# Планета Баранозавров

Вячеслав Рюхко

Лисана – девочка-космонавт с планеты Земля. Она любит путешествовать по вселенной на своём розовом космическом корабле. Из-за поломки, Лисана вынуждена приземлиться на незнакомой планете, чтобы починить корабль. Она знакомится с местными жителями – баранозаврами, очень дружелюбными и веселыми существами, которые тут же бросаются ей на помощь. Лисана познакомится с новым миром, решит загадку исчезновения всех пап деревни баранозавров, встретится с болотными чудовищами, и постарается починить корабль и вернуться к папе с мамой. Первая книга из дилогии о Планете Баранозавров.

## Часть 1. Пришелица

День выдался замечательный – солнце ярко светило сквозь облака на оранжевом небе. Лёгкий ветерок лениво раскачивал верхушки деревьев, срывая листья и устилая ими бордовую траву. По узкой тропинке, стуча копытами и сбивая росу мощными хвостами, неслись сквозь лес баранозаврята. Впереди бежали наперегонки старшие брат и сестра со звучными именами Бебеслав и Бебелла, за ними еле поспевал малыш Беня, сжимая в передних лапах плетёный мяч. На самом деле, его полное имя Бениамин, но все зовут его просто Беня, ведь у него ещё даже не выросли рожки.

– Сегодня я буду играть против вас двоих, – заявил Бебеслав, – потому что я старший и играю в баранобол лучше всех!

– Да-да, зазнайка! – поддразнила братца Бебелла, стряхивая приставшие к кудрявой шёрстке веточки.

Они выскочили на поляну, идеально подготовленную для игры: трава съедена под корень, колодцы выкопаны, повсюду разбросаны брёвна.

– Посмотрим, кто выиграет сегодня! Беня, бросай мяч!

Но Беня стоял, запрокинув голову, и вглядывался в оранжевое небо.

– Беня, ты чего?

– Звезда, – ответил Беня и показал когтем вверх.

Присмотревшись, Бебелла и Бебеслав действительно увидели в небе маленькую мерцающую звёздочку.


– Звёзд днём не бывает, – тут же заявил Бебеслав.

– А что же это тогда? – воскликнула Бебелла.

– Ещё не знаю, нужно у папы спросить. Папа Бенокентий – вожак нашего стада. Он всё-всё знает.

– Падает, – заметил Беня.

Звезда светила всё ярче, и за ней уже виднелся светлый след.

– Вот бы звёздочка упала сюда, – захлопала в ладошки Бебелла, – я прикрепила бы её на верёвочку и повесила себе на шею!

– Глупышка, – важным тоном проблеял Бебеслав, – звёзды огромные – в сто раз больше нашей деревни!

Все замолчали, пытаясь представить, насколько велики звёзды.

Звёздочка между тем всё приближалась и приближалась. Только падала она странно – прыгала из стороны в сторону, испуская малюсенькие облачка.

– Корабль, – прошептал Беня.

И все тотчас увидели, что это никакая не звёздочка, а всамделишный космический корабль. Похоже, он был сломан: его болтало и швыряло.

– Сейчас упадёт!

– Возле ручья!

– Бежим туда скорее!

Баранозавры широкими прыжками помчались через заросли земляпихи. По пути Бебелла зацепилась рогами за ветку берёмухи, и её пришлось выпутывать. Вся компания замешкалась, помогая сестре, когда неподалёку раздался: «Ба-бах!».

Баранозаврики добрались до ручья и увидели на берегу большой розовый космический корабль. Он сильно кренился к земле, и только прочные чешуйчатые ветви секвони не давали ему упасть. Раньше космические корабли никогда не падали возле Кривых Рогов. Баранозаврята вообще сомневались, что космические корабли хоть раз приземлялись в Беляндии, а потому стояли в нерешительности.

– Эй! – осторожно крикнула Бебелла. – Вы прибыли с миром?

– Нужно сначала поздороваться и представиться, – шикнул на неё Бебеслав. Потом громко с выражением крикнул: – Бе! Мы баранозавры из деревни Кривые Рога! А вы кто?

Пока старшие баранозаврята кричали, Беня незаметно поднял большую палку, подкрался к космическому кораблю и постучал ею по корпусу.

– Ты что! – закричали разом Бебеслав и Бебелла. – А если они решат, что ты нападаешь! И…


Старшие баранозавры не успели договорить. Двери корабля распахнулись, и оттуда вышло странное существо на двух ножках, с двумя ручками, небольшой головой на короткой шее. Одето оно было в серебристый комбинезон. Рогов, хвоста и шерсти у существа не было, зато на голове раздувались ветром светлые волосы, не очень опрятно убранные в косички. Ростом оно оказалось невелико, даже меньше Бени. Существо улыбалось.

– Здравствуйте! Я девочка. Меня зовут Лисана.

– Как-то не похоже на имя, – шепнул Бебеслав сестре.

– Может, ты хотела сказать Белисана? – спрсила Бебелла.

– Нет, я не Белисана, я Лисана, космонавт с планеты Земля.

– Бе, Лисана! – поприветствовали её хором баранозаврята.

– Я Бебелла, а это мои братья: Бебеслав и Бениамин.

– Бе-е-е-еня, – проблеял Бениамин.

– А ты зачем сюда прилетела?

– Я исследовала космос, летала от звезды к звезде, но возле вашей планеты «Птеранодон», так называется мой космический корабль, сломался. Я попыталась послать сигнал о помощи, но с антенной что-то случилось. Где тут у вас ремонтируют космические корабли?

Баранозаврята неловко переглянулись, не зная, что ответить. У баранозавров космических кораблей отродясь не бывало.

– В Кривых Рогах его точно наладить не получится, – ответил Бебеслав, – надо у папы спросить, он всё-всё знает!

– Ничего, я не тороплюсь. Вы будете со мной играть?

Баранозавры сразу же оживились: – Баранобол! – закричали они. – Идём с нами, у нас как раз игроков не хватает!

– Здорово! Ура! А какие правила игры? – спросила Лисана.

Баранозавры удивлённо посмотрели на неё:

– Откуда мы знаем! Мы же ещё играть не начали!

Баранозавры поскакали на поляну, и Лисана поспешила за ними.

– Можно я? Можно я начну? – запрыгал Беня.

– Вот когда рога вырастут, тогда и будешь начинать, – огрызнулся Бебеслав и, завопив: «Кто бросит мяч выше всех, тот получает три очка!», с силой швырнул мяч в небо. Все стали наперебой хватать мяч и подкидывать его как можно выше.


– Очко за каждый скачок через бревно! – прокричала Бебелла, и баранозавры начали прыгать через поваленные деревья.

– А с закрытыми глазами – два очка, – крикнул Беня.

Баранозаврята прыгали, закрывали-открывали глаза, подбрасывали мяч как можно выше.

– Я поняла! – воскликнула Лисана. – Выдумывание правил – это часть игры.

Лисана поймала мячик, подняла его над головой, закрутилась волчком вопя:

– Кто покружиться с мячом над головой, тот и выиграл!

Она стояла радостная, широко улыбалась и обнимала мяч. Тут Лисана заметила, что баранозавры смотрят на неё неодобрительно.


– Я же выиграла, правда? – спросила она.

– Конечно выиграла, молодец, – буркнул Бебеслав.

– Такую игру испортила, – расстроенно проворчал Беня, усаживаясь на большой валун.

– Но ведь в игры нужно выигрывать. В этом же смысл любой игры?

– Смысл игры в том, чтобы было весело, – нравоучительно сказала Бебелла, – а ты всё веселье испортила.

– Ой, ну я же не знала. Давайте заново сыграем?!

– Мы два дня к этой игре готовились, заново уже не получится. Будем к следующей игре другое начало придумывать.

– Баранобол, это вам не игрушечки, – закричал Бебеслав. – Баранобол – серьёзный спорт!

– Простите, пожалуйста. Я не знала. Я никогда раньше не играла в баранобол.

– Бе, – примирительно проблеяла Бебелла, – пойдёмте уже домой. Мы тебя с родителями познакомим. У нас сегодня капустосаны на ужин.

***


Деревня Кривые Рога стояла на опушке леса. Редкие дома, похожие на раковины гигантских улиток, прятались среди деревьев. Сверху донизу их оплетали сиреневые вьюны, по которым бегали юркие таракащерецы, охотясь за мурашкарой.

Узкие дорожки, вытоптанные копытами жителей, причудливо извивались. А вокруг – тихо, лишь изредка в разноцветных кронах деревьев, что нависали над путниками пенными зарослями, квакали и хохотали неведомые птицы.

