, ведь от настроения дежурной Кати зависело, сколько воздуха сегодня получит девушка.

– Карту, – механическим голосом проговорила Катя.

Алена протянула пластиковую карту. На дисплее высветились цифры и какие-то координаты, понятные только дежурным по режиму.

– Сегодня только на работу и обратно, – с полным безразличием пробурчала женщина, подставляя противогаз к одному из кислородных баллонов с надписью «норма». Алена что-то хотела сказать, но респиратор уже лежал на металлической стойке, а чья-то рука подталкивала девушку вперед.

– Благодарю, – не глядя бросила Алена и послушно проследовала по коридору к полукруглому металлическому лифту.

Вскоре забилось необходимое количество пассажиров, и подъемник со скрипом двинулся вниз. Минута – и человеческие лица превратились в нечто с огромными стеклянными глазами и торчащими вместо носа хоботами.

 

Двери лифта распахнулись, и серый туман окутал людей.

Толпа вынесла Алену из лифта и, повинуясь ярким зеленым стрелкам под ногами, протащила вдоль натянутых металлических канатов и внесла в ожидающий у улья автобус.

Ухватившись за перила, Алена повисла в салоне.

«Двери закрываются, держитесь за поручни», – известил механический голос, и автобус тронулся в путь, выехав на дорогу, по которой следовало с несколько десятков таких же бесцветных во мраке беспилотников, различаемых лишь по яркому свету бортовых огней.

Запрограммированный автопилот с легкостью разогнался до доброй сотни километров, Алена сильней сжала поручень. Она терпеть не могла скорость. «Как эти роботы понимают, куда ехать, если дальше вытянутой руки ничего не видно», – на миг задумалась девушка и, закрыв глаза, представила резервацию отдыха. Вскоре автобус преодолел несколько резких виражей и, не снизив хода, въехал в рабочий улей, со скрипом остановившись у зеленых стрелок. Бесцветная толпа вновь подхватила девушку и почти что на руках внесла в похожий металлический лифт.

Глава 2

Алена была обычной молодой девушкой, работающей в офисе, она брала от жизни все или думала, что берет все – все, что могло представить ее спрограммированное окружающими обстоятельствами сознание и воображение, ведь все изменилось до неузнаваемости и казалось, что мрак и марево теперь и в головах людей, а под словами «брать от жизни все» многие подразумевали лишь работу и редкие встречи с друзьями, доступные не более чем раз в неделю. Специально для этого дня и закат, и рассвет были перенесены на час вперед, предоставляя время для общения. Люди уделяли главное место в жизни работе, да и жизнь в целом свелась к работе и разделилась на подготовку к ней и отдыху после трудового дня, ну а как же было иначе, ведь нужно было оплачивать полужизненный кредит за «соту» в улье, за воду, за еду. А так уж вышло, что альтернативной оплатой по факту была сама жизнь, точнее, главное и единственное, что в ней осталось ценного – время.

Да и к тому же тратить кредиты было попросту не на что. Конечно, кофейни, одежда, алкоголь ценились, образование и переход на новое место работы стоили денег, иными словами за все, что ты хотел совершить, нарушив привычный ход вещей, ты должен был заплатить.

Единственной надеждой человека оставалось лишь ожидание события, которое разгонит нежданно нагрянувшее марево, все его ждали, хотя никто в точности не знал, что именно должно произойти, а в ожидании этого «нечто» люди коротали время таким вот незамысловатым способом.

Также часть заработанных средств в виде ежемесячных отчислений с каждого человека добровольно-принудительно уходили на строительство новых ульев, но, как правило, никто из отчисляющих не видел, как их строят, оно и понятно, за маревом ведь ничего нельзя было разглядеть. В обществе даже ходили легенды, что готовые ульи уже откуда-то привозят грузовыми челноками и опускают на выделенное для них место. Возможно, эта легенда и имела место быть, ибо никто из тех, с кем общалась Алена, не знал ни одного строителя, также было ничего неизвестно и о специальных куполах, где бы изготавливали стройматериалы для таких огромных зданий.

