Даниил Гарбушев
Нелюбимый

Alef – Paramnesia

В оформлении обложки использована авторская фотография Даниила Гарбушева.

Глава 1. «Очертания»

«Объясните мне, пожалуйста, я не могу понять одного, Олег, как так вышло, что уже целых два месяца у вас нет сделок. Это всё-таки ваша работа, ваш заработок. Вы же когда сюда пришли, сразу пять сделок оформили, в первый же месяц, а что же с вами случилось теперь?», – отчитывала Олега женщина, лет сорока, стоявшая перед его рабочим местом. Говорила она это довольно мягко и совсем не злобно, но все же в большей степени формально. Никто из офиса не слышал их разговора, так как в помещении почти уже никого не было.

«Зоя Михайловна, я же вам объясняю, вы же сами видите, какие клиенты мне попадаются. Хоть один бы случай был бы удачным, так вот клиенты главное есть, а подобрать им нечего. Либо есть варианты, но там не берут тех, кто ко мне обратился», – ответил своему руководителю Олег, на что та сказала ему: «Ну так предлагайте другие варианты, вы же специалист по аренде, это ваша работа, подбирать квартиры именно по потребностям ваших клиентов». «Так я подбираю, их же никто не рассматривает, этих проблемных квартирантов, понимаете?», – спросил её Олег, «Да, я могу вас понять, и все же я советую вам ещё раз подумать, ваша эта работа или нет», – ответила она и ушла к ресепшену. «Моя, не моя, я то, что могу поделать?», – подумал про себя Олег.

Сегодня Олег шёл домой как всегда пешком, еле живой, силы опять иссякали как обычно в последнее время. В эти последние дни эта проклятая душевная тяжесть никак не отставала от него ни на миг. А что, считайте, три месяца назад он устроился работать риелтором по аренде, и в первый же месяц заключил немало хоть и дешевых, но все же стоящих сделок. А теперь уж целых два месяца его преследовала неудача. Да, неудача, неуспех, не судьба, называть это можно как угодно, все ровно от этого больше денег не появится.

Вообще городок, в котором с самого рождения жил Олег, не славился высоким уровне жизни, и был самым провинциальным из ряда тех городов, что окружали его область.

Сегодня утром, когда Олег шёл на работу, он вдруг вспомнил школьные времена, времена детства и колледжа. Да, это было время, когда о многом не нужно было заботиться, и в связи с этим многое было проще, а что-то сложнее. Вспомнил он как-то то, что было ровно год назад, да конечно, защита диплома, выпускной, но не это было главным, было главным, что на то время он еще особо никогда не работал, не был как-то занят и кому-то полностью подотчётен. После колледжа Олег тогда решил отдохнуть месяцок, перед тем как пойти работать, можно так сказать, взял отпуск. И конечно же как и всё когда-нибудь заканчивается, этот отпуск прошел без следа.

Да, конечно, всё когда-нибудь заканчивается, будь то отпуск, каникулы, выходные, все, абсолютно все проходит бесследно. Потому что время не стоит на месте, оно безжалостно летит, именно летит, летит как свет, со скоростью звука и со скрытностью Бога, и нам его не остановить. Остаётся лишь жить этим временем, настоящим и будущим, что тоже вскоре станут прошлым, бесследно изжитым, и навсегда забытым приключением нашей жизни.

Так и с этим свободным детством и юностью. Если ты повзрослел, то тебе только и остается, как просто пойти работать.

За этот год Олег сменил несколько мест работы, но последнее, на котором он бы сейчас, ему ни в коем случае не хотелось покидать. Первая работа показалась ему слишком сложной, вторая не менее, но там его просто сократили, конечно же, не по его вине, чему он и сам был рад. И теперь, когда он подался в риелторы, ему ни в коем случае не хотелось проиграть вновь вставшим на его пути трудностям.

Вот так и вышло, что последние два месяца его работы в агентстве, у него совсем не было сделок, от чего Олега не в малой степени гнушила депрессия. На душе будто бы лежал булыжник, не давая даже взглянуть что сверху, а не то чтобы уж спокойно вздохнуть полной грудью.

Открыв своим ключом калитку, Олег, еле переставляя ноги, зашел домой, и сразу пройдя в свою комнату, увалился на диван и задремал. Где-то на кухне копошились родители, но и этого он не слышал от того как тягостно было ему. Где-то через час он проснулся и переодевшись, вышел из комнаты. «У меня к тебе такой вопрос, ты когда деньги зарабатывать будешь? Я в твоё время уже столько зарабатывал, что отдельно жить бы мог, а ты "риелтор"», – недружелюбно сказал ему отец, сидевший вместе с мамой за столом, попивая чай.

«Не знаю, – нервно ответил Олег, всплеснув руками, – ничего не знаю, сколько раз ты уже меня об этом спрашивал», – закончил он говорить и тут же вышел на улицу. Он решил прокатиться на велосипеде, думая, что это хоть как-то поможет отвлечься от проблем.

Прохладный летний ветер дул прямо в лицо Олега, развивая его пышную чёлку. Олег был в меру упитанным молодым человеком, благодаря чему ездил на велосипеде также быстро, как и ходил. Он и не заметил, как оказался в пригороде. Прокатившись несколько кругов по выложенному тротуарной плиткой скверу, Олег уже было собрался уезжать, как его внимание привлекли начертанные мелом на входе в сквер "классики", из десяти стандартных секций и небольшого финишного овала в конце. Он заметил, что в этом самом финишном овале что-то написано и резко остановившись прямо перед ним, принялся разглядывать надпись. И как только он разобрал, что там написано, то тут же обомлел.

На этом самом начертанном полуовале было написано «Алинка – Маша». «С ума сойти, как? – шепотом произнес Олег, чуть не упав от потрясения, – вот это совпадение». Это потрясение Олега было связано с долгой историей, актуальной до сих пор, до этого самого момента.

Глава 2. «Нужная случайность»

Алинка, а точнее Алина, была его давно оставшейся в прошлом одноклассницей. Это было в классе седьмом, а может и раньше, Олег сам уже и не помнит особо. В том году Олег очень сильно присмотрелся к Алине. Она в действительности была душой компании, и не отказывала в общении абсолютно никому, в том числе и мальчикам. На том и было решено, как казалось к счастью, Олега посадили именно с ней. Теперь они могли поболтать друг с другом, за что их часто ругали учителя, одновременно выставляя на обозрения всему классу. И как естественно полагается, они стали очень хорошими товарищами, но и этой идиллии однажды пришел конец.

В основном Олег всегда возвращался домой в составе небольшой группы одноклассников, где была и Алина. Только её маршрут немного отличался, и на полпути она покидала их. Но Олег частенько провожал её, объясняя, что ему тоже вроде как надо в туже сторону.

И вот однажды Олег вновь осмелился проводить её. И вот когда дошли они уже до того старого дерева, что уже более полувека росло на своем месте, от которого было рукой подать до дома Алины, произошло кое-что обидное.

Олег как обычно шел рядом с Алиной на расстоянии вытянутой руки, и как обычно разговаривал с ней, но вдруг между ними промчался скейтбордист их возраста. Тот случайно толкнул Олега так, что тот отлетел в сторону дерева и ухнулся прямо между разросшимися в разные стороны корнями, в засохшую землю, от чего над ним поднялось небольшое облако пыли.

Алина тут же расхохоталась, а Олег только и делал, что растирал руками своё лицо, пытаясь убрать пыль со своих глаз. Через время Олег наконец-то смог свободно открыть глаза. Алина всё так же стояла на своём месте и смотрела на Олега так, будто принимала его за клоуна, а рядом с ней уже стоял тот самый скейтбордист одной рукой приобнимая её за талию, а в другой держа скейтборд.

«Ну что, сел в лужу?», – ляпнула Алина, вновь расхохотавшись. «Ну что ты и впрямь?», – сказал ей скейтбордист, как бы понимающе по отношению к Олегу. «Ладно, пойдем Вань», – сказала она, зашагав дальше, будто ей совсем без разницы, что Олег оказался в такой ситуации. Ваня тут же подошел к Олегу и подав руку, помог ему встать. Из глаз Олега потекли слезы, смешивающиеся с пылью на его лице. «Ты братан прости, что так вышло, – извинился перед ним Ваня и спросил, увидев у него слёзы, – ты чё плачешь?», «Ну как мне не плакать, – спокойно ответил ему Олег, – столько пыли в глаза напустил». «А ну да, ты прости, безбашенная привычка, не хотел, честное слово», – как-то одновременно виновато и одновременно дружелюбно сказал ему Ваня. «Да ничего, – ответил ему Олег, и также спокойно спросил, – а Алина чё, подружка твоя?». «Да, а чё?», – спросил с интересом Ваня. «Да ничего, просто смотри как-нибудь её саму так случайно не сбей», «Да ладно, – ответил Ваня, немного отряхивая Олега от пыли, – за это не беспокойся».

«Ваня», – донёсся голос Алины, метров с пятнадцать от них. «Ладно, мы помчали, ты меня ещё раз извини, реально бывает, – сказал Ваня, дружелюбно похлопав его по плечу, и добавил, уже убегая к Алине, – ладно бывай». «Да нечего страшного», – сказал Олег ему вслед, махнув рукой на прощанье. И вот когда они уже скрылись из виду за гаражами, Олег вернулся к дереву и теперь уже сам сел в эту пыль, облокотившись спиной об дерево и запрокинув голову. Его взору представилась крона этого самого дерева, что так и упиралась в бесконечную голубую высь весеннего неба.

Нет, Олег не был обижен на Алину, по сути, тут и не на что было обижаться. Как говорится: «Мы выбираем – нас выбирают». Закон жизни о том, что каждый свободен любить и ненавидеть кого душе угодно. Вопрос был в другом. Именно теперь Олег на самом деле знал, как к нему относится Алина. А то ведь он так долго гадал об этом, когда дружил с ней в школе. И теперь Олег ясно понял, что был совсем безразличен ей, и даже больше того безразличия, что может существовать, что даже не она сама, а её парень решил помочь ему встать с земли после его падения.

В тот вечер Олег пришел домой и просто упал на свою кровать, заснув и проснувшись уже только через день на выходных. Отныне он больше сильно не общался с Алиной, а на вопрос о том, что случилось, шутливо отвечал, что не хочет, чтобы его переехали второй раз, но уже посмертно.

Да, так он её и не полюбил, и эта симпатия прошла бесследно. Но вот второе имя, написанное рядом, принадлежало девушке, что нравилась ему теперь.

Глава 3. «Взрыв»

В последнее время Олег даже и не знал, как себя чувствовать. Душевные беспокойства продолжали гнушить его, что казалось вот-вот, и он просто не выдержит. И всё-таки что-то поддерживало его, что-то изнутри, из глубин его души и сознания.

На следующий день он снова собрался на работу, снова пообщался с родителями, сказав на прощанье: «Я ничего не знаю. Я уже не чувствую ни гнева, ни злобы, ни радости, просто не знаю что мне чувствовать, в связи с тем что в моей жизни сейчас», и вышел из дома.

