# Ожидание на переправе

Светлана Рощина

В рассказе «Ожидание на переправе» после попытки суицида Алина оказывается в месте, именуемым переправой, где ей предстоит общаться с теми, кто только что умер, но ещё не осознал этого и потому представляет угрозу для установленного порядка вещей и своих близких.В рассказе «Лунный взгляд, или Странные события одного дня» с обычной девушкой Юлией начинают происходить необычные вещи, причиной которых является таинственный свет из космоса.Эти и другие рассказы в жанре мистики вы сможете прочесть в сборнике "Ожидание на переправе".

## Ожидание на переправе

### Глава

I

### в которой рассказывается о девушке по имени Алина и

совершённой ею роковой ошибке


Ей было совсем не страшно. Впрочем, она уже давно не испытывала никаких человеческих эмоций, словно умерла давным-давно, но просто не могла осознать это.

Неторопливыми, но решительными движениями она полоснула лезвием по венам сначала левой, затем правой руки, после чего отложила лезвие на краешек ванной и опустила обе руки в воду.

Теперь оставалось лишь ждать.


Алине было двадцать девять лет. Через месяц должно было исполниться тридцать, а этот возраст для женщины всегда означает рубеж, через который она должна пройти с определённым жизненным багажом. Обычно в этом возрасте все представительницы прекрасного пола нашей страны уже находятся замужем или же собираются в ближайшем будущем скрепить себя узами брака с достойным мужчиной. Многие уже обзавелись потомством. И конечно же, к тридцати годам необходимо окончательно определиться с жизненными приоритетами и найти работу с приличной зарплатой, о которой нестыдно будет рассказывать всем своим знакомым.

Но всё это было не про Алину.

С одной стороны, нашей героине было грех пенять на свою судьбу, потому что она от природы была хороша собой, имела стройную фигуру и пышные вьющиеся волосы, которым завидовали многие её подруги. Алина была неглупа и даже получила высшее образование по специальности «учитель русского языка и литературы». Но на этом все плюсы заканчивались.

Начав работать в школе, девушка поняла, что серьёзно ошиблась с выбором профессии. У Алины всегда был негромкий голос, и потому она просто физически не могла перекричать своих учеников, которые, глядя на молоденькую учительницу, так и норовили нахулиганить и сорвать урок. Поэтому наша героиня с трудом отработала в школе один год, после чего дала себе слово никогда туда не возвращаться и сдержала его.

Она устроилась работать в один из ресторанов известной сети быстрого питания, и ей даже нравилось там работать. Более того, эта работа упростила для Алины знакомство с парнями, потому что в качестве учительницы осуществить это было проблематично, так как единственными взрослыми представителями мужского пола в школе были охранники, но и тех уже успели окольцевать. Но на новой работе проблема решилась сама собой.

Многие молодые люди, заходившие перекусить, обращали внимание на Алину и сразу же приглашали её на свидание, и она с радостью соглашалась. Но ни одно из таких знакомств не привело нашу героиню ни к чему серьёзному.

А между тем все ровесницы Алины бодрыми рядами отправлялись к алтарю, и наша героиня только и успевала отслеживать в социальных сетях новости от своих бывших одноклассниц и однокурсниц, демонстрирующих не только свои шикарные свадебные платья от известных модельеров, но и фотоснимки с заграничных пляжей и отелей, где они провели медовый месяц. А у Алины до сих пор не было постоянного парня, которым можно было бы похвастаться.

А когда она отправилась на встречу выпускников, посвящённую десятилетию окончания школы, то ещё больше расстроилась, потому что все пришедшие на вечер одноклассники доставали из карманов новые айфоны, словно специально купленные для этого случая, и, перелистывая на этом маленьком чуде фотоснимки, показывали друг другу доказательства своих успехов и достижений. И лишь Алина скромно молчала в сторонке, не решаясь достать на людях свой смартфон, в памяти которого не было ничего, чем бы стоило гордиться.

Она даже не сказала никому о своей работе, потому что боялась услышать насмешки в свой адрес, и в итоге по-тихому ускользнула домой, решив не посещать встречи выпускников до тех пор, пока она тоже не сможет кричать во всеуслышание о том, какая успешная у неё жизнь.

И вскоре, действительно, у неё всё стало налаживаться.

Наша героиня познакомилась с Денисом, тридцатидвухлетним банковским служащим, у которого была своя однокомнатная квартира, Рено Логан и здоровые амбиции успешного молодого человека, позволявшие ему уверенно идти по жизни, не боясь никаких препятствий.

Алина была на седьмом небе от счастья. Их отношения длились больше года, и Денис даже начал заводить разговоры о том, что ему пора остепениться и создать прочную основу для его будущих успехов, так как в карьерном продвижении руководство банка отдаёт предпочтение семейным сотрудникам. И слыша эти рассуждения, Алина тихонько ликовала в душе, ожидая в любой момент получить от своего парня предложение руки и сердца. Но на самом деле таким образом Денис готовил Алину к тому, что у него появилась другая, более юная и перспективная для супружеской жизни девушка. И когда наша героиня узнала об этом, то просто не сдержалась и дала ему такого леща, что у Дениса ещё несколько дней болела левая скула.

И, как нарочно, после расставания с парнем у Алины начались проблемы на работе. Её обвинили в недостаче, хотя, видит Бог, она была к этому совершенно не причастна. Но в итоге нашу героиню со скандалом уволили с работы, и она лишилась той единственной отдушины, которая ещё оставалась в её жизни.

Но на этом беды Алины не закончились. Когда утром она ехала в метро на очередное собеседование, поезд резко затормозил в туннеле, и толпа людей навалилась на худенькую Алину, фактически впечатав её в стену вагона, где она стояла. Ей сломали два пальца левой ноги и вывихнули правую руку, которой она пыталась защититься от падавших на неё людей. И вместо новой работы девушка оказалась в больнице. И хотя сломанные кости срослись, а вывих был вправлен, психике Алины был нанесён сильный урон, из-за чего у неё развился страх толпы. Она просто не могла заставить себя зайти в переполненный вагон метро или в другое транспортное средство, где было много людей. А для того, чтобы приобрести собственный автомобиль, у неё попросту не было денег.

Да что там говорить о транспорте! Увидев перед собой очередь в кассу, Алина в панике выбегала из магазина, будучи не в состоянии совершить даже небольшую покупку.

В итоге девушка замкнулась, стала редко выходить из дома и продолжала жить с родителями, которые каждый день попрекали её тем, что она сидит на их шее и ест их хлеб.

Алина ещё сильней похудела, удалила свою страничку из социальных сетей и начала думать о том, что она – лишняя на этом празднике жизни, и для всех было бы лучше, если бы её не стало.

И однажды она решилась. Когда в выходной день родители уехали на дачу, предварительно выдав дочери щедрую порцию своего недовольства, Алина зашла в ванную комнату, наполнила ванну тёплой водой, достала лезвие из отцовского бритвенного станка и залезла в воду.

### Глава

II

### в которой Алина знакомится с симпатичным молодым человеком и узнаёт о том, что ей предоставлен второй шанс


И по мере того, как кровь покидала её тело, страхи и волнения оставляли Алину, уступая место спокойствию и безмятежности, и сознание девушки с таким удовольствием куталось в эти новые и приятные ощущения, что хотелось спрятаться в них, как в тёплом одеяле, и быстрее уснуть. И Алина не стала сопротивляться этому чувству, закрыла глаза и приготовилась к полёту по длинному тёмному тоннелю, о котором раньше много слышала и читала.

И уже в следующее мгновение девушка на самом деле ощутила внезапную лёгкость, словно внутри её что-то лопнуло, позволив преодолеть силу земного тяготения, и Алина ощутила себя летящей с огромной скоростью по тёмному коридору прямо к источнику света, сияющему вдали.

Судя по расстоянию, которое предстояло преодолеть, полёт должен был длиться долго, но источник света приближался с такой неумолимой быстротой, что внезапно охватил всё вокруг, превратив тёмный коридор в ослепительно белую комнату, до боли напоминавшую обычное офисное помещение, потому что здесь точно так же стоял прямоугольный металлический стол, пара кресел, одно из которых предназначалось для посетителей, на подоконнике стояло комнатное растение, похожее на герань, а у стены был установлен кулер с водой.

За столом сидел молодой человек очень приятной наружности с правильными чертами лица и аккуратной стрижкой. Одет молодой человек был в деловой костюм тёмно-серого цвета, небесно-голубую рубашку и галстук в тон рубашке.

Парень внимательно смотрел прямо перед собой, и внезапно Алина поняла, что незнакомец смотрит именно на неё, а сама она сидит в кресле для посетителей.

– Что я здесь делаю? – вслух произнесла наша героиня, оглядываясь вокруг.

– То же, что и остальные, – ответил молодой человек низким сексуальным голосом, и от звука этого голоса Алина ощутила прилив такого возбуждения, что сразу же влюбилась в этого парня.

Она смотрела во все глаза на молодого человека и приготовилась с жадностью ловить каждое его слово, даже если бы он прямо сейчас начал читать ей сводку спортивных новостей за последние десять лет.

– Ты здесь, чтобы понять, что произошло, – продолжал молодой человек, а Алина лишь согласно кивала ему в ответ, будучи не в силах ничего произнести. – Ты ведь помнишь, что случилось? – вежливо поинтересовался юноша у Алины.

– А это обязательно? – наконец выдавила из себя девушка, поняв, что нужно сказать что-то в ответ, если она хочет, чтобы беседа продолжалась.

– Вообще-то да, – кивнул молодой человек.

– Зачем вспоминать прошлое, когда можно наслаждаться настоящим? – расплываясь в глупой улыбке, пролепетала Алина, начав кокетничать со своим собеседником.

Причём она сама поразилась тому, как легко ей удаётся общение с незнакомцем, словно внезапно ей удалось скинуть груз последних лет, став юной максималисткой, которой она была когда-то.

– Потому что ты здесь не для этого, – строго ответил молодой человек, укоризненно глядя на девушку и не желая поддаваться на её провокации.

– Но ведь это можно исправить, – не желая отступать, проговорила Алина, подмигивая парню.

– Исправить можно многое, – согласился юноша. – И именно поэтому ты здесь, пока путь назад для тебя ещё открыт.

– Но я не хочу назад! – возразила Алина, умоляюще протягивая вперёд руки. – Мне и здесь хорошо!

– Ты уверена? – строгим голосом поинтересовался молодой человек, и его глаза сузились, словно он пытался рассмотреть не только Алину, но и все её тайные мысли.

– Да, я вполне уверена в том, что здесь мне гораздо лучше, чем там, где я была раньше!

– Но я этого не вижу! – возразил ей молодой человек, продолжая пристально глядеть на Алину.

И тогда девушка решила сменить тактику.

– Вместо того чтобы сверлить меня взглядом, лучше назовите своё имя! А ещё лучше пригласите меня куда-нибудь! И можете не волноваться, что напрасно потратите время. Я умею угождать мужчинам! – выкладывая карты на стол, откровенно проговорила Алина.

– Ты всё ещё не поняла, – со вздохом сказал юноша, опуская взгляд. – Вокруг тебя не райские гущи и даже не адская жаровня. Ты на переправе. Ты в месте, где только решается судьба твоего пути. И я – не твой спутник в предстоящей вечности. Я тот, кто помогает таким непутёвым людям, как ты, осознать свои ошибки и исправить их.

– Да, некоторые ошибки мне не помешало бы исправить, – согласилась Алина, вспоминая о Денисе и о дипломе педагога.

– Не эти ошибки, – покачал головой юноша, словно прочитав её мысли. – Эти шаги, которые ты сделала в неверном направлении, в конечном счёте могли привести тебя к совершенно другому результату, выведя на нужную дорогу. Ведь не всегда до цели следует идти прямым путём. Иногда извилистая и тернистая тропа в итоге позволяет получить гораздо больше необходимых впечатлений и наполнить жизнь настоящим смыслом, чем ровная трасса. Но здесь, в этом месте, мы позволяем исправлять фатальные ошибки, совершение которых недопустимо с точки зрения твоего предназначения.

– А у меня есть предназначение? – усмехнулась Алина.

– У всех есть предназначение, – без тени иронии ответил молодой человек.

– Даже у крыс, живущих в подвале нашего дома?

– У всех, – подтвердил юноша. – Однажды эти крысы спасут жизнь многих людей, которые живут в твоём доме, потому что безногий инвалид с первого этажа оставит мусорный пакет у подъездной двери, так как не сможет дойти до мусорных контейнеров на улице. И крысы сбегутся к этому пакету, чтобы доесть остатки колбасы, которая лежала в нём. И в то же самое время подросток из соседнего двора на спор подбежит к этому пакету и захочет поджечь его. Но крысы выскочат из-под пакета, бросившись ему под ноги, и подросток убежит, забыв совершить своё чёрное дело. Пожар не случится, и люди не погибнут. И всё благодаря крысам, живущим в подвале.

– Я думаю, пожар и так не случится! – скептически произнесла Алина. – У нас же не деревянный дом, а панельный.

– Это ничего не меняет. С завтрашнего дня начнутся работы по утеплению стен вашего дома. Вокруг будут строительные леса и много других материалов, которые очень легко поддаются возгоранию. Но не об этом сейчас речь.

– Ах, да! Фатальная ошибка! Я помню! – обрадованно проговорила Алина, снова начав заигрывать с парнем. – Так что именно я должна исправить?

– Ты ведь помнишь, что произошло перед тем, как ты сюда попала? – тактично произнёс юноша, пристально глядя в глаза Алине.

– Конечно, помню! Я была в ванной, – с готовностью ответила она.

– И что ты там делала? – продолжал задавать наводящие вопросы молодой человек.

– А это обязательно говорить вслух? – смущенно произнесла Алина, вспоминая свои последние действия до того, как оказалась в этой комнате.

– Обязательно, – подтвердил юноша. – Я должен убедиться в том, что ты всё помнишь и осознаёшь свой выбор.

Тут Алина тяжело вздохнула. Знала бы она, что впоследствии ей придётся признаваться в самоубийстве, сто раз бы подумала, прежде чем резать себе вены.

Да, не об этом ей хотелось бы сейчас говорить с таким красавцем!

И девушка опустила глаза, начав разглядывать ткань на своей юбке. Странно, а откуда на ней вообще эта юбка? В ванную она залезла в нижнем белье, а по квартире в последнее время она ходила исключительно в спортивных штанах и футболке.

И мысли о юбке и о своём нынешнем внешнем виде так сильно взволновали её, что Алина перестала думать о том, что говорил ей симпатичный незнакомец.

– Мне повторить вопрос? – продолжал настаивать молодой человек, и Алина нехотя отвлеклась от своих мыслей и снова подняла глаза на своего собеседника.

– Нет, я помню, о чём Вы меня спрашивали, – сказала она и снова опустила взгляд.

Но на этот раз Алина решила не прятаться в мыслях о своей юбке, а честно ответить на вопрос лишь потому, чтобы привлекательный незнакомец не решил, что она страдает провалами в памяти, словно столетняя старуха.

– Я перерезала себе вены и умерла, – ответила Алина и глубоко вздохнула.

– Нет, не умерла! – покачал головой юноша.

– Как не умерла? – удивилась Алина. – А что, в таком случае, я здесь делаю?

– Исправляешь свою ошибку! Я же говорил! – повторил незнакомец.

– То есть я могу вернуться? – проговорила Алина, и не сказать, чтобы эта новость её обрадовала.

– Да, – подтвердил молодой человек. – Когда ты потеряла сознание, для тебя время остановилось. И сейчас твоё тело всё ещё лежит в ванной, и в нём ещё теплится жизнь.

– И что же теперь делать? – расстроенным голосом спросила Алина. – Может быть, просто подождать?

– Мы здесь не сторонники пассивных ожиданий, – покачал головой юноша. – Ты поступила так, как не должна была поступать, но у тебя всё ещё есть шанс на искупление.

– Вообще-то я не очень-то верю в теорию греха и всепрощения, – поджав губы, сказала Алина. – И если быть до конца честной, то я вообще ни во что не верю. Ни в Бога, ни в дьявола, ни в загробный мир. И если бы я знала, что по ту сторону меня ждёт что-то ещё, то не стала бы торопиться сюда попасть. Я надеялась исчезнуть в пустоте космоса, где мне больше никогда не пришлось бы страдать, переживая вновь и вновь все свои неудачи. И главное, не пришлось бы ни перед кем оправдываться за то, что я не оправдала чьих-то ожиданий. И что я получила в итоге? То, от чего так стремилась убежать. И Вы сейчас тоже начнёте меня упрекать за то, что я, такая-сякая, всё делаю не так, и мои мозги не больше куриных! Да уж! Лучше вернуться обратно, если здесь меня ждёт та же свистопляска, которую я каждый день наблюдаю у себя дома!

– Наверное, мне стоит повторить. Здесь только переправа! Здесь никто никого не судит и не наказывает. А загробный мир, действительно, существует. Только не в том идеальном виде, каким его рисуют в своём воображении люди. Но тебе не обязательно отправляться туда прямо сейчас. Ты можешь оказаться там лишь через полвека. Но только в том случае, если согласиться выполнить определённую работу.

– Какую работу? – всхлипывая, проговорила Алина.

Новости, которые она услышала, так сильно её расстроили, что она еле сдерживалась, чтобы не разреветься.

– Тебе предлагается поработать здесь, на переправе, и встречать тех, чья жизнь прервалась так внезапно, что они не успели осознать этого. И оттого они продолжают метаться, отказываясь покидать мир людей, тревожа их покой и терзая своё собственное существо бесплодными желаниями, – последовательно изложил суть дела молодой человек.

– А если я откажусь от этой работы? Что будет со мной тогда? – смущённо проговорила Алина, совершенно не чувствуя в себе сил для предлагаемой работы, потому что психология чужих душ никогда не была её сильной стороной.

– Тогда часы твоей жизни снова пустят в ход, и очень скоро ты умрёшь, – без тени каких-либо эмоций сообщил молодой человек.

– Хорошенький у меня выбор! – горько усмехнулась Алина.

– По крайней мере, он у тебя ещё есть, – рассудительно добавил юноша, пристально глядя на девушку.

– И как всё это будет происходить? – примирительно сказала Алина, понимая, что сейчас не время и не место показывать свой характер.

– Здесь, в этом самом месте! – ответил юноша, показывая руками на помещение, в котором они находились. – С этого момента всё это – твой рабочий кабинет. Ты будешь по очереди приводить сюда по одному клиенту и разговаривать, объясняя, что к чему. А затем ты должна будешь проводить каждого по коридору до конечной двери и переправить туда, где каждого из них уже ждут. И от качества твоей работы зависит порядок не только здесь, но и в мире людей. Всё должно происходит в установленные сроки, и их нарушение проведёт к хаосу, способному нарушить ход жизни людей, чей жизненный цикл ещё не завершён. Тебе необходимо быть исключительно тактичной и вежливой, сообщая умершим об их печальной участи. Излишнее сострадание тоже не приветствуется, потому что всё уже свершилось, и твоей вины в этом нет. Поэтому старайся относиться к каждому случаю немного отстранённо, иначе тебе будет сложно выполнять свою работу.

– И как долго мне придётся её выполнять? – с тревогой в голосе поинтересовалась Алина, испугавшись, как бы её епитимья не растянулась до бесконечности.

– Это решаю не я, – ответил юноша, и в его взгляде впервые проскользнула искра сочувствия.

– А кто? Когда я смогу узнать ответ на этот вопрос?

– Да, и по поводу вопросов личного характера, – переводя разговор в другое русло, продолжил давать инструкции молодой человек. – Если кто-нибудь будет интересоваться твоей личной историей, постарайся отвечать уклончиво, не сообщая о себе ничего лишнего.

– Но почему? – удивилась Алина, не видя ничего предосудительно в том, чтобы вести задушевные беседы с теми, кто никоим образом уже не сможет ей навредить.

– Потому что ты ещё жива, а они – нет. А значит, для всех них ты – предмет зависти, что не будет способствовать их адаптации и принятию своей новой формы существования.

– А разве нельзя было набрать для этой работы порцию бодреньких мертвецов, которые бы проявили к своим товарищам по несчастью больше понимания?

– Нельзя, потому что это – переправа! Здесь могут находиться лишь те, кто пребывает между жизнью и смертью! А те, кто уже умер, должны отправляться дальше, где их ждут другие. И наша задача: очистить переправу от тех, кому здесь не место!

– Так, стало быть, Вы тоже ещё живы? – осенённая внезапной догадкой, спросила Алина.

– Да, – мрачным тоном ответил молодой человек, и было очевидно, что ему совсем не хотелось отвечать на этот вопрос.

– Но это означает, что однажды, когда всё это закончится, мы и в самом деле сможем встретиться и пойти на свидание? – обрадованным голосом проговорила Алина, и от этой мысли она даже приободрилась.

– Полагаю, сейчас преждевременно об этом говорить, – сухо ответил юноша, отводя взгляд от Алины, но уже через мгновение выражение его лица снова стало непроницаемым. – Уверен, что теперь ты полностью проинформирована и готова приступить к работе. Пойдём, я отведу тебя туда, где куча несчастных горемык дожидается твоей аудиенции.

После этих слов молодой человек поднялся из-за стола и сделал Алине приглашающий жест рукой, чтобы та следовала за ним.

И девушка поднялась с места. Но вместо того, чтобы поспешить за своим провожатым, она снова оглядела себя.

На ней был деловой костюм тёмно-вишнёвого цвета, телесного цвета колготки и туфли на высоких каблуках. Так она одевалась лишь тогда, когда работала в школе. Но с той поры утекло столько воды, что все свои строгие платья и юбки Алина давно выкинула из гардероба. И вот теперь кто-то снова облачил её в деловой наряд. И наша героиня ощутила себя так, как в тот день, когда она впервые переступила порог школы не в качестве ученика, а в качестве учителя. Она жутко волновалась, но в то же время ловила себя на мысли, что будоражащее ощущение неизвестности придаёт ей силы идти вперёд вне зависимости от того, что ждёт её на пути.

И вот, собравшись с духом, Алина пошла вслед за молодым человеком, который вышел из кабинета. Отворив дверь, они вошли в длинный коридор, в котором не было ни окон, ни дверей, ни каких-либо указателей или табличек. И в полном молчании они продолжали идти, а коридор всё не кончался, словно был мостом в бесконечность. Но внезапно они очутились в очень просторном помещении, напоминавшем приёмное отделение больницы – настолько всё здесь было чисто и стерильно. А ослепительная белизна стен только подчёркивала сходство с каким-либо лечебным учреждением.

И точно так же, как и в приёмном отделении больницы, здесь находилось много людей. Кто-то сидел на диванчике, нервно теребя волосы, кто-то ходил из угла в угол, бормоча что-то себе под нос, а кто-то просто стоял посреди помещения с отрешённым видом, пытаясь спрятаться в своём воображаемом мире от непонятных событий реальности.

Заметив столпотворение, Алина поначалу испугалась, приготовившись пережить новый приступ панической атаки, однако дышалось ей по-прежнему легко, а темнота не торопилась возникнуть перед её глазами. И тогда девушка вновь взглянула на своего провожатого, так как смотреть на него ей было гораздо приятнее, чем на толпу незнакомцев. Она заметила, какие необыкновенно голубые глаза у этого юноши, а щетина на лице только подчёркивает его привлекательность. И эти наблюдения помогли Алине успокоиться. Она стала дышать размеренно и ровно, и даже смогла сделать шаг вперёд, без опаски, что вот-вот на неё кто-то свалится или отдавит ноги.

И чтобы закрепить положительный эффект своего самочувствия, Алина решила продолжить свои наблюдения и вернулась к осмотру помещения, в котором сейчас находилась.

Сходство с приёмным отделением больницы здесь было поразительное, потому что сбоку располагалась стойка регистрации, за которой стояла внушительного вида женщина и зорким взглядом следила за порядком на вверенной территории.

– Новенькую привёл? – громовым голосом произнесла женщина, заметив спутника Алины.

– Да, Зоя Степановна, – подтвердил он, беря девушку под локоть и подводя ближе к стойке регистрации. – Это – Алина, и она на испытательном сроке. Я ввёл её в курс дела, поэтому можете сразу поручать ей клиента.

– Давно пора! – сварливо проговорила Зоя Степановна, беря со стойки планшет и выдавая его нашей героине. – Вся необходимая информация уже загружена. Начнёшь с лёгкого.

Неуверенными движениями Алина взяла в руки планшет. А Зоя Степановна, между тем, обратилась к её спутнику.

– А ты, Витюша, уже сбегаешь от нас?

«Его зовут Виктор!» – тут же отметила про себя Алина, радостно подумав, что ещё на один шаг приблизилась к свиданию с симпатичным незнакомцем, который, по счастью, будет её коллегой и, стало быть, в любой момент они смогут снова встретиться здесь.

А между тем Виктор горько улыбнулся и произнёс:

– Нет, Зоя Степановна. Пока не отпускают. Ещё успею Вам надоесть.

– Что ж, надоедай! – грубовато, но в то же время с оттенком нескрываемой доброты ответила Зоя Степановна. – Тогда бери следующего! – добавила она, вручая Виктору другой планшет.

И тот сразу же взглянул на экран, после чего направился прямо в толпу, выискивать своего клиента. А Алина осталась стоять на месте, растерянно глядя то на удаляющуюся спину Виктора, то на Зою Степановну. Но та так грозно посмотрела на девушку, что Алина автоматически опустила глаза и взглянула на экран, чтобы показать, что готова работать.

### Глава

III

в которой Алина знакомится с ещё одним симпатичным молодым человеком, но тот сбегает от неё в самый неподходящий момент


Она рассчитывала увидеть на экране красивенькую заставку и пустое поле для пароля, но, видимо, программа уже была запущена, потому что никакой картинки на мониторе не было. И вместо стандартной заставки был сплошной белый фон, на котором чёрными буквами было написано: «Соколов Дмитрий Александрович».

Прочитав это, Алина подумала, что было бы хорошо, если бы этот самый Дмитрий Александрович оказался столетним дедушкой, мирно прожившим свою долгую жизнь. С таким и поговорить будет несложно и объяснить, что его жизненный путь, к сожалению, закончился, но свой долг перед обществом он уже выполнил и потому следует просто попрощаться со своими близкими, позволив им согревать свои сердца добрыми воспоминаниями. Но уже в следующее мгновение на планшете началась презентация, хотя Алина не касалась экрана и не нажимала ни на одну из кнопок.

Перед взглядом Алины поплыли фотоснимки Дмитрия Александровича, который, к её вящему ужасу, оказался молодым и очень симпатичным парнем. На одном фотоснимке Дмитрий в полной альпинистской амуниции карабкается на гору, а на другом – обнимает свою мать, достаточно молодую женщину сорока с небольшим лет. На третьем снимке Соколов находится в спортивном зале и поднимает две пудовые гири, а на четвёртом – стоит в окружении друзей на лесной поляне.

От увиденного слёзы навернулись на глаза Алины. Она всё ждала, когда появятся фотоснимки Дмитрия в старости или хотя бы в зрелом возрасте, но их не было. И тогда Алина попыталась успокоить своё взволнованное сердце предположениями о том, что вероятной причиной смерти этого молодого спортсмена была трагическая случайность, когда он сорвался со скалы, пытаясь покорить Эверест. Ведь именно такой исход был бы логичным для юноши, ведущего подобный образ жизни. И в этой трагической гибели была бы своя романтика, позволявшая друзьям и родным Дмитрия считать его невоспетым героем, чей полёт оборвался на взлёте. Но тут перед глазами Алины появились другие кадры.

Дмитрий Соколов в одиночестве скромно стоит на автобусной остановке. И тут у проезжавшей мимо фуры внезапно отцепляется прицеп, и его заносит прямо на остановку. Дмитрий метнулся в сторону, но не успел убежать далеко, так как его придавило прицепом на месте.

И заключительным кадром презентации были даты жизни и смерти Дмитрия Соколова. Он прожил всего двадцать четыре года. Даже меньше, чем Алина.

Ком подступил к горлу нашей героини. Она подняла взгляд и растерянно посмотрела на Зою Степановну, ожидая услышать от неё хоть слово поддержки и, что ещё лучше, получить совет, как следует вести себя в такой непростой ситуации, но женщина посмотрела на Алину таким строгим взглядом, что наша героиня не решилась ничего спросить. Она просто опустила руку с планшетом вниз и отправилась искать Дмитрия Соколова.

Девушка нарочно шла медленно, надеясь оттянуть время, чтобы собраться с духом перед предстоящим разговором. Но ещё сильнее ей хотелось того, чтобы Дмитрия вообще здесь не оказалось. Ведь бывают же ошибки! Они случаются везде: и в мире людей, и в остальных мирах. А нелепая смерть в юном возрасте не может быть ничем иным, как ошибкой. Тот, кто живёт полной жизнью и делает окружающим лишь добро, ни в коем случае не должен умирать вот так, стоя на остановке общественного транспорта в ожидании автобуса. К тому же такой красавчик! Это так несправедливо!

И рассуждая таким образом, Алина продолжала медленно идти, поглядывая исподлобья на всех присутствующих, и внезапно она заметила скромно сидящего на стуле молодого человека, который, опустив голову, смотрел прямо перед собой, однако вряд ли его взгляд был устремлён на что-то конкретное. Со стороны казалось, будто он пытается собраться с духом и предпринять что-нибудь этакое, но всё ещё не может решиться, продолжая терпеливо выжидать подходящий момент.

– Дмитрий Александрович? – неуверенно произнесла Алина, подходя ближе к молодому человеку.

