Екатерина Серебрякова
Новая жизнь с… февраля!

Глава 1

Зимний день не предвещал ничего нового. Я планировала наслаждаться своим законным отпуском так, как это делает любая одинокая двадцатишестилетняя девушка: валяться перед телевизором с ведром мороженого.

Заранее был заряжен фильм «Блондинка в законе», отключен телефон и домофон. Ничего сегодня не должно мешать мне наслаждаться одиночеством!

– Вот есть же девушки! – Восхитилась я вслух, заглатывая столовку ложку подтаявшего мороженого. – И для себя живет, и сознание людей меняет, и благое дело делает. А я?…

Не став наблюдать за титрами, я отставила на журнальный столик ведерко с ложкой и подошла к зеркалу.

В отражении на меня смотрела молодая симпатичная девушка. Длинные русые волосы, приятное лицо и искренней широкой улыбкой, фигурка, конечно, не как в школьные годы, но тоже вполне ничего!

– Негоже, Екатерина Викторовна, такой шикарной женщине лучшие годы своей жизни просиживать перед телевизором! Решено! Начинаю новую жизнь. Скажем так с… – я глянула на календарь. – С февраля!

Первые числа последнего зимнего месяца маячили на горизонте, принося с собой крепкие морозы, снежные завалы и, конечно, ветер перемен.

Все еще находясь под впечатлением от фильма, я довольно уверенно решила круто изменить свою жизнь.

– Займусь спортом, начну правильно питаться, – записывала я в блокнот свои наполеоновские планы, – поменяю, наконец, работу и найду парня!

Повторив несколько раз все вышеперечисленное как мантру, я с чувством выполненного долга завалилась на диван, утягивая с собой мороженое. Ну, а что? Обещала же только с февраля начать!

Но ветер перемен буквально сквозил в моей буйной головушке, подкидывая все больше и больше мыслей по саморазвитию и совершенствованию личности. Запекая мясо на ужин, я вдруг решила в обязательном порядке записаться на кулинарные курсы. Когда включила телевизор и одним глазом заприметила новости, пообещала себе следить за политикой и, может быть, даже выучить какой-нибудь язык.

Но, увы, зная себя, запала хватит на ближайший день, максимум ночь. Как только завтрашним утром я проснусь в теплой кроватке, рвение что-либо делать моментально улетучится, на смену ему придет лень и любовь к размеренной жизни.

– Надо записаться куда-нибудь прямо сегодня! – Решила я, вскакивая с кровати в одиннадцать вечера. – Хотя, куда я запишусь в такое время? Но хотя бы выберу, куда вообще буду записываться.

Проштудировав интернет и собственный район на наличие всевозможных мастер-классов, я все-таки остановила выбор на кулинарных курсах. Повар из меня, прямо скажем, не очень. Да и, если честно, идти на уроки кройки и шитья, а тем более актерского мастерства мне никак не хотелось.

– Вот и ладненько! Научусь вкусно готовить, а там, глядишь, и мужичка какого подцеплю.

С этими мыслями я преспокойно легла в кровать и крепко-крепко зажмурила глаза, надеясь приблизить наступление завтрашнего дня и исполнение моих грандиозных планов.

Утром, как и ожидалось, настрой идти куда-то и делать что-то, да еще и за свои собственные день и время куда-то пропал. Пожалуй, я бы плюнула на все данные вчера обещания, изорвала бы блокнот и продолжила дальше смотреть телевизор, если не одно «но».

– Здравствуйте, Лев Семенович. – Радостно поздоровалась я, как только на экране мобильного высветилось имя бывшего педагога. – Чем обязана?

– Доброе утро, Кать. Надеюсь, не разбудил? У меня к тебе предложение, от которого ты не можешь отказаться.

– Лев Семенович, у нас с Вами только дружеские отношения. Замуж не пойду, даже не зовите. – Мужчина на том конце рассмеялся. Боже мой, как давно я не слышала его смеха!

– Не зову, Кать, не зову. Боюсь, жена будет против, да и Законодательство Российской Федерации многоженство не скоро разрешит. В общем, предложение есть поработать.

– Так, подробнее? – Расправляя листочек с данными накануне обещаниями, я решила, что еще не все потеряно.

– У нас освободилось место философа. Не хочешь студентам лекции почитать?

– Ну…. – Протянула я. – Не скажу, что снова возвращаться в университет – мечта всей моей жизни, но я подумаю, Лев Семенович.

– Кать, умоляю! Ты же со студентами на одной волне, сама от работы кайфуешь. Соглашайся!

– Ох, знаете Вы, как даму уговорить. Ладно, черт с Вами! Когда приходить?

– Катюша, ты чудо! Первого февраля жду на кафедре.

Бывший преподаватель отключился, оставляя меня один на один с собственными мыслями.

– Ну, что, Катюша, обещала с февраля, значит с февраля! От судьбы не убежишь.

Первым делом после разговора со Львом Семеновичем я порвала со старой жизнью, если быть точной, со старой работой. Позвонила начальнику, на которого я работала переводчиком, и послала его ко всем чертям вместе с мизерной зарплатой и нечеловеческими требованиями.

Работа мне никогда не нравилась. Языки, честно сказать, не любила, но знала хорошо в силу образования лингвиста. Вот и приходилось работать, особо не напрягаясь, но и не восхищаясь тем, что делаю.

Но теперь настал этому конец! Начинаю жизнь с нового листа, занимаюсь только тем, что нравится, общаюсь лишь с теми, кто интересен (и другие цитатки из подростковых пабликов).

Вообще, работать педагогом мне уже доводилось. Два года назад, окончив университет, почти полгода я работала аспирантом, преподавала ту же философию. Предмет максимально нудный, но я умудрялась рассказывать его так, что у студентов он был чуть ли не самый любимый.

Полгода мне работалось очень даже хорошо. Я любила работу, работа любила меня. Но потом что-то щелкнуло, захотелось перемен. Вот и докатилась я со своими желаниями, спустя год, до такого вот образа жизни.

Но ничего! Я свое наверстаю.

Прежде чем идти записываться на кулинарные курсы (я все-таки хотела покорить эту вершину), перебрала свой гардероб. За год на самые первые полки перешли джинсы, бесформенные свитера, футболки и прочая одежда, напоминающая мешок. Где-то в потаенных местах шкафа скрывались и блузки, и платья, и деловые костюмы. Настал их час!

Пока капалась в вещах и перебирала все имеющееся, время перевалило за полдень. Пора и на улицу выбираться.

Наспех нацепив джинсы, удобный пуховик и угги, я вылетела из квартиры, громко хлопнув дверью.

– Черт! – Выругалась я на весь подъезд, когда почти у лифта запнулась о какую-то огромную коробку. – Кто тут свои манатки посередь дороги выставил? – Но хозяин вещей не отозвался. – Ладно, помилую тебя сегодня, не буду разражаться гневной триадой. Надеюсь, ты съезжаешь!

Обойдя баррикады, я все-таки вошла в лифт и нажала кнопку нужного первого этажа.

– Да что ж это такое?! – Я возмутилась, когда на выходе из лифта чуть не впечаталась в высоченную коробку из-под холодильника. Нет, конечно, она стояла не прямо за дверьми, просто я шла, не видя ничего перед собой, но ведь не на себя любимую ругаться. – Дядь Валер, кто тут такой умный свою квартиру по частям в подъезд выставил? – Обратила я к консьержу, нервно покуривающему у окна.

– Дак на твой этаж, Катьк, какой-то переезжает. Вот, вешчи потихоньку заносит.

– Ох, только новых соседей мне не хватало! Вы его, дядя Валер, предупредите, что я буйная. Могу и полицию вызвать. А чего хуже, вообще сама приду!

Мужичок только хмыкнул на прощание, провожая меня взглядом до двери.

– Да твою! – Я хотела разразиться матом на весь двор, потому как уже третий раз за несколько минут чуть не поцеловалась с какой-то коробкой, но не стала. Я же теперь педагог все-таки, нужно держать язык за зубами. – Ну блиииииииииин! – Не сдержалась я, когда четвертая коробка, не увернувшись от моего ловкого маневра, заставила рухнуть в сугроб.

– Девушка, Вы в порядке? – Откуда-то из-за грузовой машины показался молодой парень, явно озадаченный моим приземлением в сугроб.

– Конечно, в порядке. Зима, минус двадцать, а я в сугробе! Зато падать не больно было. – Ворчала я, конечно, больше для виду. Правда, ведь сама виновата, что несусь куда-то, не замечая ничего под ногами. – Вы вообще в квартиру переезжаете или к нам в подъезд?

– В квартиру, конечно. В сорок девятую! – Парень ослепительно улыбнулся, подавая мне руку. Вот же, черт, еще и дверь напротив моей!

– А старшие где?

– Какие старшие? – Непонимающе глянул он на меня.

– Ладно, забей. – Я тоже окинула парнишку взглядом, но скорее более оценивающим. Плечистый, конечно, высоченный, но на лицо совсем ребенок. Лет семнадцать, может, восемнадцать. – Ты, если в квартиру переезжаешь, вещи туда и складывай. Нечего тут городки устраивать.

– Да не переживайте Вы так! Вернетесь, все будет в лучшем виде.

