Пролог

Старинный замок в лесной глуши… Пустующее величественное строение, возвышающееся над небольшим озером, в котором уже более двух сотен лет не купались утки, не рыбачили люди и не ходили на водопой дикие звери… Ветер – единственный, кто бродит по пыльным коридорам старого замка.

Но ведь так было не всегда. Да, сейчас здесь не звучат мелодии рояля, не услышать тут детский смех, но когда-то, более двух сотен лет назад, в этом дворце кипела жизнь… Эбран Сагл – один из самых богатых людей в этих землях на тот период времени. Усадьбы, виллы, виноградники… Что они стоили для него? Он хотел чего-то большего. Он хотел восславить род Саглов!

В 1795 году Эбран приказал своим подданным найти лучших из лучших, найти тех, кто построит такой замок, о котором не слыхал ещё никто. Чтобы даже лорды и короли, проезжая мимо этого места, восхищались и завидовали Эбрану!

И вот спустя лишь семь лет… Замок был готов. Резной булыжник ручной работы восхищал одним лишь своим размером, чего уж говорить про узоры. Над ними работали лучшие мастера из Лондона и Кракова. Флаги с фамильным гербом Саглов висели на башнях, колыхаясь на ветру. Ярко-красный фон и зеленоватый дракон, обвивавшийся вокруг знаменитого меча короля Артура, красиво смотрелся на фоне уже упомянутого камня.

Эбран был в восторге от этого живописного места. Он не думая переехал сюда со своей женой Сэндой и тремя детьми – Константином, Сизэром и Малой.

Но счастье Эбрана и его семьи было не долгим… Вскоре после их переезда в новый чудесный дом их сын Сизэр погиб в возрасте 10 лет от лап чёрного медведя, чудовища, обитавшего с здешних лесах.

Эбран был убит горем. Сизэр был его любимым ребёнком. Константин, в основном, пребывал в обществе своих сверстников. Сизэр, возможно, и хотел погулять с ними, но Константин уверял его, что ему не стоит ходить с ними. Мала, 4-х летняя дочь Эбрана, проводила большую часть времени с матерью. Сизэр был не только его сыном, но и другом.

Однако смерть, боль и страх не покидали дом Саглов. Спустя несколько месяцев с похорон Сизэра жена Эбрана заболела. Перед гибелью она заразила всех остальных жителей дома. Малярия… Смерть полностью поглотила этот дворец и сгубила не только Сэнду, но и всех остальных… Правда ли это? Вымысел? Никто уже не даст ответ на этот вопрос.

Наследники Эбрана были мертвы, а родственники так и не объявились. После его кончины замок остался пустовать.

Ходят легенды, что до сих пор в этом дворце можно услышать крики детей, плач Сэнды и шаги Эбрана… И лишь иногда на балконе можно разглядеть силуэт человека. Он долго стоит и смотрит на опускающееся солнце и делает шаг в тёмные коридоры замка, теряясь в их мраке.

И пусть этот замок давно покинули люди, пусть в нём уже давно не осталось ничего ценного, но изредка любители пощекотать себе нервы пробираются в него. Так случилось вновь…

Глава 1

Конец октября… Холодный ветер срывает пожелтевшие листья и развеивает их в воздухе.

– Опять дождь пошёл.

– В самом деле? – озадаченно произнёс мужчина и, убрав газету, подошёл к кухонному окну. – Эх, синоптики опять соврали. Вот…

– Привет, мам! Пап! – раздался девичий голос из коридора.

– Здравствуй, Джимми! Ты куда собралась? Видела, какой дождь? – не дожидаясь ответов на предыдущие, задавала вопросы мама девушки.

– Мы с ребятами хотели встретиться, – говорила Джимми, расчёсывая свои длинные каштановые волосы. – К вечеру уже вернусь.

– С какими друзьями? – спросила мама Джимми, протирая очередную тарелку.

– Из группы, мам. Всё, я пошла, – не дожидаясь ответа, девушка схватила куртку и бледно-красный зонтик, после чего выбежала из квартиры.

Люди на улице были мрачны, а их лица не проявляли никаких эмоций. Если вставить подобные кадры в какой-либо ужастик, то никто ничего бы не заподозрил. А что с них взять? Простые марионетки. Обычные люди. Но сегодня Джимми, в своей ярко-жёлтой куртке со странными рисунками чёрного цвета, выделялась среди этой массы. На её лице сияла улыбка, хоть погода была ужасна. Дождь заливает её новую обувь, ветер зачастую выгибает её зонтик, желая унести его с собой, но ничто не могло испортить ей настроение.

На парковке Джимми уже ждали друзья. Их было четверо: Майк, Вероника, Дэйв и Сьюзи.

Предки Майка жили в Румынии уже более нескольких столетий, а сам он родился и рос здесь. С Джимми же он познакомился на первом курсе университета, в котором они оба учились. Майк – добрый и простодушный человек, учится на биохимическом факультете. Внешне не имел никаких ярких отличий: чёрные короткие волосы, очки с серой оправой, белая рубашка и тёмные брюки.

Вероника обладает весьма привлекательной внешностью, потому пользуется большой популярностью как в их с Джимми университете, так и за его пределами. Тёмные, почти чёрного цвета волосы и карие глаза – всё, что можно было предсказать в облике Вероники. В остальном, она почти каждый день одевала разные костюмы, что вызывало эффект, будто её гардероб бесконечен. Дэйв – её парень, они вместе уже почти год.

Дэйв, как и Вероника, весьма известен в их университете. Он сын мультимиллионера, но, несмотря на это, нельзя было сказать, что деньги испортили его. Напротив, он всегда выделялся своеобразной добротой, хотя с этим было сложно согласиться.

Сьюзи – сестра Джимми. У неё белые волосы, голубые, по-детски сверкающие глаза и широкая улыбка. Сьюзи живёт отдельно от родителей, занимаясь написанием рецензий уже более двух лет, она сама зарабатывает себе на жизнь. Успехи сестры часто становились причиной ссор между Джимми и родителями, но, на удивление, никак не сказывались на их с Сьюзи взаимоотношениях.

Джимми, попутно закрывая свой зонтик, села в знакомый фургон, принадлежавший Дэйву. Его нельзя было спутать с другими. Весь фургон, когда-то бывший белым невзрачным автомобилем, был разукрашен большим количеством граффити.

– Привет, Джимми! – воскликнула Сьюзи, одетая в синюю рубашку и такого же цвета джинсы, крепко обняв вошедшую в фургон девушку.

– Привет, – пытаясь освободиться от хватки, прошептала Джимми, – Сьюз…

Сьюзи ослабила свои руки и села обратно на своё сиденье, жестом пригласив Джимми на соседнее место.

– Всем привет! – уже отдышавшись, произнесла Джимми.

– Привет! – почти в один голос проговорили парни, занятые своими делами.

Вероника, сидевшая на пассажирском сиденье, вытянув ноги к стеклу, помахала своей худой, как у скелета, рукой и дальше, не поднимая головы, продолжила листать что-то в своём телефоне.

Джимми села на сиденье рядом со Сьюзи и открыла книгу, которая уже более двух лет лежала у Дэйва в фургоне. Это был какой-то приключенческий роман. Джимми читала его, когда ей было скучно.

– Ну, – начал Дэйв, отряхивая руки и закрывая задние двери автомобиля, – вроде, всё готово! Можно ехать! Майк, ты за рулём!

– С чего это? – недоумённо произнёс Майк, который оторвался от своего четырёхстороннего кубика рубика.

– А с того, что свой кубик ты всё равно не соберёшь, – Дэйв взял головоломку в руки и кинул в бардачок, – а я уже выпил.

– Когда это ты успел? – нахмурил брови Майк.

Дэйв тяжело и наигранно вздохнул, открыл банку пива и сделал несколько глотков.

– Ладно. Но обратно ведёшь ты! – недовольно пробубнил Майк, пересаживаясь на сиденье водителя.

– Как скажешь!

Джимми и её друзья направлялись в старинный дворец… Старинный Са́гловский замок. Дорога до него легла несколькими улочками с редкими прохожими и лесополосой, на которой лишь иногда можно было встретить проезжающую машину.

Прошло более двадцати минут. Ребята уже мчались по трассе в сопровождении деревьев. Дождь, недавно так и норовивший скрыть обзор фургону, начал заканчиваться и ему на смену пришёл густой тёмный туман.

– М-да, – проговорил Дэйв, отодвигая боковую шторку, – погода ни к чёрту.

– Да ладно вам! – раздался звонкий голос Сьюзи с задних сидений. – Дождь скоро закончится.

– Будем надеяться, – сказал Майк, всматриваясь во всё более и более сгущающееся молочное облако, которое скрывало всё на расстоянии более десяти метров. – Хотя дождь не так уж и страшен…

Капли дождя всё реже ударялись о крышу фургона, а солнце всё дальше заходило за беспросветные тучи, которые возвышались над этим городом уже более двух дней.

– А это кто? – чуть ли не утыкаясь телефоном в лицо Майка, Вероника показывала ему портрет молодой девушки, сохранённый у парня в телефоне.

– Ника! – возмущённо воскликнул Майк. – Не трогай мой телефон!

– Ладно-ладно… – Вероника, положив телефон Майка, демонстративно подняла обе руки вверх.

– Это моя бабушка, – произнёс Майк после недолгого молчания. – Вернее… Бабушка чёрт знает в каком поколении. У мамы нашёл картину, решил сфотографировать…

– Ясно, – будто огорчившись, произнесла Вероника. – Как мы вообще найдём этот замок в такой туман?

– А это не он? – Майк сбавил скорость и жестом указал на левую сторону дороги.

Ребятам открылся силуэт величайшего строения. Замок выглядел как те, что рисуют в своих фильмах и книгах мрачные авторы средневековых историй. Озеро, которое преграждало им путь, можно было объехать лишь через лесные дороги. В такой туман – это гиблое дело.

– Майк, паркуй фургон, сойдём здесь, – голос Дэйва потерял былой азарт, и он явно был озадачен. – Мы не поедем по лесу.

– Как мы пройдём к замку? – спросила Джимми, набросив свою лёгкую курточку.

– Спустимся по тропе, а там, через мост, доберёмся до того берега, – ответил Дэйв, накинув рюкзак на плечи. – В путь!

Пять силуэтов медленно, но уверенно, шли вдоль заросшего травой утёса, направляясь прямиком к тёмному озеру, покрытому опавшими жёлтыми листьями.

Как и говорил Дэйв, до замка они добрались быстро, не прошло и десяти минут.

– Врата закрыты, – сказал Майк, направляя луч фонаря на большой металлический замок, тяжесть которого вполне могла достигать одного, а то и нескольких, килограмм.

– И что нам теперь делать? – разведя руки, нетерпеливо произнесла Вероника.

– Ну, тут уже всё. Расходимся, – смеялся Дэйв, снимая свой походный рюкзак. – Это муляж. Врата не настоящие. Сами подумайте, кому в голову пришло бы создавать такую махину?

– И где же тогда вход? – восхищаясь величием врат, произнёс Майк.

– Сейчас покажу, – улыбаясь, Дэйв убрал бумаги, которые он достал из рюкзака и, подойдя к правой стороне врат, надавил на колонну. Послышался звук металла. Недалеко от парня открылся проход в тёмные покои рода Саглов.

Глава 2

Осторожно, чтобы нигде не ушибиться, друзья вошли внутрь дворца. Яркие лучи фонариков разрезали тьму, которую хранило это место более чем два века.

– Жутковато, – прошептала Сьюзи и прижалась к Джимми.

Майк провёл рукой по одной из колонн. Палец был покрыт большим количеством пыли.

– Тут сантиметровый слой пыли. Ужасно, – протирая палец, проговорил Майк.

– Ну а чего ты хотел? Девчонки, приберётесь? – ехидно улыбаясь, Дэйв кинул взгляд в сторону девушек.

Вероника легонько толкнула парня и поднялась на один проём, разделявший первый и второй этаж.

– Здесь… Шторы. Может их открыть? – Вероника не была уверена, что перед ней то, что принято называть шторами, но слабые блики солнечного света, давали ей некую надежду.

– Да, – Майк поправил очки и подошёл чуть ближе. – Но что-то мне подсказывает, что они могут рассыпаться от малейшего касания.

Так и случилось. Стоило Веронике прикоснуться своим фонариком к тонким и потрёпанным от времени шторам, как они, обратившись в ничто, рассыпались, словно песок, уходящий из рук детей на морских пляжах. Но свет так и не озарил это место. Матовые толстые стёкла с изображениями неких людей не давали и так спрятавшемуся солнцу пролить свет в пустынные коридоры этого замка.

– Кто это? – голос Вероники эхом разнёсся по пустому банкетному залу.

– Наверное, какие-то святые, – осторожно, будто желая скрыть своё присутствие, сказала Сьюзи.

Дэйв подошёл ближе к разветвлённой лестнице и направил тусклый свет своего фонаря на яркие, сверкающие витражи.

– Странно, – Дэйв прищурился, переводя луч фонаря с одной части разноцветного стекла на другую.

– Что? – Майк повернулся в сторону Дэйва, ожидая, когда он озвучит то, что его озадачило.

– Посмотрите, витражи… Они кристально чисты! Нет ни единой пылинки! Ни единой! – Дэйв то ли был восхищён, то ли напуган. – Хотя рамы все в ней…

Майк осмотрел потрескавшиеся от времени дубовые, некогда с видимыми узорами рамы.

– Ну, может, – Майк хотел дать этому логическое объяснение, но его не было, он не мог объяснить, почему даже время не смогло покрыть эти стеклянные витражи многовековой пылью.

– Эй! Смотрите! – их раздумья прервал голос Вероники, которая поднялась на второй этаж замка. Парни последовали на голос. Джимми и Сьюзи также направились к лестнице, хоть они и не хотели покидать выход.

– Вау! – Майк был ошарашен. Вероника держала в руках покрытое золотом обручальное кольцо. На нём виднелись небольшие, едва заметные царапины. С наружной стороны была видна выемка, в которой явно должен был находиться некий камень, а внутренняя часть содержала странную надпись, которую было сложно, почти невозможно, понять.

– Где ты его взяла? – Дэйв удивлённо перевёл взгляд с кольца на Сьюзи.

– Оно лежало здесь, – Вероника указала на часть пола, где отсутствовала одна из половиц.

– Как это возможно? – Майк был удивлён ещё больше. – Явно же мы не первые, кто пришёл в этот замок. Как они могли не заметить его?

– А это и не важно! – Вероника улыбалась, осматривая кольцо под светом своего фонарика. – Вы как хотите, а я хочу поискать здесь что-нибудь ещё!

Вероника, не дожидаясь того, что скажут друзья, скрылась в темноте коридоров. Дэйв медленно последовал за ней, попутно обсуждая с Майком находку и варианты того, как она могла там оказаться. Их примеру последовали Джимми и Сьюзи.

Широкие коридоры, казалось, готовы сжаться и уничтожить незваных гостей. Пустые разбитые рамы, которые уже несколько сотен лет не ощущали внутри себя ни одного полотна, ещё сильнее омрачали ситуацию, добавляя ей какую-то своеобразную тоскливость.

Тишину, повисшую в этом замке, прервал крик Вероники. Друзья ускорились и помчались к ней. Вероника выбежала из комнаты, бросившись в объятия Дэйва, и стала умолять их покинуть это место. Её голос надрывался, а по самой девушке было видно, что она испытала невероятный страх. Из Вероники не удавалось вытянуть и слова. Она находилась в состоянии шока. В её карих глазах читался неподдельный ужас. Тот самый ужас, который способен испытать лишь ребёнок, вообразивший себе монстра, живущего у него в шкафу, или наркоман, который может испугаться даже того, что смешило его несколько минут назад.

Джимми вошла в ту же комнату, но ничего не обнаружила. Пустынное холодное помещение с покрашенными стенами, краска на которых также не смогла пережить испытание, предоставленное временем.

Громкий металлический звук раздался где-то позади молодых людей.

– Что это было? – Сьюзи вздрогнула от неожиданности.

– Майк, сходи проверь, мы присмотрим за Никой, – Дэйв водил рукой перед лицом девушки, попутно ища в своём рюкзаке успокоительное.

– Ага, сейчас! Чтобы и меня потом таблетками накачивали? Нет! Потом сходим все вместе!

– Чёрт с тобой! Всё равно это не дверь, а это самое главное…

– В каком смысле? – Джимми дрожала. То ли от холода, то ли от страха. Хотя, вероятно, от всего сразу.

– Дело в том, что я понятия не имею, как открыть дверь с внутренней стороны дома, – Дэйв дал Веронике пару белых таблеток и бутылку воды.

– Что? Ты издеваешься? – Майк, чуть ли не крича, сорвался на Дэйва.

– Угомонись! Я положил под дверь булыжник. Я не думаю, что в то время можно было создать сложный механизм. Дверь не закрыть без вмешательства человека. А тут никого кроме нас нет, так что…, – размышления Дэйва прервала Вероника, которая, видимо, сумела отойти от пережитого.

– Там… Там была женщина, – Вероника закрыла лицо руками, от чего её и без того не сильно разборчивая речь превратилась в мычание. – Она стояла у окна в, кажется, зелёном платье. Я испугалась, захотела убежать, но моё тело… Оно как будто перестало мне подчиняться… Я…

Голос Вероники перерос в плач и Дэйв, приобняв девушку, дал ей очередную таблетку.

– Она просила помочь, – продолжила Вероника. – Она просила помочь ей. Подойти к ней… Я… Я хотела убежать, спрятаться, исчезнуть… Что угодно! Лишь бы остановить этот кошмар… Потом я наконец смогла овладеть своими веками и закрыла глаза. Буквально через несколько секунд всё вернулось назад. Ни голоса женщины, ни паралича… Ничего… Когда я всё же смогла контролировать своё тело – я убежала оттуда…

– Так, – Дэйв поднялся и окинул всех взглядом, – сматываемся отсюда! За мной.

Все, помогая Веронике встать, направились вслед за Дэйвом, к лестнице. Спускаясь на второй этаж, пройдя лишь половину пути, они услышали внизу, в темноте бесконечных ступеней, звуки, которые заставили их остановиться. Все затихли и стали вслушиваться… Хруст. Это был хруст. Звук становился всё ближе и ближе, но никто не смел пошевелиться, а лишь направляли лучи своих фонарей во мрак, желая разглядеть источник жуткого звука.

Джимми, взяв Сьюзи за руку, шёпотом, будто ожидая, что то, что они слышат, может ускориться, если обнаружит признаки людей, попросила всех подняться наверх. Все начали потихоньку, чтобы не оступиться, взбираться по закруглённой лестнице. Но то, что они увидели в следующий момент, заставило их закричать во всё горло и, чуть ли не спотыкаясь, бежать по ступеням. Из-за угла, издавая всё те же хрустящие звуки, выглянула голова девочки. Пустые, словно осколки зеркал, глаза на какое-то время закрепились на группе испуганных друзей, после чего призрак полностью вышел из тьмы под свет фонариков. Девочка была ростом около метра, а сама она была изогнута в форме мостика. Позвоночник её был выгнут под самым что ни на есть неестественным углом.

Девочка, переставляя свои конечности неведомым образом, взбиралась вверх, желая… Чего же желал этот призрак?

Леденящий душу страх вонзался в их умы, словно острый клинок, и рвал их сердца, будто штормовой ветер, губящий паруса и уничтожающий мачты на просторах тёмных морей.

Хруст, издаваемый чудовищем, отдалялся, но казалось, что он прямо у них за спиной. За спиной каждого. Спасительный проход в коридоры третьего этажа был найден, а звуки, издаваемые жутким ребёнком, больше не звучали в их головах.

– Какого чёрта? – Майк пытался отдышаться после пробежки по треклятой лестнице.

Всё шло по старому сценарию: девушки плачут, изредка обмениваясь парой слов, парни кричат друг на друга, стараясь найти выход из ситуации. Иногда казалось, что им не суждено выбраться из этой ловушки.

Высокие потолки, потрёпанные стены. Неужели они станут их могилой? Неужели именно в этих стенах им суждено найти свой покой?

Спустя какое-то время все стали приходить в себя, предлагая и отвергая варианты своего спасения. Но как бы то ни было, основными идеями были окна и башни. Ведь вполне вероятно, что призрак, преследовавший их на лестнице, с которой они давеча бежали, спасая свои жизни, может не пускать их вниз, но даст пройти наверх, где им удастся поймать связь, которая отсутствовала в этой глуши.

Никто не изъявил желания возвратиться на эту лестницу, поэтому для всех в приоритете были окна, через которые им бы удалось покинуть замок Саглов.

Глава 3

Коридоры были темны, ведь не были зажжены факелы, висящие на их стенах. Лишь тусклый лунный свет, которому удавалось просочиться сквозь матовые стёкла, едва освещал эти длинные, схожие с дромосом, коридоры.

– Здесь кто-нибудь есть? – голос маленького мальчика поглощали каменные стены.

– Конечно, – паренёк не знал, кто или что отозвалось на его вопрос.

– К… Кто, – голос парня был робок, в нём слышалась смесь страха и любопытства, – кто ты?

– Подойди – сам увидишь, – тонкий девичий голос как будто исходил отовсюду. Хотя парнишка знал, что он идёт от туда… Из тьмы холодного жуткого лестничного прохода.

– Ты призрак?

– Подойди – сам увидишь, – с неизменной интонацией прошептал голос. – Тебе лишь нужно подойти ко мне.

– М… Мала, это ты? – страх начинал преобладать в голосе мальчишки, свет от его маленькой свечки не мог достигнуть даже одной ступеньки этой лестницы, от чего ему становилось ещё более жутко. Ему чудилось, что этот мрак… Он не настоящий. Будто его создали… Но чудилось ли ему?

На лестнице послышались громкие шаги, которые приближались к пареньку. Не смея пошевелиться, он вглядывался в непроглядную тьму, которая в следующий же момент рассеялась. То ли глаза его привыкли к темноте, то ли мрак сам по себе растаял, подобно куску льда.

– Сизэр? Ты чего разорался? – грозно произнёс отец мальчика – Эбран. – Или ты забыл, что я тебе сказал насчёт твоих ночных походов по замку?

– Прости, папа, – темноволосый мальчик обнял отца за его ноги, так как не мог дотянуться выше при всём желании.

– Ладно, малыш, – Эбран положил руку на плечо сына и прижал ближе к себе, – иди в свою комнату.

Сизэр одобрительно кивнул и, подняв свою свечку, ушёл в дальний конец коридора. Высокий человек в красном халате, перебирая в руках обручальное кольцо, направился в сторону лестницы.

Мальчик шёл по коридору, осматривая стены, ища для себя что-то интересное среди бесконечных картин, принадлежавших его отцу.

Наконец Сизэр добрался до своей комнаты. Он со скрипом отворил тяжёлую дверь и с громким ударом закрыл её за собой. Поставив почти сгоревшую свечку на стол, он достал лист бумаги и, используя небольшой странный камушек, который он нашёл возле озера, принялся рисовать свою картину. Свою идеальную картину.

Глава 4

Тяжёлые удары громким звуком, словно раскаты грома, разливались по пустому замку.

– Может вам помочь? – Джимми, сидя рядом со Сьюзи, перебирала в руках маленький камень, найденный ею на полу в коридоре.

– Чёрта с два мы его сломаем! – Дэйв сел на надломившееся кресло и обхватил голову руками.

– Да уж, – Майк, уставший бесцельно колотить камнем непробиваемое стекло, последовав примеру Дэйва, сел на поваленный книжный шкаф.

– И что мы будем делать? – Сьюзи уже знала ответ, но она лелеяла в душе надежду на то, что кто-нибудь смог придумать другой план.

– У нас два варианта, – проговорил Дэйв. – Первый – подниматься, пытаясь поймать свя…

– А второй? – не дав договорить, произнесла Вероника.

– А второй я ещё не придумал, – грустно улыбнулся Дэйв, после чего направился в сторону лестницы.

– Сколько здесь этажей? – Джимми старалась разглядеть в окна хоть что-то, но тщетно: туман уже превратился в бесконечную тучу, скрывающую всё, что было дальше вытянутой руки.

– Порядка шести, – Дэйв ещё раз окинул взглядом коридор, после чего зашёл на жуткую лестницу. Все недолго постояли на своих местах и молча направились вслед за Дэйвом, будто приговорённые к смерти люди. Хотя… Чем они отличались от них?

Каждая новая ступень казалась шансом на спасение. В то же время было ощущение, что потолок вот-вот готов раздавить их, уничтожить своей тяжестью.

Спасение было найдено, когда ещё один проход показался в выложенной камнем стене. Забежав в коридор четвёртого этажа, часть ребят достала телефоны, чтобы проверить статус сети, а другая разошлась в поисках окон без несокрушимых витражей.

– Смотрите, – Вероника вышла из комнаты, зажав между указательным и большим пальцем правой руки какой-то листок.

Джимми обошла Веронику и, слегка прищурившись, осмотрела листок: в руках Джимми был некий пожелтевший от времени пергамент, края которого были изрядно потрёпаны, а правая часть обожжена, словно её хотели сжечь, но впоследствии передумали. Сам рисунок являлся портретом человека, чьи черты лица было невозможно понять из-за повреждений нанесённых полотну. Вся работа была выполнена только чёрными красками, а может и чем-то другим.

– Это ещё что? – Дэйв почесал затылок и слегка наклонил голову в бок.

– Портрет, – неуверенно произнесла Джимми, забрав картину из руки Вероники в более крепкую хватку, – возможно, старого владельца?

– Может быть…

– Связи нет нигде! – произнёс Майк, вытянув правую руку с зажатым телефоном к потолку, водя им то в одну сторону, то в другую, будто проводя некий старообрядческий ритуал.

– Да и окон нет, – выдохнул Дэйв, – одни витражи.

– Ну и что теперь? – задал риторический вопрос Майк. – Идём дальше?

– Как видишь, – развёл руки Дэйв, подходя к лестничному проходу.

Глава 5

Солнце светило ярко, несмотря на виднеющиеся вдали тёмные грузные тучи.

– Куда ты собрался? – хриплый голос Эбрана разлетелся по всему этажу.

– В лес, погулять, – мальчик повернулся в сторону отца и посмотрел на него своими ребяческими добрыми глазами.

– Хорошо, – Эбран одобрительно кивнул, хотя и не хотел отпускать сына, так как утром видел вдали грузные грозовые тучи.

Сизэр поправил рукой свои тёмные волосы и, широко улыбаясь, покинул замок.

– Здравствуйте, мистер Росс! – окликнул он сидящего возле озера рыбака.

Росс был пожилым человеком и жил в лесной хижине напротив замка, как думалось Сизэру. Он лишь повернул голову и кивнул мальчику, давая понять, что сейчас он занят и не может с ним пообщаться. Впрочем, как и всегда.

Неподалёку, на холме, одиноко гнулось под натиском ветра дерево. Сизэру всегда казалось, что ещё чуть-чуть, и оно падёт, но крепкие корни держали непоколебимое древо столько, сколько мальчик помнил его.

Мальчишка пожал плечами и направился в сторону леса, иногда оглядываясь, наблюдая за очередной бабочкой или ящеркой.

К северу от их дома находились непроходимые болота, поэтому туда запрещалось ходить не только детям, но и взрослым. Иной раз и сам не заметишь, как болотная вода уже так и норовит затянуть тебя в лесную ловушку.

Сизэр знал это, потому гулял на небольшой полянке, куда не падал солнечный свет. Мальчик и сам не проявлял интереса к опасной части леса.

– Здравствуйте!

Парнишка, чуть не упав от неожиданности, повернулся к источнику звука.

– П-привет, – Сизэр увидел перед собой мужчину, облачённого в чёрный строгий костюм и цилиндрическую шляпу, сделанную в лондонском стиле. На ней была яркая красная лента, а также немного потрёпанные поля. Подобные наряды в этот период времени были распространены по всей Великобритании.

– Вам… Вам помочь? Вы ищете деревню? – мальчик не желал вести с человеком диалог, но чтобы закончить его, нужно было узнать, что именно хочет этот господин.

– Прошу, пройдёмте, – человек показал Сизэру жест рукой, подзывая его к себе, и начал отходить от него, но поняв, что мальчик не собирается подчиняться – остановился.

– Простите, но… Зачем Вам я? – парень начал пятиться, желая увеличить расстояние до жуткого незнакомца.

– Надо же… Как я только сумел так просчитаться? – мужчина, оглядываясь, сделал два шага в сторону мальчика, восстановив прежнее расстояние, но не посмел сократить его ещё больше. – Возможно, в этой хижине найдётся тот, кто мне поможет…

Сизэр решил, что есть лишь один выход из ситуации – бежать. Бежать как можно быстрее. Бежать со всей возможной скоростью.

Не понимая, сколько он уже мчится по бесконечному лесу, мальчик сбавил скорость, когда понял, что никто не преследует его. Он начал думать, кто этот мужчина и чего он от него хотел. Не найдя ответа, Сизэр решил возвращаться, но в этот момент что-то послышалось в зарослях, из которых он только что выбежал. Треск веток, шелест листьев… Некто, обладающий невероятной силой, гнул стволы деревьев, прокладывая себе путь через лес, прямо к засевшему за корягой мальчишке. Звуки становились всё ближе, а за густыми кустами, парень смог различить яркие жёлтые огни, которые очень контрастировали с зелёной палитрой леса.