– Да, – ответил он, тут же поднимая голову.

Увидев Алину, в его глазах заиграли искорки надежды, но у нашей героини, наоборот, внутри всё упало, так как присутствие здесь Дмитрия означало, что ошибки не произошло. Этот юноша, пышущий здоровьем, молодостью и красотой, был мёртв.

– Пойдёмте со мной! – упавшим голосом произнесла Алина и, не оборачиваясь, направилась обратно в коридор, в тот самый кабинет, где недавно она беседовала с Виктором.

Дмитрий Соколов покорно пошёл за ней, рассчитывая получить необходимые объяснения и помощь в той непонятной ситуации, в которой оказался. Но он не знал, что в тот миг Алина сама нуждалась в поддержке и помощи, потому что, идя по коридору, она чувствовала, как подгибаются её колени, а глаза всё ещё остаются влажными от слёз. И она не оборачивалась и не смотрела на Дмитрия лишь потому, что боялась не сдержаться и разреветься от жалости к своему первому клиенту, которого Зоя Степановна по какой-то злой иронии назвала «лёгким случаем».

И хотя Алина от всей души надеялась, что в этот раз коридор точно так же будет бесконечным, как и тогда, когда она шла по нему с Виктором, этого не случилось. Вероятно, во всех мирах и измерениях действует теория относительности Эйнштейна, и иногда это бывает очень некстати.

Вернувшись в кабинет, Алина заняла место Виктора, предлагая Дмитрию занять место с противоположной стороны стола. Тот покорно сел и посмотрел на девушку таким щенячьим взглядом, что у нашей героини снова сжалось сердце. Она даже не знала, как начать разговор. И тут, на удивление, Дмитрий сам пришёл к ней на помощь.

– Здравствуйте! – сказал он. – Меня зовут Дмитрий. А как Ваше имя?

– Алина, – запросто ответила девушка, мгновенно забыв совет своего инструктора избегать ответов на личные вопросы.

– Очень рад познакомиться, Алина! – улыбнулся Дмитрий, и глядя на эту улыбку, наша героиня подумала о том, что отчего-то в загробном мире симпатичных парней куда больше, чем с рядовой внешностью.

Очередная несправедливость?

– Милая Алина, – продолжал между тем Дмитрий, – не могли бы Вы помочь мне с одной маленькой проблемкой.

– Именно для этого я здесь, – кивнула головой наша героиня.

– Очень хорошо, – кивнул в ответ Дмитрий. – Окажите мне небольшую любезность и скажите, в каком учреждении я сейчас нахожусь и когда я смогу его покинуть? У меня, вероятно, проблемы памяти из-за травмы головы, которую я получил в прошлом году, но я совершенно не помню, как попал сюда. Возможно, я потерял сознание, и меня привезли сюда для оказания медицинской помощи. Но уверяю Вас, в этом нет никакой необходимости. Я совершенно здоров и очень тороплюсь домой.

Тут выражение лица Дмитрия изменилось, и он снова улыбнулся.

– Понимаете, Алина, я обещал маме починить её компьютер. Договорился с приятелем, и он сегодня должен зайти к нам домой. И будет крайне неловко, если меня в этот момент не будет дома. Моя мама хоть и умная женщина, но совершенно не разбирается в технике и просто не сможет объяснить, что именно не работает в её ноутбуке. Думаю, Вы прекрасно понимаете меня.

– Да, мои родители тоже мало разбираются в современной технике, – подтвердила Алина, которая за разговором с Дмитрием совершенно забыла о цели их беседы.

– Вот! – согласился молодой человек. – Поэтому дайте мне подписать Ваши бумаги и позвольте уйти.

– Мне очень жаль, Дмитрий Александрович, но это невозможно, – смущённо проговорила Алина. – Домой сегодня Вы точно не попадёте.

– Это почему? – не желал верить услышанному Дмитрий. – Я же Вам сказал, что совершенно здоров и хорошо себя чувствую! И если не верите, то попросите врачей осмотреть меня!

– Здесь нет врачей, – ещё более потухшим голосом сообщила Алина.

– Как нет врачей? Разве это не больница? – удивился Дмитрий, приподнимаясь с кресла и начав оглядывать кабинет. – А что же это? Здание ФСБ? Уж тут-то мне точно делать нечего! Уверяю Вас, Вы взяли не того!

– Мне очень жаль, Дмитрий Александрович, что так случилось, – пролепетала Алина, не зная, как приступить к главному.

– Милая девушка, не нужно ни о чём сожалеть. Просто подскажите, где выход, и я тихо уйду. Никто даже и не заметит!

– Мне очень жаль, – повторила Алина, опуская глаза, потому что смотреть в лицо Дмитрию она не могла. – Но всё не так просто.

– Так скажите же, наконец, в чём дело! – настаивал Дмитрий, и его глаза начали метать молнии.

Он даже не мог сидеть на месте и оттого всё время подскакивал, ходил туда-сюда по комнате, порываясь уйти, и, глядя на это, Алина боялась, что её первый клиент вот-вот выскочит из комнаты, и ей придётся бежать за ним, пытаясь на ходу объяснить горькую правду.

– Что последнее Вы помните перед тем, как попали сюда? – наконец произнесла она, вспомнив слова, которые говорил ей Виктор в этой самой комнате.

Услышав этот вопрос, Дмитрий тут же остановился, замерев на месте.

– Я же говорил, что ехал с работы домой! Я работаю тренером в фитнес-клубе, и могу предложить Вам хорошую скидку на полугодовой абонемент, если Вы поможете мне как можно скорее убраться отсюда! – сказал он, глядя на Алину.

– А больше Вы ничего не помните? – чуть слышно проговорила Алина, подступая к самой болезненной теме.

– Конечно, помню! Я стоял на остановке и ждал свой автобус, – уверенно произнёс Дмитрий. – Давно нужно было купить себе машину, но Вы знаете, я увлекаюсь альпинизмом, а это хобби не из самых дешёвых. Но горы – моя страсть, и я собираюсь в следующем году попробовать устроиться инструктором на какой-нибудь маршрут на Кавказе. Тогда я смогу и денег заработать, и без всяких лишних затрат взойти на столько вершин, на сколько хватит сил.

– А Вы не видели фуру, которая проезжала мимо Вас? – аккуратно поинтересовалась Алина, медленно подводя Дмитрия к самому щекотливому моменту.

На лице её собеседника тут же отразился мыслительный процесс. Дмитрий медленно опустился на кресло и начал морщить лоб.

– После того как Вы это сказали, я, действительно, кое-что припомнил. По трассе неслась огромная фура, а затем раздался жуткий скрежет об асфальт. Я ещё тогда подумал, что у неё неполадки с тормозами.

– И всё? – спросила Алина.

– Да, – кивнул головой Дмитрий. – А разве произошло что-то ещё? Неужели авария? Надеюсь, никто не пострадал? – начал высказывать он свои предположения, после чего внимательно посмотрел на Алину, пытаясь получить от неё ответы на свои вопросы.

– К сожалению, авария всё же произошла, и один человек в ней пострадал, – скорбным голосом сообщила девушка, опуская взгляд.

– Бедняга! – сочувственно произнёс Дмитрий. – От всей души желаю ему скорейшего выздоровления!

– Мне очень жаль, но случилось худшее, – не поднимая на собеседника глаз, проговорила Алина. – Этот несчастный умер на месте.

– О-о! – протяжно произнёс Дмитрий. – Горько это слышать. Если можете, передайте мои искренние соболезнования его семье. И если я могу чем-то помочь, то я полностью в Вашем распоряжении.

– Вы действительно можете помочь семье этого несчастного, – тут Алина подняла взгляд на Дмитрия и быстро заговорила, чтобы поскорее покончить с этой неловкой ситуацией. – Потому что это Ваша семья.

– Что?! – воскликнул Дмитрий, подскакивая с кресла. – Что Вы несёте? Моя мать дома и ждёт меня! И я уверен, с ней всё в порядке! И если Вы дадите мне телефон, я тотчас позвоню ей, и Вы сами в этом убедитесь.

– Да, Ваша мама жива и здорова, – подтвердила Алина. – По крайней мере, в отношении её никаких сведений к нам не поступало.

– Вот! – стукнул кулаком по столу Дмитрий. – Сами же знаете!

– Но речь идёт не о Вашей маме, а о Вас, – понижая голос, проговорила Алина, снова опуская глаза, так как боялась встретиться взглядом с собеседником.

– Но это уж полная чушь! – воскликнул Дмитрий. – Вот он я перед Вами! Жив и здоров!

Тут он подпрыгнул на месте, затем похлопал себя по коленям.

– Видите! Я жив и здоров!

Алина посмотрела на Дмитрия и поняла, что у неё просто нет таких слов, чтобы переубедить его. И хотя она не знала, разрешено ли показывать клиентам фотокадры с места их гибели, другого способа доказать Дмитрию свою правоту она не могла найти. Алина взяла в руки планшет, отыскала на нём снимки с места аварии и коснулась пальцем правого угла экрана, чтобы расширить изображение, но вместо этого картинка спроецировалась на стену, приняв объёмные формы, словно в кинотеатре с трёхмерным изображением. В итоге перед Дмитрием предстала картина его собственной гибели.

Выражение его лица мигом изменилось. С него будто стёрли все краски жизни, надев посмертную маску, за которой невозможно было разглядеть ничего, кроме заострившихся черт лица когда-то живого человека.

И хотя Алина и сама была не рада такому повороту событий, но подобная наглядная демонстрация избавила её от необходимости давать ещё какие-либо пояснения клиенту.

– Этого не может быть! – помертвевшим голосом произнёс Дмитрий, с ужасом глядя на изображение, но в то же время не решаясь отвести от него взгляд.

– Мне очень жаль, – в очередной раз повторила Алина.

– И Вы хотите сказать, что сейчас я в раю? – отрывая взгляд от увиденных картин, снова начал оглядывать комнату Дмитрий.

– Это – не рай, – каменным голосом сообщила Алина.

– Неужели ад? – в ужасе произнёс Дмитрий, посмотрев на Алину как на прокажённую.

– Нет, не ад, – проговорила она. – Это место – переправа для тех, кто только что умер.

– Но я не могу умереть! Дома меня ждёт мама! Она беспокоится! Я должен увидеть её! Поговорить с ней! Это просто необходимо! – восклицал Дмитрий, и Алина не могла вставить ни слова в его речь.

Но внезапно всё стихло, и Дмитрий просто исчез.

Алина обмерла.

Неужели так и должно быть?

И Алина медленно поднялась со своего места и подошла к креслу, на котором только что сидел Дмитрий. Она обошла вокруг кресла, приподняла его, будто надеялась, что клиент каким-либо образом скрылся под ним, но тот словно испарился.

Возможно, когда клиент узнаёт о своей смерти, он автоматически переносится туда, где и должен быть? Именно это объяснение показалось Алине наиболее логичным, но для успокоения совести следовало выяснить это, а заодно и доложить о выполненном задании. И девушка взяла в руки планшет и вышла из комнаты.

Она медленно шла по коридору в сторону зала ожидания, тайно надеясь за время своего пути получить какое-либо подтверждение своим умозаключениям, и периодически поглядывала на планшет. Может быть на него придёт какое-либо сообщение о том, что дело закрыто? Или что-то в этом роде? Но за время пути ни одного сообщения на планшет не поступило, и Алина с замиранием сердца вошла в зал и нерешительно подошла к Зое Степановне.

– Справилась? – сразу же поинтересовалась у неё женщина, едва Алина подошла к стойке регистрации.

– Думаю, да, – вяло произнесла девушка.

– Тогда бери следующего! – приказала Зоя Степановна, забирая из рук Алины планшет, но уже через мгновение закричала: – Ах ты, негодница! Потеряла клиента, а ей хоть с гуся вода! Сейчас я тебя саму потеряю!

– Я никого не теряла! – пролепетала Алина, в ужасе понимая, что провалила первое же задание. – Я говорила и делала то, что было велено! Но когда я сообщила клиенту о том, что он умер, он начал возмущаться, а потом просто испарился прямо на моих глазах! Я думала, так и должно быть, и он отправился дальше, в следующий пункт назначения!

– Какой ещё пункт назначения? – заворчала Зоя Степановна. – Это тебе не поезд, а ты – не машинист! Здесь нельзя выйти по собственному желанию на понравившейся остановке! Мы для того и сидим здесь, чтобы все, кому положено, были мирно переправлены туда, где им и следует оказаться! А если кто-то вдруг исчезает, то это означает одно: бунт на корабле! Значит, твой клиент вопреки установленному порядку сбежал в мир людей, чтобы досаждать родным своим присутствием, вместо того чтобы дать им возможность примириться с потерей и собраться с силами жить дальше!

– Но если кому-то удалось вернуться в мир людей – это хорошо! – обрадованно проговорила Алина. – Человек воскрес и может продолжать жить!

– Ох и глупых сотрудников понабрали! – сварливо заговорила Зоя Степановна. – Да кто ж тебе сказал, что воскреснуть можно по своему желанию? Если б такое было возможно, то не только мы с тобой остались бы без работы!

– Так это было бы хорошо! – смущённо улыбнулась Алина, полагая, что добрая улыбка сможет любого ворчуна перенастроить на позитивный лад.

Но с Зоей Степановной это не сработало.

– Какое же ты наивное дитё! – сказала она. – Те, кто попал к нам, уже не воскресают. И в мир людей они могут попасть лишь в форме бесплотных призраков, которых никто не может видеть, но некоторые могут чувствовать. Могут слышать их мысли, ощущать желания и чувства. И от этого людям становится ещё горче. Они знают, что их умерший друг или родственник находится рядом, но не могут видеть его, не могут прикоснуться к нему, и даже не уверены, что он слышит их. И оттого тоска и страх наполняют их сердца. Они начинают сбиваться с собственного пути, разрушая порой не только свою жизнь, но и жизни других людей. А беды и страдания множатся, словно круги на воде. И наш святой долг – не позволить одной случившейся трагедии разрастись во вселенскую катастрофу. Пусть те, кто умер, идут своей дорогой, а те, кто ещё жив – своей. Так что твоего сбежавшего клиента нужно вернуть в самые кратчайшие сроки, пока он своим присутствием в мире людей не наделал столько бед, что этот зал пришлось бы расширять в десятки раз.

– Так как же его вернуть? – испуганно спросила Алина, мысленно представляя себе масштабы предстоящей катастрофы, которая может случиться здесь по её вине.

– Как и всегда! Думая и рассуждая так, как рассуждал бы клиент, – спокойно заявила Зоя Степановна. – О чём клиент говорил тебе и куда собирался перед тем, как умер?

На мгновение Алина задумала, но затем произнесла:

– Он собирался к матери. Говорил, что обещал починить ей компьютер.

– Что ж, всё объяснимо и предсказуемо. Женатые бегут к жёнам, холостые да незамужние – к родителям, если, конечно, те ещё живы, – рассудила Зоя Степановна. – Сейчас сообщу эти данные бригаде по возвращению беглецов, и они отправят своего специалиста по указанному адресу, чтобы тот вернул клиента нам.

Говоря эти слова, Зоя Степановна начала пальцами водить по своему столу, который, оказывается, представлял собой интерактивный фотонный дисплей.

– А только таким образом можно вернуть беглеца сюда? – аккуратно поинтересовалась Алина, чтобы на будущее знать, может ли она сама, без помощи Зои Степановны, возвращать сбежавших клиентов.

– Конечно, нет, – продолжая нажимать на видимые только ей кнопки, произнесла Зоя Степановна, и Алина затаила дыхание, чтобы не пропустить ни слова. – Клиент может вернуться сюда по доброй воле, если самостоятельно осознает, что умер и своими визитами к близким причиняет им боль и огорчение. Но такое редко случается. Очень редко, – качая головой, проговорила Зоя Степановна.

– А ещё? Есть какие-нибудь другие способы?

– Да, есть ещё способ, – сказала Зоя Степановна, и Алина скрестила пальцы, чтобы этот способ ей подошёл. – Но такое тоже случается крайне редко. Крайне редко, – дважды повторила Зоя Степановна, желая подчеркнуть, что на подобное везение рассчитывать не приходится. – Если родственник или друг покойного обладает даром общаться с потусторонним миром, он может оказать нам большую помощь тем, что с помощью своих способностей вправит мозги чрезмерно расшалившемуся клиенту и убедит его покинуть мир людей.

– И это всё? Других способов нет? – разочарованно проговорила Алина.

– Извини, милочка. Ананасы закончились, – с ухмылкой произнесла Зоя Степановна и посмотрела на девушку так, что та сразу же опустила глаза.

– Всё! Схватили твоего клиента! – радостно заговорила Зоя Степановна, глядя на свой рабочий стол. – Хватит бездельничать! Беги, доделывай порученную работу до конца! – приказала она Алине, снова отдавая девушке планшет, и та не стала спорить.

Схватив свой рабочий инструмент, она побежала что было мочи обратно и позволила себе затормозить и перевести дух лишь тогда, когда заметила силуэт Дмитрия Соколова, покорно сидящего в кресле её кабинета.

– Рада снова Вас видеть! – тяжело дыша, проговорила Алина, усаживаясь на своё прежнее место.

– А вот я совсем не рад снова быть здесь, – грустно промолвил Дмитрий.

Он сидел, потупив голову и тяжело качая головой, словно пытался что-то отогнать от себя. Возможно, свои невесёлые думы. Но этого никто не знал.

– Зачем же Вы сбежали? – снова спросила Алина.

– А как бы Вы поступили на моём месте? Если бы Вам сообщили, что Вы умерли, разве не захотели бы Вы ещё раз увидеть своих родных, чтобы поговорить с ними и успокоить их? – сказал Дмитрий, поднимая глаза на Алину.

– Вряд ли, – пожала плечами она.

– А Вы вообще живы или тоже умерли? – неожиданно спросил Дмитрий.

– Да вроде пока жива. Так мне сказали, – неуверенно произнесла Алина.

– Так что же Вы здесь делаете? Почему не хотите вернуться домой к своим родителям?

– Вряд ли они ждут меня, – уныло произнесла Алина. – Здесь мне даже лучше. Во всяком случае, здесь я смогла завести интересные знакомства.

– Смеётесь? – недоверчиво проговорил Дмитрий.

– Ничуть, – честно ответила Алина.

– А мама так плакала! – переводя разговор на другую тему, сказал Дмитрий. – Прижала к себе подушку, на которой я спал, и рыдала, сидя на моей кровати. И мне так хотелось обнять её и сказать, что я очень сильно люблю её, но мне не удалось это сделать. Я стоял посреди своей комнаты, кричал во всё горло, но мама ничего не слышала. Тогда со злости я начал размахивать руками, бросать всё подряд, что-то даже реально разбилось, и мама обернулась на звук. Я так обрадовался! Хотел обнять за плечи, а она испугалась. Задрожала, бросила подушку и вышла из комнаты. И я поспешил за ней, но тут появился этот человек, если конечно, это был настоящий человек, а не какой-нибудь призрак. Он что-то накинул на меня и сказал, что я должен немедленно вернуться обратно, если не хочу причинить зло своей матери, и вот я снова в этом месте и думаю лишь о том, как бы снова убежать от вас.

– Приятно, что Вы со мной так откровенны, – уважительно сказала Алина, протягивая через стол руки Дмитрию.

Тот удивился такому проявлению внимания, но не стал сопротивляться. Он протянул руки в ответ, но едва коснувшись Алины, одёрнул их обратно.

– Это шутка? Я ничего не чувствую! – обиженно произнёс он.

– К сожалению, я тоже, – грустно ответила Алина, убирая свои руки. – Прошу Вас извинить меня, но Вы – мой первый клиент, и, признаться, я очень волнуюсь, поэтому делаю глупости и поступаю так, как не должна поступать. И я была бы Вам очень признательна, если бы Вы хотя бы немного помогли мне выполнить свою работу.

– И в чём она заключается? – учтиво спросил Дмитрий, но было заметно, что единственное, что его реально в этот момент волновало, так это его собственная судьба и судьба его матери.

– Я должна помочь Вам осознать факт того, что больше Вы не сможете вернуться в мир людей. Ради Вашей матери, ради тех, кто Вам дорог, Вам надлежит оставить тот мир и идти дальше своим путём.

– Не могу! – покачал головой Дмитрий.

– У Вас нет выбора. Как только Вы сбежите, Вас тут же вернут обратно, а меня накажут. Возможно, смертью. Но дело не во мне, а в тех людях, которым Вы причиняете боль своими визитами. Смиритесь с тем, что Вам не подвластно, и дайте возможность сделать то же своим близким. Продолжая посещать их, Вы ничего не измените. По крайней мере, в лучшую сторону.

– Неужели и в самом деле нет никакой лазейки, через которую я мог бы вернуться обратно? Хотя бы самой маленькой? – меняя тактику, спросил у Алины Дмитрий.

– Мне жаль, – покачала она головой. – И если Вас это утешит, то я тоже считаю, что жизнь – штука крайне несправедливая.

– Но Вас не сбивал на автобусной остановке грузовой прицеп! Мне всего двадцать четыре! Я так мало успел! – выкладывал перед Алиной свои аргументы Дмитрий, но она лишь грустно молчала.

– У меня тоже жизнь была не сахар. И если она вдруг закончится, то у меня будет ещё меньше жизненных достижений, чем у Вас.

– Но Вы ещё можете вернуться и всё исправить!

– Я уже в этом не уверена, – печально проговорила Алина, понимая, что пора завершать затянувшийся разговор. – Дмитрий Александрович, я Вам очень сочувствую, но прошу Вас довериться мне, как я доверяю Вам. Сейчас мы вместе выйдем из этого кабинета, и я отведу Вас туда, где Вы и должны быть.

– А там меня не будут жарить на раскалённой сковородке? – горько улыбаясь, проговорил Дмитрий.

– Вряд ли, – улыбнулась в ответ Алина, поднимаясь с кресла.

С неохотой Дмитрий последовал её примеру.

– А Вы не знаете, будет ли у меня шанс родиться снова? В некоторых религиях, я слышал, есть такая перспектива, – задал он неожиданный вопрос.

– Я тоже о таком слышала, – подтвердила Алина. – И вполне допускаю, что такое возможно. Но точного ответа на этот вопрос у меня нет. Поймите, я здесь первый день, и сама мало что знаю.

– А можно это у кого-нибудь узнать? – продолжал тянуть время Дмитрий, не желая покидать кабинет, так как страх неизвестности всегда пугает нас больше всех остальных страхов.

– Уверена, что те, кто встретит Вас на другом участке пути, будут более осведомлёнными лицами, чем я. Попробуйте узнать у них, и, может быть, когда-нибудь Вы сами ответите мне на этот вопрос.

После этих слов Алина жестом велела Дмитрию выйти из кабинета, всё ещё опасаясь, что он может улизнуть от неё, а затем вышла следом.

Дойдя до другого конца коридора, противоположного залу ожидания, Алина открыла дверь, и яркая вспышка света ослепила её. Она совершенно не видела, что внутри, однако, по-видимому, эта временная слепота поразила только её, потому что Дмитрия, наоборот, увиденное обрадовало и приободрило.

– Что же Вы сразу мне об этом не сказали? – спросил он у Алины, однако, его вопрос, вероятно, носил риторический характер, потому что дожидаться ответа Дмитрий не стал, а быстрым шагом пошёл вперёд.

И едва парень зашёл внутрь, как дверь тотчас закрылась, так и не позволив нашей героине ничего разглядеть. Но она не очень-то и стремилась к этому, резонно рассудив, что нужные двери всегда открываются в назначенный день и час, и не стоит спешить их взламывать. Поэтому Алина весело развернулась и с хорошим настроением направилась в зал ожидания.

– Долго же ты его разговорами развлекала! – укоризненно сказала Зоя Степановна, едва Алина подошла к ней и положила на стол свой планшет.

– Сложно найти подходящие слова, когда вынуждена сообщать человеку, что он умер, и у него нет никакой возможности попрощаться со своими близкими, – каменным голосом проговорила Алина в ответ.

– Всякое бывает, – глубокомысленно сказала Зоя Степановна. – Но одно я знаю точно: нужно жить так, чтобы в любой момент быть готовым к тому, что тебе придётся уйти навсегда. Если хочешь что-то сделать – делай сейчас! Если хочешь кому-то что-то сказать – говори сразу! Не жди, пока рак на горе свиснет. Вот тогда нам не придётся бегать за клиентами по всем мирам, возвращая их туда, где они и должны быть. Думать нужно не только о себе и своих глупых желаниях, а о тех людях, которым эти необдуманные желания переворачивают душу, заставляя поступать против воли. Вот о чём нужно думать! – резюмировала Зоя Степановна, важно поглядывая на Алину.

Затем женщина немного поколдовала над планшетом своей подопечной, после чего протянула его ей и сказала:

– Нечего зря штаны просиживать! Забирай следующего!

И Алина взглянула на экран планшета, на котором сразу же началась презентация.

### Глава

IV

### в которой повествуется о том, что следует серьёзно опасаться бывших подружек своего парня


Следующим клиентом была Петрова Мария Евгеньевна. И Алина сжала кулаки, надеясь, что ей предстоит беседа с милой старушкой, которая на восьмом десятке лет случайно оступилась на лестнице и внезапно умерла, не успев попрощаться со своими кошками. Но уже следующий фотоснимок заставил нашу героиню снова напрячься, потому что Мария оказалась весёлой жизнерадостной девушкой двадцати трёх лет. Но ещё больше напряг Алину фотоснимок ультразвука, показывающий, что Мария находилась на третьем месяце беременности. Свадебных фото в презентации не было, но были снимки с парнем, который ласково обнимал Марию.

«Что за ужасная трагедия могла приключиться с этой бедняжкой?» – подумала Алина, гадая в уме, что могло стать причиной смерти её новой клиентки. Но ни одно из её предположений и близко не подвело нашу героиню к истине, потому что умерла Мария от того, что её жестоко избили. И виновницей трагедии была бывшая подружка отца ребёнка Марии, подговорившая своих подруг проучить новую пассию бывшего парня.

И обречённо опустив голову, Алина отправилась искать несчастную Марию Петрову, которой судьба-злодейка не позволила вкусить ни женского счастья, ни радостей материнства.

Между тем новая клиентка Алины спокойно полулежала в кресле, прикрыв глаза, и на её лице застыло выражение полного умиротворения.

– Мария Евгеньевна? – подойдя к ней, произнесла Алина.

Услышав своё имя, девушка открыла глаза.

– Пойдёмте со мной! – стараясь держаться спокойно, проговорила Алина, приглашая клиентку последовать за ней.

Мария неторопливо встала и пошла за Алиной, не проявляя ни малейших признаков волнения.

Новая клиентка нашей героини была высока ростом, худа и голова у неё была в смешных каштановых кудряшках. Марию нельзя было назвать красавицей, но определённое очарование в неё всё же было, особенно когда она слегка наклоняла голову, и кудряшки начинали забавно шевелиться, падая на лоб и на глаза, заставляя свою обладательницу мило щуриться.

И вот девушки зашли в кабинет, где Алина заняла привычной место и пригласила Марию присесть напротив.

– Как Вы себя чувствуете? – неожиданно для самой себя поинтересовалась Алина у Марии.

Наверное, задать этот вопрос нашу героиню подвиг тот факт, что она знала о беременности своей клиентки. А интересоваться самочувствием беременной женщины – вполне естественно для окружающих. И хотя здесь, в этом месте, подобные вещи вряд ли имели значение, отказаться от своих привычек сложно даже находясь в иных мирах.

– Нормально, – ответила Мария и автоматически положила руку на живот. – А Вы – врач?

– Нет, я не врач, – вздохнув, сказала Алина, понимая, что ей снова предстоит нелёгкая беседа, и нужно тщательней выбирать слова, чтобы не напугать Марию и одновременно не допустить нового побега.

– А кто же Вы? – резонно спросила девушка, не переставая держать правую руку у себя на животе.

– Мне поручено провести с Вами беседу, – уклончиво ответила Алина.

– Но с моим ребёнком всё в порядке? – обеспокоенно спросила Мария, перебивая собеседницу, которой и так едва удавалось держать себя в руках.

– Это с какой стороны посмотреть, – снова уклонилась от прямого ответа Алина.

– А разве можно смотреть на этот вопрос с разных сторон? Разве моему ребёнку что-то угрожает?

– Нет! В этом я могу Вас полностью заверить. Сейчас Вашему ребёнку совершенно ничего не угрожает, – хватаясь за соломинку, ответила Алина.

– А разве были какие-то проблемы? – тут же поинтересовалась Мария.

– В некотором роде, – набирая в лёгкие побольше воздуха, ответила Алина.

– Вы меня пугаете! Может, мне стоит лучше пообщаться с врачом?

– В этом нет необходимости, – твёрдо произнесла Алина, чтобы умерить беспокойство своей клиентки, но это не помогло.

– Девушка! Вы меня извините, но, по-моему, мы обе зря теряем время. Понятия не имею, что я здесь делаю, но Павел, мой жених, давно уже ищет меня, и уверена, обзвонил все больницы и морги. И не стоит дальше держать его в неведении. Дайте мне телефон, и я сообщу ему, что со мной и с ребёнком всё в порядке, а потом нужно будет сообщить ему адрес этого места, чтобы он приехал и забрал меня.

– Мария Евгеньевна! – строгим голосом произнесла Алина, чтобы прервать свою словоохотливую собеседницу.

Но тут наша героиня посмотрела в глаза Марии, в которых так явственно читалась детская непосредственность, что сразу же переменила тон.

