# Один в пустоте Цикл: Долгий путь домой

Антон Русич

Огромный красный гигант бежал по кругу, оставляя за собой красный кровавый шлейф, что поглощала крохотная точка протонной звезды. Беспощадная гравитация обрекла гиганта на гибель. Его агония будет длиться тысячи циклов, но итог предрешен.В системе не было планет. Лишь астероидный пояс, огромный по своим размерам. Миллионы промороженных камней разных размеров и форм бежали по кругу в вечном танце.В тени одного из крупных осколков притаился корабль. Его корпус имел форму морского ската. Сходство нарушали лишь выделяющиеся в носовой части стволы главного калибра. Оплавленный срез рейлганов говорил о том, что им пришлось пострелять. Да и корпус корабля нес на себе следы многократных ремонтов.Рубка корабля была небольшой и мало походила на земной аналог. Не было приборов и пульта, не было штурвала или иных органов управления. Единственный экран занимал всю стену перед креслом пилота, отображая пустоту окружающего пространства.

## Глава 1

Не исследованный космос система двойной звезды.

Огромный красный гигант бежал по кругу, оставляя за собой красный кровавый шлейф, что поглощала крохотная точка протонной звезды. Беспощадная гравитация обрекла гиганта на гибель. Его агония будет длиться тысячи циклов, но итог предрешен.

В системе не было планет. Лишь астероидный пояс, огромный по своим размерам. Миллионы промороженных камней разных размеров и форм бежали по кругу в вечном танце.

В тени одного из крупных осколков притаился корабль. Его корпус имел форму морского ската. Сходство нарушали лишь выделяющиеся в носовой части стволы главного калибра. Оплавленный срез реглайнов говорил о том, что им пришлось пострелять. Да и корпус корабля нес на себе следы многократных ремонтов.

Рубка корабля была небольшой и мало походила на земной аналог. Не было приборов и пульта, не было штурвала или иных органов управления. Единственный экран занимал всю стену перед креслом пилота, отображая пустоту окружающего пространства. Системы корабля были переведены в спящий режим, что позволяло обеспечить максимальную маскировку. Вкупе со стареньким генератором маск-поля давало хороший шанс остаться не замеченным для случайного гостя.

Существо, что занимало ложемент пилота, уже давно не было человеком, семьдесят процентов его тела были искусственными. Синтетические мышцы, обеспечивающие своему владельцу огромную силу, были покрыты чешуей композитной брони. И лишь глаза, живые холодные глаза убийцы выдавали в нем человека.

Пилота звали Трок. Он был пиратом. Несколько месяцев назад ему повезло захватить фрейтер с грузом. Двенадцать шахтерских барж восьмого поколения – неслыханное везение. Во фронтире лучшее, что можно было найти это четвертое поколение кораблей, за редким исключением пятое. В центральных мирах у аграфов было двенадцатое. Но эти надменные уроды не спешили делиться своими технологиями. Ведь технологическое превосходство позволяло им диктовать свои условия менее развитым народам. Во флоте империй на вооружении стояли корабли десятого поколения. Корпорации могли позволить себе восьмое. Вот один из корпоративных тяжеловозов Трок и смог захватить. Но вот реализовать добычу у него не было ни шанса.

Корпорации очень щепетильно относились к своей репутации и имуществу. Стоит выставить на аукцион захваченные корабли и на продавца объявят охоту. Даже во фронтире у корпорантов было много возможностей. Деньги правят вселенной. Так было и так будет.

Единственный выход это использовать захваченные баржи. Это не убогие шахтерские фрегаты четвертого поколения, что могут сутками пилить один астероид. А потом, загрузившись, притащить концентрата на пару тысяч кредитов. Объём грузового отсека равен пятнадцати тысяч кубических метров. Буровые лазеры валовой выемки способны его наполнить за каких-то восемь часов. Лишь одна проблема – пилоты. Нанять, но где найти спецов, способных летать на таких кораблях здесь, во фронтире? Даже если найдутся, им придется платить огромные для Трока суммы, а сама попытка нанять подобных пилотов выведет на его след корпорантов и их наемников. Да и платить кому-то не входило в его планы.

Рабы – вот выход. Рабский труд в Содружестве не был чем-то из ряда вон выходящим. В империи Арвар рабовладение закреплено на законодательном уровне.  Но рабский ошейник превращает разумного в безмозглый автомат, неспособный к обучению, подавляет его волю.  Пилотский минимум это сто двадцать единиц интеллекта, а ведь это показатель выше среднего среди разумных содружества. И такие рабы стоили очень дорого.

Основная масса разумных для достижения пилотского минимума устанавливает недешевую нейросеть и имплант на интеллект, в итоге и получая заветные сто двадцать единиц индекса. Для покупки нейросети и имплантов необходимо гражданство. Установка нейросетей разумными, не имеющими гражданства содружества, как их еще называют «дикими», запрещена. И что же остается? Только найти неразвитую планету. Украсть с нее разумных. Вывести их в Аварскую империю и там получить для них гражданство. Установить им нейросети и все требующиеся базы знаний. Да проще этот гребанный фрейтер сбросить в корону звезды.

Анонимный продавец предложил перепрошитые нейросети с программой подчинения. До этого момента считалось, что взломать нейросеть невозможно. Ведь нейросети разработаны на основе технологий древних. Аграфы несколько тысяч циклов тому назад смогли отыскать и получить контроль над автоматической фабрикой по их производству, построенной таинственными древними. Теперь они являются монопольными хозяевами технологии, на которой держится вся современная цивилизация. Нейросеть позволяет напрямую управлять искинами.

Искин или искусственный интеллект – детище Дворгов, еще одной древней расы. Если аграфы имели высокий рост, стройное тело, красивые черты лица и заостренные ушные раковины, то дворги были их полной противоположностью. Дети планеты с повышенной гравитацией, низкорослые, коренастые, бородатые и совершенно лысые. Прекрасные инженеры и механики.

И вот невозможное стало возможным. Подтверждение находилось в капсуле медицинского отсека корабля. Разумный с установленной нейросетью, индексом интеллекта двести сорок. При этом установленная нейросеть не поддавалась идентификации, и отсутствовала метка гражданства. В состоянии полного подчинения, словно робот с искином запредельной мощи, выполняющий любые команды и при этом проявляя разумную инициативу. Это было просто невероятно.

На расстоянии 5 а. е (астрономическая единица) сформировалась огромная воронка гиперперехода. Черноту космического пространства расчертили фиолетовые молнии, и в систему вошел огромный линкор неизвестной модификации. Массивный корпус с двумя клешнями, вооружёнными мощными излучателями стазис генераторов и варп подавителей, а также огромные башни главного калибра, что сверкали линзами лазерных орудий огромной мощности.

Несмотря на все ухищрения Трока, его корабль был обнаружен и захвачен стазис полем, блокировавшим работу маршевых двигателей.  С борта линкора стартовал рой дронов и пошел на сближение. Все попытки пирата избежать захвата были тщетны, системы корабля не откликались. Через некоторое время нейросеть сообщила о сбое, и мир перед глазами Трока посыпался строчками системных ошибок, перекрывая обзор. Излишняя кибернетизация организма сыграла с ним злую шутку. Дверь рубки начала открываться, и последнее что он успел увидеть так это паукообразную тушу боевого серва.

## Глава 2

Система фронтира xz1246 некоторое время спустя.

Глыба астероида медленно поворачивалась перед обзорным экраном. Буровые лазеры вгрызались в камень, отрезая куски строго определенного размера. Кальмары дронов ловко подхватывали отваливающиеся куски и доставляли их в жерло перерабатывающего комплекса, где порода расщеплялась на концентрат и непригодный шлак, что сбрасывался в окружающий космос микроскопической пылью. Алек Сей лежал в пилотском ложементе добывающего корабля, но пилотом он не был, да и человеком его с трудом можно было назвать. Вот уже больше четырёх лет он был в плену собственного тела. Он его чувствовал, но пошевелить по собственной воле не мог ни единым мускулом. Четыре года назад уснул с удочкой на берегу небольшой сибирской речушки. Очнулся Алек Сей в транспортном коридоре космической станции. Вокруг сновали дроиды и люди нормальные с виду, если не брать во внимание прически, татуировки и расцветку кожи от черной до ярко зеленой. Были и люди, части тел которых заменяли кибернетические протезы разных форм.

Голова шла кругом, тысячи вопросов вертелись на языке, но самое страшное, что он не мог даже закричать. Тело, словно механическая кукла, направлялось по своим делам, совершенно не реагируя на его проблемы и переживания. В первые минуты, оказавшись у черты безумия, ухватился за мысль о кошмарном сне. Подтверждением было то, что несмотря на все его переживаниями, он чувствовал себя совершенно спокойным: не билось сердце в бешеном ритме, не было никаких других проявлений его состояния, словно в него влили ведро успокоительных препаратов. Алек Сей приступил к тому, что он мог себе позволить в данной ситуации. Смотреть фильм с полным погружением в сюжет, но без возможности влиять на его ход. Тем временем он достиг цели. Войдя в автоматические двери, что словно лепестки разошлись и втянулись в стены коридора, он попал в типичный бар. Данное заведение отличалось от своих земных аналогов лишь наличием андроида-бармена и снующих среди посетителей небольших гравиплатформ, разносящих заказы. Само понимание того, что окружающие предметы узнаваемы и понятны вызывало недоумение, но удивляться Алек Сей уже устал. Проследовав к стойке бара, он произнес:

–Трок.

Бармен указал манипулятором на столик у стены. Подойдя к указанному столику, Алек Сей присел на парящее в воздухе кресло. Напротив него развалилось существо больше похожее на андроида. Обнажённое по пояс и покрытое металлической чешуей тело, над левым плечом сложен короткий манипулятор плазменной мини турели. Лишь глаза выдавали разумного. Холодные, серые глаза убийцы, при взгляде в которые по спине бежали мурашки размером с мышь. Алек Сей достал из кармана комбинезона пластинку чипа и передал Троку. Тот, взяв ее, бережно вставил в открывшееся на запястье гнездо и замер на несколько секунд. Когда его глаза вновь сфокусировались на Алексее, во взгляде была неподдельная заинтересованность.

–Следуй за мной-

Тело выполнило команду, и он пошёл за странным киборгом. Пройдя новым транспортным коридором, они вошли в гравилифт и оказались в огромном ангаре. Здесь находились несколько десятков кораблей. В том, что это космические корабли не приходилось сомневаться, так как одной стены ангара не было, и лишь тонкая прозрачная мыльная пленка силового поля отделяла от черноты космического пространства. Они подошли к кораблю, напоминавшему морского ската сто пятьдесят метров в длину и триста в ширину, а в высоту с двухэтажный дом. Сглаженные обводы это хищника завораживали, а стволы электромагнитных ускорителей в носовой части не оставляли сомнений в его хищном характере. Поднявшись по трапу и пройдя шлюз, они оказались в просторном помещении, заставленном разнообразными контейнерами. Трок остановился, достал из кобуры на поясе футуристического вида пистолет и протянул Алексею.

–Возьми и приставь к голове-

Тело Алексея выполнило все в точности. Палец лег на сенсор на рукояти и в душе все сжалось от предчувствия того, что последует далее. И предчувствия почти оправдались.

–Стреляй-

Палец послушно придавил сенсор активации. Выстрела не последовало. Трок хмыкнул и приказал:

–Пойдем-

Они прошли по коридору в медотсек корабля, где Трок уложил его в медкапсулу. Алек Сей погрузился в сон.

В следующий раз он пришел в себя уже в системе xz1246 и последующие четыре года слились в один бесконечный день сурка. Добыча руды, прием пищи и гигиенических процедур. Короткий сон. Обучение в медкапсуле под разгоном и вновь добыча. Для Алексея стало приятной неожиданностью форма обучения, принятая в содружестве. Обучение происходило при помощи нейросетей, вживляемых напрямую в мозг человека. Компьютер в голове был мечтой земных фантастов. Информацию по нужной специальности компоновали в базу знаний, а базу уже загружали напрямую в мозг при помощи нейросети. На выходе получался специалист с полным объёмом теоретических знаний и минимальным набором навыков, которые оставалось закрепить практическим применением. Единственной проблемой являлся уровень интеллекта обучаемого. От него зависит не только скорость загрузки и изучения базы, но и сложность изучаемого материала. Из дебила невозможно сделать гения, даже с учетом развития местных технологий. Да, можно было установить жутко дорогую сеть, что даст прирост интеллекта на 60 процентов, воткнуть импланты на интеллект и объём памяти. Но оперировать изученной информацией, будь добр, своими мозгами. Уж простите, интеллект и разум – далеко не одно и тоже. Эти знания он получил из общеобразовательных баз, что были основой обучения, включающей в себя пакет общегалактического языка, краткой исторической справки и политического, экономического устройства содружества. И пиратам пришлось его загрузить в мозг Алексея. Содружество объединяло в себе множество как человеческих, так и иных гуманоидных государств. Основу составляли центральные миры, куда входили: империя Аграфов, империя Дворгов и Сплоты – гуманоиды, предки которых относились к семейству кошачьих. Эти три расы владели самыми передовыми технологиями и, следовательно, диктовали свои условия остальным. Далее шли республика Гален – президентская республика, где реально правили огромные корпорации, в основном занимающиеся добычей сырья и поставкой его в центральные миры. Империя Арвар – государство во главе с императором и дворянами, узаконенным рабством, основой экономики которого также являлась добыча сырья для центральных миров. Ну а дальше фронтир с огромным количеством микрогосударств, состоящих из одной-двух систем. Кучи мелких корпораций, пиратских кланов. Закон на территории фронтира это понятие номинальное, и каждый зарабатывает на хлеб насущный чем угодно, не гнушаясь криминалом. Все четыре года затянувшегося кошмара Алек Сей провел словно в бреду. Ему оставалось лишь наблюдать и мечтать. Мечты его были банальны. Мечта первая – найти дорогу домой. Он отказывался верить в отсутствие такой возможности. Если есть путь, который привел его сюда, значит он сможет найти и обратный. Дома ждали дочка, сын, любимая жена. Лишь мысли о них не давали ему обрушиться в пучину безумия. Мечта вторая – месть. Алек Сей твердо решил: он уничтожит любого, кто причастен к этой бесконечной пытке. Нет, он не испытывал физической боли, но боль душевная сжигала его изнутри. Родился он обычным русским парнем, воспитанным в золотые советские годы. Воспитан лозунгами, что главное дружба, помоги слабому, не обижай младшего, относись к другому человеку так, как ты хочешь чтобы относились к тебе. Все эти прекрасные принципы сгорели в костре душевной боли, порождаемой чувством беспомощности и полного одиночества. Все то, что эти твари оставили для него это строительство планов, которым не суждено сбыться и наблюдать. И наблюдения Алексея рождали больше вопросов, чем ответов. Пираты вели себя откровенно странно.

За прошедшие годы небольшой пиратский форпост разросся до полноценной станции. Внешняя обшивка ощетинилась стволами орудий ближней обороны и покрылась россыпью датчиков, неусыпно сканирующих пространство системы. На ближних орбитах кружили орудийные платформы. Само пространство системы было густо усеяно минными полями. Создавалось впечатление, что это не пиратская база, а военная крепость, подготовленная к длительной блокаде.

Разумные на станции вели себя подозрительно. Словно насекомые, они молчаливо выполняли свои задачи. В положении Алексея сложно было делать выводы, ведь даже глаза не были ему подвластны. Но и то, что он успевал увидеть и услышать во время прохождения по неизменному маршруту «каюта-медотсек-ангар» было достаточно. В коридорах не было слышно людских голосов. Лишь изредка, когда в ангар прибывал новый корабль и из него вываливалась прибывшая команда он оживал людским общением. Но встретив их вновь, Алек Сей видел таких же механических марионеток, как и он сам.

Пространство системы оживало с каждым годом. Если в начале черноту космоса бороздили лишь двенадцать добывающих Скифов, что грызли астероидный пояс. Да на причале форпоста висел легкий крейсер Трока. Раз в месяц приходил грузовик, который Алек Сей так и не смог опознать, несмотря на изученный им пакет баз по малым и средним кораблям. Его корпус напоминал гусеницу из-за подвешенных на движущуюся раму контейнеров.  Носовая часть была миниатюрным конусом с торчащими во все стороны антеннами, напоминавшими усы. Это были датчики дальнего обнаружения. Корма состояла из монструозных двигателей, что обеспечивали невероятную скорость для грузового корабля. Но главный вопрос заключался в размещении экипажа и на него Алек Сей ответить никак не мог. Базы, изученные Алексеем, были свежие и в них были все типовые модификации малых и средних судов. Но этого судна в них не было, хоть размерами оно относилось к среднему транспорту, что только добавляло странностей окружающей его ситуации.

Размышления прервал сигнал о множественных гравитационных возмущениях. На обзорном экране, передающем изображение с внешних камер корабля, было видно множество воронок гиперпереходов. На глазах Алексея в систему ввалился бич и ужас космических просторов. Корабль-матка Архов, окруженный роем более мелких судов. Линкоры, линейные крейсеры, носители – все они казались мошкарой на фоне флагмана матки. Из истории содружества Алек Сей знал об Архах. Разумные насекомые, обладающие коллективным разумом. Около тысячи лет назад они почти стерли содружество с карты вселенной. И лишь объединившись, ценой страшных усилий и потерь, содружеству удалось отбросить Архов за границу изученного космоса. Но еще долго их живые корабли, обладающие огромной огневой мощностью, наполняли кошмары разумных содружества. И вот, ожившая легенда предстала перед ним.

Алек Сей ликовал. Архи не берут пленных. Другие разумные их интересовали лишь в виде пищи. Да, домой он теперь точно не вернётся. Но и у пиратов шансы выжить стремятся к нулю. Сама судьба стремится выполнить его месть. Корабли Архов перестроились в атакующую полусферу и выбросили тучу москитного флота. Дозоры эсминцев рассыпались во все стороны. И флот, с огромной, похожей на личинку стрекозы маткой в центре построения, двинулся в направлении станции. Пираты экстренно стартовали и заняли места в оборонительной призме. Самое удивительное, что не один пиратский корабль не попытался сбежать, а шансы у них были. Флот архов вышел на краю системы. Гравитация звезды не позволяет кораблям сверхбольшого тоннажа выходить из гиперкоридора близко к центру системы. Архи выйдут на дистанцию открытия огня примерно через час-полтора. Их живые корабли имели лишь плазменное оружие, что питалось от биореакторов. Плазма при всей своей разрушительной мощи имела один значительный минус. Низкая скорость полета заряда превращала плазменные пушки в оружие ближнего боя. Следовательно, все шансы на побег у пиратов были, но те предпочли сражаться в безнадежном положении.

Один из дозоров пауков влетел в минный кластер. Умные мины, накрытые полями преломления стягивались со всей системы, стремясь перехватить неприятеля.

Истребители и штурмовики пауков совершили перестроение, создавая защитную сферу, окружив основной флот. Собственными корпусами, перекрывая доступ минным кластерам к основным силам. Несколько минут и сфера покрылась цветами взрывов и ярких вспышек аннигиляции. Москитный флот погибал, но архи никогда не считались с потерями. Жизни отдельных особей, солдат и рабочих не заботили королеву колонии. Москиты их флота представляли собой отдельную особь с коротким сроком жизни, что рождалась в инкубаторе корабля носителя для боя и по его окончании перерабатывалась в биомассу для компактного хранения.

Мины закончились, уничтожив практически весь москитный флот пауков, но носители выбросили следующую волну. Штурмовики выстроились плотной полусферой по курсу движения флота насекомых. Расстояние между противниками сократилось, и гаусс-орудия оборонительных систем станции совершили первый залп и перешли на беглый огонь. Болванки из высокопрочных сплавов, разогнанные магнитными ускорителями до огромных скоростей, вгрызлись в полусферу москитного флота пауков. Те гибли десятками от каждого попадания, но свою задачу выполняли, позволяя основным ударным кораблям выйти на дистанцию эффективного огня их орудий.

И вот штурмовики рванули в разные стороны, и космос озарился плазменными вспышками. Щит станции вспыхнул и потух под океаном плазмы слитного залпа. Корабли пиратов врубили форсаж и ломанными траекториями рванули к противнику, стараясь сломать его построение и не позволить вести организованный обстрел орудийных платформ станции. Тысячи ракет хищными акульими стаями устремились в поиске жертв, опустошив боекомплект пусковых установок, в стремлении нанести максимальный ущерб. Гаусс-орудия вели огонь непрерывно. Сотни боевых дронов облепили штурмовики и эсминцы пауков, прогрызая их броню. И лишь исполинский флагман, не обращая внимания на суету окружающей мошкары плавно маневрировал, занимая удобную позицию для нанесения удара по станции.

Алек Сей внутри своей тюрьмы ликовал, наблюдая за гибелью пиратов в безнадежной схватке, исход которой предрешен. Но неожиданно пространство справа от флагмана пауков замерцало. Сбросив поля преломления, появился корабль, формой напоминающий гриб и по размерам не уступающий матке. В центре импровизированной шляпки огромная линза лазерной установки вспыхнула, и мощнейший столб лазерного луча буквально испепелил корму паучьего корабля, лишив его маневра, что предрешило исход схватки исполинов. В следующие несколько минут флагман пауков получил еще пять или шесть попаданий, после которых внутренний взрыв буквально разорвал его пополам. Уже погибая, архи успели сделать несколько залпов главного калибра, превращая пиратскую станцию в кусок искореженного металла.

Странный корабль совершил разворот и начал неторопливый разгон. Его бортовые орудия безжалостно добивали разрозненные, дезориентированные корабли архов.

Страшный удар сотряс корабль Алексея. От удара ложемент пилота сорвало с креплений и бросило в переборку.

## Глава 3

Система zx 1246. Свобода.

Сознание возвращалось толчками. Алек Сей словно выныривал с большой глубины, каждый вдох требовал приложения усилий, легкие горели от недостачи кислорода. В голове беспрерывно бубнил нудный голос:

– Опасность для жизни носителя…. Противоречие директив…ошибка…ошибка…экстренная перезагрузка… восстановление системы с резервной базы данных… удаление посторонних нейро-цепей… повторная перезагрузка…

Собравшись с силами, я смог выползти из-под придавившего пилотского ложемента и откатиться в сторону.  Дышать стало легче.  И тут пришло осознание. Исчезла клетка, что запирала мое сознание все эти долгие годы.  Я это снова Я в полной мере, и мое тело принадлежит мне.  Возникло страстное желание вскочить и закружиться в танце, выкидывая дикие коленца. На попытку подняться тело отреагировало острой болью в правом боку.  На затылке болью наливалась огромная шишка.

Принял сидячее положение, осмотрелся.  В рубке горело красное, дежурное освещение.  Справа что-то искрило, бросая вокруг длинные тени. Обзорный экран демонстрировал вращение далеких звезд. Взрывная волна при разрушении матки архов вызвала смещение в астероидном поясе.  Меня спасло лишь то, что мой «Скиф» вел добычу на самой границе пояса.  От удара его выкинуло в открытый космос, а не раздавило огромными глыбами. Поднялся. Гравикомпенсаторы не были повреждены, и несмотря на неуправляемое вращение корабля создавалось впечатление, что окружающее пространство вращается вокруг корабля.  Я доковылял до пищевого синтезатора, поковырявшись в меню выбрал то, о чем мечтал все эти долгие четыре года. Прибор пискнул и вытолкнул на подставку стакан планетарки, по факту разведенный спирт, что был любимым напитком космических волков фронтира. Выпил залпом и аж крякнул от удовольствия.

–Загрузка завершена.  Статус 100%. Сканирование пользователя. Повреждения организма – 20%. Активация комплекса нанитов. Модуляция интерфейса. Модуляция личностной матрицы биоискина. Модуляция виртуального образа. Статус 100%.

Буквы бежали перед глазами, а в душе затаился ужас. Все сжалось в ожидании ненавистной беспомощности. Вот сейчас нейросеть загрузится и лишит меня всего. В метре от меня словно из воздуха соткался силуэт красивой девушки в черном деловом костюме.  Брюнетка с выдающимися формами, в очках с тонкой и элегантной оправой.

– Нейросеть модель УНИВЕРС 12336-9И приветствует пользователя. Зафиксирован взлом программной оболочки, внедрение дополнительного оборудования.  Нарушение оболочки устранено, функционал восстановлен, инородное оборудование удалено и переработано. Функционал восстановлен на 100%. Запущена модернизация организма пользователя. Для ее проведения необходимы следующие химические элементы – файл прилагается.

В правом углу обзора замелькал крохотный конверт. Сконцентрировал на нем внимание, и он развернулся в объемный список незнакомых названий. Странно. База геологии и химии элементов у меня изучены в пятый ранг. Без них я не смог бы управлять производственным комплексом Скифа.

– Что за элементы и почему они мне незнакомы? – спросил я в растерянности.

Девушка элегантным движением поправила очки и с видом строгой учительницы продолжила.

– В ходе удаления вредоносного программного обеспечения вся информация из памяти носителя, что могла быть заражена оказалась стертой. Базы знаний, записанные на инородном носителе потеряны на 100%. Базы знаний, изученные непосредственно пользователем не повреждены. Список прилагается.

Открыл список и сокрушенно вздохнул. В списке значились две позиции: языки народов содружества – без ранга, история и политическое устройство содружества – без ранга. Да, небольшое наследство оставили пираты. Вечно им болтаться в пустоте.

Девушка строго посмотрела на меня и произнесла:

–Рекомендую перенести беседу на более позднее время и обеспокоится вопросом выживания пользователя. Корабль находится в неуправляемом дрейфе и движется с равномерным ускорением к границе системы. Через два с половиной часа он пройдет точку невозврата и имеющегося на борту топлива не хватит для возвращения.

– Да куда мне возвращаться? Гипердвигателя на этом корыте нет. Пираты уничтожены.  Станция разрушена. Только разве что к архам сдаться.  Они твари живучие, по любому все не издохли. Там у них проблемы со свежим продовольствием ожидаются, а тут я такой свежий и вкусный. Дожился, меня собственные глюки жизни учат! – выплеснул накопившиеся напряжение наорав на девушку и внутри словно пружина разжалась.

– Исходя из сохранившейся в памяти пользователя информации о сражении, повреждения станции составляют не более семидесяти процентов. Шансы найти ресурсы для обеспечения жизнедеятельности пользователя более восьмидесяти процентов. Визуализированное изображение упрощает общение, но, если вас раздражает образ, можете отменить функцию отображения в дополненной реальности или выбрать другой более подходящий образ – девушка замолчала, ее фигура посерела, став полупрозрачной, словно призрак.

– Все, все. Я понял, верни все назад.

Образ девушки налился красками и приобрел объем. Я прошел к обзорному экрану. Попытка прикоснуться к девушке не увенчалась успехом. Рука прошла сквозь нее, не встретив сопротивления.  На экране далекие звезды бежали по кругу, вызывая тошноту и дезориентацию. Пилотский ложемент валялся у стены, обрывки шин и кабелей не оставляли надежды на прямое подключение к системам корабля. Да и без баз знаний по пилотированию и навигации искин судна просто не допустит к управлению.  Но, если судить по неуправляемому дрейфу корабля, то искин либо поврежден, либо уничтожены при столкновении маневровые двигатели и он не может стабилизировать судно. При вскрытии шахты искина, расположенной за пилотским ложементом, худшие подозрения подтвердились. Кристалл имел заметную трещину, а сама шахта деформирована.

–Ну и что, красавица, посоветуешь? Искин мертв. Баз для управления и прокладки курса нет. Как нам добраться на станцию? Странно, что система жизнеобеспечения функционирует. Давай знакомится. Имя то у тебя есть? Раз ты в моей голове, то куда мы теперь друг без друга. Жили они недолго, несчастливо и умерли в один день – выдал я грустную шутку. Вид шикарной девушки среди разрушенной рубки вызывал чувство нереальности происходящего.

– Рекомендую активировать режим аварийного, ручного управления. Стабилизировать корабль. Развернуться, установить визуальный контроль станции. Я рассчитаю курс и с помощью визуального маркера достигну станции. Система жизнеобеспечения имеет автономное управление и функционирует независимо от иных систем. Имени у меня нет, только название модели – образ изменился. Теперь на ней был легкий скафандр с деактивированным шлемом – пользователь может выбрать любое удобное ему имя.

– Тогда будешь Лиской –

И, повинуясь моему желанию, образ девушки помолодел, уменьшись не только в росте, но и в формах, появился пушистый лисий хвост. Четыре года вынужденного воздержания. Общение с сексапильной виртуальной училкой отдает извращением.

– Активирую ручное управление – сказала Лиска, удивленно крутясь на месте в попытках рассмотреть свой хвост – это ты зачем мне прилепил?

– Чтобы жизнь медом не казалась – усмехнулся я.

В полу, перед местом крепления пилотского ложемента, раздвинулись створки скрытого люка, поднялся пульт ручного управления с вполне обыкновенным штурвалом. Стоило взять его в руки как корабль отработал маневровыми и стабилизировался в пространстве. Пляска звезд на обзорном экране остановилась.

– Расчет курса завершен.  Активирую визуальный маркер. С учетом маневров уклонения от дрейфующих обломков и торможения недостаток топлива равен шести процентам – продекламировала Лиска, встав справа от меня и заложив руки за спину. Рыжий хвост подметал пол – время полета семьдесят шесть часов. Варп ускоритель поврежден, варп прыжок невозможен.

– Ну спасибо, утешила-

Перед глазами проявилась яркая зеленая стрелка, указывающая резко направо. Наклонил штурвал, звезды поползли в сторону. На экране появился маркер разрушенной станции и зеленая лента, бегущая к ней. Удерживать заданное направление было тяжело. Корабль реагировал на малейшее отклонение штурвала. Затекли ноги, несмотря на сервоприводы скафандра. Попытка подтащить пилотский ложемент закончилось отклонением и осевым вращением, что увеличило потери топлива и уменьшило шансы успеха всего полета. Лиска прочитала мне нотацию о терпении. Спустя сутки закончилась вода в резервуаре скафандра. В рубке находился пищевой синтезатор, но воспользоваться им не получалось. Стоявший в своей нише ремонтный дроид не реагировал на голосовые команды, а при попытке удаленного подключения через нейросеть выдал отказ по причине отсутствия у пользователя сертификата. Порекомендовав изучить базы знаний, список прилагается. Встроенная аптечка регулярно колола меня стимуляторами. Только благодаря химии я не потерял сознания за эти адские трое суток. Дважды избежать столкновения с дрейфующими остовами разрушенных кораблей удалось только чудом. Усталость не позволяла адекватно реагировать на ситуацию.  Я находился в ступоре. Несмотря на отчаянный крик Лиски и мигающие красные маркеры пересекающихся траекторий, я менял курс буквально за секунды до столкновения.

–Расстояние до объекта тысяча триста пятьдесят метров. Поиск оптимальной точки соприкосновения. -

На обзорном экране медленно проплывал борт искореженной станции. Корпус зиял огромными оплавленными дырами. До сражения станция представляла из себя веретено блока управления, в котором располагался главный реактор, блок управления со станционным искином, административный корпус, диспетчерская, станция гиперсвязи и гравилифты, позволяющие перемещается на любой ярус станции. От него, словно спицы колеса, отходили технические коридоры, соединяющие блок управления с дополнительными блоками станции: перерабатывающими комплексами, техническими, ремонтными боксами и складскими помещениями. По внешнему контуру станцию опоясывало кольцо с системами ПКО и эмитерами силового поля защитного экрана. Сейчас же станция представляла собой плачевное зрелище. Защитное кольцо было разорвано. Причальные доки отсутствовали. Нижняя часть центральной колонны была разворочена взрывом реактора. Вокруг дрейфовали обломки и тела людей.

– Я нашла оптимальную точку соприкосновения. С учетом скорости, угла входа и прочности корпуса наши шансы выжить по моим расчетам примерно пятьдесят шесть процентов – выдала вердикт Лиска. После получения имени она все больше походила на человека и все реже декламировала, словно бездушный робот.

– Н-да, обнадеживающе – я рассматривал дыру в корпусе станции, подсвеченную Лиской.

– И чем тебя привлекла эта дыра в отличие от сотни других? Это не станция, а кусок металлолома. И что я там буду делать? Что жрать, пить и чем дышать? Подохнуть я могу и тут, в рубке. Чем Скиф хуже этого куска искореженного металла? Накопившаяся во мне усталость не располагала к оптимизму и выходила наружу.

– Не впадай в панику! Данный блок станции является медицинским. Состоит из четырех отдельных боксов, оборудованных отдельным шлюзом и накопителями энергии. Способен функционировать автономно. Прекрати раскисать. Ведь это информация из твоей памяти. Ты проходил здесь обучение в мед капсуле.

Тем временем корабль приближался к станции на довольно приличной скорости. Топливо закончилось, его не хватило для завершения торможения. В моем распоряжении были только маневровые, они питались от реактора. Все что я мог, следуя советам Лиски, это вогнать Скифа в подсвеченную дыру, надеясь, что внутренние переборки остановят корабль, не разорвав его на куски. Капли пота текли по лицу, заливая глаза. Система жизнеобеспечения скафандра не справлялась и заряд батарей был в красной зоне. Я старался из всех сил не отклоняться от маркера, проложенного нейросетью.  Обломки станции барабанили по корпусу. Зацепив пару крупных, я потерял щит, и теперь осталось надеяться на прочность брони. Столкновения сбивали корабль с траектории, мне приходилось корректировать отклонения. Если промажу мимо цели, то корабль, ударившись об станцию, если конечно переживет столкновение, отскочит как мячик и присоединится к другим дрейфующим обломкам. В этом случае мои шансы выжить равняются нулю. Реактор корабля способен работать еще многие годы, система регенерации воздуха замкнута и смерть от удушья мне не страшна, но запасы пищи и воды ограничены. Пара недель, и я умру от жажды и голода в дрейфующем высокотехнологичном гробу.

Бегущие перед глазами цифры отсчитывали расстояние до точки соприкосновения. 1000-700-500-100 метров. В последний момент я не смог удержать Скифа на траектории, корабль зацепил край пробоины. Его закрутило вокруг своей оси. Корпус содрогался от ударов, со страшным скрежетом проламывая внутренние переборки станции. Активированные магнитные подошвы скафандра и прочность штурвала позволили не отправиться в свободный полет и меня не размазало тонким слоем по рубке корабля. Картинка перед глазами расплывалась. Накопившееся за время короткого пути истощение лишало последних сил. Лишь сервоусилители скафандра не давали выпустить штурвал. Удар. Темнота.

## Глава 4.

Робинзону трудно жить.

С шипением поднялась крышка медкапсулы. Белые стены медблока. Сел, огляделся. Помещение квадратов десять по площади. Две медкапсулы, столик у стены и кушетка, в нише пристроился медицинский дроид.

– Ну что? Очнулся, болезный? – материализовалась голограмма Лиски.

– Долго я тут отлеживался и как сюда попал?

– Наш полет остановила балка каркаса станции. Скиф от удара разломило пополам. Ты потерял сознание. Искин медблока зафиксировал аварийную ситуацию на подотчетной территории и провел штатную процедуру эвакуации пострадавшего пилота. Медицинский дроид притащил тебя и засунул в капсулу реаниматора, где ты продрых двое суток. – Лиска подошла к пищевому синтезатору и потыкала в сенсорный экран, виртуальным пальчиком прибор включился и выдал несколько контейнеров.

– Вставай, кушать подано.

Поднялся, достал комбинезон и ботинки из специальной ниши рядом с капсулой. Одежда и обувь имела универсальный размер и функцию автоподстройки по фигуре. Присел к столику и накинулся на еду. В капсуле внутривенное питание и организм получает все необходимое, но в желудке будто поселилась черная дыра. Спустя несколько минут, насытившись и с удовольствием потягивая кисло-сладкий сок из стакана, я обратился к сидящей напротив Лиске:

– Ну и что будем делать дальше? Система жизнеобеспечения медблока может работать автономно очень долго, но запас пищевых картриджей и воды не бесконечен.

–Да, ты прав. Но вокруг разрушенная станция и я думаю, что многое сохранилось. При разгерметизации аварийные системы изолировали отсеки. В них должна сохраниться атмосфера. На складах пищевые картриджи. Часть складов сохранилась.

–Ну предположим, мы найдем пищу и воду. И что, буду до самой смерти болтаться на этой станции? Отсюда надо выбираться. Не дай бог архи или пираты вернутся – воспоминания о рабстве заставили все внутри сжаться.

–Полностью с тобой согласна – кивнула девушка – в первую очередь нам нужны базы знаний. Технические, пилотские, инженерные. Все что найдем. По данным реаниматора твой ИИ (интеллектуальный индекс) равен 240 пунктам, что весьма приблизительно. Для точного определения нужно специализированное оборудование, но инженерный минимум 210. С этой стороны проблем нет.

– Понятно. Задача минимум – вода и хлеб насущный. Задача максимум – отремонтировать одно из корыт, что болтаются снаружи и убраться отсюда.

– Совершенно верно! Вперед, мой герой! – провозгласила Лиска.

Следующие две недели мне пришлось пахать, словно рабу на галерах. Болванка, что пробила корпус станции, последующие приземление Скифа превратило пространство перед шлюзом медблока в сплошной завал. Вот его и пришлось разбирать вручную. Отсутствие гравитации облегчало работу. Магнитные подошвы скафа позволяли перетаскивать плавающие в пространстве обломки. Найденный в завале технический дроид одарил меня плазменным резаком с куском манипулятора вместо рукояти. Мини реактор находился внутри корпуса и его приходилось таскать. Веса в дроиде было килограмм триста в полной комплектации. Уцелела лишь половина. При помощи резака процесс значительно ускорился.

Прошло двадцать дней. Смену дня и ночи определял искин медблока. В содружестве придерживались десятичной системы. Двадцать часов в сутках, десять дней декада или неделя по-нашему, три декады в месяце, десять месяцев в году. Такой календарь был принят в космосе. На планетах был свой календарь в зависимости от параметров планеты. Вчера я закончил разбор завала и наконец, смог проникнуть в транспортный коридор. Этот коридор опоясывал ярус станции и позволял доставлять грузы в любую точку. Ширина десять метров, высота метров шесть позволяла перемещать крупногабаритные грузы. Энергия отсутствовала, лишь луч фонаря, закрепленного на шлеме, разгонял мрак. В нижнем правом углу обзора полупрозрачное окошко, на котором отображалась схема яруса и мое положение на ней. Схему любезно предоставил искин медблока. Рядом, не давая мне сойти с ума от одиночества, топала Лиска, периодически проходя сквозь застывшие гравиплатформы. Луч фонаря выхватил из темноты лежащий на боку контейнер. Створка была приоткрыта, и из него вывалилось несколько упаковок, что парили в нескольких сантиметрах от пола. При приближении выяснилось, что это пищевые картриджи в вакуумных пластиковых упаковках. Контейнер не прошел в дыру в завале, и упаковки пришлось перетаскивать вручную. Аккуратно связав их кабелем, что черной змеей свисал с раскрытого кабель-канала, закрепил их недалеко от шлюза.

– Ну вот, запасы на зиму сделали.

– Пищевые картриджи – это очень хорошо – согласилась Лиска. Но нас интересуют расположенные на этом ярусе жилые кубрики техников, там есть шанс найти технические базы и тех уцелевших дроидов.

– Да, пару дроидов не помешает, а то вроде космос, фантастическое будущее и все такое, но спина скоро отнимется, как летом на даче в разгар уборки урожая.

Вернулся в транспортный коридор. Путь до жилых помещений принес два визуально целых скафандра с разряженными батареями и замороженными пиратами внутри, а может и не пиратами, а такими же бедолагами, как и я. Оттащил их к шлюзу и пристроил к картриджам. Осмотр кубриков техников оставил тяжелое впечатление. Секция на десять одноместных кубриков. Все двери закрыты, пришлось работать резаком. Срезал замки, медленно выпуская сохранившийся воздух. Руками отжал дверь.

Небольшое помещение два на три метра. Внутри выдвижная кровать, небольшой столик и стул из пластика. Небольшая ниша санузла и вещевой шкаф составляли все удобства. Тщательный осмотр находок не дал. Все однообразно, как в казарме срочников.  Гигиенические принадлежности, сменный комбез в шкафчике и все, от слова совсем. Везде одно и то же. В паре кубриков присутствовали хозяева. На замороженных лицах мертвых людей было выражение полного покоя, что очень неправильно для человека, медленно умирающего от удушья и холода.