Сизэр был напуган, но он не дал страху парализовать себя. Мальчик, резво выскочив из-за коряги, побежал в сторону болот. Он рассчитывал, что этот монстр не станет идти в топи, а если и решится – сгинет в зловонной воде.

Ногами Сизэр уже чувствовал, как почва становится зыбче, норовя провалиться прямо под ним, но это не могло заставить его остановиться. Он слышал, что его преследователь отдаляется, но всё ещё не оставляет попытки настигнуть парня.

Преградой на пути Сизэра стало болото. Дальше пути нет. Шаг вперёд – гибель в мёртвой воде, шаг назад – смерть от рук неведомой сущности.

Однако тот, кто желал настигнуть Сизэра, исчез из его поля зрения. Это был шанс. Мальчик выбежал в сторону лесной тропы, лежащей неподалёку от деревни, собираясь направиться в поселение, но позади него раздался свирепый рык. Обернувшись, Сизэр узрел огромного чёрного медведя. Тоска невольно сменила страх. Тоска от понимания того, что, несмотря на все попытки, ему так и не удалось обмануть смерть, сохранив себе жизнь…

Глава 6

– Свет!

– Скорее!

Ребята выбежали в коридор шестого этажа, где освещение было явно лучше прежнего.

– Смотрите! Окно! – Сьюзи подбежала к разбитому окну и улыбка, которая озарила её от этого открытия, мгновенно пропала.

– И? Прыгнем с шестого этажа? – Дэйв слегка улыбнулся от абсурдности происходящего, вероятнее всего используя смех в качестве защиты. – Эта часть замка выходит на лес. Возможно, если найти балкон или какое-нибудь окно, где был бы хороший выход к озеру…

Майк задумчиво смотрел в сторону лестницы, иногда осматривая маленькую картинную раму, висящую напротив него.

– Майк? Всё в порядке? – Вероника положила свою руку на плечо парня и посмотрела в сторону той же рамки, но не найдя в ней ничего необычного, вновь бросила нервный взгляд на Майка.

– Я не могу понять… На всех пяти этажах картинные рамы были неизменны в размерах. Лишь редкие отличия. Эта единственная в столь малом формате… Причём судя по ней, её делали из очень дорогих материалов, специально под какую-то картину. Но что это за картина и почему ей сделали столь дорогое обрамление? К тому же, её, видимо, рисовали на каком-то плохом материале. Посмотри, она почти полностью истлела…

– Чёрт! – Дэйв выбежал из-за дальнего поворота и, споткнувшись о какую-то балку, упал на пол.

– Что случилось? – Вероника подбежала к Дэйву и помогла ему встать. – Ты цел?

– Там…

– Тише! Слушайте! – Джимми не дала Дэйву рассказать о том, что так напугало его в одном из бесконечных коридоров этого замка.

Все начали прислушиваться. Что-то было не так. Где-то выше они слышали шаги. Громкие, отчётливые шаги. Так может ходить только тот, кто явно хочет, чтобы его обнаружили. Но звук прекратился также быстро, как и начался. Будто его и не было.

– Дэйв, что там было? – не сводя взор с потолка, прошептала Джимми.

– Мальчик… Лет девяти, может десяти… Он шёл ко мне из дальнего конца коридора. Я убежал… Иллюзия, возможно, – не опуская головы, проговорил Дэйв.

– Ребята! – Сьюзи старалась подавить крик, но у неё плохо это получалось. – Смотрите!

У самой дальней двери коридора стоял мальчик. У него были тёмные волосы, чёрно-красная, кажется, рубашка и такие же штаны. Он медленно шёл в сторону друзей.

Все закричали, так как спустя несколько мгновений, мальчик стал набирать скорость, словно хищник, завидевший жертву.

В панике Джимми убежала в другой конец коридора, а остальные побежали вверх по закруглённой лестнице. Четверо остальных быстро бежали по ступеням, едва не падая, и спустя несколько секунд очутилась в следующем коридоре.

Сейчас всем казалось, что они сошли с ума. Дело было не в том, что они несколько часов бегают по проклятому замку уже несколько часов, не в том, что они только что убегали от жуткого призрака и даже не в том, что они забыли свою подругу Джимми. Они словно переместились в прошлое: на этаже были зажжены факелы, висели картины, а стены были окрашены в зелёный цвет, с видимыми золотыми узорами.

– Вы это видите? – Майк, пребывавший в состоянии шока, хотел убедиться, что он не потерял рассудок.

– Прямо как тебя, – Дэйв осматривал канделябры, стоящие на небольших столиках, покрытые бронзой и изображающие у основания флаг, знаменовавший узоры родового герба.

– Ах, вы уже прибыли! Ну что же, следуйте за мной! – все обернулись, в пяти – десяти метрах от них стоял темноволосый мужчина с едва видимой сединой, м несколькими большими перстнями на пальцах и в красном бархатном халате.

Глава 7

Джимми кричала, мчась в конец этого проклятого коридора, но там был лишь тупик. Девушка решила, что у неё нет выбора, кроме как закрыться в одной из комнат, ожидая, когда призрак исчезнет или её смогут спасти. Она вбежала в комнату, дверь в которой ей показалась наиболее надёжной и крепкой. Подперев её палкой, лежащей неподалёку, девушка стала прислушиваться. Она слышала тихие шаги за дверью, которые остановились с той стороны двери и стихли.

– Здравствуйте, – послышался детский голос, неожиданно появившийся у неё за спиной.

Не в силах пошевелиться, Джимми закрыла глаза, и блестящая слеза прошлась по её щеке, оставляя волнообразный след.

– Мисс, Вы меня слышите? – робким шагом этот некто обошёл девушку спереди, и, как показалось девушке, дотронулся до её руки.

Джимми одёрнула руку и непроизвольно открыла глаза. Перед ней стоял мальчик, как и говорил Дэйв, приблизительно десяти лет. Его тело было изуродовано, а на лице был виден большой шрам, словно его искромсали ножом. Зажав рот руками и сдерживая крик, Джимми только и могла, что прошептать:

– Кто ты?

Мальчишка попытался улыбнуться, но порез на его лице не дал этого сделать, после чего его взор вновь помрачнел и затуманился.

– Не беспокойтесь. Я не причиню вам вреда. Я лишь хочу помочь. Не знаю, что вы слышали об этом замке. И тем более, что вас заставило прийти сюда, но знайте, что на нём лежит старинное проклятие. Все, кто жил здесь, пали его жертвами, – глаза мальчика заблестели, будто он мог заплакать, как обычный человек. – Все… кроме меня.

Джимми не могла смотреть на этого призрака. Её переполняла жалость и горечь, поэтому она старалась не встречаться с ним взглядом.

– Запомните: у вас нет помощников. Все, кого вы встретите – павшие души. Не вздумайте говорить с ними, а тем более следовать за ними. У них есть лишь одна цель – сгубить любого, кого сумеют найти. Они – рабы этого проклятия. Сама тьма управляет их образами, для того, чтобы заполучить новых жертв.

– Как же нам выбраться отсюда? – Джимми старалась говорить внятно, но у неё плохо это получалось.

– Отправляйтесь на пятый этаж. Там есть выход во внутренний сад замка. Найдите его и проберитесь туда. А сейчас торопитесь, ваши друзья в столь серьёзной опасности, что "смертельная" – очень легкое описание.

Глава 8

– Это ещё кто? – Майк поправил очки и непроизвольно сделал шаг назад.

– Любезные, ради Бога, не заставляйте меня ждать, – мужчина взял небольшую свечку и зажёг один из факелов. – Постоянно гаснут. Что за напасть такая?!

– Вы кто? – Вероника сжимала руку Дэйва и иногда мотала головой, желая развеять эти галлюцинации, но безрезультатно.

– Позвольте представиться – Эбран Сагл, – мужчина немного наклонился вперёд и несколько раз потёр рукав халата.

– Вы призрак? – Майк, видимо позабыв, кто ведёт с ним беседу, говорил лишь то, что приходило ему на ум.

– Ах, вы уже прибыли! Ну что же, следуйте за мной! – не изменяя интонации, повторил мужчина.

– С вами всё в порядке? – как зачарованная произнесла Сьюзи.

– Иногда я слышу странные звуки, вижу мутные образы, – мужчина резко изменился в лице и склонил голову, рукой массируя шею. – А вчера, в лесу, я видел жёлтые огни. Они перемещались с невероятной скоростью. Понятия не имею, что явилось причиной их появления. Нужно уведомить стражу.

– Что происходит? Какая стража? Он в своём уме? – шёпотом произнесла Сьюзи.

Тишину, повисшую в воздухе, прервала Джимми, взбежавшая по лестнице, и, с ужасом осмотрев коридор, закричавшая:

– Бегом отсюда!

Все словно очнулись и резко, словно поток света, бросились в другой конец коридора.

– Что это было? Почему, – Дэйв пытался отдышаться после незапланированной пробежки, – почему призрак нёс этот бред? Как будто он вообще не с нами говорил. Хотя… Джимми?

– Тот мальчик… Он…

Позади друзей послышались многочисленные звуки шагов. Они доносились из музейного зала.

– Только не, – Майк хотел что-то сказать, но слова так и остались в его голове.

Из музейного зала вышел мужчина, облачённый в дорогой серый костюм. Вслед за ним показался ещё один человек. Это была женщина. Ещё один, ещё… Множество людей всё выходили из музейного зала, носящие элитные костюмы и мёртвые глаза.

– Валим! – вскрикнул Дэйв, дёргая Майка за рукав.

Все побежали к двери, ведущей во внутренний двор замка и, быстро миновав её, направились к центральным вратам.

– Дэйв! Закрой дверь! – Майк пытался отпереть неподдающиеся массивные врата, располагавшиеся по центру южной стены, спустившись по импровизированной лестнице.

Не раздумывая, Дэйв схватил лежавший на платформе кусок камня и направился обратно к двери. В тот момент, когда он старался заблокировать проход пугающим призракам, нечто подтолкнуло его заглянуть и посмотреть, что происходит внутри. Лучше бы он этого не делал. Огромное количество людей двигалось с двух сторон коридора, широко открыв ничего не выражающие глаза. Девушки в роскошных платьях, мужчины в строгих костюмах… Все как на показ. Все они неотрывно смотрели на застывшего в ужасе Дэйва, в какой-то момент остановившись и протянув к нему свои руки, хором произнося неразличимые слова.

Дэйв успел подложить булыжник под дверь и отбежать от неё по лестнице вниз, после чего с обратной стороны двери послышался громкий удар.

– Дэйв, что там? – видя взгляд парня, остановившийся на двери, Вероника несколько раз ткнула его в плечо.

– Чертовщина какая-то, – осматривая стёкла, на которых виднелись блики выглянувшего из-за туч солнца, произнёс Дэйв.

Глава 9

Внутренние дворы замков… Зачастую они строились по одним и тем же шаблонам, но в любом деле есть исключения. Са́гловский замок относится к последним. Помимо классического сада, каменистых троп, засыпанных гравием, и фонтана здесь располагалась небольшая церковь, колодец с вкраплёнными в него сияющими на солнце камнями, несколько бюстов, которые обличали представителей рода Саглов, и большой винный погреб, который имел вход с первого этажа замка. По своим размерам сад замка превосходил любой другой, характерный для того времени, в два, а то и в три раза.

Но всё в прошлом… Величественные бюсты, разбитые на мелкие и крупные куски, покосившийся фонтан, который теперь наполнен водой лишь во время дождя, храм с золотыми рамами и куполом, уничтоженными витражами и разрушенными стенами… Всё это… Отголоски былой славы этого места…

– Невозможно! Их не открыть, – Майк сел возле центральных ворот и принялся разминать пальцы.

– Давайте так: поищите здесь выходы на первый этаж, а я послежу за лестницей, чтобы ничего не случилось, – Дэйв говорил, поднося несколько новых камней к двери, хотя новых стуков давно уже не было.

Джимми и Сьюзи пошли вдоль западной стороны замка, а Вероника с Майком продвигались к востоку.

– Джимми, а что это был за мальчик? Как ты от него убежала? – Сьюзи водила рукой по выступающим из стены камням. В фильмах она часто видела тайные ходы, которые открывались при нажатии той или иной плиты, книги…

– Он… Он сказал, что на этом замке лежит проклятие. Сказал, что все, кто жил в этом месте погибли из-за этого самого проклятия и теперь их души…

– Здравствуйте, – рассказ Джимми прервал знакомый голос, раздавшийся где-то слева, из сада.

– Бог ты мой! – вскрикнула Сьюзи, завидев разодранное тело мальчика.

– Я хотел сказать… Предупредить… Иногда смерть – не самое худшее. Запомните это, – отрывисто произносил парнишка. – И ещё, откройте этот тайник.

– Какой? – сухими губами спросила Джимми.

Сизэр указал пальцем на небольшой булыжник, торчащий у нижнего основания стены. Аккуратно изъяв его, Джимми и Сьюзи увидели ключ, который лежал в вырезанной ячейке.

– Но для чего…

Лишь ветер шевелил кустарники, которыми зарос весь сад. Мальчика больше не было. Ни силуэта, ни голоса, ничего…

– Идём, – дёрнув сестру за плечо, Сьюзи взяла ключ и направилась к центральным вратам.

Джимми ещё немного посмотрела на два маленьких следа от детских ножек, отпечатавшихся на гравии, и неуверенно пошла вслед за Сьюзи.

Глава 10

– Сэнда, – Эбран, одевшись в свой любимый красный халат, подошёл к окну, – куда пропала мисс Киарр? Я не видел её с…

Сэнда подошла к мужу и посмотрела в его глаза. Видно, что он был плох, но старательно сдерживал бушующие в нём эмоции.

– Как ты? – глупый вопрос, но Сэнда не знала, как ещё подступиться к Эбрану после смерти сына.

Иногда я слышу странные звуки, вижу мутные образы, – Эбран отвёл глаза в пол и положил руку себе на шею. – А вчера в лесу я видел жёлтые огни. Они перемещались с невероятной скоростью. Понятия не имею, что явилось причиной их появления. Нужно уведомить стражу.

– Эбран, послушай… Это лишь… Ты устал. Сколько ты уже не спал?

– Дня, наверное… Три. Может четыре. Не помню. Я запутался во времени. Но ты, скорее всего, права. Прости меня, – едва приподняв голову, Эбран поцеловал Сэнду и, выйдя из комнаты, направился в сад.

– Господин Эбран, здравствуйте. Как Ваше самочувствие? – дворецкий Хабл работавший у Эбрана более двадцати лет, желая поддержать своего почти что друга, повторил ошибку Сэнды.

– Здравствуй, Хабл, – не поворачивая головы, Эбран прошёл мимо седовласого дворецкого и вошёл во внутренний двор замка. – Я в порядке.

Цветущая зелень оказывала на Эбрана большое влияние. Он восхищался природой, как явлением в целом, но при этом даже она сейчас не могла полностью залечить его раны. Он прошёл к фонтану, стоящему у северной стены. Его голова пуста, а душа разбита. Почти у каждого человека бывает такой момент, когда он не думает ни о чём. Банальная пустота, вакуум, который порождает такую же бездну во всём, пока человек не очнётся или кто-нибудь не выведет его из этого состояния.

– Господин Эбран! Господин Эбран! – запыхавшийся парень, который был "гонцом при дворе", ворвался в сад и, спотыкаясь, бежал в сторону фонтана. – Господин Эбран… Я соболезную Вам и Вашей жене, но припоминаете ли Вы, о разосланных приглашениях на бал, более семи месяцев назад?

– Да, – неосознанно кивнул Эбран, увлёкшийся созерцанием текущей в фонтане воды и своими мыслями, которые, точно сливались с ней в единый поток.

– Вы помните про это? Все обещались быть… Бал сегодня, господин Эбран.

– Да, – всё также не понимая, о чём говорит посыльный, Эбран кивал и думал, думал и кивал…

– Что же, в таком случае… Я пойду? – напряжённый от мёртвого взгляда Эбрана, парень начал делать тихие шаги назад.

– Да…

Глава 11

– Чёрт! Не открывается! – Майк отдал ключ и ударил о врата кулаком.

– Послушайте, здесь что-то есть! – Вероника била ногой по траве и, недоумевая, смотрела на друзей.

Майк подошёл к этому месту и, припав к земле, принялся камнем ударять по ней, в ответ слыша звуки дерева, которые явно выдавали располагавшийся под травой тайник. Содрав слой наросшей травы, все принялись искать зазор, чтобы открыть люк, но у них не выходило.

– Так. Отойдите, – Дэйв взял камень, которым Майк выискивал этот люк, и начал изо всей силы бить им о дерево. – Прошло несколько веков! Оно должно быть трухлявым!

Дэйв был прав. Ослабевшие от постоянных дождей доски быстро треснули и разлетелись в щепки, открыв друзьям путь. Но куда?

– Ничего не видно. Посветите!

Майк дал Дэйву фонарь и тот, включив его, выпустил яркий луч света, разорвавший эту бесконечную мглу.

– Что это? – Сьюзи хотела посмотреть, но отверстие сделанное Дэйвом, было слишком малым.

– Погреб, скорее всего, – водя фонариком в этом ямнике, говорил Дэйв. – Ничего не вижу, надо доламывать.

После нескольких сильных ударов, доски, защищающие подвал от дождя и снега, пали.

– Я проверю, – Дэйв осмотрел погреб и одним прыжком оказался внутри.

– Ну что? – беспокоилась Вероника.

– Пыль, паутина, грязь. В общем – ничего не видно. Сейчас попробую найти что-нибудь.

Пока Дэйв осматривал погреб, Сьюзи изучила ключ. Он был небольшим, приблизительно пять сантиметров в длину, но очень странным. Он состоял из двух частей. Головка его была сделана из золота с вкраплённым в неё крупным сапфиром. А основная часть была выполнена из какого-то тёмного дерева. Обе части не являлись единым целым, основная часть крепилась к головке каким-то закручивающимся механизмом, который позволял легко разъединить их.

– Это винный погреб! – наконец воскликнул Дэйв, будто раскрыв загадку, вводящую в ступор всех учёных земного шара.

Спустя несколько минут Дэйв выбрался на поверхность, принеся с собой сувенир в виде двух фиолетовых бутылок из тёмного стекла.

– Ну а что? – парень упаковывал вино в специальные отделения в своём рюкзаке. – Хоть что-то ведь хорошее должно остаться с этой поездки.

– Там больше ничего нет? – Джимми положила ключ в карман и, не зная зачем, осветила погреб вновь.

– Там этикеток не было, но если хочешь…

– Да нет же! Там было что-то кроме вина?

– Ах, нет. Я не нашёл. Хочешь – спустись и проверь, – не отвлекаясь от своего занятия, произнёс Дэйв.

Джимми хотела самостоятельно проверить странный подпол, но что-то заставило её отказаться от этой идеи.

Глава 12

Солнце уже склонилось над лесом. Кажется, оно вот-вот упадёт, но нет… Медленно, будто наслаждаясь этим, яркий круг медленно опускался всё ниже и ниже, окрашивая небо в красно-жёлтые тона. Витражи, которые всегда были видны при свете дня во всём своём разнообразии, сейчас переливались будто рубины, озарённые пламенем заката.

Эбран Сагл, стоя на одном из балконов, смотрел на всю эту красоту. На озеро, которое отражало всё это и удваивало невероятные эффекты, воссозданные самой природой. На лес, который не смел шелохнуться, не смел нарушить покой этого места. На старого отшельника Росса, сидящего на другой стороне зеркального водоёма. Во всём этом великолепии Росс казался лишь маленькой деталью. Блеклой, незаметной деталью… Пропади он – ничего бы не изменилось…

В природе Эбран находил покой. Ему было неважно моросит тёплый дождь или идёт холодный снег, сияет ли солнце или освещает землю бледная луна…

– Эбран, – голос Сэнды оторвал Эбрана от размышлений.

– Да?..

– Ты не отменил бал?

– Что? – по голосу мужа Сэнда поняла, что он и вовсе забыл про назначенное им же торжество.

– Ты позабыл? Уже не припомню, сколько времени прошло. Верно, полгода.

– Точно. Как я мог забыть? Ладно. Нужно выйти, – Эбран взглянул на озеро.

Вдали уже виднелись огни, стало быть, подъезжающих гостей.

Со смерти Сизэра прошло чуть больше трёх месяцев. Никто не разносил эту весть, потому Эбран просил Сэнду не посвящать гостей в их трагедию. Он не желал весь вечер слушать наигранные и лживые соболезнования.

– Друг мой! Здравствуй! – из подъехавшей кареты вышел толстый человек в белом костюме, неся в руках длинную резную трость из яблони.

– Здравствуй, Матвей! – Эбран улыбнулся, завидев своего старого приятеля, который, пожалуй, был его единственным другом среди всей этой элиты.

– Как ты, родной? Хотя… Вижу, неплохо, раз такой дворец себе отгрохал, а? – Матвей засмеялся свойственным ему заливистым смехом и слегка ударил Эбрана в бок.

– Хорошо. Всё хорошо…

– Отлично! Ну что? Показывай, где у вас тут наливают? – Матвей последовал в сторону замка.

– Хабл, встреть и сопроводи гостей.

– Разумеется, – отозвался мужчина в чёрном костюме и цилиндрической шляпе.

Матвей – выходец из села, с юга Украины. Он простой, но весьма смышлёный человек. Хоть он и заработал большое состояние, в его движениях и диалекте чувствовалось деревенское прошлое. Так характеризовал своего друга и сам Эбран.

– Что у вас тут творится? – Матвей шёл вдоль коридора, куда направлял его Эбран. – Ехали по лесной дороге. Гляжу – на тропе проскочил кто-то. Сказал бы, что зверь какой, но ведь нет! Я ж не слепой! Что вижу – то вижу. Не зверь это! Нет таких животных в этом мире! Лапы тонкие, длинные, когти сразу видно, что цепкие. Схватит – не убежишь. А голова-то… О-о! Лучше бы не видал я этого! Вся белая, хотя тело чёрное. Глаза ядовито-жёлтые и прямо на меня смотрит. Пасть будто отвисла у него. Зубы острые, клыков не видно. Страшное чудище. Хотя… С твоей крепостью ничего не страшно! – Матвей вновь заливисто посмеялся и, похлопав Эбрана по плечу, осмотрел банкетный зал.

Эбран бы возразил, но знал, что Матвея не переубедить. Он в деревне жил и всех зверей знает. С ним спорить об этом – большая глупость.

– Мистер Сагл! Добрый вечер! – послышался голос за спиной Эбрана.

– В самом деле, добрый, – поворачиваясь к своему собеседнику, произнёс Эбран.

Это был Жак Хергол и его жена – Каролина. Они были с Эбраном партнёрами, хотя уже более трёх лет не имели общих дел.

– Ах, вы уже прибыли! Ну что же, следуйте за мной!

Разговор с ними можно было сравнить с прогулкой по пустой комнате – занимательно, но глупо.

– Не нравится мне этот, – Матвей сделал крупный глоток пива, – Жак…

– Не знаю… Он вполне нормальный человек, пусть и немного зануден… Всё же мы воспитанные люди, так что обсуждать людей за их спинами – не наш удел. Ты лучше расскажи мне вот что, – резко повернув голову в сторону Матвея, произнёс Эбран, – откуда ты, чёрт подери, взял бокал пива?

– Господин Эбран, я говорил господину Матвею, что пиво ещё не выносили, – выскочил повар из кухни и принялся мять в руках свою шапку.

– Ладно… Иди, съешь что-нибудь, – Эбран отошёл в сторону лестницы и проведя рукой по небольшому срубу ударил себя по лбу ладонью. – Нужно сказать Хаблу… Всё время забываю…

Глава 13

– Так… Нам придётся вернуться? – Вероника переводила взгляд с одного из них на другого, но не находила ответа.

– Понятия не имею. Наверное… Сьюз? Ты в порядке? – Майк заметил, что губы Сьюзи двигаются, будто она желала что-то сказать, а дыхание её участилось.

– Т-там… На верху, – шёпотом произнесла девушка, медленно указав на один из витражей. – Там были люди… Они шли… мимо стёкол. Я не знаю…

– Знаете, – Дэйв пытался высмотреть в витражах хоть что-то, но ничего кроме разноцветных стёкол не попадало под его взор, – я сомневаюсь, что в таком замке так странно расположен винный склад. Тут явно должен быть более презентабельный погреб.

– Да, но я не думаю, что вход в него будет лежать через сад, – Майк рассматривал свой фонарик, как будто желая найти в нём нечто ещё, помимо пластика, резины и лампочки.

– Как знать… Все двери заперты. Либо возвращаться на шестой этаж, либо продолжать поиски.

Никто не хотел возвращаться в тёмные коридоры замка, потому уже через минуту все ходили по саду в поисках заветного подвала.

Над замком висела тишина. Она была какая-то странная… Неестественная. Ни шума листвы, ни птичьих песен. Казалось, что время попросту остановилось.

– Ничего! – Дэйв, завидев Майка, идущего ему навстречу, пнул лежащий на земле камень.

– Аналогично, – подавленно отозвался Майк.

– Ребят, – послышался голос Вероники из-за кустарников, которые, на удивление, не поддались губительной силе осени, – здесь что-то есть!

Не прошло и минуты, как все уже стояли возле выступающего участка стены, за которым, по-видимому, что-то было.

– Тут где-то должен быть рычаг! Нам нужно, – Майк не успел договорить, как платформа, издавая скрежет, начала отодвигаться.

Все обратили внимание на Сьюзи, которая вдавила один из камней в стену, что, скорее всего, и открыло выход.

– Чудно! Идём! – потирая руки, Дэйв сделал шаг на дощатую лестницу, ведущую в подпол замка.

Глава 14

Солнце зашло… Пейзаж, которым Эбран наслаждался несколько минут назад, сменился. С трудом можно было представить, что одно и то же место способно поражать своей красотой в совершенно разных обликах.

Ещё не до конца взошедшая над лесом луна отражалась в озере… Казалось, оно настолько черно, будто это пустое зеркало, отражающее ночное небо. Бездонное тёмное полотно с узором из ослепительной луны и тысячами звёзд, которые, точно дети, сияли вокруг белоснежного спутника.

Единство белого и чёрного нарушал тусклый огонёк, мелькающий на другом берегу. Это был Росс… Хотя он придавал всему этому таинственности. Ведь если не знать о том, что там, по другую сторону озера, сидит ищущий одиночества старик, можно нарисовать сотни образов, вообразить тысячи легенд и историй…

Что это за огонь? Быть может, это странник, который побывал везде и всюду… Человек, обошедший весь белый свет. Повидавший невообразимое количество живописных зданий, посетивший невероятное число стран, повстречавший множество удивительных людей… Он видел весь мир. Видел всё, что для миллионов и даже миллиардов людей остаётся лишь элементами с картин и воображёнными пейзажами из романов и повестей. Ведь он столь мал по сравнению с окружающим его миром. Однако это не становится преградой, и он следует вперёд, стараясь увидеть и услышать как можно больше поразительных вещей, разбросанных по всему свету.

А может это писатель? Он сидит на краю пирса, а рядом горит небольшая восковая свеча, которую так старательно пытается затушить ветер. Ему плевать на холод, на мрак… Его путь пишет он сам, а единственное, что освещает его – бесчисленные папирусы и покрытые чернилами перья.

Или это разбойники? Они убили жителей и разграбили деревню, и сейчас, разведя костёр, празднуют удавшееся дело. Жестокие головорезы, наслаждающиеся болью, ощущающие эйфорию при виде проливающейся крови, пляшут вокруг костра, поглощая крепчайший алкоголь, стараясь задеть друг друга, дабы начать какую-нибудь потасовку.

Возможно, это чудовище, что рыщет по лесам в поисках заплутавших людишек. Своими острыми когтями оно разрывает тела жертв, а его острые клыки преподносят ему горячую, недавно ещё струящуюся по чьим-то жилам, кровь. Глаза его ярко-жёлтого цвета и оно замерло. Оно наблюдает и ждёт, пока кто-либо не придёт к нему, желая выяснить, что же это за огни. Но нет. Это лишь старик Росс.

Наше воображение такое же, как и разум. Несмотря на это, одно с лёгкостью может уничтожить другое. Ведь люди верят в сказки, в чудеса, а со временем понимают, что это всё вымысел. Они приходят в восторг от вещей, которые создаёт иллюзионист, но стоит узнать секрет и вся магия исчезает. Знание убивает воображение, убивает веру в чудо.

– Господин Эбран! – размышления были прерваны так неудачно зашедшим Хаблом. – Все гости явились ко двору. Вас ожидают.

– Да, я уже иду, – в очередной раз, отложив свои раздумья, Эбран последовал вслед за дворецким.

– Хабл, – встрепенулся Эбран, завидев нечто в конце коридора, пробегающее меж комнат, – кто это там?

– Простите, сэр… Сейчас все на первом этаже, – хрипло проговорил Хабл. – Возможно, отблеск света… Дети в своих комнатах, но, может быть, они их покинули?