– Разрешите называть Вас Машей?

– Да, разумеется, – кивнула головой та.

– Так вот, Маша, боюсь, у меня для Вас очень невесёлые новости.

– Значит, с ребёнком всё же что-то не так? – сразу же предположила Маша. – Только не говорите, что придётся прервать беременность, и у меня будут ещё другие дети. Я хочу именно этого ребёнка! Вам понятно? И Паша тоже хочет этого ребёнка! Я здорова! И ребёнок тоже родится здоровым, можете не сомневаться!

– Как же мне сложно с ней разговаривать! – шёпотом, опустив голову, произнесла Алина, надеясь, что собеседница её не услышит, но напрасно.

– А Вы и не разговаривайте! – громко ответила ей Маша, поднимаясь с кресла. – Найду телефон в другом месте.

– Стойте! – выкрикнула Алина, тоже поднимаясь с места. – Вам всё равно отсюда не уйти!

– А кто меня удержит? – не оборачиваясь, ответила Маша, выходя из комнаты. – Уж не ты ли? – фамильярно добавила она.

Подобный переход на личности больно задел Алину, старавшуюся всячески щадить чувства других. Но услышав подобный выпад в свой адрес, наша героиня тоже не сдержалась.

– Вы сами, Мария, держите себя здесь. Вы не сможете покинуть это место до тех пор, пока не осознаете то, что с Вами случилось!

– Пока что со мной случилась лишь одна неприятность: сумасшедшая девица взяла меня в заложницы и угрожает жизни моего ребёнка! – отважно заявила Мария, продолжая идти.

– Жизни Вашего ребёнка уже никто не может угрожать по одной причине. Он уже умер! – крикнула ей вдогонку Алина, пытаясь остановить клиентку.

Эти слова словно обухом упали на голову Марии, и она замерла на месте.

– Это подло! – процедила она, поворачиваясь к Алине. – Ты ведь сама – женщина! Будущая мать! И говорить такие слова беременной – это всё равно, что всадить нож ей в сердце! Я знаю, что мой ребёнок всё ещё со мной, и я смогу защитить его ото всех, кто не хочет, чтобы он родился!

– Да, ребёнок ещё с Вами, потому что Вы умерли вместе, – сказала Алина, понимая, что дальше скрывать правду от клиентки стало просто опасно.

– Ха-ха! – натужно рассмеялась Мария. – Ничего лучше придумать не могла? Хоть бы каких-нибудь ангелочков запустила сюда для антуража! Или демонов, на крайний случай. А то с фантазией у местных дизайнеров явно не очень.

– Я говорю правду! – обидевшись, ответила Алина. – Вас избили до смерти. А избиение было организовано бывшей подружкой Вашего Павла. Если не верите, посмотрите на фотоснимки!

Тут Алина поспешила обратно к своему столу, взяла с него планшет, отыскала нужные фотоснимки и привычными движениями вывела изображение на всю стену.

– Вспоминаете?

В полной прострации Мария смотрела на кадры, показывающие, что с её бренным телом сделала завистливая подружка её жениха, и не могла найти слов, чтобы выразить свои чувства. Но потом, не отводя взгляда от этих ужасных кадров, она сказала:

– Но меня же спасли?

Вместо ответа Алина покачала головой.

– Так не должно быть! Паша не допустил бы этого! Он должен был прийти мне на помощь! Должен был спасти меня и нашего ребёнка!

– Мне жаль, – скорбно произнесла Алина, убирая изображение.

– Неужели никто меня не спас? Я ведь так молода! – продолжала искать аргументы в свою пользу несчастная девушка.

– Не всё в жизни нам подвластно, – с грустью добавила Алина, обнимая Марию за плечи и усаживая обратно в кресло.

– А их уже наказали? Эти люди уже в тюрьме? – запальчиво проговорила Мария, имея в виду своих убийц.

– К сожалению, у меня нет такой информации, – виноватым тоном ответила ей Алина, возвращаясь на своё место.

– Как это нет? У Вас есть фотоснимки, подтверждающие факт убийства! Отнесите их в полицию, и пусть они посадят всех этих девиц за решётку!

– Полагаю, у правоохранительных органов уже есть все необходимые доказательства совершённого злодеяния для привлечения виновных лиц к ответственности.

– Но Вы можете это как-то узнать? – нетерпеливо поинтересовалась Мария.

– К сожалению, лично у меня такой возможности нет, – честно ответила наша героиня.

– Ну так поговорите с тем, у кого она есть! И узнайте, как там мой Паша! Он, наверное, уже с ума сошёл от горя! С ним ведь можно как-нибудь связаться?

– А вот этого точно делать нельзя.

– Как нельзя? – недоумённо проговорила Мария. – Это нужно сделать в первую очередь! Мне столько нужно ему сказать!

И тут Мария начала подозрительно елозить на месте, и Алина испугалась, что её другая клиентка тоже сейчас исчезнет, сбежав к жениху.

– Я Вам обещаю! – громко произнесла она, подбегая к Марии и крепко хватая её за плечи, словно надеялась своими объятиями удержать девушку. – Я обещаю найти Павла и поговорить с ним. Я передам ему всё, что Вы мне скажите. А после этого лично отправлюсь в полицию, чтобы выяснить, как продвигается расследование. И если у них ещё нет подозреваемых, то я дам им все необходимые показания для обвинения бывшей девушки Вашего жениха в убийстве.

– А как Вы это сделаете? – с сомнением в голосе поинтересовалась Мария, возвращаясь к вежливому тону.

– Когда я вернусь в мир людей, у меня будет возможность пообщаться с родными своих клиентов.

– А почему Вы можете вернуться к живым, а я – нет? Это несправедливо!

– Потому что я ещё не умерла, – скромно ответила Алина, чувствуя свою вину перед несчастной Марией.

– Тогда что Вы здесь делаете?

– Расплачиваюсь за ошибку, – призналась Алина, полагая, что своей прямотой заслужит доверие клиентки.

– У каждого своё наказание за грехи, – глубокомысленно заявила Мария, снова начав поглаживать свой живот. – Надеюсь, Вы никого не убили?

– Нет, – покачала головой Алина, что в какой-то степени тоже являлось правдой, так как её попытка суицида пока что не была доведена до конца.

– Уже неплохо, – примирительно сказала Мария. – Но неужели мне даже на минуточку нельзя увидеться с Пашей?

Вместо ответа Алина только покачала головой.

– Но Вы хотя бы передадите ему мои слова? – грустно проговорила Мария.

– Я передам ему всё, о чём Вы меня попросите.

– Тогда скажите ему, что я очень люблю его. Но если он вздумает вернуться к той девке, которая убила меня, то я прокляну его до конца жизни! И даже после смерти он не найдёт покоя, потому что я буду здесь поджидать его и устрою ему такую вечную жизнь, что все черти ада покажутся ему просто няшами, словно мопсы на детской открытке!

– Я передам, – ответила Алина, которая сейчас готова была пообещать клиентке всё что угодно, лишь бы она никуда не сбежала, а отправилась вместе с ней к месту своего дальнейшего пребывания.

– Передайте всё в точности! – настаивала Мария.

– Передам, – кивнула Алина.

– И обязательно сходите в полицию!

– Непременно схожу.

– А ещё скажите той стерве, которая меня убила, что я поджидаю её здесь, чтобы расквитаться с ней за то, что она сделала со мной и с моим ребёночком!

– Передам, – в очередной раз кивнула Алина, даже не представляя себе, как она сможет выполнить это обещание.

– Точно-точно всё сделаете?

– Точно-точно! – ответила Алина.

– Ладно, – успокоившись, сказала Мария. – И что теперь?

– Теперь мы с Вами покинем эту комнату и пойдём по коридору в другое место, где Вас уже ждут, чтобы отправить дальше.

– А долго придётся идти?

– Я не знаю, – честно ответила Алина.

– Но ведь Вы отведёте меня в рай, не так ли?

– Полагаю, что да.

– Но точно Вы не знаете?

– Точно я знать не могу, потому что дальше этого коридора меня не пускают.

– Жаль, – грустно сказала Мария, поднимаясь с места и отправляясь в путь.

– Однажды и я пройду по этому пути, – сказала Алина, пытаясь поддержать девушку.

– Да, – согласилась Мария. – Обидно лишь, что мне пришлось сделать это так рано.

– Полностью разделяю Ваши чувства, – с сочувствием, но в то же время без лишней сентиментальности ответила Алина, чтобы снова не спровоцировать клиентку на какой-нибудь эмоциональный взрыв или спонтанный поступок.

В итоге без происшествий они дошли до конца коридора, где Алина открыла перед Марией дверь в иной мир и пожелала ей всего наилучшего. После чего наша героиня на мгновение закрыла глаза, чтобы перевести дух, а затем снова отправилась в зал ожидания.

### Глава

V

### которая в очередной раз доказывает, что алкоголь – это зло


Следующим клиентом Алины был сорокадвухлетний мужчина, который погиб в результате пожара, виновником которого был он сам, так как заснул у себя на даче в постели с зажжённой сигаретой. И наша героиня полагала, что с этим клиентом у неё точно не должно быть проблем, так как уж этого товарища точно ничто не должно было задерживать в мире людей, коли он на протяжении долгих лет без малейших угрызений совести травил свой организм алкоголем вместо того, чтобы строить нормальные отношения со своей женой и двумя детьми.

Алина без труда отыскала Большакова Ивана Михайловича (так звали нового клиента), потому что выглядел этот субъект даже хуже тех, кто умер от какой-нибудь неприятной болезни.

Несмотря на достаточно молодой возраст, лицо Ивана Михайловича избороздили глубокие морщины, а кожа имела землисто-серый оттенок, словно он вообще не бывал на солнце. Замутнённый взгляд Большакова говорил о том, что его обладателя вообще ничего не интересует, кроме возможности выпить, и всем, кто каким-то образом мешает этой возможности, лучше убраться подобру-поздорову, потому что в противном случае их ждут очень большие неприятности.

– Иван Михайлович, пойдёмте со мной! – строгим голосом приказала Алина, подойдя к своему клиенту, так как избрав более мягкий способ общения, она вряд ли бы чего-нибудь добилась от этого субъекта.

– Чего надо? – грубо ответил ей Большаков.

– Я сказала: идёмте со мной! – повышая голос, повторила Алина, приподнимая клиента за рукав его спортивной куртки.

– Нечего тут своевольничать! – одёрнул руку Большаков.

– Это в Ваших же интересах! – подчеркнула Алина, взывая к остаткам разума клиента.

– А выпить нальёшь? – ехидно проговорил он.

– Сколько угодно! – сказала Алина, которой было всё равно, что пообещать, лишь бы выдернуть этого супчика из толпы ожидающих и поговорить с ним наедине.

– Тогда пойдём! – примирительно произнёс Большаков, отправляясь вслед за Алиной.

Так они дошли до кабинета и заняли свои места.

– Когда нальёшь? – сразу же проговорил Иван Михайлович, разочарованно разглядывая стол и полупустой кабинет, в котором не было ни полок, ни шкафов, где могли бы храниться запасы алкоголя.

– Вам нужно кое-что узнать, – словно не услышав вопроса, сказала Алина.

– Я уже и так понял: выпивки не будет! – громко произнёс Большаков, поднимаясь с кресла.

– Вы хоть в курсе, где находитесь? – не стараясь казаться вежливой, спросила Алина.

– Само собой! Там, где меня надули наглым образом! – продолжал хамить Большаков.

– Вы мертвы! И здесь Вам уже точно никто наливать не будет! – без предисловий, выпалила правду-матку наша героиня.

– Ага! – не поверил ей Иван Михайлович. – А ты, стало быть, ангел?

– Нет. Я не ангел и не демон. Я – та, кто должен ввести Вас в курс дела и переправить дальше по этапу.

– Ты за кого меня держишь, малая? – замахиваясь кулаком, проревел Большаков. – Щас как украшу твою смазливую мордашку своим кулачищем, сразу поймешь, с кем имеешь дело!

– Вы и с женой тоже таким образом общаетесь? И детей, поди, тоже подобной «лаской» удостаиваете?

– А это не твоё дело! Коли не можешь дать мне выпить, то отвали в сторону! Не мешай мужику к своей бабе идти! – проговорил Большаков, а Алина мигом подскочила с места и перегородила ему путь, чтобы не дать улизнуть, но поздно.

Иван Михайлович исчез, растворившись в пространстве, как и первый клиент Алины, и она поняла, что это – конец.

Если сейчас она пойдёт к Зое Степановне и сообщит об ещё одном сбежавшем клиенте, то не успеет оглянуться, как сама станет посетителем зала ожидания, и какой-нибудь вежливый бедолага будет объяснять ей правила поведения на переправе. Но если она никому ни о чём не сообщит, то инцидент со сбежавшим клиентом всё равно вскроется, и ей попадёт ещё больше, чем в том случае, если она явится с повинной.

В общем, выбор невелик. Поэтому Алина с обречённым видом снова села на своё место, положила руки на стол и опустила на них голову. Она думала о чуде, которое могло бы спасти её. Но только вот случались ли чудеса здесь, был неизвестно.

Но, видимо, кому-то всё же была небезразлична судьба Алины, потому что внезапно посреди комнаты объявился Иван Михайлович Большаков, пропавший беглец собственной персоной.

Он стоял, озираясь по сторонам, и в его взгляде его был неподдельный испуг.

– Слава Богу! – выдохнула Алина, не веря своим глазам.

– Что, чёрт возьми, здесь происходит? Почему я снова в этой коробке? – возмущался Большаков.

– Потому что Вы умерли и Вам некуда больше идти! – повторила Алина, быстренько выводя картинку с места гибели клиента на стену. – Вот! Видите, что с Вами случилось!

– Значит, она не врала? – угрюмо произнёс Большаков.

– Кто она? – аккуратно поинтересовалась Алина, мысленно благодаря свою невольную спасительницу.

– Лидуха, баба моя, – не задумываясь, произнёс Иван Михайлович, глядя во все глаза на изображение обгоревших развалин своего дачного домика.

– А Вы когда с ней разговаривали? – снова спросила Алина.

– Только что! – нехотя ответил Большаков. – Зашёл к ней в комнату, хотел взять из шкафа деньги на пиво и сигареты, а она как давай на меня кричать: «Ты умер! Проваливай отсюда!» А ей: «Что ты несёшь? Я у себя дома!» А она: «Уходи! Не смей приближаться к детям!» А потом она пошла на меня с таким видом, словно готова была убить. И мне пришлось отступить. Я сделал несколько шагов назад и каким-то образом вывалился в окно, но не умер, а снова очутился здесь.

– А ваша жена, оказывается, сильный медиум! – восхищённо проговорила Алина, радуясь этой неожиданной поддержке.

– Какой ещё, к чёрту, медиум? Что это за слово такое?

– Это означает, что она – очень хороший человек! – сказала Алина, не скрывая восхищения незнакомой Лидией.

– Ничего себе – хороший человек! Родного мужа из окна выбросила! – не хотел соглашаться с ней Большаков.

– Но в Вашей смерти виновата не она, а Вы сами! И в окно она выбросила не Вас, а Ваш призрак, который мешает ей жить!

– Ага! Здорово придумано! Она будет жить в своё удовольствие, менять каждый день любовников, а я буду в это время в сырой земле гнить? – распаляясь, произнёс обиженный клиент.

– А Вам приглашение сюда никто не присылал! Сами заявились! Так что нечего из себя невинного агнца разыгрывать! Натворили дел, извольте ответ держать! Или думали, что можно каждый день литрами водку в горло заливать, а потом бодрячком ходить и все радости жизни на блюдечке получать? Нет уж! Сами сюда стремились, вот и допросились! Давайте пошевеливайте булками, и отправимся дальше. Туда, где Вас уже давно ждут.

– А может, не надо? – смиренно произнёс Иван Михайлович, прикидываясь маленьким ребёнком. – Я ведь всё осознал, уяснил и больше так делать не буду! Отпустите меня домой, к жене и детям! А я буду хорошо себя вести!

– Об этом нужно было думать прежде, чем напиваться до чёртиков и курить в постели! – грозно проговорила Алина.

– Ну, пожалуйста! – продолжал скулить непослушный клиент, желая сойти за наивного простачка.

– Я что-то не пойму: Вы мужик или кто? Для чего Вы ведёте себя как несмышлёный ребёнок? Если надеетесь разжалобить меня, то это занятие бесполезное. Я алкоголиков с детства терпеть не могу. А даже если бы это было не так, я всё равно не в силах изменить Вашу судьбу. Вы сделали всё, чтобы угробить себя, а теперь, когда это случилось, жалуетесь? Как-то это не по-мужски!

– Но что же мне делать? – не переставал ныть малодушный клиент, чем окончательно уронил себя в глазах Алины.

– Идти за мной! – приказала наша героиня, показывая ему дорогу.

– А куда мы пойдём?

– Куда следует, туда и пойдём! – приняв на себя роль строгой учительницы, продолжила давать указания Алина.

Правда, ей пришлось всё время подталкивать Ивана Михайловича, потому что он совершенно не желал никуда идти, но и откровенно ослушаться свою провожатую он не смел. А Алина же, напротив, вела себя так уверенно, как никогда ранее, потому что знала, что её тыл прикрывает загадочная Лидия, которая, вероятно, и сама не подозревает, настолько сильный талант скрывается в ней.

Закончив с переправой Ивана Михайловича, Алина с поднятой головой снова направилась в зал ожидания, чтобы доложить грозной Зое Степановне о выполненном задании и получить нового клиента.

### Глава

VI

### которая является предупреждением о том, что не нужно затягивать с визитом к врачу


Следующим клиентом Алины была двадцатиоднолетняя девушка по имени Макеева Алла, которая умерла в результате разрыва аппендицита. У неё остался муж Геннадий и годовалый сын Игорь.

«Как много молодых забирает смерть!» – подумала Алина, глядя на фотоснимки, рассказывающие историю жизни Макеевой Аллы.

Алла была пышной блондинкой и, вполне вероятно, она вряд ли когда-нибудь стала бы выдающимся специалистом по генной инженерии или молекулярной биологии. Но даже если бы вся её жизнь свелась к тому, чтобы заниматься ведением домашнего хозяйства и воспитанием сына, этого уже было бы достаточно, потому что эта девушка была просто создана для того, чтобы вносить тепло и уют в любой дом, окружая своей любовью и заботой каждого, кто в этом нуждался.

– Алла Валерьевна, – обратилась Алина к своей новой клиентке, которая с потерянным видом стояла рядом со стойкой регистрации, словно ждала своей очереди. – Пойдёмте со мной.

Ни слова не говоря, девушка последовала за нашей героиней, словно не привыкла задавать лишние вопросы. Особенно тому, кто мог знать и уметь больше её.

И так они дошли до кабинета. Алина предложила Алле сесть.

– Здравствуйте, Алла Валерьевна, – вежливо начала разговор наша героиня.

– Здравствуйте! – учтиво ответила Алла, тоже стараясь быть вежливой.

– Мне очень неприятно Вам это говорить, но операция прошла неудачно.

– В каком смысле? – округлив глаза, спросила Алла.

– В смысле Вас не смогли спасти, – спокойным тоном сказала Алина и сама удивилась своему спокойствию.

Видимо, даже тот небольшой опыт, который она успела приобрести здесь, заставил нашу героиню заматереть. И она уже перестала болезненно реагировать на чужое горе, воспринимая несчастья своих клиентов как неизбежность, с которой необходимо просто смириться.

– Я что-то не поняла, – рассеянно произнесла Алла Макеева. – Меня выписывают из больницы или нет?

– Мне жаль, но Вы уже не в больнице.

– Неужели? – удивилась Алла. – Я же помню ту женщину, которая стояла за стойкой регистрации. Она была здесь, когда меня привезли сюда на скорой помощи.

– Нет, Зоя Степановна не могла быть в той больнице, куда Вас привезли, – твёрдым голосом возразила Алина.

– Да нет же! Вы ошибаетесь! Я точно помню! Она ещё сказала, что я похожа на её племянницу!

– Мне жаль, но это Вы ошибаетесь, потому что мы сейчас не в больнице.

– Значит, меня уже выписали? Тогда почему Вы говорите, что операция прошла неудачно? – продолжала недоумевать Алла.

– Потому что Вы умерли, – выдохнув, проговорила Алина и пристально посмотрела на Аллу, ожидая её реакции.

На лице девушки сначала появился испуг, и она стала часто-часто моргать, словно собиралась заплакать, но затем она посмотрела вокруг и увидела повсюду привычные вещи, которые не имели ничего общего с описанием загробного мира, пропагандируемого религией. И это немного её успокоило.

– Это – розыгрыш? – неловко произнесла она. – Я стала участницей реалити-шоу?

– Нет, это – не шоу, – покачала головой Алина. – У Вас произошёл разрыв аппендикса ещё до того, как Вы попали на операционный стол. Гнойная жидкость попала в брюшную полость, а затем по сосудам через кровь инфекция достигла сердца. Врачи несколько часов боролись за Вашу жизнь, но так и не смогли спасти.

– Нет! – протяжно произнесла Алла. – Со мной всё в порядке! Мы же с Вами сейчас разговариваем! А если бы случилось то, что Вы мне в таких ужасных подробностях описали, я бы сейчас лежала в морге на холодной столе и уже не могла бы ни с кем разговаривать!

– Сейчас Ваше тело и находится в морге. И возможно, даже на холодном столе, – подтвердила горькую истину Алина.

Услышав это, Алла сразу же опустила голову и стала рассматривать себя. Покрутила перед собой руками, подняла сначала правую ногу, затем левую, после чего приподнялась на кресле и, удовлетворённая результатами осмотра, опустилась обратно на место.

– Нет! Моё тело здесь! Как и я сама! – обрадованным голосом сообщила она Алине.

– К сожалению, весь Ваш облик является проекцией. Вы видите то, что привыкли видеть и хотите видеть. А здесь находится лишь Ваше сознание.

– Но если человек умирает, то он умирает до конца! Сознание не может жить после смерти человека! – упорствовала Алла.

– Признаюсь честно, я и сама не очень-то понимаю механизм перехода человека в иной мир, – доверительно сообщила Алина. – Но одно я знаю точно: если человек умер, то обратного пути для него нет.

– Как нет? – изумилась Алла, словно подобная мысль никогда не приходила к ней в голову. – Вы хотите сказать, что я больше не смогу увидеть Гешу и Игорёчка?

Вместо ответа Алина покачала головой.

– Нет! Это невозможно! – проговорила Алла. – Они же без меня пропадут! Геша даже носки сам не стирает, а Игорёк всё ещё пьёт молоко из бутылочки! Они без меня не справятся! Я даже суп им не успела сварить! Что же они есть будут? Нет, так не пойдёт! Мне нужно вернуться домой, привести всё в порядок, приготовить обед, постирать постельное бельё и погладить мужу рубашки. А ещё я не успела подстричь Игоря! У него такие вихры, что даже сложно поверить, что ему всего лишь годик! Давайте я съезжу домой, переделаю все дела, а потом мы с Вами снова встретимся, если, конечно, в этом будет необходимость. Но я рассчитываю, что за это время Вы передумаете и поймёте, что мне лучше быть дома, чем здесь. Думаю, у Вас и без меня достаточно тех, кого следует отправить на покой. А мне отдыхать ещё рано! У меня слишком много дел дома!

– Мне очень жаль, – сказала Алина, тоже начав беспокоиться, как бы её очередная клиентка не сбежала, потому что второй раз рассчитывать на то, что ей на помощь придёт сильный экстрасенс, было сложно. – Мне жаль, но Вы должны понять, что Ваши родные знают о том, что операция закончилась неудачно, и уже оплакали Вас. И если вдруг Вы в образе бестелесного призрака вздумаете вернуться к ним, то только напугаете их.

– А это возможно? – обрадованным голосом проговорила Алла, и её глаза загорелись от внезапной идеи, которую ей подкинула наша героиня.

«Из огня да в полымя!» – подумала Алина и поспешила умерить энтузиазм клиентки, показав ей неприглядную сторону её визитов к родным.

– Вы слышали о призраках, которые в длинном белом саване блуждают по ночам на кладбище и пугают тех, кому вздумалось потревожить их покой?

– Да, – слегка задрожав, ответила Алла. – В детском лагере некоторые любили по ночам рассказывать страшные истории! Помню, как я потом заснуть не могла. Всё боялась, что какой-нибудь зомби явится за мной и утащит меня в своё логово, чтобы накормить моими мозгами своих собратьев.

– Вот! – подняла вверх указательный палец правой руки Алина. – И Вы хотите, чтобы Ваш муж или сын тоже лишились сна из-за того, что Вам вздумалось навестить их?

– Но я же не зомби! Я не буду есть их мозги!

– Но они же этого не знают! Они увидят Вас, их любимую жену и мать, которую успели оплакать, в своём доме. И что, как Вы думаете, они почувствуют? Радость встречи? Нет! Они испытают тот самый ужас, который не давал Вам спать в детском лагере! Вы этого хотите?

– Нет! – растягивая каждую букву, произнесла Алла и отрицательно покачала головой.

– Или, быть может, Вы хотите, чтобы в их душах, в их воспоминаниях, Вы навсегда остались юной красавицей, которую они знали и любили?

Вместо ответа Алла согласно кивнула.

– Так давайте не будем пугать Геннадия и маленького Игоря своими внезапными визитами, а позволим им и дальше любить их дорогую мамочку в том прекрасном облике, в котором они видели Вас каждый день, и в котором Вы и дальше будете представать перед ними каждый день в их воспоминаниях.

Услышав эти слова, Алла беззвучно заплакала.

– Не волнуйтесь, всё будет хорошо! Самое страшное уже позади, – ласково произнесла Алина, подходя к Алле.

Наша героиня погладила её рукой по голове, словно ребёнка.

– Вы и вправду думаете, что у Геши с Игорёчком всё будет хорошо? – жалобно спросила Алла нашу героиню.

– Даже не сомневаюсь в этом, – уверенно произнесла Алина. – И ещё я думаю, что у Вас тоже всё будет хорошо. И в положенный срок Вы снова увидитесь с мужем и сыном. И эта встреча станет радостной для всех вас. А сейчас нам пора идти, – в завершение сказала она Алле, и та неловко поднялась с кресла, ещё раз оглядела всю комнату, словно стараясь запомнить её навсегда, после чего покорно пошла за Алиной.

В итоге нашей героине удалось выполнить ещё одно задание и сдать с рук на руки очередного клиента, после чего Алина снова направилась в зал ожидания.

### Глава

VII

### в которой повествуется о том, как опасно нервничать и суетиться при приёме лекарств


Следующим в очереди был Волков Владимир Петрович, тридцати девяти лет, скромный бухгалтер, у которого остались молодая жена и двое детей. Смерть Владимира Петровича была настолько нелепой (если, конечно, так позволительно говорить о таком чрезвычайном событии), что Волков вполне мог бы стать номинантом на премию Дарвина. А случилось с Владимиром Петровичем вот что.

На предприятии, где он работал, проходила аудиторская проверка. Но у примерного сотрудника Владимира Волкова с документами всё было в полном порядке, но это не помешало его начальнику изрядно потрепать нервы своему подчинённому, пригрозив увольнением в случае получения отрицательных результатов проводимой проверки.

В итоге Владимир Петрович так сильно разволновался, что ушёл домой пораньше. А придя домой, он первым делом достал из аптечки успокоительные лекарства. А заодно и препараты от головной боли. Для пущей верности он решил увеличить дозу и проглотить одновременно четыре таблетки.

Владимир Петрович никогда не разжёвывал принимаемые лекарственные препараты. Не расталкивал и не измельчал. Он всегда запрокидывал голову и закидывал таблетки в горло. Но в этот раз что-то пошло не так, потому что одна из таблеток перекрыла ему дыхательное отверстие и несчастный Владимир Петрович просто задохнулся. И когда его молодая супруга с детьми вернулась домой, то нашла своего мужа на полу бездыханным. И таким образом Владимир Волков оказался на переправе, даже не догадываясь о том, что с ним случилось.

Отыскав нового клиента, Алина пригласила его идти за ней.

– Девушка, может быть, Вы объясните мне, что я здесь делаю? – суетливо произнёс Владимир Петрович, семеня за нашей героиней.

– Непременно объясню, – вежливо ответила Алина, не замедляя шаг.

– Мне очень неловко Вас торопить, но моя супруга наверняка уже беспокоится о моём отсутствии, – продолжал объяснять Владимир Петрович. – Она очень не любит, когда я опаздываю к ужину.

На это замечание Алина никак не отреагировала, тем более что они уже подошли к кабинету. Наша героиня предложила клиенту сесть, но тот не торопился присаживаться.

– Я и в самом деле здесь очень задержался, – не переставая говорил Владимир Петрович. – Вам, наверное, нужна моя консультация, поэтому Вы меня и пригласили к себе. Но сегодня я уже ничем не смогу Вам помочь. Так что давайте согласуем с Вами другое время для встречи.

– Присядьте, Владимир Петрович! – твёрдым голосом велела Алина. – И можете не сомневаться, дома Вас уже не ждут.

– Как не ждут? Что Вы им сказали? Это Степан Митрофанович велел Вам так поступить? Но я Вас уверяю, что всегда работал безупречно! В моих документах нет ни одной ошибки! Проверьте внимательнее, и Вы сами в этом убедитесь!

– Владимир Петрович, я не знаю никакого Степана Митрофановича, и наша с Вами встреча не имеет никакого отношения к Вашей работе.

