Часть 1.

«Инструкция по убийству человека»

Применение: Убить можно любого. Чаще всего душевная боль настолько сильна, что физическая может притупляться. Поэтому, чтобы уничтожить человека достаточно отобрать самое дорогое, что у него есть и растоптать. Унижение и разбитое сердце – самые популярные способы убийства. Так же существуют и другие виды боли, которые могут загнать человека в могилу, но первые способы любят больше всего.

Примечание: Разложение души человека происходит не сразу. Сначала, например, даёте человеку надежду на будущее, а потом растираете все его мечты в прах. Человек может сопротивляться и отрицать, возможно будет делать вид, что ему всё равно, но поверьте на слово, в итоге он придёт к депрессии и самоуничижению. И так, крупица за крупицей, человеческая душа будет умирать, а вместе с ней всё доброе и человеческое внутри.

Противопоказания: Осторожно! Человеческие сердца бьются легче, чем хрусталь. Пожалуйста, не применяйте инструкцию на добрых и отзывчивых людях.

Побочные эффекты:

Можно ранить чувства невинных людей;

Можете сами обжечься или вовсе сгореть;

Подобие описания:

В книге не описывается ни один реальный случай, но подобные ситуации случаются нередко. Какими бы они ни были, сценарии наших жизней, но ценить нужно всё. И самые комичные моменты, и самые обыденные, рутинные и даже самые страшные.

Многие умалчивают о некоторых событиях в своей жизни. Большую часть времени людям приходится переживать воспоминания, и проигрывать сотни мыслей в своей голове в одиночку. Даже находясь в компании самых близких друзей, всё равно можно оставаться одиноким, потому что у себя в голове ты всегда будешь один. Поэтому, чтобы вам не говорили, любое решение всегда только за вами.

Но любое ваше решение также может привести к непредсказуемым событиям. Ваши действия могут уничтожить человека. Будьте осторожней и подумайте хорошо прежде, чем что-то сказать или сделать.

Глава

1. Встреча первая.

Агата.

После этой истории я осознала, что судьба существует и все встречи не случайны. Она может сводить людей и разлучать. Иногда помогает, а иногда надламывает в человеке что-то и убивает всё хорошее. У меня остался лишь один вопрос. Мы выбираем сами такую судьбу или она сама выбирает нас?

***

Настоящее время;

Я так устала, что не просто валюсь с ног, но и дойти до своей комнаты не могу. Я бы могла соврать, что устала от вечных тренировок. Но на самом деле, я прогуливаю большую часть из них. На деле, просто очень много танцевала со своей подругой в одном заведении под названием "За углом", который, в свою очередь, находится недалеко от нашего городка. Наш город не то, чтобы примечательный, но и не маленький, хотя всегда казалось, что все друг друга там знают. Вот почему я сразу обратила внимание на "За углом". Это кафе буквально единственное место, где я не встречу одноклассников, друзей или кого-либо из знакомых. Наша встреча с "За углом» была немного необычной. Мы с подругой год назад просто ехали забрать моего брата с аэропорта из соседнего города. Наша машина сломалась на пол пути. В итоге мы ничего лучше не придумали как пойти в это кафе пока ждём буксир.

Оказалось, что за дополнительную плату в соседней комнате зала кафе, чуть дальше по проходу, можно посетить клуб. Его мало кто знает, потому что в этом месте проезжает мало людей и плата оказалась не такой уж и высокой.

Брат позвонил и сказал, что его заберёт девушка. Я, конечно, сразу разозлилась, что он заставил нас ехать за ним в такую даль, а потом просто кинул. Я была на взводе, поэтому Аля, моя подруга, предложила остаться в кафе и даже оплатила наш первый поход в клуб. Там мы и решили немного оторваться. Я была не в том возрасте, чтобы ходить по клубам, немного младше, но Аля достаточно взрослая (18 лет) и очень ответственная, поэтому я не боялась ходить с ней куда-либо. И теперь уже почти год мы ездим в этот клуб иногда расслабиться. Мне всегда нравился этот звук, который исходит из колонок и бьёт по ушам, будто стук собственного сердца, но в тысячу раз громче и мощнее. А тело сразу подстраивается под мотив песни и находит нужные движения. Там я впервые увидела человека, который изменил мою жизнь. Раньше я и не подозревала, что один человек способен перевернуть всю твою вселенную. А точнее его отсутствие. После этого у меня поменялось всё. Взгляды на мир, отношение к самой себе и даже здравому смыслу. Я осознала на самом деле, что такое ЖИТЬ.

***

Год назад;

Я просто зашла в мужской туалет, потому что женский был занят. Прежде, чем осуждать, спросите лучше кто так никогда не делал? Я не первая, и не последняя там девушка. Я же не знакомится пришла. Просто туда зашла, потому что и правда приспичило. Аля в меня влила столько безалкогольных коктейлей, сколько я за день даже воды не пью! И нельзя было столько пить воды в дороге, но в своё оправдание на улице было +32 в тени.

Так вот, зашла я в кабинку с дверью, игнорируя наличие писсуаров на другой стороне стены. " Это почти как женский туалет, ничего необычного". Главное, это себе постоянно повторять ради убедительности в своей правоте и поддержания бесстрашия. Но страх, что кто-то зайдет, всё же не отступал. В клубе было не много людей, и напитки почти никто не заказывал, так что вряд ли сюда кто-нибудь зайдёт.

Но удача никогда не была на моей стороне. Как только я зашла в кабинку, кто-то зашёл следом в туалет и встал напротив зеркала, а потом включил воду, бурча себе что-то под нос. Я сразу встала на унитаз, чтобы он не заметил женские туфли, но моя макушка выглядывала из-за двери кабинки. Я не успела пригнуться просто надеялась, что он уйдёт даже, не заметив меня. Но парень заметил. Вот подстава! В зеркале виднелся хвостик.

Парень обернулся, немного нахмурился и произнёс: Эй!..

Глава 2. Знакомство с сумасшедшей.

Алексей.

Мы приехали с парнями отмечать мой переезд в Богом забытое место. Я сначала даже не понял зачем мы тут. Пока мы ехали, у меня были завязаны глаза. Так себе интрига вышла, потому что из-за полупрозрачной ткани, намотанной вдвое, можно практически всё разглядеть. Фонари, деревья и кусты проводились мимо с бешеной скоростью, в луна, наоборот, будто гналась за нами, будто знала куда мы едем и пытается перегнать нас.

– Эй, чувак, на обратном пути ты ведёшь! – меня похлопал по плечу Даня, который сидит на водительском.

Его жуткий одеколон такой противный, будто бы выедает сначала ноздри, а потом мозг изнутри. Ещё немного и меня бы стошнило. Но наша Лада, а точнее просто сворованная у отца Дани машина, остановилась возле какого-то обшарпанное здание у дороги.

В детстве я проезжал здесь мимо и далеко забытые кусочки воспоминаний из детства напоминали мне что-то где-то рядом находится село. Только не помню какое. Что-то связано с Орлом. Давным-давно, ещё в детстве, когда мама с папой жили душа в душу, как мне казалось, мы ездили на отдых мимо этого села. Но на это страшненькое строение я никогда не обращал внимания.

– Эй, чувак, хватит бурчать, выходи, – вырвал меня из раздумий Даня.

– С завязанными глазами?

– А, ща, – Даня дёрнул за ткань, и та сразу упала мне на колени.

Я отложил кусок ткани на заднее сиденье и пошёл за ребятами. Кафе оказалось деревенское практически такое как я и предполагал. Внутри ничем не примечательное. С обычными стандартными стульями и столами из мебельного магазина. С обшарпанными стенами и пыльным стойками. Висит одна единственная люстра, покрытая паутиной. Углы помещения почти не освещены и кажется, что ты попал в кафе 90-х годов, которое не посещали 20 лет и не убирались также. Возможно, это всего лишь прикрытие. Потому что если пройти дальше по коридору от стойки бариста, то попадаешь в мир громкой музыки и пьяных фермеров из этой деревни. Я не люблю такие шумные места, но, чтобы не портить настроение ребятам натянуто улыбнулся и громко проговорил, пытаясь перекричать жуткие басы: Спасибо!

Никто ничего не услышал, но все закивали. "Наслаждайся!" – прокричал мой «лучший» друг, Даня. Ну, по крайней мере, он так считал. На самом деле, никакие они мне не друзья. Мы просто вместе учились в 11 классе и на первом курсе как-то тоже оказались вместе. Я удивлён, что их вообще взяли в университет. А теперь они решили устроить прощальную вечеринку. Я не люблю такие места, они сделали это больше для себя, чем для меня.

Клуб сам по себе не так плох, как само кафе. Довольно сносные цены и стены. В принципе, на этом заканчивается всё хорошее. Но в кафе было хуже в разы.

Все сразу кинулись к бару. Пришлось тащиться вместе с ними.

Я не большой любитель выпивки. На всех гулянках я конечно пил за компанию, но удовольствия мне никогда это не приносило. Вкус у всего, что мне покупали друзья, было до жути противным. Поэтому меня всегда брали трезвым водителем. Могу поспорить, что вечеринку они устроили "в честь меня", лишь чтобы я их потом всех и развозил домой. Я просидел около двух часов, делая вид, что мне весело, но на самом деле просто надеялся, что вечер скоро закончится. Вот один из этих идиотов, Андрей, что-то сказал мне и подал рюмку, но настолько был пьян, что даже не смог её удержать. Она упала мне на новенькие джинсы. Отлично! Ненавижу этот вечер всё больше и больше. Спасибо, друзья, за прощальную вечеринку и надеюсь вас больше никогда не увижу. Но в слух я лишь пробурчал, что пойду в туалет. Злой на весь мир я ушёл в туалет и уже набирал номер такси, но слышал лишь гудки. Что не так с этим дурацким такси, они что там все вымерли? Придется ехать с этими идиотами!

***

Я прошёл к ближайшей раковине и сразу начал отмывать джинсы, но ничего не выходило. Тогда я решил немного остыть и умыть лицо. Вдруг послышался какой-то шорох в кабинке рядом, я взглянул в зеркало. Чуть выше кабинки торчал хвостик и явно женский с розовой резинкой. Надеюсь, это не какая-нибудь пьяная маньячка.

Я повернулся и сначала немного пошатнулся от удивления, но потом вспомнил, что кажется видел на женской двери туалета: ремонт. Видимо она тоже немного опешила, и я решил её успокоить:

–Эй! Я не кусаюсь! Не стесняйся, писай, я тебе не мешаю.

Да, успокоил бедную девушку. Класс!

От абсурдности этой ситуации я не мог подобрать нормальных слов и просто сказал первое, что пришло в голову. А после того, как понял, что сморозил глупость, подумал, что она ещё больше перепугается. Но у неё вырвался смешок, и она переспросила:

– Я точно не буду мешать тебе делать твои дела своим присутствием?

– Как видишь, я только рад компании!

– Прозвучало довольно странно…

– Ну, я не мастер говорить что-то адекватное, когда в кабинке напротив стоит девушка на унитазе и боится пописать в присутствии парня, хотя сама зашла в МУЖСКОЙ туалет. Ты ожидала какой-то другой реакции?

– Нет, вообще-то я ждала, что сюда никто не явится. Но ты нарушил мои великие планы.

– Так, Екатерина Великая, делай уже свои «великие» дела и проваливай из мужского туалета. А то ещё кто-нибудь зайдёт и подумает, что я разговариваю с ожившей кабинкой!

На самом деле, если бы кто-нибудь из моих «друзей» её увидел, уже бы лез с приставаниями или нелепыми пьяными подкатами, но я не настолько козёл. Поэтому я собирался построжить в дверь, чтобы никакой человек мужского пола её тут не обнаружил.

–Ладно-ладно, только посмотри, чтобы больше никто не заходил.

– Так я теперь личная охрана императрицы! Какая честь! – съязвил я, хотя и так собирался охранять дверь.

Пока она опустошала свой мочевой пузырь, я понял, что джинсы просто так не оттереть от напитка и когда она закончила, спросил:

– Эй, если ты там ещё живая, у тебя есть влажные салфетки?

Она наклонилась, протянула руку под дверцей кабинки и положила на пол упаковку.

– Возьми – каким-то неестественно писклявым голосом пролепетала она, даже почти шёпотом.

– Ты что, боишься выйти из кабинки и дать мне салфетки, а писать при мне не боишься?

– Не говори "писать" звучит по-детски, – сказала она и прикрыла дверцу кабинки.

– А как тогда? – произнёс я и начал тянуться за пачкой салфеток, но тут она полностью распахнула дверь кабинки и ударила меня дверцей по голове.

–Ой, извини, прости, я не хотела! – пропищяла она.

Боже какая недотёпа!

Удар был не сильный, но я припал к полу. Она сразу наклонилась ко мне, чтобы осмотреть голову и вынесла вердикт:

– Всё не так плохо, только царапина.

Она видимо хотела разглядеть поближе рану, в тот момент, когда я хотел встать и мы столкнулись лбами.

– Боже, да ты маньячка! Чуть не убила! – заорал я, а она откинулась назад на кабинку спиной и схватилась рукой за голову.

Боль сразу пронзила виски, вокруг будто бы темнело, а потом снова светлело и к этому всему в добавок жуткое жужжание в ушах.

Я бы на неё разозлился, но уже не было сил. Да и она казалась слишком милой и невинной, чтобы кричать на эту бедняжку снова. По-моему, она сама перепугалась. Из-за боли я на пару секунд потерял равновесие, но потом картинка восстановилась, и я увидел лицо этой сумасшедшей девчонки. Она как-то мала по возрасту для этого клуба. Волосы заплетены в хвостик, но в тоже время локоны торчат из всех сторон. Девчонка прямо как самый настоящий одуванчик. Только темно-рыжий одуванчик. Забавно, кто её вообще сюда пустил. Наверное, какая-то деревенская девчонка, дочь фермера, которая ходит в поле собирать урожай. И одуванчики. Я усмехнулся своей же догадке.

– Ну раз ты смеёшься, значит с тобой всё в порядке. Так что я не так уж и сильно ударила. А ну, вставай давай! – немного приказным тоном сказала она. Такая смешная маленькая командирша. Стрелки нарисовала и думает, что самая взрослая. Ну-и-ну. Все девчонки такие дурочки, пытаются поскорее вырасти. Рано ей ещё по таким местам шастать.

Девчонка так волнуется, потому медные волосы прилипли к её лбу и шее из-за пота. Она наклонилась за салфетками. Ещё бы на сантиметр короче платье, и было бы всё видно. Зачем одевать такое короткое. Единственное, что я увидел – это стрелка, идущая вдоль бедра, почти не заметная. Но видна из-за того, что она наклонилась.

Девчушка вытащила салфетку и подошла ко мне очень близко, вглядываясь в моё лицо и я тоже начал её изучать.

Немного пухлые щёчки, ровный носик, всё те же прилипшие медные пряди и такие выразительные серо-голубые глаза. Макияж совсем не соответствовал её образу девочки. Слишком длинные стрелки для её маленьких глаз и слишком яркие румяна. Хотя, возможно, она так покраснела от смущения. Девочка приблизилась ещё ближе, почти в плотную.

– Ты что де…? – не успел я даже ничего сказать, как она заткнула мне рот пальцем.

– Ч-ш-ш… Много болтаешь. Будет голова больше болеть, – она убрала палец, опёрлась одной рукой о соседнюю раковину, а второй начала вытирать мой лоб.

Немного пекло и я понял, что видимо осталась рана больше, чем я ожидал, после нападения девчонки дверью на мой лоб. Девушка убрала прядь моих волос нежно за ухо и вытерла кровь на виске.

– Вот так вот! – она радостно заулыбалась, будто только что спасла раненого Щеночка.

– Спасибо.

– Видишь, не так уж и трудно держать себя в руках и немного помолчать.