Прищурившись, Эбран долго старался высмотреть во мраке то, что так неудачно выдало себя. Эбран знал: ему не показалось, он всегда знал, где обрывается реальность, а где начинается вымысел. Но сейчас он был уверен, что это была не тень и не отражённые деревенские фонари. Это то, что явилось в его дом без приглашения. То, что хотело остаться незамеченным. То, что сейчас затаилось и ждёт. Но чего? Боится оно, иль провоцирует? Что увидит Эбран, подойдя к нему? Мальчишку-вора или устрашающего монстра? Сбежит оно от него, как добыча, убьёт ли как охотник?

Эбран взялся за рукоять меча, висящего на стене, и хотел сделать шаг в тонущие во тьме и неизвестности коридоры, но его образумил появившийся на лестнице Грегори:

– Amicus! – Грегори родился в этих местах, но его родители настаивали на том, чтобы он сохранял латинский диалект. – Salve!

– Salve, Gregori! – хоть Эбран и знал некоторые слова, он не разбирался в построении предложений, что не мешало Грегори понимать его.

– Tantum heri et accepi Invitatio! – Грегори постоянно поправлял небольшой цветок, казалось, розу, на грудном кармане своего красного костюма.

– Хабл? – Эбран бросил вопросительный взгляд на дворецкого.

– Господин Грегори говорит, что приглашение на бал пришло к нему только прошлым днём, – сложив руки за спину, перевёл слова Грегори Хабл.

– Невероятно! Ну что же, – Эбран поправил висящее на стене оружие и направился к лестнице, жестом приглашая товарища спуститься, – прошу…

– О чём? – Грегори почесал затылок.

Эбран улыбнулся и подошёл к Грегори, несколько раз хлопнув того по плечу, указывая путь к банкетному залу.

Глава 15

Сырость, холод, тьма… Что может быть хуже? Лишь осознание того, что именно здесь ты можешь закончить свой жизненный путь.

– Ну и вонь! – произнёс Дэйв, сделав шаг на вымокшую от влаги деревянную лестницу.

Каждый шаг отзывался гремящим скрипом, который точно волчий вой, пугал и завораживал одновременно. Но что же могло устрашать в обычном скрипе, который издают деревянные половицы или дверь, петли которой уже покрылись ржавчиной?

– Чёрт, – Дэйв сделал шаг с последней ступени. – Народ, здесь воды по горло! Если у вас нет желания поплавать – держитесь подальше от пола.

Погреб впечатлял своими размерами и вполне мог быть принят за целый комплекс подземелий или военный бункер.

Яркий свет фонаря открыл взору друзей двухметровые полки, набитые разноцветными бутылками и плетёными корзинами, которые были наполнены жуткой гнилью, от которой, вероятнее всего, и исходил смердящий запах.

– Что это? – Джимми обратила внимание на странное содержимое корзин и подошла ближе, чтобы попытаться понять, что это такое.

– Думаю, виноград, – высматривая что-то в другом конце помещения, произнёс Майк. – Странно. Слышите звук?

– Да, я думал, я один его слышу, – отозвался Дэйв, старавшийся избавиться от воды, заполонившей его кроссовки.

Майк аккуратно шёл к источнику звука, но не мог понять, что именно является им.

– Майк, ну что? – раздался голос Вероники, которая, идя вдоль стены, старалась дышать через рот.

– Это… Не вода, – голос Дэйва изменился.

– В каком смысле?

Дэйв медленно окунул палец в массу, которая заполоняла поверхность пола, после чего также неспешно вынул и осветил его фонарём.

– Это вино…

– Ребят! – Майк, находящийся уже в другом конце погреба, подал несколько сигналов фонариком, подзывая всех к себе.

Через несколько секунд уже были возле большой деревянной бочки, из которой текла небольшая струя тёмно-фиолетового напитка.

– Кран повёрнут, – растерянно произнесла Джимми.

– Вот именно! Его открыли недавно. Иначе бы вино уже давно бы вылилось.

Позади них послышался скрип. Тихий, но отчётливый. Тонкая полоса света ворвалась в подвал.

– Это ещё что? – Дэйв тихо, закрывая кран, посмотрел в сторону света. – Здесь дверь!

– Это выход на первый этаж, – шёпотом произнёс Майк, – идём…

Глава 16

Факелы, горящие на первом этаже замка, не давали лунному свету проникнуть внутрь. Точно в самый солнечный день, витражи сияли, а в замке слышались музыка и разговоры.

– Эбран, друг мой! – произнёс Жак, подойдя к Эбрану. – Как это ни прискорбно, но нам пора отправляться домой…

– Не смею вас задерживать. Позвольте мне вас проводить, – Эбран старался проявить хоть какое-то гостеприимство.

– Не стоит! Мы сами. Прощай.

Эбран отошёл к картине, висящей на стене. Она называлась "Тайная вечеря", её написал Тинторетто в 1592 году. Это полотно было создано для венецианской церкви Сан-Джорджо-Маджоре. Неизвестно, где находится оригинал, но принято полагать, что он до сих пор там. На холсте изображён Христос и люди, сидящие за выпивкой в небольшой таверне. Тинторетто изобразил всё так, что кажется, будто пространство вокруг Иисуса бесконечно.

Эбран не увлекался живописью, но он считал, что так стены его замка выглядят менее пусто. К тому же его притягивала идея коллекции.

– Друг мой! Что происходит? – Жак стоял посреди замкового коридора, скрестив руки на груди, позади него стояла его супруга.

– Простите? – Эбран не понимал, что так возмутило его знакомого.

– Врата замка заперты! А дворецкий сообщил мне, что ваша… Кон… Канструция?.. Не работает!

Эбран, ничего не ответив, направился в сторону врат.

– Господин Эбран! Что-то произошло с вратами! Конструкция открытия сломана! – Хабл спешил на встречу Эбрану, яростно махая руками.

– Тоже мне проблема. Используйте запасные…

– Не работает! Ни единая!

Эбран был поражён, и в его голову закрадывались сомнения. Как могли сломаться все механизмы выхода? Могла ли это быть случайность?

– Где стража? – Эбран расстегнул пуговицы на своих рукавах и быстро направился к вратам.

– Часть дежурит по замку, часть с внешней стороны, – Хабл, задыхаясь, шёл вслед за Эбраном.

– Ладно. Сопроводи гостей через тайный коридор, а я отыщу Марка…

Хабл развернулся и быстрым шагом направился в банкетный зал.

– Здравствуйте, господин Эбран! – послышался голос с правой стороны коридора.

– Марк, что происходит?

– Подойдите, пожалуйста, ко мне, – смотря в глаза Эбрана, Марк держал одну руку в другой.

Хабл вошёл в банкетный зал, но, к его удивлению, никого не обнаружил. Полная тишина. Лишь факелы потрескивали, а кустарники едва шелестели в саду, за открытыми дверьми.

– Друг мой! Здравствуй! – раздался голос за спиной Хабла. Это был Матвей. Он широко улыбался, медленно опускаясь по лестнице и идя в сторону дворецкого.

– Мистер Матвей? Я Хабл. Вы должно быть обознались… Скажите, куда подевались все гости? – переваливаясь с ноги на ногу, хрипел Хабл.

Ничего не ответив, Матвей лишь медленно подозвал Хабла к себе.

– Мистер Матвей, Вы в порядке?

– Отлично! – ещё шире улыбнувшись, произнёс Матвей.

Хабл медленно стал подходить к человеку в белом облегающем костюме. Что-то в Матвее ему казалось странным. Глаза. Несмотря на неестественно широкую улыбку, Матвей был вполне обычен, но подходя ближе, Хабл стал замечать, что глаза человека очень печальны. Таким взглядом может обладать либо носитель линз, либо окоченевший труп.

Когда Хабл был от Матвея на расстоянии вытянутой руки, последний схватил дворецкого за плечи и максимально широко открыл глаза.

– Что у вас тут творится? – голос Матвея становился более грубым, а факелы стали волнительно колыхаться.

В глазах Хабла всё плыло. Потухшие факелы, заглядывающие в душу люди на витражах, ползущие по стенам тени… Крик застыл у него в горле. Матвей что-то говорил, но дворецкий уже не слушал. Его охватил страх. Лишь мрак и гнетущие стены замка запомнят его гибель. Запомнят, как душа Хабла навсегда отделится от тела.

Глава 17

Дэйв надавил на дверь и та, издав тяжёлый скрип, открылась.

– Дэйв, а аккуратнее нельзя? – стиснув зубы, прошептал Майк, параллельно осматривая свою обувь.

– Ну, извини, – чуть повысив голос, произнёс Дэйв. – Что у тебя там?

– Странно… Я наступал в это вино, разлитое по полу, но обувь полностью чиста и даже не намокла. Как это возможно?

Заглянув в коридор, ребята увидели всё то же самое, что они видели на шестом этаже: яркие факелы, картины. Но в этом месте они узнали знакомый первый этаж замка. Значит, спасение рядом!

– Вам чем-то помочь? – громкий голос окликнул друзей.

От неожиданности Майк выронил фонарик и тот покатился вдоль коридора. Человек, который их позвал, стоял в нескольких метрах от двери, ведущей в погреб. Он был облачён в тёмный костюм, а на поясе виднелись ножны с мечом. Он опустил голову и посмотрел на лежащий между ним и испуганными молодыми людьми фонарь.

– Берите! Право, хорошая вещь! – человек говорил чётко и громко.

Джимми и Вероника вышли в коридор и как вкопанные принялись смотреть на этого мужчину, не в силах пошевелиться.

Человек сделал шаг в сторону ребят, но не стал приближаться ещё ближе. В этот момент все будто ожили и поспешили в другую сторону коридора.

– Бежим! – Дэйв ударил дверь, ведущую в подвал, ногой и тем самым открыл её как можно шире.

Майк, споткнувшись об одну из досок, упал и, вставая, заметил человека, стоящего позади него.

– Здравствуйте! Я помогу! – это был мальчик, которого из-за темноты Майк не сумел разглядеть, но по голосу понимал, что это явно не взрослый человек.

Майк вспомнил про мальчишку, который являлся Джимми и Сьюзи во внутреннем саду замка.

– Парень! Чёрт, что мне делать? Помоги! – шаги в коридоре становились всё ближе и Майк, оглядываясь, побежал в сторону мальчика.

Мальчишка протянул руку и широко расправил ладонь, кивком головы указав на неё. Майк, не раздумывая, взял парня за руку и в этот момент всё стихло. Глухая тишина повисла в этом месте, будто время попросту остановилось. Ни жутких шагов призрака в коридоре, ни скрипа двери, которая так и выла, когда он подбегал к юнцу… Ничего…

Майк бросил непонимающий взгляд на мальчика. Парнишка всё сильнее сжимал руку Майка и улыбался.

– Нет, Сизэр не сможет прийти. Он не хочет, – глаза мальчика были словно два маленьких чёрных зеркальца, в которых можно увидеть все тёмные стороны души, все пороки и грехи, которые так хорошо были спрятаны и почти забыты.

– Что… что происходит? – в глазах Майка плыли смутные образы и фрагменты памяти и воспоминаний.

Мальчик стал медленно опускаться в винную массу, которая, словно озеро, разлилась по всему погребу. Он неотрывно смотрел в глаза Майка, тем самым закрепив его взор на себе.

Когда лицо парнишки почти закрыла смесь вина и грязи, Майк, пробив пелену пустоты и безразличия, лежавшую на глазах мальчика, сумел разглядеть за ней истинный взгляд. Он читал в нём всё… Страх, растерянность, боль, ненависть, отчаянье… Этот жуткий коктейль чувств захлестнул поток виноградного сока и… Хотя, какая Майку была разница? Он уже понял, что обречён. Вот-вот страшное проклятие, поработившее огромное количество людей, настигнет и его душу. Словно раб и покорный слуга он будет марионеткой с пустым, ничего не выражающим взглядом. Марионеткой, повинующейся лишь тонким лескам, которыми кукловод создаёт шоу, которые зацепятся прямо за его душу, не давая и шанса на спасение.

"Но разве может так всё кончиться?" – пронеслось в голове у Майка. Страшнее всего для него было стать тем же, чем был этот мальчик. Ведь за ним нет вины. Это не он. Трясущейся левой рукой Майк нащупал в кармане продолговатый предмет и достал его. Блеск метала, блики прорезиненной рукоятки… Майк крепко сжимал в руке пистолет, подаренный отцом на его восемнадцатый день рождения.

Потной рукой Майк перевёл свой палец на курок и, сняв предохранитель, поднёс пятизарядный револьвер к своему виску…

Глава 18

– Бежим! – Дэйв как можно сильнее ударил дверь, ведущую в подвал замка и, схватив Веронику за руку, побежал в противоположный конец коридора.

Джимми и Сьюзи следовали за ними, но отсутствие Майка они заметили лишь спустя несколько минут, когда громкие шаги позади них стихли.

– Майк! Где он? – Сьюзи тёрла руку, которую она случайно ударила о дверь, выбегая из погреба.

– Чёрт! Чёрт, чёрт, чёрт! – гневно, позабыв о преследователях, кричал Дэйв.

Но крикам, плачу и рыданиям положил конец громкий выстрел, раздавшийся со стороны коридора, откуда они только что убегали.

– Майк, – Дэйв взялся за голову руками и склонил её к полу.

Переживая произошедшее, никто не заметил как всё вдруг изменилось. Стены, ранее разрисованные в яркие цвета, вновь стали тёмными и невзрачными. Полки опустели, а книжные шкафы покрылись пылью и щепками.

– Вы… вы можете уйти, – раздался голос из дверного проёма. Это был Сизэр.

– Что? Ну, уж нет! Как всё исправить? – Дэйв яростно бросился к парню и ударил кулаком о потрёпанный косяк. – Как… вернуть всё?

Дэйв понял, что происходящее не изменить. Он начал принимать смерть своего друга, хоть и очень не хотел этого. Глаза мальчика блеснули тусклым светом, когда Дэйв произнёс последние слова. Это был тусклый свет надежды. Джимми увидела это и умоляюще посмотрела на мальчишку.

– Вы можете уйти. Я… должен спасти вас… спасти от проклятия, – запинаясь чуть ли не на каждом слове, говорил почти прозрачный образ мальчика, – но если вы хотите…

– Мы хотим, чёрт подери! Хотим! – Дэйв желал показать уверенность.

Медленно, мальчик вышел в коридор и подозвал друзей к себе, направившись вдоль потрепавшихся стен. Иногда его тело исчезало и в тот же момент появлялось на некотором расстоянии впереди. Друзья шли за ним, оглядываясь и дёргаясь от каждого шороха.

– Не бойтесь, – Сизэр не видел их, но будто чувствовал их страх, – ваш друг отдал себя и оно на некоторое время усмирилось.

– Майк… умер? – Вероника смотрела на кольцо, которое она подняла на втором этаже и не могла перестать винить себя в случившемся, ведь это она пошла дальше по коридору, пошла в ту комнату.

Дэйв винил себя, ведь он показал дорогу в это ненавистное место. Ведь это он открыл треклятые врата. Джимми, как и Сьюзи, винили себя за то, что не окликнули друзей, когда те поднимались выше. За то, что покинули спасительный выход.

– Ваш друг… Он не знал. Если им удастся добраться до человека – это конец. Проклятие неизбежно поглотит его. Ничто и никто не спасёт. Даже смерть.

Слова Сизэра заставили мурашек пройтись по спинам друзей. Они поняли, что их друг, их товарищ, уже никогда не найдёт покоя, если они не исправят произошедшее. Лелея в душе надежду, желая вновь встретить своего друга, они шли за парнишкой с растерзанным телом и не менее растерзанной душой.

– Вы всё ещё можете уйти, – Сизэр положил свою бесплотную руку на выступающую полку.

Молчание – знак согласия? Нет. Не сегодня. Никто не молвил и слова, но ни у кого не было даже мысли развернуться и, бросив всё, направиться в сторону выхода.

Джимми подошла к Сизэру и положила руку на полку, указанную им. Девушка надавила на неё, после чего послышался странный звук. С тяжёлым скрежетом стена, в двух метрах от них, отодвинулась, открыв им вид на внутренний двор замка.

– Но зачем нам сюда? – задал вполне логичный вопрос Дэйв.

Ничего не ответив, Сизэр вошёл в сад и, посмотрев на небо, указал на приоткрытый ими ранее люк, заросший травой и густым мхом. Не задавая лишних вопросов, все спустились вниз. Четыре мрачные тени падали на земляную стенку от свечи, зажжённой неизвестно кем и когда.

Сизэр подошёл к полке, наполненной синими, зелёными и фиолетовыми бутылками, после чего протянул руку Дэйву. Парень всё понял и без напоминаний вложил в руки Сизэра две бутылки, взятые из этого подпола ранее.

Когда мальчишка брал бутылки, ребята заметили, что он не отбрасывает тени. Лишь два силуэта небольших бутылочек висели в воздухе без поддержки. Сизэр заметил их взгляды и попытался улыбнуться, но шрам вновь не позволил ему сделать этого. Джимми непроизвольно коснулась щеки рукой, сдерживая слёзы.

Мальчик переставлял бутылки между полками, будто ища нужный порядок, комбинацию. Через несколько минут он отошёл от полок и, перебирая в руках одну из бутылок, осматривал винные шкафчики. Затем, не издавая ни звука, он вставил её в центральный ряд и подошёл к свече.

– Перед тем, как вы, – мальчик вздохнул и положил руку на столик. – Когда-то давно… к отцу пришла женщина. Она была одета в плащ и большую закрытую шляпу. Она передала ему некий сундучок. Отец вскрыл деревянный ящик и достал оттуда нечто. Вроде это была записка. Буквально через минуту он подошёл к одному из стражников и те схватили женщину. Сняв с неё шляпу, они обнаружили, что у неё были яркие рыжие волосы. Затем они предали её огню вместе с этой коробочкой. Их встречу я видел через окно, и я уверен, что эта колдунья принесла не просто ящик. Это был артефакт, в котором хранилось само зло. Это самое проклятие. За её гибелью я наблюдал через камыши, так как нам, разумеется, не разрешили бы лицезреть инквизиционный обряд. Тогда я был напуган, но сейчас я и сам бы с удовольствием поджёг то дерево, к которому было привязано её проклятое неземное тело. Если вы сделаете так, что мой отец не вскроет сундук. Не обречёт нашу семью на гибель… Я… Вы… Всё будет иначе…

– И как мы можем… это сделать? – Дэйв начал привыкать к темноте, так как, несмотря на зажжённую свечу, в этом месте было очень темно.

Сизэр поднял глаза и посмотрел на Джимми. Он словно смотрел сквозь неё, видя все её чувства, читая её мысли. Джимми поняла, чего ждал мальчик и, достав из кармана небольшой ключик, передала его Сизэру. Его бледная ладонь сжала ключ и в этот момент она, будто зачарованная, прошла сквозь него. Вновь опустив печальный взгляд в пол, Сизэр указал рукой в сторону свечи. Джимми подняла ключик и медленно подошла к небольшому кусочку воска, который уже, казалось, вот-вот должен был потухнуть, но продолжал светить.

Над ним девушка увидела маленькую прорезь и, не раздумывая, словно клинок, пронзающий плоть, вонзила ключ в отверстие.

– Как только вы всё сделаете, – Сизэр осматривал каждого из друзей, – вернитесь сюда и достаньте ключ.

Сизэр приложил руку к ключу и посмотрел на Джимми. Девушка положила ладонь на его маленькую ручку и, надавив, продвинула ключ вглубь стены. Мальчишка отошёл и посмотрел в глаза Джимми и… улыбнулся? Да. Это была улыбка. Несмотря на шрам, он всё-таки смог поднять уголки губ перед тем, как его призрачное тело, точно вода, обратилось в невидимый пар.

Глава 19

– Что произошло? – Вероника, приобняв Дэйва, смотрела то на Джимми, то на Сьюзи.

Сьюзи медленно отодвинула люк, закрывающий им свет и, выглянув, застыла от удивления: цветущий сад, полный разнообразных цветов и растений, был переполнен жизнью. Неподалёку журчала вода, кругом бегущая по изумительному фонтану, а стены замка, ранее покрытые мхом, прекраснее любых драгоценных металлов и камней, искрились своими узорами под светом луны, которая уже уступала место встающему солнцу.

По одному друзья покинули это укрытие и, закрыв его, бесшумно подошли к открытой двери первого этажа. На одной из ступеней, ведущих в замок, сидел мальчик. В нём они и узнали Сизэра, хоть из-за освещения это было нелегко. Вместо разодранного лица и залитой кровью одежды, на его лице сияла лучезарная улыбка, а сам он был одет в красивую рубашку с широкими рукавами.

Выйти и предстать перед ним – заведомо глупая идея, ведь мальчик незамедлительно сообщит родителям, а те, в свою очередь, страже. После чего все они будут полыхать на костре вместе с ведьмой, за которой они явились. Но везение было на их стороне. Мальчик встал со ступени и, вздохнув, направился в сторону бронзовой двери.

– Как нам выбраться из замка? – прижавшись к стене, Вероника следовала за Дэйвом.

– Мальчик сказал, что видел встречу отца и этой ведьмы у входа из окна. Значит, что там не установлены витражи, и мы сможем спуститься через это окно, – Дэйв заглянул в проём и, никого не обнаружив, подал знак остальным.

– Помните рисунок? Может это он нарисовал? Стоит проверить ту комнату, – Джимми, идя в конце их отряда, изредка оглядывалась, так как ей казалось, что кто-то прожигает её взглядом, словно лупа, которая, с помощью солнца, сжигает полевой цветок.

– Возможно, это не его комната, но нам стоит проверить.

Медленно они двигались по широкому замковому коридору в сторону лестницы, ведущей на дальние этажи.

– И что с того? – за углом послышался чей-то голос.

– Что с того!? Да он выпил четыре бокала и хоть бы хны! – судя по всему, там вели диалог двое мужчин: голоса были очень разные, было ясно, что они о чём-то спорят.

– Так, погоди. Уже бог знает, сколько стоим. Давай я кружок по этажу, ты по саду. Встретимся тут же.

– Давай…

В сторону друзей приближались громкие шаги, а вместе с ними слышался скрежет металла.

– Быстро в комнату! – полушёпотом произнёс Дэйв.

Бесшумно они забежали в ближайшую дверь, и она, с тяжёлым грохотом, закрылась за ними.

Шаги стихли и тут же возобновились, но были более частыми и спешными.

– Эм… Кто здесь? Господин Эбран? Миссис Сэнда? – глухо послышался за дверьми низкий голос.

– Чёрт! – Дэйв осматривал комнату: это был гардероб. Шкафы, вешалки… ничего интересного, но в их случае могло подойти всё. – Так… Джимми, прячься в шкаф! Остальные – за мной!

Не то что у Дэйва был какой-то особый план, но он понимал, что сейчас сюда зайдёт один из стражников и увидит трёх девушек, которые будут умолять его отпустить их, а Дэйв будет стоять и осознавать безвыходность ситуации. Дэйв, Вероника и Сьюзи спрятались за длинными рядами роскошных костюмов и дорогих нарядов.

Не дождавшись ответа, человек за дверью открыл её и осмотрел комнату.

– Кто бы ты ни был! Выходи! – человек достал клинок из ножен, висящих на поясе, медленно идя в сторону шкафа, в котором пряталась Джимми.

Он открыл небольшой ящик, стоящий рядом. Видимо он был не слишком умён, раз он действительно решил, что в этот ящик может поместиться кто-либо. Человек повернул голову в сторону шкафа и положил руку на резную ручку дверцы.

В голове Дэйва метались мысли: остаться ли ему на месте и не высовываться? Броситься ли на помощь, ведь уже через мгновение этот мужик откроет шкаф и обнаружит Джимми? Но ведь у него клинок. И он реален. И если Дэйв бросится на этого недоумка, то не пройдёт и нескольких секунд, как холодная сталь покроется алой, сверкающей на свету кровью. Раздумья Дэйва прервались – человек открыл шкаф.

– Это ещё что? – стражник, завидев девушку, опустил клинок. – Кто ты такая?

– Я… я, – Джимми не знала, что сказать, путаясь в своих мыслях.

– Воровка?

– Соккви! Ну, ты где? – раздался голос стражника, с которым этот человек вёл диалог ранее.

– Ах… иду! – он громко крикнул, а затем, понизив голос до шёпота, добавил. – Значит так, девка. Тебе повезло – я не стану тебя сдавать! Выметайся из замка и чтобы я тебя больше не видел!

Он вывел Джимми из комнаты и с громким лязгом закрыл дверь, ведущую в коридор.

– Что будем делать? – Сьюзи, сев на пол, тревожно посмотрела на Дэйва.

– Ничего мы не сделаем. Джимми не глупая девочка и знает, что нужно сделать. Мы должны помочь ей пробраться в замок после того, как она выполнит свою задачу.

Глава 20

Джимми завязали глаза каким-то чёрным тугим платком, и она не видела, куда её ведут. Звучный скрежет, чёткие ритмичные шаги, тяжёлое дыхание… Спустя несколько минут с девушки сняли повязку и она увидела, что оказалась на пороге замка.

– Уходи отсюда! – стражник, опираясь на одну из стен, вернул клинок в ножны и грозно посмотрел на Джимми.

Девушка сорвалась с места и побежала в сторону озера. Кристально чистая вода отражала лес, небо, дом… Дом. На другой стороне, среди деревьев, виднелась деревянная хижина. Джимми ещё раз посмотрела на замок и побрела на противоположный берег.

Её план был прост и одновременно сложен: нужно любым способом уничтожить коробку, которую ведьма принесёт к замку, а затем вернуться к друзьям. Но если коробку просто уничтожить – где гарантия, что колдунья не создаст новую? Уничтожить саму ведьму? Уничтожить сундук? Подменить? "Точно!" – пронеслось в голове Джимми. Ей нужно подменить коробку. Ведь судя по рассказу Сизэра, эту колдунью предали огню после того, как она передала ящик. А если стражу смутило содержимое коробки? В таком случае подмена бессмысленна. Но ведь ей не дали уйти до открытия этого злосчастного ящика.

Луна озаряла лес своим тусклым и угнетающим светом. Мрачные тени деревьев падали на осыпанную листьями и иголками землю, принимая различные устрашающие образы.

Чем ближе Джимми подходила к ветхой лачуге, тем она казалась страшнее. Потрескавшиеся брёвна, разбитые стёкла и заколоченные окна. Верно, в нём никто не живёт, но деваться некуда – надо идти.

Каждый шаг отзывался в голове Джимми громкими ударами пульса. Ей всё время казалось, что за ней кто-то следит. Она не знала кто, откуда и зачем, но она точно знала, что это происходит. Происходит сейчас, здесь…

Когда до жуткого дома оставалось лишь несколько шагов, дверь, которая, казалось, заперта – открылась. Точно её некто толкнул с той стороны. Что делать? Уходить? Идти до конца? Что?

В момент, когда Джимми хотела сделать шаг в сторону дома, кто-то схватил её и оттащил на несколько метров. Джимми хотела вырваться, но мёртвая хватка неизвестного не позволила ей сделать этого. Лишь когда девушка, будучи проволоченной по всему лесу, лежала на берегу знакомого озера, крепкие руки отпустили её тело. Ломая ветки, человек отошёл к воде.

– Кто, – Джимми пыталась откашляться, – кто Вы?!

– Совсем уже! Ладно, ходили, смотрели… Так нет же! – человек, умывая руки в тёмной воде, бубнил какие-то слова, которые Джимми едва удавалось услышать. – Ты зачем сюда пришла?

– Я… я искала помощи и…

– Здесь только гибель! Нет помощи! Уходи! – грозно прорычал он и повернулся к Джимми.

У человека была густая борода, седые волосы и крупный нос. Глаз и одежды его Джимми не увидела, так как мужчина стоял спиной к, и без того тусклому, лунному свету. Джимми отбежала от озера и, завидев вдали огни, направилась к ним.

Густые вершины деревьев как щиты закрывали лесную почву от света, который исходил от ночного неба. То прибавляя, то сбавляя шаг, Джимми пробиралась сквозь лесную глушь, ориентируясь на мелкие огоньки, горящие вдалеке. Однако что-то заставило её остановиться. Девушка словно почувствовала, что тот, кто следил за ней, уже совсем рядом и готов наброситься на неё. Не то чтобы она знала, что неподвижность – действительно надёжная защита, но, не шевелясь, Джимми могла отчётливо слышать звук ломающихся веток и шелест листвы. И всё можно объяснить, но ветер… Ветер пресекал любые попытки списать всё на природу. А точнее, пресекал не ветер, а его отсутствие.

Джимми услышала, как за её спиной что-то движется. Непроизвольно девушка резко повернулась к источнику звука. Бандиты, чудовище, призраки… Джимми была готова увидеть всё. Но повернувшись, девушка с облегчением вздохнула, не обнаружив за своей спиной ничего того, что вообразило её сознание.

– Кто ты? – детский голос донёсся до ушей девушки и она вновь, чуть не упав, обернулась.