За этот день работа конечно же вновь не задалась, и Олег как было обыденно в последнее время, гнушённый своим состоянием шёл домой. Да, он понимал, что не стоит над этим уж очень сильно переживать, жизнь на этом не заканчивается, но всё-таки это поистине сложное испытание давалось ему нелегко. Ведь так оно и есть, ради чего-то более высокого, возвышенного мы должны чем-то пожертвовать. Так же и наши жизненные испытания, когда мы через них проходим, для того чтобы дойти до цели, чтобы вытерпеть его, и получить хоть какую-нибудь награду, хотя бы даже то самое полное освобождение от этого испытания, нам бывает надо выложить столько души, столько сил, столько нервов, что не всякий способен на это. Олег был из тех людей, которые считают, что уже слишком много раз сдавались в своей жизни, и что теперь пора, во чтобы это не стало, ни сдаваться, хоть это и очень тяжело, порой даже не выносимо.

Олег решил в этот раз после работы пойти домой не сразу, а пройтись рядом с колледжем, в котором учился, казалось бы совсем недавно. Как раз там и училась Маша. Да, как он познакомился с ней, он уже тоже особо и не помнит. Это было давно, толи лет в пятнадцать, толи в четырнадцать. Было более важно то, что эта девушка нравилась ему теперь. Она понравилась ему на пересечении с тем временем как затухала его любовь к Алине. Но Алина была теперь в прошлом, в настоящем оставалась лишь Маша, и то в действительности это ещё ничего не значило.

С Машей Олегу не довелось так близко пообщаться как в своё время с Алиной. Маша поступила в тот же колледж что и он, и Олег посчитал очень хорошим совпадением, только вот поступил он туда после девятого класса, а она после одиннадцатого, поэтому они естественно были в разных группах. И хоть Маша бывало и уделяла ему время для общения, этого все ровно было не достаточно, чтобы узнать её получше.

Ещё недавно, может быть чуть больше двух месяцев назад, Олег частенько прогуливался мимо колледжа, с надеждой случайно встретить Машу. Так и бывало, встречались, здоровались, немного разговаривали, и вновь расходились. Ну вот сегодня Олега ждало что-то особенное.

Он как обычно шёл по гладко асфальтированной улице, вглядываясь по сторонам, в надежде вновь увидеть Машу. И вот она сама оказалась перед ним, можно сказать появилась из воздуха, всего лишь вышмыгнув из-за автобусной остановки.

«О привет», – дрожащим голосом от неожиданности, выдал Олег. «Ну здорово», – как-то недоброжелательно, произнесла Маша. «Рад тебя…», – не успел Олег закончить фразу, как Маша перебила его: «Ну что, рад видеть, да? А я вот тебя нет, хотя точнее, не особо», – недовольно сказала она, от чего Олега начало коробить, ведь он никогда не видел её такой. «И что ты ходишь тут всё время, – продолжила Маша также недовольно, – всё тут кого-то высматриваешь, выискиваешь, меня, небось?». «Да упокойся Маш, с чего ты вяла…», – вновь не смог договорить Олег, ведь Маша была неуклонна. «Да ты идиот, только ради меня сюда и ходишь», – закричала она на него. «Чего ты и вправду взъелась?», – сказал Олег, но видимо Маша даже и не обратила внимания на то, что он что-то говорит, что уж там на его слова.

«А ты что думаешь, я не вижу, как ты на меня смотришь? – как-то с оттенком презрения спросила она его, – и знаешь ещё что, если уж честно, мне даже не интересно выяснять это с тобой, не то, что даже разговаривать». После этих слов Олег тут же побледнел, изменившись в лице. «Зря ты так», – тихо произнес Олег. «А что такого?», – спросила его Маша. «Ну что я и вправду плохого тебе сделал? – спросил её Олег, – я что-нибудь у тебя попросил, или ещё хуже что-то потребовал? Нет. Что же ты на меня тогда кричишь?». «Да потому что я знаю, прекрасно знаю, а теперь уж точно то, что ты от меня уже никак не скроешь», – ответила она так, как будто обвиняла Олега в каком-то преступлении. «Ну и смысл, в том, что ты из меня это выбиваешь, если и так знаешь всё сама?», – спросил Олег Машу, всё так же монотонно. «Просто я хочу до тебя донести одно, то что ты ничего интересного здесь не найдёшь, и со мной у тебя ничего не светит», – уже очень спокойно ответила Маша. «Понятно», – сказал ей Олег, все тем же спокойным, как казалось лишённым всех на свете чувств, голосом. «Послушай, если я тебя чем-то расстроил или обидел, прости меня, пожалуйста. На колени падать не буду, думаю не зачем, но я в действительности никогда не желал тебе ничего плохого», – сказал в заключение Олег, и очень медленно развернувшись, ушел. Не разу не оглянувшись, он дошел до магазина, и зайдя в него, быстро прошел межу стеллажей, так вроде и не найдя чего-нибудь нужного, вышел и пошел обратно.

Когда он дошел до остановки, то увидел, как Маша уже переходила через дорогу. Первый ряд из автомобилей, тот, что ближе к бордюру, уже остановился, а по второму ряду издалека мчался КамАЗ. Олег прекрасно понимал, что Маша, если что, может остановиться и подождать пока тот проедет, но тут произошло непоправимое.

Сначала на всю улицу раздался дикий скрип неподдающихся управлению тормозов, а затем оглушительный грохот, от которого всех пешеходов сковал страх. Лопнуло огромное левое колесо КамАЗа, из-за чего его повело прямо в сторону Маши. Он тут же сбил её, отбросив на несколько метров своим капотом, и так и не остановившись, пропустил между колёс её бездыханное тело, после чего проехав дальше, протаранил ограду колледжного палисадника и наконец, остановился, врезавшись в одно из деревьев.

Перед глазами Олега всё поплыло. Он поднял их, чтобы посмотреть в сторону Маши, и увидел её, ровно лежащей на асфальте, без каких-либо признаков жизни. Было ясно, она безвозвратно мертва. Олег тут же упал на колени, выронив из рук свой рабочий портфель. Глаза закрылись сами собой, казалось готовые лопнуть от давления, что так и пробивало наружу слезы. Через мгновение Олег упал на асфальт, согнувшись в три погибели, будто кто-то пинал его до этого в живот. Он лёг на бок и просто зарыдал, но его вопля не было слышно. Через время силы все сильнее и сильнее стали покидать его, так что он больше не мог открыть глаза. Казалось, ему чудилось, что кто-то подымает его с земли, несёт куда-то, кладёт на что-то мягкое, прикрыв его собственным портфелем. Олег уже больше не смог сопротивляться, даже может быть уже и не хотел этого делать, и безмятежно провалился в сон.

Проснулся Олег уже в мягкой кровати. Перед глазами вновь всё плыло, а голова ужасно кружилась, как при ветрянке. Наконец немного проморгавшись, Олег понял, что находится в больнице. Рядом со своей кроватью он тут же увидел немолодого врача в белом халате, и с явной лысиной, что общался с довольно молодой медсестрой. «Шок. Шок и больше ничего, такое бывает и у молодых людей, особенно если на кануне у них серьёзные психологические проблемы, и это может даже их убить, – сказал врач медсестре, – ну а этот ничего, крепенький оказался», «Понятно, ну я тогда пойду», – сказала медсестра и вышла из палаты, «Да, да, да, я вас позову», – сказал врач, и развернувшись к Олегу, подошел к его кровати. «Ну что здоровый – больной, приходим в себя и хорошо чувствуем», – сказал врач, садясь на край кровати, и начал проверять пульс Олега. «И как же вас так угораздило, ведь никакого же вреда, даже осколков», – сказал врач, на что Олег перебил его, произнеся слабым голосом: «Маша!», – одно лишь слово вытвердил он. «А вы ей…?», – вопросил врач, «Она моя, моя…», – так и не решился закончить фразу Олег, как врач взял его за руку и произнёс: «Крепитесь».

Глава 4. «Наваждение»

Прошел уже где-то месяц с тех пор, как Олег вернулся из больницы. Он, как могло показаться, уже пережил потерю Маши, но все ровно что-то было не так. Очень часто он то и дело винил себя: «Что я ни так сделал? А может мы, просто не поняли друг друга, может она вообще говорила о чем-то другом? А если бы я тогда рассказал ей правду, то может быть всё могло случиться совсем по-другому? Ну как же так?». Эти мысли то и дело лезли в его голову. Он ни с кем не делился своими переживаниями и держал все в себе. На этой неделе Олег вернулся на работу, но сделок так и не появилось.

Наступила суббота, выходной. В этот день, как и было для Олега обыденно в выходные, тот спал до двенадцати часов утра. Когда он встал с кровати, родители уже разошлись по своим делам. Олег оделся, застелил кровать, и принялся завтракать.

Минут через пять на кухню зашёл Вася, его старший брат, тот был старше его на десять лет, и уже давно имел свой скромный, но более-менее стабильный бизнес. Вася в своё время открыл автомастерскую, как раз совсем неподалёку от родительского дома, и поэтому бывало, часто заглядывал к ним. Из рабочих был он сам и несколько его друзей. Вася даже и Олегу предлагал обучение своему мастерству и конечно же рабочее место, но Олег не найдя в этом деле чего-то своего отказался.

«О, привет Олежа, – сказал ему Вася, зайдя на кухню, и спросил, – а где мама с папой?», «Ушли куда-то», – ответил Олег, «Понятно», – протянул Вася присев на край столешницы, уткнувшись в свой смартфон. «Ну что, как работа?», – спросил Вася Олега, «Пока не как», – спокойно ответил ему Олег. «Ну, естественно, это дело такое, я тебе предлагал у меня работать, ты отказался, а на дядю пахать не просто», – сказал ему Вася, ни на секунду не отрываясь от своего телефона. «Знаешь, это моё дело», – сказал Олег, допив чай, после чего ушел в свою комнату, и вернулся через пару минут одетым на прогулку. «Куда собрался?», – спросил его Вася, «Прогуляюсь в гости», – ответил Олег и пошел на выход. «Но может быть это даже и правильно, для начала, набраться опыта для специальности…», – сказал ему Вася уже в след.

«Да, рано вышел, – подумал Олег, взглянув на солнечное небо, – до встречи с ними ещё четыре часа». В это день Олега пригласили в гости его давние друзья Миша и Саша. Они договорились встретиться у дома Миши, но было ещё очень рано. Олегу совсем не хотелось возвращаться домой. Он уже устал от этих вечных, хоть в какой-то степени и добрых, но всё же колких замечаниях Отца о бессмысленности его работы, с намёком на то, что по его мнению, пора было бы оставить свою работу специалиста по аренде, и пойти работать куда-нибудь в другое место, где будет стабильный оклад.

