Звук пощёчины.

Кирилл трёт покрасневшую от удара щеку. Лицо Ани мокрое: она уже не плачет, но слезы ещё не высохли.

Потрескивает электрический камин, тёплый свет которого лежит на стенах купе. Из мебели – два синих сиденья и столик перед ними. За окнами зимняя ночь; за окнами проносится железнодорожная насыпь с бетонным быками недостроенного моста, лёд озёра в низине, покосившиеся дома.

Когда Аня в очередной раз хлюпает носом, Кирилл оглядывается и, помедлив, тянет к ней руку. Аня сердито отшатывается и просит, смотря в потолок:

– Проводник, отключи пейзаж.

– Волшебное слово? – ответ звучит со всех сторон, будто говорят сами стены.

– «Пожалуйста». И голос свой в жопу отключи.

Кирилл скашивает на Аню осуждающий взгляд, но ничего не говорит.

Железнодорожная насыпь пропадает, и на почерневших окнах высвечивается ярко-красным: "Москва – Ялта".

Кирилл зажимает кнопку часов на руке, и красные лучи из циферблата очерчивают в воздухе голографический прямоугольник. Прямоугольник заполняется горизонтальными и вертикальными линиями – сеткой кроссворда.

– Милая Аня, – шепчет под нос Кирилл, – все должно быть, как она хочет.

Аня недобро смотрит на кроссворд.

– Милый Кирилл: все должно быть через задницу.

Кирилл смеётся и пишет пальцем слово «задница» в сетке кроссворда. Буквы перечёркиваются красным и исчезают.

– Вспомнил твою брюссельскую капусту, – говорит Кирилл. – Вот уж точно через…

Он осекается под взглядом Ани. Аня отворачивается, прячет улыбку и некоторое время смотрит в черноту окна-экрана.

– Тут есть минибар? – спрашивает Аня в воздух.

В камине выделяется красным неоном дверца минибара. Аня встаёт и открывает её, осматривает содержимое.

– Проводник, что-то не вижу брюссельской капусты.

Кирилл фыркает. Аня уже не сдерживает улыбки. В окне появляется надпись: "Можно включить голос?".

Аня качает головой. Надпись меняется на "Пожалуйста?".

– Дай ты ему поговорить, – просит Кирилл.

Аня закатывает глаза.

– Проводник, последнее китайское.

В окнах мелькает разноцветное меню.

– В нашей базе партнёров 116 блюд, – торопливо, словно боясь куда-то не успеть, стрекочет голос из стен, – в состав которых входит брюссельская капуста. Также могу предложить новинку по акции: суфле со случайным вкусом "Гири", одним из вкусов которого является… является… брюссельская капуста!

– Я воздержусь. – Кирилл вздергивает бровь и переводит взгляд на кроссворд. – «Незавершенное психологическое переживание». В начале "Г". Восемь букв.

Аня отвечает взглядом исподлобья, затем смотрит в потолок.

– Проводник, давай своё суфле. Доставка сю…

Ане не успевает договорить – поезд останавливается.

– Платформа «Разъезд 9 км», – сообщает проводник. – Поезд дальше не идёт, просьба освободить вагоны.

Кирилл и Аня оглядываются. За окном виден тёмный полустанок: одинокий фонарь освещает щербатый перрон в снегу и кромку чёрного лихолесья за ним.

Кирилл веселеет, Аня мрачнеет.

– Издевается, – замечает она.

– Ты сама поменяла ему уровень юмора, – отвечает Кирилл, разглядывая кроссворд. – «Самурай, потерявший господина». 5 букв. Первая «Р». Эм…

– Как здорово, что ты напомнил. Может, поменять и у тебя? «Ронин».

– Эта милая Аня… Точно, «Ронин»!

Аня поднимает взгляд к потолку.

– Проводник, мы едем в Ялту.

– Двери закрываются. Следующая остановка – «Ялта». Начать движение?

– О, как ты думаешь?

Полустанок ускользает – его сменяют ночные леса.

Кирилл и Аня, перетягивая друг у друга проекцию кроссворда, разгадывают его. Минут десять спустя окно открывается, и жужжащий дрон закидывает упаковку суфле в салон.

Аня протягивает запястье в сторону дрона, тот сканирует татуировку со штрих-кодом. Раздаётся звук кассы, дрон улетает, стекло поднимается.

– Будешь? – спрашивает Аня.

Кирилл скашивает взгляд на упаковку.

– Суфле со вкусом таракана?

– Ясно, не будешь.

Аня разрывает упаковку и достаёт суфле в обёртке с чипом. Прикасается к чипу. Тот загорается красным, затем жёлтым, наконец, зелёным. На упаковке появляется надпись "Вкус создан".

– Момент истины, – Аня разворачивает суфле и боязливо пробует. Швыряет остатки суфле под ноги. – Морковка.

– Думаешь? – спрашивает Кирилл и пишет в кроссворде «морковь». Надпись высвечивается красным и исчезает.

Появляется робот-уборщик, похожий на черепашку, хватает суфле и убегает под камин.