Она отстранилась, и я полностью оглядел её с ног до головы. Она сделала также, а потом ткнула пальцем на джинсы. Засмеялась, но прикрыла рот и сказала:

– Ты что, так испугался при мне писать? – сказала она мою же шутку и довольно ухмыльнулась. – И описался? Или это часть посттравматического синдрома после удара?

Она начала обхохатываться со своих нелепых шуток.

– На меня просто разлили коктейль. А вот у тебя макияж потек и стрелка чуть ниже задницы на колготках!

– Чёрт! – она перестала смеяться и начала вертеться у зеркала – Где? Где? Где?!

У неё сделалось такое лицо, будто конец мира уже наступил.

– У тебя лицо как у Джульетты, которая выпила яду.

– Не смешно! Эти колготки девушки брата, и она не знает, что я их взяла!

– Вот трагедия!

– Так, ты либо помогай искать, либо не мешай.

– Ладно.

Она повернулась ко мне боком, и я сразу увидел ту полосочку открытой кожи, которая начиналась там, где заканчивалось её коротенькое платье.

– Вот же она! – я прошёлся пальцем по коже. Вдруг она вздрогнула и покрылась мурашками.

– Извини, – отстранился я.

– Да, спасибо, ладно мне уже, наверное, пора, спасибо, да, спасибо ещё раз, я пошла, – пробормотала она и быстро начала пятиться к выходу.

Девчонка быстро вышла, и я продолжил отбирать джинсы.

Хм-м, странная она какая-то, эта девочка. Ну и ладно. Чёрт с ней. «Чудесный» вечер! Странный и неловкий.

Сначала привели в какое-то захолустье, потом испачкали, потом избили дверью кабинки. Весёлый переезд. Надеюсь, в новом городе я найду нормальных друзей. Пора возвращаться уже…

Глава 3. Встреча вторая.

Год спустя;

Я действительно устала и из последних сил дотащилась до двери в душ, которая никогда не закрывалась полностью. Ещё в детстве братец пригласил играть своих друзей в приставку. Они выпили столько колы, сколько не мог выдержать ни один мочевой пузырь. И все они с такой силой ломились в туалет, что выломали дверь в ванную комнату. Её починили, но какие-то криворукие мастера и теперь она не запирается изнутри, и чтобы её открыть нужно хорошенечко прижать. Но записаться было не от кого. Так что было не страшно. Максимум, кто мог войти нежданно-негаданно так это неприятная подружка брата. Сломанная дверь. Вот, что могло послужить началом моим бедам и неудачам.

Ноги и шея были очень напряжены, поэтому пришлось постоять подольше под горячей водой, чтобы вся усталость растворилась в паре, уходящем наверх. Моё тело так расслабилось, что вообще не хотелось выходить. Пришлось приложить уйму усилий, чтобы выйти хотя бы из-под душа. Я поняла, что забыла взять чистую одежду из комнаты, поэтому придется проковылять через весь дом в одном полотенце. Я нашла единственное полотенце, которое могло прикрыть наготу, и то еле-еле дотягивало до бёдер. Почему у нас нет длинных полотенец, как у всех нормальных людей? Что-то у меня не заладилось с этим полотенцем с самого начала. Сначала я не могла его нормально обернуть вокруг тела. В итоге с этим справилась и осталось только закрепить кончик полотенца, но всё никак не выходило.

И вдруг эта хрупкая деревянная дверь с неожиданной силой распахивается. Не знаю, что именно одолело меня или злость, или страх или то, что меня застали врасплох, и заставило мои пальцы онеметь. Кончик быстро выскользнул из моих рук и полотенце с неожиданной лёгкостью скатилось с моего мокрого тела.

Я хотела сначала возмутиться, что ко мне заходят без стука. Но потом поняла, что на меня смотрит вовсе не мой брат и даже не его девушка, а какой-то незнакомец. На меня накатило чувство жутчайшего страха и стыда, от которого нельзя было никуда деться. Хотелось непросто провалиться под пол, но и вовсе стереть своё существование с земли. Я просто глотала ртом воздух, пока этот темноволосый парень не подошёл. Как ни в чём не бывало опустился, поднял полотенце и протянул мне.

– Похоже это твоё, – заметил он.

Я от смеси стыда и страха, как это часто бывало, раскраснелась как помидор. Меня смущало пару вещей, не считая, что я стою нагая прямо посреди ванной в присутствии незнакомца. Во-первых, кто этот человек и что делает в моём доме? А вдруг он грабитель и сейчас меня убьёт? Вспышка страха прошла, и я стала думать логически. Хотя ладно, на первый вопрос можно ответить. Скорее всего это очередной дружок моего братца. Во-вторых, его не учили стучаться? И третья вещь, которая меня смутила. Он не смотрел на мое тело. Более того, он даже не смутился. И самое лучшее – не стал пускать пошлые комментарии по этому поводу. Многие парни на его месте так бы и сделали. Но он хладнокровен и спокоен, пока сама не знаю куда себя деть. Я, конечно, рада, что он не пялился, и вызывает облегчение, но и как-то обидно, что он даже не посмотрел на меня, как смотрят остальные. Я всегда знала, что нравлюсь парням, но вот по нему вообще ничего не скажешь. Его лицо будто камень.

Он больше не вызывал дикого страха, осталось лишь недоумение. Его черты лица не были подозрительным, наоборот, казалось, будто этого человека я знаю и не стоит волноваться. Но волноваться стоит. Потому что моя неуклюжесть не даёт в руках мне удержать даже какое-то полотенце.

– Может уже возьмёшь полотенце? – медленно процедил парень, отводя взгляд и осматривая нашу небольшую ванную.

Смотрит куда угодно: на гигантское окно, размером в пол стены, на ванную и душевую, на раковину и многочисленные полочки вокруг с разными средствами гигиены. Смотрит куда угодно, но только не на меня. Вот его взгляд доходит до зеркала, напротив которого я стояла спиной. Голубые глаза вдруг останавливаются, зрачки расширяются и снова бегают по всей комнате, пытаясь хоть где-то найти пристанище.

Он тоже был в некотором недоумении и явно в таком же шоке от того, что встретил меня в таком виде. А я всё ещё стояла ошарашенно, пялясь на него. Он меня вырвал из потока мыслей, протягивая полотенце и уткнувшись им мне в ключицу, снова отворачивается. Этот парень мне показался смутно знакомым. Какое-то чувство заполонило меня. Это было что-то вроде интуиции или предчувствия, может даже дежавю. Называйте, как хотите. Но это что-то, не давало покоя и вытесняла наружу давно забытые воспоминания. Я сразу поменялась в лице, и он произнёс следующее:

– Я понимаю, что ты сражена моей красотой наповал, но не могла бы ты уже взять это дурацкое полотенце, выйти и дать мне пописать? – язвительно уточнил парень.

Я усмехнулась. Весёлый паренёк. Вдруг резко в голове вспыхнула чья-то фраза:"…Но не боишься писать при мне?"

– Это ты?! – взволнованно воскликнула я.

Глава 4. Опять ты?

– Это ты?! – полуголая темноволосая красотка ткнула в меня пальцем.

Я вообще без понятия о чём она. Я просто шёл в туалет. И тут она. Я даже не знал кто эта девица. Толи девушка Влада, моего друга, толи его сестра. По ней так сразу и не поймешь. Я знаю, что они обе живут с ним, но понятия не имею как выглядит ни одна, ни другая. Ради смеха я тоже решил ответить ей также с наигранно удивлённым лицом:

– Это ты?! – я не смог удержаться и начал смеяться.

Она не могла понять всерьёз я или нет, поэтому ещё больше напряглась и начала краснеть снова. У неё стало такое малиновое лицо. Что-то внутри йокнуло. Она взяла полотенце и уже начала пятиться, развернулась и рванула из ванной комнаты.

Я еле успел крикнуть "извини!", но возможно она даже не услышала. Ну и ладно. Ну и не надо.

***

Пока я направлялся в комнату Влада с первого этажа из ванной на второй, услышал, что из дальней комнаты этажа за красной деревянной дверью играет какая-то музыка. Нежная, мелодичная, понимающая в самую душу, запел тоненький милый голосок девушки, а потом… Потом как начали бить громко басы, что аж стены начали вибрировать, затем девушка начала орать на английском про сердце и разум и разногласия между ними. Начало песни было ничего такое, но разногласия с головой скорее у того человека, который находится за этой дверью, и музыка орёт на весь дом. Я открыл металлическую дверь в комнату Влада, окрашенную синим цветом. Он сразу поднял взгляд на меня, а потом снова опустил на компьютер, начал что-то скрупулёзно печатать и не отрываясь спросил:

– Помоги устроить вечеринку, нужно сделать кое-кому сюрприз, – не отрываясь от экрана. – Знаешь какое-нибудь кафе, которое работает ночью тоже. Ещё нужна компания с шариками. И главное – подарок!

– Э-э-э, а почему не устроить на вашей даче тусу? Шарики можно взять в праздничном магазине, а подарок для кого? Парень или девушка?

– Для девушки.

– Лучшие друзья девушек – это их подруги. Спроси у неё.

– Я думал там бриллианты.

– Дари тогда украшение.

– Хм, хорошо, что на счет дачи, это ты хорошо придумал. Надо ещё подумать над этим…

***

Пока я преодолевал путь от дома Влада до своего, не мог выкинуть ту сцену в ванной. Эта девушка была так обнажена, что я еле удержался, чтобы не посмотреть туда куда не нужно. На вид она младше меня на пару лет, но намного сексуальнее моих сверстниц. Пока не подрастет, даже не хочу думать об этом. Фу, о чём же я размышляю. О сестре друга. Или того хуже, вдруг о его девушке? Какой ужас. Я же так и не разобрался кто она ему. И кому именно хочет сделать сюрприз.

Почему встречи с красивыми, но тронутыми на голову девушками у меня происходят в туалетах. При чем уже который раз за этот год! О боже! На меня снизошло озарение. Будто меня кто-то толкнул, и я проснулся. Наконец-то дошло! Мне кажется, что мы уже виделись. Более того, лицо слишком знакомое. Вот почему она так на меня смотрела. И тут я отыскал смутные воспоминания из глубин той части мозга, что отвечает за память. Тот вечер в клубе. Странно, тогда она была совсем другой. Сейчас у неё черные, как у ворона волосы и подстрижены под каре. И щёчки уже не такие пухленькие. Она явно похудела. А формы, наоборот, только стали выразительнее. И взгляд у неё такой обворожительный. А в глазах нет больше какой-то детской наивности, я видел в них страх, но также почувствовал какую-то силу и стервозность. Каре и чёрные волосы? Может неудачное расставание? У неё похоже появилось странное влияние на меня, раз я о ней так задумался, что прошел мимо дома и оказался через две улицы от него. Вот блин! Я же опаздываю на смену в ресторан!

Глава 5. Вовсе не доброе утро.

Я проснулась раньше будильника, предвкушая сегодняшний день. Снилось явно что-то хорошее ночью. Не помню, что именно, но настроение с самого начала утра было отменным. Хотелось верить, что таким оно и останется. Не ожидая гостей, я как всегда была в просторной футболочке, которая недотягивала даже до бёдер. Обычно я не ношу пижам или одежду, которая как бы то ни было сковывала меня. В основном, потому что дома жили только я и брат. Иногда и его девушка. Матери и отца у нас нет. Мама умерла за несколько лет до ухода папы навсегда. У неё была 4 стадия. Безысходная ситуация. Не хотелось бы об этом вспоминать сегодня, но это произошло уже почти 15 лет назад. Я тогда даже знала слов, не знала слов таких как «болезнь» и «смерть». Просто знала, что вот существует моя мамочка, от которой не могла оторваться ни на секунду, а потом её уже нет. Я до сих пор отцу не простила, то что он бросил двух детей после смерти из матери. Тётя говорила, что у него на это были свои причины, всячески оправдывала его каждый раз как шестилетняя я спрашивала куда он пропал. Может она и заступается за него, но я никогда не прощу этого отвратительного поступка. Отец сбежал ещё тогда, когда мне и шести лет не исполнилось. Брату было тогда восемь. Слава богу, не большая разница в возрасте, что всегда помогало нам поддерживать дружеские отношения и часто ходить на одни и те же тусовки в более сознательном возрасте. Мы друг друга никогда не презирали, но если мы хотели побыть со своими друзьями отдельно, то договаривались об этом заранее. Иногда, мы заменяли друг другу лучших друзей. Я часто ему рассказывала то, что происходит в школе. Он всегда меня поддерживал, несмотря ни на что.

Один раз, в седьмом классе на меня устроили охоту одноклассники. Они каждый год находили себе жертву и мучили её. Три мальчика, явно старше меня, встали впереди, преграждая пусть в столовку. Самый высокий из них, Матвей, начал говорить, что я свинка или корова, или что-то в этом роде. Хорошо, что мой брат дежурил на этом этаже и вовремя прошёл мимо. После того, как он устроил взбучку этим хулиганам, никто больше не посмел ко мне подходить. Позже шайка Матвея распалась, и он начал на постоянной основе дразнить мою лучшую подругу Тасю. Но братец всегда защищал рьяно нас обеих и со временем задира отстал. После поступления в институт мы немного отдалились с Владом, так как у него появилась "любовь всей его жизни". Иногда я, конечно, ревновала. Поэтому на одной из тусовок с братом, чтобы мне не было скучно, пока Влад постоянно треплется и целуется со своей дорогой Машенькой, я познакомилась с её лучшей подругой Алей. С тех пор, я хожу на все мероприятия только с ней. Тася хоть и очень дорога мне, но она не из тех, кто любит повеселиться в шумных местах. Она из тех мечтательных девушек, которые постоянно читает романы и ищет великую любовь.

Изначально, она нашла в моем брате своего любимого персонажа, но это продлилось недолго. Потом она влюбилась в другого парня, потом в ещё одного и в ещё одного, и каждый раз, она истинно верила, что это "любовь всей её жизни". В общем, ей точно не было никогда скучно. Я никогда её не осуждала, но иногда было утомительно слушать каждый раз как она влюблялась, а потом разочаровывалась в парнях. Поэтому мой "дзен" по жизни – это не страдать по парням. Если не сложилось, значит не сложилось. С кем не бывает. Хотя может я ещё не встретила ту самую половинку и "любовь всей моей жизни" как мечтает Тася или как утверждает Влад.

Живём мы, как я уже сказала, вдвоем, хотя это дом наших дяди с тетей. Дядя Артур – очень деловой человек, всю жизнь проводит в командировках, таская тётю с собой. Даже часто бывало из-за этого он пропускал праздники. В нашей семье новый год и дни рождения отмечаются очень редко.

***

Сегодня как раз-таки и есть такой день. Нет, конечно, не новый год в середине сентября. За окном только-только пожелтели листья. Сегодня мой день рождения. Как всегда, с утра Влад подарит мне что-нибудь милое, я отправлюсь в школу, меня поздравят Тася и мой любимый учитель – Алексей Васильевич. Он ведёт уроки Литературы и Русского языка. На его уроках никогда не бывает скучно, он часто придумывает что-то интересненькое. Думаю, на мой день рождение он посвятит урок какому-нибудь моему любимому писателю. Я на это очень надеюсь. Иногда он делает очень интересные отступления от школьной программы, которые меня всегда приводят в восторг. Я не книжный червь как Тася, но урокам литературы всегда рада.

Потом я скорее всего отучусь целый учебный день (мне никогда не разрешалось прогуливать школу в свой день рождение), сделаю домашнее задание или не сделаю, потом посмотрю фильм и лягу спать. Если Аля меня никуда не пригласит. В принципе, обычный день. Возможно они с моим братцем сделают мне вечеринку.

Как я уже сказала, с размахом в нашей семье никто никогда ничего не устраивал. Не считая великих вечеринок Влада, о которых дядя с тётей конечно знают, но закрывают на это глаза. И меня это вполне устраивает. Но в глубине души я иногда надеюсь, что дядя с тетей прилетят и устроят семейный ужин в честь моего дня рождения и мы все проведём день вместе, как настоящая семья. Но с каждым годом эта мечта угасает всё больше и больше.

