Андрей Терехов
Самолетнутые

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Женя, студентка.

Эдуард, студент.

Ева, художник по реквизиту.

Олег, театральный режиссер.

Макс, турист.

Вика, официантка.

Еву и Вику играет одна актриса.

Эдуарда с Максом играет один и тот же актер.

ДЕЙСТВИЕ I

На переднем плане, точно посередине, стоит скамейка. Рядом мусорный бак и фонарь. В глубине слева – боком к зрителям, друг напротив друга – трюмо и кровать. За ними окно с видом на церковь. Между ними все завалено манекенами, диорамами и прочим реквизитом. В глубине справа – боком диван, рядом окно с подоконником, с видом на стройку. На подоконнике книга «Ночная смена» Кинга и ноутбук. Между кулисами и окном дверь в четверть оборота.

На скамейке, сжав бумажку, сидит Ева. Рядом – её рюкзак, из которого торчат проволочки с разноцветными флажками. На коленях – книга «Ночная смена» Кинга.

Справа появляется Эдуард – его левая рука забита татуировками. Оглядывается, подходит к Еве и несколько секунд ее рассматривает.

ЭДУАРД: Привет! Аа… поможешь разыграть… Назовем это так, "Разыграть", одногруппницу?

ЕВА: Здрасте-здрасте. Разыграть?

ЭДУАРД: Да. Минут через двадцать мы пройдём здесь, и я скажу ей, что легко познакомлюсь с любой девушкой. Просто подыграй мне.

ЕВА: Интересное дело. Почему именно я?

ЭДУАРД: Не знаю. Ты тут, и у тебя книжка Кинга. Нет-нет, я не пытаюсь познакомиться, мне не нужен твой телефон, я не ищу встреч и вообще… Подыграешь? Это чтобы…

ЕВА: Нет.

ЭДУАРД: Но… Я же говорю, я не пытаюсь познакомиться, я только хочу сделать вид…

ЕВА: Если знакомишься, знакомься по-настоящему.

ЭДУАРД: Что? Я же говорю, что не ищу знакомств, мне только…

ЕВА: Мне кажется, если что-то делаешь, то всегда стоит делать по-настоящему. Иначе получается, что ты живёшь понарошку. Глупо.

ЭДУАРД: Ты всегда уверена во всем, что делаешь? А, ладно… (в сердцах) Спасибо!

Эдуард уходит направо. Ева встаёт и кидает бумажку в мусорный бак. Садится обратно и со странным лицом смотрит на мусорку. Эдуард и Женя появляются справа. Женя курит вейп, временами выдыхает, окутывая себя облаками пара, ее левая рука забита татуировками симметрично с узорами Эдуарда.

ЭДУАРД: Да не думаю я про нас. Давно уже все. Забыли. Все. В любой момент могу познакомиться, просто не хочу.

ЖЕНЯ (с наигранной весёлостью): Вперёд, вон на лавочке прохлаждается.

Ева замечает их и улыбается.

ЭДУАРД: Н-нет.

ЖЕНЯ: Чего так?

ЭДУАРД: У меня плохое предчувствие.

ЖЕНЯ: Ну-ну.

Эдуард останавливается и подозрительно смотрит на Еву, та – с улыбкой – на него. Женя проходит несколько шагов, замечает, что Эдуард отстал. Эдуард шагает в сторону Евы, приоткрывает рот и молчит.

ЕВА: С тобой все в порядке?

Эдуард поднимает руку и тут же опускает.

ЖЕНЯ (пытается шутить, но звучит грустно): Как Ленин на броневике.

Ева хихикает.

ЭДУАРД: Встретишься со мной в следующую среду? 20:30, у Маяковской. Где театр.

Женя резко отворачивается.

ЕВА: А почему не «встретиться» прямо сейчас?

Эдуард молчит, Женя делает еще один шаг прочь.

ЭДУАРД: Что?

ЕВА: Почему откладывать встречу на неделю? Мы уже встретились, разве нет?

Пауза

ЭДУАРД: М-мы заняты. Экзамены.

ЕВА: В самом деле?

Ева смотрит на Женю.

ЭДУАРД: Да, Жень?

Женя поворачивается и заторможенно кивает.

ЖЕНЯ (без выражения): Да-да, мы очень заняты.

Ева смотрит на Эдуарда.

ЕВА: Итак, в среду у Маяковской?

ЭДУАРД (как эхо): В среду. У Маяковской.

ЕВА: Мм… Хорошо.

ЭДУАРД (не веря в удачу): Договорились.

ЕВА (лукаво): Договорились.

Эдуард неловко кивает Жене, они уходят за кулисы налево. Ева достаёт из рюкзака ручку, затем долго роется, пока не достает рулон туалетной бумаги. Отрывает длинную ленту, пишет что-то на ней. Смотрит в сторону ушедших.

ЕВА (громко): Ты ничего не забыл?

Через некоторое время слева появляется Эдуард.

ЭДУАРД: Что? Я…

Ева протягивает полосу туалетной бумаги.

ЕВА: Мой номер и мое имя. Ева.

ЭДУАРД: Что?

ЕВА: Е-ва. Как…

ЭДУАРД: Девушка Гитлера?

ЕВА: …жена Адама.

Эдуард берет номер. Смотрит на Еву, на бумажную ленту. Оглядывается в сторону Жени.

ЭДУАРД: Нет-нет, не нужно. Я же говорил, что не пытаюсь познакомиться. Это правда. Но вообще меня Эд зовут. Но это я из вежливости, я не пытаюсь познакомиться.

Эдуард протягивает ленту обратно Еве, та качает головой.

ЕВА: А я говорила, что не делай ничего понарошку. 20:30, у Маяковской.

(очень просто, без театральности)

«В час небывало жаркого заката».

Ева берет рюкзак и уходит направо. Эдуард разводит руками и смотрит ей вслед. Затем направляется к мусорному баку. Поднимает руку с туалетной бумагой и застывает, затем резко уходит вправо. Открывает дверь в глубине, заходит в нее. Раздевается до трусов и ложится на диван. Берет с подоконника ноутбук, открывает его.

ЭДУАРД (читает): «Женя – печенька». Семейный статус… (с облегчением) «все сложно». Уф.

Эдуард кладет ноутбук обратно на тумбочку и с головой накрывается одеялом. Слева появляется Женя, ходит туда-сюда у скамейки.

ЖЕНЯ: Это глупо. Просто глупо.

Достает из сумочки телефон и садится.

ЖЕНЯ (сердито): Я тоже в любой момент могу познакомиться.

Появляется Ева, оглядывается и залезает в мусорку, копошится там.

ЕВА: Да где же?..

Женя замечает ее.

ЖЕНЯ (задумчиво): Привет.

ЕВА (на автомате): Здрасте-здрасте.

Ева некоторое время еще роется. Женя поглядывает на нее, будто не может вспомнить, откуда знает. Ева останавливается и смотрит на Женю.

ЕВА: Я тут… потеряла. Кое-что потеряла.

ЖЕНЯ: В мусорке?

ЕВА: Специально потеряла.

ЖЕНЯ: Помочь?

ЕВА: Да нет.

Ева снова закапывается в мусорку. Женя утыкается в телефон.

ЕВА: А ты что тут делаешь в такое время?

ЖЕНЯ: Регистрируюсь на сайте знакомств.

Ева вытаскивает из мусорки бумажку и брезгливо разворачивает.

ЕВА (с отчаянием): Не то. Ну все, точно потеряла. Хотела и потеряла. Мо-ло-дец, Ева.

Ева садится на скамейку рядом с Женей, смотрит на руки. Женя достает из сумки чистящее средство и протягивает Еве.

ЕВА: Спасибо. И как идет… с регистрацией?

ЖЕНЯ: Тяжко. Что бы ты написала в графе «Цель знакомства»?

ЕВА: «Плетки, кожаные ремни, наручники, крики. Кровь».

(возвращает чистящее средство)

Спасибо. А ты что написала?

ЖЕНЯ: Я еще думаю. Хочется что-то вроде «Ищу надежную опору», но так ведь каждая вторая напишет.

ЕВА: «Ищу тряпку, чтобы вытирать ею пол».

ЖЕНЯ: «Ищу родную душу?»

ЕВА: «Ищу своего Есенина, чтобы повесился. Айседора Дункан».

ЖЕНЯ: Или вот что написать в графе «Семейное положение»? «Какое ваше дело»?

ЕВА (тихо): Я договор на аборт в мусорку выбросила.

ЖЕНЯ: «Семейное положение ниже плинтуса». «Семейное положение… есть кот».