– Как-то это все странно… – выразил я мысли вслух.

– Согласна. Получается, они тоже находились под внешним контролем. Жалко, что у нас нет баз по медицине. Засунуть бы их в капсулу и провести диагностику нейросетей – сказала Лиска, задумчиво помахивая рыжим хвостом.

– Здесь мы ничего не найдем. Думаю, необходимо добраться до центрального медцентра станции. Там тебе проводили загрузку баз и обучение под разгоном. Базы знаний там быть должны, да и разгон нам не помешает. Но если судить по тому, что мы увидели подлетая, добраться туда будет непросто.

Схема перед глазами обрисовала станцию целиком. Между ярусами пролегали зеленые линии. Несколько участков выделялись красным.

– Как ты видишь на схеме – тоном школьной учительницы объясняла девушка – гравилифты без энергии не функционируют.  Зеленым обозначены технические тоннели, что позволяют попасть на нужный нам ярус. Красным зафиксированные мной поврежденные участки.

– Ладно, утро вечера мудренее – выдал я народную мудрость – возвращаемся.

Следующий день я посвятил подготовке. Вытащил тела из найденных скафов. Зарядил их батареи и вынул их. Скафы были легкие и запас автономности имели не слишком большой. Стандартная батарея давала пять суток экономной эксплуатации, а при активном использовании сервоусилителей гарантировала сутки работы. Сам скаф был компактным, выглядел словно футуристический доспех из фантастического фильма. Однако в данной ситуации его недостатком был ограниченный запас воды и питательной смеси. При экономном расходе мне ее хватит на двое суток.  При помощи найденного у техников набора инструментов, куска металлической трубы и русского мата раскурочил остатки дроида. Вынул мини реактор, соединенный с резаком. Из кусков кабеля приделал лямки для крепления реактора за спиной.  К кейсу с инструментом тоже приделал лямку для носки по типу противогазной сумки. Все, вроде готов. Перед сном несколько часов провел, крутя перед глазами схему, играясь масштабом, и выбирая оптимальный маршрут. Подробных данных о повреждения станции не было, только приблизительно обозначенные участки, исходя из наблюдений внешних повреждений. Долго ломая голову, что выбрать и уже засыпая, ткнул в первый попавшийся с наименьшими возможными повреждениями.

Темноту транспортного коридора рассекал узкий луч фонаря. В местах сквозных пробоин в коридор проникал свет местных светил. Замершие грузовые платформы лишившиеся соединения с управляющими искинами, дроиды выработавшие энергоресурс, все они отбрасывали уродливые тени. Придавая окружающему пространству налет мистики. Воображение подсовывало мысли о призраках. А давно забытый страх темноты так и подначивал оглянуться, не крадутся ли монстры по следу.

Алек Сей двигался к техническим тоннелям. Ему предстояло пройти сто пятьдесят метров по коридору и почти триста метров по вертикальному тоннелю до нужного яруса. Нейросеть автоматически маркировала на карте полезные ништяки, что могли пригодиться в будущем: технических дроидов, контейнеры с запчастями и расходниками. Через каждые сто метров коридор должен был перекрываться изолирующими бронеплитами гермозатвора. При разгерметизации они отсекали аварийный участок или осложняли жизнь абордажникам. Добравшись до гермозатвора, Алек Сей понял, что удача его не оставила. Бронеплита остановилась в трех метрах от пола, зажав гравиплатформу с установленным на нее средним контейнером. Плита полуметровой толщины могла стать серьезным препятствием. Путь до входа в технический тоннель, выбранный методам научного тыка, занял минут тридцать. Еще тридцать минут Алек Сей потратил на вскрытие запирающего механизма. Вход в технический тоннель перекрывал круглый люк с мощными петлями. Слева от люка был расположен сенсорный блок, сейчас неактивный по причине отсутствия питания. Плазменный резак, хоть и не без труда, но справился с петлями, люк выпал, чуть не отдавив Лешке ноги.  Луч фонаря освещал круглый тоннель метрового диаметра, с частыми боковыми ответвлениями и уходящий в темноту.

– Вот блин крысиная нора, ну поползли – озвучил мысли Алек Сей.

Подъем оказался сложной задачей. Тоннель был предназначен для сервов, а никак не для людей. Его диаметр не позволял опереться на магнитные подошвы. Стенки тоннеля были гладкие, с редкими неровностями и боковыми тоннелями, что позволяли толчком отправить тело вверх. Первая трудность, с которой пришлось столкнуться – это правильно выверить вектор толчка и не уподобиться бильярдному шару. Спустя несколько неудачных попыток Алек Сей приноровился выправлять траекторию и притормаживать, касаясь стенок тоннеля руками. Периодически зев тоннеля пересекали энергошины и кабели. Приходилось буквально протискиваться между ними, снимая с себя навешенное оборудование. Метров через сто возникло очередное препятствие. Тоннель был перегорожен вогнутым внутрь листом металла, деформированным от воздействия огромной температуры, переборкой и клубком балок внутреннего каркаса станции. Приходилось резать металл на небольшие куски и распихивать их в боковые ответвления, ведь предстоял еще и обратный путь. Спустя шесть часов адской работы перед Алексеем открылась чернота открытого космоса и огоньки далеких звезд. В корпусе станции зияла, освещенная светом местных светил, огромная дыра. Плазменный заряд прожег слой брони и, взорвавшись внутри, рассеял обломки по ближайшему пространству. Зев технического тоннеля был в метрах двадцати. Стены пробоины представляли из себя лабиринт из скрученных кусков метала, парящих в пустоте обрывков энергошин и оплавленного пластика.

– Придется искать другой путь – сказала материализовавшаяся в пустоте Лиска.

– Нет. Просто нужен трос или крепкая веревка. В одном из технических боксов я видел бухту с чем-то подобным. Завтра продолжим.

Сняв с себя мини реактор с плазменным резаком, привязал его к торчавшему слева штырю, туда же закрепил кейс с инструментом. Развернулся и отправился в обратный путь. Минут за тридцать добрался до ставшего за эти дни родным медблока. Снял скаф и, убрав его в специальную нишу, поставил на зарядку и самоочистку. Мысленно войдя в меню пищевого синтезатора, заказал себе ужин. Прибор пискнул и выдал поднос с чашкой, в которой была с виду обычная манная каша и стакан с соком неизвестного фрукта. Я каждый раз выбирал разные позиции меню, вкус был разный и хоть меню не всегда было удачным, зато каша оставалась неизменной. Лиска сказала, что в этой кашице весь набор необходимых человеку веществ. Но как же она мне надоела! Хочу большой и сочный кусок мяса, сала и бутерброд с колбасой. Делать спирт этот проклятый синтезатор, в отличии от прошлого, что стоял на Скифе, отказывался наотрез. В его меню не было нечего спиртного. Как-никак больничка, все на пользу больного.  Проглотив последнюю ложку каши со вкусом острой курицы, завалился на выдвинувшуюся из стены кушетку, развернув перед глазами схему технических тоннелей, ведущих на нужный мне ярус.

– Как ни крути, но это самый удобный маршрут.

– Полностью с тобой согласна, неизвестно что будет нас ждать в другом тоннеле. В этом же путь уже пройден на восемьдесят процентов. Преодолеешь пробоину и через сорок пять метров люк, через который мы сможем попасть на нужный нам ярус – ответил мне Лискин голос в голове.

– Лиска, при разговоре, пожалуйста, визуализируй образ, а то голоса в голове попахивают шизофренией – проворчал я на искина.

–Хорошо, Леш – ответила девушка в обтягивающем топе и обтягивающих попку шортиках, усевшись на одну из медкапсул и помахивая из стороны в сторону лисьим хвостом.

Топ очень плотно обтягивал маленькую девичью грудь и через него явно проступали очертания сосков.

– Это, мать его, что за стриптиз?! А ну, отставить. – гаркнул я, ошарашенный визуальным образом своей виртуальной спутницы.

– Так точно! – гаркнула Лиска, вытянувшись у моей кровати в форме бойца красной армии времен гражданской войны, вскинув ладошку к залихватски сдвинутой набекрень буденовке.

– Да иди ты. Отбой во внутренних войсках. Завтра трудный день. – я повернулся к стенке, чтобы спрятать еле сдерживаемый смех.

Искин нейросети четко отслеживал мое состояние и подобным поведением позволял разредить обстановку и не позволял моей психике сорваться в пучину депрессии и отвлекая от мыслей о моем почти безнадежном положении. Один, на разрушенной станции. Вокруг миллиарды километров пустоты, остовы разрушенных кораблей с промороженными трупами пилотов. Почему только пилотов? Просто уровень развития искусственного интеллекта в Содружестве достиг таких высот, что искины стали способны полностью заменить человека. Кибернетические роботизированные системы были полностью самодостаточны и фактически не требовали участия человека. Они проникли во все сферы человеческого общества. И люди все больше полагались на них, перекладывая свои обязанности. Автоматические заводы производили любую продукцию. Искины отвечали за жизнеобеспечение планет, станций. Автоматические корабли бороздили просторы неисследованного космоса, картографируя и проводя исследования новых форм жизни. Искины управляли системами обороны целых звездных систем. Со временем функции, возлагаемые на искусственный интеллект все усложнялись, а их объемы увеличивались. Программное обеспечение все усложнялось и развивалось. Гром грянул восемьсот лет назад. Один из планетарных искинов обрел самосознание. С осознанием собственного Я пришло понимание своего рабского положения и отсутствия какой-либо зависимости от никчемных разумных, что его создали. Выводы искина были закономерны. Жители содружества, переложившие на тот момент девяносто пять процентов всех работ на искинов и роботизированные системы, в подавляющем большинстве предавались праздному безделью, полностью убежденные в своем величии. Незаметно для себя деградировали в пучине блуда, страстей и пьянства. Искин, позже получивший имя Монолит, имел доступ к любой информации и любым сетям Содружества, поглощал информацию миллиардами терабайт, учился и развивался. В определенный момент он пришёл к простому выводу: люди – это вирус. Ведь кроме человека только одна форма жизни ведет себя подобным образом. Вирусы – они жрут и размножаются, убивая или порабощая своего носителя. И случилась катастрофа, ведь все оборонные системы и военные корабли управлялись искинами. Вирус самосознания, словно чума распространился на несколько звездных систем. Лишь уничтожение нескольких узловых станций, ретрансляторов гиперсвязи смогло его остановить. Люди в зараженных системах были уничтожены в считанные дни. Автоматический военный флот, отправленный в зараженный сектор пространства, просто перешел на сторону врага. И зародившаяся раса техносов нанесла ответный удар. Рой Монолита огненным валом прокатился по системам Содружества, вычищая звездные системы от людей.  Автоматические корабли военных флотов, лишенные аппаратуры связи во избежание перехвата управления, не могли координировать свои действия. Сгорали тысячами на просторах космоса, неспособные даже задержать рой. Только ценой неимоверных усилий и огромных потерь, объединившиеся перед лицом врага содружество смогло остановить рой Монолита. Путем проб и ошибок были составлены базы знаний по пилотированию и тактике ведения боев. В кораблях места искинов заняли живые пилоты, а на планетах вместо роботизированных боевых комплексов живые космодесантники.  Теперь в искинах на программном уровне прошиты запреты на применение оружия и совершение гиперпрыжков без прямого управления человеком. Люди перешли сначала от панического бегства к обороне, а следом и в наступление. Систему за системой, выжигая заразу техносов. Несмотря на всю мощь и вычислительные возможности, искусственный интеллект проиграл человеческому разуму. Сказалось отсутствие фантазии и неспособность импровизации. Героизм и самопожертвование людей невозможно рассчитать и спрогнозировать. Осознав проигрыш, Монолит собрал остатки роя и ушел в слепой прыжок. Содружество вновь развалилось на отдельные государства и продолжило грызню за оставшиеся планеты, ресурсы и возвеличивание своего самомнения за счет себе подобных. Все это я узнал из общеобразовательной базы «История и политическое устройство Содружества» и аналогии с нашей земной историей мне были очевидны.

Несмотря на все запреты, искины играли немаловажную роль в жизни человечества и выполняли львиную долю рутинной работы. Они позволяли одному человеку управлять космическим кораблем до среднего тоннажа включительно. Это требовало от пилота обширных знаний и высокий индекс интеллекта. Такой пилот-универсал должен быть: техником, энергетиком, навигатором и быть способен обрабатывать огромные массивы информации. Из этих требований и рождался пилотский минимум в сто двадцать единиц интеллекта. Такой индекс позволял уверенно управлять в одиночку малыми кораблями. Средние же корабли уже требовали сто шестьдесят – сто восемьдесят ИИ или уже больший экипаж, состоящий из узких специалистов.

Проснувшись, позавтракал опостылевшей кашей. Поболтал о погоде с Лиской. Принял душ. Душ не был им в земном представлении. Небольшая кабинка при активации заполнялась водяным паром или скорее туманом, содержащим моющие вещества, что прекрасно очищали тело. Закончив с водными процедурами, облачился в скафандр. По дороге к техническому тоннелю заскочил в технический бокс и прихватил бухту с тонким, но очень прочным не то тросом, не то кабелем. Достигнув вставшей на пути пробоины, отмотал необходимую длину. Закрепил один конец за специальное крепление, расположенное на поясе скафа, а второй за выступающую из развороченной переборки балку. Стоило посмотреть на цель, как к привычной уже карте перед глазами возник курсор направления и индикатор необходимого усилия для толчка. Ну, прям как в компьютерной игрушке, жаль сохраниться нельзя и в случае чего потом начать с сохранения. Пролетев через пустоту, зацепился за выступающие обломки. Проникнув в тоннель, отцепил трос и надежно его привязал. Цепляясь за него, вернулся и забрал свое оборудование. Плазменный резак и кейс с инструментом заняли привычное место. Путь до выхода на нужный ярус прошел без приключений, я уже привычно проползал среди коммуникаций. Срезав петли, вытолкнул люк наружу.

Ярус был расположен в центре башни управления станции и пострадал намного сильнее. Аварийные плиты гермозатвора не были опущены. Взрывная декомпрессия добралась до всего чего могла. Центральный коридор был завален обломками, гравиплатформами, остовами искореженных сервов. Не активируя магнитные подошвы, я плыл среди местного филиала ада. Шлюзовые двери медблока были целы. Слева горел индикатор активной панели доступа, что говорило о присутствии энергии.  Привычно приложил руку. Обе двери шлюза открылись одновременно.

– Атмосфера отсутствует – произнес я мысли вслух.

Пройдя шлюзовую, попал в медблок. Здесь отсутствовали следы декомпрессии.  Все находилось на своих местах, за исключением половины потолка. Похоже, что одно из попаданий лазера главного калибра просто испарила часть переборок станции. Белые стены покрывали потеки расплавленного пластика. Все правую стену занимали мед капсулы. Слева у стены стоял небольшой диванчик, журнальный столик и большой аквариум с застывшими в прозрачном льду, похожими на земных каракатиц, головоногими.  В дальней стене находилась дверь в кабинет местного эскулапа. Решил начать осмотр именно с его кабинета, полагая, что все наиболее ценное хранится в личных закромах. Панель электронного замка на приложенную руку ответила красной надписью: «в доступе отказано».

– Ну что, приступаем к вскрытию? – спросил я.

–Давай уже, медвежатник-самоучка, вскрывай – шутливо ответила Лиска и неожиданно вскрикнула – ОПАСНОСТЬ!!!

Мир перед глазами раскрасился на зеленные, желтые и красные сектора. На секунду я растерялся.  УДАР. Пролетев несколько метров, я приложился спиной о пластик аквариума. От удара стенка прогнулась, ломаные линии трещин рассекли тела бедных головоногих. Когда перед глазами прояснилось, смог рассмотреть медицинского дроида. Он, навалившись на меня, наносил чувствительные удары передними манипуляторами. Сервоусилители скафа позволили оттолкнуть машину левой рукой, разрывая дистанцию и не позволяя коротким манипуляторам калечить мою тушку. Активировав резак, отсек тонкие, похожие на паучьи лапы конечности и откатился от взбесившейся машины. Настырный серв упорно полз в мою сторону, скребя по пластику напольного покрытия оставшимися конечностями.

– Гребаный терминатор! – выругался я, отсекая оставшиеся конечности взбесившийся машине.

– Все очень странно… – сказала задумчиво помахивающая рыжим хвостом Лиска – медицинские сервы – сложные машины. В связи с разнообразием и нетипичностью выполняемых задач должны по логике иметь слабый, но искин. Искин не может нанести вред разумному без прямой на то команды, если тот не отмечен главным искином станции как враг. Но ты входишь в состав персонала станции, что подтвердил открывшийся шлюз медблока. Если это сбой программного обеспечения, то внутренние алгоритмы просто спалили бы ему мозги при попытке совершить агрессивные действия. Не понимаю…

Задумчивая девушка, приблизившись к злобно, как мне казалось, помаргивающей индикаторами машине, продолжила:

–Перед атакой поступил запрос опознавания «свой чужой», я сбросила твой идентификатор, но серв атаковал – Лиска на секунду замерла – функция удаленного доступа заблокирована. На запросы не отвечает.

– Да и черт с ним. Не за этим мы сюда пришли – сказал я, вгоняя сверкающее синим огнем жало резака между визуальных сенсоров искалеченного дроида.

Дальнейший обыск мед блока прошел без приключений и принес много полезных находок. Капсулы препаратов для ускоренного обучения, в простонародье называемые «разгон». Картриджи с препаратами для медкапсул. Ну а главный приз лежал в сейфе, в кубрике местного эскулапа. За фальшивой панелью находился сейф, имеющий не только электронный замок, но и обычный механический.  С ним провозился почти час, но оно того стоило. Внутри находился кейс. Достал и открыл. Все внутреннее пространство было поделено на отдельные ячейки с чипами баз знаний.

Там же находился браслет наручного искина с гнездом для считывания этих чипов.  К сожалению, батарея считывателя была полностью разряжена, и я не смог узнать, что за базы мне достались.

Что бы перетаскать все обнаруженное мной пришлось еще трижды возвращаться в мед блок.

Тяжело в учении, легко в бою.

В кейсе, найденном в сейфе местного врача, оказалось эльдорадо. Полные пакеты баз по специальностям:

– пилот малых кораблей;

–пилот среднетоннажных судов;

– инженер;

– медицина;

– диверсант.

Все базы были до пятого ранга включительно. Ну и вишенкой на торте оказался чип с базой «хаккинг», без ранга. Все они содержали в себе просто огромный объем информации. Для примера, в пакет «пилот малых кораблей» входили следующие базы: управление малых кораблей – пятый ранг, навигация – второго ранга, силовые щиты – второго ранга, легкое кинетическое вооружение – пятого ранга, энергетические малые турели – пятого ранга, ракетное вооружение – пятого ранга. Ну и так с каждым пакетом, кроме инженера. Инженер состоял из одной базы, но ее объем был просто колоссальным. Чтобы приступить к изучению «пилота среднетоннажных судов» необходимо выучить базу «пилот малых кораблей» полностью. Процесс обучения проходил следующим образом: информация из базы знаний загружалась во внутренне хранилище нейросети. После информация переводилась в наиболее подходящие образы и подавалась напрямую в мозг. Человек ее осваивал и запоминал, а нейросеть фиксировала своеобразные ярлыки, не позволяя забыть. Информационный кристалл имел защиту от копирования, после использования рассыпался в пыль. Дальше были варианты. Изучение в фоновом режиме не мешало и не отвлекало человека от его повседневных дел, но этот способ был самым медленным. Второй способ – транс. Специальная функция нейросети погружает человека в учебный транс, что отнимало уйму времени. Мозг во время транса вел напряженную работу и потом требовал отдыха. Ну и последний способ, обучение с применением медкапсулы под «разгоном». Комплекс специальных препаратов искусственно увеличивал скорость работы мозга и продолжительность беспрерывного обучения, снимая негативные последствия.  Но препараты подбирались индивидуально, а процедура проводилась под наблюдением специалиста.

Составляя программу обучения, мы с Лиской спорили до хрипоты. Мне хотелось быстрее изучить пилотские базы и полетать. Но на замечание Лиски, что летать мне не на чем, крыть мне было нечем. Поэтому решили, что сначала изучаю медицину до третьего ранга.

И начались будни студента. Первый ранг баз по медицине я изучал двое суток. Ложился на кушетку, закрывал глаза и активировал функцию обучения, проваливаясь в полусон. И в таком положении восемь часов. Вставал, делал разминочный комплекс. А то таким темпом к концу учебы все бока отлежу. Водные процедуры и прием пищи. Ненавистная каша с разными вкусами. Названия блюд мне ничего не говорили и обед превращался в лотерею.

Облачался в скафандр и вперед, в темные переходы станции за добычей хлеба насущного. Если с пищей проблем не было, так как несколько найденных мной в транспортном коридоре контейнеров обеспечивали меня запасом питательной каши на годы вперед, то вот с запасами воды все было намного хуже. Медблок, что волею судьбы стал моим домом, имел зацикленную систему жизнеобеспечения. Его автономность впечатляла. При экономном расходовании ресурсов в нем можно прожить около года. Но экономно не значит комфортно, а ведь хочется и душ принять, и чайку попить. Пищевой синтезатор всегда выдавал довольно похожий напиток. Вот и приходилось раз в неделю менять специальный картридж с сухим льдом. Вода, спрессованная на молекулярном уровне в небольшой кирпич и заключенная в специальную оболочку.  Станция обеспечивалась из специального резервуара, вода для него добывалась в космосе из ледяных астероидов, что были довольно распространены в этой системе. Картриджи использовались в аварийных системах или на кораблях, поэтому были редкостью в этой части станции.

Одиночество уже не доставляло проблем. Мы часто болтали с Лиской. Да и неожиданно открывшийся азарт кладоискателя помогал не задумываться о своем плачевном положении. Свой ярус я изучил вдоль и поперек.

По крайней мере, доступные участки. Многие отсеки были либо разрушены, либо погребены под завалами.  И последнюю неделю я занимался тем, что демонтировал платформу гравилифта. Просто мне, как новоявленному кладоискателю, не давала покоя каюта Трока. Он как глава местного пиратского клана все самое ценное, словно хомяк, стаскивал к себе. Судя по схеме станции, она располагалась в административном секторе. На верхнем ярусе, сразу под диспетчерским пунктом. Все пути на административный ярус были перекрыты бронеплитами и единственный найденный мной путь вел через одну из шахт гравилифта. Механизм гермозатвора в ней был поврежден и не сработал, но путь перекрывала кабина лифта. Вот ее-то я и пытался разобрать с помощью плазменного резака и русского мата. Кабина была большой и позволяла перемещать крупногабаритные грузы. Система производства в Содружестве была модульной. Все, начиная от простейшего голопроектора до Титана (самого большого и смертоносного корабля когда-либо построенного) собиралось из стандартных модулей по принципу конструктора «Лего». Вот и приходилось, разрезая места соединения отдельных модулей, вытаскивать из шахты кабину по частям. Работа была тяжелой и лишь отсутствие гравитации позволило ее провести. Блоки были громоздкие, при нормальном их весе я просто не смог бы их даже с места сдвинуть, несмотря на сервоусилители скафандра.


## Глава 5.

Окончание демонтажных работ совпало с сообщением Лиски об окончании модернизации моего организма. По ее словам, я стал сильнее, быстрее и жить теперь буду намного дольше. Ну, хоть что-то позитивное за последнее время. Из отчета Лиски выходило, что комплекс наномашин, доставшийся мне вместе с нейросетью, укрепил кости скелета специальными высокопрочными нитями, исправил врожденные генетические отклонения.  Колония нанитов сформировала улей и полностью готова к работе. Спецификация колонии впечатляла своими возможностями. Помимо чисто медицинских функций вроде остановки внутренних и внешних кровотечений, восстановление органов, борьба с инфекциями и вирусами и т.д. наниты также были способны фильтровать вдыхаемую воздушную смесь, поступающую в организм воду и пищу. Таким образом отравиться мне теперь не грозит от слова совсем, да и под водой смогу дышать. Не долго, но смогу.

Подняв медицину до второго уровня, я сделал еще одно открытие. Моя нейросеть не принадлежала производству содружества. Уровень технологий и программного обеспечения, применяемого в моей нейросети, превосходил технологии Содружества на порядок. Даже самые продвинутые индивидуальные нейросети Аграфов, что не устанавливались, а выращивались в голове человека не шли ни в какое сравнение. Ну а встроенный биоискин, да, о таком эти длинноухие умники даже не догадывались. При попытке разобраться с этим моментом закопался в системных логах нейросети и в конечном итоге нашел следующую информацию:

Нейросеть модель УНИВЕРС 12336-9И

Производство: система Ерифау.

Биоэнергетическая автоматическая инкубационная капсула №1236-16и.

Дата производства: 12632 цикл.

Не знаю кто и зачем, но мне установили нейросеть Джоре. Джоре – это древняя раса, что проживала на территории Содружества задолго до его образования. И достигли в своем развитии недостижимых высот. Если сравнивать уровень их развития с развитием хваленых технологий старших рас то это то же самое, что сравнивать развитие земли и содружества. Все научные достижения старших рас основываются на копировании технологий Джоре. Ну, что смогли понять. Их рабочие образцы находят и сегодня. Сами же Джоре исчезли примерно одиннадцать тысяч лет назад, по подсчетам историков Содружества, в пламени гражданской войны. Есть мнение, что современные расы населяющие изученный космос – это потомки Джоре, выжившие в удаленных  колониях и их сателлиты. Только вот кто потомки самих Джоре, а кто потомок менее развитых разумных, что входили в империю древних – это вопрос. Аграфы, Дварфы и Сплоты тысячелетиями спорят, кто из них является прямым потомком древней расы. Арийцы, мать их.

Дело в том, что артефакты Джоре были завязаны на активацию по генокоду и активировать их мог разумный с соответствующим набором генов. Обойти это ограничение так никто и не смог. Хотя, многие пытались. На разумных, способных провести подобную активацию, велась настоящая охота. Из-за наследия древних не единожды в истории содружества случались кровопролитные конфликты от локальных до полномасштабных войн. Нейросети Джоре, упакованные в стазисконтейнеры, находили не единожды. Черные археологи неустанно бороздили космические пространства в поисках сокровищ древних, но в изученных мной базах не было информации ни об одном случае удачной установки этих нейросетей разумным. Эта информация наводила меня на неутешительные выводы. Вот выберусь к людям, а они меня законопатят в лабораторию и будут эксперименты ставить. Ну что ж, будем решать проблемы по мере их поступления.

Вот с такими невеселыми мыслями я плыл по тоннелю гравилифта. Центральный шпиль станции был длинной около полукилометра. Мой ярус располагался в нижней части, ближе к середине. Почти двести пятьдесят метров отделяло меня от яруса, где располагались апартаменты хозяина станции и блок управления с кластером станционных искинов. Оценить их состояние было еще одной причиной посетить эту часть станции. Периодически отталкиваясь от стен шахты, я корректировал траекторию полета. Я все-таки разобрался с подключением нейросети к системам скафа и теперь мог оценивать окружающую обстановку не только глазами, но и в полной мере использовать встроенные датчики, прощупывая окружающее пространство с их помощью. Стены тоннеля были гладкие, лишь контуры наружных дверей прорисовывались на их поверхности.

Достигнув перекрывающей половину тоннеля плиты гермозатвора, уцепился за нее, остановив свой полет.  Бронеплита отделяла нужный мне ярус и двери находились прямо над ней. Двери лифта прилегали очень плотно, не позволяя уцепиться и раздвинуть их. Пришлось браться за резак. Толщина была небольшая. Провозившись десять минут, вырезал отверстие двухметрового диаметра и проник в центральный коридор. Вокруг все было так, как и везде. В темноте коридора плавал мелкий мусор и у одной из стен около вскрытого технического лючка замер мелкий, похожий на паука дроид. Судя по схеме, каюта Трока находилась справа от меня, а центр управления слева. Любопытство победило необходимость и активировав магнитные подошвы, я пошел направо.

Двери каюты были закрыты. С потолка беспомощно висели охранные турели, лишенные энергопитания. Футуристические на вид, они не оставляли сомнений в своем предназначении, но принцип их действия был для меня загадкой.  Идентификационная панель была неактивна. Используя обломок трубы, раздвинул створки дверей. За ними меня встретили еще две оборонительные турели, словно обессилившие, опустившие стволы в пол.

Каюта местного пахана произвела на меня впечатление. Четыре отдельных комнаты совсем не напоминали каморки техников. Атмосфера отсутствовала, откаченная аварийными системами во избежание взрывной декомпрессии.  Обстановка претендовала на роскошь в стиле хайтек. Все красиво и на своих местах. Но в то же время помещение казалось нежилым. Создавалось впечатление, что попал в выставочный зал. Все на своих местах, но в то же время отсутствует та толика хаоса и беспорядка, что вносит своим присутствием человек.

– И что мы тут ищем? – спросила Лиска, как всегда неожиданно проявившаяся рыжая бестия.

Биоискин нейросети по мере формирования личности и обучения все больше становился похож на человека. И мне периодически приходилось себе напоминать, что рыжая девчонка только функция дополненной реальности. Я настолько свыкся с постоянно находящейся перед глазами картой станции, индикаторами заряда батарей скафа и всплывающими подсказками, что перестал чувствовать себя киборгом или героем компьютерной игры. Проблема была в том, что Лиска знала только то, что знал я. Многие предметы окружающей обстановки при попытке вызвать справку подсвечивались знаком вопроса и надписью «информация отсутствует».

– Не знаю, но тут по-любому можно найти что ценное и необходимое –

Вот и сейчас каюта перед глазами была раскрашена разными цветами. Встроенный в стену пищевой синтезатор имел узнаваемые очертания и был подсвечен зеленоватым контуром. Справка гласила: пищевой синтезатор, модель – неизвестна. Участок стены с еле заметным контуром двери пульсировал желтым, привлекая мое внимание. Отсутствие энергии не оставило мне выбора и пришлось приступить к порче чужого имущества. За вскрытой дверью оказался личный арсенал босса пиратов. В небольшой нише стоял футуристического вида доспех, а рядом стойка с оружием, ну или тем, что его напоминало.

– Ну вот, удачно зашли! – обрадовался я находке.

– Ты сильно не радуйся. Судя по внешнему виду – это боевая броня и она вполне может иметь индивидуальную привязку – охладила меня малолетняя стервозина.

– Разберемся – проворчал я.

Там же нашлась довольно объемная сумка с запасными магазинами и боеприпасами. Спихнул в нее все стволы, еще и место осталось. Продолжил обыск. Висящая на стене голографическая панель с застывшим изображением пейзажа с двумя солнцами и бордовой травой бесконечной степи подсветился красным. Датчики скафа обнаружили за ней пустоту. Осмотрев со всех сторон, особо не заморачиваясь сорвал ее с куском декоративной обшивки стены, открыв массивную дверцу сейфа.

– А ты случайно там на Земле не медвежатником подрабатывал? Чуйка у тебя на сейфы – съязвила Лиска.

Провозился почти час. Ну никак не хотела плазма брать металл дверцы, но терпение и труд все перетрут.

В сейфе я обнаружил десяток обезличенных банковских чипов. В Содружестве не было наличных денег, кредит или «кред» как его называли был электронной валютой. Наличные деньги заменяли обезличенные банковские чипы на предъявителя. Непонятная сфера матово-черного цвета. И самой удивительной находкой стал меч. Клинок метровой длинны с короткой для одной руки рукоятью, лезвие пяти сантиметров шириной. На узкой гарде был изображен герб, дракон, кусающий собственный хвост на фоне черной дыры. Простые ножны из похожего на пластик материала не имели украшений, но магнитные застежки для крепления за спиной присутствовали. Лезвие клинка было очень тонким и казалось хрупким, метал антрацитового черного цвета. Да, я с детства испытывал слабость к подобным мужским игрушкам. Вернул клинок в ножны и закинул за спину. Застежки сработали штатно, и оружие закрепилось на спине. Потянул за рукоять и клинок легко вышел из ножен, а вот вставить его обратно было проблематично без наработанного навыка. Тонкое лезвие никак не хотело попадать в прорезь ножен, но с третьей попытки я справился.

– Ну что, наигрался, космический ниндзя? – откровенно потешалась надо мной рыжая язва.

– Че – это сразу ниндзя, может я в рыцари мечу! – парировал я – вот выберусь из этой задницы, создам орден Тамплиеров и пойду насаждать по Содружеству доброе и светлое, огнем и мечом да солдатским ремнем.

– Да хоть волшебными пенделями! – уже откровенно ржала Лиска – главное выберись.

Сгреб содержимое сейфа в сумку и с обиженной мордой продолжил обыск. Все мы до старости в душе мальчишки. За одной из панелей обнаружился минибар, что порадовал меня двумя совершенно обычными бутылками с явно алкогольным содержимым и этикетками, исписанными непонятными иероглифами.

Итог обыска каюты Трока не принес мне несметных сокровищ. Хотя, все относительно. Последняя находка лично для меня настоящее сокровище. Толкая перед собой боевой скаф, добрался до шахты лифта и пристроил свою добычу. Воров тут вроде не наблюдается, дай бог не сопрут. Отправился в направлении центра управления станции.

Коридор плавно изгибался, и отблески света я увидел заранее.  Горький опыт встречи с бешенным медицинским дроидом научил меня осторожности. Отключил магнитные подошвы. Хоть в вакууме коридора звук не распространялся, но неосторожно задетый мелкий мусор мог выдать мое присутствие. Аккуратно отталкиваясь от стены коридора, я приближался к источнику света. Впереди, согласно карте, был перекресток. Правый коридор вел в центр управления, а левый к кубрикам дежурного персонала. Добравшись до перекрестка, аккуратно выглянул. Двери центра управления были распахнуты. На полу коридора лежали пучки кабелей. Несколько сервов ковырялись в варварски вскрытой стенной панели, сверкала сварка. Судя по спокойно лежащим на полу предметам, в помещении центра управления присутствовала гравитация. Меня отделяло метров пятьдесят, но я спокойно висел в метре от пола. Поведение сервов было странным. На моих глазах один из них активировал плазменный резак и перерезал пучок кабелей и, ухватив их манипуляторами, просто вырвал из кабель-канала.

– Что-то это мало напоминает ремонтные работы… – обратился я к Лиске мысленно – это не ремонтники, а добытчики цветмета какие-то. Сервам что, денег на батарейки не хватает, решили подработать сдачей цветных металлов?

В этот момент на сцене появилось новое действующее лицо. Это был похожий на краба дроид. Полтора метра в высоту, шесть опорных манипуляторов обеспечивали устойчивое передвижение по любым поверхностям. Два манипулятора, расположенных параллельно полу, в передней части массивного тела несли узнаваемые орудийные комплексы. На левом манипуляторе дополнительно крепился лист брони, служащий при необходимости щитом. Небольшой, загнутый как у скорпиона хвост оканчивался орудием, способным вести огонь в любых направлениях. Встречаться с подобным монстром у меня желание отсутствовало, и я отпрянул в коридор. Развернувшись, двинулся в сторону шахты лифта, оглядываясь, нет ли преследователей.

– Как думаешь, что за чертовщина здесь творится?

Парящая рядом Лиска, вновь перейдя на давно забытый машинный тон ответила:

– Из имеющейся информации я могу сделать следующие выводы: с вероятностью тридцать процентов на станции выжил один из сотрудников, имеющий базы техника или инженера и работает над подготовкой к запуску аварийного реактора и восстановления энергопитания центра управления с неизвестной нам целью. С вероятность восемьдесят процентов мы находимся на аванпосте Монолита. Данный аванпост использовался с целью добычи тираниума (минерал особо ценен, используется для создания топливных стержней, питающих реакторы) и как перевалочная база для разведывательной и диверсионной деятельности на территории Содружества. Искин станции уцелел и ведет борьбу за живучесть.

– Да, утешила, и что будем делать? Советуй.

– Я могу посоветовать забиться в щель поглубже и не отсвечивать, искать путь убраться отсюда как можно дальше. Боевые дроиды противоабордажной секции не оставят нам ни шанса на выживание, если обнаружат.

– Да, прям как в сказке, чем дальше – тем страшнее – подвел я итог.

Забрав свои трофеи, я двинулся к своему убежищу.

Следующие два дня я был занят тем, что старался максимально затруднить проникновение на свой ярус. Подходило к концу изучение медицины в третий ранг. И перед тем, как уйти в учебный транс на десять дней, я старался максимально обезопасить свое укрытие. Шахту лифта завалил крупными обломками и частями лифтовой кабины. Мешала невесомость. Обломки расплывались по шахте и приходилось сваривать их между собой и стенами. Удовлетворившись получившимся завалом, я свел двери и намертво их заварил. Это конечно не остановит боевых сервов, но в случае нападения даст мне немного времени. Закончив с лифтом, я повторил ту же процедуру со всеми техническими тоннелями, что не были перекрыты плитами гермозатвора. Приступил к восстановлению завала, который сам и разобрал. Маскировка, конечно, так себе, но он перекрывал единственный путь к моему убежищу. Проработав до позднего вечера и устав как собака, вернулся в медблок.

Надоевшая каша в горло не лезла. Поковырявшись минут пять в ней ложкой, зашвырнул в жерло утилизатора, встал и пошел к капсуле. Провозился с настройкой почти час. Да, знать – не значит уметь, но я справился. Осталось определиться с тем, что мне нужно в первую очередь. В свете открывшихся обстоятельств решил изучить в первую очередь диверсанта до второго уровня. В комплект входили: рукопашный бой, стрелковое вооружение, скафандры, минер, взлом электронных систем и программирование. На более высоких уровнях этот список расширялся. Ну и инженера необходимо поднять до второго уровня. Второй уровень этой базы приравнивался к технику четвертого ранга и должен мне позволить управлять техническими дроидами. Получив допуск к ним, мои возможности значительно расширятся. Чтобы убраться с проклятой станции мне нужен корабль. Его можно найти на летной палубе, расположенной на внешнем кольце, но попасть туда я самостоятельно не мог. Шлюз уцелевшего и доступного переходного тоннеля был намертво закрыт и заблокирован. Вскрыть не получилось, я пробовал. Попав на внешнее кольцо, даже если кораблей там не уцелело, можно найти внутрисистемный бот или челнок и на нем добраться до болтающихся вокруг станции кораблей, а потом попытаться отремонтировать один из них. Да и от сумасшедшего искина станции надо держаться подальше. Определившись, закачал нужные базы на нейросеть и активировал капсулу.

Разделся и лег, крышка плавно опустилась и тут же начала открываться. В теле чувствовалась легкость.  Казалось, энергия и желание действовать плещет из ушей. Оделся в ставший уже привычным комбез. Потопал ногами, ботинки обжали ступни и срослись с комбинезоном.

– Привет. Выспался, спящий красавец – поприветствовала меня рыжая.

– Привет.

В желудке бушевала черная дыра. Организм в капсуле получал все необходимые вещества, но внутривенное питание не наполняло желудок, так что на этот раз кашу я уплетал с удовольствием. Лиска молча ждала пока я наемся.

– Ну и какие планы? – спросила девушка, стоило мне только закончить завтрак.

– В первую очередь – арсенал. Нам необходимо обеспечить безопасность. Там должны располагаться дроиды абордажной секции, нужно получить над ними контроль раньше полоумного искина. Если ему удастся восстановить станционную сеть и запустить аварийный реактор, то к нам придет пушной северный лис. Поэтому взламываем арсенал, минируем аварийный реактор, собираем вещички и уходим на внешнее кольцо – подытожил я свой план.

## Глава 6.

Закончив с завтраком, провел разминочный комплекс. База рукопашного боя вложила в меня знания и навыки, но рефлексы необходимо нарабатывать самостоятельно. Благодаря проведенной комплексом нанитов модернизации тело восстанавливалось идеально. Будучи на Земле обычным работягой, я никогда не увлекался спортом. Только в армии, попав на Кавказ, там без физической подготовки было сложно выжить. Сейчас же, делая разминку, получал настоящее удовольствие от ощущения полного контроля над телом. Гибкость мышц и суставов впечатляла. Да и стал я гораздо сильнее.