Вспомнишь солнце, вот и лучик. Ещё я не успела встать с кровати по фейс-тайму позвонила тётя.

Я ответила на звонок.

– Привет! – поприветствовало меня немного подтянутое лицо тёти.

– Доброе утро, – попыталась я быть милой, несмотря на то, что сейчас только 6 утра.

– Я знаю, что сейчас очень рано у тебя, но у нас же разный часовой пояс и хотела позвонить перед тем как лягу спать. Артур немного задержался на деловом ужине, так что он просил передать тебе поздравления и всего хорошего. Через 2 недели мы будем дома, и он привезёт тебе прекрасный подарок. Поверь мне это стоит твоего ожидания! По секрету скажу, он раскошелился на твой подарок очень хорошо, так что надеюсь ты не обиделась, что мы не присутствуем в городе сейчас.

– Нет, конечно, я всё понимаю, работа, – вздохнула я. Как всегда, ничему не удивилась. Так происходит практически каждый год. – Как всегда.

– Не расстраивайся, Агат. Мы обязательно приедем, не расстраивайся, – уверяет она меня, на заднем фоне послышался стук в дверь – Ой, прости мне уже пора! Ещё созвонимся!

И лицо тёти исчезло с экрана моего телефона. Вот тебе и совместное времяпровождение с семьёй.

***

Наш дом состоит из двух этажей. На втором наши спальни с Владом, комната опекунов и рабочий кабинет дяди. На первом кухня, ванная комната и кладовая, в которой находится спуск в подвал. Там я часто пряталась от Влада, когда мы играли в прятки.

Я спустилась на кухню, попутно скрепя лестничными ступеньками. Никакой вор ни за что бы не добрался до тайника в моей комнате втихаря. Я включила электрический чайник, поставила на огонь сковородку и из серебристой дверцы холодильника достала несколько яиц, чтобы приготовить яичницу. Неожиданное появление «медного» красавца (у него тёмно- рыжие волосы оттенка меди) меня застало врасплох и одно яйцо выпало из рук. В последний раз как мы виделись, мне казалось он брюнет, а он темно- медный на деле. Просто в ванной дурное освещение. Ой! Вспомнила и сразу покраснела, второе яйцо покатилось вслед за первым. Блин, видимо, не судьба мне сегодня приготовить завтрак. Только я об этом подумала, он произнёс:

– Видимо не судьба сегодня тебе приготовить яичницу, – он заметил по валявшимся на полу ошметкам. – Зря расходуемые цыплята, между прочим.

Глава 6. Агат не только красивый, но и стойкий камень.

– Не думала, что такого как ты, интересует судьба невинных цыплят, которые пойдут мне на яичницу. – ухмыльнулась она, а потом старательно стала собирать разбитые яйца.

– Эй, ты думаешь, что я какой-то надменный придурок, которому наплевать на всех и вся? Я волнуюсь за жизнь невинных животных, пущенных тебе на завтрак, почем зря, – насмешливо говорю я.

– Ну, братец только с такими обычно и водится. Ну или водился.

– Не знаю, как раньше, но сейчас в его компании довольно благоразумные и благовоспитанные парни… – и тут я заметил веник с совком и подал этой маленькой задире.

– Парни вроде тебя? – улыбнулась она, заметая скорлупу на совок.

– Парни вроде меня, – добавил я и улыбнулся в ответ.

– Пять минут здесь, а уже сватается мне. Ты уверен, что флиртовать с сестрой своего друга хорошая идея?

– Флирт не делает людям ничего плохого.

– Верно, плохо делает совместное употребление белого вина и ржаных сухариков. Это больнее, чем разбитое сердце.

– Ха-ха, откуда такие познания?

– А ты не веришь, что столь блестящую мысль я придумала сама? Я ещё тот экспериментатор, – она снова улыбнулась, хмыкнула и выбросила ошмётки в корзину.

Я сел за кухонный стол, и эта девчонка продолжила готовить. А я задумался над нашей беседой. Флирт и правда никогда никому не вредит. Вредят те чувства, которые вызывает у нас этот разговор. Ведь ненароком кто-то может влюбиться.

– Любовь неизбежна, как боль. Боль неизбежна, как неизбежен конец. А в конце всегда пустота, вот тебе и капец! – пришла мне в голову глупость.

– Что?! – девчонка повернулась, выгнула одну бровь, а потом как засмеялась! – Рифмоплет какой!

Я не понял, что сказал это вслух и не ожидал такой бурной реакции на нелепость. С чего она смеётся? Даже мне не смешно, а стыдно.

Я часто придумываю трагичные маленькие стишки или истории, но разговор с этой девчушкой заставил мой мозг и мой рот выдать какую-то чушь. И тут я понял, что всё ещё не знаю имени этой крошки. Не подумайте ничего такого, она правда кроха. Рядом с ней я кажусь каким-то гигантом. Девчонка на голову ниже меня и лицо у неё имеет такие черты, будто у младенца.

– Как звать то тебя, хохотунья? – я намеревался выведать её имя, но её смех заглушил мой вопрос.

– Агата, – еле успокоившись, произнесла она. – А что?

– Красиво, прямо как Агат, красивый камень, фиолетового оттенка. Любил в детстве минералогию.

– У-у-у, понятно. А…

– Агата! Почему на кухне пахнет горелым?! – это спустился из своей комнаты Влад.

Он попросил отвлечь его сестру, пока тот пытается что-то найти. Какой-то сюрприз, по-видимому.

Я переехал в соседний город учиться в местном институте и стал жить у отца, потому что отношения с мамой не то, чем бы я мог гордиться. С Владом мы познакомились относительно недавно, в кафе его подруга вылила на меня, слава богу остывший, кофе. Мы выяснили, что учимся теперь в одном институте и за две недели стали не разлей вода. Я видел его сестру пару раз, но не особо тогда всматривался, и ни за что не понял бы, что мы уже знакомы. А ведь в прошлый раз у неё были рыжие волосы, которые постоянно выбивались из хвостика. Точно же!

Пока Агата металась по всей кухне и выключала подгоревшую яичницу и закипевший чайник, мои мысли снова вырвались вслух:

– Почему она покрасила волосы в черный?

Брат и сестра не поняли кому арестовывается вопрос, поэтому девчонка решила сама ответить:

– Я ненавидела свой цвет волос. Никто не любит рыжих, – сказала она прежде, чем подумать, потому что потом посмотрела на мою темно- рыжую копну уложенных мусом волос и пробормотала чуть менее уверенно. – Ну не всех, конечно, ты вот, например, рыжий и довольно привлекательный. Просто это меня всегда дразнили за цвет волос, и смеялись мальчишки, приговаривая "рыжая-бесстыжая".

– Вообще-то, если кто-то и смел такое говорить в твою сторону, то сразу получал по ушам! – гордо заявил Влад.

Агата сделала три чашки кофе и поставила на стол.

– Да, ты прав, но ты не был на моём месте, когда свалил в свой институт. Зато, когда я перекрасилась все парни, глазели только на меня, а не на Алю! Вечно всё внимание на ней было.

Аля, что-то знакомое. Кажется, это та русая, с хитрым взглядом лисицы, подруга Влада, которая разлила на меня кофе. А может и Алиса. Или всё-таки Аля?

– А мне вроде бы даже нравился твой натуральный цвет волос, потому… – начал было я говорить, как Влад меня перебил:

– Агата, какого черта ты при госте полуголая?!

В отличие от брата, который был в отлично сидящем костюме, а сзади он хорошо прятал какой-то маленький букет и коробочку, которые Агата сначала не заметила. А вот его сестрёнка выглядела как не выспавшаяся модель. Только с мешками под глазами и красными глазами. Ну скорее модель "плюс-сайз", потому что футболочка, которая на ней, плохо скрывает её достоинства. Не знаю какого размера её грудь, и не хотел бы я особо пялиться, но не взглянуть сложно. Футболка облегает грудь и плотно прилегает к бёдрам. Я вспомнил как вчера застал её в ванной комнате и не удержался от того, чтобы вообразить, что этой самой футболочки на ней сейчас нет.

О боже, я вспомнил изгибы её тела, обрамленные в свете окна. Вспомнил, как вода стекала с её волос по спине в отражении зеркала. А потом ниже по полосе позвоночника, а потом ещё ниже и ниже. Но я быстро взял себя в руки и прикрыл её тело полотенцем, чтобы случайно не увидеть перед этой прекрасной скульптуры из человеческой кожи и привлекательности. Видимо в моём взгляде что-то поменялось, ведь Агата теперь переводила взгляд с меня на брата и покраснела. Она тоже об этом подумала!

Потом внезапно произнесла то, что я надеялся останется между нами:

– Ну, а чего стесняться, – неловко улыбнулась она. – Потому что рыжик уже видел меня…

"Голой", – мысленно добавил я, но вслух сказал лишь это:

– Да, ведь мы с тобой уже виделись, – многозначительно кивнул в сторону её брата.

Она поняла, что лучше не говорить брату о том, что мы виделись в такой обстановке. Я ещё хочу пожить и помню, что, защищая сестрёнку, Влад может врезать неслабо. Вероятнее я.

– Ах, да! Мы виделись с ним год назад, в мужском туалете! – вдруг она вспомнила этот случай, который, по-моему, был не менее странный, и который её брат также может понять неправильно.

– Что? – теперь Влад очень странно смотрел на меня в упор, будто бы сейчас лопнет от бури, смешавшей в себе смех, недоумение и напряженность.

– Не, ты ничего не подумай. Ну помнишь я тебе рассказывала, – начала оправдываться Агата. – Я хотела сильно в туалет, а женский был занят, а потом я встретила его и предложила ему влажные салфетки и так далее…

Влад отвёл от меня взгляд, на несколько секунд задумался, а потом облегчённо вздохнул и расслабился.

– А, точно, вспомнил. Извини, бро, не знал, что вы уже знакомы, – облегченно сказал Влад.

Потом он достал будто бы из неоткуда букет смеси розовых и белых роз, подошёл к Агате, вручил ей коробочку среднего размера бежевого цвета с золотым бантиком, поцеловал в лобик и произнёс:

– С Днём Рождения, желаю, чтобы никто тебя не обижал и твою прекрасную шею украшал этот чудесный подарок. И ещё пусть не найдётся девушки красивее тебя и милей на всём белом свете.

– Свет мой зеркальце скажи, да всю правду доложи: Куда ещё красивее? – весело хмыкнул я.

Но никто не ответил на моё язвительное замечание. Как я сразу не догадался, что у неё день рождение? Ведь понятно было, что какой-то сюрприз не просто так.

– С Днём Рождение! – подал я снова голос как собачка, которая добивается внимания, но безуспешно.

Она сначала поблагодарила Влада, обняла его так сильно, что чуть ли не до смерти. Я уже было подумал, что она про меня забыла. Но потом положила цветы и коробку на стол и обняла меня со спины. Это было довольно приятно, ведь когда женская грудь прижимается к твоей спине, трудно не возрадоваться. Я улыбнулся своим же мыслям. «Алексей, какой же вы всё-таки пошляк» – сказал я сам себе.

На холодильнике сверху стояла стеклянная ваза с красными вкраплениями. Взглядом Агата указала брату на неё. Она вполне могла дотянуться, но в свой день рождение может помыкать им как ей захочется. Сама уселась на стул возле меня и принялась разворачивать свой подарок. Она сначала нежно развернула бантик на верху коробки, а потом резкими рывками, как зверь разрывает свою добычу, так и она стала разбирать коробку по частям, пока не наткнулась на красный футляр внутри. Её элегантность за секунду перетекает в зверство. Ха, её настроение меняется в считанные секунды.

– Прямо-таки милый зверёныш, – подумалось мне.

– Что? – вдруг повернулась она, видимо не расслышав мою реплику, которую я опять случайно произнёс вслух.

– Говорю, что поздравляю ещё раз, и что ты прекрасно выглядишь, вот и всё, – отмахиваюсь я.

– Ага, так я и поверила, сказал что-то, а теперь не признаётся! Ничего, я выведаю скоро, что ты там постоянно бормочешь себе под нос, – с азартом в глазах сказала она, отвлекшись от распаковки своего довольно дорогого подарка.

– Ничего я не бормочу! – наигранно, как будто обиделся, произнёс я.

В это время Влад смотрел на наши препирательства пока набирал воду в вазу и проскользнула тень улыбки на его загорелом лице. На лоб свисали кудрявые пряди тёмного оттенка, которые поблескивают от проникающих через окно лучиков солнца. Влад поставил цветы в воду и оставил вазу по середине стола. В этот момент Агата открыла бархатный футляр и вытащила оттуда золотую цепочку. Рядом с ней также в футляре лежало из сплава золота и меди улыбающееся "солнышко". Знаю, что из сплава

– Солнце для солнышка, прикольно, – подумалось снова мне.

– А не мог бы ты тогда этому солнышку прицепить на шею украшение? – вдруг ошеломительно точно ответил на мою мысль Влад, отковыривая подгоревшую яичницу от сковородки на тарелку и хитро улыбаясь.

– Э-э-э, ты, что читаешь мои мысли?

– Ха, мой братец не волшебник, – снова рассмеялась Агата. – Ты просто свои мысли вслух говоришь. Вот и всё.

– Я?

– Кстати, да, ты, когда мы идём мимо парка и ты видишь что-то красивое, начинаешь бурчать что-то типа стихов себе под нос, – заметил Влад с учёным видом.

Агата вложила цепочку мне в руки, повернулась спиной, чуть-чуть нагнула голову и откинула черные волосы. Она так изящна, как кошечка, хоть и волосы не расчесаны и похожи на метёлку. Меня это даже позабавило.

– Да не бурчу я! – сказал я, хотя тоже заметил за собой эту странность.

– Да не расстраивайся так, малыш, я рада, что ты считаешь меня красивой и не можешь сдержаться от комментариев, – съязвила Агата и хитро улыбнулась, также как до этого её брат. – Считай, твоё бормотание мне даже лестно!

Её лицо снова порозовело только уже от заразного смеха. Я и Влад тоже рассмеялась.

– Так, во-первых, малышка тут только ты, – начал я после того как перестал смеяться. – И неважно сколько тебе исполнилось. Ты явно ещё малолетка. Во-вторых, не дергайся, я так не смогу цепочку застегнуть.

– Ладно! – обиженно выдохнула она и снова отвернулась.

Её кожа немного блестит, потому что солнце через окно проникает и падает прямо на неё. Вспоминается сразу то тело в лучах солнца, проникающее через окно ванной. Брр, так, всё! Спокойно!

– Подкрепись-ка, принцесса Несмеяна, – отметил Влад теперешнее состояние Агаты, потому что теперь она была какая-то поникшая.

– Кхе-кхе, я конечно, не шеф-повар пятизвёздочного ресторана Мишлен, но всё же, по-моему, твоя яичница вряд ли будет съедобна без какого-нибудь соуса, – подметил я, чтобы её снова рассмешить, смотря на горелое подобие еды. Но Агата только злобно на меня зыркнула и стала колотить яичницу вилкой до такого состояния пока она не превратилась в бело- коричневое месиво.

– Ого, ну теперь выглядит намного лучше, конечно, теперь хоть на кулинарный конкурс! – добавил я.

– Влад подай майонез из холодильника, пожалуйста, раз наш супер-повар, считает, что так будет лучше! – раздражённо ответила она на моё предыдущее замечание.

– А от майонеза кое-что не слипнется? – выдал я, видя её гневно-красное лицо. Не могу остановиться и мой рот не закрывается при виде её лица.

– Лучше бы мне на день рождения торт купили, чем выслушивать тупые замечания от твоего друга! – она бросила вилку на стол. Та громко ударилась об стол и свалилась на пол, а Агата быстро поспешила наверх и добавила: «Мне уже пора!»

Моя улыбка ушла с лица.

– Что это с ней? – спросил её брат, недоумевая.

– Мне бы самому знать! Она что, реально обиделась на шутки?

– По видимому так, – хмыкнул Влад, поднял вилку и стал доедать яичницу за сестрой. Я не прокомментировал тот факт, что он ест грязной вилкой, просто долго и проницательно смотрел на него.

– Она ща в школу пойдёт. Ты ш.. ж как раз собирался к своему отцу, он там же вроде бы работает, попробуй выясни. Извинись, не важно за что, просто извинись, – почавкивая, проговорил он, а потом вдруг замер.

Ну наконец-то дошло!

Я начал хохотать, когда он стал выплевывать остатки горелой яичницы на тарелку. Потом судорожно подошёл к раковине и стал отмывать вилку, только что побывавшую на полу.

Он снова сел за стол и продолжил поглощать еду.

– А как же универ?

– Не боись, у нас пару первую ведёт Вер Пална. Она редко отмечает сама. Я попрошу Ирку, старосту, отметить тебя. Всё будет зашибись, думаю, если ты опоздаешь ничего страшного не случится.

– Ну, ладно, – пожал плечами я.

Через пять минут с лестницы сбежала или чуть ли не скатилась Агата наперевес с бордовым рюкзаком, из которого почти вываливались учебники и остальные принадлежности, так как карман не застёгнут.

– Мишка, я в школу, до скорого! – проговорила она, избегая моего взгляда, быстро открыла дверь и упорхнула.

– Тебя же Влад зовут, – недоумевал я.

– Она абсолютно всем придумывает уменьшительно-ласкательные названия животных. Иногда прохожие её шугаются. Ха-ха, ты бы видел её в 10 лет, когда она назвала нашего дядю зайчиком. Это довольно забавно. Хотя не для дядюшки скорее, – усмехнулся Влад, а потом начал размышлять. – У неё сейчас литература, её любимый урок, она хочет прийти раньше всех. Поспеши, если ещё хочешь догнать. Не хочу, чтобы моя сестрёнка сердилась на тебя. Лучше помирись. Я хотел бы видеть тебя сегодня на вечеринке.

– Я и не ссорился с ней, – заметил я.

– Да, я понимаю. Но ты же знаешь, эти девочки такие обидчивые, лучше не усугублять.

– Понял, – коротко сказал я и накинул на себя кожаную куртку, которую положил на стол по приходу сюда.

Выйдя на улицу, я увидел её в нескольких сотнях метров от меня, возле пожелтевшего дуба. Недалеко она ушла. Стоит и расчёсывает запутавшиеся волосы посреди пешеходной дорожки. Я решил подойти ближе.

– Чего тебе? – огрызнулась она и отвернулась.

Потом она резко наклонилась. Такого поворота я не ожидал.

Агата стояла, нагнувшись прямо передо мной. В этих чёрных джинсах прекрасно было видно её ровные ноги и, наверное, сводящие всех с ума бедра и задница. О, святые угодники, что она творит.

Но потом резко дошло. Агата просто начала зачёсывать волосы наверх и делать высокий конский хвост. Я уж было надумал всякого!

Я заметил, как плотно к её спине прилегает белая рубашка, через которую очень хорошо подсвечивается чёрный бюстгальтер. О, какая же обтягивающая одежда, и она так ей идёт! Слишком идёт. А что если остальные парни на неё будут также глазеть?! Фу, мерзость! Она же всё-таки сестра моего друга! Не стоит о таких вещах думать.

Тут она резко выпрямилась, обернулась и выгнула одну бровь в знак то ли удивления, то ли недовольства.

Но я не смог смотреть на её бровь, когда заметил с каким откровенным вырезом её рубашка. Посередине находится ещё золотая молния, которая могла сделать её вырез ещё больше, если бы она осмелилась.

Я не знаю из-за чего именно, из-за того, что она всё-таки сестра моего друга или из-за обычной заботы, но я снял с себя кожанку и кинул ей. Не хочу пялиться и не хочу, чтобы кто-то тоже пялился. Она ловко словила и её грудь будто подпрыгнула вместе со всем телом. О, боже!

– Прикройся! – хмыкнул я, будто мне нет дела до того, что её тело может свести с ума, любого проходящего мимо парня, в особенности меня.

– Ух, какая забота! – прошипела она, но всё же накинула куртку на плечи.

Глава 7. Лёша – малолетний преступник.

Я не хотела злиться на него. Но меня очень задели его слова, а он даже не заметил этого. А может и заметил, но не придал этому никакого внимания. Не обратил внимания на меня. Это обиднее всего. И тот факт, что его слова заставляют меня так сердится или краснеть от стыда.

– Так, с чего эта забота? – спросила я таким тоном, будто он мой милейший враг.

Но на самом деле я просто старалась скрыть что мне очень приятно от его поступка. Он отдал мне свою куртку, но и всё ещё не прощён за слова на кухне.

У девушек есть такая интересная особенность. Может не у всех, но у многих. Но у меня так точно. Если я увидела симпатичного парня и у нас хорошо складываются отношения в сторону романтических, то я уже начинаю выстраивать фантазии в своей голове. Это просто мимолетные кусочки мечтаний о том, как бы мы могли проводить время вместе. Или как бы он приглашал меня на свидание, или как бы мы отмечали вместе на вечеринке мой день рождение, как бы я стреляла глазками, а он бы отвечал лёгким флиртом, или заигрывающими улыбками и ухмылками, или как бы мы вместе сидели на одном диване и разговаривали о студенческой жизни и о моём поступлении. В общем, парень ещё не знает, но наши разговоры я продумываю наперёд, настолько далеко, насколько возможно. Чуть ли не до свадьбы. Но вот представлять, что он в чёрном костюме с бабочкой стоит у алтаря, показалось мне абсурдным. Зато представлять, будто мы лежим на моей кровати, он нежно проводит по моему лицу, чтобы завести выбившуюся прядь за ухо, потом целует в лобик и говорит, что пора вставать, я считаю довольно мило. Иногда эти милые фантазии помогают забыть о серой действительности., а иногда мешают заснуть, иногда даже частично сбываются, что случается не часто, так что надеяться не приходится.

Но тогда, на кухне, когда он начал шутить на тему моего возраста, а потом и моей готовки. Я просто не смогла держать себя в руках и разозлилась. Но теперь понимаю, что зря, так как он то не представлял тоже, что и я. У меня возник образ, будто вечером я готовлю ужин, а он меня отчитывает за то, что я приготовила отраву и что жена из меня будет никчёмная.

Никогда слова парней меня так не задевали так, как его шутки. Хотя нет. С Матвеем было что-то похожее, но не то, что сейчас. Тогда всё было как в новинку, весело и интересно, но больше было схоже на ту же дружбу, просто с добавкой романтики. Всё это так быстро завертелось, также быстро наскучило и закончилось. Он оказался просто очень верным другом. Хотя Тася его всё ещё не жалует после нашего с ним расставания. Честно говоря, она ещё ни одного моего парня не одобрила. Она говорит, что один хуже предыдущего. Даню из морского колледжа она сразу записала в изменщики и лицемеры, что оказалось правдой, спустя несколько месяцев отношений. Позже ещё появился Ваня, мальчик приличный в отличие от двух предыдущих, очень милый, но такой скучный! Вначале его занудство мне показалось чем-то интересным, но, когда я услышала его жутко не смешные шутки, то задумалась о нашем расставании. Потом выяснилось, что ещё у него проблемы со слюноотделением и запахом изо рта. В добавок он чуть ли не при каждом удобном случае хвастался как выиграл городскую олимпиаду по литературе в 7 классе и какой он умничка! Все они вначале казались интересными и привлекательными, но в итоге не оправдали моих ожиданий. Я просто вообразила себе слишком многого. Но, а вот этот парень… После его слов я краснею, забываю, как говорить и вообще, как дышать. Злюсь с пустого места и смеюсь даже когда не смешно. Я чувствую себя глупенькой и маленькой. Это тоже так в новинку. Как бы мои ожидания на счёт него тоже не превратились в прах. Кстати я так и не выяснила его имени. Интересно, может он какой-нибудь Василий или Валентин? Есть иногда такое чувство, что человеку подходит определенное имя, вот ему Вася или Валя не подходит, ведь он с виду такой серьёзный, но в тоже время приветливый и весёлый. И он такой рыженький, как клоун только в чёрном костюме, к которому эта куртка не подходит. Его кожанка мне больше подходит, хоть я ни на что и не намекаю.

– Как тебя зовут, мой милый незнакомец, которому палец в рот не клади, да дай сказать какую-нибудь глупость?

– Польщён и оскорблён одновременно. Но не хочу раскрывать ту тайну. Пока что.

– Ладно. Дай угадаю. Валя, Ваня, Вася, Петя или может быть Мотя? – смеюсь я.

– Боже, как ты это сделала? – очень удивился он.

– Так я угадала? – не меньше удивилась я.

– Конечно нет! – прыснул он. – Алексей.

Я почти была права, ему идёт полное имя больше, чем уменьшительно-ласкательное.

– Хе-хе, Лёшка – сломанная матрёшка. – продолжаю дразнить я. Опять себя веду как маленькая, что ж такое?!

– Очень по-взрослому! – заметил он.

– Сказал человек, который пререкается со мной каждые пять минут.

– Наша принцесса обиделась? – улыбнулся он, немного наклонившись, и заглянув будто бы прямо в самую душу. Точнее в глаза.

– Наша? Принцесса? – удивлённо воззрилась я на него.

– А, что, просто МОЯ? – расплылся в ухмылке он, что я чуть не потеряла дар речи. заставило меня возмутиться, чтобы не выдать своего смущения.

– Я не твоя принцесса! И ничья! – возмутилась я, чтобы не выдать своего смущения. Потом опустила взгляд, чтобы он не увидел в моих глазах тревоги, не заглядывая снова в самую душу, и я рванула с места. Лёша быстро меня нагнал и намеревался продолжить беседу.

– Ну, прости меня, ладно? Я правда, не знаю, что такого сказал, но не хотел тебя обидеть. Просто скажи, что я такого ляпнул, – быстро затараторил он, как маленький мальчик, который провинился и его сейчас отчитывают. Это выглядело очень мило.

– Ты реально не понял, что не так?

– Да, я всегда всякую чушь несу, не воспринимай это на свой счёт. У меня рот просто не затыкается. Особенно, когда вижу, что-то красивое, – ухмыльнулся он и добавил: Я думал, ты уже это заметила.

– Во-первых, меня жутко бесит, когда начинают шутить по поводу моего возраста. Я не маленькая, просто чуть-чуть моложе друзей братца, – начала объяснять я, пытаясь не срываться на злость, перечисляя то, что меня задело, хотя я не планировала перед ним отчитываться.

– А я думал, девушки не любят свой возраст и хотят казаться моложе.

– Это не про меня. Так вот, во-вторых, я неплохо готовлю, но в это утро яичница просто не задалась. Не обязательно в меня этим ТЫКАТЬ! – Последнее слово прозвучало довольно агрессивно, но от этого его улыбка стала ещё шире и меня это ещё больше возмутило! – Что?

– Ты так краснеешь интересно, когда злишься. Это так… Мило, – если бы он тоже краснел, то сейчас бы именно это и произошло.

– Это так… Мило? – изумленно переспросила я и Лёша потёр шею.

– Да, но ещё лучше, когда ты смущаешься, – отметил он и его лицо изменилось.

Губы немного поджаты, глаза как будто искрят. Видимо он снова сказал то, что было на уме и за это ему было стыдно. Лёша потёр шею правой рукой, и я приметила на запястье малюсенькую татуировку, но спрашивать про неё пока не стала.

– Так о чём я.. – смущённо продолжила я. – В-третьих, меня вымораживает, когда мне говорят, что-то по поводу моей внешности. У меня и так полно комплексов, я и так знаю, насколько несовершенна…

– Но я ничего таково и не имел ввиду! – проговорил он быстро, отводя взгляд. Возможно, и правда ничего такого не имел ввиду, либо очень хорошо притворяется.

Я снова мельком посмотрела на его губы. Они такие тоненькие, как стручок от горошка. Только нежно-нежно розовые. Как бы мне хотелось, чтобы вместо всех этих глупых диалогов, он просто сказал, что я прекрасна и поцеловал.

"Так! Отставить глупые фантазии сейчас! Ты не в том положении, чтобы мечтать о его губах, когда ты ещё должна злиться на него! Но я не могу больше злиться. Да и я уже не помню почему собственно оскорбилась. Как только он начинает говорить, меня будто обволакивает его голос и успокаивает. Убаюкивает как ребёнка. Так не привычно. Хочется его разговорить, и чтобы говорил только он, а я слушала и слушала" – подумалось мне.

Одно его слово, и я могу выйти из себя. Ещё одно слово, и я будто в какой-то сладкой пелене, которая успокаивает и усыпляет мою бдительность.

"Агата, не усложняй! Думай проще, это просто разговор, расслабься!" – пытаюсь успокоить я свою фантазию и мысли, которые никак не хотят становиться адекватными.

– Кстати, на счёт того случая в ванной, – неловко начала я. – Ты… ну… Ты даже не посмотрел на меня тогда. Мне все теперь кажется, что я настолько ужасно выгляжу ну такой… такой… Ну ты понял… Что ты даже не посмотрел. Не то, чтобы я люблю, когда на меня пялятся, просто мне показалось, что я вызвала у тебя отвращение тогда и вот, решила выяснить так ли это…

Я не хотела бы никому об этом рассказывать. Особенно ему. Но у него какое-то странное влияние на меня, которое заставляет выдать все тайны мира, лишь бы наша беседа не заканчивалась. Хочу, чтобы он хоть что-нибудь ответил на моё откровение. Я уже было подумала, что он промолчит, ведь неловкая тишина затянулась.

– Извини, что я тогда ворвался без стука, – наконец начал он. – Я очень удивлён твоими доводами о том, что ты отвратительна. А я могу уверять, что нет, ведь просто не хотел пялиться, чтобы тебя не смутить и вообще ты прекрасна, по-моему, …

Он сказал то, что я и хотела услышать, не хватает только поцелуя. " Фу, Агата, вы знакомы всего ничего, а ты уже втюрилась по уши! В чём дело? Он же не обворожительный вампир из сериала какой-нибудь, а обычный среднестатистический парень. Парень с чудесными глазами-угольками и милой причудливой улыбкой. Да что же это такое! Зачем нужно быть таким симпатичным?! Это всё усложняет, разве ты не видишь?" злилась я на Лёшу мысленно. – "Ну да, упрекай его в своей неотразимости, а не в том, что ты просто не умеешь закрывать двери, Агата, и держать себя в руках!" – упрекаю я сама себя.

– Вот ты гад! Говоришь то, что я хочу слышать, а не то, что думаешь на самом деле! – вдруг ни с того ни с сего выпалила я, не веря тому, что он сказал.

– Да что я сказал?! – не выдержал он и всплеснул руками.

– Догадайся! – фыркнула я, хотя сама уже и подзабыла причину своего гнева.

Просто остался лишь факт обиды, но причина… Причина явно была, но какая?

Я посмотрела ему в глаза и забыла, что секунду назад сердилась. О боже, глаза, так похожи на целую вселенную. Они темно-карие, почти не различить, где находится зрачок и радужка. Когда Лёша смеялся, видны были отражения бликов так, будто вспыхивали новые звезды во вселенной. Так будто в моменты веселья в нем вспыхивает целый млечный путь. И я всё испортила. О чём я говорила?

– Дело в том, что я на тебя не пялился, как животное? Или в том, что ты просто не умеешь закрывать двери? В чём же моя вина? – он мысли мои будто читает.

– Нет, – спокойным и ровным голосом произнесла я.

– Честно говоря, я мельком видел. Но то, что я видел, вовсе не отвратительно, а, наоборот.

– Ты сейчас говоришь, то что я хочу услышать или правда так думаешь?