Солнце пекло не жалея сил, но Олег видимо совсем этого не замечал, а лишь шёл вперед, стараясь как можно сильнее отбросить от себя плохие мысли, но и это давалось не просто. Гибель Маши, неудача в работе, и странное напоминание об Алине, так и не давали ему покоя.

Он и не заметил, как оказался у дома Миши, видимо даже обойдя его вокруг несколько раз. На часах было пол пятого, и как и договаривались у подъезда уже стоял сам Миша. «Как быстро время пролетело», – подумал Олег и ринулся в сторону своего друга. Через пару минут на месте был и Саша, и уже втроём они направились в сторону центра города.

«А куда вообще идем-то?», – спросил Олег, «Как куда, я же говорил, к Марьяновым», – ответил Миша. «Ну, может и говорил, я уже будто и забыть теперь не могу», – сказал ему Олег в оправдание, «Нет, ты на своём месте забыть не должен, ты ещё молодой, с головой всё в порядке, значит должен помнить, – сказал Саша, и спросил, – ты хоть самих-то Марьяновых не забыл?». «Нет, не забыл, я их знаю столько же, сколько и вы, если не больше, четыре сестры, по две близняшки, как такое вообще можно забыть, – возразил Олег и спросил, – а кто ещё будет?». «Да ещё пару ребят с подругами, но тех ты не знаешь, ну это сам знаешь не беда, ведь всегда можно познакомиться», – ответил ему Миша.

Олег подумал, что сможет хоть немного развеяться в кругу своих друзей, ну и этому не суждено было сбыться. На эту дружескую встречу помимо Олега, Миши, Саши и сестёр Марьяновых, пришли ещё пару парней и несколько девушек, с которыми Олег совсем не был знаком. Но это было поправимо, и вскоре все уже друг друга знали. Трёхкомнатная квартира Марьяновых не располагала уж очень большой площадью, но все ровно, все гости уютно разместились в зале. Ребята сразу принялись пить чай, ну и другие различные напитки с угощениями.

Вдруг рядом с Олегом присела Майя, красивая девушка со светлыми, почти золотыми, волосами, гладко устилающими её плечи. Она хотела было завести с ним разговор, как вдруг её перебил сидящий с другой стороны от Олега Степан, который тут же начал заливать ему всё, что тот думает о местном спорте, искусстве, и о многом другом, о чем Олегу не совсем было интересно думать в данный момент.

Вдруг кто-то предложил потанцевать и включил на стоящем в углу персональном компьютере мелодию медленного танца. Миша, Саша и ещё один парень встали со своих мест и пригласили танцевать попавшимся им девушек. С ребятами танцевали две сестры Марьяновы и Оксана, девушка с темно-каштановыми волосами и явно яркой тушью на глазах. Другие две сестры Марьяновы копошились на кухне, а Олег просто сидел и попивал свой чай, смотря на танцующих. Всё это время рядом так и сидел Степан, не переставая заливать ему всякую ерунду, которую он почти не слушал.

«А что этот ваш друг такой хмурый?», – тихо спросила Оксана, танцуя с Сашей. «По-твоему очень?», – спросил он её. «По моему да, такое чувство, будто он помирать собрался», – ответила она Саше. «Вот в том то и дело что может и собрался. Понимаешь, недавно у него на глазах насмерть сбили одну нашу общую знакомую, и он в тот момент, как ни кто иной, потерял сознание. Лично мне кажется, что это как-то связано». «Мне кстати тоже. Упасть в обморок из-за гибели какого-либо человека, означает, что он в действительности был ему дорог», – сказала Саше Оксана. «Вот и я о том же, тяжело ему сейчас, а мы друзья даже спросить боимся, думаем, если станем расспрашивать, то ему ещё хуже станет», – сказал ей Саша, на что Оксана ответила: «Ну как же, если вы не спросите его о причине, то каким образом вы сможете его по-дружески поддержать». «Вот именно что никак, а мы ведь от этого и не отказываемся, просто боимся его нечаянно обидеть», – сказал ей Саша, на что Оксана заявила ему: «Ну и что, главное действовать, он же ваш друг, поймёт небось, что вы ему желаете только хорошего».

А Олег всё также сидел, не думая теперь абсолютно не о чем, то поднося ко рту кружку с чаем, то опуская её на колени, пока Степан, наконец, слегка не толкнул его в плечо. «Ты меня вообще слушаешь или нет?», – спросил тот Олега. «Ну может быть», – как-то устало ответил тот, наконец сосредоточившись на его словах. «Так вот, я ему и говорю: "Что вы мне втюхиваете", а он глазами хлопает, думал, я в этом не разбираюсь», – подытожил свой рассказ Стёпа, и вдруг спросил: «А ты сюда со своей пришел или как?», – из-за чего Олег тут же занервничал. «Нет», – монотонно, будто выдавливая из себя слова, ответил Олег. «Да, моя тоже не смогла, а когда без неё в таком окружении, очень сложно бывает думать о том, что она у меня единственная». «Извини», – сказал Олег, и встав с дивана, поставил кружку на стол и ушел в ванную.

Заперев дверь, он подошел к раковине и взявшись за неё обеими руками, взглянул в зеркало. Лицо его было совсем без эмоций, будто оно было мертво. Сердце просто обжигали раскаленные мысли о том, что он сейчас вспомнил. Олег включил холодную воду и тут же стал умывать своё разгорячённое лицо, уши, шею. Несколько раз промыв лицо, он замер и взглянул в зеркало. На лице его была противная гримаса, что одновременно выражала вопль и ненависть. В ванную вдруг постучали, от чего Олег даже нервно одёрнулся. Он тут же снова умылся и вытерев лицо и шею полотенцем постарался сделать спокойный вид. «Да, да», – сказал он, выходя из ванной, «Нет, нет», – в шутку ответила Надя, старшая из сестёр Марьяновых, зайдя в ванную и закрыв за собой дверь.

Олег тяжело вздохнул, облокотившись об дверь ванной. Вдруг из ближайшей комнаты вышла Оксана и тут же спросила Олега: «О, слушай, ты в компьютерах разбираешься?», «Ну да, а ты чё нет что ли?», – спросил её в ответ Олег. «Да разбираюсь, просто настройки все сбились, не могу найти кое-что, пойдем, поможешь», – ответила ему Оксана, затащив в комнату, и закрыв за собой дверь. В комнате стоял письменный стол, встроенный в вещевой шкаф, и небольшая двухместная кровать с тумбочками по бокам. Олег заметил на столе закрытый ноутбук, и тут же подойдя, открыл его и спросил: «Ну и в чём тебе помочь?», «Да вот распечатать кое-что надо, не знаю, как так сделать, чтобы он мне на отдельных страницах текст выдал», – ответила она, как экран ноутбука загорелся, с включенным вордовским документом. «Да это же проще простого, – сказал Олег, взяв в руки мышку, и включив настройки, – вот смотри "файл", "печать", "двухсторонняя печать", меняешь на "односторонняя", ну а тут дальше ты сама разберешься».

Олег уже подошел к двери, собираясь уходить, как Оксана вновь обратилась к нему: «Стой, подожди», «Чего ещё?», – спросил Олег, уже не видящий особого смысла своего нахождения в данной комнате. «Иди сюда», – попросила Оксана. Олег осторожно подошел поближе, сердце вдруг заколотилось, и какое-то странное, безумное, трепетное чувство, постепенно начало овладевать им. Оксана взяла его за руку, от чего ему стало как-то не по себе, но и одновременно приятно. «Послушай, я честно соболезную», – сказал Оксана, после чего Олег, будто по команде собрался резко развернуться, но не смог, так как Оксана тут же нежно приложила свои ладони к его щекам и подвела его глаза к своим. «Я ничего плохого, только хотела сказать и всё, что жизнь на этом не заканчивается, да и только, ты пойми, зачем тебе себя терзать, этого не забыть, но убиваться то тоже не надо», – сказал она ему нежно, не отпуская ни на секунду. То странное безумное чувство всё больше и с новой силой продолжало овладевать его разумом. Оксана медленно обняла его за шею, положив свою голову ему на плечо. И тут это безумие одержало верх. Олег начал судорожно целовать Оксану. Он целовал её лицо, шею, но так и не коснулся её губ. Но вдруг из глубины его души проявилось какое-то другое новое чувство, странное и полностью противоположное тому безумию, в котором он был сейчас. Будто что-то пробивалось из глубины его души. Кричало, билось, как об стеклянную стену, разбивая в кровь костяшки своих пальцев, и говорило ему: «Олег, остановись, остановись, не надо». И он остановился, от чего ему стало даже противно. Оксана ещё немного извивалась и изгибалась перед ним в его руках, пока он сам не взял её за плечи и легонько не отодвинул её от себя, оставшись стоять неподвижно. Через мгновение он медленно попятился в сторону кровати, и немного облокотившись об её спинку, закрыл лицо судорожно трясущимися руками.

«Что я делаю? – сказал он почти шепотом, и опустив руки, обратился к Оксане, – что, к чему всё это, зачем всё это, мы ведь не нужны друг другу. Это может случиться, а дальше, что дальше? Пустота!». «Ответь честно, не девственница?», – спросил он Оксану, «Нет», – ответила она спокойно, сев на край стола. «Нет, в смысле не девственница?», – вновь вопросил Олег, «Да, в смысле не девственница», – немного нервно ответила Оксана. «Теперь ясно, – сказал Олег, – всё ясно, зачем мне это? Ведь дальше ничего!». А Оксана всё так и сидела на самом краешке стола, придерживаясь за него руками, смотря на Олега со слегка потёкшей тушью на глазах. Наконец она ответила ему, с небольшим презрением: «Да, ты прав, ничего». «Извини», – тут же выдал Олег и рванул в коридор, собравшись уйти, даже не попрощавшись.

Когда он проходил мимо зала, то уже не услышал никакой музыки, а только заметил, как все сидят там и о чём-то шепчутся. Как только Олег начал обуваться, из кухни вышла Майя и спросила его: «Уже уходишь?», «Да, устал что-то», – ответил он, завязывая узел на своих кроссовках. «А что так, ведь так хорошо сидели, я даже и поговорить с тобой не успела», – сказала она ему, «Ничего успеем ещё, не последний раз в гостях всё-таки», – сказал Олег на прощанье, очень быстро выйдя и захлопнув за собой дверь. Майя казалось хотела ему что-то сказать, но он был уже далеко за дверью.

Майя сразу после ухода Олега пошла в комнату, где была Оксана, но не успела она дойди до её двери, как Оксана вышла к ней сама. «Что у тебя с глазами?», – спросила Майя, увидев на её лице потёкшую тушь. «Да ничего подруга, – как-то развязно ответила она, – понимаешь, хотела как лучше, а получилось как всегда, а если уж точнее сказать, то вообще ничего не получилось», – сказала она и пошла умываться в ванную, от души рассмеявшись.