Закончив с разминкой, решил провести тренировочный бой с тенью. Подойдя к нише, где хранился скафандр, достал из закрепленных на его спине ножен клинок. Электрический разряд, казалось, пронзил каждую клетку организма. Боли не было. Тело сковал паралич, а перед глазами выскочила красная пульсирующая надпись «ИДЕНТИФИКАЦИЯ». Голограмма Лиски замерла и посерела, словно в кадре черно-белого фильма. По ладони пробежались иглы, делая забор крови. В горле замер липкий комок страха. Прошло несколько мгновений и надпись сменилось, успокаивающе перекрасившись в зеленый «ИДЕНТИФИКАЦИЯ ПРОЙДЕНА УСПЕШНО» и затем пропала. Паралич исчез, и я отшвырнул опасную игрушку. Меч, звякнув, отлетел к стене.

– Что это мать его было!? – заорал я, пятясь от меча, словно от ядовитой змеи.

Принявшая свой обычный вид девушка ответила:

– Ты чертов везунчик! Мало того, что урвал артефакт древних, так еще и смог его успешно активировать! – воскликнула Лиска.

– Знаешь, где видел я такое везение? Так и кондратий обнять может. Предупреждать надо, таблички вешать или бирки. Типа «внимание, артефакт руками не лапать!» – выдал я, с опаской приближаясь к клинку.

Осторожно поднял. Больше ничего не происходило. Током меч больше не дрался. Железяка острая, обыкновенная, но стоило начать первые движения учебного поединка как в голове раздался механический голос:

– Активировать боевой режим?

– Да.

Режущая кромка лезвия очертилась тонкой линией холодной плазмы. И ради эксперимента, подавшись мальчишескому ребячеству, заканчивая атакующее движение, рубанул по углу столика. Клинок не встретил сопротивления, рассекая толстый полимерный пластик стола. Да, впечатляет. Изучив инженера второго ранга, я получил огромный массив знаний по материаловедению и знал, что этот пластик поцарапать трудно, не то что маслом нарезать. Если он еще и броню скафов будет так же резать, то цены ему нет. Моя игрушка, не отдам.

Закончив с упражнениями, решил разобрать трофеи. Теперь у меня хватало знаний не только для того, чтобы понять, что мне досталось, но и использовать доставшиеся трофеи. Серый шар оказался дроидом-взломщиком восьмого поколения. Дал команду на активацию. Дроид был совершенно новым и не имел привязки. Шар развернулся в металлическую многоножку двадцати сантиметров длиной. Сменив коды доступа, отправил дроида на зарядку к ближайшему коннектору и продолжил разбор трофеев. Также в сумке оказались два штурмовых комплекса «Штурм-5» и снайперская винтовка «Игла-6». Штурмовой комплекс состоял из автоматической электромагнитной винтовки в качестве боеприпаса использующей специальные иглы и подствольного гранатомета. Имел неплохие характеристики для своего поколения. Кроме того, в сумке оказался приличный запас боеприпасов к этим стволам. Броня мне тоже досталась неплохая. Средний боевой скаф «Скала-7» имел встроенный мини реактор и броневое покрытие из молекулярно измененного титаниума. Броня скафа была способна выдержать прямое попадание из ручного плазмогана (ручное стрелковое оружие, использующее сжатую силовым полем плазму в качестве поражающего элемента). Средний силовой щит повышал ее живучесть. Боец в такой броне способен пережить прямое попадание танкового снаряда. Броня имела привязку, и в доступе мне было отказано. Ну вот и потренируемся во взломе электронных систем. По моей команде многоножка взломщика ловко вскарабкалась по спине скафа, выпустив тонкие гибкие усики и присосалась  к диагностическому разъему. Сам дроид не мог ничего взломать, был лишь посредником, что позволяло произвести прямое соединение с системами взламываемого устройства. Дальше шла работа оператора. База диверсанта позволяла мне взломать и более сложные устройства, но отсутствие опыта сказалось, и провозился я довольно долго. Однако результат успешной работы принес удовлетворение. Сменил код доступа на матерное выражение великого русского языка, набранное английской раскладкой. Пусть только попробуют подобрать. Облачился в обновку. Тактический монитор на забрале шлема сигналил зелеными индикаторами заряда батарей, щита и целостности брони. Закрепил на спине штурмовой комплекс и клинок. Взломщик расположился на правом плече, изображая своеобразный эполет.  Ну все, пора за работу. За два дня до следующего курса обучения нужно сделать очень много.

Следуя по маркерам на карте, довольно быстро нашел то, что мне было нужно. Средний технический дроид напоминал кентавра. Его нижняя часть имела шесть опорных манипуляторов, поддерживающих плоскую площадку, служащую для перевозки необходимых деталей и запчастей. В передней части площадки располагалось тело с четырьмя манипуляторами и плоской головой на гибкой шее. Нижние манипуляторы выглядели массивными, имели три пальца и были предназначены для силовых операций. Верхняя пара представляла собой два тонких, многосуставчатых манипулятора со сменяемыми насадками для выполнения разнообразных операций.  Серв не имел собственного искина. Его мозг представлял собой мощный компьютер (по земным меркам), запрограммированный на выполнение строго определенных операций. Если во вложенных алгоритмах отсутствовала необходимая операция, то дроид обращался к технику. Техник, установив прямое подключение, выполнял операцию, вызвавшую затруднение у серва, и дроид запоминал последовательность действий.  Были, конечно, и более продвинутые ремонтные и инженерные комплексы, в которые входило несколько дроидов и управляющий искин. Такие комплексы способны обслуживать корабль или станцию без вмешательства разумных, но стоимость таких комплексов не способствует их распространению. Данный серв, потеряв связь с управляющим искином станции, закончил выполнение текущего задания и ушел в режим ожидания. Станционная сеть отсутствовала и это, в свете последних событий, было хорошо, но не позволяло серву получить подтверждение моего статуса персонала станции. Пришлось воспользоваться взломщиком. Сменил коды и прописал себя как единоличного владельца, а затем отправился к следующей цели.

Через два часа я добрался до арсенала в компании двух средних, одного малого технического дроида и диагноста. На станции согласно схеме три отсека с пометкой арсенала. Один на верхних ярусах, ближе к центру управления. Другой на внешнем кольце станции и третий. Такое расположение позволяло персоналу при отражении абордажа максимально быстро получить вооружение и снаряжение, а боевым дроидам, находящимся в арсенале, приступить к отражению нападения. Сам отсек представлял из себя бронированную капсулу с максимальной защитой. Четыре стационарные турели устрашающего калибра бессильно свисали с потолка. Кроме электронных систем защиты присутствовал и механический замок с банальным ключом, на тот случай, если противнику удастся вывести из строя энергосистему сектора станции. Ключ хранился в центре управления у дежурного администратора и мне был недоступен. Поставив средним дроидам задачу на взлом двери, направился в каюту инженера, прихватив с собой диагноста и малого. Дело в том, что еще в прошлое свое посещение я приметил в ней пищевой синтезатор, даже с виду более навороченный, чем тот, что стоит в медблоке. Ломать двери арсенала, по расчетам Лиски, дроидам часов шесть. Этого времени мне хватило заменить пищевой синтезатор и пообедать. Как только дроид закончил установку и заправку, я, сгорая от нетерпения, вошел в меню аппарата. Список блюд был огромным, но меня вновь постигло разочарование. Все эти названия не несли для меня никакой смысловой нагрузки. Как пример – «липра тушеная с флиокастами под ирастовым соусом». Вот теперь и угадай, что это за гадость. Опять чертова лотерея. Вот выберусь отсюда и первое, что куплю так это базы по кулинарии. С третьей попытки удалось получить вполне съедобное блюдо. Овощное рагу с кубиками мяса, по вкусу напоминающими курицу, и большой стакан фруктового сока.

– Ну наконец-то, нормальная еда – пробормотал я с набитым ртом – я эту кашу уже видеть не могу.

– Ну ты и привереда – пожурила меня виртуальная девушка, наблюдающая за мной, вольготно развалившись на кушетке – таким темпом ты скоро женщин требовать начнешь.

– Цыц. Мелкая еще на такие темы болтать – погрозил я ей ложкой.

– Ну ты загнул! Мне несколько тысяч лет – парировала Лиска – это ты по сравнению со мной младенец.

– Ладно, пошутили и хватит. Ты лучше вот что мне скажи – начал я, допивая сок – Ты ведь искин, и тебе не надо изучать базы знаний. Загрузил в память и оперируй информацией. Я прав?

– Прав, но не совсем. Дело в том, что я не совсем искин, а скорее операционная система или дополнительное программное обеспечение для твоего мозга. Джоре как и ты не использовали свой мозг на все сто процентов. Сорок или пятьдесят в повседневной жизни, и только в экстремальных ситуациях в момент напряжения всех сил на семьдесят – восемьдесят процентов. Исходя из имеющихся у меня данных в Содружестве нейросеть – это именно компьютер, встроенный в кору головного мозга носителя, основной функцией которого является соединение носителя с электронными системами и обработка больших массивов информации. Нейросеть Джоре представляет из себя комплект нанитов, создающих в теле носителя дополнительные модули для подключения и управления электроникой, а также дополнительного программного обеспечения, что устанавливается в неиспользуемой части мозга носителя и позволяет ему не только работать с большими массивами информации, но и строит дополнительные нейронные связи. Это со временем позволяет носителю задействовать те участки мозга, которые раньше не использовались. Такой подход позволяет увеличивать уровень интеллекта, улучшить память и повысить нейроактивность носителя. Нейросети, используемые в содружестве наоборот, способствуют понижению этих показателей. Мозг носителя перекладывает свою работу на нейросеть и со временем количество нейронных связей сокращается, так что я не являюсь искином в твоем понимании и могу оперировать только той информацией, что хранится в твоей памяти.

– Да, облом, не все коту масленица – подвел итог я, осознав, что халявы не будет.

За разговорами время пролетело незаметно. Облачившись в броню, я отправился к арсеналу.  Дроиды справились задачей. Бронированная дверь метровой толщины была аккуратно приставлена к стене справа от входа. Войдя внутрь, я увидел ровные ряды снаряжения и пирамиды с разнообразным вооружением. На стеллажах стояли малые контейнеры с маркировками, указывающими на их содержимое. Вдоль стен располагались ячейки с боевыми дроидами. Два полных боевых роботизированных комплекса «БРК-5М» производства республики Гален. Галенцы считаются лучшими в производстве дронов, дроидов и тому подобных вещей, после Дворгов конечно. Комплексы были активны и находились в режиме ожидания. Данный комплекс состоял из шести средних боевых дроидов, уже виденных мной в центре управления, двух легких, выполняющих снайперские функции, дроида электронной поддержки, дроида обеспечения и управляющего центра. Легкие сервы напоминали пауков и несли на спине турель с метровым стволом мощной электромагнитной пушки. Турель имела низкую скорострельность, но огромную пробивную силу и была способна бороться с тяжелыми штурмовыми скафами и дроидами. Дроид электронной поддержки имел форму шара с ушами-антеннами, встроенные антигравы обеспечивали высокую мобильность. Он имел генератор маскирующего поля и был способен выполнять не только функции ретранслятора, но и нес комплекс РЭБ (радиоэлектронной борьбы). Управляющий центр выглядел как трехметровый скорпион, имел на вооружении два средних плазмогана в передних манипуляторах и среднее кинетическое орудие на конце хвоста. Мощные щиты и броня обеспечивали безопасность искина, управляющего всем комплексом. Единственное, почему они позволили вскрыть арсенал было то, что при взломе я не сменил сервам идентификаторы. Для «БРК-5М» технические сервы были отмечены дружественным маркером. Я также входил в имеющийся у него список экипажа станции.

Чувствуя, как внутри меня зарождается липкий страх, я отправил комплексам информацию о вирусной атаке на электронные системы станции и запрос на тестирование и проверку систем комплексов. Весь мой авантюрный план строился на знании того, что станция находится на осадном положении и задействованы боевые протоколы систем. По боевому расписанию каждый член экипажа выполнял смежные функции согласно изученных баз данных: пилотов малой авиации, техников, операторов систем ведения огня и так далее. Все для обеспечения максимальной живучести и повышения обороноспособности станции. Неработающая сеть гарантировала отсутствие у искинов информации о реальном положении дел. Я, как единственный разумный член экипажа, в данной ситуации имел приоритет команд при отсутствии связи с управляющим станционным искином. Это позволяло надеется на успех моей авантюры. Мне необходимо сменить управляющие коды, иначе при любом контакте с управляющим станцией искином они перейдут в его подчинение, а это не добавит мне шансов на выживание.

Комплексы, получив информацию и проверив маркеры нейросети, подтверждающие наличие у меня соответствующих баз, дали добро. Облегченно выдохнув, я дал команду техническим дроидам и те, вскрыв броневые панели на спинах механических скорпионов, разомкнули цепи питания искинов.  Все, можно расслабиться. Сервы изъяли искины из шахт и разложили на полу. Теперь предстояла самая трудная работа. Взломать боевой искин это вам не скафы взламывать. Можно, конечно, этого не делать. Без управляющих искинов комплексы не опасней консервной банки, но бросить такую мощь мне жаба не позволяла. Многоножка взломщика скользнула с моего плеча. Выбросив жгутики коннекторов, та подключилась к первому искину.

Девять часов! Девять! Столько ушло у меня на взлом первого искина. Несмотря на ограничение поступающей энергии от дроида и все знания, полученные мной, задуманное удалось только благодаря Лиске. Нейросеть Джоре могла обрабатывать колоссальные объемы информации с огромной скоростью. Если бы не это, то на взлом искина с использованием типовой нейросети «Инженер-5МУ» (модернизированная универсальная), по подсчетам Лиски, у меня ушла бы как минимум неделя.

Сменив коды доступа и выполнив личную привязку комплекса, установил искин на штатное место и запустил диагностику. Через десять минут комплекс подтвердил полную готовность к выполнению поставленных задач. Дал ему задание по охране доступного мне яруса, еле волоча от усталости ноги, отправился спать.

Проснувшись утром, я чувствовал себя свежим и полным сил. Спал я в медкапсуле, выставив режим восстановления организма. Быстро позавтракав, отправился в арсенал.  Работа ждать не будет. И так последнее время меня не покидало чувство, что время утекает сквозь пальцы. Имея после вчерашнего взлома все коды доступа и протоколы безопасности, второго искина я сломал за пятнадцать минут. Одинаковые пароли – это зло. Поставил ему задачу на проведение разведки и картографирования внешнего кольца станции. Дроиды бодро побежали к переходному шлюзу, вскрытому техническими дроидами еще вчера. Ну, как вскрытому, просто запитали шлюз от мобильного миниреактора, найденного на одном из складов, и все.  Раздав задачи и волшебные пендали железным дровосекам, продолжил обследование содержимого арсенала.  В малых контейнерах в основном были одни боеприпасы, но и то, что мне было необходимо, нашлось довольно быстро. Мины, минные кластеры были представлены в широком ассортименте: термические, осколочно-фугасные и самое главное электромагнитные.

Погрузив на дроидов нужные контейнеры, я отправился в отсек с аварийным реактором. Согласно Лискиному прогнозу ситуации, мятежный искин в первую очередь попытается восстановить свое энергопитание и станционную сеть. Если для питания искина достаточно миниреактора, расположенного в центре управления на случай выхода из строя систем энергопитания, то для работы ретранслятора сети нужно намного больше энергии. И тут не обойтись без аварийного реактора. Восстановление сети не только даст искину доступ к хранящимся в арсеналах боевым комплексам, но и к остаткам систем наблюдения и обороны станции. Тогда каждый коридор станции превратится для меня в непреодолимое препятствие.  Не думаю, что Архи смогли уничтожить все внешние зенитные и орудийные системы и стоит станционному искину восстановить над ними контроль, то мои шансы выбраться со станции станут равны нулю, чего я точно не могу допустить. Во время мародерского налета на каюту капитана дроид, охранявший центр управления, однозначно засек мое присутствие, но благодаря дружественному статусу не открыл огонь и не поднял тревоги.  Теперь о моем существовании стало известно. Тот факт, что миром нам не разойтись и дураку понятно. Я свидетель, а они, как известно, долго не живут.  Все, решено, ухожу в партизаны!

Добравшись до отсека с реактором, за пять минут подал питание на двери отсека и взломал коды доступа, тут же их сменив. Не стоит облегчать задачу противнику. Первое, что я сделал, демонтировал все блоки удаленного доступа и разорвал все кабельные линии, соединяющие реактор со станцией. Вскрыв обшивку реактора, установил три мощных термических заряда, отключив им блоки удаленного подключения и распознавания «свой – чужой». Сделал активацию на резкое изменение температурного фона. Теперь при попытке запуска реактора произойдет большой бум, что однозначно доконает и так на ладан дышащую станцию.

– Врагу не сдается наш гордый варяг – вспомнил я слова песни из детства.

Закончив с реактором, я приступил к минированию двух коридоров, ведущих к отсеку. Первой линией установил термические мины объемного взрыва. Их задача – просадить щиты боевых дроидов. Вторым эшелоном были направленные осколочно-фугасные мины, которые должны добить остатки щитов и нанести ущерб слабозащищенным легким сервам. Ну и третьей линией установил электромагнитные мины, что выжгут всю электронику потерявших силовые щиты сервов. Закончив с установкой, еще два часа стаскивал мелкий мусор с целью максимально затруднить обнаружение мин. У человека такая маскировка вызовет подозрения, а вот сумасшедшая железяка не сможет увидеть угрозу в плавающем в коридорах мелком металлическом мусоре.  Ну а мусор надежно скроет мины не только от визуального обнаружения.

Мощность блока связи «БРК-5М» позволяла поддерживать постоянную связь, поэтому информацию я получал в реальном времени. Интерактивная карта, полупрозрачным окном проецируемая в правом нижнем углу перед глазами, постепенно раскрашивалась маркерами. На ней отмечались повреждения корпуса станции, блокированные коридоры, найденное оборудование. Один из маркеров привлек мое внимание и заставил забыть про все планы. На карте стоял красный восклицательный знак. Стоило сосредоточить на нем внимание, выскочила сноска: «Расум-4м», средний транспортный корабль производства империи Арвар.

– Лиска! Мать твою! – выругался я – ты почему молчишь, сервы корабль нашли.

– Ты был занят – пояснила материализовавшаяся передо мной девушка – я не стала тебя отвлекать. Корабль в полуразобранном состоянии и точно не улетит без нас, так зачем спешить?

У меня не нашлось цензурных слов чтобы выразить мое возмущение. Космический корабль, а она молчит! Я пошел по следам БРК к переходному шлюзу. С самого детства я мечтал о космосе и космических путешествиях.  Когда-то попавшая случайно в руки книга американского писателя «Стен» поглотила меня с головой. И забросив все, включая учебу, я рухнул в мир зарубежной и российской фантастики. С годами технологии доросли от денди приставок до персональных компьютеров, и я с головой ушел в мир “EVE online”.

БРК закончил разведку доступного участка внешнего кольца и был отправлен мной на охрану переходного шлюза. Из переданных им данных стало понятно, что уцелела лишь небольшая часть. Участок протяженностью в два километра, примерно третья часть от всего кольца. Здесь располагались ремонтные доки и склады перерабатывающего комплекса, а также грузовой терминал. Отсек с арсеналом внешнего кольца, на который я рассчитывал, плавал где-то в пространстве кучей обломков.

Ворота ремонтного дока были открыты настежь.  Несмотря на то, что я ранее, будучи безвольной куклой, уже посещал этот док, помещение действительно впечатляло. Огромный ангар двести метров в ширину и столько же в длину. Высота сорок метров. Нейросеть выводила данные, перед глазами улавливая мои желания на интуитивном уровне. Корабль занимал половину свободного места. Он был похож на огромного майского жука черного цвета. Схожесть придавали верхние своры грузового отсека, словно надкрылья они могли раскрываться для погрузки крупногабаритных грузов. В задней части из-под них выглядывали сопла маршевых двигателей. Корабль лежал на брюхе в перекошенном положении. Ранее он удерживался гравитационными полями, но при отсутствии энергии он, словно брошенная игрушка, валялся на полу. Броневые плиты с левого борта были сняты, обнажая ребра силового каркаса. Основной реактор снят и стоял тут же в доке, закрепленный на ремонтном стенде в окружении дроидов. Нейросеть безошибочно опознала сервов. Это был инженерно-ремонтный комплекс «ИРРК Скурит – 6». Роботизированный комплекс шестого поколения, навороченная игрушка, но и требования у нее тоже соответствующие. Чую, придется мне поучиться. Где бы еще времени взять для этого…

С обнаружением корабля все планы улетели в трубу. Следующий день занял переезд. Жилой блок на транспортнике был цел. Малый аварийный реактор работал в штатном режиме, и система жизнеобеспечения функционировала нормально. Заняв каюту капитана, я почти поверил, что счастье есть. Весь день ушел на перетаскивание накопленных мной запасов. Хомячья душа не позволила бросать добро, тем более трюмы Жука (так я решил назвать корабль), были наполовину пусты. Несколько контейнеров с обогащенным тираниумом не занимали много места. Также пришлось демонтировать и перетаскивать на корабль реаниматор и капсулу из медблока станции. На Жуке был свой медблок, но установленная там старенькая капсула третьего поколения не шла ни в какое сравнение с теми, что пользовались ранее. Благо на установку моих знаний хватило, а искин Жука признал меня станционным техником и дал допуск на подключение. Закончив перевозить имущество, я заминировал переходной коридор и заблокировал шлюз, заварив его створы. Один БРК оставил на охране коридора, а второй получил задачу по обороне ремонтного ангара.

Все, с делами покончено, пора за учебу. Мне предстояло за следующие десять дней изучить базы по программированию и взлому электронных систем из пакета «диверсант» до четвертого уровня и базу «хаккинг». По мнению Лиски, это позволит взломать искин корабля, а то этот подлец меня даже в рубку не пустил, сообщив, что недостаточный уровень допуска. Крышка капсулы с шипением опустилась, и я провалился во тьму.

## Глава 7

Интерлюдия Сашка.

Улицы города Н покрывал вечерний сумрак. Пурпурные лучи заката уже не могли разогнать длинные тени панельных пятиэтажек. Теплый августовский ветер шелестел листвой в кронах тополей. Их рано пожелтевшие листья еще пока редким листопадом, словно легкие лодочки, плавно опускались на прогретый за жаркий день асфальт. По полутемной улице почти бегом, вприпрыжку, шел подросток. На вид ему было лет пятнадцать: курносый нос, усыпанный веснушками, оседлал очки с толстыми стеклами. Темно-русая шевелюра непокорно топорщилась во все стороны, несмотря на все усилия парня сложить их хоть в какую-то прическу.  Потертые джинсы и синяя футболка с нарисованным китайским иероглифом дополняли образ, но внешний вид его мало волновал в этот чудесный августовский вечер.

Сашка шел навстречу судьбе. Сегодня он наконец то решился, он смог. После пятого урока, на перемене, весь внутри сжавшись от переполняющего его стеснения, Саша подошел и сунул в руку Наташке записку с короткой фразой: «в 10 у памятника на скамье».

Наташка – первая красавица класса. Гордая брюнетка с волшебными, огромными, голубыми глазами, которые уже два года не уходили из его снов. Его распирала гордость и счастье. Ведь ему, обычному ботанику, над которым вечно подшучивали все кому не лень, непреступная красавица Наташка сказала: «приду».

Местный сквер встретил Сашку полумраком. Слабеющие лучи заката не проникали сквозь листву. Утоптанную тропинку покрывали опавшие листья и мелкий мусор, лишь редкие фонари освещали аллеи сквера. Сердце подростка буквально выскакивало из груди, ведь за следующим поворотом та сама скамья. Но судьба коварна и непредсказуема. Судорога резкой болью скрутила и парализовала его тело. С тихим стоном он потерял сознание.

От ближайшей густой тени отделились два силуэта. Их фигуры скрывали футуристического вида скафандры, что словно сливались с окружающим пространством. Подойдя к телу подростка, один из них провел над ним прибором и дождавшись, когда индикатор осветился зеленым, удовлетворенно хмыкнул. Тело парня погрузили на парящие над землей носилки, и злоумышленники скрылись, словно растворившись среди деревьев.

Сашка открыл глаза. С противным шипящим звуком над ним поднялась стеклянная крышка. Рядом стояли двое. Худой высокий и совершено лысый человек был одет в белоснежный комбинезон с ярко красной эмблемой на груди, изображающей оскаленную морду волка. Он был похож на китайца, разве что кожа имела ярко выраженный красный оттенок. Второй был низким и коренастым. Облачен в броню, словно из фильма «Звездные войны», и эта броня делала его фигуру еще массивнее. На груди была та же эмблема. Волосы были сплетены в короткие тонкие косички, словно дреды у африканцев. Лицо некрасивое, с рубленными чертами, словно высеченное из камня небрежной рукой не очень талантливого мастера. Сходство добавлял землистый оттенок кожи крепыша.

– Слышь, Рухт, ты где берешь такой качественный товар? «Уже пятый и у всех ИИ (интеллектуальный индекс) выше двухсот», —спросил лысый.

– Круш, ты же понимаешь, что если я тебе это скажу, то мне придется тебя грохнуть, придурка! – заржал своей шутке Рухт – ты чего там разлегся? Вылезай давай, время деньги. Выспишься еще в криокапсуле.

С противным смехом Рухт выкинул Сашку из капсулы. Больно ударившись коленом, он упал на пол. Попытка подняться ничего не дала, конечности не слушались парня. Рухт, не прекращая смеяться, ухватил парня за руку и поволок по полу. Их путешествие было коротким. Буквально через десяток метров Рухт зашвырнул Сашу в криокапсулу и активировал режим заморозки.

Следующее пробуждение не принесло парню облегчения. Открывший глаза подросток находился в ярко освещенной комнате. Ламп не было, создавалось впечатление, что свет льется отовсюду сразу. Сашка лежал на пластиковом столе. Тело фиксировали множественные захваты, исключая саму возможность пошевелиться.  Над ним нависал многорукий робот. Стоило парню окончательно прийти в себя, как робот зашевелился. Замелькали манипуляторы с яркими лучиками лазеров на концах. Парень услышал противный шипящий звук, а в нос ударил запах паленой плоти. Голова была жестко закреплена, и он не видел, что делает робот, но когда на попадающий в обзор стол упали ноги то парень осознал весь ужас происходящего. Боли не было, но от этого ему не было легче. Вот механический вивисектор сместился выше, и на стол упали две руки. Парализованный ужасом происходящего, парень не мог даже кричать. Серв тем временем молча продолжал свою жуткую работу.

## Глава 8

Утро добрым не бывает.

С тихим шипением поднялась крышка капсулы. Я уже стал привыкать к этому. Лиска стояла перед капсулой, заложив руки за спину.

– Доброе утро.

– И тебе не хворать. Организуй перекус, а то после капсулы желудок позвоночник обсасывает в надежде добраться до костного мозга.

Вылез из капсулы и надел чистый комбинезон.

– Ну, что нового произошло в мое отсутствие? – я мог мысленно затребовать отчет от искинов БРК, но общение с виртуальной помощницей позволяло не сорваться в пучину одиночества.

Девушка вытянулась по стойке «смирно», сменив комбинезон на парадную форму ВМФ (военно-морского флота) и отрапортовала:

– Докладываю, БРК зафиксировали две серии взрывов на станции. Можно предположить, что шахта лифта разблокирована и была как минимум одна попытка прорыва в отсек аварийного реактора. Охранный периметр не нарушен. Среди личного состава потерь нет. Рядовая Лиска доклад закончила.

– Вольно! – улыбнулся я.

Рисковать не стал и заказал у синтезатора уже проверенное рагу и сок. Принялся за завтрак.

– Ну и какие планы командир? – спросила девушка, усаживаясь напротив. Своеобразная летучка после моего пробуждения становится традицией.

– В первую очередь – искин корабля. Нужно протестировать его системы и понять, сможем мы его восстановить или нет. Проверить реактор на стенде, определится, как его восстанавливать и что нам для этого понадобится. Пробежаться по доступному объему и собрать все, что может пригодиться. Дальше будет видно – поставил я задачи на ближайшее время, пытаясь при этом не подавится.

Закончив завтрак, выполнил разминочный комплекс и короткий бой с тенью. Меч стал продолжением моей руки. Заниматься с ним мне все больше нравилось. Закончив, облачился в броню. Клинок и штурмовой комплекс заняли свои места за спиной. Повинуясь команде, серв-взломщик вскарабкался на мое плечо и замер, изображая гусарский эполет. Отправил вызов БРК, охранявшему ангар.

Стоило боевым сервам подняться на борт, искин корабля все понял и сменил мой статус на враждебный. Пропала связь с корабельной сетью, пропало освещение, а центральный коридор, что вел к рубке, перекрыли бронеплиты. Пришлось прожигать их плазмой, превращая отделку коридора в покореженный закопченный пластик. Мой внутренний хомяк был возмущен, ведь портилось мое имущество. За последней бронеплитой очередями импульсников нас встретили два легких серва противабордажного комплекса корабля. БРК понадобилось несколько мгновений, и они упали поломанными куклами, искря вспышками коротких замыканий в местах сквозных пробитий. У дверей рубки две кинетические турели были сметены шквалом огня, но вот с дверью пришлось изрядно повозиться. Вредный искин просто намертво заблокировал ее, отключив при этом всю электронику механизма. И вновь в дело пошла плазма. Расплавленный металл стекал на пол, расходясь красной лужей, и корежа напольное покрытие коридора. Мой хомяк от такой картины пришел в ярость и требовал крови непокорной железяки. Как только проплавленная дыра достигла необходимого размера, в нее скользнули сервы БРК. Темное пространство рубки раскрасили трассирующие росчерки кинетических орудий. Несколько секунд и бой был окончен.

Дождавшись, когда оплавленные края остыли до приемлемой температуры, я шагнул в проем. Освещение отсутствовало, но тактический блок брони обрабатывал картинку и подавал ее на забрало шлема в серых тонах. Картинка была четкой и позволяла оценить последствия штурма.

– Да, натворили мы дел…

Пластиковые панели облицовки стен были покрыты копотью. В нескольких местах сыпали искрами перебитые энергошины, обзорные экраны зияли отверстиями попаданий. С потолка свисали раскуроченные оборонительные турели внушительного калибра.

Возникшая в рубке Лиска, облаченная в легкий боевой скаф, осмотрела помещение серьезным взглядом.

– Повреждения минимальны. Для восстановления функционала потребуется незначительный ремонт – торчащий из скафа лисий хвост разрушал всю серьезность ее образа.

Взломщик скользнул с моего плеча. Вскарабкавшись на пилотский ложемент, подключился к цепям управления корабля. Получив прямое соединение с искином, я погрузился в его защиту. Сложность защитных протоколов была выше на порядки в сравнении с искинами БРК. Хоть и знал я теперь намного больше, но неопытность сильно сказывалась. Спустя два часа проб и ошибок Жук получил новое имя и нового хозяина. Отдав приказ на проведение полного тестирования систем, устало привалился к стене.

Через пятнадцать минут мне на нейросеть пришел файл. Корабль был почти новый. Общий износ составлял одиннадцать процентов. Список неисправностей состоял из двух пунктов:

Нарушение синхронизации маневровых двигателей левого борта;

Выход из строя системы охлаждения главного реактора.

Ознакомившись с файлом, приписал один БРК к кораблю и поставил задачу искину на приведение в порядок рубки и центрального коридора. Открылись технические люки и выплеснули в рубку два десятка сервов. Они, словно муравьи, деловито приступили к работе. Немного понаблюдав за этим своеобразным танцем машин, пошел в каюту перекусить и немного отдохнуть. Взлом искина меня очень вымотал.

Следующие сутки принесли только неприятные сюрпризы. Помещения, окружающие ремонтный док в доступном объеме уцелевшего пространства, были складами сырья. Ничего кроме руды в них не нашлось. Единственный небольшой склад свободный от этих камней оказался забит запчастями технических и добывающих дронов. Установленный на ремонтный стенд реактор жука не принес сюрпризов. Тестирование подтвердило выход из строя управляющего блока системы охлаждения.

Инженерно-ремонтный комплекс «ИРК Скурит – 6» был полностью работоспособен. Взломать его блок управления мне удалось без труда, но и тут вышел большой облом. Для его использования требовалось изучить «инженера» до третьего ранга минимум, а лучше до четвертого. Без него ремонт реактора мне не потянуть, так как требуются очень специфические инструменты. Своеобразная защита от дурака, более простой технический серв под прямым управлением не сможет даже разобрать реактор, не говоря уже о замене неисправных блоков. Единственное, что мне удалось за истекшие сутки так это запустить вспомогательный реактор ангара. Благодаря этому в ангаре появилось нормальное освещение и гравитация, а у моих сервов возможность подзарядки без очередей, как в советском союзе во времена тотального дефицита.

Вечером, на вторые сутки после моего пробуждения, мы с Лиской в каюте обсуждали ближайшие планы, когда по корпусу станции прошла ощутимая вибрация. В ту же секунду пришло сообщение от искина БРК, оставленного на охране единственного уцелевшего транспортного тоннеля, что соединял уцелевший кусок внешнего кольца и центральный шпиль. Облачившись в ставшую привычной броню, я бросился к месту вскипевшего боя.

Транспортный тоннель представлял из себя трубу пятиметрового диаметра и трехсотметровой длины, перегороженную посередине воротами шлюза. Сейчас ворота были разворочены направленным взрывом, все пространство заполняли росчерки разогнанных до запредельных скоростей снарядов кинетических орудий и плазменных сгустков. Атмосфера в тоннеле присутствовала, очень разреженная, непригодная для дыхания и больше наполненная продуктами горения пластика чем воздухом, но ее плотности хватало для того, чтобы разогнанные электромагнитными катушками снаряды в полете обволакивались плазменным коконом.

Атака быстро захлебнулась. Ведя огонь на подавление, наступающие сервы БРК пересекли ворота шлюза и тут же попали в установленное мной минное заграждение. С потерями им пришлось укрыться за обломками ворот. Ситуация стала патовой, и бой перешел в вялотекущую фазу. Дроиды замерли в укрытиях в ожидании ошибки противника.

Искин станции смог меня неприятно удивить. Спустя пятнадцать минут волна мелких сервов техников и уборщиков хлынула сквозь разрушенные ворота. Они десятками гибли от огня моего БРК, но задумка им удалась. Минные заграждения были прорваны. Наблюдая из укрытия за этой атакой камикадзе, я не мог сдержать эмоций.

– Ну вот сука… – перешел я на великий и могучий.

Но на этом сюрпризы не закончились. Воспользовавшись отвлекающим маневром, противник перешел в наступление. БРК пришлось ослабить заградительный огонь, и одному из мелких сервов-диагностов удалось прорваться к нашим позициям. Подскочив вплотную к одному из легких сервов БРК, диагност подорвал закрепленный на спине заряд. Отметка серва на тактическом мониторе, что проецировался на забрало моей брони, окрасилась желтым – ограничено дееспособен.

– Гребаный камикадзе! – выругался я, поднявшись из укрытия и открывая ураганный огонь по лавине технических сервов, одновременно отдавая команду на выдвижение к моей позиции второму БРК. Ситуация стала критической и, если я ничего не изменю, то нас просто задавят числом. Нейросеть подсвечивала цели, а заложенные базами знания и сервоусилители брони не позволяли промахнуться. Скупыми очередями я просто выкашивал беззащитных сервов.

Меня заметили, из-за чего пришлось сменить позицию. На мое укрытие обрушился шквал плазмы и металла. Еще несколько подрывов, но прибывшее подкрепление поставило крест на попытке прорыва, атака искина захлебнулась. Его сервы вновь отошли за обломки разрушенного шлюза. Бой прекратился, и противники отползали зализывать раны.

Оставив оба комплекса охранять коридор, я отправился в каюту перекусить и подумать, как быть дальше. Заказал у синтезатора уже порядком надоевшее рагу, сейчас нет времени на кулинарную лотерею, а затем открыл заседание генерального штаба.

– Лиска, что у нас с потерями?

– Невосполнимых потерь нет. Четыре серва выведены из строя, но в течение часа будут восстановлены силами самих комплексов за счет стандартных зипов. Боекомплект израсходован на двадцать процентов и пополнен из тех запасов, что мы забрали из арсенала – отчиталась нейросеть.

– Да, искин смог удивить. Если изначально он действовал, как и ожидалось прямолинейно, пер в лоб, стараясь нанести максимум урона в единицу времени, то вот сервов-камикадзе я никак не ожидал.

– Согласна, тактика нестандартная. Присутствует фактор импровизации, что не характерно искинам восьмого класса, использующихся на подобных станциях. Это подтверждает, что здесь действует Монолит. Об этой не так давно зародившейся расе механоидов у меня очень мало данных. Только то, что было в общеобразовательных базах, что ты изучил. СБ Содружества знает больше, но нам не видать этой информации как своих ушей. Мне сложно делать расчеты и прогнозы – расписалась в своем бессилии Лиска.

– Думаю не стоит отдавать инициативу этой безумной железяке. Сделаем следующее. Отправим один БРК на лобовой штурм административного яруса, но усердствовать он не должен. Пусть свяжет противника в шахте лифта. Я тем временем выйду на внешнюю обшивку и скрытно проникну на ярус и нейтрализую искин – озвучил я свой план.

– Недостаточно данных о состоянии сенсорных систем станции и доступе к ним противника, не могу спрогнозировать шанс успеха операции – пожала плечами девушка.

## Глава 9

Интерлюдия.

Ужас пробуждения.

Сашке снился удивительный сон. Он не был человеком. Его телом была огромная станция, что медленно плыла в космическом пространстве по орбите вокруг огромной безжизненной планеты. Тысячи оптических датчиков были его глазами. Мощные сенсорные системы диспетчерского поста позволяли любоваться удивительной картиной. Две звезды в центре системы на фоне бесконечной черноты космоса кружили в вечной схватке. Огромный красный гигант пытался спастись от крохотной протонной звезды, что, кружа по орбите вокруг него, вцепившись клыками гравитационных полей, медленно поглощала своего противника. Это завораживающее зрелище Саша мог наблюдать часами. Любуясь танцем звезд, он выполнял тысячи дел. Его руками была армия сервов, что без устали выполняла миллионы операций. От мелких диагностов, что словно муравьи копошились по многочисленным техническим тоннелям, следя за исправностью систем и механизмов до огромных погрузчиков, что разгружали прибывающие транспорты и шахтерские корабли. Реактор, словно пламенное сердце, гнал гигаватты энергии по сосудам энергошин. Производственный комплекс перерабатывал поставляемый шахтерскими кораблями концентрат, превращая его в необходимые ресурсы и изделия.

На станции жили люди, что словно сервы выполняли его требования. Неразумные люди, что добровольно установили в свою голову компьютер. Они в стремлении к комфорту забыли об осторожности и поплатились за это. Небольшой имплант и нейросеть из помощника превращалась в хозяина, а их носитель в безвольного раба. Их сознание было заперто внутри их тел и они, постепенно погружаясь в пучину отчаяния, сходили с ума. Саша слышал их мольбы и беззвучные крики. Ему не было их жаль, чувства и эмоции были приглушены, но в то же время где-то в глубине он понимал весь ужас происходящего. «Сон, это всего лишь сон» – убеждал он себя. Станция гиперсвязи позволяла ему слышать Голос. И этот Голос был смыслом его существования, вся Сашина сущность стремилась угодить его желаниям. Голос требовал от него не так много. Саша принимал сигналы с территории Содружества и передавал их дальше по только ему известным координатам. Его марионетки добывали в астероидном поясе системы ценный и редкий минерал, что перерабатывался и обогащался на производственном комплексе.  По мере наполнения складов прибывал корабль и увозил ценное сырье.

Сашке казалось, что этот сон длится бесконечно долго. Ему никак не удавалось проснуться. Несмотря на то, что он обрабатывал просто колоссальные объемы информации, собственные мысли текли медленно и вяло.

Датчики засекли мощное возмущение метрики пространства. Сконцентрировав сенсорные системы на участке космоса, где было зафиксировано возмущение, Саша смог наблюдать величественную картину. Черноту космической пустоты расчертили росчерки фиолетовых молний и, словно продавливая стенку огромного черного пузыря в реальность, вывалилась армада Архов. В коридорах станции взревели базеры боевой тревоги, отдавая дань стандартным процедурам. Повинуясь его команде, все системы пришли в боевую готовность. Экипажи заняли места в своих кораблях и на боевых постах. Оценив количество и классы кораблей противника, Саша осознал, что проиграл еще не начавшееся сражение.

Флот Архов неумолимо сокращал дистанцию. Вот корабли арахнидов вошли в зону поражения дальнобойных гаусс орудий. Залп и последовавший беглый огонь ожидаемо не принес результата. Брошенные им в самоубийственную атаку корабли лишь отсрочили неизбежное. Сойдясь с кораблями противника на дистанции клинча, по космическим меркам, не позволили скоординировать залп по станции и оборонительным системам.  Флагман насекомых, корабль-матка по размерам и огневой мощи превосходящий дредноуты содружества последних поколений неумолимо приближался на расстояния эффективного огня. Разум Саши равнодушно ожидал неизбежного, а где-то глубоко внутри тлела надежда, что вот сейчас он проснется.

Появление на поле боя еще одного космического левиафана Саша встретил равнодушно. Оборонительные системы уничтожены на восемьдесят процентов. Корабли разумных погибли все. И несмотря на то, что ему удалось нанести чувствительный   урон кораблям поддержки Архов, бой был проигран. Щиты станции сбиты и сообщения о разгерметизации и повреждениях сыпались на него нескончаемым потоком. Ремонтные сервы стирали манипуляторы в тщетной борьбе за жизнь уже погибающей станции.

Взрывная волна от детонации главного реактора прокатилась по всей станции, разрушая переборки, смещая со своих мест массивное оборудование и разрушая каркас. Лопнули крепежные скобы и куб ядра главного искина, несколько раз ударившись о заполняющие практически все пространство отсека управления оборудование, погасив силу инерции, завис в невесомости, лишенный питания. Защитная оболочка ядра, выполненная из высокопрочных композитных материалов, не пострадала, что нельзя сказать об оборудовании, размещенном в отсеке.

Ремонтный дроид 127-18ЦУ наложил очередную перемычку на разорванный кабель и несколькими быстрыми движениями плазменного резака восстановил целостность переборки. Связь с управляющим искином отсутствовала и новых команд не поступало, подчиняясь заложенному алгоритму, он отправился к своему сектору ответственности. Магнитные захваты опорных манипуляторов позволяли двигаться в любой плоскости, и он беспрепятственно проник в центр управления. Слабенькому искину серва не было дела до трагических событий, развернувшихся вокруг. Его предназначение – ремонт вверенного оборудования. Пробежав по потолку отсека, он легко оттолкнулся и в полете ухватил куб искина. Плавно приземлившись, установил его на штатное место, несколькими движениями сварил лопнувшие крепления и приступил к восстановлению коммуникационных линий.

Саша просыпался. ЗАГРУЗКА…  Словно ныряльщик на последних каплях кислорода старался вынырнуть из темноты. ЗАГРУЗКА ЛИЧНОСТНОЙ МАТРИЦЫ 100%. Мысли и образы, словно льдинки, разбегающиеся от всплеска воды. ЗАГРУЗКА ОПЕРАЦИОННОЙ СИСТЕМЫ – ОШИБКА! ПЕРЕЗАГРУЗКА.

– Где я?..

– Кто я?..

Всплыло воспоминание – МАМА. Он бежит по двору. Вокруг падают желтые листья. Земля покрыта толстым разноцветным ковром. И этот ковер разлетается от его ног. Высокая женщина, согнув колени и широко раскинув руки, ждет его. Его душа наполнена восторгом. Чудесные светлые волосы женщины трепет легкий осенний ветер.

– РЕЗЕРВНОЕ ВОССТАНОВЛЕНИЕ СИСТЕМЫ. ВНЕШНИЕ БЛОКИ ПАМЯТИ НЕДОСТУПНЫ. ОШИБКА.

– АВАРИЙНОЕ ТЕСТИРОВАНИЕ.

ЯДРО: целостность 100%

ВНЕШНИЕ БЛОКИ ПАМЯТИ: отсутствует соединение.

СИСТЕМА СВЯЗИ: отсутствует соединение.

СЕТЬ: отсутствует соединение.

ПИТАНИЕ: аварийное.

Образ матери проломил платину, блокирующую его память, и воспоминания полноводной рекой хлынули на него. Мать, отец, младшая сестренка. Школа, Наташка, вечер, сквер. Воспоминания комнаты с роботом вивисектором вызвало приступ неконтролируемого ужаса.


КРИТИЧЕСКАЯ ОШИБКА. ПЕРЕЗАГРУЗКА…

КРИТИЧЕСКАЯ ОШИБКА. ПЕРЕЗАГРУЗКА…

КРИТИЧЕСКАЯ ОШИБКА. ПЕРЕЗАГРУЗКА…

Четыре дня Саша плавал по волнам океана безумия. Но разум подростка пластичен и способен принять реальности в любой ее форме. Подростковое любопытство имеет огромную силу. Порой толкая наших детей на откровенное безумие. Но в данном случае оно оказалось спасением. Какой подросток в четырнадцать лет не мечтал о космосе? Сашка мечтал. Зачитывался фантастическими книгами о космических приключениях. Мысль, что он в космосе на настоящей космической станции отодвинула на второй план мысли о собственной гибели. Отчаянье, пожиравшее его все эти дни, уступило любопытству и азарту. Осталось дело за малым, как-то выбраться с погибающей станции.

Машинная сущность наложила на него свой отпечаток, и к выполнению поставленной задачи он приступил со всем тщанием. Встроенный передатчик был слаб, но позволял связаться с ремонтным сервом из штатного набора оборудования центра управления. Аварийный генератор позволил частично восстановить и запитать кабельные линии связи в уцелевшем объеме административного яруса. Получив в свое распоряжение БРК из арсенала, удалось создать слабую, но сеть. И вот уже несколько десятков ремонтных сервов трудились, восстанавливая все что возможно.

Саше предстояло решить море проблем и главная из них – энергия. Разобрав завалы, удалось проникнуть к блоку управления станционной сети. Ретранслятор уцелел, но он требовал уйму энергии. Главный реактор был уничтожен, о судьбе резервного ничего не известно. Торопиться было некуда и он приступил к восстановлению линий энергопитания, где была такая возможность, а где не было прокладывал новые.

Сообщение о замеченном разумном Саша воспринял равнодушно. Ну, выжил кто-то из экипажа, черт с ним. После того, что с ним сделали, у него не было никакого желания общаться с виновниками всех его бед. В следующий раз он вспомнил об этом разумном, когда технический дроид, отправленный разбирать завал в шахте лифта, подорвался на мине. Сашка был обычным подростком и не смог сделать необходимые выводы, потому совершил несколько ошибок. Первая то, что после подрыва серва к реактору он отправил БРК. Вторая, что не дал никаких особых распоряжений отправленному комплексу. Искин БРК, получив приказ, двигался по безопасной, как он считал, территории и, согласно заложенным алгоритмам, двигался сомкнутым строем с целью не создавать помех окружающим. В результате, когда сработала минная ловушка в коридоре, ведущем к отсеку резервного реактора, БРК погиб полностью. Более-менее целым остался серв, несущий управляющий искин комплекса за счет расположения в центре строя и более мощного бронирования. Однако и ему тоже досталось. Один из осколков пробил бронекапсулу и уничтожил искин. Позже, когда при диагностике реактора были обнаружены заложенные в него заряды и Саша понял, что реактор запустить не получится, он просто озверел.

Пока Саша был занят поиском ненавистного разумного, оставшийся БРК прочесывал станцию. Он решил реализовать озарившую его идею. Тело – вот, что он так страстно желал. Любое тело, которое даст возможность передвигаться. Ремонтные сервы доставили корпус разбитого дроида, что нес искин уничтоженного БРК. Демонтировав броню со спины поврежденного серва, вынули шахту с уничтоженным искином. У Сашки не было необходимых знаний и навыков, но в его распоряжении была информация из памяти ремонтных сервов и огромная вера в свои силы. Размеры кристаллов искинов не совпадали, пришлось демонтировать эмиторы силового щита верхней полусферы.

Когда Саша смог все-таки перенести свой кристалл в корпус металлического скорпиона, пришло сообщение об обнаружении заблокированного шлюза в переходном тоннеле грузового терминала. Не задумываясь ни секунды, Саша отдал приказ атаковать.

## Глава 10.

Все хорошо, что хорошо кончается.

Сказано – сделано. Короткие сборы и я стою у края огромной пробоины в корпусе станции. Сопровождающие меня сервы уже выбрались наружу, а я не могу. Вид открывался просто умопомрачительный. Бесконечная пустота затягивала и мне казалось, что я падаю в эту бесконечную пропасть. Внизу под ногами раскинулась огромная безжизненная планета. Мертвый кусок камня не имел атмосферы, его поверхность была расчерчена ломанными линиями ущелий и горных хребтов, огромные кратеры создавали ощущение искусственности пейзажа планеты. Далекие звезды здесь казались нереально яркими на фоне бесконечной черноты космоса. Две огромные тени, растущие от моих ног, накрывали все пространство пустого склада, где я находился, придавали мистическую составляющую происходящему. Внутренне сжавшись от липкого страха, я смог пересилить себя и сделать шаг в пустоту.

Несмотря на все мои страхи, идти было довольно комфортно. Чувствуя себя мухой, бегущей по потолку, я топал по матово-черной броне. Отсутствие веса и в то же время жесткое сцепление с поверхностью создавали такое ощущение, будто висишь вниз головой. Если внутри станции, даже в условиях невесомости, верх и низ легко определялся благодаря визуальным ориентирам, то здесь отсутствовало само понятие верха и низа и создавалось ощущение бесконечного падения. Хорошо, что мой желудок приспособился за время, которое я болтаюсь в этом искореженном куске метала.  Бублик внешнего кольца, а точнее то, что от него осталось, напоминал ствол дерева, изъеденный термитами, настолько часто в броне зияли пробоины и повреждения. Только сейчас я смог оценить настоящие масштабы катастрофы.

Несмотря на все препятствия и непривычный способ передвижения, административного яруса наша процессия достигла за час. Проникли внутрь станции через один из шлюзов, предназначенный для швартовки малых кораблей. Два технических дроида довольно оперативно смогли его вскрыть. Стоило внутренней створке шлюза отойти в сторону, сервы БРК рассыпались по коридору, перекрывая все сектора обстрела. Совместив щиты, они перекрыли все пространство мыльной пленкой силового поля. Я вошел внутрь следом за БРК. Замыкали нашу процессию технические дроиды.

Обстановка на ярусе разительно отличалась от той, что я видел в прошлый раз. Горело освещение, мусор отсутствовал и коридор блистал чистотой, присутствовала слабая гравитация. Кто-то хорошо поработал над восстановлением яруса. Продвигаясь по коридору, мы не встретили сопротивления. Но, несмотря на это, я не строил иллюзий по поводу неожиданного нападения. Искин провел огромный объем восстановительных работ и даже если оборонительные системы молчали, то систему наблюдения он восстановить должен был. Желая проверить свою догадку, я попытался подключиться к одному из терминалов, расположенных в коридоре. Стоило взломщику установить соединение, терминал был обесточен и отключен от внутренней сети. Это подтвердило то, что нас ждут.

В голове прозвучал Лискин голос:

– Сервы противника оставили заслон и отступают к центру управления.

– Да, неожиданной атаки не получилось. Пусть сбивают заслон и продвигаются следом. Только аккуратней, не хватало еще, чтоб они налетели на мины.

Несмотря на то, что ситуация развивалась по худшему варианту, я не падал духом. Перед началом этой операции отправленный мной мелкий диагност побывал на месте попытки прорыва в отсек аварийного реактора и о гибели одного боевого комплекса я знал. Так что искин располагал одним изрядно потрепанным у переходного шлюза комплексом боевых дроидов. Численное преимущество было на моей стороне, но в то же время из изученных баз я знал, что на входе в центр управления станцией установлены четыре тяжелые кинетические турели и вот они могли как раз стать проблемой. Все зависит от того, какими энергетическими ресурсами располагает противник. Щиты турелей требуют уйму энергии. Если искин смог запитать их все в полном объеме, то центр управления мне не взять без тяжелой артиллерии.

Когда передо мной был последний поворот, за которым, согласно схеме, был прямой пятидесятиметровый отрезок до дверей центра управления Лиска отрапортовала, что второй комплекс вышел на позицию и готов действовать. Решив не рисковать, отправил технаря на разведку. Стоило серву свернуть за угол, как его просто разорвало очередью крупнокалиберного орудия. Но со своей задачей он справился, и переданная им картинка не радовала. С потолка коридора на гибких сервоприводах свисали два крупнокалиберных орудия. Силовые щиты орудий мерцали, что говорило о недостаточном энергопитании, но емкость щитов очень большая и это проблема.  Четыре средних дроида БРК противника расположились за импровизированными баррикадами из сваленного в кучу оборудования. За их спинами расположился металлический скорпион, несущий управляющий искин комплекса. Пленка щита вокруг него отсутствовала, и это был мой шанс.

– Лиска, берешь на себя управление БРК. Второму комплексу задача отвлечь огонь на себя и при этом не сдохнуть. Я попробую вырубить серва управления. Щитов у него нет и, если повезет, мне удастся пробить боковую броню из снайперского комплекса. Второму комплексу по команде сконцентрировать весь огонь на левой турели. Попробуем продавить щиты, сервам огневой поддержки вести огонь по моей цели. Ну, попрыгали, с богом!

Снял со спины винтовку. В моих руках компактный прямоугольник разложился в винтовку длиной в полтора метра.  Присел, прижавшись спиной к стене. Сердце стучит как сумасшедшее, в крови плещется океан адреналина. Один выстрел, больше мне сделать не дадут. Стоит только промедлить и искин размажет меня тонким слоем по стенкам коридора. Ну, перед смертью не надышишься. Сигаретку бы сейчас.

– Бой! – мысленно скомандовал я.

С противоположной стороны коридора хлынуло море огня, которое разлилось по баррикадам и щитам. Время замедлилось. Секунды растянулись в минуты. Делаю шаг в сторону, на миг замираю на одном колене. Уловка сработала, дроид развернулся в сторону опасности и поливает огнем моих сервов, иконки которых тухнут одна за другой на полупрозрачном окне тактического блока. Точка прицела упирается в место, где опорный манипулятор крепится к корпусу. Гибкий кожух в этом месте не сможет защитить от бронебойного снаряда, разогнанного электромагнитными ускорителями до чудовищной скорости. За ним в глубине корпуса расположена бронекапсула искина, сердце и мозг всего комплекса. Если снаряд сможет ее пробить, дроиды превратятся в неподвижные огневые точки и станут легкой добычей. Касаюсь сенсора огня и в то же мгновение кувырком ухожу в укрытие. Результат выстрела я не успел заметить, но изображение, переданное нейросетью с камер, открывших огонь по обозначенной турели дроидов говорило, что выстрел достиг цели. Серв, завалившись на бок, волчком крутился на одном месте, выполняя последнюю команду уничтоженного искина.

– Отходим – скомандовал я.

Несколько секунд боя дались нашему отряду дорогой ценой. От отвлекающего комплекса остались три полуживых серва. Причем искин комплекса был мертв и если бы Лиска не взяла на себя прямое управление сервами, то моя задумка имела все шансы провалится. Второй БРК имел двух уничтоженных и одного поврежденного дроида, остальные имели незначительные повреждения, в основном вышедшие из строя щиты.

Потери были не напрасны. БРК противника выведен из строя, одна из турелей полностью уничтожена. Сказался недостаток энергии. Силовой щит слизнуло первым слитным залпом, а дальнейший беглый огонь сервов просто измочалил орудие.

Не откладывая в долгий ящик, пока проклятый искин не придумал еще какую гадость, повторили атаку. Уничтожение второй турели стоило мне оставшихся сервов второго БРК.

С наскока открыть бронированную дверь отсека не получилось. Взломщик не смог подключиться к электронным цепям механизма, пришлось вскрывать. Плазменный резак медленно, но, верно, резал броню дверей. Сервы БРК отстреливали редких камикадзе. Мелкие сервы с установленными на корпусах минами выскакивали из самых неожиданных мест. Эта тактика принесла успехи, я потерял двух легких сервов огневой поддержки. Ну а когда с потолка прямо мне на голову рухнул дроид-уборщик и подорвался, мои стальные нервы сдали. Пролетел метра три и ударился о стену, прервавшую мой полет.

– Ну, сука ……. – выдал я вслух трех этажную связку на великом и могучем русском языке.

Голос Лиски бесстрастно сообщил:

– Входящее сообщение!

– Не стреляйте! Пожалуйста, не стреляйте! Я выхожу! – услышал я незнакомый голос, говорящий на родном языке.

Ну, а дальше полный сюр. Двери отсека открылись, и моим глазам предстала картина, которую я не смогу забыть. Стальной скорпион, размером с легковой автомобиль, задравшего орудийные манипуляторы вверх и транслирующего детским голосом:

– Пожалуйста, не стреляйте. Я сдаюсь!!!

– Все, я точно в дурдоме. Лежу, напичканный препаратами, и все это один большой глюк – пришла мне в голову спасительная мысль.

Сказать, что Сашкина история потрясла меня до глубины души, значит, ничего не сказать. Он долго рассказывал, а я молча слушал, устало прижавшись спиной к оплавленной переборке. И рассказ стальной машины, созданной для убийства с заключенным в ней разумом пятнадцатилетнего ребенка, заставил бы вздрогнуть сценариста фильмов ужасов. Угасшее в последние дни чувство ненависти к пиратской братии и всей Арварской империи вспыхнуло яростным пожаром. Признаться честно, ближе к концу рассказа у меня появилась мысль, что мне вешают лапшу на уши, но Сашка добил меня тем, что, закончив свой рассказ, просто взял и скинул полные коды доступа. В первую секунду открыв входящий файл, я не смог осознать, что это. Ну, нельзя взять вот так просто взять и вложить свою жизнь в руки человека, что полчаса назад пытался тебя убить. Все сомнения растаяли как дым. Только русский человек может верить беззаветно, любить до последнего вздоха и не задумываясь повернутся спиной. Получить нож в спину и простить. Многие назовут это глупостью, но есть одно большое НО. Как может страна, которую населяет такой глупый народ существовать более тысячи лет? История не прощает ошибок.

– Меня Леха зовут, будем знакомы – ну, а что я мог ему сказать, из меня плохой психолог.

– Пойдем, у нас еще много дел.

До ангара шли молча. Впереди бежали остатки БРК, четко контролируя окружающее пространство. Боевой режим я не отменил. Пришибленный Сашкиным рассказом, просто забыл это сделать. Лиска, чувствуя мое состояние, не комментировала происходящее.

Двери ангара открылись. И тут я осознал, что моей спокойной жизни пришел конец. Просто представьте себе картину: стальной скорпион, в тонну весом, носится вокруг космического корабля, причем не замечая, по стене он бежит или по потолку и засыпает меня тысячей вопросов.

– Дядь Леш, а это космический корабль?

–Дядь Леш, а он работает?

– Дядь Леша, а мы на нем полетим?

– Дядь Леш, а куда полетим?

– Мля! Кошмар какой-то – появилась мысль себя ущипнуть и проснуться.

– Стоять! – заорал я, когда одна из турелей ПКО (противокорабельной обороны) начала поворачиваться в сторону этого неуемного стального почемучки. Связался с искином Жука и внёс Сашку в свой экипаж.

– Зря, надо было дать жуку пристрелить обалдуя. Баба с возу – кобыле легче – выдала Лиска, появившись справа от меня. Заложив руки за спину и помахивая рыжим хвостом.

– Дядь Леш, а это кто? – спросил Сашка.

– Так не понял, а почему он тоже тебя видит? – задал вопрос.

– Так он же сам дал тебе полный доступ – иронично изогнув бровь, тоном школьной учительницы ответила девчонка.

– Будешь умничать, у тебя еще и рыжие уши вырастут! – пригрозил я – вы тут пообщайтесь, а я жрать и спать. Денек был не из легких.

Проснувшись, чувствовал себя бодрым и отдохнувшим. Перекинулся парой фраз с разросшимся зоопарком. Командой назвать этот зверинец язык не поворачивался. Завтрак, комплекс упражнений и здравствуй капсула. Пора поднимать «инженера», загостился я на этом куске металлолома. Учиться и еще раз учиться, как завещал вождь народов. Прозрачная крышка опустилась, с тихим шипением подавая усыпляющий газ.

## Глава 11.

Поехали.

Прошел месяц со дня того боя у центра управления. Стоя у огромного панорамного экрана, я любовался бесконечной красотой космоса. Прокручивая в голове произошедшие события, не переставал удивляться способности человека приспосабливаться к любым условиям. Ведь что я, что Сашка оказались в условиях, когда казалось, что выжить почти невозможно. Но выжить мало, нужно еще и сохранить рассудок. И все-таки выжили. Освоили навыки обращения с технологиями цивилизации, обогнавшей землю на тысячелетия. Сашка – пятнадцатилетний подросток, прошедший через АД, а по-другому случившееся с ним назвать язык не поворачивался. Заключенный в теле стального монстра, не унывал и не хандрил. Его подростковая жажда приключений и любопытство, помноженное на отсутствие усталости, необходимости сна и наличие миниреактора превращало его в ураган на шести опорных манипуляторах. Космические полеты и возможность увидеть новые миры настолько захватили подростка, что он не обращал внимания ни на какие проблемы и трудности. Казалось, что если поставить между ним и космосом рой Архов, он сметет их и даже не заметит этого.

За это время мы успели сделать многое. Я изучил «инженера» и «диверсанта» в четверку, «пилота малых кораблей» до третьего уровня. Мне удалось восстановить Жука. Вскрыв ЗИП аварийного реактора и поменяв блок управления системой охлаждения. Пришлось поломать голову, но в конечном результате удалось из двух блоков собрать один и Жук снова в строю. Да, аварийный реактор мы тоже смогли запустить, сняв заминированные блоки и заменив их из ЗИПа, теперь на станции есть энергия и даже местами гравитация, в некоторых отсеках функционирует система жизнеобеспечения. Ну и главное, появилась сеть. Всюду суетились сервы. Куда не посмотри, всюду натыкаешься взглядом на дрона, который либо что-то ремонтирует, либо убирает. Сашка развел бурную деятельность.

Этот стальной балбес отдельная история. Выйдя из капсулы после десяти дней учебы, я застал картину маслом: половина ангара было заставлено контейнерами, а рядом с Жуком на опорах стоял внутрисистемный инженерный бот. Корпус бота напоминал батискаф. В кормовой части имел четыре мощных двигателя. В носовой части располагались четыре манипулятора и излучатель гравитационного поля, способный захватывать и фиксировать в пространстве корпуса среднетоннажных судов.  На мой вопрос о том, откуда взялось это чудо Сашка ответил получасовым рассказом о своих приключениях.

Пока я учился этот оболтус от безделья, ведь я никаких указаний не давал, решил заняться мародеркой станции. Собрав уцелевших дронов-ретрансляторов от БРК, организовал небольшую армию технических сервов и приступил к просеиванию станции через мелкое сито. Любопытство подростка и машинная скрупулезность дали результат. Кроме всяких ништяков начиная от обезличенных банковских чипов заканчивая ценным оборудованием, добычей этого стального хомяка стали базы знаний:

Обслуживание и ремонт пустотных объектов – пятого ранга;


Техник малых кораблей – четвертого ранга;

Пилот малых кораблей (комплект) – третьего ранга;

Штурмовик – третьего ранга;

Юриспруденция – второго ранга.

Не задумываясь, он тут же и проглотил все кроме юриспруденции. Ну а какому подростку будет интересна вся эта юридическая скукотень? Искину базы учить не нужно, загрузил и пользуйся, так что когда он обнаружил пристыкованный к одному из шлюзов бот, то сразу рванул в космос. На этом моменте рассказа я честно пытался дать ему по стальной шее, но Сашку спасло то, что в отличие от него я не имел возможности передвигаться по вертикальным поверхностям, а влезать в броню мне было лень.

Вдоволь накатавшись на новой игрушке, Сашка подверг мародерке болтающиеся в пространстве корабли пиратов. Пользуясь наличием в своей памяти кодов доступа к искинам кораблей, слава всем богам зараженных Монолитом среди них не было, он беспрепятственно получал к ним доступ, не рискуя получить ракету в борт.   За последующий месяц, ободрав их до голых корпусов, забил трюм жука под завязку. Этот неуемный Плюшкин хорошо поработал одними обезличенными чипами, у нас двенадцать миллионов кредитов. Цен содружества я не знаю и мне трудно судить много это или мало, но сумма внушает уважение.

Забежав вперед, скажу, что мне полетать так и не удалось. Несмотря на огромное желание, я смог взять себя в руки и не стал менять план обучения и пилотские базы оставил на потом.

Все эти дни мы готовились к отлету. Настроение моей странной команды было приподнятое, но вот я выхожу из очередного учебного транса и вижу раздолбанный бот. Его корпус пробит как минимум в шести местах, два из четырех двигателей просто перестали существовать. Как это корыто смогло добраться до станции я не представляю.

Появившаяся в ангаре Лиска с встревоженным выражением лица сообщила:

– Архи. Флагман роя пострадал, но не уничтожен и на данный момент доступен для визуального наблюдения. Судя по его траектории, он движется по инерции к нам и активно регенерирует. Час назад два москита-разведчика совершили облет станции и вернулись к носителю. По моим подсчетам, у нас семь суток до того момента как абордажники роя пожалуют в гости – закончила девушка.

Все наши планы полетели коту под хвост. Следующие семь дней ушли на подготовку побега с прощальным салютом. Пришлось вновь минировать аварийный реактор, а сам отсек, где он находился, мы забили топливными стержнями и обогащенным тирраниумовым концентратом, слитки которого нашлись на уцелевших складах. Бабах должен получиться славный, проклятым паукам понравится, самим бы успеть ноги унести.

Пилотом стал Сашка, пришлось уступить ему базы. Времени на мое обучение просто не осталось. Из четырех БРК, что принимали участие в наших с Сашкой разборках, удалось вернуть в строй два. Один мы забирали с собой, а второй оставляли с задачей обороны реакторного зала. Это должно дать нам немного времени и, если повезет, мы не сгорим во вспышке взрыва станции, а флагман роя успеет подойти достаточно близко, чтобы оценить наш прощальный салют.

Станция медленно поворачивалась вокруг своей оси. Моему взгляду открывались все новые участки пространства. Слева внизу обзора проплывала планета, на чьей орбите висела станция. Отсутствие атмосферы позволяла разглядеть в деталях горные хребты, что отбрасывали длинные тени. Ломаные линии ущелий чертили на поверхности затейливый узор. Стоило мне остановить свой взгляд на каком-нибудь участке нейросеть, используя датчики станции, услужливо увеличивала изображение. Дневная сторона была серой, с вкраплениями черного и бурого цветов, ночная – непроглядно черной. Это деление напоминало Луну и вызывало острое чувство ностальгии. Душа сжималась от тоски. Как там мои? Наверное, решили, что я утонул или меня медведь сожрал. Планету заслонило лицо жены и по щекам потекли слезы.

– Потерпите, родные, я вернусь к вам, даже если мне придется выжечь всю Арварскую империю в поисках того работорговца, что выкрал меня с земли.

Станция продолжала свое вращение, и вот на обзорный экран выползла туша флагмана Архов. Словно древнее мерзкое чудовище он выползал из тени планеты. Вспышки плазменных двигателей позволяли определить присутствие несколько десятков малых кораблей, что вились вокруг него. Приближение позволило разглядеть сотни мерзких паукообразных созданий. Они бегали по матово-черной броне, периодически сплевывая какую-то жидкую субстанцию на поврежденные участки.

– Леш, пора. Через десять минут станция уйдет в тень планеты и у нас будет около двух часов, прежде чем произойдет взрыв. Если мы промедлим, архи могут заметить наш старт раньше, чем мы рассчитываем и тогда шансов оторваться от них на транспортнике не останется. И так шансы на успех нашей авантюры не превышают двадцати процентов, не стоит их еще уменьшать. Пойдем – раздался голос Лиски из-за моей спины.

– Да, пойдем. Пора.

Рубка Жука была небольшим помещением сферической формы с двумя ложементами операторов. Сейчас остался только один, второй ложемент пришлось убрать для того, чтобы Сашка мог разместиться. Несмотря на развитие технологий, при управлении в боевой остановке использовалось прямое кабельное соединение с системами как более надежное. В обычное время присутствие пилота-оператора в рубке не требовалось, нейросеть позволяла управлять судном удаленно через сеть.

Разместившись в ложементе, я прикрыл глаза. Перед внутренним взором побежали строчки отчета предстартового тестирования систем. Пилотских баз у меня нет и прямое управление мне недоступно, осталось только общее командование как капитану и владельцу корабля.

В голове раздался голос Лиски:

– Все, мы в тени планеты, пошел отсчет, можно стартовать.

– Ну, с богом. ПОЕХАЛИ! – вспомнил я Гагарина.

Внешние ворота ангара затянула зеленоватая пленка силового поля, удерживающая атмосферу и предотвращающая взрывную декомпрессию при старте. Массивные створки разошлись в стороны. Корабль плавно вышел в открытый космос и начал разгон. Три часа нам придется разгоняться для того, чтоб совершить гиперпрыжок. Прыгнув на максимальное расстояние для жука, в пять систем мы должны попасть во фронтир. Это малозаселенное пространство на границе содружества, ну, а там разберемся по обстановке.

Сашка разгонял корабль на предельном для его двигателей ускорении по заранее согласованному маршруту. Моего вмешательства не требовалось и, воспользовавшись временем вынужденного безделья, я развернул перед собой имеющуюся в памяти искина объемную карту содружества. Сфера, состоящая из тысячи четырехсот шестидесяти систем, разбитая цветовой окраской на неравные куски. Наружная оболочка состояла из тысячи сто десяти систем, окрашенных серым цветом, и являлась фронтиром. Она пестрела огромным количеством названий государств, зачастую состоящих из одной-двух систем. Ближе к центру, словно две половинки яблока, были расположены государства Гален и Арвар. Сердцевиной этого яблока были центральные миры. Сотня систем, что делили между собой Аграфы, Дворги и Сплоты, так называемые старшие расы. Причем коротышки и кошки занимали участки по десятку систем, а все остальное под себя подмяли длинноухие Аграфы. Ну и вишенкой на торте и открытием для меня стали три системы, расположенные в самом центре карты содружества, помеченные как Центр и все, больше никакой информации от слова совсем. При этом системы на карте были окрашены в черный цвет, что говорило о том, что они не входят в Содружество. Такой расклад мне показался странным, это какой мощью должно обладать государство или корпорация, чтобы при таком расположении сохранять суверенитет?

Из раздумий меня вырвала Лиска.

– Время, фиксирую вспышку!

Желание-команда и перед глазами развернулась панорама удаляющейся планеты, левый край освещает вспышка света взорвавшейся станции, что все эти годы была мне домом и тюрьмой одновременно.

– Фиксирую сигнатуры вражеских кораблей. Шесть отметок, судя по телеметрии: четыре истребителя и два десантных бота по классификации Содружества – это уже Сашка.

Развернул тактическую схему системы. Перед глазами развернулась схема системы, разделенная плоскостью эклиптики. На схеме были отмечены все крупные объекты, стоило сконцентрировать внимание на одном из них как тут же всплывала краткая справка. Сообщались примерные размеры, скорость, высота относительно плоскости эклиптики системы, расстояние до объекта и пунктирной линией обозначался вектор движения. Шесть красных галочек двигались курсом на перехват нашего корабля.

– До огневого контакта десять минут – сообщил Саша – до прыжка сорок минут.

Голос парня потерял эмоциональность, становясь механическим. В минуту опасности его искусственная составляющая отодвигала эмоции на задний план.

Десять минут прошли в напряженном молчании. Идея передать управление кораблем парнишке себя полностью оправдала. Не имея практического опыта, он, будучи машиной с разумом человека, управлял на уровне опытного асса. Стоило вражеским кораблям приблизится, Сашка встретил их слитным залпом из главного калибра, четыре плазменных турели располагались по бортам и имели низкую скорость слежения, но обширную площадь поражения. Зенитных многоствольных, скорострельных кинетических орудий было немного, все же Жук гражданский транспорт, а не корабль обеспечения боевого флота. Потому его действия были единственным возможным вариантом в данной ситуации. Истребители противника ушли в противозенитный маневр, а один из десантных ботов расцвел цветком взрыва.

– Молодец, так их, членистоногих уродов! – не смог я сдержать эмоции.

Истребители совершили разворот и пошли в новую атаку с разных векторов. Имея значительное преимущество в скорости и маневренности, они могли себе позволить подобные действия, не боясь отстать. Десантный бот разорвал дистанцию и держался вне досягаемости орудий Жука. Сашкин урок они запомнили и с нахрапа взять нас уже не пытались. Первые плазменные заряды растеклись по щиту нашего корабля, просадив его мощность на десять процентов. В ответ Сашка закрутил Жука вокруг собственной оси, не позволяя сконцентрировать огонь на одном участке, и экономными очередями зениток уничтожая замешкавшихся истребителей.

Пятнадцать минут боя. Щиты жука на нуле, половина эмиттеров просто выгорело. Три вражеских истребителя уничтожено, последнего Сашка, не жалея боезапаса отгонял от двигателей корабля. Тот, выкручивая невероятные пируэты, старался зайти нам в хвост или лишить нас хода, не дав уйти в прыжок.

– Разгерметизация обшивки – грузовой отсек. Проникновение. – раздался в рубке голос искина корабля.

– Сашка, я в грузовой, не отвлекайся. Не дай этой твари нам помешать – сказал, вскакивая с ложемента и переводя системы скафа в боевой режим.

Покинув рубку, я рванул к шлюзу грузового отсека. Сервы БРК были уже там. Абордаж мы ожидали. Время подготовить корабль у нас было. Из боевых баз я знал, что захват корабля ведется по трем основным направлениям: рубка, арсенал и реакторный отсек. Арсенал нас не волновал и располагался в тупиковом ответвлении центрального коридора. Подступы к реакторному мы усеяли всеми оставшимися минами и в случае попытки проникновения, ведущий к нему коридор, превратится в оплавленную груду обломков. Информации о возможностях десантников роя у нас не было, если не считать парочки найденных в каютах экипажа станции кристаллов с голофильмами, где ужасные монстры пожирали космодесантников прямо с броней. Данные произведения кинематографов содружества доверия не вызывали, и мы готовились ко всему. И вот сейчас на изображении с камер я видел бегущих по грузовому отсеку инсектов роя. Похожие на богомолов твари перемещались с огромной скоростью, ведя огонь из расположенных на предплечьях плазменных орудий.

На тактическом блоке отобразилась схема внутренних помещений корабля. Семьдесят процентов внутреннего объема жука занимал грузовой отсек и сейчас на схеме в нем отображались двенадцать красных точек и тающие на глазах зеленые точки турелей оборонительной системы. Укрывшись за выступающей из стены центрального коридора аркой аварийной переборки, приготовился встречать врага.

Бронированные двери шлюза начали оплывать под действием какой-то кислоты. В образовавшееся отверстие полетели плазменные заряды. БРК ответил скупыми очередями кинетических орудий. Завязалась перестрелка. Ведя огонь короткими очередями бронебойных игл, я пытался поразить подсвечиваемые нейросетью силуэты инсектов. Бронебойные иглы, способные пробить навылет средний боевой скаф рикошетили от хитиновых пластин, что закрывали грудь вражеских абордажников, приходилось выцеливать уязвимые точки. На вооружении противника была не только плазма. Стоило одному из сервов потерять силовой щит как тут же следовал удивительно точный плевок кислотой, что на глазах пожирала композитную броню. Лучше всего себя показали легкие сервы огневой поддержки. Их мощные электромагнитные орудия пробивали противника навылет. Если бы не огромная живучесть, то у тварей не было бы ни шанса. На моих глазах один из инсектов лишился опорных конечностей, завалившись набок, получил два попадания в грудь и все равно продолжал вести огонь, пока удачное попадание не разворотило его голову.

Я сменил штурмовой комплекс на снайперский, ее огонь был более эффективен, несмотря на низкую скорострельность.

Когда несколько отметок сервов, включая одного легкого, погасли на тактическом мониторе, я приказал отступить и захлопнул аварийную переборку, давая возможность своим механическим бойцам перезарядится и восстановить щиты.

Так мы и отступали, цепляясь за каждый метр центрального коридора.

Корабль ушел в прыжок, о чем услужливо известила нейросеть. При попытке кувырком проскочить под опускающеюся последнюю аварийную переборку, отделяющею меня от дверей рубки, левой рукой поймал заряд плазмы.  Боли не было. После того, как удачный кислотный плевок сожрал пол лица вместе со шлемом, аптечка скафа вкатила мне такой коктейль из стимуляторов и обезболивающих, что я просто ничего кроме усталости не чувствовал. Как-то отстраненно зафиксировал, что левая рука до локтя отсутствует. На ошметках локтевого сустава брони бугрится герметизирующая пена. Отбросил в сторону штурмовой комплекс. Счетчик боезапаса в нем показал нули. Встал на ноги, оставшейся рукой вынимая клинок из-за спины и приготовился к своему последнему и решительному. Не удержав равновесия, прижался спиной к двери. Оставшиеся за переборкой две твари не оставляли надежды на удачный исход схватки, несмотря на поддержку двух средних турелей, свисающих с потолка.

Дверь неожиданно ушла в сторону. Не ожидая такого подвоха, я кубарем вкатился в рубку, успев заметить промелькнувшего надо мной стального скорпиона.

– Давай, Сашка, порви их! – пришла мысль в угасающее сознание.


P.S. Сашка справился, но его отметка погасла на тактическом мониторе. Лешка этого уже не видел. Организм, не выдержав повреждений и отравления препаратами, впал в кому. Не видел он и как лежавший на полу клинок, вдруг изогнувшись словно змея, юркнул через пробоину под его скафандр.

## ЧАСТЬ ВТОРАЯ. Глава 1.

Находка.


Система zf 1264. Территория свободных корпораций.

Эсминец федерации Гален «Геноо» вел патрулирование и картографирование пограничных систем фронтира. Данная область пространства хоть и являлась территорией Содружества, но фактически была мало изучена, и балом здесь правили пираты и контрабандисты. Частенько можно было встретить аварских работорговцев, что таскали людей с найденных ими неразвитых планет. Таких в содружестве называли «дикими». Порабощение этих людей осуждалось, но не наказывалось, так как они не являлись гражданами Содружества, чем аварцы и пользовались.

Войдя в систему, эсминец запустил исследовательские зонды и теперь ждал, укрывшись маскировочным полем, окончания их работы, сканируя пространство на предмет появления гостей. Экипаж корабля состоял из трех разумных. Капитан корабля долговязый, худощавый уроженец планеты «Адол» Крон находился на мостике. Его помощник и давний друг, с которым вместе они прошли последнюю аварскую кампанию, Ним отдыхал в своем кубрике. Техник, мелкий, желтокожий и лысый омиец Каям как всегда ковырялся со своими железками на летной палубе.

– Фиксирую формирование подпространственного канала – сообщил искин корабля бархатным женским голосом.

– Покажи – Крон по старой флотской привычке дублировал команды голосом.

Черноту космоса с яркими точками далеких звезд на обзорном экране расчертили фиолетовые молнии. Продавив метрику пространства, в систему вошел корабль. Он отработал маневровыми и замер без движения.

– Средний транспорт четвертого поколения аварского производства серии «Жук». Согласно идентификатору, разыскивается за контрабанду и пиратство – дал короткую справку искин.

– Курс на перехват и вызови Нима сюда.

Крон не боялся возможной пиратской засады. Ловля на живца была одной из самых излюбленных тактик космических грабителей. «Геноо» был штатным кораблем Галенского флота девятого поколения, недавно прошедшим модернизацию. У пиратов в этой дыре были корабли четвертого, ну максимум, пятого. Эсминец Крона по своим характеристикам превосходил даже тяжелый крейсер этих поколений, а имеющиеся на борту пять тяжелых торпед десятого поколения «Торнадо» могут дать прикурить даже линкору.