– Ага. Учти, что я ненадолго.

Оттряхнув пуховик от снега, я уверенными шагами зашагала в сторону найденного еще вчера адреса. Надеюсь, по пути к кулинарным курсам этот умник своих коробок не наставил.

Вообще, перспектива нового соседа меня не очень радовала. Я хорошо относилась к людям, соседей своих уважала, но они все были людьми воспитанными, тихими. А этот…. Мало того, что молоко на губах не обсохло, так еще и тусовщик на вид. Что он сюда будет друзей пачками водить и до одиннадцати музыку так слушать, что у меня обои от стен отойдут?

Ладно, буду надеяться, что обойдется. Может, парнишка все-таки с родителями переезжает? Хотя квартирка напротив однокомнатная. Маловато как-то для семьи.

Пока раздумывала о новом соседе, дошла до нужного дома.

– Закрыто на ремонт. – Озвучила я надпись на ярком фоне с какими-то кулинарными шедеврами. – Четыре коробки на пути, закрытая дверь. Кажется, сама судьба бережет местную кухню от моих умелых рук. Ладно, черт с вами, как-нибудь сама научусь.

Решив не отступать от своей цели, я зашла в соседний книжный магазинчик, купила поваренную книгу (зачем, интересно, когда все в интернете есть?) и направилась домой, надеясь, что новый сосед успел разобрать баррикады, а не настроил новых.

– Я и не думал, что Вы настолько быстро. – Белозубый парень, подхватывая какую-то коробку, настиг у меня у двери в подъезд. – А я, кстати, почти все. Дверь не придержите?

– Что за мужики пошли? Им еще и дверь подержать надо! – Сострила я, открывая домофон своим ключом. – Ну, чего встал? – Парень как-то странно глянул на меня и, поставив коробку на пол, взялся за ручку двери.

– Проходите, пожалуйста. – Я хотела возразить, но зачем? Признавать, что сказала глупость, я не хотела. А дальше продолжать обмениваться любезностями как-то глупо.

– Спасибо.

В тишине мы ждали лифт, а потом и ехали на нужный этаж. Парень на меня даже не смотрел, а я старалась незаметно изучить. Сосед все-таки. Вдруг чего….

Ладно, ладно, во мне просто проснулось женское любопытство! А что? Едет тут новый сосед, может быть, товарищ в будущем. Я же должна знать своих товарищей в лицо!

– Извините, Вы не могли бы открыть дверь? А то мне ключи от секции еще не сделали. – Без лишних вопросов я пропустила парня вперед, захлопывая за нами дверь. – Спасибо. Меня, кстати, Костя зовут.

– Катя. – Процедила я сквозь зубы.

– Рад знакомству.

Но наигранно ласково отвечать я не собиралась. Зашла в квартиру и заперлась изнутри. Вот тебе и новая жизнь с февраля. Вместо кулинарных курсов, малолетний сосед!

И чего только я стала такой раздражительной? Вроде парень воспитанный, добрый, открытый. А я на него только и делаю, что ворчу и бочку качу. Некультурно все-таки.

Хотя причина моего поведения была вполне себе объяснима. Женское естество, уже больше года не контактирующее с представителями противоположного пола, рвалось наружу, почуяв красивого мужика. А меня это бесило! Ну, в самом деле, не на мальчика ведь вешаться.

Да, с личной жизнью проблем у меня было навалом. Хотя, нет личной жизни, нет и проблем! Но мужика все-таки иногда хотелось.

– Так, Катя! – Отдернула я себя, когда мысленно представила, как буду в одном халатике заглядывать к Косте за солью. – Он ребенок, возможно даже несовершеннолетний. Прекратить фантазии.

Чтобы хоть немного отвлечься от мыслей о соседе (да и о мужиках в целом), я решила ответственно готовиться к предстоящей работе. Целый год ничего философского в руки не брала, а мне, между прочим, детей скоро учить.

До самого вечера я сидела, обложившись книгами и старыми тетрадями. Вспоминалось все быстро, однако запоминалось долго. Как только я представляла, что все это предстоит рассказывать чуть ли не своим сверстникам, меня бросало в жар.

– Ну, кто там? – Заныла я, когда раздался дверной звонок. – Только хотела еще раз по Беркли пройтись.

Отодвинув книги в сторону, я поплелась в коридор открывать незваному гостю дверь.

– Ну, допустим.

В глазок посмотреть я забыла (никогда этого не делала), поэтому появление нового соседа на пороге моей квартиры вызвало некоторое удивление.

Костя стоял с коробкой эклеров, лучезарно улыбаясь. Черт, не сосед, а мечта любой девчонки! Хорошо сложен, на лицо симпатичный, сладости носит. Наверное, у него целый кастинг потенциальных невест.

– Я решил как-то загладить свою вину за доставленные неудобства. А то не очень хорошо познакомились, а нам еще жить вместе.

– Во-первых, не вместе, а в соседних квартирах. А, во-вторых, я не обижаюсь. Ты меня тоже прости, что вспылила. Просто день такой. Юпитер не в той фазе, наверное.

– А Вы что, козерог? – Я вопросительно изогнула бровь.

– Нет вроде. С утра овном была.

– Просто сегодня Юпитер не в том положении для козерогов, им не стоит решать важные вопросы и заключать сделки. – Кажется, парень говорил вполне серьезно. А вот я от этого начинала закипать.

– Так, ты или сектант, или звездочет.

– Не, – Костя засмеялся, оглушая подъезд своим задорным хохотом, – я не сектант, не звездочет и даже не астроном. Я вообще журналист.

– А…. – Журналисты для меня, конечно, были людьми загадочными и довольно незнакомыми, но я никак не думала, что все они перед поступлением на работу учат фазы Юпитер и Зодиакальные циклы.

– Просто подрабатываю в одном издании, пишу астрологический прогноз.

– А ты кто по знаку?

– Водолей.

– Так вот, Водолей, тебе сегодня не стоит задерживаться на пороге чужих квартир. А то по западному Меркурию можно схлопотать.

– Недобрая Вы какая-то. – Совершенно искренне ответил он, протягивая мне эклеры и скрываясь за дверью своей квартиры.

Ну да, недобрая, что поделать. Не признаваться ведь ему, что симпатичные мальчики на пороге моей квартиры в свободной спортивной одежде, подчеркивающей плюсы атлетической фигуры, рискуют попасть в мой бермудский треугольник и никогда из него не выбраться.

Перед Костей, правда, было неудобно. Он вроде как со всей душой, а я из-за своих гормонов срываюсь на него раз в час. В его глазах я, наверное, злая мегера, у которой в квартире сорок кошек и куча комплексов.

До философии в тот вечер я так больше и не добралась. Решила погрузиться в свой внутренний мир и хоть немного разобраться, что там происходит.

Глава 2

Проснувшись утром с первыми лучами солнца, я решила, что сегодня доеду до института. У Льва Семеновича явно рабочий день, а мне до первого февраля кровь из носу нужно получить у него консультацию.

Впервые за долгое время я надела платье, сделала легкий макияж и какое-то подобие прически на голове. Наверное, понятие женственности было позабыто за год. Поэтому теперь, когда из зеркала на меня смотрела роковая красотка, я даже завидовала себе самой!

– Подержите лифт, пожалуйста. – Услышала я, уже планируя уезжать на первый этаж. – Фух, успел. Спасибо. Доброе утро. – Костя, облокачиваясь о стену лифта, лучезарно улыбнулся мне и натянул смешную шапку с бомбошкой на растрепанные волосы.

– Здравствуй.

Мысленно я уговаривала себя еще раз извиниться перед парнем за вчерашний инцидент, но гордыня наступала мне на горло, не давая сказать и слова. Коробка лифта стремительно приближалась к первому этажу, а я все молчала.

– Кость, ты прости меня. Я вчера правда сама не своя была. Не знаю, что такое нашло.

– Да я не в обиде. – Парень галантно придержал мне дверь, попутно здороваясь с консьержем.

– Ну, тогда мир. Будем мило здоровающимися соседями. Можно на «ты», кстати.

– Хорошо, Кать. Договорились.

Только выйдя из подъезда, парень скрылся в неизвестном направлении, чего я даже не заметила. Ну и ладно. Зато извинилась! Прямо как камень с плеч.

Практически до вечера я пробыла в институте, изучая учебные планы, подписывая договоры и знакомясь с прибывшими за год педагогами. Кого-то я знала по прошлому опыту работы, кто-то вовсе учил еще меня.

В целом я не испугалась. В философии, как оказалось, за этот год ничего не изменилось. Все те же планы, те же нудные темы и зачеты. Справимся!

Дома я появилась около четырех часов. Пока ехала в машине, обещала себе приготовить вкусный ужин (не зря же поваренную книгу купила), изучить еще пару моментов по философии, накатать конспекты на первое время и еще много всего полезного.

Однако, появившись в дверях квартиры, я вдруг осознала, что жутко устала. Ноги гудели от каблуков, голова от большой нагрузки, а кровать казалась слишком манящей.

– Неужели и сегодня я не начну закладывать фундамент своей новой жизни?