– Вы уверены? – недоверчиво произнёс Волков, с подозрением оглядывая стены кабинета, словно надеясь найти здесь скрытую камеру.

– Абсолютно, – кивнула в ответ Алина. – Но нам предстоит очень важная беседа, поэтому будет лучше, если Вы присядете.

Тут Владимир Петрович приложил руки к сердцу и обессиленно опустился в кресло.

– Уверяю Вас, меня подставили!

– Теперь это не имеет никакого значения, – произнесла в ответ Алина. – Все Ваши неприятности с работой уже остались в прошлом.

– Меня ещё и уволили, – обречённо опуская голову, промолвил Владимир Волков.

– Возможно, им и пришлось это сделать, но совсем не по той причине, о которой Вы думаете, – плавно подводила Алина клиента к главной мысли. – Вашему работодателю пришлось отказаться от Ваших услуг, потому что Вы покинули мир людей.

Тут Алина замолчала, ожидая, как Владимир Петрович отнесётся к её словам, но тот всё продолжал вздыхать и охать, словно ничего не слышал. Но потом неожиданно встрепенулся.

– Что значит покинул мир людей? А теперь я, по-Вашему, где? В мире животных?

– Нет, – покачала головой Алина. – В мире умерших.

– Что за глупости Вы говорите, молодая дама! Как такое вообще могло произойти?

– Что последнее Вы помните? – пристально глядя на клиента, спросила Алина.

Тот поднял голову и задумался.

– Я был на работе, а Степан Митрофанович грозился уволить меня с позором, если по результатам аудиторской проверки на нашу компанию будет наложен штраф. Будто я виноват в том, что он не глядя подписывает бумаги, которые подсовывает ему секретарша.

– Не отвлекайтесь! – грозно остановила его Алина, заметив, что рассуждения клиента перешли в другое направление.

Строгий окрик заставил Владимира Петровича вздрогнуть, и он посмотрел на Алину взглядом затравленного зверя.

– Я что-то не то сказал?

– Вам следует сосредоточиться, – продолжила указывать ему девушка. – Куда Вы пошли и что Вы делали после работы?

– Я? – тут же переспросил Владимир Петрович, словно здесь был кто-то ещё.

– Да, Вы, – терпеливо произнесла Алина и снова посмотрела на клиента взглядом строгой учительницы.

Владимир Петрович заметно занервничал, словно боялся, что за неправильный ответ его могут наказать, и оттого даже утратил способность рассуждать здраво.

– Я не помню, что было дальше, – понизив голос, произнёс он, исподлобья глядя на Алину.

– А я Вам подскажу, – более дружелюбным тоном проговорила Алина. – Вы поехали домой.

И это подействовало.

– Ах, да! – радостно воскликнул Волков. – Я поехал домой, потому что у меня жутко разболелась голова. Я хотел прилечь, чтобы прийти в себя перед возвращением Шурочки.

Тут взгляд Владимира Петровича стал гораздо мягче.

– Шурочка – это моя жена, – довольным голосом пояснил он.

– Очень рада за Вас, – улыбнулась в ответ Алина.

– Она гораздо моложе меня и намного более привлекательна внешне, – смущённым голосом произнёс он и слегка покраснел.

Да, это было неудивительно, потому что Владимир Волков был невысокого роста, коренаст и уже начал лысеть. И глядя на него, вполне можно было подумать, что его возраст гораздо старше, чем на самом деле.

– Нисколько не сомневаюсь в том, что Ваша супруга является очень приятной молодой женщиной, – добавила от себя Алина, чтобы поддержать Владимира.

– Так и есть, – довольным тоном произнёс он. – Шурочка работает воспитателем в детском саду, куда ходят наши дочки. И вечером они всегда вместе возвращаются домой, – продолжил рассказ о своей семье Владимир Петрович, и по его тону становилось понятным, как дороги ему были жена и дочери.

– И что случилось, когда Вы вернулись домой? – задала очередной уточняющий вопрос Алина.

– Я зашёл в квартиру, включил в коридоре свет и разулся.

И хотя все эти подробности были лишними, Алина не стала перебивать клиента, который и так всё время сбивался с основной темы повествования.

– Затем я снял куртку и повесил её на вешалку, – продолжил свой рассказ Владимир. – Потом я пошёл в ванную и вымыл руки. Знаете, Шурочка очень трепетно относится к тому, чтобы все мыли руки после того, как приходят с улицы, – снова перевёл разговор в другое русло клиент, но Алина не стала спорить, а только вздохнула.

Возможно, этот вздох был красноречивее любых фраз, потому что Владимир тут же встрепенулся.

– Я снова отвлёкся, извините.

– Ничего. Продолжайте, – милостиво позволила Алина.

– И вот после того, как я вымыл руки, то пошёл в гостиную, где с верхней полки шкафа достал аптечку. Я отыскал свои лекарства и подумал, что следует увеличить дозу, так как голова просто раскалывалась от боли, а сердце стучало так, что я мог слышать, как оно колотится о грудную клетку. Я испугался, что может случиться инфаркт, и поскольку Шурочка ещё не пришла, то некому будет вызвать скорую помощь, и потому нужно как можно скорее принять лекарство.

Тут Владимир Петрович просительно посмотрел на Алину, словно ожидая от неё одобрения своих действий, но выражение лица девушки оставалось непроницаемым. И в итоге ему пришлось справляться самому со своими эмоциями.

– Помню, как я подумал, что следует проглотить все таблетки сразу, чтобы они быстрее подействовали. Тем более что я давно не ел, а приём лекарств на голодный желудок всегда эффективнее. И я закинул в рот все таблетки, а потом, – тут Владимир Петрович запнулся, вспоминая, что же было дальше. – Кажется, я лёг на кровать, чтобы дождаться, когда таблетки подействуют.

После этого Волков замолчал.

– Что же было дальше? – произнёс он скорее для себя, чем ожидая услышать ответ. – Неужели у меня всё-таки случился инфаркт, и я попал в больницу?

– Владимир Петрович, а каким образом Вы принимаете лекарственные препараты? Вы их растворяете в воде или, может быть, разжёвываете, прежде чем проглотить? – игнорируя вопрос клиента, спросила Алина.

– Ну что Вы! Кто, скажите, будет разжёвывать таблетки? Они же горькие! Все нормальные люди стараются быстрее их проглотить! – ответил Владимир.

– Стало быть, и эти таблетки Вы тоже проглотили, не разжёвывая и не растворяя в воде?

– Ну, разумеется! Запрокинул голову, закинул в рот и проглотил. Потом, конечно же, я запил их водой, – автоматически произнёс Владимир Петрович, но заметив недоверчивое выражение лица Алины, смутился.

– Вы в этом уверены?

– Да! – произнёс Владимир Волков, но через мгновение он словно обмяк, точно на него навалился такой груз, который он не в силах был нести. – Вы хотите сказать, что со мной что-то случилось? Произошла аллергическая реакция или что-то в этом роде?

Вместо ответа Алина открыла на планшете фото, где Владимир лежал на полу гостиной, и вывела изображение на стену.

– Какой ужас! – воскликнул он. – Что со мной случилось?

– Одна из таблеток попала не в то горло, перекрыв дыхательные пути, и Вы задохнулись, – каменным голосом произнесла Алина.

– Вы это серьёзно? Такое только в фильмах бывает, когда один из героев умирает за обедом, потому что подавился орешком!

– К сожалению, в реальной жизни такое тоже происходит, – констатировала Алина, выключая изображение.

– И Вы хотите сказать, что я умер?

– Да, именно это я и пытаюсь Вам растолковать.

– И как же теперь быть? – растерянно проговорил Владимир, покраснев ещё больше прежнего.

– Для начала Вам следует примириться с этим фактом и идти дальше.

– Куда идти?

– Туда, куда уходят все, чей жизненный путь завершён.

– Но я ещё так молод! Мои дочки ещё даже в школу не пошли! И Вы хотите сказать, что я не смогу пойти на их выпускной, не смогу отвести каждую из них к алтарю и никогда не увижу внуков? Как такое возможно?

– Владимир Петрович, я совершенно не хочу этого говорить и ещё меньше я хочу, чтобы так было, но таблетка уже застряла в Вашем горле, и не я её туда закинула.

– Но разве нельзя проявить милосердие, потому что лишать человека жизни за случайную оплошность – это жестоко!

– Я полностью разделяю Ваше мнение, но не я устанавливаю правила. Нельзя повернуть время вспять и изменить прошлое.

– Но кто-то ведь может это сделать? – с горечью произнёс Владимир, и в его словах сквозила такая безысходность, что Алине стало его жалко.

– Боюсь, что никому не под силу воскрешать мёртвых, – сочувственно сказала она.

– Но кое-кому это всё же удалось, – страдальчески улыбаясь, проговорил Владимир.

– Да, я тоже слышала эту историю, но согласитесь, Вы – не он.

– Да-да, – скромно ответил Владимир. – Но я так не хочу уходить! Не хочу пропустить взросление своих дочерей! Не хочу оставлять Шурочку одну! Она так молода, чтобы становиться вдовой!

– Всё уже случилось, – твёрдым голосом повторила свою мысль Алина. – И изменить прошлое Вы не в праве. Но Вы можете позволить своим близким пережить эту потерю и идти дальше своим путём, так же как и Вы пойдёте своим. Потому что длительное пребывание здесь, на переправе, только усугубит ситуацию, сделав хуже и Вам и Вашей семье. Тот факт, что Вы будете продолжать постоянно думать о них, навязывая им мысли о себе, не позволит Шурочке и Вашим дочкам жить полной жизнью. Они будут жить с чувством вины, что не спасли Вас, вернувшись пораньше домой. И вместо того, чтобы радовать Вас и всех остальных своими успехами, они будут страдать от постоянных депрессий, блуждая по кругу и мысленно прокручивая в голове иные сценарии произошедшего. Такое будущее Вы хотите для своей семьи?

– Нет! – отрицательно покачал головой Владимир. – Я хочу, чтобы мои доченьки с каждым годом росли и расцветали, как майские розы, а Шурочка ещё очень долго оставалась такой же молодой и прекрасной, какой я всегда знал её. И даже если она встретит другого достойного человека и полюбит его, я не буду против, потому что она заслуживает счастья, как и мои прелестные дочурки.

Сказав эти слова, Владимир Петрович неожиданно начал часто-часто моргать, словно старался сдержать непрошенные слёзы, но Алина всё равно заметила небольшие слезинки, мелькнувшие в глазах её клиента.

– Я готов идти с Вами туда, куда скажите! – резко поднялся с кресла Владимир Волков.

– Очень хорошо, – с чувством глубокого удовлетворения от сознания отлично выполненной работы сказала Алина. – Я провожу Вас. А от себя лично хочу добавить, что тоже желаю Вашей супруге и дочкам добра и счастья.

– Спасибо, – произнёс Владимир, быстрым шагом выходя из кабинета.

### Глава

VIII

### в которой Алина понимает, как прекрасно жить


Общение с последним клиентом прошло на редкость удачно, и настроение Алины сразу же улучшилось. Она ощутила необыкновенный подъём сил и уверенность в себе.

«Всё-таки совершать добрые поступки очень полезно для повышения самооценки», – подумала Алина, направляясь в зал ожидания.

Там всё ещё было полно народу. Наша героиня и предположить не могла, насколько много людей покидает свой мир внезапно, тогда когда у них полно планов и жизненных сил, чтобы их осуществить. Но по какой-то нелепой и парадоксальной случайности хрустальная чаша их жизни разбивается, оставляя их самих в полной растерянности, а их родных – безутешными. И потому нужно ценить каждый миг своего существования, дорожа им словно бесценным даром, которому нет альтернативы.

И тут Алина заметила Виктора. Он только что отошёл от стойки регистрации и осматривался вокруг, отыскивая своего клиента.

И внезапно Алина почувствовала такую нежность к этому молодому человеку, что не отдавая себе отчёта, быстрым шагом подошла к нему и прижалась своими губами к его губам. И Виктор ответил на её поцелуй. И некоторое время они так и стояли, целуясь, на виду у всех, но при этом не замечая никого вокруг.

«А я уже и забыла, как приятно целоваться!» – подумала Алина и просто физически ощутила, как сильно ей хочется жить.

И когда она оторвалась от губ Виктора и открыла глаза, то увидела перед собой не симпатичного юношу, с которым она только что целовалась, а плитку на стене своей ванной комнаты. Вокруг неё была вода с огромными красными разводами, которые шли от её рук. И сознание Алины наполнилось ужасом происходящего, и она тут же попыталась вынуть руки из воды. Но это далось ей с трудом, словно к её запястьям был привязан тяжеленный груз, тянувший их обратно в воду. Но Алина не собиралась сдаваться. Она медленно стала выползать из ванной, потому что готова была бороться за свою жизнь.

Взявшись за край ванной, Алина перекинула через него сначала одну ногу, а затем, подтянувшись на руках, стала переваливать через край своё тело, после чего, благодаря закону всемирного тяготения, шлёпнулась на пол.

Но кровь всё ещё продолжала вытекать из её ран, лишая нашу героиню последних сил. И усилием воли Алина заставляла себя не засыпать, не терять сознание, для чего продолжала двигаться.

Дотянувшись до банного полотенца, которое висело на крючке у противоположной стены, девушка обмотала им свои руки, после чего продолжила ползком выбираться из ванной комнаты.

Оказавшись в коридоре, Алине пришлось снова приложить огромные усилия и немного приподняться, чтобы дотянуться до телефона. Она набрала 103.

– Скорая помощь, – услышала Алина в телефонной трубке и радостно вздохнула.

Она назвала свой адрес и приготовилась ждать приезда врачей. А чтобы не заснуть, она стала думать о Викторе и том, что нужно непременно найти его в этом мире, потому что вполне вероятно, что он и есть тот единственный, поиски которого завели её так далеко.

## Лунный взгляд, или Странные события одного дня

Я сидела одна в огромном кабинете и думала, чем бы заняться. Шеф сейчас отдыхал в Таиланде, а вместо себя оставил исполнять обязанности своего преемника, молодого мальчика по имени Денис, двадцати трёх лет от роду, который, по удачному стечению обстоятельств, являлся его племянником. И теперь во всём офисе нашего кадрового агентства царила благодатная лафа. Каждый, кто не страдал избытком совестливости, считал своим долгом под любым более или менее благовидным предлогом смыться с работы. Я же не входила в категорию особо наглых и прытких и, что ещё хуже, страдала повышенным чувством долга, отчего и находилась сейчас на рабочем месте в полном одиночестве.

Пять минут назад Денис в спешке куда-то уехал, оставив меня дежурить у телефона.

Находиться в жаркий июльский день в офисе было тоскливо. В это время года всегда мало желающих устроиться на работу, поэтому никто не спешил своим присутствием или телефонным звонком скрасить и укоротить мой рабочий день. Так что моё неумеренное рвение к работе и бурная жажда деятельности превратились в тягость. Уйти домой я тоже не могла, ведь Денис мог позвонить в любой момент, и единственное, что мне оставалось, найти себе достойное занятие до семи вечера, то есть ровно на три часа.

Когда тебе двадцать семь, и почти все твои подруги замужем, а на твоём горизонте нет ни одного приличного кавалера, это всегда удручает. И чтобы не загружать свою бедную голову напрасными думами по этому поводу, я старалась максимум своих усилий направить на работу, компенсировав отсутствие личной жизни блестящей карьерой. И кое-каких успехов я действительно добилась, так как наш шеф, Николай Фёдорович, обещал повысить меня в самом ближайшем будущем. И это являлось ещё одной причиной того, что сейчас я скучала на рабочем месте в отличие от остальных наших сотрудников, которым пока повышение не светило. Именно поэтому я мужественно сидела на своём кресле, подставляя лицо кондиционеру и пытаясь придумать, как бы скоротать время до окончания рабочего дня.

Сначала я хотела позвонить лучшей подруге, но вспомнила, что та сейчас со своим парнем, рассекая волны, плывёт на байдарке по рекам Карелии, и связаться с ней проблематично. Потом я перебрала в памяти остальных друзей, но, как и следовало ожидать, в июльский зной никто из них не бездельничал с телефонным аппаратом в руке в ожидании моего звонка. Так что скоротать ближайшие часы за душевной беседой мне тоже не удалось.

Тогда я решила пойти другим путём. Обратившись к родному компьютеру, я открыла раздел «Игры» и собралась разложить пасьянс, но не успела даже щёлкнуть мышкой. Взрывая тишину, зазвонил городской телефон. От неожиданности я вздрогнула и, переведя от испуга дух, взяла трубку.

– Я слушаю Вас.

Но ответа не последовало. Лишь тихое щёлканье в трубке, словно далёкий собеседник сквозь тысячи километров пытался связаться со мной с помощью многочисленных проводов.

Прокричав для порядка пару раз «алло», я положила телефонную трубку, и тут неожиданно погас экран монитора.

Осмотрев со всех сторон системный блок и не найдя причины неполадки, я решила, что вылетели пробки и направилась к электрическому щитку. Однако попытки восстановить освещение не увенчались успехом, и я оставила эту затею.

Заметив мелькнувшую среди столов тень, я вздрогнула от неожиданности и зажмурилась от страха. Примерно через пять секунд я открыла глаза и увидела своего начальника, сидящего за моим рабочим столом.

– Николай Фёдорович, Вы уже вернулись? – не переводя дыхания, спросила я.

– Как видишь. Решил проверить, как тут мои сотрудники справляются с работой.

– У нас всё хорошо.

– Я вижу, – обводя взглядом пустые кресла, произнёс Николай Фёдорович.

– Сейчас я Вам всё объясню, – суетливо начала я оправдываться за своих коллег.

– В этом нет необходимости, – сделав останавливающий жест правой рукой, сказал шеф и исчез так же неожиданно, как и появился.

«Это от жары. Галлюцинации начались», – подумала я.

В изнеможении опустившись в кресло, я прикрыла глаза. Снова зазвонил телефон.

– Вас слушают, – произнесла я привычным голосом

– Юля?

– Да.

– Юля, это Влад.

– Влад? Откуда ты узнал мой телефон?

Когда-то давно, почти в прошлой жизни, Влад был моим парнем. Тоска по его теплым рукам и нежным губам до сих пор гложет моё сердце. Но его нынешнюю благоверную вряд ли волнуют мои чувства, и поэтому я исчезла из его жизни.

– Юлька, я услышал сейчас по радио песню. Нашу песню. И подумал про тебя. Наверное, глупо сейчас об этом говорить, но безумно захотелось вновь обнять тебя.

И он ещё мне об этом говорит!

– Влад, мы уже давно чужие друг для друга. Зачем всё это?

– Я любил тебя, Юлька!

Мне тут же захотелось растерзать его за ту боль, которую он причинил мне тогда, когда бросил меня, и за ту, которую причиняет сейчас своими словами.

– Послушай, – сказала я, но гудки в телефонной трубке сообщали о том, что абонент не пожелал продолжать разговор.

С яростью я бросила трубку телефонного аппарата. Ну что за день сегодня?

Безумно захотелось курить. Достав из сумки пачку сигарет, мой взгляд упал на конверт с фотоснимками, которые я распечатала для своей мамы и всё собиралась заехать и отдать их ей, но до сих пор так и не доехала.

Рука автоматически потянулась к конверту, и я вынула снимки, чтобы снова взглянуть на них и оживить приятные воспоминания о чудесно проведённом вечере. И тут мои волосы встали дыбом, а сердце опустилось в пятки. Передо мной были кадры, на которых я и Влад, счастливые и влюблённые, нежились на солнечном берегу Черного моря.

После разрыва с Владом я порвала и выбросила эти снимки, стерев их электронный след из памяти своего фотоаппарата и компьютера. Но, несмотря на это, сейчас они целые и невредимые снова были в моих руках. Осмотрев фотокарточки со всех сторон, словно бы изображение на них могло быть трёхмерным, как на детских открытках, и не найдя нужного, я убедилась, что никаких других фотоснимков в конверте не было.

Мне стало дурно. Совершенно расхотелось курить. Нестерпимо захотелось выйти из этого кабинета на воздух и бежать, куда глаза глядят, потому что оставаться здесь более не было сил. Настенные часы показывали без пяти шесть, и я решилась пойти на нарушение служебной дисциплины и убежать из офиса раньше времени.

Оглядевшись по сторонам и не заметив никого и ничего, что могло бы меня остановить, я пулей вылетела из офиса, едва успев запереть за собой дверь и сдав ключи охраннику.

Оказавшись на свежем воздухе, я почувствовала себя лучше и осмелилась замедлить шаг.

На улице ничего подозрительного не происходило. Без происшествий я добралась до дома, что показалось мне хорошим предзнаменованием.

Поднявшись на четвёртый этаж, я открыла дверь своей квартиры и вошла. Радующая сердце тишина приветствовала меня.

Аккуратно обследовав единственную комнату, кухню, ванную и туалет, я не обнаружила ничего постороннего. Это тоже был хороший знак. Значит, я пришла в себя, и галлюцинации прекратились. Каким облегчением было осознавать это!

Приняв душ, я достала из холодильника остатки вчерашнего ужина (курицу-гриль, купленную в ближайшем супермаркете) и, не разогревая, положила в тарелку, после чего вернулась в комнату. Расположившись в кресле и придвинув поближе журнальный столик, я поставила на него свою нехитрую трапезу и приготовилась есть. А чтобы не чувствовать одиночества, я включила телевизор.

Как и следовало ожидать, в летний сезон на телевидении царило затишье. А потому ничего интересного кроме очередного блока «Новостей» не было. Ну что ж, на безрыбье, как говорится. Буду смотреть политические события в стране и за рубежом.

Вести с полей и визиты титулованных иностранных гостей своей обыденностью заставили меня позабыть о странных событиях этого дня. Лёгкая дремота, как это обычно бывает после сытного ужина, тёплой пеленой начала заволакивать моё сознание. Прикрыв глаза, я слушала голос диктора, не решаясь выключить телевизор, и по привычке собиралась дождаться прогноза погоды.

– Сегодня специалистами из Пулковской обсерватории зафиксированы вспышки лунной активности в районе кратеров Аристарх и Ламберт, – услышала я и приоткрыла глаза.

На экране поплыли картинки неровной лунной поверхности. А между тем голос диктора продолжал:

– На протяжении двух часов среди ночного мрака в космосе можно было наблюдать полосу света и несколько светящихся точек, которые можно было сравнить со светом маяка. Это аномальное явление не получило объяснения до сих пор. Ясно только, что ни облако газа, выброшенное в вакуум из недр Луны, ни молнии в газово-пылевой смеси не способны дать точечное свечение, неизменное целых два часа! Ведь искусственные кометы, представляющие собой газовые облака, специально выброшенные в космос, рассеиваются и гаснут за считанные минуты. Кроме того, чтобы точка света освещала всю поверхность кратера, она должна находиться на высоте не ниже семисот метров над поверхностью кратера. Поневоле возникает мысль об искусственном источнике свете. Поэтому не исключено, что мы видим чьё-то присутствие на Луне, но не решаемся думать об этом.

Тут картинки лунной поверхности исчезли с телеэкрана, и их место занял пожилой седовласый мужчина со странной фамилией Агранат, в строгом костюме, но с огромным камнем-талисманом на груди, отчего сразу же возникла мысль о том, что этот субъект отнюдь не учёный, а очередной шарлатан.

– Таинственное свечение на тёмной стороне Луны могло породить вспышку аномальных явлений и на Земле, – вещал господин Агранат. – Так, ко мне обратился один не очень молодой мужчина, между прочим, опытный химик, который поведал мне совершенно необычную историю о том, что сегодня, проводя очередной научный эксперимент (не будем вдаваться в его подробности) он вдруг услышал за спиной голос, предупреждавший его о возможной ошибке. Мужчина обернулся и увидел рядом с собой бывшую супругу, с которой они расстались двенадцать лет назад и с тех пор более не встречались. Последовав совету бывшей жены, мужчина решил поинтересоваться у неё, каким же образом та попала в его лабораторию. Но рядом никого не было. Тогда мужчина незамедлительно позвонил бывшей супруге и убедился, что она находится сейчас в другом городе, и лишь мысленно пыталась дать бывшему супругу добрый совет, зная его склонность к рискованным экспериментам.

А ещё одна не совсем юная, но всё ещё очень бодрая дама увидела за оконным стеклом своего сына, который сейчас за тысячу километров от родного дома исполняет свой воинский долг. Эту историю можно было расценить как весёлую шутку со стороны внезапно вернувшегося солдата, если бы не один любопытный факт. Эта женщина живёт на тринадцатом этаже, так что возможность подобного розыгрыша можно смело отбросить, как крайне опасного для жизни.

Таким образом, можно сделать логичный вывод о том, у ряда метеочувствительных людей в период вспышек лунной активности появляется способность читать чужие мысли и видеть людей, находящихся на расстоянии нескольких сотен и даже тысяч километров.

Позволю себе предположить, что после окончания этой передачи со мной захотят связаться и другие люди, которым в этот день так же довелось пережить нечто необычное и необъяснимое с научной точки зрения. Для всех желающих сообщаю номера телефонов и ссылку на мой сайт в Интернете, где вы можете откровенно поделиться со мной тем, что вас взволновало и, вполне возможно, испугало.

«Кошмар! – подумала я. – Для полного счастья мне только лунной активности не хватало».

То, что те двое граждан, о которых так трепетно поведал учёный-шарлатан со странной фамилией Агаранат, явно умалишённые, сомнений не вызывало. Обидно лишь то, что я тоже попала в их число. Вспышки на Луне провоцируют отнюдь не способности к чтению чужих мыслей и возможности видеть и слышать то, что не недоступно для зрения и слуха, а галлюцинации у психически неуравновешенных людей.

Точно, нужно в отпуск и как можно скорее. Хватит страдать патриотизмом. Прочь из города. К морю, в горы, в деревню, – куда угодно, лишь бы подальше от смога, компьютеров и галлюциногенных контор.

Выключив телевизор, я легла спать с твёрдым намерением выпросить у Дениса хотя бы две недели отпуска, потому что в противном случае лучше добровольно лечь в Кащенко, чем ещё раз пережить подобное.


Я легла в постель и закрыла глаза. Уже в следующую секунду я провалилась в сон, такой тяжёлый и мучительный, что лучше мне было бы и вовсе не ложиться спать.

Мне снился старик со странной фамилией Агранат, который вошёл через окно в мою квартиру и сел рядом на край кровати, после чего глухим голосом произнёс:

– Кто-то с далёкой Луны смотрит на нас, наблюдает за нами и пытается повлиять на нашу жизнь. И ты знаешь, каково это: ощущать на себе чужой взгляд с Луны. Это нельзя держать в тайне. Ты должна поведать об этом миру.

Агранат берёт меня за руку и, как есть, в пижаме, босиком, через окно (четвёртый этаж, всё-таки!) выводит на улицу. По воздуху мы медленно спускаемся на землю, где тотчас десятки репортёров с телекамерами и микрофонами окружают нас.

– Расскажите, каково это, испытать на себе лунный взгляд?

– Вы видели что-то необычное или что-то слышали?

– У вас были видения, как у Жанны Д `Арк?

Мне хотелось скрыться, убежать от этой толпы бесноватых людей, но они окружили меня плотным кольцом, перекрыв все пути к отступлению.

В реальном мире я металась по кровати в беспамятстве, но не могла скинуть с себя этот сон, и новые картины, одна другой ужаснее, сменяли предыдущую.

В газетах моё имя, в журналах мои фото, на афишах анонсы: «Сеансы лунной магии в исполнении Веденеевой Юлии».

Мне хотелось кричать, хотелось бежать, и долгожданный звонок будильника, прервавший, наконец, эти сновидения, был как нельзя кстати. Я подскочила на кровати и прямиком побежала в душ, под холодную струю бодрящей воды, чтобы поскорее смыть с себя остатки ночных кошмаров.


Первым удивительным событием этой пятницы было неожиданное возвращение из Таиланда нашего шефа. Николай Фёдорович ходил по кабинетам и повторял:

– Вот вернулся, решил проверить, как тут мои сотрудники справляются с работой.

Где-то я это уже слышала. Смутная тревога закралась в мои мысли. Но всякое бывает.

Вскоре меня подозвали к телефону.

– Спроси, пожалуйста, кто это и по какому вопросу, – попросила я Игоря Шорина, коллегу, который взял телефонную трубку.

Игорь был моложе меня на пять лет, к тому же выглядел как настоящий ботаник, так как был чересчур худым и носил огромные очки, закрывавшие половину его лица. Но эти обстоятельства совершенно не мешали ему пытаться подкатить ко мне при каждом удобном случае. Но все эти попытки я пресекала на корню, так как совершенно не горела желанием к неприятностям в личной жизни добавлять ещё и проблемы, связанные со служебным романом.

– Это твой знакомый Влад. По личному вопросу, – констатировал Игорь через несколько секунд.

Мне стало ещё хуже.

– Юля, это Влад.

– Влад? Откуда ты узнал мой телефон?

– Юлька, я ещё вчера хотел тебе позвонить, когда я услышал по радио песню. Нашу песню. И подумал про тебя.

– Отчего же не позвонил?

– Да Танька была рядом. Я не мог при ней, понимаешь?

– Понимаю.

– Прости меня, Юлька.

– Прощаю. Мы ведь друзья, несмотря ни на что?

– Конечно! Я всегда был и остаюсь твоим другом! – с жаром ответил он и глубоко вздохнул.

Я знала, что Влад врёт, потому что теперь он – чужой муж, и никакой дружбы между нами нет и быть не может, а всё потому, что его благоверная никогда не допустит, чтобы Влад общался ещё с какой-нибудь девушкой, кроме неё.

