Ия Савская
Разлюби меня, если сможешь

Пролог

Тепло мягкой постели всё никак не отпускало. Пробивающееся сквозь слегка зашторенное окно солнышко пускало зайчиков по моему телу. Как заставить себя встать с постели? Взгляд невольно падает на прикроватную тумбочку, и утренняя нега мигом улетучивается.  Рука сама тянется к пластиковому футляру с красующимися на нем двумя полосками.

И я мысленно падаю в бездну. Безвозвратно. Дорога в один конец.  На глазах навернулись слезы, рука машинально потянулась и легла на плоский живот. Аборт!? Даже думать не хочу!! Это же мой ребенок, мой малыш. Но отчего же так больно в душе? Почему хочется уменьшится до размера пылинки и стать такой же незаметной? Что я скажу мужу? Привет, милый, у нас всё хорошо, семья, дети, но ты же не против, если я рожу ребенка от другого мужчины, правда?

И на этой мысли я окончательно разразилась рыданиями. Футляр полетел в стену, совсем не виноватый в том, что у его хозяйки нервы в последнее время ни к черту. Звуки разлетающихся по полу пластиковых деталей меня отрезвили и вернули к суровой действительности.

Значит, так. Нужно собраться. По крайней мере, попытаться, что представляется совсем невыполнимой задачей в условиях того, что моя жизнь в скором времени разрушится. Присев на краю постели, я очень порадовалась тому, что муж с дочками в гостях у свекрови. Это непременно сыграет мне на руку.  У меня есть два дня. Мои маленькие ангелочки, безумно по ним скучаю. И по мужу тоже.

Ноги сами привычно несут в ванную комнату. Я смотрю в зеркало на свое отражение, опершись руками о раковину. И это не я. На меня смотрят совсем чужие зеленые глаза, полные грусти, в них отражается борьба. Борьба с самой собой. По плечам разметались светло-русые волосы. Лицо припухло от недавних рыданий и нос покраснел на фоне бледного лица. «Красавица», что тут скажешь….

Струйки холодной воды должны помочь освежить лицо….. а заодно отрезвить мой раненый мозг и заставить его соображать, в конце концов! Дура, какая же дура! И как меня угораздило? Ласковое поглаживание ног отвлекло меня от самобичевания.

– Тина, милая,– начала разговаривать я со своей пушистой любимицей, взяв ее на руки и прижав к груди, ласково поглаживая,–  что же теперь делать твоей дурной хозяйке? Кошка уткнулась своим мокрым носом мне в шею и принялась тут же ластиться, издавая при этом громкие урчащие звуки.

Я отпустила ее на пол и решительно двинулась на кухню, попутно вырабатывая план действий: так, сначала кофе, потом прием у врача, а потом, потом….. потом решу что-нибудь. Да уж, принимать решения – это явно не мой конёк. Я всегда была не решительной, сто пятьсот раз обдумывая одно и тоже. Даже при выборе обычной юбки в бутике могла после примерки уйти, не купив её, потом вернуться и еще раз примерить, и еще раз. Пока у Олега не заканчивалось терпение и он, молча собрав всю одежду, которая хоть на минутку удостаивалась моего внимания, шёл оплачивать ее на кассу.

Тина увязалась за мной по длинному коридору, раз за разом повторяя громкое «мяу!». А я машинально стала разглядывать в рамках, висящих на стене, фотографии моих дочек. Никогда не устаю на них смотреть. Супруг наградил наших дочерей голубыми глазами и светлыми волосами. От меня девочки унаследовали только женский пол. На этом всё.

 Амелии 6 лет. Чтобы выпросить улыбку у этой девочки нужно очень постараться. Недоверчивая, серьёзная, развитая не по годам. Смотрит с фотографий таким взрослым, рассудительным взглядом. Агата полная противоположность сестре. Четырёхлетняя девочка улыбается со снимков, глазки искрятся, белокурые волосы не поддаются заколкам и норовят их сбросить, тем самым освободившись, чтобы рассыпаться по плечам.

Я невольно сжалась и обняла себя руками, будто замёрзла. Я предаю своих детей, решив сохранить беременность? Разрушаю свою семью? Но ребенок, которого я ношу, тоже мой и я его уже люблю, хотя и узнала о его существовании практически только что. Как же я могу сделать выбор?

Из груди вырывается громкий стон. Завернув в просторную кухню, подхожу к столу и нажимаю на кнопку. Машина заурчала, забулькала и выдала порцию ароматного кофе. Я взяла чашку в руки и оглядела кухню.

Светлый гарнитур от  «MireLL», за который мы с мужем отвалили целое состояние, сейчас особенно мне нравился. Кухня залилась солнечным светом. В приоткрытое окно то и дело врывался свежий ветерок и трепал римские шторы. Невольно улыбнулась, вспомнив, как возмущался Олег стоимостью «10 дощечек» как он выразился, но на что только не пойдешь ради любимой жены. А Олег меня очень любит. До дрожи в коленках. До нездоровой одержимости. Любое моё желание исполняется в мгновение ока. А я? А я не могу ответить ему такой взаимностью. Да, он мне нравится, он мне приятен, я им очень дорожу и не хочу потерять. И на этом, наверное, всё.

Я села на кожаный диван молочного цвета, подогнула ноги под себя и поставила чашку с кофе на колени. Я никогда не была одинока, но именно сейчас, я чувствую себя просто растворившейся в воздухе. Звенящая тишина в квартире убивает. Рука снова легла на живот. Я забросила голову назад, пытаясь сдержать вновь поступившие слёзы.

Я пыталась забыть прошлое, как страшный сон. Долгие годы. И мне это почти удалось. Я справилась. Почти. Но совсем не для того, чтобы прошлое осталось со мной навсегда.

Вадим, за что ты так со мной? В один миг воспоминания хлынули на меня нескончаемым потоком, перенося меня в мои 16 лет.

1

Казанский вокзал встретил нас снующими туда-сюда людьми, норовящими оттоптать ноги.  Тётенька противным визжащим голосом объявляла прибывающие поезда, номера платформы и пути. Я тяжело вздохнула, замерев в центре зала и уставившись на табло.

Каждое лето родители отправляли меня в деревню к бабушке и дедушке, как бы заезжено это не звучало. Ничего общего с "отдыхом на свежем воздухе, купанием в речке, употреблением свежих овощей, фруктов и ягод», как говорили мои родители, не было. Нет, конечно, там действительно свежий воздух, речка, ягоды и так далее тоже были, но, знаете ли -нет. Это не то, о чём я мечтала.

 Я с самого детства и до сегодняшнего дня упорно не понимала, почему меня сбагривают каждое лето, в то время, как я так хотела остаться со своими подружками в городе. Были попытки уговорить родителей, и слёзы, и истерики. В конце мая, как по заезженной пластинке всё повторялось, но родители были непреклонны. Для меня это каторга. Я добровольно-принудительно сдавалась в рабство.

Ранние подъемы, уборка дома, работа на огороде, сбор урожая – это то, что мне предстояло. Ах, да! Как я могла забыть про выпас коров! Когда тебя будят в 4 утра, ты одеваешься, как на северный полюс, потому что в это время еще холодно, но к девяти утра ты уже изнываешь от жары и жажды, при этом таскаешься со своими кофтами, повязанными вокруг талии. Попутно снимаешь с себя цепляющиеся колючки дурнишника, который в деревне называли репейником, и отгоняешь полчища мошек и комаров! Так себе отдых, знаете ли.

Но выбор мне, к сожалению, в очередной раз никто не предоставил.  От жалости к самой себе меня отвлёк толчок в бок, потом еще один, отчего я вскрикнула и отскочила, как ошпаренная, тут же налетев на грузную тётку с баулами, которая одарила меня бешеным взглядом и отправила нецензурным словом очень далеко. Следом нескончаемым потоком на меня двинулась толпа пассажиров, только что сошедшая с прибывшего поезда, с сумками, плачущими детьми, уставшие, готовые смести всё на своем пути. Я от испуга не могла даже пошевелиться, хотя мозг истошно вопил "Беги!!!!".

Резким движением чьих-то рук я была спасена. И тут же на меня обрушился поток гневной речи моей двоюродной сестры:

– Ты, что ненормальная?! – истошно орала на меня Олеся, – Они бы тебя сожрали и даже не поперхнулись! Мало того, что вечно мне приходиться с тобой таскаться, так еще и отвечать за тебя надо! Сидела бы дома!

– Да с превеликим бы удовольствием! – огрызнулась я, – Да вот только, наверное, боятся тебя без меня отпускать! Контроль! – Олеся разозлилась не на шутку, а я, кажется, на мгновение пожалела о сказанном. Сейчас мне крепко влетит.

В отличие от меня, Олеся ездила к бабушке несколько раз в год. Постоянно искала повод для поездки, и чем больше, тем лучше. А всё потому, что у нее там любовь-морковь. С Сашей они встречались, если это можно так назвать, уже 2 года. Эта темноволосая девушка, среднего роста, имеющая пышные формы, которые так подчеркивали джинсы и простая белая футболка с глубоким треугольным вырезом, упёрла руки в районе своей узкой талии и приготовилась к монологу в мой адрес.

Моим спасением оказалась та самая тетенька, объявляющая прибывающие поезда. На этот раз громкое: «Уважаемые пассажиры! Поезд №138 «Москва-Самара» прибывает ко 2 платформе к 4 пути…..». А дальше мы бы всё равно ничего не услышали, даже если очень захотели. Потому что по мановению волшебной палочки поднялся гул голосов, люди вокруг нас схватили сою ношу и ринулись в сторону массивных деревянных дверей. Мы с Олесей тоже схватили сумки и натиском бегущей сзади нас толпы пассажиров были вынесены на перрон, где в нос ударил запах машинного масла, кофе и чего-то тошнотворного.

Остановившись с сестрой в стороне, чтобы перевести дух, я начала вертеть головой во все стороны, пытаясь понять, что источает ужасно неприятный «аромат», но ничего подозрительного не находила. Вокруг всё так же суетится народ. Люди сбились кучками и ожидают своего поезда. Продавцы маленьких киосков с печатной продукцией, игрушками и дорожной продукцией зазывают клиентов за «так необходимыми» им в пути товарами.  Мини-кафе с выпечкой и кофе быстро обслуживают посетителей. Я передёрнула плечами – ничего подозрительного.

Олеся, казалось бы, ничего не замечала, всё это время она что-то изучала в своём мобильном, пока я глазела по сторонам. А потом сделала кивок головой, давая мне понять, что я должна следовать за ней. Я мелкими перебежками догоняла Олесю. Мне в нос ударил всё тот же ужасный запах, причину которого я пыталась выяснить. Только теперь, оказавшись в его эпицентре, я поняла откуда он.

Вдоль здания вокзала, выходившего на перрон, сидели люди на картонках. Не мытые, в грязной одежде. Кто-то из них спал, кто-то ел, а кто-то даже читал! Почему-то в прошлые годы я не обращала внимание на это «поселение», а оно, как мне кажется, было здесь всегда.

Была там и компания таких довольно молодых свободолюбивых граждан. Они смеялись, выпивали, курили и общались. «А вот на выпивку и сигареты нашли средства?» – не унимался мой внутренний голос.

От них и исходило это зловоние, усугубленное высокой температурой воздуха на улице. Вот казалось бы – закрой нос и топай! Вон, Олесе, совершенно до одного места! Так нет же, я замедлила шаг и уставилась на эту компанию, искренне не понимая, как можно было опуститься до такой жизни. Хотя не один раз смотрела по телевизору, как люди оказываются без документов, жилья и средств к существованию в большом городе и им ничего не остается, как стать заложниками сложившейся ситуации.

От толпы медленно отделился мужчина: затертые джинсы, на ногах сланцы, грязная, растянувшаяся до огромного размера футболка, отросшие волосы и борода, залоснившиеся и не помнящие об уходе. Запах, который как мне казалось, впитался даже в мои волосы, я в мгновение ока перестала чувствовать:

– Красавица, присоединяйся! Познакомимся? – улыбнулся он наполовину беззубой улыбкой, направляясь ко мне. Меня парализовало от страха, ладошки вспотели и ознобом прошибло тело. И это при том, что на улице неимоверная жара. Второй раз за последний час моё тело отказывалось подчиниться мозгу, который опять выдавал «Беги!»

– Ты, что, вообще дура! – перебивая слова мужчины, откровенно злилась Олеся. Нет, теперь мне точно не сдобровать. Да что ж за день то сегодня! Олеся схватила меня за руку и буквально поволокла за собой к нашему вагону по пути высказывая всё, что обо мне думает.

Наконец, мы оказались в вагоне. Я плюхнулась на своё место, тяжело вздыхая. Всё повторяется. Снова. Из года в год. Только в тот момент я ещё не знала, что совсем скоро буду так же, как и моя сестра, искать любой повод, чтобы поехать в так ненавистную мне деревню.

2

Проводница прошлась по вагону и громко попросила провожающих покинуть вагон. Люди стояли на перроне, провожали своих близких, радостно махали руками и слали воздушные поцелуи. Им с такой же взаимностью отвечали из вагона.  Поезд несколько раз дёрнулся, послышался скрежет металла и характерный стук идущих по рельсам колёс, а затем почувствовалось мягкое покачивание. Я посмотрела в окно – провожающие, стоящие на перроне, менялись одни за другими, а вскоре и вовсе исчезли из виду. И на мгновение мне стало грустно.

Нас с Олесей не провожал никто. Типа мы уже взрослые, сами сколько раз ездили, какой смысл таскаться на вокзал, а потом обратно? Мы с родителями живём в городе Королёв – это пригород Москвы. Чтобы доехать до Казанского вокзала нужно было сесть на автобус, потом пересесть на метро. «Ездят на вокзал на своем автомобиле только отчаянные», – говорит мой папа.  Времени затратишь в два, а то и в три раза больше, чем на метро. Стоять в пробках он терпеть не мог.

Мама очень занята в своём магазине. С тех пор, как она открыла «дело всей своей жизни», наше с ней и без того скудное общение, сошло практически на нет. Я уходила в школу – она еще спала, она приходила с работы- я уже спала. Её отдел женской одежды действительно имел успех. У мамы отменное чувство стиля, она тонко чувствует, зачем покупатель переступил порог ее бутика.

Короткие волосы, подстриженные под каре, выкрашенные в чёрный цвет, подчёркивали ее тёмно-карие глаза. Мама не была худой, но и полной её нельзя было назвать. В погоне за стройным телом она испробовала на себе, как мне кажется, все возможные виды диет и процедур. Поэтому в свои годы она выглядела, скорее, как моя сестра. Я всегда старалась отбиться от навязываемых мне модных нарядов, предпочитая практичность и удобство. Мама обижалась, и я сдавалась. Но, бесспорно, в школе я была одета едва ли не лучше всех, при том, что, меняя наряды, могла ни разу не повториться пару-тройку месяцев.

Папа трудился в одной успешной фирме начальником отдела уже много лет. Привык отдавать приказы. И дома тоже. Среднего роста, стройный, одетый всегда как с обложки мужского журнала, он всегда был в делах. Папа всегда хотел сына и не скрывал этого. Нет, он меня любит, конечно, но в шутку говорит: «Хотел красавца сына, а родилась красавица дочь!». К слову, ставшая единственным ребёнком в семье. Для всего нашего семейства остаётся загадкой, как у темноволосых родителей с карими глазами родилась светловолосая зеленоглазая дочь.

Олесины родители жили в Краснодаре. Вернее, папа и мачеха, отношения с которой были на грани «фантастики». Поэтому общение с отцом ограничилось телефонными звонками. Олесиной мамы не стало несколько лет назад – она погибла в аварии по вине нетрезвого водителя, который не справился с управлением и выехал на встречную полосу. Как только Олеся окончила школу, при первой возможности переехала жить к нам и поступила в университет на дизайнера. Мои родители были не против, а уж я тем более. Я думала, что у меня появилась подруга. Ан нет! Олеся считала меня маленькой и не хотела со мной возиться, хотя и была старше меня всего на 3 года.

***

В вагоне в это время года очень душно. Запах потных тел заполнил собой всё пространство. Пассажиры продолжают занимать свои места. К нам присела миловидная женщина. На вид ей было около 65 лет, короткие белокурые волосы, завитые в смешные кудряшки, черные лосины, футболка свободного кроя с замысловатым узором, от которого глазам становилось больно.

Она принялась обмахиваться паспортом, чтобы облегчить своё состояние, обдувая лицо создаваемым ветерком. И тут же стала искать себе собеседника.  Как на зло все пассажиры были заняты. И я неимоверно попала в поле ее зрения.

– Ой, какие у меня в этот раз замечательные спутницы! – воскликнула женщина, немного переигрывая. – Вы в Самару?

Я натянула улыбку, явно давая понять, что не готова к диалогу:

– Да.

– А сколько нам лет? – обращается она ко мне почему-то во множественном числе.

– Шестнадцать, – на самом деле 16 мне будет только через пол года, но я всегда всем завышала свой возраст, чтобы меня не считали маленькой девочкой.

 Женщину мои скудные ответы нисколько не смущают:

– Оооо, совсем взрослая! А я сойду в Сызрани! – быстро она перескакивает на другую тему. – Еду в гости к сыну и внукам, безумно соскучилась! Не видела их целых две недели! Представляете, его жена, нахалка, сказала мне, что я зачастила к ним! Да мальчишки с голоду помрут без меня! Вот, смотри, – она извлекла из сумки, которую еще не успела убрать, банку с консервированными помидорами и повертела её в руках, – Красота! А вкусныеееееееее!

Я скрестила руки на груди, закатила глаза и откинулась на перегородку между купе. Деться мне некуда. Сейчас я услышу много «интересного» про то, как вырастить рассаду и не только, как воспитать детей и многое другое. Ещё и Олеся пошла смотреть расписание станций и пропала.

И – да. Я не ошиблась. Монолог Тамары Аркадьевны – так звали женщину, хлынул на мою бедную голову нескончаемым потоком. Сегодня явно не мой день. Наконец, Олеся вернулась. Она принесла постельное бельё, а это значит, что мы можем заправить свои спальные места и прилечь отдохнуть. Но насколько это удастся в такой духоте – большой вопрос.

Тамара Аркадьевна перевела взгляд на сестру и тут же спохватилась:

– А у вас нижние полки!? Ой, миленькие, давайте поменяемся!? Я ведь не смогу забраться на верхнюю! Какой дурак это придумал? Да и здоровья уже нет совсем, руки слабые, спина болит…..

– Лапы ломит, хвост отваливается, – проговорила я почти шепотом, цитируя строки из мультфильма моего детства. И тут же получила толчок в бок от сестры, означающий, что я перегнула палку.

Но тут меня озарило! Я займу верхнюю полку и до конца поездки избавлюсь от назойливости этой милой женщины, а отдуваться придётся Олесе, потому что Тамара Аркадьевна замолкать явно не собиралась.

– Я согласна! – выкрикнула я слишком эмоционально, отчего тонкие брови женщины взлетели на лоб.

Мы заправили свои постели. Тут же по вагону разлетелись белые мошки от белья. Я забралась на свою спасительную полку и воткнула в уши наушники. Приятная музыка заполнила собой весь мой разум, и я мгновенно провалилась в сон.

3

– Да, Саш…..Конечно….Неееееет…..Ну, не знаю….Серьезно? …. Так это же суууупеееррр! – Олесин голос заставил меня проснуться. Она продолжала ворковать по телефону со своим парнем, а я поняла, что уснуть больше не смогу. Практически все пассажиры уже на ногах. Сколько же я проспала? Поезд прибывает в 11.32. Я что, проспала 18 часов!!?? Мои руки судорожно стали шарить по полке в поисках мобильного – 5.23! Такая рань! Просто нет слов!

Меня всегда удивляло, почему в поезде пассажиры просыпаются засветло. После пробуждения непременно начинается мышиная возня: переговоры по телефону, перешёптывания и шелест пакетами. После чего пространстов вагона заполняет запах отварной курицы, вареных яиц и картошки в мундирах. Фу, терпеть не могу. А всё потому, что именно этот стандартный набор еды нам в дорогу, иногда разбавляемый свежими овощами, фруктами и бутербродами с колбасой и сыром, выдавался бессменно каждую поездку. И из раза в раз мы с Олесей не ели. Наш максимум в дороге – это чай или кофе. Тем более еду утром приходиться выбрасывать – она не выдерживает такой тепловой обработки, которая держится в вагоне в это время года.

Это я еще молчу про очередь в туалет...... С чего, пожалуй, я и начну это утро. Соскочив с полки, я пожелала спутникам доброго утра и двинулась в нужном направлении, перекинув через плечо полотенце и вооружившись зубной пастой и щёткой.

В кармане послышалась вибрация:

Марго: «Приветик! Сань, вечером на нашем месте?»

Я: «Привет! Если выживу, то да! Тебе чего не спится в такую рань?»

Марго: «Что случилось? А я еще и не ложилась», – смс дополнилось улыбающимися и подмигивающими смайлами.

Я: «Всё при встрече»

Марго: «Санёк, держись, я с тобой!»

Терпеть не могу, когда меня так называют. Но ей можно. Только ей. Новое веяние моды – называть детей необычным именем, перед которым не устояла моя мама, вызвало настоящий бунт в лице бабушки и дедушки. Маме пришлось выкручиваться, как уж на сковороде, чтобы следовать моде и  не обрести врагов в лице своих родителей. Мне дали имя Александра, но все звали Алексой. Мама готова была расстрелять каждого, кто пытался звать меня иначе. И я сама привыкла к своему необычному для того времени сокращенному имени.

Короткая переписка с подругой заставила улыбнуться. Как приятно знать, что тебя ждут и тебе рады. По возвращении в наше купе я также быстро ретировалась на верхнюю полку, намеренно проигнорировав всплеск красноречивой речи Тамары Аркадьевны  в мой адрес. На Олесю даже смотреть не стала – я и так знаю, что я там увижу.

Олеся воспитывалась очень строго: дома быть не позже 22.00, уважать взрослых, уступить место в транспорте, даже если по отношению к тебе не правы – терпи, не сметь огрызаться…… Можно бесконечно перечислять этот список. Нет, конечно, я тоже старалась придерживаться этих заповедей, так как нас учили этому на пАру. Но как же иногда хочется показать направление некоторым очень «умным» людям, которые явно переходят все границы. С сестры был спрос больше, как со старшей в нашем тандеме.

И к чему хорошему привело такое воспитание? А к тому, что обожаемая учителями отличница с примерным поведением, вечно корпела над учебниками, потому что больше не знала чем себя занять. Я не подпускала к себе мальчиков и в неполных 16 лет была даже не целованная! Любые попытки мальчиков игриво шлёпнуть меня по попе в школе тут же удостаивались пощечиной или молниеносной реакцией, отбрасывая руку нахала в сторону. В школе меня уважали и боялись. Некоторые всё же решались признаться мне в своих чувствах, но всё заканчивалось провалом. Не цепляли, не горел взгляд, не бежали мурашки по спине, как говорила Олеся. Папа и слышать не хотел про парней. Я для него и сейчас оставалась малышкой.

И всё-таки я очень люблю ездить в поездах, отдаваясь плавному размеренному покачиванию и монотонному стуку колёс. Сочетание этих вещей действовало на меня как транс. Главное, чтобы меня не трогали. Собеседник из меня так себе. Я устроилась поудобнее на подушке и наушники снова заняли своё коронное место.

Люблю смотреть в окно: деревья пестрят и сменяют друг друга со скоростью света;  незамысловатые домики в пробежавших перед глазами деревеньках, накрененные к земле, как будто вот-вот упадут, облепили извилистые переплетающиеся улочки; реки, свободные, широкие, бурлящие, беспощадно сметающие всё на своём пути, стремятся только вперёд, еле сдерживаемые натиском берегов; тоненькие ручейки, хватающиеся из последних сил за свою жизнь в неравной борьбе с всепоглощающим зноем; большие города, с разметавшимися перед нашей железной дорогой многоэтажными домами, где в тёмное время суток местами горит свет в окошках, символизируя о том, что там жизнь идёт своим чередом; перрон на незнакомой станции, с суетящимися на нём пассажирами и продавцами, жаждущими продать путникам напитки, рыбу и мороженое; в небе неспешно парят, словно огромные корабли, белые кучевые облака и солнце, просыпаясь, озаряет жёлто-багряным светом начавшийся день.

4

Любовь к чтению возникла у меня еще в дошкольном возрасте. Когда я читала всё написанное на уличных заборах. И это было странно для ребенка из не читающей семьи. От слова – совсем. Поэтому на лето я запаслась несколькими новенькими экземплярами, не считая электронной библиотеки, надеясь выкроить на это время. Я извлекла из рюкзака роман…….. и пропала.

Тоненькие странички книжки перелистывались одна за другой. История большой любви развернулась перед глазами: сложной, чистой, всепоглощающей, страстной. Как Джон любил Тиффани, ммм…. Сколько всего ему пришлось ради неё пережить и сколького лишиться! А Тиффани, чуткая, нежная девушка, шла за своей любовью вопреки всему! Я читала роман, примеряя роль на себя и по телу то и дело пробегали мурашки! Я как наяву ощущала поцелуи и объятия……

– Алекса! Алекса! – услышала я где-то вдалеке и тут же резким движением музыка, звучащая в ухе, оборвалась.

– Алекса! – прозвучало очень громко прямо мне в ухо, отчего пришлось интуитивно зажмуриться.

– Во-первых, как такое возможно – слушать музыку и читать одновременно? А во-вторых, спускайся завтракать.

– Не хочу! – попыталась возразить я, но понимала, что это всё равно бесполезно.

– Я тебя вообще-то не спрашивала, – отчеканила Олеся.

Позавтракать бы мне всё равно пришлось. Еще три часа до Самары, а оттуда на автобусе еще добираться примерно столько же до Ширяево. Захватив с собой книгу, я запивала бутерброды чаем, одновременно бегая глазами по строчкам. Тамара Аркадьевна сошла в Сызрани и с недавнего момента в купе наступила долгожданная тишина. И кажется, что облегченно вздохнула не только я.

Оставшееся время я провела за чтением романа. Уносясь в прострацию и проживая чужую жизнь, я забыла о существующей реальности.

– Уважаемые пассажиры! Просим вас………,– дальше слова проводницы я знала наизусть. Мы с Олесей отнесли постельное белье, собрали вещи и вот он – долгожданный скрежет колёс, тормозящий состав вдоль перрона.

Самара всегда напоминала мне муравейник и мало чем отличалась от Москвы. Огромный вокзал с нескончаемыми перронами и путями. Подхватив сумки, мы двинулись через пешеходный мост на автобусную станцию. И несмотря на то, что лестницы не содержат столько ступенек как самая большая лестница в мире, которая находится в Швейцарских Альпах и ведёт к смотровой площадке на горе Низен с 11 764 ступеньками, это жестоко. Кто хоть однажды поднимался и спускался с сумками или чемоданами по этим нескончаемым ступенькам, тот поймет.

Наконец, мы достигли точки назначения. Олеся всё время взволнованно вертела головой, как будто ищет кого-то. Все мои вопросы были наглым образом проигнорированы. «Да как вообще с ней можно общаться!!!? Еще и Саша её терпит каким-то образом» – надула я губы.

– Сань, я тебя очень прошу, стой здесь, смотри за сумками и никуда не вляпайся! Я схожу куплю билеты. Пожааааааалуйстаааа! – протянула Олеся.

– Не называй меня так! – вспылила я, но уже удаляющейся от меня сестре.

Визжащий звук тормозов заставил меня развернуться на 180 градусов. По дороге неслись чёрные Жигули  модели 2109, в народе именуемая «девяткой», шумно разворачиваясь на повороте, а затем резко затормозившие перед толпой пассажиров, ожидающих рейсовый автобус. Ну, прям чёрный бумер, ё-моё. Я мысленно отругала горе-водителя за то, что перепугал и подверг опасности людей.

Водительская дверь распахнулась, оттуда вышел здоровый бородатый мужик и направился прямиком к Олесе. Я, кажется, приросла к земле. Надо было видеть меня со стороны с изумлёнными глазами, приоткрытым ртом и растрёпанными из косы волосами. А в следующую секунду вообще обалдела от происходящего: сестра бросилась навстречу этому амбалу и повисла у него на шее, а он так по-хозяйски обнял её за талию и впился в губы крепким поцелуем.

От увиденного, внизу живота как-то свело, щёки зарделись румянцем, а незнакомое ощущение меня смутило, смешавшись с тревогой и страхом. Если бы данную картину маслом увидели родители – можно с уверенностью сказать, что я видела Олесю последние секунды её жизни. Оторвавшись от моей сестры, мужик повернулся в мою сторону и меня накрыла вторая волна изумления. Саша! Вот это да! За один год, который мы не виделись, он превратился из стройного спортивного парня в киборга!

Мои сумки у ног зашевелились. Паренёк в два раза меньше Саши по размеру ловко их подхватил и хотел было унести. Я молниеносно вцепилась в ручки и вступила в борьбу. Парень от неожиданности отскочил от меня, уставившись:

– Дикарка! – бросил он мне. И уже громче добавил, повернувшись в полоборота к нашей влюбленной парочке, но при этом не спуская с меня глаз:

– Олесь, скажи своей ненормальной сестре, что я помочь хотел!

– А у тебя это что, на лбу написано?! Или я должна была догадаться?! Я мысли читать не умею! – на последней фразе я почти перешла на крик.

– Ну ладно вам,– щебетала Олеся, приближаясь, – Серёж, не пугайся, Санёк всегда такая…….бешеная, – и нацепила дурацкую улыбку.

– Не называй меня так! – я реально сейчас взорвусь. Некоторые люди повернулись в нашу сторону и мне стало не по себе.  – И вам здрасьте! – съязвила я, не сдержавшись.

Парни взяли наш багаж и пошли к машине. Я плелась сзади них, судорожно соображая.  Вот это вообще что было!? Где моя сестра? Что сделал с ней этот мужлан, в одну секунду превративший её в безумную. Выглядела она, мягко говоря, глупо.  Что делает с людьми любовь? Заставляет стучать сердце быстрее, повиноваться, подавляет мозговую активность, но при этом дарит незабываемые эмоции, которые ни с чем невозможно сравнить. Я так только предполагаю, сделав выводы после прочтения романов, ведь сама никогда еще ничего подобного не испытывала.

Я устроилась на заднем сидении «бумера» рядом с Серёжей. Олеся села спереди, их с Сашей руки переплелись. Совсем немного и начнутся мои летние каникулы, ничем не отличающиеся от предыдущих. По крайней мере, я так думала.

5

Я смотрела в окно, в очередной раз сравнивая Самару с моим городом. Дома старых годов постройки, расположенных вдоль улиц, слабо защищались хлипенькими заборами, из-за которых старалась показаться зелёная растительность. Постепенно удаляясь от вокзала, поток машин значительно уменьшился, показались многоэтажки, которые нависали грозовой тучей над еще встречающимися деревянными домишками.

Пропуская перебегающих в неположенном месте пешеходов, мы почти покинули черту города. Олеся щебетала так, как будто она только что научилась разговаривать и хотела поделиться накопленной информацией. Вот именно сейчас она мне напоминает Тамару Аркадьевну. Серёжа не решался со мной заговорить. Видимо, не зная, чего от меня ожидать, лишь посматривал настороженно в мою сторону. Чему я была несказанно рада, втыкая в уши наушники.

Территория города сменилась летним пейзажем. Мелькающие деревья по обе стороны, пропускающие через густую листву настойчивые солнечные лучи, сливались в одну зелёную полосу, вводя в транс. Я не заметила, как провалилась в сон.

***

Я услышала громкий глухой стук, от чего сразу же пропал весь сон. И тут же почувствовала жуткую боль. А еще через секунду моя рука машинально потянулась ко лбу и яростно начала его тереть. Я искоса осмотрела всех сидящих в машине – заметил ли кто-то, как моя голова со звоном треснулась об стекло? Но, к счастью, в мою сторону никто не смотрел.

 Мы въехали в деревню. Дорога была неровной, земля, закатанная колёсами машин, в некоторых местах была засыпана щебнем, чтобы хотя бы немного её выровнять. Машину здорово качало на неровностях. Деревья, нависающие наполовину над дорогой, отбрасывали тень и получался своеобразный живой коридор. Примечательно, что почти все заборы были зелёного цвета. Наверное, в этом есть какой-то скрытый смысл.

В очередном зелёном заборе, местами с потрескавшейся краской и вверху с переплетёнными друг с другом белыми кольцами, я узнала бабушкин дом. Машина остановилась. Я вышла первая и сразу двинулась во двор. Встав на цыпочки и просунув руку через колечко в самом верху, я по памяти нащупала крючок. Одно движение пальцами и калитка отворена.

Во дворе ждала живительная прохлада. По обе стороны от меня был высажен виноград, лоза которого, покрытая густыми листьями, заплела коридор из прутьев. Выдался очень жаркий конец мая. Обычно в это время стебли винограда только тянут свои кудрявые полупрозрачные отростки вверх к солнцу. Перейдя на быстрый шаг, я вбежала по крыльцу в дом, преодолев застеленные ковровой дорожкой ступеньки.

С прошлого лета ничего не изменилось. Всё та же небольшая кухонька, короткие белоснежные занавески на широком, почти во всю стену окне, широкий половик на полу с геометрическими орнаментами, телевизор на деревянных ножках с антенной, торчащей в разные стороны, стол, покрытый тканой скатертью и окружающие его деревянные стулья со спинками. Родители убедили бабушку заменить холодильник на новый и сейчас он красовался в углу и никак не вписывался в интерьер. Бабушка категорически не хотела ничего менять. Говорила, что в каждой вещи живут воспоминания. Из кухни одна дверь вела в нашу с Олесей комнату, а другая – во вторую половину дома.

Тут то меня и застал дедушка. Немного осунувшийся, с седыми волосами, высокий, худощавого телосложения, он выглядел старше своих лет. Он нас очень любил и баловал, но при этом держал в строгости, как и родители. Семейное, видимо.

– Ну, наконец-то, заноза моя приехала! – воскликнул он, по-отечески меня прижимая к себе. – А мы уж с бабушкой вас заждались!

– Ковалёвааааа! – вихрем отозвалось эхо через распахнутое окно. А вот и Марго подоспела. И что за манера фамильярничать? Но в этом она вся.

Буквально через несколько секунд на мне повисла подруга. Когда я наконец высвободилась из её удушающих объятий, то смогла оценить вживую её преображение: перекрашенные в сотый раз волосы были собраны в пучок, беспорядочно закрученный на макушке, теперь они были чёрного цвета. Карие глаза подведены чёрными стрелками, румяна выделяли и без того заметные скулы. Только пухлые губы имели яркий красноватый природный цвет. И это, на минуточку, в дневное время!

– Марго, ты похожа на сороку! – не удержалась от смеха я.

– А ты на себя то посмотри! Поганка! – скорее земля разверзнется под ногами, чем последнее слово останется за кем-то другим.

Наше приветствие прервала бабуля, появившаяся с Олесей в дверях, приглашая всех за стол.

***

– Никакая я не поганка! – протестовала я, рассматривая своё отражение в зеркале. Светло-русые волосы струились по плечам, глаза обрамляли густые длинные ресницы, которые не нуждались в туши. Губы я принципиально не красила, хотя попытки были. А просто потому, что любая помада «жила» на моих губах не более 10 минут и куда-то девалась.

Накинув сарафан лёгкого кроя и босоножки на пробковой танкетке, я вышла на улицу. В центр гулять меня отпустили впервые, и то с Олесей. До этого я могла находиться вечерами только на своей улице с подружками. А я хотела большего, меня безумно тянуло в тот мир, в котором по вечерам находилась сестра. А она была просто в бешенстве, что опять меня нужно тащить с собой.

Вдалеке показалась Марго: короткое синее платье на тонких бретельках доходило до середины бедра, ноги в босоножках на высоченных каблуках то и дело подкашивались на неровной дороге, распущенные волосы теперь спускались чуть ниже плеч, прикрывая ремешок от малюсенькой сумочки, висящей на плече. Мда, со своим нарядом я явно не угадала. Хотя Олесю, в неизменных джинсах и футболке, ничего не смутило.

Я повернулась в сторону, всматриваясь в темноту. "Ну что, дождалась? " – спросила я себя и зашагала в нужном направлении.

6

Тёмная улица, на которой иногда встречались светящиеся фонари, повела нас в центр, откуда до нас доносились приглушённые звуки музыки, веселья и смеха. Я шла на ватных ногах, совершенно не слушая Марго, которая рассказывала о своей бурной жизни в моё отсутствие. В голове путались мысли, а в ушах слышался звон, о происхождении которого я понятия не имела. Я переживала, как перед экзаменом, то и дело поправляя волосы и край сарафана. Меня распирало от любопытства.

Звуки становились всё ближе, а свет всё ярче. И мы вышли на просторную площадку перед магазином. Старое здание обветшало, наверху красовались буквы «АГАЗИН». Сквозь окна, в которых уцелели рамы, виднелся свет и прилавки с товаром. Как по конвейеру в немного покосившуюся дверь входили незнакомые мне парни и девушки и тут же выходили с горячительными напитками в руках. Слева в нескольких десятках метров красовалось новенькая постройка со светящейся надписью «КЛУБ», откуда доносилась громкая музыка.

Олеся доверила меня Марго, а сама исчезла в неизвестном направлении. Подруга, недолго думая, взяла меня под руку и двинулась в сторону небольшой компании, стоящей возле другой половины здания, в которой зияли два тёмных окна с выбитыми рамами. Подойдя ближе, я увидела, что кто-то сидит в оконном проёме, облокотившись на него спиной, одна нога болталась в воздухе, а на второй, согнутой в колене, покоилась рука с дымящейся сигаретой.

– Привет всеееееем! -пропела Марго, при этом нескольких парней успев чмокнуть в щеку в знак приветствия.

– Познакомьтесь – это Александра! Для друзей Алекса! – теперь внимание всех присутствующих было обращено на меня, повисло неловкое молчание. Я чувствовала себя как на помосте перед казнью, ощущая на себе устремленные взгляды, в ожидании последнего слова приговорённого. Вцепившись в руку подруги, я застыла на месте.

– Ну, привет, Алекса! – глаза судорожно стали искать обладателя этого сильного мужского голоса, заставившего меня встрепенуться. Я всматривалась в темноту оконного проёма, практически не видела лица, но ощущала, как меня рассматривают.

В следующее мгновение тень отделилась от оконного проёма, в два шага преодолела расстояние между нами и протянула мне руку:

– Вадим, – моя рука сама послушно легла в ладонь незнакомца. Прикосновение обожгло. В груди стало тесно, как будто на меня надели корсет и туго зашнуровали, нарушая при этом все правила безопасности. Сердце забилось быстрее, отдавая в ушах глухими ударами, колени подкосились, ладошки предательски стали влажными. Парень склонил на бок голову, одним резким движением отбрасывая длинную русую чёлку с глаз в сторону, ожидая ответа.  А я на мгновение онемела, утонув в омуте его карих глаз, которые смотрели мне прямо в душу.

– И откуда такая красота? – продолжал Вадим, не отпуская мою руку, пока я пыталась прийти в себя и заставить язык шевелиться.

Обстановку разрядила Марго, загребая меня в объятия, резко дёрнув на себя:

– А эта красота из Москвы. Вот видишь, приехала посмотреть на нас, простых смертных, – шутила подруга, вгоняя меня в краску.

– Ничего подобного! – возмутилась я. – Я не из Москвы, а из Королёва, если это кому-нибудь интересно кончено, – уже не так уверенно закончила я.

– А это Вадим – мой бывший одноклассник! Хороший парень! – подмигнула мне Марго, недвусмысленно намекая.

– Ну…. мы уже познакомились, – сказала я, уставившись на кроссовки парня. Я не понимала, что со мной происходит, не находила себе места и не могла поднять глаза на Вадима, боясь встретиться с ним взглядом.

– Жду вас завтра днём на речке! – обратился Вадим к Марго.

– До встречи, красавица! – а это уже предназначалось мне. После чего парень вернулся к своей компании, а я облегченно вздохнула. Любому другому я уже дала бы от ворот поворот, мне явно нужно разобраться в новых впечатлениях.

После этого Марго перезнакомила меня еще как минимум с полусотней людей, таская меня за собой за руку, как маленькую карманную собачонку. При этом подруга лавировала между компаниями молодых людей, ни разу не оступившись в своих босоножках на таких каблучищах, улыбаясь во весь рот и выпячивая грудь. Я ограничивалась короткими «привет», «угу», «ага», «мммм», на большее меня не хватало. Тем более, что я ничего не понимала и не запоминала лиц. На ум то и дело приходила строка из стихотворения «Бородино»: «Смешались в кучу кони, люди…» Ни один парень не производил на меня такого впечатления, как Вадим.  Я всё никак не понимала, что на меня так подействовало, но это, определенно, должно что-то значить.

Если Олесю на вечерние прогулки из дома забирал Саша под свою ответственность, то дедушка делал вид, что не замечает во сколько она возвращается домой. При этом, если она уходила одна, то в полночь как Золушка, она должна была переступить порог дома, иначе дверь закрывалась на замок и потом избежать наказания и поучительной тирады не представлялось возможным.

Мне повезло сегодня увязаться за сестрой и после первого моего выхода «в свет», домой мы вернулись ближе к двум часам ночи. Тихо пробравшись на кухню, мы налили горячего чаю и, обмакивая мягкий хлеб в мёд с дедушкиной пасеки, принялись шёпотом делиться с сестрой впечатлениями. Я не узнавала Олесю, сейчас она казалась мне совсем другой, отбросив все свои нравоучения и табу, она мне рассказывала обо всех, кого мы сегодня могли встретить. И когда я услышала уже знакомое мне имя, заёрзала не стуле, в одну секунду мне стало не по себе, руки похолодели и плотнее обняли чашку с чаем, пытаясь согреться.

Олеся приподняла бровь и замолчала, вопросительно меня рассматривая.

– Что? – молниеносно отреагировала я.

– Понравился что ли? – не называя имени протянула Олеся, растягивая намеренно слова и расплываясь в хитрой улыбке.

– С чего это ты взяла? Ничего он мне и не понравился, просто спросила. Что нельзя что ли? Подумаешь… ничего особенного… спросила и спросила….. что прицепилась сразу? – тараторила я, при этом зная, о ком она спрашивает, а щёки предательски раскраснелись.

– Понраааавииииилсяяя! – подытожила сестра, растянувшись на стуле, как кот, объевшийся сметаны.

– Отстань! Тебе показалось! – продолжала я её убеждать. Или себя?

– Вадим живёт с мамой и двумя младшими сёстрами. Его отец исчез в неизвестном направлении, когда в семье родился последний ребёнок. Он много работает, чтобы помочь маме… И баб меняет, как перчатки. Так что – забудь.

– Мне всё равно, – вскрикнула я, тут же зажав рот рукой, испугавшись, что услышит дедушка. – Пошли спать, а то влетит сейчас.

– Ну- ну, неужели наша ледышка растаяла?  – донеслось мне в след.

Я злилась на Олесю, на себя, на Марго, на НЕГО, пытаясь понять и разобраться в этих новых для меня ощущениях.  Мысли в моей голове судорожно путались и искали ответы на вопросы, которые всплывали в моей голове самостоятельно.  Мой бортовой компьютер дал сбой.

***

Я иду по песку, горячему, обжигающему. Стопы вязнут, идти тяжело. Я пытаюсь убрать ногу с песка, но всё равно горячо. От резкого движения ногой, мои глаза распахнулись. Это был сон. Я поджала ноги к себе, убирая их от солнечных лучей, которые беспощадно пытались меня обжечь через окно. Удивительно, но мне дали выспаться. Я растянулась во весь рост на кровати, выгнув спину – хорошо то как!

В кухне послышалось перешептывание. Любопытство взяло верх.

– Да ладно! Не может быть! Ну почему именно он?! Вон, Серёга, какой классный, я бы зажгла с ним, так он с Сашки глаз не спускал весь вечер! – возмущалась Марго.

– Знаете, что? – громко завопила я, быстро смекнув, что меня обсуждают. Олеся, сидевшая ко мне спиной, резко развернулась на мой голос, а Марго застыла с приоткрытым ртом: – А .. ничего….. – закончила я наглым тихим заговорщицким голосом, зная, что сейчас начнутся пытки разговорить меня. Я перешла на бег и скрылась во дворе.

– Ну, уж нееееет! – смеясь вскочила Марго и бросилась за мной.

7

По пути на речку я решила позагорать.  Где-то читала, что к движущимся объектам загар прилипает быстрее. Стянув с себя майку, я подставила тело в купальном лифе разлетающимся по воздуху, словно тысячи маленьких мотыльков, солнечным лучам.  Солнце обжигало кожу, и я то и дело потирала её руками, пытаясь остудить. Я мысленно уже ощущала живительную прохладу воды, ускоряя шаг, когда я окунусь в речку от меня, наверное, пар пойдет. Сзади послышался велосипедный звонок. Мы обернулись: нас нагоняли парни на велосипедах.

– Привет! – замахала руками Марго, не дожидаясь пока велосипеды прекратят движение. А дальше я уже ничего не слышала.

Вадим остановился возле меня, убирая одну руку с руля и немного откинувшись назад, он кивком приглашал сесть на раму, чтобы вместе добраться до пункта назначения. Вот теперь я понимаю, почему Олеся выглядела так глупо на вокзале, чем очень меня удивила, потому что сейчас я выглядела такой же дурой.

Потоптавшись с ноги на ногу на одном месте, я помотала головой, отказавшись. И хотела было пойти дальше, прервав наш немой диалог, но тут крепкие тонкие пальцы обвились вокруг моей кисти, не дав продолжить движение. От безобидного прикосновения всё тело запылало и сердце снова выдало барабанную дробь.

– Я не кусаюсь, прыгай, – повторил Вадим тоном, не терпящим возражений. И мне оставалось только подчиниться, потому как Олеся и Марго уже почти скрылись из виду, сразу приняв предложение двухколёсного такси.

Встав на носочки, я присела на раму, и Вадим тронулся резко с места, оставляя за нами столб пыли. Он оказался слишком близко. Моё дыхание сбивалось так, как будто это я крутила педали. Ветер растрепал мои волосы, я собрала их в пучок и придерживая рукой, перекинула на другую сторону, чтобы они не мешали Вадиму.

Это было ошибкой, большой ошибкой! Его лицо теперь почти касалось моей оголённой щеки, я чувствовала его дыхание, учащенное, прерывистое, щекочущее моё ухо. Низ живота окаменел, а я напряглась, как будто проглотила кол, интуитивно выпрямив спину, насколько это было возможно, и в следующий момент соприкоснулась своей голой спиной с его оголенным мускулистым торсом.

Моё тело пронзили тысячей маленьких иголочек, беспощадно, не оставляя выбора и закрывая пути отступления. Я подалась вперёд к рулю, отстранившись. И с облегчением вздохнула, когда увидела заполненный людьми берег, наконец-то это испытание закончится. Рядом с этим парнем у меня начиналась ломка.

Я соскочила с велосипеда и прямо в шортах кинулась в воду. Мне нужно было остыть в прямом смысле этого слова. Я погрузилась с головой. Вода поглотила моё тело, принимая меня всю без остатка, обволакивая и нежно лаская. Вынырнув, я провела руками по лицу и волосам, стряхивая напряжение.

Сильные руки сзади обвили мою талию. Я тут же накрыла их своими, а затем оказалась развернутая к НЕМУ лицом. Наши глаза встретились. Не хочу больше убегать от себя! Хочу позволить этим чувствам быть, просто быть. Плевать на все предостережения! Хочу чувствовать это внимание, эти руки на своём теле, почувствовать вкус этих губ…..

– Александра! – донеслось с берега. А если Олеся называла меня полным именем, то это означало, что я провинилась и обязательно буду иметь, что слушать. Я выскользнула из объятий и направилась к берегу.

– Я же тебя предупреждала, чтобы ты…., – не отступала она.

– Чтобы я что? – дерзко вскинула я подбородок, – Тебя Саша заждался, – по-другому послать подальше сестру у меня не хватило смелости.

Растянувшись на покрывале, я подставила мокрое тело солнечным лучам. Меня тянуло к нему магнитом. Мозг отдавал чёткие приказы, призывая к действию, как в армии. Привстав на локтях, я судорожно принялась искать Вадима глазами. Рельефная спина, сужающаяся книзу, гладкая, со струящимися по ней каплями воды, оставляющих после себя мокрые дорожки. Шорты держались на бёдрах, крепкие ноги широко расставлены, руки сложены в замок на груди, голова слегка запрокинута назад, подставляя лицо для ласк тёплому речному воздуху.

 Мне захотелось подойти к нему, прикрыть ладонями ему глаза и увидеть его реакцию. Хочу, чтоб он улыбался мне так, как не улыбнется больше никому, чтоб его глаза блестели только потому, что смотрят в мои глаза…. Но не успела моя мысль до конца сформироваться, как к Вадиму сзади подошла стройная брюнетка с длинными волосами в красном бикини и сделала всё то, что только мгновение назад пронеслось в моём больном воображении.

Тяжёлая волна подкатила к горлу, готовая вырваться наружу, сметая всё на своем пути. Пульс участился, а вместе с ним на глаза навернулись слёзы. Как я могла допустить мысль, что взрослый парень заинтересуется малолеткой? А я было подумала, что нравлюсь ему. Разочарование, а вместе с тем, еще незнакомое мне чувство заполнило собой мой разум.

Только в тот момент я еще не знала, какой разрушительный масштаб, подобный биологическому оружию, может наносить ревность. Испепеляя всё на своём пути, разрушая любовь, ломая судьбы, забирая жизни……..

8

В этот вечер я решила последовать примеру сестры: влезла в удобные джинсы, надела топ и мокасины. Не хотелось выделяться, но что-то подсказывало мне, что на меня все ещё долго будут пялиться. Чужая. Мы договорились встретиться с Марго на нашем месте, но я могла её там и не застать, судя по тому, что в день моего приезда она, нарушив нашу договорённость, сама прискакала меня встречать.

Я открыла калитку и, повернувшись спиной, шагнула за ворота, чтобы аккуратно её прикрыть и тут же угодила в чьи-то объятия. Одна чья-то ладонь накрыла мой живот, притянув к себе, а вторая обняла за плечи. Объятие было лёгкое, ненавязчивое, но очень неожиданное. Я ахнула и не раздумывая укусила нахала за руку, отшатнулась и прилипла спиной к забору. Рассмотрев в сумерках, потирающего руку пострадавшего, я поняла, что Марго будет ждать сегодня меня напрасно.

– Вот так приветствие, – удивленно сказал Вадим.

– Ты зачем так пугаешь? И что ты тут вообще делаешь? Я уверена, что у тебя есть занятие поинтересней! – нотка ревности всё-таки вырвалась наружу, вспомнив вчерашнюю брюнетку, хотя права на это я не имела однозначно.

– Хм… а ты мне нравишься,– улыбнулся Вадим, – Таня – моя бывшая девушка и на этом ставим такую жирную точку. Идём? – протянул мне руку.

А, собственно говоря, почему бы и нет?

– Идём! – отозвалась я и мысленно прыгнула в бездну. Рука легла в тёплую ладонь, мы шли молча, привыкая друг к другу, нет ещё общих тем для разговоров и точек соприкосновения. Есть сильнейше влечение, атмосфера между нами высекает искры, образуя притягательную химию. И я поняла, что я не падаю в пропасть, а лечу, чувствую, как за спиной вырастают крылья.

***

– Ну я так и знала!  Долго меня ждала? – не дожидаясь моего ответа, Марго продолжала, – Просто я встретила по пути Макса….. Ну, я смотрю, всё норм? – закончила она, обведя нас взглядом.

Я улыбнулась:

– Прости, но я тебя не ждала.

– Вот это поворот! То есть я бы её ждала, рыла шагами траншею, а она вот так со мной!

– Ой, хватит! Не ждала же!

 К нам присоединился Сергей. Под его взглядом я почувствовала себя неловко, а он весь вечер за мной наблюдал, не скрывая этого. Шумной компанией мы сменили место дислокации. Очень странно, но с Олесей я до сих пор не встретилась.

В лунном свете дорога по улице казалась совсем узкой. Мы шли, до сих пор державшись за руку. Уютный закоулок был слабо освящён фонарём. Под раскидистым деревом стояли скамейки. Вадим присел и усадил меня на колени. Ребята смеялись, шутили, но кто из них кто, я понятия не имела. Рука Вадима скользнула под топ, медленно поглаживая мою спину. Я закрыла глаза и часто задышала, внизу живота снова возникла непонятная тяжесть и тысячи мурашек пробежали по телу. Голова интуитивно откинулась назад, а глаза сами собой закрылись.

Но какое-то неведомое мне чувство самосохранения вернуло меня с небес на землю. Я высвободилась из объятий, в одну секунду встала напротив Вадима и пыталась понять, почему этому парню позволяю так много. Что он со мной делает! Почему одно движение – и тело отказалось слушать разум? Это же можно контролировать каким-то образом, ведь правда?

Но спрашивать стыдно, да и не у кого, да и не буду.

***

Вечер выдался тёплым. Марго куда-то делась. Вадим провожал меня домой. Уже на обратном пути мы разговаривали обо всём на свете. «Наша ледышка растаяла?» – всплыли в памяти слова Олеси. Непонятное чувств эйфории наполняло всё тело. Я чувствовала себя взрослой, во мне видят личность, за спиной никто не стоит и не диктует, что я должна делать в сию секунду. Я старалась абстрагироваться от внешнего мира и ценить каждую минуту.

– Увидимся завтра? – нарушил повисшую тишину Вадим, когда мы подошли к дому.

Я стояла напротив него и лишь кивнула в знак согласия. В следующее мгновение его губы оказались в миллиметре от моих, обожгли теплом и дыханием.  Эмоции пронеслись вихрем. Время застыло на месте, всё казалось, как в замедленном кадре кино. Страх, желание, любопытство – всё смешалось воедино. Я опустила взгляд в пол, не дав свершиться тому, чего сама так желала.

– Не сегодня,– отчеканила я невпопад.

– А когда? – казалось, что он даже не удивлён.

– Завтра, – прошептала я и скрылась во дворе.

Я присела на ступеньки крыльца и на глазах навернулись слёзы от обиды за свою глупость. Нет, это же надо было сморозить такую чушь!? Теперь он точно подумает, что мне ещё в куклы как минимум пару лет играть!

***

На следующий вечер, Вадим снова меня ждал. По телу приятно разлилось тепло. Я этого хотела всеми фибрами своей души, хотя и не верила, что он придёт. Осторожно поцеловав меня в щёку в знак приветствия, он предложил провести вечер вдвоём. Мы разговаривали обо всём и ни о чём. Вадим растянулся на скамейке, примостив голову на мои колени. Я перебирала пальцами его волосы и потеряла счёт времени.

Теперь я точно осознала, что я влюбилась. Мне со всех сторон говорили, что он непостоянен, что я для него – куш, дорогая хорошенькая игрушка. Врут! Просто завидуют! Слушать я ничего не хотела. Всегда легче оговорить человека, чем разобраться в его искренних намерениях. Он будил во мне скрытые чувства, я не знала им применение, но эмоции били фонтаном. Его идеальное тело заставляло любоваться собой, глаза были самые честные, а губы......я обязательно узнаю какие они нежные.

9

Всю следующую неделю мы с Вадимом не виделись. Ему нужно было уехать, а я между помощью по дому и купанием в речке, приобретала всё новые и новые знакомства по вечерам. Когда меня окутывала живительная прохлада постели перед сном, я представляла, как дальше будут развиваться наши отношения. В моих мечтах он стал моим первым мужчиной, мы поженились и у нас родились мальчик и девочка, вот непременно только так. Самой было смешно, но мой мозг сам воспроизводил красивые картинки и писал сценарий будущей жизни.

***

По пути на речку я захватила с собой несколько кисточек смородины. Под непрерывный монолог Марго, последняя красная ягодка лопнула на моём языке. Купаться вечером – отдельное удовольствие: когда тихо шуршит вода, лаская тело и обнажая душу; когда сопротивление воды массирует руки, посмевшие нарушить девственную гладь воды; когда ступни касаются песка на дне, тут же забирающего пальцы ног в плен и поглощая в пучину; когда усталое солнце сменило наряд на кроваво-красный и плавно укладывается спать за возвышающиеся над горизонтом горы; когда ты покидаешь мокрый плен и, выйдя на сушу, покрываешься миллионами мурашек, мгновенно расползающимися по твоему телу.

И тут же попадаешь в другой плен. На мои плечи Сергей заботливо накинул полотенце, я закуталась в него поплотнее, но не для того, чтобы согреться. Удивительные стечения обстоятельств в последнее время происходят всё чаще к появлению этого парня рядом со мной. Голубоглазый брюнет однозначно был мне симпатичен и если Вадим шёл напролом, не спрашивая моего согласия, а действовал чётко, как будто заранее знал исход событий, то Сергей больше молчал, посматривал на меня искоса, наблюдая, и проявлял заботу даже в мелочах.

Две такие разные модели поведения сбивали меня с толку. Рядом с Вадимом меня несло бурным потоком эмоций, не давая и секунды на размышления, а Сергей вселял спокойствие и надёжность, с ним я была расслабленной, самой собой.

– Санёк, даю зуб, что ты не догадаешься, куда нас сегодня позвали? – заговорщицки произнесла подруга. Марго восседала на мотоцикле, на котором приехал один из её друзей и примеряла на себя роль водителя.

Я поднесла ладошку к ней:

– Давай свой зуб! Конечно, не догадаюсь!

– Да это же к слову, зачем тебе зубы пожилой, умудрённой опытом, женщины?!

– Марго!

– А сегодня мы идём отмечать день рождения Максика, – наклонившись ко мне, как можно ближе и подставив руку к губам, шёпотом выдула мне в ухо подруга, словно это был секрет всемирного масштаба.

– А я-то тут при чём?

– Ты то не понимаешь? Это же Маааакс! У него в конце деревни огроменный дом, там есть баня, качели и даже своё озеро, прикинь?

– Меня же никто не звал…..да и Олеся не пустит, – взгрустнула я и не поняла, что уже дала своё согласие.

– Об этом можешь не переживать! Твоя сестрица и её мачо тоже будут там!

– Да ладно! А это не опасно? Я столько историй слышала о таких вот вечеринках….

– Сань, ну ты с Луны свалилась? Да к нему мечтает каждая собака попасть или оказаться хотя бы в радиусе нескольких метров. А мы с ним вроде неплохо поладилиииии…..,– расплылась в улыбке Марго.

– Нет, я не пойду. Не смогу. А как же Вадим? Как я без него туда….

– Нет, вы посмотрите на неё! – перебила меня подруга, – Он, что, муж твой что ли? Ты глаза свои когда раскроешь, дурёха! Он на неё поспорил, а она втрескалась, как полоумная!

На этих словах, полотенце медленно соскользнуло с моих плеч, и я забыла, где нахожусь и зачем. Руки повисли вдоль тела и внутри что-то оборвалось. Стало душно, тесно, страшно, обидно – все чувства смешались в одно целое и комом пронеслись по моему сердцу, оставляя от него только мокрый след. Руки сжались в кулаки, а губы слегка задрожали, и я тут же сцепила крепко зубы, так, что напряглись скулы на лице.

– С кем? – выдавила из себя я.

– Что с кем? – переспросила Марго, но уловив мой мечущий молнии взгляд, не решилась спорить, вываливая на меня известную ей информацию виноватым тоном:

– С Серёгой, да и не только. Я просто слышала, как тебя обсуждали, Серёга заткнул всем рот, а Вадим стал его подкалывать, что ты будешь с ним. Ну, Сань, ну, послушай, я не хотела тебе говорить, я же не думала, что вот так вот всё. Саш…

– Когда там мы идём к Максу? – вздёрнула я подбородок

– Ты что задумала?

– Тебя не учили, что отвечать вопросом на вопрос не культурно, как минимум? – злилась я.

– В десять нас ждут возле магазина, – растерянно, медленно проговаривая слова, промямлила Марго.

– Отлично, есть два часа на сборы!  И ты, кстати, Золушка, рискуешь опоздать на бал твоей жизни! – бросила я подруге.

Слова возымели мгновенный эффект. Марго соскочила с железного коня, по пути подобрав моё полотенце и отправив его в воздухе, стоящему недалеко обладателю, за одну минуту собрала все свои пожитки и уже торопила меня, приближаясь. Вот это скорость!

10

Марго как всегда при полном параде вышагивала мне на встречу солдатским шагом на каблуках, периодически оступаясь. Я же, перекинув через плечо сумку с купальником, сланцами и полотенцем, облачилась в лёгкий комбинезон с шортами и кроссовки, на случай, если придётся оттуда давать дёру. Никогда не бывав ранее в подобных местах, я не знала, чего ожидать и готовилась к любому исходу вечера.

Дом родителей Макса на самом деле удостаивался восхищения. По периметру он был обнесен двойным забором, между которыми бегали 2 белых алабая размером с телёнка. Выглядели они очень дружелюбными. То и дело мотая головами из стороны в сторону, они вставали на задние лапы, передними опираясь на сетчатый забор, высовывали языки, от чего казалось, что они улыбаются и виляли хвостами.

При этом собаки спокойно перемещались среди присутствующих, не лаяли и впускали всех входящих на территорию, а вот выйти без хозяина уже не представлялось возможным. Собака, нежно рыча, садилась перед покидающим доверенного им владения, всё так же высунув язык и наклоняя голову из стороны в сторону, ждала команды Макса, разрешающей выпустить гостя. А если последний пытался сделать шаг в сторону, то этот волкодав, раскрыв рот, издавал громкий рык, пригвождающий к месту.

Вдоль забора на ухоженном газоне были высажены туи, кованые ворота с изображением морды льва распахнуты, дорожки, обрамленные кустами сортовых роз, выложены тротуарной плиткой замысловатыми узорами. Сам дом стоял в центре участка, напоминая сказочный замок: три этажа светящихся окон заканчивались пиками на крыше, покрытой красной черепицей; кирпичные стены молочного цвета местами оплетали кусты вьющейся сирени, источая чарующий аромат.

За домом виднелся двухэтажный бревенчатый дом, с открытой террасой и вздымающимся к небу из трубы дымом. Дощатая тропинка вела к небольшому озеру, в спокойной глади которого отражался месяц и небесные созвездия. Подойдя ближе, я поняла, что это баня или сауна, так как являюсь не особым любителем парной, то не разбиралась в этих понятиях.

Марго, взяв меня за руку, потащила меня на террасу и посадив за длинный стол, накрытый к празднику, оставила совершенно одну. Было жутко некомфортно, снующие вокруг чужие люди, большинство из которых я видела впервые, создавали впечатление муравейника.

–Грустим? – услышала я вопрос. Ко мне подсел крепкий паренёк и придвинулся слишком близко, отчего мне пришлось отодвинуться дабы увеличить дистанцию. Меня обдало запахом алкоголя и табака.

– Какая пугливая. Мне нравятся такие недотроги, – продолжил он и провёл пальцем по моей руке. Почувствовав опасность, я  съёжилась, вскочила, чтобы уйти от неприятного мне типа, но он схватил руку и больно сжав, резку усадил меня снова на скамью.

– Диман, отвали! Это девушка со мной! – знакомый голос раздался со спины над моей головой. – Руки убрал! Два раза повторять не буду! – моя рука оказалась на свободе, и я интуитивно стала потирать некогда зажатое в тисках противных потных рук место.

– Эээээээ…ммммм… неожиданно….ну да ладно, какую цыпу ты себе отхватил,– сдался наглец и шатающимся шагом удалился.

– Ты почему здесь одна? Ты с кем? С Марго? Олесей? Ты в курсе, что это могло закончиться плачевно? – присаживаясь рядом со мной засыпал меня вопросами Сергей.

А я была безумно рада его видеть, он появился очень кстати:

– Марго сказала, что отойдет на минутку и пропала, – промямлила я еле слышно.

– Теперь она о тебе до завтра не вспомнит, ей сейчас точно не до тебя, можешь мне поверить.

И как по заказу, подтверждая его слова, мимо террасы летящей походкой в одном купальнике проплыла Марго, держа за руку Макса.

– Хочешь, провожу тебя домой? Или….мы можем сходить в сауну и искупаться в озере, – добавил Сергей совсем неуверенно.

В моей голове началась борьба тёмной и светлой сторон. Одна я кричала, что нужно не идти, а бежать домой. Другой мне было очень интересно это место, события, которые ранее были за гранью фантастики, да и ещё напоминания о споре на меня, отголоском звенящего колокола отдавалось в мозгу.

– Где можно переодеться? – выдержав паузу спросила я. Сергей облегчённо вздохнул, не ожидая положительного решения. Взял меня за руку, увлекая в нужном направлении.

***

Глядя на дефилирующих в открытых бикини девушек, я порадовалась, что не выгляжу как сарделька, перевязанная тонкими верёвочками, в своём слитном чёрном купальнике. После сауны разгорячённое тело жаждало прохлады, а выпитый бокал вина притупил всю остроту ощущений от происходящего.

За последние, проведённые вместе часы, мы с Сергеем неплохо подружились, и он мне определённо был симпатичен, не так как Вадим, конечно, но что-то в нём меня привлекало.  Он взял меня за руку и, переходя на бег, увлёк за собой по деревянной дорожке к озеру. Мы оказались на маленьком пирсе:

– Только после вас, мадемуазель! – игриво проговорил Сергей, уступая мне место для прыжка.

Я попятилась назад, было страшно почувствовать перепад температур и пугало не известное мне дно. А вдруг оно илистое, скользкое? Бррр. Моя секунда замешательства подтолкнула парня к действиям, и я тут же погрузилась в холодную воду с головой. Тело стало покалывать миллионами иголочек и тут же разлилось приятное тепло. Казалось, что не вода меня охладила, а я нагрела её вокруг себя. Оттолкнувшись от дна ногами, чтобы всплыть на поверхность, я подтвердила свои догадки – слой ила, скользкого и противного, оставил неприятное ощущение на моих стопах.

Барахтаясь на поверхности воды, я старалась не опускать ноги вниз, от меня отходили волны, как от взорвавшегося подводного вулкана, спящего не одну тысячу лет.

– Вставай, тут не глубоко, смотри, мне по плечи всего лишь, – успокаивал меня Сергей, уже находившийся в воде, призывая остановиться.

– Терпеть не могу такое дно! Как отсюда выбраться!? – не могла успокоить я чувство брезгливости и ища пути отступления.

Сильные руки обхватили меня за талию и прижали к рельефному торсу. Я оказалась в объятиях, но вырываться не стала. Мне было интересно, что произойдёт дальше, тем более я сюда пришла отомстить Вадиму, только не знала ещё как, и поубавить его уверенность в себе. В воде мы были вдвоём, с террасы доносились голоса гостей и музыка. Я стала замерзать, а, может быть, по телу разливался озноб совсем не от этого.

Не отпуская меня, Сергей нежно склонил мою голову на бок. И, прежде чем, я успела осознать, что сейчас произойдёт мой первый в жизни поцелуй, наши губы соприкоснулись и его язык обжёг своим теплом мой рот. Понятия не имея, какие должны быть мои действия, мой разум отключился и тело само подалось на встречу этой ласке. Я жадно отвечала на его поцелуй, обхватив руками его плечи, склоняя голову то на один, то на другой бок. Дыхание участилось, грудь вздымалась, и я прильнула к его телу сама того не осознавая, требуя продолжения, пока бедро не упёрлось во что-то твёрдое. Сергей прекратил поцелуй слишком резко, отодвинув от себя, а я, хватаясь за его руки, пыталась прийти в себя, всматриваясь в его лицо затуманенным взглядом.

– Нам пора, вода прохладная. Плыви первая, смотри – вон там слева, лестница, – Сергей говорил почему-то шёпотом.

А я не стала спорить. Я плыла медленно, наслаждаясь шумом воды, исходящим от моих рук, рассекая по водной глади отражение звёзд, успокаивая бешено стучащее сердце, глухие удары которого отдавались в ушах, чётко понимая, что больше я никогда не буду прежней, что-то во мне изменилось, нечто рвалось наружу: пугающее, волнительное, подчиняющее себе всю волю.

11

лиже к вечеру, когда солнце снизило свою активность, нам с Олесей доверили полив грядок в огороде, плавно вводя в круговорот домашних дел. Направив журчащий поток воды в нужном направлении, я присела на скамейку и открыла свежеотпечатанный томик. Но сосредоточиться на чтении никак не получалось. Круговорот мыслей сбивал и мешал воспроизводить картинку.

Прикрыв глаза, я вспоминала вчерашний вечер, но несмотря на то, что это была маленькая месть Вадиму, почему-то я чувствовала себя виноватой перед ним. Может, всё- таки, стоило поговорит с ним, а потом уже пускаться во все тяжкие?  Но, к своему стыду, я ни капли не жалела о произошедшем, а, наоборот, жаждала повторения. Только уже с Вадимом. Не получалось на него злиться, даже зная всю ситуацию.

***

Марго пребывала в наипрекраснейшем настроении:

– Приветик! Как тебе вчерашняя тусовка? Это был лучший вечер в моей жизни! Максик превзошёл всех моих ухажёров, да ещё и какой завидный жених! Ты представляешь, я только под утро пришла домой! Как ещё отец не заметил, а то я бы тут не стояла! А ты кого-нибудь подцепила вчера? Чего кислая такая? Только не говори, что там не на кого было посмотреть!

– Марго! – остановила я её монолог, – ты задаешь мне вопросы, но не даёшь мне и слова вставить и при этом сама на них отвечаешь! – я откровенно злилась на подругу, – Вообще-то, ты меня вчера бросила одну и, если бы не Сергей, то какой-то …….

– Так значит все-таки Сергей! – не дала договорить мне Марго, – Ииииии!? – расплылась она в улыбке.

– Ииииииии…… он был прав, что тебя я не увижу до сегодняшнего дня! Ты вообще понимаешь, что сделала? Я же не знаю никого! Это хорошо, что Сергей был со мной и проводил домой!

– Так это ж просто замечательно! – игнорируя моё возмущение, продолжила подруга, – Так значит 1:1?

 Я уставилась на Марго:

– 1:1? То есть ты хочешь сказать, что я не нужна им обоим, а это у них борьба, кто круче? – в груди предательски защемило.

– Ничего подобного я не имела в виду, ты им обоим определенно не безразлична, особенно Серёге и всё могло бы быть иначе, если бы не вмешался Вадим со своим спором, – подруга подхватила меня под локоть и повела в центр, переведя тему на свою персону и её отношения с Максом.

Теперь я могла спокойно любоваться звёздным небом, рассматривать плодовые деревья, насколько это было возможно в сумраке, чьи ветви перекидывались через заборы на улицу и ощущать приятное дуновение вечернего ветра, потому что подругу было не остановить.

***

Яркий свет фонарей озарил площадь перед магазином, где неизменно кучковалась молодёжь. Под болтовню подруги я осматривала людей, ища в толпе знакомые лица.  Сердце больно сжалось, ладошки похолодели, и я остановилась как вкопанная, не решаясь идти. Вот чего-чего, а такого поворота событий я никак не ожидала. Марго перехватила мой взгляд: облокотившись на мотоцикл, Вадим прижимал к себе за талию ту самую брюнетку, именуемую «бывшей». На глаза навернулись слёзы. Не желаю больше унижаться! Возникло только одно желание – сбежать!

Но у Марго на этот счёт были другие планы. Сжав мою руку, она взглядом приказала остаться. Вадим увидел меня и сложил руки на груди. Он выглядел растерянным. А может мне так показалось? Только, что это изменит? Я вжалась в плечи и старалась не разреветься от обиды. Девушку позвали и она, оставив Вадима, направилась в нашу сторону.

– Марго, не надо, – услышала я слабый протест Вадима. Но пока я пыталась разобраться в смысле сказанной фразы, Марго быстрым шагом двинулась на встречу Тане и с размаху толкнула её плечом:

– Что, не видишь куда прёшься?!

Девушка от неожиданности растерялась, не понимая, что происходит. Несмотря на то, что Таня была на голову выше Марго, подруга, не поднимая своей головы, одними глазами одарила её взглядом сверху вниз:

– Шалава!

Вернувшись ко мне, схватила меня за руку и проходя мимо Вадима, отвесила ему пару ласковых. Вот теперь я поняла, о чём просил Вадим. Выходка Марго, конечно же, не осталась незамеченной. Она ликовала, что помогла мне постоять за себя. Только я её об этом не просила. Возможно, эта история осталась бы незамеченной, а теперь я была главной героиней разгоревшихся страстей. Привыкшая не привлекать к себе внимания, я была раздавлена. Так больно мне еще не было никогда.

Марго завернула за угол магазина, достала сигарету и закурила. В нос ударил запах табака с шоколадными нотками.

– И мне дай, – уверенно, как никогда, отчеканила я, – я тоже хочу.

Даже в полной темноте, я увидела, как глаза подруги округлились:

– Ты же не куришь.

– Я и не только не курю, так еще и не пробовала. Так что всё бывает в первый раз, – и я истерически хохотнула, осознав смысл своих слов.

После короткой инструкции я вдохнула в себя дым, перестаравшись: струя дыма заполнила меня всю и казалось, достала до самых пяток, из глаз потекли слёзы, и я зашлась кашлем. Ну и гадость, однако! Но я решила освоить совсем ненужную мне науку. В следующий раз получилось лучше. Но мало того, что удовольствия я не получила, так теперь ещё и насквозь пропиталась едким запахом.

– Какого чёрта? Марго, ты сдурела? – отчитывал подругу, непонятно откуда материализовавшийся Сергей, и одним движением перехватил у меня из рук сигарету.

– О, а я смотрю, ты всегда появляешься вовремя, – не удержалась я.

– О, а я смотрю, что ты решила постичь за пару дней всё, что нужно и не нужно, – не остался он в долгую

– Так, ээээээ…. Что я пропустила? – вклинилась Марго

– Я хочу выпить, – не останавливалась я, продолжая шокировать присутствующих

– Алекса, не дури, – уже мягче обратился ко мне Сергей.

– Либо я выпью с вами, либо без вас. Повторить нужно?  – ребята переглянулись, не зная, чего ещё ожидать от моей внезапной трансформации.

Ноги сами повели меня в магазин. Злость душила меня и не давала трезво мыслить. Я рвала и метала внешне, а внутри потеряла себя.

Полоска яркого света заставила прищурить глаза и немного сбавить шаг, позволяя Марго и Сергею меня нагнать.

Вадим направился ко мне: руки в карманах, немного опущенные вниз плечи, смотря прямо мне в глаза. Как всегда, уверенный в себе, непоколебимый в своей правоте!  Зачем он так? Я же ему поверила, идиотка! А он врал с самого начала!

Судорожно соображая, как избежать хоть малейшего диалога с ним, я взяла за руку Сергея. А он, отпустив мою руку, притянул к себе за талию. Пять баллов! Просто без слов понял, что нужно мне подыграть!

– Мда, быстро же ты переметнулась… – слова Вадима ножом полоснули по сердцу.

– Хорошие были учителя, – огрызнулась я, не останавливая шага.

Тело пробивала дрожь, ноги стали ватными, а коленки подкашивались. Если бы меня не держал за талию парень, то я, наверное, просто распласталась бы по земле. Но я продолжала шагать на удивление. И знала бы я, сколько раз мне придётся ещё шагать с гордо поднятой головой, когда хочется провалиться сквозь землю.

12

Запах кофе достиг моего обоняния. Я привстала на локтях в постели, но тут же уронила голову на подушку. Перед глазами всё плыло, в горле пересохло, а голова раскалывалась на миллионы разноцветных частичек, подобных фейерверку.  Последний бокал вина вчера явно был лишний. Хотя, я лукавлю – лишним был и первый.

Желание обнять руками горячую чашку с ароматным напитком и почувствовать бодрящий вкус, заставило меня сползти с кровати и шатающимся шагом поплестись в кухню на так манящий меня запах. Марго. Вот так неожиданность!

– А ты как тут?  – я стала искать часы, бродя взглядом по стенам, хотя прекрасно знала, где они висят.

– Да, да, 12.22, Спящая Красавица!

– Мне уже нужно начинать переживать? – я всё еще стояла посреди комнаты, – Судя по тому, что меня до сих пор не разбудили и я не слышу Олесиных воплей……..

– Расслабься, садись – отмахнулась подруга и по-хозяйски, как будто это я у неё в гостях, за пару движений приготовила напиток и поставила передо мной. – Твои уехали в город за продуктами.

– А я?

– А ты, судя по всему, будешь должна теперь сестре, за то, что прикрыла твою глупую задницу. Ну, Сань, я тебя не узнаю совсем. Что нашло на тебя?

Я припала губами к чашке и почувствовала, как терпкий вкус благородного напитка опустился по пищеводу в желудок и тут же растёкся по венам, наполняя меня энергией и способностью мыслить. Пожав плечами, я подняла на подругу растерянный взгляд. Как ей объяснить в двух словах, что мне плохо, что я борюсь сама с собой, что я не знаю, как совладать со своими эмоциями, как утихомирить разбушевавшийся пожар в сердце и при этом не наделать глупостей. Хотя, с последним, я явно перестаралась.

– Марго, я не знаю, что мне делать дальше.

– Для начала – успокоиться.

– Для чего мне это всё вообще нужно? Я скоро уеду домой. Только теперь не одна, а с кучей «положительных» эмоций, – в животе заурчало, и я направилась к холодильнику.

– Ой, да ладно, мне бы твои проблемы! Не можешь найти выход из ситуации – измени отношение к ней! Нужно мыслить в другом направлении. Смотри, два парня добиваются твоего внимания, лезут вон из кожи, а ты страдаешь! Да голову выше и вперёд! Глаза открой! На тебя пол деревни парней таращиться – ты выделяешься из толпы, ты другая.

– Ну не утрируй! Тут у вас вон какие фифы есть, до которых мне очень далеко!

– Здесь все друг друга знают, а ты привлекаешь внимание, как самородок! Так используй это!

– Что ты имеешь в виду?

– На хрен обоих! Вот, например, вчера про тебя спрашивал Лёха.

– Марго, ты с ума сошла! С этими бы разобраться! – рассмеялась я и поставила на стол бутерброды.

 С улицы послышался рёв мотора. Я подскочила и побежала к воротам встретить домашних и помочь занести продукты. Распахнув калитку, я застыла в проёме. Вадим.

– Привет. Выйди, поговорим.

– А нам есть о чём говорить? – нехорошее предчувствие пробежало холодком по спине. Я сделала шаг вперёд, скрестив руки на груди, и прикрыла калитку, оставаясь в тени листьев винограда.

Вадим подошёл почти вплотную и сгрёб в охапку, обнимая. Я протестуя упёрлась ладонями ему в грудь, отталкивая.

– Отпусти, – я была обижена, предана, рассержена.

– Хватит ломаться, – довольно грубо бросил парень. – Ты мне очень нравишься, очень. Можешь мне поверить на слово, что ты первая, кому я это говорю. Ты действительно не понимаешь, почему я остаюсь с Таней или прикидываешься? – я молчала, а он после паузы продолжил, – Ты мне не можешь дать того, что может взрослая девушка, понимаешь? Ты даже еще не целованная. Послушай, она приехала на неделю, а потом мы снова будем вместе, просто потерпи немного, ок?

– Ты перегрелся? – злость вырвалась наружу, как бурный поток, смывая всё на своём пути, – Ты за кого меня принимаешь? Я по-твоему вообще дура последняя?! Пошёл ты…., – я закусила губу,– И не переживай так за мои навыки – уже целованная. Можешь дальше валить обхаживать свою Танечку, –  перешла я на крик и слёзы предательски потекли по щекам.

 Я резко развернулась и зашла во двор, с силой захлопнув за собой железную калитку так, что весь забор заходил ходуном, издавая скрип и скрежет, совсем такие же звуки издавали скребущие в моей душе кошки, больно раня когтями и создавая кровоточащие раны.

– Ну и дура! – донеслось мне в след. Я присела на крыльцо и разразилась слезами. Почему всё так? Он, что, серьёзно рассчитывал на то, что я как преданная собачонка буду его ждать, пока он удовлетворит свою похоть? Как вообще язык у него повернулся это сказать! Надо было плюнуть ему в наглую рожу! Как унизительно! А ведь он действительно считает меня бестолковой малолеткой….

Передо мной возникла Марго и присела рядом. Она наверняка всё слышала, но предпочла не произносить ни слова. Это никак не вязалось с её характером, но я была ей благодарна. Поднявшийся ветер трепал виноградные листья, отчего на земле игриво скакали солнечные зайчики, пробивающиеся сквозь толщу переплетающихся ветвей.  В соседнем дворе слышалось кудахтанье кур и воркование голубей. Обеденная тишина, плавясь на солнце, казалось тоже издавала какие-то звуки.

 Ну что ж, мистер Самец, есть парни, которые не разделяют твоего мнения.

13

Середина июля. Солнце беспощадно губило сочную зелёную траву, сжигая её и превращая в солому. На огороде бабушка боролась за каждый кустик. Тем временем плоды набирали цвет, подставляя бока солнечным лучам. И я, последовав их примеру, жарилась на солнце возле речки.  Именно жарилась, потому что загаром это назвать было нельзя. Капли воды, стекающие по телу после купания, испарялись на глазах, не оставляя следов. Не сумев больше терпеть обжигающие прикосновения небесного монстра, я переместилась в тень деревьев, присев у его подножия и облокотившись о ствол.

Две предыдущие недели я жила не своей жизнью. После ссоры с Вадимом, я ловила на себя взгляды, слышались перешёптывания, я была эпицентром сплетен местного населения. А после того, как до дедушки дошли слухи, что я девушка Вадима, так бой разыгрался не на шутку. Дедушка категорически запретил с ним встречаться и в случае, если я его ослушаюсь, обещал рассказать всё родителям и отправить домой. А что всё то? Нечего рассказывать. Тем более девушкой Вадима я не являлась. Я так и не дождалась от него вопроса, хочу ли я быть его девушкой. Все получилось как-то само собой. Нас все считали парой, до того как……

Вся местная молодежь с замиранием сердца ждала развития событий, отложив свою личную жизнь на потом. Вадим первые дни появлялся в своей компании, мы наблюдали друг за другом исподтишка. Только он смотрел на меня диким зверем, а я шла напролом к своей цели – отомстить, сделать ему больно. И показательно обвила рукой шею своего парня, обнимая, сидя у него на коленях. Хотя я уже вообще сомневалась, что Вадим может что-то чувствовать.