Перед девушкой, на поваленном в нескольких метрах стволе дерева, сидела маленькая девочка. Она, не смотря в сторону напуганной девушки, крутила в руках некую ткань.

Не понимая, вымысел это, реальность или ещё одна падшая душа, Джимми лишь и смогла, что произнести:

– Девочка… что ты делаешь… здесь?

Да, возможно, произойди эта ситуация ранее… но ведь проклятия ещё нет. Да и могло ли оно проникнуть за пределы замка?

– Пойдём. Пойдём за мной! – девочка, встав с дерева, озадаченно и не без любопытства посмотрела на Джимми.

В этот миг за спиной девушки возобновился хруст и шелест. В этот раз он был слышен как никогда. Развернувшись, Джимми увидела большое существо. У него были длинные, как ветки лапы и короткая, как у свиньи, шея. Всё тело твари, если его можно было так назвать, было покрыто чёрной короткой шерстью, а голова бела, как снег. Два жёлтых, словно янтарь, глаза сияли в ночной темноте, будто маленькие маяки у океана, указывающие путь кораблям. Чудовище невероятной силой гнуло деревья, прокладывая себе путь сквозь густой лес.

Лишь Джимми сделала шаг в сторону девочки, как тут же поняла: чудовище. Раз есть этот монстр – есть и проклятие, а этот ребёнок – очередная ловушка. Сорвавшись с места, Джимми, обежав девочку, спотыкаясь, направлялась к огонькам, которые казались ей спасением. Монстр продолжал гнаться за Джимми, а девочка иногда выходила из-за той или иной коряги и лишь подзывала девушку к себе. Что же происходит? Почему этот монстр не словит её? Он явно мог настигнуть девушку, ведь деревья редели, и этой твари не требовалось отгибать их, чтобы продолжать погоню.

В какой-то момент всё стихло. Ни треска веток, ни грозного существа… Ничего.

– Эй, девка! Чего стоишь там? Идём! – мужской голос послышался за спиной Джимми.

Девушка повернулась и увидела высокого темноволосого мужчину в рубахе и рабочем халате.

– Чего стоишь как вкопанная? Иди сюда! – мужчина был в каких-то перчатках, а в правой руке у него был большой молот.

Человек начал уходить, но Джимми остановила его:

– Помогите! Я не могу сдвинуться! – Джимми вспомнила Сизэра, который сказал ей, что эти призраки лишь подзывают людей к себе.

– А что случилось-то? – произнёс мужчина, подходя к девушке. – Упала что ли?

– Ах, нет. Всё в порядке, – когда человек подошёл к ней, Джимми точно поняла, что это не один из этих духов – его глаза были живыми.

– Меня, это… Сэм зовут. Я к братцу погостить приехал. Ты здешняя? Тебе помощь нужна?

– Я… хотела поговорить с кем-нибудь из этой деревни.

– Что же… идём. Брату тебя представлю. Он тут уже, наверное… долго живёт, в общем.

"Как это было возможно? Ведь колдунья ещё…" – В этот миг пространство вокруг Джимми словно замерло: она поняла, что заклятие принесла не та женщина. Оно обитает где-то в этих лесах. Теперь ей надо было ещё больше поговорить с местными. По дороге к брату Сэма им встретилась лишь пара кошек и один человек, одетый в серый плащ и капюшон.

Сэм подвёл Джимми к деревянному домику, ограждённому символическим заборчиком, который вряд ли мог от кого-либо защитить. Неподалёку слышались людские пьяные голоса, лай псов и какие-то песни. Хотя Джимми не могла разобрать слова, она находила их весьма мелодичными. Сэм открыл дубовую дверь и из-за неё вышел мужичок в красном халате и широких чёрных штанах.

– Здорово, брат! Эм… Кто это с тобой? – произнёс тот.

– Да вот. Иду вдоль леса, а там какие-то звуки: шорохи, крики, чёрт пойми что. Ну, я смотрю – девка бежит. Она попросила представить её кому-то из местных. Вот я её к тебе привёл.

Всё же два века назад люди говорили иначе, но для Джимми было поразительно, что она понимала хоть что-то.

– Ладно. Садитесь! Я вилгу налью, – мужчина ушёл в другой конец дома и оттуда послышался треск, сопровождающийся металлическим лязгом.

– Проходи! – Сэм направился в большую комнату и зажёг свечи. – Да… Вот в чём беда этих домов, так это в том, что вечером тут сплошной мрак! Ну, никак от него не спастись!

– Меня, кстати, Константин зовут, – мужчина вошёл в зал, принеся с собой несколько чашек с неизвестным для Джимми напитком.

– А что это? – Джимми взяла деревянную кружку и сделала несколько круговых движений кистью, сама не зная зачем.

– Вилга! – удивлённо произнёс Константин. – Ты, что, не знаешь вилгу?

Поставив чашку на стол, Джимми отрицательно покачала головой.

– Ах, ну да, – Константин ударил себя ладонью по лбу, – ты ж не из местных. Это мы так его называем. Попробуй.

Джимми не разбиралась в алкоголе, но от этого напитка исходил запах яблок, из-за чего она была уверена, что это яблочный сок. Сделав глоток, она поняла, что ошибалась.

– Это же сидр! – воскликнула девушка, отодвинув кружку и посмотрев на хозяев, которые явно были удивлены её реакции.

– Вилга, как вилга. Ну… Не хочешь – не пей! Чего сразу сидр-то? – Константин забрал кружку Джимми и одним залпом опустошил её.

– Я хотела узнать… Этот лес…

– Лес? Да он зачарован! Наверняка это колдун из замка! – перебил девушку Константин. – Но мы уже привыкли. Главное не бояться и не ходить за ними.

– За ними? – Джимми будто что-то смутило.

– Ну, да. Странно, что ты их не повстречала! Страшная тварь в этих лесах живёт. Оно тебе ничего не сделает, если сам к ней не пойдёшь. Но кто в здравом уме туда сунется? – допивая остатки алкоголя, говорил Константин. – Хотя… был один случай. Было это лет семь назад. Девочка одна, лет пяти, убежала из дома во дворе поиграть, ну и в лес её занесло…

– Чёрт! Опять потухла! Ну что ты будешь делать? – Сэм подошёл к потухшей свечке и вновь зажёг её. – Рассказывай, рассказывай.

– Ну, так вот. Наш местный дедок потом рассказывал, что видел её. Стоит девочка, а перед ней огромное чудовище. То, про которое я говорил. Девочка маленькая, ей всё интересно. В общем, без подробностей: девочка решила потрогать монстра. Сама, думаю, понимаешь, что дальше было. Дед тот, Гарбс, может и лучше рассказал бы, но он уже мёртв года два как. А жаль. Хороший мужик был. Простой, добрый…

– И ничего об этом существе не знают?

– Знаешь, я расскажу тебе кое-что. Давно уж эта тварь у нас водится. Местные говорят, там была какая-то история с колдуном, что проклял эти леса, – Константин перебирал пальцами по столу. – У меня сохранилась одна книжонка. Передал мне её дед, он говорил, что бабка чокнутая всем раздавала. В ней описывается источник порчи, но мне, честно, это не интересно.

Константин подошёл к сундуку, стоящему в углу комнаты и, немного покопавшись в нём, изъял старую потёртую книгу, которую передал девушке. Взяв фолиант в руки, Джимми стёрла слой пыли и открыла первую страницу.

– Могу я забрать её? – подняв глаза, спросила девушка.

– Да, конечно, – сев в кресло, стоящее рядом со столом, произнёс Константин.

Записи в этом реликте были смазаны, а разобрать некоторые места было и вовсе невозможно. Тем не менее, Джимми решила забрать книгу, ведь сейчас ей была нужна любая информация о силе, скрывающейся в этих лесах.

– Послушайте, а тот дом, стоящий у озера? Чей он?

– А… Старая хижина… Да чёрт её знает. Должно быть Росса. Он давно уже где-то там живёт. Если вообще живёт, – Константин, не без печали заглянув в пустую кружку, перевёл взгляд в сторону окна.

– О! – Сэм посмотрел в окно: облака уступили место белой, как снег, луне и дом залился её светом. – Так-то лучше!

– Мне… мне нужно идти! Спасибо вам! Прощайте, – Джимми резко вскочила с кресла и поспешно пошла к двери.

Мужики не успели открыть рты, как за Джимми уже захлопнулась тяжёлая дверь.

Глава 21

– Никого! Идём! – выглядывая из-за угла лестничного проёма, Дэйв шёпотом подозвал друзей к себе и вышел в слабоосвещённый коридор.

– Так… Ника, где ты нашла тот рисунок? – Сьюзи боязливо озиралась, страшась встретить одного из стражей.

– По-моему здесь, – Вероника зашла в одну из комнат и остановилась: в кровати, у дальней стены, лежал человек. – Тихо! Здесь кто-то есть…

– Странно. Тут витраж. Как он сумел разглядеть хоть что-то и тем более цвет волос? К тому же вечером! – последние слова Дэйв произнёс особенно громко, из-за чего спящий в кровати человек пошевелился. – Уходим.

– Куда мы идём? – Вероника спешно, но бесшумно, покинула комнату. – Тут повсюду стража.

– Вернёмся в подвал. Наверняка там есть тёмные углы, – Дэйв ступал на лестничные ступени аккуратно, стараясь не издавать звуков, но несмотря на его старания, у него это плохо получалось.

– Не знаю, не знаю… Будем надеяться, что это не связано. Всё же я не могу с ним так поступить, понимаешь? – чуть ниже послышался грубый мужской голос

– Да, сэр, – в мужчине, с которым говорил человек с грубым голосом, Дэйв узнал того самого призрака, которого они увидели, когда потеряли Майка.

– Тише, – уже чуть ли не шипя, произнёс Дэйв и указал рукой наверх, – идём обратно. Пойдём по другой лестнице.

Голоса казались всё ближе, а до четвёртого этажа было ещё несколько ступеней.

– Сюда! – Дэйв хотел озвучить план, но он провалился, не успев начаться, из-за стоящего в коридоре мальчика. Это был Сизэр.

– Кто вы? – мальчик, невинно хлопая своими большими глазами, досконально осматривал необычных гостей.

Ничего не ответив парню, они, не скрывая шагов, побежали к восточной башне, ища лестницу.

– Чёрт! Это конец! – Дэйв увидел заветный спуск, но он также понимал, что скоро по замку будут рыскать стражники, целенаправленно выискивая их.

Позади них всё также стоял ничего не понимающий мальчик и, немного наклонив голову, провожал убегающих путников взглядом. Вскоре он исчез за одним из поворотов, и издали послышались тихие голоса, разобрать которые было невозможно.

Минуя ступеньку за ступенькой, они приближались к заветному подвалу, но и также за каждым углом они готовились к встрече со стражей.

– И что? – уже знакомый голос человека, который уводил Джимми, раздался чуть выше ребят.

– Кирд, угомонись уже. Какая разница? Три, пять, десять… У тебя и на один-то денег не хватит.

– Да иди ты…

Второй этаж пройден. Ещё чуть-чуть до первого этажа, до подвала… ещё чуть-чуть. Но мысли о лёгком спасении разрушили шаги снизу.

– Это конец, – еле слышно прошептал Дэйв.

Путь вперёд был перекрыт, а позади уже слышались приближающиеся шаги. Не пройдёт и минуты, как ловушка захлопнется, и они будут пойманы.

– Самблер! – голос человека, с которым говорил Эбран, эхом разнёсся по лестничным проходам. – Самблер!

– Чёрт, но ведь… иду, господин Марк!

– Так, я, пожалуй, обратно. А то и мне перепадёт, – издевательски произнёс второй стражник и шаги стали отдаляться.

Судьба была благосклонна к товарищам и шаги на первом этаже также стали отдаляться.

– Пронесло, – сухими губами произнёс Дэйв.

Глава 22

Джимми знала, что все ответы таятся где-то неподалёку, но раскрыть их может только человек, о котором говорил Константин. Она не сомневалась, что тот, кто уволок её от этой хижины и есть Росс. Уже через несколько минут девушка, стоя у берега, высматривала этого человека, но никак не могла его найти.

– Снова ты? – раздался уже знакомый грубый голос где-то из камышей.

– Мистер Росс, это Вы? – Джимми вглядывалась в заросли, но не могла увидеть ничего, кроме зелени.

– Откуда тебе известно моё имя? – камыши раздвинулись, и из-за них вышел высокий человек всё с той же густой бородой и крупным носом.

Он был одет в серую грязную одежду, а в руках у него была самодельная удочка. Вряд ли он сумел бы поймать ею хоть что-то, но Джимми мало понимала в рыбалке и потому не придала этому особого значения.

– Селяне рассказали мне о Вас. Сказали, Вы живёте недалеко от озера. Прошу Вас, скажите, где источник зла, поработившего эти леса? – Джимми была готова расплакаться, но Росс внезапно переменился в лице.

– Так значит, ты всё же встретила их, – человек помрачнел и сел на близлежащий булыжник. – Сила, терзающая этот лес… она обитает там, в заброшенной хижине. Я могу рассказать тебе одну историю, если ты, конечно, не против…

Джимми утвердительно кивнула, сев на зелёную травку.

Росс опустил голову и начал рассказ: "Так вот… Это был чудный денёк. Солнце, птицы… Что могло быть чудеснее? Как оказалось, этот день станет худшим из всех, что мне удавалось пережить.

Я встал поздно, так как уснуть мне удалось под утро. На ближайшие часы у меня дел было немного, а вернее будет сказать, что их и вовсе не было: пройтись по селу, поговорить с Самуилом, моим приятелем, заглянуть к Константину, хоть я и знал, что застать его дома – дело не простое, затем обсудить со стариком Гарбсом какой-нибудь бестолковый пустяк. Работы в селе осенью много, но уже был ноябрь и дел поубавилось.

Я прошёлся по небольшой тропе, которая вела с одной улицы на другую, после чего вышел к домику Самуила. Я подошёл к воротам и несколько раз дёрнул за висящую передо мной верёвку.

– Открыто! – послышался женский голос с той стороны забора.

Да я и сам прекрасно знал, что их дверь не заперта. У Самуила и его жены не было привычки запирать дверь на замок. Я не уверен, что он у них вообще есть. Впрочем, это наблюдалось не только за ними.

Когда я зашёл, меня встретила Илина – жена моего приятеля. Она сказала, что Самуилу потребовалось немедленно ехать в поля и что там что-то случилось. Поля, находящиеся в километре от нашего села, поделены на сектора, каждый из которых отдан одному руководителю, который обязан следить за посевом и сбором урожая. Ну и, разумеется, следить за тем, чтобы с ним ничего не приключилось.

Я вышел и побрёл к Гарбсу, по пути заглянув к Константину, которого, как и ожидалось, дома не было.

Старик Гарбс, в своей серой, то ли от грязи, то ли изначально этого цвета, майке, как и всегда, опираясь на свой невысокий заборчик левой рукой, покуривал деревянную, набитую табаком, трубку. Порой, когда я смотрел на неё, мне казалось, что эта трубка старше самого Гарбса: потрескавшийся, почерневший кусок дерева, пропахший крепчайшим табаком. Я всегда поражался жизни этого человека. Курит, пьёт, как он говорит, с пятнадцати лет, а свой век доживает, чуть ли не в полном здравии.

Тихо постукивая своей трубкой о забор, Гарбс всматривался куда-то вдаль, в сторону леса. Вряд ли он что-то там увидел. Он зачастую впадал в свои мысли. Бывало, сидим мы с ним, говорим о всяком… Он вдруг уставится в никуда, глазом не шевельнёт. И лишь я скажу слово, как он негромко ахнет и хрипло произнесёт: "Прости, задумался". Затем натянуто улыбнётся и как ни в чём не бывало, продолжит разговор.

В этот раз его, точно стакан крепкого эля, привела в чувство выпавшая из его рук трубка. Что-то было не так.

– Здравствуй, Росс, – Гарбс смерил меня взглядом и просунул руку в отверстие в заборе, стараясь достать свою "подругу".

– Гарбс, – я поднял трубку и, отряхнув, передал ему, – что произошло? Вы сегодня какой-то не такой…

– Видишь ли, Росс. Сегодня ночью я… Мне не спалось, – я ещё никогда не видел старину Гарбса таким; он бывалый солдат и видел гибель множества сослуживцев, похоронил всех своих близких… что могло обескуражить такого человека, лик которого был пустым, – я вышел во двор. Покурить, подумать. Вечер, прямо скажем, не из лучших. Луна, скрытая тучами, тускло освещала призрачный лес. И вот я стою, смотрю на ночное небо. Гляжу – девочка. В темноте не разберёшь, что за она, но по силуэту даже мои, уже сдающие позиции, глаза могут уверенно сказать, что это была маленькая девочка. Лет пяти-семи, – Гарбс поднёс ко рту трубку и, вкусив очередную порцию табака, выдохнул облако дыма, после чего продолжил. – Она стояла на лесной тропе, где обычно лошадьми ездят, освещённая лишь тусклым лунным светом. Разумеется, я думал подойти к ней, но только я приблизился к забору, чтобы выйти в лес, как я увидал нечто… жуткое. Я ведь не сумасшедший и отдаю себе отчёт в том, что вижу. Ты знаешь, Росс, я заядлый атеист и в чертовщину всякую не верю, – Гарбс вновь произвёл привычную манипуляцию с трубкой и, выдохнув сизоватый дым, посмотрел мне прямо в глаза. – Росс, это было чудовище. Из чащи смотрели два жёлтых глаза. Две ярко-жёлтые точки сияли среди ночного леса. Я видел их также как вижу тебя! Это не были огни проезжающих вдали карет или блуждающих путников. Это были глаза. Очи монстра, в которых виднелась злоба с примесью голода. Так смотрит волк на свою добычу, дикий зверь, который давно не ел и всё же нашёл свою жертву. Однако существо не приближалось, не решалось выйти из тени. Лишь смотрело, как и я. В моей голове путались сотни мыслей, но ни одна так и не была мной обдумана. В следующее мгновение, когда плавающие по небу тучи уступили место яркой луне, на лес пролился её свет. Я увидел его. С тонкими, словно древесными колышками, лапами, обнажив свои острые клыки, существо двинулось в сторону девчонки. Я побежал в погреб, чтобы взять ружьё, прикончить монстра! Но когда я уже выбрался из подвала, девочка шла в сторону монстра, который стоял неподвижно, не шевелясь, точно как и я. Когда девочка подошла к нему – глаза его сомкнулись, а лес окутал туман. Буквально через мгновение всё прошло. Ни тумана, ни чудища, ни девочки… ничего…

Я смотрел на Гарбса и не понимал: сошёл ли он с ума, пытается подшутить надо мной или может, как бы мне не хотелось в это верить, говорит правду?

– Вот что, Росс. Я, безусловно, не имею права тебя просить, но тут недалеко, – Гарбс достал из своего кармана свёрток и передал мне, – на болотах… Живёт бабка. Она часто говорила про нечисть, мол, лес этот проклят. Ходила, бубнила, обсуждала это с другими старухами, но те скончались все, и она перестала захаживать. Хотя ребята местные говорят, видели её в лесах. Видимо, она говорила правду. Я стар, чтобы прыгать по топям, но ты…

Честно, я впал в ступор. Старина Гарбс был мне хорошим другом и я никогда ему не отказывал, да и он редко о чём просил. Здесь же я видел в его глазах настоящий зов о помощи.

Я согласился и он показал свёрток, переданный мне ранее. Это была карта. На ней хорошо было видно наше село, озеро, замок возле него, а также топи. Они были нанесены на карту красным цветом. По-видимому, Гарбс делал эту карту для того, чтобы не попасться в вязкий лесной капкан. Какая ирония, что теперь она послужит путеводителем в эту самую опасную часть леса.

И вот, спустя приблизительно полчаса, я уже аккуратно, прощупывая каждый участок почвы, передвигался меж болотных островков. Дом этой старухи был отмечен чёрным крестом. Бывало, на меня находили забавные мысли: я чувствовал себя кладоискателем, который, минуя сотни преград, лишь с верными друзьями – картой и рюкзаком, движется к своей цели, награде. Но, увы, я, прыгая с одной кочки на другую, продвигался к хижине странной бабки, ища непонятно какие ответы на непонятно какие вопросы.

Мне уже порядком надоела эта дорога, но внезапно я завидел нечто выделяющееся на фоне бесконечных деревьев и мутно-зелёной воды с примесью мха, травы и грязи. Это была та самая хижина. Ко мне вновь вернулась энергия и я принялся передвигаться с ещё большей скоростью, но что-то заставило меня остановиться. Я заметил шевеление в правой части леса. Кто может быть здесь? Все же знают, что это опасные места и помощи тут ждать неоткуда. Хотя, не мне это было говорить, стоящему одной ногой в могиле, а другой в густом мху.

Мне всё же удалось увидеть того, кто находился в той части леса. Это был медведь. Огромный зверь, покрытый короткой чёрной шерстью.

Что мне было делать? Всё бросить и вернуться в деревню? Стоять и ждать чуда? Продолжать идти к хижине? Я был растерян. Зверь не видел меня, он шастал в кустах, не обращая на меня внимания. Я понял, что это и есть мой шанс. Быстро, не оглядываясь, я побежал к хижине. Я слышал звуки рычания позади меня, но сейчас я уже не уверен, что это не была моя фантазия.

Лишь когда я забежал в дом, в мою голову врезалась мысль: "что зверь может делать на болотах?". Тем более такой неуклюжий, как медведь. Одно неверное движение и он будет погребён в топи. Выглянув в окно и не найдя там признаков косолапого, я с облегчением вздохнул, и прошёл вглубь дома.

– Есть кто-нибудь? – ответом была тишина.

Хижина старухи казалась бедной, но изнутри могла бросить вызов некоторым домам из нашего села. Краем глаза я заметил странную вспышку в окне, но не придал этому значения. Резные оконные рамы, бесчисленные церковные иконы, странный ковёр, сделанный из шкуры какого-то зверя. На него я обратил особое внимание. Её носитель явно был убит не из ружья и не из лука. Такое ощущение, будто его закололи ножами, оставив рваные и колотые раны, которые явно давали понять, что животное пало в битве. Но с кем?

– Ты ещё кто такой? – раздался хриплый голос, сопровождающийся громким ударом двери.

Я растерялся, но всё же сумел объяснить произошедшее. Это была старая женщина, одетая в уродливые лохмотья, с корзиной в руках. Хотя учитывая, что она живёт в такой глуши – ничего другого я и не ожидал.

После того, как я рассказал ей всё, она поведала мне историю этих земель.

– Я живу очень давно, – начала она. – В прошлом, более ста лет назад, здесь, в вашем поселении, жил мужчина со своей супругой. И слух про них ходил, мол, колдуны они, маги тёмные. И вот, одной ночью, собрался народ и ворвался в их дом. Женщина вспорхнула и повисла в воздухе, но крестьянин вонзил ей вилы прямо в сердце, что и сгубило её. На смертном одре она отдала своему супругу маленькую свечу, которая могла гореть веками и не потухнуть спустя вечность. Мужчина сумел уйти от толпы, сбежав в леса, к озеру, возле которого располагалась старая изба. Там он и укрывался множество лет, на протяжении которых жители поселения не раз пытались добраться до него, но его магия не позволяла сделать этого. Я и сама один раз учувствовала в этом. Пытаясь ворваться в хижину, мы старались сломать окна, но те не поддавались, а в один момент я почувствовала, что мне тяжело дышать. Колдун использовал свою магию против меня, нам пришлось уйти. Однако его сила истощалась и чтобы отомстить за гибель своей жены, он использовал её прощальный подарок. Он истратил остатки своей силы, чтобы наделить ею старинный кусочек воска, зажжённый ещё его супругой. Магия питала его, вся его жизнь была в ней, но он не видел смысла существовать и уступил свою жизнь гневу, положив свою жизнь на весы ради мести. Дав плоть своему идолу, он создал чудовище, что бродит по лесам, для того, чтобы оно порабощало души людей и питало свечу, делало её ещё сильнее. Эта свеча до сих пор горит в той хижине, и потушить её может лишь тот, кто зажёг её. На твоё счастье, у меня сохранилась кровь этой ведьмы. Я набрала её перед тем, как её предали огню.

Я был в замешательстве: откуда она может знать про свечу? Про силу? Про магию? Откуда?

Старуха подошла к шкафу, стоящему возле окна и достала наполненный алой жидкостью сосуд.

Она ещё много чего говорила, но я уже не припомню. Я хорошо запомнил одно, так как мне суждено было столкнуться с этим: чем ближе к свече, тем сильнее магия.

Через несколько часов я с острым ножом в руке и прочной колбой на поясе стоял перед той самой хижиной. Долго меня терзали сомнения, но всё же я зашёл внутрь. Подойдя к двери, я приоткрыл её и она, не издав ни скрипа, отворилась. Холодный ветер ударил мне в лицо, и я почувствовал себя очень неуютно. Когда же я полностью открыл тяжёлую дверь, моему удивлению не было предела. Тьма. Всё, что я увидел, была непроглядная тьма. Я ощущал пол и сделал шаг во мглу, зажигая свою лампу. Но темнота не развеялась. Это место почти схватило меня, но я успел выпрыгнуть перед тем, как тяжёлая дверь с грохотом захлопнулась.

Я не решился вернуться туда, но и оставить всё это на произвол судьбы я не мог. Я построил небольшой домик под одним из холмов и поклялся, что до конца своих дней я буду остерегать путников от гибели. Хотя, думаю, я не всегда способен уследить за этим, я старею…

Знаешь, я мог бы дать тебе кровь, переданную мне той женщиной. Если ты решишься отправиться туда – она станет твоим вернейшим союзником".

Первые лучи солнца уже коснулись крон деревьев, а чёрное озеро стало обретать привычный голубой оттенок.

– Здесь, – Росс протянул Джимми свёрток, – кровь. Возьми её. Свечу можно потушить лишь с её помощью.

Джимми взялась за свёрток, но какое-то время Росс не отпускал его, а просто сверлил Джимми взглядом, однако, ослабив хватку, отдал предмет и, взяв удочку, произнёс:

– Запомни одно: чем ближе к свече, тем сильнее магия.

Прежде чем Джимми успела что-нибудь сказать, Росс развернулся и, пробираясь сквозь заросли камышей, направился к берегу.

Глава 23

Дверь, с нанесёнными на неё узорами серебра, открылась, и свет факелов залил плохо освещённый погреб.

– Заходим, быстрее, – Дэйв, придерживая дверь, жестом подзывал Веронику и Сьюзи.

Ни разу не скрипнув, дверь захлопнулась за их спинами. Всё же время способно сгубить и самые прекрасные диковины. Изумительная вещь сегодня может стать невзрачной безделицей завтра, с восходом солнца. В этой величественной двери, схожей с главными вратами родового поместья, невозможно было узнать тот потрепавшийся и скрипучий кусок дуба, который они миновали несколькими часами ранее и несколькими веками позже.

– Вау! Только посмотрите! – Вероника взяла стоящий на столе подсвечник и подошла к винным шкафам.

Погреб потрясал своими размерами: длинные коридоры из полок, огромные дубовые бочки… Казалось, что они уходят в бесконечность.

– Стойте! Ника, потуши свечи! – Дэйв прижал Сьюзи к стене и сам встал возле неё, вслушиваясь в темноту.

Дверь открылась, и в неё вошёл человек в синем костюме. Он подошёл к столу, стоящему у стены и положил на него связку каких-то бумаг. Обернувшись, он прищурился и стал всматриваться в темноту, но его, не привыкшие к тьме, глаза не позволили ему рассмотреть Веронику, стоящую буквально перед ним. Человек демонстративно сплюнул слюну и, выйдя из подвала, громко хлопнул дверью.

– Что это? – Сьюзи подошла к столику, на котором были разбросаны различные бумаги, и одиноко стояла чернильница с лежащим рядом пером, кончик которого покрывала фиолетовая масса.

На краю стола лежала связка газет, которые только что принёс этот человек. Сьюзи взяла одну из них и решила её прочесть:

"Сегодня, 29 июня 1802 года, на расцвете нового столетия, в своём родовом поместье был убит пятидесятидвухлетний Самуил Грэбс.

Тело известного богатея было обнаружено служанкой покойного – Киар.

Девушка сообщила, что обнаружила тело Самуила, зайдя в его комнату. Как сообщает домработница, Самуил, в основном, вставал рано, а уже был полдень. На стуки мужчина не реагировал, тогда девушка решила зайти в комнату, где и обнаружила убитого богача, располагавшегося в своём кресле с перерезанным горлом.

Ведётся расследование".

– Что это? – Вероника подошла к Сьюзи.

– Новости, видимо, принесли.

– Ладно, давайте осмотримся. Ника, посмотри, может в столе есть ещё что-то.

Перебирая листовку за листовкой, Вероника искала что-то, хотя сама не знала, что именно она ищет. Это были листовки, вырезки из газет, новостей… Изредка встречались рукописи, но они были залиты чернилами или сильно повреждены.

Сьюзи ходила вдоль винных полок, но ничего кроме бесконечных бутылок и корзин с виноградом не находила.

Дэйв же осматривал чулан, находившийся под лестницей. Он был весьма крупный, но почти ничего не имел, кроме пустых бочек, корзинок и странных металлических деталей…

Глава 24

– Здравствуйте!