Я положила трубку, и глубокая тоска охватила моё сердце. Безумно захотелось курить. Я полезла в сумочку за сигаретами и вновь наткнулась на конверт с фотоснимками. Чёрт возьми! Я же вчера их все выкинула! Или мне это только показалось?

Трясущимися руками я достала из сумки конверт и попросила Игоря взглянуть на его содержимое.

– Надеюсь, там внутри не порошок с сибирской язвой? – пошутил он, но всё же выполнил мою просьбу.

– Классно ты здесь вышла! – произнёс Шорин, взглянув на первое фото.

– Как ты думаешь, где я в этот момент находилась? – аккуратно поинтересовалась я у Игоря, всё ещё не решаясь взглянуть на фото.

– Думаю, в своей квартире, если конечно соседи не позволили тебе отмечать день рождения в их хате.

– Дай сюда! – подскочила я с места и потянулась за снимками.

Точно! Фото с моего дня рождения для мамы. Фу, кажется, жизнь налаживается.

– Что-то ты не в себе сегодня, – заметил Игорь. – Жара что ли действует?

– Именно. Надеюсь, скоро будет дождь. И даже с градом.

– Не помешало бы, – поддержал мою мысль Игорь. – И чем скорей, тем лучше.

– Через час тебя устроит? – с иронией произнесла я.

– В самый раз, – ответил Игорь, возвращаясь к работе.


Рутина бумаготворчества поглотила все мои печали и грустные мысли, и тем неожиданней было мне услышать восклицание Игоря:

– Юлька, смотри! – показал он в сторону окна.

Помня о вчерашнем, я с ужасов подняла глаза в полной уверенности увидеть продолжение давешних галлюцинаций, но ничего подобного. За окном шёл дождь. Очень сильный дождь с градом. И белые горошины мелкой дробью бились о подоконник.

Недоумённым взглядом я посмотрела на Игоря, но тот, удивляясь моему недоумению, произнёс:

– Ты же сама его заказала!

– Я ничего не заказывала!

– Не далее, чем час назад, ты в присутствии не менее пяти свидетелей сказала, что скоро будет дождь с градом.

– Ну и что?

– Но ведь по прогнозу сегодня весь день должна быть солнечная погода!

– Простое совпадение, – безразличным тоном произнесла я.

– Нет, не совпадение, – покачал головой Игорь.

– Не пори чушь! – строгим голосом заявила я ему, чтобы пресечь продолжение этого неприятного разговора. – Неужели ты на самом деле считаешь меня кем-то вроде Ванги или Джуны?

– Да, – мелко-мелко закивал головой Игорь.

– Знаешь что, если ты решил надо мной поиздеваться, то тебе это вряд ли удастся. Сегодня же я собираюсь поговорить с шефом на счёт отпуска. Так что в ближайшее время тебе придётся поискать другой объект для насмешек.

– Да ладно ты, Юлька. Я же по-дружески. Любя, можно сказать.

– Раз можно сказать, то можно и не говорить, – парировала я. – Ладно, проехали.


Ничего странного более в этот день не произошло. Николай Фёдорович благополучно разрешил мне уйти с понедельника в отпуск, и уже в воскресенье я была на полпути в Ялту. И можно было бы спокойно забыть о странных событиях того четверга, если бы не одно обстоятельство.

Иногда, когда на Луне наблюдается подозрительная активность, то, ей-Богу, я начинаю ощущать на себе чей-то взгляд, и обычные на первый взгляд вещи сразу же перестают быть таковыми и приобретают новые неожиданные характеристики, меняя свой цвет и размеры, и чьи-то тени принимаются двигаться вдоль стен, словно стремясь окружить меня. И в каком бы помещении я не находилась, я тотчас стараюсь покинуть его и не возвращаюсь внутрь до тех пор, пока хотя бы один человек не составит мне компанию. И в его присутствии все мои тайные недоброжелатели тут же исчезают, даря моей душе желанный покой. Поэтому я стала избегать оставаться в одиночестве в офисном помещении, а дома завела кошку, чтобы эта зеленоглазая колдунья в моё отсутствие прогоняла всех этих непонятных демонов из моей квартиры.

## Бывает же…

Пройдя через стеклянные вращающиеся двери, я вошла в огромное офисное здание и направилась к лифту. Нажала на кнопку вызова, но она не загорелась. Я вновь повторила свою попытку, вложив больше силы в это нехитрое движение, но и она не принесла желаемых результатов. Никакого движения в лифтовой шахте не произошло, но я продолжала стоять и на что-то надеяться.

Прошла минута или две, когда мужчина, прошедший мимо меня, сказал:

– Лифт не работает, поднимайтесь по лестнице, – и скрылся за дверью служебного выхода.

Я последовала за ним, благо, что нужный мне офис находится на четвертом этаже. Лихо поднявшись на восемь пролетов вверх, я увидела цифру «4» над дверью, ведущей в коридор, и направилась туда.

Тишина и полумрак приветствовали меня на четвёртом этаже. Однако, какой у них здесь строгий порядок! Ни разговоров, ни споров, ни музыки, – никаких звуков не доносилось из-за закрытых дверей. Я двинулась вперёд в поисках нужного кабинета, но, видимо, пошла не в ту сторону, потому что порядковые номера кабинетов были далеки от нужного мне 438-го.

«Нужно кого-нибудь спросить», – мелькнула в моём сознании здравая мысль, только реализовать её оказалось не так-то легко, потому что коридор был пуст. Что ж, придётся искать нужный кабинет самой.

Я шла по длинному коридору, петляя, вслед за его поворотами и, наконец-то, набрела на заветную дверь с цифрой 438.

Постучавшись, я потянула на себя ручку двери, но она не поддалась. Дверь была заперта! Но меня же здесь ждали! Что за безобразие!

Я шагнула вправо и, постучавшись, потянула на себя ручку двери кабинета 437, но тоже безрезультатно. Отчаявшись, я стала дёргать ручки остальных кабинетов, всех подряд, без разбора, но все кабинеты были заперты. Тогда я решила проверить, нет ли кого-нибудь в туалете. Сначала заглянула в женский, потом, набравшись наглости, в мужской. Но и там никого не было.

Интересно! Весь этаж просто вымер! Но, возможно, этому существует простое и логичное объяснение, которого я просто не знаю. Возможно, сейчас здесь идёт ремонт, и всех переселили на другие этажи. А маляров и штукатуров нет просто потому, что… Какая разница? Может быть, у них сегодня выходной или обеденный перерыв в одиннадцать утра. Это неважно, потому что их отсутствие меня мало волнует. Главным сейчас было узнать, куда переехал офис фирмы «Нордис».

Поскольку лифт не работает, на лестнице обязательно должны быть люди. Хоть кто-нибудь. Вернувшись по стрелке на указателе, показывающем путь к служебному выходу, я вновь оказалась на лестничной площадке и стала ждать.

Мои расчеты оказались верными, и через полминуты я увидела мужчину, поднимавшегося по лестнице.

– Простите, Вы не подскажите, куда переехала фирма «Нордис»?

– Вы знаете, я сам первый раз здесь. Спросите кого-нибудь ещё.

Хорошенькое дело! Кого же я спрошу, коли здесь никого нет?

И я стала ждать дальше. Вскоре появился ещё один мужчина, без верхней одежды и с папкой в руках. Ну, это явно местный, должен знать.

– Вы не подскажите, куда переехала фирма «Нордис»?

– Так они же должны быть на четвёртом этаже, – уверенно произнёс мужчина.

– Там никого нет, – честно ответила я.

– Так спросите в соседних кабинетах! – высказал резонное предложение мужчина.

– Там тоже никого нет, – чистосердечно сообщила я.

– Этого не может быть! – покачал головой незнакомец.

– Может, – кивнула в ответ я.

– А Вы попробуйте пройтись по всем кабинетам, и кто-нибудь даст Вам необходимую информацию, – снова предложил мой доброжелатель.

– Я уже пробовала. Но все кабинеты закрыты. На всём этаже, – невозмутимо произнесла я, чем слегка смутила мужчину.

Ему явно не хотелось продолжать общение со мной.

– Может быть, у них обед, – неуверенно произнёс он и посмотрел на свои часы. – Да, нет. Рановато для обеда.

– Я о том же. Может быть, у них ремонт на этаже?

– Нет там никакого ремонта. Полагаю, Вам стоит ещё раз пройтись по кабинетам. Кто-то ведь должен быть на месте. А то я спешу, – стараясь сохранить вежливость, но в то же время не желая больше задерживаться из-за пустого разговора, ответил мужчина.

– Да, конечно. Спасибо Вам, – сказала я и глубоко вздохнула, после чего снова стала крутить головой и прислушиваться к шагам в надежде остановить ещё какого-нибудь бедолагу, который может оказаться более осведомлённым, чем мой предыдущий собеседник.

Другие люди, которых мне удалось задержать на лестнице, так же мало могли сказать по существу, как и первые два. Но нужно было что-то делать. Стоять на месте и ждать озарения свыше было бесполезно.

Я вновь вошла в коридор и внимательно посмотрела на вывеску фирмы «Нордис», приглашавшую всех желающих совершать путешествия по разным странам и континентам.

Озарения не случилось. Я вернулась на лестницу и медленным шагом стала спускаться вниз.

Навстречу мне спускались и поднимались живые люди, которые, как ни в чём не бывало, ходили туда-сюда по разным служебным и личным делам.

Не солоно хлебавши я вышла на улицу и поехала обратно.


Медленным шагом я поднялась на второй этаж родного здания, где располагалась юридическая фирма, в которой я благополучно работа курьером уже полгода.

Свернув по коридору направо, я вошла в наш офис. Тяжело вздохнув, я опустилась в кресло.

– Как съездила? – спросила Марина, моя коллега и добрая приятельница по совместительству.

Марине было двадцать четыре года, то есть ровно на три года больше чем мне. У неё была колоритная фигура, слегка полнее, чем положено быть в её возрасте, крашеные в рубиновый цвет волосы, и взгляд девушки, которая на сто процентов уверена в собственной неотразимости.

– Неудачно, – потухшим голосом ответила я.

– Ника, ты специально испытываешь моё терпение или просто выдерживаешь театральную паузу? – повысив голос, переспросила Марина.

– Я в театральном не училась и не умею выдерживать сценические паузы. Просто не знаю, что рассказать.

– Скажи, как есть, – настойчиво произнесла Марина, требовательно глядя на меня своими огромными голубыми глазами.

– Понимаешь, – медленно начала я говорить, пытаясь правильно сформулировать свою мысль. – Дело в том, что по тому адресу, который указан в наших документах, фирмы «Нордис» нет. Вывеска с названием есть, а вот живых людей, работающих в этой фирме, нет.

– Как это – нет?

– Вот так. Все кабинеты закрыты, и нет ни единой живой души на всём этаже.

– А ты, часом, этажи не перепутала? – недоверчиво переспросила Марина.

– Нет, – заверила я её. – Вот у меня здесь всё написано: Малорезниковская, 18. Четвёртый этаж, – сказала я, открывая папку. – Именно там я сегодня и была.

– Может быть, они переехали? – высказала предположение Марина.

– Может. Они могли связаться напрямую с шефом и сообщить ему свой новый адрес, а он позабыл мне об этом сказать, когда я разговаривала с ним сегодня утром.

– Наверное, так оно и есть. Иди к нему и всё расскажи. Пусть ему станет стыдно за то, что зря гонял тебя сегодня на другой конец города.

Думаю, Марина была права. И от её слов мне стало легче, так как они снимали с меня груз вины за неисполненное поручение, что было сейчас как нельзя кстати.

Я снова вздохнула и, взяв в руки папку, направилась к кабинету шефа.


– Привезла документы? – спросил у меня шеф, едва я появилась на пороге его кабинета.

Вид начальника всегда вызывал у меня чувство неминуемой опасности. И дело было совсем не в его внешности, хотя, надо признаться, в его внушительной фигуре было что-то зловещее. Имея рост метр восемьдесят, весил он, наверное, килограмм сто пятьдесят. Одевался исключительно в чёрные костюмы и имел абсолютно лысый череп. Его чёрные глаза с низкими бровями, казалось, метали молнии, когда он был чем-то недоволен. К тому же он любил скрепить свою речь крепкими словечками, совершенно не стесняясь присутствия женщин. Меня тошнило от таких мужчин, и каждый день я давала себе зарок уйти с этой работы. Но поиски подходящего места затягивались, и на сегодняшний день у меня не было на примете ни одной конторы, которая бы с распростёртыми объятиями приняла бы студентку-третьекурсницу заочного отделения Сельскохозяйственной Академии в свой дружный коллектив, предложив при этом зарплату больше той, что я получала здесь за свой нехитрый труд курьера.

– Нет, – сказала я, опустив глаза.

– Вероника, в чём дело? Ты плохо себя чувствуешь или снова проблемы с транспортом?

– Нет, Олег Степанович. Чувствую себя хорошо, да и с транспортом тоже проблем не было. Просто по этому адресу нет никакой фирмы «Нордис».

– Так, что-то я не понял. Как это нет фирмы по этому адресу? Ещё вчера Ренат ездил к ним, отвозил на подпись документы, и он не докладывал мне о том, что «Нордис» собирается куда-то переезжать.

Ренат – это водитель шефа, которому он верит больше, чем всем нам вместе взятым.

– Олег Степанович, у меня и в мыслях не было Вас обманывать. Там весь этаж пустой. Может быть, у них сейчас ремонт или какое-нибудь выездное совещание. Да мало ли что бывает!

– Так, Вероника, не морочь мне голову! Проверь информацию у них на сайте. Вдруг там указаны их новые координаты. А потом немедленно садись за телефон и звони в «Нордис», выясняй, по какому адресу они в настоящий момент находятся и когда к ним лучше подъехать.

Когда шеф в гневе, с ним лучше не спорить. Я развернулась и пошла на своё рабочее место, тщетно пытаясь понять, какой смысл звонить по телефону в организацию, которая куда-то переехала. Там же сейчас никого нет! Хоть бы какой-нибудь мобильный номер для связи указали, что ли! А так получается ситуация, глупее не придумаешь.


Вернувшись на место, я зашла в Интернет на своём смартфоне, после чего открыла сайт фирмы «Нордис».

Да, со вчерашнего дня на их главной странице ничего не изменилось, так же как и на странице с контактной информацией.

Тогда я набрала на телефоне первые семь цифр, которые были написаны там сверху.

– Алло, – услышала я в трубке живой голос и вздрогнула.

«Наверное, не туда попала», – подумалось мне.

– Это фирма «Нордис»? – затаив дыхание, произнесла я.

– Да, – послышался уверенный женский голос.

– Это Вас беспокоят из юридического агентства «Сивил-коуд», в которое Вы обращались по поводу регистрации в налоговой инспекции изменений, вносимых в учредительные документы.

– Да, слушаем Вас.

– У нас сейчас идёт проверка информации, указанной Вами. В частности, проверяем фактический адрес, по которому находится Ваша фирма. У нас указано, что Вы расположены по адресу: улица Малорезниковская, дом 18, четвёртый этаж.

– Всё правильно, – подтвердила женщина по телефону.

– И в данный момент Ваша фирма находится по этому адресу?

– Да.

Вероятно, они хотят немного пошутить. Что ж, пускай. Только вот момент неподходящий. Но ничего, сейчас я их выведу на чистую воду!

– Дело в том, что наш курьер был сегодня по этому адресу, но никого из Вашей фирмы там не обнаружил, – с достоинством произнесла я, надеясь подловить абонента на лжи.

– Этого не может быть! – невозмутимо ответила женщина, общавшаяся со мной. – С десяти часов утра у нас все сотрудники на рабочих местах.

– А в какое время у Вас обед?

– С двух до трех. Но все обедают по очереди, так что кто-нибудь обязательно присутствует в конторе.

Уверенный тон дамы, находящейся по другую сторону телефонного провода, сбил меня с толку. Может быть, я перепутала адрес и зашла не в тот дом? Но я же видела вывеску фирмы «Нордис», так что вряд ли ошиблась. Но кто ж его знает, может быть, у меня случилось временное помутнение сознания, и эту вывеску я просто вообразила себе? Кто знает?

Поразмышлять над этим я могла и позже, а сейчас нужно было завершать этот непонятный разговор.

– Простите, до которого часа Вы работаете? – уточнила я у женщины, чтобы иметь возможность предпринять вторую попытку визита в фирму «Нордис».

– До восьми часов. Приезжайте, будем рады Вас видеть, – благожелательно произнесла дама и вежливо попрощалась со мной, а я положила на место телефонный аппарат и грустно вздохнула.

Придётся ехать. Выбора у меня не было. Я взяла папку и снова отправилась на Малорезниковскую, 18.


У высотного здания по этому адресу сейчас стояло множество машин, и в основном это были фургончики «Скорой помощи». Люди входили и выходили из главного входа, а кое-кого вносили на носилках, правда, в двери чуть поодаль, без ступенек.

«Неужели случилось несчастье? Может быть, взрыв или обрушение потолка?» – мелькнуло у меня в голове.

– Простите, Вы не знаете, что здесь произошло? – спросила я у стоящей поблизости пожилой женщины приятного вида.

Эта особа явно кого-то ждала, потому что нетерпение отчётливо читалось на её лице.

– А что должно было случиться? – удивлённо произнесла она, и в её взгляде промелькнула неподдельная тревога.

– Массовое отравление или лифт сорвался? – наобум предположила я.

– А когда это произошло? – схватившись за сердце, произнесла женщина.

– Думаю, недавно. Не просто же так здесь стоят машины скорой помощи и переносят людей на носилках, – пояснила я.

Услышав это, черты лица женщины мгновенно расслабились.

– Милочка, да Вы напугали меня! Сегодня сестру из стационара выписывают. Я тут стою и мирно её жду. И вдруг появляетесь Вы и высказываете какие-то ужасные предположения о произошедшей катастрофе! Это же больница, и вполне естественно, что повсюду машины с красными крестами.

– Какая больница? – непонимающим тоном спросила я.

Кто-то из нас двоих явно не в своём уме. И очень надеюсь, что это не я.

– Номер 19, – спокойным тоном сообщала женщина.

– Я не о том, – покачав головой, произнесла я. – Здесь же не было больницы! С утра, по крайней мере, – после чего еле слышно добавила, надеясь, что меня не услышат. – Или я что-то путаю.

Но меня услышали.

– Конечно, путаете, – энергично закивала головой женщина.

И этот ответ мне совсем не понравился.

– Это же Малорезниковская, 18? – снова спросила я, не теряя в глубине души надежды, что всё это является очередным недоразумением.

– Да, Малорезниковская, 18, – тут же подтвердила женщина, пробудив худшие мои опасения.

– А номер корпуса или строения?

– Какой корпус? – недоумённо проговорила женщина. – Адрес этой больницы простой: дом 18 по Малорезниковской улице. И никакого корпуса или строения.

И мне опять стало нехорошо. Ведь я же ничего не путаю! Адрес записан правильно, да и по телефону мне это подтвердили. Кроме того, я сама была здесь около трёх часов назад и прекрасно помню, как выглядело это место. То же серое шестнадцатиэтажное здание. Ничего ведь не поменялось, кроме того, что если чуть ранее людей здесь практически не было, то сейчас их чересчур много. Но что-то всё-таки было не так. Это точно.

– Вам плохо? – поинтересовалась сердобольная женщина, которую я так неосмотрительно напугала своими нелепыми предположениями.

– Да, нехорошо, – нужно же было как-то оправдать свои побледневшие щёки.

– Может быть, Вам стоить зайти внутрь и обратиться к врачу?

– Нет! – воскликнула я.

От одной мысли о том, что предстоит снова войти в это здание, так неприветливо встретившее меня утром, холодный пот заструился по моей спине.

– Что с Вами? – с ещё большим нетерпением спросила женщина.

– Всё в порядке! Просто я опаздываю. Совершенно забыла о том, что у меня назначена встреча на другом конце города. И нужно спешить, – выпалила я и быстренько огляделась по сторонам, ища возможности для своего отступления.

– Тогда, конечно, не стоит задерживаться. Поезжайте, может, ещё успеете, – вежливо предложила моя собеседница и снова обратила свой взор к главному входу больницы.

Я же помчалась отсюда сломя голову. И было неважно, куда бежать, потому что единственное, что сейчас имело смысл, так это необходимость поскорее покинуть это злосчастное место. А о том, как я буду оправдываться перед начальством за невыполненное поручение, подумаю потом.


Прошло, наверное, минут пятнадцать или двадцать, когда я смогла замедлить шаг и оглядеться по сторонам. Быстрая ходьба немного привела меня в норму, и я могла начать рассуждать здраво.

Посмотрев на название улицы, я отметила про себя, что район мне незнаком. И если продолжать идти дальше в непонятном направлении, то можно окончательно заблудиться. Тогда я достала смартфон, чтобы по навигатору определить своё местоположение, но значки в углу экрана показывали, что ни Интернета, ни мобильной связи здесь нет.

Как такое вообще возможно? Видимо, аппарат барахлит. И я постучала по экрану смартфона, надеясь вернуть его к работе, затем потрясла, после чего вынула и поставила обратно аккумулятор. Однако никаких изменений не произошло. Я была словно в вакууме, где не существует понятий пространства и времени. Потому что те законы, по которым я привыкла жить и которым старалась соответствовать, сейчас не работали. Я чувствовала себя так, словно внезапно оказалась на заброшенной полярной станции, и кругом, куда не посмотри, лишь белая пелена бескрайних снегов, оттого не имеет значения в какую сторону держать путь. Иди – не иди, всё равно окружающий пейзаж не изменится.

Но в отличие от заброшенной полярной станции место, где я сейчас находилось, было не безлюдным. И если мой смартфон отказывается выполнять свои функции, то это не означает, что подобная беда постигла и других людей. А даже если по какому-то невероятному стечению обстоятельств я умудрилась угодить в единственное в огромном мегаполисе место, где отсутствуют мобильная связь и Интернет в силу объективных причин (например, здесь находится один из подземных бункеров сталинской эпохи, и спрятанная в нём аппаратура глушит все входящие и исходящие сигналы), всегда можно обратиться к местным жителям, которые уж точно должны хорошо знать свой район.

Решив подобным образом, я направилась прямиком к молодой женщине с тёмно-синей коляской.

– Не подскажите, где здесь ближайшая станция метро? – обратилась я к ней.

– Два квартала прямо и налево, а там увидите, – ответила молодая мама, и я не замедлила последовать этому совету.

Пройдя по указанному маршруту, я вышла на небольшую площадь, главным украшением которой было красивое сооружение, предварявшее собой вход в метрополитен.

«Станция Старообрядческая» – прочла я и слегка удивилась. Всю жизнь живу в этом городе, но не слышала ничего о такой станции.

«И когда только успели её построить?» – подумала я и вошла внутрь.

Оказавшись внутри, я первым делом подошла к схеме метро, чтобы сориентироваться, и тут мне снова стало нехорошо, потому что ни одного знакомого названия здесь не было.

– Простите, это Москва? – спросила я у мужчины, стоящего рядом.

– Москва, – ответил он, не скрывая удивления.

– А какой сейчас год?

– Девушка, с Вами всё в порядке? – тут же поинтересовался мужчина, и удивления в его глазах стало ещё больше.

Нужно было срочно придумывать какое-нибудь правдоподобное объяснение своим вопросам, если я не хотела попасть в ещё большие неприятности.

– Понимаете, у меня недавно было сотрясение мозга, и в качестве остаточных явлений периодически случаются провалы в памяти. Ничего страшного в этом нет, – постаралась я как можно достовернее объяснить причину своей неосведомлённости случайному прохожему. – Просто иногда я забываю очевидные вещи, но врачи уверили меня, что в ближайшем будущем это пройдёт.

– Да, бывает, – сочувственно произнёс мужчина. – А то я подумал, что Вы меня разыгрываете.

– Так какой сейчас год? – повторила я свой вопрос.

– Две тысячи девятнадцатый.

– Да, конечно, спасибо, – попытавшись улыбнуться, сказала я и отошла в сторону, после чего решила выйти из метро, пока не уехала в ещё более неизвестные дебри.


«Так, Вероника, успокойся. Ничего страшного не случилось. Если ты немного заблудилась, то следует вернуться на то место, откуда ты пошла в неизвестном направлении и потому сбилась с пути», – успокаивала я себя, выходя из метро.

Свернув направо, я прошла два квартала и вышла на то место, где встретила женщину с коляской.

Уже неплохо. Проблема оставалась лишь в том, что я не знала, каким образом попала сюда.

«Так, будем рассуждать здраво. Поскольку я не помню, какой дорогой пришла сюда, значит, нужно спросить у людей. А что спросить? Помнится, женщина, ожидавшая выписки своей сестры, сказала мне, что номер той больницы девятнадцать. Вот и будем искать больницу с таким номером».

– Простите, не подскажите, где здесь девятнадцатая горбольница? – поинтересовалась я у первого встречного прохожего.

– Пешком далеко. Садитесь лучше на шестьдесят третий троллейбус, выйдете на пятой остановке, пройдёте немного назад и увидите высокое здание. Это и будет девятнадцатая больница.

– Спасибо, – сказала я, но садиться в троллейбус не рискнула.

Не хватало мне ещё заехать куда-нибудь, откуда я точно не смогу найти обратную дорогу!

Отыскав остановку шестьдесят третьего троллейбуса, я внимательно изучила схему его маршрута и убедилась, что пятой остановкой, действительно, является девятнадцатая горбольница. Потом я проверила направление троллейбусных проводов и пошла вслед за этими указующими нитями.

По пути я периодически поглядывала на экран своего смартфона, надеясь заметить на нём признаки жизни, а заодно и мобильной связи с Интернетом. Но вся эта дружная компания предательски отказывалась прийти мне на выручку, из-за чего приходилось рассчитывать только на собственные силы. И я упорно продолжала идти, от всей души веря, что держу путь в правильном направлении.

Через полчаса я вновь оказалась на том злосчастном месте, где начались мои сегодняшние беды. И на этот раз это была больница с машинами скорой помощи и страждущими врачебной помощи больными повсюду.

Очень своевременно мелькнула в голове мысль о том, что не мешало бы и мне зайти сюда, найти психиатра и пообщаться с ним на предмет сегодняшних похождений, но я отбросила эту манящую мысль. Вдруг окажется, что я здорова, и всему найдётся простое и логичное объяснение, а опрометчивое посещение психиатра позволит эскулапам внести меня в свои чёрные списки, которые потом ещё очень долго будут портить мне жизнь.

Набрав в лёгкие побольше воздуха, я выдохнула и двинулась в обратный путь, стараясь не думать о том, как мне достанется на работе за очередное невыполненное за сегодняшний день поручение.


Идя по улице, я внимательно смотрела по сторонам, чтобы вновь не заблудиться. Но тут мой взгляд уловил нечто, что вновь пробудило в моём сознании мысль о собственной ненормальности, потому что никто в здравом уме подобные картины точно не видит.

На расстоянии метров десяти от меня шла высокая девушка лет двадцати семи-двадцати восьми с копной чёрных, как смоль, волос. На девушке был строгий деловой костюм каштанового цвета, а в руках она держала аккуратную сумочку из кожи ската, чем и привлекла моё внимание.

Я шла, разглядывая необычную сумочку и думая о том, что однажды и сама смогу позволить себе приобрести такую, как вдруг девушка, идущая впереди, исчезла. Наступила на канализационный люк и пропала прямо на моих глазах.

Сначала я подумала, что она упала, и автоматически побежала вперёд, чтобы при необходимости оказать помощь, но это не понадобилось. Когда я подбежала к люку, то увидела, что он плотно закрыт и сдвинуть его с места без специального оборудования нет никакой возможности.

И хотя родители с детства внушали мне, что нельзя наступать на канализационные люки, так как это очень опасно, сегодня я решила пренебречь этими предупреждениями. Я так много пережила за этот день, что ещё одна загадка без ответа могла бы переполнить чашу моего терпения, спровоцировав на такие действия, после совершения которых мне было бы непременно стыдно и больно. Так что, выбирая между двумя опрометчивыми шагами, один из которых однозначно вёл меня к крупным неприятностям на работе, и другим, который при самом неудачном раскладе мог привести к переломам и даже смерти от утопления в моче и каловых массах, я выбрала второе.

В конце концов, кто не рискует, тот не выигрывает.

Постаравшись унять бесновавшееся от страха и неизвестности сердце, я встала на люк и осмотрелась.

Ничего не изменилось. Вроде бы. Я повернула обратно и пошла в сторону дома номер 18 по Малорезниковской улице.

Ни одной машины скорой помощи поблизости не было, и я рискнула войти внутрь этого здания.

Пройдя холл, я направилась к лифту. Нажала на кнопку вызова, и, о чудо! она загорелась!

Через несколько секунд на первый этаж опустилась кабинка зеркального лифта, призывно раскрыв передо мной свои двери. Я нажала на кнопку с цифрой 4. Вместе со мной в кабину лифта зашло ещё три человека, что показалось мне хорошим предзнаменованием.

Я вышла на четвёртом этаже и увидела живых людей, идущих по коридору.

Мне хотелось кричать от радости!

Уже привычным маршрутом я пошла по коридору в нужную сторону и увидела заветную цифру 438.

С замиранием сердца я постучалась и услышала голос, доносящийся из кабинета:

– Входите, открыто.

Собравшись с духом, я повернула ручку двери и вошла в кабинет.

Две милых женщины и один юноша сидели за своими рабочими столами, и все они дружно подняли головы на звук открываемой двери.

Всё ещё не веря своим глазам, я произнесла:

– Здравствуйте. Я из фирмы «Сивил-коуд» по поводу регистрации документов.

– Да, мы ждём Вас, – произнесла женщина, сидевшая ближе к выходу.

Выдав все необходимые документы, дама посчитала свою миссию выполненной, мило улыбнулась и спокойно сказала «До свидания».

– До свидания, – буркнула я в ответ и вышла из кабинета.


Оказавшись на улице, я подумала, что не помешало бы выпить немного воды, потому что в горле совсем пересохло.

Я подошла к палатке и купила пол-литровую бутылку минеральной воды без газа и, не переводя дыхания, всё выпила. Через несколько секунд я почувствовала себя легче и спокойно огляделась вокруг. Привычные картины обыденной реальности предстали моему взору. Оживлённая улица с потоком несущихся машин, киоск «Союзпечати» с табличкой «Перерыв 15 минут» в окошке продавца, грузовик с зелёным кузовом, припаркованный рядом, и рекламный плакат, призывающий всех чистить зубы пастой «Мятный вздох», – всё это казалось верхом умиротворения.

Продолжая медленно идти, я с опаской поглядывала по сторонам, ожидая подвоха от любых даже самых незамысловатых вещей: от кабинки общественного туалета, от фонарного столба или мусорной урны. Но, казалось, ничто не предвещало беды и не внушало опасности.

Идущий впереди парень выбросил пустую пачку сигарет в урну и не растворился в пространстве, а спокойно пошёл дальше. Женщина с большими сумками остановилась у банкомата и, поставив свои пакеты на землю, принялась совершать какие-то платежи по банковской карте.

Я немного постояла рядом в тайной надежде стать свидетелем очередного фокуса с исчезновением, но ничего не случилось. Женщина нажимала на кнопки, совершая платёж, и все её движения были привычными и уверенными, отчего я невольно залюбовалась этой мирной картиной.

Закончив платёж, женщина забрала банковскую карту из банкомата, спрятала её в кошельке и подняла с земли сумки.

– Банкомат свободен, – произнесла она, обращаясь ко мне.

Ничего не ответив, я продолжила наблюдать.

Не оборачиваясь, женщина пошла дальше по тротуару, пока не скрылась за поворотом. А я подошла к банкомату, взглянула на его экран, после чего отошла в сторону, так и не заметив ничего подозрительного.

«Вероника, успокойся, – вновь сказала я себе. – Нельзя видеть в каждом предмете тайные происки врагов только и поджидающих твоего появления, чтобы сделать очередную пакость. Так недолго и в Кащенко загреметь. Всё в порядке. Со мной ничего не случилось. Я иду по асфальтированному тротуару к метро. У людей, идущих рядом, нет ни рогов, ни копыт. Накрапывает дождь, но это не кислотный дождь, разносящий радиацию, а обычный осенний дождь. Всё нормально. Всё как обычно. Всё так, как должно быть».

Я шла и уговаривала себя, словно маленького ребёнка, и постепенно это возымело нужный эффект. Эпизод с перемещением в пространстве стал представляться мне всего лишь фрагментом случайно увиденного фильма или плодом воображения. Может быть, я просто уснула в метро, и всё происходящее лишь привиделось мне? Может быть, я и сейчас сплю? Нужно проверить. Во сне я всегда летаю, с лёгкостью отрываясь от земли, набираю нужную высоту и скорость, и парю над всеми остальными людьми. И если я сейчас сплю, то мне ничего не стоит взлететь.

Я подпрыгнула на месте и тут же почувствовала под ногами асфальт. Не получилось. Я отошла в сторону, на мягкую землю, и, присев, вновь подпрыгнула, вложив в это нехитрое движение больше силы. Через какую-то долю секунды я снова ощутила под ногами почву. Значит, я не сплю. Это и хорошо и не очень. Хорошо, потому что всегда приятно осознавать, что ты в состоянии контролировать ситуацию. Относительно, конечно. А не очень, потому что это означает, всё равно что-то не так. Только лучше сейчас об этом не думать, иначе я просто сойду с ума.

Определившись со своими действиями, я вновь вернулась на тротуар и вместе с остальными людьми направилась к метро.


Прошло два месяца. Осенний листопад сменила легкая изморозь начала ноября. Никаких происшествий, хотя бы отдалённо напоминавших сентябрьский эпизод, больше не случалось. Более того, я вычеркнула тот ужасный день из памяти, заверив себя в том, что всё произошедшее было лишь следствием неправильной интерпретации реальных событий. Просто я заблудилась в незнакомом районе, перепутала адрес или, что ещё более вероятно, существуют два дома с адресом: Малорезниковская, 18, которые различаются между собой номерами корпусов, но на самих домах, по недосмотру муниципальных служб, корпуса оказались не указанными. И ничего сверхъестественного!

Дни продолжали течь своим чередом. Я продолжала заниматься курьерскими обязанностями, нисколько не смущаясь своим незавидным служебным положением. За это время я успела проездить свой родной город вдоль и поперёк, исключая лишь тот злополучный район с Малорезниковской улицей, оберегая свой разум от излишних потрясений.

Но однажды это всё же случилось. Мне предстояло съездить за документами в самое обычное общество с ограниченной ответственностью со скромным названием «Любочка», которое находилось по адресу: Малорезниковская, 12. Увидев название улицы, мне стало дурно. Из головы тут же вылетели все разумные доводы о том, что ничего сверхъестественного в тот день не произошло, а была лишь обычная ошибка с моей стороны.

– Что с тобой? – взволнованно спросила Марина, взглянув на меня.

– Почему ты спрашиваешь? – вопросом на вопрос ответила я, вложив в свой голос максимум твердости, на которую в тот момент была способна.

– Ты так побледнела, что я подумала, тебе стало плохо, – заботливо произнесла Марина.

– Да, желудок прихватило. Наверное, утром съела несвежий йогурт. Никогда не проверяю срок годности, мне и мама постоянно твердит, чтобы я была внимательней, только бесполезно. Всё равно забываю.

– Ника, твоя мама совершенно права. Иногда родители действительно говорят полезные вещи, – нравоучительно проговорила Марина.

– Да, теперь я это поняла, – рассеяно ответила я просто для того, чтобы хоть что-то сказать.

– Тебе дать но-шпу? – участливо предложила Марина, не видя истинной причины моих волнений.

Что было делать? Если я и чувствовала что-то неприятное внутри своего живота, то лишь из-за того, что чересчур волновалась перед предстоящей поездкой, которая для меня была сродни падению в кроличью нору, но только но-шпа в этом случае вряд ли могла помочь. И я никому не собиралась рассказывать о своих страхах. И чтобы поддержать свою легенду про испорченный йогурт, я сказала Марине:

– Это очень любезно с твоей стороны.

И Марина взяла с подоконника сумку и, поставив её себе на колени, стала искать в ней лекарства.

– Вот, – через пару минут проговорила она, протягивая мне две таблетки.

– Спасибо, – ответила я, забирая у неё два крошечных кружочка но-шпы.

Взяв таблетки, я поднялась из-за стола и направилась в другой конец кабинета, где у нас был чайный столик. Налила в стакан воды и выпила её, а таблетки незаметно опустила в карман.

– Через двадцать минут тебе станет гораздо лучше, – авторитетно заявила Марина после того, как я вернулась на своё рабочее место.

Кивнув в ответ, я начала собирать папку, чтобы ехать по нужному адресу.

– Я бы на твоём месте подождала, пока таблетки подействуют, – сказала Марина, заметив мои действия. – Полчаса погоды не сделают.

– Нет, я лучше пойду, – слабым голосом ответила я, боясь, что каждая минута промедления станет убавлять мою решимость вообще выходить из кабинета. – На воздухе мне в любом случае будет легче, – пояснила я Марине и добавила. – Но обещаю идти потихоньку.

– Как знаешь. Я всё же советовала бы тебе подождать, – слегка обидевшись, проговорила она.

Марина не догадывалась, что сидеть и ждать, позволяя мыслям буравить сознание, вызывая в памяти то, что я так тщательно пыталась из неё стереть, было ещё невыносимей. Нужно было преодолеть себя и попытаться вновь пройти по этой улице, чтобы убедиться в ложности былых страхов, которые уже готовы были перерасти в фобию.

Я встала из-за стола и оделась.

– Удачи! – пожелала мне Марина, не отрываясь при этом от монитора компьютера.

– Спасибо, – буркнула я в ответ.

Я вышла на улицу и, едва переставляя ноги, направилась к метро.


Холодный ноябрьский день как нельзя лучше подходил для подобной поездки. Колючий ветер живо трезвил мозги, разметая хандру, словно осенние листья.

Выйдя из метро, я пошла в сторону Малорезниковской улицы, боязливо оглядываясь по сторонам. Новый порыв ветра чуть не сорвал шапку с моей головы, и более насущные проблемы снова вытеснили дурные мысли.

Придерживая одной рукой шапку, другой я прижимала к себе папку с бумагами, – в такой неудобной позе я дошла до дома номер 12 по Малорезниковской улице. Вошла внутрь и направилась к лифту.

У площадки перед лифтом стояли двое мужчин, нетерпеливо поглядывая то на часы, то на табло, указывающее, на каком этаже сейчас находится лифтовая кабина. Значит, с передвижением по этажам здесь всё в порядке. И это уже неплохо.

Поднявшись на седьмой этаж, я увидела прикрепленный к стене листок бумаги со стрелкой, показывающей, в каком направлении увеличиваются номера кабинетов. Выбрав нужное, я пошла вдоль по коридору, сопровождаемая мужчиной в строгом костюме серебристого цвета и в непривычной для моего вкуса розовой рубашке с галстуком в тон ей.

Из кабинетов доносились голоса людей, и это тоже служило хорошим предзнаменованием.

Дойдя до нужного 742 кабинета, я тихо постучалась в дверь и прислушалась.

– Открыто, – донеслось до моего уха.

Постояв ещё пару секунд, я собралась с духом и, толкнув дверь, вошла.

В просторном кабинете с тремя большими окнами за рабочими столами видели люди. В их лицах не было ничего страшного и безумного.

«Всё в порядке», – мысленно приказала я себе, а вслух сказала:

– Здравствуйте. Я – представитель агентства «Сивил-коуд» – приехала за документами.


Через четверть часа со вздохом облегчения я вышла из здания, всё ещё не веря своему счастью.

Ничего подозрительного не произошло! Всё нормально. Всё в порядке. Жизнь светла и прекрасна, несмотря на пятиградусный мороз и колючий ветер!

Пребывая в радостной эйфории, я подставляла лицо ветру, совершенно не чувствуя холода.

Все мои предположения и доводы подтвердились самым замечательным образом. Прошлый раз был результатом глупой ошибки, нелепицы, в которую я умудрилась вляпаться в результате фатального невезения. Но больше такого не случится. Мне следует внимательней работать с картой, и тогда я смогу избежать новых недоразумений в поисках нужного адреса.

Я уже подходила к метро, заранее предвкушая удивление на лице шефа, который не ждёт меня раньше двух часов дня, как вдруг увидела её. Девушку из того злосчастного сентябрьского дня, прямо на моих глазах исчезнувшую на канализационном люке. Я узнала её сразу же, едва увидела, несмотря на то, что прошло два месяца, и сейчас она была одета совершенно по-другому. Драповое пальто бежевого цвета, совершенно другая сумка в руках, но её осанка, высокий рост и волосы, не скрытые под головным убором, не вызывали у меня сомнения.

В глазах у меня потемнело, и я почувствовала, что вот-вот потеряю сознание. Этого не может быть! Ведь всё произошедшее со мной было лишь плодом фантазии, воспалённого воображения, не более. В реальности этого не было и не могло быть. Никаких перемещений в пространстве, никаких исчезновений средь бела дня. Но передо мной шла живая девушка из моих кошмаров, одним фактом своего существования опровергавшая все мои прекрасные и логичные теории о нескольких домах, числящихся под одним номером, и незнакомом квартале, в котором я благополучно заблудилась.

Возможно, это только совпадение. Возможно, она просто похожа на ту, которая исчезла прямо на моих глазах, едва вступив на канализационный люк. Возможно, … Чёрт возьми! Я так устала выступать в роли психоаналитика по отношению к самой себе, что нужно было раз и навсегда определиться, стоят ли мои переживания того, чтобы вновь и вновь прокручивать их в своём сознании, надеясь всё же докопаться до истины, или же стоит всё это выбросить из головы, как ненужных хлам, отравляющий жизнь нормальным людям. И всё это можно было разрешить прямо сейчас, задав один-единственный вопрос этой девушке, так некстати смутившей мой покой.

Да, легко было подумать, легко было решить, но как, скажите на милость, подойти к незнакомому человеку и сказать: «Простите, это не Вы два месяца назад растворились в пространстве, наступив на канализационный люк?». Хорошо, если меня просто пошлют куда подальше, а если она заголосит во весь голос, призывая на помощь посторонних людей, и меня повяжут и упрячут в какое-нибудь неприглядное место, вроде КПЗ в отделении полиции или психушки, подальше от нормальных людей?

Однако нужно было на что-то решиться, потому что иначе я всё равно окажусь в одном из этих незавидных мест, если буду изводить себя дурными вопросами, на которые сама никогда не смогу найти ответ.

В итоге я ускорила шаг и догнала девушку.

– Простите, Вы не могли бы мне помочь? – едва владея собой, произнесла я.

Незнакомка остановилась и, оглядев меня с головы до ног, сказала:

– А что случилось?

– Не удивляйтесь, если мой вопрос покажется Вам странным, но я должна у Вас это спросить. Поверьте!

Её глаза сразу стали серьёзными, а губы сжались. Недоверие и подозрительность явно читались в её взгляде, но отступать мне было некуда, поэтому я продолжила.

– Два месяца назад я Вас видела в этом самом районе. Вы шли прямо передо мной, а потом, наступив на канализационный люк, исчезли, – не переводя дыхания, произнесла я.

Девушка не говорила ни слова, продолжая пристально смотреть на меня.

– В общем, я тоже решила наступить на люк, и со мной кое-что произошло. Только не думайте, я не сумасшедшая. По крайней мере, не должна быть. У нас в роду все нормальные. Простите, я отвлеклась, – сбивчиво добавила я, боясь, что незнакомка в любой момент может исчезнуть, если я буду слишком долго излагать свои мысли, поэтому я умоляющим взглядом посмотрела прямо ей в глаза и поспешила закончить свою речь. – В общем, через секунду я оказалась в другом месте. Вроде бы тот же город, то же время, только район другой, дома с той же нумерацией, но другие, и станция метро другая. Может быть, всё же у меня проблемы с психикой, или кто-то просто стукнул меня по голове в тот самый момент, когда я наступила на люк, и всё это мне привиделось, но это было так же реально, как и то, что я сейчас вижу Вас. И если Вы сможете мне это объяснить, то я всю жизнь буду Вам благодарна, потому что иначе действительно сойду с ума, пытаясь в одиночку найти ответ на этот вопрос.

Выпалив всю эту тираду, я перевела дух и снова посмотрела в глаза этой девушки, пытаясь прочесть в них признаки недоверия или брезгливости, но ничего подобного не увидела. Наоборот, казалось, она смотрела на меня с сочувствием, что ещё больше убедило меня в том, что со мной что-то не в порядке.

– Как Вас зовут? – спросила незнакомка.

– Вероника, – ответила я.

– А меня Татьяна. Будем знакомы. Добро пожаловать в наш клуб обычных людей с необычными способностями.

– Что? – как громом поражённая проговорила я, так как услышанная новость расстроила меня больше, чем ожидаемое заявление о возможном сумасшествии. – Получается, я не такая, как все остальные люди?

– Да, – кивнула головой Татьяна и с горькой иронией добавила. – Приятно осознавать это?

– Честно говоря, не очень, – расстроенно произнесла я.

– Почему? – изумилась Татьяна, хотя по её виду тоже нельзя было сказать, что она сама слишком радовалась наличию необычных способностей.

– А зачем мне это? – честно ответила я. – Не очень-то приятно ходить по улицам в вечном опасении провалиться в пространственную дыру или выкинуть какой-нибудь другой фортель и не иметь понятия, как из этой ситуации выйти.

– Ну, не всё так безнадёжно, Ника, – доброжелательно проговорила Татьяна и дотронулась своей правой рукой до моего плеча. – Давай на «ты» и давай куда-нибудь зайдём, поболтаем, потому что стоять на таком ветру – это верный способ простудиться даже для человека с необычными способностями.

И мы зашли в ближайшее кафе, выбрали столик у окна и заказали себе по чашечке кофе.


– Ты думаешь, существует только один мир с трехмерной системой измерения? – начала разговор Татьяна. – Отнюдь. Их много. Они существуют в разных плоскостях, с разными системами координат, которые наслаиваются, нанизаны один на другой, словно жемчужины на нить. И попасть в каждый из них можно, но не всякому это под силу. Есть люди, способные подключаться, подпитываться из вселенского источника энергии, так называемой вселенской базы данных. Именно такие люди способны сами создавать порталы в иные миры. И дело тут не в месте, а в человеке. Если человек запрограммировал себя на перемещение в определенном месте и в определенной ситуации, то это произойдёт. Одним направлением мысли, усилием воли он способен перейти в иную плоскость бытия.

Я сидела и слушала, как завороженная, слова Татьяны, силясь в них поверить, но не могла. То, что она мне говорила, было похоже на сказку, вымысел, но уж никак не на правду, которую я так стремилась узнать.

Порой мне начинало казаться, что передо мной сумасшедшая, но я тут же вспоминала, что буквально десять минут назад мои собственные речи так же походили на бред умалишенного, как сейчас слова Татьяны.

А тем временем моя новая знакомая продолжала.

– Тот мир, в котором мы сейчас находимся, так называемый традиционный мир, всего лишь одна из реальностей. Конечно, в это сложно, даже невозможно поверить обычному человеку, который никогда в жизни не сталкивался с чем-то сверхъестественным. Более того, даже тот, кто на своём собственном опыте ощутил это, будет до конца своих дней сомневаться в том, не привиделась ли ему иная возможность бытия.

Так называемые стационарные порталы – машины времени и прочие чудеса науки и техники – лишь плод фантазии писателей-фантастов. На самом деле порталы не могут существовать сами по себе. Без человека, способного проникать в глубины энергетического первоисточника, они ничего не значат. Только такой человек способен создавать чёрные дыры в пространстве и времени. Так что, милая моя, ты сама создаёшь себе проблемы. И корень твоих сентябрьских злоключений – в тебе, – резюмировала Татьяна, размешивая ложечкой сахар в своей кружке.

– Тогда получается, раз я такая особенная, то могу в любой момент переместиться в иную плоскость, сама того не желая и сама того не ведая? – тут же спросила я, пытаясь разобраться в правилах, которыми необходимо руководствоваться таких невезучим бедолагам, как я.

– Не совсем, – учтиво сказала Татьяна и, не спеша, отпила кофе из кружки. – Если ты пошла в магазин за хлебом, то вряд ли провалишься в пространственную дыру. Однако если тебе на пути встретился хулиган или какая-нибудь дотошная старушенция, которая смогла вывести тебя из себя, то всплеск душевного волнения спровоцирует в тебе и тебе подобных выброс такой энергии, что мало не покажется. Если ты не умеешь управлять своими эмоциями, то результат может быть совершенно непредсказуемым. Например, ты можешь непроизвольно причинить физическую боль обидчику, даже не прикасаясь к нему, или умудришься провалиться в чёрную дыру в пространстве, которую сама же и создашь. Вспомни, наверняка перед поездкой тебе кто-то успел испортить настроение и не просто испортить, а как следует нагадить в душу. Ведь было такое?

– Ну, – замялась я, вспоминая прошлое, – в то утро Олег Степанович, мой начальник, вызвал меня к себе в кабинет и сразу же принялся ругать за то, что я потеряла документы, которые должна была накануне сдать в налоговую. И ему пришлось звонить клиенту и просить приготовить для нас ещё один комплект документов. Но теперь из-за этой проволочки мы не укладываемся в сроки, и клиент не будет платить нам за работу. И все эти убытки возложат на меня как на непосредственного виновника ситуации. Но, клянусь тебе, я не имела никакого отношения к этим документам! Мне даже не поручали съездить в налоговую! Я в тот день вообще только на почте была и заказные письма отправляла. Олег Степанович что-то напутал, но разбираться не стал, обвинив во всём меня! А я не стала молчать и прямо сказала ему, что он ошибается. Но после этого он ещё больше разозлился и принялся кричать о том, что всегда прав, потому что он – начальник, а я – подчинённая, и должна не спорить с ним, а выполнять его указания.

И когда я вышла из его кабинета, то даже хотела сразу уволиться. Меня всю трясло. Но затем мне дали другое поручение, а об инциденте с документами для налоговой никто больше не заговаривал, и вскоре я об этом забыла, тем более что наказывать меня не стали.

– Вот всё и объяснилось, – спокойным тоном проговорила Татьяна. – Негодование, охватившее тебя, не выплеснулось сразу, иначе бы ты одним взглядом вырубила несколько компьютеров. Каким-то образом ты удержала это в себе и лишь по пути, вызвав в памяти неприятный эпизод, создала портал, в который сама же провалилась. Поэтому во избежание подобных эксцессов нужно учиться усмирять свои страсти, страхи и фобии, учиться владеть собой в любой ситуации. Для таких, как мы с тобой, это особенно важно.

– Но почему же раньше со мной ничего подобного не происходило? Неужели этот дар, а точнее будет сказать, проклятие, начинает проявляться только в каком-то определённом возрасте, не раньше и не позже? – снова поинтересовалась я.

– А ты уверена, что ничего подобного с тобой не случалось раньше? – спросила Татьяна, хитро взглянув на меня.

– Конечно. Если бы я случайно оказалась в другом измерении, то уж, наверное, заметила бы это.

– Я не о том. Внезапный всплеск эмоций у людей с необычными способностями может приводить к различным последствиям. Вспомни, наверняка с тобой происходили какие-нибудь необъяснимые с точки зрения современной науки случаи. К примеру, внезапное исчезновение вещей, которые ты только что положила на видное место, или нужные тебе папки и файлы открывались на мониторе сами собой ещё до того, как ты успевала прикоснуться к мышке, словно бы от одного твоего взгляда?

Я задумалась и только через минуту ответила:

– В принципе, да. Было нечто подобное. Это случилось пару лет назад. Вечером я, как всегда на ночь, сняла серьги и положила их в шкатулку, а утром их там не оказалось. И проблема была в том, что в ту ночь я находилась в квартире одна. Родители уехали на выходные к родственникам, а никого из друзей в гости я не приглашала.

Сначала я подумала, что положила их в другое место, но это маловероятно, потому что я настолько педантична, что всегда кладу вещи на свои места: и в бреду, и в беспамятстве. Так что эта версия не выдерживала критики. Но для успокоения совести я всё равно решила провести генеральную уборку в квартире в поисках пропавших серёжек. Перетряхнула в доме всю одежду, одеяла и даже подушки в надежде обнаружить пропажу в самом неподходящем месте, но всё было тщетно. Серьги словно испарились, хотя я отчетливо помню, как убирала их в шкатулку. Я даже помню звук, с которым они упали на её дно. В этот момент на улице раздался крик: «Помогите!», и я поспешила к окну, чтобы узнать, в чём дело и при необходимости вызвать полицию.

Оказалось, на улице была драка, и в одном из дерущихся парней я узнала своего бывшего одноклассника, в которого, скажу по секрету, долгие годы тайно была влюблена. И хотя мне казалось, что мои чувства к нему давно остыли, но в тот момент я поняла, что это не так. И я потянулась к телефону, чтобы вызвать полицию, но кто-то уже сделал это до меня, потому что вскоре подъехала машина с мигалками, и всех дерущихся забрали. А я собралась пойти в полицию, чтобы дать показания и помочь однокласснику, но потом зашла на его страницу «Вконтакте» и увидела фото этого парня с новой девушкой, которая выглядела словно победитель генетической лотереи, и подумала: «Пусть она его и спасает!»

Я так разозлилась от того, что одним достаётся всё только самое лучшее, а другим – лишь дырка от бублика, что решила ни во что не вмешиваться и легла спать. А когда утром стала одеваться и собралась одеть серьги, в шкатулке их не оказалось. Первое время я очень переживала по этому поводу, а потом просто постаралась забыть об этом случае.

Когда я закончила своё повествование, на лице у Татьяны было торжествующее выражение.

– Вот ты сама всё и объяснила. Твоё душевное волнение спровоцировало возникновение портала, куда благополучно и переместились серьги. Искать их в этом измерении теперь так же бессмысленно, как пытаться найти чёрную кошку в чёрной комнате. Тем более что её там нет.

– Вообще-то были и другие случаи, когда свет в комнате включался ещё до того, как я успевала дотронуться до выключателя. И я бы списала это на скачки электроэнергии, но дело в том, что телевизор в комнате родителей продолжал ровно работать, тогда как у меня в комнате свет включался и гас сам собой, – горестно сообщила я новой знакомой ещё один неприятный факт своей жизни.

– Именно это я и имела в виду, когда говорила о необычных способностях, – кивнула в ответ Татьяна, поднося ко рту чашку кофе.

– Знаешь, порой мне становится так страшно, что я начинаю ненавидеть себя. Ну почему я не такая как все? И кто знает, какой ещё фортель я могу выкинуть?

После этих слов я жалобно посмотрела на Татьяну, ища у неё ответы на вопросы, которые всегда мучили меня, но она не торопилась отвечать.

– Всё не так плохо, как ты думаешь, – дружелюбно проговорила она. – С любой особенностью можно научиться жить и даже извлекать из этого пользу. Но только делать это нужно с огромной осторожностью, чтобы не привлечь к себе напрасное внимание. Ведь недаром считается, что самый опасный противник тот, кто скрывает свою силу. Ты пришла в этот мир, имея необычные способности, и до конца жизни останешься такой. Так зачем же изводить себя за то, в чём нет твоей вины? Научись принимать себя такой, какая ты есть, и живи, доверяя самой себе. В конце концов, на кого ещё, как не на себя, на свои собственные силы, ты всегда можешь положиться?

– Ты, случаем, не психотерапевтом работаешь? – неожиданно выпалила я, так как уж очень сильно речи Татьяны отдавали нравоучениями и тому подобной психологической ерундой.

– А это имеет значение? – прищурив глаза, уклончиво сказала она.

– Не знаю, – пожала плечами я. – Сейчас я уже ничего не знаю. Я ощущаю себя так, словно внезапно попала в Зазеркалье, где царят другие законы и правила, но я их не знаю и не хочу знать. Я хочу лишь вернуться обратно домой, но не уверена, что, пройдя по знакомому маршруту, попаду именно в свой дом, к своим родителям, а не к чужим дяде и тёте, с которыми мне придётся жить и называть их «папой» и «мамой», и делать всё, чтобы они не догадались, что я – не их дочь.

– Конечно, такое может случиться, но не забывай, все проблемы в тебе. Сохраняй мир внутри себя, и тогда ты сможешь спокойно ходить по улицам, не опасаясь провалиться куда-нибудь. Но если однажды тебе осознанно захочется переместиться в иной мир и иную реальность, ты сможешь это сделать. Только для этого придётся как следует потренироваться. Возможно, не один год. Но когда ты научишься грамотно использовать свои возможности, перед тобой откроется столько дверей, что ты сама удивишься. И ты перестанешь переживать из-за того, что являешься не такой, как все. Ты будешь гордиться этим и начнёшь завидовать самой себе, так как мало кому из людей выпадает шанс так сильно раздвинуть горизонты своей жизни, как нам с тобой.

Татьяна продолжала говорить, и её плавная и степенная речь постепенно убаюкивала меня, вселяя в душу спокойствие и уверенность.

«Ну и что с того, что я – особенная? Ведь я не одна такая. Ну и что с того, что я могу в любой момент провалиться в чёрную дыру, оказавшись в ином измерении, ведь это может быть очень интересным. И раз у меня нет денег на поездки в другие страны, то я всегда могу отправиться в бесплатное путешествие в параллельный мир, стоит лишь очень этого захотеть.

И хотя, если бы у меня был выбор, я бы всё равно предпочла оказаться обычным человеком. Но не стоит сильно сокрушаться по этому поводу. Ведь никому из моих знакомых совсем необязательно знать, что рядом с ними блуждает этакий монстр, который может исчезнуть прямо у них перед носом или запросто, ради забавы, сможет заглянуть в иное измерение. Я могу прикидываться нормальным человеком и вести привычный образ жизни, оставаясь для окружающих прежней Никой, доброй и милой. И тогда люди не станут шарахаться при моём появлении, опасаясь непредсказуемой реакции за свою случайную выходку или неудачно оброненное в мой адрес слово. Всё ещё может быть хорошо. И единственное, чему мне, действительно, необходимо научиться, так это не выходить из себя в критических ситуациях, по крайней мере, до тех пор, пока я окончательно не разберусь в своих возможностях».

А тем временем наш кофе был допит, разговор завершён, и мы с Татьяной вышли из кафе.

– Запиши себе мой номер, – сказала на прощание новая знакомая. – Если возникнут проблемы – звони. Чем смогу, помогу.

– Спасибо, – сказала я, внося в память своего смартфона новый контакт.

– Тебе в метро? – поинтересовалась Татьяна.

– Да, – ответила я и собиралась идти за ней, но тут заметила, что в киоске «Союзпечати» отсутствует табличка «Перерыв», и вспомнила, что уже вторую неделю собираюсь купить новый выпуск журнала «BURDA».