Вадим курил одну сигарету за одной, а потом вскочил и пошёл в темноту улиц, проигнорировав вопросы друзей. Значит, чувствует. Может. Не всё потеряно. Задевает. Ведь на данный момент я была чужой девушкой.

Прошло почти две недели как я не видела Вадима. Мне страшно и стыдно было признаться самой себе, как я по нему скучала: до боли в животе, до мурашек по коже, до безумия. Принимая поцелуи от другого, мечтала прикоснуться к ЕГО губам. Почувствовать снова, как переплетаются наши пальцы. Всё время прокручивала в голове нашу встречу, что скажу ему, что отвечу.  Ревность сжигала изнутри только от одной мысли, что рядом с ним кто-то проводит ночи. Хотя к чему это всё? Он не стал за меня бороться, вот так просто отпустил к другому. Взял и сдался. Ненавижу!

Я отделилась от дерева и подошла к самому краю берега. Шум воды успокаивал. Долетающие брызги воды, попадая на разгорячённую кожу, кололись, приводя в чувство. Мне было жизненно необходимо побыть одной. Поэтому я просто сбежала в самый разгар солнечной активности на речку, так как знала, что в это время здесь никого не бывает. Нужно подумать и разобраться в себе.

В голове чётко пришло осознание того, что мне не нужен никто другой. Только ОН. Со всеми своими плюсами и минусами, со своей дурацкой самоуверенностью, с его чувством юмора и жизненным опытом, не свойственным молодым людям его возраста.  С ним я чувствую себя живой, настоящей, желанной.

Сегодня же разорву отношения, которые больше подходят супружеским парам. Спокойные, тёплые, ровные, ни к чему не принуждающие и так быстро заставившие меня заскучать. Я только сейчас осознала, что симпатия сменилась на дружбу: больше не хотелось прикосновений, поцелуев и совместного времяпрепровождения. Больше некому было мстить. Азарт сменился грустью и безысходностью.

Шею обдало чьим-то дыханием. Я ощущала тепло, идущее от человека, стоящего за моей спиной, так, как будто за спиной разожгли костёр. Сердце затрепетало, тело напряглось и вытянулось в струну, внизу живота предательски свело. Только он один способен вызвать такую реакцию. Я хочу посмотреть в его глаза, коснуться щеки, запустить руки в его волосы.

И, всё-таки, опасаясь ошибиться, выдав желаемое за действительное, я повернулась.

14

И да, я не ошиблась. Сердце пропустило удар. Дыхание замерло. Наши глаза встретились и мир вокруг перестал существовать. Из круговорота мыслей, которые предлагали мне, как нужно себя сейчас повести, я не могла выбрать ни одной. Все мне казались неправильными, потому что сразу же всплывали предполагаемые последствия. Не можем же мы вот так просто стоять и просто смотреть друг на друга? Нужно же что-то сделать, сказать?!

– Привет, красавица! Давай познакомимся?! Меня зовут Вадим! Расскажу немного о себе: люблю мотоциклы и быструю езду, очень привлекателен внешне и, как оказалось, совершенно безмозглый, потому что чуть не потерял самую лучшую девушку в мире.

Он обхватил моё лицо руками и прошептал в губы:

 -Я никому тебя не отдам! Слышишь? –  обнял и прижал к себе так сильно, что рисковал сломать меня. Конечно! Трупы никому не нужны! Тогда и отдавать некого будет!

Я закрыла лицо руками и спрятала у него на груди, разрыдавшись. Он гладил меня по волосам, спине, обсыпал лицо поцелуями, стирая солёные капли. А я не могла успокоиться – все тревоги, переживания, сомнения, страхи и эмоции закружились и вырвались наружу подобно торнадо.

Я понятия не имела, сколько мы так простояли. Постепенно пришло успокоение. Представляю, какая я сейчас красавица: с опухшими глазами и красным носом! Вадим взял меня за руку и повёл в тень деревьев. Я боюсь представить, что будет дальше. С ним быть мне запретили. Да и плевать! К чёрту все запреты! Я буду с ним, пусть не так долго, как хотелось бы, но буду! Ведь он же вернулся! Бороться за меня! За нас! Я верю! И я ему помогу.

***

Прошмыгнув мимо Олеси, я надеялась остаться незамеченной, но не тут-то было. Сестра буквально через минуту зашла за мной в комнату и прикрыла дверь.

– Ну что, рассказывай, как прошла ваша встреча с Вадимом?

Я округлила глаза от удивления:

– А с чего ты взяла, что мы виделись? Я вообще-то была на речке.

– Алекса, я не вчера родилась. И ревешь ты только из-за одного человека. Если я не пристаю к тебе с расспросами по ночам, когда ты шмыгаешь носом, то это не значит, что я слепая и глухая. И тупая.

Я вдруг посмотрела на сестру другими глазами: и правда, в последнее время она прекратила меня воспитывать, как курица-наседка, гулять я ходила тоже без неё, не приставала ко мне с расспросами и не лезла в душу, как будто видела меня насквозь. Какая же я бестолковая! Да она же через это всё прошла сама! Причём не так давно. И её выбор в личной жизни приняли скрепя зубами. А, может, только сделали вид!? Да что ж за семейка такая!?

– Расскажешь, когда будешь готова, но послушай, что я скажу – не верь никому, кроме своих глаз, не слушай никого, кроме своего сердца, не делай того, чего не требует душа. И наберись терпения, оно тебе пригодится, можешь мне поверить!

Последние слова Олеси прозвучали, как захлопнувшаяся мышеловка. Западня. Нам действительно есть, что с ней обсудить, только не сейчас, немного позже. Уставшая после эмоционального всплеска и долгого пребывания на солнце, я провалилась в сон.

***

Сегодняшний вечер всё расставит по своим местам. Заранее зная, что мне придётся объясняться со своим парнем и предложить остаться друзьями, я переживала и не находила себе места. Посмотрев в зеркало и удовлетворившись свои видом, двинулась на улицу.

Вадим сидел верхом на мотоцикле. Я удивительно вздёрнула бровь кверху.

– У тебя же нет мотоцикла?

– А я и не говорил, что он мой, – проговорил игриво, улыбнувшись, – садись.

– Я никогда не ездила… не умею…. А вдруг упаду? А шлем?

– Спокойно,– тоном, не терпящего возражений, выдал Вадим и кивком головы указал за свою спину, попутно объясняя, что нужно делать.

Я перекинула ногу через сиденье и положила ладони на спину водителя.

– Держись крепко и всё будет здорово!

Послышался рёв мотора, и мы тронулись с места. Железный конь быстро развивал скорость, и я поняла весь смысл сказанных мне слов, тут же обхватив торс молодого человека и уткнулась носом в его шею.

Ветер развивал и путал волосы, которые больно хлестали по лицу и плечам и мешали смотреть по сторонам. Хотя на такой скорости рассмотреть что-либо было маловероятно. Мы неслись, словно на крыльях птицы, обгоняя ветер, оставляя позади деревню. Вдыхая запах моего любимого, который успел стать для меня родным, я прижималась к нему всем телом, пытаясь запомнить этот момент. Водила руками по его груди и животу, исследуя рельефные мышцы.

– Если ты и дальше так будешь делать, то я не довезу тебя до пункта назначения, – до меня не сразу дошёл смысл его слов, а когда всё же я поняла, о чём он, то щёки вспыхнули румянцем и стало жутко стыдно.

День моего отъезда приближается со скоростью света. А что будет дальше? У каждого своя жизнь. Во всех смыслах этого слова. Хочу быть рядом с ним! Вот теперь я точно понимаю свою сестру, так старавшуюся всё держать в тайне, оберегающую свои отношения с Сашей, как бесценный музейный экспонат.

Вдалеке снова показались мелькающие огни деревни. Сбавив скорость на покрытой гравием дороге, мы приехали в центр. Оказавшись на земле, ноги содрогались от пережитого адреналина. Наспех приводя волосы в порядок я тут же впечаталась взглядом в стоящего недалеко от нас Сергея. По-другому это назвать нельзя.

 Дрожащей походкой я направилась к нему. Ком подступил к горлу, а руки похолодели. Противно от себя самой. Сначала дала надежду, а потом вот так поступаю. Он не заслужил такого отношения. Но не могу иначе, просто не могу.

– Серёж….,– начала я неуверенно

– Любишь его, да? – спокойный вопрос застал меня врасплох и я опустила глаза в пол.

– Послушай, я не хотела, чтобы…..

– Я всё понимаю, – не сводил с меня глаз парень, а мне хотелось провалиться сквозь землю.

– Но…

– Иди, тебя ждут,– не дав мне договорить, облегчил мне задачу Сергей.

– Ты правда очень хороший и…… спасибо тебе за всё.

Я шла по твёрдой земле, а ноги горели, как будто иду я по раскалённым камням, отчего всё тело тоже полыхало. С этого момента всё будет иначе. Я это чувствовала. Не хочу думать, устала продумывать и предполагать всё наперёд. Просто хочу любить и быть любимой. Дышать полной грудью и наслаждаться каждым мгновением, проведённым вместе.

В спину мне смотрел спокойный, надёжный, заботливый …….друг. А я направлялась к НЕМУ: заносчивому, сильному, уверенному, взбалмошному, но такому желанному.

15

Воткнув в уши наушники и вслушиваясь в ноты любимой музыки, я подмяла под себя подушку и всмотрелась в побагровевшее солнце, устало и лениво прячущееся за верхушки деревьев. По небу акварелью растекались узоры заката, заполняя собой почти всё пространство. Как и невыносимая грусть заполняла все клеточки моего организма, погребая под собой воспоминания, которые тяжёлым грузом лежали на душе. Я знала, что так будет. Знала.

Поезд тронулся с очередной маленькой станции, медленно возвращая меня в серую ледяную действительность. Мимо снова поплыли домики с горящими в них светом. За каждым забором жизнь. Своя судьба и история. Неповторимая. Уверена, что по каждой можно написать книгу, наполненную удивительными событиями, большой чистой любовью, способной свернуть горы, бедами и неприятностями, обязательно сменяющимися радостью и счастьем.

«Я буду писать» – вспыли в памяти слова Вадима, и я прикрыла глаза, сдерживая подступившие слёзы. Всё оставшееся лето мы не отходили друг от друга, я узнала его с другой стороны. Вернее, он позволил себя узнать. Иногда он уставал держать маску сильного и независимого, и, положив голову мне на колени, после тяжёлого рабочего дня, был самим собой. А я старалась как можно дольше продлить такие моменты, подбирала слова и вбирала в себя всё, сказанное им.

Его поцелуи сводили меня с ума. Каждый раз, принимая эту ласку, заставляющую кровь быстрее бежать по венам, сердце бешено стучать, а дыхание учащаться, я думала о том, какой глупой была, думая, что все целуются одинаково и ощущения от этого тоже одинаковые, вспоминая поцелуи Сергея. Но как же я ошибалась!

«Лето – это маленькая жизнь!». Автор этих строк был прав, несомненно прав. Три летних месяца разделили мою жизнь на «до» и «после». Нет уже прежней меня, даже музыка стала нести для меня смысл, а не просто рифмующийся набор слов. Нет уже ненужных эмоций, которые раньше готовы были вырваться наружу при каждом удобном случае. И неудобном тоже. Не хотелось никому ничего доказывать и спорить. Я закрылась в своём маленьком мирке, где нет места больше ни для кого, кроме меня и ЕГО, и поняла, что во что бы то ни стало, буду его охранять.

Только вот даже не предполагала я, что охранять мой мир, придется от самой себя.

***

Потягивая коктейль через трубочку в любимом японском ресторанчике, рассматриваю разнообразные фигурки, расставленные в окошках, утопленных в стену ярко красного цвета. Массивные коричневые столы и лавки, бумажные фонари, бамбуковые декоративные заборы, обложенные у основания камнями голышами, безупречно одетые в форму единого стиля снующие по залу официанты, удар гонга при входе нового посетителя – всё знаю наизусть.

Но ничем другим занять себя не могу, потому что подруги обсуждают свои первые ночи любви, взахлёб пересказывая их по десятому кругу, а мне сказать нечего. И, вообще, даже если и было бы, то я предпочитаю хранить такую личную информацию при себе.

– Смотрите, кто идёт! Вот это встреча! – слишком эмоционально сказала Марина и тут же зажала рот рукой.

Я повернула голову, всё так же не выпуская трубочку изо рта: вдоль витринного окна ресторана к входу шёл молодой человек, как с обложки журнала, светловолосый, аккуратно и модно одетый и при этом явно постоянный клиент спортзала.

– Да это же Олег! – подхватила Юля, – Красавчик, правда?!

– Ну да, ничего так, симпатичный, – вяло подтвердила я.

– Алекса, тебе говорили когда-нибудь, что ты редкостная зануда?! Если нет, то я тебе сейчас это говорю! Да по нему пол школы старшеклассниц сохнет!

– И что? Я непременно должна быть одной из них?! Я вообще его впервые вижу. И, кстати говоря……

Юля не дала мне закончить, делясь, как она считала, очень бесценной информацией:

– А, так ты же у нас всё самое интереснее пропустила! Отец Олега закончил в своё время нашу школу, он у него какой-то начальник сейчас, неважно. Так вот, отец поручил Олегу оборудовать наш актовый зал техникой и привести в надлежащий вид. Что-то по типу спонсорской помощи. Пока бригада делала ремонт, желающих просили помогать по уборке в школе. Можешь только догадываться, сколько было девчонок, жаждущих обратить на себя его внимание! Мы в очередь записывались! Только вот он со всеми одинаково приветлив и ничего более. Вот бы отхватить такого парня!

– Всё? – наконец подруга закончила свою речь, неужели не видит, что мне всё равно. Уже прошло две недели, как я вернулась домой, а я ни на минуту не прекращала думать о Вадиме.

 Послышался звук гонга, и парень присел за соседний столик.

– Привет, Олег! – помахала ему Юля и Маринка тут же повторила.

А я закатила глаза: раздражает такое поведение, когда для привлечения внимания мужского пола, прямо-таки «выпрыгивают из штанов».

– Привет! – отозвался он низким, бархатным голосом. – А ваша подруга немая?

Маринка тут же пустилась в объяснения, пнув меня ногой под столом, а Олег не сводил с меня глаз.

– Привет! – безразлично бросила я. – Девочки, мне пора! Увидимся завтра в школе!

Я направилась к выходу, не желая участвовать в этом спектакле. Олег задержал меня возле своего стола, легонько схватив за запястье:

– А у Снежной Королевы есть имя? – безумно красивые глаза небесно-голубого цвета взяли в плен, я тряхнула головой, отводя это наваждение, возникло странное ощущение, но в нём явно есть что-то необычное.

Я высвободила руку:

– Алекса. Всего доброго.

И вообще не нужны мне никакие знакомства! Только отойдя на приличное расстояние от ресторана, я смогла перевести дыхание. Мой шаг был больше похож на бег. Только от кого я убегала? Или от чего? Ответов не было.

В одно мгновение небо заволокло тяжёлым серым покрывалом и на асфальт стали падать мокрые горошины. Холодные капли заставляли съёжиться, соприкасаясь с голой кожей. Я ускорила шаг, чтобы быстрее оказаться дома. Домашнее тепло согреет только тело, а вот, чтобы согреть душу, нужно оказаться далеко отсюда.

16

Наши дни

Я поставила остывший кофе на стол. Пора собираться. Скоро приём у врача. Послышался щелчок двери и по квартире разнеслись детские крики.

– Мама!

– Мама!

Дочки подбежали ко мне и я, прижав дочек к себе и прикрыв глаза, вдыхала запах детских макушек. В дверях возник муж. Чувство вины накрыло меня с головой. Как я могла потерять голову? Что вообще мной двигало? Олег всегда был рядом, любит меня и дочек, засыпает подарками, нежен и ласков, что еще нужно?

– А вы почему сегодня приехали? – вместо поцелуя встретила вопросом я Олега.

– Хотели сделать тебе сюрприз, только, я смотрю ты не особо рада, – облокотившись на дверной косяк и спрятав руки в карманах, супруг ждал от меня ответа.

– Нет, ты что! Просто я не ожидала, просто я..нет, ничего, – промямлила я мужу в шею, обнимая.

Я определенно люблю этого человека, по-своему, какой-то осознанной любовью, это совсем не то чувство, которое я испытывала к Вадиму. Рядом с ним чувствую себя в безопасности, как за каменной стеной.

– Я записалась в обед на массаж, ненадолго вас оставлю, ок? – нагло врала мужу в глаза

– Хорошо, котёнок, – проговорил ласково мне в макушку.

***

Однотонные стены с информационными плакатами действовали на нервы. Я специально выбрала другую клинику, в которой ни разу не была. И очень надеялась, что за ту сумму, которую я тут оставила, мне ответят на все интересующие меня вопросы.

– Литовская есть?

– Я

– Проходите, – наигранно улыбаясь, пролепетала девушка.

Приём длился считанные минуты, а мне казалось, что прошла вечность.

– Беременность малого срока, – сердце пропустило удар. В глубине души я надеялась, что тест ошибся. На глазах навернулись слёзы. Я молча выскочила из кабинета, пропуская мимо ушей слова врача. А ведь хотела задать кучу вопросов.

***

В квартире меня встретила звенящая тишина. Девочки сладко спали в детской. Я прошмыгнула в душ, встала под горячие струйки и принялась тереть тело мочалкой, как будто пыталась смыть с себя позор. Крепкие руки легли на низ живота и притянули к себе.

– Я так соскучился, – тихим шёпотом защекотало ухо.

Рука спустилась ниже и накрыла бугорок. Вторая легла на напененную груди и, нащупав сосок, ласкала его, то нежно водя по кругу, то сжимая между пальцами. Я откинула голову назад, прикрыв глаза, мгновенно забыв о своих тревогах. Я нащупал рукой твёрдую плоть мужа и обхватила рукой в ответной ласке.

В мгновение ока, муж посадил меня на край джакузи, развёл ноги и припал влажными губами к уже возбуждённому клитору, выписывая замысловатые узоры и проникая языком в самую глубь. Я откинулась к стене, почувствовав, что разрядка близко и притянула его голову рукой ближе к пылающему от удовольствия сокровенному месту, призывая не останавливаться. Олег подключил пальцы, заполнив горячую плоть, сочетая движения внутри меня с ласками языка, доводя меня до исступления. Дыхание на мгновение остановилось и тут же вырвалось стоном, тело задрожало, подалось вперёд и мир рассыпался на миллионы разноцветных осколков.

Он знал, как доставить мне удовольствие и не скрывал, что это была его главная цель. Не успела я насладиться полнотой ощущений, как оказалась прижата грудью к холодному кафелю, который, казалось, расплавится от моего разгорячённого тела. Олег вошёл в меня одним рывком, полностью заполняя меня внутри, заставляя вскрикнуть. Движения стали чёткие и ритмичные и вскоре муж остановился, сильнее впечатывая меня в стену и сжимая моё горло рукой, ограничивая доступ воздуха. Ещё пару слабых толчков и муж расслабился, лёгким поцелуем коснулся моего плеча и закопался лицом в мои волосы.

***

– Котёнок, я улетаю в командировку, не знаю, когда вернусь,– будничным тоном сообщил Олег.

– Никаких командировок не предвиделось вроде?

– Предложили выгодный контракт, на кону хорошие суммы и долгосрочный договор на поставку товаров. Отец не простит, если я упущу такого заказчика, – объяснял мне, одновременно застёгивая запонку на рукаве белоснежной рубашки.

Да уж. Мой свёкр вообще терпеть не может возражений. Привык быть главой своей семьи, и никто не смел его ослушаться. Это распространялось и на всех его сотрудников и вообще, на всех окружающих его людей. Фирма занималась международными грузоперевозками. Но я догадывалась, что помимо основной деятельности Владимиру Александровичу есть, что скрывать, но старалась не лезть не в своё дело. Тем более Олег часто рассказывал мне о делах фирмы, что позволило мне сформировать более-менее понятную для меня картину.

Ну, что ж, значит ещё есть время, чтобы собраться с духом. А, может,  не говорить мужу, что это чужой ребёнок? Я всегда была ему верна, и он даже не усомниться в том, что это его малыш. Эта мысль показалась мне выходом из сложившейся ситуации. Только могу ли я врать? Смогу ли нести ту ношу, которую взваливаю себе на плечи? Хуже всё равно не будет. Он мне не простит предательства, однозначно. Так какая разница, когда он узнает? Если узнает.

А что тогда тянуть? Сердце удвоило удары и дыхание участилось. Я сползла с постели, подплыла к Олегу и ласковым шёпотом промурчала ему новость в ухо. Он застыл на месте, переваривая сказанное.

– Ты уверена? – всё еще сомневаясь в услышанном сдавленным голосом прозвучал вопрос.

– А разве похоже, что я шучу? Не вижу особой радости – вздёрнула я бровь, съязвив, и сложила руки на груди, сделав вид, что обиделась. Руки немели, а в груди щемило от волнения. Мда, не с такими эмоциями я сообщала мужу о беременностях дочками.

– А срок? Срок какой? – вопрос застал меня врасплох. Как я могла об этом не подумать? Я ещё глупее, чем думала! Мозг судорожно заработал, вспоминая нашу с супругом личную жизнь, но как назло никак не находил нужной мне информации.

– Не знаю ещё, не была у врача. Напишу тебе, как схожу в клинику. Или, если хочешь, могу тебя дождаться и сходим вместе? – делаю ход конём, зная, что муж терпеть не может ходить по врачам сам, а уж с кем-то, так тем более. Но в душе боюсь, а вдруг согласиться?

– Нет уж, избавь меня от этой беготни. Пока, котёнок, – целуя в щёку на прощание, Олег скрылся за дверью.

Если бы Олег так отреагировал на беременность нашим ребенком, я бы действительно сильно обиделась и в ближайшее время все цветочные магазины сделали бы сверхнорму на продаже цветов для меня, которыми бы муж меня засыпал, вымаливая прощение. Но, сейчас я сама загнала себя в угол и не смею требовать от него определенной реакции. И вообще ничего. И в этом моя ошибка.

Плечи облегчённо опустились вниз и я, наконец-то, смогла выдохнуть. Но тут же подпрыгнула от неожиданного звонка мобильного. Вадим. Почему, как только я вычёркиваю его из своей жизни, он лишает меня покоя?

17

Вибрация мобильного чеканила чечётку на тумбочке под заливистую песню. Я молча смотрела на экран, и обида заполняла всё моё нутро. Несмотря на то, что я ношу ребёнка от этого человека, он никогда об этом не узнает. Недостоин. Игнорирую звонок. Больно, очень больно. Музыка затихает и следом приходят сообщения одно за другим: «Ответь», «Прости, так получилось», «Я не могу без тебя», «Возьми, пожалуйста, трубку», «Я люблю тебя», «Я не могу иначе»……

Слёзы предательски потекли по щекам. Да пошёл ты на хрен со своей любовью! Можешь! Всё смог бы, если захотел! Нужная функция «Занести абонент в чёрный список» была активирована не задумываясь. Всё. Теперь с меня точно хватит.

Когда год назад в соцсети я прочла его сообщение, сердце бешено забилось. Как бы я себе не врала, что всё забыто, руки задрожали, а глаза бегали по трём словам уже сотый раз за последние секунды. «Привет! Как дела?» – самые будничные слова всколыхнули воспоминания, затронули за живое, разбудили нечто, что я с таким трудом запрятала в самый дальний угол своего сердца. Я и сама не заметила, как мы стали общаться снова после того, как потеряли друг друга. Не заметила, как везде появились пароли, как ждала его сообщений, жила ими. Зачем? Зачем он снова появился тогда в моей жизни?

Всё это время я существовала, жила только звонками и сообщениями, была одержима. Олег недоумевал, почему я к нему охладела. Я отнекивалась и честно пыталась быть прежней. Но, видимо, плохая из меня актриса. Меня душили страхи потерять семью и в то же время я не могла отказаться от этого наваждения с Вадимом, которое засасывало меня в трясину. Моя жизнь разделилась на реальную и виртуальную. Нужно было чем-то занять себя, но муж был категорически против, чтобы я работала, поэтому я маялась между развлечениями себя любимой и заботой о дочках.

Не знаю, сколько бы продолжалась эта тайная вторая жизнь, если бы не Марго. Однажды раздался звонок, и подруга пригласила в гости, вот так просто, ни с того ни с сего. А почему бы и нет? Смена обстановки, заодно навещу бабулю, она всё грустит после смерти дедушки. Но я отгоняла как назойливую муху очевидное: это только повод увидеться с Вадимом и ничто другое.

Где был в это время моё мозг? Удивляюсь до сих пор. Мгновенно всё было решено, была собрана сумка, дети пристроены к маме, а муж награждён великолепным сексом перед отъездом.

– Алекса, зачем он тебе? – вопрос мамы застал меня тогда врасплох

– В смысле? Кто он?

– Послушай, мы никогда с тобой не были близки, но я-то всё вижу. Ты и тогда как ненормальная ездила к нему по первому зову, прощая каждый раз предательства, а сейчас? Ты замужем, дети….

– Мам, – оборвала я её грубо, – хватит читать лекции. Всё могло бы быть по-другому! – я перешла на крик. – Напомнить? – мама обхватила себя руками, подсознательно защищаясь и пытаясь понять, откуда мне известна информация, которая держалась в тайне. –  Ты знала, как я его люблю. Все! Все знали! Почему вы с папой так поступили со мной? Вы всегда были против наших отношений. Искали мне принца. Он звонил вам, просил моей руки, хотел приехать, работать, жить, как все люди, быть вместе со мной! Ну, куда уж там! Он не пара принцессе голубых кровей!!! Вы всё сломали!

– Да что он мог тебе дать? Без кола, без двора! Мать и сёстры на шее! Да ты на себя посмотри! Он на одну твою сумку работать месяц будет! Ты привыкла к роскоши!

– Нет, мам, – уже успокаиваясь заключила я, – это вы так думали, вернее думаете, я прекрасно могу обходиться без этого всего. Это тебе всегда хотелось сделать из меня куклу, продемонстрировать на мне свой вкус и заодно прорекламировать бутик. Почему-то вы за меня решили, с кем мне будет лучше. Просто хоть раз в жизни, прими моё решение.

Уже на выходе добавила:

– Позаботься о девочках.

Когда я оказалась в местах своего детства, эмоции захлестнули и воспоминания вихрем пронеслись перед глазами. Я стояла как когда-то, на речке, прислонившись спиной к дереву. Вот на этом самом месте начались мои первые отношения. Встреча состоялась. Мы старались насладиться каждой минутой, проведённой вместе. Те непередаваемые ощущения, когда кажется, что сердце падает в пятки, ком, подступивший к горлу мешает дышать, ноги подкашиваются и мир перестаёт существовать. В тот момент мне казалось, что замужество – моя самая большая ошибка.

Помню, когда Вадим сказал, что и сейчас готов принять меня с детьми, я без раздумья тут же решилась на развод. Но, следом меня ждало очередное предательство. До сих пор помню его слова: «Прости, я очень тебя люблю и больше никого так не любил, но я через три месяца женюсь. Я не могу её обидеть». Тогда к чему были все эти разговоры? Её нельзя, а меня, значит, можно обижать! Всегда можно было обидеть, а потом прийти и знать, что прощу. Если не любишь, зачем тогда жениться!? Я задавала себе один и тот же вопрос, но как можно было на него ответить, если сама вышла замуж не по любви. Любовь пришла позже, но суть дела это не меняет.

В очередной раз мир рухнул.

Я развернулась и твёрдо зашагала от него. Подальше и желательно навсегда. Вадим меня догнал, схватил за запястье и резко развернул, пытаясь прижать к себе. Я слабо помню куда приходились ему мои удары руками, когда брыкалась, как необъезженная лошадка, пытаясь высвободиться из его объятий. А он терпел. В итоге ему удалось сгрести меня в охапку. Обнимал и осыпал поцелуями моё мокрое от слёз лицо.  Когда, наконец, моя истерика стихла, и я вернула себе способность мыслить, я снова попыталась освободиться от объятий. И в этот раз мне это удалось. Он больше меня не держал.

– Прощай, – бросила сухо.

Я шла и давилась слезами. Ну, догони же меня! Сгреби снова в охапку и не отпускай! Не отпускай никогда! Скажи, скажи, что ты передумал! Скажи мне это, чёрт возьми! Скажи, что ты не сможешь без меня, что не женишься на ней, признайся, что просто страшно сделать такой важный шаг!

Я не обернулась, а он не стал догонять.  Вот, казалось бы, шах и мат. Новая страница в старой жизни. Заставить себя его забыть – новая цель. Снова. Только тогда я еще не знала, что подарок, оставленный мне на память, не позволит этого сделать.

18

Лица коснулось что-то влажное, источающее приятный аромат роз и издававшее шум дождя. Да, точно, я сплю и это мне снится. Я с трудом открыла глаза и приподнялась на локте, тусклый свет ночника разлился по комнате. За окном глубокая ночь и ливень хороводом капель врезается в стекло, издавая громкий стук рассыпающихся бусин и стекая бесконечными струйками. На часах 23.30, а это значит, что я прилегла на минутку и проспала уже 6 часов! А всему виной токсикоз, который не даёт выспаться мне ночью.

Прямо передо мной лежал огромный букет цветов, штук 100, не меньше. Стебли свежих бордовых роз, покрытых каплями, готовы были разорвать бледно-розовую ленту, сдерживающую их с таким трудом, и рассыпаться по всей постели. Я обвела комнату взглядом. Никого.

Но принести мне в постель цветы мог один-единственный мужчина. Значит, Олег вернулся из командировки. Я соскучилась, безумно соскучилась. И мне явно нужен психолог. Нельзя же любить двух мужчин одновременно? Так ведь не бывает? Нужно заставить себя встать с постели и встретить мужа. Пока я собиралась с мыслями, Олег сам вошёл в комнату, придерживая полотенце после душа одной рукой на бедре, норовящее соскользнуть и открыть мне всю красоту мужского тела.

Наши глаза встретились и мне достаточно было одного взгляда, чтобы понять, как он изголодался. Я откинула одеяло, игриво приподняв бровь. Уже в следующее мгновение движение губ, к которым я с такой страстью прижималась, вызвало во мне океан эмоций и запустив руку в волосы мужу, я страстно вбирала в себя его поцелуй, властный и ласковый одновременно. Его рука, пройдя путь от груди, легла на бедро, властно обведя изгибы тела.  Он вошёл в меня резко, заставляя вскрикнуть и выгнуть спину, постепенно движения становились плавнее и я подалась навстречу, чувствуя близкую разрядку. Олег на секунду остановился, но только лишь для того, чтобы снова впиться в губы страстным поцелуем и пальцами сжать болезненный от возбуждения сосок, и продолжил, легко подстроившись под мои движения бёдрами. В следующий момент муж буквально впечатал меня в постель, сжав до боли руками ягодицы и застонав мне в шею, замер. Кульминация накрыла нас одновременно. Никогда не было мне так хорошо. Неужели, это беременные гормоны вызывают во мне такое влечение?

***

– Алекса, у меня к тебе важный разговор, – без приветствия с порога заявил папа. – Жду тебя в беседке.

– И тебе привет, – растерянно я пробормотала папе вслед. – Привет, мам, тогда девчонки на тебе.

Решив не затягивать разговор, я двинулась за отцом. Что-то мне подсказывает, что мне не понравится то, что я сейчас услышу. Я вышла на залитую солнцем лужайку и закинув голову и прикрыв глаза, подставила солнечным лучам лицо. Дача родителей – это то место, куда я приезжаю и забываю вообще обо всём. Тихое уютное местечко, окружённое лесом, где слышится пение птиц и свежий ветерок имеет особенный чистый запах.

Дни летят молниеносно, казалось бы, что всё встало на свои места. Я уже сама верю в придуманную мной историю и начинаю забывать, что всё было иначе. Олег заботится обо мне, впрочем, как всегда и даже сам записал меня на первый скрининг, на который мы пойдём вместе и, возможно, узнаем пол малыша.

Я плюхнулась на диван напротив родителя, утонув в мягких подушках, сложила руки на груди и уставилась на отца. Не отрывая взгляд от документов, разложенных на столике, папа невозмутимо начал:

– Послушай, мне нужна помощь. Ты – моя единственная дочь, а доверить это дело я могу только своему человеку, – и вот теперь я напряглась, встретившись с ним взглядом. – Моя фирма открывает филиал в Сочи. Это не просто филиал. Я являюсь в ней одним из акционеров. То есть это как бы отдельная организация под крылом нашей фирмы. Сейчас ведутся работы по открытию: изучают рынок, подбирают помещение, просчитываются риски, ищут спонсоров….. В общем, ты поедешь туда в роли руководителя примерно через два месяца. Команда надёжных людей, которым можно доверять, уже подобрана.

– Пап, ты так говоришь, как будто я уже согласилась. Ты же знаешь, что я никогда не хотела работать в рекламе, тем более руководить. И ты, наверное, забыл, что я замужем и мама двоих дочерей?

Папа свёл брови к переносице, никогда наверняка нельзя было понять, что это значило. Рассердился или задумался? Именно так же он отреагировал на мой отказ, когда предложил мне место в фирме в мои 18 лет. Ну как я могу еще объяснить, что не хочу я работать в этой сфере и никогда не хотела. Не моё это. Тем более совсем скоро будет видно моё положение. Беременный руководитель на несколько месяцев – такая себе перспектива для новой фирмы, пока человек, который встанет на моё место, войдёт в курс дела, всю фирму с потрохами сожрут конкуренты.

– Послушай, – продолжил на удивление спокойным тоном, – время еще есть. Хотя бы подумай. Ты быстро сообразишь, что к чему.

– Ладно, – протянула я, но только лишь, чтоб не расстраивать его сильно. – Но ты всё равно подыскивай кандидатуру.

Смысла в дальнейшем разговоре я не видела и поплелась в дом. Солнце раскалило температуру воздуха до немыслимой температуры, дышать было невозможно, тело жаждало прохлады, тошнота подступала к горлу.

 В воротах показалась машина. Гости? Неожиданно. Родители не говорили, что ждут кого-то. Меньше всего мне сейчас хочется суеты. Но выбора мне не предоставили. Нужно набраться терпения, а так хочется уже прилечь. Мысленно сокрушаясь, я застыла на месте в ожидании.

И если бы я знала, что эти нежданные гости в будущем спасут мне жизнь, то  была бы намного приветливее.

19

Двери распахнулись, здоровый бородатый мужик открыл пассажирскую дверь и подал руку спутнице. Теперь мне на встречу смешной переваливающейся походкой, которая так свойственна беременным на позднем сроке, направилась Олеся. Вот так сюрприз! Как это я Сашу сразу не признала? А он стал еще больше и шире! За сестру я была безумно рада, что она отстояла своё право на счастье. Правда, сделала это так, что вся родня до сих пор пребывают в шоке.

– Привет, конспиратор! – обняла меня сестра. Я улыбнулась. Она и Марго были в курсе событий, поддерживали меня как могли и держали мой секрет в тайне, за что я была им безумно благодарна.

– А ты прям расцвела! – не удержалась я от комплимента. Несмотря на то, что Олеся набрала в весе, она вся светилась от счастья. Не зря говорят, что беременные женщины просто прекрасны.

– Спасибо! А еще радостнее, что, наконец-то, меня оставили в покое! – отец Олеси и слышать не хотел о браке с деревенским парнем. Для умной, послушной, девочки, закончившей университет с красным дипломом, предназначалось совсем другое будущее. На что у сестры были свои планы. В один прекрасный день, она уехала к Саше, они в тайне расписались и поставили всех перед фактом. Новость вызвала целую буру. Были и угрозы, и шантаж, и уговоры. Мой отец поехал за ней, так как чувствовал свою вину, ведь ему доверили заботу о племяннице. И как ни странно, познакомившись с Сашей, успокоился, увидев серьёзные намерения в отношении Олеси. И даже пытался помирить Олесю с отцом. Но всё тщетно. И вот скоро на свет появится розовощекий карапуз.

– Привет! – раздался смутно знакомый голос. Не верю своим глазам! Сергей! Вот уж день сюрпризов! Воспоминания пронеслись вихрем перед глазами, и я поймала себя на мысли о том, что до сих пор чувствую вину перед этим парнем. Я нагло его рассматривала и ничего не могла с собой поделать.  Изменился, возмужал, обручального кольца на пальце нет. Я сошла с ума? Зачем мне это?

– Ну наконец-то! – раздался за спиной голос папы. – Алекса, а вот и ребята, с которыми тебе предстоит привести фирму к успеху!

Этого не может быть! Что должно было такого произойти, чтобы папа доверил «неграмотным, деревенским пацанам», как он выразился в своё время, фирму, деньги, репутацию! Или я настолько отдалилась от своей семьи, что пропустила момент, когда папа поступился своими принципами? В кармане завибрировал мобильный, возвращая меня в действительность.

– Я ещё не дала своего согласия, – отрезала отцу. – Извините, – спасительный звонок избавил меня от подробностей, которые я не готова была сейчас принять. Незнакомый номер на экране ждал ответа. Я снова слилась с мягкими подушками в тени беседки и, вздохнув, приготовилась слушать собеседника.

– Не клади трубку и выслушай, иначе пожалеешь, – произнёс инструкцию грубый голос, от которого по телу побежали мурашки, руки похолодели, а дыхание перехватило. Чувство моего самосохранения заставило меня не испытывать судьбу. Я сжала мобильный так, что послышался хруст пластика. Это просто какое-то наваждение! Дежавю!

Человек, которого я так стараюсь забыть и вычеркнуть из своей жизни, снова и снова появляется в ней. Казалось бы, отрезаны все пути, заблокирован номер и ясно дано понять, что я поставила точку в нашей истории. Но нет же!

Мне совсем не нравится, как Вадим начал разговор. Они никогда мне не грубил и тем более не разговаривал со мной таким тоном. Я совсем не знаю этого человека. Леденящий душу страх закрался в душу.

– Говори, – отчеканила я, удивляясь тому, как быстро смогла взять себя в руки и не имея понятия, что ему от меня нужно.

–Я знаю, что ребёнок, которого ты носишь, мой, – я забыла, как нужно дышать. Вскочила на ноги, но тут же плюхнулась назад, потеряв равновесие от головокружения. Повисла пауза. На том конце ждали моего комментария.

– Не неси чушь, это ребёнок наш – мой и моего мужа, – возразила я.

– Ну тогда тебе нечего переживать. Мы с Олегом побеседуем по-мужски, ему интересно будет узнать все подробности твоего отпуска. И я уверен, что экспертиза ДНК всё расставит на свои места, а потом я через суд докажу отцовство и заявлю права на ребёнка, или……., – Вадим нарочно сделал паузу, чтоб я успела осознать его угрозу и выслушать требование, а что оно последует дальше, я не сомневалась.

– Что тебе от меня нужно? – прошипела я, пытаясь понять, с тем ли человеком я сейчас разговариваю. Тот ли это Вадим, с которым я провела столько счастливых дней, который стал моим первым мужчиной, который искренне меня добивался и признавался в любви? Который не побоялся просить моей руки и взвалить на себя ответственность за содержание избалованной девчонки? Который хотел отобрать меня у мужа, но почему-то в последний момент струсил?

– Пятьсот тысяч.

– Что? – вскрикнула я слишком громко от неожиданности и возмущения, обратив на себя внимание папы и гостей, мирно беседующих на лужайке.

– Ты плохо слышишь? Пятьсот тысяч. И, так уж и быть, оставлю рога твоего мужа на месте, пусть красуется.

От обиды и злости на саму себя, навернулись слёзы. Почему я думала, что это может всё закончиться просто так? Вадим исчезает из моей жизни, мы с Олегом воспитываем нашего ребёнка. И никто ни о чём не узнает. Как можно было быть такой наивной? Откуда Вадим узнал о моей беременности? Знали только двое наших общих знакомых. Олеся с Вадимом не пересекалась. Остаётся один человек. Марго! На секунду возникла мысль прервать беременность и вместе с ней этот кошмар. Я тут же отругала себя за глупые мысли, пообещав мысленно позже разобраться с подругой.

– Жду перевод по номеру телефона, с которого я звоню. У тебя есть время до вечера, – продолжил всё тот же, такой некогда родной, чужой голос.

В трубке послышались гудки. Я слабо понимала, что происходит. Мне срочно нужно в кровать, иначе я рухну прямо здесь. Собрав в кулак всю выдержку и ставшиеся силы, я выдавила слабую улыбку присутствующим, проходя мимо и, сославшись на головную боль, скрылась в доме.