Но переступить через себя все-таки удалось. Заскочив в душ, я на скорую руку настрогала какой-то простенький салатик по рецепту с первой страницы, сварила куриную грудку для супа, достала из холодильника початую бутылку вина и удобно устроилась за столом с конспектом по Декарту.

– Ну кого там занесло? – Отложив ужин на неопределенное время, я пошла открывать дверь. На этот раз в глазок посмотрела. Костя. Чего ж он сюда шляется как к себе домой? – Даже боюсь спросить, какими судьбами.

– У тебя свет есть, да? – Поинтересовался парень, заглядывая за мое плечо вглубь квартиры.

– Имеется. Предвосхищая твой вопрос, проблемы в квартире конкретно у тебя. Насколько я знаю, старые жильцы имели большую задолженность перед управляющей компанией. А ты, судя по всему, квитанции потребовать не догадался.

– Черт! – Костя запустил пятерню в свою роскошную челку и, уставившись на меня взглядом беззащитного енотика, спросил. – А что делать теперь?

– Ждать завтра и оплачивать долги старых хозяев. Сейчас все равно ничего не работает.

– Кать, я сейчас душу дьяволу готов продать за пять минут пользования душем! Просто умоляю. – Только сейчас я заметила, что Костя был несколько… мокрый. Волосы растрепаны, футболка к телу прилипает, да и на висках, кажется, капельки пота блестят.

– Надеюсь мне это зачтется! Только пункт выдачи полотенец временно не работает, вход со своими.

– Понял. Я мигом!

Обрадованный парень скрылся за дверью своей квартиры, а я уже начала жалеть, что он сюда вообще переехал. Вот как мне спокойно ужинать, когда за стенкой в моей собственной ванной моется этот малолетний Аполлон?

Пожалуй, во всей этой ситуации в узде меня держал только факт его возможного несовершеннолетия. Иначе уж, мы бы его на пару с женственностью тут же разложили.

Костя вернулся мигом и, еще тысячу и один раз поблагодарив меня, занял ванную.

Конечно, логичнее было бы преступить к тому, чем я планировала заниматься, то беж поужинать. Но кусок в горло почему-то не лез. Фантазия рисовала крепкое мужское тело со скатывающимися по торсу капельками воды. Блин, а если он еще и загорелый?

Из мыслей меня вывела какая-то навязчивая мелодия. Сначала я не могла понять, что жужжит у меня в ухе, а потом догадалась. Это не в ухе у меня жужжит, это в ванной мой новый сосед жужжит, напевая под нос какие-то песни!

Я даже тихонько похихикала, представляя, как этот Аполлон намыливает волосы, на все лады насвистывая мелодии. Ох и странный малый.

Наконец Костя освободил мою ванную, вываливаясь в коридор вместе с клубом пара. Он там, что, в кипятке варился?

– Кать, просто спасла. Я теперь перед тобой в неоплатном долгу.

– В неоплатном долгу ты перед ЖКХ, а мне пары литров воды не жалко. Ужинать будешь? – Сама не знаю, зачем я это спросила. Вроде не планировала его звать, даже не хотела. Но как подумала, что у него света нет, холодильник не работает, плита наверняка электрическая. Жалко стало, что ли.

Ну, ладно, ладно, может и не столь жалко. Просто хотелось, чтобы этот парень подольше задержался у меня. Теперь, когда он в майке, могу хоть поглазеть на красивое тело.

– Ужинать? Кать, мне неудобно как-то. Ты и так меня к себе в душ пустила, хотя не должна была.

– Неудобно незаваренный дошик есть. А когда зовут, очень даже удобно. Садись давай.

Костя, будто только этого и ожидая, заскочил на кухню и занял мой стул у окна. Ишь, какой умный!

– Есть салат, грудка вареная и котлеты. Но котлеты позавчерашние.

– Давай что не жалко. Я всеядный. – Ну, раз всеядный, доедай позавчерашние котлеки. Я все равно завтра их выкидывать собиралась. – А я точно не мешаю? Никого не ждешь?

– А ты боишься, что нагрянет муж и разобьет тебе лицо? – Костя как-то странно поежился и, расправляя спину, выдал:

– Никого я не боюсь. А ты замужем, что ли?

– Что за «что ли»? Я, что, замужем, по-твоему, не могу быть?

– Да почему не можешь, можешь. Просто у тебя кольца на пальце нет, да и в квартиру к себе как-то легко пустила. – Ага, уже жалею об этом.

– Ты угадал, мужа у меня не имеется.

– Одна значит живешь?

– Ну да. – Вопросы показались мне подозрительными. Конечно, ничего тайного в моем семейном положении не было, но ему-то это зачем? – А ты? Ну, в смысле, с кем живешь?

– Тоже один. Сначала в общаге три года жил, а когда на взнос накопил, решил переехать. Так сказать, осваиваю самостоятельную жизнь на собственных квадратных метрах.

В голове я произвела простые рассчеты. Предположим, что в общаге он начал жить после девятого класса. Это до девятнадцати лет. Значит сейчас ему около двадцати. А если после одиннадцатого ушел, то ему, что, двадцать два?

– Двадцать два.

– Что? – Я сначала даже не поняла, когда парень ответил на мой мысленный вопрос. Или я, что, вслух рассуждала?

– Мне двадцать два. Ты же это в голове считала?

– Откуда… с чего ты взял?

– Ну, ты гуманитарий. А гуманитарии, когда считают, напрягаются и пальчиком по воздуху водят. – Я хотела возразить, но Костя не дал сказать. – Я же угадал?

– Жуй давай, угадатель недоделанный.

– Жую я, жую. – Парень уткнулся в тарелку, но как-то забавно улыбнулся, глядя на меня из-под бровей.

– Да ты просто на лицо очень молодо выглядишь. По фигуре вроде крупный парень, а чисто внешне… я бы тебе алкоголь не продала.

– Да, есть такая ерунда. Я как-то бороду отрастил, чтобы постарше выглядеть, но там получилось сильно постарше… короче, у меня два режима: выглядеть на семнадцать или на сорок два. Ты, кстати, когда не злишься и не штукатуришься тоже очень на девчонку похожа.

– А с косметикой я, че, мальчишка?

– Да не! – Костя рассмеялся, отодвигая от себя пустую тарелку. – С косметикой ты скорее девушка. Ну, такая девушка, метившая в женщины.

– Все-таки звезды неблагоприятно сошлись для тебя, водолей. – Я кинула на парня суровый взгляд и присела напротив, уплетая салат. – Ты вообще не знаешь, сколько мне лет, так что не надо тут.

– Ну, от двадцати до двадцати трех. – Костя бесцеремонно запустил вилку в мою тарелку с салатом.

– Неприкрытая лесть в стенах этой квартиры не поощряется, но принимается.

– Че, больше, что ли?

– Мне двадцать шесть. – Честно призналась я, немного улыбаясь. Ну, а что? Всегда ведь приятно, когда в твои без четырех тридцать тебе дают только два десятка.

– Ну…. С косметикой может и двадцать шесть, а так вообще нет.

Мы сидели до позднего вечера, опустошая запасы еды в моей квартире. Разговор заходил то об одном, то о другом. Костя, несмотря на возраст, оказался довольно эрудированным и интересным собеседником.

Мы поговорили о Декарте, книжка которого попалась на глаза на кухне, парень даже рассказал о достоинствах и недостатках моей машины, которую видел во дворе.

Понятия не имею, почему мы так легко просто взяли и поговорили. Было комфортно и абсолютно спокойно.

Опомнились мы только в двенадцатом часу, когда чай уже не лез в горло, а от нашего громкого хохота соседи начали стучать по батареям.

– Кать, еще раз огромное спасибо за ужин и аренду твоего душа. Ты помнишь, я в долгу.

– Да, не за что. Приходи еще, накормлю, если будет что выкидывать.

Неожиданно для меня Костя вдруг обнял, крепко прижал на прощание и покинул квартиру. Это что еще за новости такие?

Вспомнив парня всеми хорошими словами, я выключила свет в квартире и завалилась спать.

Глава 3

Дни до выхода на работу пролетели незаметно. Я кое-как успела минимально подготовиться к лекциям и прийти в рабочую форму, как настало злополучное первое февраля, а значит день начала моей новой жизни.

Проснулась я, как и подобает в первый день грядущих изменений, рано. Будильник был заведен на половину шестого с учетом легкой утренней пробежки. Однако последней не суждено было состояться в силу ветра и жуткого мороза.

– И слава богу! – Подумала я, устраиваясь у батареи с кружкой горячего чая.

Больше часа я провела у зеркала, приводя в порядок лицо и волосы. В первый рабочий день хотелось выглядеть безупречно. Если что-то и осталось от моей былой красоты, то это непременно нужно умело подчеркнуть, а не вычеркнуть.

Наконец, втиснув попу в черное платье-футляр, купленное много лет назад, я накинула шубу, подхватила тяжеленую сумку, полную конспектов, захватила бежевые лодочки и помчалась на улицу разогревать машину.

– Привет! – Когда я вошла в лифт, Костя уже стоял там с рюкзаком наперевес. Сегодня он выглядел несколько иначе, чем обычно. Спортивные штаны сменились классическими брюками прямого кроя в симпатичную синюю клетку, вместо распахнутой олимпийки был удлиненный пуховик, а растрепанные волосы ровно лежали на голове.