– Ничего, если я быстренько куплю себе журнал? – сказала я, повернувшись к Татьяне.

– Без проблем, – ответила та, отходя чуть в сторону.

Я же не стала терять времени даром и быстренько достала из сумки кошелёк. Отсчитав нужную сумму, я протянула деньги в окошко и попросила журнал. И пока пожилая продавщица очень медленно искала нужный мне выпуск журнала, в моей голове возникла ещё одна мысль, требующая немедленного ответа.

– А если проблемы возникнут в другом измерении, куда нужно будет звонить в таком случае? – поинтересовалась я, оборачиваясь к Татьяне, но увидела, что никого рядом нет.

Забыв про журнал, я побежала к метро в надежде догнать свою новую знакомую, но безрезультатно. Толпа страждущих воспользоваться единственно доступным в большом городе скоростным средством передвижения поглотила Татьяну, скрыв от моего взора.

Тогда я достала свой смартфон, отыскала новый контакт и нажала на кнопку вызова, но металлический голос в трубке ответил мне, что абонент недоступен.

Паника вновь охватила меня, но тут я вспомнила слова Татьяны о том, что не стоит испытывать судьбу, позволяя гневу необузданно вырываться наружу. Я закрыла глаза и медленно досчитала до десяти. Потом до двадцати. Потом до тридцати, после чего почувствовала, что ноябрьский холод уверенно проник в мои сапоги и пытается добраться до ног. И эта мысль тотчас привела меня в чувство, прогнав ненужные переживания. У меня ещё будет время позвонить Татьяне и выяснить то, что я не успела узнать. А пока мне следует поскорей вернуться на работу, чтобы не вызвать недовольство Олега Степановича из-за своего длительного отсутствия. Будем решать проблемы по мере их поступления.

Приняв разумность этих умозаключений, я уверенно зашла в метро, растворившись в безликой толпе.

## Движения маятника

– Может ещё раз ей позвонить? – нетерпеливо спросила Рита Алю, поглядывая на экран своего смартфона.

– Какой смысл? Мы и так уже пять раз ей звонили и оставили тысячу сообщений! – ответила ей подруга. – Соня знает, где мы, и если захочет, то придёт.

– Может, с ней что-то случилось? – взволнованно спросила подруг Тася.

– Ты и вправду допускаешь мысль, что с Соней может что-то случиться? – сказала Рита Тасе и выразительно посмотрела на неё. – Я даже не могу представить себе ситуацию, чтобы Соню что-то застало врасплох, и она растерялась, не зная, как поступить. Так что можно не сомневаться, что с ней сейчас всё в полном порядке, просто её внезапно вызвали на работу или отправили на внеплановую проверку, и она так занята, что не может позвонить подругам. Или же её парень решил сделать Соне сюрприз и отвёз её в такое место, где нет мобильной связи и Интернета. И я абсолютно уверена, что очень скоро наша Соня объявится и всё нам разъяснит. И потому нам не стоит терять время зря и отменять вечеринку, тем более что мы в первый раз за два года снова собрались вместе, так как муж нашей дорогой Али слишком ревнив, чтобы лишний раз отпускать её повеселиться с подругами.

– Ты не права, Рита! Никита не ревнив, – принялась заступаться за мужа Аля. – Просто он любит, чтобы я всегда была дома.

– То есть постоянно находилась под его присмотром или под присмотром его родителей, – с сарказмом заметила Рита. – Чтобы, не дай Бог, твой взгляд случайно не упал на какого-нибудь симпатичного парня, который окажется лучше его. При этом сам Никита не считает нужным каким-либо образом ограничивать свой досуг и проводить время с молодой женой. Ведь он же не в первый раз уехал с друзьями на рыбалку, не так ли?

– Да, он любит порыбачить, – подтвердила догадку подруги Аля.

– А тебе, значит, и нос нельзя из дома высунуть? Даже когда твоего благоверного нет дома? – задала уточняющий вопрос Рита.

– Ну почему же? Можно! – принялась оправдываться Аля. – За продуктами же я хожу в магазин!

– Отличная прогулка! – со смехом ответила Рита. – Ты ещё скажи, что гуляешь, когда мусор выносишь!

– И это тоже, – насупившись, ответила Аля. – Семейная жизнь имеет свои обязательства! Иногда приходится от многого отказываться, чтобы поддерживать хорошие отношения с мужем. Вам, девочки, этого не понять, но вот когда сами отправитесь под венец, то узнаете, каково это быть замужней женщиной!

– Если меня ждёт такая же участь, что и тебя, то я отказываюсь от замужней жизни! – решительно заявила Рита и повернулась к другой своей подруге. – Тася, ты же в курсе, что Никита не позволяет Але даже на работу ходить? Именно поэтому она занимается репетиторством по скайпу! Спасибо Интернету, что он даёт возможность таким бедным женщинам, как наша Аля, зарабатывать себе на тампоны, чтобы не унижаться перед мужем, прося на них деньги!

– Мне нравится работать на дому! – принялась возражать Аля. – Благодаря этому я могу свободно планировать свой день. И у меня остаётся достаточно времени на домашние дела.

– Вот именно! На домашние дела, а не на себя! Если бы тратила своё свободное время на походы в СПА-салоны и фитнес-клубы, то я бы ещё могла понять твой образ жизни. Но тратить своё время на то, чтобы с утра до вечера убираться, стирать, готовить и ходить по магазинам, – это уж слишком! У тебя совсем нет личного пространства! Ты даже в кино не ходишь! А ведь у вас с Никитой пока ещё нет детей! Что будет, когда они появятся? Совсем перестанешь в зеркало смотреться? Будешь лишь на своего благоверного глазеть, да на своих отпрысков?

– Рита, ты как всегда утрируешь, – стараясь не поддаваться эмоциям, как можно спокойнее ответила Аля. – Конечно, с появлением детей жизнь любого человека кардинально меняется и приходится идти на определённые лишения, но пока об этом говорить ещё слишком рано. И не нужно меня записывать в жертвы домашней тирании, потому что это не так! Сам факт, что я сейчас нахожусь с вами, а не дома, говорит о том, что я могу проводить воскресные вечера так, как хочу, а не так, как велит мне муж!

– Да я до сих пор не верю, что вижу тебя! И не по скайпу, а в натуральном виде! – проговорила Рита, с укором глядя на подругу. – Муж-то хоть знает, что ты сейчас с нами?

– Он с друзьями на рыбалке, – смущаясь, ответила Аля. – У него накопилось несколько отгулов, и он уехал порыбачить на Волгу. А его родители уехали к сестре матери на юбилей.

– Вот! И наша Аля тайком решила немного гульнуть, пока её никто не поймал за этим неблаговидным делом! – едко заметила Рита.

– Подожди! – вступила тут в разговор Тася. – У вас же завтра вторая годовщина свадьбы! Разве вы с Никитой не будете её отмечать?

– Конечно, будем! – поспешила ответить Аля. – Просто немного позже. Понимаете, Никите внезапно позвонил его старый друг и пригласил отдохнуть к себе на дачу. Сказал, что соберутся их общие друзья, и Никита просто не мог пропустить такую встречу.

– Ну, разумеется! Выпивку с друзьями он пропустить не мог, а отметить годовщину свадьбы с женой – мог! – продолжала давить на больные мозоли подруги Рита. – Не удивлюсь, если узнаю, что он это нарочно организовал, чтобы сэкономить на твоём подарке!

– Рита, нехорошо так говорить о человеке, которого ты почти не знаешь! – начала заступаться за Алю Тася. – Может быть, Никита специально куда-то уехал, чтобы там купить Але какой-нибудь особенный подарок? А завтра, в годовщину их свадьбы, он первым поездом приедет домой и устроит жене сюрприз. Такого развития событий ты не допускаешь?

– Раз в год и палка стреляет, – хмуро ответила Рита. – И я от всего сердца надеюсь, что именно так и будет.

– Вот и давайте так думать! – призвала подруг быть оптимистками Тася. – А пока у нас есть свободный вечерок, будем отдыхать и радоваться жизни! Кто готов первой удивить всех страйком?

– Думаю, никто, – скептично произнесла Рита. – Учитывая, как часто мы ходим в боулинг.

– Но ведь ходим же! – продолжала подбадривать всех Тася. – Хватит тоскливых мыслей! Идём развлекаться!

– Идём! – согласились с ней подруги и направились к входу в боулинг-клуб, поблизости от которого и происходил весь этот разговор.


Три давних школьных подруги: Тася Синельникова, Рита Фёдорова и Аля Морозова, которая вот уже как два года носила фамилию Гривенникова, – собрались провести этот воскресный вечер в местном боулинг-клубе. Инициатором этой встречи была Аля, которая когда-то была душой компании, но после замужества превратилась в скромную домохозяйку, не смеющую лишний раз поднять глаза, особенно когда муж находился рядом. И пока её незамужние подруги пытались устроить свою жизнь, занимаясь любимым делом (Тася – работала менеджером в магазине женского белья, а Рита – реставратором в художественном салоне) и ведя поиски подходящих мужчин, Аля вовсю увязала в семейном быте.

Будучи дипломированным учителем математики, Аля не работала в школе либо в каком-нибудь другом учебном заведении, потому что Никита, её муж, был слишком ревнив, чтобы позволить жене общаться с любыми другими представителями мужского пола. Но в то же время нашей героине не хотелось полностью зависеть от своего супруга, выпрашивая у него каждую копейку и отчитываясь даже в самых безобидных тратах. Поэтому она стала давать частные уроки удалённо с помощью Интернета, и такой вид заработка уже не вызывал недовольства Никиты, тем более что молодые супруги жили вместе с пожилыми родителями мужа, которые, в свою очередь, тоже не упускали случая проследить за тем, насколько благочестивым являлось поведение их невестки. И хотя не такой представляла Аля свою замужнюю жизнь, она старалась не роптать, стараясь убедить себя в том, что в любой семейной жизни следует идти на компромиссы, и её жизнь не так уж плоха, как могла бы быть. Ведь Никита – не наркоман, ни алкоголик и не игроман, и даже не курит. Он не гуляет на сторону и не бьёт её. А что касается чрезмерной ревности и желания контролировать общество, в котором она бывает, то это не так уж страшно. Все мужчины – жуткие собственники, и нужно просто смириться с этим. Так твердила себе Аля, пытаясь не замечать негатива в своей семейной жизни и радуясь даже самому скромному способу побаловать себя, как то шоколадные батончики, которые она регулярно покупала себе тайком от мужа, и просмотр сериалов в Интернете, после чего она тщательно корректировала историю поиска на своём компьютере, чтобы у мужа по вечерам не было никаких лишних вопросов. По этой же причине Аля не устанавливала никаких паролей на телефоне и на компьютере, чтобы не давать Никите дополнительного повода для ревности. И единственное, что тяготило нашу героиню, так это отсутствие возможности встречаться со своими давними подругами, с которыми она дружила ещё со школы. Аля скучала по общению с ними, по возможности обсудить чисто женские вопросы за чашкой чая, а не через экран компьютера, по возможности поболтать без опаски, что каждое её слово может быть услышано и неверно истолковано родителями мужа, либо что однажды муж захочет тщательно исследовать её электронную почту и отыщет там письма, содержание которых может смутить его. Иногда хочется просто беззаботно поболтать, вспомнив прошлое и немного посплетничав о настоящем. Но, к сожалению, обычно мужья не приветствуют подобное времяпрепровождение своих жён, так что когда звёзды сложились так, что муж Али внезапно укатил к друзьям порыбачить, а свёкор со свекровью в кои-то веки решили уехать на пару дней из дома, чтобы навестить родственников, наша героиня не стала упускать этот случай и захотела повидать давних подруг.

Проще было пригласить их всех к себе в гости, но Аля боялась, что Никита или его родители могут вернуться раньше времени, и безобидный визит подруг будет расценен ими как нечто возмутительное и неподобающее. И, что хуже, непременно вызовет у них кучу вопросов по поводу того, что же ещё Аля вытворяет, оставшись дома одна? Поэтому было проще собрать девушек в каком-нибудь другом месте, где её точно не смогут застать на месте преступления, потому что отсутствие Али в вечерний час дома всегда можно объяснить каким-нибудь благовидным предлогом, например, походом в магазин за соусом к ужину или внезапной зубной болью и посещением стоматолога. И хотя подобная ложь всегда претила Але, и она всячески надеялась, что ей не придётся врать мужу, но если бы до этого дошло, наша героиня была готова пойти на небольшую сделку с совестью, чтобы избавить свой семейный союз от лишних и совершенно беспочвенных волнений.

Местом встречи с подругами наша героиня решила определить боулинг-клуб, где пару лет назад проходил её девичник, и она в последний раз могла позволить себе выпить несколько коктейлей и чуть-чуть пофлиртовать с симпатичными незнакомцами без опаски вызвать чьё-либо осуждение. Але хотелось вспомнить то беззаботное время, чтобы капельку отдохнуть от своей семейной жизни и даже немного напиться.

Обдумав всё это, наша героиня написала и отправила своим подругам по электронной почте приглашение встретиться, и те ответили ей согласием. Однако, правды ради, следует отметить, что её четвёртая подруга – Соня Малинина – всё же не ответила на полученное приглашение. Но в последнее время девушки вообще мало с ней общались, так как Соня устроилась работать бухгалтером в налоговую инспекцию, и эта работа отнимала у неё слишком много энергии и времени, не позволяя ей порой даже отвечать на телефонные звонки, не говоря уже о личных встречах с подругами. К тому же Соня познакомилась с очень перспективным молодым человеком, и их отношения очень быстро перешли в разряд серьёзных, и подруги начали делать ставки на то, что до конца года им предстоит погулять ещё на одной свадьбе. Но подробности они надеялись узнать у самой Сони, которая отчего-то так и не подтвердила, что придёт на предстоящую вечеринку. Но Аля решила не отменять из-за этого встречу подруг, так как полагала, что Соня всё же порадует их своим присутствием, а если этого не случится, то хотя бы пришлёт им сообщение с объяснением причин своего отсутствия.

И вот после двухлетнего перерыва трое из четырёх подруг снова встретились и направились в боулинг-клуб, чтобы максимально весело провести свой воскресный вечер.


Зарезервировав дорожку и сменив обувь, девушки зашли в игровой зал, где было очень людно и шумно. То и дело слышались восторженные либо унылые возгласы игроков, сумевших показать своё умение, либо наоборот, расстроенных тем, что сегодня удача отвернулась от них. Но и в том и в другом случае все присутствующие были заражены особой увлекательной атмосферой, которая царила в игровом зале. Народ пришёл сюда, чтобы отвлечься от своих повседневных забот, и здесь это отлично удавалось.

Рядом с игровым залом располагались столики кафе-бара, где все желающие могли подогреть своё боевое настроение алкогольными и безалкогольными напитками и подкрепить силы лёгкими закусками, а также перевести дух после оживлённой игры. И оказавшись здесь, среди людей, не обсуждавших цены в магазине и способы выведения трудных пятен с одежды, Аля тут же подумала о том, как сильно ей этого не хватало. Не хватало возможности отвлечься от домашней рутины и семейных обязательств и вспомнить, что ей всего лишь двадцать пять лет, и это не тот возраст, когда следует ставить крест на себе и на своих мечтах и подчинять всю себя служению мужу. Иногда нужно брать передышку и позволять себе немного оторваться в компании подруг. Ведь в этом нет ничего плохого! Жаль только, что не все мужья это понимают.

И девушки принялись играть. Ни одной из них не удалось сбить все кегли, но этот факт нисколько не испортил их настроения, потому что они наслаждались самим процессом игры, в которой положительный результат стал бы лишь приятным бонусом и основной темой для разговора в этот прекрасный вечер. И когда Тася предложила устроить небольшой перерыв и что-нибудь выпить, подруги согласились и собрались занять последний свободный столик, пока кому-то из других игроков не пришла в голову эта умная мысль. Но не успели они отойти от игровой дорожки, как вдруг Рита воскликнула:

– Какие люди!

Повинуясь инстинкту, Аля и Тася посмотрели в ту же сторону, что и Рита, и увидели Соню Малинину, их четвёртую подругу. Однако первый порыв радости, который испытали девушки, увидев подругу, сменился удивлением, так как Соня была одета явно неподходящим для игры в боулинг образом. На ней была юбка-карандаш и крепдешиновая блуза, и этот наряд скорее подошёл бы для работы в офисе, но не для воскресной вечеринки. И потому туфли для боулинга, которые пришлось надеть Соне, чтобы попасть в игровой зал, совершенно выбивались из созданного ею стиля бизнес-вумен, делая её внешний вид немного нелепым.

– Ты чего это так вырядилась? – изумлённо проговорила Рита, обращаясь к Соне, но та проигнорировала её вопрос.

Выражение лица Малининой было таким воинственным, что девушки слегка оторопели, мгновенно потеряв интерес к игре. Аля отошла от игровой дорожки и направилась к подруге, желая поприветствовать её на своей вечеринке и выяснить, что же могло в такой прекрасный воскресный вечер испортить настроение подруге.

– А я уж думала, ты не придёшь, – произнесла Аля и хотела поцеловать Соню в щёку, но та не позволила это сделать.

– Что-то не так? – удивилась Аля и пристально посмотрела на Соню.

– Не так! – грубо ответила Малинина, и её взгляд стал ещё более злым. – Как тебе это удаётся?

– Что удаётся? – непонимающим тоном спросила Аля, продолжая простодушно смотреть на подругу.

– Так играть, – ответила Соня и сделала шаг назад, будто желала со стороны оценить внешний вид своей собеседницы. – Прикидываться невинной овечкой после того, что ты сделала.

– А что я сделала? – словно попугай вновь повторила слова подруги Аля, но Соня не торопилась отвечать, продолжая внимательно разглядывать каждую деталь её внешнего вида, включая одежду и причёску.

– Самое удивительное, что я всегда считала тебя единственной из всех своих знакомых, кто в принципе не способен на обман, – проговорила Малинина с таким презрением, что игнорировать это было невозможно.

– Да что случилось? Ответь же наконец! – не выдержав напряжения, воскликнула Аля и посмотрела на других своих подруг, которые на протяжении всей этой сцены стояли как вкопанные.

– А ты не знаешь? – вместо конкретного ответа выдала новый вопрос Соня и тоже посмотрела на девушек. – Вы тут все заодно?

– О чём ты говоришь? – чуть ли не одновременно спросили Тася с Ритой, и на их лицах тоже читалось такое неподдельное изумление, что Соня решила дать некоторые пояснения подругам.

– Вообще-то я не хотела приходить. Планировала общаться с тобой только через адвоката, потому что совершенно не хотела тебя видеть, – начала давать объяснения Соня, и было очевидно, что ей очень неприятен этот разговор. – Но потом я решила лично взглянуть тебе в глаза и высказать всё, что я о тебе думаю, при свидетелях, чтобы лишить тебя искушения выдумать новую ложь, а заодно раскрыть этим двум девушкам, которые продолжают считать тебя подругой, твоё истинное лицо!

Тут Соня посмотрела на Тасю и Риту, будто пыталась перетянуть их на свою сторону. Но те сохраняли паритет, не заступаясь ни за Алю, ни за Соню.

А между тем терпение Али иссякало. Непонятные, а главное, незаслуженные обвинения кого угодно выведут из себя. И хотя характер Али всегда отличался отменной выдержкой, по какой-то причине именно сегодня сдерживать свои эмоции ей было особенно трудно. Поэтому она прямо посмотрела в лицо Сони и, пересиливая негодование, отчеканила:

– Если бы не восемнадцать лет нашей дружбы, я бы ни за что не позволила тебе так разговаривать со мной, особенно при Тасе и Рите, чьим расположением я особенно дорожу. Но я знаю тебя с семи лет, и потому постараюсь не обижаться на твои слова, которые, я уверена, ты сказала, поддавшись внезапным эмоциям. Кто-то ввёл тебя в заблуждение, что-то наговорил на меня, а ты, не разобравшись в чём дело, поверила. Но тебе нужно было сначала поговорить со мной! Выяснить, что происходит, а уже потом кидаться обвинениями и грозиться адвокатом! Мы же с тобой подруги! А подруги так не поступают!

– Вот именно! – закивала головой Соня. – Подруги не поступают так, как поступила ты!

– Да что случилось-то? – нетерпеливо спросила Тася и испуганно посмотрела на Алю и Соню, уж и не зная, что думать.

– У неё спроси! – пальцем показывая на Алю, ответила Соня, продолжая перекладывать ответственность за своё испорченное настроение на подругу детства.

– Аля, что случилось? – спросила тогда Тася, чтобы разъяснить ситуацию.

– Не знаю! – громким голосом произнесла в ответ Аля, чтобы перекричать радостные возгласы группы игроков за соседней дорожкой.

– Девочки, думаю, пора уже перестать ходить вокруг да около, – взяла тут слово Рита. – Давайте сядем за столик, возьмём по коктейлю и всё спокойно обсудим.

– Отличная идея! – согласилась Тася.

– Я тоже согласна, – кивнула головой Аля.

– А я – нет! – продолжая злиться, ответила Соня. – Я больше никогда не сяду за один стол с ней! – добавила Малинина и показала пальцем на Алю.

Тут уже не выдержала Рита.

– Зачем ты сюда пришла? Настроение всем портить? Если да, то тебе это прекрасно удалось! Можешь возвращаться домой с чувством исполненного долга! А если ты хотела поговорить, то давай! Начинай! Говори, что тебя тревожит! И вместе мы будем решать, что делать дальше. Стоит ли вас с Алей мирить прямо сейчас или вам нужно время немного подуться друг на друга, и придётся разводить вас по разным углам, как в детском саду. Но в любом случае для начала нам следует отойти куда-нибудь в сторону, чтобы никому не пришлось зря надрывать глотку, пытаясь перекричать всю эту толпу, – и Рита указала взглядом на людей, толпившихся у игровых дорожек.

– По-моему, очень разумное предложение, – поддержала подругу Тася. – Пойдёмте, девочки, в бар, а то меня уже напрягает стоять у всех на виду и выяснять отношения!

На некоторое время воцарилось молчание, так как все ждали реакции Сони. И девушка понимала, что от её ответа зависит не только то, как пройдёт этот вечер, но и, возможно, судьба их дальнейшей дружбы. Поэтому Соня махнула рукой и сказала:

– Ладно! Идёмте в бар! Только коктейлем, думаю, здесь дело не обойдётся!

– Вот и чудненько! – обрадованным голосом промурлыкала Тася, обнимая подруг за плечи. – Все идём в бар!

И чтобы никто не передумал, Тася быстрым шагом пошла в сторону бара, подталкивая при этом в ту же сторону Соню и Алю, так как её руки продолжали покоиться на их плечах.

Риту же подгонять было не нужно. Бодрым шагом она шла вместе с девушками, не говоря ни слова, чтобы случайным образом не спугнуть временное перемирие, воцарившееся между подругами.

Заняв столик, Аля, Тася и Рита заказали себе по лёгкому коктейлю, а Соня попросила водку с апельсиновым соком. И лишь после того как им принесли напитки, и первые глотки были выпиты, Рита вновь позволила себе заговорить.

– Все мы очень давно знаем друг друга, и за себя могу сказать, что доверяю каждой из вас больше, чем самой себе. И одна мысль о том, что у меня есть подруги, на которых я всегда могу положиться и которые готовы прийти мне на помощь в любую секунду, позволяет мне чувствовать себя гораздо увереннее, чем большинству людей на этой планете. Я не боюсь рисковать, не боюсь совершить ошибку, потому что знаю, что в какой бы трудной ситуации не оказалась, мне не придётся в одиночестве расхлёбывать последствия своих неразумных действий. Ко мне всегда придут мои подруги и будут не только плакать вместе со мной, грозя кулаком всему миру, они помогут мне утереть слёзы и вновь встать на ноги. И будут идти шаг в шаг вместе со мной до тех пор, пока я уже не буду нуждаться в их помощи. Но ещё больше я ценю нашу дружбу за то, что знаю, что подруги сделают всё, чтобы удержать меня от совершения ошибок, за которые потом тяжело будет расплачиваться. Поэтому когда меня обуревают сомнения, я звоню или пишу каждой из вас и жду совета, как поступить. И я знаю, что эти советы будут взвешенными и объективными, целью которых будет не желание тыкнуть меня носом в сделанную лужу, а стремление не допустить образования этой самой лужи или, в крайнем случае, предложены меры по скорейшему её осушению. Вот и сейчас. Раз уж каким-то невероятным образом между Алей и Соней пробежала чёрная кошка, которую никто из нас не заметил, наш долг – прогнать подальше эту гадину! Настолько далеко, чтобы даже духу её не осталось! А для этого нам следует найти эту тварь, которая продолжает бегать между нашими подругами, и выгнать её прочь с этой вечеринки! И так как Аля тоже не видит эту кошку, как я и Тася, то Соне следует указать нам сторону, куда смотреть, потому что только в её силах сделать так, чтобы мы могли поймать это мерзкое животное и восстановить наши дружеские отношения, как это было всегда, и, надеюсь, будет и впредь!

После этой патетической речи девушки перестали прятать глаза в бокалах своих коктейлей и выжидающе посмотрели на Соню. Но она не торопилась отвечать.

Девушка допила свой напиток, потом заказала себе ещё, и лишь после того как ей принесли новый бокал водки с апельсиновым соком, и она сделала первый глоток, словно проверяла, не перепутал ли бармен её заказ, Соня позволила себе отставить бокал в сторону и посмотрела на подруг.

– Мне тяжело об этом говорить, – произнесла она и снова замолчала, но в этот момент Тася положила свою руку на руку Сони, желая поддержать подругу, и это помогло.

Во взгляде Сони Малининой появилась уверенность, и она вновь стала говорить.

– Рита совершенно правильно говорила о дружбе и о том, что она доверяет каждой из нас больше, чем самой себе. Совсем недавно я думала то же самое. Стоило кому-нибудь из вас что-то у меня попросить, я без малейших колебаний шла навстречу, даже если такая услуга лично мне причиняла определённые неудобства и даже влетала в копеечку. Поэтому когда Але потребовалось моя квартира, я предоставила её ей безо всяких условий.

– Ты о чём? – изумилась Аля, не веря своим ушам.

– Вот только не надо сейчас ломать комедию! – поморщилась Соня, прерывая свою речь. – Девчонок бы хоть постыдилась!

– Мне нечего стыдиться! – невозмутимым голосом произнесла Аля. – Я ничего у тебя не просила! Тем более твою квартиру! Да и зачем она мне? Мы с Никитой живём дружно с его родителями и никуда не собираемся съезжать. По крайней мере, в ближайшее время.

– Так ты не для себя просила! – тут же ответила Соня. – А для Лики – двоюродной сестры своего мужа.

– Для Лики? – снова изумилась Аля. – С какой это стати?

– Откуда я знаю с какой? Ты попросила, и я выполнила твою просьбу!

– Так! Что-то я совсем запуталась! – принялась качать головой в разные стороны Аля. – Если ты говоришь, что я просила тебя приютить у себя Лику, то хотя бы скажи, когда это было? Когда я с тобой разговаривала по этому поводу?

– Со мной разговаривал твой муж Никита. Он позвонил мне и объяснил, что к вам приехала Лика, его двоюродная сестра из Воротынска. И она хочет обустроиться в столице. Но жить у вас проблематично, так как у вас самих двухкомнатная квартира, и живёте вы вместе с его родителями. И Лике нужно где-то устроиться. Ненадолго, на месяц или два, не больше. И ты, Аля, предложила Лике пожить у своей подруги Сони, то есть у меня, так как в данный момент я переехала жить к своему парню, и моя квартира оказалась свободной. И хотя у меня были свои планы на эту квартиру, потому что я собиралась её сдавать и даже нашла нанимателей, но поскольку интересы моей подруги требовали определённых жертв, я согласилась понести некоторые убытки, так как подумала, что Аля, с которой я дружу вот уже восемнадцать лет, не будет без особой на то причины заставлять меня нести эти финансовые потери. Вероятно, сказала я себе, эта самая Лика – очень хорошая и добрая девушка, которой нужно помочь встать на ноги. Мне и самой приходится помогать провинциальным родственникам, но, правда, я стараюсь делать это не за чужой счёт. Поэтому меня несколько удивила эта просьба, но я так давно знаю тебя, Аля, что не допустила и мысли о том, что ты можешь злоупотребить моим доверием.

После этих слов Соня остановилась, чтобы перевести дух и снова поднесла к губам бокал с коктейлем. Аля же воспользовалась этой паузой, чтобы перехватить инициативу в разговоре и попытаться оправдаться перед подругой.

– Ты сказала, что с тобой разговаривал Никита, мой муж. Так с чего ты взяла, что поселить Лику у тебя было моей просьбой?

– Во-первых, так сказал Никита, – ответила Соня, ставя бокал с коктейлем обратно на стол. – А во-вторых, ты думаешь, я поверю, что он мог звонить мне, твоей подруге, за твоей спиной?

– Честно говоря, мне тоже трудно в это поверить, потому что лично мне даже в голову не пришло бы позвонить какому-нибудь из друзей Никиты и попросить что-либо тайком от мужа, сославшись при этом на то, что эта просьба исходит от самого Никиты! – с сомнением в голосе проговорила Аля.