– Я редко лгу. Тебе точно не вру. Ты правда привлекательна, – он снова потёр затылок.

Мне вдруг показалось, что в этот момент рухнут стены или меня разразит молния или всё это закончится. Вдруг это просто реалистичный сон, в котором мозг проецирует информацию об этом человеке, которого я видела год назад. Сейчас я пойму, что это всего лишь сон, всё растает и я проснусь у себя в кроватке. Но мир не стал исчезать на глазах, а значит этот стыдливый разговор и правда придется пережить.

– Это не сон? – переспросила я и он удивлённо взглянул на меня.

– Чего? Ну ладно. Мне стыдно такое говорить, – Снова потёр он свой затылок, и маленькая татуировка снова мелькнула. – Но твои, так сказать, данные, – он обвёл взглядом меня с ног до головы. – Намного красивее многих моих сверстниц. Поверь. Ты выглядишь намного красивее большинства девушек, так что я, честно говоря, не думал, что такая девушка как ты может пережевать по этому поводу. Вот.

– А это большинство девушек ты тоже видел голыми? – засмеялась я.

– Кхе-кхе, нет, – он нервно кашлянул толи от стеснения, толи смущения.

Настроение вмиг поднялось.

– Да? И сколько же тебе лет, развратник?

– Девятнадцать, – гордо заявил он и снисходительно посмотрел на меня. – А тебе-то сколько?

– А об этом история умалчивает, – уверенно сказала я.

– Значит, малолетка, всё ясно, – заключил Лёша.

– Эй!

– А что разве тебе больше восемнадцати? Разве я что-то сказал не так?

– Всё так, – снова надулась я и отстраненно смотрела в сторону.

– Д ладно тебе! Шучу я, так ты меня извинишь за ванную и вообще за всё?

– Ну ладно, так уж и быть, принцесса прощает непослушного холопа, – горделиво заявила я ему его же шуткой.

– Мы уже перешли на ролевые игры? Интригует, – не остался в долгу и он, вовсю ухмыляясь. – Ну, раз ты уже можешь шутить, значит всё в порядке.

Я удивилась, откуда знаю эту фразу.

– Не приятно, когда воруют твои же шуточки, правда ведь? – ухмыльнулся он.

– Эй! – укоризненно посмотрела я на него. – Воровать не хорошо, даже шутки!

– Ох, как я мог! Извините, мадам! Хотя кто бы говорил! – засмеялся Лёша.

– Мадмуазель, вообще-то!

– Всё, нет мне прощения! – он взялся обеими руками за место, где находится сердце.

– Нет прощения! – констатировала я.

Он попытался выгнуть бровь как я, но у него не получилось так, как у меня. Мои накрашенные и выщипанные бровки смотрелись намного изящнее.

– У тебя не выходит, – я выгнула бровь, и он состроил гримасу. – Это годы и годы тренировок!

– Но ты же меня научишь?

– О, ещё как! Хотя думаю, в некоторых вопросах, ты намного опытнее меня, ты же у нас старше! – заявила я.

– Посмотрим. Смотря что именно, ты имеешь ввиду, – он подмигнул.

– Вот, например, я не умею подмигивать, можешь этому научить.

– Ну, для начала нужно составить план тренировок, боюсь тебе не расплатиться, я лучший тренер в стране, – снова снисходительно посмотрел он на меня.

– Хм, может проведёшь сегодня бесплатный урок в честь моего дня рождения, как подарок?

– Кстати, я уже придумал, что тебе подарю, не знаю понравится ли тебе, но будет весело посмотреть на твою реакцию.

– Ого, я уже в предвкушении, – захлопала я в ладошки.

Я уже задумалась, что же это может быть. Мы не долго знакомы, так что я не уверенна, что он не выберет что-нибудь банальное. Но любое внимание с его стороны для меня уже как подарок. Даже эта беседа.

–Лёша, а скажи-ка…

– Не зови меня так, – вдруг резко сказал он и через секунду буркнул. – Извини.

– Почему это? – удивилась я.

– Называй Алексей, пожалуйста.

– Ха-ха, не хочу, это так звучит, будто я общаюсь со взрослым мужиком, а ты всего-то на пару лет меня старше!

– Кстати, а сколько тебе исполнилось-то, сознаешься?

– С… Стой, ты не ответил на вопрос!

– Какой именно вопрос? Ты так много их задаёшь, что я уже запутался, – хохотнул он.

Я закатила глаза.

– Я спросила почему мне нужно к тебе обращаться как к старикану, который сидит и постоянно под нос себе что-то бурчит. Явное сходство ведь!

– А я спросил, сколько тебе исполнилось, но ты тоже не ответила.

– Но я спросила первой.

– А вот и нет, – он высунул язык и скорчил рожицу.

– И ты мне говоришь, что я веду себя по-детски! И ты снова ушёл от ответа, заметила я.

– Ты тоже пока не раскрыла своих карт.

– Боюсь, мне твои нечем будет крыть.

– Ну с твоим то покер-фейсом, кто тебя знает!

Мы оба начали ржать, как кони с этих карточных метафор. Нам обоим смешно с несмешных шуток, может это что-то да значит? Или у нас просто пропало адекватное чувство юмора, что более логично. Как только я попыталась перестать смеяться, он начал задыхаться и кашлять от чего мне становилось ещё смешнее, и я снова хохотала как никогда. Немного успокоившись, мы уже вышли на улицу, где находится моя школа.

– Ну ладно, тебе уже, наверное, пора. Пока! – быстро проговорила я.

– Ну пока. – спокойно сказал он и продолжил идти дальше рядом со мной.

– Почему ты продолжаешь идти со мной в школу? Тебе на пары не пора? – поинтересовалась я таким будничным тоном, что могло показаться, будто мне глубоко всё равно и я спрашиваю из вежливости. Но вот моя хитрая улыбочка дала ему понять, что я не просто так спрашиваю, а надеюсь, что он ради меня решил прогулять пару. Или просто хотя бы проводить до школы.

– А что, ты меня уже прогоняешь? – так же хитро посмотрел на меня.

– Да хрен от тебя избавишься! Так зачем тебе в школу? – вкрадчиво поинтересовалась я.

– Да и с отцом надо поздороваться, – не сразу ответил он.

– С отцом?

– Да, он работает в этой школе.

– Ха, физрук что ли?

– Не совсем.

– А кто? Директор? Литературовед? Администратор? Охранник? Или может уборщик? – Я попыталась вспомнить и перечислить всех мужчин, работающих в нашей школе.

– Увидишь, – хитро улыбнулся он.

Раз он скрывает один секрет за другим, нужно выведать хоть какой-нибудь.

– Семнадцать, – призналась я немного неуверенно, надеясь, что он признается в ответ, почему его нельзя называть Лёшей.

Но, кажется, он не собирался поддаваться моим манипуляциям.

– Ещё годик, – он сощурил глаза и попытался приподнять левую бровь, но снова ничего не вышло.

– Эй, ты о чём думаешь, извращенец?! – засмеялась я.

– Вообще-то, про то, что через год сможешь пить законно алкоголь, а ты о чём? – покосился он на меня так, будто я сказала глупость, но в глазах у него было скорее смущение.

– А что мне мешает его пить сейчас?

– Сейчас – это не законно, юная леди! – он поднял указательный палец и погрозил им, как будто за что-то отчитывает, а сам еле сдерживал улыбку.

– А что мне будет, господин полицейский, если я не буду соблюдать закон? – ухмыльнулась я.

– Ты опять со своими ролевыми играми? – он прищурился, и я прыснула

– Что тогда? Арестуешь? – не унималась я, чтобы услышать в ответ что-то типа "накажу" или "арестую", но он немного погрустнел и поник.

Я чем-то его уже обидела? Минуты две мы шли в тишине. Уже виднелось здание школы через пару пешеходных переходов прямо по улице.

– Ладно. Уговорила, – выдохнул он и продолжил. – Знаешь, Алексей – это новый я. Лёша – это старый. Лёша – малолетний хулиган, которому было наплевать на себя, на семью и на всё на свете. В 15 я попал в плохую компанию, как в основном, и многие парни в моем возрасте. Обычно мы пили и курили в каких-то заброшенных зданиях. Но однажды самый старший, Володя, достал где-то траву. Я, этим вообще не горжусь, и тебе не советую это пробовать, но…

– Ты попробовал, – заключила я.

– Да, – он провёл рукой по затылку. – Но я этим вообще не горжусь! А потом мы это ещё и запили пивом и залезли в чужой дом. Но на этот раз он не был заброшенным. Он только-только строился, но там уже была обставлена одна комната. Мои друзья начали громить ту комнату, а я… Ну, – он снова потёр шею и нервно сглотнул. – Я потерял сознание. Поэтому, наверное, меня эта история почти не коснулась. Потом приехали хозяева и полиция. В общем, из этого всего мне помог выбраться друг отца, юрист. Всё выставили так будто они забрались в этот дом, а я проходил мимо и решил, как добросовестный сосед проверить что случилось и меня вырубили. И из этой ситуации всей я выбрался только благодаря папе. Он мне оплатил и психолога, и больницу после отравления, и в новую школу перевёл, хотя сам жил в соседнем городе. Ну, то есть в этом городе. Папа с мамой в разводе, но он всегда обо мне заботился, я это стал ценить только недавно. А до этого в штыки воспринимал всё, что он делал. Практически, наплевательски относился к нему из-за того, что он ушёл. Но с возрастом я понял, что они с мамой просто не сошлись характерами, а он сам на деле очень добрый и заботливый. Папа и помог мне в итоге перебраться сюда и поступить в универ в очень короткие сроки.

– Это мило, но что по поводу имени? – нетерпеливо сказала я.

– Ах, да. Психолог посоветовал, все воспоминания о малолетнем хулигане оставить вместе с именем. Да и Алексей звучит как-то благородней.

– Да, на самом деле это так. Как рыцарь круглого стола. Алексей рыцарь! – опять захохотала я. – Кстати, а что было после этой истории?

– Ну, после отравления, мне противен запах сигарет и наркотиков. К алкоголю отношусь нейтрально. После перевода в другую школу я попал в более приятную компанию, они тоже часто напивались, но хотя бы никогда не делали ничего противозаконного. Я пью временами, но только за компанию, потому что вкус алкоголя для меня стал отвратительным. Много тоже не пью. Так что я отличный трезвый водитель, – закончил он свой рассказ и подмигнул.

– Но "Алексей" всё-таки как-то громоздко. Может как-нибудь сократить?

– Как, например?

– Алёша вместо Лёша?

– Это почти одно и тоже!

– Тогда Алекс.

– Ну такое себе.

– Вообще-то это сейчас модное и популярное имя! – после укоризненного взгляда "Алексея" я продолжила. – Как насчёт Алека? Можно считать почти Алексей. Кстати, у одного красавчика охотника за вампирами из сериала было такое имя!

– Да какие нафиг вампиры? – негодуя произнёс он, но под моим умоляющим взглядом смягчился. – Ладно, называй Алеком или Алексом. Без разницы. Только давай больше не будем об этом. А то спорить с тобой утомительно.

– Да-да, меня не переспоришь! Себе дороже, – хихикнула я и чуть не угодила в лужу, которая находится прямо перед входом в школьный двор. Но Алексей придержал меня за локоть, и я сохранила равновесие.

Вот мы и подошли к воротам школы. До поста охранника на входе в школу мы шли в тишине. И я задумалась, как же Лёша попадёт в школу, он же не ученик. Притворится выпускником? Или будет козырять тем, что его отец здесь работает?

– Алексей, и как же ты собираешься пройти через охрану? Проникнуть незаконно? – пошутила я, но потом поняла, что сморозила глупость. – Извини.

– Ничего. Сейчас увидишь, принцесса, – улыбнулся он и подмигнул снова.

Я неловко завела руку за ухо, чтобы заправить волосы, хотя они и так были собраны в тугой хвост. Глупая привычка.

Алексей, или Алекс, или же всё-таки Алек подошёл к охраннику, что-то прошептал в ухо ему, достал паспорт и на что-то указал. Охранник вгляделся, сощурил глаза, а потом одобрительно кивнул и похлопал Алёшу по плечу. Они о чем-то ещё недолго поговорили, и он вернулся ко мне.

– Пошли.

– Так просто?

– Ну да.

– А о чем вы говорили?

– Я же уже говорил, кто мой папа.

– Нет, ты лишь сказал, что он тут работает.

– Ну, значит, скоро узнаешь.

– Заинтриговал, прям.

Мы поднялись по ступенькам, и он придержал меня за локоть, как будто боялся, что я упаду с неё. Видимо, с моей неуклюжестью это и взаправду может случиться. Мы подошли к расписанию, и он ткнул пальцем в 11 класс и вопросительно посмотрел на меня. Я кивнула. Интересно, что это ему даст? Он собирается всё-таки здесь остаться или это я уже себе придумала?

– Литература. Какая удача, – пробурчал он еле слышно.

– И куда мы идём?

– К тебе на урок!

– А как же твоя пара?

– Я на неё всё равно уже опоздал. Посижу с тобой на уроке. Может что-нибудь интересное узнаю. Хотя это мало вероятно, но всё же.

– Ты думаешь тебя пустят?

Мы уже почти подошли к кабинету литературы. Рядом с открытой дверью стоял Алексей Васильевич и глядел в окно, наблюдая, как ласточки кружатся вокруг школьного дуба. Боковым зрением он заметил нас, повернулся и приветливо помахал. Алексей Васильевич очень добрый, милый и заботливый учитель, но я была не уверена, что он пустит незнакомца в свой класс. Вот только подходя к нему чуть ближе, я увидела уверенное лицо Алексея и насторожилась, обнаружив между учителем и ним сходства.

– Здравствуйте, Агата! – поприветствовал меня любимый учитель и обнял. – С днём рождение! Чтобы всё у тебя оставалось прекрасно, и ты воплотила все свои планы и мечтания в жизнь!

"План, в который входит охомутать вашего сына считается?" – подумалось мне.

– Спасибо! – еле ответила я, сквозь крепкие объятия.

Алексей Васильевич – единственный взрослый человек, который меня обнимал, заботился обо мне и помогал. Остальным учителям было откровенно плевать. А дядя с тётей не особо любили нежности. Иногда мне казалось, что отец Алексея мне как дядя или дедушка. Ну не так уж он и стар, так что скорее добрый второй дядюшка.

Сегодня Алексей Васильевич оделся как на парад. В красный джемпер, который выглядел презентабельно и солидно, а также штаны в тёмно-серую клеточку и, конечно, лакированные туфли.

Я немного отстранилась и разглядывала их обоих. Наверное, Лёша пошёл в маму. У них с папой были похожи только носы и такие же чёрные бездонные глаза. Они заметили, как я перевожу взгляд с одного на другого и пытаюсь найти ещё черты схожести.

Алексей Васильевич засмеялся:

– Так ты уже знакома с моим сыном?

– О, да, ещё как! – улыбнулась я.

– Пап, я могу посидеть у тебя урок?

– А тебе на занятия не пора ли?

– А, да, ну, нам первую пару отменили, – пытался уверенно заявить Алексей, но врать у него не очень хорошо выходило.

– Неужели? – прищурился Алексей старший.

– Ну, па-а-а, – протянул Лёша. – Меня прикроют и отметят, а я тебя так давно не видел и всё такое.

Алекс снова провёл рукой по затылку, сам же заметил этот жест и быстро убрал руки по швам.

– А мне кажется, что кто-то хочет, провести время с именинницей за мой счёт. Нет уж, увольте. Мне может перепасть за твои посиделки.

– Ну, па, я тихонько, и никто точно не узнает!

– Ладно, но если зайдёт директор, то будешь месяц потом после занятий у меня кабинет драить!

– Понял, – улыбнулся Алекс и посмотрел на меня каким-то игривым взглядом.

Я улыбнулась в ответ и увидела заходящую в раздевалку Тасю. Точно! Нужно пойти сдать куртку Алексея и поздороваться с подругой.

– Сейчас, – коротко отозвалась я и юркнула в проход гардеробной.

Алексей кивнул, и сын с отцом продолжили разговор.

На входе в раздевалку я сразу же наткнулась на Тасино худенькое и бледненькое личико.

– Хай! Откуда новая куртка? Не от того ли парня, с которым ты стояла? – прищурилась она.

– От него, – улыбнулась я.

– Кто он? Новенький? Или твой друг? Или парень? Неужели парень? И ты мне не сказала? Ужас! – Быстро затараторила Тася.

– Эй, стоп, спокойно! Он просто друг моего брата. А Алексей Васильевич, по счастливой случайности, оказался его отцом, и он посидит у нас на уроке.

– Ничего себе! То есть он не твой парень? – переспросила Тася – И этот сексапильный красавчик будет сидеть с нами? Вот это да!

Кто-то за моей спиной кашлянул. Тася так испугалась, что чуть не подпрыгнула. Я чуть было не подумала, что это Алексей.

– Это вы про меня девчонки? – подал голос за спиной.

Я сразу обернулась. Ну кто же это ещё мог быть. Матвей. Только он так самовлюблённо может рассуждать о себе.

– Большое самомнение у тебя! – фыркнула Тася.

После того как мой брат ушёл в институт, и компания Матвея окончательно распалась, он ещё задирал нас с Тасей, но в итоге мы как-то незаметно сдружились в школьном походе. Задира из седьмого класса превратился в парня, потом в бывшего, а потом в лучшего друга. А вот с Тасей у них до сих пор остались подколки друг друга. Они часто препираются и ссорятся, но чаще всего это по-дружески.

Матвей повесил свою куртку на крючок, снял мою и тоже повесил рядом, а потом встал между нами с Тасей. Взял нас обеих под ручки и потащил на выход из гардеробной.

– Ну, что, девочки, пошли знакомиться с вашим красавчиком! Хотя куда красивее! – самовлюблённо заявил он поднял подбородок как можно выше.

Глава 8. Занимательный урок.

В гардеробную зашла одна Агата, а вышла под ручку уже с каким-то парнем. Меня сразу охватило какое-то странное ощущение, предчувствие на счёт этого лохматого. Что-то здесь не так. Хотя он так хорош собой, ничего не скажешь. Светло-светло русые кудрявые локоны, небрежно свисающие до плеч. Зелёные, мятного оттенка глаза. Никогда таких не видел. У него идеальное телосложение, такое ощущение, что он сутки напролёт проводит в качалке. По сравнению со мной он качок какой-то. Ещё он одет в такие обтягивающие джинсы и футболку, что даже девчонки позавидовала бы такой одёжке в обтяжку. И абсолютно весь в чёрном. Кроссовки, понятно какого цвета, у него самой новейшей модели. Даже очки на макушке имеются и татуировка на всю руку черно-белая. У меня тоже имеется, но не такая гигантская. Из него прямо-таки идеальная рок-звезда, по которым сходит половина женского населения. Неужели Агата тоже по нему сходит с ума? Она прямо вовсю лыбится в его присутствии.

Как только они начали приближаться ко мне, этот рокер недоделанный осмотрел меня снизу-вверх оценивающим взглядом и наградил такой загадочной улыбкой и проницательным взглядом, что фиг поймешь доброжелателен он или озлоблен. Чёрт, какой же он противный.

– Приве-е-ет, – противно протянул он.

– Хай – поздоровалась девчонка, которую я не сразу заметил, пока рассматривал этого противного парня.

Эта девчонка явно постарше Агаты, но одета как маленькая девчонка в костюме конфетки на Хэллоуин. Почти весь её образ состоит их розовых вещей. Губы покрыты помадой цвета сладкой ваты, тени ярко-розового оттенка, сумочка, пиджак, юбка примерно в том же тоне, и более нежного оттенка, скорее даже перламутрового, туфли. Только полупрозрачная рубашка светло-белая, как бледное приведение. Сама девчонка такая же. Скорее она больше бледна как мрамор или очень и очень привлекательное привидение. Волосы белые с переходящим переливом в бледно-лиловый. Не девчонка, а прямо-таки куколка Барби передо мной. Ещё так внимательно рассматривает меня, невинно хлопает глазками и улыбается

– Я парень Агаты, Матвей, приятно познакомиться! – громко заявил во всеуслышание этот противный тип и протянул руку.

Неужели наш с ней флирт всего лишь флирт? Не успел я уже на что-то понадеяться, как жизнь мне подсунула свинью, а точнее этого рокера.

– Кхе-кхе, – закашлялась бледная девчонка от смеха. – В мечтах, Матвей, только в мечтах!

Я расслабился и Агата прыснула:

– Ну, вообще-то, технически, он мой бывшей парень, – поправила она Матвея.

Я сдержанно улыбнулся:

– Приятно познакомиться, Алексей, – я пожал его руку, а потом он скрестил руки на груди и сделал театрально обиженное лицо.

"Приятно познакомиться, Матвей, я парень Агаты. Будущий." – мысленно добавил я про себя.

Она ещё не знает, но будет моей девушкой. Я почему-то в этом не сомневаюсь. Мне кажется, у нас складывается что-то интересное. Какое-то предчувствие. По-моему, мы довольно хорошо подходим друг к другу, а если и не сложиться, остаться с ней друзьями не так уж проблематично.

"Не так уж ли проблематично? Ты сможешь быть другом этой девушке?" – выдало подсознание, но я отбросил странные мысли.

– А я, – бледнолицая девчонка сделала шаг вперёд и крепко меня обняла, будто мы знакомы вечность и отпрянула, от неё веяло каким-то яблочно-цветочным ароматом. – Тася. Правая рука Агаты, – улыбчиво заявила она. – И левая Матвея. Хотя он и сам справляется, – она ткнула противного парня в бок и как раз стояла с левой стороны от него же, поэтому он не смог предотвратить её манёвр.

Матвей посмотрел на неё презрительным взглядом, фыркнул и явно хотел сказать что-то язвительное, но Агата кашлянула и грозно посмотрела на обоих:

– Ребят, оставьте свои перепалки на потом.

– А когда, если не сейчас! Скоро урок, – возразил он и в подтверждение его слов прозвенел звонок.

Я зачем-то приоткрыл и так уже приоткрытую дверь и галантно пропустил девушек. Матвей остановился, оглядел меня снова с ног до головы, грозно посмотрел, отвернулся, расправил плечи и горделиво вошёл в класс, прямо как модель.

"Да, парень, ты мне тоже не нравишься, представь себе!" – мысленно ответил я на его безмолвный выпад и зашёл следом.

Агата и Тася устроились на третьей парте ряда у окна. Если честно, я надеялся, что она оставит место для меня. Но не судьба. Матвей сел сзади, на следующую парту и поставил рюкзак на соседний стул, когда увидел, что я блуждаю по рядам взглядом, выискивая место, где лучше сесть.

– Занято, – криво улыбнулся Матвей.

– Кем? Твоей невидимой девушкой? – фыркнул я. – Больно надо.

– Признай, он тебя уделал, – Тася повернулась к нам и захихикала.

Агата просто сдержанно улыбнулась, явно не желая, чтобы между нами с Матвеем возникали ссоры. А Тася была только рада распалить Матвея, но тот сделал отстраненное лицо, прямо как Агата недавно на улице и также нарочито отвернулся.

Я сел на последнюю, пятую, парту, которая находится также возле окна и огляделся.

Класс самый обычный. Бежевый потолок и стены с облупившейся краской в углах. Три ряда деревянных парт и стульев чёрного цвета. В углу, у окон, стоит учительской стол, за которым сидит мой отец, напялив очки и что-то вычитывая на экране компьютера.

Вокруг множество проводов от колонок и чего-то ещё. Посередине стены, впереди свисала зелёная доска, а рядом ещё и электронная.

В класс стали не заходить, а скорее "залетать" остальные ученики. Кто-то зашел в наушниках и по одиночке, а кто-то в мини-компаниях из трёх-четырёх человек. Некоторые друг с другом о чем-то переговариваются. Потом какая-то девчонка села на последнюю парту среднего ряда, устроившись поближе ко мне. Волосы чёрные, примерно, как у Агаты, только не крашенные, и кожа смуглая. Сама она одета в чёрную кожаную куртку. Такого же цвета майка, в которой такой огромный вырез, что видно чёрный кружевной бюстгальтер. Довольно вульгарно выглядит. Но вот обтягивающие красные джинсы, чем-то схожи со штанами Матвея. У него размер штанов, наверное, такой же как у этой девчонки.

Она на меня посмотрела удивленным и каким-то даже хищным взглядом. Эта девушка придвинулась ближе к моей парте и протянула руку:

– Я, Марина, но ты можешь звать меня Маришка. Ты новенький? – она вовсю заулыбалась и часто начала моргать своими длинными, наращенными ресничками.

– Нет, спасибо, – коротко ответил я и отвернулся к окну, делая вид, что что-то разглядываю.

– Что, прости? – опешила Маришка.

– Извиняю, – ухмыльнулся я и посмотрел на её реакцию.

Она смотрела своими большими кукольными глазами на меня, пытаясь понять, что я имел в виду. Видимо, до неё долго доходит. Матвей повернулся спиной к своей парте и разглядывал ошарашенное лицо Маришки.

– Маринка, твоё излишнее лицемерное дружелюбие ему ни к чему. Студентику незачем с тобой водится, и он, кстати, сын Алексей Василича. Ему не интересно, что ты там собираешься дальше говорить. Вам не о чём болтать, да, дружище? – он подмигнул и похлопал меня по плечу.

– Ну и ладно, – хмыкнула Маришка, пытаясь не выдавать свою обиду и повернулась к своим подружкам, возмущённо восклицая. – Не, ну вы слышали?

К ней сразу повернулись две девчонки, блондинки, похожие друг на друга как две капли воды. Они начали рассказывать про новую коллекцию какой-то брендовой помады, и Маришка забыла о чём минуту назад говорила.

– Я спас тебя, от главной мегеры нашего класса. Мы с ней в одном модельном агентстве, и она та ещё сучка! Ты мне теперь должен, – снова горделиво заявил он, будто сам Зевс снизошёл.

– Я. Никому. Ничего. Не должен, – медленно проговорил я. – Не знаю к чему такая твоя внезапная доброта, но я не хочу заводить дружбу ни с этой, – я кивнул в сторону Маришки. – Ни с тобой.

Агата повернулась, хотя до этого что-то бурно обсуждала с Тасей. Сначала остановила взгляд на мне, а потом на Матвее. Покачала головой, закатила глаза и тяжело вздохнула, задумчиво глядя в окно.

– Слушай, – начал противный рокер, модель и урод в одном лице. – Я дружу с Агатой, ты дружишь с Агатой. Давай на релаксе, – начал быстро шептать он. – Не хочешь со мной дружить, не дружи. Но просто будет нейтралитет у нас. И всё. Договорились? – Матвей сказал последнюю фразу уже чуть громче, чтобы Агата расслышала и протянул руку.

Девочки обернулись. Тася и Агата пристально разглядывали нас обоих. Если я хочу остаться в хороших отношениях с Агатой и для этого мне нужно быть терпимым с этим противным рокером, то я могу согласиться:

– Договорились.

– Вот и отлично! – Агата захлопала в ладошки, как маленький ребенок. – Я знала, что вы подружитесь, вы так похожи…

– Мы не похожи! – сказал я.

– Ни чуточки не похожи! – воскликнул Матвей одновременно со мной, как специально.

Девочки стали смеяться. Матвей усмехнулся и посмотрел на меня. Я улыбнулся в ответ. Может быть это всё-таки начало хорошей дружбы?

Отец встал и вышел из-за стола. Агата снова повернулась ко мне, посмотрела на меня лицо, что-то высматривая, потом вгляделась в лицо своего учителя и улыбнулась своей какой-то мысли. Кажется, она выискивала общие черты. Всё ещё не может поверить, что мы, родня?

– Все в сборе? – спросил папа.

– Да, – выкрикнул кто-то со среднего ряда.

– Отлично. Кто сегодня отсутствует? – он взял со стола журнал и карандаш.

Маришка начала перечислять какие-то фамилии и придумывать глупые отмазки. Кто-то якобы в пробке, кто-то якобы у врача, кто-то якобы спасает планету от инопланетян, в общем каждая история интересней предыдущей.

– Соколова, а давай опустим интересные подробности отсутствия твоих дружков. Кого ещё нет? – скептически спросил отец у неё.

– Остальные здесь, вроде так-то, – ответила Маришка отстраненным голосом и начала поправлять макияж, глядя в маленькое, цвета морской волны, зеркальце.

– Вообще-то, – начала Тася тихим голоском, но папа её не услышал. Она попыталась ещё раз сказать что-то, но из-за шума в классе и многочисленных разговоров учеников её было практически не слышно.

– Алексей Васильевич! – громко окликнул отца я и все сразу затихли. Он поднял на меня взгляд и вопросительно взглянул. – Таисия хочет что-то сказать, – я указал на Тасю и папа перевёл взгляд на неё.

– Ну, Самойловой ещё нет, – робко начала она. – Тараскина и Измайлова тоже нет, – договорила она, чуть обернулась и благодарно посмотрела на меня с таким упоением, что мне стало как-то неловко. Я просто кивнул в ответ.

Отец отметил в журнале тех, кого она назвала, и включил пультом управления электронную доску.

– И так, – начал он, пока устройство включалось. – Сначала, я бы хотел поздравить ещё раз нашу Агату с днём рождения и сегодняшний первый урок посвятить её любимой писательнице Джейн Остин…

Но Агата этого не расслышала. Никто не услышал. Все переговаривались и вообще было почти не слышно папу. У него интересная методика обучения, меня она всегда восхищала, но многие этим пользуются. Он считает, что если дети считают, будто заниматься всякой ерундой важнее, чем урок, то пусть так и остается. И слушают его лекции только те, кому это нужно. От силы три-четыре человека. Все болтают, создают шум и гам. Это очень некрасиво, по-моему, и мне на это неприятно смотреть.

– А ну тихо! – неожиданно для всех мой голос прозвучал ещё громче, чем в прошлый раз, немного даже угрожающе. Кто-то посмотрел на меня с опаской и все замолкли. Наступила блаженная тишина.

– Спасибо, – сказала папа, и повторил то, что сказал ранее.

Потом он начал лекцию про творчество Джейн Остин, и я отключился от происходящего, размышляя о подарке для Агаты. Наш утренний разговор привёл меня к интересной, но странной идее.

Вдруг кто-то постучал розовыми ноготками по моей парте и что-то пролепетал милым голоском, но я не расслышал.

– Что? – недоумённо переспросил я, выходя постепенно из своих размышлений в реальность.

– Ничего, потом скажу, – ответила Тася, довольно ухмыляясь.

– Я же тебе говорила, – закатила глаза Агата.

– Ну да, – согласно кивнула Тася.

– Ну да.

– Да!

–Да?

–Ну да!

А потом пару минут они ещё обменивались загадочными взглядами. Это у них такой тайный язык что ли? Понятно лишь то, что ничего не понятно. Я решил не заострять на этом внимание.

Полчаса отец рассказывал о творчестве и достижениях Остин. Тася и Агата внимательно слушали и внимали каждому слову. Матвей сначала скучал, а потом взял два листа бумаги нарисовал на каждом по два поля 10×10 и один положил мне на парту.

– Ну ты же это и так всё знаешь, – он махнул в сторону доски. – Давай в морской бой? – тихим голосом спросил Матвей.

– На кой черт мне это? – таким же тихим ответил я.

– Да ладно тебе, всего один раз, не ломайся. Всё равно нечем заняться.

Я надеялся этот урок провести рядом с Агатой, но она села с Тасей. Делать и правда, нечего, так что, пожалуй, соглашусь.

– Ладно. Только один раз.