Прохладная постель стала спасением. Я укуталась в одеяло почти с головой. Озноб пробивал тело, зубы не попадали друг на друга, можно было подумать, что я перемёрзла, если бы не такая жара. Вопросы роились в голове, вытесняя друг друга. Да, деньги у нас были. Но что я скажу Олегу? Куда я потратила такую сумму? А, может, попросить у родителей? Нет, не пойдёт. Тогда папа начнёт паниковать, что у Олега плохи дела с работой, раз он не может обеспечить мне необходимую сумму, и всё равно супруг узнает о деньгах. На ум пришла фраза из моего любимого романа Маргарет Митчелл «Унесённые ветром». «Об этом я подумаю завтра» – повторяла я как мантру, открыв мобильный банк и переведя откупные.

20

Резко дёрнув ногой и запутавшись в одеяле, я упала с кровати, оборвав сон. Зачем-то судорожно вспоминая, что мне снилось, я села и облокотилась спиной о кровать. Дверь в комнату открылась, и Олег недоумённо уставился на меня, изогнув бровь.

Я лишь растерянно улыбнулась. Могу представить, как странно выгляжу: заспанная, в помятой одежде, сидящая в белом облаке одеяла.

– Алекса, со счета списалась крупная сумма денег, ты ничего не хочешь мне рассказать? – спокойно спросил муж.

Улыбка сразу сползла с моего лица. Ну, давай, соображай! Вместо того, чтобы решить одну проблему, я продолжаю делать целую кучу других! А еще отец хочет мне доверить фирму!

– Я думала вечером тебе рассажу, а ты сразу с порога накинулся, – перешла я в нападение, еще больше удивляя супруга, который был совершенно спокоен, – Если бы я хотела сделать из этого тайну, то явно не стала бы так открыто переводить деньги.

Я поднялась, подошла к мужу и обвила руками шею. Он тут же притянул меня за талию к себе.

– Помнишь мою подругу Марго? – начинала сочинять я, – ей очень нужны были деньги, вернее её семье. Они всё вернут, – уже нагло врала и понимала, что никто ничего не отдаст и нужно будет снова как-то выпутываться, – Я уж не стала вдаваться в подробности случившегося, чтобы не лезть в душу, она была жутко расстроенная. Мы договорились, что как она уладит дела, то обо всём мне расскажет. – Не злись, пожааалуйста, – заглянула я в глаза мужу.

– Ладно, расскажешь потом, – сдался Олег, – пойдём, там уже все собрались за столом, ждут тебя.

 ***

Брюки становились тесны в талии, несмотря на маленький срок, и было решено скрасить время шопингом. Быстро привела себя в порядок, что мне не свойственно, заняла водительское место и повела автомобиль в сторону торгового центра.

Всю дорогу меня снова не покидало ощущение, что за мной кто-то следит. Это чувство у меня периодически возникало, но кому и что от меня нужно было? В фирмах у отца и свёкра всё чисто, у Олега тоже проблем нет. Моё больное воображение? Беременные гормоны? Но ничего подозрительного я не заметила, впрочем, как всегда. Какое-то непонятное волнение щемило в груди. Я становлюсь параноиком.

Бутики, перегруженные разнообразием одежды и обуви, рекламировали себя причудливо оформленными витринами. Перебирая руками одежду, я выуживала понравившуюся вещь, но тут же возвращала её на место – не то. Ничего не нравится. Нет настроения.

Ноги привели меня в детский отдел. И я пропала. Малюсенькие кофточки, боди, штанишки – завладели моим вниманием на несколько часов. На узи предположили сына. Олег был безумно счастлив, улыбаясь во весь рот. А мне хотелось плакать. Просто рыдать, от того как я завралась, что обманываю близких мне людей и вроде бы нашла для себя выход из ситуации, а совесть не даёт покоя.

Я даже не задумывалась, в каком месяце должен родиться малыш, чтобы подобрать одежду по сезону, сгружая всю понравившуюся мне в корзину.  Тут же выбрала обновки для Агаты и Амелии. Уставшая, удовлетворённая, довольная результатом поездки, с ворохом пакетов, я устроилась в ресторанчике при торговом центре. Разыгравшийся аппетит уже давал о себе знать урчанием в желудке.

Заказав, кажется, более того, чем я смогу съесть, я откинулась на подушки и взяла в руки телефон. Прошёл почти месяц после того, как я перевела Вадиму внушительную сумму. Он, кажется, держит своё обещание. Получил деньги и пропал. Я тяжело вздохнула. А вот теперь самый момент объясниться с Марго. Тем более я её откровенно игнорировала, не выходила на связь и не отвечала на сообщения. Ну никто кроме неё не мог проболтаться.

Длинные гудки действовали на нервы. Наконец, я услышала тишину, означающую, что на том конце меня слышат:

– Ну привет, подруга! – вложив всё своё негодование выпалила я как можно тише, чтобы не привлекать внимание посетителей.

– Ты почему меня игнорируешь? Я вообще не понимаю, что происходит! Не отвечаешь, звонки сбрасываешь, даже Олеся мне не помогла! Что там у тебя происходит!? – не здороваясь, затараторила Марго, наверное, опасаясь, что я передумаю и прерву разговор.

– Зачем ты сказала Вадиму, что я жду от него ребёнка?

– Вадиму? Ты за кого меня держишь? Да, может, я и не особо умею хранить секреты, но не такие же! Да я его видела в последний раз почти 4 месяца назад, когда ты приезжала в гости. А потом он как испарился.

– Ничего не понимаю, – промямлила я вслух.

– Алекса, что происходит?

– Честно не говорила?

– Да честно! Я понятия не имею откуда он знает это!

– Ладно, Марго, я перезвоню позже, прости ладно?

Принесли еду и отправив кусочек курицы в соевом соусе в рот, я пыталась сложить паззл. Олеся не говорила. Марго тоже. Родители не в счёт. И тут меня осенило! Ощущение, что за мной наблюдают, возможно, имело место быть. И если для каких-либо целей за мной наблюдает Вадим или кто-то посланный им, то нетрудно услышать и выяснить факт моей беременности, а тем более здесь, в своём городе, в кругу близких мне людей, скрывать было нечего! Неужели я права? Только зачем ему это всё?

21

Выходные дни я ждала с нетерпением. Олеся с мужем и Сергеем гостили у родителей на даче и на субботу был запланирован семейный ужин в честь приезда дяди Жени. Моему удивлению не было предела, когда папа сообщил, что приедет его брат. Я разделяла тревогу сестры и как могла её поддерживала. Она ужасно соскучилась по отцу, им столько всего нужно друг с другом обсудить, но омрачало только то, что и мачеху придётся потерпеть.

Я растянулась на шезлонге под солнечными лучами и прикрыла глаза. Вадим на связь больше не выходил, а я продолжала шарахаться от каждого звонка. Боялась оставить телефон в комнате, потому что Олег мог ответить и была безумно благодарна маме за инициативу оставить внучек пожить летом у себя. Как-будто чувствовала, что что-то происходит, но с расспросами не лезла. Она не переставала удивлять, помешанная на своих бутиках, раньше днями колесила по точкам. А тут взяла отпуск, лишь иногда наведываясь и проверяя дела. Я стала сплошным клубком нервов, но сейчас я чувствую, что могу наконец расслабиться.

– Что происходит? – голос сестры вернул меня в реальность.

– О чём ты?

– Алекса, не начинай. Ты в последнее время сама не своя.

– Гормоны, – пожала я плечами, решив во что бы то ни стало никому не освещать свой секрет про вымогательство Вадима.

– Ну-ну, – съязвила Олеся, – ты же знаешь, что рано или поздно и так мы всё узнаем?

– Лучше поздно чем рано, – и немного подумав добавила, – а ещё лучше – никогда, – и я снова хотела закрыть глаза, давая понять, что тема закрыта, но Олеся вдруг побелела и охнув, прикрыла рот рукой.

Я проследила за её взглядом: к нам навстречу шёл отец Олеси, бережно приобнимая за талию свою супругу, находящуюся на одном из последних месяцев беременности, судя по размеру живота. Воцарилось молчание.

У меня были мысли о том, что дядя Женя, так противящийся союзу своей дочери с деревенским парнем, так злившийся на дочь за непослушание, вдруг в один момент согласился на примирение, причём выступил инициатором. Это казалось, как минимум, странным. А причина, оказывается, была очевидна – помирить Олю с Олесей до рождения ребёнка. Нет, детей.

Олеся молча развернулась и скрылась за дверью дома. Она явно не ожидала такого поворота событий. А я, улыбаясь, направилась к гостям.

– Здравствуйте! Какой сюрприз! – Оля затушевалась и опустила глаза, сразу сообразив, что я имею в виду не их приезд, а событие поинтереснее. Просто удивительно! Что случилось с молодой женщиной, которая раньше комментировала каждую реплику, да ещё обязательно с какой-нибудь колкостью?

– Привет! – разрядил обстановку дядя и протянул руку подошедшим мужчинам.

– Олесе нужно время, не давите на неё, – вступился Саша.

– Оль? – обратился дядя к жене.

– Не переживай, – отозвалась она, на вопрос, который так и не прозвучал вслух, но был понятен им обоим. Дядя Женя развернулся и пошёл в дом к Олесе.

Сложно сказать, стоило ли именно сейчас идти к Олесе, но этот разговор должен был состояться, каким бы тяжёлым он ни был. Носа достиг запах мяса. Совсем скоро стол будет накрыт, а Олег ещё не приехал. «Абонент недоступен или находится вне зоны действия сети» – будничным тоном сообщили мне в телефон. Фантазия заработала, мысленно увидев мужа, попавшего в аварию, затем отбивающегося от рейдеров, перенеся в незнакомую спальню и там застав Олега с любовницей, а дальше- хуже. Отругав себя за бредовые мысли, я присела к Оле, оставшейся одной в беседке.

– Вот как интересно получается, вам с Олесей скоро рожать, я догоню вас под новый год, – задумчиво протянула я, – Тебе скоро же рожать? – я хотела убедиться в правильности своих мыслей вслух.

– Еще 2 месяца.

– Сколько? – не сдержала я удивления, – живот просто огромный!

– У нас двойня, – заулыбалась Оля и обняла живот, поглаживая, – мальчик и девочка.

– Обалдеть! Чего это вы на старости лет? Ой, прости! – я вдруг спохватилась, Оля была старше Олеси всего на 8 лет.

– Ничего, мы с Женей всегда хотели детей, но никак не получалось, и мы решились на ЭКО, – вдруг разоткровенничалась собеседница, – и вот совсем скоро наши малыши появятся на свет.

 Я машинально положила руку на живот. Прям вирус беременности витает в воздухе. Кому там еще нужно? Приходите к нам в гости.

– А как назовёте малышей? – Олесин голос раздался позади нас. Дядя Женя обнимал дочь за плечи, и я облегчённо вздохнула – разговор явно удался. Зря я так переживала.

– Иринка и Игорёк, – с радостью выдала Оля.

На глазах у Олеси проступили слёзы и она, извинившись, вернулась в дом.

– Оля, не переживай, эта реакция была предсказуема. Олеся, конечно, очень обрадовалась, что мы назовём дочь именем её мамы, но она в таком состоянии…..,– дядя Женя задумался и добавил, – как ты, – а потом перевёл взгляд на меня, – как вы!

И мы разразились смехом, выплёскивая всё напряжение, скопившееся за последние несколько часов.

***

Олег приехал уже, когда застолье было в самом разгаре. Велись непринуждённые беседы и образовались мини-клубы по интересам. Мужчины обсуждали бизнес, а мы говорили о женском. Отчитав Олега за выключенный мобильный, я выдохнула и ждала объяснений. Уставший, он явно не был готов к битве со мной и выяснению отношений. Ограничившись коротким ответом  – «было много работы, телефон разрядился, пойду в душ», муж удалился, оставив меня наедине с ещё не до конца выплеснувшимися эмоциями.

Некоторое время я ждала на улице, но недосказанные слова роились в голове и жаждали выплеснуться наружу. Я пошла за мужем. Олег действительно был в душе. Глаза зацепились за мобильный, подключённый к зарядному устройству. Значит, правда разрядился, а я себе надумала уже кучу глупостей. Экран загорелся и, двигаемая неведомой силой, я взяла в руки телефон. Никогда раньше не лезла в гаджет мужа, а сейчас трясущимися руками с затаившимся дыханием, как будто совершаю преступление, за который светит немалый срок, открываю новое сообщение. «Зай, нельзя же так много работать и отдыхать иногда нужно». Сердце пропустило удар, и вся жизнь пронеслась перед глазами. Мой муж, такой заботливый и любящий, изменяет?! Руки в бешеном ритме стали перебирать все входящие смс, но ничего кроме этого сообщения, исходящего с незнакомого номера, я не нашла. Так ласково может мужчину называть только женщина, с которой отношения перешли рубеж дружеских.

Дверь в комнату открылась, и Олег вошёл в комнату. Тем временем по моим щекам уже вовсю текли солёные дорожки слёз.

– И как давно у тебя это с ней? – перешла я в наступление, не выпуская его мобильный из рук и жаждущая знать правду.

– Ты о чём? – казалось, искренне не понимал муж.

Продемонстрировав ему находку, я еще раз повторила вопрос, но голо уже срывался на истерику.

– Успокойся, я понятия не имею, кто это написал. У меня нет никого, кроме тебя, – попытался обнять меня супруг.

– Руки убери! – прорычала я и отскочила, как ошпаренная. – То есть, хочешь сказать, что тебе просто так пишут «Зая»!?

– Я же тебе сказал, что я не знаю, кто это.

– Врешь! – я не верила, просто не могла поверить, этого не может быть, только не со мной!

Закрывшись в ванной, моё тело сотрясали рыдания, я никак не могла взять себя в руки, судорожно соображая, что мне делать дальше. Муж стучит в дверь и пытается поговорить со мной, что-то объясняет. Я села на пол и закрыла уши руками. Не желаю ничего слышать! А сама-то хороша! Изменила мужу, а сама требую верности! Противно! Но почему же так больно! Сердце медленно разбивается на миллионы осколков, раня при этом душу.

22

За дверью была абсолютная тишина, от которой звенело в ушах. Странно, но никто меня не искал и не стучал в дверь ванной. Успокоившись, я приоткрыла двери и высунула голову, чтобы убедиться, что никого нет. Осторожно ступая я исследовала территорию, боясь встретиться мужем. Не готова его видеть, жутко злюсь, обида застилает глаза и не позволяет трезво мыслить.  Спускаясь по лестнице, меня вдруг осенило и я застыла на месте! Я знаю, что я буду делать! Решение пришло внезапно само. Терять мне больше нечего.

Забыв о своём положении, я побежала вниз, пропуская ступеньки и врезалась в кого-то в конце лестницы. От неожиданности отшатнулась назад и поняв, что сейчас приземлюсь на ступеньки и будет очень больно, интуитивно зажмурила глаза. Но крепкие мужские руки удержали меня, и я наконец-то распахнула глаза и посмотрела на спасителя, которого сама чуть не снесла.

Серые глаза выдавали грусть разбитого сердца и казалось смотрели мне прямо в душу. Под его взглядом я невольно съежилась и посмотрела на его руки, которыми он до сих пор держал меня за предплечья. Проследив за моим взглядом, Сергей одёрнул руки, как будто ошпарился. Пока он гостил у моих родителей мы с ним ни разу не оставались наедине и не перекинулись даже парой слов. Он всегда молчал и лишь наблюдал, тем самым заставляя всё больше чувствовать себя виноватой. И сейчас он ни проронил ни слова. Нам всё равно рано или поздно придётся поговорить, тем-более при обстоятельствах, которые совсем скоро объединят нас в команду.

На небе расплывались ярко-красные языки пламени в том месте, где не так давно солнце легло в колыбель. Прохлада окутало тело и прибавила уверенности в своих действиях. Я не сразу отыскала отца. Он что-то тихо обсуждал мамой на садовых качелях, держа её за руку и обняв за плечи. Всё-таки повезло мне вырасти в полной семье, несмотря на то, что родители большую часть своего времени отдавали работе. Папа маму всегда любил, засыпал подарками, никогда не повышал на неё голос и каким-то чудом направлял в нужное русло её темперамент. Тем лучше, что они вдвоём. То, что я сейчас скажу, они должны знать оба.

Я поднесла руки к пылающим щекам, чтобы убедиться, не видно ли следы моих рыданий, но тут же успокоилась, вечер уже накрыл землю плотным одеялом и моего лица они не увидят. Я решительнее двинулась к родителям.

– Папа. Мама. Я согласна руководить фирмой в Сочи. Но у меня есть одно условие, – отчеканила я. Папа напрягся, явно не ожидав от меня такой прыти и подошёл ко мне вплотную, пытаясь рассмотреть мои эмоции, понять, что же мной движет. Я искренне порадовалась, что слабый свет фонарей остался за моей спиной и избавил меня от ненужных мне сейчас оправданий за свой внешний вид.

– Говори, – не иначе как, приказал отец.

– Я еду с девочками завтра же. Всё вопросы, касающиеся моего местоположения, я решаю сама. Рейс в 9.40.

Папа открыл рот и хотел было что-то сказать, но опередив его, я добавила: – И вы оба сейчас и потом не задаёте мне никаких вопросов. От слова «вообще», – и я перевела взгляд на маму, у которой распахнутые глаза казались больше в два раза от такой наглости с моей стороны, но она лишь молча кивнула.

Папа вздохнул и притянул меня к себе за плечи. Я не помню, когда он меня обнимал в последний раз. И обнимал ли вообще. Мне всегда не хватало родительской любви, может как раз поэтому я и не умею дарить любовь. Чаще веду себя как ёжик, защищаясь острыми иголками и не могу принять ласку и заботу, чувствуя вину. Но сейчас, уткнувшись папе носом в плечо, руки повисли как плети вдоль тела, и я почувствовала себя совсем маленькой девочкой. Папа отстранил меня от себя и посмотрел в глаза, насколько это было возможно в темноте:

– Иди собирайся, я закажу билеты. Девочки уже спят. Скажу ребятам, чтобы собирались. Олег уехал, его срочно вызвали на работу.

Я молча развернулась, слишком резко вырвавшись из папиных рук и пошла в дом. Вообще-то я не спрашивала про мужа! Как же! Вызвали его на работу почти ночью! Ну-ну, знаю я его работу! Я с таким трудом подавила слёзы и истерику, но вот они снова закололи глаза и грозятся вырваться наружу нескончаемым потоком. Живот скрутило и уже знакомое чувство тошноты заполнило собой весь разум. Я успела добежать в ванную комнату и спазмы сковали тело. Обессиленно присев на край ванны, я вдруг поняла, что сегодня я удостоила себя только завтраком.

Уже через минуту я уплетала за обе щёки бутерброд, закусывая мясом, приготовленным не так давно на костре, солёным огурцом и запивая сладким компотом из свежих ягод. Просматривая новости соцсетей, я уже заканчивала свой поздний ужин, который был еще и обедом, как на экране высветилось новое сообщение. «Жду на тот же номер еще 200.000. У тебя есть время до 10 утра. Иначе ты знаешь, что будет» – написал абонент, который держал меня в страхе последние два месяца. Теперь мне уже совершенно всё равно узнает Олег или нет. И вдруг пришло осознание, что этот шантаж не кончился бы никогда. Вадим появлялся бы снова и снова и просил суммы, в конечном итоге правда всё равно была бы раскрыта.

«Да пошёл ты» – быстро написала я и нажала «отправить».

23

Полёт оказался целым испытанием в моём положении, меня постоянно мутило, я слопала целый ворох мини-конфеток в надежде хоть как-то облегчить своё состояние. Но тщетно. В душе завидовала Олесе, мало того, что она наотрез отказалась ехать на поезде, не побоявшись полёта на последнем месяце беременности, так и чувствовала себя распрекрасно, развлекая моих девочек на пару с Сергеем. А они подружились.

Я откинулась на спинку кресла, пытаясь подавить очередной приступ и тут бортпроводник сообщил, что мы приземляемся. Ура! Несколько перепадов давления, скрежет шасси о посадочную полосу, торможение и вауля! Пассажиры захлопали в ладоши пилоту и облегченно вздохнули. Да, определенно, есть некое волнение, никогда не знаешь, что будет наверняка.

Несмотря на то, что я имела в виду полёт, я на мгновение призадумалась. Действительно, никогда не предугадаешь, что может преподнести судьба. Вот казалось бы всё у меня хорошо......было, и тут я уже нахожусь в Сочи, беременная, с двумя детьми и совершенно далёкая от дела, которому предстоит посвятить всё своё время. А оно и к лучшему, может, хоть перестану себя жалеть. В конце концов, я ведь сама виновата во всём. Преподнесла мужа другой бабе на блюдечке с голубой каёмочкой, с деньгами, бизнесом, ухоженного и теперь не обремененного бестолковой женой.

И вдруг стало безумно больно от понимания, что у меня под носом был замечательный, нет, самый лучший мужчина на свете, который ни разу меня не оскорбил, заваливал подарками и только он мог доставить мне удовольствие в постели, а я гонялась за призраком из прошлого, да еще теперь и надёжно оставивший след на будущее.

Это ж надо быть такой дурой! Чья-то рука легла на плечо, вернув меня в действительность.

– С тобой всё в порядке? – глаза Сергея выдавали искреннюю заботу

– Да, спасибо,– соврала я. Потому что мне было плохо физически и морально, я была раздавлена последними событиями и как маленький котёнок, за которым гонится огромная собака, в панике искала укромный уголок, чтобы затаиться.

***

Распахнув шторы, закрывающие панорамное окно, я обнаружила дверь, ведущую на лоджию. Облокотившись на перила, я осмотрелась. Прекрасный вид на море, которое становилось совсем чёрным возле линии горизонта. Лёгкий бриз доносил морские капельки прямо ко мне, они оседали на кожу и тут же испарялись. А, может, мне это только казалось. Несмотря на то, что я настаивала, но том, что квартиру буду подбирать сама, я мысленно поблагодарила папу. Она замечательная.

Звонок в двери заставил меня передернуться от неожиданности. Ко мне не мог никто прийти. Просто не мог.

– Здравствуйте! – мило улыбнулась женщина, – Я няня для ваших девочек, надеюсь, что оправдаю ваши ожидания!

Няня? Об этом я не думала, но идея отличная! Пока я не определю девочек в детский сад, мне помощь явно необходима!

– Здравствуйте! – отозвалась я и жестом пригласила гостью пройти. Женщине на вид около 55 лет, среднего телосложения, каштановые волосы, собранные в хвост, гармонировали к коричневому лёгкому платью в белый горох.

– Владимир Александрович ввёл меня в курс дела, я осведомлена о режиме, вкусовых пристрастиях, любимых играх и привычках Агаты и Амелии, – продолжала меня шокировать незнакомка, – Кстати, меня зовут Светлана Николаевна.

Я растерянно кивнула. Ай да папа!  И здесь всё продумал!

– Скоро девочки вернутся, и я вас познакомлю.

– В мои обязанности входит приготовление пищи и поддержание порядка в доме. Я могу посмотреть, чем девочки будут обедать?

– Эээээээ

– Понятно, тогда я за продуктами. Мне ежемесячно будут выделять средства на расходы по питанию, за них я потом отчитаюсь, – мгновенно взяв всё под свой контроль, женщина живо подскочила и скрылась за дверью.

А я закипала от злости! Мне же ничего не дали сделать самой! Всё организовали за меня и заранее, как будто знали, что я все равно соглашусь на папино предложение.

Но, к своему поражению, я была вынуждена признать, что на самом деле я сейчас не способна ни о чём подумать и уж тем более организовать быт в чужом городе.

Хлопок двери. Неужели эта активная милая женщина уже скупила всё необходимое? У неё что, сапоги-скороходы? Я вышла навстречу и столкнулась в дверях с Сергеем. Следом за ним девочки ворвались вихрем в комнату, наперебой рассказывая об увиденных дельфинах, вкусном мороженом, горячем песке и огромном попугае! Глазки искрились, разрумяненные щечки уже успел покрыть лёгкий загар, не представляю жизни без них! Тут же их внимание привлекла детская, заполненная новыми игрушками и дочки бросились в комнату.

В этот момент я почувствовала толчок в животе, следом ещё один и ещё. Мой малыш проявил себя! Я машинально схватила руку стоящего рядом Сергея и приложила к животу.

– Чувствуешь?– я хотела поделиться своей радостью со всем миром, но даже не подумала о том, что могу сделать мужчине больно. Вот они- первые шевеления! Сергей явно смутился, но я вцепилась в его руку и не отпускала, пока и он не почувствовал слабенькое движение.

– Да, чувствую, – и я увидела улыбку на его лице, первую за долгое время. Присмотреться бы к этому мужчине поближе? Не отталкивать от себя? Я попыталась прислушаться к себе, своим чувствам, но ничего, кроме дружбы, благодарности и симпатии я не чувствую по отношению к нему.

– Саша с Олесей остались в кафе на набережной, я привёл детей, – аккуратно высвободив руку, отчитался Сергей, нарушая возникшую неловкую тишину.

– Спасибо. Почему ты мне помогаешь? – ведь я была уверена, что именно так и было на самом деле

– А разве сама не понимаешь?

– Я не хочу додумывать, возможно того, чего нет.

– Алекса, с самого первого дня, когда ты вступила в борьбу за свой багаж на вокзале, ты прочно поселилась в моём сердце. И я безумно рад, что первый поцелуй был подарен мне.

– Откуда ты……, – начала было я, но осеклась. Опытный парень в два счёта вычислил бы это, что он и сделал. Всё было понятно без слов. Наверное, и первая моя ночь любви с ним была бы незабываемой.

Сергей ушёл, а я так и стояла посреди комнаты. Воспоминания о первой ночи с Вадимом меня ранили. Я помню, как сама этого хотела. Если только одни его поцелуи заставляли меня трепетать, то, что же будет дальше? Да, он меня несколько раз переспросил, готова ли я. Мне казалось, что я была готова его принять, разделить с ним эту боль и подарить ему невинность.

Получив моё согласие, безо всяких прелюдий, Вадим аккуратно начал в меня входить. Заполняя собой узкое пространство внутри меня, я инстинктивно отползала наверх, упираясь руками в его плечи, но это нечто огромное разрывало меня изнутри. Было очень сухо и больно, движения учащались с каждым разом, а из глаз потекли одинокие слезинки. Я просила остановиться, но он не слышал, жадно вбирая меня в себя. И одна из моих умоляющих просьб достигла, наконец, его слуха. Он вышел из меня и присел на кровати. Между ног всё горело, было стыдно, сожаление о содеянном накрыло с головой. Вадим чмокнул меня в щёчку и отвернувшись ко мне спиной, уснул. А я проплакала всю оставшуюся ночь, тихо всхлипыаая и подавляя рыдания, вырывающиеся наружу. Не хотела, чтобы ОН слышал. Ругала себя и тут же жалела. Не так я себе представляла свой первый раз с любимым.

Я ненавидела его каждой клеточкой своего тела в тот момент, хотела забыть каждое прикосновение и воспоминание, хоть немного отдалённо напоминающее о нём. Но он приходил, и я снова тонула в его глазах, пряча боль и обиды, продолжая слепо любить. Больше у нас с ним ничего не было, я избегала встреч наедине, а вскоре уехала домой. Зачем я ему была нужна? Вопрос, который уже много лет живёт в моей голове, но так и не получил ответа.

24

Высокое белое здание, застеклённое полностью голубыми стёклами, отражает миллионы солнечных зайчиков как в комнате иллюзий. Пальмы, высаженные вдоль тротуара, создают тень, так необходимую в жаркие дни. Ребята уже ждут меня в офисе, а я опаздываю, ноги не несут на работу. Просто потому, что не понимаю свои задачи. Револьверные двери впускают и выпускают людей нескончаемым потоком. Пора.

Оказавшись в здании, я осмотрелась. Высокий потолок украшала огромная люстра, в конце зала виднелись двери четырех лифтов, по бокам от них в разные стороны расходились лестницы, обнесённые коваными перилами. Справа располагался огромный ресепшен, над которым бесконечным списком на табло перечислялись названия компаний, находившихся в этом здании. И цветы. Много огромных наикрасивейших цветов в вазонах.

От одной мысли, что офис занимал 17 этаж, начинала кружиться голова. Я спокойно двинулась в направлении лифта, как на меня налетела молоденькая девушка, чуть не сбив с ног., стопка бумаг выпала из ее рук и сотни листочков разлетелись по холлу.

– Куда прешься? – закричала она грубо, – глаза промой! – и не дождавшись моего комментария, принялась собирать документы.

Я опешила от такой наглости, она сама меня чуть не сбила с ног и вместо того, чтобы извиниться, нагрубила. Первый рабочий день начинается просто замечательно!

Ребята уже вовсю обсуждали первые заказы, когда я переступила порог залитого солнцем офиса.

–Привет! Ну, наконец-то! Я уже хотела тебе звонить! – голос за спиной заставил обернуться.

– А ты что тут делаешь? – вместо приветствия выдала я сестре.

– Я не хочу сидеть одна. Буду вам помогать, пока могу, – перевела взгляд на свой уже огромный живот.

– Ну, давайте, вводите меня в курс дела. Я готова.

На самом деле я совсем не готова была воспринимать информацию, но взяв себя в руки, заняла своё рабочее место.

–Рекламное агентство, то есть мы , – это независимая компания, в состав персонала которой входят творческие и активные люди, занимающиеся разработкой программ рекламного типа, непосредственно рекламой, а также созданием методик, благодаря которым можно эффективно продвигать товары…..

Дверь отворилась и в кабинет вплыла рыжеволосая стройная девушка, белая блузка туго натянута на груди, собственно, как и юбка на бёдрах. При виде меня, лучезарная улыбка испарилась с кукольного личика.

– А это твой личный помощник – Екатерина, – представил мне девушку Саша. Мои брови взлетели вверх – вот так неожиданность! И неужели эта нахалка думает, что я прощу ей её наглость!

– А Катенька уже успела меня горячо поприветствовать! – не сдержалась от колкости я.

– Пожалуйста, не увольняйте меня, я же не знала, что это вы….. просто….это случайно….мне…мне нужна эта работа…..

– То есть ты считаешь, что с другими можно вести себя таким образом, если они не твоё начальство? – моё возмущение возрастало с каждой сказанной фразой, ребята переводили взгляд на нас поочередно и не понимали, что происходит, – А как я могу быть уверена, что на голове нашего клиента не окажется чашечка ароматного кофе, если ты не сможешь обуздать свой нрав? – кажется, что мой гнев, накопленный за последнее время, нашел лазейку в нервной системе и напролом лезет наружу, в первый же день выставляя меня истеричкой. Глаза девушки наполнились слезами.

– Что бы между вами не произошло, Алекса……ндра Владимировна, – вмешался Сергей, – но будьте так милосердны, дайте девушке шанс проявить себя,– это было произнесено наигранным тоном, склонив голову на бок, убрав руки за спину и сдерживая улыбку.

– Ну, хорошо! – прыснула со смеху я, – Екатерина…… как вас там по батюшке? Благодарите Сергея……

– Романовича.

– Сергея Романовича,– повторилась я. А его улыбка мне нравится однозначно, с ним чувствую себя спокойно, но не могу дать ему большего.

– Ребят, что-то в Кате мне не нравится, я никогда не была подозрительной, но какое-то шестое чувство подсказывает мне, что здесь её быть не должно,– высказала я своё опасение, когда девушка скрылась за дверью кабинета.

– Не преувеличивай, это гормоны- прямолинейно указала Олеся на моё состояние.

Спустя пару часов, литр выпитого чая и тонну печенюшек, я более-менее вошла в курс дела и понимала, чем предстоит заниматься. Оставшийся день я перебирала бумаги, с которыми предстояло иметь дело, но это было физически невозможно всё запомнить. Как Олег вёл дела своей фирмы, фирм наших отцов и еще успевал заключать контракты, искать спонсоров и разрешать возникшие конфликты?

При мысли о муже больно защемило в груди. Он ведь даже ни разу не предпринял попытку мне позвонить, не узнал, как дочки, не может же быть так, что его чувства ко мне испарились в один миг? Так ведь не бывает? Даже если у него другая, он не может бросить детей и ее звонить им, просто не может. Неужели……. А что, если это всё не так, как мне кажется? Кому-то очень нужен был мой отъезд, устранить меня, убрать из поля зрения? Или……..или уберечь….нас. Холодок пробежал по спине. Явно что-то не так, но что?

– Я лечу домой, сегодня же! – завопела я в кабинете у Саши, – ты всё знаешь, говори!

– Алекса, ты о чём?

– Хватит из меня делать дуру! – на мой крик прибежали Сергей и Олеся,– вы все всё знаете! Меня сюда сбагрили, причём очень умно всё спланировали, а вы подыгрываете! Чего я не знаю?

– Во-первых, прекрати истерику, во-вторых, сядь и успокойся, – железный голос сестры произносил четкие команды, а это значит, что ничегошеньки мне не скажут, даже если и знают, – а в-третьих, тебе надо лечиться…..у тебя мания величия. Прям вот весь мир крутится вокруг тебя единственной, простите, принцесса, охрану забыли к вам приставить.

Я рухнула в кресло. Олеся права. Нужно успокоиться. По крайней мере попробовать. Но то, что мой муж ведет себя не свойственно ему самому, в этом меня никто не переубедит. А, может, Олег говорил правду и нет никакой любовницы? А я не дала ему и слова сказать, не выслушала. И снова одни вопросы. Это невыносимо! И Вадим притих. А вот это не к добру.

– Ребят, я должна вам кое-что рассказать, но с вас возьму обещание хранить мою тайну в секрете,– было заметно, как троица напряглась, но все, как один лишь кивнули, – Вадим меня шантажирует. Первую сумму я ему отдала, вторую не стала. Он узнал то, чего не мог знать, находясь в деревне. Только не спрашивайте о чём, этого я не скажу. Мне всё время кажется, что за мной следят, какое-то постоянное ощущение постороннего человека рядом. И опасности. Я нахожусь в здравом уме и светлой памяти, если что. С Олегом вышла странная история и он не звонит, а зная своего мужа, он уже был бы здесь следующим рейсом с вагоном цветов. Да и не уехал бы просто так с дачи, не объяснившись.

Повисла звенящая тишина. Мой монолог явно был неожиданный и застал врасплох слушателей. А я ждала комментариев, версий, всего чего угодно, только не единогласного молчания.

– Оооййййй, – протянула Олеся, схватившись за живот, – кажется началось.

– Замечательно, помогла так помогла, – пробормотала я, набирая 112.

25

Вдыхая сладкий запах детских макушек, я, наконец, расслабилась. Девочки легли по обе стороны от меня , пока я читала им сказки на ночь, но так и уснули. Теперь надо бы подумать, как нам разместиться, втроём тесновато, да и животику уже нужно отдельное пространство. Перебирая пальцами тонкие белокурые волосики, я понимала, как им сейчас сложно. Мама вынуждена практически весь день быть на работе, а папы и вовсе нет рядом. А я так спокойно оставляю их на попечение совершенно чужой женщины. Я точно в трезвом уме и светлой памяти, как уверяла сегодня вечером?

Я потихоньку сползла с кровати и затем легонько коснулась губами пухлых щечек моих ангелочков. Разливистая мелодия заполнила комнату и я, мгновенно схватив мобильный, выскочила из комнаты, чтобы дочки не успели проснуться, и приняла входящий вызов, даже не взглянув на экран.

– Слушай молча и ничего не спрашивай. Повторяю- просто слушай. Никому не доверяй, никому не верь и ничего не рассказывай. Ни-ко-му. У тебя только три близких человека -Олеся, Саша и Сергей. И всё равно будь на чеку. У стен тоже есть уши. Будь внимательна везде. Береги дочек и нашего малыша. После разговора удали входящий. И я тебе не изменял никогда, ты единственная женщина в моей жизни, и я люблю только тебя.

Последовали гудки. Я застыла с телефоном в гостиной. Внутри всё оборвалось. Я чувствовала, что что-то не так! Олег всё-таки вышел на связь. И опять это чувство вины, разрушающее меня изнутри. Нужно было ему сразу признаться, что это не его ребёнок, может, все было бы по-другому. И я оказалась права – фирма была открыта спонтанно, чтобы депортировать меня с детьми, а дабы не оставлять меня одну в чужом городе, не приспособленную к резкой смене привычных условий, привыкшую жить под крылом мужа и ни в чем не нуждаться, то и ребят за компанию мне в поддержку. Ладно хоть не на Северный полюс.

– А кто это вам так поздно звонит? – с улыбкой поинтересовалась Светлана Николаевна, вытирая руки об висящее через плечо кухонное полотенце.

«Никому не верь!» – эхом отдалось в голове.

– А с какой целью интересуетесь? – так же с улыбкой ответила вопросом на вопрос я.

– Блинчиков хотите? С джемом, – перевела искусно разговор няня

– С превеликим удовольствием! Ставьте чайник!

Я судорожно удалила входящий звонок. Доверие к этой женщине мгновенно испарилось. К чему этот вопрос о звонке? Это как минимум неуместно. Да что происходит? В списке контактов быстро найден абонент «папа». Абонент не доступен. С мамой та же история. Страх ядовитой змеей заползает в душу. Пальцы застучали по экрану, набирая смс:

«Серёж, нам нужно встретиться»

«Сейчас?»

«Я знаю, что поздно, это срочно. Не спрашивай ничего. Жду тебя через пол часа»

– Светлана Николаевна, я схожу прогуляться, не могли бы вы присмотреть за девочками еще час-два? Разумеется, я доплачу.

– Александра Владимировна, так поздно уже! Я, конечно, останусь, но…..

– Спасибо большое! А то совсем не бываю на свежем воздухе! – не дала я закончить мысль няне.

Блинчики были отменные, да и я, оказывается сегодня не ела нормальной пищи, только печеньки в офисе порадовали днём мой желудок. И витамины. Я совсем о них забыла. Открыв дверцу шкафчика, я потянулась за нужной баночкой, как взгляд зацепился за загоревшийся экран телефона Светланы Николаевны, который оказался на столе прямо передо мной. «Жду отчет завтра» – высветилось на экране, после чего он тут же погас. Мне по- настоящему становилось страшно.

***

Даже вечер в Сочи не радовал прохладой. Нагревшийся асфальт источал тепло и только приблизившись к морю, легкий ветерок достиг тела и принялся его ласкать нежными прикосновениями. Я поделилась с Сергеем своими опасениями, но умолчала о звонке Олега. Я не предам этого человека больше никогда, если он, конечно, сможет меня простить, когда узнает правду.

– Давай установим камеры в квартире? Отпускай няню на выходные, я вызову службу, да и с девчонками нужно провести время.

– Серёж, спасибо тебе. Я думаю камеры – это отличная идея, если их не установили до нас. Надо попросить ребят проверить. А девочкам сейчас сложно, и я не доверяю няне, но не вижу смысла искать другую, которой тоже буду не доверять. Я становлюсь параноиком.

– Не переживай, – Сергей накрыл своей рукой мою руку в знак успокоения, наши глаза встретились, – всё будет хорошо, я узнавал! – и улыбнулся.

– Прогуляемся? – предложила я, но не потому что мне хотелось, а чтобы был повод высвободить свою руку и не давать даже тени надежды, что у нас может быть что-то большее, с него хватит разочарований.

На набережной было многолюдно. Кругом киоски с напитками, мороженым и разными закусками. Не перестаю удивляться безграничной фантазии людей. Сергей усадил меня на скамейку и попросил подождать. Буквально через минуту рядом со мной плюхнулся паренёк, закинул ногу на ногу и положил руку за мои плечи вдоль спинки скамейки. Запах алкоголя достиг моего обострившегося обоняния. Я невольно отпрянула.

– Принцесса скучает? Давай знакомиться, я скрашу твоё одиночество! – заплетающимся языком еле внятно проговорил он.

– А тебя не смущает, что принцесса беременна и замужем? – указала я на свой живот.

– Пффффф, ни капли, ты такая красавица, что тебе и с пузом можно в рекламе сниматься! – придвинулся он снова ближе ко мне.

Сергей возник перед нами, держа в руках мороженое и шикарную красную розу на длинном стебле. Кивком головы он показал незнакомцу направление, в котором тот должен был немедленно удалиться. Паренёк съёжился, отполз на другой край скамейки и выставив руки перед собой, попятился назад и скрылся из виду.

– Тебя нельзя оставить ни на секунду, приключения сами тебя находят,– протянул мне презенты Сергей.

– Серёж, ну зачем? – вдохнула я запах розы, – спасибо, мне очень приятно. И тут же в памяти всплыло воспоминание, когда Вадим пригласил меня к себе в гости и попросил подождать, пока сходит выбросить мусор. Он вернулся минут через 15, с охапкой цветов и протянул мне. Для юной девчонки, это было сродни подвигу. Я прижала цветы и вдохнула нотки ароматов, перебивающих друг друга. И тут возникла его мама. Вадим сам не ожидал ее появления и растерялся. Зато мама быстро оценила обстановку, обняла сына за плечи и выдала ему в ухо, но так, чтоб слышала и я: «Все клумбы оборвал? Сыночка, запомни, всегда сначала цветы маме, а потом уже…» и кивнула в мою сторону. Вадим молчал, а мне хотелось провалиться сквозь землю. Измерив меня надменным взглядом, она испарилась так же внезапно, как и появилась. И я следом ушла и больше не имела ни малейшего желания даже просто встретиться на улице с этой женщиной.

– Уже! Ну вы молодцы! Мои поздравления! Не можете дозвониться? Она со мной. Нет. Всё в порядке. Хорошо. До завтра, – донеслись слова из диалога Сергея.

Я вопросительно подняла брови, поглощая мороженое и ожидая ответа.

– Звонил Санёк, Олеся родила мальчика, 4200! Всё прошло хорошо!

– Так быстро! Вот это богатырь! Хотя есть в кого! У малыша папа вон какой верзила! – засмеялась я, – теперь на одного члена семьи стало больше!

– А что у тебя с телефоном?

Я достала мобильный – выключен.

– Странно, он не мог разрядиться,– я нажала кнопку включения, экран загорелся и высветилась надпись «Вы ввели неверный пароль более трёх раз, следующая попытка через 56 минут», – ничего не понимаю.

– Может, в кармане телефон сам набирал нечаянно? – успокаивал меня друг

– Нет, включена защита от случайных касаний. А это значит…..

Мы переглянулись. А это значит, что кто-то пытался получить доступ к моим данным.

26

Своё утро я начала с поиска детского сада для девочек. Детям нужен социум и всестороннее развитие. Несколько частных учреждений с отличными отзывами были добавлены в избранное, но прозвоню я их позже, когда буду на работе, т.к. уже слышу тихое постукивание посуды на кухне., означающее, что в доме посторонние.

– Олесечка, привет! – протянула я с лёгкой издевкой в трубку телефона, – поздравляю с рождением сыночка! Пусть растёт здоровеньким и радует мамочку и папочку!

– Привет! Спасибо! – послышался уставший голос

– Как ты?

– Ты всё издеваешься? Как я могу себя чувствовать после этого ужаса?! Ладно, хоть всё быстро закончилось! Я больше никогда рожать не буду! Как ты вообще решилась на третьего?

– Все сначала так говорят! Ты если сейчас задумаешься, то уже и не вспомнишь родовую боль, она мгновенно гаснет, как только ты прижимаешь к груди тёпленький комочек счастья! Вот, давай, опиши мне, что ты чувствовала вчера?

– Нууууу, было больно

– Да, когда зуб болит тоже больно, иииии?

– Ой, всё, – послышалось лёгкое кряхтение, быстро перешедшее в громкий рёв.

– Ооо, так он и плачет, как богатырь! Ладно, пиши, если что! Пока!

– Пока!

***

На рабочем столе аккуратно лежали три папки с пометкой «на ознакомление». А вот и первые заказы. Почему- то меня обуяла такая радость, как будто я выиграла в лотерее. Ознакомившись, я вызвала к себе Катю.

– Катенька, всё бы хорошо, но почему у всех заказов двойные счета?

– Ну, как, – начала девушка невнятно

– Смелее

– Ну, так делают всегда. Наличные не облагаются налогом и фирме не нужно за них отчитываться, а безналичная оплата идёт уже на счета и с неё выполняются расходы на содержание самой организации и персонала.

– Значит, послушай меня, абсолютно вся оплата за заказы, будет проведена по безналу. Никакой чёрной бухгалтерии. Поняла?

– Но …., – девушка на секунду задумалась, поправила рукой выбившуюся рыжую прядь за ухо, – поняла, Александра Владимировна.

– Подпишу документы после того, как их приведут в порядок,– протянула я Кате бумаги, – можешь идти.

Пообедать мы решили в уличном кафе. Открытая терраса, занавешенная белыми легкими шторами, собранными внизу красной атласной лентой возле каждого столба, так и призывала посетителей, снаружи напоминая шатёр восточного шейха. Приятная бархатная ткань диванчиков не липла к телу, что было особенно важно в жаркий летний день. Потолок был декорирован балками, через которые была протянута прозрачная ткань небесно-голубого цвета, которая колыхалась от дуновения ветра и создавалось впечатление волнующегося моря. В противоположной стене от нас были сделаны углубления в шахматном порядке, в которых стояли кальяны разных форм, с заводскими рисунками и узорами ручной работы. Глядя на такое разнообразие, можно считать это отдельным видом искусства.

Я ввела ребят в курс дела относительно двойных счетов. Саша нахмурил брови:

– Я ведь лично готовил счета на безналичную оплату, ничего не понимаю.

– Но мне принесли двойные счета, значит, помимо тебя, есть еще желающие поработать. Я буду отслеживать, ведь документы подписываю я. Но, что если, мою подпись могут подделать?

– Алекса, не обижайся, но если честно, я скептически отнёсся к твоим опасениям, высказанным в офисе. Но теперь я начинаю тебе верить. Мы еще толком не успели начать работу, как уже начались подозрения, что в коллективе завелась «крыса».

– Предлагаю и офис тоже оборудовать камерами, так будет легче вычислить, кто ставит палки нам в колёса, – чуть тише выдала я.

– Что значит – тоже? – удивился Саша.

– Сань, Алекса не доверяет няне и решила квартиру оборудовать видеонаблюдением, – пояснил Сергей.

– Слушайте, ребят, ерунда какая-то, кому мы нужны то? И фирма существует всего ничего, – засомневался Саша

– Сама фирма – да, только не забывайте, что её позиционируют, как филиал огромной корпорации «PrideCorporation» и никто не знает, что на самом деле, наша фирма – отдельное государство, а значит, есть некто, кто испытывает к нам неподдельный интерес, – предположила я, но на самом деле больше получилось, как констатация факта.

– Предлагаю собираться ежедневно вечером на мини-совещания, так, возможно, мы сможем не совершить промах и держать всё под контролем.

– Согласна, только чем думал папа, доверив это дело дилетантам? И на связь родители не выходят, я очень переживаю. Я не могу спросить у отца ни о ком из подобранных им людей, ни совета, да просто узнать, как дела. Не кажется ли вам это странным? Может, все-таки слетать домой?

– Давайте я разведаю обстановку? – вызвался Сергей, – я самый не обремененный.

Решение было принято единогласно. Нужно поставить точку в этой веренице бесконечных загадок. Принесли наш обед. Мы поглощали блюда одно за другим молча, каждый думал о своём. Я наблюдала за прохожими. Оказывается, очень легко было отличить местных жителей от туристов. Вдруг в толпе промелькнул знакомый силуэт. Я подскочила с места, вглядываясь вдаль, эту мужскую фигуру я не могла спутать ни с кем другим. Сергей усадил меня за руку на место и протянул стакан сока.

– Успокойся, по твоему виду можно сказать, что ты увидела самого чёрта,– попытался он перевести всё в шутку

– В точку. Я видела Вадима, – меня начинала пробивать дрожь, а малыш в животе стал бунтовать. Видимо, ребенку тут же передалось моё нервное состояние.

– Тебе показалось, с чего бы ему тут быть? Да и финансы не позволят , – подключился Саша.

– Послушайте, я его узнаю среди миллиона фигур…., – я прикрыла глаза и вздохнула. Как бы поступил Олег? Через секунду рука потянулась к телефону.

– Марго, привет, мне нужна твоя помощь! Просто жизненно необходима!– я говорила быстро, чтобы не дать подруге вставить и слова, иначе она не даст мне изложить суть дела и замучает рассказами о своей насыщенной жизни.

– Говори, – капитулировала подруга.

Марго на удивление внимательно меня слушала и пообещала узнать о Вадиме как можно больше информации. Не успела я избавиться от мании преследования, как она накрыла меня с новой силой. Моя до недавнего времени такая спокойная и размеренная жизнь превратилась в детективный сериал. Вместо того, чтобы как все нормальные беременные мамочки в ожидании малыша, ходить сдавать анализы, гулять на свежем воздухе и полностью отдаваться этому прекрасному периоду времени, я вынуждена решать задачи, которые не укладываются в моей голове.

27

Месяц промчался незаметно. Токсикоз почти отпустил. Я стала намного лучше себя чувствовать и могла работать в полную силу. Квартиру оборудовали видеокамерами, предварительно всё проверив и не найдя следов другой подобной техники. Светлана Николаевна также помогала по дому и пока ни в чём подозрительном не была замечена. Девочки посещали детский сад. Он находился недалеко от офиса, поэтому было очень удобно приводить и забирать дочек. Я предупредила воспитателей, что кроме меня, Саши и Сергея детей никому не отдавать, никаким няням и т.д.

Сергей летал к родителям, но ни дома, ни на даче их не застал. Ему удалось найти Олега. При упоминании имени моего мужа, хотелось всё бросить и полететь к нему, почувствовать родной запах и надёжные крепкие объятия, но этого было делать нельзя. Я ещё не знала по каким причинам, но что-то мне подсказывало, что лучше сидеть на попе ровно и не дёргаться. Муж сказал Сергею, что родители улетели на месяц в Таиланд отдыхать. Так что с ними всё в полном порядке.

Сергей однозначно знал больше, чем мне говорил. Намного больше. А я не стала доказывать, что я далеко не такая дурная, как им кажется. Я понимала, что должно было случиться что-то очень серьезное, подобное апокалипсису, чтобы мама оставила свои бутики без присмотра на целый месяц, а папа взял такой долгосрочный отпуск. При этом Олег так ни разу больше не вышел на связь. Когда-нибудь это всё закончится.

От Марго до сих пор не было никаких вестей, она звонила несколько раз, но информация была ничего не значащая и никак мне не помогла. Вадим как будто испарился, никто ничего о нём не знал. Но так не бывает. Живой человек обязательно должен где-то как-то наследить. Остаётся надеяться только на волю случая или чудо.

Имя корпорации делало своё дело. Заказы сыпались и пришлось немного расширить штат. Ребята старались и полностью отдавали себя работе. Олеся занималась малышом, виделись мы редко, но сестра, понимая всю обстановку, относилась к этому с пониманием. Я постепенно успокоилась, ощущение, что кто-то за мной следит меня отпустило. Я перестала оглядываться и уже могла спокойно гулять по Сочи, изучать город и любоваться его красотами.

***

– Александра Владимировна, – растерянный голос Кати заставил напрячься, – у нас тут заказ, правда странный. Заказчик – производитель женского нижнего белья. Помимо заказа на рекламный ролик, а так же фотосъемку, он просит, чтобы мы сами нашли модельное агентство и организовали процесс. Разумеется, всё будет оплачено.

– Мы возьмём этот заказ. Новый опыт нам не помешает,– на табло мобильного высветилось «Марго», – Катя, передай документы Александру Алексеевичу на рассмотрение. Свободна,– грубовато отправила девушку из своего кабинета, но мне нужно было немедленно ответить на звонок.

– Да, Марго, слушаю, есть новости? – затараторила я даже не поздоровавшись

– Ты не повериииииишь! Если стоишь, то присядь, возьми попкорн и устройся поудобнее!

– Марго, не томи!

– В общем, на днях пересеклась я тут с Максиком, ну ты помнишь же его, вспомнили мы тут былое, но это отдельная история. Ну так вот. В ночном клубе, где мы оказались за полночь в Самаре! Представляешь, занесло!? – я еле сдерживалась, чтоб не обрывать подругу на каждом предложении, потому что ее всё время тянуло не в ту сторону, отклоняясь от сути, – Ну ладно! Выпили мы прилично, и тема зашла за Вадима! Так вот, это оказался тот самый человек, который в курсе происходящего в жизни твоего возлюбленного!

– Забудь об этом! Всё в прошлом!

– Ну да, так в прошлом, что тебе скоро рожать!

– Марго!

– Поняла! В общем, наш Вадимка всё же нашёл дочку богатеньких родителей, на ней и женился. Но вот беда – деток не получается. Пашет он как папа Карло, едва успевая поспевать за запросами своей жёнушки. Начал играть и вляпался. Пришёл к Максу занять денег, а тот потребовал всю правду-матку, иначе не даст и копейки. Ну тот всё и выложил начистоту. В общем, закопался он в долгах. Всё дошло до тестя и тот сказал, что погасит все долги, если они родят ему внука или внучку.

Паззл в моей голове постепенно начал складываться. Так вот зачем Вадиму понадобилось меня шантажировать! Страшно представить на какую сумму он проигрался, если я ему переводила 500.000, потом он еще просил 200.000. Либо….он их не вернул, а пытался на них отыграться. А месть – плохой союзник

– Ну, ладно, а я ему зачем?! Марго, я видела Вадима на набережной и это не было плодом моей больной фантазии. Ему до сих пор от меня что-то нужно, раз он ничего до сих пор не рассказал Олегу. Вырабатывает план, как еще срубить с меня бабла?

– В смысле ещё? – подруга сразу уцепилась за смысл моих слов.

Как я могла это сказать вслух?

– Марго! Спасибо тебе большущее за помощь! Ко мне пришли, я перезвоню, как освобожусь! – я закончила разговор, наболтав лишнего.

Так значит, проигрался и за мой счёт решил поправить своё положение. Отличный план. Получается, что он бы тянул из меня деньги бесконечно, шантажируя сначала тем, что всё расскажет мужу, а потом тем, что будет оспаривать отцовство, а там придумал бы что-нибудь ещё. Я откинулась на кресло, пытаясь мысленно проложить связь между действиями Вадима.

Денег он от меня больше не получит, но тогда единственное, на что он может претендовать это…..наш совместный ребенок. От этой мысли у меня перехватило дыхание. Одним заявлением, что это его сын, он разрушит сначала мою семью, а если возьмется доказывать отцовство через суд, то и всю мою жизнь.. Нет, родительских прав меня не лишат, но право на папу выходного дня он выбить сможет.  Моему сыну не нужен такой недоотец. Только раньше об этом надо было думать.

28

Губы слились в страстном поцелуе. Дыхание сбилось, я ловила ртом воздух, одновременно пытаясь не прерывать эту ласку. Запустив руку в волосы любимому мужчине, я притянула его еще ближе к себе, дав понять, что ещё не успела насладиться.  Крепкая мужская ладонь сдавила грудь, вздымающуюся под тонким кружевом белья, вырвав протяжный стон, спустилась к заветному месту и, отодвинув трусики, бесстыдно проникла в горячее лоно. Я запрокинула голову назад, открывая шею для поцелуев и ногтями вонзилась в мускулистые плечи. Я желала его каждой клеточкой своего тела, всего без остатка, возбуждение затуманило разум, и я с головой окунулась в водоворот страсти.

Телефон зашёлся трелью, мой мужчина остановился, и я мысленно прокляла это великое изобретение человечества. А мелодия звучала по нарастающей, даже не собираясь заканчиваться. Я судорожно нащупала телефон и нажала на первую попавшуюся кнопку. Чёртов будильник! И как я могла забыть отключить его в выходной день!? Тишина. Наконец, мои глаза распахнулись. В комнате я была совершенно одна. Сон. Это был сон.

И хоть головой я осознавала невозможность происходящего, что это лишь плод моей фантазии, однако чувство внутри, его прикосновения – все это было слишком реально, чтобы быть сном. Буря возбуждения внутри набрала небывалую силу, готовая вырваться в любой момент и закричать от желания вновь прильнуть к его губам. Внизу живота скопилось напряжение, я интуитивно сжала ноги и ощутила промокшее бельё. Присев на кровати, я попыталась восстановить сбившееся дыхание и стала поглаживать живот, успокаивая то ли себя, то ли малыша, которого ношу под сердцем.

Стоило только на мгновение прикрыть глаза, как сладкий сон снова и снова прокручивался в моей голове, возвращая меня в тёплые объятия мужа. Моё тело истосковалось по его ласкам, губы жаждали поцелуев и только от одного воспоминания о его ласковых руках внутри всё начинало трепетать. Наваждение. Я окинула взглядом смятую пустую постель и, кажется, только сейчас начала понимать, что буду выгрызать зубами прощение у Олега. Это мой мужчина и я должна сделать всё возможное и невозможное, чтобы быть вместе с ним. Жаль только, что осознание этого пришло только сейчас.

***

Парк аттракционов встретил нас весёлой суетой, детским смехом и музыкой, эхом разносящейся по воздуху. В субботу здесь особенно многолюдно, семейные пары, компании молодых людей и дети, огромное количество детей разного возраста. Мы приобрели абонементы и Саше с Сергеем была доверена миссия освоить вместе с девочками аттракционы. Меня начинало тошнить только от одного вида на постоянно вращающиеся цветные сооружения. Мы устроились на скамейке в тени деревьев.

– Олеся, я так рада, что мы смогли собраться все вместе! – я впервые за долгое время не чувствовала себя одинокой. Привыкшая быть всегда в окружении семьи, подруг или просто людей, оказывающих услуги в разных сферах деятельности, я не испытывала дефицит в общении, чего не могу сказать сейчас.

– Ты даже представить себе не можешь, как я рада! – вторила сестра, покачивая детскую коляску, – Мне вообще кажется, что я с ума сойду! Ты хотя бы на работе общаешься, а я одна весь день с Марком до прихода Саши с работы.

Да, наверное, я соглашусь. На работе время пролетает со скоростью света, изучая новые заказы и отрабатывая заключенные договоры. И перед папой, пожалуй, мне придётся извиниться при встрече. Эта сфера деятельности действительно оказалась мне интересна. Вот уж никогда бы не подумала, где мне могут пригодиться идеи из прочитанных мною романов.

– От родителей есть новости? – почти прошептала Олеся, боясь задеть меня за живое.

– Нет, – я помахала головой, – действует всё та же версия об их отпуске…… который как-то затянулся, тебе не кажется? А как дела у твоего отца? – спросила я, не дожидаясь ответа на свой вопрос.

– На седьмом небе от счастья! Оля родила двойняшек преждевременно, но всё обошлось. Малыши здоровы. Теперь он не хуже любой многодетной мамочки расскажет тебе о возможных причинах беспокойного сна у детей, болях в животиках, аллергиях. Посоветует марку детских подгузников, питания и бутиков, – она закатила глаза и рассмеялась.

– Да уж! Неожиданно! Кто бы мог подумать, что дядя Женя так проникнется отцовством, – я покосилась на сестру, – Прости, не хотела тебя задеть.

– Всё в….. – не успела закончить фразу Олеся. Проследив за её взглядом, я наткнулась на бегущего нам навстречу испуганного Сашу. Сердце пропустило удар.

– Амелия, – только начал Саша, как у меня внутри всё похолодело и дикий страх сковал виски, ожидая услышать плохое известие.

– Да говори уже! – подскочила я и перешла на крик.

– Мы шли к вам, купили детям сладкую вату, Сергей держал за руку Агату, пока я рассчитался, Амелии не оказалось рядом. Мы её потеряли, – выпалил на одном дыхании.

Я сорвалась с места, мгновенно забыв о своём положении, меня обуял дикий страх, посылая мне в мозг не радужные варианты исхода события. Выкрикивая имя дочери, я понеслась по совершенно незнакомым мне местам, люди оборачивались, уступали мне место на аллеях, шарахаясь как от прокажённой и крепче сжимая ручки своим детям.

Истерика полностью завладела моим разумом, слёзы лились градом по щекам, я оказывалась несколько раз на одних и тех же местах, но так и не находила свою девочку. Голос осип, а я продолжала её звать, в надежде, что она меня услышит. Низ живота сковало болью, остановившись я перевела дыхание, опираясь ладонями на колени и попыталась успокоиться. Дрожащими руками я пыталась вытереть слёзы, которые тут же снова застилали мне глаза и мешали мне в поиске.

Боковое зрение зацепилось за жёлтое пятно. Повернув голову, я увидела, как моя дочь, одетая в платье цвета солнца, беседует с присевшим к ней мужчиной, которого я не смогла разглядеть в таком состоянии.

– Амелия! – позвала, вложив все свои силы в её имя и бросилась к ним. Мужчина мгновенно испарился, как будто его там не было и вовсе. Я прижала дочь к себе, гладила по лицу, волосам, рукам, пытаясь убедиться, что она цела. А слёзы так и продолжали течь по моим щекам нескончаемым потоком.

– Мамочка, почему ты плачешь? – искренне удивился ребёнок, отрывая очередной кусочек сладкой ваты и отправляя его в рот.

– Разве я тебя не учила, что с незнакомыми людьми нельзя разговаривать и тем более с ними уходить! – я старалась говорить спокойно, насколько это было возможно, чтобы не испугать дочь.

– А дядя сказал, что знает тебя и папу, он мне много о вас рассказал и сказал, что папа ждёт меня вооон там, – указала она пальцем в сторону, – только мы не успели дойти, я услышала, что ты меня позвала. Пойдём к папе? Я очень скучаю по нему.

Я молча обняла свою девочку, прижала к сердцу, стук которого, как мне казалось, можно было услышать, просто проходя рядом с нами, мне страшно было даже просто подумать, что могло бы быть, если бы я не нашла её, не успела, не оказалась именно здесь в этот момент. Кто этот незнакомец? Что ему нужно от моей дочери! Какую цель он преследовал? Вопросы роились в голове как назойливые мухи. Как объяснить шестилетней девочке, где её папа и что вообще происходит, если я сама ничего не понимаю.

– Ма-ам, – протянула Амелия, – а ещё дядя подарил мне украшение! Смотри! – дочь выпятила грудь, на которой красовался кулон на цепочке. Одним движением я раскрыла медальон в виде сердечка.

29

Работа кипела полным ходом. Заказ на рекламу нижнего женского белья обещает принести хорошую прибыль. Широкий формат подачи в нескольких вариантах засветит имя нашего агентства и привлечёт дополнительную клиентскую базу. Только одно меня смущало – заказчик платил большие деньги, хотя за этот же заказ он мог потратиться как минимум в три раза меньше. Но Саша уверял, что в договоре всё чисто, да и проверку в юридическом отделе документы тоже прошли.

Девочки-модели совершенно разного телосложения примеряли комплекты и улыбаясь, бодро шагали под фотовспышками камер. Тонкое кружево безумно красиво смотрелось как на тонких фигурах, так и на пышных формах. Бюстгальтеры, боди, трусики, сорочки, чулки, халатики…. повсюду суета, круговорот декораций и чёткие команды фотографов.

Этот мир для меня совершенно незнаком. Сложив руки на груди, я с искренним удивлением наблюдала за нагими девушками, которые без тени стеснения могли продефилировать по студии, совершенно не обращая внимания на посторонних присутствующих людей, особенно мужчин.

От толпы отделился крепкий мужчина в чёрной футболке, подчёркивающей рельефные мышцы и обтягивающих упругие ноги джинсах. Аккуратно уложенные волосы блестели в свете софитов. Незнакомец поздоровался с Сашей и Сергеем, перекинулся парой слов. Саша напрягся, выпрямив спину, нахмурился и засунув руки в карманы брюк, направился ко мне. Теперь напряглась я. Что-то пошло не так.

– Саш, ты только не волнуйся, – Саша провёл рукой по своим волосам, как будто стряхивая свалившиеся на его голову неприятности, – у нас возникли проблемы.

Если Саша обратился ко мне так, то дело явно принимало серьёзные обороты, если он даже забыл, что меня никто не называет мужским именем, кроме Марго, конечно. Я повела бровью и склонила голову на бок, показывая, что готова его выслушать.

– Ты наверняка видела заказчика сего мероприятия, так вот он только что сообщил, что все модели отсняты, все условия выполнены….. почти. Так вот это «почти» будет стоить нам неустойки, в размере полной оплаты за наш счёт всей рекламы, услуг модельного агентства, аренды фотостудии и услуг фотографов, – плечи Саши опустились вниз, – мы разорены. На счету едва хватит денег покрыть все расходы.

– Какой момент мы упустили? – спрашиваю, а сама мысленно виню себя, что не просмотрела документы лично.

– В договоре есть пункт. Дословно: модель в интересном положении для демонстрации комплекта «VeronaStil». Что это значит?

– Добрый вечер, Александра Владимировна! – с явной издёвкой протянул мне руку для приветствия наглец, который наживается на рекламных агентствах, разоряя их неустойками за несоблюдение обязательств, прописанных в ранее заключённом договоре. Я проигнорировала руку, вздёрнув подбородок и еще сильнее обхватив себя за плечи. Свободный крой персикового платья, в которое я сегодня облачилась, подчёркивало цвет кожи и мастерски скрывало мою беременность за счёт узора веток сакуры, «растущих» от плеча.

– Добрый вечер, Камал! – вернула я приветствие и в моей голове родилась идея. Я не сдамся без боя и утру нос этому типу, только нужно кое-что проверить, – Простите, мы оставим вас на 15 минут, – и нагло улыбнулась.

– Александр Алексеевич, пройдемте со мной, – позвала я Сашу.

Прикрыв дверь в своём кабинете, я перечитала пункт договора, на который не обратил внимание ни один из сотрудников нашего агентства, которые прорабатывали эти документы, а лишь потому, что все они были мужчинами.

В пункте 17.2. значилось, что при его несоблюдении последует неустойка, её условия прописаны в приложении №1 к договору.

– Саш, где приложение? – я снова перелопатила ворох документов, но нужного листа так и не нашла, а Саша только развёл руками. Ну как так-то? Катя тоже развела руками, уверяя, что и в глаза не видела никакого приложения, но раз подписанный экземпляр есть у заказчика, значит и у нас он тоже был. Это подстава чистой воды. Еще раз перечитав условия, я решительно направилась на 5 этаж, где мы арендовали студию.

Заказчик сидел свободно, раскинувшись в кресле, поглаживая рукой подбородок. При виде меня хитрая улыбка расползлась на лице мужчины. Ну ничего, сейчас я сотру её с этой наглой морды. Я прошла за ширму, где модели преображались перед сьемкой, взглянуть на тот самый комплект белья, который предназначался для «модели в интересном положении». Ну что ж, очень даже прилично. Я погладила рукой нежную ткань.

Яркий свет фонарей больно ударил в глаза после полутьмы за ширмой. Я отыскала взглядом Камала – хочу видеть его выражение лица. Он стоял с ребятами недалеко от декораций и пил кофе. Оказавшись на подиуме, я сбросила халатик, стянула резинку с волос, и они тут же заструились и окутали плечи и спину. Всё это время я смотрела ему в глаза.

 Было заметно, что он не понимает, что происходит, пока я не повернулась и не зашагала в его сторону. Мужчина поперхнулся напитком, после чего Саша с Сергеем, которые до этого стояли спиной ко мне, резко повернулись.

Тугой лиф ровно наполовину прикрывал мою грудь, которая налилась в беременность и выглядела очень аппетитно, вздымаясь над атласной кромкой. Прозрачные полы маечки, отделанные тонкой паутинкой кружева, соединенные в центре лифа брошью в виде лилии, разошлись от движения, оголив мой живот. Трусики – танго, плотные спереди и полностью кружевные сзади сидели как влитые. Аккуратно ступая, чтобы не поскользнуться, вспоминая как это делали профессиональные модели буквально час назад ,в белоснежных капроновых гольфах с замысловатым узором прямо по полу, я вплотную подошла к Камалу и наигранно прикрыла ему отвисшую челюсть.

– Но….,– только и смог вымолвить он.

– В договоре не указано имя «модели в интересном положении», поэтому ею может быть любая девушка, которую мы предоставим. И это буду я!

Повисло молчание. Саша смущенно опустил глаза в пол, зато Сергей, пожирая меня глазами, откровенно разглядывал. Я вернулась на подиум и присела на диван, немного растерявшись. Что делать дальше я не знала.

– На груди пустовато, украшение бы….,– дал команду фотограф, выкрикивая в темноту через плечо.

– У меня есть, – я выудила из сумочки медальон, который повесил на шею моей дочери незнакомец.

Штучка была дорогая, старинная и безумно красивая. Я снова раскрыла две половинки. В нём не было фотографий, как я ожидала и надписей тоже не было. Я провела пальцем по нарисованным пяти нотным линейкам с изображением всего четырёх нот, которые мне ни о чём не говорили. Эту загадку мне ещё предстоит решить.

Надев украшение, я подошла к зеркалу. От лазурного камня, красовавшегося в центре сердечка, мои глаза приобрели дьявольский блеск и стали еще зеленее. Я поправила белокурые волосы.  Пора.

Во мне проснулась небывалая энергия и какая-то неведомая сила сама заставляла меня принимать позы, которые во всей красе демонстрировали бельё, при этом сохраняя нежность моего положения, вызывая страсть и умиление одновременно. Восторженные комментарии фотографа подтверждали, что всё идёт отлично.

После того, как всё закончилось, я подошла к окну, присела на низкий широкий подоконник, скрестив ноги, заправила прядь волос за ухо и приняла чашку горячего чая из чьих-то рук. Устала. Безумно устала.

Надо мной нависла тень.  Камал.

– Что ж, Александра, должен вам признаться, что крайне удивлён.

Я встала и вздёрнула подбородок, некомфортно, когда на меня смотрят сверху вниз.

– Finita la commedia! Arrivederci, Камал!

Действительно, представление окончено. Я выиграла этот бой, но сердце мне подсказывало, что это не последняя наша встреча с этим мужчиной. Сама не знаю зачем, я обернулась. Взгляд его почти чёрных глаз прожигал насквозь. Склонив голову на бок, он наблюдал, как я удаляюсь, при этом перебирая пальцами чётки. Однозначно – не последняя.

30

Стол в ресторане был уже сервирован к нашему приезду. Я забрала дочек из детского сада до того, как поехала проверить обстановку в студии, как будто знала, что застряну там надолго. Олеся решилась оставить сына с няней и присоединиться к нашей ночной трапезе.  Тихая спокойная мелодия успокаивала. Неброский интерьер в молочно-персиковом цвете был под стать моему платью.

 Ужасно хотелось есть. Расположившись на диванчиках, мы принялись делиться впечатлениями.

– Оказывается, я тебя совсем не знаю! Девушка, вы кто? – засмеялась сестра, – Как тебе вообще пришла эта идея?

– В экстренных условиях, мозг выдаёт такое руководство к действию, что я сама потом в шоке! Но, кстати, говоря, бельишко отшито качественно и очень интересные модели.

– Да уж! – отозвался Сергей. Мы разразились смехом.

– Подожди, сейчас покажу! – я полезла в сумочку за телефоном, но его там не оказалось, – Телефона нет, -констатировала я факт, –  Неужели я его забыла в офисе? – принялась я разговаривать сама с собой, – Я возвращаюсь, мне может звонить няня, да и вообще как я без него?

– Я с тобой. Тебя одну никуда нельзя отпускать, а то ещё куда-нибудь вляпаешься, – Сергей тоже поднялся с места.

– О! Красота! – раскинулась сестра на диванчике, – О свидании с собственным мужем в полночь я даже и не мечтала!

– Наслаждайтесь! – улыбнулась я.

Иногда действительно хочется побыть вдвоём с любимым человеком, знать, что твои дети в надёжных руках, каша не варится на плите, стиральная машина не стирает белье и не надо бежать в магазин. Просто поговорить, насладиться присутствием, подержать друг друга за руку. Обсудить последние события и проплыть по волнам общих воспоминаний.

В груди защемило. Прошло уже несколько месяцев, а я всё никак не могу привыкнуть к холодной постели, в которую приходится ложиться каждый вечер одной. Без Олега. Сергей помог надеть мне пальто и, придерживая за талию, вернее за то место, где она раньше была, пропустил вперёд.

Мы были удивлены, что двери в деловой центр открыты в такое время. Охрана живенько сновала по этажу. Оказывается, еще не все разошлись. Наши съемки оказались сродни потопу. Люди до сих пор вывозили декорации.

В холле 17 этажа было темно и тихо. Я подошла к панорамному окну. На дорогах, подобных огромной паутине, даже в это время было оживлённое движение. Город светился и переливался миллионами светящихся огоньков, как гирлянды на новогодней ёлке, которую увенчивало колесо обозрения, виднеющееся вдали и отчётливо мигающее в образе нарядной снежинки.

Помню, как в детстве мне хотелось посетить этот аттракцион, и только лишь потому, что он являлся самым высоким в нашей стране. И вот я уже взрослая, до объекта моего заветного желания рукой подать, а я всё никак не доберусь до пункта назначения.

За спиной послышался голос, и мы с Сергеем одновременно обернулись. Сделав несколько шагов, мы увидели, что дверь нашего офиса приоткрыта.  Тихонько пройдя внутрь я остановилась у своего кабинета.

– Да, я всё сделала, как вы просили. Да, заменила. Точно. Ну я же уже сказала. Теперь вы оставите моего брата в покое? Когда? Да, завтра в 10 буду их ждать. Куда их сначала проводить? Всё поняла.

Тусклый свет настольного светильника едва озарял кабинет. Шкаф, где хранились документы был распахнут. Катя сидела прямо на полу в ворохе бумаг и раскладывала листы по папкам. Волна негодования захлестнула меня с головой. Не зря я её хотела вышвырнуть ещё в первый же день! Вот змея!

Я ринулась в кабинет, готовая придушить мерзавку на месте, но Сергей меня остановил, схватив за руку и приложив палец к губам, приказал молчать.

– Катя? – спокойным тоном заговорил с девушкой Сергей, – Что ты делаешь здесь в такое время? И в этом кабинете, кстати, тоже? – а вот это уже ближе к теме.

Я упёрла руки в бока и принялась топтаться на месте перед приоткрытой дверью кабинета, прикусывая губы. Держать себя в руках оказалось выше моих сил! Эмоции переполняли, и я с трудом боролась с желанием вцепиться ей в волосы, потому что уже точно поняла, что она подделывала документы. Раньше я за собой не замечала такой неконтролируемой агрессии.

  Девушка подскочила с места, бумаги разлетелись в разные стороны. Было видно, как Катя побледнела, этот контраст особо стал заметен при рыжем цвете прядей её волос, выбившихся из некогда аккуратно уложенного пучка, обняла руками свои худенькие плечи и съежилась, как будто защищаясь, грудь вздымалась от волнения, но при этом она не смогла вымолвить ни слова.

– Есть два варианта, – продолжил Сергей всё тем же спокойным тоном, который тоже уже начинал действовать мне на нервы. Он подошёл к испуганной девушке, заправил прядь волос за ухо и, приподняв пальцем её подбородок, заставил посмотреть ему в глаза, – Первый: я сейчас вызываю полицию, что будет дальше, знаешь сама, взрослая девочка. Второй: ты сейчас мне всё рассказываешь, и я подумаю, как можно тебе помочь.

Катя прикрыла глаза не опуская голову и слёзы тут же проложили мокрые дорожки по её щекам. Сергей обнял девушку, и она зарыдала в голос. А я вдруг поняла, что моя злость куда-то улетучилась и сменилась на дикий интерес, который оказалось намного сложнее держать в узде, чем ярость, которая охватывала меня буквально несколько минут назад. Что же подтолкнуло молодую девчонку пойти на преступление?

31

Я больше ни минуты не могла оставаться на месте. Открыв двери настежь, я прошла за свой стол мимо ошарашенной девушки и вздохнувшего мужчины, и плюхнулась на кресло. Я до сих пор была жутко голодной, малыш уже отбивал чечётку в мои бока, требуя внимания. Больше не осталось сил на борьбу после вчерашнего, плавно перетёкшее в сегодняшнее. Я окинула взглядом стол – ничего не тронуто. А вот и мой телефон. Звонков не было, но зато смс о пополнении счёта фирмы. Камал оплатил всё по договору, копейка в копейку. Я посмотрела на время перевода – счёт был оплачен во время моей съемки! Не после, а во время! Не только я его удивила, но и он меня! 1:1!

Катя перестала рыдать, видимо, моё появление вообще ввергло её в шок. Сняв обувь, я закинула отёкшие ноги на стол. Всё не могу больше ни минуты! Усталость давала о себе знать болью в спине и мигренью. Я посмотрела на девушку, и она буквально вжалась в Сергея, от чего мне стало совсем весело. Калейдоскоп моих ощущений напоминал состояние истерики.

Сергей усадил Катю на диван и подал мне стакан воды, который я тут же осушила залпом. В помещении была звенящая тишина и полутьма. Заплаканная девушка, съежившаяся на диване, мужчина, сложивший руки на груди. Вот прям покойника в центре комнаты не хватает.

– Кать, у меня нет сил, ни физических, ни моральных, играть в эти игры. Вот если честно, проще сдать тебя в органы, – вижу, как её глаза увеличились от страха, и она подняла глаза на Сергея, ища защиты, – но……уж очень мне интересно, что толкнуло молодую, симпатичную и далеко не глупую девочку на такую авантюру? Поэтому выкладывай всё, как есть, иначе я добавлю тебе срок, просто позвонив кому надо, – здесь я, конечно, приврала, папа и Олег запросто могли это устроить, а вот мне некому было звонить.

Девушка опустила глаза, вцепилась тонкими пальцами в подол платья и начала рассказывать свою историю. Они с братом выросли в детском доме. Костя старше Кати на 8 лет. Где их родители они не знали и почему никто из родственников не объявился, если они и были, тоже большой вопрос. Когда брату исполнилось 18 лет, ему выделили жильё – дом в деревне под Самарой. Услышав про этот город, в груди как-то неприятно ёкнуло. Ох, точно неспроста здесь эта девочка.

Жилище было признано аварийным. Парень оббивал пороги разных инстанций, но дела до этого никому не было, сказали, радуйтесь, что вообще есть крыша над головой. Костя устроился на работу и по возможности приводил дом в порядок, приготовил для Кати отдельную комнату. Когда девушке исполнилось 18 лет, своего жилья ей не выделили, мотивировали тем, что им положено с братом одно на двоих. А я уже понимала, что ребят наглым образом обманули.

Костя работал, Катя поступила в колледж. Научилась шить и ночами работала, выполняя заказы за копейки. Так и жили, поддерживали друг друга, мечтали о новом доме. Тем более у Кости появилась девушка. Денег стало не хватать. Брату очень хотелось, чтоб его любимые девочки ни в чём не нуждались.

 Он рано уходил и поздно приходил. А иногда уезжал на заработки. В доме стали появляться новые вещи, продукты, которые они не могли себе раньше позволить, наряды, предметы мебели. И однажды, Костя не вернулся домой. Они с Таней с ног сбились, обзвонили все больницы, морги и полицейские участки, но Кости нигде не было. Через неделю послышался визг тормозов возле дома. Фары автомобиля погасли, двигатель затих. Буквально через минуту, снова послышался рёв мотора, и машина исчезла.

Катя выскочила зимой в одной сорочке на улицу, в надежде, что вернулся брат. Фонари светили слабо, но она рассмотрела на земле тело мужчины. На ватных ногах она подошла ближе и узнав брата, бросилась к нему.

Окровавленное лицо, разбитые нос и губа, одежда грязная, он был без сознания. Несколько недель в коме, и Катиными молитвами, Костя пришёл в себя. Но радость быстро сменилась новым горем – брат никогда больше не сможет ходить. Таких денег на операцию у неё нет и за всю свою жизнь ей их не заработать. Маша пыталась поддержать своего любимого, но через два месяца, не попрощавшись исчезла.

Катя сильно похудела, на бледном личике, обрамленном длинными рыжими кудряшками, выделялись огромные зелёные глаза.

Однажды двери открылись и в дом вошли трое молодых мужчин. Разговор был короткий – либо Костя возвращает им карточный долг, на который уже набежали проценты в два раза больше самой суммы долга, пока жив остался, либо……

Катя опустила глаза. Либо она отрабатывает долг. Телом или делом. Задача была следующая – подменить документы перед налоговой проверкой в одной фирме. Теперь нетрудно было догадаться в какой.

– Они обещали, что как только я выполню порученную работу, то оставят Костю в покое, – только сейчас Катя подняла глаза.

– Так, принцесса, – поднялась я с места и опёрлась руками о стол, – когда проверка?

– Завтра, – прошептала, – в 10 утра.

 Я перевела взгляд на часы – начало второго. Как успеть всё исправить? Экран мобильного заморгал:

– Да, Олесь. Нас не ждите. Ну голодная. Тут у нас форс-мажор.

Уже через пол часа ребята были в офисе. Марк спал в переноске, а Саша держал полный пакет контейнеров с едой из ресторана. Великолепная идея!

Пять пар рук перебирали документы, вынимая двойные счета и возвращая на места оригиналы. Катя потихоньку разговорилась, перестала дёргаться. Странное поведение. Я не могла понять, что вроде бы тихая девушка, а так огрызалась и вела себя по-хамски со мной в первую встречу. Мне очень хотелось, чтобы её история была правдой, тогда для себя я бы могла её оправдать. А если это снова обман, тогда вера в людей окончательно будет потеряна.

Всё было исправлено. К утру мне удалось немного вздремнуть, кто-то заботливо накрыл меня пледом. Олесю с сыном отправили домой. Саша вызвал няню, чтоб она была на подхвате, с грудным ребёнком сестре тяжело будет после суток без сна.

То ли стечение обстоятельство сложилось таким образом, что мне пришлось вернуться на работу ночью, то ли судьба, но факт остаётся фактом – человек, доставляющий неприятности моему агентству и представляющий реальную угрозу, наконец найден. Одна проблема решена.

32

Как и сказала Катя, в 10.00 двери офиса отворились и в помещение вошла компания из 7 человек! Как будто пришли проверять завод, который работает 50 лет и захламился документацией!

– Здравствуйте! – я попыталась изобразить удивление, – Чем обязаны?

Мне в лицо сразу ткнули корочкой настолько близко, что буквы расплылись, и я ничего не смогла прочитать.

– Налоговая, – наконец подал голос крепкий коренастый мужчина в синем костюме, вытирая платочком пот со лба, – на вас поступила жалоба о сокрытии доходов и уклонении от налогов. Статья 198, 199 Уголовного Кодекса Российской Федерации. Попросите бухгалтерию предоставить необходимые документы по запросу моим коллегам, а мы с вами займёмся договорами, – распорядился представитель власти и снова воспользовался платком.

– Как к вам могу обращаться?

– Михаил Петрович.

– Хорошо, Михаил Петрович, это Екатерина Сергеевна, – представила я ему девушку, – мой секретарь. Следуйте за мной, пожалуйста.

 В кабинете оказалось трое мужчин, я и Катя. Мужчинам был предоставлен доступ к архиву. От предложенного кофе Михаил Петрович отказываться не стал. Я пригласила его к себе за стол и попросила Катю принести напиток. Окинув взглядом рабочее место, я вдруг наткнулась на несколько дел, забытых на моём столе. Мы их не заметили и в них подложные платёжки. Сердце бешено застучало, руки похолодели, а ноги стали ватные. Появилась моя помощница и поставив чашки с ароматным содержимым на стол, перехватила мой взгляд.

– Александра Владимировна, я в 414 офис, отнесу им документы, – и взяв стопку двинулась на выход.

– Позвольте, я сначала взгляну, – вот же сноб! Девушка застыла на пороге, прижав к груди злосчастные листы.

– Оооойййййй, – схватилась я за живот рукой, а второй вонзилась ногтями в кожу мужчины. Михаил Петрович, покраснел, цокнул и зажмурился, – Ооооххххх, – скрючилась я и еще сильнее сжала его руку, делая еще больнее. Кажется, началось!

А Катя оказалась умницей, быстро смекнув, что к чему, девушка испарилась, а я ещё пару раз ойкнув, присела в кресло и через пару минут извинилась за «тренировочные схватки» и доставленную боль. Налоговая перетрясла все возможные документы и ушла ни с чем.

– Что теперь? – спросил Сергей

– А что? Ничего. Всем нужен отдых, по домам и выспаться, – мне не хотелось обсуждать эту ситуация, я выдохлась, хотелось просто разрыдаться, как в детстве и чтоб не было стыдно за свою слабость.

– Я не об этом. Что с Катей? – мужчина присел напротив меня. Почему я должна принимать решения и думать, думать, думать!? Я не хочу уже думать ни о ком, и ни о чём!

– Нравится? – спросила тихо я вместо подуманной только что про себя тирады. Сергей промолчал. И так всё понятно.

– Их не оставят в покое. Костя инвалид, денег нет, задание Катя провалила. Я могу собрать ребят, но я так понимаю, что мордобоем здесь ничего не будет решено. Саш, пожалуйста, давай что-нибудь придумаем? – и почему меня не злит то, что снова меня назвали именем, которое я не принимала? Видимо, Серёжа сравнялся с Марго в моём сердце. Друг. Близкий друг.

Я взяла телефон и набрала номер единственного человека из своего окружения, в ком я видела мощь и силу. Теперь остаётся надеяться, что плата за мою просьбу будет в пределах разумного.

***

Обветшалое крыльцо, заросшее плющом, покосилось на одну сторону. Нужно было зайти в дом. Я аккуратно наступала на прогнившие ступени, опираясь на перила и руку Сергея. Отодвинув прозрачную тюль, загораживающую дверной проём, мы оказались внутри оббитого фанерой малюсенького коридорчика, выкрашенного в бежевый цвет. Отсюда в разные стороны расходились три двери. Катя открыла одну из них дверей и мы вошли в большую комнату.

Я ожидала увидеть заросшее грязью помещение, с отвратительным запахом и кучей мусора. Но нет. Всё было очень чисто, аккуратно и ухоженно. В нос ударил приятный сладкий запах. Ковёр на полу, овальный стол в центре, окруженный четырьмя деревянными стульями со спинками, диван, аккуратно застеленный вязанным пледом – вот и всё убранство. Я даже представить не могла какого года выпуска мебель, потому что никогда ничего подобного не видела.

На противоположной стене было еще два дверных проёма, так же занавешенных шторками, которые служили дверьми. Катя скрылась за одной из них и через несколько минут появилась, толкая впереди себя инвалидную коляску, в которой сидел молодой парень.

– Познакомьтесь, это Костя, мой брат. Кость, а это мои…, – девушка запнулась, – друзья.

Было заметно, что молодой человек был высокого роста, крепкого телосложения, на руках и груди проступали мышцы через тонкую ткань футболки. Смуглую кожу подчёркивали карие глаза и тёмные волосы.

– А вы с Катей совсем не похожи. Ой, здравствуйте! – спохватилась я и протянула парню руку. Он помедлил, но взглянув через плечо на улыбающуюся сестру, последовал моему примеру.

– Добро пожаловать в наше скромное жилище! А я рад, что у Катеньки впервые гости! Да еще как удачно! Ждите! – оживился молодой человек, он ловко разверну кресло и скрылся за шторкой второй двери. Послышался лязг посуды и шуршание. Мы молча наблюдали, ничего не понимая.

– Моя родная! – начал Костя, обращаясь к сестре, – мне нечего тебе подарить, поэтому испёк для тебя пирог, только свечек тоже нет, – он подъехал к столу и сняв с коленей полотенце, поставил шарлотку на стол, – С днём рождения! С 19-летием!

33

Мы с Сергеем переглянулись. Катя разрыдалась и обняла брата. В следующую минуту уже рыдала и я. Гормоны взяли надо мной верх.

– Почему ты не сказала? – в ответ девушка лишь пожала плечами.

– Давайте пить чай? – утёрла слёзы Катя.

Напряжение постепенно спало, и я всё-таки решила удовлетворить своё любопытство.

– Костя, насколько я поняла, вам с Катей хватало на жизнь, зачем ты стал играть?

– Мне хотелось дать большего Кате и…., – он осёкся, – но сколько бы я не работал, нужной мне суммы никак не набиралось. Один знакомый на работе предложил поиграть, мне сначала везло, а потом пару раз проигрался, взял взаймы, а потом ещё, и ещё, – Костя замолчал, задумался, – а потом стали угрожать, я хотел защитить девчонок, но в итоге вот, – он развёл руками, – стал обузой.

– Не болтай, мы справимся! Ты меня всегда защищал и не давал в обиду! Помнишь Федьку? Ведь ты ему навалял и не испугался, что он был старше и в два раза больше тебя! Теперь моя очередь! – Катя взяла брата за руку.

– Жалею об одном, что не надо было слушать Вадима и играть в карты. Вы бы только знали, сколько там загубленных жизней……

А дальше я уже ничего не слышала. В ушах появился гул, и я как будто оглохла, потеряла возможность подчинять тело себе, наступила парализация от одного имени, произнесённого вслух.

– …….и когда я это понял, было слишком поздно.

– Ага, а потом он ещё и ко мне тогда заявился с ребятами, – подхватила Катя.

– Костя, расскажи поподробней кто такой Вадим? Откуда он?

– Александра, зачем вам это? Не нужно лезть в это дело. Тем более вам, – указал он на мой, уже заметный невооруженным глазом, живот.

– Костя, говори, – вмешался Сергей.

– Ну, раз это так важно.... Мы познакомились на стройке в Москве, оказалось, что мы земляки, он тоже из какой-то деревни под Самарой. Вот там я хорошо стал зарабатывать, покупал домой много нового, ну и смог даже откладывать. Вадим постоянно занимал денег, но и возвращал вовремя. А потом мне предложил сыграть.

– Серёж, нет, не может быть, просто совпадение, – отводила я подозрение.

– А он рассказывал что-нибудь о своей жизни?

– Вообще, он был скрытный. Хотя, только один раз его прорвало, – молодой человек, прищурил глаза, припоминая прошлые события, – Они с мужиками хорошо выпили и мне пришлось тащить его до вагончика. Там он налил нам ещё. Но я-то не пью. Он рассказывал о жене, дети не получаются у них, её родители давят, просят внуков. Потом рассказал о какой-то бабе, говорит любил её сильно, хотел жениться, но приехал её отец и сказал, что она выходит замуж. Просто сама не смогла ему сказать. Кинула его, короче. Говорит, запил сильно, жить не хотел. Ну и не знаю, как уж там получилось потом, но она родила ему сына. Сказал, что отомстит за сломанную жизнь и ребёнка заберёт.

Я уронила голову на руки. Сомнений не оставалось. Это был Вадим. Мой Вадим. Только я тогда его не бросала и замуж не выходила. Я его любила, каждой клеточкой своего тела, до дрожи в коленках, любила так, что рядом с ним забывала, как дышать, отдала свою невинность, пошла наперекор всей родне и рьяно отстаивала своё прав быть с ним. А папа, значит..... решил всё за нас! Вадим действительно настроен серьёзно, считает, что я его предала, изменила, бросила. И даже начал осуществлять свой план, используя ни в чём не повинных людей.

– Ещё не родила, – прошептала я, подняв голову.

***

Неделю назад.

Передо мной на стол аккуратно лёг блестящий глянец. От журнала исходил запах только что отпечатанных страниц. На обложке была обворожительная блондинка, сидящая на широком подоконнике в изысканном белье. На шее красовался кулон с лазурным камнем. Она смотрела в окно, в руках держала чашку, наверное, с чаем. "В интересном положении".

Я подняла удивлённый взгляд на Камала:

– Почему именно я?

– Ни один снимок не сравнится с этим. Нежная, красивая, задумчивая, спокойная, несущая в себе жизнь и будущее. Во всех смыслах. Бельё здесь не особо прикрывает ноги, но и не позволяет увидеть слишком много, что оставляет место для фантазии. Женщины хотят быть красивыми и нравиться своим мужчинам в любом положении, – мужчина откинулся на спинку кресла и завёл руки за голову.

– Это случайное фото. Уже после съемки. Я даже не знала, что меня снимают, – я до сих пор не понимала, как фотограф успел это провернуть, мастерство, да и только! Но почему-то в тот момент я не думала о том, что раз моделей фотографируют, то и публиковать тоже где-то будут!

– Да, и кстати говоря, не буду скрывать – мои продажи в несколько сотен раз увеличились. Заказы на отшив белья расписаны на несколько месяцев вперёд. И всё благодаря твоей смелости и желанию во что бы то ни стало спасти своё детище, – он обвёл взглядом кабинет, имея в виду рекламное агентство в целом.

– Тогда с тебя причитается! – пошутила я. Но Камал оставался серьезным.

– Поэтому я и приехал. Хотя не поверил своим глазам, увидев твой входящий звонок. Должно было случиться что-то действительно серьезное, раз ты обратилась к чужому человеку за помощью,– он подался вперёд, сложив руки на столе.

 И был совершенно прав. Я рассказала всё как есть. О фирме, о Кате и её брате, которого в глаза не видела, о беде, приключившийся с ними. На что я рассчитывала, когда просила у малознакомого мне человека помощи для таких же малознакомых мне людей? Сама не знаю. Но я это делала. Я даже не знала, что он попросит в замен.

– Говоришь, долг трясут и парня инвалидом сделали? Молча киваю.

– Долг платежом красен. А вот беспредел – это....ц-ц-ц-ц-ц

Судя по всему, беспредел – это плохо. Сделала вывод я.

– Что я тебе буду должна за твою…эээээ…услугу?

Камал поднялся и направился к выходу.

– Я помогу им не потому что ты просишь, а потому что я за справедливость. Ты мне ничего не будешь должна. Мы же договорились уже. Хотя…, – он обернулся и под взглядом его черных глаз я невольно съежилась, приготовившись услышать нечто страшное и идущее в разрез с моими принципами, – Считай это благодарностью за проявленный креатив! Дашь на дашь, как говориться!

И одарил меня лукавой улыбкой, которую я ещё тогда, в день съемок, мечтала стереть с его наглой морды! 2:2!

34

– Серёж, слушай, беременность – это не болезнь! Я нахожусь в полу часе езды от бабушки и не заеду к ней? Я уверена, вам есть о чём поговорить! – подмигнула я Кате.

– Да тебя ни на минуту оставить одну нельзя! – возмущался мужчина.

– Я почти 10 лет за рулём, я до последнего дня беременности дочками водила автомобиль и ничего с тех пор не изменилось. И не надо со мной ехать! Тем более, тебе туда уже не к кому ехать! – открыто напоминаю Сергею, что его родные уже давно сменили место жительства, – Увижусь с бабулей и Марго. И вообще, мне нужно побыть одной.

Нет, я не имела в виду, что меня окружают толпы людей и я устала от общества, в последнее время я и так была одинока. Но накатила какая – то тоска, смешанная с ностальгией по тем местам, где я провела детство.

***

Всё тот же зелёный забор, с жёлтыми колечками сверху. Засовываю руку в одно из них, нащупываю крючок, одно движение и калитка отворена. Вместо тенистого солнечного коридора из виноградной лозы, богатой зелёными листьями, который обычно меня встречает двор в летние месяцы, я шагнула в серый тоннель. Над головой теперь голые веточки, переплетающиеся плотной паутиной. Бабуле уже не под силу срезать безжизненные прутья, чтобы весной дать жизнь новым росткам.

Холодный ветер закручивал в ногах сухие листья, и я поплотнее запахнула пальто. Ничего не изменилось. Только дедушки нет, без него дом уже живёт не полной жизнью. В доме пугающая тишина, не пахнет мёдом и выпечкой. Наша с Олесей комната готова принять нас в любой момент. Здесь, казалось, время остановилось. Я взяла со своей кровати плюшевого медведя, погладила мягкий ворс. Подарок Вадима. «Смотри, кого я тебе принёс! Будешь смотреть на него и знать, что я всегда рядом с тобой! Р-р-р-р-р!» – пронеслось в памяти воспоминание.

– Кто здесь?! – слышу шорканье тапочек по полу, – Сашенька! – бабуля приложила сложенные руки к груди и тут же принялась стирать навернувшиеся на глаза слёзы.

– Бабуль, привет! – я растворилась в тёплых родных объятиях.

– Маленькая моя! Сейчас я тебя накормлю! Пирогов напеку! Божечки, худая то какая стала! Дитя голодом моришь! Да разве ж так можно!? – на мою голову посыпалась забота, которой мне так не хватало.

Вдвоём мы быстро справились и подогнув ноги под себя, устроившись на диване, я уплетала очередной пирожок с яблоком запивая горячим чаем, и слушала бабушку. Как много всего она мне рассказывала, тихим спокойный голосом, как сказку.  Вот оно то место, где я чувствую себя в полной безопасности.

Я потянулась и открыла глаза. Совершенно не помню, как уснула. Ищу глазами часы. Я проспала 19 часов! Почти целые сутки! Как такое возможно!? Всё-таки накопленный стресс и усталость за последние дни, насыщенные событиями, дали о себе знать. Я погладила выпирающий бугорок через тонкую кожу живота. «Малыш, твоя мама, совершенно безответственная. Последний раз я была у врача еще с твоим папой. Обещаю тебе, что исправлюсь» – мысленно общаюсь с сыном. Да уж, как-то не до анализов мне было, что совершенно непростительно.

Сегодня нужно уже вернуться за Сергеем и возвращаться в Сочи. Только сначала прогуляюсь по своим любимым местам. Осень набирала обороты, выбивая волны реки из берегов холодным ветром и срывая разноцветные наряды с деревьев, тут же укрывая ими землю.

Я прислонилась спиной к дереву и прикрыла глаза. Горячая слеза обожгла щеку. Когда-то на этом месте всё началось. Как сейчас помню эти прикосновения, горячие губы, нежные руки. Он обещал меня никому не отдавать, а сам так просто сдался. Не проверил, не приехал, не позвонил. Ненавижу! Не хочу здесь оставаться больше ни минуты! Я думала, что всё забыла, что всё в прошлом и ничего не значит, но воспоминания больнее ножа полоснули по сердцу.

Пора возвращаться в действительность. Я твёрдо решила не оборачиваться, чтобы память снова не выдала мне новую порцию впечатлений из прошлого. Развязавшийся шнурок цеплялся за траву и раздражение набирало силу. Я злилась на саму себя. Давно пора было сменить обувь на более удобную. Растопырившись, я присела на корточки и принялась орудовать верёвочками. Почти готово.

– Привет! – послышался голос над головой. Возникший трепет пробирал до костей и липкий холодок окутал тело. Я застыла на месте, не поднимая голову. Я много раз представляла нашу встречу, что я ему скажу, а что он ответит, а, может, брошусь ему в объятия, а как он себя поведёт?

Я подняла глаза и потерялась в глубине медового взгляда. Страх смешался с безумной тоской по этому человеку. Сердце стало бешено биться в грудной клетке, как будто пыталось вырваться на свободу. Одновременно такой родной и чужой. Изменился. Стал ещё крепче, но вертикальная морщинка, залёгшая между бровей, делала взгляд суровее, жёстче. Губы плотно сжаты, ни тени улыбки, тоже пытается разобраться в себе? Понять свои чувства?

Я уставилась на протянутую мне руку. И снова моя ладонь послушно легла в его, как при первой нашей встрече. И снова прикосновение обожгло. И снова одним движением он смахивает длинную чёлку на бок, не отводя глаз, не отпуская мою руку. Всё повторяется снова. Ну скажи ему хоть что-нибудь! Не молчи! Расскажи ему всё! Возможно это ваша последняя встреча! Скажи, что ты его любишь! Любишь до сих пор, как бы не убеждала себя в обратном!

Но я молчу. Смотрю как заколдованная в его глаза. И молчу, сдерживая слёзы. Нет! Я не могу разрыдаться! Не имею права! Всё в прошлом! Между нами пропасть! Я не предам Олега! Иди! Иди же! Уходи отсюда! Беги! Но ноги не слушаются, я приросла к месту.

– А ты стала ещё красивее, – Вадим убирает с моего лица растрепавшиеся волосы и проводит указательным пальцем по щеке. И всё моё самообладание летит в пропасть, я зарываю глаза, пытаясь остановить приближающийся поток слёз. Но горячие капли щиплют, предательски вырываясь наружу. Я шмыгаю носом, молниеносно обретя способность к действиям, вырываю свою руку, которую он до сих пор держал в своей и с немыслимой скоростью ухожу, почти переходя на бег.

В последнюю нашу встречу, я мысленно умоляла его меня догнать, догнать и не отпускать. Никогда. А сейчас я молилась об обратном. Но в этот раз он решил иначе. Схватив меня за руку, резко развернул к себе и обхватив ладонями заплаканное лицо, заставил посмотреть в глаза. Я схватилась за его руки, пытаясь освободиться и зажмурилась. Я не могу! Чувства обострились и оголились как высоковольтные провода. Смертельно опасно. Я вдруг поняла, что боюсь его, люблю и боюсь.

– Отпусти, – еле слышно смогла произнести я, но вместо этого он молча прижал меня к себе, запустив руку в волосы и глубоко вдохнул мой запах, как будто в последний раз.

35

Уткнувшись носом ему в шею, я вдыхала его запах, от которого кружилась голова, такой знакомый и родной. Он перебирал пальцами мои локоны и каждый думал о своём. Молча. Что мы наделали? Оба. Убегая от него, озираясь и оглядываясь по сторонам, боясь встретить в толпе людей, защищая свою семью от угроз с его стороны, я каким-то образом оказалась в объятиях своего обидчика, шантажиста и мужчины, который полностью подчинил меня себе.

Я упёрлась ладонями ему в грудь, отстраняясь. Пора заканчивать эти губительные отношения, ведущие в никуда. Нужно же что-то сказать, чтобы расставить все точки над «й», но слова застревали в горле. Я снова предприняла слабую попытку уйти. А хочу ли я уходить? Этот взгляд, глаза, полные боли, заставляют встрепенутся, ранят в самое сердце, душа болит от каждого его взгляда.

Ни к одному мужчине я не испытывала ничего подобного. Как мотылёк, который летит на огонь, зная, что там и погибнет. Это чувство, разрушающее изнутри, не поддаётся сознанию, безропотно подчиняя себе. Ему невозможно противостоять, его нечем усмирить, живёт своей жизнью и стирает все принципы, нормы и правила. Оно как лавина, сметает всё на своем пути.

Нас манило друг к другу как магнитом. Еще секунда и наши губы сольются в страстном поцелуе. Малыш больно ударил ножкой и мгновенно вернул меня с небес на землю. Я приложила палец к его губам.

– Прекрати меня мучать! –  не узнаю свой голос, хриплый, чужой, срывающийся на шёпот.

– Я не могу без тебя…., – не отпускает, прижал ещё крепче к себе, уже заранее зная, что снова попытаюсь уйти.

– У нас нет будущего, – скорее убеждаю себя.

– Только скажи, – выдыхает мне в ухо.

– Это не любовь, это одержимость. Тебя ждут, -напоминаю о его семейном положении.

– Мне всё равно, я её никогда не любил, пытался забыть тебя.

– Уже поздно что-то менять, – заглянула ему в глаза.

– Ты носишь моего ребёнка, – я боялась этой темы.

– Возможно, но не забывай, что я замужем. Это также может быть ребёнок Олега, – бью по больному. Возможно, это единственный способ отрезвить Вадима и посмотреть на всю ситуацию с другой стороны.

– Плевать, будь у тебя хоть пятеро детей от разных мужчин! – приподнимает мой подбородок, – Неужели ты до сих пор не поняла, что ты только моя! – накрывает губы поцелуем. Страстным, горячим, заставляющим потерять себя снова. Языки переплелись в танце обжигающего пламени, вбирая в себя всю страсть. Покусывая губы, мочку уха, покрывая поцелуями лицо и шею, он сводил меня с ума.

Что я делаю? Что мы делаем?

– Вадии-им, – выдыхаю еле слышно. Он поднимает затуманенные от страсти глаза, тяжёлый взгляд дикого зверя, готового растерзать, отрезвляет, заставляет действовать осторожно.

– Отпусти. Просто. Отпусти. Меня. – шёпотом чеканю каждое слово. Прищурил глаза, склонил голову на бок и откинул чёлку, сжал губы, сдавая позицию. Убрал руки в карманы, вернув меня в суровую серую действительность, которая тут же обдала меня ледяным дыханием одиночества.

Я свободна, но стою, не двигаясь, так близко, что ощущаю его дыхание на своём лице. Боюсь сделать попытку уйти. А вдруг не даст? Не отпустит? Делаю шаг назад. Ещё. Ещё. Двигаюсь спиной вперёд, не разрывая пристальный взгляд. Решаюсь развернуться. Вдох – выдох. Ветер ударяет в спину, путая волосы и подгоняя прочь. Ускоряю шаг. Он дал мне уйти. Я попросила – он исполнил. Всё просто.

А если….. а если…..ведомая страхом, я обернулась. Он ушёл. Я вздохнула. Думала ли я, что мы встретимся? Нет. Шанс был 1:1.000.000. И он сработал. Случайные встречи всегда не случайны. Я посмотрела на свои крепко завязанные шнурки. Судьба.

***

Марго бесконечно пересказывала события своей жизни, а я поражалась, откуда в этой хрупкой девушке столько энергии и сил.

– Мда, подруга, замуж тебе пора, уже не шышнадцать!  Марго закатила глаза:

– Заняться мне больше нечем, как стирать носки и варить борщи! Ага, прям разбежалась.

– Ты не можешь же быть всё время одна....

– А кто тебе сказал, что я " одна"? – хитро улыбнулась.

– Всё равно найдётся смельчак, который сможет тебя обуздать, лишь бы не впляпалась куда-нибудь. Ты же не можешь промолчать и в принципе помолчать!

– Здесь я должна обидеться? – показала мне язык подруга.

Попрощавшись с Марго и бабушкой и попросив подругу пока не оставлять пожилую женщину одну, я села на водительское сиденье, сложив руки на руле и уткнувшись в них лбом. Больше я сюда не приеду, по крайней мере одна точно. После сегодняшней встречи я до сих пор не могла прийти в себя, искренне не понимая, для чего судьбой была уготована нам встреча.

Как же мне надоела вся эта ситуация! Хочу домой, в свою квартиру, хочу родить ребёнка в своем городе, хочу вернуть дочерей в привычную атмосферу! Я устала прятаться, тащить на себе груз, который мне не под силу, решать бесконечные проблемы! А кто в этом виноват? Я откинулась на сиденье и посмотрела в зеркало на своё отражение. Правильно. Сама.

Никто меня не заставлял изменять мужу и тем более беременеть. Никто не просил врать Олегу и платить Вадиму. Никто насильно не сажал в самолёт и не отправлял в Сочи. Я всё решила сама. Вот и сейчас я решила, что заберу дочек и сразу вернусь домой. Я сама найду мужа и всё выясню!

Чувствую, как влажная ткань касается лица, накрывая нос. Становится тяжело дышать, хватаю за руку незнакомца, но он вцепился железной хваткой. Брыкаюсь, но воздуха катастрофически не хватает. Тело начинает слабеть, силы покидают. Перед глазами замелькали чёрные точки вперемешку с желто-белыми яркими пятнами, после чего я проваливаюсь в пугающую темноту.

36

Голова ужасно болит. В висках стучит и отдаёт в затылок. С трудом открываю глаза. Выкрашенный белой краской дощатый потолок, пожелтевшие от старости обои, местами полностью отошедшие от стены. Незнакомая мне комнатка с единственным окошком под потолком, из которого свет падает на старый комод, в котором из трёх ящиков два отсутствуют, над ним зеркало в резной деревянной раме с нарушенной местами амальгамой. Пустой графин и стакан, покрывшиеся вековой пылью, прижимают некогда белую кружевную салфетку. С трудом присев на кровати с провисшей панцирной сеткой, я пыталась всмотреться в полутьме и понять, где я нахожусь.

В углу платяной шкаф с помутневшим от старости зеркалом, одна дверь отсутствует, вторая полностью отворена. Он забит одеждой и другими вещами, которые сложно разглядеть. Рядом с кроватью импровизированная прикроватная тумба – самодельный табурет с прибитой сверху доской. Я вскочила и брезгливо посмотрела на постель, в которой лежала еще минуту назад. Удивительно, но она оказалась чистой и источала запах ополаскивателя для белья.

Я подошла к двери и принялась тарабанить руками и кричать. Послышалась возня, скрежет ключа в замочной скважине и в комнату вошла пожилая женщина, похожая на бабу Ягу, тут же закрыв за собой двери.

– Чего орёшь, как ненормальная? – проскрипела бабка и меня тут же обдало запахом спирта. От неё исходил неприятный запах, отчего желудок скрутило, сковало спазмом и мне пришлось отойти на расстояние, прикрывая нос.

– Вы кто? Где я? Зачем я здесь?

– Слишком много вопросов. Жрать будешь?

Я замотала головой.

– Что вам от меня нужно?

– Мне –  ничего, – беззубая улыбка растянулась на сморщенном лице , – ну и сиди голодная, – остановившись в дверях, бабка обернулась, – а пузо-то какое уже! Еще не хватает, чтоб ты мне здесь приплод на свет явила!

Я машинально обхватила живот руками и страх за малыша вдруг острием резанул по нервам. А ведь она права! Сколько меня здесь собираются продержать? Зачем? Для чего? Что им от меня нужно? Я даже не имею представления, где я могу находиться! Я повернулась к окну: если я подвину комод, поставлю на него табурет, то смогу выглянуть в узкое окошко, но выбраться через него не представится возможным при всём желании. Паника начинала накрывать с головой.

Снова послышался скрежет в замочной скважине. Крепкий мужчина вошёл в помещение, он был такой огромный, что казалось заполнил собой всю комнату. Одним движением руки смахнув посуду с комода на пол, он поставил пакеты на комод. По полу разлетелись осколки, а я прикрыла рот рукой, сдерживая крик. Великан двигался на меня, заставляя упереться спиной в стену.

– А ты ничего так, может повеселимся?

– Я бе…бе….ре….менна, – призывала я к совести мужчину., зажмурив от страха глаза и отвернув голову в сторону. Хотя о какой совести может идти речь?

– Да ладно, подумаешь! – его веселила ситуация, он откровенно наслаждался моей слабостью, а меня трясло как осиновый лист. Его огромная ладонь поползла по бедру, я отскочила и ударилась спиной о шкаф, отчего тот пошатнулся и выплюнул коробку с содержимым, которое тут же со звоном разлетелось по полу, присоединившись к осколкам.

– Какая прыткая! Люблю таких!

– По-мо-ги-те! – завопила я, срывая голос, – Помогите! Помогите!

– Кричи! Кричи! – противный смех заполнил помещение. Я вжалась в угол между шкафом и стеной. Всё, больше отступать некуда. От понимания происходящего и безысходности, от осознания того, что сейчас случиться, и никто мне не поможет, от переживаний за ребёнка, от безумного страха вдруг все чувства притупились и наступило долгожданное спокойствие.

Яркий свет ударил по глазам, и я отвернулась, натянув до подбородка одеяло. Одеяло! ОДЕЯЛО! Я лежу в кровати, малыш в животе напоминает о своём существовании слабыми толчками. Чувствую, что в комнате кто-то есть. Стараюсь тише дышать и не двигаться, судорожно пытаясь вспомнить последние события. Великан зажал меня в углу и….пустота.

– Проснулась? – услышала я знакомый голос. Разряд тока прошёлся по телу. Резко развернувшись я уставилась в некогда любимые глаза. Страх сменился злостью, обидой, неудержимым гневом, смешиваясь воедино. В один миг оказавшись рядом с похитителем, я со всего размаху влепила ему пощёчину и принялась бить руками куда придётся. Сумев увернуться, он обездвижил мои руки, завернув их за спину и толкнул меня на кровать. Я задыхалась от злости, грудь вздымалась, а пульс отдавался в висках.

– Что этот верзила со мной сделал?

– Ничего. Он хотел припугнуть, а ты шлепнулась в обморок. Успокойся, не забывай о своём положении, мне нужен здоровый ребёнок, – сложив руки на груди, он облокотился о комод, соблюдая со мной явную дистанцию.

– Тебе – что? – не поверила я своим ушам, – Ты болен, тебе лечиться надо. Ты зачем сюда меня привёз?

– Как только ребёнок родиться, можешь катиться на все четыре стороны. Без него. Родишь себе ещё, – я открыла рот от удивления, не понимая, как реагировать на эту ситуацию, мозг отказывался даже просто воспринимать эту информацию.

– Ты его не получишь. Ты что, до сих пор этого не понял? Меня уже ищут!

Он зацокал и помотал головой:

– Не угадала. У твоих друзей нет связей, в полиции их слушать никто не станет, уж поверь. Родители за границей. Они понятия не имеют, где ты. Твой муженёк, спасая бизнес от рейдерских захватов, стал совсем рассеянным. Невнимательно переходил дорогу, теперь ему не до подвигов…..

Слёзы прорвались и крупными каплями падали на колени, которые я подтянула к себе. Он говорил, а я, наконец, начинала понимать, что произошло.

– Он жив? – еле слышно осмелилась спросить

– Жаль, конечно, но да. Живучий, зараза, оказался, – вдох облегчения вырвался из моей груди.

– За что ты так со мной? Я же так тебя любила, как никого, я готова была с тобой хоть на край света….

– Я тоже тебя любил. Даже через мать переступил ради тебя. А ты подослала папочку, чтобы дать мне от ворот поворот.

– Ты о чём вообще? Папа в глаза тебя ни разу не видел, – защищала я отца, до сих пор не веря в его поступок. Я хотела услышать всё от него, из первых уст, а не от посторонних людей, пересказавших мне пьяный трёп.

Вадим оставался невозмутимым. Приподняв одну бровь, он развернулся к пакету за его спиной, извлёк большое зелёное яблоко, вытер его об джинсы и с хрустом откусил:

– Ошибаешься. Перед тем, как я должен был к тебе приехать, заявился твой папочка и сказал, что ты замуж выходишь, безумно счастлива. Поэтому нет никакой надобности никуда ехать и путаться под ногами.

– Ты же даже не проверил информацию, вот так взял и просто от меня отказался.

– От чего же просто? Мне выписали хороший банковский чек за «моральный ущерб», который я тут же вернул ему в морду.

– Зачем ты так со мной? Дети не отвечают за поступки своих родителей.

– Может и не отвечают, но всё готовы сделать ради своих любимых деток. Особенно, если это единственная дочь.

– Зачем тебе ребёнок? Ты же даже не уверен, что он твой на 100%!

– Хочешь знать? – я кивнула, – Моя жена не может иметь детей. Последствия аборта в бурной молодости. Её родители не в курсе. Сейчас мы уехали от них на год, а вернёмся уже с долгожданным внуком. Смена климата и всё такое. Ребёнок – наследник большого состояния. Дом в Испании, несколько заводов, денежные счета, машины – это всё будет сразу моим.

– Ненавижу тебя! Хочу забыть каждое воспоминание, хоть отдаленно напоминающее о тебе!

Он извлёк ещё одно яблоко и бросил мне.

– А я хочу помнить каждый момент, связанный с тобой. Я не причиню тебе боль. Поешь.

Двери снова оказались заперты. Не причинит боль? Уже! Растоптал душу, сломал жизнь, оставив жалкое существование! Я не понимаю этого человека. Он считает, что его унизили, лишили любимой, счастья и возможных перспектив в будущем и мстит. И не понимаю себя. Почему продолжаю его оправдывать? Он сошёл с ума! Решился на похищение! На что он рассчитывает? Заберёт сына и отпустит меня? И думает, что я не попытаюсь его вернуть и подарю? Как игрушку? Я подскочила к двери и принялась бить кулаками, сбивая кожу, загоняя занозы, но совсем не чувствуя боли.

– Чудовище! Ты чудовище! Чу-до-ви-ще! Ненавижу тебя! Ненавижу! – я обессиленно опустилась на пол, съехав спиной по двери.

37

Потеряв счёт времени, я измеряла комнатку шагами, по ходу движения разгребая осколки и предметы стопой в сторону. Ранки на руках саднили и покраснели в местах, где засели занозы. Аппетита совершенно нет, а надо бы заставить себя поесть ради малыша. Я устала думать, сидеть, лежать, плакать и переживать. Глаза зацепились за шкаф, наполненный барахлом. И от нечего делать, я принялась исследовать его содержимое, не обращая внимание на пыль и грязь.

Перебрав кучу старой одежды, я аккуратно сложила её на полках. На плечиках висели платья и верхняя одежда, которую не то, что не надевали, но и просто не трогали очень много лет. Внизу лежал кожаный коричневый чемодан с замочками и металлическими уголками, которые стали от времени рассыпаться. Я с трудом вытащила его на свет, слабо рассеивающийся через окно.  Замочки проржавели и не хотели открываться. Пришлось попотеть, чтобы услышать заветный щелчок.

В этом кожаном чехле была заперта чья-то жизнь. Альбомы с фотографиями, награды, украшения, картины ручной работы, нотные тетради, сборники рукописных стихов, иконы. Поэтому он такой тяжёлый!  Я вытащила из шкафа первую попавшуюся тряпку и протерев иконы, расставила их на комоде. Один за одним я пересматривала альбомы и теперь имела представление о жизни совершенно чужих мне людей.

Под каждой черно-белой фотографией каллиграфическим почерком была написана история снимка, имена, даты, места. Некоторые снимки были написаны на русском, некоторые, если я не ошиблась, на немецком. Интерес накрыл с головой, спасая от одиночества, неизвестности и помогая хоть как-то скоротать минуты, которые тянулись бесконечно долго и складывались в вечность.

Прошло несколько дней. Я спала днём, бодрствовала ночью, а потом наоборот. Чтобы хоть как-то понимать, сколько я здесь нахожусь, я откладывала в угол по одному осколку в момент, когда узкое окошко под потолком становилось совсем чёрным, а значит, что наступала глубокая ночь. Я пересчитала стекляшки – 18. Столько дней я уже в этой комнатке, без дневного света, свежего воздуха и живого общения. Страх пробирал до костей при мысли о том, что через 6 недель мне рожать. В этой дыре, без медицинской помощи, да и вообще без какой-либо помощи. Вадим больше ни разу не пришёл. Только бабка молча приносила продукты и уходя всегда говорила, чтобы я обязательно ела. Значит, не совсем она очерствела, как мне показалось в самом начале.

Пересматривая по сотому кругу альбомы, я пыталась представить, что могло быть написано под фото на немецком, потому что этим языком я не владела. В очередной раз рассматривая фото, я увидела на груди девушки медальон. Это был тот самый, который сейчас висел у меня на шее. Совпадение? Или мы каким-то образом связаны с этой семьей? Вряд ли эта вещица существует в единственном экземпляре. Я извлекла украшение и раскрыла, снова гадая, что же зашифровано в нотах.

Знакомый скрежет в замочной скважине. Бабка прошоркала к комоду и поставила пакет с едой.

– Опять не жрёшь ни хрена! Дитя голодом не мори! Бестолковая! – я как всегда молчала. Потому что мои вопросы всегда игнорировались. Старуха заметила медальон, который я держу в руках и раскрытый альбом на моих коленях. Её взгляд изменился, глаза заблестели, она медленно приблизилась ко мне и провела дрожащими пальцами по раскрытым половинкам.  Я не знала, чего от неё ожидать, поэтому просто застыла, наблюдая.

– Я люблю Вас, – прошептала старуха.

– Что? – удивилась я

– Соль-диез – си – фа-диез – ми, – пропела хриплым голосом бабка, трясущимися руками взяла из моей ладони медальон и приложила к губам, закрыв глаза. Я как завороженная смотрела на неё с открытым ртом, ничего не понимая, – Начало ариозо Ленского из оперы Петра Ильича Чайковского «Евгений Онегин», – создавалось впечатление, что она разговаривает сама собой. Слёзы проложили дорожки по её сморщенному лицу в конец меня ошарашив, – Откуда он у тебя?

– Я… мне… он, – не могла я сформулировать ответ, – моей дочери его подарил незнакомец в детском парке. И тут произошло то, чего я даже представить не могла. Старуха сняла с шеи точно такое же украшение.

– Во всём мире только два таких медальона, – тихо продолжила она, – Ручная работа. Никто никому и никогда не признавался так оригинально в любви, как мой Фима, – оказывается, эта старушка могла красиво разговаривать, не употребляя грубые слова и нахальные высказывания. Она зажала в ладонях оба медальона, приложила к груди и застыла, склонив голову.

Значит, черноволосая девушка на фото – это она. У меня не было сомнений, что волосы именно тёмные, а может и вовсе чёрные, потому что на снимке длинные локоны окутали тоненькую фигурку как два вороновых крыла. История любви, и судя по всему, сильной, большой, пронесённой через всю жизнь и до сих пор хранящейся в сердце этой пожилой женщины, заключена в двух маленьких железных футлярчиках с малюсенькими нотками. Мурашки пробежали по телу.

– Почему ты? – сузив глаза она пристально посмотрела на меня, застав врасплох таким вопросом.

– Незнакомец хотел похитить мою дочь, но зачем-то повесил ей на шею эту вещицу, – пожала я плечами, – Может случайно? – риторический вопрос.

Но на этот раз, к моему удивлению, на него ответили, но совсем не так, как я могла ожидать.

38

– Уходи

– Что? – у меня уже начались слуховые галлюцинации

– Уходи. Другого шанса не будет. Вадим приедет сегодня вечером и пробудет с тобой до рождения ребёнка, – внутри всё похолодело

– Я же даже не знаю, где я нахожусь! На улице осень! У меня нет ни денег, ни телефона! Я уже с трудом хожу! – почему-то стало страшно, вот, казалось бы, путь на свободу, но перспектива замёрзнуть насмерть в лесу под ёлкой как-то меня не привлекала.

– Дурная голова! Я тебе шанс даю жизнь спасти, себе и ему! – ткнула она пальцем мне в живот. Немного помедлив достала из кармана свёрток и протянула мне, – здесь деньги, хватит тебе, телефон не отдам, по нему тебя сразу найдут.

– Зачем вы мне помогаете? Кто вы? Вы знаете владельца медальона? Что ему от нас нужно? – вопросы сыпались как из рога изобилия.

– Мать! Мать! Ты где? – послышался мужской голос в глубине дома. Старуха выхватила свёрток и спрятала его в недрах своих лохмотьев вместе с обоими украшениями.

– Тута я! Еды принесла, а ваша зазноба не жрёт совсем, как бы с голоду не померла! – не сводя с меня глаз громко прокричала она через плечо.

В дверях возник тот самый верзила, послал мне воздушный поцелуй, нагло улыбнулся и буркнул: «Исправим!». Я вжалась в стену. Опоздала! Надо было бежать со всех ног! Не думать, а вскакивать и нестись сломя голову! Теперь точно мне никто не поможет!

– Милок, пойдём накормлю, а её трогать не надобно, а то Вадимка-то разозлится и несдобровать будет тебе потом, – великан как послушный домашний кот поплёлся за старухой, оставив меня снова затворницей.

Я упустила шанс! При этом не получила ни один ответ на свой вопрос и только еще больше запуталась.  Все слёзы выплаканы, поэтому осталось сокрушаться только на глупое любопытство и свою нерасторопность. Открытый альбом снова привлёк внимание. Сама не знаю зачем, но я извлекла из картонных уголков фотографию черноволосой девушки, а следом молодого парня в военной форме и спрятала в карман пальто.

Через некоторое время в комнату вошёл Вадим.

– Привет! О, а животик подрос! Не переживай, скоро всё закончится. Почему молчишь? – он присел ко мне на кровать и, едва касаясь пальцами моего подбородка, повернул к себе моё лицо. Меня как будто ударило током, и я резко отвернулась, чувствуя, как растёт неприязнь к этому человеку, – До родов я буду здесь, поэтому мы можем гулять. Хочешь, пойдём прямо сейчас?

– Издеваешься, да?

– Нет, что ж я по-твоему изверг что ли?

– По-моему да! – выкрикнула ему в лицо

– Не злись, я же тебе говорил, что ты только моя, а ты не слушала, – он говорил спокойным размеренным тоном, как с ребёнком, а затем провёл рукой по моим волосам.

Стало жутко, дыхание перехватило и сердце ухнуло вниз. С каждой фразой я всё больше убеждалась, что это совсем другой Вадим, не тот, которого я любила много лет назад, а самый настоящий псих. Только вот он им был или стал?

– Я хочу прогуляться сейчас, – собрав всю волю в кулак, так же спокойно ответила я. Насколько я правильно поняла текст психологической статьи, попавшейся однажды мне на глаза на просторах интернета, с людьми с психическими расстройствами нужно общаться как с детьми, не провоцируя, соглашаясь, не издавая громких звуков, источая полнейшее умиротворение.

– Вот и умница! Надевай пальто, пойдём.

Кровавое пятно заката смешалось за горизонтом с иссиня-чёрным небосводом. Холодный ветер обдал лицо, и я глубоко вдохнула свежий воздух, закрыв глаза. Больше двух недель без кислорода дали о себе знать незамедлительно, голова приятно закружилась, и я как будто снова ожила, почувствовав прилив сил. Вадим закурил.

– Мне нельзя дышать дымом. Вредно ребёнку, – констатировала зачем-то я, даже не надеясь, что это повлечёт какие-либо действия с его стороны.

– Иди пройдись по двору. Я покурю на крыльце и догоню тебя.

Два раза повторять мне не пришлось. Засунув руки в карманы пальто, я двинулась вдоль забора, жадно рассматривая окрестности. Полуразвалившийся дом с покосившейся крышей, служивший мне пристанищем в последние дни, одиноко стоял посреди степи, окружённый повалившимся забором и островками леса, виднеющимся вдали. Дороги нет совсем, только две длинные колеи на мокрой траве от колёс автомобиля могли указать путь к трассе и цивилизации.

Я вздохнула. И устала. И нет ни малейшего желания ни с кем разговаривать. «Об этом я подумаю завтра». Следующие два дня проходили по одному и тому же режимному сценарию. Только теперь добавились прогулки на свежем воздухе, которые явно шли мне на пользу, вызывая хотя бы небольшой аппетит.

Узкое окошко окрасилось в чёрный цвет, и я отложила очередную стекляшку в угол, а затем закуталась в тёплое одеяло. Я мечтала искупаться и переодеться, окончательно смирившись с мыслью о невозможности побега. Тем более живот опустился и стал побаливать ближе к вечеру.

Послышался рёв мотора. Машина подъехала не одна. Тишина.

– Твою мать! Вадим, у нас гости!

Сердце ёкнуло и кровь быстрее побежала по венам, предчувствуя надвигающуюся беду.

39

На улице слышались голоса и крики. Мужчины бурно что-то обсуждали, до меня эхом доносились только обрывки фраз и слогов. Ключ провернулся в замке, но дверь оставалась запертой. Я на цыпочках подошла и под лёгким воздействием моей ладони на дверную ручку та со скрипом отворилась. Я зажмурилась, ожидая, что сейчас на звук незамедлительно отреагируют. Но в доме была неимоверная тишина.

Схватив пальто, я стала двигаться по дому на выход. Вдруг на плечо легла чья-то ладонь, от испуга сердце ушло в пятки и я ввалилась в комнату за моей спиной. Свет зажегся. Я осмотрелась и ужас обволок моё тело, намертво парализовав. Стены были обклеены моими фотографиями, снимками Олега, моих друзей, детей, семьи. Ручкой на фотографиях были проставлены заметки и числа, непонятные мне. На стуле лежала куртка Вадима, а сверху кобура. КОБУРА! Пустая! Он действительно ненормальный!

Старуха потрепала меня за плечо, чтобы привлечь моё внимание и опустила в карман моего пальто медальоны:

– Они сами найдут своих хозяев. Родовые амулеты всегда находят сами своих хозяев, – повторилась она, смотря в одну точку. –  Выйдешь на веранду и поверни направо, там другая дверь. Схоронись за домом, пока мужики разбираются. Ночь на дворе. Пока тебя хватятся к утру, уже далеко будешь.

– Спасибо вам, Грета, – назвала я её по имени.

– Забудь это имя! Галя я. Галя! Поняла? – почти в самое лицо испуганно прохрипела старуха. Я закивала головой и ринулась на веранду.

Оказавшись на улице, я стала искать глазами укрытие. Но это было практически невыполнимой задачей с учётом того, что кругом пустая степь.

– Послушай, брат, мы без неё никуда не уедем, – слышу голос Камала. Понимаю, что речь идёт обо мне. Но как? Каким образом этот чужой мужчина оказался здесь и как узнал о моём месте положения? Грета? Судя по всему, мой телефон у неё, а последние вызовы….я напряглась, вспоминая……Марго, Сергей…  Камал…..значит…..

– Я тебе не брат и её здесь нет, – огрызается Вадим. Чувство самосохранения улетучивается и любопытство снова берёт верх. Я осторожно выглядываю за угол веранды. Слабый свет фонаря освещает мужскую компанию, стоящую перед домом. Они в нескольких шагах от меня, такая близость пугает.

Верзила молчит, руки опущены вдоль тела и сжаты в кулаки, готов наброситься в любой момент. Из ночной темноты возникают две мужские фигуры и присоединяются к мужчинам. Сергей и ….Олег! ОЛЕГ! Сердце с бешеной скоростью забилось и необычное ощущение теплоты разлилось по телу! Он приехал! Наконец-то! Неужели всё позади!? Неужели этот кошмар в моей жизни закончится, и я смогу обнять своих девочек и почувствовать тёплые и надёжные объятия мужа?!

– Так если её нет, то и дёргаться нечего, пойдём в дом, – Олег сделал шаг в сторону центрального входа. Вадим вскинул руки и направил на него оружие.

– Она только моя. И ребёнок тоже мой.

– Моя жена мне не изменяет. Тем более с таким, как ты, – чувство вины сковало по рукам и ногам. Мой родной, если б ты только знал, как я перед тобой виновата! Защищает, ни на секунду не усомнившись во мне. А я….

Слова Олега достигли пункта назначения и задели за живое Вадима и разбудили в нем зверя. В следующую секунду угроза переросла в действие, раздался характерный щелчок предохранителя. Он выстрелит! Сейчас я потеряю самого близкого человека в своей жизни! Забыв о своём положении, о ребёнке, который появится на свет со дня на день, потеряв в секунду здравый смысл я сорвалась с места и закрыла собой мужа.

Звук выстрела разнёсся по ночной тиши, эхом раздаваясь в самых отдалённых уголках бескрайних просторов. Я зажала руками уши и инстинктивно зажмурила глаза. Всё происходило как в замедленной съемке.  Я оказалась зажата между двумя телами. Кто- то удерживал меня руками в вертикальном положении, не давая упасть, в то время как кто-то другой рухнул к моим ногам. На моей груди растекалось бордовое пятно, но боли я совсем не чувствовала.

Камал одним движением выхватил пистолет у Вадима, направив его на похитителей. Верзила вскинул ладони вверх, сдавая позиции, а Вадим, опустившись на землю, обхватил голову руками и закачался из стороны в сторону.

– Finita la commedia! – опустил оружие Камал.

Я вдруг очнулась. Кровь на груди – не моя. Я присела и развернула лицом к себе мужчину. Вскрикнув, я вскочила и отпрянула назад, тут же упершись в грудь любимого мужчины. Слёзы текли градом, тело сотрясалось рыданиями. Крепкие руки гладили спину, тихий голос шептал на ухо слова, успокаивая. Резкая боль пронзила низ живота и заставила согнуться пополам. Дыхание перехватило, голова закружилась, тело отказалось подчиняться. Я перевела взгляд на ноги, по которым тонкой струйкой стекала кровь. Уже моя кровь.

Я пыталась посмотреть Олегу в глаза, сказать, как сильно я его люблю, попросить прощения, но, шевеля губами, не смогла произнести ни звука. Взгляд заволокло тёмно-серой дымкой, бросило в жар, возникло ощущение невесомости, и я полетела в тёмную пропасть.

40

Яркий свет бьёт в глаза. С трудом заставляю себя их открыть. Одновременно кладу руку на живот – плоский, в страхе подскакиваю. Резкая боль пронзает и отдаёт в ноги. Ребёнка рядом нет. Судорожно пытаюсь вспомнить последние события. Меня нашли, Сергея больше нет и… пустота. Больничная палата слепит белизной. Отсоединяю от себя трубки, кровь тонкой струйкой сочится по руке, но мне совершенно всё равно, решительно направляюсь в коридор. Мне нужно знать, что с моим ребенком! Немедленно!

Но не успеваю выйти из палаты, дверь открылась, впуская медсестру.

– Оклемалась! Ну, наконец –то! А то твой муж уже всё отделение на уши поставил!

– Что с моим ребёнком? – задаю вопрос, а сама перестаю дышать, ожидая ответа.

– Уже всё хорошо. Сейчас он в реанимации недоношенных.

– Я ничего не помню, – больше сказала я сама себе, но девушка оказалась разговорчивой и с радостью принялась мне пересказывать недавние события.

– У вас случилось кровотечение, поэтому было проведено экстренное кесарево сечение. К тому же с собой не было обменной карты и мы не сразу поняли, что у мальчика конфликт резус-фактора. Вы о таких вещах хотя бы мужу сообщали, – я опешила, ведь с дочками не было проблем, но и сказать, что я не посещала врача практически всю беременность, язык не поворачивался, – поэтому ребёнку понадобилось переливание крови. Ваш супруг сдал кровь на совместимость и заодно попросил провести тест – ДНК, – новое потрясение ввергло в шок и я на минуту выпала из реальности.

Почувствовав резкий запах под носом, отмахнулась рукой, как от назойливой мухи. Сознание постепенно возвращалось после обморока. Я сидела на полу, а медсестра уже сетовала:

– Ох, рано тебе еще столько инф….

– Говори…те дальше, я хочу знать, иначе пойду сама всё выяснять, – к счастью, девушка не стала спорить и продолжила.

– Переливание сделали, папа оказался идеальным донором, с ребёночком всё хорошо….

– А тест?

– Результаты у вашего супруга. Конфиденциальная информация, знаете ли. Это вы уж с ним сами, – она протянула мне руку и помогла встать на ноги.

– Можно увидеть сына?

– Сначала отдохни и приди в себя. Зайду через два часа, – вдруг сменился тон и милая девушка превратилась в строгого медика, которому я почему-то не стала перечить. А, может, просто на самом деле не было сил.

Только вместо того, чтобы успокоиться, я прокручивала в голове, как буду вымаливать прощение у Олега и оправдываться. Нужные слова никак не приходили на ум, а напряжение нарастало с каждой минутой.

***

Крохотное тельце было обмотано трубками, аппараты пискляво издавали размеренные звуки. Я просунула руку в кувез и легонько коснулась светловолосой головки, затем провела пальцем по раскрытой ладошке сына, и он тут же его крепко обхватил. Сердце сжалось, а глаза предательски защипало. Моя беспечность чуть не стоила жизни моего сына. Я стояла и смотрела как завороженная, рассматривая каждую складочку, пальчики, всматриваясь в черты лица.

Безграничная любовь к этому маленькому человечку завладела сердцем еще при виде двух полосок на тесте. Осознание того, что я ни капли не жалею, что подарила жизнь малышу накрыло мгновенно. Даже несмотря на то, что мне предстоит очень тяжёлый разговор с мужем, который закончится непредсказуемо. На сердце мёртвым грузом лежала вина за исход событий, которые я создала собственноручно. Подставила под удар своё семейное счастье, позволила стать уязвимой семье, потеряла к себе уважение.

Чьи-то руки легли на плечи. Я медленно повернула голову, зная заранее, кого увижу рядом. Я не успела подготовить речь для него, не успела её вызубрить, не знала с чего начать и как всё объяснить. Легкий поцелуй в висок. Без слов. Прижал к себе. Молча. Душа ушла в пятки, забирая с собой последние частички самообладания. Разворачивает, крепко обнимает и вздыхает. Глубоко. То ли обречённо, то ли с облегчением, то ли устало.

Решительно протягивает руку к малышу. Трогает ножку. Результат теста-ДНК ему уже известен. Решил принять чужого ребёнка? Смог меня простить? Хотя рано ещё об этом говорить. Разговора не избежать, как бы мне этого не хотелось. Нет смысла больше тянуть резину, мучать Олега и мучиться самой. Набираю побольше воздуха в лёгкие и собираю всю волю в кулак.

– Привет, – шепчу.

– Я уже забыл, как выглядят маленькие дети. А цвет волос у всех наших детей мой, – бьёт по живому.

Делает вид, что ничего ему не известно? Мне тоже нужно сделать вид, что ничего особенного не произошло? Не хочу больше жить во лжи. Просто не смогу нести эту ношу по жизни. Она меня сломает рано или поздно. Хочу радоваться жизни, хочу, чтобы снова между нами было доверие и взаимопонимание. Нужно наконец поставить точку в этой истории, мы не можем делать вид, что ничего не произошло, что меня не депортировали в Сочи, что никто не похищал, что у Олега и родителей в моё отсутствие происходили странные вещи, неизвестные мне, что ребёнок, в чьих венах сейчас течёт кровь моего мужа – чужой.

– Олег, – начала я, решительно всматриваясь ему в лицо. Под глазами залегли тёмные тени, лицо осунулось, уставший взгляд. Как всегда, пытается держать себя в руках и не показывает, что его беспокоит и как сильно переживает. Мой мужчина.

– Зачем мне нужен был тест-ДНК? – пугающе спокоен. Я молча кивнула. Он видит меня насквозь и наверняка уже всё знает. Так что зря я придумывала пламенные речи в своё оправдание, которые так и не пришли мне на ум.

– Просто медсестра сказала…и я…. и мне….., – всё-таки решила объясниться.

– Вадим заявил о правах на этого ребёнка практически в самом начале беременности, – если бы сейчас Олег не обнимал меня за талию и не прижимал крепко к себе, то у меня случился бы очередной обморок. Он знал об измене и всё это время молчал?, – и не отказывается от этих слов и сейчас.

– В смысле сейчас? – холодок пробежал по спине от страха, что это не закончится никогда.

– Он приехал практически следом за нами. Кровь у нас брали на совместимость у обоих. Тест- ДНК был необходим, чтобы понимать, как действовать дальше.

Он достал из кармана сложенный пополам листок и протянул мне. Я переводила взгляд с кувеза на конверт и обратно, пытаясь понять, хочу ли я знать ответ кто является настоящим родителем моего сына? С самого начала у этого ребёнка был только один отец – Олег, и я бы хотела, чтоб так это оставалось и дальше. Муж развернул бумагу, настойчиво протягивая снова, видя моё замешательство.

Дрожащими руками я взяла результат, буквы расплываются перед глазами, фокусирую взгляд, нахожу строчки, выделенные жирным шрифтом «Вероятность отцовства». Нервы раскалились до предела.

«Вероятность отцовства: 99, 9 %.

Биологическим отцом с высокой вероятностью является Предполагаемый отец №1».

Глаза забегали по листку в поисках имён. Я снова и снова перечитывала буквы, произнося их сначала одними губами, а потом шёпотом себе под нос.

– Предполагаемый отец № 1…..

41

Предполагаемый отец №1: Литовский Олег Анатольевич, – невероятно….просто невероятно….невозможно…этого не может же быть….Судорожно вспоминаю нашу последнюю близость перед беременностью. Или может? В носу защипало. Крупные тяжёлые капли, разбиваясь, коснулись листа, оставляя мокрую кляксу. Снова пробегаюсь по размокающим строчкам и убеждаюсь, что всё прочитала верно.

Поднимаю взгляд и упираюсь в спину мужа, внимание которого полностью приковано к ребёнку. НАШЕМУ ребёнку. Мысленно благодарю его, что позволил остаться наедине со своими эмоциями. Мгновенно делаю выводы, что ему всё и так известно без моих оправданий и предысторий. Простил, принял всё как есть и готов был до последнего бороться за жизнь нашего сына, даже наверняка не зная, кто его настоящий отец. Только остаётся догадываться, чего ему стоило это самообладание.

Подхожу и обвиваю мужа со спины, он накрывает своими крепкими большими ладонями мои дрожащие руки. Ощущаю спокойствие, надёжность и защищенность. Как же мне этого не хватало. Теперь всё будет хорошо. Я точно знаю.

***

Подперев голову ладонями и опершись локтями о подоконник, я наблюдала как первые снежинки плавно парят в воздухе и тут же тают, едва коснувшись земли. Две недели в больнице пролетели в заботах о сыне и процедурах. День и ночь смешались воедино. С нетерпением жду выписку. Мечтаю обнять своих девочек, прижать и никуда не отпускать. Безумно по ним соскучилась.

– Александра, за вами приехали! Пойдемте наряжаться! – весело пролепетала пожилая женщина и ловко подхватив моего сына застыла в дверях, ожидая меня.

Малыш громко кричал, протестуя против одёжек, которые оказывались на нём одна за другой. В третий раз прохожу эту процедуру и каждый раз, как впервые. Я опустила руку в карман пальто и извлекла две запутавшихся цепочки. Медальоны. А эту загадку мне предстоит ещё разгадать. Только понятия не имею с чего начинать. Одно ясно совершенно точно – я не имею никакого отношения к семье Греты. Почему именно Амелии незнакомец повесил украшению на шею – тоже вопрос без ответа.

Тут же начали всплывать и другие моменты, которые бы я хотела разъяснить для себя. Что произошло с родителями и Олегом? Почему нас отправили в Сочи? И, в конце концов, кто такой Камал? Неужели он оказался в моей жизни тоже не случайно? Память порционно выдавала события моего вызволения из плена, но всего я вспомнить не могла, как ни старалась.

Чувствуя свою вину перед мужем, веду себя так, как будто только познакомились. Осторожно проявляю эмоции, контролирую темы разговоров и наблюдаю за его поведением, изучая, что мне теперь можно делать, а чего нельзя. Напряжение обязательно спадёт когда-нибудь, и я снова стану сама собой, лишь бы Олег дал мне время. Но он ведёт себя как ни в чём не бывало, выбивая меня из колеи. Ведь я знаю, что ему всё известно. Так почему же он ничего не спрашивает, не кричит, не выясняет, не требует объяснений? Может, если бы мы поговорили об этом, мне бы стало легче? Его молчание медленно убивает, закапывая под слоем надуманных мною предположений.

***

Легко коснувшись моих губ, Олег одной рукой ловко забрал малыша и взамен вложил в мои руки огромный букет роз. Я закопалась носом в тугие ароматные бутоны и прикрыла глаза. Счастье. Просто вдыхать запах и чувствовать.

Счастье быть рядом с любимыми. Счастье просто смотреть, как твой мужчина, отец твоих детей, присел на корточки и отбросив угол конверта показывает старшим детям нового члена семьи.  Счастье видеть, как они радуются и тянут свои ручки, чтобы потрогать щёчку и носик малыша. Счастье быть любимой и нужной. А самое большое счастье – это ценить то, что имеешь.

– Мамочка! – детские глазки Агаты, наконец, встретились со мной взглядом.

– Мама! Мамочка! – тут же подхватила Амелия.

В одну секунду я сгребла в охапку своих ангелочков. Белокурые кудряшки выбились наружу, и я закопалась в них, вдыхая сладкий детский запах.

– Мамочка, ты почему плачешь? – Агата стирала мокрые дорожки холодными пальчиками, раскрыв изумлённые глаза небесно-голубого цвета искренне не понимая причину.

– От счастья, – поцеловала я пухлую щёчку, – от счастья, мой зайчик.

***

Олег настоял, что мы должны вернуться пока в Сочи, а не в Москву. Вопросы я отложила на потом, хотя они так и норовились сорваться с языка. Я наотрез отказалась лететь самолётом с маленьким ребёнком. Поэтому единственной альтернативой оказался поезд. Уложив детей спать, я настроилась на разговор с супругом. Чего бы мне это не стоило. Устала додумывать и выдумывать. Не хочу больше так.

– Олег, я хочу знать всё. Понимаешь? – он вскинул бровь и сложил руки на груди. Насторожился. – Почему отправили нас в Сочи? Что с родителями? Они ни разу не вышли на связь за всё время. Кстати и ты тоже. Что вообще происходит?

– Тише, – он пресёк водопад вопросов поднятой верх рукой, и я как по мановению волшебной палочки тут же умолкла, – детей разбудишь.

– Что происходит? – теперь руки на груди сложила я, откинувшись спиной к пластиковой перегородке.

– До того, как ты увидела сообщение от якобы моей любовницы, подобных было около сотни, если не больше. Их присылали с разных номеров, в разное время, в разном количестве. Я блокировал номера и пользователей, пока не понял, то это целенаправленная атака, которая имеет цель. Догадаешься?

Я помотала головой. При чём тут бабы с сообщениями? Ревность застилала глаза. Может, он молчит про мою измену, потому что у самого рыльце в пушку? А я переживаю, как последняя идиотка? Раскачиваю ногой из стороны в сторону, теряя самообладание, но продолжаю молчать.

– А цель была – рассорить нас. Освободить тебя от меня. Потому что человек, который выбрал такую тактику достоверно знал, что ты ревнивая собственница, – лёгкая улыбка тронула уголки рта. Бешеное желание впиться в них поцелуем смешалось с желанием треснуть чем-нибудь тяжёлым, – Рано или поздно, но ты бы увидела одно из сообщений, которое я не успел бы удалить. Собственно, всё именно так и произошло.

– Но в Сочи папа меня начал сплавлять до этого, – возразила я.

– Не припоминаю, чтоб ты была когда-либо правдолюбом, – уходит от темы.

– Олег, я всё равно узнаю. Я за эти полгода чуть с ума не сошла. И, как мне кажется, имею право знать, кому обязана благодарностью за "весёлые горки" в своей жизни!

– Начались проверки наших фирм. Работаем мы законно, поэтому подкопаться было не к чему. Но была замечена слежка. Мы решили обезопасить тебя с детьми, но ты бы не уехала по доброй воле.

– С чего это? – не сдержавшись, возмутилась я, – Если бы ты мне всё объяснил, я бы, конечно, согласилась!

Олег подался вперёд и прошептал, намекая на обратное:

– Да что вы говорите, дамочка?!

Отводя взгляд, я прикрыла спящего сына простынкой и натянула уголок на себя, прикрывая стопы. Он прав. Не поехала бы. Даже если бы был конец света.

– Пока мы пытались выяснить по чьей наводке нас топят, начались рейдерские захваты. Мне приходилось всё время дежурить в офисе, – так вот почему Олег так поздно приезжал и часто отсутствовал дома, а я-то, дура, навыдумывала, – А ты всё упиралась. Уже и новую фирму организовали, и надавили на жалость, и так, и сяк, а ты никак. И кто бы мог подумать, что злосчастная смс-ка от псевдолюбовницы за минуту решит эту проблему!?

Слушаю и понимаю, что все события разворачивались под моим носом, но я была занята своими мыслями, новой беременностью и шантажом. Пока я металась между двумя мужчинами, моя семья боролась за дело всей своей жизни, в первую очередь заботясь о женщинах и детях, прям как на войне.

Олег отвёл руку в сторону, и я с удовольствием нырнула в его объятия. Сердце чётко отдавало ударами мне в щёку, ускоряя ритм, когда я коснулась под футболкой твёрдых кубиков на животе. Губы жадно слились в долгожданном поцелуе и всё вокруг стало совсем неважным. Мир на секунду замер. Остались только я и он. Вдвоём.

42

Олег рассказал обо всём, что пришлось пережить при рейдерских захватах. Полиция не реагировала на беспредел. Это была какая-то тайная война. Связи моего отца, мужа и свёкра против связей мистера Икс, а, может быть, целой группировки. Втроём у них получалось противостоять, пока на моих родителей не совершили покушение. Дачу подожгли. Благодаря противопожарной системе, родителям удалось спастись, после чего Олег отправил их в «отпуск» и запретил выходить со мной на связь.

Я слушала и сердце замирало от страха. Видимых врагов не было, мужчины всегда улаживали конфликты полюбовно. Если только от меня чего-то не скрывали, что очень может быть.

– Обо всём знал только Сергей и то только потому, что приехал и разыскал меня. Но своё слово ни о чём тебе не рассказывать сдержал. Хотя, я могу представить, какого ему, бедному, было бросаться на амбразуру и сдерживать натиск твоего любопытства! – лёгкий смех коснулся уха, и я ударила ладошкой ему в плечо. Я всё время хотела спросить про Серёжу, но оттягивала этот момент, потому что не готова была услышать ответ, который не смогу принять.

– Очень смешно! Мне казалось, что за мной повсюду слежка! Да даже взять в пример Светлану Николаевну! Вроде как няня, рекомендованная моим отцом, но подтвердить это он мне не мог и приходилось оставлять с ней девочек на свой страх и риск, пока они не пошли в садик. Хотя, они к ней хорошо относились и по камерам ничего подозрительного мы не заметили.

– По каким еще камерам? – брови мужа взметнулись вверх

– Я ощущала себя параноиком на грани истерики, поэтому Сергей мне помог оборудовать камерами квартиру и офис. Единственное, что меня интересует, это кому наша няня доносила информацию. А в этом нет сомнений. И это обязательно выясню. Однажды я увидела смс на её телефоне.

– Оставь женщину в покое. Это свой человек. Светлана Николаевна передавала отчёты мне. Должен же я был хоть как-то о вас заботиться? – чмокнул в нос.

– Как сейчас идут дела? – послышался тяжёлый вздох, который заставил напрячься

– Если честно, я с трудом понимаю, как нам удалось выстоять столько рейдерских атак. То ли запугивали, то ли хотели всерьёз отжать бизнес, но не рассчитали, что можем дать достойный отпор. Сейчас Камал подключил своих ребят.  Нас пока оставили в покое. Лишь бы это не было затишьем перед бурей. Но думаю, совсем скоро мы выйдем на организатора.

– Кто он? Вы знакомы?– вопрос сорвался с языка мгновенно. Каким образом в том доме оказались, казалось бы, двое совершенно чужих мужчин, по роду занятия, по образу жизни и вообще месту нахождения? Олег был в Москве, Камал в Сочи, я где-то в районе Самары.

Олег цокнул и повёл головой в сторону:

– А вот это называется – судьба.

– В смысле? Хватит говорить загадками!

– Мы служили вместе с Камалом. Была неприятная ситуация, в которой я помог ему, – и прежде чем я успела раскрыть рот для очередного вопроса, супруг добавил, – Об этом ничего даже не спрашивай. Это его личное дело и никого не касается. Ну и вот.

– А заказ тоже он сделал в моём агентстве по твоей наводке? Ты же всё контролировал и как мой отец не дал мне проявить себя хотя бы немного! – возмутилась я

– Я тут не при чём. Ваша встреча была случайна. Он акула своего бизнеса и выбирает новые рекламные агентства для работы. Когда ты обставила его в договоре, выполнив все условия, он стал пробивать тебя и зацепился за знакомую фамилию. А там с его связями не составило труда выяснить, кто ты. Мы пообщались, я описал сложившуюся ситуацию. Как говорится, долг платежом красен, – а вот эту фразу я уже слышала.

– Получается, я находилась в состоянии хронического стресса, окружённая со всех сторон надёжными людьми. Но почему мне нельзя было об этом сказать? Неужели нужно было, чтобы я нервничала, вынашивая ребёнка? Ты издеваешься? – новая обида зарождалась где-то глубоко внутри

– Если бы ты знала, то была бы расслаблена, а так ты была всегда на чеку. Вела бизнес, у тебя была цель, приобретала новые знакомства. Сомневалась в чужих людях и никому не доверяла, что было очень важно в сложившейся ситуации, – я вздохнула. Он был прав. Как всегда.

– Да, только вот Катю мы всё равно проворонили. Она чуть не упекла меня за решётку.

Олег не стал ничего отвечать. Накопленная усталость тяжёлым грузом лежала на сердце. Осталось как-то спросить, как он пересёкся с Вадимом, вернее, наоборот. Но этот вопрос повлечёт за собой другие вопросы и темы. Не буду поднимать бурю в стакане воды.

43

Сочи встретил ярким солнцем и тёплой погодой. После серой Самары с первыми снежинками, казалось, что я попала в другое измерение. Тёплый ветерок играл с моими волосами и кудряшками дочек. Малыш мирно посапывал в переноске. Поймала себя на мысли, что стала привыкать к этому городу. К наводняющим его туристам, суете, шуму моря, таксистам, заполнившим все улочки, красивой растительности, цветущей почти круглый год, веренице кафешек, отелей и магазинчиков.

Даже к своей некогда навязанной мне работе, которая казалась мне балластом, тоже уже привыкла. Не терпелось узнать, как идут дела в фирме.

Пару дней понадобилось, чтобы прийти в себя, почувствовать, так сказать, волю и, уютно поместив сына в слинг, мы отправились в офис.

Уже стоя на первом этаже, я рассказывала Олегу, как на этом самом месте на меня налетела Катя, потом какой тут поток людей был после той самой съемки нижнего белья, как мы ночью вернулись за телефоном. События всплывали в памяти с такой скоростью, как будто произошли только вчера.

Поглаживая малыша по спинке, я немного задумалась.

– О, это же вы! – схватил мою руку мужчина и стал трепать в знак приветствия.

– Что значит – это же вы?! – попыталась я выхватить свою конечность, но безуспешно. Олег нахмурил брови и сделал шаг в сторону незнакомца.

– Можно ваш автограф?! Ну, пожалуйста! Моя девушка будет визжать от счастья!

– Вы меня с кем-то путаете, – сопротивлялась я, а Олег остановился, наблюдая с интересом.

– Это же вы? – извлёк он журнал с моим снимком на обложке, – Александра Литовская?

Я кивнула головой, уставившись на фото в нижнем белье. С чего такой интерес к обычной рекламе нижнего белья на девушке, ожидающей ребёнка? Ничего особенного в этом нет. Я махнула росчерк на глянцевой страничке. Мужчина заулыбался во все 32 зуба и испарился, оставив нас в замешательстве.

– Мммм, а ты, оказывается, знаменитость, – протянул муж.

– Не понимаю...... С чего такой интерес к моей скромной персоне? – это был скорее риторический вопрос ответ, на который я не ждала, – Пойдём. Нам туда, – махнула я рукой в сторону лифта.

В офисе кипела работа: одни сотрудники бурно что-то обсуждали, другие пили кофе в сторонке, остальные пыхтели на своих рабочих местах. На столах заметно увеличились стопки бумаг, эскизов и набросков, а это значит, что заказы поступают и их приличное количество.

Улыбка моментально расплылась на моем лице, чувство гордости стало распирать грудную клетку и какое-то порхающее ощущение овладело телом. Так вот, что испытывает мой муж, когда заключает успешную сделку, да и, наверное, любой человек, который болеет за своё дело.

– Привет всем! Ого у вас тут гудёж, прямо как в улье! – воцарилось молчание. Десятки устремлённых на нас глаз пытались понять "ху из ху".

– Александра Владимировна! Как здорово, что вы вернулись! – первой ожила Марина, разрядив тишину громкой репликой. Тут же следом посыпались приветствия и тёплые слова.

Я прикрыла ушко сыну ладонью, а палец второй руки поднесла к губам. Знак был понят правильно. Ребята перешли на перешёптывания.

– Я тоже очень рада вас всех видеть! Хочу познакомить вас с моим супругом и совладельцем агентства – Олег Анатольевич. А теперь, мои хорошие, оставляю вас наедине с вашими задачами! – улыбнувшись заключила я.

Оказавшись в кабинете, перед глазами возникли последние события с участием Кати. Я всё так же не решалась спросить у Олега про Сергея. Почему-то не поворачивался язык. Неужели он спас меня ценой своей жизни? И не только меня. Погладила я по головке спящего малыша.

– Котёнок, с тобой всё в порядке? – как давно я не слышала этого ласкового прозвища от мужа. Приятное тепло разлилось по телу.

– Да. Задумалась просто.

– О, а тут статья о тебе, кстати, – Олег листал журнал, который принёс мне Камал, но у меня так и не представилось возможности его просмотреть.

– Да ладно? – шёпотом спросила я, устраивая малыша на диване.

– Сама посмотри: "Эта страничка как всегда посвящается истории из жизни девушки с обложки. Сегодня спешим познакомить вас с Александрой Литовской – владелицей рекламного агентства, стильной, красивой и находчивой девушкой, почти многодетной мамой", – зачитал мне начало статьи Олег ответным шёпотом.

Я выхватила глянец и принялась бегать глазами по строчкам. Вот это да! Да Камал прямо-таки из меня ангела сделал! Грубо говоря, суть статьи была в том, что молодая, симпатичная девушка не побоялась открыть своё рекламное агентство в чужом городе при этом имея двоих детей на шее и находясь на сносях, да при этом оказалось не глупа, находчива и сильна духом, что смогла найти выход из сложившейся ситуации, спасая своё детище от провала. И мастерски в статье обошёл своё намерение обанкротить фирму. Хитрец!

– Вот наглец! – уже вслух произнесла я, возмущаясь последними строками статьи, – "Совсем скоро Александра представит вам новую модель белья "BlueLine", а также рады вам сообщить, что по многочисленным просьбам выйдет линейка детской одежды", – Нахал! Я не соглашалась ни на какие съёмки! – моему возмущению не было предела.

– Не горячись! Может, это он для того, чтоб удержать "публику"?

– А дальше еще интереснее: "Ищите нас в соцсетях. ...., на сайте...., на полках магазинов и не пропустите тайну загадочного амулета Александры".

– В борьбе все средства хороши. Литературный вымысел – не более – пожал плечами Олег, – Кстати, а откуда он у тебя?

Я хотела высказать своё негодование, с какой это стати он защищает Камала и что-то ещё, но последний вопрос стёр все мысли. Я вздохнула.

– Долгая история.

– Ничего, у нас много времени, – Олег присел на диван рядом с сыном, и постучал рукой по пустому месту с другой стороны рядом с собой, приглашая его занять.

Ну что ж, действительно, торопиться некуда. Я направилась к мужу. В руках завибрировал телефон, и я провела пальцем по холодному стеклу: "Жду тебя завтра в 21.00 в детском парке возле фонтана. Будь одна". Неизвестный абонент назначил встречу.

Я думала, что всё уже позади. Страх липким холодком пробежал по спине. Быстро взяв себя в руки, я умостилась рядом с любимым, стараясь сделать вид, что ничего особенного не произошло.

Я снова ввязываюсь в авантюру. И снова никому ничего не говорю. А, может, зря?

44

Всю ночь я практически не спала. В голове то и дело крутились мысли шпионского заговора под названием "Как улизнуть вечером на встречу одной". С одной стороны, я понимала опасность всей ситуации, ведь это могла быть подстава со стороны конкурентов мужа. С другой стороны, несмотря на страх, я всё равно решила – встрече быть. А вдруг это на самом деле важная информация?

С няней на вечер я договорилась. Теперь осталось придумать что-то для Олега. Постукивая ногтями по столу, задрав одну ногу на стул и накручивая локон на палец, я опустошила очередную чашку кофе. В таком положении и застал меня супруг. Чмокнув меня в макушку, он взял мой кофе и залпом опустошил чашку.

– Доброе утро! Нервничаешь?

– Не-еа. С чего?

– Угу. Я вижу. Ладно, прости, котёнок, я побежал. Сегодня у меня важная встреча. Потом расскажу. Буду поздно, – и снова чмокнув меня в макушку быстро ретировался, оставив в замешательстве.

То есть я не спала пол ночи, выдумывала пути отступления или наступления, а он сам вот так взял и слился?! Просто взял и освободил мне вечер?! Даже как-то обидно стало, что всё оказалось так просто. Не спросил почему я такая нервная, почему сижу в такую рань в обнимку с кофе, почему не завалила его вопросами, как это обычно делаю..... Что-то в этой истории не вяжется. Ну да ладно.

***

Поющие фонтаны завораживали игрой цветных фонариков под звуки классической мелодии. Холодные капельки, гонимые ветром в мою сторону, прилипали к коже, обжигая её.

Я измеряла шагами выбранную траекторию, обхватив себя руками за плечи. Нервы накалились до предела. Прошло уже 40 минут после назначенного времени, а встреча так и не состоялась. Вздохнув, я решила, что всё-таки это была дурацкая затея прийти сюда и поддаться чьей-то такой же дурацкой шутке. Домой.

Проходя мимо того самого места, где незнакомец подарил кулон Амелии, я замедлила шаг. Воспоминания снежной лавиной накрыли с головой, и сердце начало отбивать чечётку.

Кто-то внезапно дёрнул меня за руку, раздался характерный хруст сустава от резкого движения, и я, машинально потирая запястье, оказалось нос к носу с тем самым незнакомцем.

Мужчина невысокого роста, немного полноватый, в мешковатом свитере и широких потёртых джинсах склонив голов на бок откровенно меня рассматривал. Рыжая всклокоченная шевелюра давно просила стрижки, но при этом лицо было гладко выбрито.

Вместо того, чтобы дать дёру, я застыла на месте. Мужчина казался знакомым, хотя в том, что мы виделись впервые я была уверена. Зелёные глаза, обрамлённые рыжими ресницами, сузились, как у хищника перед нападением на жертву.

– Где моя дочь? – хриплый шёпот вывел из транса.

– Не поняла…

– Где моя дочь?! – громко прокричал мне прямо в лицо незнакомец, и вот теперь мне по-настоящему стало страшно.

– Я не понимаю....честно. Отпусти, а то я закричу, – как можно спокойнее старалась разговаривать я с мужчиной, а он всё сильнее сжимал мои предплечья огромными руками, похожими на кувалды.

– Девочка в жёлтом платье.....вы забрали её у меня....я этого так не оставлю......Сына лишили, а теперь и доченьки.... Катенька – моя дочь…

Мало мне было одного психа в моей жизни, так получите-распишитесь, ещё один! О чём он говорит? При чём какая-то Катя?

– Вы что-то путаете, я никого не забирала, – его руки сжались ещё сильнее, заставляя меня застонать.

– Врешь! Я видел её с тобой! Моя Катенька была в жёлтом платье!

И вдруг меня осенило! В тот день на Амелии было платьице именно такого цвета! Но дочь сказала, что дядя много рассказал ей о маме и папе, значит, он за нами следил? А если нет, то откуда ему тогда известны факты из нашей жизни? Каким-то образом, в моей голове проносились вопросы вместо того, чтобы включиться функции самосохранения.

– У моей дочки белокурые волосы, а у вашей Катеньки, должны быть рыжие, наверное, – слабая попытка призвать разъярённого мужчину к очевидным вещам не возымела успеха. Он как будто меня не слышал и уставился на мою грудь, не отводя глаз. Неужели....маньяк?! За что это всё на мою голову? Надо было всё рассказать Олегу!

– Только мои дети могут носить этот кулон. Верни его Катеньке, – незнакомец чеканил каждое слово железным голосом, от которого дрожь пробирала до самых костей.

Опустив голову я поняла, что он смотрит прямиком на украшение, которое висело на моей шее и заканчивалось в районе груди. Камень отливал лазурным цветом, ярко сверкая в свете фонарей. Я замотала головой в знак согласия. Катя, так Катя, только бы это всё уже поскорее закончилось!

– Заберите свой кулон и оставьте нас в покое! – начала вырываться я изо всех сил, которые однозначно были не равны.

– Ты слышал? Или повторить? – родной голос за спиной. Ладони мужчины разжались, оставив ощущения онемения в тех местах, которые были зажаты в тисках чужих рук.

Я попятилась назад, не сводя глаз с рыжего мужика, пока не почувствовала теплую руку на талии, притянувшую меня к себе.   Собеседник спокойно меня отпустил. Значит ли это, что не собирался причинить мне зла?

– Катенька – моя дочь и мне всё равно какого цвета у неё волосы, – спокойным тоном выдал мужчина и так же спокойно пошёл прочь, пересекая зелёный газон и засунув руки в карманы джинсов.

– Александра.

– Я знаю, как меня зовут.

– Очень смешно. Уже можно смеяться?

– Олег, послушай…

– Поговорим дома.

Тон мужа предвещал хорошую взбучку. И он будет прав. Только как он меня нашёл? Следил? Мда, моя паранойя, видимо, никуда не делась. И всё равно противное ощущение, как будто кто-то сверлит взглядом мою спину, никак не оставляет в покое.