Глава 3

Лифт остановился, включились вентиляторы, нагнетающие кислород, и спустя мгновение толпа двинулась в комнату, где предстояло сдать противогазы. После этой процедуры перед тобой возникал длиннющий лабиринт, состоящий из множества коридоров и разветвлений, где вполне можно было заблудиться и потратить целый день на поиск нужной двери или выхода, а в некоторых местах для передвижения использовались электрические вагоны, двигающиеся от точки до точки, с несколькими остановками. Благо Аленина счетная контора находилась не так далеко от входа, ей требовалось пройти напрямую не более десяти минут, обычно эта дорога не была утомительной, к тому же по обе стороны центральной улицы находились разные магазины и несколько кафе, в одном из них девушка брала кофе и, попивая его по дороге, посматривала на плазменный потолок, на котором проецировались времена года и свойственные им явления, если было лето, светило солнце, и кондиционерная система, подстраиваясь под сезон, увеличивала общую температуру на несколько градусов. Весной щебетали птицы и дул легкий ветерок, а на мониторах проецировались различные травы, цветы и деревья. Осенью демонстрировалась пестрость листвы и низко бегущие облака. Хозяйственный отдел даже хотел установить распылители влаги, дабы они помогали проецировать дождь и снег, но люди с помощью смартфонов проголосовали против. Ежедневная общая окружающая серость и так многим осточертела, так что все практически единогласно воспротивились данному предложению и сезонному понижению температуры в ульях. И даже доводы про энергосбережение и экономию не помогли хозяйственному отделу воплотить задуманное в жизнь. После этого было решено не понижать общую температуру ниже отметки плюс 20 градусов по Цельсию. Ведь новогодние праздники можно было отмечать и в тепле.

Тем временем Алена любовалась на снежинки, падающие на огромных плазменных мониторах, попеременно сменяющихся рекламой сезонных подарков.

Девушка представила, как в этом году проведет выходные в резервации отдыха, и на миг улыбнулась. С приятными мыслями она дошла до своего офиса и приложила пластиковую карту гражданина к считывателю.

Дверь вмиг открылась, и Алена очутилась в просторной комнате, разделенной перегородкой надвое, по левую сторону стояли четыре двухъярусных кровати, на случай если весь офис решит заночевать на работе и в своем рвении останется жить здесь сверхурочно. Там же в левой части жилого блока расположилась небольшая кухонька, где любой желающий мог перекусить, не удаляясь от рабочего места, и комнаты личной гигиены, такие как душ и туалет. В правой же части все было строго и выдержано в синих тонах компании, занимающейся производством, транспортировкой и продажей кислорода. Перед пришедшими в деловую часть офиса возникал небольшой циркуляционный фонтанчик и растущая в кадках подле него пожухлая декоративная травка. За ними виднелись хаотично расставленные в пространстве восемь рабочих столов. Навстречу Алене вышел заспанный Максим – человек, не отличающийся пунктуальностью и живущий в офисе, дабы экономить на чем только можно, начиная от туалетной бумаги и горячей воды, заканчивая воздухом и едой. Те, кто ночевали на работе, оставаясь сверхурочно или по каким-то другим причинам, заполняли табель на неделю вперед, где указывали время, затраченное на труд, что планировали выполнить, и свой конечный результат, а в других графах из общедоступных списков выбирали то, что будут есть на завтрак, обед и ужин, как планируют провести каждодневное личное время и тому подобное. Существовали даже графы, где нужно было отмечать, сколько раз ты ходил в туалет и чем пользовался. Как бы это ни казалось смешно, а где-то существовал целый статистический отдел, анализирующий всю эту информацию, готовящий на ее основании выводы о результативностях работы, общем состоянии подчиненных и множество других отчетов непонятного предназначения.

Максим молча кивнул в знак приветствия и проследовал на кухню, Алена прошла за ним и, запнув чей-то носок под кровать, остановилась у кофе-машины. Аппарат загудел, и по жилой зоне раздался бодрящий аромат свежесваренного кофе.

Максим нарезал хлеб, наложил на него ломти сыра и принялся с чавканьем жевать бутерброд.

– Очень ты много кофе пьешь, – обратился он к Алене.

Девушка вопросительно вздернула бровь, искоса глянув на Максима.

– Уж кто бы говорил, переживаешь, что тебе не останется? – Алена ухмыльнулась.

– Да куда уж там, за твое здоровье переживаю.

– Это что, подкат? Сперва убрал бы свои носки, по всему офису разбросаны и научился бы есть, не чавкая и сидя за столом. – Этими словами Алена выразила общее мнение всех работников офиса, но Максима они не зацепили, а целиком и полностью обошли стороной.

– Напрасно ты так, я вот тебе подарок приготовил.

– Неужто увольняешься? – съязвила девушка и рассмеялась.

– Сама пошутила – сама посмеялась, – буркнул Максим и исчез в санитарной комнате.

Алена допила кофе и, направившись к рабочему месту, уселась за стол, где ее уже ждала куча бумаг.


Издательство:
Автор
Поделиться: