# Давай поженимся

Сергей Семенович Монастырский

Они думали, что это просто страсть, увлечение…, но это была любовь.И когда они поняли это, они расстались.Потому что жизнь до этой встречи шла по разным дорогам, и свернуть уже с выбранного пути никто не мог.А дороги эти шли просто параллельно, они вообще стремились в разные направления.Не судьба!

Был май, первые клейкие листочки распускались на березках, и сквозь яркую зелень травы уже пробивались первые цветы, неизвестно о чем перекликались птицы, и среди белых берез, шли, держась за руки двое.

– И ты в таком счастье живешь? – удивилась Эля.

– А ты, что никогда из Москвы не выезжала? – Роман обнял ее и поцеловал.

– Выезжала. Но не с тобой и не сюда!

– Видимо, хорошо, что приехала. Может, останешься.

– А, может, ты лучше в Москву переедешь?

– К кому?

– Ко мне!

– Ты уже решила?

– Да. Пора. Уже полгода, как не женишься?

– Это я не женюсь?

– А кто? Я?!

Роман повернул ее лицом к себе.

– Я не женюсь? Я тебя люблю!

– И я,– ответила Эля, и казенным, торжественным голосом объявила: нам нужно узаконить наши отношения!

Роман тон оценил и засмеялся:

– А незаконно нельзя?

– Можно. Но вдруг ты убежишь?

– Дурочка. Ничего тебя от этого не спасет!

– Ром, – Эля спросила уже серьезно, – Ну давай поженимся!

Роман ответил также серьезно.

– Эля, я не могу!

Эля решила свести все в шутку, опустила взгляд на его штаны.

– Как это? Вчера только мог, а сегодня, как разговор о свадьбе, то не можешь?

– Ну, ты же знаешь, я не могу связывать свою жизнь ни с кем!

– Почему?

– Мало ли что! Может меня убьют, может, посадят, в любом случае, жизнь спокойной не будет!

– Да ну тебя! – Эля засмеялась, – Лучше догони! – и стрелой понеслась через кусты.

– А если догоню, что будет? – крикнул Роман, срываясь с места.

– Что хочешь! – откуда-то издалека раздался голос Эли.

Бежать Роман не мог, и, запыхавшись от быстрого шага, он кое-как доплелся до Эли.

Она стояла, прижимаясь спиной к дереву, обмахиваясь подолом короткой юбки, мелькая при каждом взмахе беленькими трусиками.

– Не догнал! – засмеялась она, когда Роман, наконец, добрался и обнял. – Ничего не получишь!

– Значит, я тебе должен! – улыбнулся Роман. – Чего хочешь?

– Хочу, чтобы сделали это прямо здесь! – торжественно объявила Эля, и доверчиво шепнула на ухо Роману: – Знаешь, я любовью в лесу никогда не занималась!

– Правильно делала, паучки закусают.

– Тебя?

– Почему меня? Ты же будешь внизу!

– Это кто тебе сказал?!

И Эля повалила Романа на траву…

… Год назад Роман окончил факультет журналистики в Москве и вернулся в свой родной город, скорее можно было назвать его городком, одним из районных центров ххх Московской области. Можно было, конечно, попробовать взлететь и выше, но таковы были обстоятельства.

Два года назад у матери случился инсульт, от которого она не оправилась и до сих пор плохо разговаривала, плохо ходила, в общем, нуждалась в поддержке, которую оказывала сердобольная соседка, а в целом коротала свои дни одна.

Роман решил вернуться, тем более что городок свой любил, да и жить было где: в доме своего детства.

Дом этот был сначала бабушкин, но ее Роман не застал.

Вернувшись в родной город, Рома оказался весьма кстати. Через год уходил на пенсию редактор районной газеты, и для руководства района лучшей кандидатуры на освободившуюся должность было не найти!

Свой, местный, знающий район журналист с высшим профильным образованием, чего уж лучше!

И еще у него была одна идея. Через несколько месяцев после назначения, он пришел к главе районной администрации.

Идея заключалась в том, чтобы присвоить району статус национального парка.

Уже долгие годы прекрасную природу леса и озера района загаживали, разрабатывая карьеры для добычи песка, красной глины, щебня и других строительных материалов.