– Я не знала, что у журналистов такой строгий дресс-код. Тебе идет, кстати.

– Спасибо, Кать. Я не на работу. Ты тоже замечательно выглядишь. С макияжем не переборщила: чистые двадцать лет! – Ой, как будто я стрелки четыре раза перерисовывала, желая услышать его одобрение. Хрен там! – Удачи в первый рабочий день.

Я не успела поблагодарить парня, как он скрылся за углом дома и побежал в направлении автобусной остановки, куда уже подъезжал транспорт под номером тринадцать.

Ох, что что, а удача мне сегодня точно пригодится! Несмотря на былой неплохой опыт работы, почему-то дрожали коленки и губы. Ежесекундно мне казалось, что все пойдет не по сценарию.

– Так, Катя! – Наставляла я сама себя по дороге в институт. – Все было и будет хорошо. Иначе и быть не может!

В коллективе меня приняли тепло. Перед первой лекцией прочитали нотации, пожелали успехов и сказали непременно звать на помощь, если будут проблемы. Поддержка коллег, конечно, придавала сил, но в сто вторую аудиторию я все равно шла на ватных ногах.

За дверью галдела группа, обсуждая свежие новости после выходной недели. Я никак не могла заставить себя дернуть дверь, боялась войти не в нужный момент, сбить настрой. Но педагог я или нет, в конце концов?

Набравшись смелости, я все-таки вошла в просторное помещение, от чего голоса внутри сразу затихли.

– Доброе утро, ребят. – Сказала я, подходя к столу. – Меня зовут Екатерина Викторовна, теперь буду вести у вас лекции по философии. Если интересно, полтора года назад я закончила этот университет, отсидев за партами пять лет, потом полгода работала, тоже вела философию. Со студентами мы ладили, очень надеюсь, что и с вами общий язык найдем.

По группе пронеслись какие-то тихие перешептывания, но сидящие быстро успокоились и подняли на меня взгляды, готовые учиться.

Вести-то лекцию я вела. Рассказывала даже лучше и больше, чем знала. Но почему-то студентов совсем не интересовала философия Рене Декарта. То и дело я слышала голоса, раздающиеся на аудиторию громче моей лекции, а периодами так вообще ребята откровенно смеялись.

Если честно, было обидно. Я не хотела портить отношения со студентами с самого первого дня, но и такого хамства к себе терпеть не собиралась.

– Если кому-то неинтересно, можете прямо сейчас покинуть аудиторию. Но предупреждаю, для тех, кто лекции посещать не будет, экзамен покажется далеко не сказкой.

– Зачем нам вообще ваша философия? – Выкрикнул кто-то особенно дерзкий из-за последней парты.

– Знаешь, никогда не предугадаешь, что в жизни пригодится. Я вот когда-то слушала лекции ровно с такой же ненавистью, как и вы. Мечтала быть переводчиком или кем-то вроде того. Однако моя мечта на деле оказалась совсем не такой, какой я ее представляла. И теперь я здесь, веду лекции по философии, и делаю это, кстати, вполне себе искренне и с любовью.

Моя пламенная речь не воодушевила студентов учиться. Они, конечно, уши прижали, но сидели, откровенно скучая, а под конец лекции и вовсе каждые тридцать секунд поглядывали на часы в ожидании звонка.

– Занятие закончено, все свободны. – Пролепетала я вслед толпе уходящих парней и девчонок.

Да уж, так себе начало новой жизни….

По расписанию сегодня у меня должна была быть еще одна лекция у четверокурсников, но ее отменили. Какие-то накладки с расписанием…. В общем, в обед я уже ехала домой, чувствуя себя совершенно разбитой.

Коллегам ничего говорить не стала. Как-то не хотелось зарабатывать себе авторитет через других педагогов. Да и студентов понять можно…. Им эта философия и впрямь никуда не уперлась. Да и, если говорить честно, мне тоже.

– Как первый рабочий день? – Не успела я выйти из машины, как рядом появился Костя в своей смешной шапке и спортивной куртке, навьюченный пакетами из «Пятерочки».

– Никак не прошел. Будем считать, что мимо меня. – Я громко хлопнула дверью машины и поплелась в сторону подъезда. – А ты таким красивым и официальным всего на час был, что ли?

– Почему на час? На два! Там накладки произошли, и вот я дома. А что, сейчас некрасивый, что ли? – Я устала глянула на парня. Да нет, сейчас тоже красивый. Домашний, спортивный, какой-то уютный, что ли. – И рассказывай, что случилось. Ты вообще кем работаешь-то?

– Учителем. Ну преподавателем в в институте. Год назад уже работала, все гладенько шло. А тут студенты как будто с порога не восприняли и все. – Я оперлась о стену лифта и прикрыла глаза, стараясь избавиться не то от усталости, не то от подкатывающих слез.

– Студент не тот пошел, конечно…. Но ты не думай даже раскисать, они просто пока в шоке, что у них такая молодая и красивая преподавательница.

– Ага…. – Хотелось бы верить словам Кости, но что-то мне подсказывало, что они были не чем иным, как успокоительной ложью.

– Ну, Кать! У тебя глаза вон на мокром месте, как будто я не вижу.

Я уже пыталась скрыться за дверью собственной квартиры, но парень не дал. Безапелляционно он поставил свои пакеты в мой коридор и сам втиснулся в дверной проем, закрывая за собой дверь.

– Бегом умываться!

– Не хочу. – Заныла я, усаживаясь на тумбочку в коридоре.

– Ах не хочешь?! – Костя вдруг подхватил меня на руки, а если быть точной, просто закинул к себе на плечо и потащил в ванную.

Я визжала и старалась вырваться из его хватки, одновременно крепко цепляясь за выступающие конечности. Страшно, блин, с высоты двух метров головой вниз смотреть!

Костя донес меня до ванной и, одной рукой стянув шубу, другой принялся возить прямо по лицу. Благо хоть только водой, мыло не догадался взять!

Я отплевывалась от поплывшей туши и ругала парня всеми хорошими словами. Он только похихикивал и продолжал старательно умывать меня.

– Ну вот, почти панда. – Выдал он наконец, повернув меня к зеркалу.

– Ох!.. мне же теперь, чтобы это смыть, нужно пол-литра мицелярки извести!

– Чего? А мыло тебе на что? Раз, два и готово!

– Мыло знаешь как кожу сушит!

– Ага. Я как из душа выхожу, весь сухой, прямо ужас!

– Иди отсюда, ничего не понимаешь.

Я вытолкала парня из ванной, принимаясь смывать весь тот ужас, который он навел на моем лице. Лучше бы поревела, честное слово!

Выходя из ванной, я надеялась, что заботливый сосед уже заботливо покинул мою квартиру, но не тут то было. Парень остался и даже решил похозяйничать на кухне. Заварил нам чай, на стол что-то накрыл.

– Ну, че, кожа от сухости не потрескалась? – Спросил он, улыбаясь. – Я нам чай заварил, ты не против?

– Чего против-то… все равно уже заварил. – Я удобно устроилась на своем стуле, вдыхая ароматный запах лимона и имбиря, исходящий от кружки. – А откуда в моем доме зефир? – Поинтересовалась я, глядя на коробку. – Ненавижу зефир.

– Ну и ладно. Я себе вообще купил, но раз мы пьем чай у тебя, решил достать. Если не ешь зефир, на вот. – Откуда-то из кармана он извлек шоколадное яйцо в серебристой обертке с нарисованными диснеевскими принцессами.

– Киндер сюрприз! Это мне, что ли?

– Ну, а кому еще?

– Не, Кость. Ты же его себе купил, я не возьму. – Я отодвинула яйцо на противоположный край стола.

– Как это себе? Тебе. У тебя ведь первый трудный рабочий день.

– Ты купил мне киндер?

– Да.

– С…спасибо. – Я даже как-то растерялась. С чего бы вдруг ему покупать что-то мне? он ведь не мог знать заранее, что у меня будет плохой день. Просто решил подарить киндер? Просто так? Да ну, бред.

Чай мы пили практически в тишине. Я собирала игрушку, попавшуюся в яйце, а Костя наблюдал за всем этим с некоторым скепсисом. Наверное, я напоминала ему переросшего ребенка.

Хотя, сам он такой! Здоровый лоб вроде, а за один присест целую коробку зефирок сожрал. Куда в него только лезет?

– Кать, не загоняйся, пожалуйста. Все хорошо будет. Обещаю.

Подойдя ближе, Костя вдруг снова обнял, прижимая мою голову к своей груди. Да что это за привычка такая?!

Но отталкивать я не стала. Поежившись, прижалась к парню поближе и шумно вдохнула запах его парфюма. Тепленький такой, уютненький.

– Спасибо, Кость, за поддержку. Я правда чего-то расклеилась.

– Склеивайся давай обратно. – Костя выпустил меня из своих объятий, при этом заглянув куда-то вглубь, как будто в самое сердце. – А какие у тебя планы на вечер?

– У меня?.. – Вопрос прозвучал столь неожиданно, что я даже растерялась немного. – Да никаких вроде. Ну, может, к лекциям чего-нибудь почитать.