45

Разговор получился долгий. Почти монолог. Я имела, что слушать и иногда мне позволялось вставить своё слово. У Олега накопилось много доводов, доказывающих мою неосмотрительность, беспечность, безрассудность, полное отсутствие самосохранения и всё в этом роде.

И снова я слушала о том, что меня нельзя оставить одну ни на секунду, потому что я сразу нахожу приключения на свою пятую точку. Ну в конце концов! Они меня сами находят каким-то волшебным образом! Я не могу объяснить, почему любопытство всегда берёт верх над здравым смыслом!

– Алекса! Ты хоть понимаешь, что всё могло закончиться плачевно?! – продолжал меня отчитывать супруг, как маленькую девочку, – Ты разве не видела, что он психически нездоров?

– Я не знала, что иду на встречу с психом! – ловлю момент, когда смогу, наконец-то, защитить свою бедную голову, – Он какой-то странный ....псих. Собрал информацию, выбрал тактику, организовал встречу, обозначил позицию, выдвинул требование.... Разве такие люди способны на своего рода стратегию? Разве они не действуют на эмоциях? Внезапно?

– Да какая разница, как они действуют? – взорвался Олег, – Какого чёрта ты туда попёрлась?!

– Не знаю, – честно ответила я, передёрнув плечами.

Олегу ничего не оставалось, как вздохнуть и развести руками:

– Ты не перестаешь меня удивлять! А теперь давай по порядку с самого начала об этом долбаном медальоне. Чувствую, что это еще не конец.

Я обняла руками чашку с чаем и поднесла к губам, ощущая горячий пар. Если бы не кормление грудью, то с удовольствием заменила бы этот напиток на что-нибудь покрепче.

– Ну,– скрестил Олег руки на груди в ожидании.

– Рассказывать-то особо нечего, – начала я, уставившись глазами в одну точку, –  Гуляли в парке, Алексу увёл этот мужик, я нашла её в тот момент, когда он повесил ей на шею медальон. Потом так получилось, что во время съемки у Камала он был на мне. Но это совсем другая история, – я сделала глоток, стараясь вспомнить факты, – Есть одна странность, кстати. В том доме, где меня держали, живёт Грета, старая немка, очень хорошо говорит по-русски. Так вот, точно такой медальон был у неё. И она сказала, что эти вещицы сами находят своих владельцев.

– Очень интересно, но ничего не понятно. Ты то тут при чём?

– Хороший вопрос. Тем более, что теперь оба медальона у меня, – мы переглянулись, осмысливая сказанное,– Думаю, что совсем скоро узнаем.

Громкий плач разбил полуночную тишину на тысячи звонких осколков. От неожиданности я подпрыгнула на месте, облив себя чаем, который впитавшись в тонкую ткань, тут же как вторая кожа облепил аппетитные груди. Олег мгновенно подорвался, но был пригвождён к месту моим взглядом.

– Ну, я же соскучился вообще-то, – принимая поражение пробормотал Олег.

– Взрослый мужчина может чууууточку подождать, а маленький мужчина – нет, – намекнула я на скорую встречу в нашей спальне и, поцеловав мужа, отправилась к сыну.

***

– Куда ты нас везёшь? – уже который раз задаю я один и тот же вопрос и получаю раздражающий меня ответ.

– Сюрприз!

– Знаешь, в последнее время от этого слова меня бросает в дрожь! Хватит с меня сюрпризов! Не жизнь, а прям цирк! – начинала заводиться я, уже не обращая внимание на присутствие Светланы Николаевны.

– Потерпи немного, мы почти на месте!

Сложив руки на груди, я отвернулась к окну и тут же мой взгляд зацепился за рекламный щит-указатель "Парк аттракционов. Прокатись на самом высоком колесе обозрения.....". Ниже был изображён указатель и расстояние, которое отделяет меня от заветной мечты. В следующую секунду Олег свернул именно туда. Я повернулась к мужу, вопросительно вскинув брови, но не произнесла ни слова. А-ля немой вопрос.

– Котёнок, мечты для того и нужны, чтобы сбываться, – сжал мою руку, поглаживая большим пальцем тыльную сторону.

– Неужели ты помнишь? Я ведь всего пару раз об этом сказала.

Олег молча улыбнулся, кивнув головой в сторону. Огромная территория была обнесена забором, из-за которого возвышались пики каруселей, виднелось разнообразие зелёных насаждений, и даже через закрытые окна авто слышался гул посетителей парка.

Теперь понятно почему Олег настоял на няне. Я наравне с дочками восхищалась разнообразием аттракционов, замысловатыми угощениями, огромными попугаями и забавными мартышками, с которыми предлагали сфотографироваться.

Множество переплетающихся между собой тротуарных дорожек были похожи на паутину. Бесконечные клумбы с цветами, разбросанные по территории парка пальмы, кипарисы и необычные деревья со свисающими лианами, на которых с удовольствием качались туристы, привлекали внимание и заставляли забыть цель визита.

Наконец, мы достигли пункта назначения. Сердце пропустило удар. Что чувствуют люди, когда вот-вот исполнится мечта? Мне показалось, что ничего конкретного. Потому что вычленить какое-либо конкретное ощущение из всего фейерверка навалившихся эмоций просто невозможно. На какое-то время забываешь кто ты, где и зачем находишься. Полностью отдаёшься завладевшим разумом ощущениям.

Пока я стояла, задрав голову кверху, и наблюдала, как разноцветные кабинки раскачиваются из стороны в сторону на огромным светящемся железном круге, возник Олег и потряс передо мной веером билетов.

– Мы поедем в крытой кабинке. Острота ощущений и обзор, конечно, пострадают, но безопасность превыше всего.

 С высоты птичьего полёта открывается красивый вид на бескрайнее море, искрящееся под лучами солнца. Вдали виднеется город, который покрывает лёгкая дымка. Парк, который теперь под нами, похож на муравейник.

Олег обнял меня за плечи и я, наконец, позволила себе дышать полной грудью. Незабываемые впечатления и эмоции переполняли. Ощущение полёта не покидало. Я перевела взгляд на мужа.

– Спасибо, – прошептала ему в ухо, – спасибо за мечту.

46

–Знаешь....., – осеклась я, чтобы точно убедиться, что о том, о чём я сейчас скажу Олегу, я не пожалею в будущем. И за одну секунду взвесив все "за" и "против" в своей голове, я быстро продолжила, не дав себе шанса передумать:

– В общем…, – и почему же мне так сложно сообщить о своём решении? Боюсь наткнуться на непонимание? Возражение? Опровержение? Наверное, и то, и другое, и третье, – Олег, я не хочу возвращаться домой.

Воцарилась звенящая тишина, режущая слух. Глаза мужа округлились, рука с бутербродом застыла в воздухе возле приоткрытого рта.

– Послушай, только не перебивай. Я долго думала. Здесь я чувствую себя свободной. Дело, которое вы мне с папой навязали, стало для меня любимым и , кстати говоря, приносит прибыль. Девочки хорошо устроены. Море, природа....

Олег откашлялся, но продолжал слушать. Я вскочила и принялась ходить по кухне из стороны в сторону.

–Ну, смотри, у вас с отцом всё равно филиалы почти в каждом городе, так какая разница.....

–Эээээй, – поднятые вверх ладони заставили меня остановить монолог и замереть в центре комнаты, – вообще-то такие вещи должны обсуждаться.   Нужно решать....

–Нууу, значит, тебе есть над чем подумать, – выпалила я, направляясь к выходу и пытаясь успокоить своё бешено стучащее сердце.

***

До места назначения оставалось несколько метров. Выруливая на нужную мне дорогу, я остановила авто перед знаком "кирпич". Хлопнув ладонью по рулю от злости, я принялась вертеть головой в поисках спасительной буквы "Р". Я жутко опаздывала и от этого ещё больше нервничала. Наконец, машина была припаркована, и я бегом бросилась в сторону замысловатого здания.

Еще с детства в памяти прочно засело, как нужно себя вести на вокзале, чтобы не попасть под пропеллер бешено несущейся толпы пассажиров. Поэтому, двигаясь в потоке людей в нужном мне направлении, минуя металлоискатели, эскалаторы, входы и выходы, я оказалась на перроне возле недавно прибывшего состава, который был уже пуст, и только пара молодых людей привлекала к себе внимание.

Хрупкая девушка, с длинными тёмными волосами, в коротенькой юбке, медленно раскачивая малюсенькой сумочкой, о чём-то весело щебетала собеседнику. Молодой человек широко улыбался хищной улыбкой, его глаза блестели, как будто он сейчас наброситься и слопает свою жертву. И я почти угадала. Шагнув, он протянул руки, пытаясь обнять свою подругу одной рукой за талию, а другую наметил опустить чуть ниже. Звонкий шлепок разрезал воздух, парень отпрянул от неожиданности, схватился за щёку и яростно принялся её тереть. Девушка повесила сумочку на плечо, упёрла руки в бока и хмыкнув громко выдала:

–Хам!

Ответ не заставил себя долго ждать и в спину удаляющейся от него фигуре долетело:

–Дура!

На моём лице медленно расплылась улыбка:

–Марго, ну ты никак не можешь без приключений! – обняла я подругу.

–Кто бы говорил!

***

Отпив очередной глоток ароматного напитка, я сидела как влитая на мягком велюровом диване в своей любимой кофейне и не переставала удивляться внутренней силе этой хрупкой девушки.

–После этого мы больше не виделись, – закончила свою историю Марго, в очередной раз прокручивая на блюдце чашку с кофе, так ни разу и не отпив.

–Так зачем же ты удрала, если влюбилась?

–Честно? – вопросительно вскинула подруга одну бровь, – испугалась, – и, немного помедлив, добавила, – Нет, ни его или его друзей, ни его влияния, ни физической боли я не боялась. Просто, полюбив кого-либо, становишься уязвимой, зависимой и больше не принадлежишь сама себе.

–Но ты же не можешь всю жизнь быть одна?! А как же семья, дети?

–Оооо, это разве про меня? – засмеялась Марго.

–Хорош притворяться, я тебя насквозь вижу. Жалеешь,да?

Подруга опустила плечи и одним движением головы откинула за плечо длинные пряди, уставившись в стол и плотнее зажав в ладонях тёплый сосуд.

–Как там говориться? Лучше попробовать и пожалеть, чем не попробовать.....и всё равно пожалеть. Саш, где я и где он? Мы на разных планетах. Он богатый, красивый, умный, образованный, а я? А кто я такая? Деревенская девчонка, которая кроме как полоть грядки ничего и не умеет?

–Не преувеличивай!

–Да к тому же, он никогда бы на мне не женился. Такие женятся только на своих.

–Как его зовут? – спросила я не в тему, сама не понимая, что буду делать с этой информацией но, наверное, в большей степени, пытаясь перевести тему.

–Это уже не имеет значения, лучше расскажи, как ты. Видела тебя на обложке журнала!

–Ну начинается!

Звонкий смех заполнил помещение, обращая внимание посетителей в нашу сторону.

***

Всю неделю я показывала Марго город. Сочи завораживал своей красотой и никого не оставлял равнодушным.

–Я тут подумала....мне нравиться здесь, – приподнявшись на локте и задрав на лоб солнечные очки, подруга повернулась в мою сторону,– найду себе мужика, выйду за него замуж,  рожу  ребёнка, будем жить долго и счастливо и умрём в один день.

–Очень смешно, – щурясь от солнца, я попыталась посмотреть в её сторону.

–А я серьёзно! Дома меня ничего не держит, а тут красотаааа! – обвела она наигранно рукой многолюдный пляж, на котором мы расположились на шезлонгах, -поможешь работу найти?

–Ты что, действительно всерьёз? – я не верила своим ушам и даже предположить не могла, какая работа подошла бы Марго.

–Что с тобой?– от подруги не скрылся мой потускневший взгляд.

–Тут такое дело....ээээ, – подбирала я слова, – по идее, мы должны вернуться домой. Насовсем. В смысле – жить. Ну, ты поняла. А я не хочу. Уже не хочу.

–Да и не едь! Проблем-то!

–Мне б твою беспечность! Я замужем, есть еще мнение Олега, у него там основной бизнес, наша квартира, он отец моих детей....

–И после этого ты мне будешь ещё что-то говорить про замужество?! – вскинула брови подруга.

–Ну ты и зануда, Марго!

47

Марго с размаху плюхнулась на диван, раскинув руки, мгновенно утопая в мягких подушках.

 -Кааайф…Неплохо тут у вас! Мне б так жить!

– Чтоб так жить, придётся неслабо попахать,– попыталась спустить я подругу с небес на землю.

– Ага, или удачно выйти замуж!

–Ты неисправима!

Звук телефона заставил обратить на себя внимание. Я устроилась рядом с Марго, одновременно прижав указательный палец к губам, призывая подругу помолчать. Лёгким движением пальца по холодному экрану был принят входящий звонок:

 -Здравствуй, Камал! Хорошо.....да, удобно.....нет, лучше до обеда....есть несколько вариантов, готова тебе предоставить выбор.... на другие условия я не согласна.....это вообще нечестно! Хорошо. До встречи!

Я перевела внимание на подругу, теперь не свободно раскинувшейся, а сидевшей с выпрямленной спиной, словно струна, и совершенно растерянной:

–Марго, что с тобой? Как только я начала разговаривать по телефону, ты вскочила, как ошпаренная. Видела бы ты своё лицо!

Но ответ услышать я не успела. В комнату вошёл Олег, поприветствовав подругу, как будто они знакомы сто лет и по-хозяйски чмокнув меня в щёку.

– Завтра у тебя с сыном съемка, а после обеда у нас есть одно очень важное дело. Только давай сразу обозначу – без лишних вопросов. Марго может поехать с нами, если захочет.

Подруга закивала в знак согласия. А я возмутилась приказному тону супруга, но прикусила язык. Обязательно выскажу всё. Позже. Наедине.

– Может, стоит вас всё-таки друг другу представить?

– Думаешь? А мне кажется, что мы с Марго заочно знакомы лучше, чем с тобой!

Маленькая подушка с вышитым орнаментом тут же полетела в мужа.

– Ах ты!

Ловко увернувшись, Олег забрал документы и обернулся у входа:

– Кстати, Камал пригласил нас на ужин через две недели, говорит, есть важный повод! Собирается внушительная компания!

Марго снова изменилась в лице и даже немного побледнела, но, поймав на себе мой взгляд, тут же взяла себя в руки и перевела тему. Я обязательно выясню, что вводит её в такое состояние растерянности…. или кто.

***

Свет софитов знакомо ослепил глаза, и я на секунду зажмурилась. Малыш сладко посапывал на моих руках и его совершенно не беспокоило происходящее вокруг. Всё повторялось как под копирку: та же студия, снующие туда-сюда люди, вот тот самый подиум и всё так же стоящие рядом мужчина с кофе в руках.

На Саше в последнее время всё агентство. Синяки залегли под глазами, прилично схуднул, но держится молодцом. Камал с хищной улыбкой повернулся в нашу сторону и взглядом скомандовал идти в сторону гримёрки. Нет с ними только третьего мужчины. Речь о Сергее у меня с Олегом так и не заходила, а Саша мастерски пресекал все разговоры и переводил тему.

И вообще, как я на это согласилась!? Я точно уверена, что мне это не нужно, я не хочу, но пришла сама, как покорная овца.  Позволив немного стилистам поколдовать над моими волосами, я облачилась в белый сарафан свободного кроя на тонких бретельках. Квадратный вырез обтягивающего грудь лифа был довольно глубоким, но при этом не открывал лишнего.

Декорации отражали детскую тематику и ванильно-голубо-персиково-бирюзово-телесно-белые предметы декора создавали такую нежнятину, что стало аж тошно. Мда, с настроением у меня сегодня не очень. А всё из-за Марго, которая по непонятным мне причинам наотрез отказалась идти с нами на съемку.

Я присела на софу молочного цвета с перекинутым на край небесно-голубым пледом толстой вязки. Спина затекла, руки устали держать спящего ребёнка и раздражение начинало нарастать. Я откинулась на спинку софы, приняв положение полусидя и положила сына животиком на себя. Хоть минутку нужно вздохнуть перед съемкой. Сегодня мой малыш меня крайне удивлял, ведёт себя спокойно, как по заказу, а вернее, просто безмятежно спит.

Пока я путешествовала по просторам своих мыслей, Камал уже стоял рядом с нами:

– Всё

– Что – всё? – не поняла я

– Съемка окончена.

– Не понимаю….

– Мы рассматривали разные варианты поз мама-малыш во время съемки, но все они были с бодрствующим ребёнком. А вот то, что он может просто спать, мы не учли. Уж простите неопытных в этом деле, – улыбнулся мужик, которого некоторое время назад я готова была сровнять с землёй и, кстати, ему очень идёт, – а ты сама выбрала позу, которая отлично смотрится в кадре. И заметь, твоё условие я выполнил – на кадрах не видно лица ребёнка.

Я привстала и уставилась вслед Камалу. Это как вообще? Получается, что я настолько была поглощена близостью со своим сыном, что выпала из реальности? Теперь понятно, почему этот человек успешно ведёт бизнес. У него просто дар видеть естественные моменты, не наигранные на публику, которые мы видим на каждом углу, а живые, наполненные смыслом. Жёсткий, строгий, волевой и нагло-настойчивый снаружи человек не может так тонко чувствовать эмоции людей. Что ты за человек, Камал? Что ты скрываешь?

***

Машина затормозила возле высокого забора, заплетенного диким виноградом, листья которого до последнего боролись с наступившей осенью и отчаянно держались за тугие переплетённые стебли. Ворота настежь были открыты, приглашая посетителей внутрь, но только пешим ходом.

Обе стороны центральной широкой дорожки, по которой мы дружно вышагивали в сторону кирпичного здания, украшал аккуратно стриженый газон с беспорядочно раскинувшимися на нём деревьями. Солнечные лучи пробивались сквозь густоту листвы, только-только тронутых осенней сединой.

– Странная ты, – шепчет мне в ухо Марго, – так спокойно идешь сама не знаешь куда. Неужели не интересно? Да я бы своему мужу уже все уши прожужжала.

– Ага, как мне сейчас, – я ускорила шаг, чтобы догнать впереди идущую компанию, сравнялась с Олегом и взяла его за руку.

Нет, мне, конечно, тоже очень интересно куда мы причалили. Олеся тоже не настаивает, молча крутит головой в разные стороны, осматривая окрестности. Дорожка резко поворачивает налево и перед нами предстает пейзаж, сравнимый с разве что с царским двориком. Круглая площадь обрамлена изящными берёзками, свешивающими свои веточки над скамейками по её периметру. Цветущие клумбы сменяют одна другую. А в центре бьет фонтан, как будто символизируя жизнь. Санаторий?

48

Но нет. Я стала присматриваться к людям, расположившимся в тени тех самых берёз. Дети, молодые люди и девушки…..в инвалидных колясках и на костылях. Я зажала рот рукой, потому что против воли издала громкий вздох.

– Ну ни фига себе! Вот это сюрприз! А… а…..эм…. короче, мы чего тут забыли-то? – хотя бы здесь болтовня Марго была действительно уместна, потому что вывела всех из ступора. Само спокойствие был только мой муж.

– Пойдёмте, нас ждут, – Олег свернул в сторону беседок, как грибы разросшихся на поляне.

Быстро перебирая ногами, я пыталась справиться с эмоциями и подавить слёзы, уже скопившиеся в уголках глаз. Как хотелось бы помочь каждому малышу встать на ноги, подарить ему свободу, но тут же осознавая свою беспомощность во мне разрасталась необузданная злость на мужа!

Нужно было рассказать, подготовить, а не вот так вот издеваться над нашими чувствами! Вот я ему устрою! Он, что считает, что мне мало адреналина в последнее время?! Олег же прекрасно знает, как я реагирую на….

– Костя…., – растерянно вырвалось против моей воли. Из тени беседки к нам шагнул парень. Шагнул!! Шагнул! Шаг, еще один, опираясь на трость, немного прихрамывая и второй рукой придерживая ногу, как будто проверяя, его ли они.  Рыжеволосая девушка помахала нам рукой, облокотившись плечом о дверной косяк беседки. Теперь слёзы тонкими струйками катились по щекам.

– Как? Как такое возможно? Мы же… я же… мы же узнавали, нам же сказали, что невозможно….,

– У нас есть добрый фей, который знает место, где трудятся волшебники, – заговорщицки Олег подмигнул Кате и приобнял меня за плечи, – он скоро к нам присоединится.

– Может кто-нибудь мне хоть малееенееечкооооо приоткроет завесу сего секретного сборища, – Марго двумя пальцами руки изобразила размер виртуальной щёлочки и упёрла руки в бока. Она ведь действительно ничего не знает и даже отдалённо не понимает сути происходящего.

– А, да! Это Маргарита, для друзей Марго, моя подруга детства. Так уж сложились обстоятельства, что её занесло в наши тёплые края, – представила я компании незнакомку. – Жаль, что тебя не оказалось здесь раньше, ты пропустила всё самое интересное! – съязвила я подруге.

– Проходите в беседку, а то Косте ещё тяжело долго стоять, – подала голос Катя.

После того, как Марго смогла понять, что к чему, да ещё и оказалось, что она знакома с большей половиной участников истории, вопросы посыпались как из рога изобилия.

– И где сейчас Вадим?

– Ты знаешь, мне совершенно всё равно, укатил, наверное, к своей благоверной!

– Алекса, либо ты действительно добрейшей души человек, либо полная дура!

– Эй!

– Не, ну что? У него было две дороги: в психушку или тюрьму!

– Богу виднее, куда ему дорога, только вот я до сих пор не знаю, что с….

– Да, кстати, – не дала мне договорить подруга, – А что с Серёгой –то нашим?

Моё сердце стало оттачивать удары о грудную клетку, подобно тому, как заяц барабанит лапой по пню, глухими ударами отдавая в уши, вызывая озноб. Марго с лёгкостью спросила о том, о чём я не решалась спросить долгое время. Никто о нём не говорил, его имя никто не упоминал. Даже Катя ни разу его не вспомнила, как будто и вовсе не было с нами этого человека. Я боялась услышать, что он погиб. Из-за меня. Я не хотела быть причиной смерти человека. Руки на коленях машинально сжались в замок.

– Серёжа находится в коме. Состояние стабильное. Врачи говорят, что есть все шансы на выздоровление. Остаётся только ждать, – тихо, монотонно, протянула Катя фразу, которую часто приходится слышать с телеэкранов, но в реальной жизни её смысл как-то не сразу воспринимается мозгом.

– Живой, – выдохнула я себе под нос, одновременно почувствовав, как окутавшее меня несколько минут назад напряжение спадает.

Мило улыбающаяся медсестра возникла из неоткуда:

– Константин, процедуры! Скоро я вам его верну! – ответила девушка на всеобщий немой вопрос.

Все в тишине наблюдали, как Костя медленными уверенными шагами ковылял в сторону реабилитационного центра.

– У нас тут ещё такое дело, – неуверенно начала Катя, закусив губу.

– Ну, говори! Что ещё стряслось!

– Да так-то ничего, пока.

– Не томи!

– Костя в центре познакомился с девушкой, закрутилось-завертелось, как это обычно бывает, он сделал ей предложение, она согласилась и..,

– И? – терпение и Марго вещи несовместимые, – Ну, можешь побыстрее?

– И она пропала.

– Что значит – пропала? – Олеся наконец-то подала голос, есть же врачи, администрация, они же знают данные всех пациентов, соцсети, в конце концов.

– В том то и дело, что информация такого рода конфиденциальна. Косте удалось выяснить, что, оказывается, она из состоятельной семьи и её брат помогает центру, и даже оплачивал некоторым детям операции и реабилитацию. И на этом всё. Куда бы он ни ходил, все в один голос твердят, чтоб он забыл о ней.

– Есть у меня человек, который, возможно, сможет помочь. Только мне нужно знать подробности, имя, фамилию или, может, девушка называла адреса? Но, это, Катенька, мы обсудим в другой раз, – Олег встал со скамейки и растянулся в улыбке, – а теперь, как и обещал, представлю вам того самого фея, который помог Косте встать на ноги, и в прямом, и в переносном смысле.

Все дружно проследили за взглядом Олега. К нам направлялся Камал. Ну, конечно! Можно было сразу догадаться! Камал еще благотворитель? Чувствую, что этому человеку есть еще чем нас удивить!

– Всем добрый день! – запах тонкого древесного аромата приятно защекотал нос. Камал поставил два пакета на стол, видимо, с угощением.

– А Костя где?

– Скоро будет, а пока давайте еще раз познакомимся! Ребята, кто не знает, это Камал, наш друг. А это Саша, – ситуация меня крайне веселила, ведь, получается, что кроме Марго Камал со всеми был знаком, – это Олеся – его супруга, это Катя – сестра Кости, это я, это мой муж Олег, а это моя подруга детства Марго!

Повисло молчание. С лица Камала сползла улыбка, он стиснул зубы так, что желваки заиграли на щеках. Я перевела взгляд на подругу, которая вскочила с места и практически вжалась в стену беседки, обхватив себя руками за плечи. Что происходит?

– Ну, здравствуй, Марго! Никак не ожидал тебя здесь увидеть!

49

– Вы что, знакомы? – но мне никто не собирался отвечать.

– Эээээй, люююдииии…..,– Марго мелкими шажками двигалась спиной к выходу, не сводя глаз с разъяренного мужчины. Руки Камала были спрятаны в карманы джинсов, спина прямая, что явно говорило о напряжении, грудь вздымалась от учащенного дыхания. Он как коршун готов был наброситься на свою жертву и растерзать её, не сходя с этого места.

Вдруг меня осенило! А не тот ли это самый…..Но прежде чем я успела додумать, подруга юркнула из беседки и быстро перебирая стройными ножками, насколько это позволяла делать узкая юбка, почти переходя на бег, направилась к воротам. Камал склонил голову набок и, прищурив глаза, посмотрел ей в след.

И тут мне стало страшно. Беру свои слова назад о его доброте душевной и так далее. В одну секунду Камал оказался рядом с удаляющейся Марго и, резко дёрнув её за руку, развернул к себе так, что она ударилась о его грудь как о стену, и еле удержалась на ногах. Длинные волосы взметнулись в воздухе и окутали плечи девушки, словно защищая её. Она схватилась за свою сумочку на тонкой цепочке обеими руками, как за спасательный круг и опустила взгляд вниз.

И это Марго? Моя Марго? Которая даст отпор любому! Даже если он будет двухметровый шкаф, она будет кусаться и царапаться, отстаивая свою точку зрения, никому не позволит дотронуться даже до волоска, падающего с её головы, если сама того не захочет. И разве это она стоит так покорно, вжав голову в плечи перед мужчиной! Ей же всегда до них не было дела!

Я поднялась с места и хотела всё выяснить во что бы то ни стало, но крепкая мужская рука пригвоздила меня к полу. Олег взглядом указал вернуться на своё место. Опять командует? Ну, наверное, всё-таки он прав. Есть что-то определённо очень интересное, неизвестное никому из присутствующих.

Я снова повернулась в сторону подруги, прокручивая план побега из беседки, если вдруг этот непредсказуемый мужлан решит её обидеть. Она, словно потеряв способность двигаться, так и стояла в одной позе, больше не принимая попытки к бегству. Камал резко вздёрнул руку и поднёс к лицу Марго. Было заметно невооруженным глазом, что внутри этого сильного внешне мужчины, ведётся борьба с самим собой. Аккуратно отведя растрёпанные волосы сначала за одно плечо, а потом за другое,  Камал за подбородок поднял лицо Марго так, чтобы можно было встретиться взглядом. Девушка зажмурила глаза и сцепила губы.

Узнаю подругу, даже в такой ситуации проявляет свой характер. Камал сжал кулаки, опустив руки вниз, видимо принимая решение, а затем притянул девушку к себе и обнял. Закрыв лицо руками, она разрыдалась. Марго плачет!? Не может быть! Ни разу в жизни, ни единого раза, я не видела её плачущей! Получается, что я всё правильно поняла – это тот самый мужчина, от которого подруга удрала.

Мы с Олегом переглянулись.

– Да не знала я ничего, честное слово! – поспешила я заверить мужа.

– Возвращаю вам виновника торжества! – ванильно-сладким голосом произнесла всё та же медсестра, которая не так давно увела Костю на процедуры.

– Отлично! – Олег принялся распаковывать пакеты, доставая одно за другим лакомства к чаю. Вряд ли Камал сам употреблял всё эти сладости, которые принёс, иначе не смог бы держать себя в такой форме. А другим, значит, можно не заботиться о фигуре. Надо бы помочь.

На секунду я опешила, всматриваясь в густоту листвы. Знакомый холодок снова пробежал по спине.

– Там опять этот мужик! Это не паранойя! Я его видела только что! – схватила я супруга за руку и принялась трясти с бешеной силой.

– Ээээй, полегче! Алекса! Где? Кого? Давай по порядку? – Олег как всегда был спокоен. Долбаный флегматик! Но, однако, все повернулись в ту сторону, куда я до сих пор всматривалась, не отводя глаз.

– Слушайте, я выкину эти чёртовы медальоны! Что ему надо?!

– Ты можешь нормально всё объяснить? – Олеся не сдержалась и её ледяной тон моментально меня отрезвил. я плюхнулась на скамейку.

– Я сейчас снова видела того мужика, который пытался в парке увести Амелию и повесил ей на шею медальон. Он говорил, что она его дочь. Потом мы встретились с ним ещё раз, он требовал вернуть ему дочь и твердил, что амулет должны носить только его дети. Псих какой-то….

– А как он выглядит? – к разговору подключился Костя

– Невысокий, слегка полноватый и рыжий, – я пожала плечами, – но более-менее опрятный, даже выбритый. Я не понимаю почему он вцепился в Амелию.

– Алекса, а что он ещё говорил? – Парень проявлял откровенно любопытство

– Говорил, что его Катенька была в жёлтом платье и чтоб я отдала её медальон. Я ему сказала, что Амелия блондинка, а его девочка, должно быть, рыженькая.

Костя взял за руку сидящую за руку сестру. Я перевела взгляд на девушку. Не может быть!!!

– Этого просто не может быть! Неужели….. Костя, говори, что знаешь, иначе я с ума просто сойду!

– Кать, это наш папа, – глаза девушки округлились от удивления, и она растерянно принялась переводить взгляд с Кости на меня и наоборот.

– И? – вырвалось у меня

– Почему он нас бросил? – еле слышно прошептала девушка себе под нос, уставившись теперь в одну точку. Костя вздохнул. Теперь самое время вскрыть все карты.

– Кать, он не бросал нас. Нас забрали.

– В смысле? – я не унималась, – Кость, давай всё по порядку, а?

– Папа был обычный деревенский парень. Однажды к ним в деревню переехала семья. Ну, как сказать семья, мама с дочкой. Бабушку Галю все называли ведьмой, у нее были чёрные длинные волосы, карие глаза, такие тёмные, как два уголька, белая кожа, она была очень красива и выделялась на всеобщем фоне. Её дочь была как две капли воды похожа на мать. Все парни по ней с ума сходили, но заводить с ней знакомство, а уж тем более отношения, никто не решался, боялись. Выбирали себе в жёны обычных девушек. А вот папа решил, что не жить ему без неё. Не боялся он ни маму, ни бабушку, которая никого старалась не подпускать к дочери. Берегла её. Только не понятно от чего. Еще была история с какими-то медальонами, бабушка говорила, что их должны носить женщины нашего рода. Один был у бабушки, второй у мамы. Когда родилась Катя, бабушка отдала ей свой.

– Ну, родители поженились, у них родился ты, потом Катя, можешь побыстрее? – моё терпение заканчивалось.

– Когда мама была беременна в третий раз, что-то пошло не так. Она умерла в родах. Ребёнка тоже не спасли. Папа обезумел от горя в прямом смысле этого слова. После смерти мамы папа стал уходить в лес, мог не приходить неделями, говорил, что там встречается с ней. Мы жили с бабушкой и всё было хорошо, но кто-то из «добрых» соседей сообщил в опеку, что дети живут одни со старой ведьмой. Когда нас забирали, на Кате был медальон и жёлтый сарафан. В детском доме амулет с неё сняли. Стали происходить странные вещи. С теми, у кого оказывался Катин амулет непременно случались неприятности, болезни. Никто понять не мог причину. А потом он куда-то исчез.

– Видимо, твой отец его каким-то образом вернул себе, потому что он его дал Амелии.

– Папа какое-то время приходил к детскому дому и наблюдал за нами. Катя его не помнила, а я делал вид, что не помню. Мне казалось, что так будет легче всем. Потом он перестал приходить. Совсем перестал.

– Вот это история…То есть, ты хочешь сказать, что Катя осталась в его памяти маленькой девочкой в желтом платьице?

– Думаю, что так. Наверное, всё же это случайность, что он подошёл именно к вашей девочке.

– Думаю, что нет. Он мне говорил, что амулет всегда находит сам своих хозяев, – я открыла сумочку и извлекла два медальона, – ребят, один из них мне отдала ваша бабушка, второй-ваш папа.  Так пусть они будут у своих законных хозяев, – я протянула Косте украшения. Олег присел рядом и притянул меня к себе. Я положила голову ему на плечо. Ну неужели это всё закончилось?

Костя надел сестре медальон на шею, а второй открыл:

– Что здесь нарисовано?

– Ребят, я обещаю, что расскажу вам всю историю, только не сегодня, ладно, – тяжело вздохнула я. Наконец, разгадана тайна медальонов. Думается мне, что не всё так просто в этой истории, как рассказал Костя. Здесь намного больше секретов и тайн, историй и судеб.

Мобильный дал знать о своём присутствии: «Всё хорошо, увидимся дома». Отлично, у Марго хотя бы хватило мозгов написать смс.

– Знаете что?! Я проголодалась, давайте хоть чай попьём, а? – дружный смех заполнил беседку.

50

Следующее сообщение от Марго застало меня на пороге квартиры: «Со мной всё в порядке, не жди меня, скоро увидимся». Великолепно! Кто бы сомневался! Олег отошёл в сторону, пропуская меня внутрь. Я  присела на диван, отдаваясь власти его мягких подушек. Этот день меня совершенно вымотал. И, вообще, последний год события в моей жизни сменяют друг друга со скоростью света.

– Вот так сюрприз ты мне подготовил….и, судя по всему, не только мне.

– Ну уж нет, – Олег устроился рядом, – к остальному я отношения не имею.

– Как ты думаешь, что будет с ними?

– Кого бы ты ни имела в виду, отвечу для всех одинаково – все взрослые люди и сами способны принимать решения, как им жить дальше, – Олег провёл пальцем по моим губам.

– Как мне тебя не хватало. Может, теперь, когда ты спасла мир, уделишь мужу немного своего драгоценного внимания?

Бесконечность его голубых глаз заставила меня забыть обо всём на свете. Да, думаю, теперь, наконец, я могу спокойно насладиться своим замужеством.

***

Две недели спустя

Круглый зал ресторана был оформлен в нежно-голубом стиле. Стены украшали картины с изображением мужчин и женщин: танцующих, поющих, принимающих пищу. На стульях были накидки из ткани, украшенные на спинках огромным бантом. Столы ломились от яств. Белые цветы в вазонах повсюду украшали зал. Люди рассаживались согласно пригласительным по своим местам.

В центре зала возвышался подиум, в данный момент служащий сценой, на которой, словно король на троне, возвышался белоснежный рояль. Между колоннами, идущими по краю сцены развивалась тонкая прозрачная ткань, собранная в замысловатую композицию так, что создавался эффект воздушного облака ,но при этом, не мешающий видеть будущего музыканта.

– Олег, это точно просто ужин, а не свадьба?

– Я об этом сам ничего не знаю, – муж всмотрелся в зал, – а вон наш столик, пойдём. Там уже все собрались. Смотри, Олеся с Сашей и  Катя с Костей уже на месте. Да, и Камал с Марго тоже.

– Ребята, привет!  Как здорово собраться всем за одним столом, а то после последней такой попытки, я чуть не упекла некоторых за решётку! – пошутила я, подмигнув рыжеволосой девушке.

Камал, как настоящий джентльмен, отодвинув стул, предложил Марго присесть за стол и удалился.

Буквально через несколько минут его голос раздался на сцене:

– Дамы и господа! Друзья мои! Сегодня я собрал всех очень важных для меня людей в одном месте, чтобы поделиться своей радостью и позже познакомлю вас с человеком, важнее которого для меня нет на всём белом свете. А пока, прошу поприветствовать аплодисментами талантливого музыканта, композитора и просто замечательную девушку!

Парни в белоснежных рубашках, прикрытых тёмно-синими жилетами, распустили прихваты, которые минуту назад сдерживали тюль вокруг колонн на сцене. Прозрачная ткань стала развиваться от лёгкого дуновения ветерка, практически скрывая музыканта, который по волшебству оказался за инструментом.

Музыка заполнила зал. Переплетающиеся друг с другом нотки, достигая слуха, проникали в самое сердце, поднимая волну воспоминаний. У каждого из присутствующих – свою. Видимо, для того, чтобы прочувствовать всю глубину композиции, скрыли от глаз музыканта, оставив лишь место для фантазии.

Тонкий голос ворвался неожиданно, заполнив собой до отказа пространство:

«Посмотри на мир моими глазами,

Где я продолжаю верить в людей,

В нём сердце рисует кистью слезами,

 А я говорю: «Ну давай же! Смелей!»

На мир, где даю я для помощи руку,

Где снова взамен меня предают,

Мне больно…. невольно обрекаю на муки

Я душу, которую мне вновь разобьют…….»

По телу пробежала дрожь, и я невольно обхватила себя руками. Сколько эмоций, силы и боли одновременно скрывалось за этими строками.  Несколько композиций сменили друг друга. Слова соединялись в куплеты песен, которые ранее никто не слышал, но, однозначно, поражены были все до глубины души. Кто же ты, таинственная незнакомка?

– Голос. Я знаю этот голос…,– пробубнил Костя себе под нос.

– Да?! Может, поделишься? – в ответ парень лишь молча помотал головой.

Воздушный занавес в мгновение ока снова окутал колонны и открыл вид на сцену. Камал одним прыжком перепрыгнул две ступеньки с огромным букетом белых роз наперевес и вручил девушке, сидящей за инструментом. То, что все увидели в следующее мгновение, не мог никто даже предположить: девушка оказалась в инвалидной коляске. Камал подвёз её к краю сцены и представил в микрофон:

– Познакомьтесь, это моя сестра Надия, – воцарилось молчание, быстро сменившиеся раскатистым перешёптыванием по залу, – так уж получилось, что, имея такой недуг, Камал сжал руку сестры и все понимали о чём он говорит, –  Надии был дарован чудесный голос, слух и способность к музыке…….

Дальше я ничего не слушала, так как моё внимание переключилось на ошарашенного Костика, который вскочил со своего места, забыв о своей ещё не окрепшей возможности стоять уверенно на ногах и, пошатнувшись, тут же схватился за спинку стула. Навстречу к нам уже приближались Камал и его сестра. Улыбка, секунду назад украшавшая лицо девушки, мгновенно исчезла с её миловидного личика, как только она встретилась взглядом с Костей.

– Надия! Почему ты исчезла, я искал тебя! – Костя опустился на колени перед девушкой, которая закрыла лицо руками.

Камал тут же ринулся к парню, но Олег успел встать между ними:

– Брат, остынь! – и что-то ещё прошептал ему на ухо, что заставило его отступить.

А Костя продолжал так, как будто вокруг нет никого, кроме них двоих:

– Моя хорошая, ну же, посмотри на меня, – и аккуратно стал отводить руки от лица девушки, как от чего-то хрупкого, готового разлететься на тысячи осколков при одном неверном движении.

– Зачем я тебе такая нужна? – громкий звонкий крик разрезал тишину, обратив взгляды всех присутствующих в нашу сторону, – Я никогда не смогу ходить, понимаешь, никогда! Ты встал на ноги, найдешь себе нормальную пару, а я? Что я смогу тебе дать? – дорожки слёз тут же были стёрты с её щек Костей, нежно, трепетно, ласково.

– Мне не нужен никто, кроме тебя. Ты самая лучшая. С тобой не сравнится ни одна «нормальная». Мне не нужно жизни без тебя, – а вот эти слова мне показались очень знакомыми. Костя трудом поднялся, выхватил из вазочки на столе букетик, похожий на свадебный и снова опустился к Надии.

– Ты выйдешь за меня? – пока девушка в шоке переваривала информацию, Костя снял со своей шеи медальон и повесил его на шею своей будущей жене.

Надия тут же открыла его:

– Соль-диез-си-фа-диез-ми…..так оригинально мне еще ни разу в жизни не признавались в любви. Я согласна!

– Finita la commedia! – ляпнула я, чтобы разрядить обстановку и уткнулась носом в шею сидящего рядом супруга.

***

В определенный период жизни мы встречаемся с определённым человеком, необходимым, именно в этот момент. Казалось бы, случайность, но нет, такой странный закон притяжения. Проводим определённое время вместе и получаем урок.  С одними расстаёмся, потому что каждому из нас нужно дальше идти своей дорогой, а с другими остаёмся навсегда, чтобы провести вместе новый период своей судьбы.