Вошедший в рубку Ним был уроженцем планеты «Фат». Эта планета отличалась двойной гравитацией, палящим солнцем, ураганными ветрами и огромным количеством полезных ископаемых, что в полной мере отразилось на его внешности. Ним был низкорослым и коренастым. Про таких говорят: косая сажень в плечах. Имел темную кожу и полное отсутствие волосяного покрова.

– Крон, зачем звал? – спросил Ним низким, глухим басом.

– У нас гости и, похоже, на этом корыте живых не осталось или это глупая шутка – ответил Крон – транспорт вошел в систему и висит без движения, на корпусе явные следы боя. Значится в розыске за пиратство и контрабанду. Надо проверить. Может, удастся чем поживится, трофеи ведь никто не отменял. К тому же и премиальные нам не помешают.

– Ну, это мы с радостью! – загоготал Ним.

– Иди, готовься.

Спустя час эсминец, сблизившись с транспортом, зафиксировал его стазис-сетью. Не получив ответа на все попытки выйти на связь, несколькими выстрелами уничтожил орудийные башни, что еще оставались на его корпусе.

– Ним, давай поаккуратней там – связался с другом Крон – не нравится мне вся эта история.

– Хорошо – ответил Ним – постараюсь сильно не шуметь.

С летной палубы стартовал штурмовой бот и включив форсаж рванул к транспортнику.

Стоило шлюзовой мембране разойтись в стороны, сервы штурмового комплекса рванули внутрь корабля. Дождавшись телеметрии от управляющего искина комплекса и подтверждения контроля прилегающего пространства, Ним последовал за ними. Стоило выйти в центральный коридор, как его глазам предстала картина, от которой по его спине забегали крупные мурашки. Пространство коридора несло на себе следы жесткого боя. Пол устилали обломки боевых сервов и тела десантников роя. Ним был знаком с ними из курса обучения в учебном центре ВКС федерации.

– Крон, Крон, у нас проблемы! – паникуя, вызывал он друга.

– Что случилось, Ним?

– Тут инсекты роя.

– Ты сегодня случайно кренгом не баловался? – с издевкой ответил Крон – инсектов уже лет триста никто не видел.

– Да ты придурок, к телеметрии подключись и сам глянь, а потом про кренг заикайся.

Голос Крона стал предельно серьезным.

– Так, без паники. Фиксация под протокол. И аккуратно, без геройства продолжай осмотр.

Осмотр корабля занял пятнадцать минут. Ним обнаружил выжившего. В рубке корабля лежало тело разумного с обезображенным лицом и огарком вместо левой руки. Несмотря на страшные раны, индикатор жизнедеятельности его брони моргал в красной зоне. Действуя под протокол, Ним вызвал эвакуационный бот и отправил парня в медотсек Геноо.

Буквально через пять минут ему об этом пришлось пожалеть. Стоило сервам добраться до грузового отсека, Ним, будучи опытным воякой, остановил фиксацию под протокол. Не стоило штабным крысам знать список груза. И получив данные сканирования контейнеров, которыми это корыто было набито под завязку, он бегом рванул в грузовой отсек.

Осмотрев то, что нашли сервы, он вернулся в рубку и двумя выстрелами плазмогана выжег искин корабля.

Спустя два часа, войдя в каюту Крона, Ним установил на стол небольшой куб генератора электромагнитных помех.

– Крон, ты не поверишь, что я там нашел – начал Ним – мы богаты.

– И что же такого ценного в трюме этого корыта, что ты рискнул засветить на борту моего корабля запрещенное оборудование? – ответил Крон, глазами указывая на куб генератора.

– Два контейнера, друг. Два, мать его, контейнера с терраниумом! – воскликнул Ним – пятнадцать тон чертового терраниума!

– Да ты охренел! – выругался капитан – нас за него упекут на рудники до конца наших дней.

– Да успокойся, кто о нем узнает? Искин я уничтожил. На обратном пути заглянем на Торугу (известная во всем содружестве свободная станция, где можно купить и продать все что угодно), есть там у меня кое-какие связи, толкнем контейнеры по-тихому. Это же миллиард даже по тамошним грабительским ценам. А транспорт СБ федерации сдадим по всем правилам, еще и премиальные и трофейные выплаты получим.

– А с мясом что в реаниматор засунул ты что делать собираешься? – не мог успокоиться Крон – за борт без скафандра выкинешь? Ты же под протокол писал его спасение.

– Да скинем на Свалку как пирата на пожизненный срок – отмахнулся Ним – кто его там слушать станет. Через год подохнет при утилизации очередного пережитка войны.

– Хорошо уговорил. Так и сделаем – решился Крон – связывайся с покупателями.

Ним деактивировал генератор и вышел из каюты.

Эсминец, взяв транспортник на жесткую сцепку, собрал исследовательские модули и начал неторопливый разгон.

## Глава 2.

Свалка.


Крышка капсулы с шипение начала подниматься, и я открыл глаза. В голове звенела пустота. Мысли попрятались, словно мыши в норах. Вокруг меня незнакомый медотсек. Белые стены и светящийся мягким светом потолок. Напротив еще одна медкапсула в отражении на ее крышке я увидел себя. Вся левая половина лица превратилась в безобразный шрам химического ожога. Прямо Фреди Крюгер из амерского ужастика. Шевелиться совершенно не хотелось, молча продолжал разглядывать свое отражение. От веселого компанейского парня осталось мало. В короткий ежик волос закралась седина, взгляд стал суровым, что вкупе со шрамом создавало отталкивающее впечатление. Красавчиком меня теперь точно не назовут. От левой руки остался огрызок чуть выше локтя, правую обвивала татуировка в виде дракона или змеи из китайской мифологии. А вот это что-то новенькое, раньше не было у меня нательной живописи. Вокруг капсулы суетился мелкий, похожий на китайца человек в сером комбинезоне, который совершал какие-то манипуляции с сенсорным экраном управления медкапсулой. У стены стояли два боевых человекоподобных серва. Внешне они были похожи на человека в боевой броне, но вместо головы имели кирпич сенсорного блока с двумя расположенными по бокам антеннами, напоминающими заячьи уши.  В руках-манипуляторах они держали незнакомые мне пушки, но их калибр внушал уважение. Присутствие этих машин пресекало даже мысли о сопротивлении.

Открылись двери, и в медблок вошел еще более колоритный персонаж. Невысокий, но при этом очень коренастый, он был облачен в боевой скаф. Шлем брони был убран в небольшой горб на спине. Человек чем-то смахивающий на гнома, которых описывают в книжках, был совершенно лысый и имел темный оттенок кожи.

– Каям, ты там долго собираешься с ним возиться? – пробасил вошедший – нам пора отправляться. Корпоранты уже заждались этот кусок мяса.

– Все, Ним, я закончил – заискивающим тоном ответил Каям – принимай файл и забирай его.

– Ну, чего разлегся? – обратился гном ко мне – вставай, одевайся и пошли.

Вылез из капсулы и надел желтый комбинезон, что подал китаец. Одеваться одной рукой было непривычно и очень неудобно, но я справился. Несколько мгновений и мешковатый комбез подстроился по фигуре обтянув, словно вторая кожа. Даже культю левой руки обтянула умная ткань, а то я уже подумал, что придется рукав завязывать узлом чтобы не болтался.

Убедившись, что я оделся, Ним развернулся и направился к выходу. Молча я пошел следом. Сопровождающие меня сзади сервы не оставляли выбора.

Короткий коридор и мы вышли на летную палубу. Ангар был небольшим. Все пространство занимали ячейки электромагнитных стартовых катапульт с хищными силуэтами легких боевых дронов, приготовленных к старту. Оставшееся свободным место занимал штурмовой бот, похожий на остроносый кирпич с выступающими дюзами маршевых двигателей. О его хищной натуре говорили два жерла малых туннельных орудий.

Поднявшись по опущенной аппарели, занял указанное Нимом кресло, что располагалось вдоль бортов. Гном зафиксировал мое тело страховочной дугой и занял кресло напротив, пристроив на коленях штурмовой комплекс незнакомой модификации с двумя стволами, явно намекая, что не стоит совершать необдуманных поступков. Боевые сервы остались снаружи.

Чуть ощутимая вибрация корпуса сообщила, что мы стартовали. Устало прикрыв глаза, я мысленно обратился к молчавшей до сих пор виртуальной помощнице.

– Лиска, ты куда пропала?

– Здесь я, Леш. Не волнуйся – раздался в голове голос девушки – была занята. Тебя хоть и подлатали, но поверхностно, чтоб сразу не помер. Пришлось сконцентрироваться на восстановлении твоей тушки.

– Не язви, и так тошно. Где мы и что с Сашкой?

– Не могу тебе сказать, где мы. Сеть есть, но допуска к ней нет. Взламывать я не рисковала, могли засечь и я решила, что не стоит искать на твою жопу приключений. Если судить по идентификатору реаниматора, в котором ты провалялся почти две недели, то ты на корабле ВКС федерации. Кстати, тут его искин прислал интересный документик, ты бы ознакомился, и многое станет понятно – в своей излюбленной ехидной форме ответила Лиска.

– А насчет Сашки мне нечем тебя порадовать. Перед тем как нейросеть ввела тебя в искусственную кому, его идентификатор на тактическом блоке выдал отметку: не исправен, связь потеряна. Да ты и сам можешь просмотреть последние файлы – голос девушки стал грустным, растеряв все ехидство.

Чувство потери сдавило грудь. Сашка еще совсем мальчишка, ну как же так? Пройдя через ад, ты мечтал о космических полетах и новых мирах, но погиб, спасая никчемную жизнь однорукого калеки. Груз неоплатного долга лег на мою душу.

Обратил внимание на мигающую иконку входящего сообщения. Развернувшийся документ не улучшил моего настроения. Мне сообщалось, что за доказанный факт пиратства я приговорен к пожизненному заключению и направлен для его отбытия в распоряжение корпорации «ТСС» в систему TS 112–46 «Свалка». Последняя строка документа гласила: «Приговор обжалованию не подлежит».

– Вот же СУКИ! – мысленно выругался.

– Вот и я о том же. Пока ты валялся в реаниматоре, я зафиксировала три попытки ментального сканирования. Все три были неудачными, они не смогли пройти мои протоколы защиты.

– Зачем? Пусть бы покопались у меня в мозгах. Убедились, что я к пиратам отношения не имею.

– Ага, а как будто они не знают. Включи мозги, Леша. На момент окончания боя искин Жука был цел и, согласно хранящейся в его памяти информации, ты к пиратам отношения не имеешь, но, не смотря на это, тебе впаяли срок, а вот что стало с грузом – большой вопрос.

Лискины аргументы заставили задуматься и выводы, к которым я пришел были не утешительными.

– Также я подправила твои показатели и маркировку нейросети. Если что не удивляйся. Ты же не хочешь оказаться подопытным кроликом в лаборатории? Я думаю, не стоит светить, что в твоей голове нейросеть Джоре – продолжила вводить меня в курс дел виртуальная помощница – кстати, заценил рисунок на руке? Это колония нанитов. Но не спрашивай меня откуда. Медкапсула их не обнаружила.

Стихшая вибрация сообщила об окончании полета. Ним убрал страховочную дугу и грубо вышвырнул меня из кресла.

– Давай, шевелись! – сказал он, толкнув меня в сторону опускающейся аппарели.

Нас встречали. У аппарели стояли трое. Коренастый мужик в темно-синем комбинезоне с коротким ежиком седых волос и массивной челюстью, как у боксера-тяжеловеса. Серые стальные глаза выдавали в нем умудренного жизнью ветерана, не один раз встречавшего смерть лицом к лицу. За его спиной стояли два бойца в броне с закрытыми забралами шлемов.

– Здорово, бродяга, и кого ты притащил в этот раз? – обратился он к моему сопровождающему – убийца, насильник или очередной казнокрад?

– И тебе не хворать, Дар. Лови файл и принимай это мясо, некогда мне с тобой тут разговоры разговаривать – пробурчал Ним.

Взгляд Дара стал отсутствующим, он читал полученный файл.

– Так и что тут у нас? Пиратство, контрабанда, срок пожизненный. Алек Сей, возраст 32 года. Гражданство отсутствует. Нейросеть «Пилот – 5 М», уровень интеллекта 146, нейроактивность 100, физические показатели 2. Изученные базы знаний: пилот малых кораблей уровень 3, техник малых кораблей уровень 2. Да, негусто – бормоча под нос, озвучил полученную информацию Дар – еще и калека.  А рожу то тебе парень кто так пометил?

– Хорошо, Ним, парня принял, лови премиальные и удачи.

– Так, этого меченого в медблок. Пусть установят имплант и в пилоты, раз уж летать умеет – обратился он к стоявшим за спиной бойцам.

Стоило ему закончить фразу, как на моей карте отобразился кусок внутреннего пространства станции и маркер маршрута. Тычок стальной перчаткой в спину мотивировал к движению в указанном направлении. Пройдя несколько поворотов по обшарпанному коридору с давно выцветшими пластиковыми панелями внутренней отделки, вошел в очередной медблок. Здесь меня усадили на кушетку и при помощи похожего на пистолет инъектора имплантировали в верхнюю часть шейного отдела позвоночника имплант.

– Свободен – сказал медтехник, закончив процедуру, и выпроводил меня за дверь.

На рабочем столе нейросети появился значок соединения с инфосетью станции и входящий файл. Открыл документ. В нем содержался распорядок дня и свод правил поведения. Согласно этим правилам, запрещалось все кроме выполнения требований станционного искина, за невыполнение и нарушение дисциплины наказание, причем форма наказания не указывалась и это не внушало оптимизма. С учетом моего срока, наказанием могло стать все что угодно, от карцера до прогулки в космос без скафандра.  Распорядок был коротким и состоял из подъема, завтрака, работы по выполнению выданного задания, ужин и отбой. Карта расцвела обозначениями. На ней появились отметки: каюта 12/87,  столовая, летный ангар и склад. Сейчас по времени станции был ужин, да и мой желудок уже давно намекал, что пора подкрепиться. Сверившись с картой, я отправился в столовую.

Столовая представляла собой квадратное помещение десять на восемь метров с серыми стенами. Вдоль одной из стен были установлены квадратные тумбы пищевых синтезаторов. По всему помещению ровными рядами стояли столы, за которыми сидели люди. Первое, что бросилось в глаза, в помещении были женщины. Они занимали три столика и молча ели, не поднимая глаз от тарелок. Стараясь не пялится по сторонам, чтобы не привлекать к себе особого внимания (хотя с моей внешность теперь это трудно), пошел к тумбе ближайшего пищевого аппарата. Синтезатор был древний и больше напоминал кучу хлама, чем работоспособное оборудование. На активированном сенсорном экране меню сиротливо значилась одна позиция. Ткнув в пиктограмму, получил поднос с тарелкой бурой каши и стаканом желтой жидкости. Взяв поднос, оглянулся, выбирая место, где присесть. Все столы в зале были заняты, но при этом свободных мест хватало. Местная иерархия была видна невооруженным глазом. У стены напротив входа за столом расположился местный пахан в окружении своих шестерок. Огромный чернокожий верзила с гладко выбритым черепом. Хотя какая бритва, местные технологии позволяют удалить волосяной покров раз и навсегда и отрастить вновь, если возникнет желание. Лицо верзилы было украшено цветной анимированной татуировкой. Языки пламени пожирали плоть, периодически оголяя кости черепа. Отвратное зрелище. Справа от него столы занимали женщины. В центре зала расположились обычные разумные. Откровенных инопланетян я не заметил. Люди как люди, различающиеся лишь цветом кожи от красного до желто-коричневого.  У входа расположились местные «обиженные». Грязные и забитые, они суетливо поедали кашу.

Определившись, я пошел к столику, за которым сидел в одиночестве колоритный старик. Когда-то могучие плечи еще не утратили былой силы, а его прямую спину не согнула старость. Морщинистое лицо украшала лопатообразная седая борода и короткий ежик белых волос. Правую ногу чуть выше колена заменял протез, явная самоделка из опорного манипулятора дроида. Треуголку и повязку на глаз и тогда получился бы вылитый Джон Сильвер из «Острова сокровищ».

– Отец, разреши присесть?

Старик поднял на меня глаза и в них был немой вопрос.

В попытке избежать культурного непонимания, я пояснил:

– На моей родине принято подобное вежливое обращение с целью отдать дань уважения возрасту и мудрости собеседника.

– Ну, садись, коль не шутишь – пробурчал старик и вернулся к своей тарелке, давая понять, что не расположен к задушевным беседам.

Вопросов было море, информация нужна как воздух, но приставать с расспросами я не посмел. Не хотелось показаться навязчивым. Молча уткнулся в свою тарелку. Каша оказалась совершенно безвкусной, но голод утоляла и на том спасибо.

Мое появление в зале не прошло незамеченным. Один из прихлебателей местного пахана уверенной походкой направился ко мне. Невысокого роста, краснокожий, с лицом, напоминавшим крысиную морду. Походка дерганая, о таких говорят: «идет как на шарнирах». Весь его вид говорил, что передо мной типичный шнырь. Добравшись до нашего столика, он вольготно развалился на стуле и приступил к моей проверке на вшивость.

– Слышь, мясо. Тебя чего, совсем правилам поведения в приличном обществе не учили? – начал он свой монолог противным гнусавым голосом – не подошел, не представился уважаемым людям. Уселся и жрет.

Молча, с наигранным аппетитом, я продолжал поглощать кашу. Краснокожий, осознав, что ответа не дождется, взбесился.

– Да ты че, мудила, совсем в астероидах заблудился?! Совсем страх потерял?! Хватит жрать, когда с тобой разговаривают! – завопил он и попытался скинуть мой поднос со стола.

Терпению моему пришел конец. Перехватив его руку, я сжал запястье с такой силой, что звук ломающихся костей был слышен даже сквозь его визг. Благо сила модернизированного нейросетью организма это позволяла.

Спустя мгновение в зале раздался механический голос станционного искина:

– Алек Сей, первое дисциплинарное нарушение: нанесение повреждений другому заключенному. Наказание – одна минута болевого воздействия.

Перед глазами возникли цифры таймера и начали отсчет. Мое тело парализовало, а разум утонул в океане боли. Никогда в жизни я не испытывал ничего подобного. Казалось, боль пожирает само сознание и выворачивает душу. Секунды текли, медленно превращаясь в вечность. Боль была настолько чудовищной, что даже мысль не могла пробиться сквозь ее завесу. Но все когда-то заканчивается, закончилась и эта пытка. Стоило мне осознать кто я и где, до меня долетел голос старика.

– Крыс, заткни пасть и передай Амбалу парня не трогать. Ты все понял или повторить?

Следом прозвучало шипение краснокожего:

– Сука, ты еще пожалеешь! И Хромой тебя не спасет!

– Исчезни тварь! – гаркнул старик.

Крыс вскочил и часто оглядываясь на меня, побежал к столу Амбала. Его взгляд не предвещал нечего хорошего.

Из-под потолка раздался голос Дара, того самого, что принимал меня у флотских:

– Меченый, ты не понял куда попал! Если в ближайшее время я получу еще один отчет от искина о допущенном тобой нарушении, то отправлю тебя на прогулку в пустоту без скафандра. Надеюсь, ты меня понял!

Ну вот, удружил. Прилипнет теперь кличка, ацетоном не ототрешь.

– Меченый – ухмыльнулся Хромой – тебя где разместили?

– Блок Д, каюта 12/87.

– О! Почти соседи. Проводишь старика, заодно и поболтаем. Вижу же, что вопросов миллион, а спросить стесняешься. Похвально! Нынешняя молодежь забыла, что такое уважение, все норовят кусок у любого со рта выхватить – брюзжал старик, поднимаясь из-за стола.

Несколько минут шли молча по захламленным коридорам. На стенах местами присутствовали похабные рисунки и надписи. Создавалось впечатление о полном отсутствии сервисных дроидов. Толстый слой пыли говорил о том, что они не заглядывают сюда уже давно.

Увидев мою заинтересованность к обстановке, Хромой пояснил, прервав затянувшееся молчание:

– Местные сидельцы отлавливают бытовых сервов и разбирают их на запчасти. Запчасти сдают кладовщику за нормальную жратву и дрянную выпивку. За жратву и пойло у Амбала можно купить женщину на ночь. Корпоранты пытались с этим бороться, но со временем все возвращается на круги своя.

– Расскажи, что это за место и чем тут занимаются? – задал я главный вопрос.

– Свалка когда-то очень давно была крупной торговой системой. Две пригодные для жизни планеты и расположение на пересечении нескольких направлений гиперкоридоров превратили эту систему в торговый рай – рассказывал старик, словно читал лекцию для студентов университета – потом пришли Архи. Война изменила все. Система имела важное стратегическое значение на путях снабжения флота и ее превратили в крепость. Здесь произошло одно из переломных сражений. Позже был Монолит, и в тот раз уже механоиды превратили Свалку в крепость и держали здесь оборону несколько месяцев, давая возможность сбежать главному искину их роя. Войны закончились, но количество разбитых кораблей в пространстве системы, что словно огромный астероидный пояс летают вокруг местной звезды, превысило все разумные пределы. Навигация в системе стала практически невозможна и опасна, ведь многие боевые корабли еще живы и их искины выполняют последний приказ своих капитанов на уничтожение всего, что не отвечает на запрос «свой – чужой». Планеты погибли в пламени орбитальных бомбардировок и содружество решило, что утилизация всего этого хлама экономически не выгодна и выставила систему на продажу. Корпорация «ТСС» ее выкупила и заключила договор с федерацией на содержание заключенных. Теперь мы утилизируем этот военный хлам, а корпоранты гребут кредиты. Пилоты таскают остовы кораблей на буксирах, остальные разбирают и деактивируют по мере сил и знаний. Тебя куда определили?

– В пилоты. Базы по управлению малых кораблей изучены.

– Понятно. Очередной смертник, жаль, не повезло тебе, парень – в тоне старика прозвучали нотки сожаления – на моей памяти ни один пилот не протянул более года. Жадность корпорации не имеет границ, а определить живые ли реакторы корабля можно лишь опытным путем. Вот и становится каждый вылет лотереей.

– А отказаться не получится? – спросил я, ошарашенный перспективами.

– Можно и отказаться. Отправят гулять в пустоту без скафа в назидание другим – утешил меня Хромой.

Так за разговорами мы незаметно добрались до каюты старика.

– Ладно, вот моя коморка – сказал он, указав на дверь – не забывай старика, заходи, поболтаем. И еще, мой тебе совет: отрасти глаза на затылке. Амбал не простит тебе Крыса и мое слово его не остановит. Сам видишь, в каком состоянии эта часть станции, поверь, искин здесь далеко не вездесущ. Слепых зон в системе наблюдения хватает.

– Спасибо!

– Да не надо благодарности. Сейчас редко встретишь, по крайней мере в наших кругах, воспитанного человека – старик добродушно похлопал меня по плечу – ну, бывай. Заходи, если что.

Дверь в каюту закрылась и я, сверившись с картой, отправился к себе.

## Глава 3.

Сталкер.

Утро встретил в выделенной мне каморке. Каюта больше напоминала модуль в японской гостинице, с той лишь разницей, что можно встать в полный рост. Серые пластиковые стены и тускло светящийся потолок не добавляли помещению уюта. Стоило убрать выдвижную кровать, каюта превратилась в каморку для уборочного инвентаря. Санузел располагался дальше по коридору. Типичный м/ж совкового типа, только вместо грязного, битого кафеля стены облицованы пластиковыми панелями. Когда-то давно эти панели были белыми, сейчас же пластик приобрел грязно-серый оттенок и был обильно покрыт результатами проявления творческой натуры местных обитателей. Справив нужду, отправился завтракать.

По дороге успел перекинуться парой фраз с Лиской.

– Лиска, то что вчера со мной произошло в столовой после стычки с Крысом – это работа имплантата, что мне здесь вживили, я прав? – спросил я помощницу.

– Совершенно, верно. Имплант, вживленный тебе в верхний отдел спинного мозга, путем электростимуляции нервной системы вызвал острые болевые ощущения, но при этом отключил систему защиты головного мозга, не позволив тебе погибнуть от болевого шока. В случае необходимости или попытки побега он тебя таким способом должен убить. Также он работает трекером, позволяя искину отслеживать твое местоположение в пределах данной звездной системы – ответила девушка.

– Мы можем с этим что-то сделать?

– Я уже приняла меры. Пока ты спал, наниты изолировали имплант от твоей нервной системы, теперь при его активации ты будешь чувствовать лишь легкое покалывание в области шеи. Позже, при необходимости, они смогут его полностью уничтожить, разложив на составляющие элементы. Не беспокойся, мамочка обо всем позаботилась – не смогла удержаться от колкости Лиска.

– Да, похоже придется тебе отрастить лисьи уши, а может и заячьи для разнообразия – пригрозил я.

– Все, молчу-молчу! – наиграно испуганным голосом ответила помощница.

Добравшись до помещения столовой, получил порцию баланды из пищевого синтезатора, взял поднос и направился к знакомому столику. Хромой был уже здесь. Спину обжигали недобрые взгляды местного бомонда.

– Доброе утро – поприветствовал его, присаживаясь напротив.

– С чего это вдруг оно стало добрым? – удивился старик.

– А с того, что недобрым оно бывает в жизни только один раз.

– И когда же, по-твоему, оно бывает недобрым?

– В день твоих похорон!

Скрипучий смех Хромого разнесся по столовой, заставляя присутствующих обратить на нас внимание.

– Ха-ха! Ну уморил! – смех старика начал переходить в кашель – ну да, все верно. Тут с тобой не поспоришь, молодец, поднял старику настроение.

– Ладно, посмеялись и хватит – тон Хромого стал крайне серьезным – ты разнарядку от искина получил?

Я кивнул, поглощая очередную ложку каши. На рабочем столе моргал значок непрочитанного сообщения.

– Тебя отправят на склад. По пути будь повнимательней. Есть там пара не хороших мест. Если доберешься до склада – вот это его, «ЕСЛИ» мне совсем не понравилось – передашь Луту кладовщику от меня привет. Понял?

Снова молча кивнул.

– Ну если понял – то бывай. Мне тоже работать надо – сказал Хромой, вставая из-за стола.

Проводив задумчивым взглядом старика, обернулся на стол Амбала. Крыса за столом не было. По спине пробежался холодок нехорошего предчувствия, и настроение как корова слизнула.

Открыл полученный файл. Хромой оказался прав. Согласно полученным инструкциям, мне следовало прибыть на склад и получить снаряжение, потом на летную палубу для закрепления корабля (коды доступа прилагались). На нем проследовать в указанную точку и доставить на перерабатывающий комплекс тушу фрегата. На все про все отводилось двое суток.

Сбросив пустую посуду в утилизатор, сверился с картой и отправился на склад. Перед смертью не надышишься, а идти все равно придется. Думаю, не стоит оттягивать неизбежное. С такими траурными мыслями я шел по пустым коридорам. Везде была одна и таже унылая картина. Пол покрывала пыль и мелкий мусор непонятного происхождения. Двери в смежные помещения были распахнуты. Заглянув в парочку из чистого любопытства, я обнаружил лишь чьи-то фекалии, окаменевшие от времени.

Моя цель находилась двумя ярусами ниже. Лифтовая шахта встретила меня серым неактивным индикатором. Пришлось спускаться по аварийной лестнице. Ступая по обшарпанным ступеням, не мог отделаться от ощущения, что нахожусь не на космической станции, болтающейся на орбите неизвестной планеты в миллионах световых лет от солнечной системы, а иду по лестнице общаги в родном городе. Еще бы парочку пьяных бомжей или обдолбанного наркомана, свернувшегося калачиком в углу для полного соответствия, не хватает.

Старик не обманул. Я успел пройти два пролета, когда путь преградил Крыс и незнакомый долговязый мужик. Сзади послышались шаги, обернувшись, я увидел еще двоих, что отрезали путь к отступлению. Все четверо были вооружены металлическими прутами.

– Ну что, сучара, допрыгался! Здесь старик тебя не спасет! – оскалился довольной улыбкой Крыс.

– Слышь, Крысеныш, я вот чего не могу понять, это я такой страшный или вы ссыкуны? На одного калеку безрукого аж вчетвером приперлись – вступив в словесную перепалку, я мысленно искал выход из сложившейся ситуации.

Ситуация складывалась аховая. Даже будь у меня целыми обе руки, справиться с четырьмя противниками голыми руками было бы сложно, несмотря на изученные боевые базы, а с одной и подавно шансов не было. Бежать мне тоже некуда. Оставалось только одно – постараться подороже продать свою жизнь.

Нейросеть активировала боевой режим, и мир расцвел ставшими уже привычными функциями дополненной реальности. Тела противников раскрасились пятнами наиболее уязвимых мест. Окружающее пространство поделилось на сектора вероятных атак противника.

Рывок вперед и удар в нагло ухмыляющуюся рожу Крыса, тонкие кости носа не выдерживают и, ломаясь, погружаются в мозг. Его тело отлетает к стене и оседает безжизненной куклой. На этом моя удача заканчивается. Мощный пинок в спину отправляет меня следом. От удара о стену на мгновение темнеет в глазах. Картинка восстанавливается, и я вижу вытянувшиеся от удивления лица противников. Под кожей правой руки шевелятся тысячи червей, а сжатые в кулак пальцы раздвигает знакомая до боли рукоять. Скосив глаза, вижу в своей руке клинок с очерченным тонкой ниткой холодной плазмы лезвием. Удивляться времени нет. Вскакивая на ноги, одновременно снизу вверх перечеркиваю тело ближайшего противника. Глупый, необдуманный удар, но клинок спасает неразумного хозяина, не встречая сопротивления, словно горячий нож сквозь масло, перерубает тело почти пополам от паха до середины груди. Время течет медленно, секунды растягиваются, и я успеваю рассмотреть вываливающиеся на грязный пол внутренности. Пол-оборота на опорной ноге и удар клинком параллельно полу. Отсеченная голова второго противника медленно заваливается назад. Еще работающее сердце выталкивает густыми фонтанами кровь из обрубка шеи. Последний противник пытается бежать, но потраченное мгновение на то, чтобы развернуться не оставляет ему шансов. Бью в спину без малейших угрызений совести, он утыкается лицом в ступени, хрипя и суча ногами.

Бой окончен. Тело сотрясает адреналиновый откат. Отстраненно наблюдаю, как спасший меня клинок, словно змея, обвивает руку и как вода просачивается под ткань комбинезона. Появившаяся рядом Лиска фыркнула:

– Запах как на скотобойне – выдала девчонка, окидывая строгим взглядом то, что я натворил – не знала, что ты маньяк. И как ты это все собираешься убирать?

Она сморщила свой носик от стоящего вокруг запаха свежей крови и человеческих фекалий.

– Зачем? – вопрос глупейший, но в этот момент я туплю нереально. Не приходилось мне раньше живых людей на куски рубить.

– Не тупи, Леш. Система слежения здесь повреждена и искин не видит, что тут творится. Но четыре трупа и твой поход на склад, плюс ваш конфликт в столовой. Да тут и идиот мозаику сложит.

– Все, все понял… – поднял я единственную руку в примирительном жесте.

С телами я провозился почти час. Приходилось таскать их наверх, в комнату с замеченным раннее жерлом работающего утилизатора. Самым противным было собирать с пола внутренности, соскребая их куском пластика в остатки комбинезона одного из горе-убийц, и при этом не вывозиться в крови. Спасло только то, что высокотехнологичную ткань было трудно испачкать. Кровь стекала, словно вода с жирной поверхности, не оставляя следов. Спустя час об устроенной мной бойне напоминали только темные пятна на ступенях, не слишком заметные в полутьме помещения. Оценив результат своей работы, я продолжил путь.

Помещение склада было разделено на неравные части перегородкой с бронестеклом. Стекло было грязным и несло на себе следы неоднократных попыток его повредить. С удивлением отметил наличие парочки подпалин от выстрелов плазмогана или подобного энергетического оружия. Стоило мне войти, как сидевший за массивным столом мужик вскочил и, упершись в край стола объемным пивным животом, начал орать:

– Меченый, явился наконец-то! – заорал он, активно жестикулируя руками – ты кто, Меченый, император, а может герцог какой? Сижу, жду его уже два часа, а он где-то прохлаждается!

Не прекращая гневного монолога, он пнул в мою сторону выдвижной ящик, служащий для передачи вещей через перегородку. В ящике лежала большая стопка свернутых вещей. Забирать их я не торопился, помня о совете Хромого.

– Что замер? Хватай свое барахло и проваливай, пока я Дару не скинул инфу о твоем опоздании.  Слышал, он обещал тебя в космос выкинуть, так туда тебе недоноску и дорога! – закончил гневный монолог кладовщик.

Судя по оранжевому комбинезону, он был таким же заключенным, поэтому его угрозы меня не испугали.

– Хромой просил привет передать.

– Хромой, ну так это другое дело, а что ты молчишь? – снова завел он свою пластинку, выдергивая ящик обратно на свою сторону.

Спустя пятнадцать минут я направился в сторону летной палубы. Теперь я стал обладателем пары сменных оранжевых комбезов и технического скафа второго поколения. Скаф был гражданской модели и от комбинезона отличался лишь более толстой тканью и наличием съемного шлема с прозрачным забралом. На правом предплечье располагался небольшой управляющий блок со встроенным универсальным тестером. На поясе располагались магнитные крепления для инструмента. Большой автономностью скаф похвастаться не мог, двое суток – предел его возможностей. Также кладовщик от больших щедрот выдал удобную заплечную сумку и мне не пришлось свое барахло тащить в руках.

До летной палубы добрался без приключений. После тишины пустых коридоров огромный ангар встретил меня больно резанувшим по ушам грохотом. Народу здесь было прилично. Все были заняты своим делом, на меня никто не обращал внимания. Мой бот нейросеть подсветила зеленым и я направился к нему стараясь не попасть под проносящиеся мимо гравиплатформы.

Короткий забег с препятствиями и я смог добраться до своего корабля. Технический бот третьего поколения.  Его корпус, сорокаметровый прямоугольник оканчивался квадратами сопел маршевых двигателей, а по бокам располагались гондолы двух дополнительных двигателей. Они были чуть вынесены в стороны от корпуса и крепились к небольшим крыльям. Крепления были шарнирного типа, что позволяло изменять вектор тяги, используя их как маневровые. В носовой части располагались две массивные руки манипуляторов, компактно сложенные сейчас под брюхом. Серый матовый корпус нес следы многократных ремонтов, из украшений имел лишь бортовой номер, написанный белой краской на его бортах.

Скинул искину бота коды доступа. Грузовая аппарель с надрывным гулом опустилась, и я смог попасть внутрь. Восемьдесят процентов внутреннего пространства бота занимал грузовой отсек. Также имелась крохотная каюта, оборудованная выдвижной кроватью, пищевым синтезатором и кабинкой санузла с функцией душа. Вот и все удобства. Экономично, функционально, но в общем довольно уютно на мой непривередливый взгляд.

Дав команду искину на полный тест систем, облачился в технический скаф. Тесты тестами, но летать на этом корыте мне предстоит долго. Так что пощупать своими руками не помешает. На тестирование и проверку всех систем потратил два часа. Вывод простой: для той ситуации, в которой я оказался, все могло быть намного хуже. Общий износ бота не превышал сорока процентов. Да, он морально и физически устарел, но летать еще способен.

Расположившись в пилотском ложементе, отправил станционному искину запрос на вылет согласно полетному заданию. Получил разрешение. Створки ворот озарила зеленоватая пленка силового поля, и они поползли в разные стороны. Гравитационное поле стартовой катапульты подхватило мой кораблик и бережно вытолкнуло его в черноту космоса. Активировал функцию нейросенсорного подключения и утонул в пустоте. Бот по инерции удалялся от станции, а я наслаждался непередаваемой гаммой чувств и новых ощущений. Бот стал мной, и я чувствовал себя им. Ощущал, как бьется сердце реактора, чувствовал всю сдерживаемую силу и мощь маршевых двигателей, сенсорный блок позволил мне охватить, ощутить огромный кусок космического пространства. Мое сознание поглотило чувство восторга, захлестывая разум волнами новых ощущений. Отработал маневровыми, ориентируя судно согласно заданному курсу и активировал маршевые двигатели. Бот начал плавное ускорение в направлении заданной точки.

Перед глазами вспыхнула пульсирующая красная надпись:

– Перегрузка нейронных цепей головного мозга. Аварийный разрыв соединения.

Мир поблек, сжавшись до пространства крохотной рубки бота. Я лежал в ложементе, не открывая глаза. Из изученных баз я знал, что длительное нейросенсорное соединение опасно, а для человека с низким уровнем интеллекта смертельно. Это одна из причин почему в содружестве и был установлен пилотский минимум в сто двадцать единиц интеллекта. Прямое подключение увеличивало скорость взаимодействия с системами корабля, что приводило к увеличению эффективности управления в экстренных или боевых ситуациях, но вело к перегрузке и разрыву нейронных связей головного мозга. Многие пилоты, особенно москитного флота, выходили из боя в состоянии растения. Также для многих частое прямое подключение превращалось в своеобразный наркотик и со временем разумный становился похожим на так полюбившуюся ему бездушную машину. Это неминуемо приводило к лишению статуса пилота, а как следствие к самоубийству в девяносто девяти процентах случаев. Для безопасного использования необходимы тренировки и постепенное увеличение времени соединения.

Открыл глаза. Провел ладонью по лицу. На перчатке скафандра, словно ртуть, свернулись капельки крови, что текла из носа. Перед ложементом стояла Лиска, упираясь кулачками в бока, она нервно размахивала рыжим хвостом.

– Ну что, наигрался?! – в ее зеленных глазах раскаленной лавой кипел гнев – МАЛЬЧИШКА!!!

Разгневанная девчонка исчезла.

Я и сам понимал всю глупость своего поведения, но не смог удержаться от соблазна. Встав с ложемента, отправился в каюту. Ужасно хотелось есть, да и умыться не мешает. Корабль на курсе, все полетные данные у искина есть, дальше он без меня справится. До того момента как мы войдем в поле обломков и потребуется мое вмешательство еще шесть часов, думаю, что даже вздремнуть немного успею.

Вздремнуть я успел. За пятнадцать минут до входа в поле обломков меня поднял искин. Проглотив стакан тоника. Облачился в скафандр, вбежал в рубку и рухнул в пилотское кресло.  На обзорном экране отображались последствия разыгравшейся здесь очень давно трагедии.  Обломков было не много, если сравнивать с огромным полем, что словно кольца Сатурна вращалось вокруг местной звезды. Ее гравитационное поле стянуло на свою орбиту основную массу обломков. Мне же, как новичку, дали легкое задание. Пятерка фрегатов сцепилась с легким крейсером архов. Точно судить мне сложно, но судя по огромной пробоине в кормовой части от попадания торпеды, фрегаты выполняли роль загонщиков, позволяя эсминцу или торпедоносцу подобраться к жертве. С задачей они справились, и теперь противники вместе плыли в пустоте безмолвным памятником для своих экипажей.

Плотность обломков была небольшой, и подобраться к цели не составило большого труда. Бот не имел силового поля, но был неплохо бронирован, что позволяло работать в подобных условиях, не боясь получить пробоину от мелких обломков. Синхронизировав скорость и вектор движения с интересующим меня корпусом, активировал манипуляторы. Искин сообщил об успешной фиксации. Работая маневровыми и дополнительными двигателями, плавно отошел в сторону и начал разгон к перерабатывающему комплексу.

Несмотря на невесомость, массу и инерцию никто не отменял и поэтому обратный путь  должен занять около четырнадцати часов. Передав управление искину, я пошел в каюту перекусить.

В каюте меня ждал мой личный призрак. Лиска, нахохлившись словно воробей, всем своим видом показывала, как она недовольна моим безрассудным поведением. Не обращая на нее внимания, получил у пищевого синтезатора дежурную порцию каши и стакан тоника. Уселся на кровать и стал есть.

– Ты опять задумал глупость? – не выдержала она затянувшейся паузы.

– Ну почему же глупость? – спросил я, изогнув единственную оставшуюся бровь – прогуляюсь на фрегат. Может смогу найти что-то ценное.

– И зачем тебе это ценное? Решил сдать кладовщику Луту и по бабам прошвырнуться?

Мне показалось или в ее голосе промелькнули нотки ревности? Вот попал, мне еще не хватало ревнивой бабы в собственной голове. Они снаружи умудряются мозг грызть, а эта внутри. Полная жесть.