Майя встала в ступор, никак не в состоянии даже пошевелиться, пока переваривала все, что сказала ей Оксана. «Погодите-ка, – возмутилась Майя, забежав к ней в ванную, – ты что, опять за старое?», – спросила она, схватив её за плечо. «Да, за старое, – развернувшись и оттолкнув от себя Майю, очень недовольно ответила Оксана, – а уж что сейчас было, то вообще наверно новое». «Вы что?..», – замерев на месте, вымолвила Майя, «Ничего, цел он и невредим, твой Олежа, ничего блин не было с этим психом, да и быть не может, тоже мне сдался, вишь какой правильный, сознательный», – выпалила с недовольством Оксана. «А с чего это вдруг мой?», – как-то растеряно спросила Майя, «Ну не твой, как хочешь, не знаю я, чей он, может Машки этой сдохшей, решайте сами, но уж, пожалуйста, без меня», – ответила Оксана и опять развернувшись к раковине, вновь принялась умываться тёплой водой. «Понятно», – уже спокойно ответила Майя и вышла в коридор.

Глава 5. «Послушай, что я тебе скажу»

Майя тут же пошла в зал, и попрощавшись со всеми, вышла на улицу, но Олега там уже конечно не было. Конечно же, он никого не собирался ждать. Майя решила, что после того что случилось с Олегом, тот не решится сразу идти домой, а сперва захочет прогуляться и подышать воздухом, а самым подходящим местом для прогулки был ближайший стадион. И в действительности, когда Майя пробралась через черный вход, что находился в густо заросшем деревьями заборе, то сразу увидела Олега. Он то и дело навёрстывал круги по асфальтированной беговой дорожке, огибающей засаженный травой стадион.

На стадионе к счастью никого не было. Олег просто шёл вперед, навёрстывая всё новые и новые круги. Он толи бежал, через время запинаясь на ровном месте и продолжал уже идти в пол шага, то иногда подпрыгивал на месте и вновь впускался в бег, и пробежав пару десятков метров вновь останавливался и шёл уже медленно.

Майя вышла на беговую дорожку, но Олег прошел мимо, почти совсем не заметив её присутствия. То есть он вроде теперь осознал, что на стадионе есть ещё кто-то, кроме его одного, но посчитал что это просто незнакомый прохожий. Майя пошла вслед за ним. Олег довольно быстро перебирал ногами, не останавливаясь ни на секунду. Майя тоже старалась поспевать за ним, идя также быстро, как и Олег, в такт его шагов.

Пройдя всего полкруга, Олег услышал, что кто-то идёт за ним мелкой поступью и тут же остановился. Остановилась и Майя, что тоже услышал Олег, и с ужасом обернулся назад. «Майя?», – удивился Олег, совсем не ожидая увидеть именно её. «Да, я», – кротко ответила она. «А ты, что ты?..», – так и не сумея сформулировать вопрос сказал Олег. «Тоже гуляю», – ответила Майя так же спокойно, стоя на своём месте и спрятав руки за спину. «А ты давно здесь?», – как-то растеряно спросил её Олег, на что Мая начала медленно подходить к нему, отвечая: «Недавно, а ты?», «А я, – в конец растерявшись, ответил Олег, – давно наверно, сам не помню», – сказал он когда Майя была уже в метре от него.

«Прости, не хочу обидеть, но ты и впрямь чем-то расстроен?», – спросила Майя, всё так же, не приближаясь к нему ближе, чем на метр. «Да, расстроен, и ты знаешь, знаешь почему, или же нет?», – как-то чуть ли не задыхаясь от вновь нахлынувших переживаний, произнёс Олег, на что Майя лишь немного поджала свои губы, будто о чём-то сожалеет, и кивнула ему. «Ты любил её?», – спросила она его совсем не навязчиво. «Что такое любовь? – сказал Олег, посмотрев на небо и встав к Майе в пол оборота, – "её нет", я не верил, не верил, когда мне сказали об этом, но теперь её точно нет и вам всем этого не понять, что я думаю об этом, чего хочу, что мне надо». Как только Олег договорил, Майя подошла к нему и залепила ему смачную пощечину, от чего раздался звонкий шлепок.

«Ты ничего не знаешь о любви, вот поэтому ты так и думаешь, ты что, любил когда-нибудь? Да любил, любил скажешь! А они тебя любили? Нет? Да ты даже не знаешь, ведь ты скрыл, что от одной, что от другой, свои истинные чувства. Рано? Поздно? Не важно, ты держал всё это в себе, вот то-то тебе и плохо. А если бы ты рассказал им? Может быть, они и отшили тебя, плевать! Но ты бы просто перестал проворачивать в своём сердце этот проклятый нож. А жизнь, работа, всем тяжело, всем плохо! Если хочешь сходить с ума, тебе никто не поможет, кроме тебя самого, ведь только от тебя всё зависит. Не смотри ты на прошлое, там больше ничего нет, там тьма, ты же сам знаешь, что это не конец. Ты хочешь просто умереть, убежать от всего этого, проявить слабость, но ты не такой, поэтому ты ещё пока и не сдался. И именно твои нюни убивают в тебе тягу бороться. А если бы все так же сдались, как почти сдался ты? А если бы все умерли в один день, в одну минуту, из нас не осталось бы никого! И во всём виноваты были бы все, каждый сам перед самим собой, и я вместе с тобой в том числе. В том, что нам тяжело виноваты многие, но в том, что мы не можем этого выдержать, выстоять, перенести, справиться с этим, виноваты только мы сами», – сказала она ему.

«Ты права, а я, я просто, как и раньше, а точнее в последнее время, просто ничего не знаю. Я не могу ничего знать об этом, это не свыше моих сил, это свыше моих слабостей», – ответил Майе Олег, на что та спросила: «Ну и что, ты просто так уйдешь?», «Ну а что мне ещё дураку остаётся делать, – сказал он, проковыляв в её сторону и положив правую руку ей на плечо, упёрся своим лбом в обратную сторону ладони, и добавил, – пока есть ноги и хоть что-то, что осталось от, от, от того что я ещё жив, я больше ничего не могу, ни черта». «И ты сдашься?», – спросила она его резко. «Нет, я не могу, если бы я только мог, но и это мне не под силу, сдаться, бросив всё, сдаться раз и навсегда. Но нет, есть что-то, на что мы также не имеем право, как имеем и обязанность – это жить», – сказал он это из последних сил, и встав прямо, убрав руку с плеча Майи, взглянул вдаль в сторону деревьев. «А теперь прости, я устал», – сказал Олег ей, отправившись на выход из стадиона.

А Майя все также стояла, смотря ему вслед с непонятным выражением лица. Оно выражало толи какое-то лёгкое недовольство, или наоборот сочувствие. Когда Олега уже не было на стадионе, Майя с такой же усталой походкой что была у Олега, подошла к скамье, и сев на неё, обхватила голову руками, усеяв лицо своими волосами.

Олег пришел домой довольно поздно. Родители видимо смотрели телевизор у себя в зале, поэтому проходя к своей комнате, Олег никого не встретил. Зайдя в свою комнату, он рухнул на кровать и тут же уснул. Уже почти совсем провалившись в сон, Олег расслышал, как закопошились вышедшие на кухню его родители. Он услышал, как Отец сказал о том, что Вася опять напился, из-за чего Анечке – его жене, пришлось уехать ночевать к своим родителям. Да, Олег знал о том, что в последнее время хоть и редко, зато явно, Вася выпивал, из-за чего психологически страдала его жена. Хоть Вася и был работягой, благодаря чему он мог обеспечить и себя и Аню, но все же с ним случались явные срывы в отношении выпивки, что случалось не часто, но явно очень плохо с его стороны, из-за чего Анечке пришлось жаловаться даже его родителям, которые совсем не одобряли такого поведение Васи.

Глава 6. «Прознание»

«Ну могло быть и хуже, – подумал Олег, чуть проснувшись на следующее утро, – какой смысл в том первом утешении, если в нём совсем нет утешения, нет самой составляющей любви и сострадания, психологического удовлетворения».

Встав с кровати, Олег пошел завтракать. Родители были дома, но почти не разговаривали с ним в это утро. Отец вновь огласил свой вопрос: «Ты когда зарабатывать будешь? Я же тебе говорил, что от этого твоего агентства ты ничего не получишь». «Я же вам уже сказал, что ничего не знаю!», – вскочив со своего места, воскликнул вновь Олег и пошел на улицу.

Настроение вновь было отвратительным, совсем ни с кем не хотелось разговаривать, пока Олег не оказался возле открытых ворот Васиной мастерской. «Привет Олежа», – сказал, увидев его брат, «Привет», – заходя в ворота, ответил Олег. «Привет», – сказал Васин друг, раскручивающий гайку на колесе какой-то иномарки.

«Ты чё такой грустный?», – спросил Вася, встав на проходе в воротах, рядом с Олегом, потирая в руках какую-то деталь белой тряпкой. «Да так, ничего, – ответил Олег, облокотившись об косяк двери, – опять ссорюсь», «С кем?», – спросил Вася, жмурясь от солнца, «С родителями», – равнодушно ответил Олег. «Почему, чем ты им опять не угодил?», – спросил Вася вновь. «Не зарабатываю», – всё также равнодушно ответил Олег.

«Да, эта работа сложная, на дядю работать, бегаешь, суетишься, а получишь шиш, а бывает, что и шиш тебе не достанется, – сказал Вася Олегу и добавил, посмотрев на него, – а я тебе говорил, нет, даже не об этом, о другом, о них, они тебя растили до двадцати лет, все, теперь твоя очередь себя содержать. И да, они в какой-то степени правы, негоже нам здоровым лбам, заниматься ерундой и жить на родительских харчах. Это вот я могу тебе, если что помочь как-то, если уж совсем жизнь загнёт, тёща моя Зоя Ивановна, тётя Лена с дядей Гришей, но они, папа с мамой, уже нет. Они ведь тебе ничего не дадут однажды, не потому что у них нет, а потому что они уже дали тебе все, что от них причиталось, и они так считают, ну и я так считаю. Все мы так считаем, и ты ведь тоже». «Да я тоже, просто работа… – сказал Олег сев на корточки, облокотившись спиной к косяку, – не задалась, а ведь такая интересная была в начале, такая разнообразная, и главное одновременно обучающая, но при всём при этом такая не постоянная. Да, вот так вот, как то самое высказывание: "То самое чувство, когда понял, что детство закончилось, и я вырос", да, жизнь тяжёлая штука, но не такая тяжелая, как её описывают нам в детстве, и как всегда одно и то же – жизнь других людей всегда почему-то кажется легче твоей, своей собственной».

«В какой цвет диски красим?», – донесся голос Васиного друга из мастерской, «Щас, иду, – ответил ему Вася, и сказал Олегу на прощанье, – ладно пойду я, а ты с ними не ссорься лучше, говори им просто, что постараешься сделать все, так как надо, и делай все, что от тебя зависит, а дальше видно будет». «Да, конечно, ты как всегда, правильно всё говоришь», – сказал ему Олег и обняв брата на прощанье, направился домой.