Матвей аж просиял, когда это услышал. Мы быстро пронумеровали и поставили буквы над полями. С расставлением кораблей проблем у меня не возникло, а вот Матвей серьезно сидел и размышлял, где лучше что поставить. Ещё и обложился вокруг учебниками и пеналом, чтобы я ничего не разглядел. Практически целая крепость получилась.

– Ты дольше корабли расставляешь, чем мы будем играть, – заметил я, но Матвей лишь отмахнулся.

Наконец мы начали играть. Я называл цифры и буквы наугад. Матвей тем временем скоропостижно потерял свой первый корабль. Спустя пару минут ещё три «затонули».

– Я просто ещё не вошёл в раж. Подожди, ща всё будет, – говорил он.

"Ща, всё будет" так и не наступило. Через десять минут он потерял уже пять кораблей, когда у меня в ходу была ещё половина.

– Твою ж…! – вскрикнул Матвей, когда потерял последний корабль.

– Зайцев! – папа посмотрел на Матвея вовсе не одобрительным взглядом и покачал головой.

– Извините, – буркнул тот в ответ.

Папа махнул на него рукой и продолжил говорить:

– Осталось десять минут до конца урока, можете собирать вещи. Посидите тихо, пожалуйста. Тихо! – он сначала посмотрел на Матвея, а потом перевёл взгляд на компанию Маришки, которая без умолку трещала весь урок.

Отец сел за стол и начал что-то искать в интернете.

– Извините, Алексей Васильевич, можно пересесть? – Агата привстала и указала рукой в направлении моей парты.

Он поднял голову, прищурился, рассматривая, кто сидит там, куда она показала и сказал:

– Да, конечно, я никогда не запрещал.

Агата одарила его сногсшибательной улыбкой, а потом такой же и меня. Даже Матвей отвлёкся от своего морского боя и не мог не засмотреться на то, как она идёт к моей парте и садиться рядом.

– Воровка чужих сердец, после её улыбки всем мужчинам конец, – внезапно пришло мне в голову.

– Да? Боже, ты меня прям смущаешь! – ответила смущённая Агата на мои мысли.

– Что? – недоумевал я.

– Что? – спросил Матвей.

– Что? – повернулась и Тася к нам.

– А что? – Агата захихикала. – Ты просто снова бурчал под нос приятности. Я подумала, что это относится ко мне.

– А, ну да, понял.

– А я не понял. – откликнулся Матвей.

– Да ты у нас априори непонятливый! Не вникай! – ухмыльнулась Тася.

– Девочки, не ссорьтесь! – хохотнул я.

Все засмеялись, кроме Матвея.

– Я тебе не девчонка! – огрызнулся противный рокер.

Тася встала, поставила рюкзак Матвея на пол, села на стул рядом с ним, спиной к учительскому столу и похлопала соседа по плечу:

– Не расстраивайся, я тебе лифчик подарю. Ничего страшного, что у тебя нулевой, носки можешь подкладывать, – поддержала мою шутку она.

Мы с Тасей снова загоготали как ненормальные.

Агата посмотрела на обиженного Матвея и сказала:

– Ребят, ну хватит, пошутили и будет. А ты на них забей, – она одарила его понимающей улыбкой и он сразу растаял. Мне стало противно.

Тася посмотрела на нас, потом на Матвея более жалостливо, чем пару минут назад. А потом она его погладила по спине и сказала:

– Ну, извини, я по привычке, ты же знаешь, что я до сих пор к тебе не привыкла, после твоих-то издевок, – с искренним сожалением произнесла Тася и посмотрела так сочувствующе и понимающе в глаза Матвею, что он посмотрел на неё ошарашенно в ответ, но потом в его глазах возникла искра. Я тоже был удивлён. Впервые за 35 минут, пока я с ними, впервые вижу, чтобы они не пререкались. Эти двое смотрели друг на друга таким взглядом, будто бы и метеорит упал на землю, и спустилась благодать одновременно с этим. Такое ощущение, что оба не ожидали такой доброты от Таси по отношению к Матвею. Потом наступила неловкая тишина между ними, поэтому он просто кашлянул и сказал: "Да". А потом уткнулся в телефон с глупой ухмылкой. Видимо, на его языке это означает "спасибо". Тася хмыкнула, наверное, недовольная реакцией Матвея, достала со своего стола книгу в мягкой обложке, открыла где-то на середине и тоже уткнулась в неё. На обложке я увидел название "Чувство и чувствительность".

– Серьёзно? Джейн Остин? – поинтересовался я.

– Угу, – произнесла она, не отрываясь от книги.

– Что, так интересно?

Она покачала головой, дочитала до конца абзаца и сказала:

– Да не особо, просто Агата втюхала её мне. И если она мне не понравится, то точно станет читать .

– О, как! А почему так?

– Потому что у нас разные вкусы на книги, – вмешалась Агата.

– Скорее на всё, – поправила её Тася и снова принялась читать. – Чем для меня скучней какой-то сериал или роман, – говорит она, ведя взгляд по строчкам. – Тем для неё интереснее. Остин по душе Агате больше.

– Ну, как и половине женского населения, – надменно сказал я.

Как по мне скучнее и абсурдней девчачьих романов, могут быть только музыкальные поп-группы, состоящие лишь из мужского пола.

– Точно. – ухмыльнулась Тася, стрельнула своими маленькими серыми глазками и повела плечом. – Но у каждого своего предпочтения.

– Это правда. Но я знаю несколько английских писателей того же века достойных твоего внимания, – вкрадчиво начал я.

А с этой девчонкой интересно вести беседу, сразу видно, что она не из тех, кто сутки напролёт болтает по телефону о мальчиках и косметике. Скорее, она стала бы обсуждать персонажей книг и об остроте сюжета, чем о всякой чуши.

– Ха, умора, говоришь точь-в-точь как… ой. – начала Агата, но потом о чём-то подумала и промолчала.

– Как Алексей Василич, только версия 2.0, – добавил Матвей.

Это было не то, чтобы грубо, но не хотелось бы, чтобы нас сравнивали. Решив проигнорировать его глупый комментарий, я молчал.

– Так, что ты там говорил про писателей, которые достойны моего внимания? – как бы невзначай сказала Тася и махнула рукой в мою сторону, но всё ещё смотря в книгу. – Продолжай.

– Так вот. Например, Ричард Бринсли, Уильям Блейк, Сэмюэл Ричардсон и… – Начал перечислять я, вспоминая писателей, которых мы обсуждали на первом курсе предыдущего института.

– Боже! Как же это всё возможно запомнить, – выдохнула Агата и облокотилась на стул.

– Так что запоминать-то. Бринсли, Блейк и Ричардсон, – спокойно повторила Тася, снова стрельнула глазками в мою сторону и улыбнулась.

– И Анна Радклиф, – дополнил свою предыдущую реплику я.

– И Анна Радклиф, – передразнивая меня сказала Агата и состроила рожицу. – Спелись тут, понимаете ли!

– Что-то не так? – уточнил я, недоумевая от её поддразниваний.

– Будто в клуб любителей литературы попала. Чувствую себя идиоткой, по сравнению с вами.

– Ну, что ты, мы все идиоты, просто каждый в разной степени, – заверила её Тася.

– Так себе утешение, – сказала Агата, но улыбнулась.

– Знаешь, Агат, про аудио книжки? – поинтересовался я.

– Думаешь, я совсем дура? – насупилась она.

– Да не, ты не поняла..

– Так я ещё и непонятливая! – наигранно скрестила руки на груди она, но потом засмеялась. – Да шучу я, говори, что там хотел, – махнула она рукой, а потом поправила выбившуюся прядь. Она так часто делает, даже когда волосы не мешают. Она увидела, что я засмотрелся на её волосы и задумался, а она вопросительно посмотрела на меня.

– Ах да, я про то, что можно не ждать пока Тася для тебя что-то прочитает, а прослушать аудиокнигу. Может тебе сейчас и не нравится такое, то после того как попробуешь тебе точно зайдёт.

–Вряд ли.

– Думаю, тебе это понравится, ты просто ещё не знаешь об этом. Когда-нибудь ты заценишь всю прелесть этого процесса. Это довольно интересно, правда, я считаю тебе должно понравиться.

– Ну ладно, возьму на заметку, – сказала Агата, собирая в свой рюкзак пенал и остальные принадлежности.

Все ученики в классе тоже стали собираться, прозвенел звонок, и толпа одноклассников Агаты ринулась к выходу. Кажется, я не заметил, как оставил свой портфель в доме Карниевских, надеюсь Влад захватит его с собой в универ.

– Спасибо всем за урок, увидимся в четверг, всего хорошего! – сказал папа из-за своего стола, встал и наблюдал за мной, Агатой и Тасей.

– Подождёте меня за дверью? – подмигнул я Агате и Тасе, и обе как-то обмякли.

– Угу, – кивнула Агата, опомнившись первой, и потащила за собой Тасю.

Матвей последним выходил из класса, перед тем как выйти за порог он презрительно посмотрел в мою сторону, фыркнул и пошёл дальше.

Я подошёл к отцу и неуверенно начал:

– Пап, я знаю, так не полагается, но не мог бы ты дать мне номер Агаты? – я со взглядом щеночка смотрел ему прямо в глаза. – Ну пожа-а-а-алуйста, я знаю в их классном журнале должны быть номера.

– Ты в курсе, что из-за тебя я сегодня много чего нарушаю?

Я расплылся в победной, но и одновременно благодарной улыбке:

– Спасибо.

Он раскрыл одну из последних страниц школьного журнала 11 класса и записал сначала один номер, потом ещё один на жёлтенький маленький листочек.

– Зачем два? – удивился я.

– Я знаю, Агата очень привлекательная девушка и просто умница, но я прошу задумайся на счёт кандидатуры Таисии. Она очень умная, я слышал ваш разговор, вам есть о чём поговорить. Она будет отличной…

– Кандидатурой? – резко перебил я, жутко раздраженный тем, что он лезет в мою личную жизнь, хотя у самого она не удалась. – Или отличной партией? Серьёзно? Мы что в семнадцатом веке что ли? Какого хрена мне советуешь это именно ты? – взорвался я, взял листочек с его стола, скомкал и сунул в карман джинсов. Потом быстро, широкими шагами, будто убегаю от стаи голодных тигров, направился к выходу.

С чего он думает, что я захочу заводить отношения? Я пришёл на урок, чтобы поближе познакомиться с Агатой. Хотя Тася мне тоже показалась очень милой и начитанной. С неё есть о чём поговорить. Но это же ничего не значит, ведь так?

«Врунишка» – снова выдало моё подсознание.

В ста метрах от двери стояли Агата с Тасей, о чём-то шушукаясь. Надеюсь, они не слышали наш с отцом разговор. Но они, кажется, даже не заметили моего плохого настроения.

– Знаешь, брат и наша с ним подруга общая устраивают, скорее всего, мне тусу на мой день рождение… – вдруг воодушевлённо начала Агата.

– И мы хотели бы тебя пригласить, – закончила Тася предложение.

Откуда она знает? И почему они приглашают меня вместе? День рождение же только у Агаты. Ну ладно.

– Ладно, – сказал я и девчонки захихикали как ненормальные.

Боже, да что с ними такое? Ведут себя как маленькие девчонки и хитрые ученые одновременно. Надеюсь, это не обычное их состояние. Надеюсь, это пройдёт и это не заразно.

– Мне нужно идти, я уже опаздываю, – соврал я (осталось ещё минут сорок до следующей лекции).

– Хорошо, удачи, в семь ждём, – улыбнулась Агата.

– Пока-пока, – кокетливо помахала Тася ручкой.

Я подмигнул снова обеим и удалился из их поля видимости. Вышел через пожарный выход, потому что так быстрее покинуть эту ужасную школу. Просто не хотелось своим плохим настроением заражать и этих двух жизнерадостных девчонок. Я зашёл за угол, потому что решил пойти в институт через дворы. Тут недалеко, всего через несколько улиц. Вдруг кто-то чертыхнулся и силуэт, сидящий спиной ко мне, тщательно стал тушить сигарету. Он обернулся:

– Чёрт, ты что так пугаешь, дружище? Я уже думал завуч идёт! А то я уже три дня не курил, потому что эта мегера палила. Кстати, не говори только девчонкам, умоляю! – тоскливо сказал он.

Я задумался. «Спасти этому противному задницу? А почему нет? Да и Агата не хотела бы, чтобы мы с ним ссорились. Он может мне в будущем даже пригодится» – подумал я.

– Ладно. Чёрт с тобой, – решил я. – Будет ещё сигаретка?

– Конечно, – вовсю улыбаясь, проговорил он.

Впервые за день его улыбка не ехидная и не язвительная. Впервые за день мне приятна его компания. Может он просто при девчонках выпендривался, а сейчас ведёт себя нормально. Пару минут мы обсуждали всякую чушь, мы пожали потом друг другу руки и разошлись.

***

Этот вечер запомнился на мне всю оставшуюся жизнь.

18:30 – Я купил Агате подарок, исходя из нашего утреннего разговора, надеясь, что ей понравится.

19:15 – Мы курили с Матвеем, стоя за дачным домом семейства Карниевских. Все гости собирались мало-помалу. Нас нашла Тася и тут же пригрозила Матвею и сказала, что он меня портит. Я только вспомнил, как отвратительны сигареты на вкус, но как приятен дым заполняющий лёгкие, как Тасе пришлось прервать наше тайное собрание курильщиков.

19:50 – Агата всё ещё не явилась на свой же праздник. Я стал волноваться, и хотел было поверить мобильник или набрать Влада, но Тася прервала мои тревожные мысли и предложила сходить остудиться на улицу, потому что мы много танцевали. Спустя пару минут она уже жадно пыталась поглотить мои губы своими, весьма неумело, но довольно смело. Эта внезапная храбрость мне понравилась, и я поддался моменту, забыв о чём переживал пять минут назад. От Таси за километр несло вишневым сидром, так что пришлось прервать её внезапную вспышку уверенности.

– Тась, – немного отстранившись, только и смог произнести я, приобнимая её за талию, потому что её немного шатает.

– Да? – спросила она. А потом так посмотрела на меня, как будто я спас её из пожара, так, будто она всю жизнь ждала только меня, так, будто только я могу принести ей счастье и расширенные зрачки.

« Нет, это не я, это всего лишь сидр, она ошибается!» – говорю я себе.

– Чёрт, это же алкоголь в тебе. Это не ты!

– Нет, я! Хватит! Почему я всегда на втором месте и мне даже объедки не достаются? – выпалила Тася на одном дыхании.

– Я без понятия о чём ты…

Не успел я договорить, как на улицу вырвался Влад, сквозь толпу потных и пьяных студентов в дверях:

– Ребята, слава богу, вы здесь! Мне понадобиться помощь! С Агатой что-то произошло, она не хочет говорить по телефону, что случилось. Поехали срочно! Я Матвея и Алю так и не нашёл, поедим так.

Мы переглянулись и без вопросов сели к нему в машину.

Примерно, 20:20 – У меня на руках лежит Агата, наконец-то дышит ровно. Возможно заснула уже. Не буду будить. Пусть так лежит. В туалет, где мы сидим зашла Тася:

– Нужна ещё помощь?

– Нет, спасибо, после полуторачасовой истерики отдых – это всё, что ей нужно. Я сам перенесу её в комнату. Скажи Владу, что всё хорошо, и она спит, помощь не понадобится.

Тася грустно кивнула и вышла.

Глава 9. Не сказка.