Все это разрабатывалось не для района, а вывозилось на Московские стройки и для нужд смежных областей. Району лишь оставались громадные овраги, разбитые тяжелыми машинами дороги и прочий мусор!

Роман пошел к главе района. Тот выслушал и попросил секретаршу принести чай для двоих и никого не пускать.

– Ты думаешь, мне это нравится? Или думаешь, что я за это взятки беру? Если бы! По каждому такому случаю мне поступает звонок оттуда! – он указал пальцем вверх.

– Эти люди взятки не дают и не просят. Они приказывают!

Могу ослушаться. Но через неделю меня в этом кресле не будет. Будет другой, у которого, будет тоже самое.

Теперь о твоей идее. Давай так. Я тебя не видел, и разговора этого со мной не было. Потому что, как понимаешь, санкционировать любые действия против моих душеприказчиков я не имею право.

А вот общественность, ну, скажем, в твоем лице, эту бучу может поднять! Ты все же не номенклатурный работник, а общественность. И запретить заниматься общественной работой, я тебе не могу.

И Роман начал свою большую битву.

Дело оказалось захватывающим.

Для начала он созвонился с Федеральным министерством и хотел узнать порядок своих действий, и какие документы нужно готовить.

Там его переслали в соответствующее управление. В управлении заявили, что вести такие разговоры он может только с заместителем начальника управления.

Роман записался на прием.

И через месяц уже ехал в Москву на встречу.

Разговор с заместителем начальника, моложавым мужчиной лет пятидесяти, был неожиданно долгим. Тот с интересом выслушав все, о чем рассказывал Роман, задавал вопросы. И заключил все такими словами:

– Дело трудное, да к тому же требующее определенных вложений из бюджета. А он у Министерства не резиновый. Я не говорю ни нет, ни да. Но собрать надлежащие документы, оформить предложение в определенном формате, закон не запрещает. Зайдите к исполнителям, я дам команду, они предоставят вам всю информацию.

Он назвал номер кабинета.

В это время двери кабинета открылись, и, несмотря на недовольный гул голосов, ожидавших в приемной, – вошла высокая симпатичная девушка, с короткой мальчишеской прической, которая, впрочем, ей необыкновенно шла.

– Пап, – шепнула она на ухо сидевшему в кресле заместителя, и оторвавшись от уха, добавила уже обычным голосом,

– Ну, страшно нужно!

– И вот я, что, бросив все дела, должен встать и идти за тем, что тебе очень нужно?! – сердито ответил заместитель.

– Должен! – засмеялась девушка и, бросив взгляд на Романа, поправилась,– Извините, это личное!

Заместитель прошел куда-то в другую дверь, где, очевидно, была комната для отдыха, вернулся оттуда с большим пакетом.

– Все?! Спросил он у девушки, передавая пакет.

– Да, девушка чмокнула его в щеку, и повернулась уходить.

– Подожди! – остановил ее заместитель, – подвези вот товарища до метро. Молодой, а резвый! – похвалил он.

– А зайти в отдел? – запротестовал, было, Роман.

– Сегодня не примут, заняты срочным заданием. Придешь завтра.

– Чем это ты так отцу понравился? – спросила девушка, когда они сели в ее машину.

– Не знаю, я пришел по делу. Понравиться не старался.

Девушка протянула руку.

– Эльвира. Можно Эля – это мне больше нравится.

Роман представился.

– А что за дело? – спросила Эля, видимо, для того чтобы о чем-то поговорить.

Роман вкратце объяснил.

– А тебе это надо? – усмехнулась Эля.

– Ну, надо, конечно, что-то в жизни хорошее сделать, – вяло пробормотал Роман, чтобы отвязаться.

Московская взбалмошная девица, папина дочка, о чем с ней серьезном говорить?! – промолчал.

– И не скучно тебе в провинции? Ты же молодой! – снова спросила Эля.

– Знаешь, – ответил Роман, – у меня в Москве живет наша землячка, на двадцать седьмом этаже. Удачно вышла замуж. Так я приехал к ним как-то в гости.

– Ну, где была, что видела? – спрашиваю.

– Да так, особо нигде, – отвечает, – ну в магазин, я в торговый центр хожу, здесь у нас не далеко.

– Так что, смотря как жить! – закончил он.

Напряжение спало, и разговор пошел, о чем угодно.

– Ой, вдруг вскрикнула Эля, – я же метро проехала, заболталась! – Ну, ладно, давай довезу до гостиницы. Здесь разворот все равно через два километра. А где остановился?

Роман сказал.

– Боже, как далеко!

– Зато дешево!

– Ладно, уж, – сжалилась Эля, поехали.

По дороге вдруг остановились.

– А ты кофе хочешь?

– Да, хорошо бы, – согласился Роман.

– Ну, вот приличная кофейня, я здесь иногда бываю, – и посмотрев на Романа, вспомнив про гостиницу, – добавила, – Я угощаю.

– Ну, как ни будь, на кофе у меня хватит, – усмехнулся Роман, – но бриллиантов не обещаю!

– Да, ну?! Наша встреча была ошибкой! – Эля засмеялась.

В кафе Эля рассказала о себе. Год назад окончила институт. Родители разрешили отдохнуть один год. Да и сама еще не определилась, куда хочет. Пока тусуется, собирается с подругой пару раз за границу съездить.

– Пляжный отдых? – спросил Роман.

– Нет, это не интересно. Так по северной Франции, посмотреть, как люди живут.

– А почему по северной?

– А в южной я уже была. Может, еще в Амстердам, давно хочу, да как-то не получается.

Роман этим планам не завидовал.

Это была не его жизнь, не его возможности.

… Эля довезла его до гостиницы.

– Ну, пока. Лучше бы ты Москву посмотрел.

– Я пять лет здесь учился, ты не забыла? В отличии от москвичей, дня не проходило, что бы что-то новое для себя не посмотрел.

– Ладно. Давай телефонами обменяемся. На всякий случай. Ты мне понравился.

…Половину следующего дня Роман провел в управлении. Получал все инструкции, документы, которые нужно заполнить.

– Неплохо бы, – сказали ему на прощание, – предоставить некий подписной лист от народа, в котором они ходатайствуют о национальном парке.

Только от представителей всего района, а не одной деревни.

…Во второй половине дня позвонила Эля.

– Что делаешь?

– Собираюсь обедать. Только что закончил дела в управлении.

– Подожди полчаса. Я хочу подъехать, пообедать вместе. Не беспокойся, в это время во всех кафе бизнес-ланч.

– Слушай, Эля, ты, что меня всегда за нищего считаешь?

– Так сам сказал о своей зарплате. Чего ты пыжишься? А мне все равно, нищий ты или богатый.

Обедали, говорили, гуляли.

Вечером Роман уехал.

С этого дня в Москву он начал ездить часто. Собирал у себя разные документы, доставал справки, вместе со специалистами писал экономический план, потом ехал в Москву, согласовывал все это или узнавал, правильно ли составлено, вносил корректировки.

Вряд ли кто-то в управлении стал бы с ним так работать, в их обязанности консультации не входили.

Но всегда с ним была Эля, своим появлением как бы давала понять, что клиент не с улицы.

Прошло полтора месяца, из которых раз семь Роман появлялся в Москве и встречался с Эльвирой.

Был вечер, Москва уже засверкала огнями, шумные колонны автомобилей возвращали своих седоков с работы домой. И подвезя Романа к гостинице, Эля вдруг спросила:

– А кто я тебе? Хочу узнать свой статус.

– Ты моя девушка.

– Да? У меня впечатление, что я Надежда Константиновна!

– Это кто?

– Крупская. Жена Ленина. Она вроде официально была женой, а на самом-то деле товарищем, соратницей, они не разу в жизни и сексом-то не занимались!

Роман понял.

– А у тебя что, парня нет?

– Может, ты и обидишься, но ты у меня не первый. И даже не второй, просто хочу узнать, я тебя, как твоя девушка, вообще-то интересую? Ну, как женщина.

– Эля, ты мне очень нравишься. Даже больше. И я знаю, что надо делать в таких случаях. Но кроме нас двоих, есть еще твой папа.