К вечеру пока ещё было светло, в городе собрался сильный ливень. Вода крупной струёй текла по желобам, выливаясь из водосточной трубы прямо на зацементированную дорожку возле дома, расплёскиваясь в разные стороны.

Примерно через две недели друзья Олега поехали за город, пригласив его с собой. По прогнозу ожидалась сильная жара – более тридцати градусов, но обусловленное место для отдыха как раз в первую половину дня оттенялось берёзовой рощей, благодаря чему там было довольно прохладно и не было комаров.

Ребята приехали рано утром, ещё не было даже и шести часов утра. Восходящее солнце проблёскивало сквозь деревья, в некоторых местах заливая своим светом сочную траву. Между поляной, выбранной для отдыха, что была на берегу реки и просёлочной дорогой, находился довольно крутой склон. Каждый из друзей стал переносить из машины доверенные ему вещи. Предпоследним был Олег. Миша вручил ему в руки складной столик, и получив положенную ношу, Олег побрёл к реке.

Медленно спускаясь по годами протоптанной тропинке, Олег вдруг слегка поскользнулся об свежий мох, разросшийся по краям тропы, и упал на спину. Никто и не заметил этого, так как Олега теперь окружала высокая трава, росшая по обе стороны тропы. У Олега невольно вырвался тихий смешок, после чего он также тихо расхохотался, лежа на земле. Немного успокоившись, Олег улёгся поудобнее, положив столик куда-то рядом в траву. Теперь он просто лежал, рассматривая всё вокруг, небо, кроны деревьев, упиравшиеся ввысь, траву, незаметно колышущуюся рядом, в общем, все, что только было явно его взору.

«Ты чё разлёгся?», – спросил Миша, проходя рядом, спустя где-то пять минут со времени его падения. «Упал», – очень спокойно, даже как-то слишком счастливо ответил Олег, всё также взирая ввысь. «Ну ладно, как отдохнёшь, приходи», – по-дружески сказал ему Миша, аккуратно обойдя его, захватив по дороге столик. Минут через десять Олег пришел на поляну. Ребята уже расположились. Девчата играли в бадминтон, а Олег медленно подойдя, сел на краешек расстеленной на траве скатерти.

Через время ребята начали собираться вокруг стола. Майя подсела к Олегу, что явно о чём-то задумался, глядя на реку. «Да, чудесное место», – сказала она ему, «Да, чудесное, я здесь не в первые», – ответил он ей, не отрывая взгляд от речной глади. «Лето такая чудесная пора, надо куда-то да выбираться, и если удаётся выбраться, да ещё и в хорошее место, как это, то это вообще отлично», – сказала ему ненавязчиво Майя. «Да, отлично», – сказал ей Олег вновь как-то без чувств, и встав со скатерти пошел умыться к реке.

За обедом, когда все уже были у стола, вдруг появились комары. «Ай, – произнёс Саша, хлопая комара на своей руке, – взять даже насекомых, они в частности намного умнее, чем мы, но только лишь одно неверное движение и через мгновение одного из них уже нет. И что же это получается, мы люди, не такие же ли мы комары по сравнению с бесконечной вселенной. Да, вот только комара не станет, и нас тоже когда-нибудь не станет, а вот нас не станет, а вселенная останется». «Ну придут другие!», – сказал кто-то из ребят, на что Саша продолжил свою мысль: «Да, всё также как и с комарами, как и им без разницы на бесполезное исчезновение своего сородича, также и людям, "Надо жить дальше", – говорят они, и эта потеря остро чувствуется, только если это твой современник, и тем более близкий человек, следующему поколению будет без разницы, им будет наплевать на смерть этого человека, даже если он теперь знаменит на века, а всё потому что они не знают его лично, в лицо. И ещё можно сказать об одном, многие люди выдвигали теорию о том что вселенная это своего рода организм, в котором мы лишь бактерии, и судя по всему этой вселенной совершенно без разницы, комар ты или человек, точно так же как и нам с вами без разницы какая сейчас рядом с нами пролетает молекула, одного размера или в половину меньше».

«А я считаю, мы всё-таки важны, – сказал кто-то из девчат, – вселенная не испытывает чувств, она предоставляет такую возможность нам, можно сказать свободу творческой мысли, ведь каждый испытывает те или иные чувства совершенно по разному, и каждый по своему. Будь то любовь, ненависть, радость, грусть, мы даже полностью понять того кто грустит не можем, даже если мы сами испытывали грусть в своей жизни, тот человек все ровно чувствует своё, индивидуальное, что нам никак не понять. Вот тем то мы и отличаемся от тех же насекомых и звёзд. Они все на одно лицо, хоть тоже индивидуальны, они мыслят одинаково, не инстинктивно, а по заложенной в них системе, у них нет свободы в этом отношении. И в этом то и есть счастье осознания того, что именно мы вершина материального мира, мы можем мыслить, мы не выбираем, как нам жить, мы выбираем, как нам мыслить».

«Да, вы правы», – задумчиво сказал Олег ребятам, и вновь встав со своего места, медленно побрёл куда-то в лес. «Ты куда?», – спросил его Саша, «Пройдусь», – ответил Олег, не оглядываясь. Через минуту Олег ушел уже довольно далеко, как рядом оказался Саша. «Бежал за мной?», – спросил его Олег, «Нет, шёл, ты просто очень сильно шумишь травой, когда идёшь, тебе точно нельзя идти в разведчики», – ответил ему Саша, теперь идя уже с ним наравне. «Да вы всё правильно сказали, чё уж и пройтись нельзя?», – скромно спросил Олег, на что Саша тяжело вздохнул и ответил: «Да не слушай ты нас, неважно, что мы там сказали, главное, что мы твои друзья, и всегда когда надо готовы тебя поддержать и утешить». «Утешить в чём?», – спросил Олег, остановившись. «В том, что у тебя случилось, – ответил Саша, продолжая идти дальше, – ну в смысле по поводу её, Маши, ну ты знаешь, о чём я». «А, спасибо, но зачем, зачем мне это?», – спросил Олег. «Ну как зачем, это важно с нашей стороны, иначе мы просто не твои друзья», – ответил Саша. «Вы рядом и это уже утешение, – сказал ему Олег, – тем более я уже об этом и не думаю, так сказать практически». «Ну и славно, главное…», – не закончил фразу Саша, как Олег перебил его: «Главное, не надо меня жалеть, я не жертва, я камень преступления, я оружие, что точно также как и всё вокруг страдает от происходящего, изнашивается, если просто сказать. И теперь мне без разницы на то, что там когда-то было, теперь я просто боюсь», «Чего?», – спросил Саша с понимающим взглядом. «За вас, не хочу, чтобы то, что случилось практически со сторонним человеком, случилось бы с кем-то из друзей, это страшнее даже собственной гибели, кому как, а для меня уж точно», – ответил ему Олег. «Понимаю, понимаю, – сказал Саша, – но ты держись, а мы за тебя, ведь в слабостях сила, именно в них становится ясно, кто настоящий друг, настоящая любовь, преданность и многое другое». «Да, конечно, именно так», – подтвердил Олег, и они пошли к поляне с ребятами.

Под вечер уже более жизнерадостный Олег приехал домой. Попрощавшись с теми, кто ещё был в машине, Олег зашел в дом. «Опять он за своё, снова напился», – услышал Олег голос отца, доносившийся с кухни, «А ты что лучше что ли? – ответила ему мама Олега, – также напьется и пол ночи спать не даёт, почему я, почему Аня, почему мы должны страдать, от этой вашей дурацкой прихоти, почему нельзя по нормальному себя вести, а не наоборот как вам надо, как свиньям, а нам этого не надо, мы этого не заслужили». «Что случилось?», – спросил Олег, зайдя на кухню, «Да ничего», – махнув рукой, ответил его папа, и быстро ушел в зал. «Да Вася опять напился, как отец твой постоянно, и Анечка не знает, куда деваться теперь, хотя чё, ей деваться есть куда, а вот мне, сам знаешь, всегда некуда было деться. Всё вы с ним похожие, но может хоть ты непьющий, не будешь таким со своей, хотя ругаешься часто и кричишь бывает на меня, тебе вообще пить не надо». «Наверно, наверно», – раздумчиво сказал Олег, пройдя в свою комнату. Зайдя в неё, он присел на диван и немного задремал.

Примерно через полчаса Олег услышал, как отец отчитывал на пороге Васю: «Ты что вообще творишь, ты сколько уже можешь её мучить, а?», на что Вася так и ничего и не ответил, а только зашел в дом и направился в комнату Олега. «К тебе можно?», – спросил Олега Вася, немного приоткрыв дверь, «Да», – ответил Олег. Вася зашел в комнату, немного покачиваясь. Вообще, что в последнее время, что и раньше, по Васе никогда особо не было видно, что он слишком пьян, это больше проявлялось в его возможностях мыслить. Нежели его друг с которым он работал в своей мастерской, того вообще при опьянений, даже не особо сильным, качало в обе стороны, из-за чего тот не как ни мог идти ровно, даже если очень сильно пытался. Вася посмотрел в окно, и медленно переведя взгляд на Олега, рухнул рядом с ним на диван.

«Что скажешь?», – спросил очень ровным голосом Вася, «А что я могу сказать, – ответил Олег, обняв Васю за голову, что тот положил ему на живот, – судить других мне не дано, а тем более вас, хотя критика так и напрашивается. Много ты Василий работаешь, много, я не говорю, что надо меньше работать, может просто стоит уделять Ане больше времени, и тогда вам будет полегче. Да, правда, как кто-то сказал:

Как тяжело отдавать свою любовь…

Тем, кто близок больше всех на свете…

Но так просто распространить на них боль…

И даже не заметить…

Вот и вам надо, конечно не забывать про работу, но и про друг друга тоже не забывать, вы же те, кто однажды полюбили друг друга, вытащили друг друга из этого моря, болота, котлована мира людей, а теперь что, хотите отпустить друг друга обратно, нет, вы должны держаться друг за друга как никто другой».

Глава 7. «Теперь ты знаешь»

Прошла где-то неделя, и Олег вновь, как ни в чём не бывало, отправился на работу в офис, на этот раз, взяв с собою только блокнот, так как на этот день в компании была запланирована длинная планёрка на время всего рабочего дня. Олег надеялся, что не встретится с руководителем лицом к лицу, но всё же это случилось. Руководитель опять напомнила Олегу, что у него давно не было сделок, и что это очень плохо в первую очередь для него самого. Отсидев планёрку, Олег наконец-то покинул офис, с каким-то двояким чувством. Он одновременно понимал, что узнал сегодня много полезного, но и одновременно думал о том, что никак не может применить это в своей работе, из-за отсутствия нормальных адекватных клиентов, в данный момент.