Многие сценарии фильмов и содержания некоторых книг описывают события в радужных красках. Будто бы главные герои попали в сказку, пережили какие-то неудобства и как по волшебству стали счастливы. О реалиях настоящего мира все забывают. У главного героя есть всегда какой-нибудь друг или вторая половинка, которая поможет пережить все беды. Но по-настоящему, не у всех есть друзья на всю жизнь, а у кого имеется такая опция, у тех могут быть проблемы с отношениями, или с учебой и работой, или с недостатком денег, или с недостатком счастья. В большинстве выдуманных рассказов и историй говорится, как в конце все обретают то, что хотели. Вот тебе и хеппи-энд в конце. Многие ищут в книгах то, чего нет в их жизнях, и начинают верить в чудо. Я не отрицаю его существование, но разве ждать это самое «чудо» эффективнее, чем делать всё самому? Это всё конечно интересно, но в жизни нет хеппи-энда, трудности не заканчиваются вмиг, и какой-нибудь дядя с волшебной палочкой не разрешит все наши проблемы на раз-два-три. Жизнь не сказка. И все люди в этом мире должны находить силы справляться со всеми трудностями сами. Кто-то пытается справляться со скукой, кто-то с бедностью, кто-то с голодом, а кто-то с самим собой. Вся наша жизнь – это борьба. Проблемы бывают у всех. В той или иной степени, у кого-то больше, чем у вас, а у кого-то меньше. Но проблемы – это не просто трудности или переживания, а всегда задачи, требующие разрешения. И нужно иметь выдержку и силу воли, нужно быть стойким, иначе никогда не решить все проблемы, которые сваливаются нам на голову. Вы всё сможете пережить. Просто найдите в себе ту частичку храбрости, за которую ещё можно ухватиться. Ваша спасательная соломинка где-то внутри вас, осталось только отыскать её.

***

Агата.

Жизнь не сказка. Я всегда это знала, но никогда по-настоящему не задумывалась насколько я жила прекрасно до наступившего дня. Раньше было по-другому. Беззаботность, веселье, школа и друзья.

Я раньше вообще могла расстроиться, что забыла свою любимую помаду, или из-за потерянной резинки для волос, или из-за некрасиво написанного конспекта, или из-за неподходящих под наряд туфель. Такие обычные мелочи могли меня вывести из себя. Только сейчас я могу полноценно осознать, насколько была далёкой от реальных проблем в жизни. Ведь я никогда ни в чём не нуждалась, всегда была вольна делать, чего только душе захочется, конечно, немного обделенная вниманием дяди с тетей, но меня это не сильно волновало. Они же мне не родители и им некогда нянчиться с нами. Меня практически ничего не волновало до этого дня.

***

Сегодня, 11 сентября, мой 17-й день рождения. И в этот день я осознала всю плачевность своего безмятежного существования. Ведь проблемы когда-то да настигают нас. Но не такие проблемы как тройка в аттестате, не такие как испачканная блузка, не такие как опаздание на урок, лекцию, собеседование, а такие, которые могут принести настоящую боль, и физическую, и моральную, и какую только возможно пережить. Вот и сегодня около 18 часов вечера меня настигли неприятности. Ну, точнее говоря, это время я сказала полиции, потому что трудно было сконцентрироваться на точности времени в тот момент. Я была просто не в том состоянии. И оказалась не в то время и не в том месте.

Что бы разобраться и понять, почему это произошло, хочу вернуться на пару дней назад, рассказать то, что и полиции. Когда мы с братом пришли в участок, нас встретил беззаботный взгляд полненького мужчину средних лет, который весело болтал и флиртовал с секретаршей. Но, когда я попросила его выслушать меня и помочь написать заявление о нападении, его розовенькое лицо стало похоже больше на хмурое серое и бледное облако.

***

– Несколько дней назад я шла вечером к мусорному баку на нашей улице "Южная", чтобы выкинуть мусор, соответственно. Потом на соседней стороне я увидела компанию очень шумных девиц, и за ними шёл какой-то парень. Он их сторонился, но не выпускал из виду, очень мутный тип, на мой взгляд…

–Стойте, – прервал мой рассказ более хмурый полицейский постарше, чем предыдущий. Он только что подошёл к нашему столу и полненький уступил ему место. – Нам нужно составить фоторобот нападавшего.

– Григорий Анатольевич, пожалейте девушку! – отозвалась девушка в униформе, которая пришла вместе с ним и встала неподалёку от стола. – Давайте отведём её после показаний к Николаю, и они на компьютере в программе вместе сделают фоторобот.

Рядом со столом, за которым сидели я и странный хмурый полицейский, стояло ещё несколько похожих столов. За одним расспрашивали кучку подростков, которые, кажется, разрисовали стены и за ещё одним сидел какой-то странный тип, которого шатало из стороны в сторону, и он что-то бормотал нецелесообразное. Так много шума, что трудно сосредоточиться на описании нападавшего. Даже слова связать не могу, язык просто не поворачивается. На меня нахлынуло сильное чувство волнения, но пришлось его подавить.

– Я всё понимаю, но опишите хотя бы его в общих чертах. Нам нужна каждая деталь, – снова стоял на своём хмурый полицейский.

– Ну, он был в чёрной куртке или скорее даже свитере. Нет, извините, это была толстовка, – вдруг замешкалась я, вспоминая его одежду, хотя перед глазами маячил лишь его перепуганный взгляд. – Э-э-э, ещё, кажется, спортивные чёрные штаны, лицо было прикрыто кепкой, – соврала я, ведь я запомнила ещё его глаза, но сказать об этом почему-то сложнее всего. – Всё что я разглядела тогда издалека.

– А когда вы были уже вблизи , то разглядели черты лица? – снова начал хмурый полицейский.

– Григорий! – опять возразила ему дамочка полицейская, потому что уже заметила, как у меня побелела кожа от накатившей паники. – Пусть рассказывает всё по порядку!

– Хорошо, – фыркнул он так, что, как мне кажется, означало "будто я сам не знаю, как вести допрос".

Я с благодарностью посмотрела на девушку и продолжила:

– Так вот, пару девушек отсоединилось от основной группы, и он начал приближаться к этим девушкам, которые только минуту назад отошли от своей компании. Он приближался, и я подумала, что он вор, поэтому закричала: "Девушки! Девушки! Девушки!". Но на мои крики обернулся, и этот странный парень тоже, а потом сверлил взглядом. Я спросила у девочек, не теряли ли они бутылку воды. Они сначала задумались, потом переглянулись и сказали, что у них не было никакой бутылки, а потом пошли дальше. Пока я с ними разговаривала, того парня уже и след простыл.

На следующий день я шла в школу мимо тех же мусорок, чуть дальше находится остановка. Там я часто жду автобус, если опаздываю и некогда идти пешком. В тот день я не собиралась ждать автобус, но какой-то мужчина спросил у меня самый короткий маршрут до вокзала. Тогда я его не совсем узнала, так как он в капюшоне, лицо сморщенное, но не от старости, а скорее от многолетнего употребления спиртного.

Только вчера вечером поняла, что он, возможно, не планировал поехать на вокзал. Это просто было предлогом, чтобы познакомиться со мной. Дальше он стал задавать странные вопросы, например, как далеко находится мой дом от вокзала или что-то в этом роде. Я сказала, что очень спешу и прыгнула в первый попавшийся автобус, потому что ничего хорошего не предвещал этот разговор. Ещё меня предчувствие странное так захлестнуло, поэтому решила не испытывать судьбу и убраться оттуда поскорее.

Потом настали выходные, и я вообще забыла про этого мужчину. Я резвилась со своей подругой, и мне было не до каких-то там странных мужчин. Вот наступило 11 сентября, около 18 часов вечера меня должна была забрать та самая подруга на вечеринку в честь моего дня рождения…

– На празднике были алкогольные напитки, и есть ли вам восемнадцать? – вдруг спросил хмурый полицейский.

– А какое это вообще имеет отношение к делу?! – разгневанно воскликнул Влад, который из всех сил до этого старался молчать.

– Прямое. Вдруг она просто выпила и как бы помягче сказать… – подбирает слова хмурый полицейский. – И сама не поняла, что делает, или просто… – при этих словах у меня будто что-то рухнуло внутри. Просто «бац» и всё. Какая полиция? На что я вообще рассчитывала? У меня жуткое желание куда-нибудь провалиться или исчезнуть, зачем я вообще сюда пришла? Лучше бы ничего никому не говорила, ведь практически ничего страшного не случилось. Теперь мне казалось, что я здесь лишняя и мои проблемы для этого полицейского лишь рутинная работа.

– Хотите сказать, что она сама нарвалась? – перешёл на крик Влад и стукнул кулаком по столу, и многие обернулись.

– Не надо, прошу, – умоляюще посмотрела я на брата. – Может, лучше, уйдём?

– Ох, бедняжка, будьте лояльнее Григорий Анатольевич! – не выдержала и дамочка полицейская.

На неё укоризненно посмотрел хмурый и покачал неодобрительно головой.

– Что? – невозмутимо ответила она на его взгляд.– У бедной девочки был день рождение, а она такое пережила! – Дамочка полицейская снова жалостливо посмотрела на меня. На глазах уже не было сухого места. Я и не заметила как плачу, пока не покраснели глаза и жутко начало щипать. Она всё также с печалью посмотрела на меня и пошла в какой-то узкий коридор за левым углом.

– Продолжайте, думаю, она скоро вернётся, – сказал Григорий и кивнул полненькому полицейскому, который всё это время стоял рядом и записывал что-то в ноутбуке прямо навесу.

На него не хватило стула, и он стоял поблизости, как и та дамочка полицейская. Странно. Бюджет не позволяет купить еще пару стульев? Как они будут искать этого гада, если нет даже времени купить себе стулья в участок?

– Продолжайте, – повторил хмурый полицейский.

Я вышла из раздумий и продолжила рассказ:

– Вот на свой день рождение вечером, я шла, – случайно всхлипнула я, хотя до этого момента старательно держала себя в руках.

– Так, вы говорите около 18? А точнее можете сказать? – не унимался хмурый полицейский.

Я секунд пять смотрела на часы за спиной полицейского, который вёл запись, и вспомнила как… О боже! Даже вспоминать не могу! Как я могу это кому-то рассказать! Не заметно для самой себя я начала всхлипывать сильнее и меня будто бы накрыло волной страха, волнения и безысходности. Я будто бы щеночек, которого пнула судьба, за все грехи, которые я только совершала в жизни, и продолжает издеваться. Меня так захлестнули эмоции, что я больше ни слова не могла произнести. Перед глазами только и неслись одни картинки. Я иду. Падаю. Чей-то ботинок на моей груди не дает встать. И снова та же картина. Я иду. Падаю. Чей-то ботинок на моей груди и не дает встать. А потом этот взгляд. Зловещий, но одновременно отрешенный и почти безумный. Похоже, этот взгляд, эти серые глаза, наполненные сумасшествия и зверского желания, я запомню до конца дней своих. В этот момент не вся жизнь перед глазами проносится. Это скорее становится пошаговой инструкцией к тому, что ты скоро умрешь.

Сначала можно лишь лихорадочно искать в голове планы спасения. На этом этапе я поверила во всех Богов и перебрала мысленно все веры.

Второй стадией становятся размышления, что я сделаю, если выберусь невредимой.

Третьей ступенью является прощение всех грехов кому только можно ( кроме этого урода конечно) и угрызения совести. В тот момент, когда он оттянул моё платье до пупка, я ненавидела себя за то, что одела такое откровенное платье. И так себя корила за легкомыслие и тупость! Я пообещала самой себе, что, если он меня отпустит хотя бы живой, то скажу всем-при-всем, что люблю, что изменю жизнь, что стану лучше учиться, что стану тенью своего брата и всегда буду рядом с ним, если какой-нибудь урод снова попытается напасть, он будет рядом и поможет. Боже, как же я люблю свою семью, и друзей! И Тасю, и Матвея, и, кажется, даже Алексея! И дядю с тётей, хоть их не бывает рядом.

Я уже разрыдалась и не могла даже пошевелиться, и тут зашла та самая девушка в униформе и принесла чашку с водой до краёв, вырвав меня из воспоминаний того жуткого вечера.

– Григорий, ты опять довёл кого-то до слёз? Никакого сочувствия! – презрительный взгляд этой девушки даже меня заставил растеряться.

– Ладно-ладно, – сказал хмурый полицейский. – Не обязательно точное время. Тина, может, лучше ты продолжишь раз такая внимательная и заботливая? – съязвил он.

– Конечно! Любой твой каприз, Григорий! – полицейская кивнула ему и подмигнула, мягко мне улыбнулась, Григорий встал, и она легко как пушинка приземлилась на его стул и взяла меня за руку. Так по-дружески, так по-матерински, так заботливо, что аж мурашки по коже пошли.

– Я представляю насколько тебе тяжело. Правда. Моя сестра пережила нечто похожее несколько лет назад. Я всё понимаю, но нам очень важно знать, как всё было, расскажи, пожалуйста, – она двумя руками начала гладить мои, чтобы я успокоилась. Это так успокаивающе действовало, что даже Влад расплылся в улыбке.

Я сделала пару глотков воды и продолжила рассказ:

– В этот вечер я должна была сесть на остановке и поехать на нашу дачу. Вспомнила, что забыла «сок» для вечеринки, – сделав паузу, я увидела укоризненный взгляд Григория, который означал "знаю я, что за сок ты собиралась принести на вечеринку". Но Тина поймала мой взгляд, кивнула в знак того, что она всё понимает и снова мило улыбнулась. – Так вот я поняла, что забыла «сок». Начала возвращаться к дому и доставать из сумки ключи, но тут кто-то меня толкнул сзади в спину. Я упала, немного притормозив падение локтями и коленями, – по привычке нервно потёрла локти, потому что те ещё ужасно саднили, – Потом он ботинком прижал меня к земле. Нажал бы он чуть сильнее и продавил бы грудную клетку. – Я аж поморщилась, от синяков, которые остались у меня на груди. Такое ощущение, что он почти не оставил на мне живого места, хотя остальные части тела не пострадали. Скорее он не оставил ничего живого у меня где-то внутри. В душе. Сейчас я будто говорю на автомате, то, что и должна, но вот в душе наступила какая-то пустота. Просто ничего. Пусто. Но вот будто бы по щелчку и внутри снова всё залилось страхом и паникой. Опять сознание заполонили лишь мелькающие картинки и страх. – Потом он… Он… я.… – истерика нахлынула новой волной, я, не переставая, начала хватать ртом воздух, всхлипывать и одновременно издавать непонятные звуки, вырывавшиеся у меня как будто прямо из глубин покалеченной души.

– Тише-е-е, тише, – Тина встала и обогнула стол, мягко обняла меня, чтобы не задеть какие-нибудь синяки, и начала гладить по спине. – Всё хорошо, всё хорошо, ты уже не там. Он тебя больше не достанет. Мы об этом позаботимся, обещаю!

Через минут пять я только успокоилась, и от истерики остались только нервные вздрагивания. Полицейская держала меня за руку всё время, пока я наконец не успокоилась.

– Простите! Простите! Простите… – я начала судорожно извиняться, но Тина сжала мою руку чуть сильней, в знак поддержки.

– Всё нормально, нормально.

– Так вот он, было, начал приспускать свои штаны. Я от шока ничего не могла и пошевелиться. Но вдруг рядом с мусорками появился тот парень в кепке и спортивных штанах. Он окликнул мужчину и тот отвлекся. Я мгновенно среагировала и толкнула его ногу, перекатившись ближе к мусоркам. Мужчина испугался и удрал. Я схватила выпавшие при падении у меня из рук ключи и побежала к себе домой, но оглянувшись, увидела, что тот воришка схватил мою сумочку и вообще побежал в другую сторону. А потом я заперлась дома и позвонила брату.

– Так как говорите, выглядел вор? – снова поинтересовался хмурый полицейский.

– Ты что издеваешься? Тебя только это сейчас волнует? – укоризненно посмотрела Тина на него. – Поднимайся, милая, сейчас пойдём фоторобот составлять, если ты конечно ещё в состоянии.

– Всё хорошо, – прохрипела я осевшим голосом.

– Составьте два фоторобота и вора, и нападавшего! – крикнул хмурый полицейский нам с Тиной вслед, когда мы удалялись в узкий коридор за левым углом.

В оформлении обложки использована фотография с https://pixabay.com/ по лицензии CC0