ЕВА: Казалось бы, просто сходи и новый возьми, но…

ЖЕНЯ (толком не расслышав): А? Или просто «В активном поиске»?

ЕВА (о своем): Может, так и лучше.

Девушки смотрят друг на друга.

ЖЕНЯ: Точно. «В активном». «Поиске».

Женя нарочито ударяет пальцем в экран телефона, и Эдуард резко садится на диване. Он берет ноутбук, открывает его и тяжело поднимается с дивана.

ЭДУАРД: В каком еще активном поиске?

Женя расслабленно закуривает вейп. Эдуард ходит туда-сюда в своей части сцены. Останавливается и смотрит на скамейку. Подходит, садится со стороны так, что Женю и его разделяет Ева.

ЭДУАРД: Значит, все?

ЖЕНЯ: Мне нравится, как звучит. «Активный поиск».

ЕВА: Я почему-то акулу представила.

ЭДУАРД: Я давно думал, сказать или написать, а… теперь, выходит, все. А, знаешь, что? Я все равно напишу. Вот сейчас и напишу. Начнём с простого.

(печатает)

Привет, Женя. Да… Привет.

ЕВА: Тот парень, с которым вы ко мне подходили, он же… не твой? Я никому не мешаю?

Пауза.

ЖЕНЯ (с облегчением): Вот откуда я тебя помню!

ЕВА: Так… не мешаю?

Пауза. Женя смотрит на Еву.

ЖЕНЯ: Н-нет. Что ты.

ЕВА: Вот и славненько. А то я сначала… а потом…

Пауза.

ЖЕНЯ (сглотнув): Не волнуйся.

Ева встает.

ЕВА: Вот и славненько. Ладно, пойду тогда.

ЖЕНЯ: Спокойной ночи.

Ева уходит. Эдуард встает со скамейки, идет к своему дивану, начинает одеваться.

ЭДУАРД: Знаешь, я хотел написать, что скучаю. Что за этот год ты стала мне настоящим другом. То есть, конечно, иногда ты меня бесила – иногда, когда ты начинала пилить… как бензопилу включала. Особенно вот это твоё любимое… (успокаивает себя) Нет. Стоп. Я отвлекаюсь от темы. «Ты стала мне другом».

Эдуард надевает куртку, роется в карманах и достает ленту туалетной бумаги.

ЭДУАРД (не понимая, что видит): Ева. Е-ва. Какая, к черту, Ева?

Эдуард сминает ленту и бросает на пол. Садится на диван, будто осознал что-то. Замирает. Женя поднимается и уходит направо. Слева появляется Ева – она одной рукой тащит коня в натуральную величину из алюминиевой проволоки, другой прижимает к уху телефон.

ЕВА: … да, зачёт получила. Виктор Михайлович, вам не нужен… Конь в натуральную величину. Из алюминия. Недорого. Для семинаров, может?

Ева ставит коня и садится на кровать.

ЕВА (вежливо смеётся): Да, из чугуния. Я его для спектакля делала, а со спектаклем мы как-то разошлись… во взглядах на жизнь. Нет? Не нужен…

Ева ложится, не раздеваясь, на кровать. Справа появляется Женя. Она поднимает руку – голосует на дороге – и одновременно курит вейп. Эдуард замечает её, встает и медленно идет к двери, от двери – к Жене.

ЭДУАРД: Да. Ты стала другом, потому что мы могли говорить сутки напролёт о всякой возвышенной фигне, и любим ездить от универа на одном и том же троллейбусе, и потому что у нас был один музыкальный плейер на двоих, и потому мы оба любили татуировки, и Стивена Кинга…

Эдуард поднимает руку, чтобы коснуться плеча Жени, но останавливается.

ЭДУАРД: Кстати, ты прочитала «Земляничную весну»? Книга же у меня…

Эдуард оглядывается, быстро идет к двери, затем к подоконнику, хватает книгу. В это время Женя уходит направо. Эдуард возвращается к месту, где она стояла, и оглядывается по сторонам.

ЭДУАРД: Да, я думал все это тебе написать, а потом понял, что поздно.

Эдуард уходит направо.

ДЕЙСТВИЕ II

По центру вместо скамейки два стола. Женя – в профиль к зрителям – за одним из них читает книгу. Перед ней чайник, чашка и бумажный самолётик. Справа появляется Эдуард с сумкой через плечо, оглядывается и замечает Женю.

ЭДУАРД: Какие люди в Голливуде.

ЖЕНЯ (удивлённо): При… вет.

Эдуард после секундных колебаний садится за столик Жени – напротив нее, тоже в профиль к зрителям.

ЭДУАРД: Как тебя сюда занесло?

ЖЕНЯ: Автобусом. Эд…

ЭДУАРД (зрителям): Девушка? Примете заказ?

(Жене)

Ну, как ты? Когда из общаги переезжаешь?

ЖЕНЯ: Я… Эд… Ты, надеюсь, ненадолго?

ЭДУАРД (Жене): Почему?

(зрителям)

Девушка? Кофе. Чёрный. Самую большую чашку.

ЖЕНЯ (теряет терпение): Я тут жду кое-кого! И ты мне будешь мешать.

ЭДУАРД: Давай вместе подождём.

(догадывается)

А, это парень. И что за парень? Ой, или девушка?

ЖЕНЯ: Это личное, не находишь? Ты долго тут сидеть будешь?

ЭДУАРД: Личное… А с каких пор ты занялась самолётостроением?

Показывает на самолёт.

ЖЕНЯ: Ты, как всегда, остроумен. Эд прошу…

Эдуард берет самолёт и вертит в руках. Женя выхватывает его обратно.

ЖЕНЯ: Тебе обязательно все трогать, как ребёнку? Пожалуйста, уйди куда-нибудь. Хотя бы за другой стол!

ЭДУАРД (Жене): Не понимаю, почему не подождать вместе. Не так давно мы все делали вместе. Да?

Долгая-долгая пауза.

ЭДУАРД (зрителям): Девушка! Кофе ещё не готово?

ЖЕНЯ: Кофе мужского рода.

ЭДУАРД: О, Женя включает бензопилу.

Женя встаёт и пересаживается за свободный стол.

ЭДУАРД (с натянутой веселостью): Чайник забыла.

Женя возвращается за чайником.

ЖЕНЯ (язвительно): Спасибо.

ЭДУАРД (театрально): Пожалуйста.

(обычным голосом)

Пойду о кофе напомню. Том, что мужского рода.

Эдуард уходит за левые кулисы, приносит кофе и медленно, с показным удовольствием пьёт. Женя изображает, что читает книгу, но то и дело косится на Эдуарда – ждёт, когда он уйдёт.

ЭДУАРД: Так все-таки. На кого ты меня променяла? Антон? Кирилл?

ЖЕНЯ: Отстань.

ЭДУАРД: Кирилл? То-то вы с ним шепчетесь все время.

ЖЕНЯ: Когда это я с ним шепталась?

ЭДУАРД: На прошлой неделе.

Пауза.

ЖЕНЯ (подозрительно): Что-то я такого не помню. Ты кофе допил?

Эдуард качает головой и поднимает чашку, будто собирается чокнуться с кем-то, затем бросает взгляд на Женю, на бумажный самолётик перед ней.

ЭДУАРД: И самолёт зачем?

ЖЕНЯ: Не твоё дело.

ЭДУАРД: Ну-ну. Сидишь тут, ждёшь кого-то с этим самолётиком и ничего не рассказываешь.

(внезапно)

Погоди-ка. Это знак? Самолёт?

ЖЕНЯ: Что ты несёшь?

ЭДУАРД: Знак, ну как розочка. Чтобы узнать друг друга. Так?

Женя, прищурившись, смотрит на Эдуарда и молчит.

ЭДУАРД: То есть, ты его ещё не видела! Он с самолётом, и ты с самолётом. Да?

Эдуард победно поднимает руку.

ЭДУАРД: Самолетнутые.

ЖЕНЯ: Не твоё дело.

ЭДУАРД: Так… И где ты его выкопала?

ЖЕНЯ: Какая разница?

ЭДУАРД: И чем он тебя зацепил?

ЖЕНЯ: Какая разница?!

ЭДУАРД: Любопытствую.

ЖЕНЯ (после секундной паузы): Он зацепил тем, что он – не ты.

Пауза.

ЭДУАРД: Не я? Как же это понимать?

ЖЕНЯ: Какая тебе разница? Мы уже все это десятки раз…

ЭДУАРД: Нет, ну мне интересно.

ЖЕНЯ: Интересно? Интересно?! Хорошо. Он думает о чем-то впереди и не собирается всю жизнь «тусить в общаге». Он не помешан на одном Кинге. Он не помешан на татуировках.