– Я просто вдруг вспомнил, что давеча задолжал тебе ужин. Как насчет того, чтобы забрать должок?

– Ты сейчас шутишь или?…

– Не шучу, а на ужин тебя приглашаю. На моей кухне вкусно не кормят, так что какое-нибудь заведение с европейской кухней и вкусным глинтвейном готово распахнуть сегодня для нас двери. – Ой, мамочка родная! Меня, что, на свидание зовут?! Не веря своим ушам, я все еще сомневалась в том, не шутка ли это.

– Кость, если ты из чувства долга, то не надо.

– Да почему из-за долга? Просто зову тебя поужинать вместе, если хочешь, конечно.

– Хочу. То есть, я не против. – Костя расплылся в счастливой улыбке и, подойдя совсем близко, шепнул на ухо:

– Тогда я зайду за тобой в шесть, будь готова.

– Хорошо.

Бабочки в животе вспорхнули от многолетнего сна и забились прямо о стенки желудка. Я так обрадовалась, как маленькая девочка, честное слово.

Костя был хорошим парнем. И, возможно, я бы давно взяла его в оборот, если не одно «но». Ему ведь было всего двадцать два. По сути, совсем детский возраст, не готовый к серьезным отношениям и уж тем более к семье. А я? Без четырех тридцать!

Но раз парень сам позвал, значит все не так плохо. В конце концов, пара ничего не значащих ужинов еще не гарантирует поход в ЗАГС. Просто посидим, пообщаемся, исключительно как товарищи.

Хотя, если он предложит нечто большее, чем дружбу, я могу и не сдержаться.

Весь день только и делала, что готовилась к предстоящему ужину. Зачем-то еще раз помыла и без того чистую голову, намазалась всеми кремами, которые вкусно пахли, сделала эпиляцию и, конечно, подобрала самый шикарный наряд, который только был в моем гардеробе.

Решила сразить наповал молодого соседа комбинезоном, сшитым специально для выпускного из университета. Вещица мне тогда встала в копеечку, зато как сидит, как подчеркивает формы!

Снова час убила у зеркала, чтобы навести кудри и наложить тонну макияжа так, чтобы казаться естественной и натуральной. Как по мне, вышло вполне неплохо.

Костя, как и обещал, минута в минуту зашел за мной. Парень снова был при параде: костюм, классического кроя пуховик, уложенные волосы и шикарный парфюм, за минуту заполнивший мои легкие.

– Ты готова?

– Да, только шубу надеть осталось.

– Ну, давай, я подожду. До ресторана десять минут прогулки. Пойдем или заказать такси?

– Пойдем, конечно! – Заверила я, вываливаясь в подъезд.

Нужно сказать, в отражении зеркала лифта я подметила, что выглядим мы вполне лаконично. Я с легким макияжем и впрямь казалась моложе, а Костя в этом солидном образе выглядел несколько старше своих двадцати с хвостиком. Даже на миллионера на минималках был похож чем-то.

Прогулка показалась мне просто райской. Костя то и дело ловил меня на скользком льду, потому что я, дурында такая, зачем-то нацепила высоченные каблуки. Я как бы невзначай смущалась и прижималась к его крепкому телу, ища поддержку.

Наконец на горизонте показался ресторан итальянской кухни. Заведение открылось относительно недавно, бывать я в нем не бывала, но уже издалека видела, что оно не из разряда дешевых.

Переступив порог ресторана, я поняла, что нисколько не ошиблась. Тут играла живая музыка, повсюду сновали аккуратные официанты, а за столиками сидели дяди в дорогих костюмах и тети в шикарных платьях.

– Ты привел меня в гнездо местного бомонда?

– Да нет, обычный ресторан вроде. – Ага, настолько обычный, что хостес выглядит не хуже первой леди.

Девушка в черно-белой униформе проводила нас за столик и, подав меню, молниеносно ретировалась куда-то в зал. Тут же к нам подскочил смутно знакомый парень и, лучезарно улыбнувшись, поздоровался с Костей.

– Привет. – Они обменялись рукопожатиями, и парень (Максим, именно так было написано на бэйдже) обратил свое внимание на меня.

– Здравствуйте.

– Добрый вечер.

– Готовы сделать заказ или подойти чуть позже?

– Думаю чуть позже. – Максим покинул нашу компанию, а я все никак не могла вспомнить, где его видела. – Ты что будешь, Кать? Ризотто тут очень вкусно готовят, лазанью тоже. Но выбирай сама.

– Я пасту буду с морепродуктами. – Цены в заведении не то что кусались, они драли за бока, стараясь ухватить кусок побольше. Ну и ресторан, блин! Но Костю это, похоже, не смущало. Помимо моей пасты он заказал бутылку дорогущего вина, какую-то порцию мяса себе, лазанью и два десерта. Аппетит, конечно, у него…. – Я вспомнила, где этого Максима видела.

– Да? Где?

– В институте, блин. Он мой студент! – Я чуть не взвыла.

– И что? Студент не муж, как говорится. Или он у тебя ревнивый студент?

– Да нет, просто…. Я преподаватель все-таки.

– А преподаватели, по-твоему, не едят? – Костя вопросительно изогнул бровь и уставился на меня. – Кать, успокойся. Ты преподаватель только в стенах института, а за его пределами человек, симпатичная и молодая девушка, которая имеет право на личную жизнь.

– Ну да, наверное, ты прав. – Я покосилась на спину Максима и, убедившись, что ему совершенно все равно на меня, продолжила разговор. – Кость, а тебя не смущает, что ты сидишь в ресторане с девушкой несколько старше тебя?

– Эм…. – Парень даже растерялся на секунду, не зная как ответить. – Я вот даже не понимаю, как тебе вообще в голову подобные вопросы приходят. Тебе, что, восемьдесят четыре года, что ли? Или мне двенадцать?

– Нет, просто….

– Раз просто, Кать, я не хочу, чтобы подобные мысли посещали твою голову.

– Хорошо.

После Костиных слов стало легче. Я убедилась, что ему все равно и на мой возраст, и на статус. А, если двум людям просто хорошо рядом друг с другом, несмотря ни на что, почему бы не продолжить вечер?

Посидели мы мило, романтично даже. Костя что-то рассказывал, я слушала, а после пары бокалов вина так и вовсе наслаждалась звучанием его голоса и разносторонними знаниями.

С каждой пройденной минутой я понимала, что постепенно влюбляюсь в этого парня. Он был каким-то идеальным, очень и очень хорошим!

Под конец вечера у меня даже возникло желание первой обнять его на прощание и поблагодарить за прекрасно проведенное время, но…

Остановившись у наших дверей, Костя взял мою руку в свою и поднес к губам, нежно целуя.

– Катя, ты замечательная девушка. Я давно себя так комфортно не чувствовал.

– Спасибо большое. Мне тоже было очень уютно сегодня вечером в твоей компании. Спасибо за вечер.

Я хотела попрощаться и пойти к себе, но Костя потянул меня на себя и, крепко прижимая, нежно и почти невесомо коснулся моих губ.

На секунду я потеряла равновесие, ощущая как наши губы аккуратно соприкасаются, боязливо, будто боясь спугнуть момент.

Костя был таким трепетным, даже положив руки на талию под шубой, он не давил на меня, не делал пошлых и резких движений. Его нежность просто сводила меня с ума!

Не сдержавшись, я углубила наш поцелуй, языком очерчивая контур грубых мужских губ. В эту же секунду между нами вспыхнуло пламя, потушить которое было уже невозможно.

Костя подхватил меня на руки и без особых усилий занес в свою квартиру. На чужой территории я только ближе прижалась к нему и, простонав в губы, когда большая ладонь легла на мою попу, скинула с себя шубу.

– Кать, я… – Парень отстранился от моих губ, но все еще нависал сверху. – Я, наверное, не должен так на тебя давить. Но мне сносит крышу от одного только твоего взгляда, запаха, голоса. Я безумно тебя хочу. Но я не стану переступать границу, если ты скажешь «нет».

– То есть, ты готов сейчас просто посмотреть какой-нибудь фильм, например? – Закусив губу, я подняла невинный взгляд на Костю. Интересно, он действительно такой правильный?

– Да, конечно. Давай посмотрим фильм. Комедию или мелодраму?

– У меня есть идея получше. – Притянув парня к себе за воротник пиджака, я выдохнула прямо в губы. – Если и смотреть фильм, то только с нашим участием.

– Ты воплощение демона, Катя!

Я ощущала реальность непонятными обрывками, смешивающимися с волнами накатывающего желания и наслаждения.

Мы уповали друг другом, перекатываясь на белых простынях совершенно обнаженными. Костя медлил, а я наслаждалась его крепким телом, вдыхала запах мужчины, доводя нас до состояния полуобморока.

Тела дрожали, прижимаясь друг к другу и желая скорейшей разрядки. Я буквально горела изнутри от желания, вскипала, как только умелые руки касались моих самых чувствительных точек. Этот парень заставил меня покинуть реальность и существовать где-то на грани неземного удовольствия.

– Пожалуйста, скорее. – Молила я, хватая воздух, когда Костя пытливо медленно устраивался между моих ног.