Баранозаврята и Лисана миновали с десяток таких домов, прежде чем Бебелла произнесла:

– Вот мы и пришли, – и указала на белую спираль-раковину, притаившуюся в тени толстенного баодеда.

Беня первый добежал до двери и постучал лбом. Потом ещё и ещё, но никто не открывал.

– Куда это папа мог уйти? – малыш удивлённо почесал макушку.

Бебелла догнала братика и тоже постучалась. Ей тоже никто не ответил.

– Пойдёмте к Бебельяну Бебеновичу, мама точно там! – Бебелла повернулась к Лисане и пояснила: – Сейчас у мамы курсы художественного бормотания. Побежали! – и Бебелла, схватив младшего брата за лапу, прытко скрылась в оранжевых кустах, спугнув стайку куропяток.

– Что это за курсы бормотания? – спросила Лисана у Бебеслава.

– Художественное бормотание – это искусство такое. Ты не знаешь, что ли?

– Не-а.

– Ну как же, есть картины – их рисуют, есть танцы – их пляшут, есть стихи – их бормочут.

– А зачем?

– Чтобы было искусство. Если их просто читать – то это любой может, а если пробормочешь – уже искусство получается.

– Пробормочи мне стишок какой-нибудь, – попросила Лисана.

– Я ж не умею. Этому долго учиться надо. Бормотание – это сложно. Вот мы маму попросим – она очень хорошо бормочет.

Так, болтая по дороге, друзья подошли к дому Бебельяна Бебеновича. Беня уже долбился лбом в дверь.

– Хии-тотам-ма-стутучися! Ми-сисяси-сийно-саняти. Пихотити-попозе, – донеслось из-за двери непонятное мычание, словно говорящий набрал полный рот ирисок.

– Бебельян Бебенович, – закричала Бебелла, – наша мама у вас?

– Тути-онати-фашамамаша. Потошитети-тутати, сисяси-еёси-пософуфам.

– Во даёт! – восторженно прошептал Бебеслав. – Ни слова не разобрать! Настоящий профессионал!

Дверь отворилась, вышла мама. Беня потянулся к ней, и мама взяла его на ручки.

Бебелла сразу же принялась объяснять:

– Мы пришли домой, а папы нету. А у него надо спросить, где отремонтировать «Птеранодона», в котором бабахнулась в ручей Лисана. «Птеранодон» – это космический корабль, а Лисана – это вот, – Бебелла ткнула Лисану когтем. – Мы бы пришли попозже, но баранобол сильно быстро закончился. Поэтому дай нам ключ.

– Понятно. Держите ключ, – мама открыла пасть и достала оттуда что-то. Это что-то было ярко-розовым, тягучим и постоянно извивалось. – Смотрите не потеряйте и не проглотите.

Мама бросила ключ Бебеславу, и тот ловко поймал его ртом.


– А где эта Бесана, которая бабахнулась в космическом корабле?

Лисана сделала шаг вперёд.

– Не Бесана, а Лисана. Я космонавт с планеты Земля!

– Очаровательно! Бегите домой, я скоро приду.

Друзья побежали обратно. Лисана немного отставала, так что баранозаврам пришлось остановиться и подождать.

– Слыхала, как бормочет Бебельян Бебенович? – спросил Бебеслав. – Он настоящий великий бормотун!

– Что-то мне не очень понравилось. Ничего не понятно.

– На то оно и искусство! Не всякому под силу понять! Вот я хорошо разбираюсь в бормотании! – важно заявил Бебеслав.

– Ой, наш зазнайка снова расхвастался, – засмеялась Бебелла. – Лисана, а у вас есть стихи?

– Да, конечно! Только мы их не бормочем.

Бебеслав презрительно фыркнул.

– Мы их просто читаем или поём.

Баранозавры недоумённо переглянулись:

– Что такое «поём»?

– Ну это когда играет музыка, слова ложатся на мелодию… – Лисана посмотрела на баранозавров. Вид у них был совершенно потерянный. – Ну чтобы песенка получилась. Чтобы красиво было!

– Красивее чем бормотание? – недоверчиво спросил Бебеслав.

Лисана уже хотела ответить, что любые звуки красивее, чем бормотание, но промолчала, потому что была очень воспитанная.

– А давайте, я вам спою!

Лисана захлопала в ладоши и звонким голосом запела песенку:


Мимо туманности носорога

И созвездия попугая,

Пыль астероидов разгоняя,

Розовой быстрой стрелой,

Вперёд к приключениям

И развлечениям,

Навстречу мечте,

К далёкой звезде,

Сквозь космос летит

«Птеранодон» —

Космический корабль мой!


Баранозавры смотрели на Лисану, изумлённо раскрыв пасти и выпучив глаза. Первым очнулась Бебелла:

– Что это было? А ещё можешь?

– Молодец! Здорово! Ещё! Ещё! – восторженно запрыгал Беня.

И только Бебеслав, когда пришёл в себя, закрыл рот и пробубнил:

– Бормотание всё равно лучше.

– Вот иди к Бебельяну Бебеновичу и слушай своё бормотание! – укорила братца Бебелла. – Лисана, ты научишь меня так красиво поеть?.. Спевать?.. Как сказать правильно?

– Петь. Петь песенки. Конечно же, научу, это несложно.

Бебеслав опять заносчиво фыркнул, но было видно, что ему понравилось и тоже сильно-сильно захотелось научиться петь, хоть он и старался не подавать виду.

Тем временем компания подошла к дому. Бебеслав издалека плюнул ключом в дверь. Тот со шлепком распластался по ней, затем зашевелился, заизвивался, крутанулся и дверь откатилась в сторону.

Из темноты навстречу баранозаврятам и Лисане выскочило существо, похожее на зелёного слизня в чёрную полоску и размером с большую собаку. Его выпученные лягушачьи глаза бешено вращались, а из широкой беззубой пасти свешивался жирный синий язык. Существо, хоть и было безногим, очень резво скакало, шлёпая, хрюкая, хлюпая и разбрызгивая во все стороны липкую светло-розовую жижу.

Лисана немножко испугалась и попятилась, но баранозавры совсем не боялись полосатого монстрика. Бебелла радостно завопила:

– Бебеша! Иди ко мне, мой сладенький! Ты скучал?

Монстрик прискакал к Бебелле и стал тереться о её лапы. Белая шёрстка Бебеллы тут же покрылась розовой слизью.

– Это Бебеша, – пояснил Бебеслав, – наш хлюпошлёп.

– Какой симпатичный, – неуверенно отозвалась Лисана. – Он же этой розовой слизью весь дом испачкает!

– Конечно испачкает! Это же соплеслюни. Хлюпошлёпов ради соплеслюней и держат.

– А зачем вам соплеслюни?


Бебеслав макнул коготь в розовую вязкую лужицу и протянул Лисане.

– Попробуй! Вкусно!

Соплеслюни пахли сладко, но выглядели очень неаппетитно.

– Спасибо большое. Но я лучше подожду этих… капусто… капусто…

– Капустосанов!

– Да. Капустосанов. Их случайно не из соплеслюней делают?

– Да нет! – засмеялся Бебеслав. – Капустосаны делают из капустонасов. Заходи, покажу.

Бебеслав облизал соплеслюни с ладошки и махнул лапой, приглашая Лисану войти в дом.

Весёлая компания поспешила к двери, в сопровождении радостно скачущего и хрюкающего хлюпошлёпа.

Дома у баранозавров было пусто, даже очень пусто. Ни стульев, ни столов, ни шкафов – ничего из мебели.

– Вот здесь мы едим, – Бебеслав продемонстрировал просторную пустую комнату.

– А на чём вы сидите?

– На попе.

– Понятно, а еду куда кладёте?

– Вот сюда, – Бебеслав указал на середину комнаты и крикнул: – Беня, неси капустонасы!

– Нету, – раздалось в ответ. Лисана услышала сдавленное чавканье.

– Эх, придётся на охоту идти, – обратился Бебеслав к Лисане.

– Ой, а на кого будем охотиться?

– Не на кого, а на что. На капустонасы.

***

Баранозаврята бесшумно ступали по сухой бордовой траве. Лисана брела сзади, стараясь не упустить друзей из виду. Не шуметь у неё не получалось. Баранозавры остановились и пригнулись. Бебеслав показал что-то жестами остальным и беззвучно исчез в кустах. Лисана на цыпочках подкралась к Бене с Бебеллой. Едва она открыла рот, как бараназавры стали на неё шикать и строить страшные гримасы, показывая, что нужно вести себя тихо-тихо. Бебелла отодвинула когтем рыжий лист мамортника. За ним открывалась полянка, посреди которой торчал одинокий высокий и тонкий стебель. На его верхушке красовались фиолетовые бутоны, а зазубренные листья оканчивались длинными багровыми шипами.

На противоположном конце поляны из кустов осторожно выглянул Бебеслав и одобрительно закивал. Беня и Бебелла, громко перекликаясь и размахивая лапами, выскочили из зарослей. В тот же миг фиолетовые бутоны диковинного растения раскрылись и уставились на баранозавров двумя десятками моргающих глаз, листья угрожающе ощетинились шипами. И тут Беня и Бебелла пустились в пляс. Они прыгали, корчили глазастому цветку рожи и насмешливо бебекали. Пока цветок таращился на них, сзади подкрался Бебеслав. Когда он подошёл совсем близко к цветку, Беня и Бебелла стали танцевать медленнее и медленнее, пока, наконец, не замерли в неестественных позах.


Повисла напряжённая тишина. Цветок осторожно потянулся к баранозаврам. Тут Бебеслав издал пронзительный вопль и зажал нос лапой. Цветок от неожиданности выпучил все двадцать глаз, с треском выпустив сиреневое облачко, и втянул стебель в землю. Вместо него из земли выскочил и с хлопком раскрылся огромный зелёный с голубыми прожилками кочан.

Когти Бебеслава со свистом рассекли воздух, и через мгновение охотник на капустонасы уже улепётывал с поляны, обнимая добычу. Стебель с глазастыми бутонами снова опасливо вылез из земли и огляделся. Заметив вдалеке Бебеслава, он возмущённо зашипел ему вслед и угрожающе потряс шипастыми листьями.

Капустонас оказался таким большим и тяжёлым, что, дотащив его до дома, Лисана и баранозаврята повалились на пол без сил. Папа Бенокентий ещё не вернулся, но мама Белизовета уже была дома и встретила детишек.

– Я вас потеряла! – всплеснула она лапами. – А вы уже и поохотиться успели! Так давайте капустосаны делать! – И она разорвала когтями синий кочан пополам.

Изнутри капустонас выглядел как капуста, только в сердцевине вместо кочерыжки желтела сочная мякоть ананаса. Баранозавры, отрывая по листу, сворачивали их треугольниками. Когда с приготовлениями было покончено, все уселись на пол вокруг кучи свежих капустосанов. Лисана присела рядышком. Прибежал Бебеша и принялся скакать, ласкаться, хрюкать и тереться о хозяев, разбрызгивая соплеслюни. Баранозавры макали капустосаны в ароматные розовые лужицы и довольно хрумкали. Лисана тоже съела один капустосан, но от соплеслюней вежливо отказалась.

– Ну а теперь пора спать, – сказала мама Белизовета.

Она расставила ноги пошире, сложила передние лапы за спину и, низко наклонившись, упёрлась лбом в пол. Её веки медленно закрылись, и Белизовета заснула.

Баранозаврята повторили всё в точности за мамой. Воцарилась тишина.

– Эй! Вы это чего? Что вы делаете? – растерялась Лисана.

– Как это чего? Не видишь, спать собираемся. Давай и ты тоже, – шепнул в ответ Бебеслав.

– А спален с кроватями у вас нет, что ли?

– Чего-чего?

– Да так, ничего. Спокойной ночи!


Лисана сидела на полу и смотрела на спящих головами вниз баранозавров. Их длинные пушистые хвосты свисали между ног. Хвостик Бениамина иногда подёргивался. Видимо, он уже смотрел баранозавренковый сон.

Лисане тоже хотелось спать. Она попробовала принять ту же позу, что и баранозавры, но стоять, упёршись головой в пол, оказалось жутко неудобно, даже немножко больно.

Лисана легла на пол, но заснуть на твёрдой земле никак не получалось. Решив поискать местечко помягче, Лисана пошла наверх по длинному спиральному коридору. Дома было пусто, лишь изредка, то здесь, то там, валялись обломки дерева и засохшие бурые листья, но не нашлось ничего мягкого.

Тут Лисана увидела кровать. Самую настоящую: на ножках, с матрасом, подушкой и даже одеялом. От усталости она ничему не удивлялась, сразу улеглась, завернулась в одеяло и с удовольствием закрыла глазки. Было тепло и мягко. Лисана медленно провалилась в сладкий тягучий розовый сон.


## Часть 2. Похищенные папы

Когда Лисана проснулась, уже рассвело. Отовсюду доносился топот копыт и громкое блеяние. Лисана попыталась протереть глазки, но её руки были покрыты чем-то скользким и тягучим. Кое-как разлепив ресницы, Лисана огляделась и поняла, что вся с ног до головы измазана розовыми соплеслюнями. Рядышком пристроился Бебеша. Он мирно спал, тихо посвистывая. Лисана осторожно перелезла через хлюпошлёпа и выбралась из кроватки. На неё тут же налетела Бебелла.


– Ура! Одна нашлась! – радостно заверещала она.

– Я и не терялась, – Лисана безуспешно попыталась стряхнуть с пальцев слизь. – Чего все носятся?  И где можно помыться?

– Ох! Да ты же вся соплеслюнями измазалась! Ты что, с Бебешей обнималась?

– Не обнималась. Он ко мне в кроватку ночью забрался.

– Куда?

Лисана показала пальцем.

– Да это же Бебешино гнездо! Ты зачем туда залезла?

– Какое же это гнездо! – возмутилась Лисана. – Это кроватка. Там даже подушечка есть!

– Надо будет попросить папу смастерить для тебя новое гнездо. Бебеша своё ни за что не отдаст. Или тебе понравилось спать с хлюпошлёпом?

– Не понравилось, – Лисана изо всех сил встряхнула рукой, и комок слизи шлёпнулся на пол. – Так где помыться можно?

– Вылижись и всё!

– Я не умею.

– Тогда давай я тебя вылижу, – Бебелла потянулась к Лисане языком.

– Нет, нет, нет! Спасибо, – пятясь, запротестовала Лисана. – Лучше покажи ручей или озеро какое-нибудь.

– Идём за мной, – весело позвала Бебелла и застучала копытцами по полу.

Сейчас же на Лисану с Бебеллой налетел Беня.

– Лисана нашлась! – заблеял он что есть мочи.

На крик прискакал Бебеслав.

– Ура! Вот она! Ну хоть одну нашли. А ты что, решила соплеслюнями по утрам умываться?

– Она с Бебешей спала, – объяснила Бебелла.

– Хм, – Бебеслав недоумённо выпучил глаза, – не думал, что тебе так понравился наш хлюпошлёп.

– Да это не я… А ладно. Расскажите, кто ещё потерялся? И дайте, наконец, умыться! А ещё мне нужно в «Птеранодона» сбегать, переодеться.

– Папа так и не вернулся, – с грустью ответила Бебелла.

– Может, ему тоже захотелось поспать с хлюпошлёпом? – предположил Беня и побежал проверять гнездо Бебеши.

Бебеслав тяжело вздохнул, покачал головой, глядя на убегающего братца, и протянул лапу Лисане.

– Пойдём, я провожу тебя к ручейку, а потом переоденешься и вместе папу поищем.


– Странное дело, – переживал по дороге Бебеслав,  – раньше с папой такого не случалось. Он никогда не терялся без предупреждения. Загадка!

– Нам обязательно нужно найти вашего папу! Кто же починит корабль?! – воскликнула Лисана.

– Надеюсь, это не пельменееды его схватили.

– Пельменееды? – озадачилась Лисана. – Вроде звучит не страшно. Они ж пельменями питаются, а не баранозаврами.

– Да? Не страшно? А из чего они, по-твоему, пельмени делают?

– Из чего?

– А из чего увидят, из того и делают!

– Ого! – Лисана пыталась представить пельменееда. Не получалось. – А какие они?

– Кто?

– Ну пельменееды эти ваши.

– Откуда ж мне знать? Если б я их встретил, тут же пельмень бы из меня слепили и… Не хочу даже думать об этом.

– Ну кто-то же их видел?

– Конечно, видел! Только вот рассказать об этом никому уже не смог. Это ж пель-ме-не-е-ды! – Бебеслав значительно поднял когтистый палец. – Понимать надо!


– Так откуда ты знаешь, что они вообще существуют?

Бебеслав посмотрел на Лисану так, словно она сморозила величайшую глупость во всей Беляндии.

– Ты что, не видишь, как я их боюсь?

– Вижу. И что?

– Как это, что? Если ты чего-то боишься, то оно уж точно существует!

– Ну не знаю, я, например, боюсь… – Лисана задумалась и попыталась вспомнить что-нибудь страшное, но на самом деле несуществующее. Ничего такого не вспомнилось.

Бебеслав подождал немного, затем поучительно протянул: «Во-о-о-от!», и довольный скрылся в кустах. Лисана поспешила за ним, боясь потеряться.

Они вышли к ручью. Лисана вымыла руки и лицо, внимательно оглядела заляпанный розовой слизью комбинезон.

– Мне нужно срочно к себе на корабль, переодеться.

– Хорошо, домой забежим, позавтракаем, и я тебя провожу, – с готовностью пообещал Бебеслав.

***

Завтрак проходил вяло. Всё семейство задумчиво жевало листья капустонасов. Только Бебеша веселился. Он елозил на спине между Лисаной и Бебеллой, высунув свой длинный синий язык. Бебелла щекотала когтями его пузо.

Лисана не выдержала и спросила:

– Неужели ни у кого нет ни одной гипотезы, что могло случиться с папой Бенокентием?

– Гипотеза?

– Что это?

– Какого она цвета?

– И вкуса?

– И размера?

Баранозавры оживились, загалдели, сорвались с места и закружились по комнате в поисках гипотезы.

– Да нет же! Успокойтесь! – замахала руками Лисана. – Гипотеза – это такая идея, предположение, которое нужно доказать. Её в голове искать надо.

Баранозавры тут же наперебой заголосили, что у них в головах есть замечательные гипотезы. Лисана посмотрела на Бебеслава, вспомнила про пельменеедов и указала пальцем на Беню: – Давайте начнём с младшего.

Бенеамин принял важную позу, и все расступились. Баранозаврик прокашлялся, прочихался, сплюнул на пол, зевнул, сглотнул и начал:

– Ещё не успело полуденное солнце окрасить облака ультрамарином, когда папа Бенокентий открыл свой заспанный правый глаз. Он решительно потянулся, зевнул, встрепенулся и… закрыл глаз. Но сон не шёл. Что-то беспокоило Бенокентия. Что-то мешало пройтись знакомой тропой неги в царство сновидений. Возможно, виной тому был оглушительный грохот – кто-то вот уже полчаса безустанно долбился головой в дверь. Потревоженный Бенокентий опустил хвост, наморщил лоб и мрачный двинулся открывать. Он даже не подозревал, какую шутку решила сыграть с ним сегодня судьба!

Лисана слушала, широко раскрыв от удивления глаза и рот. Беня оказался великолепным рассказчиком. Куда там Бебеславу с его путанными объяснениями.


Беня продолжил после таинственной паузы:

– Солнечные лучи, пробившись через редкую листву бубука, ворвались в дверной проём и ослепили несчастного Бенокентия.

– Возле нашего дома растёт баодед, – перебил брата Бебеслав, – а бубук растёт над домом скребателя Бехаила.

– А ещё один небольшой бубук растёт в двенадцати неспешных шагах от нашей двери, именно через его крону проходят лучи солнца днём.

– Бебеслав, не перебивай, – строго сказала мама.

Бебеслав буркнул себе под нос: «Да нет там никакого бубука». Беня, постояв несколько секунд с недовольной физиономией, продолжил:

– Как только заспанные глаза несчастного Бенокентия привыкли к солнечному свету, он прямо перед собой, на расстоянии вытянутой лапы, увидел то, чего не ожидал увидеть. Тяжело описать словами, что он увидел. Проще сказать, чего он не увидел, потому что он не увидел ничего. Бенокентий растерянно озирался по сторонам, но рядом с его жилищем никого не было.

Озадаченный Бенокентий закрыл дверь и уже собирался вернуться в сладкие объятия сна, но кто-то снова настойчиво задолбился в дверь. Раздражённый Бенокентий скорой поступью направился к двери и рывком откатил её. И снова никого!

«О, кто ты, кто ты, мой мучитель? За что терзаешь ты меня!» – возопил Бенокентий, но лишь нежный гогот трясопузок ответил из кроны бубука.

– Да наш папа никогда так не разговаривает! И бубука рядом никакого нет!  – снова возмутился Бебеслав, но тут же умолк, потому что все зашикали на него.

Беня покосился на брата, явно наслаждаясь своей ролью.

– И снова отец семейства затворил дверь, и снова оглушительный стук сотряс стены. Взбешённый Бенокентий выскочил наружу. Не успел он опомниться, как тень стремительно проскользнула слева от него, что-то просвистело над головой, и плотная сеть накрыла несчастного Бенокентия. Рывок за ноги – и он на земле, а изобретательный злодей волочит его в своё жуткое логово…


Беня стоял посреди комнаты и сиял от удовольствия.

– Ну так кто его украл? – спросила Бебелла.

– Бебендель, кто ж ещё!

Баранозавры заголосили, заспорили. Видимо, никто, кроме Беши, не считал этого Бебенделя таким уж злодеем.

– А кто это? – спросила Лисана Бебеслава.

– Бебендель? Да… Он учёный, – ответил Бебеслав таким презрительным тоном, словно речь шла о скользких болотных червях или их поедателях.

– И моя мама тоже учёный! А что он делает?

– Он из существующих растений делает новые.

– Скрещивает?

– Это как?

– Ну то есть берет два растения, скрещивает их и получается новое, похожее на оба сразу.

– Нет. Скорее, он их раскрещивает. Берёт одно хорошее растение и делает из него два никчёмных. Тьфу!

– И папу нашего он тоже раскрестил! – заявил Беня.

– На барана и динозавра! – засмеялась Лисана.

– Возможно. А ты откуда знаешь? – с подозрением спросил Бебеслав.

– Ничего я не знаю, – Лисана отмахнулась, – давайте слушать следующую гипотезу.

– Как это?! Как это?! – забеспокоился Беня. – А доказать?! Ты сама сказала, что гипотезу нужно доказать.

– Уффф, ну что ж, идём к вашему Бебенделю искать баранов и динозавров, но сначала мне нужно на корабль, переодеться, – Лисана развела руками, демонстрируя испачканный соплеслюнями скафандр.

– Потом, потом! – закричали баранозавры и гурьбой ринулись на улицу. Лисана поспешила за ними. Когда она нагнала Бебеслава, младшие баранозаврята уже долбились лбами в дверь большой раковины-дома и громко блеяли: «Бебендель, Бебендель, открывай!».


– Бебенделя нет дома, – раздался детский голос из-за двери. – А кто его спрашивает?

– Это мы! Мы папу ищем.

– Здесь его нет.

– А куда Бебендель ушёл?

– Сами не знаем. Вчера ещё пропал.

– Открывай, Бероника! Мы знаем, что это твой папа нашего папу украл, чтобы раскрестить! – кричал громче всех Беня.

Дверь откатилась, и из дому вышла маленькая баранозаврочка.

– Бе! – поздоровалась она. – Никого он не крал, он сам пропал.

– Бе, Бероника, – поздоровалась Лисана, –  твой папа тоже потерялся?

– Угу.  Проходите к нам в сад, я всё расскажу.

Бероника отодвинулась, и баранозавры ринулись в освободившийся проход. Лисана поспешила следом. Округлые коридоры вели вглубь дома-раковины. Не успели друзья пройти и двадцати шагов, как коридор оборвался, открывая выход в сад. Лисана замерла на пороге, раскрыв рот в изумлении – среди кустов смородины и крыжовника росла невысокая яблоня, рядом расстилались грядки клубники, на стену дома лезли колючие ветки ежевики. Лисана словно очутилась у себя дома.


– Чудеса! Откуда здесь все эти растения?

– А… это… это папа понараскрещивал, – устало пояснила Бероника. – Росла ведь нормальная земляпиха с вкусными сочными гроздьями ягод. Раскрестил в непонятно что. Вон там, в углу – жёлтая кислятина на ветках, а под ней в траве ягоды растут вроде и вкусные, но мелкие, редкие и под листьями прячутся. Как их есть теперь!

– Это не непонятно что. Это облепиха и земляника. Я их очень люблю, – встала на защиту родных ягод Лисана.


– Все баранозавры как баранозавры, – вздохнула Бероника, – и только мой папа какой-то ерундой занимается. Это ты ещё не знаешь, во что он капустонасы раскрестил.

– Догадываюсь! В ананасы и капусту! – воскликнула Лисана. – И вовсе это не ерунда. Твой папа – великий учёный и большой молодец. Так где же он?

– Вчера днём возились мы здесь, в саду. Папа раскрещивал арбуклажаны. Кто-то задолбился в дверь. Папа пошел открывать, и с тех пор мы его не видели. Мама с утра его ищет. Как сквозь землю провалился, – Бероника хлюпнула носом.

В дверь снова задолбили, и она поскакала открывать.


– Признавайся, это твой папа наших пап раскрестил? – раздалось детское блеянье.

Бероника ответила, что если так будет продолжаться, она сама скоро раскрестится, лишь бы только не слышать больше этот бред, и пригласила новых гостей в сад. Через секунду к Лисане и её друзьями присоединились пятеро мелких баранозавриков. Они пытались что-то рассказать, постоянно перекрикивая друг друга. Разобрать ни слова не получилось, но и так было понятно – их папы тоже исчезли.

– Т-и-и-и-хо-о-о! – Лисане удалось перекричать стадо баранозавров, и те удивлённо затихли. – Нужно провести расследование! Бероника, у тебя есть карандаш и бумага?

Бероника скрылась в доме и скоро вернулась, держа в лапах тетрадку, а в пасти – угольный карандаш. Всё это она положила перед Лисаной.

Лисана открыла тетрадь и аккуратно написала: «Дело о пропащих папах», потом подумала и исправила «пропащих» на «пропадших» и довольная подняла голову.

– Итак, что мы знаем? – спросила она с энтузиазмом.

– Что баранозавры совсем не умеют летать, – заявил Бебеслав.

– Что земляпиха очень вкусная, – выкрикнул Беня.

И остальные баранозаврики стали наперебой кричать:

– Что вода мокрая.

– Что небо оранжевое.

– Что долго биться головой об камень – больно.

Лисана прервала их:

– Что мы знаем о продаже пап?

– Кто-то стучал в дверь, а потом папы пропадали, – ответил один из только что пришедших баранозавриков.

– Та-а-а-ак, – Лисана, слегка высунув язычок, сделала пометку в тетради. – А ещё что?


Тишина.

Баранозаврики задумчиво слонялись по саду. Лисана рисовала в тетради пельменееда – гигантскую плечистую фигуру с огромными мускулистыми руками и оскалившейся пастью. За спиной у гиганта вместо рюкзака висел бочонок для теста.

Бебеслав подошёл к Лисане сзади и заглянул через плечо. «Непохоже», – тоном знатока заявил он и спешно удалился, прежде чем Лисана успела хоть что-нибудь возразить.

– Так, хватит! – Лисана захлопнула тетрадь. – У кого-нибудь нормальные идеи есть?

Все немедленно вcкинули когтистые лапы.

– Бебелла?

– Стая болотных крокозявок мутировала и решила полакомиться папятинкой… – запинаясь, проговорила Бебелла.

– Достаточно, – прервала её Лисана. – Теперь ты, – она указала на самого старшего.

– Очевидно, что повальное увлечение папоедением охватило гигантских лемуровьев… – важно заявил тот.

– Стоп! Следующий!

– Злобные семирогие привидения-папажоры из далёкого космоса… – выкрикнул баранозаврик, стоящий позади всех.

– Нет! Бероника? – неумолимо потребовала Лисана.

– Хрюкомякусы опапаголодали и ворвались к нам… – Бероника смутилась и замолчала, увидев, как Лисана, обхватив голову руками, присела на землю.


– Лисана, с тобой всё хорошо? – перебивая друг друга, заголосили баранозавры.

– Отведите меня, наконец, к «Птеранодону», – устало попросила Лисана, – мне переодеться надо, а потом вместе ваших пап поищем.

Едва они вышли из жилища Бебенделя, как наткнулись на парочку соседских баранозавров.

– Бе, – поприветствовал их Бебеслав, – вы каких-нибудь пап не видели?

– Бе, Бебеслав. Нет. Сами ищем.

– К вам тоже кто-то стучался и папа исчез?

– Ага, – дружно закивали те.

– Эх, жаль никто не видел, кто же это был.

– Как это никто? Мы видели, – возразили соседи.

Лисана с компанией баранозавров застыли с открытыми ртами, а потом наперебой стали спрашивать

– Кто это был?

– Крокозявки?

– Привидения?

– Инопланетяне?

– Пельменеед?

– Бебендель?

– Хрюкомякус?

– Да нет же, какой ещё Хрюкомякус?! К нам приходил Бенокентий, он и увёл нашего папу.

У баранозавров аж рты раскрылись от удивления. Первым обрёл дар речи Беня:

– Так это значит наш папа опапаголодал?!

– А на моего папу бочку катили! – Бероника стала передразнивать своих недавних гостей, – «Это Бебендель! Это Бебендель всех раскрестил! Где наш папа?!» А оказывается – это не мой, а ваш папа – злодей, увлекающийся папоедением!

– Неправда, – воскликнула Бебелла, – наш папа не мог. Он не такой.

– А куда он увёл всех пап Кривых Рогов?

– Этого мы не знаем, – заявила Лисана, – но мы обязательно выясним… как только я переоденусь. – Лисана подняла руки и покрутилась, демонстрируя покрытый засохшими розовыми соплеслюнями комбинезон от скафандра. Кое-где к нему прилипли красные травинки и синие листочки, устало шевелились застрявшие в слизи букашки.

– Да идём, идём, – проворчал Бебеслав, – всё равно неясно, где пап искать.

Компания длинной цепочкой побрела по тропинке через лес к ручью, где застрял Лисанин корабль. Все шагали молча, обдумывая последние события. Неужели это действительно Бенокентий, вожак стада, похитил всех пап? Но зачем? Столько пап ему одному всё равно не съесть.

И только Беня радостно бежал первым, показывая всем дорогу (что было вовсе не обязательно), и кричал: «Сюда! Сюда! Теперь вот здесь. А сейчас – через кусты». Скоро они вышли к ручью. Розовый космический корабль уже оплели стебли ежевишни, и заметить его оказалось непросто.


– Подождите меня, я сейчас, – крикнула Лисана и побежала к кораблю. Двери перед ней распахнулись, но заходить внутрь она не спешила. Корабль был забит баранозаврами. Кто-то спал кверху хвостом, кто-то бессильно бился лбом о стены, кто-то тупо таращился на Лисану. Оцепенение прошло через несколько секунд, и стремительный поток оглушительно вопящих баранозавров хлынул из дверей «Птеранодона». Лисана еле успела отскочить в сторону.

«Папа! Папа! Бе! Папа! Бе-бе!» – маленькие баранозаврята радостно приветствовали своих пап и от избытка чувств бодались.

***

Лисана сидела на полу, по-турецки скрестив ноги, в кругу семьи баранозавров. Она успела поменять свой блестящий комбинезон на рыжее платье с лисичками и теперь старалась держаться подальше от Бебеши, чтобы не испачкаться. Бенокентий рассказывал о своих приключениях, намазывая свежие розовые соплеслюни на капустосан:

– Я вышел из дому, чтобы пожевать листьев лапуховника, когда увидел, как что-то сверкающее бабашится с неба. Я тут же бросился к соседям. Собрав отряд, я выступил с речью о том, что не время жевать траву, когда стадо в опасности, и нужно выяснить, что за непонятная дребедень свалилась на наши головы. Мы бесстрашно ринулись в лес, где и отыскали загадочную розовую громыхалину, уродливо торчащую из ручья. Вход в её пугающие недра скалился на нас зияющей пастью.

– Никакая это не уродливая громыхалина и не дребедень. Это «Птеранодон»! Я, наверное, дверь закрыть забыла, играть спешила, – пробормотала Лисана, дожёвывая третий капустосан.

Бенокентий взглянул на неё осуждающе и продолжил:

– Мы долго не могли решить, кого заставить проявить героизм и первым войти в чудовищное логово. Выбранный нами смельчак отказывался идти сам, и нам пришлось впихивать его внутрь всем отрядом. Отважный доброволец забился в истерике, что-то пнул, кого-то боднул, что-то поцарапал, и ужасная пещера захлопнула свою прожорливую пасть. Напрасно мы рвали когтями, рогами и клыками внутренности чудовища. Только из сил выбились.

– Вот уж точно напрасно, – заметила Лисана, – теперь в сто раз больше ремонта делать придётся. Весь корабль разгромили.

– Не переживай, – ответил Бенокентий, – у нас в деревне много разных мастеров. Отремонтируем завтра твоего «Птеранодона».

Лисана улыбнулась. Потом задумалась и, хитро прищурившись, спросила:

– Это что же получается, раз все папы деревни попали в ловушку, оставленную мной, значит это я гигантский космический хрюкомякус, увлечённый папоедением?

И всё семейство баранозавров покатилось со смеху.


Часть 3. Ремонт

«

Птеранодона

»


Рано утром Лисана вылезла из гнезда хлюпошлёпа Беши, сняла так и непостиранный комбинезон, надела платье и побежала вниз по коридору. Крикнув всем приветственное «Бе!», она выскользнула через приоткрытую дверь и понеслась к ручью. Прохладная вода приятно освежала и бодрила. Лисана умылась и как следует почистила зубы, а потом вприпрыжку поскакала домой.

Все баранозавры, кроме папы Бенокентия, уже проснулись и сонно тёрли глаза. Мама Белизовета принесла листья капустонасов. Лисана накануне вечером помогла ей подобрать мелодию к любимому стихотворению, и теперь она негромко напевала:


Ах, не бодай ты мой кудрявый бок,

Не лупоглазь мой блеющий обманщик,

Красив твой рог, но мой ответ жесток:

Не для твоих зубов расцвёл мой бодуванчик!


Лисана посмотрела на капустосаны и лужу соплеслюней.

– А можно я позавтракаю у Бебенделя?

– У него таких вкусных листьев нет, – заметил Бебеслав.

– Ничего. Зато земляника есть!

Баранозаврята все как один скорчили брезгливые гримасы.

– Передай от нас Бебенделю большое «Бе!», – сказала мама Белизовета. – И возвращайся скорей.

Но Лисана уже не слушала. Ноги сами несли её к Бебенделю. Вчера они договорились, что Лисана придёт к ним в гости на завтрак, научит их заваривать чай со смородиновыми листьями и пить его со сладкой земляникой. Не успела она постучаться, как дверь откатилась, и показалась весёлая мордочка Бероники.

– Бе, Лисана! Проходи, папа тебя уже ждёт в саду.

Лисана опасалась, что и у Бебенделя не найдётся дома посуды, но он был настоящим учёным, и Лисану на полянке между грядок уже поджидала причудливая склянка с кипятком.


Никто в деревне не понимал важности опытов Бебенделя. Все считали его по меньшей мере чудаком, но Лисане так не казалось. Потому, познакомившись лишь вчера, они сразу подружились. Пока Лисана обрывала смородиновые листочки для чая, Бебендель увлечённо рассказывал о своей работе:

– И вот что я заметил: при раскрещивании всегда получается три растения одного вида и только одно – другого! Просто невероятно! Три дыни и одна роза, три моркови и один куст крыжовника, три берёзки и одна черёмуха! Представляешь! Не успокоюсь, пока не пойму почему!

Лисана уже заварила смородиновые листочки и добавила для аромата росток мяты, который нашла среди кустов земляники.

– Я вот что думаю, – продолжал Бебендель, громко отхлёбывая душистый чай. – У нас неподалёку цветёт прекрасный и вкусный крапирепейник. Хочу его раскрестить и засадить им весь сад.

Лисана поперхнулась.

– Не стоит, – поспешила ответить она, прокашлявшись, – лучше раскрестите мангопельсин или грушишки кедровые.

– Но я о таких растениях никогда не слышал, – озадаченно пробормотал Бебендель. – Может, раскрестить томатыкву?

Лисана закивала, пытаясь сказать, что идея прекрасная, но рот её был набит земляникой, и она только одобрительно мычала.

Вдруг в дверь постучали, и низкий приглушённый голос заблеял: «Лисана, идём «Птеранодона» чинить!»

***


Когда Лисана с папой Бенокентием и баранозаврятами добрались до космического корабля, вокруг него уже роились, словно огромные мохнатые муравьи, соседи-баранозавры. Они деловито блеяли, раздавая друг другу команды, ворчали и переругивались. Папа Бенокентий, Бебелла и Беня тут же бросились им помогать. Бебеслав остался с Лисаной.

Один баранозавр стоял чуть поодаль и, похоже, пытался руководить процессом. Он выкрикивал команды громче и внушительнее других, прячась в тени огромного рыжего листа, который держал наподобие зонта. Заметив Лисану, он прервался на полуслове и поспешил к ней навстречу.

– Бе, позвольте представиться, я – Бебестрелли – главный домосоорудитель Кривых Рогов, – он слегка наклонил голову и элегантно развёл лапы широко в стороны. – Несомненно, ваш «Птеранодон» – это летающий дом. Поэтому и чинить его буду я. Смотрите, мы уже приступили!


Лисана заметила, что иллюминаторы космического корабля успели замазать глиной, вход в корабль украшала новая деревянная круглая дверь, а два пухленьких баранозавра, забравшись по наспех сколоченной лестнице, увлечённо стучали каменными топорами по противометеоритному радару.

Лисана не могла произнести ни слова. Кое-как взяв себя в руки, она прошептала:

– Это что? Зачем? Прекратите сейчас же!

– Ну как же! – не сдавался Бебестрелли. – Главное в доме что? Гладкие стены! А у вас что? Дырки, неровности, наросты! Смотрите, сколько мы уже исправили! – он указал когтем на кучу искорёженного металла неподалёку. – И дверь мы заменили на безопасную. Теперь никто в ловушку не попадётся.

Словно услыхав его слова, дверь качнулась, повернулась и покатилась по трапу, чуть не придавив пару зазевавшихся строителей. В открывшемся проёме стоял молодой кучерявый баранозавр и энергично щёлкал рычагом переключения режимов полёта, старательно делая вид, что дверь толкнул не он.

Лисана ошарашенно разглядывала кучу металла. В изуродованных обломках с трудом узнавались раздвижной антирадиационный щит, датчик звёздной пыли, лазерный оповеститель и магнитный состыковыватель. Радовало одно – лететь без этого можно.

– Стоя-я-я-ять! – завопила Лисана, и баранозавры замерли. Лисана собралась с мыслями и продолжила спокойнее:

– Нужно починить антенну и послать сигнал бедствия, пока передатчик работает.

Лисана успела сделать лишь несколько шагов к кораблю, когда раздалось озорное «Бе-бе-гей», и молодой баранозавр пролетел на лиане над «Птеранодоном» и с размаху врезался лбом в антенну. Словно сухая веточка, она отломилась и исчезла в траве. Баранозавр стремительно спустился с лианы и, сияя от гордости, ожидал поздравлений. Последний шанс передать сигнал бедствия упущен. Лисана заплакала.

– Что случилось? – подбежал к ней Бебестрелли, – к чему слёзы?

Лисана вытерла глаза подолом платья и, хлюпая носом после каждого слова, тихо, но твёрдо объяснила:

– «Птеранодон» – не дом. И делать из него дом-ракушку не нужно.

– Но позвольте, я специалист самого высокого класса. Лучший в округе!

Он посмотрел на Лисану и тут же сник:

– Не нужно так не нужно, – обиженно пробубнил Бебестрелли и крикнул помощникам: – Сворачиваемся и уходим!

– Подождите, – попросила Лисана и взглянула ещё раз на кучу металла. – Хотя бы иллюминаторы от глины очистите.

– Что очистить?

– Иллюминаторы. Вон те круглые окна, которые вы замазали.

– Ах, эти… Да ведь это специальный раствор, замешанный на яйцах вхухухоли, – гордо заявил Бебестрелли. – Просто так его не отскрести. Игломох нужен, – домосоорудитель развернулся и чинно ускакал в кусты.

– Стойте, где нам найти этот игломох? – закричала ему вслед Лисана, но ответил ей не Бебестрелли, а Бебеслав:

– Понятно где, на гиблое болото идти надо.

– Звучит зловеще. Пойдём!

– Тебе нужно, ты и иди. А я туда ни копытом. Там живёт крокозявка – страшная и злобная. Она баранозавра может съесть.


– Хм, – задумалась Лисана, – а крокозявка – это вроде пельменееда? Никто её не видел, но все боятся?


– Ты что! Она ж тут, на болоте. Все её видели!


– Что-то мне тогда тоже не хочется на болото к крокозявке. А какая она? Тоже огромная и клыкастая?


– Да нет. Вот такая, – Бебеслав слегка развёл два когтя.


– И как же такая малявка может съесть баранозавра? – опешила Лисана.


– Медленно, – обречённо выдохнул Бебеслав.

Тем временем из лесу вышел старенький баранозавр с длинной ухоженной шерстью, подошёл к Лисане. Его задумчивый взгляд устремился к космическому кораблю. Старик потеребил бороду, поцокал языком и задумчиво, словно бы и не обращаясь ни к кому, трагично произнёс:

– Посмотрите только, что натворил этот шарлатан Бебестрелли! Какой же это дом! Космический корабль – это, несомненно, транспорт. Он должен двигаться, а не стоять на месте.


– Да, именно! – просияла Лисана. – А вы кто?