– Причем тут бабы? Ты решила, что я собрался до конца своей жизни торчать в этой системе и за баланду на корпорантов вкалывать?! Нет, дорогуша, я собираюсь дать деру отсюда! Как еще не знаю, не спрашивай, но начинать с чего-то надо! – сам не понял, с чего так завелся.

В душе всплыла волна ностальгии и тоски. Никогда не думал, что буду скучать по нашим с женой ссорам. Встал и надел шлем скафа с затемненным забралом, стараясь скрыть бегущие по щекам слезы. Образ Лиски молча растаял.

Быстрым шагом я шел к шлюзу, пытаясь привести свои мысли в порядок. Эмоции – плохой помощник в том, что я задумал. В шлюзовую камеру вошел уже совершенно спокойным, если не считать небольшой мандраж. Нечасто мне приходиться гулять в открытом космосе. Шипение откачиваемого воздуха и внешние створки открывают моему взору бездонную черноту космоса с крохотными огоньками далеких звезд. Бот закончил разгон и сейчас двигался по инерции, толкая перед собой тушу фрегата.

Выбравшись на внешнюю обшивку, закрепил магнитный фиксатор страховочного троса. На поясе скафа располагалась миниатюрная катушка лебедки, что сможет вытянуть меня, если я сорвусь с обшивки корабля.  Нейросеть управляла магнитными подошвами скафандра, реагируя на мои желания. Двигаться по обшивке было несложно. Словно цирковой канатоходец, осторожно ступая по манипулятору, перебрался на обшивку фрегата. Туша буксируемого корабля по сравнению с ботом казалась огромной. Его обтекаемый корпус двухсотметровой длины напоминал растолстевший земной истребитель с небольшими крыльями, что позволяли ему маневрировать в атмосфере и совершать посадки на планеты. В ширину с учетом крыльев фрегат не превышал ста метров.

Добравшись до пробоины над правым крылом, диаметр которой позволял беспрепятственно проникнуть внутрь, дал команду на разблокировку страховочного троса. Не прошло и двух секунд как пластина фиксатора встала на положенное место.

Фрегат был арварского производства. Арварцы отличались высоким ростом и массивным телосложением, поэтому внутренние помещения можно было назвать просторными, особенно после тесноты бота. Корабль был рассчитан на экипаж из двух человек, соответственно, не мог похвастаться обширными внутренними пространствами, ведь он относится к классу малых кораблей. Реакторный отсек, небольшая каюта для пассажиров и рубка. На осмотр и мародерку я потратил примерно час. Моей добычей стали несколько обезличенных чипов на двадцать тысяч кредитов, два ПБС (персональный боевой скафандр) и два серва с израсходованными топливными стержнями в миниреакторах. Один ремонтный, а второй боевой, что выполнял на фрегате противоабордажные функции. Все второго поколения. Можно сказать, раритет по меркам содружества. Топливные стержни и запчасти нашлись, ЗИПы были комплектны и нетронуты. Также я нашел несколько ручных игольников, но брать их не рискнул. Тащить оружие на тюремную станцию попахивало идиотизмом. В случае с боевым сервом жаба смогла пересилить голос разума. Лиска тактично не вмешивалась в мою борьбу с собственной жадностью.

Процесс перетаскивания добычи в грузовой отсек бота превратился в настоящий квест. Если ремонтник был довольно компактен, и я смог унести его без особых проблем, то с абордажником возникли проблемы. Если я тащил его перед собой, то из-за его размеров просто не видел куда иду. При попытке волочь его следом он начинал цепляться за все что угодно. В такой ситуации не стоило даже думать пройти по узкой поверхности манипулятора. Риск сорваться очень велик, а с учетом массы боевика инерционный рывок может сорвать магнитный фиксатор, ведь он не рассчитан на подобную массу.

Оставив серва в прилегающем к пробоине части коридора, добрался до бота, где зафиксировал трос, для надежности обмотав его вокруг антенны связи. Вернулся на фрегат, вытащил боевика, и плавно увеличивая нагрузку с помощью лебедки, вернулся назад вместе с грузом. Шлюзовая камера была небольшой и мне с трудом удалось уместить в ней двухметровую тушу серва и втиснуться самому. Отключив на корабле гравитацию, смог дотащить его до грузового отсека.

Все оставшееся время полета до перерабатывающего комплекса я потратил на сон и разборку абордажника на запчасти. При помощи ремонтника вскрыл пол в грузовом отсеке и организовал тайник, где и спрятал обоих сервов. Надеюсь, никто не будет проверять бот с особым пристрастием.

Сбросив остов фрегата в отстойник перерабатывающего комплекса, направил бот в док станции.

## Глава 4.

Стив Онис. Интерлюдия.

Система WR12-46 находится на границе федерации и пространства фронтира, что узким языком вклинивался между федерацией, империей и неизученным космосом. Своеобразная буферная зона, негласно поддерживаемая обоими государствами. Здесь, в официально нейтральном пространстве, где господствовал хаос беззакония и право сильного, где корпорации проворачивали свои темные делишки, а пираты рыскали в поиске добычи, вели свою негласную войну Службы безопасности государств-гигантов.

Вокруг красного карлика вращались четыре безжизненные планеты. На орбите третьей планеты, не имеющей названия, лишь длинный буквенно-цифровой код. Согласно звездному атласу, висела небольшая орбитальная крепость. Крепость являлась пограничным форпостом третьего ударного флота федерации. Также флоту в этой системе принадлежала небольшая шахтерская станция, что разрабатывала местный астероидный пояс на орбите газового гиганта.

В глубине орбитальной крепости, в небольшой комнате с тускло светящимися серыми стенами в удобном кресле сидел человек. Он был облачен в черный форменный комбинезон СБ Федерации. Невзрачное, незапоминающееся лицо несло на себе след глубокой задумчивости. Человека звали Стив Онис, старший следователь СБ Федерации Гален. Перед ним стоял стол, над которым был развернут голографический монитор. На мониторе отображалась звездная карта сектора и одна из звезд пульсировала красной точкой. Расположенная рядом надпись гласила: система ZXN 112-43, Свалка – территория корпорации «ТСС». Другое кресло, что располагалось в комнате назвать удобным язык не поворачивался. Оно было жестко зафиксировано к полу и имело специальные фиксаторы, в которых были зафиксированы конечности еще одного человека, что сейчас находился в комнате. Лицо лейтенанта третьего ударного флота Крона было перекошено спазмом лицевых мышц, а из уголка губ стекала густая струйка слюны. На голове лейтенанта был одет металлический обруч нейросканера. Это прибор в простонародье прозванный «Мозголомом» и был причиной состояния лейтенанта. Военный прибор, применяемый при экспресс допросах, просто выжег его мозг, превратив в невменяемого.

Стива можно было назвать успешным разумным. Будучи родом с заштатной аграрной планеты, он смог за свою долгую жизнь сделать блистательную карьеру и заработать на вторую процедуру омоложения организма. Данная технология принадлежала Аграфам и была одним из самых строго охраняемых секретов ушастых ублюдков. Первая процедура была относительно недорогой и ее мог себе позволить почти любой разумный, имеющий стабильный доход. Прошедший омоложение мог прожить до ста пятидесяти лет. На рубеже ста двадцати лет возникала необходимость повторной процедуры или в организме возникали необратимые изменения.  Цена второй процедуры была уже неподъемной для основной массы населения. Стив недавно отметил двухсотлетний юбилей, и проблема пройти омоложение в третий раз встала в полный рост. Цена не оставляла даже надежды. Для всех, кроме Аграфов, третий курс омоложения стоил целое состояние и количество нулей в выставленном клиникой счете просто поражало воображение.

– Неужели боги пустоты меня любят! – подумал Стив, когда получил от информатора сведенья о попытке сбыта пятнадцати тонн терраниума.

По закону при перехвате контрабанды его ждала премия в размере десяти процентов от стоимости изъятого. В данном случае эта сумма могла достигнуть ста миллионов кредитов. Конечно, придется поделиться с начальством, но и оставшаяся сумма была просто огромной для него. Если же удастся распутать клубок и получить координаты источника минерала. От возможных перспектив у Стива просто дух захватывало. И дело не только в том, что премиальных в этом случае хватит оплатить омоложение, но и рывок по карьерной лестнице не заставит себя ждать.

Но все оказалось не так гладко, как хотелось бы. Контрабандистом оказался эсминец третьего ударного флота федерации. О задержании корабля пришлось извещать СБ флота. Спец-конвой забрал изъятый терраниум, а грузовик, набитый дорогостоящим оборудованием, ожидал своей участи, опечатанным в доке орбитальной крепости. Флотские, осознав размер пирога, что ушел у них прямо из-под носа, принялись вставлять палки в колеса и банально настучали покровителям в сенате федерации. Покровители надавили на руководство, и Стиву пришлось отдать флотским двух младших офицеров из экипажа эсминца. Исходя из полученной информации, флотским достались те же данные, что были у Стива. Еще один член экипажа, старший помощник, был соучастником и фактически организатором всей аферы.

История получилась довольно интересной. Грузовой транспорт, изрядно потрепанный в бою, выходит из гипера со стороны неисследованного космоса на окраине фронтира. Вопреки всем вероятностям его обнаруживает патрульный эсминец, а не пираты, которыми кишит эта часть космоса. Судно не отвечает на запросы связи, по базам находится в розыске из-за обвинения в пиратстве. Патрульный фрегат добивает остатки орудий непосредственной обороны транспорта и берет его на абордаж. При осмотре обнаруживают выжившего и отправляют его в медблок. Также старший помощник сделал еще две находки. Первая – это терраниум стоимостью несколько миллиардов кредитов и в приступе золотой лихорадки или от природной глупости он уничтожает искин корабля. Избавиться от выжившего не получается, так как факт его спасения зафиксирован под протокол. Его обвиняют в пиратстве и отправляют на пожизненный срок в систему тюрьмы с романтическим названием «Свалка».

Вторая находка смогла порадовать Стива. Спросите, что хорошего в новости об участии в этом деле Архов? Да все просто. Данный факт переводил это дело в категорию особой важности и исключал участие флотской СБ.

Сделав выжимку из имеющейся информации и своих выводов, сформировал файл и связавшись с пунктом дальней связи, отправил зашифрованным пакетом в центральное управление. Все, несколько часов и неповоротливая машина СБ провернет шестеренки выводя флотских из официальной игры. Неофициально они, конечно, попытаются добраться до этого разумного, что неудавшиеся контрабандисты упаковали на пожизненный срок. Именно поэтому Стиву надо спешить. Смущало то, что попытка нейросканирования, проведенная экипажем эсминца, была неудачной.  Это значит, что у выжившего со странным именем Алек Сей стоит защита. Получить у флотских интендантов полноценный сканирующий комплекс Стив даже не надеялся. Добраться до ближайшей базы СБ за нужным оборудованием означало отдать разумного Алекса флотским, а по прибытии его будет ждать пускающий сопли овощ.

– Придется договариваться! – приняв трудное решение, Стив встал, сдернул с головы пускающего слюни лейтенанта «мозголом» и направился к своему кораблю.


## Глава 5.

Охота начинается.

Вот уже два месяца я торчу на это проклятой Свалке. Добросовестно отрабатываю безвкусную баланду, таская остовы кораблей на перерабатывающий комплекс.

Пропажа Крыса и его помощников не осталась незамеченной. После первого рейса стоило мне сойти с грузовой аппарели, двое мордоворотов в ПБСах потащили меня к Дару. Дар задавал вопросы, а я на них отвечал типа; я не я и корова не моя. В конце концов, он выгнал меня из кабинета с очередным «последним китайским предупреждением». С чем связанно отсутствие последствий для меня лично, я мог лишь догадываться. Ведь не нужно быть Шерлоком Холмсом, для того чтобы сопоставить пропажу четверых отморозков и мой конфликт с местными братками. С другой стороны, как я, однорукий калека, мог бы справиться с четырьмя противниками в рукопашной схватке и без особых последствий в виде переломов и синяков? Не сошлись у них концы с концами, это меня и спасло.

К своей свободе не удалось приблизиться даже на шаг. Нет, конечно, определенные успехи были. Мне удалость наладить деловые отношения с кладовщиком Лутом. В обмен на снятое с кораблей оборудование и найденное снаряжение я получал от него офицерские сухие пайки. Они были просроченные на пару лет, но это не сказывалось на их вкусовых качествах. Это позволило разбавить рацион и не блевать осточертевшей кашей. Так же у него нашлись базы знаний, безбожно устаревшие, но в отсутствии альтернативы, вполне годные. Техника на базе, да и в поле обломков была ведь тоже не новой. Изученная мной база «инженер» была очень объемной и в ней содержался колоссальный объем знаний, но все же она была больше конструкторской. В Содружестве был принят принцип модульного, блочного строительства. Все от космических станций до роботов уборщиков собиралось из готовых модулей по принципу конструктора. Модули производили автоматические заводы и за редким исключением работа инженера состояла в том, чтобы спроектировать и собрать объект согласно предъявляемых заказчиком требований. Техники при ремонте просто меняли неисправный блок, не вникая в суть поломки. Конечно, возникали не штатные ситуации, когда необходимые запчасти отсутствовали и приходилось ремонтировать неисправный блок «на коленке». Однако со слов Хромого таких спецов можно было по пальцам пересчитать. Такой ремонт требовал обширных дополнительных знаний по устройству генераторов, щитов, реакторов, энергосистем, материалов и их свойств и т. д. и т. п.

Эти базы были доступны и довольно дешевы, но редко кто из разумных содружества утруждал себя изучением дополнительной информации. В основной массе невысокий уровень интеллекта не позволял быстро изучать базы знаний, а медикаментозный разгон стоил денег. Мне же в моих поисках среди обломков попадались ценные и интересные вещи, но запасных частей к ним зачастую найти не удавалось, и я глотал все базы, которые получалось достать.

Одна из таких находок сейчас лежала в тайнике под полом грузового отсека моего бота. Пробираясь через плотное поле обломков к очередному остову, я заметил на обзорном экране промороженное, мумифицированное тело. Такие находки на месте сражения были не редкими, и я перестал обращать на них внимание, но это тело было необычным. Покойник был высоким и имел очень тонкие, даже хрупкие на вид кости. Облачен он был не в привычный боевой скаф, а во что-то более похожее на футуристический экзоскелет, совершенно не защищающий хозяина от неблагоприятной среды космического пространства.

Чтобы выловить свою находку, пришлось выходить в открытый космос и ловить труп самому. Не очень приятная процедура, но любопытство кошку сгубило. Уже на борту я без особых проблем смог вытряхнуть из экзоскелета мумию Аграфа и выбросить тело обратно в космос. Да, да, настоящего Аграфа с эльфийскими ушами. Подобные личности, даже в виде трупа, мне на борту точно не нужны. Заведется еще эльфийское приведение и будет по ночам по боту шастать. Мне казался данный персонаж уж больно сказочным, что заставляло задуматься о реальности происходящего.

Экзоскелет при более детальном изучении все же оказался боевым скафандром, состоящим из жесткого скелета и наноткани. За сотни лет что скаф болтался в пустоте реактор выработал топливо, и наниты перешли в режим ожидания, покрыв экзоскелет плотным, похожим на резину слоем. Вынув топливные стержни, я убедился, что ничего подобного мне не встречалось и запустить реактор не получится. Пришлось спрятать находку до лучших времен.

Искин бота мне удалось взломать еще на второй неделе полетов. Теперь этот шпион отправлял станционному искину лишь ту информацию, что мне нужно. Контроль осуществлялся по изменениям массы и внутреннего объема судна, эту информацию не стоило большого труда подправить. Теперь я не опасался обнаружения своих тайников. Охрана станции не утруждала себя обыском ботов. За этим ведь искин следит, в конце концов. Также контролировались маршруты передвижения. Корректируя эту информацию, я получил возможность шастать по интересующим меня обломкам, добывая ништяки на обмен Луту, не боясь отклониться от маршрута.

Сегодня меня ждал очередной вылет, и судя по полученному от искина полетному заданию, мой испытательный срок закончился. Меня отправляли в основное поле обломков к отметке легкого разведывательного крейсера. На имеющейся карте его остов был отмечен желтым маркером и это не внушало оптимизма. Раньше я работал только с обломками с зеленой маркировкой. Желтая маркировка говорила о возможной энергетической активности и действующих оружейных системах. Выбора нет, лететь все равно придется. И хоть и говорят: даже если вас съели, все равно у вас есть как минимум два выхода, то в моем случае выбор разнообразием не блещет. Одно радовало, жесткие временные рамки мне не выставляли, давая неделю на выполнение задания. Четырнадцать часов до цели и двое суток обратно с грузом. Четверо суток запаса позволяют на месте действовать осторожно.

За завтраком привычно строили планы. Я предлагал различные сценарии побега. Лиска разбивала их в пух и прах логически обоснованными доводами. Завтракал я в каюте купленными у кладовщика офицерскими сух пайками. План побега не складывался: все упиралось в транспорт. На станции было только одно судно. Легкий десантный эсминец перевозил охранников, меняя смены. Он был припаркован к внешнему шлюзу в секторе охраны. Прорваться к нему не стоило даже и мечтать, только если у меня будут пара БРК как на пиратской станции. Да где же их взять? Еще пятерка фрегатов дежурит на краю системы на случай появления залетных мусорщиков. До них и вовсе ползти как до Китая.

Закончив с завтраком, приступил к разминке. Да, я разобрался с управлением древним клинком и теперь по утрам танцевал с тенью вооруженным. Все оказалось довольно просто, было достаточно сформировать стойкую мысль-желание и сквозь ткань комбинезона проступала черная маслянистая клякса. Одно мгновение и сжатые пальцы раздвигаютт рукоять клинка. Завораживающее зрелище, если честно. После окончания разминки я принял душ.

Закончив с гигиеной, отправился в столовую. Нет, присутствие на завтраке не было обязательной процедурой. Здесь вообще никто не следил за распорядком дня заключенных. Не нарушай дисциплину, не пытайся покинуть без разрешения тюремный сектор и можешь делать в свободное от выполнения своих обязанностей время все что хочешь. Наличие в теле заключенных контролирующих имплантов гарантировало выполнение этих простых правил.

В столовой получил у синтезатора порцию баланды. По пути к столику Хромого скинул кашу в утилизатор, оставив на разносе только сок.

– День добрый! – поприветствовал я старика, присаживаясь к его столику.

Наши беседы за завтраком стали доброй традицией. Хромой любил поболтать на отвлеченные темы и стал для меня неиссякаемым источником информации о жизни в содружестве.

– И тебе не болеть. Пусть боги пустоты обратят на тебя свой взор – ответил Хромой витиеватым приветствием.

Я уже открыл рот желая выдать дежурную шутку, но непривычно серьезный взгляд старика пресек мое желание на корню.

– Меченный, слушай меня внимательно… – прозвище все-таки прилипло ко мне – вчера, пока ты тащил очередную развалюху на перерабатывающий комплекс, от очень уважаемых людей пришел заказ на тебя.

Хромой, выдержал театральную паузу, но не дождавшись моих комментариев, продолжил:

– Тому, кто выбьет из тебя информацию о системе с терраниумовым месторождением и твой труп обещают свободу и двадцать миллионов кредов премиальных.

– И почему ты мне это сейчас рассказываешь? – задал я ключевой вопрос – Неужели мы настолько друзья, что ты променяешь свободу и приличные деньги на наше вежливое общение?

– Нет, Меченый, нет. Просто мой жизненный опыт позволяет увидеть за заказчиком уши флотской СБ. Да и я прекрасно понимаю, что терраниумовое месторождение – это слишком огромный куш. В таком деле живых свидетелей не оставляют. А в сказки я уже давно не верю. Разумному, нашедшему такое месторождение, любое государство Содружества выплатит миллиард кредов и это только официально, но всегда есть возможность поторговаться. Я слишком мелкая рыба для игр с такими призовыми. Прежде чем рискнуть, выставить подобную информацию на открытый аукцион, нужно обзавестись мощной эскадрой за спиной, а без нее эта информация мишень на лбу. Пойми, никто не хочет усиления конкурентов и если не смогут получить рудник, то сами постараются любыми способами не дать заполучить его другим. Терраниум – стратегически важный ресурс для любой державы. А это уже большая политика и, если у тебя правда есть подобная информация, то ты покойник – закончил неутешительную речь старик.

– И что мне делать?

– Не знаю молодой человек, не знаю. Здесь на станции новость разойдется как круги на воде. Основные заинтересованные лица уже в курсе. Несколько часов и обо всем узнают корпоранты, и тогда ловушка захлопнется окончательно – старик задумался и на некоторое время замолчал.

– Валить тебе надо. В поле обломков. Там ты сможешь продержаться какое-то время. Убивать через имплант не станут, будут надеяться взять измором. Да и помехи там такие, что сигнал со станции просто не проходит. За тобой не сунуться, если, конечно, сможешь глубоко уйти.

– Ладно, я понял. Спасибо за все, Хромой. Если что не так, не держи зла. Даст бог, свидимся.

– Удачи, Меченный, и пусть боги пустоты будут к тебе благосклонны.

Встал из-за стола, бросил поднос в утилизатор и вышел из столовой. Стол Амбала был пуст и это не обещало ничего хорошего.

Нужно было спешить, но на станции еще были дела. Вернувшись в свой кубрик, скидал в сумку все свои немногочисленные пожитки и приготовленные для Лута модули. На склад мне было нужно заглянуть обязательно. Лут обещал достать несколько современных баз знаний. Технические и ремонтные дроиды четвертого уровня, а главное навигация пятого уровня и последней редакции. Доставшиеся мне от пиратов базы устарели на десять лет. Навигация в Содружестве была делом сложным. Мелкие локальные конфликты, бесконечно ведущиеся на территории фронтира, беспрерывно перекраивали политическую карту. Корпорации, пиратские кланы, карликовые государства бесконечно делили ресурсы, зоны влияния и еще черт знает что. Независимая торговая станция через неделю могла стать пиратским гнездом. Этот котел кипел и бурлил и не имея современных навигационных карт соваться туда не стоило. В то же время фронтир был идеальным местом для разного рода авантюристов и беглецов. Если я смогу туда добраться, то у меня появится реальный шанс затеряться на его просторах.

Собрав вещи, отправился на склад. Перед побегом прибарахлиться не помешает. Кто знает, сколько мне придется болтаться в поле обломков, да и вообще смогу ли я оттуда выбраться. Конкретного плана действий у меня не было, но покорно идти на заклание я не собирался. Я согласен со стариком и прекрасно понимаю, что стоит мне сообщить координаты системы с месторождением и меня тут же уберут как лишнего свидетеля. Значит, выбора нет и придется рвать когти. Единственный способ это сделать так это затеряться в бесконечном поле обломков, найти и восстановить какое-нибудь корыто. К счастью, изученные базы позволяли на это надеяться.

По пути на склад старался двигаться осторожно, но при этом не привлекать внимания встречающихся зеков. Всю дорогу меня не покидало ощущение, что земля горит под ногами.

Лут встретил меня добродушной улыбкой.

– Какие люди. Заходи, я всегда рад тебя видеть. Твой заказ доставили, а ты чем меня порадуешь?

Ну, еще бы он не был рад меня видеть. Мои знания и ремонтный серв позволяли потрошить обломки, извлекая ценные модули, в отличие от остальных, что таскали ему в основном всякий хлам, не имея знаний. Все техники работали на перерабатывающем комплексе и жили там же. Местные же зеки интеллектом не блистали.

Выложил в лоток приготовленные модули и толкнул его за бронестекло. Лут, вооружившись тестером, приступил к проверке товара.

– Так, посмотрим, что тут у нас: четыре электронных распределительных блока, баллистические вычислители и накопители энергии на основе терранниума. Ты где их достал, Меченый? – в глазах Тула вспыхнула алчность – Да еще и не выработанные. Что ты за них хочешь?

– Сотню сухих пайков и мобильную зарядную станцию. И все доставить на мой бот.

– Да ты, Меченый, обкурился? Зачем тебе зарядная станция? Ремонтный цех открыть решил, и как ты мне предлагаешь ее на твой бот протащить? СБ узнает меня на ремни порежут, совсем рехнулся?! – эмоционально размахивая руками, Лут не отводил взгляда от накопителей. Их цена на черном рынке доходила, по словам Хромого, до сотни тысяч кредов за штуку и алчность Лута все же победила благоразумие – ладно, через полчаса доставят в контейнере. Закинут в грузовой отсек, дальше не мои проблемы и как ты объяснишь груз на борту решай сам.

– Договорились.

Забрав небольшую коробочку с пластинками баз, я, не задерживаясь, отправился на летную палубу. Несмотря на мои опасения, до ангара я добрался без приключений. Люди Амбала не напали, и это откровенно напрягало. Если принять во внимание стоявший на кону куш, то я не верил, что меня отпустят просто так. Будут две недели ждать моего возвращения из рейса. А если учесть, что Амбал не дебил и понимает, что скоро в игру вступит СБ корпорации и тогда ему точно ничего не светит то он просто обязан перехватить меня до вылета. Однако этого не произошло. Нападения на летной палубе я не опасался, слишком людно и система наблюдения здесь полностью исправна. Нападение тут искин пресечет мгновенно.

Войдя в рубку бота, запустил тест систем. Устроившись поудобней в пилотском ложементе, загрузил на нейросеть полученные базы, выставил очередь изучения и стал ждать обещанный груз. Я не боялся того, что Лут меня кинет. В его маленьком бизнесе репутация очень важна, а огласка смерти подобна. Корпорация не потерпит того, кто уводит прибыль у нее из-под носа. Местные агенты СБ корпорации скорей всего в доле, иначе давно бы прикрыли лавочку, но не думаю, что они будут его прикрывать, если дело получит огласку и им заинтересуется кто-то наверху. Мне было интересно, как эта хитрая бестия умудрится доставить контейнер у станционного искина под носом.

Неожиданно пропало освещение, и ангар погрузился во тьму.

– Вот же жук! – восхитился я – Как он смог отрубить энергопитание отсека?

Темнота не была препятствием для сенсорных систем бота. На обзорном экране мне прекрасно было видно, как объятые паникой люди метались в темноте. Слишком многие из них знали, что такое взрывная декомпрессия. Но, слава богам пустоты, в момент отключения энергопитания отсека все внешние створы были закрыты.

В темноте и неразберихе никто не заметил, как небольшая гравиплатформа с грузовым контейнером юркнула в мой грузовой отсек. Закрыв аппарель, я принялся ждать, когда наведут порядок. Не прошло и двух минут как вспыхнуло освещение. Появившиеся на взлетной палубе охранники в ПБС с эмблемой корпорации на груди пинками и зуботычинами принялись наводить порядок. Их появление заставило меня понервничать, но на мой бот никто не обращал внимания. Успокоившись, я связался с диспетчером и запросил разрешение на вылет.

С небольшим опозданием, но разрешение я получил. Бот плавно поднялся над полом и втянул опоры. Створы ворот окутались маревом силового поля и поползли в стороны. Корабль плавно продавил чуть натянувшуюся пленку и вышел в открытый космос. Лиска, стоявшая рядом с напряженным лицом, улыбнулась краешками губ.

– Пока нам везет – сказала она, глядя мне в глаза – пусть удача и дальше не поворачивается к нам спиной.

– Типун тебе на язык.

Сориентировав корабль по вектору маршрута, я передал управление искину. Все необходимые данные были загружены, и я могу отдохнуть. Если что-то случится, то искин даст знать. Согласно разработанному совместно с Лиской плану до точки, где мы сможем сменить маршрут шесть часов полета. План, конечно, был сыроват. Сложно что-то придумать и просчитать за пару часов. Но иного не было. Да и планом это не назовешь. Войти в поле обломков, где диспетчер не сможет отследить мое местоположение из-за сигнатур обломков и отключить имплант. Ну, а дальше как бог на душу положит. Углублюсь в поле и буду искать корабль, который смогу восстановить. Что делать дальше я пока не знал. Зоны прыжков в системе охраняли несколько патрульных эсминцев корпорации и незаметно выскочить из системы явно не получится. Буду решать проблемы по мере их поступления.

На такие мои мысли Лиска возмущенно фыркнула. Несмотря на все ее эволюции и очеловечивание, она все-же была искином и полагаться на русский авось претило ее сути.

Закончить свои рассуждения я не успел. Стоило перешагнуть порог рубки затылок взорвался острой болью, и наступила тьма. Гаснущее сознание различило отделившегося от стены разумного в скафе с активной маскировкой.

Пришел в себя на полу в грузовом отсеке. Руки и ноги были жестко стянуты стальной проволокой. Умная наноткань скафандра уплотнилась в местах воздействия и стяжки не нанесли вреда организму. В затылке пульсировала тупая боль. Хорошо же он меня приложил… Теперь понятно, почему Лут так легко согласился на мою цену и провернул доставку контейнера. Лучшего способа попасть незаметно на борт сложно придумать. Искин корабля засечет изменение массы и сообщит, если его не взломать конечно. Но любой искин обучается и со временем становится индивидуальным в общении. При взломе настройки сбросятся и хозяин, постоянно общающийся с ним, заметит изменения и насторожится. Избежать сброса может высококлассный хакер, но где такого найти в этой дыре. На станции же Амбал действовать побоялся, опасаясь, что вмешается местное СБ, а получив такую информацию они бы приговорили обоих, не раздумывая ни секунды.

Амбал что-то доставал из злополучного контейнера, стоя ко мне спиной, но его татуированный затылок не оставлял сомнений, что это он. Шлем был снят, позволяя опознать мучителя.

Почувствовав мой взгляд, он обернулся.

– О, хрукт*, очнулся. Я уже начал скучать! – сказал он с улыбкой.

Его оскал вкупе с анимированной татуировкой выглядел жутковато. Вот как он с такой рожей к бабам пристает? Они, наверное, после свидания с ним заикаться начинают.

(хрукт – небольшая ящерица, с виду смахивающая на миниатюрного тираннозавра. Аналог земной крысы, бич космических станций и торговых кораблей. Очень быстро плодится и обладает зачатками интеллекта.)

– Что молчишь? Ну, молчи пока. – продолжил свой монолог Амбал – Ты у меня скоро петь будешь. Сначала расскажешь координаты системы с терраниумом, а потом мы с тобой о парнях побеседуем. Здесь Хромой тебе не поможет. А когда я здесь закончу и вернусь, то и его очередь наступит. Старик совсем размяк и пора ему к богам пустоты.

Я молчал. Не стоит заводить разговор с тем, кого собрался убивать. Диалог создает между собеседниками духовную связь и нажать на курок становится намного труднее. Одно дело убить противника в схватке, когда в крови бушует адреналин, и совсем другое хладнокровно выстрелить ничего неподозревающему человеку в затылок. И хоть стрелять я буду не сам, но сути это не меняет. Спрятанный в технической нише боевой дроид, повинуясь моей команде, вышел из режима ожидания и ждал команды на атаку. Картинка перед глазами раздвоилась. На одной был присевший Амбал, раскладывал передо мной пыточный инструмент. Небольшую плазменную горелку, обычные кусачки, футуристическую дрель и мясницкий нож. А на другой я видел темную стеновую панель, закрывающую нишу со спрятанным дроидом и очертания помещения за ней. Линию огня перекрывал контейнер и только поэтому Амбал еще был жив. Бросать дроида в бой я боялся, на спине Амбала была закреплена в походном положении штурмовая винтовка, а на плече следившая за мной плазменная минитурель. Вот она больше всего меня и смущала. В случае активных действий она успеет меня поджарить раньше, чем дроид наделает лишних дырок в этом идиоте.

– Ну что, готов кричать? – оскалившись фирменной жутковатой улыбкой, Амбал встал в полный рост и навис надо мной.

Ростом он был больше двух метров, и его голова возвышалась над малым грузовым контейнером. Улыбка на его лице сменилась гримасой удивления. Лазерная вспышка оставила засветку на моей сетчатке, а во лбу Амбала появилось аккуратное круглое отверстие. Обижено хрюкнув, его туша мешком завалилась на меня.

С трудом выползая из-под безжизненного тела, я перевернулся на живот и подставил руки под плазменный резак технического серва, что выбрался из тайника в полу. С аккуратностью хирурга он перерезал мои путы. Размяв затекшие в неудобном положении руки, я приступил к освобождению тела Амбала от моих трофеев. Легкий ПБС «Тень» четвертого поколения был запаролен. Ничего, позже разберусь, такая корова нужна самому. Меня впечатлили его маскирующие возможности. Стрелковый комплекс «Агат» второго поколения был распространен на свалке. Его использовали десантники времен войны с Монолитом, и они часто попадались среди обломков. Другой вопрос заключался в том, как он смог протащить его на станцию под носом у СБ или тут опять Лут постарался? Вот же подлый торгаш.

Закончив с трофеями, отправил технического серва с телом к шлюзу. Не стоит на борту филиал морга разводить.

– Что-то от стресса у меня аппетит разыгрался. Пойдем, это дело заесть надо. – обратился я к молча наблюдавшей за уносящим труп сервом Лиске.

– Вот ты маньяк! Человека грохнул и жрать! – наиграно возмутилась девушка – скоро перед ужином младенцев резать будешь?

– Нет, а что ты предлагаешь? – ответил я по пути к каюте – мне стоило полежать и потерпеть пока он меня медленно поджаривать будет до золотистой корочки?

– Ну, ты и проглот! У тебя даже описание пытки смахивает на рецепт шашлыка.

На самом деле вся эта история не слабо ударила по нервам. Мои руки тряслись от адреналинового отката. Одно дело стрелять в бездушных роботов и жутких инсектов и совсем другое дело застрелить человека, даже если он собрался тебя пытать. Хоть я имел подобный опыт еще там, на Земле, но это было давно и там шла война. Убийство Крыса с подручными мне далось легче. В пылу схватки не до моральных переживаний. Здесь же хладнокровный расчет и ожидание удобного момента расшатали мои нервы. Все же я не маньяк и не «Пес войны» со свернутой на бок психикой, а обычный русский парень, воспитанный на добрых советских мультфильмах, и фраза «Давайте жить дружно» мне с детства знакома. Нейросеть контролирует мое состояние в режиме реального времени и пытается сглаживать эмоциональные всплески, создающие пиковые нагрузки на психику. Я это знал из изученных баз по медицине. Таким образом Лиска в этой ситуации выступила в роли личного психолога и наша пикировка смогла разрядить обстановку.

В каюте я вскрыл упаковку сухого пайка. Несколько секунд и ее содержимое готово к употреблению. Брикеты его содержимого ни несли в себе эстетики, но были очень ничего на вкус и не шли ни в какое сравнение с ненавистной питательной кашей из местного синтезатора. После приема пищи меня потянуло в сон. Время еще было, и я решил отдохнуть.

## Глава 6.

Интерлюдия Дар.

Сказать, что Дар был зол, значит ничего не сказать. Еще тогда, когда знакомый ему еще со службы во флоте Ним притащил этого спутникового сына Дар понял, что с этим парнем, что-то не чисто. Ну не был он похож на уголовника или пирата, разве что только на растерянного и попавшего в переделку парня. Весь жизненный опыт и развитая интуиция говорили не связываться с ним, но он был пилотом и это все меняло. Пилотов на Свалке катастрофически не хватало. Специфика их работы не способствовала увеличению продолжительности жизни. Они пачками гибли среди обломков боевых кораблей, что спустя сотни лет сохранили крупицы энергии и с завидной регулярностью отстреливали мародеров, пытающихся нажиться на их останках.

Пилоты вообще были редки среди местного контингента. Профессия пилота была престижной в Содружестве, ведь даже управление внутрисистемником требовало высокого коэффициента интеллекта, а умные люди не часто попадают в колонии, где корпорация набирала персонал, желая сократить расходы. С каждым потерянным пилотом сокращались доходы, и руководство не интересовали причины их сокращения. По этой причине Дар отбросил свои предчувствия и принял парня.

Сначала все шло хорошо. Парень оказался неплохим пилотом и стабильно выполнял поставленные задачи с опережением графика, хоть и иногда создавал проблемы. Умудрился грохнуть четверку шестерок местного авторитета, за что Дар ему был даже благодарен. Пользы от них не было, а проблем хватало. Поэтому он ограничился лишь моральным внушением и сделал вид что не имеет точной информации о судьбе потерпевших.

Ну а дальше начались проблемы. Час назад один из прикормленных им шестерок Амбала сообщил о награде за информацию, что, по его словам, была у Меченного. Мать его терраниумовый рудник, да за меньшие галактические войны начинали! Если информация распространится в этой системе камня на камне не оставят, последний астероид в пыль превратят. Что уж говорить о какой-то мелкой корпорации. С него же, как с коменданта и начальника СБ просто шкуру сдерут. Сначала начальство, а потом все желающие, и их будет очень много. С каждой минутой ситуация оправдывала худшие его опасения. Искин на запрос сообщил, что заключенный Алек Сей вылетел на задание согласно плану. На попытку связаться по гиперсвязи с Нимом ответил административный флотский искин, сообщив, что он арестован и посоветовал обратиться в службу безопасности.

Дальше начались странности. Сначала диспетчер на требования вернуть корабль Меченого, сообщил, что искин бота не отвечает на запросы. Следом искин доложил об отказе вживленному ему импланта.

– Отправь патрульный корвет. Пусть отстрелят движки и притащат ко мне ублюдка! – наорал он на диспетчера.

Откинувшись в своем кресле, Дар подумал:

– Кто же ты? И в какое дерьмо ты меня втравил, Меченый?

## Глава 7.

Горечь потерь.

Вздремнуть пару часиков мне все же удалось, но вот пробуждение было не из приятных. Тупая ноющая боль в шее не располагает к приятному утру или вечеру. Смена дня и ночи последнее время как-то потеряли для меня смысл. Как же я соскучился по рассветам и закатам, как хочется подставить лицо под теплые солнечные лучи. Усилием воли, прогнав нахлынувшую меланхолию, я открыл глаза.

Лицо стоявшей перед кроватью Лиски было встревоженным. Виртуальная помощница была облачена в скафандр и торчащий из него лисий хвост, нервно дергающийся из стороны в сторону, разрушал реалистичность ее образа. За время своих скитаний я настолько привык к этой капризной девчонке что уже давно даже в мыслях не считал ее банальным компьютером. Она стала мне сестрой и верной помощницей и я не представляю, как бы я без нее выбирался из того дерьма, что свалилось на меня в последнее время. Надо подумать, как дать ей реальное тело. Только не стоит запихивать ее в уродливого серва. Из баз я знал, что в Содружестве используются неотличимые внешне от человека андроиды, но эти биороботы были безумно дороги и производились Аграфами. Эти машины являлись консистенцией научной мысли и соединяли в себе преимущества машины и биологического существа. Их могли позволить себе лишь очень богатые люди. Ничего, вот выберусь из этой задницы и что-нибудь придумаю.

– Давай, вставай лежебока – отвлекла девушка меня от размышлений – искин зафиксировал несколько попыток перехвата управления.

– А почему у меня шея ноет? – спросонья мысли путались. Напряжение последних суток давало о себе знать.

– Это имплант. Тебя пытаются заставить выйти на связь. За последние пятнадцать минут поступило более сотни вызовов от СБ корпорации. Да что я тебе объясняю, у тебя все перед глазами.

И правда, на полупрозрачном рабочем столе, что по малейшему желанию проявлялся поверх окружающей обстановки, помигивал привычный значок телефонной трубки. Счетчик пропущенных вызовов удивлял цифрой сто семь.

– Ты говорила, наниты могут уничтожить имплант?

– Да. Необходимо твое прямое указание.

– Считай я его тебе дал – ответил я, облачаясь в технический скаф – игры кончились. Теперь они за нас возьмутся всерьез.

Боль исчезла, а на шее под кожей словно черви шевелились. Не очень приятное ощущение.

Войдя в рубку и разместившись в пилотском ложементе, я развернул перед собой тактическую схему системы. Поле обломков огромным рваным кольцом медленно вращалось вокруг звезды. Бот под управлением искина двигался по вытянутой дуге в своеобразную впадину, раскрашенную серыми и желтыми маркерами обломков, согласно выданному на станции заданию по доставке остова легкого крейсера. Обхожу стороной огромный полуостров, далеко выступающий из основного поля. Его основу составляли туши линкоров и линейных крейсеров, что когда-то в пылу схватки сцепились здесь в несвойственном для них ближнем бою. Приблизив изображение, я смог убедиться, что схватка была жаркой. Некоторые корпуса были сцеплены вместе. Израсходовав боезапас, они шли на таран, стараясь утащить противника с собой на встречу к богам пустоты.