Эдуард поднимает руку (ту, что в татуировках), будто хочет возразить, но Женя не даёт ему сказать.

ЖЕНЯ: Ах, да! Когда я его поправляю, он не говорит

(пародирует манеры Эдуарда)

«Женя включает бензопилу». ОСОБЕННО на похоронах моей сестры.

Пауза.

ЭДУАРД: Это было на 8 марта.

ЖЕНЯ: Я, по-твоему, не помню, когда это было?

ЭДУАРД: На похоронах я и слова не сказал.

ЖЕНЯ: Хорошо, вот тебе еще – он помнит, что и когда говорит.

ЭДУАРД: Да помню я!

ЖЕНЯ (саркастично): Ага.

Пауза.

ЭДУАРД: И я таким, как он, быть не способен.

ЖЕНЯ: Мы это уже выяснили.

ЭДУАРД: И теперь ты сидишь тут. Ждёшь его, такого замечательного.

ЖЕНЯ (с вызовом): Да.

ЭДУАРД: С самолётом.

ЖЕНЯ: Да!

Эдуард несколько секунд смотрит на неё, затем лезет в сумку. Женя отворачивается и утыкается взглядом в книгу. Эдуард достаёт из сумки бумажный самолётик и запускает в сторону Жени. Она вздрагивает, когда самолёт падает перед ней на стол, и медленно переводит взгляд на Эдуарда. Тот разводит руками. Долгая Пауза, затем Женя резко встаёт и выходит направо. Эдуард трет лоб, медленно встает, забирает самолетики и уходит через дверь в свою комнату. Садится на диван, затем замечает комок на полу и поднимает, разворачивает в длинную ленту туалетной бумаги. Ева входит слева в свою квартиру, говоря по телефону.

ЕВА: Лидия Михайловна? Конь, да. Конь, из алюминиевой проволоки. Да, (вежливый, неестественный смех) чугуниевой. Уже за бесплатно отдаю. Нет? Все равно спасибо, что ответили.

Ева садится садится за трюмо – лбом она упирается в столешницу, руки безвольно свисают вниз.

ЕВА (под нос): Если ещё кто-то пошутит про чугуний…

Раздается звонок в дверь. Ева рычит и, не поднимая головы, не смотря, швыряет в сторону кулис какую-то мелочь. Звонок повторяется. Ева встает и выходит за кулисы, но вскоре пятится обратно. За ней входит Олег.

ЕВА: Здрасте-здрасте.

Олег оглядывается.

ОЛЕГ: Ну, позволь поинтересоваться, что у тебя?

ЕВА: У меня твой конь. Троянский.

ОЛЕГ: Я про ребенка.

ЕВА: А я про что?

ОЛЕГ: Ты так и не сделала?..

ЕВА: Ты так и не сказал жене?

Олег трет лицо.

ОЛЕГ: Как ты думаешь?

ЕВА: И что она ответила?

ОЛЕГ: Чтобы я шел как можно дальше. Но…

(тихо)

Я из семьи уходить не намерен.

ЕВА: Вот и славненько.

Пауза.

ОЛЕГ: Я, позволь сказать, тебя совсем не понимаю.

ЕВА: Что ты не понимаешь? Я знала, что у тебя есть жена. Я не прошу тебя уходить от нее. Я ничего у тебя не прошу. Да, я жду, что люди, если делают что-то, то делают по-настоящему, но…

ОЛЕГ: Я не собираюсь бросать своего ребенка.

ЕВА: Да, тут ты принципиален. Только которого? Первого? Или которого ты настаиваешь…

ОЛЕГ: С меня хватит одного ребенка-инвалида. Позволь напомнить, что у меня не самая лучшая наследственность.

Бой часов.

ЕВА: Господи! Мне собираться надо!

ОЛЕГ: Куда?

ЕВА: Свидание, вот куда!

ОЛЕГ: То есть, вот так?

ЕВА: Ты не уходишь от жены, у меня твой ребенок. У тебя плохая наследственность. Я иду на свидание. Ничего не забыла? А, конь. Конь. Может, заберешь его наконец?

ОЛЕГ (устало): Он не подходит…

ЕВА: Под стилистику спектакля. Помню-Помню. Вся моя жизнь не подходит под стилистику твоего СПЕКТАКЛЯ. Ладно, мне собираться надо.

Ева убегает за кулисы, Олег пожимает плечами и медленно выходит следом. Эдуард аккуратно сворачивает ленту и через дверь идет к краю сцены справа. Ходит туда-сюда, периодически поглядывает на телефон. Наконец в сердцах машет рукой и уходит за кулисы. Появляется Ева в банном халате и с полотенцем на голове, в руках несет джинсы. Пробует надеть – у неё не получается.

ЕВА: Да что такое!

Кряхтя и рыча Ева натягивает джинсы. Пыжится несколько минут, затем бессильно, едва не плача, с полунадетыми джинсами садится на кровать.

ЕВА: Корова толстая. Я тебя умоляю.

Раздается звук вибрации. Ева в полунадетых джинсах прыгает к столу и берет телефон.

ЕВА (без выражения): Здрасте-здрасте. Угу. Вы насчёт коня? Угу. Алюминиевого. Угу.

(напрягается)

Чугуниевого. Угу. Что? Какое УЗИ?

Джинсы сваливаются с Евы.

ЕВА (мертвым голосом): Все так серьезно? А сколько сейчас времени?

Ева кивает, некоторое время молчит, затем вдруг срывается с места и прыгает прочь со сцены.

ЕВА: Буду! Сегодня! Сейчас! Ждите!

Эдуард возвращается и набирает текст в телефоне.

ЭДУАРД: "Привет. Точка. Я правда хотел только подшутить над одногруппницей. Точка. Изви…" Мм, нет. Нет.

Стоит так с минуту, затем мотает головой и уходит за кулисы. Раздаётся гудение, звук смс и слева появляется Ева в бахилах и больничной пижаме. Она набирает в телефоне текст.

ЕВА: «Здрасте-здрасте! Восклицательный знак. Смайлик-смайлик-смайлик. Я, запятая, конечно, запятая, та ещё особа, запятая, но сегодня дела, запятая, ультазвуковые. Смайлик. Забыла. Смайлик-смайлик-смайлик. Следующий вторник? Вопросительный знак».

Эдуард возвращается на сцену, достаёт из кармана телефон и читает. Разводит руками и смотрит на Еву.

ЭДУАРД: «Слушай. Точка. Это совсем необяза… ».

Эдуард набирает текст в телефоне.

ЭДУАРД: «Я не хочу знакомиться, запятая, прости. Грустный смайлик. Грустный смайлик». «От-пра-…». А, черт! «Вторник. Точка. У выхода с Таганской к театру. Точка. 21:18. Точка. Точка! Точка!!!»

Звук смс.

ЕВА (грустно): Вот и славненько.

Ева уходит за левые кулисы. Справа появляется Женя в наушниках, она танцует под музыку, которая слышна только ей, но явно играет что-то тяжелое. Следом появляется Эдуард, он замечает Женю, делает движение к ней, но затем идет к двери в свою комнату. Заходит в комнату, топчется там, хватает со стола «Ночную смену» Кинга. Выходит через дверь и протягивает Жене. Она его не видит. Эдуард трогает ее за плечо – Женя резко останавливается.

ЭДУАРД: Чтобы ты не говорила, что я так помешан на Кинге. Ты её купила, так что вот – возвращаю инвестиции.

Женя вынимает наушники.

ЖЕНЯ (очень просто): Что?

ЭДУАРД: Ты книгу эту купила, так что… возьми.

ЖЕНЯ (смущённо): Я и забыла про нее. Я тебе купила.

ЭДУАРД: Ну, а теперь наконец прочитаешь.

ЖЕНЯ: Оставил бы себе.

ЭДУАРД: Не хочу. Можешь выбросить.

Женя нерешительно берет книгу.

Пауза.

Женя дёргает плечами, медленно поворачивается и уходит налево. Эдуард смотрит ей вслед, то поднимает руку, то опускает, – он хочет позвать её, но не может.

ЭДУАРД: Жень!

Женя появляется слева и останавливается там, у самых кулис. Эдуард идёт ей навстречу, встаёт в метре.

Пауза.

ЭДУАРД: Знаешь, я хотел написать…

Жене поднимает руку, чтобы остановить его. Эдуард достаёт из сумки ручку и забирает у Жени книгу. Открывает, что-то обводит.

ЭДУАРД: «Земляничная весна». Я тебе говорил, но ты уже, наверное, забыла. Мрачно и атмосферно. Если не выкинешь, прочти.