Аня достаёт следующее суфле и снова нажимает на чип. Пробует. Выбрасывает. Повторяет так снова и снова и называет вкусы:

– Яблоко. Ветчина.

– Ётун, – вторит ей Кирилл, разгадывая кроссворд. – Зимородок. Анаконда. Геракл. Евгеника.

– О, та шипучка на «Ь».

– Сириус. Платина. Екатеринбург. Ром. Идиот…

– Платформа «Разъезд 9 км», – встревает проводник. – Поезд дальше не идёт. Просьба освободить вагоны.

Кирилл и Аня оглядываются. За окном снова белеет зимний полустанок. На этот раз из окна видно кусочек ограды с надписью «Запендя».

Лицо Ани каменеет.

– Ты, наверное, включила у него чёрный юмор, – говорит Кирилл.

Аня упрямо, по слогам произносит:

– Проводник, Ялта.

– Когда толком не знаешь, что хочешь, обязательно попадёшь в запендю.

– Когда не знаешь, что сказать, не умеешь заткнуться.

– Двери закрываются, – сообщает проводник. – Следующая остановка – «Ялта». Начать движение?

– Будь другом.

Полустанок исчезает за окном, и несколько минут проходят в молчании.

– Я знаю, чего хочу, – тихо говорит Аня.

– А? – оглядывается Кирилл и снова возвращается к кроссворду. – «Наркотическое обезболивающее».

– Я знаю, что хочу.

– Ну ты знаешь, что это невозможно. Обезболивающее… Последняя «Д». Наркотическое обезболивающее…

Аня разводит руками.

– Это Ялта, а не Альфа Центавра. Почему невозможно?

– Ты знаешь.

– Почему? Почему? Почему? Почему?

– Хватит.

Аня отворачивается. Кирилл гадает кроссворд, наконец, говорит с мягкой улыбкой:

– Потому что я не живой человек, а персонаж в программе дополненной реальности.

– Прошу прощения, – встревает проводник, – у вас возможный попутчик. Хотите взять?

Кирилл записывает очередной ответ в кроссворд и пожимает плечами

– Почему бы и нет…

– Блестяще, – шепчет Аня. – У нас и так не осталось времени, а ты, похоже, собираешься решать кроссворд с незнакомым мужиком.

– Должны быть у человека тихие радости.

Аня отвечает тяжеленным взглядом. Кирилл виновато улыбается и отключает кроссворд.

– Я весь твой. Руки, ноги, голова и два уха.

– Спасибо!

– Судя по профилю в соцсетях, – сообщает проводник шепотом, даже с некой таинственностью, – преподаёт в консерватории. Был дважды женат. Слушает рок 60-х.

На окне возникает страничка из соцсети.

– А вдруг ему тоже до Ялты? – говорит Кирилл.

Ане пристально смотрит на него и вдруг взрывается приступом нарочитого, искусственного восторга:

– Да! Проводник, да! Давай сюда этого рокера! Поедем все вместе в Ялту!

Поезд останавливается, слева из стены выдвигается дополнительное боковое сиденье. В дверь залезает толстяк с набитым полиэтиленовым пакетом и плоской сумкой.

– Здравствуйте, молодежь, – говорит он тонким, высоким голосом. Орлиный нос-шнобель очерчивает купе.

– Здрасте, – отвечает Аня, смотря на Кирилла.

– Добрый день, – отвечает Кирилл и хочет что-то добавить, но его опережает проводник:

– Рискуя быть снова отключённым, хочу напомнить, что использование полиэтиленовых пакетов карается штрафом в размере…

– Голос в жопу выключи, – обрезает его Аня.

На окне появляется грустный смайлик. Поезд трогается с места. Кирилл и Аня молчат. Попутчик кладёт сумку на колени, достаёт из полиэтиленового пакета ещё один пакет и разравнивает на сумке – отточенными движениями.

– Простите, а что вы делаете? – спрашивает Аня.

– Ну разве не очевидно? – отвечает мужчина.

Он достаёт из пакета ещё один пакет и тоже разравнивает на сумке, посматривая на Кирилла и Аню.

– Чую привкус ссоры, – говорит он с добродушной улыбкой. – Пройдёт. Я тут тоже с женой раздраконился.

Из пакета с пакетами появляется тюбик. Попутчик выдавливает его содержимое между пакетами и ровно скрепляет их.

– Если что, – замечает Аня, – мы… раздраконились из- за важного… вещи. Важной вещи.

Попутчик достаёт что-то похожее на тепловой степлер. Скрепляет края пакетов.

– "Если что", – добавляет Кирилл, – мы раздраконились, потому что она хочет в Ялту.

– Ну так за чем же дело стало?

Мужчина достаёт очередной пакет, выравнивает, смазывает и прикладывает к предыдущим. Склеивает термостеплером.

Кирилл и Аня одновременно показывают друг на друга.

– За ним.

– За ней.

Попутчик смеётся.

– Вы давно вместе, молодежь?

Четвёртый пакет. Получается нечто вроде торта "Наполеон", только вместо блинов – пакеты, а вместо крема – содержимое тюбика.

– Да года два, – отвечает Кирилл.