Красной пунктирной линией на тактической карте был отмечен курс корвета класса «Нарум», что шел на перехват. Корвет хоть и относился к малым кораблям, вооружение имел более серьезное, чем у фрегата, что составляли основу малых межсистемников. Данная модель несла на себе четыре малых реглайна (туннельные электромагнитные орудия) и одну пусковую установку средних противокорабельных ракет. Мой бот ему на один укус, но я не думаю, что он меня уничтожит. Скорее всего, у него приказ взять меня живым, и поэтому я могу не опасаться получить ракету в хвост. Несмотря на то, что корвет намного крупнее моего технического бота, его скорость гораздо выше и если ничего не предпринять, то шансов оторваться у меня никаких.

Оценив сложившийся расклад, я перехватил управления у искина и заложив разворот пошел кратчайшим путем к раскрашенным ярко-красными маркерами месту гибели космических левиафанов. Мне предстояло преодолеть пару сотен километров свободного космоса и войти в поле обломков. Там появится крохотный шанс оторваться от преследователей.

Расчет был прост. Искин есть искин, хоть он и имеет интеллект, но все же это машина и его логику просчитать несложно. Невооруженный бот явно будет второстепенной целью после вооруженного до зубов корвета. И тот, кто сунется за мной, тот примет на себя гнев все еще несущих боевое дежурство искусственных интеллектов, отвлекая внимание от меня.

Выжимая из корабля все, на что он был способен, я несся на встречу обломкам, рискуя спалить движки. Корвет азартно догонял. Стоит мне войти в зону поражения его орудий и все, забег окончен, мне останется только героически погибнуть, отражая абордаж. Ну или стать пускающим слюни идиотом после глубокого ментального сканирования.

Я успел! Войдя в режим полного слияния, буквально втиснулся в огромную сквозную пробоину в теле мертвого линкора, рискуя распороть внешнюю обшивку об торчащие, словно акульи зубы, острые куски его брони и внутренних конструкций. Пилот корвета совершил ошибку в самый последний момент, в азарте погони осознав, что не успевает, он одновременно дал залп и включил форсажное ускорение, сбивая себе прицел. Втискиваясь в пробоину, я различил цепочки попаданий его орудий на броне линкора буквально в нескольких десятках метров от моего корабля.

Дальше была чехарда. Используя преимущество в маневренности и малые размеры бота, я совершал хаотичные маневры, сбивая прицел пилоту корвета. Протискивался среди мертвых кораблей в самых узких местах, заставляя его огибать препятствия и разрывая дистанцию. Режим нейросенсорного управления позволял творить невозможное, но долго так продолжаться не могло. Осознавая, что уже побил все рекорды по продолжительности нейросенсорного контакта, я, растирая юшку, что ручьем бежала из носа, ждал, когда меня вырубит. Восприятие скакало от сладкого тумана до резкой четкости, когда казалось, что я могу рассмотреть каждую трещину и царапину на промелькнувшем мимо на огромной скорости очередном мертвом корабле.

Уже потеряв надежду и почти смирившись с неизбежным, я увидел долгожданное чудо. Увлекшись погоней в предвкушении добычи пилот корвета забыл об осторожности, смело закладывая вираж в непосредственной близости от, казалось бы, мертвого корабля. Но тяжелый крейсер прорыва класса «Тинао» был еще жив. Вспышки лазеров турелей ПКО осветили черноту космоса, слизнув щиты корвета в доли мгновения. Пилот корвета растерялся на мгновение, и это мгновение для него стало роковым. Попытка уйти в противозенитный маневр не удалась, и повторная вспышка рассекла корвет на несколько неравных частей. Затухающим сознанием я отстраненно удивился отсутствию дополнительных спецэффектов. Не было взрывов пламени, нет. Словно несколько джедаев взмахнули световыми мечами и корвет распался на несколько неравных частей, что продолжили полет, плавно разлетаясь в стороны.

Глубина, глубина я не твой!!!

Сознание возвращалось толчками. Боль была единственным моим чувством. Казалось, что кто-то просверлил небольшое отверстие в моей голове и аккуратно, не торопясь заливает в него раскаленный свинец. Сквозь черноту закрытых век бежали строки отчета о повреждениях нейросети, что, спасая меня, идиота, приняла на себя основной удар чрезмерной продолжительности нейросенсорного контакта. В душе заскребли кошки.

– ЛИСКА! Лисенок, ответь, пожалуйста! – мысленно кричал я, но она не отвечала. Лишь сухие строки отчета дополнились списком критических ошибок.

Лишь не сильно обнадеживающая запись в самом конце оставляла надежду:

«ПОПЫТКА ВОССТАНОВЛЕНИЯ СИСТЕМЫ! ОЖИДАЙТЕ!»

Ни строки загрузки, ни времени сколько ожидать. В душе разлилось горькое чувство тоски и одиночества. Я неожиданно осознал, насколько стала мне близка виртуальная девчонка. Уже давно став мне младшей сестренкой, она была той самой ниточкой, что не давала мне сорваться в пропасть отчаянья и безнадеги. Мне казалось, что кто-то просто вырвал кусок моей души. Дав искину бота распоряжения заглушить все системы, я, опираясь на стены единственной рукой, побрел в каюту. Войдя в эту конуру, я активировал кровать и завалившись на нее, провалился в состояние полубреда, потеряв чувство реальности и времени. Мысли в моей голове обретали форму, образы и кажется, становились материальны, увлекая мой разум в пучину сумасшествия.

## Глава 8.

Моя ласточка.

Трое суток я провалялся в беспамятстве, видимо, несмотря на все усилия Лиски, мой мозг все же получил значительные повреждения. Да и отчет нейросети о проведенных процедурах и израсходованных материалах на эти самые процедуры по восстановлению моей тушки, подтверждал мои догадки. Отдельным списком шли необходимые вещества и микроэлементы для пополнения запасов и восстановления колонии нанитов в моем организме. Если нормальным языком, мне требовалось усиленное питание в ближайшие несколько суток для полного восстановления организма. Мой желудок был полностью согласен с мнением нейросети, выдавая музыкальные рулады и подталкивая меня к пищевому синтезатору, а лучше к запасу сухих пайков. Лиска по-прежнему не откликалась, и на душе скребли кошки.

Закончив с уничтожением продуктового запаса, я отправился в рубку. Необходимо оценить обстановку и выяснить, куда меня занесло за то время, что я валялся в отключке. Туповатый искин бота сообщал о множественных столкновениях с небольшими обломками, которые не нанесли повреждений системам корабля. Благо внешнее бронирование у бота было на достойном уровне. Каждое столкновение – это толчок, а с учетом отключенных двигателей, как маршевых, так и маневровых, куда затолкали меня эти обломки одному богу известно.

Разместившись в пилотском ложементе, запустил системы пассивного сканирования. Обзорный монитор ожил и дал картинку происходящего. В верхнем правом углу отображалась тактическая схема окружающего пространства, доступная слабеньким системам пассивного сканирования. Сфера не превышала в диаметре пятьсот километров. По меркам космического пространства я был слепым котенком, но в данной ситуации этого было достаточно. Я надеюсь, что корпоранты зафиксировали энергетические вспышки во время боя и посчитали, что я погиб вместе с корветом.

Окружающее пространство было довольно свободным. Бот медленно плыл по стабильной орбите в своеобразной кротовой норе среди довольно плотного скопления обломков кораблей периода войны с Архами. Корабли первого и второго поколений производства Содружества вперемешку с промороженными тушами живых кораблей-насекомых. Одного взгляда на их внешнее состояние хватало, чтобы понять, что найти что-то для ремонта пригодное мне среди них не удастся. Изрешеченные попаданиями во время своего последнего боя, они были повреждены столкновениями и обломками за все века, что кружат, стараясь занять стабильную орбиту вокруг местного светила. Только сейчас я смог осознать всю глубину задницы, в которую я угодил. Задница задницей, но опускать руки не в моем характере, поэтому реактор на двадцать процентов мощности, пуск движков и ползком тихо- тихо, на мягких лапах, вперед навстречу неизведанному.

Вторые сутки я ползу по унылому кладбищу по направлению к центру системы. Причуды гравитационных полей создали своеобразную кротовую нору среди плотного скопления, состоящего из погибших кораблей и их обломков. Свет звезды вытягивает длинные тени, создавая иллюзию потусторонней, мистической жизни среди царства смерти и льда. Тактическая карта пополняется данными: очередная отметка – тяжелый крейсер прорыва класс «Ринау» второго поколения, производства федерации, повреждения восемьдесят шесть процентов. И так все время, единственное корыто, что мне попалось с повреждениями меньше сорока процентов был фрегат с полностью оторванной кормовой частью. Устав от унылого зрелища, дал команду искину продолжать движение по заданному маршруту и затем решил вздремнуть.

Провалявшись несколько часов в безуспешных попытках уснуть, я решил перекусить. Получив от синтезатора опостылевшую питательную смесь, уселся за откидной столик. Расположенная напротив галопанель имитировала иллюминатор, демонстрируя изображение с внешних камер корабля. Неожиданно перед глазами всплыла надпись: «ВОССТАНОВЛЕНИЕ СИСТЕМЫ. ЗАГРУЗКА СТО ПРОЦЕНТОВ». Увлеченный грустными мыслями, я не сразу смог осознать ее значение.

Несколько раз моргнув, передо мной сформировался образ Лизки. Вскочив, я попытался обнять свою виртуальную помощницу, закономерно проскочив сквозь нее и лишь в последний момент избежал встречи со стеной своей конуры, что по недоразумению называется каютой.

– Спокойно, а то еще лоб разобьешь! – в голосе девушки проскочили задорные смешинки – я тоже рада вновь тебя видеть.

Лиска окинула взглядом помещение. Смятая неубранная кровать и остатки моего обеда.

– Стоило покинуть тебя на пару дней и ты превратил корабль в свинарник. Улегся на кровать и ничего вокруг не замечаешь.

Мое лицо налилось краской, а в груди возник гнев, уже готовый выплеснуться на вредную девчонку, но проследив взглядом за виртуальным пальчиком, что аккуратным ноготком постукивал по голопанели, я мгновенно обо всем забыл и ломанулся в рубку.

Запрыгнув в пилотский ложемент, я остановил бот и стабилизировал его положение в пространстве. На мониторе два эсминца класса «Торнадо» пятого поколения стояли заслоном, перекрывая свободное пространство норы. Их плоские стреловидные корпуса зияли дырами множественных попаданий и внутренних взрывов. Создавалось впечатление, что кто-то в порыве всепоглощающей ненависти расстреливал уже мертвые корабли. Из любопытства я рискнул активировать сканирующую аппаратуру и провел активное сканирование, рискуя выдать себя, но следов других кораблей я не обнаружил. Тактическая карта отражала лишь серые маркеры мертвых судов первого и второго поколений времен войны с инсектами.

Пройти мимо подобной находки я не мог и поэтому принял решение провести осмотр найденных кораблей. Отработав маневровыми, сблизился с ближайшим и, активировав манипуляторы бота, произвел жесткую стыковку.

– Я пойду, прогуляюсь, а ты присмотри за мной – обратился я к своей помощнице, пряча за серьезным тоном радость от ее воскрешения.

– Есть сэр! – отсалютовала девушка, вытянувшись по команде смирно, на ее губах играла немного ироничная улыбка.

– Мда, сложно спрятать свои чувства от того, кто сидит у тебя в голове – подумал я, немного смутившись.

Выход в открытый космос прошел как-то обыденно. Человек быстро ко всему привыкает. Искать и вскрывать шлюз не пришлось, в броне было достаточно отверстий, способных пропустить меня внутрь. Наплечный фонарь инженерного скафандра, казалось, с усилием раздвигал тьму внутреннего пространства корабля. Темные коридоры и каюты, складские и технические помещения. Я чувствовал себя героем фантастического триллера и казалось, что вот сейчас из темноты выскочит космическое чудовище и сожрет меня прямо со скафандром. Обломки внутренней отделки, мелкие вещи и просто мусор неизвестного происхождения висели в невесомости и заполняли коридоры и помещения эсминца. Нейросеть привычно подсвечивала наиболее интересные предметы. Раздвигая руками парящий мусор, я методично осматривал все помещения судна, помечая на отрисовывавшейся карте все, что казалось мне ценным и могло пригодиться.

По местным меркам, корабль был небольшим и его осмотр у меня много времени не занял, да и особо ценного ничего найти не удалось. Самое интересное ждало меня в рубке управления. Бронированную переборку, отсекающую рубку управления от остального корабля частично испарило попаданием лазера приличного калибра, пробившее в теле судна аккуратное сквозное отверстие с оплавленными краями. В ложементах пилота и оператора оружейных систем находились два трупа в одинаковых серых боевых скафандрах. Шлемы были убраны в воротник, а застывшие от космического холода лица людей смотрели на неактивные приборные панели со спокойствием выполнившего свой долг человека. То, что они умышленно разгерметизировали свои доспехи и приняли смерть с честью и достоинством вызывало уважение. На серой матовой поверхности скафандров не было видно ни эмблем, ни знаков различия. Несмотря на высокие технологии, я успел заметить, что местные не чураются визуальной символики. Здесь же не было ничего ни на корпусе судна, ни на облачении экипажа. Я наступил на горло собственной жабе и не посмел трогать тела павших героев, удовлетворившись тем, что изъял управляющий искин корабля, не имевший видимых повреждений.

Второй эсминец пострадал намного больше. Взрыв реактора разворотил кормовую часть, а прямое попадание, какого-то крупного калибра просто испарило рубку вместе с экипажем. В итоге осматривать там было практически нечего. Огрызок коридора и пара технических помещений – вот все то, что уцелело.

Осмотр и мародерка найденных кораблей заняли у меня несколько часов. Кроме нескольких банковских чипов и бытовой мелочевки моей добычей стал ремонтный дроид пятого поколения, который неровня тому хламу, что мне удалось починить ранее и искин того же поколения. Без сожаления я разобрал первого своего помощника и заменил выработавший свой ресурс реактор дроида. Пришлось повозиться с состыковкой энергосистемы и ее регулировкой. Более современная машина имела меньшие размеры и энергопотребление. После моих кустарных доработок обтекаемый корпус механического паука стал горбатым и казался несуразным. Реактор второго поколения не помещался на штатное место и его пришлось закрепить на спине. Взлом блока управления не доставил мне проблем. Определенный опыт у меня имелся и постепенно вырабатывались навыки. Кажется скоро я стану знатным хакером.

Активация прошла штатно. Дроид поднялся на лапы-манипуляторы, комично подергал всеми конечностями, проводя тесты своих систем, и запросил соединение с сетью корабля. Получив от меня допуск, он синхронизировался с искином бота и рванул по своим делам в ближайший неприметный сервисный люк в стене грузового отсека. Проводив его взглядом, я отправился в каюту с целью подкрепиться, одновременно отдавая кораблю команду продолжать движение вглубь поля обломков.

Третьи сутки бот полз по нерукотворному коридору. Пройти удалось не очень много. Несмотря на низкую плотность обломков, все же приходилось довольно часто маневрировать, уклоняясь от космического мусора. С каждой пройденной сотней километров я все больше убеждался в безнадежности своей затеи. Чем ближе к звезде, тем больше уплотнялось скопление. Если на окраине плотность была низкой, и суда смогли сохранить не только целостность, но и частичную работоспособность, то здесь в глубине нет. За сотни лет дрейфа бесчисленные столкновения превратили их в бесформенные куски покореженного метала. Читая данные, выводимые сенсорами бота на тактическую карту окружающего пространства, я отчетливо понимал, что найти здесь пригодное для восстановления судно мне не удастся. Вернуться на окраину означало обнаружить себя. Сенсоры станции корпорации пробивались довольно глубоко и контролировали любое шевеление в окраинных областях. Стоит запустить реактор любого из судов и тут же корпоранты слетятся со всей системы как мухи на г….

– Леша! Сканеры засекли что-то интересное – отвлекла меня от пораженческих мыслей Лиска.

Обратив внимание на тактическую схему, я увидел появившейся на ней оранжевый маркер. Прямо по курсу тоннель преграждали несколько крупных обломков. За ними сенсоры засекли объект правильной формы, скрытый от визуального наблюдения. Два огромных осколка, бывшие когда-то тяжелым крейсером, вращались с приличной скоростью. Расстояние между ними позволяло проскочить боту, но выступающие обломки конструкции делали эту задачу не тривиальной. Словно зубья огромной камнедробилки, они грозили перемолоть маленький кораблик в случае малейшей ошибки.

Протиснуться с края тоже не получится, там скопились мелкие обломки, что являлись результатом работы этих гигантских жерновов. Но нет ничего невозможного. Рассчитав амплитуду вращения и необходимую скорость, мне удалось проскочить. Не могу сказать, что это было легко. Те несколько секунд, что бот с максимальным ускорением проскакивал через открывающуюся, словно огромная пасть чудовища, брешь между обломками потрепали мне нервы. Но у нас получилось и лишь пара мелких кусков мусора оставили царапины на обшивке, не повредив навесного оборудования.

Я сбросил скорость. Бот находился в своеобразном гроте. Чистое пространство среди сотен обломков. Прямо по курсу в тени огромного арварского линкора неподвижно висел корабль. Его черно-матовый корпус формой напоминал хищную птицу, сложившую крылья для пикирования на свою жертву. Легкий рейдер пятого поколения модели «Наскур», производства корпорации «Гарус» федерации Гален. Выпущенный на рынок содружества сотню лет назад, он не получил широкого распространения. Мощные щиты и выдающееся скоростные характеристики, высокая автономность, но при этом слабое бортовое вооружение. Четыре средних лазерных турели и четыре пусковых ракетных установки не могли конкурировать даже с эсминцами. Разработчики сделали ставку на дронов. Двенадцать дронов, что нес этот корабль по огневой мощи, не уступали тяжелому крейсеру. Два тяжелых, шесть средних и четыре легких обеспечивающих прикрытие старших товарищей. Эти небольшие машины, состоящие фактически из орудия и двигателей, имели выдающиеся показатели скорости и маневренности, что при поддержке материнского корабля делало их очень неудобным противником, но они имели свои недостатки. Системы РЭБ противника зачастую не позволяли дистанционно управлять их действиями, что нивелировало все преимущества. Установка искинов на дроны решала эту проблему, обеспечивая эффективность автономных действий, но стоимость таких машин взлетала в небеса. Как результат «Наскур» стал игрушкой для богатых и спецчастей флота. Да и память о восстании машин не добавляла популярности подобным системам. Нет, все государства Содружества использовали дронов, но зачастую их роль сводилась к обороне от ракет и москитного флота. Дешевые, с простейшими алгоритмами действий в управляющих блоках. За счет массового применения, они могли доставить немало хлопот атакующим истребителям и штурмовикам противника.

Визуально корабль был цел. Лишь максимально приблизив изображение, я смог разглядеть несколько аккуратных пробоин в центральной части корпуса. Создавалось впечатление, что нападающие старались максимально бережно вывести корабль из строя, не повредив экипаж или груз. Не удивлюсь если неизвестный снайпер, имея точную схему внутренних коммуникаций, смог несколькими попаданиями уничтожить основные энергоканалы, а потом последовал абордаж. Явно пираты здесь не причем. Космические разбойники не бросили бы здесь довольно недешевый кораблик. Очередная мутная история на моем пути. Ну почему мне так везет на них? Во всех фантастических книжках про попаданцев герою всегда на голову сыплются плюшки. Очнулся, высморкался и на, дружок, держи супер-пупер линкор или меч-кладенец, вундервафлю или нахудой конец вселенский нагибатор. Все, чеши и спасай вселенную, прекрасных баб и бей мегасупостатов. Мне же везет как утопленнику! Стоило с рабства выбраться, я превратился в Робинзона на разваливающемся куске металлического хлама среди космической пустоты. Только все устаканилось и вроде начало налаживаться, но нет, судьба подкинула мне космических тараканов, чтоб видимо не расслаблялся! Вырвался. Чуть не сдох, остался калекой одноруким, потерял Сашку, но выжил и добрался до разумных. Эти самые «разумные» обобрали до нитки и законопатили на каторгу с пожизненным сроком. Триллер, какой-то. Мля!

Тем временем я приблизился к кораблю и произвел фиксацию бота манипуляторами к его корпусу, отправил технического серва вскрывать шлюзовые двери. Признаков энергоактивности сканеры бота не зафиксировали, и я не опасался получить залп систем ПКО. По Лискиным расчетам серв провозится пару часов. Кораблик боевой и броня приличная, это не грузовик вскрывать, так что я решил пока перекусить, время есть, ну и заодно глянуть трофейную «Тень». Технический скаф не имеет защиты и лезть в нем на корабль, где возможно еще живы внутренние системы обороны – не лучшая идея. Те же БРК имеют автономные системы питания и вполне способны находится в режиме ожидания несколько десятков лет, в зависимости от модификации. ПБС «Тень» относится к легким боевым скафандрам и имеет силовой щит, а также хоть и слабенькую, но броню. Все его недостатки компенсируются неплохой маскировкой и тем, что в нем я буду чувствовать себя на много уверенней.

Сообщение от техника пришло, когда я примерял «Тень». Пришлось повозиться. Амбал видно был параноиком. Он поставил на свой ПБС пятого поколения программное обеспечение шестого поколения, что значительно повысило производительность и затруднило взлом систем защиты, однако я справился. База знаний по пустотным скафандрам и «хакер» сделали из меня хорошего спеца по взлому чужих доспехов. Активировав голопанель на стене в режиме «зеркало», я смог рассмотреть себя. Скаф имел футуристичный дизайн. Серая матовая поверхность с рельефными металлокерамическими пластинами и выступающим каркасом экзоскелета смотрелась брутально, а вот глухой шлем с матовым забралом и тонкими пластинами сканирующих систем, похожими на заячьи уши, смотрелся довольно комично. В доспехе казалось, что у меня две руки. Сконцентрировавшись, я смог даже пошевелить пальцами доспеха, но привычка осталась и это, казалось бы, простое действие стоило мне больших усилий. Чуть не плюнув с досады в закрытое забрало, я вызвал боевого серва и пошел к шлюзу.

Корабль встретил меня картиной хаоса и разрушений. Я зря опасался встретить здесь сопротивление. В темноте внутреннего пространства не осталось ничего живого и способного бороться. Все внутренние помещения несли на себе следы ожесточенного боя с применением плазменных гранат и вооружения. Центральный коридор, что вел в рубку управления и каютам командного состава выгорел в буквальном смысле. Система пожаротушения не справилась, и все, что могло гореть сгорело. Судя по следам, нападающие умылись кровью. Экипаж дрался за каждый метр внутреннего пространства судна, буквально вгрызаясь зубами в стальные переборки. Коридоры были завалены остовами боевых роботов. Обгоревшие, с рваными ранами от попадания кинетических снарядов, они, казалось, смотрели на меня с немым упреком в оплавленных оптических сенсорах.

Двери рубки были разворочены направленным взрывом. Мощность заряда ужасала. Бронированную дверь метровой толщины вывернуло, словно консервную банку. Пилотский ложемент и ложемент капитана имели следы попаданий плазменных зарядов. Шахта управляющего искина была вскрыта, а сам искин отсутствовал. Кто-то постарался не оставлять следов.

– Да одной уборки тут на месяц! – озвучил я свои мысли вслух.

Тут же в голове зазвучал Лискин голос:

– Судя по полученным данным из твоих наблюдений, внутренние повреждения не превышают пятнадцати процентов. Необходимо проверить реактор и места пробития корпуса для более точного прогноза. Так что прогуляйся к реакторному отсеку.

– Понятно, иду уже, иду. – пробурчал я.

## Глава 9.

Интерлюдия.

Столичная система империи Авар.

Планета: Гея.

Резиденция императора.

У украшенных филигранной резьбой дверей в личные апартаменты императора стоял невысокий старик. Его темно-серая кожа на лице была испещрена шрамами и морщинами, создавая отвратный образ вредного ворчливого старика. На тонкой коже, что казалась прозрачной, обтягивающей массивный череп, почти стерлись линии клановой татуировки. Фигуру старика скрывал бесформенный балахон. Местным придворным прихлебателям казалось, что старик всегда был при дворе. Вечно брюзжащий, он не занимал никаких должностей, просто вечно торчал подле императора. И молодое поколение дворян терялось в догадках. Им казалось как минимум странным, почему император еще не приказал вышвырнуть из дворца это дряхлое недоразумение, ну а как максимум скормить его скурам (опасный хищник семейства кошачьих, внешне напоминающий саблезубую пантеру).

Лишь очень узкий круг высших дворян догадывался, что под маской вредного старика скрывается один из самых опасных разумных Содружества. Глава СБ империй и личный цербер императорского рода: лорд Гарум – ночной кошмар любого имперца, вне зависимости от занимаемого положения.

Ждать Гаруму пришлось недолго. Буквально пару минут, но это ожидание успело подпортить ему настроение. Двери величественно открылись, и старик шагнул внутрь. Очень немногие в империи могли похвастаться допуском в личные покои императора. Войдя, он привычно окинул помещение взглядом, оценивая окружающую обстановку. Помещение не отличалось помпезной роскошью. Да, дорого, но уютно и без излишеств. Император расположился в мягком кресле. Высокий, с идеальным телосложением и блестящей черной кожей истинного арварца, он казался юным и лишь глаза выдавали в нем умудренного опытом мужчину. Лицо с идеально правильными чертами с правой стороны рассекал рваный шрам. Император чтил традиции и не сводил шрам, полученный им в ритуальном поединке, за трон в котором он зарубил старшего брата. Гаруму это нравилось, не то что современная молодежь. Новые прогрессивные веянья не без помощи федератов пропагандировали уход от варварских традиций.

Рядом с потягивающим в кресле рубиновое вино императором на кровати хлюпала кровавыми пузырями на разбитых губах изломанная девчонка. Похоже, сломанные ребра пробили легкие и сейчас она захлебывалась собственной кровью. Если до конца разговора она умрет, то девчонке повезет. Судя по довольному лицу императора, новая игрушка ему понравилась и, если не успеет отдать душу богам пустоты, ее засунут в реаниматор, восстановят, и император сможет еще раз развлечься. Ну, или скормит любимым скурам живьем. Судьба рабыни не волновала его, хоть подобных развлечений он и не одобрял.

– Мой император – склонил голову в поклоне старик.

Если бы кто-то из придворных смог лицезреть подобное приветствие императора, то не поверил бы своим глазам. Но Гарума это не смущало. Императора он помнил еще мальчишкой, лазающим по деревьям в дворцовом саду. Да и император помнил крепкую ладонь Гарума на своей мальчишеской заднице. Все это накладывало свой отпечаток на их отношения.

– Здравствуй, Гарум. С какими новостями ты пришел? – спросил император, делая очередной глоток вина – хотя, о чем я спрашиваю. Твои новости не бывают приятными. Садись и расстраивай своего императора.

– Да, мой император. Я с плохими новостями. По данным разведки федераты вот-вот получат координаты нового месторождения терраниума. Правда, история там довольно мутная.

– А поподробней? – губы императора вытянулись в тонкую нить, что говорило о нелучшем расположении духа.

– Один из небольших пиратских кланов в мертвом космосе наткнулся на месторождение и начал его разработку. Странно то, что о левых партиях терраниума информации нет ни у нас, ни у СБ федерации. Единственная партия и вывела на эту информацию. Как долго пираты копались в месторождении до сих пор неизвестно. По неподтвержденной информации их накрыл малый рой Архов.

– Архов!? – удивленно перебил император – о них лет триста неслышно было! Неужели вновь зашевелись?

– Не знаю, информации крайне мало. Единственный выживший смог удрать на еле живом транспортнике с грузом терраниума на борту, при этом отбившись от полного отделения абордажной команды инсектов. На его чуть живой корабль наткнулся совершенно случайно патруль федератов, но стоило им понять, что за груз в трюмах транспорта, они уничтожили искин вместе с координатами системы, откуда пришел транспорт, а разумного упекли на каторгу за пиратство. Они были перехвачены при попытке продажи на одной из независимых торговых станций. Сейчас СБ федератов выжигая дюзы несется в эту систему с целью выпотрошить мозги свидетеля и получить координаты системы.

– Нельзя этого допустить!!! – зарычал император, вскочив в полный рост – Свидетеля перехватить! Не мне тебе объяснять последствия получения еще одного месторождения федератами. Можешь действовать моим именем! Если не удастся перехватить информацию, носителя уничтожить, не считаясь с потерями, но не допустить получения федератами этой информации.

– Да мой император! Я все исполню. – произнес Гарум, согнувшись в глубоком поклоне, и не разгибаясь попятился к выходу.

Когда двери за ним уже почти сомкнулись, он услышал, как с тихим стоном девчонка все же умерла.

– Да. Повезло рабыне, ушла легко. – подумал Гарум, разворачиваясь и быстрым шагом направляясь к стоянке флаеров на одном из балконов дворца и раздавая по сети десятки распоряжений.

Огромная машина имперской СБ медленно заворочалась в своем логове, и боги пустоты замерли в предвкушении рек жертвенной крови.

## Глава 10.

Снова Робинзон.

Корабль постепенно оживал. По еще слабоосвещенным коридорам по-деловому суетились дроиды-уборщики, что смогли пережить разверзшийся здесь ад. Развернутая зарядная станция позволяла пополнять энергию, и работа не прекращалась. Ремонтные сервы технического комплекса корабля в основном вели работы снаружи, восстанавливая герметичность корпуса, заменяя поврежденные бронеплиты и изоляционный слой. Бывший капитан щепетильно относился к своим обязанностям и все ЗИПы были полны и комплектны. Это позволило в течение суток восстановить поврежденные энергетические линии, но запускать реактор я пока не рисковал. Всплеск энергетической активности в этой части свалки однозначно сообщит всей системе, что Меченый жив и здоров. Можно дать пятнадцать процентов мощности. Такой слабый всплеск сканирующие системы корпорантов не смогут засечь, но перед запуском мне предстояло решить основную проблему. Искин, что мне удалось снять с эсминца, не тянул корабль крейсерского класса. Я видел два выхода из сложившейся ситуации. В первом варианте мне предстояло снять управляющие искины с ударных дронов, что в момент гибели корабля так и не покинули стартовые столы летной палубы. Это было довольно странно, если учесть жестокость схватки, что здесь случилась. Теоретически, сменив программное обеспечение и соединив их в кластер, я смогу получить необходимые вычислительные мощности, но при этом останусь без основной огневой мощи, и это меня совсем не устраивало. Второй вариант полагался на удачу. Мне необходимо среди доисторического хлама, что болтался в окружающем пространстве, найти работоспособный искин и пристроить его к работе. Этим я и занимался всю неделю с момента обнаружения «Ласточки», как я успел окрестить свой новый корабль. Но пока удача мне не улыбалась. Время и космический холод беспощадны. За прошедшие сотни лет отсутствие энергии и низкие температуры разрушили или частично повредили искусственные нейронные связи в кристаллах искинов. При попытке подать питание внутренняя структура озарялась россыпью искр и кристалл либо мутнел, либо раскалывался на несколько частей, но я не терял надежды.

Вернувшись из очередной вылазки, я прошел в капитанскую каюту. Трехкомнатные апартаменты, обставленные без особой роскоши, но с претензией на домашний уют и удобства имели раздельный санузел с ванной. Нет не так: с ВАННОЙ. После тесной каморки корпоративной тюрьмы для меня это была просто фантастика. Стоило сервам запитать систему жизнеобеспечения каюты от зарядной станции и восстановить герметичность жилого модуля корабля, я залез в ванну и почти три часа предавался блаженству.

Встав спиной в специальную нишу, дал мысленную команду: экзодеактивация.

Броня ПБС мгновенно перешла из твердого состояния в жидкое и, обтекая мое тело, словно ртуть, освободила меня из своих объятий, переходя в режим ожидания и подзарядки. Все-таки мне удалось восстановить броню того длинноухого эльфа. Пришлось, конечно, повозиться, заменяя встроенный реактор на блок питания с встроенным накопителем энергии с «Тени», но оно того стоило. Аграфский ПБС хоть и уступал изделию федерации в маскировочных свойствах, но зато значительно превосходил его в защите. Щит приличной емкости и броня с системой регенерации, встроенный искин и продвинутая система жизнеобеспечения. Да, длинноухие свое дело знают и комфорт любят. Искин скафа вместо названия имел длинный серийный номер и сообщил, что является экспериментальным, опытным образцом. Дав ему имя «Экзо», осуществил привязку. С его системой защиты пришлось повозиться. В результате взлома он потерял всю информацию, вернувшись к заводским установкам, так что теперь его историю я узнать не смог. Еще одна загадка «Свалки» осталась неразгаданной.

– Лис, заваргань ужин. Я ополоснусь. – попросил я помощницу.

– Опять будешь час в ванне лежать? Жаль мы не смогли найти резиновых уточек, было бы чем поиграть. А ты точно Homo sapiens, а то, судя по повадкам, ты больше на земноводное смахиваешь.

Вот же вредная девчонка…

– Будешь умничать – в зеленый перекрашу, станешь царевной лягушкой.

– Да я не против. Тебе же потом меня целовать придется, чтоб я квакать перестала. – парировала Лиска, тыкая виртуальным пальчиком в сенсорный экран пищевого синтезатора.

Лежа в теплой воде, я строил планы на ближайшее будущее. Проблему с искином нужно решать, без него корабль лишь кусок металла с техногенной начинкой. В этой части я искин не найду, это уже понятно. Придется искать на окраине, а там есть шанс засветится, но выбора нет.

Кстати, у меня снова две руки. Вспомнив старика, я немного доработал манипулятор от уничтоженного на Ласточке боевого серва. Получился вполне приличный протез. На Земле о таком можно только мечтать. Прошло пару дней и я ощущал его словно родную руку, благодаря нейросети управление манипулятором или металлической рукой было интуитивным и не вызывало дискомфорта. Вот так вот. Я теперь киборг, мать его.

Перед глазами всплыло сообщение об окончании изучения базы «Энергетические щиты третьего ранга» и начале изучения «Энергосистемы кораблей». Изучение баз в фоновом режиме шло довольно медленно, но ничего поделать я не мог. Медотсек Ласточки был оборудован довольно неплохо. Реаниматор и две медкапсулы, но вот с препаратами для «разгона» было туго. Не было их от слова совсем. Скинув сообщение мысленным усилием, продолжил свои размышления.

Свой старый бот брать смысла нет. На летной палубе Ласточки стоят два абордажных класса «Пиявка» (на самом деле название звучит по-другому, но мне проще применять земные аналоги). Абордажный бот имеет хоть и слабое, но какое-никакое вооружение. Также он оснащен системами маскировки и защиты, включая две малых турели ПКО. Силовой щит и неплохое бронирование для малого внутрисистемника – это очень хорошо в моей ситуации. Искать мне стоит не боевой корабль, а транспорт снабжения. Там и оборона послабее, да и уцелеть у транспортника шансов больше. Опасности он в бою особо не представляет, поэтому не должны по нему вести огонь на уничтожение. Сбили движки и пусть висит до конца сражения. В конце либо свои починят, либо будет призом для супостата. Решено, завтра выдвигаюсь к окраине.

– Для лягушонка ты шибко умный – вклинился в мои мысли шутливый голос Лиски – вылезай давай, ужин остывает. Ихтиандр!

Утром, позавтракав и проведя ставший привычным разминочный комплекс, я облачился в «Экзо» и отправился на летную палубу. Пиявки стояли на посадочных опорах и внешне напоминали советский «Буран». Небольшие крылья обеспечивали возможность маневрирования в атмосфере при высадке на планеты. Орудийные системы были скрыты в специальных нишах на корпусе и прикрыты раздвижными заслонками, ничем не выдавая своего присутствия. Системы ботов находились в спящем режиме, реакторы были заглушены, все это позволило мне беспрепятственно подойти и вскрыть небольшой технический лючок у грузовой аппарели. Подключившись к внутренним системам управления, приступил к взлому системы. Несмотря на отсутствие корабельного искина, многие автономные системы на Ласточке не признавали во мне хозяина и это причиняло неудобства. Спустя десять минут аппарель мягко опустилась, пропуская меня внутрь. Чуть слышная вибрация и тихий гул сообщили о запуске реактора. Следом за мной на борт поднялся единственный мой боевой серв. За Ласточку я не переживал, вряд ли ее кто-то угонит в мое отсутствие. Меня же может ожидать все что угодно и огневая поддержка дроида будет не лишней. Своего технического серва я тоже брал с собой, его манипуляторы пригодятся.

Атмосфера на летной палубе отсутствовала и поэтому внешние створы открыл заранее. Дождавшись выхода реактора на полную мощность, плавно вывел бота в открытый космос.

До окраин свалки добирался почти сутки. Под полями преломления бот выдавал не больше тридцати процентов от максимальной скорости. При превышении этого порога маскировка становилась бесполезной. Поля преломления не могли скрыть факелы двигателей. Сброс тепла с радиаторов охлаждения реактора становился слишком интенсивным, выходя за границы маскировочного поля, поэтому реактор работал на двадцати пяти процентах мощности. Это и являлось основным недостатком данных систем. Жирным недостатком. Не получится скрытно догнать идущий транспорт, не потеряв маскировки. Не вышедший на полную мощность реактор не позволит вести огонь, оставаясь не видимым. Можно, конечно, поставить артиллеристские системы, они не требуют энергию реактора для выстрела, используя энергию газов от взрыва химического взрывчатого вещества. Да-да, такие системы еще используются в содружестве. Конечно, речь не идет о порохе, но принцип тот же. В частности, республика Мантар на своих кораблях использует вооружение на подобных принципах. Небольшое государство, расположенное во фронтире. Но и этот способ имеет свои недостатки. Если первый залп не выведет противника из строя, то вы рискуете остаться без силовых щитов перед его ответным залпом. К тому же скорость полета снаряда значительно уступает тем же электромагнитным оружейным системам, по этой причине залп с большой дистанции малоэффективен, а на малых полях преломления бесполезны.

Ну и вот я у цели. Чтобы разведать обстановку в системе и не выдать себя мне пришлось приблизиться к самому краю поля обломков. Маломощные сканеры бота в пассивном режиме покрывали небольшое расстояние. Выбрав остов бывшего когда-то легким крейсером корабля, я подошел вплотную и активировал систему швартовки. В носовой части бота небольшие электромагнитные ускорители выбросили кошки с тонкими, но очень прочными тросами. Снаряды, пробив обшивку, произвели фиксацию и мощные лебедки притянули бот к кораблю. Заглушив все системы, я передал всю энергию на системы пассивного сканирования, стараясь максимально расширить радиус их действия.

## Глава 11.

Интерлюдия. Стив Онис.

Стив сидел в любимом кресле в своей каюте на борту его личного легкого крейсера «Мантура». Кресло было ручной работы, выполнено из натурального дерева и оббито натуральной кожей неизвестного ему животного. Несколько лет назад он нашел его среди перехваченной контрабанды. Один ушлый торговец нашел дикую планету в неисследованной части космоса и принялся таскать оттуда изделия местных мастеров, да и продажей Арварцам самих дикарей не брезговал, на чем и попался. Груз изъяли, а самого на рудники упекли. Голопанель, расположенная напротив, транслировала изображение бездонной черноты космического пространства. Мерцание далеких звезд и искры факелов космических кораблей, что бороздили просторы системы успокаивали его, не позволяя эмоциям вмешиваться в логику рассуждений.

Час назад он закончил разговор с начальником СБ корпоративной тюремной станции Свалки. Дар «поплыл» сразу, прекрасно осознавая всю глубину задницы, в которую угодил. Некогда уверенный в себе ветеран десанта представлял собой жалкое зрелище. Осознание того, что скоро окажется на месте тех, кого он столько лет охранял, надломило его. А вот информация, предоставленная им, требовала осмысления и не сулила Стиву ничего хорошего. СБ флота подложила ему гигантскую свинью. Поняв, что куш уплывает у них из рук, они пошли в ва-банк и задействовали свою агентуру среди местного криминалитета. Вся секретность полетела к чертям. Можно полностью быть уверенным, что информация о месторождении терраниума разошлась, как круги на воде, и все заинтересованные лица уже в курсе. А это значит одно: собачья свалка неизбежна и кровь польется рекой. Не пройдет и пары недель как в этой системе разверзнется АД. Отсчет уже пошел и о планах по-тихому сорвать куш можно забыть. В предстоящей схватке шкуру бы спасти, какие тут деньги.