ЖЕНЯ (после долгой паузы, смягчившись): Хорошо.

Женя нерешительно отворачивается, уходит. Ева появляется. Она в чёрной юбке, коричневой кожаной куртке, волосы собраны в хвостик. Губы в ярко-красной помаде. За спиной Евы на очень низких ремнях висит рюкзак, из которого торчат металлические проволочки с флажками. Ева и Эд на разных концах сцены.

Пауза.

ЕВА (весело): Здрасте-здрасте!

ЭДУАРД (после долгой паузы, тихо): Извини, метро не ходило!

ЕВА: Почему не ходило?!

ЭДУАРД: Не знаю. Взяло и не ходило!

Пауза.

ЭДУАРД: Ты знаешь, куда идти, да?!

Ева кивает и приближается к нему. Останавливается в паре шагов.

ЭДУАРД: Тогда веди, Сусанин.

Ева делает ещё один шаг к Эдуарду.

ЕВА: Послушай…

(медленно подбирает слова)

Мне родители позвонили и сказали, что поедут на дачу. Я не хочу завтра одна ехать, и мне нужно к одиннадцати освободиться. Не подумай чего такого.

Пауза.

ЭДУАРД: Думаю, два часа нам хватит. С головой.

Они оглядываются по сторонам – будто смотрят нет ли машин – и перебегают за левые кулисы. Слева же появляется Женя. Она идет с книжкой, читая на ходу.

ЖЕНЯ: Мне кажется, или я уже читала это предложение?

Женя скрывается справа. Появляются слева Эдуард и Ева, уже медленным шагом. Эдуард оглядывается на зрительный зал.

ЭДУАРД: Ты не там работаешь? Ты писала…

ЕВА (смеясь): Не-ет, я в маленьком, детском.

ЭДУАРД: Так… так что ты там делаешь?

ЕВА: Кукол. Штоки. Я тебе потом покажу.

ЭДУАРД: Ты кукольщик?

ЕВА: Йес! Master of puppets. Видел бы ты мою комнату.

(говорит быстро, не поспевая за дыханием)

Везде головы, руки, ноги… Конь этот… моя подруга говорит, что у меня дома, как в голове у маньяка.

Конь… В общем я реквизит делаю, декорации. Для спектаклей, фильмов. На самом деле я давно не работала, отдыхала, конь только…

Ева резко замолкает, будто у неё заканчивается воздух.

ЕВА: А ты кто? Я забыла.

ЭДУАРД: Я не говорил. Инженер. Вряд ли тебе это интересно.

ЕВА: Не-ет, почему? Мне очень интересно.

ЭДУАРД: Учусь чертить всякие штуки для космических шаттлов, спутников. Тебе правда интересно?

ЕВА: Конечно! Так далеко от всего, чем я занимаюсь. Космос, техника… Космо… техника…

Эдуард и Ева останавливаются посередине. Оба несколько растерянно смотрят по сторонам.

ЭДУАРД: Ты точно знаешь, куда мы идём?

ЕВА: Ну-у, я знаю, как идти до Семеновской.

ЭДУАРД: Нам на Бауманскую.

ЕВА (весело): До Бауманской не знаю, как. Только до Семеновской.

Пауза.

ЭДУАРД: Что ж, как-нибудь доберёмся оттуда.

Они уходят направо. Оттуда появляется Женя, нудно листая книгу. Когда она доходит до середины, справа же появляются Ева и Эдуард. Они оба смотрят в телефон, который в руках Евы. Женя, не поднимая головы, поворачивает им навстречу.

ЖЕНЯ (уткнувшись в книгу): Простите.

ЭДУАРД (смотря на Еву): Извините.

Женя уходит за кулисы. Ева и Эдуард останавливаются посередине.

ЕВА: Ты понимаешь, как этим пользоваться? Я не умею. Да, я знаю, что я как… Мамонт. Первобытный, точнее, мамонт, но не…

Эдуард аккуратно берет сотовый из руки Евы и всматривается.

ЭДУАРД: Кажется, нам туда?

Эдуард указывает на зрителей.

ЕВА: А не туда?

Ева указывает за левые кулисы. Они смотрят друг на друга, затем склоняются над телефоном. Лица очень близко.

ЭДУАРД (чуть заторможено): Ладно, пойдём налево. Если что, вернёмся.

Они идут налево. У кулис Ева останавливается.

ЕВА: Мм… можно я тебя сфотографирую?

Эдуард уходит за кулисы.

ЭДУАРД: А?

ЕВА: Сфотографирую. Тебя. Можно? Это для моего проекта. Я фотографирую, разговариваю и выкладывают портреты с фразами людей. Называю их «говорящие головы».

Эдуард возвращается на сцену.

ЭДУАРД: Ты хочешь сделать из меня говорящую голову?

ЕВА: Угу. Можно?

ЭДУАРД: Ну да. Наверное.

Эдуард разводит руками.

ЭДУАРД: Мне как-то по-особому встать?

ЕВА (смеясь): Не надо.

Ева наводит телефон, затем убирает его, достаёт из рюкзака профессиональный фотоаппарат.

ЕВА: Освещение плохое. Сейчас.

Ева настраивает фотоаппарат. Эдуард стоит, как вкопанный, боясь пошевелиться.

ЕВА: Подумай о чем-то… Своём… Я тебя не убиваю.

Эдуард смотрит на неё. Кивает.

ЕВА: Уже подумал?

ЭДУАРД: Сейчас.

Эдуард отводит взгляд от Евы и смотрит в зрительный зал. Справа появляется Женя с книгой и закуривает вейп. Постепенно поза Эдуарда. расслабляется. Ева фотографирует со вспышкой – раз, другой. Эдуарда зажмуривается.

ЕВА: Готово!

Эдуард моргает несколько раз и трёт глаза. Ева убирает фотоаппарат.

ЭДУАРД: И что ты напишешь под моей головой?

ЕВА: Пока не знаю. А что бы ты хотел?

ЭДУАРД: Не знаю. Что-то умное. Или… «Помните нас, ибо мы тоже жили, любили и смеялись».

ЕВА (улыбаясь): Фуу! Ужасно пафосно.

ЭДУАРД: Для тех, к кому это относится, это совсем не пафосно. Это написано у ворот концлагеря в Дахау.

ЕВА: Упс.

Пауза.

ЭДУАРД: Ты говорила, что долго не работала?

Пауза

ЕВА: Месяц. Я до этого как-то перетрудилась, и конь… произошли некоторые собы… Катаклизмы, и надо было отдохнуть.

ЭДУАРД: От чего ты так устала?

ЕВА: Ну-у, это долгая, нудная и печальная история. Ты уверен, что хочешь её услышать?

ЭДУАРД: Ты попробуй рассказать её коротко и интересно.

Пауза.

ЕВА: Мне нужно сделать аборт, а я никак не решусь.

Пауза.

ЕВА: Я не из-за себя, это по показаниям. И все равно никак не решусь. Это слишком коротко, да?

Оба уходят за кулисы. Женя закрывает книгу.

ЖЕНЯ: Я, наверное, никогда не дочитаю эту страницу.

Женя уходит направо. Слева появляются Эдуард и Ева.

ЭДУАРД: Мы ходим кругами.

ЕВА: Как Винни-пух и Пятачок?

ЭДУАРД: Смотря кто из нас Пятачок.

Ева смеется и показывает на столы.

ЕВА: Кажется, оно. Нет?

ЭДУАРД: Что-то не похоже.

ЕВА: А по-моему, оно. Вон, написано. Какое-то грустное название для бара.

ЭДУАРД: Паба.

ЕВА: Ась?

ЭДУАРД: Да не важно. Так называется рассказ из "Ночной смены" Кинга. Ты не читала? У тебя же книжка лежала…

ЕВА: Читала, потому и говорю, что грустное название для бара.

ЭДУАРД: Паба. Я думаю, он так называется из-за земляничного пива.

ЕВА: Земляничного? Слушай, кажется, я была тут.

ЭДУАРД (с разочарованием): Да? Понравилось?

ЕВА: Кажется.

(задумчиво)

Уже не помню.

ЭДУАРД: Хочешь, поищем другое место?

ЕВА: Не-е. И так времени немного.

Оба смотрят в зал. Эдуард показывает пальцем.

ЭДУАРД: По кофе? Вон…

ЕВА (после большой паузы): Может, по господину Пивчанскому? Тут все пиво пьют. Земляничное.

(быстро)

Только мне безалкогольное…

Оба садятся за стол – рядышком, лицом к зрителям. Ева брезгливо касается скатерти.

ЕВА: Как думаешь, у нас уберут?