От неожиданности Джимми чуть не упала, но удержавшись на ногах, обернулась: перед ней стоял мужчина в чёрном костюме и такой же шляпе, с небольшой красной лентой. На вид ему было лет пятьдесят, а может и шестьдесят. Это было трудно сказать из-за солнца, которое не до конца освещала его лицо.

– Простите, если напугал Вас!

У человека была длинная трость. Вся его внешность, манеры и акцент говорили о том, что он прибыл из Великобритании. И скорее всего из Лондона.

– Ничего, – прижав к груди свёрток, произнесла Джимми. – Вы что-то хотели?

– Ах, да. Я ищу мистера Сагла. Эбрана Сагла. Вы не знаете, где находится его дом?

Джимми, ничего не ответив, направилась к поляне, так как замок, даже при его высоте, нельзя было увидеть из этой части леса.

– Невероятно! И как я только не заметил этот дворец! – лишь завидев верхушки башен, воскликнул незнакомец. – Благодарю Вас! К слову, меня зовут Чэп. Чэп Хойв. Могу я знать Ваше имя?

– Я… я Джимми, – по правде говоря, сейчас, в эти самые минуты, голова Джимми была пуста.

Она не могла думать ни о чём, кроме как об этой проклятой хижине. Хижине, в которую ей предстоит отправиться, дабы потушить свечу, приносящую страдания всему живому, терзающую души невинных людей.

– Хорошо, мисс Джимми… Мне… Пора, – Чэп озадаченно смотрел в глаза девушки, которые были, словно, две ледяные сферы.

Казалось, девушка и вовсе не слышала слов Хойва, а лишь изредка кивала головой.

– Вам точно не требуется помощь? – Чэп сделал шаг в сторону Джимми и достал из своего нагрудного кармана небольшую шкатулку.

Смолчав, Джимми села на камень, лежавший на "границе" между песком и травой.

– Я вижу, Вы чем-то озабочены, мисс, – Чэп несколько раз повернул слегка заржавевший замок шкатулки и с тихим скрипом приподнял крышку. – В знак благодарности, я хотел бы подарить Вам эту вещицу.

Мужчина достал из-за своего пояса пинцет и аккуратно опустил его в шкатулку. Спустя несколько секунд он достал странные травы, зажав их, будто дикого зверя в охотничий капкан, меж стальных "лап" пинцета.

– Что это? – выйдя из транса, произнесла Джимми.

– Это? Чудо медицины! – Чэп вытянул руку с пинцетом и кивком головы указал на неё.

Джимми взяла странные травы и вопросительно посмотрела на мужчину.

– Это потрясающее растение. Судя по Вашему состоянию, оно Вам поможет. Это отличное успокоительное, – улыбнулся Хойв и, чуть наклонившись, приподнял свою цилиндрическую шляпу правой рукой, тут же поместив её обратно на голову. Затем резко развернулся и уверенно зашагал в сторону замка. – Прощайте, мисс Джимми!

Джимми не могла позволить себе ждать. Девушка взяла травы, переданные Чэпом и осторожно понюхав их, съела, после чего стала прислушиваться к своим ощущениям. В действительности лекарство смогло ей помочь.

Недолго Джимми смотрела на прекрасные пейзажи, на плывущее по небу солнце, на скачущих в траве кузнечиков. Ведь, возможно, всё это она видит в последний раз. Встав с лежащего на земле валуна, Джимми устремила свой взор на покосившуюся избу и зашагала по заросшей травой, едва различимой, тропе.

Глава 25

– Послушайте, – Сьюзи, закрывая очередную ячейку стола, на котором лежали бумаги, обратилась к друзьям, – мы ведь собираемся, – девушка запнулась, подбирая слова, чтобы сформулировать свою мысль, – изменить историю…

– Ну… в каком-то смысле, – Дэйв осматривал полки, но ничего кроме винограда и бутылок с алкоголем ему найти не удавалось.

– Я не сильно в этом разбираюсь, но разве… Вторгнувшись в прошлое… То есть, – мысли девушки цеплялись друг за друга, опережая одна другую, и мешая ей сказать хоть что-то.

– Ты имеешь ввиду… Не сможет ли то, что мы собираемся сделать, повлиять на нас в будущем? – Дэйв оставил попытки найти что-нибудь в бесконечных рядах из полок и посмотрел на Сьюзи.

Девушка медленно кивнула. В подвале повисла гробовая тишина, которую лишь изредка нарушали копошения Вероники, роющейся в дальнем конце погреба.

– Что ж, – Дэйв опустил голову, разрывая зрительный контакт с Сьюзи, – во всяком случае, мы прибыли сюда, чтобы спасти Майка, да и многих других людей. Думаю, это стоит того, чтобы бросить вызов даже столь сильному противнику как время, – Дэйв вновь поднял голову и поднял уголки губ.

– Ребят, глядите! – раздался голос Вероники где-то из темноты подвала.

Подойдя, Сьюзи и Дэйв увидели огромные связки бумаг. Было видно, что они совершенно разных временных периодов, так как один лист мог быть новым и белым, а другой потёртый и желтовато-чёрный.

– Что это? – пытаясь достать из связки листок, пролопотала Сьюзи.

– Документы о приобретении прав, – Дэйв, склонившись над одной из связок, принялся зачитывать зримый ему материал. – На владение пятой части территориального окру…

Внезапно послышался звук со стороны коридора, который вынудил Дэйва прерваться. Это были шаги. Кто-то приближался к погребу. Бросив документы, трое друзей спрятались в небольшой тёмной комнате и принялись ждать…

Глава 26

Что есть смерть? Стоит ли страшиться смерти? В какой момент курносая перестаёт вселять ужас и становится спасением? Вопросы не давали Джимми покоя.

Прижимая к груди подаренную Константином книгу, Джимми приблизилась к жуткой хижине. Не то чтобы она вынесла много ценного из этой рукописи, но, тем не менее, знания, содержавшиеся в ней, Джимми посчитала крайне полезными.

Всего-навсего пара абзацев уцелели в этой книжонке. Среди них девушка выделила несколько правил, хотя для себя их воспринимала своеобразными догматами. Исходя из написанного в книге, когда человек приближается к свече – она способна «залезть» в его сознание. Использовать образы и мысли человека как иллюзии. Вторым предостережением являлось то, что эта магия не способна сгубить человека, пока он сам не совершит ошибку. Третьим и последним предписанием было то, что свеча не способна сломить того, кто видит грань между иллюзиями и реальностью. Любой человек способен уничтожить выстроенную ею иллюзию, но он должен и сам поверить в небытие воплощённых пред ним образов.

Оставив книгу у порога, Джимми положила кисть на медную ручку и осторожно потянула на себя. Её встретила темнота, о которой говорил Росс. Прижав рукой к поясу сумку со спасительной колбой, Джимми сделала шаг в сторону бездны.

Видимо, научившись на прошлых ошибках, проклятая дверь была захлопнута в тот же миг, как Джимми переступила порог. Бездонная тьма, страх и непонимание – всё, что крутилось в голове бедной девушки. Не зная, сколько она ходила по несуществующему полу, оглядываясь, чтобы удостовериться, что за ней никого нет, Джимми начала думать, что сходит с ума.

Но вечную тишину прервал внезапно раздавшийся гул. Столь оглушительный, что Джимми упала на колени, прижав руки к ушам, вопя во всё горло, лишь бы перебить звучавший в голове оглушительный звук. Но это не помогало…

– Эй! – вдруг всё стихло, ужасный гул оборвался, а где-то в стороне послышался чей-то голос.

Открыв глаза, Джимми увидела зелёную травку, текущий рядом ручей и колышущиеся на ветру листья деревьев. Всё это было ей до боли знакомо, но ещё больше ей был знаком внезапно появившийся человек. Светловолосый мальчик со смуглой кожей и круглым лицом, в клетчатой рубашке и с маленькой конфетой в руке, стоял у одного из деревьев и махал ей рукой.

– Пойдем! – задорно кричал паренёк, размахивая леденцом красно-белого цвета.

На глазах девушки выступили слёзы. Она вспомнила то, что похоронила уже очень давно в своей голове. Вспомнила то, что так хотела забыть. Перед ней был Стефан. Мальчик, с которым она дружила с самого детства.

Будучи маленькой девочкой, она часто гостила в селе у своей бабушки. И по соседству от них жил мальчик по имени Стефан. Его родители были занятыми людьми, планы на всё лето у них были расписаны. Как это часто бывает в таких ситуациях, Стефану в них места не находилось. Порой они даже не уделяли время самим себе и друг другу.

Время так немилосердно… Разве? Ведь вы сами решаете как им распоряжаться. Боясь, что они не смогут сберечь его, люди теряют такие ценные для себя дни, недели, месяцы. Они, словно рыночные торговцы, кладут свои года на весы, лишь бы снова и снова слышать звон серебряных и золотых монет, горстями обогащающих их карманы. Но что потом? Будешь ли ты счастлив, сидя на отлитом золотом троне, осознавая, что у тебя нет ничего и никого, кроме этого золота? Все твои мечты разрушены, словно древний Вавилон, ведь ты оставил их на потом, чтобы успеть набить свои карманы как можно большим количеством ценностей. Все, кто окружает тебя – гости. Приглашённые на маскарад гости. Их маски венецианской эпохи переливаются при солнечном свете, которого они боятся как огня, потому что им страшно. Страшно, что упавший на них луч света осветит слабость, лживость и самовлюблённость их истинных образов. А близкие люди? Где они все? Разве вы сами не знаете? Продавая за золото вашу жизнь, вы продавали ваших друзей, детей, родителей… Время заберёт у вас всё до последней капли, выжмет вас как тряпку, а после бросит в пепелище, где хранится пепел сотен таких же, как и вы, если вы сами позволите сделать это.

Стефан был здесь в течение всего лета. Забирали его, в основном, в августе. Он был весёлым и открытым человеком, Джимми всегда с удовольствием ехала к бабушке, ожидая встречи с ним. Они любили гулять по лесной вытоптанной тропинке, говорить о чём-то совершенно неважном, о чём-то, что не имело значения, но это и было прекрасно. Стефан не был таким, как все остальные мальчики её возраста. Все они старались так или иначе задеть её, подшутить, иной раз даже обидеть. Нарочно они это делали или же нет – Джимми не знала, да и знать не хотела. Сложно понять детскую логику.

Их последнюю встречу со Стефаном Джимми помнила хорошо: был конец лета, которое в этот раз выдалось особенно знойным и жарким. Особенно это чувствовалось после недавно прошедшего дождя. Песней разливались в лесу голосистые мелодии птиц, вдали слышались крики уже пригубивших самогона мужичков, а местные коты, словно сумасшедшие, носились по узким улочкам, гоняясь друг за другом. В этой идиллии Джимми пребывала недолго, так как появление Стефана всегда превращало любую ситуацию в весёлую игру или разговор. Они провели вместе более часа, после чего Стефан предложил направиться в "Лес большой утки". Так его называли местные охотники из-за крупных уток, обитающих около лесного и, на удивление, чистого озера.

И Джимми с удовольствием согласилась бы, но в этом году родители приехали чуть раньше и уже через несколько минут она будет вынуждена покинуть эти места, оставляя их до следующего лета. Забирая с собой только расчёску, зубную щётку и воспоминания, которые время безжалостно сожрёт, несмотря на желание Джимми сберечь эти моменты в своём сердце.

Тоска всегда накатывала в эти минуты, но Джимми знала, что пройдёт год и она снова вернётся к своей любимой бабушке. Вернётся в небольшой дачный домик с парой яблонь под окнами и крупным огородом, засаженным бабушкиными травами, овощами и ягодами, которые Джимми так нравилось рвать и убеждаться, что неспелые плоды – не самая вкусная пища. Вернётся в пахнущий хвоей лес с бессменными пейзажами и с многовековыми дубами. Вновь увидит яркое солнце, падающее на кроны древ, вновь увидит ручеёк, текущий по лесной опушке, вновь увидит прекрасную улыбку Стефана…

Но, увы, это была их последняя встреча. Последний раз Джимми могла созерцать голубые глаза Стефана. Его широкую улыбку, в которой виделось счастье и отсутствие нескольких молочных зубов.

Когда Джимми вернулась спустя год, её бабушка рассказала, что Стефан, зайдя в "Лес большой утки", направился к озеру, на котором рыбаки ловили рыбу, а охотники стреляли уток, тем самым вызывая негодование людей с удочками. Однако в этот раз поблизости не было никого. Ни рыбаков, ни охотников, ни знаменитых птиц. Стефан не умел плавать, но он решил погулять по воде, отмыть свои ноги от попавшей на них после дождя грязи. Глупо ли это решение? Естественно. Но более подходящим словом будет "детское". Стефан не знал рельефа озера и, сделав очередной шаг, свалился вглубь. Бултыхаясь и крича, он старался всплыть, но мутная вода, словно хищник, вцепилась в мальчика и тянула его на дно.

Отыскали парнишку лишь спустя неделю, когда один из охотников, зашедших в лес, чтобы подстрелить несколько уток, завидел посреди озера одиноко плавающий ботиночек.

И вот сейчас… Пред ней… Вновь стоит этот мальчик. Стефан. Всё той же внешности, всё с той же улыбкой и всё с теми же растрёпанными волосами. На знакомой поляне её давний друг, её давний, но самый верный друг. Человек, которого она хотела сохранить в памяти, но одновременно с тем же молила, чтобы мысли о нём покинули её голову, перестали терзать её, заставлять винить себя в той ситуации. Ведь будь она рядом – смерть не сумела бы схватить Стефана. Пойди она с ним в тот лес – не смогла бы вода поглотить его.

– Джимми, пойдём! Я тебе кое-что покажу! – задорно кричал мальчик, сжимая в руках леденец.

– Сте… Стефан, – Джимми понимала, что это не он, что это не тот человек, которого она знала с самого детства, не тот мальчишка, с которым она так любила проводить летние деньки… Несмотря на это она даже сделала шаг в его сторону, шаг в сторону широко распахнутых объятий старухи с клюкой.

Девушку спасло лишь то, что она вовремя осознала происходящее. Она уловила что-то. Что-то, что не могло быть в тот день, но есть сейчас.

– Нет! Это всё ложь! – воскликнула Джимми, отстраняясь от мальчика.

Она поняла, что именно было не так. Тишина. Ни заливистого пения птиц, ни журчания родного её сердцу ручейка, ни шелеста листвы… Ничего. Муха пролетит – слышно. И лишь смех Стефана нарушал эту гармонию, если её, конечно, можно так назвать.

– Этого нет! Это иллюзия! – лишь Джимми продолжила кричать, как окружение стало меняться: деревья, словно облитые водой, нарисованные гуашью картины, текли и изменяли форму, листья чернели и растворялись в воздухе, точно в едкой кислоте, трава под ногами, будто кардиограмма покидающего этот мир сердечника, резкими пульсирующими рывками перемещалась и мутнела. – Ложь! Ложь! Ложь!

В следующее мгновение всё исчезло, и окружение вновь обратилось в безмолвную пустую комнату, залитую кромешным мраком.

– Нет… Этого всего, – упав на колени и сжав кулаки, Джимми в непонимании подняла голову и прошептала, – нет…

Яркая белая вспышка ударила в глаза девушки и Джимми, закрыв их руками, припала к несуществующей земле. Но ослепление было недолгим. Уже через пару секунд оно рассеялось, будто пепел от горящей сигареты…

Глава 27

– Да, мистер Чэп, мы Вас не ждали, но рады Вашему визиту, – раздался мужской голос, сопровождающийся чередой громких шагов, направляющихся в подвал.

– Господин Эбран, оставьте любезности. Я прекрасно понимаю, что столь богатые люди, как Вы, ненавидят, когда к ним наведаются следователи. Хотя я и в самом деле чуть не заплутал в здешних лесах…

Наконец люди спустились и Дэйв, выглядывающий из-за угла, смог их увидеть. Это был Эбран Сагл, которого им уже доводилось видеть, и стражник Марк, что являлся перед тем, как они потеряли Майка. С ними был третий. Мужчина в строгом костюме, цилиндрической шляпе и длинной тростью в руке. Исходя из разговора, было понятно, что этот человек – сыщик, который прибыл в замок без приглашения.

– Господин Эбран, слышали ли Вы про убийство Самуила Грэбса? – развернувшись в сторону явно нервничающих особ и положа обе руки на трость, произнёс Чэп.

– Нет. Понятия не имею, про кого Вы говорите.

– Хм… Вы уверены? – Чэп подошёл к газетам, которые давеча принёс странный человек и указал на одну из статей.

– Утренняя почта. Я ещё не разбирал её…

– Я не стану ходить вокруг да около, господин Эбран, чтобы не отнимать Ваше и моё время. О чём Вам говорит имя Андрея Мибива? – Чэп пристально смотрел на Эбрана, перекладывая трость из одной руки в другую.

– Не хочу Вам врать, мистер Чэп, но я не припомню, кто этот человек, – прищурившись, произнёс Эбран.

– Хорошо… Андрей Сагл. Ваша память прояснилась?

В подвале повисла мёртвая тишина. Никто не молвил и слова. Чэп, ухмыляясь, переводил взгляд то на Эбрана, то на Марка.

– Что Вам нужно? – наконец произнёс Эбран.

– Понимаете, господин Эбран, я не хочу портить Вам жизнь. Этот человек – хладнокровный убийца, но что важнее – это Ваш родственник, как я полагаю – брат. В ведомстве указан ложный адрес. Но я уверен, что Вы должны знать, где он находится…

– С чего бы господину Эбрану знать, где находится этот человек? – прервал Чэпа стражник, берясь за клинок.

– Не советую, мистер Марк… Я сообщил местным ищейкам, куда я направился. Если Вы решитесь избавиться от меня – это запустит целую череду проверок, а ваше разоблачение не заставит себя долго ждать, – сделав шаг вперёд, произнёс детектив. – Я знаю, господин Эбран, что Вы не убийца. Вам это ни к чему. Но зачем Вам покрывать настоящего злодея? Вер…

– Чёрт подери, хватит! – неожиданно воскликнул темноволосый мужчина, с едва заметной сединой. – Да, Вы правы! Мой брат… Мой брат, он… В своё время он связался не с теми людьми. Кто они, зачем им это и где они – я не знаю. Я разыскал моего брата не так давно. Он ушёл из дома, когда ему было 15… Не мог я сдать его… Не мог…

– Достаточно, господин Эбран. Ваше счастье, что я не могу подвести под трибунал и Вас! Всё, что можно против Вас предъявить – покрывание преступника, но если сейчас Вы скажите мне, где он скрывается, я, так и быть, исключу Вас из дела. Решайтесь.

Где-то за дверью слышались ритмичные шаги стражи, которые в скором времени стихли и единственным источником звука остался лишь треск свечи, стоящей на письменном столе.

– Я знаю, господин Эбран, что у Вас есть прекрасная жена, трое детей… Целая жизнь! Неужели Вы хотите сгубить всё это ради мерзавца-убийцы?

– Хорошо, мистер Чэп. Вы не оставляете выбора. Я расскажу Вам, что знаю, – опустив голову, произнёс Эбран.

Шаги стали отдаляться и приблизились к лестнице.

– Господин Эбран, не разрешите ли Вы, в честь того, что Вы сохранили свою благополучную и счастливую жизнь, взять мне это ружьё? В прошлом я был неплохим охотником.

– Да, забирайте… Оно Ваше, – печально кивнул Эбран, отвечая скорее на риторический вопрос следователя.

Глава 28

Небольшая, но изящная комната освещалась падающим в неё только что зародившимся месяцем и… свечой. Это выглядело действительно бесподобно: словно комната была разрезана на две части и соединена с каким-то совершенно другим помещением. Чёткая полоса света разделяла белоснежных оттенков владения ночной царицы и переходила в тускло-жёлтую расцветку Бога Ра.

Джимми стояла не шевелясь. Вот оно – перед ней! То, что сгубило стольких людей и сгубит ещё больше, если это не остановить. Лишь несколько шагов и… Конец.

Девушка с растрёпанными каштановыми волосами сделала шаг и в ту же секунду услышала шёпот. Ни слова она разобрать не смогла, но и точно также она не понимала, откуда исходит звук.

С каждым шажочком… С каждым сокращённым сантиметром… Голоса усиливались. И вот. Лишь один шаг. Один шаг до проклятой свечи.

"Иди… Свеча… К свече… Подойди… Свеча… Иди… Да… К свече… Свеча…" – сумела разобрать Джимми в голосах, после чего замешкалась. Почему это место не сопротивляется? Почему оно даёт уничтожить себя? Более того, оно само даёт подсказки!

Словно пуля, в голову девушки влетела мысль, воспоминание из книги: нельзя делать то, что они хотят; нужно отличать реальность от иллюзии.

– Ложь! Вымысел! – закричала Джимми, неуверенная в том, что это место – ненастоящее, а лишь промысел тёмной магии.

Крик девушки эхом разнёсся по, казалось бы, маленькой комнате. Никаких изменений в окружающих её предметах, лунном свете, желтоватой свече. Нервно оглядываясь, Джимми искала что-то, что смогло бы выдать это место. Осматривая большую, освещённую луной, кровать с красно-белым балдахином, большое полотно, висевшее над ней, дубовую дверь с резными узорами, Джимми поняла: это место ей знакомо. Это замок Корвинов. Дворец, в который она со своим отцом ездила на экскурсию. Ей было около четырёх лет и ей смутно удавалось вспомнить эти места. Однако сейчас все они всплыли в её сознании. Джимми поняла, что это та самая комната, в которую было запрещено входить посетителям замка, но отец разрешил ей взглянуть на эти покои.

Улыбка ненадолго застыла на лице девушки, однако усиливающиеся голоса становились невыносимыми, поэтому, развеяв воспоминания, Джимми подняла голову и с полной уверенностью прошептала: "Ложь".

Голоса, шепчущие в её голове, в одно мгновение переросли в крики, а окружение, как и тогда, в лесу, начало плыть и мутнеть. Свеча вспыхнула огромным костром, но спустя пару секунд вовсе затухла, балдахины, висевшие на кровати, будто шоколад на солнце, таяли и стекали на ковёр, месяц, освещавший комнату, белёсыми, будто морскими, волнами прошёлся по чернеющему на глазах небу. Вопли в голове Джимми продолжались.

Вскоре в глаза девушки ударила яркая вспышка, а вместо криков, в ушах начал звучать уже знакомый ей гул. Джимми уже знала, что не пройдёт и минуты, как она окажется в тёмной несуществующей комнате. Единственное, чего никак не понимала Джимми, так это того, как выбраться из бесконечного цикла иллюзий.

Глава 29

– Любезный, не подскажите, который сейчас час? – спросил изысканно одетый господин во фраке, у мужчины лет двадцати пяти – тридцати, стоявшего у овощного прилавка.

Изумляет, что при такой внешности и манерах у него нет своего репетира. Да что уж тут? Изумляет и то, что он пребывает на этом рынке, который славится продавцами-обманщиками, антисанитарией, карманниками и множеством других отрицательных характеристик.

– Без пяти три, – пробубнил мужчина, не поворачиваясь к своему собеседнику.

– Премного благодарен, сэр! – откланявшись, аристократ незамедлительно направился к выходу с рынка.

– Вот дурак, – произнёс мужчина, наконец, повернувшись и сопроводив взглядом родовитого вельможу.

В своей правой руке мужчина сжимал серебряный хронометр. Это всё объясняет. Не могло у этого вора быть подобного реликта.

– Андрей! – вдруг послышался голос мужчины из-за прилавка. – Что, опять что-то стащил, да? Смотри, попадёшься ведь!

– Кто бы говорил, – хриплым голосом произнёс Андрей и, убрав дорогую вещь в карман, направился в другую часть рынка.

Прилавки, набитые совершенно разными вещами, вызывали лишь удивление. Чего только не найдёшь здесь? На одном столе спокойно могут лежать сгнившие яблоки и золотые серьги. Разумеется, краденные. При чём, не исключено, что это касается и яблок.

– Эй, придурок! – грозно произнёс человек, с которым Андрей случайно столкнулся в толпе. – Глаза разуй! Я тебя прямо здесь закопаю, если потребуется!

Местный сброд не был скуп ни на оскорбления, ни на бессмысленные драки. Впрочем, Андрей и сам был не из робких, поэтому быстрый удар кулака в челюсть не заставил себя долго ждать. И вот Андрей уже, словно дикий зверь, яростно избивает бессознательного человека.

Спустя пару секунд гнев утихает, и благоразумие всё-таки берёт верх. Оставив несчастного, Андрей скрывается в завешенном коврами проходе, ведущем на скрытый воровской рынок. Чужакам сюда путь закрыт.

Уже спустя пару минут, получая деньги за проданный хронометр и вытирая кровь с кулаков, Андрей обдумывает случившуюся драку. Почему он ударил его? Андрей и сам не способен ответить. Им управляла злоба, которую у него, пока что, не получается сдерживать. Достав из-за пазухи небрежно упакованный кусочек колбасы, Андрей выходит с рынка и идёт к мосту.

Смотря на небольшие, созданные ветром волны, Андрей откусывает половину от небольшого куска мяса и слышит странные звуки у своего ботинка.

– Ах, это ты, мой друг, – улыбнулся Андрей, смотря на серовато-чёрного котёнка, сидящего у его ног и вопросительно глядящего на упаковку в его руках.

Проведя рукой по недлинной спине и короткой шерсти, Андрей положил на землю оставшийся у него кусок колбасы и, отряхивая руки, выбросил бумажную упаковку. Андрей и сам был бы не прочь съесть этот кусок, но его любовь к животным и осознание своей силы над ними, не позволило бы ему не поделиться со столь жалостным существом.

– А знаешь, мы с тобой чем-то похожи, – произнёс Андрей, садясь на землю и смотря на розовый носик котика. – Без цели на существование, ты скитаешься по улицам этого Богом забытого города и ищешь что-то, что хоть как-то удовлетворит твои скромные потребности. Без дома, без друзей, без любви…

Встав с пыльной дороги, Андрей посмотрел на надвигающиеся тучи и провёл руками по тёмным волосам, снимая шерстяной капюшон.

– Вот также и я. Понимаешь? – Андрей вновь опустил взгляд, но только и смог, что улыбнуться, видя уходящее под мост маленькое существо.

Глава 30

Громко звякнул бронзовый, покрытый пылью, колокольчик над дверью, знаменующий приход нового клиента в ветхую забытую лавку старухи Клэр.

– Здравствуй, Андрей, – проговорила дряхлая женщина с длинным носом, одетая в тёмные лохмотья и красноватую, огромную, словно у гриба, шляпу.

– Здравствуй, Клэр, – кинув на стол звенящие монеты, Андрей взял новостную газету.

"12 июня

Убийство в парке Лоу-Холл

Теган Байнаворов, пребывавший…"

Андрей швырнул газету на стол.

– Ничего нового, как я вижу, – раздражённо произнёс Андрей, собираясь выйти из лавки.

– Ой, Андрей, чуть не забыла! – неуклюже, Клэр торопливо передвигалась между деревянными шкафами и прилавками. – На днях… Один человек, зашедший ко мне, прознав о тебе, попросил меня передать этот конверт, когда я увижу тебя.

Пожилая женщина достала из кармана пожелтевший конверт и трясущимися руками протянула его Андрею.

– Что за человек? – недоверчиво произнёс парень, взяв в руки неожиданное послание.

– Да чтоб я знала! Зашёл ко мне день-два назад. В сером плаще, шляпе, перчатках… Сидел в кресле минут десять, а потом спросил меня о городе, местном люде… В основном о люде. Ну, я про тебя сказала слово, так он давай расспрашивать!

– Чего спрашивал-то? – оторвав взгляд от конверта, спросил Андрей.

– Откуда ты, где живёшь, как выглядишь, чем занимаешься, – протирая стол, говорила Клэр. – Он… Он спрашивал есть ли у тебя желание поработать с ним. И дал мне конверт с вот этой бумажкой. Сказал, что это его адрес на ближайшую пару дней.

Ничего не ответив, Андрей взял купленную газету и, выйдя на улицу, вскрыл переданное письмо.

"Здравствуй! Очень надеюсь, что письмо дошло в правильные руки, верному адресату.

Ты мог знать меня как Джек, Адамс, Игорь… Если, конечно, мы уже встречались. Если же нет – тебе повезло, что я обратил внимание именно на тебя! Как ты, возможно, понял, у меня есть для тебя работа. Если ты заинтересован – найди меня по приложенному к записке адресу.

Надеюсь, я не ошибся в тебе!"

Это было очень странно. Андрей задавался большим количеством вопросов. Почему этот человек назвался несколькими именами? Почему адрес указан на отдельном листе? Множество вопросов, но отсутствие ответов, говорило Андрею, что у него, возможно, появился шанс… Шанс обрести смысл, обрести цель…

Найти дом, указанный в письме было не так уж и сложно, хотя для этого Андрею пришлось пару раз заблудиться и ошибиться улицей. Вот он. Деревянный одноэтажный домишко на окраине города, с торчащей кирпичной трубой от печи.