– Бебенц, – представился старик. – Я создаю транспорт всю свою жизнь. Тебе очень повезло, Лисана! Я заставлю двигаться твоего «Птеранодона»!

– Отлично! А мы пока за игломхом сходим.

Бебенц взглянул на замазанные глиной иллюминаторы, снова покачал головой, громко цокая языком, потом посмотрел на Лисану, улыбнулся и слегка кивнул.

– Не пойду я на болото, – заупрямился Бебеслав.

– Ну и сиди здесь, я Бебеллу с Беней позову! – Лисана замахала рукой, встав на цыпочки. Друзья заметили сигнал и побежали к ней.

– Мне нужно сходить на гиблое болото. Отведёте меня? – попросила она.

– Конечно! Ура! Мы идём на гиблое болото! – запрыгали радостные Беня и Бебелла и одновременно, не сговариваясь, шмыгнули в кусты. Лисана поспешила за ними. Оглянувшись на секунду, она заметила, что Бебеслав топает следом, что-то недовольно бурча себе под нос и отмахиваясь от кружащих над ним стрекозящериц.

Только через полчаса баранозаврята перестали радостно скакать и сбавили ход.


– Нужно обязательно хорошие дубинки приготовить, – рассудительно заметила Бебелла.

– От крокозявки отмахиваться, – решила блеснуть знаниями Лисана.

– Да нет. Крокозявка там только одна, съесть нас не успеет. Там голожабы!

– Они безобидные, – проблеял сзади Бебеслав.

– Зато противные! – скорчила рожицу Бебелла. – И, конечно, выворотень. Фу-у-у-у!

– А ещё там водоморки, – мрачно вставил своё слово Беня.

– А это кто? – опешила Лисана. Она не ожидала, что на болоте живёт так много страшных тварей.

Беня остановился, сглотнул, как следует прокашлялся, высморкался, зевнул, сплюнул, прочистил горло и начал:

– Подойдите к самому отважному и храброму баранозавру и тихо шепните ему на ушко: «Водоморка». И вы заметите, как сожмутся его расправленные плечи, как наполнятся ужасом его некогда озорные глаза и мелко затрясётся его борода. «Водоморка!» – крикните вы громче, и увидите только мелькающие копыта и высоко поднятый хвост смельчака. Немногие видели их, но рассказы несчастных, повстречавшихся с водоморками, изменят вас навсегда, и ваше блеяние уже никогда не будет прежним. Так кто же они?! – Бенеамин сделал многозначительную паузу, украдкой поглядывая на слушателей. Лисана поёжилась. Почему-то ей уже не очень хотелось на гиблое болото. Паузу прервал Бебеслав:

– Да нет там никаких водоморок, и выворотня тоже нет.

Лисана облегчённо выдохнула.

– Их змеявки сожрали.

– Уже пришли. – Бебелла раздвинула ветви мамортника, и взгляду Лисаны открылось

бескрайнее чёрное болото с торчащими тут и там остовами сгнивших деревьев и густо утыканное мохнатыми кочками. Отовсюду раздавалось протяжное кваканье,

сдавленное кряканье и залихватское улюлюканье.

– Где тут ваш игломох? Берём и уходим! – поёжилась Лисана.

– Там, – Беня показал куда-то далеко в центр болота и ловко поскакал в ту сторону по кочкам.

– Подожди! – крикнула Бебелла, но младшего брата уже и след простыл.

– Может, я вас здесь подожду? – неуверенно спросила Лисана.

– Не советую, – многозначительно ответил Бебеслав.

Идти по болоту оказалось делом нелёгким. Ненадёжные кочки качались, ноги скользили по мокрому сизому мху – того и гляди провалишься в чёрную жижу. Баранозавры как могли помогали Лисане продвигаться вперёд.

– А вот и игломох, – тихо процедил Бебеслав, указывая на большие жёлтые кочки

неподалёку. – А где же Беня?

Рядом отчётливо квакнуло: «Куак-куак».

– Голожабы! – завизжала Бебелла и поскакала к островку игломха. Но «куак-куак» раздалось и оттуда. Повсюду из болотной жижи медленно высовывались пятиглазые и широкоротые бледные морды. Бебелла заметалась, испуганно блея, поскользнулась и, недопрыгнув до кочки, провалилась по грудь в жидкую грязь. Голожабы стали окружать её. Из их округлых тел торчало по шесть сильных перепончатых лап, которыми голожабы умело гребли, приближаясь к цели.

– Держись! – крикнул Бебеслав и смело помчался на помощь сестре. Не успел он сделать и трёх шагов, как на кочке, прямо перед ним, с шипением взметнулся кто-то очень длинный, чёрный и блестящий как слизень.

– Осторожно! Змеявки! – воскликнула Бебелла, но было поздно. Тварь с шипением раззявила огромную пасть. Бебеслав попытался остановиться, но поскользнулся и шмякнулся в болото.

– Не троньте моих друзей! – кричала Лисана, неловко перепрыгивая с кочки на кочку и балансируя руками, чтобы не упасть.

А голожабы и змеявки, не обращая на неё никакого внимания, всё ближе и ближе подбирались к барахтающимся в чёрной воде баранозаврам.

– Стойте! Не то я!.. – Лисана не успела придумать, что она сейчас сделает. Однако змеявки и голожабы вдруг замерли и затихли. «Неужто испугались?!» – удивилась Лисана.

Вдруг болото вспучилось огромным пузырём. Пузырь рос всё выше и выше, а потом с глухим хлопком лопнул! Из-под болотной жижи, раскидывая змеявок и голожаб, выбралось нечто рогатое, клыкастое, когтистое и горбатое.

– Баранозавры ням-ням! – пробурчало страшное чудовище и протянуло могучие лапы к Лисаниным друзьям.

Баранозавры задрожали от страха, а Лисана лихорадочно пыталась придумать, как им помочь.

– Эбебей! – раздался воинственный клич, и из-за зарослей игломха выскочил Беня. Теряя на скаку зажатый подмышками игломох, он бесстрашно мчался на выручку. Пятиглазые голожабы, слепые змеявки и гигантское болотное чудище разом замерли, ошарашенные внезапным появлением малыша. Беня на скаку подхватил за хвост первую попавшуюся змеявку и наотмашь ударил ею по голожабе, которая намеревалась укусить Бебеллу.


– Осторожно! – закричала Лисана.

– Бе-е-е-е! – угрожающе заблеял Беня.

– Куак! – удивлённо квакнула голожаба.

Беня раскрутил змеявку над головой и запустил ею прямо в морду чудовищу.

– Чего хулиганишь? – плаксиво протянуло чудовище, насупившись.

А Беня подхватил ещё одну змеявку и, подбадривая себя боевым беканьем, принялся угрожающе раскручивать её у себя над головой.

– Да ну вас, – расстроилось чудовище и нырнуло в болотную жижу. Следом за ним исчезли голожабы, поспешили расползтись змеявки.

Беня с Лисаной помогли Бебеславу с Бебеллой выбраться из болота.

– Беня! Братик! Какой ты молодец! Ты нас спас! – Бебелла обнимала и благодарственно бодала смущённого Беню.

– Смотрите, смотрите! – Бебеслав возбуждённо запрыгал вокруг брата. – Беня, у тебя рога выросли!

Все уставились на макушку своего спасителя. Из кудрявой шерсти робко выглядывало два маленьких тупых рога.

– У меня выросли рога? Мои собственные рога?! Ура! Я больше не малыш!

Баранозавры схватили друг друга за лапы, стали прыгать и смеяться.


– А что это было за чудище? – поинтересовалась Лисана, когда всё наконец успокоились.

– Выворотень, – неохотно ответил Бебеслав.

– Так ты же говорил, что его сожрали.

– Ну значит не сожрали.

– Тихо! – прервала их Бебелла. – Слышите?

Баранозавры притихли, зашевелили ушами.

– Крокозявка! – завопил Бебеслав и Бебелла, схватив Лисану за руки, поскакали прочь из болота. Сзади бежал Беня, отмахиваясь от кого-то невидимого жалкими остатками игломха.

Остановились они, лишь когда болото осталось далеко позади, и жуткие кваканья и улюлюканья сменились нежными перевизгиваниями лесных птиц. Лисана поглядела на комочек игломха, висящего вялой бахромой в когтях Бени, и печально вздохнула:

– Этого нам не хватит. Да?

– Игломох у нас дома есть, – отмахнулась Бебелла.

– Так зачем мы к этим чудовищам тогда ходили?! – Лисана даже сжала кулаки от возмущения.

– Дома – старый игломох, – терпеливо объяснил Бебеслав, – свежий – лучше. А повозку из твоего «Птеранодона» всё равно за два часа не сделают.