Ему вторит Аня:

– Два года и восемь месяцев.

– Она считает с того момента, как подсела ко мне.

– А он считает с того дня, как пригласил меня на пельмени.

– Ваше первое свидание было с пельменями? – интересуется попутчик.

Пятый пакет.

– И они были отличные, – вспоминает Кирилл, – но свидание…

Аня скептически смотрит на Кирилла, ловит взгляд Попутчика и качает головой.

– Она меня объела, – говорит Кирилл.

– Ничего подобного, – отвечает Аня и добавляет поспешно, как бы не выдержав: – Простите, но что вы делаете с этими пакетами. Это какая-то полиэтиленовая бомба?

Попутчик достаёт ламинатор и ламинирует пакетный торт.

– Это замена того, что в Центре современного искусства посчитали «мусором».

Аня и Кирилл переглядываются и синхронно вздёргивают брови.

– Ещё как объела, – вспоминает после недолгого молчания Кирилл. – Я весь вечер ходил голодный.

– Я всего лишь попробовала из твоей тарелки.

– И из моей чашки попробовала. И съела мой десерт. – Кирилл смотрит на Попутчика и добавляет. – Она как саранча.

– Ты пригласил меня есть ПЕЛЬМЕНИ. Что мне было делать? Смотреть на шедевры Пикассо?

– О, вот и моя станция.

Поезд останавливается. Аня оглядывается, и улыбка сходит с её лица – за окном тот же ночной полустанок. Она судорожно вздыхает. Кирилл улыбается.

– Удачной поездки, молодежь, – кивает попутчик на прощание. – И помните… Даже полиэтиленовый пакет можно наполнить содержанием.

– Удачных… мусорщиков, – натужно шутит Кирилл.

Попутчик морщится и покидает купе. Аня закрывает глаза, на её скулах выступают желваки. На окне загорается проекция текста: "Платформа «Разъезд 9 км». Поезд дальше не идёт. Просьба освободить вагоны".

– Ялта, – тихо говорит Аня.

Кирилл закатываем глаза.

– Ну хватит.

– ЯЛТА!!!

На окнах появляется текст: "Двери закрываются. Следующая остановка – «Ялта». Начать движение?"

– Ань, ты сама знаешь…

– Ничего я не знаю.

– Посмотри на меня.

– Не буду.

Они сидят с минуту в тишине, наконец Аня поворачивается к Кириллу со слезами в глазах.

– Ну почему ты всегда все делаешь через задницу?

– Такая у меня история. Я делаю все через задницу, мы ссоримся, и… вот. – Кирилл небрежно показывает на полустанок. – Закономерный итог. Я покидаю это купе и твою жизнь. Ялты не будет. Поездки не будет. История не станет длиннее от того, что ты будешь катать нас туда-сюда.

– И то, что я чувствую, тоже не… станет длиннее? Так?

Кирилл пожимает плечами, поворачивается и долго смотрит на Аню.

– Не можешь же ты держать меня вечно при себе.

– Кто тебе сказал? – глухо спрашивает Аня.

– Это будет тюрьма.

В лице Ане проступает что-то жестокое, губы ее истончаются, но прежде, чем она успевает ответить, Кирилл качает головой.

– На это способны только те, кто наполняет смыслом полиэтиленовые пакеты.

Аня отворачивается к окну.

Силуэты деревьев неподвижны, падает снег. Мигает одинокий фонарь – медленно, размеренно, убаюкивающе.

Кирилл нерешительно протягивает руку и гладит Аню по щеке.

– Все мы лишь попутчики. Кого-то разводит смерть, кого-то дорога, кого-то… запрограммированная история, которая повторяется раз за разом. Пустая история. Придуманная история. Полиэтиленовый пакет.

Аня закрывает глаза, черты её напрягаются до предела.

– Иди…

В лице Кирилла проступает облегчение. Он медленно проводит ещё раз по щеке Ани, затем встаёт, улыбается и выходит из купе.

Спустившись на перрон, он оглядывается на секунду, подмигивает и быстрым, бодрым шагом, как заключенный, которого освободили из тюрьмы, уходит в черноту леса.

– Можно сказать? – спрашивает проводник.

Аня морщится.

– Ну?

– Виртуальная поездка-квест "Поезд до Ялты" завершена! Оцените, пожалуйста, это приключение по шкале от 1 до 10 баллов!

Аня оглядывает купе, как человек, который видит все впервые. Вытирает слезы, шмыгает и, схватив упаковку суфле, молча покидает поезд.

Камин постепенно гаснет, пропадает полустанок за окном, и только на стекле высвечивается грустный смайлик.

***

Утро, солнце.

Полустанка нет и в помине.

На первом пути Казанского вокзала дремлет поезд «Виртуальные путешествия-приключения», из вагонов которого по одному, по двое выходят люди. Кто-то улыбается, кто-то плачет, кто-то выглядит испуганным до чертиков.

Наконец и Аня спускается на перрон. Она оглядывается на поезд и, шепнув «гавно твоя история», швыряет суфле в мусорку.

– И суфле твое – гавно.

*В оформлении обложки использована фотография Matheo JBT on Unsplash