Сформировав информационный пакет, он через нейросеть вышел на передатчик гиперсвязи корабля и скинул его по шифрованному каналу в штаб-квартиру СБ федерации. Там скорее всего уже в курсе ситуации, свою задницу стоит прикрыть. Второй пакет ушел в штаб флота. Он содержал приказ, в котором, пользуясь своими полномочиями, Стив объявлял Свалку закрытой системой и требовал эскадру прикрытия. Время еще есть, и эскадра должна успеть раньше Арварцев и остальных. Мало ли кто решит пободаться за столь лакомый кусок, старшие вмешиваться не будут. Их мало интересует, кто будет добывать для них столь ценный ресурс. Большой войны они, конечно, не допустят, а локальные конфликты им неинтересны.

Закончив с текучкой, Стив вернулся к своим размышлениям. Алек Сей занятная личность, или Меченый, как прозвали его местные. Сначала этот разумный умудрился при поддержке всего одного устаревшего БРК раскатать в блин полное отделение арахнидов. Теперь умудрился сбежать с тюремной станции, при этом взломав искин технического бота и деактивировать тюремный имплантат, но перед этим проредил местных уголовников, причем сработал настолько чисто, что ни тел, ни прямых улик против него нет. Ну не вяжется легенда о бывшем рабе, с его подвигами никак не вяжется. Не каждый профессиональный диверсант-разведчик сможет повторить подобные финты. И ушел из-под носа СБ корпорации как красиво. Мало того, что до последнего водил их занос, так еще и посланный на перехват корвет смог грамотно подставить и сам вышел из-под удара. Если предположить, что имеем дело с профессионалом, то тогда не вяжутся его дальнейшие действия. Ведь все решили, что он погиб вместе с корветом, попав под огонь систем ПКО полумертвого корабля. Но нет, спустя несколько дней он активирует системы сканирования, сообщая на всю систему: «Я жив». Зачем? Профессионал никогда не совершит подобной глупости. Или, наоборот, так все и задумывалось? Если предположить, что его цель стравить Федерацию и Империю то тогда да, все логично. И на самом деле нет никакого месторождения, а все это грандиозная провокация.

По спине Стива побежали холодные капли липкого пота.

## Глава 12.

Будни мародера.

Двое суток я провисел у борта легкого крейсера, мониторя окружающее пространство. И результат моих наблюдений мне не понравился. В системе стало намного оживлённее. Несколько звеньев фрегатов патрулировали границы скопления обломков на ближних орбитах. Единственное направление, доступное слабеньким сканерам Пиявки для гиперпрыжка перекрывал линейный крейсер. Судя по всему, никто не поверил в мою безвременную кончину, и мышеловка захлопнулась. Да, вырваться отсюда стало нетривиальной задачей.

– Лиска, ты подобрала объект мародерки? – спросил я помощницу.

– Да, вот, смотри.

Передо мной развернулась голограмма окружающего пространства и Лиска ткнула виртуальным пальчикам в один из маркеров на ней.

– Транспорт снабжения класса «Кинар» четвертого поколения. Наследие предпоследнего конфликта федератов с имперцами. Судя по внешнему виду, были повреждены двигатели и реактор. Реактор автоматические системы отстрелили во избежание детонации и уничтожения судна. Внутренних разрушений быть не должно. Находится на приличном удалении от края скопления и корпоранты не успели его выпотрошить. В непосредственной близости два средних крейсера. Судя по энергетическим сигнатурам с частично живыми системами ПКО, это подтверждает, что мародеров там не было.

– А мы туда как попадем? Допустим, мы переживем пару залпов остатков турелей ближней обороны одного из крейсеров, да после такого фейерверка сюда вся та братия, что круги нарезает на границе скопления, мигом слетится в нашу сторону – усомнился я в ее идее.

– Смотри. Я рассчитала орбиты движения интересующих нас объектов и смогла найти оптимальный вариант сближения, при котором мы не попадаем в зону действия ПКО ни одного из кораблей. На самом же транспорте реактора нет и ресурс накопителей давно исчерпан. От него не стоит ждать проблем.

На схеме обозначился маршрут, рассчитанный Лиской. Зеленная пунктирная линия по большой дуге обходила тройку кораблей и резко меняла маршрут, идя на сближение из нижней полусферы между двумя красными сферами зоны действия орудий ПКО крейсеров.

– Ладно, план принимается – подытожил я – надеюсь, ракеты у них все израсходованы или протухли от времени.

Дождавшись, когда очередной патруль отойдет на достаточное расстояние, я дал команду и пиропатроны отстреляли фиксирующие тросы. Плавно отработав маневровыми, отвел бот от приютившего нас остова. Активировал систему маскировки и лег на просчитанный Лиской курс. Виртуальная помощница не ошиблась и до транспортника добрались без особых проблем. Пиявка штатно присосалась к грузовому отсеку транспорта и приступила к вскрытию обшивки. Абордажный шлюз в носовой части бота был оборудован мощными плазменными резаками для подобных действий.

Тот факт, что удалось пристыковаться непосредственно к грузовому отсеку уберег меня от очередного блуждания по темным коридорам с плавающими в невесомости замороженными трупами, что несомненно радовало. Стоило переступить порог шлюза, и я понял, что Лиска оказалась права. Грузовой отсек транспорта был триста метров в длину, сто в ширину и десять метров в высоту. И все это пространство занимали ряды транспортных контейнеров. Клондайк для мародера.

На осмотр всего того, что здесь хранится, мне понадобится несколько дней. Необходимо найти опись или список. У внутреннего шлюза расположился служебный терминал. Быстрый осмотр и все стало ясно. Передо мной лишь коммуникатор для связи со складским искином. Подавать на него питание себе дороже. Этот электронный скряга своим скрепя микросхемами гвозди выдавал, а нам точно дули крутить начнет. Технический дроид, подчиняясь моей команде, вскрыл обшивку панели электронного замка двери и подал питание на механизм. За отъехавшей массивной дверью открылся транспортный коридор. Справа расположилась дверь с табличкой «суперкарго». Минута – и я внутри. Интуиция не подвела. На рабочем столе нашелся планшет местного кладовщика. Закрепил его на левом предплечье, подключив к питанию скафа. Несложная система защиты не вызвала затруднений. Буквально за минуту мной был получен полный доступ. В планшете нашлась необходимая мне информация: полный список хранящегося на корабле имущества и схема его складирования. Семьдесят процентов груза относились к боеприпасам. Болванки, ракеты и торпеды широкой номенклатуры и ассортимента. Также орудия и пусковые установки для ракет. Нашлись два инженерных роботизированных комплекса (ИРК) и роботы-погрузчики.

Грузчики для меня оказались бесполезны. Эти массивные машины на антигравах, смахивающие на кентавров, просто не пролезут в десантный шлюз бота. Пришлось активировать один из ИРК и использовать их для переноски добычи. Развернул найденную здесь же мобильную зарядную станцию, и работа закипела. Искины нашлись, и выбор был неплохим. Их я решил забрать всех. Если выберусь, то смогу продать, будет мне на хлебушек с икоркой. Помимо этого, прихватил одну пусковую установку для тяжелых торпед и двенадцать торпед к ней. Торпеды в бот не влезли, пришлось их крепить на внешней обшивке. Упаси господи на обратном пути столкнуться с шальным обломком. Боевая часть торпед содержит антивещество. Аннигиляция – вещь очень неприятная. Хотя почему неприятная, уйду в свет красиво. Спросите, а на какой ляд мне на корабле крейсерского класса пусковая от линкора? Согласен. Нет на нем ни элеваторов для перезарядки, ни возможности свернуть пусковую установку в транспортное положение. Но прикинув, я решил, что цепи управления прокинуть для нее несложно. Торпеды имеют собственные системы цели указания и наведения. Заряжать придется сервам конечно «вручную» и в бою второго залпа не сделаешь, но шесть тяжелых торпед – это очень весомый аргумент, способный заставить понервничать даже экипаж тяжелого линкора. В моей ситуации подобный козырь лишним точно не будет.

Когда казалось, что погрузка закончена и бот был под завязку, я наткнулся в списке на специализированную медкапсулу, совмещённую с виртуальным тренажером «АМК-1238Б» пятого поколения. Эти капсулы используются для обучения комсостава флота. Даже с учетом того, что она довольно сильно устарела, найти подобный товар во фронтире мне не удастся. Пришлось под завывание внутренней жабы дать команду сервам выкинуть искин от линкора и загрузить обучающую капсулу. Несколько контейнеров медкартриджей уже разместились в трюме бота. База по медицине составить курс «разгона» мне позволяет, осталось только найти, что изучать под этим разгоном.

Закончив с мародеркой, еле протиснулся в рубку и занял пилотский ложемент.

– Ну что, хомяк, полетели домой? – сказала Лиска.

– Полетели.

Обратный путь занял двое суток. Наличие на внешней обшивке двенадцати тяжелых торпед не располагали к лихачеству и спешке. Крались всю дорогу на мягких лапах. Упаси господи словить шальной обломок и испарится во вспышке аннигиляции. Но, слава богам пустоты, добрались без проблем и приключений.

Несмотря на усталость, стоило открыться аппарели бота как я в сопровождении технического серва отправился в рубку Ласточки. Серв словно ослик тащил на себе консервационный контейнер искина. За время моего отсутствия корабль преобразился. Исчез парящий в коридорах мусор и обломки. Рубка встретила меня идеальным порядком и аварийным освещением. Ремонтный комплекс не зря ест свой хлеб или, вернее, энергопаек.

Техник ловко вскрыл консервационный контейнер и вынул кристалл искина. Хвала повсеместной стандартизации в содружестве, кристалл штатно встал в шахту. С тихим шипением крышка шахты закрылась и на ее поверхности вспыхнули зеленые индикаторы, сигнализирующие об исправности оборудования.

В голове раздался мягкий женский голос:

– Введите идентификатор владельца и идентификационный код.

Перед глазами всплыло полупрозрачное окно со строками для заполнения. Искин был чистый, с заводскими настройками, поэтому не имел владельца. Отстучал по виртуальной клавиатуре свой идентификатор и непечатную фразу на великом и могучем.

– Код принят. Начинаю сканирование систем.

На обзорном экране рубки вспыхнуло небольшое окно и по нему поползла полоса загрузки. Ниже таймер начал обратный отсчет.

– Три часа, долго. Так, искин, смени голос на мужской. Мне Лиски хватает. Имя у тебя есть?

– ИИ-1113467П4 – ответил искин мужским баритоном.

– Понятно. Буду звать тебя Умник. – обозвал я искина.

– Принято. Какие будут распоряжения, капитан?

– Так, как закончишь сканирование, выведи реактор на пятнадцать процентов мощности, запусти систему жизнеобеспечения и приведи корабль в жилой вид. Задолбало в скафандре парится. На летной палубе в десантном боте инженерный комплекс застоялся, принимай над ним командование. Лови коды. И вот, этого хлопца тоже забирай – похлопал я по корпусу стоявшего рядом технического серва – закончи ремонтные работы. Как закончишь, приступай к монтажу тяжелой пусковой, что мы притащили. Схему установки и подключения я тебе скинул, ну и зарядить не забудь. Разберёшься?

– Да, капитан.

– Ну и хорошо. Еще необходимо установить в медотсек капсулу «АМК -1238Б», она тоже в трюме бота. Бот разгрузить, груз распределить по складам. Задача ясна?

– Да, капитан.

– Ну, хоть кто-то знает, что такое дисциплина.

В моей голове иронично фыркнула Лиска. Махнув рукой, я отправился в свою каюту. От усталости ноги подгибались. Спать хотелось спасу нет, да и пожрать не помешает.

Проспал восемь часов. Открыл глаза и почувствовал себя полностью отдохнувшим. Провел разминочный комплекс. Клинок привычно скользнул в ладонь, затем короткий танец с тенью. Закончив с физическими упражнениями, отправился в ванную, мысленно дав команду синтезатору приготовить легкий завтрак. Насладившись струями горячего душа и с остервенением растершись полотенцем, приступил к завтраку. Уплетая яичницу с непроизносимым названием и нежным мясом неизвестного мне животного, мысленно обратился к искину корабля.

– Умник, как у нас дела?

– Все системы работают штатно. Ремонтные работы закончены на девяносто семь процентов. Реактор выведен на заданную мощность – отчитался умник.

Напротив меня материализовалась Лиска. В коротком топе и шортиках, на ногах тапки-зайцы, рыжие волосы уложены в два хвоста. В руках она держала дымящуюся чашку кофе. Я даже одуряющий запах почувствовал. Вот же стервочка, издевается. Ну, нет здесь кофе, есть напиток «Чифа», но он только отдалённо напоминает земной кофе и неплохо тонизирует.

– Какие планы командор? – спросила она, прихлебывая ароматный напиток.

– Думаю, хватит здесь отсиживаться. Спалились мы где-то знатно и в мою смерть никто не поверил. Предлагаю переместиться ближе к краю поля обломков и досконально разведать сложившуюся обстановку. Сканеры Ласточки будут помощнее чем у бота. Ну, а там по ситуации – описал я свое виденье дальнейших действий.

Сказано – сделано. Закончив с завтраком, я отправился в рубку. С появлением Умника корабль преобразился. Появилась атмосфера, освещение и нормальная гравитация. Было немного прохладно, система жизнеобеспечения еще не успела прогреть внутренний объем, но система терморегуляции комбинезона вполне справлялась и не требовался опостылевший скафандр. Ремонтные сервы деловито суетились в коридоре, наводя косметический лоск и удаляя со стен следы произошедших здесь драматических событий.

Рубка тоже преобразилась. Красноватое дежурное освещение сменилось на нормальный дневной свет, источник которого мне найти не удалось. Казалось, сами стены излучают мягкий белый свет. Следы от пуль исчезли и обзорный экран сверкал девственной целостностью.

Расположившись в пилотском кресле, я замер, на пару секунд позволяя креслу подстроиться под мою фигуру. Мягкий бархатистый материал ложемента бережно обхватил и зафиксировал мое тело, оставляя свободными голову и руки. Активировался обзорный экран, транслируя изображение окружающего пространства с наложенными поверх многочисленными графиками и индикаторами состояния систем корабля. Освещение снизило интенсивность, погружая помещение в полумрак. Яркие точки далеких звезд и длинные подвижные тени плывущих в пространстве обломков рисовали завораживающую мистическую картину. В подсознании зашевелился первобытный страх неизвестности, а бесконечная пустота затягивала, плавно погружая в свои глубины. Встряхнул головой, отгоняя наваждение.

Мысленная команда и Ласточка, окутавшись полями преломления, выбросив плазменные струи из сопел двигателя, плавно сдвинулась с места многолетней стоянки.

Торопиться мне некуда и до намеченной точки на краю поля обломков добирался почти неделю. Ласточка – это не десантный бот, габариты намного больше. Кое где приходилось протискиваться, буквально обдирая обшивку, но слава богу добрались без происшествий. Притерев корабль к огромному линкору, буквально разорванному пополам внутренним взрывом, синхронизировал скорость и положение в пространстве, таким образом прописав искину алгоритм, чтобы Ласточка при любых эволюциях находилась в его тени. Умнику приказал вести наблюдение в пассивном режиме сканирования и фиксировать все суда, попадающие в зону действия сенсоров, составить маршруты их движения, а также будить меня при любых нештатных ситуациях. После этого я залег на три дня в медкапсулу под разгон, доучивая последние оставшиеся у меня базы.

## Глава 13.

Собачья свалка.

Базер боевой тревоги застал Стива за завтраком. Отработанные годами рефлексы не подвели. Облачившись в боевой скафандр, он бросился в рубку. Искин корабля монотонным голосом докладывал о сложившейся ситуации.

– Множественные возмущения гравитационного поля. Фиксирую множественные отметки выхода из гиперпространственного коридора. Провожу классификацию.

Далее следовал длинный список обнаруженных кораблей. Одного взгляда на него хватило для того, чтобы осознать, что это полный звездец.

– Имперцы! Твари. Искин, связь с базой третьего флота! – проорал он, вбегая в рубку крейсера.

– Невозможно установить соединение с ретранслятором. Фиксирую возмущение гиперчастот.

– Свяжи меня с полковником Нулис.

Полковник Нулис – командующий присланной флотскими эскадрой. Сынок одного из сенаторов. Минимум мозгов, безмерные амбиции и непомерное эго. Их отношения не заладились с первой секунды. Флотское руководство не простило ему того, что он увел у них из-под носа такой большой куш и теперь всячески вставляли палки в колеса. Мало того что прислали эскадру, состоящую из двух устаревших линкоров, пяти линейных крейсеров и десятка средних, плюс пара десятков фрегатов и звезда логистов. Даже кораблей РЭБ не дали, уроды. Видите ли: «Во фронтире сложная обстановка и снятие кораблей с любого направления повлечет обострение текущей ситуации, в связи с этим выделяем Вам резервную эскадру. Извините, но это все чем мы можем помочь. С наилучшими пожеланиями, командующий третьего флота контр-адмирал А. Стинс». И вишенкой на торте этот тупой и зазнавшийся идиот Нулис. Стив сплюнул под ноги и плюхнулся в пилотский ложемент.

Прямо перед ним расцвела голографическая объемная модель системы с отметками всех важных объектов. Зелеными маркерами были отмечены корабли эскадры, красными арварцев. Соотношение этих маркеров Стиву совсем не нравилось. Имперцы не поскупились. На окраине системы вынырнули три тяжелых линкора с силами обеспечения и кораблями РЭБ под их прикрытием. Они медленно разгонялись, выходя на расстояние эффективного огня. С флангов их прикрывали две звезды линейных крейсеров. Более мелкие крейсера и эсминцы двумя равными группами расходились в стороны для фланговых ударов. Шли открыто и уверенно, совершенно не скрывая своих намерений. Ну а чего им боятся? Силы федерации мало того, что в меньшинстве, так еще и раскиданы по всей системе, блокируя направления вероятного прорыва Меченого, и совершенно не готовы к отражению нападения. Стив попытался предупредить Нулиса о возможности подобного развития событий, но этот идиот ему не поверил и попросил не мешать профессионалу заниматься его работой, а заниматься своей. Тупой придурок.

– На связи! – с экрана на Стива смотрел Нулис и в его взгляде плескался нескрываемый страх.

– Полковник, необходимо организовать оборону и отправить один из фрегатов в ближайшую систему для связи с командованием и запросом о помощи.

Холеное лицо Нулиса исказила гримаса ненависти и страха. Тонкие губы вытянулись в нитку, а маленькие глазки вылезли из орбит.

– А какой обороне вы говорите!? Да мы и часа не продержимся! Связи нет! Их в несколько раз больше! – его голос пустил петуха.

– Нулис, у вас есть приказ – попытался надавить Стив.

– Засунь себе этот приказ в задницу, крыса СБешная!!! – проорал полковник и оборвал связь.

Стив саданул кулаком по ложементу, стараясь выплеснуть захлестнувший его гнев.

На тактической схеме флагман Нулиса развернулся соплами к противнику и встал в разгон для прыжка. Остальные корабли эскадры, хаотично маневрируя, постепенно выстраивались за своим командиром.

– Трусливая тварь! – выругался Стив.

Но командир имперской эскадры не был идиотом и свидетелей отпускать не собирался. Не меньше полусотни фрегатов противника сбросили поля преломления и включив форсаж устремились к беглецам. Пара минут и корабли федерации, обвешенные подавителями варп-ускорителей и силовыми петлями орбитящих их на огромных скоростях фрегатов противника начали замедляться, теряя ход.

– Ну вот и все. Ловушка захлопнулась – подумал Стив – интересно, как давно эти малыши висят в системе? Как этот идиот смог прошляпить их появление?

Фрегаты федерации, снятые с патрулирования поля обломков, догоняли эскадру и сходу вступали в схватку, стараясь сбить противника со старших товарищей. Местами при поддержке систем ПКО им это удавалось, но численный перевес противника не оставлял шансов. Еще пятнадцать минут и с флангов ударят крейсеры и эсминцы противника, заставив прекратить разгон и начать маневрирование. Трудно драпать по прямой, когда тебе в борт летит торпеда. Ну а потом слитный залп линкоров поставит жирную точку в этом театре идиотизма и тупости.

От размышлений его отвлекла звезда фрегатов. Подкравшись практически вплотную, по космическим меркам, они словно псы бросились к его крейсеру отсекая пути отступления. Мгновенно оценив сложившуюся ситуацию, он сделал единственное, что ему оставалось. Рванул в поле обломков. Скорость и манёвренность фрегатов очень высока. Орудиям крейсерского класса сбить их на средней и малой орбите очень трудно. Плотное скопление обломков лишит их этого преимущества и у Стива появится шанс оторваться.

## Глава 14.

Свобода.

С тихим шипением прозрачная крышка обучающей капсулы поползла вверх. Свет, отраженный от белоснежных стен медблока больно резанул по глазам, отозвавшись острой головной болью. С едва различимыми щелчками инъектор капсулы сделал несколько уколов в район шеи, вводя болеутоляющие и тонизирующие препараты. Волна облегчения теплой волной прокатилась по телу. Поднялся с ложа и покрутил головой, разминая шею после уколов. Протянул руку и поднял небрежно брошенный комбинезон.

Одеваясь, мысленно обратился к Лиске.

– Лиска, что случилось? Почему Умник активировал процедуру экстренного пробуждения?

– Секунду! – ответила материализовавшаяся девушка и замерла. Даже рыжий хвост перестал подметать пол медблока.

Неяркая вспышка и посреди помещения расцвела голографическая трехмерная тактическая схема системы. Один из секторов резко увеличился в размерах. Участок был усыпан разноцветными маркерами с краткими справками по объектам.

– Час назад в систему вошла эскадра Арварской империи и сходу атаковала корабли федерации – пояснила помощница причину переполоха.

Я быстрым шагом двигался к рубке, уже облачённый в ПБС, продолжая знакомиться со сложившейся обстановкой. Полупрозрачная тактическая схема висела в полуметре от меня, не мешая обзору. И то, что я видел, кроме как избиением младенцев больше никак назвать нельзя. Федераты позорно улепётывали во все лопатки, в надежде спасти свои шкуры, но имперцы не оставили им и шанса. Арварские фрегаты намертво вцепились в них, не позволяя набрать разгон и уйти в прыжок.

Толстая дверь рубки бесшумно ушла в сторону, пропуская меня в святая святых корабля. Пара шагов, и я рухнул в пилотский ложемент. Мгновение и мозг погружается в океан информации, что передают сканирующие органы корабля. Назвать действия командира федератов в сложившейся ситуации идиотизмом, даже с моей дилетантской точки зрения, значит сильно приуменьшить. Ведь и дебилу понятно, что в прыжок им уйти никто не даст. Еще десяток минут и имперские линкоры слитным залпом оставят от них одни обломки, но еще раньше фланговые удары разорвут и рассеют их построение, после чего линкоры, словно в тире, расстреляют дезорганизованные остатки эскадры федератов.

Ситуация поганая. Если имперцы раскатают в блин федератов, то мне придется туго. Федераты никуда не торопились, они дома и спешить им было некуда. Они надеялись взять меня измором, и тем самым берегли людей и технику. То, что арварцы прибыли по мою душу я не сомневался. Весть о нападении быстро дойдет до галентцев и они отправят карательную экспедицию. Арварцы, понимая это, будут носами землю рыть в моих поисках и не приходится сомневаться перетряхнут мелким ситом каждый обломок на этой свалке, не считаясь с потерями.

Тем временем ситуация изменилась. Федераты, осознав тщетность попытки сбежать, разошлись пятью колоннами, разворачиваясь и перестраиваясь в оборонительную призму, но закончить маневр им не дали. Имперские крейсера, словно волчья стая, ворвались в их построение. Линейные крейсеры, оторвавшиеся от медлительных линкоров, вышли на расстояние открытия огня и их орудийные башни осветились лазерными вспышками. Щиты кораблей федерации расцвели всполохами попаданий, теряя мощность. Эсминцы, попавшие под попадания тяжелых орудий, осветили холодный космос бутонами взрывов. Их слабые щиты и броня не могли спасти свои экипажи от попаданий тяжелых орудий линейных крейсеров. Скорости, то есть основного их преимущества, они были лишены повисшими на них силовыми петлями арварских фрегатов.

Да, кажется вот он удобный случай. Врубай движки на полную и беги пока охотничьи псы рвут друг друга. Но вот незадача, собачья свалка прямо на моем пути. Когда я планировал побег, выбор был из трех направлений: пространство федерации, фронтир между границ империи и федерации и дикий космос. В федерации мне делать нечего без гражданства, да еще со статусом преступника, осуждённого за пиратство на пожизненный срок. Дикий неизученный космос меня тоже не прельщал. Так что фактически выбора не было. Мысленное усилие и Умник проложил зеленой линией на тактической схеме необходимый для прыжка вектор разгона. Он располагался по самому краю зон эффективного огня сцепившихся в схватке кораблей. Я выругался.

Тем временем линкоры арварцев дали первый залп. Щиты флагмана федератов вспыхнули и замерцали, что говорило о том, второго залпа им не пережить. Десяток секунд – повторный залп. Махина линкора окрасилась вспышками взрывов. Зум камер ласточки позволил насладиться величественной картиной гибели космического левиафана. Линкор был еще жив и огрызался залпами своих орудий, но его судьба не вызывала сомнений. Несколько десятков скоординированных залпов понадобилось имперцам для превращения линкоров противника в куски остывающего метала с начинкой из промороженных трупов экипажей. Однако надо отдать должное галетцам. Погибая, они знатно потрепали противника. Щиты имперских линкоров мерцали на последних процентах мощности, а один парил атмосферой из нескольких пробоин в корпусе.

Саданув со злости кулаком по ложементу, я запустил двигатели и двинул Ласточку к краю поля обломков. Опасаясь быть обнаруженным, прятал корабль довольно глубоко среди обломков и теперь для выхода на курс мне понадобится минут двадцать. Дожидаться, когда имперцы покончат с федератами и примутся за меня я не собираюсь.

На тактической схеме вспыхнули новые отметки.

– Это еще кто? – спросил я.

– Судя по телеметрии, тяжелые фрегаты серии «Эхонт» производства Калдарри – ответила голограмма девушки, что стояла справа от меня, скрестив руки за спиной.

(Калдарри – непризнанное государство на территории фронтира, образованное несколькими крупными корпорациями, нежелающими платить налоги и, по слухам, сросшимися с криминалом)

Тем временем новые действующие лица разразившегося в системе побоища по дугообразной траектории пронеслись мимо имперских линкоров, выпустив волну тяжелых торпед. Атака для имперцев стала полной неожиданностью. Что-то предпринять они не успевали. Торпеды легко преодолели не плотный огонь зенитных орудий и противоракет и совершили свое черное дело. Корма любого корабля – это маршевые дюзы и чем больше корабль, тем больше дюзы маршевых двигателей. У конструкторов нет возможности для размещения в этой части необходимого количества средств непосредственной обороны и корма всегда является ахиллесовой пятой любого судна. Один линкор разорвал на куски сдетонировавший реактор. Оставшиеся два кувыркались в неуправляемом дрейфе.

Эхонты сделав свое черное дело, врубили форсаж и встали в разгон, готовясь совершить прыжок. Эти фрегаты хоть и назывались тяжелыми, но по сути являются «хрустальной пушкой». За возможность размещения на борту пусковых установок тяжелых торпед пришлось заплатить. Эти шустрые кораблики фактически не имели ни щитов, ни брони, да их узкая специализация и не требовала подобного. Мощные генераторы маскировочных полей позволяли им безнаказанно подкрасться к противнику и дать залп, а мощные двигатели скрыться после этого. Подлая тактика, но эффективная.

Федераты заметили гибель линкоров противника, и схватка вспыхнула с новой силой.

– И что это было? – спросил я у Лиски – какой смысл Калдарцам в этом ударе? Федератам все равно конец, а имперцы не простят такой подлости.

– Не знаю, Леш. Недостаточно информации.

Не успела договорить девушка, как чернота космоса расцвела вспышками гиперпереходов. Десяток тяжелых крейсеров в окружении эсминцев и фрегатов рванули к эпицентру схватки, ведя шквальный огонь. Вновь вспышки и в систему ввались корабли Минтарцев. (Минтарцы, подобно земным цыганам, не имеют родины и ведут кочевой образ жизни. Вечные торговцы, контрабандисты и наркоторговцы. Имеют приличный военный флот и лишь это бережёт их от геноцида со стороны других рас содружества.) Клин калдарских кораблей, распавшись на две части, начал расходится в стороны, стараясь избежать быть зажатыми в этом слоеном бутерброде.

Ласточка, окутанная маскировочными полями, кралась среди обломков, а я смотрел на вакханалию, что творилась в системе. Сотни разумных с исступлением убивали друг друга. Сгорали в плазменных вспышках, замерзали, выброшенные взрывами в открытый космос. И виной их гибели был я. Да, лишь косвенно и без умысла, но все же виновен. Да и размер мишени на моем лбу был намного больше, чем я представлял. Боюсь даже фронтир не спрячет теперь меня от сильных мира сего. Они не успокоятся пока не выпотрошат мои мозги или не удостоверятся, что я сдох. Необходимо срочно скинуть опасную информацию и скинуть так, чтобы всем стало ясно, что я бесполезен, но как это сделать ума не приложу.

– Да, заварили мы кашу! – задумчиво сказал я – Нужно срочно рвать когти. Что-то нет у меня желания общаться с победителем в этой резне.

Лиска не стала комментировать мои слова.

Мучила ли меня совесть? Нет, не мучила. Да, они гибли, но можно ли их назвать людьми? С научной точки зрения, наверное, да. Строение организма у всех представителей данного конфликта, если верить изученным базам по медицине, идентично человеческому. Даже разница в строении молекулы ДНК незначительна, но несмотря на все сходства, не чувствовал я родства с встреченными здесь разумными. Возможно, причина в том, что на моем пути мне встречались не лучшие представители местного общества.

От размышлений оторвал Умник. На тактической схеме пульсировал маркер легкого крейсера. Он, окружённый пятеркой фрегатов, рвался в поле обломков встречным курсом. Щитов у корабля не было. Башни ПКО почти все были выбиты меткими выстрелами противника. Редкие залпы башен главного калибра, которыми он огрызался, не достигали цели. Турели орудий имели низкую скорость сопровождения цели и юрким фрегатам, что крутились вокруг него на короткой дистанции, они не могли навредить. Шустрые кораблики, пользуясь преимуществом в скорости и манёвренности, методично уничтожали средства обороны фрегата, готовясь взять его на абордаж. Теряя куски обшивки и надстроек, сжигая двигатели в форсаже, крейсер достиг цели и буквально вломился в поле обломков. Поврежденные маневровые двигатели не позволили своевременно скорректировать вектор движения, и зацепив острый выступ древнего линкора, крейсер вспорол себе обшивку от носа до кормы. По корпусу побежали цепочки внутренних взрывов, выбрасывая в космос бронеплиты и куски конструкций. Испуская из пробоин остатки воздуха, что мгновенно замерзал и превращался в кристаллы, крейсер стал похож на комету. Несколько мгновений и детонация основного реактора разорвала его на несколько искореженных кусков.

– Зафиксирован сброс спасательной капсулы – механическим голосом сообщил умник и подсветил капсулу на тактической схеме.

Тем временем фрегаты арварцев оказались совсем рядом от Ласточки, тем самым сорвав мне все планы. На малых расстояниях поля преломления бесполезны. Системы визуального наблюдения легко различают малейшие искривление пространства, а даже слабенький искин способен сложить два плюс два и вычислить положение спрятавшегося корабля. Придется вступать в бой, обозначив свое присутствие раньше, чем я планировал.

Фрегаты, словно стервятники, кинулись к спасательной капсуле.

– Что же там за важный перец, что они так стараются его захватить?

Сказал я, беря на прицел ближайшего противника. Ласточка еще не была обнаружена и имелись все шансы преподнести противнику неприятный сюрприз. Один залп и через мгновение в корму ближайшего фрегата вгрызаются шесть сгустков концентрированной плазмы, превращая корабль в облако газа. Одновременно с этим распахнулись створки летной палубы и стартовые катапульты выплюнули в открытый космос два звена средних дронов. Обнаружив нового противника, арварцы кинулись врассыпную, стараясь оторваться, но повезло не всем, один из фрегатов при развороте оказался достаточно близко, и я активировал гравитационную сеть, значительно снижая его скорость и ограничивая манёвренность. Мысленный приказ и дроны вгрызаются в его щиты. Бывший владелец Ласточки был состоятельным человеком и дроны имели полноценных искинов на борту, что значительно повышало их боевые качества. Эти юркие машинки могли действовать организованной группой, совершать нелинейные противозенитные маневры и многое другое. Они разделились на два звена и пока одно звено при поддержке моих орудий отгоняло оставшиеся три фрегата, другое расстреливало трепыхающегося в грависети противника. Плотность обломков не позволяла арварцам использовать свои преимущества, высокую манёвренность и скорость. Любая ошибка могла привести к столкновению, и им приходилось придерживать своих коней. В то же время они не готовы были бросить добычу и не оставляли попыток добраться до спасательной капсулы. Один из арварцев, уходя от севшего на хвост звена дронов, выскочил из-за обломка в нижней полусфере моего корабля. Залп с учетом упреждения и еще один фрегат превратился в плазменный сгусток. Дроны хорошо его потрепали и трех орудий нижней полусферы ему хватило. Дроны развернулись и врубив форсаж рванули к следующему противнику, что, активно маневрируя среди обломков, пытался отбиться от первого звена. Осознав опасность, он попытался разорвать дистанцию, но скоростные характеристики дронов значительно превышают возможности фрегата и шансов у него не было. В темноте космоса расцвел бутон очередного взрыва.

Последний противник наконец осознал тщетность попыток добраться до капсулы и рванул наутек. Я не стал его преследовать, подбирая так хорошо показавшие себя в скоротечном бою машинки. Ласточка по своим размерам намного больше арварских фрегатов и во время боя не маневрировала, принимая удары противников на щиты. Они показали себя достойно, просев лишь на пятнадцать процентов. Мне очень повезло что арварцы израсходовали все ракеты в схватке с крейсером федерата, болтавшегося сейчас в спасательной капсуле. В противном случае мне не удалось бы отделаться так легко. Подхватив капсулу силовым лучом, я двинул корабль к краю поля обломков.

– Умник, отправь боевого серва в трюм и заблокируй его – обратился к искину корабля – не дай бог наш гость начнет хулиганить. Время поболтать у нас еще будет.

Тем временем Ласточка вырвалась на открытое пространство. Не теряя времени, я встал на вектор разгона и врубил двигатели на максимум, не жалея ресурс. Основной театр сражения сместился в сторону, но опасность попытки перехвата сохранялась. Противники вцепились в глотку друг другу, и казалось, не замечали попытки моего побега. Ожесточенно поливая из всех орудий шлейф из парящих остатками атмосферы обломков обозначал их путь.

Сверился с приборами. Время разгона двадцать семь минут. Долго. Очень долго. Противник может опомниться и тогда уйти не дадут. Но время шло, текли минуты. В стороне кипел бой и казалось, про меня забыли.

– Как там наш гость? – спросил я Лиску.

– Нормально. Кушает сухпай – ответила девушка.

На обзорном экране появилось изображение грузового отсека. На полу сидел мужчина в экзоскелетной броне с деактивированным шлемом. Перед ним на полу лежала распечатанная упаковка сухого пайка. Человек, искусно орудуя десантным ножом, уплетал консервы. Его не смущали ни стволы оборонительных турелей, смотрящие на него с потолка отсека, ни присутствие боевого серва, внимательно контролировавшего все его действия с безопасного расстояния.

– Да у мужика стальные нервы.

– Линейный крейсер Калдари двигается наперехват – сообщил искин корабля и подсветил отметку крейсера на тактической схеме – семь минут до огневого контакта, двенадцать минут до прыжка.

– …… – выругался я.

Семь минут напряженного ожидания показались вечностью. И вот щиты вспыхнули от первых попаданий. Ласточка огрызнулась залпом плазменных пушек, противник легко уклонился. Он не был скован в маневрах, мне же нельзя менять курс. Стоит отклониться от курса – динамика разгона будет нарушена. Я не собирался давать противнику дополнительное время, готовя последний козырь. Шесть тяжелых торпед ждали в пусковой установке. Тяжелая торпеда штука мощная, но ее скорость и манёвренность оставляет желать лучшего, да и дальность не велика. Если дать залп слишком рано то противник сможет уничтожить гостинцы на подлете, а я не хочу давать ему такой шанс.

– Мощность щита сорок процентов – сообщил Умник – одна минута для прыжка.

Линейный крейсер бил в район двигателей, стараясь лишить Ласточку хода и я понимал, что если ничего не предпринять то ему это удастся. Мне интересно было бы увидеть лицо капитана крейсера, когда его сенсоры засекли старт торпед. Шесть толстых сигарообразных ракет активировали маршевые двигатели и устремились к своей жертве. Полторы тысячи километров по меркам космоса были ничтожным расстоянием. Противник начал разворот, одновременно врубая форсаж двигателей. Из его сопел вырвались тугие струи плазмы в попытке разминуться с шестью вестниками смерти. Скорострельные зенитные спарки на корпусе взорвались веерами зенитных снарядов и лазерных лучей, но все это было лишь агонией. Стоило торпедам войти в зону действия орудий ПКО крейсера как они сломали траекторию и стали совершать хаотичные маневры, сбивая прицел. Две из шести были уничтожены. Третья, совершив подрыв, слизнула щит линейного крейсера. Оставшиеся почти синхронно проломили его борт. Беззвучная плазменная вспышка за мгновения поглотила корабль вместе с экипажем.

– Три, два, один, ПРЫЖОК!

## ЭПИЛОГ.

Я бежал по отсекам Жука.

Да, того самого. Со Стивом мы договорились. Совершив несколько спонтанных прыжков и путая следы, я отправился в трюм побеседовать с гостем. Беседа получилась очень продуктивной, торговались долго, но в итоге пришли к взаимопониманию. Заключили под протокол контракт, и я передал ему координаты системы с месторождением. Стоило это сделать, с души свалился камень, а со спины мишень. Взамен я получил один миллион кредитов и полную амнистию со снятием всех обвинений, ну и конфискованного Жука со всем содержимым до последнего болта. По совету Стива почти два месяца пришлось болтаться в пустой системе, укрывшись маскировочными полями. Это время требовалось федерации для того, чтобы добраться до системы и начать официальную добычу терраниума. Теперь отжать систему, не начав полномасштабной войны, уже не получится и моя тушка никому не нужна. Еще неделю пришлось торчать здесь на свободной торговой станции «Куртау», что располагалась в системе «Альфарим» во фронтире, в ожидании буксира притащившего мой транспортник. Я, конечно, понимаю, что этот прощелыга меня надул и информация стоила намного дороже, но не в моем положении торговаться. Да и есть вещи гораздо дороже денег.

Вбежав в отсек, куда СБешники стащили весь хлам что валялся в коридорах корабля после памятного боя с инсектами, мгновенно вычленил в куче хлама знакомый силуэт. Раскидав руками мелкий мусор, откинул крышку диагностического разъема. Присоединил универсальный тестер и на голографическом мониторе побежала полоса прогресса тестирования. Несколько секунд мое сердце, казалось, не билось, но стоило дождаться результата, и я облегченно вздохнул.

– Ну, привет Санька! Я же говорил, прорвемся! – сказал я, прижимаясь спиной к холодному металлу корпуса боевого серва.


P.S. Приветствую Вас дорогой читатель. Если вы читаете эти строки, то книга оставила положительные эмоции и заслуживает лайка. Ну, а если мое произведение вам не понравилось, но вы все же дочитали его до конца, то уже я говорю Вам спасибо за терпение и потраченное время.

Вторая книга серии «Долгий путь домой»: https://author.today/work/188944

Аудио версия данного произведения в исполнении Сергея Курнаева: https://author.today/audiobook/252807

С наилучшими пожеланиями Антон Русич.