Наконец парень вошел, заставляя меня пронзать пространство стонами. Стало безумно хорошо, горячо, волшебно. Я двигалась навстречу его движениям, растворяясь в этом безудержном танце страсти и желания.

– У тебя такие формы, такой голос. – Шептал он мне на ухо, не останавливая умелых движений. – Я хочу чувствовать как тебе хорошо.

Я заливалась румянцем, жутко смущалась и от этого разгоралась еще больше. Никогда я не позволяла себе в постели столько, сколько позволила с этим парнем.

Наконец мы легли рядом, пытаясь отдышаться от только что случившегося. У меня все тело дрожало изнутри, а ноги и вовсе жили отдельной жизнью.

– Кайф. – Выдала я одними губами. – Можно я тут останусь? У меня ножки не ходят.

– Не можно, нужно. Думаешь, я тебя куда-то отпущу после такого? – Костя навис надо мной, как огромная гора, целуя в губы. – Только учти: останешься, я на одном разе не остановлюсь.

– Звучит как самое лучшее предложение в моей жизни!

Глава 4

Утро было столь же прекрасным, какой была ночь. Я проснулась чуть раньше, приготовила вкусный завтрак и сладким поцелуем разбудила Костю.

Парень очень ворчал, что я ухожу от него и мы не сможем позавтракать вместе, но я обещала нагрянуть после работы. А сейчас действительно нужно было домой, привести себя в порядок перед рабочим днем.

Почему-то настроение было просто невероятно прекрасным! Хотелось петь, дарить людям радость, невзирая на то, что все они ненавидят мою философию. Мне стало как-то все равно на то, что себе думают студенты. Мое дело лекции вести, а их – сдавать зачеты. Не будут любить первого, не получат второго!

Когда я выезжала на работу, Кости дома уже не было. Видимо уехал, не дожидаясь. Странно, что за все это время я не узнала ни его фамилии, ни отчества, ни родного города, ни места работы. Наверное, стоит расспросить об этом при первой возможности.

– Здравствуйте, уважаемые студенты. Я ваш новый педагог по философии. Звать меня Екатерина Викторовна, любить и жаловать по вашему усмотрению.

Я провела лекцию в приподнятом настроении и осталась вполне довольна собой. Студенты вроде не шумели, своими делами не занимались, слушали внимательно. После звонка какие-то особо впечатлительные девчонки даже сказали, что впервые им понравилась философия.

Было приятно, черт возьми! Я снова хороший педагог, которого любят студенты. Может, просто вчерашняя группа была испорченной?

После первой пары была и вторая у пятого курса инженеров-механиков. Тут я точно была уверена, что провалюсь с треском. Во-первых, там одни великовозрастные парни, а, во-вторых, им-то моя философия точно нигде и никуда!

Однако и эти все полтора часа слушали меня как зачарованные, успевая даже что-то конспектировать, хоть в их положении это и было совсем не обязательно.

– Чудеса какие-то! – Удивлялась я, когда эти высоченные парни, влюбленные в физику, и те подходили ко мне, чтобы поблагодарить и спросить о домашнем задании.

Да, день проходил волшебно. В перерыве коллеги поздравили меня с успешным началом работы и как-то странно улыбаясь, сказали, что в институт я точно вольюсь. К чему это они?

Но размышлять мне было уже некогда. На сегодня в расписании стояла последняя лекция у четвертого курса журфака. Да, та самая, которая по непонятным причинам отменилась вчера.

Студенты потихоньку наполняли аудиторию, а я вчитывалась в конспект, не поднимая головы. Только прозвеневший звонок заставил меня отвлечься от бумаг.

– Добрый день, уважаемые студенты, – начала я стандартно, но резко остановилась. Сердце екнуло, ушло в пятки, в горле запершило, а голова закружилась. Я чуть не упала, честное слово, потому что за первой партой, хитро поглядывая на меня, сидел не кто иной, как Костя! Мой сосед и по совместительству любовник оказался моим студентом….

Лекцию я вела на ватных ногах, не понимая происходящего и периодически выпадая из реальности. Костя смотрел на меня, тепло улыбаясь и будто поддерживая одним только взглядом, а я думала, что делать с этим дальше.

Как меня вообще угораздило переспать со своим студентом? Ведь отношения на работе – это табу! Но я же не знала, что он мой студент…. А что делать теперь, когда мы оба знаем, кем приходимся друг другу?

Под конец лекции голова просто гудела. Не дожидаясь звонка, я отпустила группа на десять минут пораньше, а сама села за стол, устало потирая виски.

– Как Ваш второй рабочий день, Екатерина Викторовна? – Как я и ожидала, после лекции подошел Костя. – Выглядите не очень, чтобы очень.

– Кость я… я в шоке, если честно. Я не знала, что ты мой студент. Если бы знала…. – Я начала тараторить что-то невнятное, но парень перебил меня, поднимая со стула и усаживая на столешницу.

– Погодите-ка, Екатерина Викторовна. Не хотите ли Вы сейчас сказать, что произошедшее между нами останется в прошлом лишь потому, что я Ваш студент? – Он смотрел на меня с искренним непониманием. Неужели он думал, что я обрадуюсь? Ха! Престарелая преподша совратила студента – вот так история.

– Да, это я и хочу сказать! Это неправильно, Кость. Забудем.

– Забудем?! – Парень подорвался с места и, хватая меня на руки, прижал к стене. – Что мы забудем? Как хорошо провели вечер? Как спокойно общались друг с другом? Как ты с жаром впивалась в мои губы и жаждала ласк? Или забудем, как хорошо нам было той ночью? Что мы забудем, Катя? – Я уже не могла сдерживать эмоций, потому что близость этого невероятного человека дурманила разум. Я хотела прижаться, услышать нежный шепот на ушко, почувствовать объятия, но в то же время пыталась оттолкнуть его, противореча собственным чувствам.

– Я… я не знаю. Мне нужно время.

– Время? Хорошо, будет тебе время. Недели достаточно? – Костя отошел на два шага назад, протягивая мне листок с номером телефона. – Звони мне или пиши, пожалуйста, как только заскучаешь или не дай бог что-нибудь случится.

– А…

– Семь дней меня не будет в городе, командировка по работе. И, кстати, чтобы ты еще лучше подумала…. Это я после вчерашнего дня попросил студентов сидеть смирно на твоих лекциях. Изначально я знал, что буду твоим студентом.

Не успела я ничего сказать, как за Костей закрылась дверь аудитории, а я упала на стул, давая волю слезам.

Первые несколько минут наружу рвались необъяснимые эмоции, вызванные стрессом, непониманием, собственной глупостью и беззащитностью. Я хотела просто поплакаться, мысленно пожалеть себя любимую.

Зачем он так поступил со мной? Почему, зная правду, не сказал мне об этом? Неужели не понимал, что между студентом и преподавателем не может быть никаких отношений?

И вообще зачем он ввязался в мои отношения со студентами? Неужели я бы сама не разобралась с вопросом уважения и внимательного к себе отношения? Что сейчас вообще в институте думают? Что я старая соблазнительница?!

Ох, как я ругала Костю, как ненавидела его всеми фибрами души. Внутри была абсолютная уверенность в том, что после его возвращения я перестану даже в подъезде здороваться.

Но почему-то уверенность пропала слишком быстро. Как только я вошла на кафедру.

– Ой, Екатерина Викторовна, чаек со мной будете? – На диванчике, распаковывая пачку печенья, сидела Зинаида Павловна – педагог еще моих времен по прикладной математике. Женщина, нужно сказать, очень мудрая и душевная. – Ну, как у Вас все?

– Да хорошо, Зинаида Павловна. Хорошо все, спасибо.

– Хорошо, а сама темнее тучи! Давай-ка садись, я тебе чаю с бергамотом налью. Или может чего покрепче?

– Не, покрепче точно не надо. – Хотя, если честно, я бы сейчас намахнула.

– Катюш, ты уж прости меня за мою бестактность, но у тебя со студентом этим, с Синицыным, все серьезно? – Так…. а вот тут я конкретно напряглась и испугалась. Даже если у Кости фамилия действительно Синицын, Зинаида Павловна-то о нем откуда знает?

– А Синицын это, простите….

– Ну, Костя, с 4 курса журналистики. Темненький такой, высокий. Он уж все уши о тебе мне прожужжал! Расскажите да расскажите! Говорят еще студентов припугнул, чтобы в твою сторону даже косо не смотрели. – Я слушала Зинаиду Павловну, раскрыв рот. Он, что, всему институту умудрился рассказать о нашей отнюдь не дружеской связи? – Катюш, ты не переживай. Мы люди взрослые, все понимаем. Ты девчонка молодая, он уже не первокурсник. Да и парень, я тебе скажу, отличный! Исключительно положительный.

– Да, Зинаида Павловна, Вы все не так поняли. Мы с ним соседи, ну, общаемся иногда, не больше. – Теперь уж точно не больше.

– Катенька, я не первый год на свете живу! Видела, как он на тебя на переменах поглядывал. Ты, душа моя, весь институт в девках проходила, так хоть сейчас мужика не проворонь! Хватай его и держись, я тебе говорю.

– Зинаида Павловна, он же мой студент!