Обратно домой Олег решил поехать, так как чувствовал себя полностью выжатым. Он зашел в набитую пассажирами маршрутку и расплатившись за проезд так и остался неподвижно стоять у входа. Неудобство нахождения в маршрутке не давало думать ни о чём больше, чем только о нём. Оставалось только терпеть, не переставая ждать своей остановки – так сказать наибольшим желанием оказалось освобождение от оков неудобств, соединяющих всех людей находящихся под крышей этого автомобиля.

Вдруг боковым зрением Олег заметил, что кто-то смотрит на него из толпы, даже возможно знакомый. Но чувство неуверенности никак не давало Олегу, даже на секунду взглянуть на того человека, хотя бы мельком. И всё же решившись на хитрость, Олег стал вглядываться в окна, будто он проверяет, там ли он едет, где ему надо, или нет. Немного пригнувшись, Олег медленно повёл свой взгляд по окнам, и тут перед его глазами оказалась Майя. «Привет», – широко раскрыв глаза от удивления и дружелюбно улыбнувшись, произнесла Майя. «Привет», – как-то очень непринужденно ответил ей Олег, тем самым чётко закончив их беседу встав к ней боком. Майя тоже в свою очередь перестала улыбаться и отвела от него свой взгляд.

Маршрутка уже подъезжала к пересечению дороги с трамвайными путями, как вдруг водитель начал сбавлять скорость. «Странно, – подумал Олег, – обычно по новым правилам маршрутки не останавливаются не по остановкам». На пыльной обочине стоял широкоплечий мужчина, что явно бы не поместился в и так переполненную маршрутку, но всё же водитель остановился прямо рядом с ним.

Дверь маршрутки открылась, и Олега буквально выдавило из салона. Хоть ему и оставалось доехать пол остановки, он всё же решил вернуться в салон, но тут подсуетился тот самый мужчина с обочины и занял его место. Олег забрался сразу за ним, и начал немного подпирать его спину своим плечом, намекая на то, что ему стоит продвигаться дальше в салон, иначе дверь просто напросто не сможет закрыться. Но вдруг этот мужчина, почувствовав, что его кто-то подпирает, тут же развернулся к Олегу с таким недовольным выражением лица, будто его обсчитали на всю его зарплату, и так же возмущенно толкнул Олега об плечи своими здоровенными руками, из-за чего тот тут же вылетел из салона, ухнувшись в придорожную пыль.

После всего случившегося автоматическая дверь маршрутки закрылась, и микроавтобус, как ни в чём не бывало, поехал дальше. Олег лишь в полном недоумении продолжил сидеть на обочине, не в силах встать с земли. Он равнодушно посмотрел вслед этой маршрутке, что уже совсем скоро должна была скрыться за поворотом, как вдруг увидел, что та остановилась. Из неё вышла Майя и прокричав громким голосом прямо в салон: «Идиот», пошла в сторону Олега.

«Ну вот, дожили, чтоб меня ещё девчонка жалела», – согнув ноги в коленях и положив на них лицо, подумал Олег. Майя оказалась рядом в одно мгновение. «Что с тобой?», – спросила она, и Олег поднял на неё глаза. Мая сидела рядом с Олегом на корточках, белый низ её летнего платья полностью скрывал её ноги, чуть касаясь земли. «Случилось что-то серьёзное?», – вновь спросила Майя, «Ничего», – отведя взгляд, равнодушно ответил Олег. «Ну я же вижу, что что-то случилось», – сказала Майя внимательно рассматривая Олега. «Ну и что же по-твоему?», – спросил Олег, вопросительно разведя руками. «Не знаю что, но по тебе видно, что что-то серьёзное, по крайней мере, мне так кажется», – ответила ему Мая, на что он сказал: «Вот в том то и дело, что ничего, совсем ничего не случилось в моей жизни. Хоть что-нибудь, а у меня ничего».

«Ладно, подымайся», – сказала Майя, встав с корточек. «Зачем?», – как-то совсем без чувств, спросил её Олег. «Ну ты же не будешь сидеть здесь вечно!», – ответила Майя немного наклонившись и подав руку, после чего Олег принял её руку, и сделав над собой усилие, встал на ноги. «Пойдём к Марьяновым, приведёшь себя в порядок», – сказала Майя, легонечко взяв его за руку. «Зачем, мне домой ближе», – сказал Олег, стараясь освободить свою руку. «Ну а что тебе дома делать? Семья? Дети? Нет! Так что пошли к нам в гости, с тобой веселее, подумай, ты сам разве против?», – спросила его Майя, всё так же не навязчиво. «Да нет, не против вроде, просто в таком виде», – ответил Олег. «О господи, там себя в порядок и приведёшь», – сказала Майя, видимо уже совсем уговорив его.

По дороге Олег то и дело отряхивался от пыли, но это особо не помогало. И естественно пришлось поддерживать беседу с Майей. Они разговорились о разном. На вопрос Майи Олегу о его жизненных интересах, тот ответил, что интересуется архитектурой, особенно её историей, и неразглашённых фактах строительства различных старинных зданий. Довольно быстро Олег очень сильно разговорился, перечислив целый спектр своих знаний, и вдруг заметив, что Майя только и делает, что молчит и внимательно его слушает, спросил её: «Слушай, а я ни много болтаю, а то ты вообще только молчишь и молчишь?». «Я тоже об этом подумала, – рассмеялась Майя, и добавила, – продолжай, продолжай, мне очень интересно».

Минут через пять они уже подошли к дому Марьяновых. «И всё-таки в гости, и в таком виде», – немного переживал Олег, пока ехал с Майей в лифте. «Ничего, мы же не чужие люди, друзья, всё понимаем, чего стыдится то?», – утешила его Майя. Через минуту они уже заходили в квартиру Марьяновых. «А вот и мы, – сказала Майя, быстро перешагнув порог, и что-то прошептав на ушко Наде, после чего та не выдержала и тихонько хихикнула, сказав Олегу: «Проходи быстрее», – и тот тут же направился в ванную, краем глаза заметив, что в зале есть ещё кто-то из гостей.

Зайдя ванную и закрывшись, Олег в первую очередь помыл руки и лицо, после чего начал вытираться влажным полотенцем, стирая пыль со своей одежды. Заканчивая приводить себя в порядок, Олег вдруг услышал, как девчонки в зале расхохотались, видимо разговаривая о чём-то своём, и через пару минут, уже в более опрятном виде вышел к ним.

В зале, за столиком с чаем и сладостями, на диване и в креслах сидели младшая и старшая сёстры Марьяновы и Оксана с Майей. Всё бы ничего, но лишь присутствие Оксаны немного напрягало Олега, но он всё же сел к ним на диван. Оксана тут же взяла со столика чашку чая и подала Олегу. «Спасибо», – как-то вскользь сказал он ей, вырвав чашку из её рук, сразу принявшись пить чай, будто им одолела сильная жажда.

«Олег, мы тут, пока тебя не было, размышляли, что такое "Настоящий мужчина", и хотели бы узнать, что ты можешь сказать по этому поводу, ты же всё же мальчик, может тебе виднее?», – спросила его старшая Марьянова. «О, наконец-то кто-то назвал меня мальчиком, а то всё только и слышу: "Мужчина", "Дяденька", "Товарищ", а я мальчик, всего лишь мальчик в свои-то двадцать! – ответил Олег, от чего на лицах девчат проявилась невольная добродушная улыбка, – я считаю, что мужчина это тот, кто может отвечать за свои поступки, и не только за поступки, но и за свои мысли, так сказать образ мыслей, свою совесть, свои мотивы, свою личную мораль». «Да, глубоко копаешь», – сказала Оксана задумчиво, «Лишь до грунтовых вод, на практике всё намного сложнее», – добавил Олег серьёзно, из-за чего все девчонки расхохотались. «Так говоришь, прям как философ», – сказала младшая Марьянова не переставая смеяться. «И это, по-вашему, смешно?», – немного недовольно, но всё же также с юмором спросил Олег, после чего взглянул на Майю, что почти не смеялась, а только лишь улыбалась за компанию.

Через полминуты смех стих, и младшая из Марьяновых спросила Олега: «Ну тогда что по-твоему представляет настоящая девушка, ну или женщина?», на что Олег ответил: «Но вы-то, уже рождены женщинами». «В каком смысле?», – очень удивлённо спросила Оксана, на что Олег ответил: «Вы уже имеете статус слабого пола от рождения, в отличие от мужчин. Мы-то парни рождены изначально мальчиками – беззащитными детьми, и просто обязаны в своё время приобрести статус настоящего мужчины, а у вас ваш статус сразу, комплектом, можно так сказать. Нет, я ничего не говорю, могут быть сильными и женщины, как и духом, так и физически. Только вот ещё в чём загвоздка, некоторые парни, что конечно очень жаль, так и не получают статус настоящего мужчины в своё время. А вы девушки, ну это так обобщённо, здесь таких не присутствует, наоборот бывает, теряете свой статус настоящей женщины», «Ты про быдло?», – спросила Олега Оксана, на что Олег ответил: «Да, да, про них, хотя и мужчина может стать быдлом, а это уже не лишение статуса настоящего мужчины или женщины, это уже лишение статуса "человека" в общем». «Ну ты про тех быдло, что пьют до потери пульса, и ведут себя как свиньи, и всё такое, в этом роде, да?», – спросила Майя Олега, «Да про них, именно про них», – подтвердил он.

«А у меня другой вопрос, – обратилась к Олегу Оксана, – если парень боится девушку, ну или женщину, не важно, он настоящий мужчина, или нет?», на что девчата немного нахмурились, будто не особо поняли что имеет в виду Оксана, но Олег не подал и виду, ведь прекрасно понял, что это была провокация чистой воды. «А я считаю так, – задумчиво сказал в ответ Олег, – женщин бывает приходиться боятся по многим причинам, но главное в этом вопросе, это не страх, а необходимость остерегаться такой женщины, что представляет из себя одно коварство и неявные цели, то есть если, к примеру неясно, что она от тебя хочет, то это значит что она заберёт у тебя всё».