ЭДУАРД: Надеюсь. Тут вообще подходят или самим?.. Или…

Эдуард выходит за левые кулисы, но вскоре возвращается.

ЭДУАРД: Или. Сказали подождать.

ЕВА: Мм! Я тебе обещала показать, чем буду заниматься.

Ева кладёт рюкзак на колени, расстёгивает его и по одной вытаскивает проволочки с флажками: на конце каждой – фигурка.

ЭДУАРД: Этой собачке плохо?

ЕВА: Она очень старая. А вот что я должна сделать. Примерно.

Ева показывает Эдуарду распечатку средневековой миниатюры.

ЭДУАРД: Люблю средневековые штуки.

ЕВА: Да?

ЭДУАРД (с некоторым удивлением от себя): Да… А не только Кинга и тату.

ЕВА: Что?

ЭДУАРД: Нет, это я так. Да, я люблю такие, ну, средневековые штуки.

Пауза.

ЕВА (выпаливает): А я терпеть не могу. Ну-у да, прости, но я должна была это сказать. Мне больше современное нравится: размытое, нечёткое. Как у…

Пауза.

ЕВА: А-ааа, ненавижу такие моменты. Училась столько лет на художника, а сейчас не могу вспомнить. У меня он на телефоне.

Ева достаёт сотовый и показывает Эдуарду.

ЭДУАРД: А, этот.

ЕВА: Ага…

Пауза.

ЭДУАРД: Так что ты делаешь с этими штуками?

ЕВА: Есть такой минитеатр… Мм, размером с аквариум, и в нем дают представления этими куклами. Там крохотная сцена и крохотный зрительный зал, и смотреть спектакль могут человека четыре, не больше. Билеты заказывают за несколько лет вперёд.

Пауза.

ЕВА: Кажется, про нас забыли.

Ева смотрит на экран телефона и хмурится.

ЕВА: И так мало времени.

Эдуард смотрит в сторону левых кулис и после секундного колебания выходит. Вскоре он возвращается к Еве с двумя листами А4, с двумя тарелка сэндвичей и двумя бутылками пива.

ЭДУАРД: За ожидание нам дадут карточки вип-клиентов. У тебя ручка есть?

ЕВА: Никогда не была випом. Наверное, круто. Да, сейчас.

Эдуард пожимает плечами. Ева достаёт ручку и даёт Эдуарду. Тот заполняет анкету. Ева берет одну из бутылок, смотрит на этикетку, затем берет другую.

ЕВА: Ну все, я встала на путь к резиновой женщине. За встречу?

ЭДУАРД: Секунду… Все. Ты заполнила?

ЕВА: Не-а. За встречу?

Эдуард берёт вторую бутылку и долго смотрит на Еву, будто только сейчас замечает ее красоту.

ЭДУАРД (с запинкой): За встречу.

Оба кивают и выпивают.

ЕВА: Мм, клевое.

ЭДУАРД (так и смотрит на Еву): Очень. Даже странно.

Оба едят.

ЕВА (с набитым ртом): Это просто антиеда для свидания. Столько лука. Но вкусно.

ЭДУАРД: Свидания?

Ева замирает.

ЕВА: Опять все понарошку?

Пауза. Эдуард и Ева молча смотрят друг на друга. Ева с набитым ртом, Эдуард с бутылкой пива, которую почти донёс до рта. По сцене справа налево проходит Женя, чадя вейпом. Она скрывается за кулисами. Эдуард принюхивается, будто за Женей остался шлейф духов.

ЭДУАРД: Встреча. Назовём это просто встречей. Я же…

Ева принимается за еду.

ЕВА (без выражения): Столько лука. Но вкусно.

ЭДУАРД: У меня вкуснее.

ЕВА (с нарочитой весёлостью): Нет, у меня!

Оба замолкают и молча едят, бросая друг на друга короткие взгляды. Вдруг Ева вскакивает, прыгает, как безумная, и машет руками в сторону зала, будто увидела прохожего за окном. Наконец Ева успокаивается и садится обратно.

ЕВА: Мы с ним работаем. Москва все-таки ещё та деревня.

Эдуард смотрит на неё, затем в зрительный зал.

ЭДУАРД: А.

ЕВА: Слушай, я забыла, кто ты. Кто-то вроде социолога?

Пауза.

ЕВА: Ну-у, прости, но это все так далеко от меня. Будто из другого мира.

Пауза. Ева берет анкету, заполняет её и отдаёт Эдуарду. Тот отходит и возвращается с двумя карточками.

ЕВА: Спасибо.

ЭДУАРД (сухо): Теперь, если у них появится новое пиво, тебе приедет сообщение.

ЕВА: На лимузине?

ЭДУАРД (без выражения): На карете.

ЕВА: Тут клёво. Обязательно вернусь. Жахну настоящего. Земляничного.

(после паузы)

Странно, ведь я была тут раньше, а тот раз совершенно не отложился.

Пауза.

ЕВА: Ты никогда не воображаешь себя в виде бомжа?

ЭДУАРД: Н-нет.

Эдуард фыркает.

ЕВА: Господи, что я несу! Ты меня представил бомжихой? Представил?

ЭДУАРД: В серых валенках и сером пальто.

Ева закрывает лицо руками от смущения.

ЕВА: В сером пальто? О Боже. Кошмар. Теперь я должна тебя представить бомжом. Обязана. Ты тогда будешь в трениках. Синих, с таким петлями на ногах.

Ева опускает руки и улыбается до ушей.

ЕВА: В трениках. И телогрейке.

Ева робко касается его плеча.

ЕВА: Пойдём? А то я не успею.

Эдуард замирает. Ева отворачивается к рюкзаку, а Эдуард протягивает руку к плечу, которого коснулась Ева. Долго смотрит на Еву. Справа неуверенной походкой выходит Женя с книгой подмышкой. Она подходит к двери Эдуарда, мнется, робко стучит.

Пауза.

ЖЕНЯ: Глупо…

Женя мнется, затем быстро уходит. Эдуард и Ева поднимаются. Ева надевает рюкзак, поворачивается спиной к зрителям и крутится колбаской на месте.

ЕВА: Посмотри, пожалуйста, я не забыла моих маленьких друзей?

ЭДУАРД: Нет, зато едва не проткнула мне глаз.

ЕВА: Не проткнула же!

Они уходят за правые кулисы, затем Ева выглядывает оттуда, выбегает в центр сцены лицом к зрителям и высоко поднимает руки.

ЕВА (театрально): Помните нас! Ибо мы тоже жили! Любили! И смеялись!

Из-за кулис выглядывает Эдуард.

ЭДУАРД (ошарашенно): Ты чего?

Ева смотрит на Эдуарда, пожимает плечами.

Пауза.

Ева показывает на левые кулисы.

ЕВА: Я, наверное, отсюда поеду.

Ева встает спиной к Эдуарду, будто в очередь за кем-то.

ЭДУАРД: А…

ЕВА: Хочешь, не жди, тебе…

ЭДУАРД: Ничего, я подожду.

(помолчав)

Так что будет под моей говорящей головой?

Слышен звук автобуса, открывающихся дверей. Ева пожимает плечами. Оба замолкают, Ева нетерпеливо приплясывает и двигается за невидимой очередью, Эдуард стоит на месте, так что расстояние между ними постепенно растёт, будто натягивается пружина. Перед тем, как скрыться за кулисами, Ева оглядывается и улыбается.

ЕВА: Спасибо тебе за вечер.

Эдуард делает полудвижение, будто хочет приблизиться к девушке, но так и остаётся на месте. Они говорят через несколько щагов.

ЭДУАРД: Да не за что.

ЕВА: Ну… Раз не свидание, целоваться не будем…

Ева уходит, Эдуард поднимет руку, будто что-то хочет сказать. Шум закрывающихся дверей, шум отъезжающего автобуса. Эдуард медленно, тяжело, то и дело оглядываясь, идет в правую часть сцены, заходит в свою комнату. Достаёт из кармана телефон, смотрит, кладет телефон на подоконник, раздевается и ложится на диван. Слева появляется Ева – с чайником – заваривает себе в чашку кофе. Эдуард поднимается с дивана, берет с подоконника телефон. Смотрит, снова ложится. Лежит несколько минут, затем резко встает, берет телефон и набирает сообщение.

ЭДУАРД: «Как доехала?» Знак вопроса. Смайлик.

(качает головой)

Нет. Черт. «Что-то я угулялся». Точка.

Раздается звук смс. Ева достает телефон и отвечает. Эдуард нерешительно кладёт телефон на тумбочку, ложится.