– Ну, здравствуйте приехали! Студент, и что с того? Ты ж его хватать не на лекции собралась, правильно? У нас вон Михалков на студентке своей женат, что с того? Царицына тоже с каким-то пареньком из института, говорят, гуляет.

– Да мы только друзья, честно.

– Юшина, если счастье свое проморгаешь, я на пенсию уйду а, уходя, завещаю ВУЗу сделать тебя преподавателем по прикладной математике.

– Ну нет! – Открестилась я пяткой от предложенного места. – Уж лучше Синицын в руках, чем Ваша математика.

– Вот и умница, Катя.

Мы еще немного посидели с Зинаидой Павловной. Я так расчувствовалась, что на эмоциях выдала женщине всю правду. И о знакомстве, и о ресторане, и о вечере, и его чрезмерной заботе, и о командировке.

Преподавательница только похихикивала, слушая мой рассказ, и говорила непременно бороться за свое счастье, если в груди и впрямь что-то ёкает.

А ёкало ли у меня? Да, чего греха таить, еще как ёкало! По отношению к Косте меня удерживали только тараканы, загоны и стены, которые были только в моей голове. Если откинуть все заморочки, он мне очень даже нравился.

По пути домой я тысячу раз пожалела о том, что, поддавшись эмоциям, грубо говоря, выставила его за дверь. Может быть, если бы мы поговорили, он уехал в командировку в хорошем настроении?

– А если он там найдет себе кого-то? – Моя женская фантазия не унималась даже когда я пришла домой и уже вовсю готовилась к предстоящему рабочему дню. – А если найдет, нафиг он мне такой нужен? Но Костя не найдет. Я знаю, чувствую.

Под вечер не сдержалась и написала ему по указанному номеру в мессенджере. Ответ пришел незамедлительно, будто он только и делал, что ждал весточку от меня.

«Привет, Кость. Думаю, нам нужно поговорить»

«Привет еще раз. Да, поговорить стоило еще днем. Ты прости, я на эмоциях вспылил, на командировку эту согласился»

«Да я тоже хороша. Закатила истерику какую-то. Вроде взрослая девочка уже»

«Может тогда созвонимся, обсудим?»

Не успела я согласиться, как на экране высветился входящий видеозвонок от Кости. Блин, он там, наверное, свежий и красивый, а я с гнездом на голове в растянутой майке валяюсь на диване.

– Привет. Подожди минутку, пожалуйста, я переоденусь.

– Зачем? Мне не важно, во что ты одета.

Неуверенно я повернула телефон камерой к себе, замечая на экране улыбающегося во все тридцать два зуба Костю. Он лежал с голым торсом на белом постельном белье, судя по всему, в каком-то гостиничном номере.

– Ты прекрасно выглядишь, Кать. Наверное, мне стоит начать первому. – Я согласно кивнула, несколько залипнув на мощную мужскую грудь, покрытую темными волосами. – Может быть, я был не прав, когда скрыл от тебя правду. Но для меня тот факт, что ты педагог, ничего не решал. Ты нравишься мне как девушка, я хотел бы продолжить общение в более романтичном русле. Поэтому статус в данном случае роли не играет.

– Это сейчас какой-то намек на перспективу? – Расплываясь в улыбке, я кое-как сдерживалась, чтобы не завизжать. Хотя, залившиеся румянцем щеки, выдавали меня с потрохами.

– Да, Кать, намек. Но, когда вернусь, будет не намек, а прямое предложение, готовься. – Костя подмигнул, вновь обнажая улыбку.

Мы поговорили обо всем совершенно спокойно, не переходя на повышенные тона и не давая воли эмоциям. Аргументами этот человек убедил меня в том, что нет ничего страшного в нашем общении и даже отношениях.

По окончании разговора я даже загрустила немного, потому что не могла сейчас прижаться к нему, обнять, вдохнуть родной запах. Но, ничего, неделька одиночества одной сильно умной даме только на пользу пойдет.

Глава 5

С этого момента понеслись томительные дни ожидания. Мы переписывались каждую свободную минутку, звонили друг другу, скидывали всевозможные фотографии (приличного и не очень характера). В общем, ждали встречи.

Костя должен был приехать завтра утром и, как он обещал, полностью насладиться моим выходным и своим возвращением. Если честно, я боялась так, будто это была первая наша встреча.

По сути, в какой-то степени так и было. Встретившись на этот раз, мы будем уже не теми, кем были раньше. Если Костя сдержит обещание, мне поступит предложение встречаться а может даже и жить вместе.

Но сегодня еще был целый день одинокой спокойной жизни. Я планировала отвести три лекции и отправиться домой приводить себя и квартиру в порядок перед приездом Кости.

К работе за небольшой промежуток времени я привыкла, да и студентов расположила к себе не только авторитетом Синицына, но и своей манерой преподавания.

– Так, домашку вперед передаем и записываем тему лекции. – Я будничным тоном усадила студентов на места и приготовилась к полуторачасовой болтовне, но в аудиторию постучали.

– Екатерина Викторовна, Вас на пару слов зовут. – Заглянул какой-то молодой парень, явно не из моих групп.

– Так, в интернете пока что-нибудь о Ницше прочитайте. Кто потом расскажет самый интересный факт, поставлю пять. – Заняв студентов минут на пять, я отправилась в коридор вместе с пареньком. – А кто зовет-то? Что-то случилось? – Но мой спутник только довел меня до конца коридора, а сам ретировался куда-то вниз по лестнице. – Костя?!

Я глазам своим не поверила, когда из темного помещения, оборудованного у студентов под курилку, вышел Костя с плюшевым мишкой и букетом тюльпанов.

Парень обрадовался явно не меньше меня и, позабыв о подарках, уже прижимал к своему телу.

– Ты ведь сказал, что приедешь завтра.

– Хотел сюрприз сделать.

– У тебя это получилось! – Осмотревшись вокруг, без стеснения я горячо поцеловала Костю. – Блин, мне еще лекцию отвести.

– Ну, веди. Я после звонка зайду, помогу собраться. – Довольно однозначно он положил руку мне на ягодицу, прижимая к себе. Господи, у меня снесло крышу настолько, что уже ни о какой лекции думать я не могла. – Давай беги, Кать.

На лекцию я не бежала, а буквально летела на выросших крыльях. Настроение вдруг стало таким прекрасным, что серые стены показались розовыми, работа любимой, а будущее исключительно светлым.

Студенты изменения в моем настроении заметили, это я поняла по их перешептываниям. Но какая мне, собственно, разница? Я, в конце концов, имею право на личное счастье вне зависимости от рода деятельности.

Кое-как дождавшись окончания лекции, я отпустила студентов и начала нервно складывать вещи в сумку.

«Боже мой, Катя, – думала я про себя, – тебе скоро тридцать лет, а у тебя от мысли о встрече с молодым пацаном руки и коленки дрожат»

Костя не заставил себя долго ждать. Как только последний студент вышел из аудитории, парень ввалился внутрь все с тем же мишкой и букетом, закрывая за собой дверь на ключ.

Не успела я ничего сказать, как подарки оказались где-то на первых партах, как и моя сумка. С преподавательского стола слетели на пол какие-то книги и мелкая канцелярия, а я тут же почувствовала обнаженной спиной холод столешницы.

– Как я скучал по тебе. – Парень вдохнул запах моих волос, расстегивая молнию платья. – Ты сегодня особенно прекрасна. Я просто не готов ждать до дома.

– Кость, везде же люди! – Я пыталась сопротивляться и натягивать обратно рукава платья, однако парень был упорнее и сильнее.

– От этого только лучше. Неужели ты была такой послушной студенткой, что никогда не представляла себе секс в институте? – Горячий шепот прямо в ухо заводил меня с пол-оборота, и я понимала, что назад дороги уже нет.

– Но теперь я не студентка, Кость. Я педагог.

– Представляешь, да, какие фантазии по этому поводу в моей голове?

– Хорошо, я сдаюсь. – Простонала я в мужское плечо, когда влажные губы коснулись моих обнаженных ключиц и последовали ниже до кружева белья.

Костя был просто офигенным любовником. У меня сносило крышу от каждого его прикосновения, от каждого взгляда и слова. Я кое-как сдерживала себя, чтобы не выдать наше здесь присутствие. Хотя, кажется, в моменты максимального наслаждения и начхала на все нормы приличия.

Голова шла кругом от только что пережитых эмоций. Ноги не слушались, а к липкому от пота телу клеились волосы. Я чувствовала себя будто не в этой реальности.

– Продолжим у тебя или у меня? – Поднимая меня со стола, пошло спросил Костя.

Так продолжалось около недели. Я работала, Костя успевал учиться и работать, а после всех наших дел мы встречались и отдавались друг другу без остатка. Я спала всего по несколько часов, потому что все остальное время мы не отлипали друг от друга.

С одной стороны, найти такого партнера было большой удачей, потому как за эту неделю я позволила себе столько, сколько не позволяла за все двадцать шесть лет! А с другой…. Мы ведь ни разу не говорили о чувствах, о нашем статусе.

Кем я была для Кости? Девушкой? Любовницей? Соседкой, с которой можно разделить кровать? Я не понимала…. А поднимать разговор самой откровенно боялась, потому что абсолютно точно была уверена, что уже по уши влюблена в этого парня. Вдруг какие-то условности и обязательства оттолкнут его от меня?