Девчата вдруг замолкли, после того как Олег это сказал. «Понятно, – ответила ему Оксана, – а если образ мыслей мужчины не ясен, напротив стоящей ему женщины, то она должна уважать, эти его размышления, и жизненные принципы?», – спросила Оксана Олега. «Да, но только если он, как я уже говорил, может ответить за свои мысли и жизненные принципы, почему он так поступает и что его к этому подталкивает, а не руководствуется отговорками типа "Все так делают" или "Родители так воспитали", это не ответ, мужчина должен понимать для себя самого, почему так и не иначе». «Да, выходит, ты по праву, дал этот ответ», – проболталась Оксана, из-за чего все ещё больше удивлённо нахмурились и обратили взор уже на неё. «А, ну, это, в смысле, не важно», – нервно смеясь на каждом слове, сказала им Оксана. «Когда это он такой ответ давал?», – удивлённо спросила Оксану Надя. «Она же сказала не важно, значит не важно, – сказал Олег, вставая с дивана, – ладно, пойду я, засиделся я у вас, спасибо за приём», – как-то одновременно неловко, но при этом довольно серьёзно сказал Олег, и вышел в коридор. «Я провожу», – сказала Майя ему вслед. «Ты извини её, она Оксана такая, сам понимаешь, очень неформальная, мы ничего плохого сказать не хотели», – сказала она уже обувающемуся Олегу, «Понимаю, – ответил он ей, приоткрывая дверь, – понимаю, даже не представляешь, на сколько я это понимаю, а вы, если что не бойтесь, не чем вы меня не обидели и Оксана тоже, просто мне уже и в правду пора, вот и всё». «Ладно пока, ещё приходи, ага», – сказала Майя Олегу вслед, когда тот уже открывал дверь тамбура. «Ага, ага, приду, приду, пока», – сказал он, прикрыв за собой дверь, после чего Майя медленно села на пол, подперев собою входную дверь. Олег что-то замешкался на лестничной площадки, как вдруг тамбурная дверь проскрипела за его спиной. Он снова подошел к ней с намерением закрыть, но не смог этого сделать, так как замок оказался неисправным. «Видать язычок запал», – подумал Олег, осмотрев замок в том свете, что сейчас был в его распоряжении. Олег, было хотел вернуться, открыв квартирную дверь, но вдруг заметил что она слегка приоткрыта. Олег хотел уже дернуть за ручку, как услышал, что за дверью кто-то тихо плакал. Это была Майя, сидевшая у основания двери. «Майя плачет, с чего это вдруг», – подумал Олег и прислушавшись ясно расслышал, что это была точно она, и тут же услышал что кто-то вышел из зала в коридор. К Майе вышла Надя.

«Ну, что случилось?», – спросила она сев рядом с Майей, после чего та тут же повалилась в её объятия, положив свой затылок ей на грудь. «Олег, да?», – спросила Надя Майю, погладив её по голове. «Да», – ответила она, чуть перестав плакать. «Что?», – вопросил про себя Олег, услышав всё это. «Ну ясное дело, а плакать то что?», – очень тепло спросила Надя, на что Майя ответила, утирая лицо: «Понимаешь, когда я с ним познакомилась, мне он показался совсем не плохим, даже очень хорошим человеком, и я всё-таки решила развить с ним дружбу, но от того как я всё больше узнавала о нём, я всё больше понимала, что он не просто мне приглянулся, а в действительности по настоящему нравится, может в моей жизни и не было того что случилось с ним, и я не могу полностью его понять, но то, что он на самом деле мне дорог, я знаю точно. Я без него не могу, будто чувствую, как он станет мне дорог в будущем, будто чувствую как каждую секунду рядом с ним, я всё больше и больше влюбляюсь в него, и не хочу, совсем не хочу с ним расставаться. Понимаешь?», «Понимаю», – протянула Надя в ответ, и заметив, что входная дверь не закрыта, взялась за её ручку, немного приоткрыв её чтобы как можно лучше захлопнуть. И тут Олег, что всё это время стоял за дверью, застывший от всего услышанного, моментально сообразил, что его сейчас могут увидеть, и тут же отошел от двери и буквально за пять секунд покинул лестничную площадку, спустившись на этаж ниже крупными, почти бесшумными шагами.

Через мгновение Олег уже стоял перед лифтом, в ещё большем оцепенении, никак не решаясь нажать кнопку вызова. Вдруг лифт приехал сам собой и открылся перед Олегом. Он вошел в него и облокотился об одну из стен спиной. Лифт закрылся и неторопливо отправился на первый этаж. Через пару секунд ноги Олега потяжелели и он сел на корточки, всё также облокачиваясь об стенку лифта. «Ненавистен всеми, – сказал он, обхватив руками голову, – нелюбим самим собой. Это же полный бред, ничтожен, жалок, как она может любить такого?».

Олег и не заметил, как лифт уже прибыл на первый этаж. Двери открылись, и в них зашел молодой мужчина, лет тридцати, видимо тоже жилец этого дома, в дорогом классическом костюме, в очках с массивной чёрной оправой, и с кейсом в руках. «Парень, всё в порядке?», – спросил тот мужчина Олега, «Да», – ответил он, подняв на него глаза. «Ну так тебе помочь?», – вновь спросил мужчина, помогая ему встать. Олег в развалку вышел из лифта, сказав тому мужчине напоследок: «Нет, вы не подумайте, я не пьяный, просто. Эх», – вздохнул он очень сильно в конце своей фразы. «Понимаю, в ваше время у меня тоже было много жизненных проблем, но ничего, держитесь, всё у вас впереди», – сказал мужчина, похлопав Олега по плечу, после чего нажал кнопку нужного этажа, и дверь в лифт закрылась.

«Что я и вправду, ведь ничего дурного не случилось», – подумал Олег, выходя из подъезда, и направился домой. Вечерняя тьма, окутывающая всё вокруг, встретила Олега, недалеко от дома, приветствуя его своим свежим ветерком, дуя ему прямо в лицо. А он просто шёл по дороге уже совсем ни думая ни о чём.

Глава 8. «Почему?»

Олег продрых всю ночь как убитый и даже чуть не опоздал утром на работу. Идя по дороге, он только и думал об одном: «Как, что, почему? Почему такое произошло, как вообще такое случается? Да, Майя очень хорошая девушка и с виду и видимо даже в душе, но что теперь делать мне, как я смогу теперь спокойно смотреть ей в глаза, после того что я узнал, что я ей скажу при нашей новой встрече? Как же непросто это осознавать, ладно, если бы я уже любил её, или если бы она понравилась мне раньше, чем я ей. А что теперь? Жизнь не даёт мне никакого выбора. Да, я понимаю, что это самый лучший вариант, по крайней мере, по сравнению с…», – оборвалась мысль, как его вдруг вновь сковало, и совершенно другие мысли навалились на его голову, от которых стало так тяжело и невыносимо, что захотелось просто отвернутся, отвернутся даже неизвестно от чего, отвернутся от себя, от своего разума, что так и подливает масла в огонь. Всё и так ясно, дело в том, что Олег вспомнил Машу, её последние слова, эмоции, её размывчатый силуэт на фоне мчавшегося КамАЗа, после чего мельком вспомнилась Алёна, от чего Олег даже чуть-чуть зажмурился. Но всё же он взял себя в руки и глубоко вздохнул, от чего выражения его лица стало более спокойным, и он пошел дальше.

Через десять минут Олег был уже на работе, и разбирал новые заявки в своём мессенджере. «Одни бессмысленные клиенты, – подумал он, – и то им не так, и это не так. Ведь интересуются одним, чего бывает нет, но взамен есть практически тоже самое. Предлагаешь им это, а они не то что не соглашаются на предложенный вариант, да ещё бывает и обругают тебя до кучи, жалуясь что это совершенно не то, что им надо. Есть ещё и такие, деньги им девать не куда, давайте квартиру подороже, а залог платить никто не хочет». Да, конечно, Олег был прав, работа в любой сфере услуг очень сильно зависит от клиентов, и абсолютно в каждой такой сфере найдётся клиент, которому хоть ты весь сервис выдай, всю душу раскрой, окажи услугу по первому разряду, все ровно чем-то да останется недовольным.

Олегу совершенно не хотелось работать, но вроде как в середине дня нашёлся более-менее удачный вариант, и клиент, что был готов его рассмотреть. Олег назначил просмотр на семь вечера, и собравшись отправился домой.

«Погодите-ка, – вновь неугомонно подумал Олег, идя по дороге домой, – не похож ли я на своих клиентов, только в своей жизненной ситуации. Да, Майя хорошая девушка, нет, я не то чтобы боюсь, просто это для меня впервые, чтобы кто-то, вот так, сам взял и полюбил меня первым. Да, конечно, бывают самые разные варианты разворота подобных событий, момента влюблённости, и последующим за ним осознанием того, что ты по-настоящему полюбил этого человека. Эх, я как всегда ничего не знаю, совсем ничего не знаю, даже казалось бы, в такой довольно простой, а может и не простой, но всё же очень жизненной ситуации. Хотя почему не знаю, может наоборот и знаю, может, я просто не хочу этого знать, вот мне и кажется, что я с этим не знаком. И как же я собирался по настоящему полюбить Машу, да ладно уж с ней этой Алиной, но Маша, рано или поздно, я все ровно бы должен был ей признаться, и может быть мы бы даже могли стать счастливыми, но это только лишь мысли, а как это могло бы быть на самом деле. Вот именно, этого-то я и не знаю. Я не знал, каково это, не только любить, но и быть любимым, и вот в этом-то вся и проблема. Я просто, и даже не я, моё сердце, мой разум, не верят, я заставляю их поверить, но нет, они отказываются верить этой правде. Я уверен, я не ослышался, это был голос Майи, она говорила про меня, она говорила искренне. В последнее время я только и делал, что убивал себя, убивал душевно, что истощало меня физически. Неудачи на работе, нелюбовь или что это было, высокомерие со стороны Маши. Да, на это стоило обратить внимание, но нельзя этим жить, жить тем, что мертво, или пока на данный момент неизменно. Это стоило пережить, и жить дальше, а я дурак, как всегда думаю не о том. Майя права, если бы все так жили как я, то во что бы превратился наш мир, если бы все однажды сдались, однажды разом поумерали. И я не должен забыть это, то что случилось, а должен переключиться на лучшее, что есть в моей жизни сейчас. Да, работа не задалась, но ведь это ещё не конец, всё может измениться в любой момент, в крайнем случае, уйду работать в другое место, моя жизнь не закончится на этом. А Майя, именно она оказалась такой особой поддержкой для меня в это особо трудное мне время. Светлый луч радуги, в проблеске серых будней. Друзья, у меня же есть друзья, семья. Всё есть, с чего же я раскис. Я ведь не такой, я ведь никогда не сдавался, но именно эти трудности выбили меня из колеи».

«Всё», – решительно сказал вслух Олег, и заметил, что из-за того что задумался, забрёл совершенно не на ту улицу по которой он обычно шёл домой. Он поднял глаза, чтобы оглядеться и вновь увидел её, Майю. «Она что теперь преследует меня?», – просвистело в мыслях у Олега, после чего он тут же вспомнил, что вчера слышал, как Майя сказала кому-то из Марьяновых, что зайдёт к ним на следующий день. Майя в свою очередь тоже заметила Олега и тут же направилась в его сторону. Олег почувствовал себя немного неловко и тоже медленно, будто чего-то опасаясь, пошел в её сторону. Майя подходила всё ближе и ближе, то и дело, поправляя свои волосы, что было явным жестом симпатии.