– Мальчик, а ты всегда у родителей девушки разрешение спрашиваешь, прежде чем уложить ее в постель?!

Роман засмеялся и взял ее за руку.

– Нет, конечно. Но просто все мое дело завязано, в конечном счете, на твоем папе. И если он узнает, вряд ли он будет доволен твоим выбором, и дело мое лопнуло!

– А мы не скажем! – засмеялась Эля. – Поехали!

– Куда?

– Ко мне домой. Я же тебе говорила, что у меня своя квартира.

Остановившись возле дома, она повернулась к Роману и сказала:

– У меня такое впечатление, будто я тебя покупаю!

– Я, вроде не называл цену! – улыбнулся Роман.

– Сейчас посмотрим! – и Эля припарковала машину.

… Эта ночь вдруг переменила все! Они целовались и не могли нацеловаться, обнимались и не могли разнять объятия, они просто не отпускали друг друга из рук, будто ждали друг друга всю жизнь!

Наконец, Эля, уже слышно застонала, не в силах больше выдержать взорвавшее ее возбуждение, перевернула Романа на себя, и даже оргазм не прервал их объятий. Они как лежали, так и провалились в сон, в испуге открывали глаза и больше не размыкали ни губ, ни рук!

Часы пробили двенадцать, когда они, наконец, очнулись и раскинулись на постели рядом друг с другом.

– Что это было? – еще тяжело дыша, спросила Эля.

– Не знаю, – прошептал Роман, – у меня так в первый раз! Наверное, я тебя люблю!

– Я такого тоже за собой не помню! – Эля шлепнула Романа по губам. – Не произноси эти слова!

– Я знаю, но у меня они рвутся! Как же тогда мне об этом сказать?

– Давай, заменим словом «уважаю»,– засмеялась Эля.

– Давай! – и он опять стал ее обнимать.

– Я тебя очень, очень, просто очень уважаю!

– А я тебя так уважаю, что просто сил нет!

И Эля добавила:

– В эту ночь, а дальше не знаю!

… Заснули они только под утро, когда в окнах погасли отблески уличных фонарей, и серый рассвет стал пробиваться сквозь полотна штор.

На этот день Роман решил продлить командировку.

Они гуляли по Москве, останавливали Элину машину возле ее любимых мест, обедали в кафе, целовались в машине на парковках, и к четырем часам Эля отвезла его на вокзал. Экспресс электричка отправлялась в половину пятого, а последний автобус до районного городка уходил в девять вечера.

… Роман несколько дней приходил в себя. Каждые два часа шептал в телефонную трубку Эле, как сильно, как невозможно он ее уважает, и как ему плохо! Но, наконец, нужно было возвращаться к делам.

… Дел, в соответствии с московским списком, было много, и половина из них требовало расходов.

Роман поговорил с мамой. Он знал, что она всегда откладывала часть алиментов на черный день, благо и своя зарплата у нее в ту пору была не плохой.

Потом, когда еще в институте, Роман стал ездить в стройотряды, половину заработанного, складировал туда же.

Мать поняла. Оставь только на мои похороны, – стесняясь, попросила она.

– Мам, это будет еще не так скоро, успею заработать!

– Оставь! – и она отсчитала сумму.

Оставался один нерешенный вопрос – собрать подписи.

И Роман решился.

На следующей день на первой странице районной газеты вышла его большая статья о проекте будущего национального парка, который прекратит все эти безобразия, которые, разумеется, никому не нравились.

Заканчивалась статья призывом прийти в парк – адрес он указал – и расписаться, указав паспортные данные.

Район зашумел. Такого еще не было! Газеты расклеивали на досках объявлений.

Роман выпустил на свои деньги дополнительный тираж.

На другой день его вызвал к себе глава администрации:

– Ты хорошо подумал? – голосом, не обещающим ничего хорошего, начал он. – Газета – это не твой личный листок, это орган администрации! А я, как глава района, санкционировал эту статью и этот призыв собирать подписи?

– Нет, честно ответил Роман.

– Ну, так вот, за превышение должностных полномочий я снимаю тебя с должности!

И добавил: – Пойми, это мой единственный шанс перед этими людьми, выкрутиться из скандала!