– Какую ещё повозку? – не поняла Лисана, – мне космический корабль нужен.

– Бебенц только повозки делать умеет. Всю жизнь их делает.

– Так что же ты молчал?!

– А ты спрашивала?

– Бегом назад! Спасать «Птеранодона»!

***

Лисана выбежала из леса и замерла как вкопанная. Бебенц постарался на славу: два огромных каменных колеса криво торчали из-под розового звездолёта и Баранозавры усердно подкатывали третье.


Баранозаврята, не останавливаясь, поскакали вперёд, и Лисана поспешила за ними. Когда она добралась до космического корабля, спор был в самом разгаре. Особенно старался незнакомый однорогий баранозавр с необычно пятнистой шерстью. Он гладил корпус корабля и громко кричал на невозмутимого Бебенца:

– Да как вы только могли додуматься приделать к космическому кораблю колёса!

– Да! – поддержала охрипшим голосом запыхавшаяся Лисана.

– Он не должен кататься, – продолжал пятнистый незнакомец.

– Не должен, – вторила Лисана.

– Он должен летать!

– Да!

– Высоко-высоко!

– Да!

– Как птица!

– Да!

– И лечить его нужно как птицу!

– Да!..Что?.. То есть нет! Не нужно! – запротестовала Лисана.

Но однорогий уже плюнул в борт корабля удивительно большим комком клейкой оранжевой массы и прилепил гигантский лиловый лист.

– Вот! – гордо сказал он и поспешил удалиться, провожаемый недоумённым взглядом Лисаны.

Не успела Лисана поинтересоваться, кто это был, как к ней приковылял Бебельян Бебенович и принялся бормотать. И хотя бормотал он долго и с выражением, непонятно было ни словечка. Наученная горьким опытом, Лисана ответила твёрдым нет.

Показался Бебендель, но его баранозавры прогнали сами. Лисана мешать не стала.

К ней подошёл невзрачный низенький баранозавр и тихо, но уверенно произнёс:

– Я так полагаю, вашему кораблю не помешает скребание.

– Думаете? – неуверенно переспросила Лисана.

– Уверен, – кивнул баранозавр.

– А зачем вы будете скрести мой корабль?

Все баранозавры вокруг покатились со смеху:

– Скрести! Вот умора! Ой, не могу! – захлёбывались они хохотом.

Просмеявшись, Бебеслав пояснил, вытирая лапой слезы:

– Не скрести, а скребать! Это же скребатель Бехаил – лучший скребатель в мире.

– Хм, а что значит скребать?

– Ну это когда берёшь храпоз, сплюхиваешь его с сапизюдрами и скребаешь! Ну то есть расхляпываешь шмюль по всей поверхности.

– Не расхляпываешь, – перебил Бебеслава Бехаил, – а равномерно лолипупишь с прихлупом, не вводи девочку в заблуждение.

– Да это одно и то же, – насупился Бебеслав.

– Для невежд – да, – поучительно парировал Бехаил.

– Простите, – Лисана не поняла ни слова, – а что такое шмюль?

– Я ж тебе уже сказал, – встрял обиженный Бебеслав, – это храпоз, сплюхнутый с сапизюдрами.

– А зачем это всё?

В этот раз ответил Бехаил:

– Фюфюльчатость у твоего корабля плохая. Без скребания её не улучшить.

– А если фюфюльчатость поправить, корабль взлетит?

Бехаил снисходительно улыбнулся:

– Я уверен, что в таком состоянии он точно не полетит, – скребатель сделал широкий жест лапой, предлагая Лисане самой полюбоваться на плачевное состояние корабля.

Лисана ещё раз внимательно осмотрела «Птеранодона». Выглядел он, действительно, неважно, но лолипупенье шмули с прихлупом для улучшения фюфюльчатости навряд ли его спасёт.

– Скребайте! – махнула рукой Лисана, и радостные баранозавры разбежались, готовясь к сплюхиванию и расхляпыванию. Лисана же обошла корабль вокруг, спряталась под кустом смородендрона и тихо заплакала. Понятно, что баранозавры никогда не видели космических кораблей и не умеют их чинить. Они хорошие и стараются помочь, но вернуть её к папе с мамой они не смогут.

Внизу, там где ручей скрывался в густых зарослях кустарника, затрещали ломающиеся ветки, послышался шум и гам. Оттуда выскочила целая стая баранозавров с выпученными от ужаса глазами. Из несвязного испуганного блеяния можно было разобрать лишь отдельные слова: «Спасайтесь!», «Чудовища!», «Мамочка!», «Страхожуть!».

Компания баранозавров вокруг корабля словно испарилась. Лисана заметила Беню, спрятавшегося за коренастым деревом на берегу ручья, и подбежала к нему.

– Беня, что происходит?

– Не-не-неопи-писуем-м-мый у-ужас охват-т-тил бе-бедных б-б-аран-н-нозав-в-вров, – начал рассказывать дрожащий от страха Бенеамин. Лисана не стала дожидаться конца истории, а бросилась к большому валуну, за которым заметила Бебеллу и обнимающего её Бебеслава.

– Что случилось? – прошептала испуганная Лисана.

– Пельменееды! – констатировал Бебеслав.

– А может, и хрюкомякусы, – пропищала дрожащим голоском Бебелла. Она готова была разреветься от ужаса.

Лисане захотелось хоть одним глазком увидеть кошмарных пелеменеедов с хрюкомякусами, и она осторожно выглянула из-за валуна. Снизу по ручью раздавался страшный треск и рык. Верхушки деревьев тряслись и метались, раздвигаемые сильным лапами невидимых великанов. Стая испуганных дудконосов с отчаянным хохотом взлетела в небо. Возмущённо ухая и лая, разбуженные соваки метались над ожившими кронами бубуков.

Баранозавры скулили, зажмурившись от ужаса.


Наконец, кусты над ручьём расступились, и, рыча, ревя, сверкая огнями и разбрызгивая грязь, на поляну выехал вездеход. Он остановился и затих. Двери распахнулись, и из машины вышли две фигуры в сверкающих комбинезонах.

Лисана рассмеялась, забралась на валун, замахала руками и закричала:

– Папа! Мама! Бе-е-е-е!

Она спрыгнула и побежала к вездеходу, папа с мамой бежали навстречу.

Они обнялись и долго не отпускали друг друга.

– Мам, пап, я вас так люблю! – Лисана и смеялась и плакала от счастья. – Но как вы меня нашли? Я же не успела даже сигнал послать.

– Ты успела, – улыбнулся папа.


– Мы сразу же полетели на помощь, – добавила мама. – Но хватит обниматься. Здесь опасно! В лесу мы видели жутких лохматых и зубастых монстров.

– Вот они! – закричал папа, указывая на осмелевших баранозавров, потихоньку выбирающихся из укрытий.

– Успокойтесь. Никакие это не жуткие монстры! Это мои друзья. Они помогают мне корабль чинить. – Лисана махнула в сторону «Птеранодона».

Родители озадаченно уставились на изуродованный космический корабль. Узнать его было непросто.

– Пойдёмте, я вас с ними познакомлю, – и Лисана потянула маму за руку.

***


Через полчаса вся компания уже сидела у баранозавров дома и обедала. Бебеша обрадовался новым гостям и крутился вокруг, обильно вымазывая их соплеслюнями. Лисанины родители недоумённо наблюдали, как та уплетает за обе щеки капустосаны, покрытые тянущейся розовой слизью. Сами они от угощения тактично отказались.

– Видимо, нам придётся оставить здесь твоего «Птеранодона», – заметил папа. – У нас нет деталей, чтобы его отремонтировать. Заказывать нужно. Полетишь с нами.

Лисана дожевала капустосан, подумала, посмотрела на баранозавров, которые, затаив дыхание, ждали её ответа.

– А я не хочу пока улетать. Можно я останусь ненадолго здесь, со своими новыми друзьями?

Всё семейство баранозавров загалдело. Бебеслав, Бебелла и Беня радостно запрыгали вокруг. Папа Бенокентий подошёл к родителям Лисаны и обнял их.

– Оставайтесь и вы, – попросил он. Научите нас на рычалке по лесу ездить. А я для вас гнёзда построю, чтобы было где спать.

– Гнёзд не нужно, – ответила мама. – Мы в своём корабле переночуем. Пожалуй, останемся на несколько дней.

– Мама, папа, спасибо! – воскликнула Лисана и обняла родителей.

Так семья баранозавров подружилась с семьёй человеков. Вместе они пережили множество приключений, веселились, учились и делали удивительные открытия, но это уже совсем другая история…