ЕВА: «Это плохо?» Знак вопрос. «Или очень плохо?» Знак вопроса. «Или очень-очень плохо?». Знак вопроса. Смайлик-смайлик-смайлик.

Раздается гудение. Эдуард встает и берет телефон.

ЭДУАРД: «Конечно второе». Смайлик.

Звук сообщения. Ева читает ее и кладет телефон в сторону. Эдуард сидит с телефоном в руках. Долгая Пауза. Звук звонка, Эдуард вскакивает и подносит трубку к уху.

ДЕЙСТВИЕ III

Все то же, но вместо столов по центру – больничная койка. На ней в уличной одежде Женя. Она бледна, как смерть. Справа появляется Эдуард.

ЭДУАРД (с волнением): Ты в норме?

Женя вздрагивает и смотрит на Эдуарда.

ЖЕНЯ (не своим голосом): Да. Ты что тут делаешь?

ЭДУАРД: Мне из больницы позвонили. Я у тебя в быстрых контактах, и…

Женя отворачивается и смотрит в сторону зрителей.

ЭДУАРД: Что случилось? Я так и не понял.

ЖЕНЯ: Ничего.

(смотрит на него и успокаивает голосом)

Все хорошо. Зря тебе звонили. За мной сестра заедет.

Пауза.

ЭДУАРД: Сестра?

Женя непонимающе смотрит на Эдуарда.

ЭДУАРД: Ты же говоришь о какой-нибудь двоюродной… троюродной? А не…

ЖЕНЯ: «Не»?

ЭДУАРД: Не о той, на похоронах которой…

Женя каменеет.

ЖЕНЯ (врет): Нет! Что ты. О двоюродной. Все хорошо, правда. Спасибо, что приехал, но правда… топай в общагу.

ЭДУАРД: Что все-таки случилось?

ЖЕНЯ: Ерунда. Со всеми бывает. Иди домой.

ЭДУАРД: Жень?

ЖЕНЯ (теряя терпение): Иди домой! Пока я не «включила бензопилу».

Эдуард некоторое время смотрит на Женю, затем разводит руками и уходит через дверь в свою комнату, садится на диван. Женя поднимается и медленно уходит налево. Справа появляется Ева с конем. У нее чуть заметен живот. Эдуард достает телефон и звонит. Мелодия звонка. Ева останавливается ближе к левым кулисам, упирает одну руку в поясницу и берет трубку.

ЕВА (устало): Здрасте-здрасте.

ЭДУАРД: Ты составишь компанию на фильм… на… на… эротический триллер?

Пауза. Эдуард стучит себя по лбу.

ЭДУАРД (еле слышно): «Идиот».

ЕВА: Мм… Нет, не хочу. Вся жизнь – эротический триллер. И работы много будет на неделе. Но спасибо за предложение.

Эдуард встает.

ЭДУАРД: А погулять просто… Просто! Не захочешь?

ЕВА: Ну-у, можно. Только ближе к выходным, у меня дел много будет. Я напишу.

Ева и Эдуард одновременно опускают руки с телефонами. Справа налево по сцене быстрым шагом проходит Олег.

ОЛЕГ: У плода признаки дефекта межпредсердной перегородки. Порока сердца.

ЕВА: «Плода»?

ОЛЕГ: Разве я, позволь спросить, не предупреждал?

ЕВА: Ты своего ребенка называешь «плодом»?

ОЛЕГ: Как можно быть такой эгоистичной?

ЕВА: «Эгоистичной»? Иди ты… знаешь, куда! Куда тебя жена отправляла?

ОЛЕГ: Давненько меня не посылали. А, между прочим, я изо всех сил пытаюсь быть хорошим мужем и отцом.

ЕВА: «Пытался изо всех сил» – хорошая эпитафия на могилу.

ОЛЕГ: А что ты напишешь на могилке дочери? На той, на которую сама ее обрекаешь?

Пауза.

ЕВА: Скажи лучше, что за порок? Это настолько опасно?

ОЛЕГ: Некоторые живут с подобными аномалиями всю жизнь. Но есть риск… Особенно во время беременности и в раннем возрасте. Всегда будет риск, мы должны это понимать.

ЕВА: Мы?

ОЛЕГ: Ты. Я.

ЕВА: Но в остальном она будет нормальной?

ОЛЕГ: Посмотри на нас. Нормальных – не бывает.

Олег скрывается за кулисами. Ева поворачивается спиной к зрителям и поднимает руку, будто держится за поручень. Она надевает рюкзак вперед, достает из него плотное платье и надевает поверх. Звук останавливающегося поезда, открывающихся дверей. Эдуард выходит через дверь и тоже встает спиной к зрителям – у правого края сцены. Звук закрытия дверей, шум поезда. Эдуард тоже поднимает руку, будто держится за поручень. Ева замечает Эдуарда. Несколько секунд она глядит на него, затем делает полудвижение, будто хочет подойти, но так и не двигается с места, пока не объявляется станция и не звучит шум открывающихся дверей. Ева медленно отворачивается – тут у нее живот уже сильно заметен из-за надетого наоборот рюкзака – и походкой беременной женщины, держась за поясницу, идет к больничной койке в центре сцены, садится на нее. Справа появляется Женя и встает лицом к зрителям. Свободную рука она поднимает, будто держится на поручень. Звук закрытия дверей, шум поезда. Женя достаёт из сумки «Ночную смену» и пробует читать, затем морщится, вздыхает и закрывает. Эдуард – все еще спиной к зрителям – достает телефон и подносит к уху. Раздается мелодия звонка. Ева достает телефон и принимает вызов.

ЕВА: Здрасте-здрасте.

ЭДУАРД: А? Тут… плохо слышно! Что делаешь в субботу?

ЕВА (ничуть не громче): У меня …одня ночная фотосъёмка.

ЭДУАРД: Что? А, нет, я про субботу. Что-то как тебе ни позво…

ЕВА: Я в субботу… день рождения.

Объявляют станцию. Эдуард поворачивается лицом к зрителям, но не замечает Женю. Он прикрывает свободное ухо.

ЭДУАРД Что? Ты пропадаешь.

ЕВА: … в субботу… рождения.

Пауза. Женя замечает Эдуарда и приветливо машет рукой. Эдуард ее не замечает. Женя достает из сумочки бумажку и делает самолетик.

ЭДУАРД (с трудом выдавливает слова, но пытается говорить весело): Что? Ладно, это уже… Это уже напоминает преследование. Так что я… А мне ещё не выдали диплом серийного маньяка, так что… так что пиши или звони, когда сама захочешь.

ЕВА: Хоро…

Ева ещё что-то говорит, но Эдуард уже опускает руку с телефоном, голос Евы стихает. Эдуард и Женя боком, будто через толпу, проходят к самому краю сцены. Звук грозы. Эдуард поднимает воротник.

Женя поднимает сумку над головой, затем кидает в него самолетик. Эдуард заторможенно оборачивается и долго, не понимая, смотрит на самолётик. Замечает Женю. Снова уходит в себя на пару секунд, затем идёт к ней, достает и раскрывает зонт. Женя чуть придвигается, чтобы укрыться от непогоды. Они молча идут к левым кулисам, не глядя друг на друга.

ЖЕНЯ: Я не прочитала рассказ.

Пауза.

ЖЕНЯ: Слышишь?

ЭДУАРД: Ты когда-нибудь представляешь себя в виде бомжа?

ЖЕНЯ: Зачем?

ЭДУАРД: Не знаю, но это… мило…

ЖЕНЯ: Что?

ЭДУАРД: И забавно.

ЖЕНЯ: Что в этом забавного?

ЭДУАРД: Да ты представь только…

ЖЕНЯ: Что забавного в человеке, который опустился до такой степени? У него нет дома, он не узнает себя в зеркале, он не помнит, когда последний раз… мылся? ЭТО забавно?

Пауза.

ЖЕНЯ (смущенно): Я не прочитала твой рассказ. Сначала не получалось, потом просто забыла.

ЭДУАРД: Склероз?

ЖЕНЯ: Скорее, нелюбовь к автору.

ЭДУАРД: Конечно, это я помешан на Кинге.

ЖЕНЯ: Я такого не говорила.

ЭДУАРД: А-га.

ЖЕНЯ: Не было такого.

ЭДУАРД: Я сам придумал?

ЖЕНЯ: Я этого не говорила!

ЭДУАРД: Бесишь.

ЖЕНЯ: Да что с тобой!

ЭДУАРД: Что с ТОБОЙ?

ЖЕНЯ (тихо): Альцгеймер.

Пауза.

ЭДУАРД: Альц… что?

Эдуард останавливается. Женя доходит до левых кулис, оборачивается к нему.

Пауза.

Женя уходит за кулисы.