– Есть кто? —Андрей постучал в облупившуюся дверь, но, не дождавшись ответа, собрался уходить.

– Сэр? – послышался тихий голос из сада.

Андрей вздрогнул от неожиданности, но, повернувшись, выдохнул. Это был мальчик с чёрными сальными волосами, запачканной одеждой и порванной штаниной. В этом юнце Андрей увидел что-то знакомое, но всё же никак не мог понять, что именно. Мальчик сверлил парня взглядом, будто желая что-то сказать, а Андрей не мог пошевелиться, он старался понять, что именно во внешности мальчишки так въелось в его душу.

– Вы к господину Майклу? Как Ваше имя? – не дождавшись реакции собеседника, мальчик задал прямой вопрос.

– Да… Я… я Андрей, – только и смог выдавить из себя парень, прищуривая глаза.

Мальчик опустил взгляд на какой-то листок и через несколько секунд убрал его.

– Он просил передать вот это, – подойдя, мальчик поднял глаза на Андрея и протянул небольшую бумажку.

Только сейчас, беря в руки очередное послание, Андрей понял, что его так смутило в этом парне. Взгляд. Его глаза, его детские глаза, словно две чёрные бусинки смотрели на Андрея. В них виделась сплошная тоска. Никогда Андрей не мог представить этого в детском взгляде. Столько грусти и боли не может сочетаться в ребёнке. Андрей не мог себе представить подобного даже в глазах воина, который, погибая на поле боя, оставляет в этом мире всех своих близких.

Только Андрей взял бумажку из рук парнишки, как он незамедлительно скрылся в зелёном густом саду.

"Иномейский лес, дорога близ озера

Фолглэнда Бо, 17 июня, 1:00" – гласила записка.

Дело приобретает крайне интересный оборот, хотя Андрею уже начала надоедать эта игра в "подсказки".

Глава 31

Казалось бы, всё не так плохо: удачные кражи, выгодные сделки, любопытное послание… Андрей и мечтать не мог о подобном. Его жизнь уже давно потеряла всякий смысл, и любая возможность виделась ему счастливым билетом. Но куда?

И вот он, двадцатисемилетний парень, идущий по вытоптанной тропе, ведущей к поместью, которое в 14 столетии принадлежало самому лорду Бо, с сумкой на плече, приближается к месту назначения. Выйдя на каменистую дорожку, Андрей заметил силуэт человека, стоящего у берега озера, которое, при тусклом лунном свете, казалось пустой бездной.

При виде всего этого, у Андрея даже возникло чувство… сомнения? Сомнения в том, стоит ли продолжать этот путь? Нет… Никогда Андрей не менял своих решений и не отступал от своих целей. Тёмный лес создавал нагнетающую атмосферу, которая оказывала психоделическое влияние на парня. Отогнав эти мысли, парень направился к силуэту, который со временем приобретал всё новые и новые черты: чёрный облегающий плащ выдавал фигуру человека, у Андрея не оставалось сомнения, что это девушка. Капюшон, надетый на голову, был очень просторный и сделанный из иного материала.

– Здравствуйте, – произнёс Андрей, подойдя к незнакомке.

Девушка отпрянула от Андрея, чуть было не упав в стоячий водоём.

– Вы меня напугали! – воскликнула девушка, сменив испуг, едва заметным гневом. – Кто Вы? Что Вам нужно?

– Извините меня, я думал, что, – а что он думал? Думал, что она человек, назначивший ему встречу в лесу, имени и лица которого Андрей даже не знал? Объяснить случившееся у парня не вышло.

– Вы, вероятно, – девушка сняла капюшон, высвободив свои светлые, даже в темноте, волосы.

– Он со мной, – отозвался голос незнакомца, стоящего за спиной парня.

Обернувшись, Андрей увидел человека, одетого в белый плащ, брюки, сапоги… Под светом луны его белый, точно новогодний снег, наряд выглядел ещё более ярким. Девушка кивнула и торопливо скрылась за одним из деревьев, уходя в сторону поместья. Провожая её взглядом, Андрей не сразу понял, что этот мужчина тот, кто пригласил его сюда. Не сказать, что он вообще что-то понял. В его голове вились странные мысли…

Повернув голову, Андрей заметил, как нечто блеснуло во мраке ночи. На песке лежало что-то маленькое, отражающее лунный свет. Пока мужчина не успел приблизиться, Андрей быстро поднял упавший предмет и, не смотря на него, убрал в карман.

– Не самое приятное знакомство, как ты считаешь? – сняв свою белоснежную перчатку, человек улыбнулся и пожал руку растерянному Андрею.

Мужчина отошёл в сторону, на несколько шагов, поставив одну ногу на лежащий у озера валун. Луна, вышедшая из-за туч, осветила его лицо: неестественно белые волосы, мелкий нос и широко поставленные глаза.

– Так как тебя зовут, парень? – одев перчатку, нарушил тишину человек.

– Я… Андрей, – отойдя от "транса", произнёс Андрей.

– Хорошо. Меня зовут Майкл, – не убирая с лица улыбки, Майкл подошёл к Андрею и посмотрел в его глаза. – Ты, Андрей, появился слишком не вовремя. Возможно, мне стоило бы тебя прикончить, но… Не думаю, что ты глупец, способный предать. К тому же, я тоже не убийца.

О чём говорил этот человек? Какое предательство?

– К делу, – Майкл вновь отошёл от Андрея и принялся смотреть на тонущий во мгле лес. – Я представляю довольно крупную организацию. Мы, скажем так, наёмники. Видишь ли, в чём дело, Андрей… Ко мне обращаются люди весьма богатые и я, в свою очередь, передаю их заказы таким, как ты. За эти услуги они платят большие деньги. Можешь быть уверен, ты останешься доволен оплатой.

– Что за заказы? – не отрывая взгляд от Майкла, произнёс Андрей.

– Ну, – с лица Майкла спала улыбка и он, сведя руки вместе, немного помолчал, после чего продолжил, – в основном – убийства.

Эти слова, точно удар тока, поразили Андрея. Он никогда не испытывал жалости. Это чувство было для него чуждо. Главным грехом Андрей считал именно проявление жалости к равному тебе. Если один зверь поразил другого – он не пощадит его. Также и с людьми. Если человек слаб – он не достоин того, чтобы его жалели. Порой Андрей и испытывал что-то близкое к жалости, но всячески это отрицал. Он считал, что люди не должны жалеть друг друга, независимо от их положения. Несмотря на это, лишь мысль о том, что он способен убить человека, навевала на него скрытый страх. Он не считал себя тем, кто способен убить, хотя в гневе он нередко был близок к этому.

– Не может быть! – Майкл широко распахнул глаза и резко изменился в лице. – Неужели я ошибся? Узрев тебя, я увидел в твоих глазах сталь! Ледяное сердце, не способное поддаваться сомнениям и страхам, состраданию и сожалению! Я видел безжалостного, хладнокровного убийцу пред собой! Я видел в твоём лице саму смерть! Я видел… Видел…

– Я согласен, – прервав Майкла, Андрей произнёс решающие слова.

– Да… Я знал, я не мог ошибиться, – Майкл улыбнулся и достал из-за пазухи клинок.

Сверкая во мраке холодным серебром, оружие переливалось при падающем на него небесном свете и громким звоном разорвало ночную тишь.

Кровь хлынула в голову Андрея и он, поддавшись ярости, уже собрался вступить с Майклом в неравный бой, в котором он, не считаясь с обстоятельствами, предрешил себя победителем.

– Спокойнее! – Майкл убрал клинок за спину и, вытянув другую руку, сделал умиротворённое лицо. – Я хочу заключить с тобой сделку. И чтобы ты не изменил данному тобой слову, я возьму с тебя клятву. Клятву, данную на крови… Самых стойких чернилах.

Андрей, остыв, протянул свою правую руку Майклу и неотрывно смотрел на лезвие клинка.

– Клянёшься ли ты, Андрей, что ничто не сможет остановить тебя в те минуты, когда ты вершишь суд братства?

– Клянусь, – произнёс Андрей, после чего холодное, как снег, серебро, пронзило его плоть на внутренней стороне ладони, и кровь окрасила острие узорчатого оружия.

– Клянёшься ли ты, Андрей, что не предашь и не выдашь нас, твоих новых братьев и твоих новых сестёр?

– Клянусь, – сквозь зубы процедил Андрей, чувствуя, как изворачивается алый клинок в его изувеченной руке.

– Клянёшься ли ты, Андрей, что не променяешь наше братство, не изменишь ему даже под страхом собственной смерти?

– Клянусь, – наконец выдохнул Андрей, когда Майкл убрал оружие от его руки и, стерев с него кровь, убрал обратно в ножны.

– Теперь ты связан с нами кровавой клятвой, Андрей. Ты не посмеешь предать нас и нарушить данное тобой слово!

– Можешь поверить, я бы не стал делать этого, даже если бы ты не исполосовал мне руку этим клинком, – произнёс Андрей, умывая руку от горячей крови в холодной озёрной воде.

– Ну что же, – Майкл достал из кармана бумажный свёрток и передал его Андрею, – здесь твой первый контракт! В нём описано всё, что тебе нужно знать.

Пока Андрей разворачивал свёрток, Майкл извлёк из ножен стальной клинок с прикреплёнными к нему двумя капсулами.

– Теперь это твой вернейший союзник! – протянув руку с оружием, произнёс Майкл. – Этот кинжал ещё не видел смерти, не пил ни капли пламенной крови! И ты исправишь это, Андрей! Даже не так. Ты должен исправить это!

Взяв в руки клинок, парень оторвал две странные тёмные капсулы и вопросительно посмотрел на Майкла.

– Это яд, – сверкнув глазами, ответил Майкл на незаданный Андреем вопрос. – Чистейший и смертоносный. Нанеси хоть каплю на острие клинка и врагу не спастись от смерти!

Посмотрев на зашедшую за облака луну, Майкл, словно театральный актёр, поклонился и направился в сторону поместья.

Андрей развернул переданный ему пергамент. Это был контракт. Его целью был некий Майер фон Грамз, зажиточный австриец. В послании довольно точно была описана внешность будущего покойника. У него нет жены, скорее всего она умерла, но есть двое детей. Филипп и Кирилл. Майер живёт в доме на Фарской, однако часто проводит ночи в отеле "Душа", что на Волынском Бульваре. Смерть должна настигнуть его во сне, как говорило письмо. "С чего бы заказчику волноваться о муках жертвы?" – подумал Андрей, читая уже третье упоминание о безболезненном убийстве.

С холодной, как лёд, и перегруженной странными мыслями, головой, Андрей направился на Фарскую, нанести визит несчастному Майеру…

Глава 32

Андрей не привык откладывать дела в долгий ящик, держать их там, пока слой пыли не станет толще самого ящика. Именно поэтому сейчас он шёл по Фарской и высматривал описанный в записке дом. Кирпичный двухэтажный белого цвета дом с высоким зелёным забором.

Пройдя несколько десятков участков, Андрей наконец увидел этот домик и, не раздумывая, резким прыжком миновал забор, уже тихо пробираясь к крепкой входной двери.

Навыки вора пригодились Андрею весьма кстати, и он без труда сумел взломать знакомый ему замок. Зайдя в дом, Андрей принялся обыскивать его, ища человека, которому уже не суждено встретить грядущий день.

Комната за комнатой отпирались Андреем, сжимающим в руке острый кинжал, но его встречали лишь пустота и мрак. Дом словно опустел, хотя было видно, что здесь всё ещё живут люди. Каждый уголок комнаты, каждый неосвещённый луной краешек коридора… Всё в этом доме было пронизано своеобразным мраком, который вызывал чувство беспокойства и заставлял тело дрожать от холода, которого здесь не было…

Но в какой-то момент, на втором этаже, Андрей услышал пение. Женское мелодичное пение. Оно даже сумело слегка напугать незваного гостя, но Андрей понял, что оно доносится из дальней комнаты. Единственной непроверенной им комнаты.

Стараясь не шуметь, парень шёл вдоль синеватого цвета стены и прислушивался. Достигнув двери, Андрей тихонько приоткрыл её: молодая девушка сидела возле детской кроватки и, едва покачивая её, пела колыбельную. В кровати неподалёку спал ещё один маленький мальчик.

– Сыновья Майера, – беззвучно прошептал Андрей, закрывая дверь и удаляясь в сторону лестницы. – Почему же самого Майера нет? И кто эта девушка? Ведь жены у Майера нет. Если, конечно, верить сказанному в письме…

Андрей, выйдя из дома, вспомнил про отель "Душа", что на Волынском Бульваре, который упоминался в контракте.

– Вероятнее всего, Майер попросил эту девушку посмотреть за его детьми, а сам отправился ночевать в отель, – рассуждал, уже шёпотом, Андрей, убирая в ножны клинок.

Ночь подходила к концу, но к счастью для Андрея, Волынский Бульвар располагался в сотне метров от Фарской.

– Всё же это место повеселее, – вновь произнёс Андрей, выходя на небезызвестный Бульвар и смотря на толпы людей, бродящих и кричащих что-то в самом центре аллеи.

Но цель его была далека от этих молодых людей. Гостиница с большими буквами "Душа", висящими над входом, открылась перед ним во всей красе. Но подходя к гостинице, Андрей задался вполне логичным вопросом: как он найдёт в отеле самого Майера?

Задумка была весьма простой: зайти внутрь, попросить снять номер, а когда его будут записывать – подсмотреть имя Майера и номер, на который оно записано.

Всё шло согласно незамысловатому плану. Андрей зашёл в гостиницу, поговорил с человеком у входа и снял один из номеров, обеспечив себе пропуск к обители Майера. Но парень выпал в осадок, когда в записной книжке заселяющего значилось всего лишь три имени: некой Джулии Мальбре, Константина Хаара и его собственное, разумеется, вымышленное.

Андрей, медленно, стараясь обдумать произошедшее, поднимался к гостевым комнатам. Не найдя ничего лучше, Андрей решил проверить номера постояльцев. Возможно, Майер снял комнату под другим именем. Ровно, как и сам Андрей.

Достав из кармана отмычку, парень вскрыл одну из комнат и осторожно зашёл внутрь. На кровати лежал мужчина с седыми волосами и, сжимая в руках бутылку крепкого виски, спал не менее крепким сном. Это не Майер. Идя обратно к выходу, Андрей прихватил пару запонок, лежавших на деревянном столике, сделанном из тёмного дуба.

Вернувшись в коридор, Андрей встал на колени перед ещё одной из комнат, но когда он прислонился к ней, желая вставить отмычку – дверь без сопротивления открылась, и Андрей с грохотом упал на деревянный пол.

– Господа! Будьте тише! – послышался с нижнего этажа голос заселяющего.

С минуту Андрей стоял незыблемо, однако кроме голоса с первого этажа, никто так и не обратил внимания на его оплошность. Поднявшись, парень стал пробираться вглубь помещения. В кровати, стоящей посреди комнаты, лежала молодая девушка, а рядом с ней был… Майер. Андрей понял, что номер был записан на любовницу Майера. Подойдя чуть ближе, парень стал всматриваться в лицо лежащего в кровати мужчины: тёмные короткие волосы, густые брови, большой нос, широкий лоб, высоко посаженные глаза… Он полностью подходил под то описание, что было предложено в контракте.

Андрей извлек из ножен острый клинок и поднёс к шее плутократа, пребывавшего в глубоком сне. Однако рука парня так и не сумела сделать то, что должна была сделать. Да и должна ли она? Один лишь взмах и бурая, пропитанная жадностью, кровь хлынула бы из глотки Майера. Костяшки Андрея белели от силы, с которой он сжимал рукоять оружия, но его попытки взять верх над собой были тщетны.

Сев на пол, прямо рядом с Майером, Андрей обратил свой взор к закрытому потолком небу и стал бегло водить мокрыми глазами из стороны в сторону. Его рука нащупала в кармане нечто, что явилось для него решением этой проблемы. Аккуратно, трясущимися руками, Андрей достал тёмно-зелёную капсулу. Столь малую, но столь смертоносную…

Переведя взгляд на спящего богатея, Андрей приоткрыл его челюсть и, зажав между зубами капсулу, резко сомкнул её, разорвав оболочку, сковывающую убийственный эликсир.

Глаза Майера резко распахнулись и он, в ужасе посмотрев на Андрея, попытался закричать, однако не прошло и секунды, как крик его перерос в хриплый кашель, а холодные руки Майера схватились за синеющую шею. Андрей смотрел на предсмертную агонию Майера лишь пару секунд, но ему показалось, что прошла не одна вечность. Ещё ни разу он не видел смерти так близко и уж тем более не принимал в этом участия. Чахнущая в глазах умирающего надежда и, не имеющая смысла, утихающая мольба отпечатались в памяти Андрея, словно тяжелейший гриф. Но ничто не могло сравниться с ликом Майера, когда смерть, наконец, прервала его страдания. Пустые безжизненные глаза, приоткрытый рот и приподнятые брови создавали неестественную гримасу лица, которую, вероятно, не мог бы повторить ни один из смертных, чьё сердце ещё бьётся, монотонно стуча и стуча…

"Как иронично", – подумал Андрей, уже покидая гостиницу "Душа", которую давеча покинула душа Майера фон Грамза. С собой в качестве доказательства Андрей прихватил кулон, висевший на шее Майера. Так требовалось по контракту.

Глава 33

– Ну что, Андрей? – произнёс Майкл после двухминутной молчаливой прогулки вдоль берега, освещённого лишь встающим над лесом солнцем и далёкими недавно зажжёнными огоньками в величавом поместье. – Как… Как чувствуешь себя? Даже самые матёрые убийцы, впервые сталкиваясь со смертью, испытывают странные чувства. Так что…

– Я не знаю, – Андрей, перебив Майкла, остановился и бросил взгляд на другой берег озера, где уже игралась стая крупных уток. – У этого типа было двое детей, не было жены… Не сказать, что я беспокоюсь за них, однако меня не покидает странное чувство. Может это и есть то, что называется совестью? Не знаю…

– Раз уж на то пошло, – Майкл приподнял фамильный амулет Майера, принесённый Андреем, так, что первые лучи солнца заставили радужное стекло плясать под их светом, после чего, убрав его, достал из кармана ещё один желтоватый конверт, – этого богатея заказала его жена.

Андрей моментально покинул мир грёз и, будучи сбитым с толку, смущённо посмотрел на Майкла, желая получить развёрнутое объяснение его слов.

– Ха! – Майкл засмеялся, завидев озадаченного Андрея, который уже начал сомневаться в реальности происходящего. – Его жена сделала этот заказ. Вероятнее, она объяснила бы подробнее, но, увы, я не имею понятия, где она. Да и это ни к чему. Она говорила, что Майер бросил её, но из-за денег, что у него имелись, дети остались с ним по решению суда, ведь что им могла дать нищая мать? Зная, что Грамз – алчный самовлюблённый любитель выпивки, девушка решила, что лучше его и вовсе не станет, чем он будет растить её детей. К тому же, после его смерти дети будут переданы ей. Ну и деньги Майера, разумеется. Родственников у Майера за исключением детей нет, а из-за их возраста они не смогут ими распорядиться. Счёт будет передан матери, хотя, возможно, не в полном размере…

Мёртвая тишина повисла в воздухе… Нарушаемая лишь тихим щебетанием лесных птичек и плеском воды, создаваемым плавающими утками, она всё больше нагнетала атмосферу и, казалось, вот-вот накалит её до предела.

– Как бы то ни было, деньги твои, – Майкл передал Андрею плотный конверт и, скрестив руки на груди, сделал несколько шагов вперёд, в сторону озера. – Смерть не так страшна, как тебе могло показаться. Она как удар ножа для созерцателя, как обезболивающее для умирающего и как крепкий алкоголь для душегуба-убийцы. Когда человек впервые видит смерть своими глазами – он так же, как и после резкого колющего удара клинка, испытывает резкую пронзительную боль. Каждый следующий удар заглушает предыдущий. Удар за ударом… Что до жертвы? Пред смертью многие из людей испытывают ужасные муки, которые истязают тело и рвут в клочья душу. Однако это не смерть. Безносая, как корень мандрагоры, заглушает боль, забирает муки и усмиряет наши страдания. Хотя и берёт за это плату. Первый выпитый тобой стакан, чего-нибудь наподобие виски… Помнишь ли ты его? Грязь и горечь. Ничего более. Лишь выпивая следующий стакан ты начинаешь притуплять вкус мерзости и он начинает приходиться тебе по душе. Так, убивая кого-либо, ты убиваешь ещё одного человека. Человека, живущего внутри тебя. Но не смей зацикливаться на одной смерти… Если ты позволишь сожалению и раскаянью проникнуть в твой разум – они сожрут тебя изнутри.

Андрей стоял за спиной Майкла и слушал. Он слушал то, что ранее никогда бы не стал воспринимать. Отбросил бы за ненадобностью. Сейчас же ему было необходимо понять, что именно изменилось в нём после этой ночи. Остался ли он собой?

– Ты хорошо поработал, Андрей. Возьми этот ключ, – Майкл протянул металлический ключик, плавающий в воздухе, свисая на длинной верёвке. – Центральный храм, что в городе. Думаю, ты знаешь, про что я говорю. Найди запертый подвал в этом святилище, зайди в него и убедись, что ничего святого уже давно нет в том месте.

Не дожидаясь реакции Андрея, Майкл два раза ударил его по плечу и, развернувшись, спешно направился в сторону поместья.

Андрей, убрав ключ в надёжное, как он считал, место, побрёл вдоль берега, устремив свой взор в пустоту. Солнце уже окрасило небеса в кроваво-белый оттенок. В такие моменты сложно понять: утро сейчас или вечер. Но изысканные пейзажи не были объектом трепетных чаяний для Андрея. В природе он видел обыденность. Его голова всегда была погружена в различные мысли, в ней почти не было места для такой безделицы, как красота природных картин.

Внезапно Андрей заметил что-то явно выделяющееся на фоне зеленовато-голубого окружения. Бледно-розовые тона промелькнули неподалёку и явно двигались в сторону озера. Это была девушка, которую Андрей по случайности принял за пригласившего его человека.

– Здравствуйте, – Андрей сделал шаг в её сторону и непроизвольно сжал кисти рук, после чего не сумел сделать ещё что-то, кроме как просто сверлить девушку взглядом.

– Здравствуйте, – тонким голосом пролепетала девушка, выйдя под солнечный свет, благодаря которому Андрей смог лучше её рассмотреть: длинные, почти до поясницы, светлые волосы, пухлые губы и широко расставленные глаза, закрытые длинными ресницами, ярко выделялись в её внешности.

Девушка была одета не в розовое, как показалось Андрею, а в сиреневое платье, увенчанное небольшим живым цветком, аккуратно прикреплённым к правому плечу. Само платье было очень интересным и никак не походило на те, что часто можно было видеть на девушках, посещающих различные светские мероприятия.

– Вы… Я, – не найдя слов, чтобы как-то продолжить разговор, Андрей протянул девушке небольшое ювелирное украшение, которое он нашёл этой ночью. – Это, случайно, не Ваше?

– Да! – глаза девушки заблестели, когда она увидела маленькую серёжку.

Только сейчас Андрей смог рассмотреть это украшение. Обводка из тёмного золота была выполнена в виде луны, с маленькими бриллиантами, которая внутри себя заключала фиолетовый камень, наподобие аметиста или сапфира.

– Меня Андрей зовут, – передав серёжку, парень почесал затылок и, стараясь не смотреть в глаза девушки, перевёл взгляд на воду.

– Лу́на, – тихо произнесла девушка. – Извините, но мне нужно идти… Спасибо… Вам.

Андрей только и смог незаметно кивнуть головой, когда Лу́на развернулась и быстро скрылась в тенистом лесу.

Глава 34

– Мальда́ры уповали на ваши души! Смерть отстранилась и свет, дарованный Ганте́ем, пролился на нашу Землю, словно реки и моря, некогда подаренные нам Альраа́мам! – носясь по площади близ одиноко стоящего храма, кричал странный фанатик.

"И кто только промывает им мозги?" – подумал Андрей, приближаясь к человеку, одетому в серый балахон, со свисающим на шее крупным бронзовым амулетом, на котором был высечен лик жуткого демона, под которым виднелись силуэты людей, несущих и поднимающих над своими головами различные предметы, по-видимому принося их в жертву этому существу.

– Эй, смертный! – внезапно человек подбежал к Андрею и, чуть ли не сбив его с ног, стал кричать и на него. – Возмездие Халада́ра близко! Присоединитесь! Очиститесь! Изменитесь, дабы кара не постигла и Вас!

– И кто же такой этот Ваш Халада́р? – спросил Андрей, не сбавляя шаг.

– Халада́р – воплощение боли и страха, не носящее лица и не нуждающееся в теле! Его сила невероятна, а гнев сильнее всех армий на нашем Свете! Он существует в каждом из нас, но благодаря Мэ́ю, богу Долана́ра, он лишь изредка может добраться до наших душ!

– Как интересно, – Андрей положил руку на плечо проповедника и тяжело вздохнув, отстранился от него. – Продолжайте. Я скоро вернусь… Приведу к Вам ещё больше людей, чтобы спастись от Халада́ра, разумеется.

– Приведите с собой как можно больше люда! Как можно больше! – оставив уходящего Андрея в покое, человек продолжил кричать одни и те же слова. – Мэй спасёт нас! Мэй!

Подойдя к дверям храма, Андрей отворил их и зашёл внутрь. Лишь пара монахов на деревянных лавочках нарушали гармоничные серые цвета булыжников, из которых состояло почти всё строение.

Уже спустя несколько минут Андрей спустился в подвальные помещения и обнаружил запертую дверь, которая легко поддалась ключу, что передал ему Майкл.

Лишь прочная дверь сделала первые шевеления, перед тем как полностью открыться, как с другой стороны послышались голоса. Пройдя ещё несколько уже не запертых и не столь прочных дверей, Андрей попал в хорошо освещённое, украшенное живописными картинами и старыми коврами, сырое помещение. Неподалёку стояли люди, одетые в совершенно разные одежды. Они о чём-то оживлённо говорили, иногда уходя из зоны видимости Андрея. Постояв с минуту, парень прошёл вглубь комнаты и вдруг ощутил холодную руку у себя на плече.

– Здорово, приятель! – послышался мужской голос.

– Добрый день, – проговорил Андрей, смотря на массивного человека со щетиной, облачённого в серую робу, которая явно была ему мала, но из-за чёрной мантии, это было едва заметно.

На лице у мужчины был большой шрам, словно от топора. Он начинался у правого уха, а заканчивался у самой глотки.

– Меня, это, Бард зовут. Ты здесь новый, да? Я тебя не припомню. Пошли, я тебя проведу! – Бард взял Андрея за плечо и, как конь, понёсся по всевозможным комнатам.

– Вилл! – внезапно прокричал мужчина и, подбежав к высокому худощавому человеку, остановился. – Это Андрей! Он здесь новый…

– Бард, ты как всегда бесцеремонен, – громким хриплым голосом произнёс человек, передавая какие-то странные пергаменты в руки низкорослого старичка. – Здравствуй. Меня зовут Вильям. Я управляю этим убежищем и, в частности, храмом.

Андрею даже показалось, что когда он говорил, всё вокруг стало тише, а разговоры приглушёнными.

– Ладно… Я, короче, это, пойду, – Бард почесал подбородок и неуклюжей пьяной походкой направился к очередному дверному проходу.

– Здравствуйте, – очнувшись, Андрей пожал протянутую руку Вильяма.

– Что ж… Раз ты здесь – суть миссий ты знаешь. Я расскажу чуть больше, – Вильям направился к прилавкам, стоящим у стены.

Рядом с этими прилавками стоял мужчина в сером, слегка помятом, балахоне, с тёмными волосами и большими перстнями, видневшимися чуть ли ни на всех пальцах. На столах перед ним лежали все возможные и невозможные предметы: от изысканных дорогих тканей до острых серебряных клинков.

– Это – Франк. Пусть значение его имени тебя не обманывает. Честность – его последнее качество. Не так ли, Франк?

Человек недовольно хмыкнул и устремил свой оценивающий взгляд на Андрея.

– Он скупщик краденого, а также, по совместительству, продавец. Если тебе потребуется приобрести оружие или просто какое-нибудь приглянувшийся предмет, а может наоборот продать – Франк к твоим услугам. Идём дальше.

Вильям, пройдя ещё две комнаты, остановился в большом зале, где было немного людей, а за широким столом сидел старый человек, которому Вильям только что передавал какие-то бумаги.

– Это "контрактный зал", – скептично произнёс Вильям и подошёл к центральному столику. – Это Авдей. Он передаёт контракты исполнителям и записывает выполненные и проваленные задания.

В следующей комнате Вильям долго смотрел на человека в зелёной робе, стоящего у химической стойки и проводящего некий эксперимент.

– Кхэ-кхэ, – наигранно покашлял Вильям, видимо решив, не дожидаться окончания эксперимента. – Знакомься, Уо́дим.

– Добрый день! Или ночь? Уже и не знаю. Более недели не выходил отсюда… Или ни недели? – эмоционально говорил Уо́дим, протирая стеклянную колбу. – Пожал бы вам, господа, руки, но боюсь перспектива обзавестись лишней конечностью, благодаря веществам на моих перчатках, не сильно обрадует вас.