И еще тише добавил:

– А дело продолжай! Когда по твоим бумагам будет хотя бы предварительное добро, в дело включат не только меня, но и губернатора!

Что касается меня, я обязан дать компетентную оценку. А губеру тоже надоела эта вакханалия.

– Значит, чужими руками? – задал вопрос Роман.

– Это политика. А в ней все способы хороши.… Роман из редакции ушел.

Чтобы хоть что-то зарабатывать, он нанялся программистом в районный вычислительный центр.

Пригодились курсы, которые окончил еще в институте.

Работа была не пыльная. Вызывали только, когда было нужно. А зарплата шла постоянно.

Все это время они с Элей общались только по телефону. Ему было некогда, да и не нужно было ездить в Москву, а Эля уехала, как и планировала, в путешествие.

… Мартовский вечер, снег уже таял, зажурчали днем первые ручейки. Роман уже подходил к дому, как вдруг почувствовал странный удар по голове. Он, еще не потеряв сознание, понял, что его бьют, конечно, не только ногами, но чем-то тяжелым железным.

Потом вывернули и руки, и он закричал!

– Ори не ори, тебе никто не поможет! – услышал он незнакомый голос.

А другой голос рявкнул прямо в ухо.

– Ты понял за что? Будешь продолжать, лежать тебе в могиле!

Услышав на улице крик, сосед выскочил из дома.

Скорая увезла Романа в больницу.

… Конечно, врач вызвал полицию. Конечно, Роман написал заявление и, конечно, никого не нашли.

В районе слухи распространяются быстро. И узнав об этом избиении, в офис стали приезжать и приходить люди и ставить свои подписи. И на чем свет стоит, ругали власти.

И Роман понял, дело получается.

Стали звонить и приходить имеющиеся в районе специалисты, предлагая помощь.

Роман, как-то пошутил, если бы меня не избили, надо было бы это самому организовать!

… Так прошло три недели. На следующей Романа должны были выписать.

Очередной звонок Эли был радостным:

– Я приехала!

– И как впечатление?

– Приезжай! Расскажу. Я так соскучилась!

Роман не хотел, чтобы она узнала о том, что произошло.

– Эля, сейчас не могу! Мне тут многие стали помогать, пока они есть, с ними нужно поработать.

– А ты вообще меня еще уважаешь? – спросила Эля.

Роман вспомнил условные обозначения.

– Еще как! Так уважаю, что сил нет!

– Приезжай!

– Эля, на этой неделе, правда, не могу!

– Давай я к тебе.

Роман удивился:

– Что-то ты никогда не горела желанием приехать сюда! Что случилось?

– Не знаю. Может, любовь! И должна же я посмотреть, как живет мой, возможно, будущий муж!

– А мы решили пожениться?

– Пока не знаю. Вот приеду посмотреть, тогда решу!

– Эля, я тебя обязательно сюда привезу. Давай, я приеду на следующей неделе. Мне все равно нужно в управление!

Но на следующей неделе Роман не приехал.

Его выписали, но врач сказал, что как минимум недели три нельзя давать ноге большую нагрузку. Какая уж тут Москва?

Эле он опять мямлил что-то про занятость, что документы для правления оказались еще не готовы.

Через три дня зазвонил телефон.

– Я никак не могу найти твой дом! – Сказала Эля, – Может, ты меня встретишь?

– Ты приехала? – ошеломленно спросил Роман.

– Ну что же делать, если любимый не едет.

Слушай, что со мной? То я тебя на первую нашу ночь еле затащила, то сама приперлась без приглашений!

– Ты где? – закричал Роман.

– Стою возле какого-то магазина. Улицу мне показали, но она идет вправо и влево.

– Стой там!

Через десять минут Роман, прихрамывая, подбежал. Они обнялись.

– Как ты меня вообще нашла? – спросил Роман, целуя мочку ее уха.

– Может, сначала поцелуемся?

… Нашла его Эля, взяв адрес в управлении. Ведь в заявлении все было подробно написано.

И делать теперь уже было нечего, пришлось Роману рассказать обо всем, что случилось.

– А можно я у тебя немного поживу? – спросила Эля, когда они шли к дому.