«Привет Олег», – сказала Майя, тут же его обняв. Олег лишь оцепенел на месте не в силах не произнести и слова. «Привет, – выдавил он из себя, – ты как здесь?», «А я снова к Марьяновым», – ответила Майя, не переставая его обнимать. «Понятно, а ты это…», – немного растерянно сказал ей Олег, не совсем поняв такой продолжительности объятий. «Ой, прости, – сказала Майя, наконец отлипнув от него, – просто очень рада тебя видеть, давно не виделись». «Ну да, всего лишь одну ночь», – весело заметил Олег, на что Майя чуть одёрнулась и покраснела. «Ах да, ты же к Марьяновым собиралась», – стараясь перевести тему, сказал Олег, почесав затылок, и глянул куда-то в сторону. «Ну да, – ответила Майя, – ты вчера так рано ушел, что-то случилось?», «Хм, случилось, – в полголоса, с недовольной ухмылкой, сказал Олег, и тут же взволнованно добавил, – да нет, не случилось, просто поздно уже было, а вы наверно ещё сидели после меня?», «Да посидели ещё немного, просто я…», – сказала Майя, не закончив, так как Олег перебил её: «Ну, тогда ладно, тебя там уже наверно заждались». «Подожди», – спокойно ответила Майя, нежно посмотрев на Олега, из-за чего ему стало слегка не по себе. «Я пойду наверно», – протянул он, «Иди», – всё также нежно ответила ему Майя, «Ну тогда пока», – сказал он ей, прежде чем удалиться. «Пока», – сказал она ему вслед. «Точно, всё точно так, как она говорила, – думал Олег, уже скрывшись в глубине улиц, от взгляда Майи, – и что это её "просто я", что она хотела этим сказать, и этот взгляд, всё и так понятно».

К семи вечера Олег поехал на показ квартиры. К его удивлению клиентов всё устроило, и довольно быстро дело перешло к сделке. Олег был на седьмом небе от счастья, осознавая, что у него вновь появилась работа. Пока он строчил договор, авторучка так и желала выскочить из его руки, от того счастливого волнения, что сейчас охватывало Олегом. После завершения сделки, Олег как полагается, раздал всем свои визитки. В свою очередь один коренастый мужчина, в классическом коричневом костюме, что тоже присутствовал на сделке, отвёл его в сторону и сказал: «Знаете Олег, я там видел в вашей базе одну интересную квартиру, за двадцать пять тысяч в месяц, и хотел бы снять её для своей племянницы, она скоро будет получать в том районе высшее образование, и это самое удобно для неё место». «Да, конечно, без проблем, – ответил Олег, и спросил, – когда хотели бы посмотреть?», «Вот, – сказал тот мужчина в ответ, и протянул уже свою визитку, – позвоните мне завтра в десять утра, а там дальше и договоримся». «Хорошо, вас понял», – сказал Олег и пожал ему руку.

Через пару часов Олег был уже дома, ужиная и радостно делясь с родителями, как прошла сделка. Но вдруг средь этой радости, на его лице вновь выступило выражение какого-то забвения. «Как же я теперь должен сказать ей, что я всё знаю и даже не против этого», – подумал он про себя.

Глава 9. «Вперёд»

На следующее утро Олег позвонил по указанному в визитке номеру телефона и назначил встречу на четыре часа дня. Олег был вне себя от радости, столько месяцев спустя он наконец должен получить неплохие комиссионные. Решив не идти пешком, а поехать до назначенного места, Олег и не заметил, как быстро оказался у необходимого подъезда. Время близилось к четырём, а клиента всё не было. Вдруг вдали улицы забрезжил тот самый коричневый костюм. Это был тот самый Виталий Фёдорович. «Здравствуйте, – сказал Олег, пожав ему руку по прибытию, – собственник наверняка уже в квартире, я пожалуй позвоню в домофон». «Не стоит, скоро должна подойти моя племянница», – сказал ему Виталий Фёдорович. «Ну мы можем зайти, а она пусть как подойдёт, сама позвонит, и мы её впустим», – предложил Олег, на что Виталий Фёдорович согласился и через пол минуты они были уже в квартире. Олег только начал рассматривать квартиру, как зазвенел домофон. «Я возьму», – сказал Олег, подойдя к домофону. «Я по аренде», – зазвучал молодой голос в трубке, что показался Олегу разительно знакомым. «Да конечно, заходите», – сказал Олег, и нажал на трубке открывающую дверь кнопку, после чего продолжил рассматривать квартиру, как было обыденно в его работе.

Через минуту все услышали, как кто-то открыл входную дверь и переступает порог, «Я встречу», – сказала собственница, и помчалась в прихожую. Олег стоял посреди зала и глядя в сторону окон, перечислял все преимущества данной квартиры, и вдруг краем уха услышал как за его спиной помимо вернувшейся собственницы, в зал мягкой поступью зашел кто-то ещё, немного тяжело дыша, «Видимо бежала по лестнице», – подумал Олег, попутно завершая свою презентацию, рассказав на последок о исправности пластиковых окон.

Тут и не стоило много гадать, кого увидел Олег, когда обернулся взглянуть на будущую жительницу этой квартиры. Это была Майя. Да, да, она самая, теперь с удивлением смотревшая на Олега. «А ты тут чего?», – немного неуверенно спросила она его, «А я тут по работе», – ответил он, переведя взгляд на Виталия Фёдоровича. «А вы я вижу, знакомы?», – спросил тот Майю, «Да, Олег мой хороший друг, и я вижу, ты не зря выбрал возможность взять услугу именно у него», – сказала Майя, подмигнув Олегу. «Так ты знала, что я здесь работаю?», – спросил Олег Майю. «Вовсе нет, просто дядя обещал снять для меня квартиру в центре и вчера сказал мне, что нашёл таковую, даже рассказал, что её сдаёт очень хороший риелтор, но я даже и подумать не могла что это ты», – сказала она, взяв его за руки, от чего Олег даже чуть одернулся, но сразу же постарался расслабиться и не подавать виду, что немного переживает с момента появления Майи. «Ну что ты как не свой», – сказала Майя непринужденно и присела вместе с ним на диван. «Ну что, нравится квартира?», – спросил её дядя, на что Майя положила свои ладони себе на колени, и немного раскачиваясь, оглядела зал. «Да, конечно», – ответила она радостно. «Оформляйте», – весело скомандовал её дядя, и Олег принялся за дело.

Дело было в шляпе, и Олег как обычно уходивший первым, наконец, получив свои комиссионные, решил покинуть квартиру, но в уже в дверях его догнала Майя, явно намеренная проводить хотя бы до двери подъезда. «А ты что в действительности не знала, что твой дядя заинтересовался моим объектом?», – спросил её Олег, спускаясь вместе с ней по лестнице, так как они решили не вызывать лифт. «Да, совсем ничего, он мне вчера такой говорит: "Завтра поедем, и как я тебе и обещал, сниму для тебя квартиру, её сдаёт один молодой риелтор, очень опытный и доброжелательный для своих лет специалист", и я даже и подумать не могла, что это ты», – ответила она, идя рядом с ним вприпрыжку. «Да, как говорится, земля круглая», – сказал Олег, открыв дверь, и вышел на улицу, после чего и Майя вышла следом за ним.

«А как ты потом попадёшь?», – спросил Олег, заметив, что Майя решила проводить его даже чуть дальше двери подъезда. «Позвоню», – ответила Майя, отпустив за собой дверь, что почти бесшумно захлопнулась на магнит. «Квартира сорок три, ах да, ты же и сама знаешь», – сказал ей Олег. «Знаю, знаю», – сказал она, подойдя к нему поближе. «Знаешь, я и вправду очень рада, – сказала Майя, положив руку на плечо Олега, что теперь не напрягло его, а лишь отозвалось приятным волнением в его сердце, – ну что ты смог выполнить свою работу, а я в свою очередь поселится там, где мне хотелось, ты приходи в гости, я буду ждать, теперь я ближе буду жить, и ты даже знаешь где». «Да, конечно, – ответил ей Олег, посмотрев на неё, и увидев, как она смотрела ему прямо в глаза, – это моя работа, рад, что тебе понравилось». «Пойду я, пожалуй», – сказал он, взяв её руку, что была на его плече и нежно сжал её в своей. «Не забудь, ты обещал придти в гости», – сказал Майя Олегу, когда он уже пошел, медленно отпуская её руку, «Ну конечно, – ответил он ей радостно, помахав на прощанье, – как о таком можно забыть», на что Майя широко улыбнулась, будто над чем-то очень сильно смеялась, и тоже помахав на прощанье, пошла в сторону подъезда.

Да, постепенно жизнь налаживалась. Наконец у Олега появилось довольно много достойных сделок, благодаря чему он теперь мог нормально себя обеспечивать. Олег, как и обещал, ходил к Майе в гости, когда та приглашала его вместе с друзьями. Со временем их встречи переросли в более обширный характер, они теперь ходили в кино, театр, и различные концерты, в окружении всё тех же друзей. Друзьям было ясно видно, что Олега с Майей связывало нечто большее, чем просто очень хорошие дружеские отношения. Теперь Олег был убеждён, что Майя и вправду любит его. Майя тоже поняла, что Олег полюбил её, но пока не разговаривала с ним об этом. Теперь они оба ждали, только вот чего, возможно какого-то белее романтичного момента, для того чтобы наконец высказать друг другу всё самое важное. В основном они всегда находились в кругу друзей, что, по их мнению, не было подходящим местом для чего-то подобного.

Спустя месяц с момента того самого заселения Майи в квартиру, сдаваемую Олегом, они наконец оказались наедине, хоть и были в общественном месте. Они ехали в трамвае, как раз в сторону того самого места где этим летом Олег выпал из маршрутки, по вине одного злобного пассажира. Как нестранно в трамвае никого не было, кроме кондуктора, сидевшего где-то в конце салона. Хоть все места и были свободны, Олег с Майей стояли, держась за поручни. Они стояли довольно близко друг к другу, и о чём-то разговаривали. Олег то и дело бегал глазами стараясь всмотреться в глаза Майи, но при осознании того что она тоже в свою очередь смотрит ему в глаза, отводил взгляд.

Вдруг на повороте трамвай качнуло, из-за чего Майя выпустила из рук поручень и повалилась в объятья Олега, старающегося не дать ей упасть. Теперь их взгляды наконец соединились, Майя нежно смотрела на Олега, что также не мог оторвать от неё свои глаза. Когда они вновь взялись за поручни Олег сказал ей: «У тебя волосы растрепались», «Расправь, а то я без зеркала не вижу», – попросила она очень нежно, на что Олег протянул свою руку и принялся аккуратно и нежно разглаживать Майины волосы рядом с её щекой. И тут Майя взяла его руку и тихонечко прижала её к своей щеке, от чего Олег улыбнулся, и вновь взглянул ей прямо в глаза. Они горели как бесценные голубые бриллианты, что казалось, впитывали своим бездонным сиянием всё вокруг, преображая во что-то более насыщенное и неповторимое. Олег подвинулся к ней поближе. Майя сладко улыбнулась и он поцеловал её.

А их трамвай ехал дальше, вглубь провинциальных улиц, издавая свой обыденный шум металлических колёс и тот самый неповторимый звук сигнального звонка.