– Я Андрей, – растерянно произнёс Андрей, смотря на чудного алхимика.

– Уо́дим может создать яд. Ну, или другой нужный тебе раствор. Хотя, я уверен, что ничего кроме яда он не создаст, – Вильям тяжело вздохнул, посмотрев на листы, лежащие на столе Уо́дима, и направился в обратную сторону.

– Ну, так что, Андрей? – Уо́дим поставил колбу на стол и вернулся к столику, где бурлил странный желтоватый раствор. – Тебе нужна моя помощь?

– Хм, – Андрей посмотрел на капсулу, которую дал ему Майкл и, убрав её, поднял взгляд на Уо́дима, – думаю, нет…

– Знаешь, первое время новичкам тут нелегко. Угрызения совести, грусть, тоска, обида… Всё негативное берут в себя. Поэтому, если вдруг на тебя накатит что-то подобное, то приходи – я тебе дам вот этот напиток, – Уо́дим достал из-под стола большую закрытую бутыль с зелёным раствором. – Заодно я, наконец, пойму, что это и зачем я это создал.

– Ты химик?

– А ты проницателен, парень, – улыбнулся Уо́дим в очередной раз и повернулся к Андрею. – Честно? Я хочу обратить воду в вино, а затем добыть из этого вина золотые самородки, которые в прямом смысле будут опьянять. Тем самым посмеявшись над тремя вещами, что придумало человечество: религия, глупые присказки и красота природы.

– Это… Довольно безумно, – Андрей не мог найти слов, чтобы говорить с Уо́димом на одном языке.

– Знаю. Однако безумие, как ничто иное показывает превосходство человека над природой, – глаза Уо́дима блестели, словно у ребёнка возле новогодней ёлки. – Все эти романтики… Брр-р!.. Ненавижу их! Как они не могут понять, что всё, кто окружают нас – подопытные мыши, жалкие и не имеющие цели существа. И мы, как благородные умы, даруем им шанс. Шанс принести пользу. Но нет! Романтики видят в этом нечто большее…

Андрей и сам не находил в природе ничего интересного для себя, но то, с какой пламенностью Уо́дим говорил про это, вызывало в нём странные чувства, которые не позволяли ему согласиться с причудливым алхимиком.

– Но ведь у каждого есть право на своё… Мировоззрение, интересы. Я думаю, что они имеют право…

– Нет! – Уо́дим с яростью ударил по столу, из-за чего стеклянная колба в его руках разлетелась, покрыв пол блестящими стёклышками. – Нет… Понимаешь… Истина такова, что этот мир принадлежит нам, а то, что не принадлежит – мы подчиним. И чем меньше несогласных с этим – тем быстрее мы подчиним мир. Они останавливают и замедляют то, что в итоге неизбежно случится! Они замедляют развитие человечества, развитие цивилизации!

Андрей смотрел на Уо́дима и не мог для себя определить: гений этот человек или чистый безумец. В его словах был смысл, но столь радикальный настрой алхимика не давал Андрею согласиться с ним, пусть он частично и разделял его идеи. Напротив, чем яростнее Уо́дим это говорил, тем больше Андрей хотел возразить ему.

– Мне нужно идти, – произнёс Андрей, двигаясь в сторону "контрактного зала".

Изредка оборачиваясь, Андрей шёл по подвальным комнатам и размышлял о смерти, жизни и словах Уо́дима. Подойдя к Авдею, Андрей получил очередной контракт и зашагал к лавке.

– Франк…

– Что? Пообщался с Уодимом, да? – ухмылка не сползала с лица скупщика.

– Да, он довольно странный человек…

– Вынужден согласиться, – чуть наклонив голову в бок, произнёс Франк.

– Мне нужны эти отмычки, – Андрей, слегка наклонившись, пристально разглядывал небольшую шкатулку, доверху наполненную тёмного цвета железками.

– Не самый лучший выбор, – фраза Франка обескуражила Андрея: он, бывалый взломщик, уж точно разбирался в этом лучше тёмного торговца.

– До знакомства с организацией, я был домушником. Рос в бедной семье, денег не было, думаю, ты понимаешь, – Франк, осмотрев несколько других ящиков, изъял из одного небольшой сундучок. – Вот они. Крепчайшие в своём роде!

Франк держал в руках тонкую, чёрного цвета, отмычку.

– Из чего они? – Андрей аккуратно взял предложенный Франком товар.

– Честно сказать, я и сам не знаю, – улыбнулся Франк. – Однако я точно могу сказать, что даже Экскалибур не сумеет сломить их!

Андрей внимательно изучал отмычку. Ему ещё не доводилось встречать подобных феноменов: темнее безлунной ночи, прочнее сверхтвёрдых сплавов, тоньше клинкового лезвия… Казалось, подобного предмета и вовсе не могло существовать.

– Я возьму их, – произнёс Андрей, вынимая из кармана конверт, переданный ему Майклом. – И ещё…

Франк, извлекавший реликтовые отмычки, озадаченно посмотрел на Андрея.

– Во сколько ты оценишь эту безделицу? – Андрей резким движением достал из-за пазухи бронзовый амулет с высеченным изображением демона.

Глава 35

"Назар Волкин, 35 лет

Назар Волкин – помещик из деревни Вулбань. Проживает в единственном в деревне двухэтажном доме возле поля. Также в доме живут его жена и ребёнок. Кроме них могут присутствовать слуги".

В уголке контракта виднелась красная печать, надпись на которой было сложно, скорее даже невозможно, понять.

– Здравствуйте, – сказал Андрей, опираясь на дерево и смотря на одиноко стоящую девушку в тёмно-голубых одеждах у берега ночного озера.

– Здравствуйте, – шёпотом произнесла она, не поворачиваясь к Андрею, – Вы, верно, ищете моего брата… Он…

– Нет-нет, – Андрей смотрел на белокурую Лу́ну, стоявшую под белёсым светом её тёзки – луны. – Я, по правде говоря, пришёл к Вам.

Андрей за последние сутки пережил множество событий, которые, наверное, навсегда изменили его личность. Сейчас он хотел поговорить с кем-то, кто не был бы связан с этим всем. Оставаться наедине с собой ему было невыносимо: сотни мыслей начинали давить на него, старались, если не уничтожить полностью, то сломить его дух. Может это и есть то, о чём говорил тот фанатик? Халада́р или как его там звали?.. Назови его хоть как – суть одна. Это нематериальная сила, которая заключается в каждом из людей. Она влияет на него, даже если мозг старательно пытается защититься от этого влияния. А когда рассудок выдыхается и ему становится трудно сопротивляться – это чувство полностью порабощает нас, вынуждая людей самостоятельно избавляться от мук, которые оно причиняет. Избавляться от него, избавляясь от самих себя.

– Что Вы хотели? – прервав минутное молчание, произнесла Лу́на.

– Вы не расскажите мне больше о… Здешних местах? О Вашей жизни? О брате?

Постояв молча лишнюю минуту, девушка неуверенно кивнула и медленно повернулась в сторону Андрея, жестом приглашая его пройтись вдоль озера.

– Стало быть, Вы живёте в этом поместье? – спросил Андрей, повернув голову в сторону дома, в котором горело лишь некое окно второго этажа.

– Да, – тихо, положа одну кисть руки на другую, ответила Лу́на.

– Вы живёте здесь с детства?

– Я, – сбавив шаг, Лу́на остановилась и посмотрела на Андрея своими, на редкость, сиреневыми глазами, – я родилась в крестьянской семье. Мама с отцом трудились не покладая рук, чтобы мы с братом могли жить и получать хоть какое-то образование, помимо того, которое мы получали из немногочисленных домашних книг. Брат старше меня на семь лет. Когда мама, положив на алтарь наших жизней своё здоровье, умерла, мне было пять лет. Брат, будучи подростком, старался учиться и, как Вы видите, он действительно хорошо овладел языком, естественными науками… Я не знаю, что сделало его тем, кем он является. Хотя я думаю, что это результат его увлечений. Майкл восхищался историями про разбойников. Разумеется, он знал о них только из приключенческих романов, где всё это романтизировано… В четырнадцать лет он, собрав вокруг себя глуповатую ребятню, совершил ограбление небольшой лавки, выручив почти годовую прибыль отца. Я думаю, Вам стоит знать, что Майкл всегда гордился своей безупречной репутацией. Его руки полностью чисты и от воровства и от крови. Если, конечно, дать в руки другого человека нож – не есть убийство. Через пять лет отец умер и брат, уже имевший большие деньги – купил это поместье у наследника некогда знатного рода, перевезя меня сюда. Он не желал, чтобы я жила в мире, переполненном мародёрами и убийцами… Но… Был ли он лучше? Всё же я люблю его. Он никогда не давал меня в обиду, не был груб со мной…

– Он запретил Вам покидать это место? – изумлённо произнёс Андрей.

– Да, – девушка, опустив руки, посмотрела в сторону поместья, в котором уже погас свет, и продолжила идти вдоль берега. – Всё же, я изредка нарушала его наказ, выбираясь на гуляния в соседнее поселение. Люди там веселы и вовсе не такие, как их описывал Майкл. Но я не смею сказать ему это.

– Вы страшитесь его?

– Да, но мне не страшен ни его гнев, ни его ярость… Я страшусь того, что он возомнит меня предательницей. Майкл за всю свою жизнь знал много тех, кто бросал его в трудных ситуациях, изменял ему. Каждый такой человек ударял Майкла в сердце. Сердце, которое со временем превратилось в подобие железной розы. Прекрасное, чистое, но столь опасное и непробиваемое. Я – его последний родной человек.

Молча, два силуэта, при свете луны, стояли в ночном лесу у серебристого, от светящего месяца, озера.

– Спасибо Вам, Андрей, – Лу́на перевела взгляд на парня и грустно улыбнулась. – Давно я не говорила с людьми… Спасибо Вам.

Ещё недолго они смотрели друг на друга, пока Лу́на, отведя взгляд, не направилась в сторону дома.

Андрей стоял на берегу и смотрел на отражение белоснежной луны в мутной воде. Он чувствовал, как что-то изменилось в нём. Что-то поменялось внутри него самого. Он больше не обращал внимания на жуткие мысли о смерти и совести… Однако, меж тем, в нём поселилось новое, до сего момента не познанное, чувство. Могла ли это быть любовь? Мог ли Андрей полюбить эту девушку, которую видел всего три раза в жизни? Мог ли он вовсе полюбить? Как бы то ни было, Андрей ощущал, как это чувство просочилось в его тело, подобно вирусу, растекаясь по его жилам, переполняя его изнутри.

Наконец, отойдя от своих мыслей, Андрей решил немедленно направиться к своей цели. Несмотря на то, что за последние двое суток он спал лишь пару часов – усталости Андрей не ощущал.

– Не так быстро, – послышался голос позади Андрея, когда тот уже собрался уходить.

– Здравствуй, Майкл, – пересохшими губами произнёс Андрей.

– Знаешь, любой бы другой на моём месте прикончил бы тебя здесь и сейчас, не боясь поступиться своей репутацией. Но есть лишь одно "но", – подойдя к Андрею, Майкл снял с лица лицемерную улыбку и убрал руки за спину. – Ты не был предупреждён. Запомни, Андрей: Лу́на – неприкосновенна. Будь ты жалким рабом, или трижды королём – я не подпустил бы тебя к ней! Почему? Припоминаешь, я сказал тебе, что в тебе мной был увиден лик истинного хладнокровного убийцы? И это так! Ты – прирождённый воин. Такие как ты, отдают жизни на полях сражений, умирая за деньги, куски земель, или другие ничего не стоящие вещи, которые сильные мира сего ставят вровень сотням, а то и тысячам человеческих душ. Ты – зверь, несущий смерть и страдания своим врагам! Но зверь не может стать человеком. Зло не может стать добром. Кровь не способна превратиться в воду. Так и ты… Забудь про Лу́ну. Она не заслужила горя, которое ты ей принесёшь, – Майкл, с каменным лицом, отошёл от Андрея и скрылся за колючими кустарниками.

Иногда просачивающийся сквозь кроны деревьев лунный свет, освещал идущего по лесу Андрея. Пахнущие ветки сосен изредка ударяли его по лицу, но не смотря на это, не смотря на угрозу Майкла, несмотря ни на что, он знал… Знал, что уже ничто не сможет стать у него на пути. Теперь Андрей уже чётко видел, чётко понимал свою цель… Чётко видел свой истинный путь.

Глава 36

– Ты уверен? – Эбран нервно крутил на пальце обручальное кольцо, стоя посреди коридора.

– Да. Так надо, – Андрей приобнял Эбрана, после чего широко улыбнулся, – я не смею взваливать на тебя хоть каплю своих грехов.

– И куда ты теперь?

– Куда угодно… Лишь бы не здесь, – засмеялся Андрей, хлопая Эбрана по плечу.

– Хорошо, будь по твоему… Знай, я… Если вдруг что… В общем, ты всегда можешь на меня положиться, – неуверенно заключил Эбран.

– Я знаю, брат. До встречи… Возможно.

Тяжелое молчание прервали лишь шаги Эбрана, покидающего коридор.

За окном светила яркая луна, свет которой хоть и слабо, но просачивался в замок, освещая висящие на стенах полотна. Андрей, идя вдоль стены, вёл по ней пальцами руки, осматривая живописные узоры. Увлёкшись своими мыслями, парень случайно наткнулся на крупную тумбу, стоящую у стены, опрокинул лежащий на ней предмет, который звучно звякнул, упав сначала на красного цвета ковёр, а после и на пол.

Андрей, сжав зубы, наклонился, но только и смог, что увидеть, как маленький блестящий предмет прокатился по поверхности несколько секунд, а затем, со звоном, провалился под половицу. В темноте было сложно понять, но яркий блеск выдавал золотое покрытие украшения. Несколько минут Андрей старательно пытался достать завалившееся, скорее всего, кольцо, но безуспешно. Понимая, что его попытки безнадёжны, он решил попытаться вскрыть половицу так, чтобы не сломать пол вовсе.

– Доброй ночи, – послышался детский голос где-то с другой стороны коридора.

– Привет, – вздрогнув от неожиданности, переведя дух, Андрей повернулся к левой стороне коридора, дабы увидеть того, кто окликнул его. – Ах, Сизэр… Честно сказать, ты меня почти напугал…

– Что Вы ищете? – во тьме Андрею едва удавалось увидеть очертания мальчика, но глаза стали привыкать, благодаря чему он смог разглядеть столь забавное, невинное любопытство в его глазах.

– Да, я, – после того, как глаза парня полностью привыкли к темноте, он смог увидеть на полу под тумбой некий лист. – Вот. Решил поднять…

– Зачем это Вам? – будто оживившись, спросил Сизэр.

– Дело в том, что, – Андрей, сев на ковёр, посмотрел на поднятый им пергамент, который оказался картиной, нарисованной не красками, однако, несмотря на это, было видно, что это работа весьма талантливого человека, – я…

Картина изображала группу людей. В них Андрею удалось узнать Эбрана, Малу, Сэнду… Это был семейный портрет, правда в нём не хватало самого Сизэра и его брата – Константина. Очень чёткие линии, нарисованные какой-то странной кистью, если это вообще была кисть, штриховка, тени… Всё это заставляло на секунду остановиться, чтобы получше рассмотреть картину.

– А… Что это? – поднял Андрей непонимающий взгляд.

– Портрет, – робко произнёс Сизэр. – Вам не нравится?

– Нет, наоборот… Это… Ты нарисовал?

Несколько секунд Сизэр стоял неподвижно, после чего его силуэт слегка дёрнулся и он неуверенно кивнул.

– Почему он под этим куском дерева? – чуть ли не возмущаясь, спросил Андрей.

– Только не говорите папе, что…

– Да уж можешь на меня положиться, не расскажу, – передав мальчику картину, Андрей свёл кисти рук вместе, ожидая услышать ответ.

– Ну, дело в том, что папа, он… Он хочет, чтобы… Костя стал таким, как он. Чтобы я стал таким, как он… Занимался каким-то делом, что приносило бы деньги… Деньги, – голос Сизэра был полностью пронизан отчаяньем. – Но я не хочу так… Я не хочу этих денег. Меня не привлекает то, что так нравится папе… Я говорил ему про… Это, – Сизэр пальцем указал на листок, который держал Андрей, – но… Но…

– Но? – едва слышно, прищурившись, прошептал Андрей.

– Он… И… В общем, он никогда не согласится с тем, чтобы я стал художником. Извините меня, я, наверное, не должен был Вам всё это рассказывать… Извините…

– Не расстраивайся. Мне кажется, я смогу тебе помочь. Но ты пока что спрячь этот рисунок и иди спать, – улыбнулся Андрей, поднимаясь с ковра, уже позабыв об упавшем в подпол кольце.

– Спасибо Вам, – без особого энтузиазма произнёс Сизэр.

Глава 37

Тяжёлая дверь захлопнулась и человек, в чёрном капюшоне и сером плаще до стоп, зашёл в сырое подвальное помещение. Его лик скрывал балахон, а руки – кожаные перчатки с виднеющимися крупными металлическими зубцами, которые явно использовались в драках. Шаги его эхом разносились по почти что безлюдному убежищу.

– Здравствуй, Вильям, – произнёс человек, снимая капюшон.

– Здравствуй, Андрей, – проговорил Вильям, читая лежащие пред ним документы.

– Контракты? – заглядывая в очередную бумагу, вопросил Андрей.

– Да, – Вильям, безразлично рассматривая листы, посмотрел на Андрея. – Кстати, я помню, ты просил меня сообщать, если мне попадутся заказы, близ деревни "Хурго"…

– Так, – в глазах Андрея блеснул азартный огонёк.

– Мне попался один, правда, я не припомню, откуда он взялся. Лежит на той полке, – Вильям указал своим тонким, как у скелета, пальцем в сторону дубовой книжной полки.

– Спасибо, Вильям, – взяв листок, улыбнулся Андрей.

Большой красный слепок виднелся в углу контракта, что, как Андрей уже знал, указывает на срочность выполнения заказа. Бегло осмотрев документ, полученный им, Андрей выдвинулся к указанному в контракте месту. Однако перед своим походом, Андрей зашёл в алхимическую лавку.

– Здравствуй, Уодим…

– Ах… Романтишка! Ну, здравствуй! Что тебе? Настойку из роз, еловый сок? Может ты до моего зелья созрел? Так уже поздно, её Бард в одно лицо умял. Надо, кстати, проведать его… Глядишь, уже и говорить может, – было не очевидно, в какой момент Уо́дим переставал говорить с Андреем, уходя в свои рассуждения.

Ни разу с их последнего разговора Андрей не навещал Уо́дима. Сам алхимик изредка покидал лавку, потому случайные встречи не могли состояться. Из-за этого уже более года Андрей не говорил с Уо́димом. Поэтому Андрея удивило, что алхимик смог так быстро узнать его.

– Нет, мне нужно, чтобы ты создал нечто иное, – улыбнулся Андрей и приблизился к стойке с кипящими колбами.

Поселение, в которое Андрей направлялся, лежало неподалёку от поместья, где жил Майкл. Но что было важнее – где жила Лу́на. Уже целый год Андрей подбирал такие задания, какие могли бы оправдать его перед Майклом, встреться он с ним где-то в окрестностях.

Всё же Андрей ставил на первое место задачу, поставленную перед ним контрактом. Андрей направился к Самуилу Грэбсу, живущему в своём родовом поместье.

Сегодня Андрей не желал церемониться и потому без долгих раздумий и глубоких исследований цели, миновал невысокую ограду и оказался на территории особняка.

Что удивило Андрея, так это то, что в новом контракте было очень подробное описание даже самых мелких деталей из жизни несчастного. Но ещё больше его удивило предложение, в котором говорилось, что окно, ведущее в комнату Самуила, будет обозначено свисающей верёвкой, которая открывает это окно. Это означает, что заказчик имеет доступ к дому жертвы? Хотя… Должно ли это волновать Андрея?

С опаской, Андрей крался вдоль каменной стены двухэтажного поместья и старательно пытался обнаружить упомянутую в контракте верёвку. Андрей не исключал, что, возможно, её срезали, её унёс ветер или другие, неприятные для него события, но заглядывая в окна, он также не видел ничего толкового. Однако, спустя пару шагов, Андрей всё же обнаружил заветную верёвку. Заглянув в окно, парень увидел человека, сидящего в кресле возле камина и читающего некую газету.

Аккуратно Андрей потянул за свисающую верёвку, и окно бесшумно отворилось. Пробравшись в помещение, парень крадучись добрался до цели. Блеск холодного лезвия осветил огонёк, гробовая тишина, нарушаемая лишь треском камина, шелестом газетных листов из-за ветра, заносимого через открытое окно и капающим звуком… Кап-кап… Кап-кап… Кровь с лезвия медленно стекала на дорогой аристократический ковёр Самуила, который уже никогда не покинет своего, не менее дорого, кресла.

Вытерев о рубашку покойного клинок, Андрей ловко выпрыгнул из окна и двинулся к старому дубу, располагающемуся на обрывистой скале.

Птицы только начинали петь этим ранним утром. Неподалёку слышался одинокий ручеёк, монотонный треск кузнечиков и шуршание зелёной листвы…

Наконец выйдя из бесконечного лабиринта тёмных стволов и зелёных трав, Андрею предстал лик утренней долины, которая казалась столь маленькой отсюда, с высочайшего обрыва.

– Андрей! – послышался девичий голос позади парня.

Андрей улыбнулся и, подойдя к девушке, одетой в голубоватое платье, обнял её.

– Мне… Нужно кое-что сказать тебе, – опустив глаза, Лу́на внезапно изменилась в лице и взяла обескураженного Андрея за руку. – Возможно… Это наша последняя встреча…

– Как? – после слов Лу́ны, мир в глазах Андрея замер и словно погряз в холоде.

Ему казалось, будто сильнейшие морозы сковали всё окружающее его пространство, и лишь Лу́на, тёплый уголёк, который вот-вот потухнет и охладеет в его руках, невинно стояла перед ним, не давая полностью погрузиться в отчаянье.

– Майкл, – подняв глаза, выдохнула девушка. – Майкл сказал, что через несколько дней мы с ним уедем… Всё как в тумане… Не помню куда. Он говорил, что наступают тёмные времена для Европы. Говорил, что… Я… Я просила его, чтобы он позволил мне остаться, но он даже не стал слушать…

– И ты уедешь? – сухими, чуть ли не белыми губами, проговорил Андрей.

– Я не могу по-другому, – блестящими от слёз глазами, Лу́на посмотрела на Андрея и обняла его. – Прости…

Ещё час они сидели на высоком утёсе, смотря на ярко-зелёную лесную долину, не произнеся ни слова.

После того как Лу́на ушла, Андрей стоял, провожая её взглядом. Он прокручивал в голове множество вариантов того, как изменить всё это. Как спасти свою возлюбленную и остаться с ней, не дать уехать неизвестно куда. Все эти соображения и чувство паники привели к тому, что уже через пару минут он стоял у дверей величественного поместья и настойчиво стучал в дверь.

– Кого принесло в такую рань? – раздался мужской голос с той стороны двери.

Проскрипели несколько раз входные замки и дверь, чуть не задев парня, открылась.

– А… Это ты, Андрей, – нахмурив брови, Майкл смерил незваного гостя взглядом. – Ну, проходи…

– Майкл, я, – начал было Андрей, но Майкл лишь указал на деревянный, обитый шерстью стул и вышел в другую комнату.

Интерьер дома не выделялся особыми изысками, но вещи, находившиеся здесь, указывали на не бедствующее положение их владельцев.

– Я думаю, что знаю цель твоего визита, – Майкл поставил на стол перед Андреем белую кружку ароматного чая и, сев напротив, вопрошающе посмотрел на гостя, держа в своих руках точно такой же прибор.

– Майкл, я прошу тебя, – опустив глаза на чашку, прошептал Андрей, – я… Не позволил бы себе этого сказать, но… Я… Я умоляю тебя… Лу́на, она… Единственная белоснежная роза в моём багряно-чёрном саду жизни. На моём мрачном веку я не испытывал тех чувств, которые я переживаю, лишь смотря в её прекрасные глаза. Меня убивает лишь мысль… Сама вероятность того, что я могу потерять её. Она изнуряет и истощает меня. Губит моё, едва не заледеневшее, сердце. И то, что я пришёл к тебе… У меня не осталось выбора. Пойми, что Лу́на вольна решать свою судьбу. Не веди её своей дорогой, Майкл… Позволь ей самой решать, как сложится её жизнь.

В комнате повисла тишина.

– Андрей, – встав, Майкл отошёл от крупного стола к занавешенному окну и, распахнув шторы, положил руки на подоконник, – Лу́на… Дитя, не видевшее и не знавшее жизни. Она, возможно, думает, что ты добр, возможно, честен, но я знаю кто ты. Стоит ли мне повторять слова, сказанные тебе год назад? Такие, как ты, Андрей, не созданы для любви. За тобой тянется бесконечная нить, из которой старуха-смерть плетёт и обрезает человеческие жизни. И, может, ты был бы рад избавиться от неё. Выбросить клубок хаотично спутанных чёрных нитей и стать простым человеком с трезвым разумом, чистой душой и спокойным сердцем… Но есть лишь одно "но". Этот клубок и есть твоё сердце. Чёрное, несущее страдания, сердце. Это твой рок, Андрей. И лишь обрезав нить, ты сможешь прервать череду смертей. Прервать муки, обретя покой.

Майкл, смолкнув, подошёл к столу и, сделав небольшой глоток чая, сел в кресло. Андрей смотрел на него, желая что-то сказать, но слова застыли в его глотке, так и оставшись невысказанными. Майкл переводил взгляд то на Андрея, то на часы, висевшие на стенке над дверью.

Андрей встал и, чуть не опрокинув стул, покинул дом, гневно шаркая по сероватому гравию. Выйдя за пределы поместья, Андрей скрылся в тени леса, ведомый лишь своим внутренним голосом и охотничьим ружьём, которое он забрал из дома Самуила.

Глава 38

Джимми уже привыкла к стремящейся в бесконечность темноте, но сил становилось всё меньше. С каждой минутой, проведённой в этой проклятой ловушке… С каждой иллюзией, намеренной заполучить её душу… С каждым шагом в этой безумной комнате силы покидали Джимми. Она слабела, а вместе с ней слабела её возможность критически мыслить. Всё сложнее было убеждать себя, что созданное окружение лишь мираж в её голове.

И вот, вновь: Джимми медленно шагает в кромешной тьме, в ожидании белого цвета вспышки, которая перенесёт её в очередной проклятый капкан.

"Как выбраться отсюда? Сколько я ещё выдержу? Когда я вновь увижу проклятую галлюцинацию?" – крутились вопросы в голове Джимми. Внезапно девушку осенила мысль, что эта чёрная бесконечная комната не может существовать. Это лишь иллюзия. Точно такая же, как и окружающий их в замке интерьер, который она с друзьями видела до перемещения в это время. Могущественная и, кажется, непроходимая тьма – видение, рисунок с внутренней стороны картонной коробки. Но что не нарисуй на картоне – он так и останется картоном.

– Ложь, – произнесла девушка и, сама не зная зачем, обернулась.

Словно занавес, тьма в одно мгновение отступила, уступая место свету. Хотя, можно ли погрязшую в тенях избу назвать светом? Но сейчас, после всего увиденного, Джимми была счастлива, завидев пред собой старую дубовую дверь. Пробыв в оцепенении несколько с лишним секунд, Джимми не торопясь повернулась. На столе, посреди комнаты, стояло небольшое керамическое блюдце, в котором располагалась жёлтая толстая свеча. Воск не стекал и не плавился, а пламя замерло, будто в ожидании чего-то.

"Вот она!" – подумала девушка и сделала шаг в сторону свечи, столь желанной и столь ненавистной для Джимми. Но как только она приблизилась к свече, близ Джимми появился странноватый туман. Он кружился в воздухе, будто пыль, поднятая быстро промчавшейся машиной. Когда же туман осел, перед девушкой появилась картина. Сложно было понять, что она изображала, но чем дольше Джимми на неё смотрела, тем яснее становились черты этого полотна.

Картина быстро сменяла то один фрагмент её памяти, то другой… Вот она, будучи маленькой девочкой, стоит в углу. Вот она, чуть повзрослевшая, стоит перед мамой, которая ругает её за плохие оценки. Вот она, закончившая школу, проваливает экзамен в художественный институт… Много чего показало это полотно.

На глазах девушки заблестели слёзы, а из углов комнат поползли черные пугающие тени. Однако в этот раз Джимми сумела пересилить себя и, взяв верх над магией, прошла сквозь туманную картину, сорвав с пояса переданную Россом колбу, наполненную кровью ведьмы.

По комнате метались тени, туман создавал всё новые и новые силуэты знакомых Джимми людей; из-за мебели, а точнее её остатков, выползали крупные жуки и длинные змеи, которых Джимми боялась, как огня. В голове вновь начали слышаться крики и шёпот, плач и голоса.