Так мы и жили. Наедине друг с другом наслаждались моментами, а порознь я съедала себя мыслями о нашем совместной будущем. Ну и о наличии этого будущего в принципе….

Эпилог

– Какие планы на завтра, Кать? – Бесцеремонно плюхнувшись на кровать, где я читала конспекты, спросил Костя.

– У меня лекции до двух. Потом уборка, готовка, все как обычно.

– Слушай, а ты театр любишь?

– Театр? – Уровень моего интереса взлетел до небес. – Вообще люблю, но не была там тысячу лет.

– Прекрати врать! Как ты, в твои пару сотен лет, могла не быть где-то всю тысячу? Не такая уж ты и древняя! – За свои остроумные шутки парень получил пару раз подушкой. Однако мои всплески агрессии вызывали в нем только смех. Конечно, как я вообще могу агрессировать на эту гору?! – Шучу, шучу. Завтра на вечер тогда ничего не планируй. К шести пойдем в музкомедию.

– Хорошо. А что за постановка?

– Да не помню, если честно. Завтра узнаем.

С этими словами Костя чмокнул меня в нос и завалился спать.

Если честно, вся эта ситуация вызывала во мне массу эмоций. С одной стороны совместный выход в свет очень радовал. Я и впрямь давно не посещала никаких мероприятий. А с другой…. Костя редко что забывает, тем более забыть название спектакля…. Что-то он мне не договаривает.

Но выяснять было слишком лень, да и время давно перевалило за полночь. Пора ложиться спать, если не хочу завтра клевать носом все лекции.

Время до вечера пролетело незаметно. В какой-то момент я так заработалась, что вовсе забыла, что мне нужно собираться в театр. Бросив все дела в университете, я поспешила домой наводить марафет.

Платье выбрала черное: элегантное, скромное, но такое дорогое и шикарное! Еще несколько украшений под него, и я вообще сойду за приму Большого театра!

К назначенному времени я оделась, уложила волосы, навела макияж и ждала своего принца на белом коне, который отвезет меня в театр.

У Кости права имелись, а вот машина на двоих у нас была всего одна. Так что иногда, по каким-то особым дням, я разрешала ему садиться за руль. Вот и сегодня этот роскошно одетый мужчина вез меня в центр города.

– Кость, как постановка-то называется? – Спросила я почти у входа в театр.

– Кать, говорю же, не помню! Билеты не у меня.

– А у кого билеты? – В груди что-то екнуло, когда в паре метров от нас я увидела улыбающуюся Косте семью с билетами в руках. И все бы ничего, но глава семейства уж слишком походил на моего сегодняшнего принца….

– Кать, познакомься, это моя семья. Мама Эмма Артуровна, папа Антон Игоревич и сестра Маша.

– О..очень приятно. – Промямлила я, борясь с желанием прибить сынка этих милых людей прямо на месте.

– Мам, пап, а это Катя. Я вам о ней рассказывал.

– Катюша, как мы рады с тобой познакомиться! Костя все говорил, нахваливал тебя, а никак не показывал. Но хоть сейчас удосужился представить. – Эмма Артуровна очень быстро растолкала членов своего семейства и прибилась поближе ко мне, приседая на уши.

Со слов мамы Кости, парень пару дней назад предложил им сходить вместе в театр, а заодно и познакомиться со мной. Семейство, конечно, было совершенно не против такой идеи, потому как уже давно грезило мечтами быть представленными девушке сына.

Вот только одно небольшое «но»! девушке сына никто не хотел сказать, что она чья-то девушка?!

Конечно, публичных скандалов Косте я закатывать не стала. Мило улыбалась и обменивалась фразами с сегодняшними спутниками вечера. Со своим благоверным поговорю позже, дома.

– Ты какая-то не особо веселая. – По пути в дамскую комнату меня настигла Маша, младшая сестра парня. Судя по внешнему виду, она была подростком лет шестнадцати. Вся такая стильная: узкие джинсы, худи, высокие жесткие сапоги, украшения. Ох уж эти подростки! – Так понимаю, была не в курсе куда идешь.

– Тип того. Костя не говорил, что хочет познакомить меня с семьей.

– Пф! – Девчонка усмехнулась, усаживаясь на мраморную полку около раковин. – Я бы удивилась, если он тебя предупредил. А так…. Он жутко строгий, привык, чтобы все было так, как он скажет. Это у него в отца! Папа такой же. Как решит что-нибудь, другому не бывать уж точно.

– Да я не против, чтобы он главным был, но…. Знаешь, хотелось бы просто знать, что он считает меня своей девушкой! – Я тоже облокотилась о мрамор и влилась в разговор с Машей. Почему-то девчонка показалась мне очень доброй и открытой.

– Ой, тяжело тебе с ним придется, сестренка. – Последнее слово несколько резануло по ушам, что не скрылось от глаз Маши. – Чего ты так на меня смотришь? Папа в свое время маму вот так вот без предупреждения не в театр привел, а в ЗАГС, расписываться! А это, между прочим, был пятый день их знакомства. Так что не удивлюсь, если через пару месяцев я уже буду кричать вам «Горько»!

– Да уж…. Спасибо, что предупредила. Пожалуй, завтра куплю фату и повешу в шкаф. Вдруг ему каким-нибудь прекрасным утром и впрямь взбредет меня под венец потащить.

Мы с Машей только посмеялись и пошли из уборной в направлении зала. Девчонка много рассказывала о Косте, об обычаях семьи, об отношениях между родственниками в целом. Заочно мне уже нравилось семейство Синицыных.

На спектакле мы с Машей и Эммой Артуровной пару раз пустили слезу. Постановка была о любви, верности, человеческих чувствах. Все это было таким романтичным!

Костя с отцом только подшучивали над нами, мол, женщины! Если я с Машей молчала, то Эмма Артуровна по-хозяйски отвешивала мужчинам подзатыльники, хоть они и были выше ее на две головы.

– Мам, пап, нам пора. Вы ведь на машине, доберетесь? – Уже на улице, нежно обнимая меня за талию, Костя прощался с семьей.

– Конечно, сына, доберемся. Всем до встречи. Катенька, были рады познакомиться.

– Я тоже очень рада, что провела вечер в вашей компании.

Обменявшись объятиями, мы распрощались и разошлись в разные стороны парковки. Костя по-хозяйски занял водительское место, а я устроилась на пассажирском.

– Че, даже возмущаться не будешь? – Спросил парень, хитро поглядывая на меня через зеркало заднего вида.

– Хотела. Но Маша сказала, что я еще спасибо должна сказать, что спустя неделю оказалась в театре с твоими родителями, а не через пять дней в ЗАГСе!

– Хах! Вот сеструха, язык вообще за зубами держать не умеет. Но вообще да, есть у нас такая особенность в семье сюрпризы делать. Мы, кстати, в ресторан едем.

Я только закатила глаза и пристегнулась ремнем. Что ж, видимо, мне и впрямь стоит с этим просто смириться!

Но, сказать по правде, я была рада знакомству. Любовниц с родителями в театр не водят, соседок тоже. Значит у Кости на меня как минимум серьезные планы. Пусть мне о них, конечно, не говорили.

Машина припарковалась около очень недешевого ресторана в центре города. Уже на улице я почувствовала, в какое злачное место мы приехали.

На парковке тут стояли дорогие машины, и заведения доносились звуки живой музыки, а дамы, выходящие из ресторана, смахивали на Мисс Вселенных! Этот парень разорится когда-нибудь на мне.

Ужин проходил несколько напряженно. Костя все время ерзал на месте, задавал какие-то нелепые вопросы, отвечал невпопад и смотрел по сторонам. Я даже обеспокоилась его здоровьем, но парень заверил, что с ним все в порядке.

Заставить сидеть на месте ровно Костю смог только принесенный десерт.

– Кать, – позвал он меня тихо, – сегодня, в этот символический день, – тут в голове я прокрутила, что за день сегодня такой, символический. Обычный вроде день. Пятница. Февраль. Четырнадцатое. Вот же, черт! Сегодня же День всех Влюбленных! – Кать, ты тут вообще, нет?

– Да, да, прости, я задумалась. – Отогнав всевозможные мысли, связанные с пресловутым четырнадцатым февраля, я продолжила слушать Костю.

– Так вот, раз сегодня такая романтичная дата, я решил отметить этот день именно с тобой. Я бы хотел, чтобы именно это четырнадцатое февраля осталось в нашей памяти на долгие годы. В общем, Катюш, любимая моя, с момента как я впервые увидел тебя, мне не спится, не думается. Все мысли заняты только тобой одной. И я бы хотел, чтобы тобой были заняты не только мысли, но и вся моя жизнь. Потому что теперь моя жизнь это и есть ты. Кать, ты станешь моей женой?

В гробовой тишине, повисшей в зале, я слышала только стук собственного сердца. В голове проносились десятки тысяч мыслей, миллионы вопросов, которые я хотела задать. Но, черт с ними! Только не сейчас.

– Да.

– Я люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю.

Под всеобщие аплодисменты ресторана мы слились в поцелуе. Костя заключил меня в кольцо своих объятий и закружил в воздухе. Такую счастливую и влюбленную.