– Хоть всю жизнь!

– Нет, недельки две-три!

Первое что сделал Роман, это познакомил ее с мамой.

– Это моя любимая девушка, – представил он.

Эля, повернулась к нему: – Что ж ты не мне первой об этом не сказал?!

Мать улыбнулась:

– Мне, кажется, мы поладим.

Начались эти счастливые три недели.

В первый же день Роман взял такси, ходить ему еще было трудно, и провез Элю по всему городу.

– А ничего, уютный городок, – оценила Эля.

Таксист денег не взял.

– Это почему? – спросил его Роман.

– С хороших людей не беру!

– А я хороший?

– Роман, да кто ж тебя теперь не знает?!

… А ты теперь местная знаменитость! – шептала ночью Эля, прижавшись к нему.

Ночь, как всегда, была прекрасна!

Днем они сидели в офисе, готовили разные документы…. Эля в этом мало что понимала, но ей было интересно.

Обедали у мамы, которой забили сразу холодильник продуктами, вместе выбирали в местных магазинах.

Эля сразу призналась, что готовить не умеет. И не любит. Привыкла к бизнес-ланчам, или, так чем-нибудь перекусить.

– Да вы не беспокойтесь, – улыбалась мать, – мне одно счастье для вас готовить!

Потом гуляли по ближайшему лесу, по городскому парку, раза два ходили на речку, где пробовали ловить рыбу.

Так прошли эти три недели, как ночь превращалась в утро, какие слова говорили они друг другу, – даже не замечали.

Наступил май.

И произошел тот самый разговор, в лесу, куда они вышли на прогулку, среди белых березок, с проклюнувшимися на тонких ветках первыми клейкими листочками.

– Давай поженимся! – взяв его за руку, сказала Эля.

– Решила?

– Ну, почти!

…Вечером Роман вытащил из шкафа бутылку вина, поставил тарелку с фруктами.

– Пить будем? – весело спросила Эля.

– Французское, хорошее вино, – оправдывался Роман. – Давай поговорим.

Улыбка сошла с лица Эли. Она напряглась.

– Я что-то чувствую. Давай сначала наливай. А то горе нечем будет запить!

И вдруг резко спросила.

– Ты женат?!

– С ума сошла! – Роман взял ее за руку. – Где ты видишь жену?

– Может она в другом городе?

– Слушай, ну что за глупости!

– Ну, слава богу, отлегло!

– Эль! – начал Роман, дело даже не в том, что я сам себе создал такую сложную жизнь. Первый звоночек, как видишь, уже прозвенел, – он показал на ногу. – Ты, ведь, сюда не переедешь?

– Ну, о чем ты спрашиваешь? Из Москвы да в деревню!

– А как тогда ты представляешь нашу жизнь?

– Ты переедешь. Квартира есть, машина есть, работу найдем!

Роман помолчал.

– Я, Эль, не перееду. Я уже взялся за это дело, а тянуться оно буде много лет. Может быть всю жизнь. Потому что, нужно будет реально выполнять эту работу. Бороться за бюджет, нанимать подрядные организации.

– Ну и что обязательно делать это должен ты?

– Я не хочу, чтобы все это закончилось только на бумаге. За себя я отвечаю. За других – нет!

– А ты уже знаешь, что тебя назначат руководителем?

– Да в любом качестве я должен это все выполнить!

– Я не перееду.

… Утром, когда Эля проснулась, Романа в доме уже не было.

На столе лежала записка.

«Решил не прощаться. Не могу рвать сердце ни тебе, ни себе.

К тому же боюсь, что не выдержу. Сдамся!… Уезжай. Захлопни дверь и уезжай. Давай первое время друг другу не звонить.

У тебя все будет хорошо. Будет счастливая семья.

Я тебя люблю!»

***

Друг другу, как и просил Роман, они не звонили.

Через полгода он получил от Эли письмо:

«Привет! Поздравляю с вышедшим решением. Я говорила с папой, он позвонит вашему губернатору, порекомендует директором национального парка назначить тебя.

Обычно такие рекомендации выполняют все, кто понимает от кого зависят бюджетные деньги.

Удачи!

Все еще твоя Эля!»