Трясущимися от страха руками, Джимми откупорила сосуд и занесла над чудовищной силы свечой, над источником ужасающего проклятия.

Голоса уже, казалось, раздаются у Джимми за спиной, змеи вот-вот заползут на неё, а туман заполонит всё, имеющееся в избе пространство.

Струёй алая густая жидкость, словно железный молот, обрушилась на крупную восковую свечу. В один момент огонь погас, а вместе с ним исчезло всё то, жуткое, что наполняло это место. Вместо дыма над свечой к небу воспрянул зеленоватый пар, от которого доносились тихие голоса. Возможно, один голос, который говорил тысячами уст, без конца перебивавшими друг друга.

Позади Джимми, со скрипом, открылась дубовая дверь, и девушка вышла из заросшей мхом избы. Сейчас она считала себя счастливейшим человеком на свете, ведь она уже похоронила мечту вновь почувствовать тепло настоящего солнца, ощутить порывы реального ветра, насладиться плеском живой воды… Увидеть реальный мир!

Сделав несколько шагов из избы, девушка услышала странные шорохи и копошения среди густых высоких кустарников, находившихся вплотную с покосившемся домом, если, конечно, его можно было так назвать.

Пятясь, Джимми старательно высматривала источник звука, который становился всё ближе, но всё ещё оставался в тени.

Лишь спустя минуту из-за зелёных кустов, слегка покачиваясь, вышел огромный чёрный медведь. Он недолго смотрел на Джимми, хотя ей думалось, что время и вовсе замерло, после чего зверь издал громкий рык и стал приближаться к Джимми.

Убегая от черношёрстного медведя, Джимми утешала себя лишь тем, что её гибель не напрасна, ведь проклятие было снято. Эти леса могут спать спокойно.

Уже слышался звучный топот звериных лап за спиной, когда раздался оглушительный взрыв, сопровождающийся рёвом медведя, за которым, спустя пару секунд, последовал ещё один.

Джимми продолжала бежать, однако она всё же решила обернуться, дабы посмотреть на то, что же там произошло.

Глава 39

Вершины деревьев гнулись под натиском сильного и неумолимого ветра, а в воздухе витал запах… Гари?

Недалеко от чистого озера, издавая пугающие стоны, лежал огромный медведь. Обескураженная Джимми стояла в нескольких метрах и смотрела на человека, перезаряжающего своё ружьё.

– Что замерла-то? – произнёс спаситель, приближаясь к зверю.

– Я…

Джимми смотрела на то, как человек в сером плаще подошёл к умирающему зверю и, направив на него оружие, выстрелил. Косолапый смолк.

Не успела Джимми и шага подступить до охотника, как туша медведя стала сиять синими бликами, а короткая шерсть шевелиться, будто кто-то водит по ней руками. Лапы и тело зверя начали уменьшаться, а шерсть, казалось, врастать в него самого. Сияние становилось всё сильнее, пока вовсе не скрыло павшее чудовище. Яркая резкая вспышка ослепила Джимми и она, упав, закрыла глаза.

Придя в себя, Джимми увидела охотника, склонившегося над человеческим телом.

– Эй! Подойди, – его голос был уверенный, но в то же время в нём читалось нескрываемое удивление.

Встав, Джимми увидела, что вместо сражённого ранее медведя, на земле, лицом на бок, лежит старуха с виднеющимися кровавыми дырами в спине и правом боку.

– Живу я, конечно, не много, да и видел столько же… Но оборотень! – задумчиво произнёс человек. – Тебя как звать-то?

– Джи… Джимми, – заикаясь произнесла девушка, чувствуя как у неё, от всего пережитого, седеют первые волосы.

– Андрей, – пожав тонкую руку Джимми, парень положил ружьё на землю и, опустившись на колени, поднёс руку к носу убитой колдуньи.

– Не дышит, – вполголоса произнёс Андрей.

– Стоять! – раздался хриплый возглас за их спинами.

Это был Чэп Хойв, которого Джимми встретила до того, как зашла в проклятую избу. Он держал в руках ружьё, направляя его на Андрея.

– Чэп? – Джимми уже смутно понимала происходящее, но смогла узнать старого сыщика.

– Миссис Джимми? – удивился Хойв. – Отойдите от этого мерзавца!

Джимми, чуть ли не под дулом ружья, отошла в сторону детектива, а после скрылась в стороне озера.

– Андрей Мибив? Или может быть, Андрей Сагл? – улыбнулся Чэп.

– Что происходит? Кто Вы? – переводя взгляд то на Хойва, то на ружьё, лежащее на земле, вопрошал Андрей.

– Не притворяйся. Ты – убийца. На твоих руках кровь Самуила Грэбса! И я уверен, что он далеко не первый, кто пал от клинка, покоящегося в твоих ножнах! – приспустив ружьё, Чэп, пальцем указал на металлический чехол, свисающий на поясе Андрея. – Ах! Не надейся!

Чэп оттолкнул ружьё Андрея в сторону и отдалился от самого парня.

Андрей стоял на месте, затаив дыхание и не находя слов, о чём говорил его приоткрытый рот.

– Знаешь, такого подонка как ты, стоило бы пристрелить прямо сейчас. Столько людей сгинуло из-за таких, как ты! Из-за таких, как все вы! Сколько жизней было оборвано из-за вашей жадности, из-за вашей скупости… Такие, как ты, не достойны ни прощения, ни смерти… Лишь беспощадные страдания и бесконечные муки станут достойной платой за ваши деяния!

Внезапно послышался глухой удар, который очень быстро стих, не разносясь по лесным тропинкам и мёртвым болотам. Детектив, будто в тумане, развернулся и, опустив веки, рухнул на мягкий зеленоватый мох.

– Что же, – широко открыв глаза, Андрей поднял с земли ружьё и подошёл к лежащему сыщику, – думаю, мы квиты.

Джимми держала в трясущихся руках большой серый булыжник, который только что сокрушающим, подобно молоту, ударом пал на голову Чэпа. Она неподвижно смотрела на Андрея.

– Ну что, детектив, – Андрей, держа в правой руке ружьё, навис над пребывающим в беспамятстве Хойвом, – ты был весьма близок… Надо было меня пристрелить, не тратясь на пустые изречения.

Андрей выпрямился и, сняв ружьё с предохранителя, направил дуло на голову следователя.

– Нет! – Джимми, будто отойдя от сна, подбежала к Андрею и, схватившись за ружьё, вскинула его вверх, после чего громкий выстрел разнёсся по лесу, а ветка одного из деревьев судорожно затрепетала от попавшей в неё дроби. – Хватит крови!

Молящими глазами девушка посмотрела на Андрея и медленно разжала руки, вцепившиеся в ружьё.

– Да, – постояв молча пару секунд, парень тяжело вздохнул и, взявшись рукой за лицо, несколько раз потёр свои глаза, – ты… Ты права. Как там тебя? Джимми?

Девушка неуверенно кивнула, будто позабыв своё собственное имя и ещё раз посмотрев на бессознательно лежащего сыщика, отошла в сторону озера.

– Куда ты направляешься? – с ружьём наперевес Андрей поравнялся со стоящей у озера девушкой и посмотрел на возвышающийся замок.

– Домой, – Джимми улыбнулась, смотря в сторону развивающегося на ветру флага, с изображённым гербом Саглов.

– Везёт, – ухмыльнулся Андрей, обратив свой взор на парящую в небесах птицу. – Тогда, прощай.

– Да. Благодарю Вас… Вы… Спасли мне жизнь.

– Как и Вы мою, – опустив глаза, Андрей посмотрел на Джимми, добродушно улыбаясь.

Ветер стал тише, но, не останавливаясь, продолжал играться с опавшими на землю листьями… Словно бумажные кораблики, водить по озеру кувшинки… То и дело норовил свалить покосившееся древо, стоящее на невысоком холме, новыми и новыми рывками…

Глава 40

– Может быть, побыстрее?

– Слушай, я хотя бы что-то делаю! – непроизвольно повысив голос, прикрикнул Дэйв на Веронику.

– Тише, – прошептала Сьюзи и стала прислушиваться к звукам в коридоре.

Вероника, сложив руки на груди и сделав обиженное лицо, села в кресло, стоящее в углу просторных покоев.

– Да будь прокляты эти витражи! – выдохнул Дэйв, в очередной раз безуспешно пытаясь отпереть окна. – Чёрт подери тех, кто их придумал… Хотя… Думаю, что тех, кто их придумал, чёрт коснётся в последнюю очередь, – сам же сыронизировал Дэйв, ища что-то в сумке, которую он прицепил к поясу.

– Никого, – произнесла Сьюзи, убедившись, что коридор пуст.

В комнате послышался звонкий щелчок, и Дэйв поднял большой острый клинок, похожий на мачете.

– Откуда это у тебя? – удивилась Сьюзи.

– Снял с доспехов в коридоре, – улыбнувшись, прошептал Дэйв и повернулся к витражам.

Вероника крутила в руках цепочку, выполненную, по-видимому, из золота. Вместо камня или другого украшения, на одном из звеньев был прикреплён кусочек дерева, на котором были странные надписи. Разобрать их не представлялось возможным.

– Я думаю, это какая-то икона или что-то в этом роде, – Сьюзи подошла к Веронике и посмотрела на украшение, которое та держала в руках.

– Я думаю…

– Готово! – победно засмеялся Дэйв и, сняв оконный витраж, посмотрел на девушек. – Чего стоим-то, тунеядцы?

– Ладно, идём, – произнесла Вероника, откладывая золотую цепь на небольшой столик.

– А вот и наша изгнанница, – подтолкнул Дэйв девушек и, указав на идущую с оглядкой Джимми, стал махать ей руками. – Слепая что ли?

Дэйв ловко выпрыгнул из окна и направился в сторону Джимми.

– Дэйв! – глаза девушки заискрились, когда она увидела приближающегося друга, с которым в памяти простилась несколько раз.

– Ну, здравствуй, блудная дочь! – засмеялся Дэйв, беря Джимми за плечо и ведя её в сторону окна.

– Я думала, уже вас не увижу! Где Ника, Сьюзи? Они в порядке? – обняв Дэйва, Джимми посмотрела в его глаза, боясь услышать не радужные известия.

– С ними всё хорошо, – ухмыльнулся Дэйв, указывая на два силуэта, выглядывающие из окна. – Но я думаю, что если мы сейчас же не уйдём – всё изменится. Ты нашла эту женщину?

– Послушай, я узнала, – начала Джимми, но Дэйв закрыл ей рот рукой и повалил на землю у ближайшего кустарника, прислонив указательный палец другой руки к губам.

– Вот же она, – произнёс Дэйв, убрав руку от лица Джимми.

Глаза парня округлились, когда он указал на подходящую к входу во дворец женщину, облачённую в плащ. На голове у неё была большая, похожая на гриб, шляпа. У порога стоял Эбран, ритмично постукивая ногой и перебирая в руках что-то мелкое.

– Здравствуйте, господин Эбран, – произнесла женщина, когда она приблизилась к аристократу.

Джимми и Дэйв были достаточно близко, чтобы видеть эту парочку и двух стражников, стоящих за спиной Эбрана. Также ближе к дверям стоял ещё один человек, по виду напоминавший Марка.

– Что Вы хотите? – не приветствуя женщину, произнёс Эбран.

– Господин… Господин Эбран… Я пришла, – женщина говорила со странной интонацией, будто она была зла, но при этом напугана, – чтобы… Мой муж, Самуил Грэбс, был убит этим утром. И я… Нашла перед поместьем эту посылку…

В воздухе повисла томная тишина и лишь шелест ветра нарушал её. Женщина, вытянув дрожащие руки, держала в них чёрного цвета сундучок. Спустя пару секунд Эбран взял и открыл странный короб, принесённый не менее странной женщиной. Сняв крышку, он изъял из ящика небольшую записку, которую он читал приблизительно полминуты, после чего подошёл к Марку и тихо, бесшумно что-то проговорил.

– Не надо, – раздался громкий голос с противоположной стороны крыльца.

Ни Джимми, ни Дэйв не видели, кто стоит там, так как его облик скрывали густые кусты.

– Миссис Грэбс, я прошу Вас… Уходите. Убийцу Вашего мужа поймают сыщики, – опустив глаза в пол, произнёс Эбран.

Растерянная женщина взяла принесённую ею коробку и, развернувшись, направилась прочь от замка.

– Зачем? Ведь она докажет твою вину, – хриплым подавленным голосом проговорил Эбран.

– Её докажут в любом случае. Но это и не важно, брат, – человек, наконец, выйдя из слепой зоны, улыбнулся и посмотрел в сторону озера. Это был Андрей.

– Сегодня приходил следователь, – подойдя к одетому в плащ человеку, произнёс разочарованный Эбран. – Они поймают тебя…

– Нет, не поймают, – Андрей повернулся к брату и широко улыбнулся. – Знаешь, я хотел попросить у тебя прощения…

– За что?

– За то, что ушёл тогда, когда я ещё был отроком… Конечно, надо просить его у матери, но… Уже поздно. Я знаю, ты помогал ей, когда ей было плохо. Когда меня не было рядом… Поэтому я считаю, что если ты простишь мне это – она тоже простит… Мне хотелось бы в это верить, – протирая глаза, говорил Андрей. – За то, что втянул тебя в это всё. Ты нашёл меня… Ты… Помог мне. То, что я делаю… Это ужасно. Знаешь, один мой знакомый говорил, что убивая, человек перестаёт быть человеком. Он был прав. Но остался бы я человеком, если бы послушался твоего совета и переехал жить к тебе, живя лишь за твой счёт, как жалкое непотребное животное? Всё же, я, так или иначе, затронул твою жизнь. За это я и хочу попросить прощения. Ты – честный, брат. Ты – тот, на кого будет не стыдно равняться твоим детям, но… Послушай… Я не так часто делаю хорошие вещи. И тем более, я не так часто помогаю людям… Наоборот, я лишаю их жизней. Но сейчас у меня, возможно, есть шанс спасти одну из них. Я не смею просить, но… У меня есть к тебе одна просьба…

– Какая? – Эбран будто ожил. – Говори, я сделаю, обещаю!

– Сизэр. Твой сын. Его таланту позавидовали бы многие… Как я уже сказал, я хочу хотя бы попробовать спасти одну жизнь. Не губи его судьбу, Эбран. Поверь, если ребёнка вести по дороге, которой хочется тебе – ты загубишь его. Жизнь перестанет казаться ему чем-то прекрасным. Серые тона начнут преобладать в нём, постепенно съедая все те таланты и способности, которыми он был наделён. Я попрошу тебя не мешать ему в том, что ему нравится. Наоборот, помоги ему. Если ты дашь ему такую возможность, я уверяю тебя, что он её не упустит. Я уверяю тебя, что ты ещё будешь ненавидеть себя за то, что когда-то хотел пресечь его попытки развить этот талант. Это всё, о чём я хотел бы тебя попросить.

– Я… Хорошо, Андрей. Я сделаю это…

– Спасибо тебе, Эбран. Это наша последняя встреча. Если следователи навестят тебя – не бойся. Тебе ничего не сделают. Спросят про меня – скажи, уехал за пределы нашего края. Днём с огнём не сыщут, – вновь повеселев, произнёс Андрей.

– Прощай, брат, – Эбран приобнял Андрея и пару раз хлопнул его по спине. – Удачи тебе…

Андрей кивнул и, открыв компас, снятый с пояса детектива, побрёл в сторону голубого озера, высокого леса и своего нового жизненного пути.

Глава 41

Земля… Сколько всего она может вытерпеть? Сколько сохранить? Пережитки прошлых цивилизаций, остатки разрушенных городов, трофеи павших воинов… Сохранив в своей надёжной земляной оболочке остатки старых времён, она сохраняет нечто большее. Она сохраняет память.

Держа в руках компас и монету с изображением Адриана, времён Римской Империи, найденную Андреем в глубокой пещере, располагавшейся у старинного дуба, он думал о том, что мир, который его окружает – лишь эпизод. Очередной фрагмент большой и длинной истории человечества. Он думал о сущности человека, о том, что существование большей массы людей – бессмысленно, ведь точно такие же крестьяне и рабы, бояре и вельможи жили сотню лет назад. Запомнили ли их? И запомнят ли тех, кто будет после?

Размышления Андрея прервало показавшееся на горизонте озеро, с другой стороны которого легло недавно покинутое им поместье. Солнце уже взошло и даже клонило к закату, ярко слепя бредущего вдоль берега парня.

На лице Андрея была победоносная улыбка. Ужасающий яд, взятый у Уодима, грел душу молодого человека, ведь расколотая капсула этой убийственной сыворотки была сброшена им в чашку чая, из которой Майкл успел сделать пусть и небольшой, но роковой для себя глоток.

Было ли это честно? Было ли это справедливо? Андрей не хотел убивать Майкла, но его действия и угроза потерять Лу́ну подвигли его использовать новоприобретённое оружие.

И вот он уже стоит перед главными дверьми поместья, всё не решаясь отпереть их и зайти внутрь. Именно сейчас произошло последнее убийство, совершённое Андреем. Он знал, что после смерти Майкла, Лу́на станет свободна, сможет уехать с ним. Сбежать туда, где его не найдут. Туда, где он сможет положить конец бесконечной череде смертей и зажить как обычный, совершенно рядовой человек.

С этими думами, Андрей свалил с плеча ружьё и, положив его рядом, потянул заветную дверь, которая, издав протяжный, еле слышный скрип, открылась. Андрей сделал шаг вглубь строения и медленно направился в сторону гостиной. Скрип половиц и бой часов, висевших в зале – всё, что нарушало царившее здесь безмолвие.

Андрей зашёл в гостиную комнату. Паралич сковал его, не давая пошевелиться: на полу, пред ним, лежал намертво сражённый Майкл, а рядом с ним возлегала Лу́на. Её кожа была бледна, как снег, губы синие, словно иней, а глаза навсегда закрыты курносой старухой, что сопровождала Андрея на протяжении всего его жизненного пути.

Не чувствуя пола, не чувствуя ног, Андрей подошёл к мёртвой возлюбленной и пал на колени. Не верилось ему, что в попытках спасти и уберечь Лу́ну, он сам явился тем душегубом, что оборвал её жизнь. Выпила она из той чашки или не пережила кончины брата – какая разница? Андрею было всё равно, из-за чего умерла его любовь, его терзало понимание того, кто это сделал. Понимание того, что это и вовсе произошло…

– Прости, – еле слышно шептал Андрей, сухими губами ловя воздух.

И даже если бы в этот миг его любовь могла бы пробудиться от вечного сна и сказать ему… Сказать, что не держит зла на него… Простить, за содеянное… Это ничего бы не изменило. Ведь есть тот, кто уже никогда не простит и будет изнурять его душу всю оставшуюся жизнь. Это и есть сам Андрей.

Поднявшись, парень закрыл лицо руками и сел на небольшой табурет, стоящий у письменного стола. Даже погрязнув в отчаянии, Андрей сумел заметить лежащие на этом столе документы и письма.

Сквозь пелену горечи, он рассматривал их и всё больше понимал… Понимал, как его смог найти тот детектив, откуда жена покойного Самуила узнала о нём… Майкл, прознав об их с Лу́ной встречах, решил подготовить заказной контракт, почти что на самого Андрея. Он уведомил следователя и подложил жене Самуила подсказки. Майкл подставил его.

Андрей был уверен, что сейчас он с Лу́ной мог бы бежать. И пусть его разоблачили, пусть его личность раскрыта – Андрею было плевать. Он знал, что сбежав, он бы избавился от ищеек и смог бы построить новую жизнь. Но… Что мешает ему сделать это сейчас?

Резко вскочив, опрокинув стул, Андрей очертя голову покинул дом, распрощавшись с лежащим у входа ружьём, забытом на столе компасе и оставленных в прошлом мыслях и надеждах на счастье…

И вновь… Андрей, ведомый лишь своим надёжным другом – ветром, следует на возвышающийся над зелёной долиной утёс.

Солнце склонилось к горизонту и небо, будто залитая кровью простынь, водило туда-сюда пышные, но редкие облака. Внизу, в долине, виднелись ручьи родниковой воды, кроны летних деревьев и небольшая, пришедшая на водопой, группа оленей.

– Всё близится к концу, – выдохнул Андрей, стоя на самом краю утёса. – Майкл, а ведь… Ты был прав. Неся чёрное веретено жнеца, я сам запутался в его нитях. Лу́на… Как мог я сметь даже думать о том, что ты могла бы стать моей? Я шёл за доселе неведомым мною чувством… Клянусь Богом, я отдал бы всё, чтобы вновь услышать твой голос, чтобы вновь ощутить твои прикосновения… Но… Нет. Я проливал кровь всю жизнь и не имею права на прощение. Я не имею даже права просить это право. И больше от моей руки не умрёт никто. Я не сгублю ни одной человеческой души, – в руках Андрея прокручивалась тёмная капсула, переданная ему Майклом в день их знакомства. – Но могу ли я считать себя человеком?

Солнце, освещавшее небо, ушло за горизонт, ветер, недавно резво скачущий по вершинам древ, стих, у берегов долинных озёр не виднелось ни одного зверька, и лишь шум водопада нарушал эту природную идиллию. Вода, бегущая вдоль скал и разбивающаяся о камни, лежащие у подножья, уплывает вглубь леса, а ей на смену приходит новая. И здесь, у самого основания горы, лежит молодой парень. Его рот приоткрыт, а губы мертвецки-синие… Его сердце, не совершая ни единого удара, смолкло. Смолкло на целую вечность, превращая его лишь в отголосок минувшего… Отголосок минувших лет, единственный спутник которого – земля, со временем поглотит его тело, а душу заберёт небо, на котором уже зажглись тысячи, а может миллионы ярких звёзд.

Глава 42

– М-да… Забавная история. Хотя, со мной и не такие глюки бывали! – смеялся Дэйв, отодвигая люк, ведущий в подвал сада, который должен вернуть его с друзьями назад, домой.

Медленно, чтобы не споткнуться, друзья по одному спускались в подпол.

– Ну, где ты там? – Дэйв окликнул Джимми, задерживающуюся наверху.

– Я, – Джимми ещё раз окинула взглядом каменистые дорожки, зелёные деревья, аккуратно воздвигнутый храм с золотым крестом, установленным над входом, – иду!

Спрыгнув в погреб, Джимми подошла к свече, стоящей у винных полок и зажгла фитиль. Взору их предстало отверстие, из которого торчал заветный ключ. Ключ, открывающий путь домой.

– Сьюз, аспирин есть? Голова кружится, как карусель, – послышался шёпот Дэйва.

– Тихо! – нахмурилась Сьюзи, передавая парню белую таблетку, которую тот тут же и съел.

Резко изъяв ключ, Джимми сделала шаг назад и в этот же миг свеча, горящая перед ними, растворилась, оставив после себя лишь жалкие остатки воска.

– Всё? – Дэйв, не ощущая никакой разницы в окружении, задал, пожалуй, важнейший вопрос.

Ничего не ответив, Джимми ударила по люку, но тот не поддался.

– Что с ним такое? – продолжая стучать по куску дерева, спросила Джимми.

– Стой, дай я попробую, – Дэйв достал длинное мачете и начал вскрывать люк, стараясь не сломать его.

Спустя несколько минут мучений, Дэйв всё-таки открыл выход и они, выглянув на поверхность, пришли в шок. Сад цвёл, на стенах не виднелось мха, фонтан был наполнен водой, а храм, что посреди двора, выглядел ещё лучше, чем тот, что они помнили.

– Либо я уже тронулся, с этими приключениями, – говорил Дэйв, – либо, Сьюз, у меня возникают сомнения насчёт твоего аспирина.

– Нет, – с широко открытыми глазами произнесла Вероника, – я тоже это вижу…

– Почему мы не вернулись обратно? – чуть ли не плача, вопросила Сьюзи.

– Но мы явно не остались в прошлом, – Джимми отбросила мысль о неудачном перемещении, указывая пальцем на стоящие вдоль тропинки фонари, в которых чётко виднелись лампы накаливания.

– Верно. Но, что же тогда? – Дэйв отошёл в сторону стены, где был установлен тайный ход и, открыв его, осторожно заглянул внутрь. – Народ! Идите сюда…

– Если я правильно всё понимаю, то…

– Это бабушка Майка! – вдруг вскрикнула Вероника, указывая на портрет красивой девушки, висящий на стене.

– Ты уверена? – подойдя ближе к картине, Сьюзи провела по ней рукой.

– Да…

– Значит, Майка нет? – высказала предположение Сьюзи, нарушив полуминутное молчание.

Все стояли, не смея произнести и слова. Кто бы мог подумать, что их благородные намерения спасти друга, приведут к тому, что он и вовсе не родится на свет.

– Я… Думаю, нам пора уходить. Вряд ли этот замок теперь пустует, – в голосе Дэйва больше не было прежнего азарта, с которым он покидал век Наполеона, ведь он уже второй раз потерял своего друга.

Весь коридор был украшен различными картинами, натюрмортами, портретами. В основном, конечно, преобладали различные пейзажи и мистические образы, от которых сердце билось неровно.

– Эй, – внезапно Сьюзи остановилось возле одной из картин, – смотрите…

Верно, то, что они увидели, просто не поддавалось логическому объяснению. На полотне были изображены они сами, за исключением Джимми. В той же одежде и с теми же паникующими лицами, которые сейчас сменило удивление.

– Вау, – Вероника подошла к картине и провела рукой по красной надписи в правом нижнем углу. – А наш друг, оказывается, весьма неплохой художник.

Во все восемь глаз друзья уставились на девять букв, два слова, написанные красными чернилами. В углу картины было написано имя творца – "Сизэр Сагл". Кто бы мог подумать, что этот маленький мальчик сохранил в своём огромном сознании их лица, увиденные лишь на мгновение в коридоре, где они оказались, убегая от стражников?

– Мэгги! Мэгги! Ты где? – послышался женский голос в конце коридора.

– Думаю, нам пора уходить, – сделав серьёзное лицо, произнёс Дэйв. – Мне уже надоело бегать по замкам…

– Как будем выбираться? – переведя взгляд с картины на друзей, спросила Вероника.

– Думаю, проще, чем раньше, – улыбнулась Сьюзи, указывая на распахнутые настежь врата, которые, судя по всему, переделали из тех, что были в той… Навсегда потерянной для них реальности.

Спустя десять минут четверо молодых людей стояли на дороге, выложенной напрямую к замку. Видимо, за эти два века это место было осовременено.

– Интересно всё же… Сколько всего, возможно, было изменено путём вмешательства во время. Не можем же мы быть одни такие? – Сьюзи смотрела на замок, который выглядел гораздо более роскошно, благодаря проведённой реставрации. – Возможно, миллионы людей живут в других реальностях, а может, и вовсе, не живут…

– Надо уничтожить этот ключ, – Джимми держала в руках ключик, который изменил жизнь сотен, тысяч, а может и миллионов людей.

– Зачем? – удивилась Сьюзи.

– Ты правильно говоришь, что, возможно, таких перемещений было множество. Не исключено и то, что наше вмешательство также погубило некоторых людей, а множеству, таких, как Майк, вовсе не позволило родиться. Хотя, стоит верить, что есть та реальность, в которую мы не вмешались. Та реальность, где эти люди остались в живых. Кто знает, может, этот ключ уникален? Может, это было первое искажение времени? История, наверное, должна развиваться так, как развивается. Мешая ей, мы помогаем одним и губим других. Будет лучше, если этот ключ никогда не найдут, – Джимми взяла ключ и, благодаря его особенности, разобрала на два элемента.

Осмотрев, сначала головку, а затем основание, Джимми взяла первую и, без толики сожаления, бросила её в озеро.

– А что на счёт этой? – наклонив голову, спросила Сьюзи.

– Дэйв? – повернув голову, произнесла Джимми.

– Что?

– Дай зажигалку, пожалуйста.

– Держи, – подойдя к девушкам, Дэйв отдал Джимми небольшую пластиковую зажигалку.

Нажав кнопку, Джимми поднесла деревянную часть ключа к пламени, из-за которого она моментально вспыхнула. Девушка отдала Дэйву зажигалку и бросила горящий ключ на землю.

– Я тут подумал, – Дэйв смотрел на пылающий ключ, – а ведь мы всё-таки спасли Майка. Ведь тот парнишка говорил, что проклятие подчиняло и использовало души людей. Избавившись от него – мы спасли душу Майка. Хотя бы в какой-то версии этого мира.

Дэйв улыбнулся и, закурив, убрал зажигалку в нагрудный карман.

– Я думаю, нам пора домой, – улыбнувшись, Вероника подошла к друзьям и обняла их.

Солнце, сиявшее в небесах, склонилось над лесом, отражаясь в зеркально-чистом озере. Птицы пели в лесу, а на небосводе понемногу стали преобладать красно-жёлтые тона, знаменовавшие наступление заката. Усталость из-за почти суточного отсутствия сна начала сказываться на друзьях, однако ещё рано было расслабляться, ведь впереди у них была долгая прогулка до города. Ведь в этом мире ни Джимми, ни Дэйв, ни Вероника, ни Сьюзи, никогда не приезжали в величественный родовой замок, построенный его великим представителем – Эбраном Саглом…