ЭДУАРД: Да что за альц?…

Эдуард некоторое время смотрит ей вслед, затем идет к своей комнате – у двери складывает зонт, заходит внутрь и отряхивается. Садится на диван, будто задумался.

Звук медицинских приборов. Ева ложится на больничной койке. Справа входит Олег. Ева приподнимается на локтях.

ЕВА (тяжелым голосом): С ним все в порядке?

ОЛЕГ (раздраженно): Ложись. Позволь напомнить, что тебе нельзя вставать.

ЕВА: Малышка…

ОЛЕГ (раздраженно): Операция идёт. Оперирует мой хороший друг. Все, что могут, они сделают.

ЕВА: Господи! Можно мне туда? Посмотреть?

ОЛЕГ (раздраженно): Нет. Прости.

ЕВА: Я с ума сойду.

ОЛЕГ (раздраженно): Попросить медсестру дать снотворное?

ЕВА: Я и со снотворным не усну. Ты злишься?

ОЛЕГ (раздраженно): Уснешь.

ЕВА: Не усну! Ты не…

ОЛЕГ (твердо, зло): Уснёшь. Если все пройдёт хорошо, а, позволь мне сказать, все должно пройти хорошо, то сегодня последний день, когда ты можешь спать спокойно.

Олег почти уходит, затем возвращается.

ОЛЕГ: Скажи: сколько нужно жестокости, чтобы заставить ребенка родиться в мучениях и жить в мучениях? Лишь бы наказать меня. Сколько?

Пауза.

И за что? За то, что я не ушел от жены? За это? За то, что – как-как ты там любишь говорить? – делая что-то, не делаю это до конца? Ну так вот: ты дошла до конца. Сделала. Ты, позволь спросить, довольна? Счастлива?

Пауза.

ОЛЕГ: Хуже всего, что ты молчишь.

Олег уходит. Раздаётся стук сердца. Эдуард вздрагивает, тяжело поднимается и выходит через дверь. Идет за левые кулисы и за руку тащит оттуда Женю. Женя останавливается.

ЖЕНЯ: Не хочу жалости.

Эдуард молча тянет ее дальше. Они делают шаг, Женя снова сопротивляется.

ЖЕНЯ (на одном дыхании): Не хочу жалости. Когда ты в больницу приехал, я думала, от стыда умру. Я свой адрес забыла. Забыла, где живу, и не знала, что делать, кажется, в такие моменты включается особый тип мышления. Туннельное, кажется. Все силы мозга направлены на то, чтобы решишь одну-единственную задачу, и больше ничего не замечают.

Эдуард тянет ее дальше. Они делают шаг, Женя снова сопротивляется.

ЖЕНЯ: У меня есть парень.

Эдуард отпускает Женю, но не поворачивается к ней.

ЖЕНЯ: Я познакомилась. Он клевый. На самом деле познакомилась. Конечно, назло. Но познакомилась же. Он лучше тебя.

ЭДУАРД: Плевать.

Берет ее за руку и тянет дальше. Женя не двигается.

ЖЕНЯ: Не хочу жалости.

ЭДУАРД: А ЧЕГО ты хочешь?

Ева снимает рюкзак, встает с койки. Сворачивает простыню, как ребенка и, качая его на руках, уходит за кулисы. Женя нерешительно проходит через дверь и садится на подоконник, болтает ногами. Эдуард входит следом, садится на диван. Они смотрят друг на друга. Слева появляется Ева, осоловелая, с малышкой на руках. Слышен плач ребенка.

ЕВА (без сил): Пожалуйста, дай мне поспать хоть немного?

Ребёнок не утихает. Ева садится на пол, прислоняясь спиной к кровати, и кладёт ребёнка на колени. Звонит телефон. Ева вытаскивает и подносит трубку к уху. Молчит и закрывает глаза. Похрапывает. Женя спускается с подоконника и ложился на диван к Эдуарду.

ЖЕНЯ: Только сегодня. Не хочу жалости.

К Еве входит Олег. Ева шумно вдыхает носом, будто задремала на секунду и тут же пришла в себя.

ЕВА: Здрасте-здрасте.

ОЛЕГ: Ты, позволь заметить, первый человек, который умудрился храпеть в телефон. Давай, выгуляю вас. Заодно надо поговорить.

ЕВА: А? Не могу, она заболела.

ОЛЕГ: Опять?

ЕВА: Не знаю, что хуже, – когда она болеет и плачет целыми днями или когда молчит, и я каждые пять минут проверяю, есть ли у нее дыхание.

ОЛЕГ: Почему ты коня-то не продала? Я же тебе скинул контакт.

ЕВА: Не знаю. Мы уже как-то сроднились с этим конем. Будешь кофе?

ОЛЕГ: Нет, я быстро. Я… я… я зашел сказать… что больше не приду.

Пауза.

Ева встаёт. Оглядывается, не зная, куда положить ребенка, и машинально кладёт его на спину коня. Малышка тут же затихает. Несколько секунд не слышно ни одного звука. Ева наливает воду в кофейник.

ОЛЕГ: Ты меня слышишь? Мы переезжаем. Деньги я буду присылать, и ты пиши, если… но…

Ева прислушивается.

ЕВА: Что?

ОЛЕГ: Деньги я буду присы…

ЕВА: Да погоди ты.

Ева медленно поворачивается к ребёнку и заглядывает в пелёнки. Слышно детское гуканье. Ева тупо смотрит на малышку несколько секунд, затем ставит кофейник, идёт к постели и, рыча, без сил падает. Женя резко садится на диване.

ЖЕНЯ: Так не должно быть.

ЭДУАРД: А как должно?

ЖЕНЯ: "Оставьте мертвым хоронить мертвых". Или как там говорится?

ЭДУАРД: Где?

ЖЕНЯ: В какой-то умной книге. Оставь меня.

Олег разводит руками и уходит.

ЭДУАРД: Жень…

ЖЕНЯ: Я буду забывать мыться. Чистить зубы. Ходить в туалет… в правильных местах. Забуду, кто ты, кто я. Забуду слова, кроме пары-тройки, которые и буду без конца повторять. Неужели ты этого хочешь?

ЭДУАРД: До этого еще есть время.

ЖЕНЯ: Что это для тебя? Самопожертвование? Подвиг?

Доносится звук вибрации, Эдуард садится на диване и достаёт телефон.

ЭДУАРД: «Жаркие дни в нашем пабе – попробуйте до конца месяца портер по нашему оригинальному рецепту. Только для вип-клиентов».

Эдуард несколько секунд смотрит на телефон, затем убирает его.

ЭДУАРД: Не хочешь пива?

Пауза.

ЭДУАРД: То есть, нет?

ЖЕНЯ: Какого ответа ты ждешь? Знаешь же, что не люблю твоё пиво. И не люблю, когда ты его пьёшь.

ЭДУАРД: Позавчера ты выпила немного.

ЖЕНЯ: Что за чушь?

(соображает, что не помнит этого, и пугается)

Ведь не пила? Ты шутишь?

Пауза. Эдуард встает и помогает Жене подняться с дивана.

ЭДУАРД (врет): Да. Шучу.

ЖЕНЯ: Куда мы?

ЭДУАРД: Ты знаешь.

Эдуард за руку ведет ее к двери. Женя останавливается.

ЖЕНЯ: Правда. Куда мы?

(Пауза)

Ответь!

ЭДУАРД: Ты знаешь.

ЖЕНЯ: Ты хочешь своим ослиным упрямством победить болезнь?

ЭДУАРД: Я много что хочу.

ЖЕНЯ: «Много чего».

Эдуард тянет ее через дверь.

ЖЕНЯ: И чего, к примеру, ты хочешь?

ЭДУАРД: Например, чтобы ты прочитала тот рассказ.

ЖЕНЯ: Ох, только не это.

ЭДУАРД: И у кого ослиное упрямство?

ЖЕНЯ: Не хочу. Понимаешь? Есть другие авторы, кроме Кинга.

ЭДУАРД: Это маленький рассказ! Ты дольше со мной споришь, чем нужно потратить на его чтение.

ЖЕНЯ: Отстань.

ЭДУАРД: Почему?

ЖЕНЯ: Просто не хочу. Тебе дают яблоко, и ты говоришь: «Нет, не хочу». Просто не хочешь сейчас это яблоко. Я не хочу читать этот рассказ.

ЭДУАРД: Чем больше ты будешь читать, тем медленнее будет…

Они подходят к койке в центре. Женя садится на нее. Ева поднимается с кровати и выходит за левые кулисы.

ЖЕНЯ: А если я не хочу, чтобы это было медленнее? Может, я хочу, чтобы все промелькнуло, как… вспышка? Или, может, если прочитаю этот рассказ, то меня будет держать здесь на одну вещь меньше. Или, может, мне тяжело ПРОЧИТАТЬ и ЗАПОМНИТЬ даже одно предложение? Какой вариант тебя утихомирит?

(зло)

КАКОЙ?

ЭДУАРД: Женя включает бензопилу?

Женя замирает, лицо её вытягивается от возмущения. Они ругаются, но голосов не слышно. Ева, красивая, причесанная, умытая, забегает к себе с пакетами.

ЕВА: Мама пришла! Видишь, и совсем недолго.

Ева разбирает покупки.

ЕВА: Честно говоря, я уже подумываю нанять тебе няньку. Ты уже совсем взрослая. Да? Я очень тщательно подойду к выбору. Я обещаю. Маме же тоже нужно гулять? Да?

Доносится звук вибрации, Ева достаёт телефон. Эдуард машет в сердцах рукой и уходит за правые кулисы.

ЕВА: «Жаркие дни в нашем пабе – попробуйте до конца месяца портер по нашему оригинальному рецепту. Только для вип-клиентов».

Ева сглатывает и бросает взгляд на малышку. Кладёт телефон на трюмо, несколько секунд роется в вещах, затем возвращается к мобильнику и снова смотрит сообщение.

ЕВА: А как ты смотришь, если мама пойдет и тяпнет п-портера?

Ева пожимает плечами, в задумчивости подходит к малышке и поправляет одеяльце.

ЕВА: Ты такая спокойная сегодня.

Ева смотрит по сторонам, берет ключи и уходит со сцены. Эдуард идет к Жене с тазиком и мочалкой.

ЖЕНЯ: Где мы?

ЭДУАРД: Ты знаешь. Давай, ты помоешься?..

ЖЕНЯ: Я мылась.

ЭДУАРД: Женя, пожалуйста.

ЖЕНЯ: Отстань от меня! Я чистая.

ЭДУАРД: Тогда чем от тебя пахнет?

Женя отшатывается.

ЭДУАРД (спохватившись): Прости…

ЖЕНЯ: Смертью. Умерла в двадцать, похоронена в шестьдесят.

ЭДУАРД: Помойся, ради Бога.

Эдуард протягивает ей губку. Женя неохотно берет ее. Мочит в воде, трет лицо. Эдуард берет вторую губку и моет ей руки.

ЖЕНЯ (мягко): Когда ты оставишь меня?

ЭДУАРД: Когда ты прочитаешь рассказ.

ЖЕНЯ: Для тебя это одно и то же?

ЭДУАРД: Почему тебя так удивляет, что мне важно, чтобы ты прочитала этот чертов рассказ? Зачем иначе у нас книга?

ЖЕНЯ: Будет проще, если я выброшу ее в окно? Или сама выброшусь в окно?

Пауза.

ЖЕНЯ: Где мы?

ЭДУАРД (просит): Ты ЗНАЕШЬ.

Ева, бледная, с каменным лицом медленно подходит к малышке. Ухом наклоняется к ней. Стоит несколько секунд, ноги Евы подкашиваются. Ева хватается за коня и судорожно ищет сотовый – по карманам, на трюмо, в вещах.

ЕВА: Скорая… Скорая… Сначала скорую… Да где же телефон?!

Ева берет ребенка и быстро уходит со сцены.

ЖЕНЯ: Я не просила тебя остаться со мной.

ЭДУАРД: Не просила.

ЖЕНЯ: Тогда зачем? Из жалости?

ЭДУАРД: Если что-то делаешь, делай по-настоящему.

ЖЕНЯ: Звучит, как рыцарский девиз.

ЭДУАРД: Неужели нельзя быть хоть чуточку благодарной? А не…

ЖЕНЯ: А ты думаешь, я тебе благодарна? "Спасибо, дорогой Эдуард, что остались со мной на время нашего путешествия в страну слабоумия. Спасибо, что нянчитесь со мной, как с ребенком, и подтираете мне сопли". Не вызывает сомнений, что Президент представит вас к государственной награде, а благодарные потомки установят вам в лесопарке бронзовый бюст.

Эдуард резко встает, затем неохотно садится обратно. Моет ей ноги.

ЖЕНЯ (с омерзением смотрит на это): Я ненавижу тебя за это. Ты не понимаешь?

ЭДУАРД: Я понимаю.

ЖЕНЯ: Так уйди! Прошу тебя!

ЭДУАРД: Нет.

ЖЕНЯ: Ты не понимаешь? Мне иногда хочется, чтобы ты сдох, чтобы не видеть твоего жалостливого лица.

Эдуард останавливается, губка выпадает из его руки.

ЖЕНЯ: Не видеть твоих ужимок, когда ты пытаешься скрыть от меня, что еще я забыла. Чтобы наконец почувствовать облегчение… УЙДИ! СГИНЬ! СДОХНИ! ПРОШУ ТЕБЯ!

Пауза.

ЖЕНЯ: Пожалуйста.

Пауза.

ЖЕНЯ (устыдившись своих слов): Хотя бы скажи, где мы?

Пауза.

ЖЕНЯ: Эд, где мы?

Пауза.

Ответь!

Пауза.

ЖЕНЯ: Ты… ты же здесь? Я же вижу тебя на самом деле?

Эд молча встает и уходит.

ЖЕНЯ (в отчаянии): ЭД!

ДЕЙСТВИЕ IV

По стенам черно-белые фотопортреты людей с текстами под ними, в одном углу алюминиевый конь в натуральную величину. По центру – столы. Слева входит Макс: пыльный, усталый. Скептически разглядывает обстановку, садится за столик спиной к зрителям и роется в рюкзаке. К нему подходит Вика – в белом переднике, с блокнотом и ручкой.

ВИКА: Добрый день! Что будет… Будешь?

МАКС (не глядя на нее): Кофе.

ВИКА (шёпотом): Это пивной бар. На тебя все будут коситься.

МАКС: По антуражу похоже на бар для павлинов. Я буду кофе. Чёрный. Самую большую чашку.

ВИКА: Больше ничего?

Макс мотает головой и поднимает взгляд на Вику. Та отходит, затем возвращается.

ВИКА: Я могу тебя откуда-то знать?

МАКС: Это очень маловероятно.

ВИКА: У меня врождённая память на лица.

(после паузы, весело)

А ещё врождённый порок сердца.

Пауза.

ВИКА: Стараюсь относиться к этому с юмором.

Пауза.

Ну да.

Вика кивает самой себе и уходит. Возвращается минут через пять с чашкой кофе. Ставит её перед Максом и садится рядом.

МАКС: Я не…

ВИКА (весело): Кажется, вспомнила. Я видела тебя в фотоальбоме мамы.

(задумавшись)

Тебя… или кого-то похожего на тебя…

МАКС (глотая кофе): Сомневаюсь. И кто твоя мама?

Вика крутит головой, обрисовывая затылком помещение.

ВИКА: Главная павлинья.

Макс давится кофе.

МАКС: П-прости. Просто все тут такое…

ВИКА: Да ничего.

Вика показывает на коня.

ВИКА: А это мой папа.

Макс прыскает.

МАКС: Прекрати!

ВИКА: Если серьёзно, ты знаешь мою маму? Она и из тебя говорящую голову сделала?

МАКС: Я не… не знаю, о чем ты. Я только сегодня приехал. В сознательном возрасте тут даже не был.

ВИКА: И пришел именно в этот бар.

Макс пожимает плечами.

МАКС: Была причина. Ну, глупая причина.

ВИКА (зрителям): Одну минуту. Сейчас подойду.

(Максу, с улыбкой)

Я бы не сказал, что мы говорим о чем-то умном.

Макс хрюкает, снова едва не поперхнувшись кофе.

МАКС: Мой отец, когда вспоминал о маме, все время говорил про один и тот же рассказ. Так что, когда отца…

ВИКА (зрителям): Да подойду, сказала же. Ваше пиво от вас не убежит.

МАКС: Я… Я узнал, что есть бар с таким названием, и решил… посмотреть решил. Тебе не надо работать?

Вика чуть серьёзнеет и оглядывает зрительный зал.

ВИКА: Надо бы. Ладно… Если ещё что-то понадобится…

Вика встаёт и уходит за кулисы. Макс смотрит ей вслед.

МАКС: Ты во сколько заканчиваешь?

Вика возвращается.

ВИКА: Могу просто всех выгнать.

Макс хрюкает.

МАКС: Господи! Не надо. Я подожду.

(протягивая руку)

Кстати, меня зовут…

Все замирает.

КОНЕЦ