– Вот именно! – подтвердила Соня. – Я даже вообразить себе не могу, чтобы мой парень вдруг взял и начал названивать кому-нибудь из вас, требуя что-либо сделать для него! Да он и телефонов-то ваших не знает! А если бы он тайком залез в мой смартфон, я бы такое ему устроила! Даже если бы мы поженились, я бы всё равно не позволила мужу копаться в своём телефоне! Мало ли, какая у меня там может храниться информация! У каждого должно быть право на личное пространство! И после свадьбы это не должно меняться!

– Признаться, я сама в шоке, – осипшим голосом ответила Аля. – Значит, мои опасения были ненапрасными, и Никита, в самом деле, проверяет мой телефон! Интересно, что ещё он просматривает в моё отсутствие?

– Мне жаль тебя, подруга, но простить тебе долг я всё равно не могу! – нахмурившись, проговорила Соня. – Потому что твоя родственница Лика ввела меня в такие убытки, что нужно долго работать, чтобы их возместить. А так как моя вина состоит лишь в том, что я была слишком добра к своей давней подруге и проявила участие к проблемам её семьи, то считаю, будет несправедливым заставлять меня платить за эту доброту сверх того, что я уже потеряла, отказавшись сдавать квартиру.

– Но подожди, Соня, – вступила тут в разговор Тася. – Ты говоришь, что разговаривала не с самой Алей, а с Никитой, который попросил тебя приютить его родственницу. Что, конечно же, совершенно возмутительно с его стороны, так как ни один муж не должен так поступать. Но с этим пусть Аля сама разбирается и выясняет у Никиты, как он посмел обратиться без её ведома к её подруге. Это их семейные дела. Но ответь нам, причём здесь Аля? Ты разговаривала с Никитой, вот и требуй теперь у него компенсацию за те неудобства, которые причинила тебе его родственница!

– Так Никита и не говорил, что это его просьба! Наоборот, он настаивал, что Аля очень просила выручить её и только поэтому я согласилась пустить к себе на квартиру его сестру. Неужели вы думаете, я пошла на это исключительно из расположения к мужу Али? – продолжала рассказывать, как было дело, Соня.

– Очень похоже на то! – закивали головами Тася с Ритой.

– Действительно, Соня, неужели тебе не показалось странным, что давняя подруга передаёт тебе свои просьбы через мужа? Почему ты сама не перезвонила Але, чтобы она подтвердила тебе его слова? – в свою очередь задала вопрос Рита.

– Конечно, мне показалось это странным, и я собиралась позвонить Але, но Никита сказал мне, что Аля спешно уехала в деревню, чтобы ухаживать за умирающей бабушкой. И в этой деревне полностью отсутствует Интернет, и даже мобильная связь работает с перебоями, и единственным способом связаться с ней является телеграф. Однако даже если отправить срочную телеграмму, то её принесут только через несколько дней, так как местная почта работает лишь два дня в неделю. Вот что он мне сказал! Но я всё равно решила проверить слова Никиты и отправила Але сообщение на её телефонный номер и на электронную почту. Однако никакого ответа не получила и подумала, что всё обстоит именно так, как говорил Никита, когда рассказывал о проблемах со связью в деревне, в которую уехала Аля. И поскольку никаких оснований не доверять его словам у меня не было, я поверила ему и сделала то, что он просил. Я рассудила так. Зачем ему было меня обманывать? Ведь если он соврал, то это всё равно выяснится, и ему предстоят разборки с женой. А какой муж в здравом уме будет искать дополнительный повод для семейной ссоры?

– Видимо, тот, который у меня, – с нескрываемой горечью проговорила Аля. – Вот наглец! Ещё и бабушку мою приплёл! Она-то чем перед ним провинилась? Только никаких сообщений от тебя я не получала! – добавила она, обращаясь к Соне. – Я, конечно, подозревала, что муж тайком мог просматривать мою переписку, но и представить себе не могла, что он удаляет часть сообщений! Интересно, что же ещё он вытворяет за моей спиной от моего имени? – тут девушка вздохнула и достала из сумки свой смартфон. – Сейчас я ему всё выскажу! Пусть признаётся, зачем врал моей подруге и подставлял меня! А я-то всё думала, куда он эту бесстыжую Лику пристроил? Заявилась к нам на ночь глядя с чемоданами и давай петь песни о том, как тоскливо ей живётся в родном городе, и как страстно она мечтает стать столичной штучкой! Причём учиться не хочет, работать не хочет, а хочет замуж за богатого парня! Ну, родители Никиты не стали сразу выставлять её за дверь и позволили один раз переночевать на полу в своей комнате, а на следующий день сказали, что пусть она ищет счастья без их помощи. А Никита тут же вызвался устроить её у друзей. И когда вечером Лика от нас уехала, я и не подумала ничего такого. Лишь спросила у мужа, где он нашёл для неё жильё. А он ответил, что у одного друга, которого внезапно отправили в командировку, – тут Аля усмехнулась. – Вот лжец!

После этого она поднесла смартфон к уху, но уже через несколько секунд со злостью бросила аппарат на стол.

– Не отвечает! Гад! – с ненавистью процедила девушка. – Натворил дел, а теперь на телефонные звонки не отвечает! – затем Аля посмотрела на Соню и спросила. – Что хоть эта Лика сломала в твоей квартире? Посудомоечную машину? Телевизор?

– Если бы! – со вздохом ответила Соня. – Ради такой мелочи я бы даже волноваться не стала. Всё намного хуже.

– Что ты имеешь в виду? – спросила Аля и сделала ещё один глоток коктейля.

Но, вероятно, напиток попал ей не в то горло, потому что в ту же секунду девушка закашлялась и ощутила рвотные позывы.

– Извините, девочки, мне срочно нужно в туалет! – сказала она подругам и быстренько поднялась с места.

Одной рукой Аля зажала себе рот, чтобы рвотные массы не выбрались наружу раньше времени.

– С тобой всё в порядке? Тебе нужна помощь? – наперебой начали спрашивать подругу Тася и Рита, но вместо ответа Аля лишь покачала головой.

Опрометью она побежала в туалет, где её сразу же вырвало.


«Этого ещё не хватало!» – подумала Аля, мысленно строя предположения, что могло стать причиной рвоты. Но додумать свою мысль до конца она не успела, потому что через пару секунд девушку снова начало тошнить. И лишь когда рвотные массы окончательно покинули её желудок, Аля поднялась на ноги, вышла из туалетной кабинки и подошла к умывальнику. Она хотела взглянуть на себя в зеркало, чтобы проверить, как выглядит, но, к сожалению, в туалетной комнате зеркала не было. А впопыхах Аля даже не захватила с собой сумочку, где лежала пудреница! Пришлось приводить себя в порядок без зеркала. Аля постаралась вернуть себе бодрый вид и уверенной походкой пошла обратно к подругам. Однако за столиком их не было.

Аля начала водить глазами по сторонам, ища Риту, Тасю и Соню, и, к своему удивлению, заметила их в игровом зале, но только одеты девушки были не так, как несколько минут назад, а по-другому. На Соне были надеты рваные джинсы, а не юбка. А ещё на ней была ярко-розовая блуза с глубоким вырезом и рукавами в три четверти, позволяющими разглядеть её новый браслет с самоцветами.

На Рите был надет бледно-жёлтый топ со спортивными брюками, а Тася была облачена в цветную тунику с бежевыми брючками.

«И когда они успели переодеться?» – подумала Аля, но тут заметила, что волосы у Сони сейчас гораздо длиннее, чем несколько минут назад, и убраны в хвост. А, главное, Соня была изрядно навеселе, хотя всего несколько минут назад была трезва, как стёклышко, несмотря на то, что выпила пару коктейлей.

Движения Риты и Таси тоже были нетвёрдыми и чересчур размашистыми, что свидетельствовало о том, что обе девушки успели осушить не по одному бокалу с коктейлем, как будто в отсутствие своей четвёртой подруги они сговорились как можно быстрее напиться.

– Что-то я не поняла, – вслух произнесла Аля, разглядывая девушек.

– Что ты не поняла? Не поняла, как Соне удалось сделать страйк? – иронично проговорила Рита. – Извини, подруга, не всегда должно везти только тебе! Даже в такой день!

– Это ты о неприятностях, которые устроил мне муж? – укоризненно сказала Аля, которую задели слова подруги о том, именно сегодня – её счастливый день.

– Муж? – со смехом выдавили из себя её подруги. – Ну ты даёшь! Так не терпится замуж, что ты своего жениха уже мужем величаешь?

– Вообще-то мы с Никитой уже два года женаты, – обиженно произнесла Аля.

– Женаты? – снова удивились девушки. – Ты тайком вышла замуж и скрыла это от лучших подруг? Вот тихоня! – защебетали девушки и принялись рассматривать Алю так, словно видели её в первый раз. – Тогда зачем вам понадобилась завтрашняя свадьба? Чтобы фотосессию устроить или чтобы подарки с родственников стрясти?

– Вы о чём? – недоумевающим тоном проговорила Аля и, насупившись, добавила. – Разыграть меня вздумали? Может, история с Ликой тоже была розыгрышем? Навели напраслину на моего Никиту и теперь посмеиваетесь, глядя, как я бешусь?

– Какая ещё Лика? Твоя новая подруга? Ты её тоже на свадьбу пригласила? – посыпались новые вопросы Але.

– Девчонки, хватит уже шутить! По-моему, за сегодняшний вечер у меня было достаточно переживаний! Так что не старайтесь добавить мне новую порцию стресса! – пыталась достучаться до подруг Аля, но те не поддавались на уговоры.

– Алька, это ты нас разыгрываешь! – ответила за всех Рита. – Убежала на минутку позвонить, а вернулась совершенно другим человеком! Ты там с гипнотизёром разговаривала, что ли? Кто там тебе мозги промыл? Никита твой? Ну, так дай сюда свой телефон, я ему тоже кое-что скажу, чтобы знал, как мою подругу обижать!

И Рита протянула вперёд правую руку, желая забрать телефон у Али, и та автоматически протянула его ей, но уже через секунду убрала руку обратно и, словно очнувшись от оцепенения, сказала:

– Зачем ты собираешься звонить моему мужу?

– Ну вот опять! – тоже опустив руку, промолвила Рита. – Муж, да муж! Слово тебе, что ли, понравилось? Успеешь ещё настрадаться от замужней жизни, а пока ещё никто не надел кольцо на твой безымянный палец, наслаждайся свободой! Может, ещё передумаешь выходить замуж!

Тут Аля посмотрела на свою правую руку и, действительно, никакого обручального кольца на ней не было.

– А где моё кольцо? – растерянным голосом проговорила она, оглядывая подруг. – Наверное, я обронила его в туалете, когда меня тошнило.

– Тебя уже тошнит? Ты беременна? – наперебой принялись расспрашивать Алю подруги. – Что же ты раньше не сказала? Мы бы не заставляли тебя пить ничего, кроме безалкогольных коктейлей! И давно ты узнала?

– Я и сейчас точно не знаю, – смущённо промолвила Аля. – Никаких симптомов нет, кроме тошноты. Да и вырвало меня всего лишь один раз, так что это может быть обычное кишечное расстройство.

– Да, ладно! Рассказывай тут! – добродушно улыбнулась Соня. – Никита уже знает?

– Нет, я ему ничего не говорила. Да я и сама ещё не уверена в том, что беременна.

– Вот будет ему сюрприз на свадьбу! – весело проговорила Соня.

– Так свадьба уже была! Два года назад! – продолжала оправдываться Аля, которой так и не удавалось взять в толк, зачем подругам вздумалось разыгрывать её.

– Боюсь, мы зря её напоили, девочки, – сочувственно произнесла Тася и укоризненно посмотрела на подруг. – Видимо, у беременных особая реакция на алкоголь. Но только ты, Алька, не должна нас в этом винить! Тебе следовало сразу предупредить о своей беременности, тогда мы бы не стали заказывать столько коктейлей!

– Да дело отнюдь не в беременности, которой, возможно, ещё и нет! – продолжала спорить с подругами Аля. – Дело в том, что вы пытаетесь запутать меня, утверждая, что я ещё не вышла замуж за Никиту, хотя мы с ним уже два года женаты!

– Может, в коктейль Али бармен по ошибке добавил каких-нибудь галлюциногенов? – высказала своё предположение происходящему Рита, после чего её взгляд сразу стал серьёзным, и она обратилась к Але. – Давай поедем в больницу! Пусть они промоют тебе желудок и выведут из твоего организма всякую дрянь!

Затем Рита оценивающим взглядом посмотрела на Алю.

– Хотя вообще-то тебя уже вырвало, – добавила она через секунду. – Но всё равно пусть лучше врачи проверят твоё самочувствие. А то будет нехорошо, если завтра на свадьбе тебе вдруг станет плохо.

– Девочки, очнитесь! – прокричала в ответ Аля. – Хватит меня дурачить! С чего вы взяли, что свадьба будет только завтра?

– Потому что она запланирована на завтрашнее число, – испуганным голосом ответила Тася. – Если, конечно, вы с Никитой не перенесли её на более позднее время из-за твоей беременности. Но в таком случае тебе следует сообщить нам новую дату, чтобы завтра твои лучшие подруги не выглядели полными лохушками, которые при всём параде заявятся утром к тебе домой и начнут устраивать в подъезде разные конкурсы для жениха, который так и не приедет!

– Ну, если вы считаете, что завтра должна состояться моя свадьба, то, в таком случае, какое же сегодня число? – с издёвкой спросила Аля, пытаясь подловить подруг на несостыковках.

– Седьмое июля, – чуть ли не хором ответили те.

– Само собой! Седьмое июля две тысячи девятнадцатого года! И вы снова хотите выдать меня замуж, чтобы погулять на моей свадьбе? – рассержено произнесла Аля, которой так сильно надоел весь этот спектакль, что она готова была бежать от своих подруг со всех ног.

– Аля, сейчас две тысячи семнадцатый год! – притихшим голосом ответила Рита, и в её глазах тоже появился испуг.

– Очень смешно! Ха-ха! – натужно рассмеялась Аля, но по вытянувшимся лицам подруг поняла, что ещё неизвестно, кто ошибается. – Я вам не верю! – принялась отрицательно качать головой девушка.

– Но это так! – за всех ответила Тася. – Вот, посмотри! – добавила она и показала на экран своего смартфона, на котором была выставлена дата.

Ноль, семь, ноль, семь, два, ноль, один, семь.

Аля прочла вслух эти цифры, но всё равно не желала верить увиденному.

– На телефоне можно выставить любую дату! – с вызовом произнесла она.

– Ты права, – согласилась Соня. – Мы, действительно, могли сговориться и разыграть тебя. Но вряд ли для этой цели мы подговорили всех сотрудников и посетителей боулинга пойти на обман. Давай подойдём к любому человеку и спросим его, какое сегодня число. И ты сама убедишься в том, что ошибаешься.

– Хорошо, – ответила Аля. – Но только я сама выберу того, кого следует спросить. И подойду к нему тоже одна, чтобы вы не вздумали подать ему какие-нибудь тайные знаки.

– Так и поступим, – резюмировала Соня, которая даже в изрядном подпитии всегда сохраняла ясность ума.

И Аля направилась к парню, стоящему за регистрационной стойкой. Подруги следили за каждым её шагом, но сами оставались на месте.

– Могу Вам чем-то помочь? – вежливо осведомился администратор у нашей героини.

– Да, – кивнула в ответ Аля. – Мой вопрос может показаться Вам странным, но я была бы Вам очень признательна, если бы Вы всё же ответили на него.

Услышав это, парень слегка улыбнулся, вероятно, подумав, что вопрос Али будет носить личный характер. Но работа в боулинге давно приучила его к тому, что представительницы прекрасного пола, особенно те, кто успел подогреть себя горячительными напитками, начинают проявлять к нему повышенное внимание, желая познакомиться. И потому он научился деликатно отказывать тем, кто не вызывал в нём ответной симпатии, и одновременно умело поддерживал интерес тех, кто успел ему понравиться, не брезгуя возможностями более близкого знакомства. И пока молодой человек мысленно оценивал про себя Алю и свои желания в отношении неё, наша героиня решилась наконец-то озвучить свой вопрос.

– Не подскажите, какой сейчас год?

И хотя вопрос, действительно, показался парню очень странным, он не выказал ни малейших признаков удивления.

– Девушки развлекаются? – весело произнёс он, кивая в сторону подруг Али, которые напряжённо наблюдали за всем происходящим. – Что ж, не буду портить вашу вечеринку и отвечу, что сейчас две тысячи семнадцатый год.

– А Вы можете это подтвердить? – тут же спросила Аля.

И парень так же, как и недавно Тася, достал свой смартфон и показал дату на его экране.

– А какие-нибудь ещё доказательства у Вас есть? – продолжала расспрашивать молодого человека Аля.

– Пожалуйста, – с готовностью ответил парень, которому, по-видимому, понравилась предложенная игра.

Он вошёл в Интернет на своём смартфоне и отыскал новостной канал. И когда видео загрузилось, показал его Але.

– Вот видите! Это идут новости сегодняшнего дня. И взгляните на дату, указанную внизу! Седьмое июля две тысячи семнадцатого года.

– Но Вы могли открыть старую запись! – продолжая сомневаться, ответила Аля.

– Конечно, мог! Только зачем мне это?

– Ну, потому что мои подруги Вас об этом попросили, – высказала предположение Аля.

– Разумеется, такое тоже могло быть. В таком случае, какое бы новое доказательство я не привёл, Вы всё равно ему не поверите. Так зачем же продолжать свои расспросы? Обратитесь к кому-нибудь ещё. К тому, кто вызывает у Вас больше доверия, чем я, – невозмутимо предложил парень, пребывая в полной уверенности в том, что стал невольным участником чьей-то игры.

– Пожалуй, именно так я и поступлю, – ответила Аля и отошла от стойки администратора.

Увидев, как какой-то скромный юноша в одиночестве переобувался на ближайшей скамейке, наша героиня подошла к нему.

– Не подскажите, кто победил в Чемпионате мира по футболу в две тысячи восемнадцатом году? – присаживаясь рядом, обратилась к нему Аля, надеясь, что подобный вопрос вынудит любого парня проговориться.

– Если бы я мог ответить на этот вопрос со стопроцентной точностью, то был бы уже миллионером! – оживляясь, проговорил молодой человек. – А кто, по-Вашему, победит в предстоящем Чемпионате?

– Франция, – автоматически ответила Аля.

– Ого! А какие ещё прогнозы Вы можете сделать?

– Разные, – растерявшись, ответила Аля.

– Тогда, может быть, нам стоит познакомиться, и мы сможем обсудить и другие вопросы из области будущего и настоящего, – неожиданно предложил парень и представился. – Меня зовут Василий. А как Ваше имя?

– Это неважно, потому что я замужем, – сухо ответила Аля и поднялась со скамьи.

– Очень жаль, – мгновенно погрустнев, ответил парень.

– Мне тоже, – тихо промолвила Аля, но прежде чем уйти, всё же спросила Василия. – А какой сейчас год?

– Две тысячи семнадцатый, – сразу же ответил он, всё ещё продолжая надеяться, что его новая знакомая не исчезнет из его жизни так же внезапно, как ворвалась в неё.

Но Аля ничего не ответила Василию. Она просто повернулась и пошла обратно к подругам, так как пребывала в таком замешательстве, что совершенно не могла сообразить, что происходит, и как ей быть в этой ситуации.

Она смотрела на Соню, Тасю и Риту и читала такое сочувствие на их лицах, что начала сомневаться в собственном рассудке.

«Кто знает, может быть, сейчас и вправду две тысячи семнадцатый год, и я ещё не успела выйти замуж за Никиту, и сегодня последний день моей свободной жизни, – мысленно рассуждала Аля. – В таком случае Лика ещё учится в школе в своём Воротынске, а Соня ещё не познакомилась со своим парнем и сейчас живёт одна в квартире, доставшейся ей от бабушки. И мне не нужно мириться с подругой, потому что я с ней ещё не ссорилась, и не нужно тратить свои сбережения на то, чтобы компенсировать Соне ущерб, который причинила ей Лика. Мне не нужно выяснять отношения с мужем, который что-то проворачивает у меня за спиной. А главное, я точно не беременна, потому что это произойдёт лишь через два года. Боже мой, как это здорово! Я свободна не только от брачных уз, но и от тех проблем, в которые Никита втянул меня! И что особенно важно, так это то, что теперь я знаю, как он поведёт себя, когда возникнет необходимость помочь своей родственнице. А родственников у него ого-го сколько! И если всего лишь каждый десятый из них будет доставлять нам столько проблем, сколько доставила Лика, ничего хорошего из нашей с ним семейной жизни не получится. Я буду налаживать отношения с людьми, зарабатывать деньги и заниматься решением бытовых и семейных проблем, а Никита будет их создавать, не испытывая при этом ни малейших угрызений совести, всякий раз прибегая при этом ко лжи, чтобы облегчить свою жизнь и усложнить мою. А в чём ещё он мне соврал? О своей любви и о том прекрасном будущем, которое он обещал мне? Всё может быть, потому что теперь я точно знаю, что ему нельзя верить, и нельзя связывать с ним свою жизнь, если я не хочу потратить её на то, чтобы постоянно вытаскивать себя и его из тех неприятностей, которые он будет создавать, стараясь прослыть хорошим парнем».

И как только Аля поняла это, она ощутила такую лёгкость, словно с её плеч свалился громадный каменный утёс, который она подпирала, подобно атланту. И безмерная радость наполнила её сердце, потому что она знала, как должна поступить. Необходимо отменить свадьбу, пока в её жизни не наступили тёмные дни, и пока она ещё в состоянии сама управлять своей судьбой.


– Девчонки, я приняла решение! – радостным голосом обратилась она к подругам, которые продолжали стоять в ожидании, пока Аля не определится с тем, какой сегодня день.

– Ты хочешь выйти на улицу и продолжить там свои расспросы? – предположила Соня.

– Что? Вечеринка закончилась? – расстроенным голосом проговорила Рита.

А Тася лишь грустно опустила голову и вздохнула.

– Нет, вечеринка продолжается! – успокоила подруг Аля. – Будем гулять до утра, потому что у нас есть, что отпраздновать!

– Да, твою предстоящую свадьбу, – сообщила очевидный факт Соня. – И по этому поводу нужно ещё выпить, потому что, кто знает, когда нам снова удастся так оторваться. Вдруг Никита окажется настоящим козлом, который после свадьбы превратится в домашнего тирана, постоянно измывающегося над своей женой? Но ты, Алька, в этом случае не молчи! Как только он начнёт поднимать на тебя руку или станет психологически давить на тебя, превращая в рабыню, сразу давай ему отпор и уходи! Не жди, пока в нём проснётся совесть! Не проснётся! Потому что у некоторых мужиков её просто нет.

– Удивительно, что ты об этом заговорила, – подхватила Аля мысль подруги. – Потому что я тут подумала и решила отменить свадьбу.

– Что? – мгновенно протрезвев, выдохнули Соня, Тася и Рита. – Ты точно в своём уме?

– Абсолютно! – довольным голосом проговорила Аля. – И вы даже не представляете, как я счастлива, потому что сейчас две тысячи семнадцатый год, а не две тысячи девятнадцатый!

– Ну, разумеется, – подхватила её мысль Соня. – Потому что в две тысячи девятнадцатом мы будем на два года ближе к старости, чем теперь!

– Фу! – мигом сморщилась Тася. – Умеешь испортить настроение!

– В две тысячи девятнадцатом мы будем на два года умнее и опытнее, – возразила подругам Рита. – А ещё к этому времени, думаю, у каждой из нас будет по колечку на безымянном пальце!

– Вот ещё! – возразила ей Соня. – До тридцати лет я не собираюсь выходить замуж! Добровольно надевать на себя хомут и превращать свою жизнь в гору подгузников и грязных носков, лишая себя возможности после работы зайти в кафе или беззаботно поболтать с подругой, потому что нужно что-то стирать или готовить, – слишком большая жертва, к которой нужно основательно подготовиться. И двух лет для этой цели мне явно не хватит. А вот лет через семь я, быть может, и созрею для замужества и материнства.

– Ох, и права ты, Соня! Совершенно права! И почему ты раньше нам не говорила об этих планах? – поддержала подругу Аля.

– Да я, собственно, ни от кого своих намерений не скрывала. Возможно, вы не всегда меня слушали? Ну, так это не ко мне претензии!

– В любом случае теперь я на твоей стороне, Соня! Ну эту замужнюю жизнь с лживыми мужьями и их бесстыжими родственниками! Пусть идут, куда подальше, своей дорогой, а я пойду своей! – продолжала петь дифирамбы свободной жизни Аля, радуясь принятому решению, которое Соня предложила сразу же отметить и заказала всем по новому коктейлю.


Залпом выпив принесённый напиток, Аля снова направилась к барной стойке, чтобы повторить заказ, но какой-то парень, проходящий мимо и еле державшийся на ногах, случайно толкнул её, и девушка споткнулась, ударившись обо что-то коленкой. Боль оказалась такой сильной, что на глазах у девушки невольно выступили слёзы, и ей пришлось крепко сцепить зубы, чтобы не застонать, напугав при этом не только подруг, но и других посетителей бара. И потому Аля постаралась побыстрее подняться на ноги, чтобы продемонстрировать всем, что она в полном порядке. Бодро вскинув голову, девушка распрямила плечи и продолжила свой путь в сторону барной стойки. А когда она сделала заказ, то пошла обратно к подругам, чтобы продолжить празднование отмены своей свадьбы, но внезапно заметила, что Соня, Рита и Тася снова переоделись.

Соня вновь оказалась в деловом костюме, Тася – в трикотажной кофточке сиреневого цвета и рваных джинсах, а Рита – в чёрной майке и чёрных джинсах, с множеством украшений на шее и запястьях. К тому же Соня вновь распустила волосы.

– Вы опять переоделись? – озадаченно глядя на подруг, спросила Аля, но те лишь переглянулись и с удивлением посмотрели на нашу героиню.

– Похоже, кто-то успел как следует нагрузиться, пока ходил в туалет, – с сарказмом заметила Соня, встретившись взглядом с Алей. – Впрочем, на твоём месте я бы тоже так поступила. Не всякий может стоически выслушивать плохие новости. Иногда требуется небольшой допинг в виде спиртного.

– О чём ты говоришь? – удивилась Аля. – Ведь ещё ничего не случилось! Я же вам сказала, что решила отменить свадьбу! А значит, всё, что произошло потом, так и не наступило!

Услышав это, Соня рассмеялась, а на лицах Таси и Риты появился испуг.

– Если бы всё так легко решалось! – отсмеявшись, сказала Соня. – Вероятно, ты выпила слишком много, если считаешь, что можешь управлять временем!

– Девочки, нам нужно немедленно уйти отсюда! – всё ещё пребывая в состоянии лёгкого шока, предложила Тася. – Але срочно нужно на воздух!

– Конечно, мы можем уйти, – согласилась с подругой Аля. – Но сначала давайте разберёмся, какой сейчас год, чтобы я перестала волноваться о том, что меня разыгрывают и снова пытаются напугать!

– Две тысячи девятнадцатый, – прошептала Тася, и от этих слов сердце у Али опять упало.

– Как две тысячи девятнадцатый? Как такое возможно?

– Очень просто! – ледяным тоном ответила Соня. – День за днём, год за годом время всегда движется вперёд. И однажды ты проснёшься утром и поймёшь, что тебе не двадцать пять, а уже семьдесят, и как бы тебе не хотелось повернуть время назад, это возможно лишь в фантастических фильмах и романах, но отнюдь не в реальности! А прикидываться слабоумной, чтобы избежать ответственности и не платить деньги за ущерб, который по твоей вине понёс человек, долгое время считавшейся твоей подругой, по меньшей мере, непорядочно, а по большей – настоящее свинство!

– Соня, не стоит так наезжать на Алю! – вступилась за нашу героиню Рита. – Всякому позволительно выпить, когда ему сообщают дурные вести! – тут Рита повернулась к Але. – Может, тебе и вправду лучше выйти на воздух?

– Да причём здесь воздух? – принялась возмущаться Аля. – Будто если я выйду на улицу, дата на календаре снова изменится!

– Так! – протяжно произнесла Рита, прерывая подругу. – Кто-то явно перебрал! И чтобы внести ясность, предлагаю сразу же уточнить, какой сегодня день, чтобы наше общение не представляло собой разговор слепого с глухим.

– Да! – энергично подхватила эту идею Аля. – Давайте определимся с тем, какой сейчас год, после чего большая часть наших проблем отпадёт сама собой.

– Отлично! – согласилась Рита и вновь обратилась к Але. – Начнём с тебя, подруга, так как именно ты затеяла всю эту смуту. По-твоему, какое сегодня число?

– Седьмое июля, – уверенно ответила Аля. – Но дело не в дате, потому что она всё время одинаковая. Дело в том, какой на календаре год!

– И какой же? – продолжила допрос Рита.

– Две тысячи семнадцатый! – ответила Аля и внимательно посмотрела на подруг. – Сегодня у меня должен был быть девичник накануне свадьбы. Поэтому мы и пришли сюда. Но потом я решила отменить свадьбу, потому что поняла, что совершенно не знаю Никиту и не хочу за него замуж. И после этого мы стали отмечать продолжение моей свободной жизни.

– Видимо, слишком долго отмечали, раз ты не заметила, как пролетело два года! – вмешалась в речь Али Соня.

– Зачем ты так говоришь? – обиженно произнесла Аля.

– Потому что так оно и есть! – резюмировала Соня. – Хватит прикидываться дурочкой! Или таким образом ты хочешь избежать ответственности в суде и уже начала репетировать? Не поможет! – тут глаза Сони засверкали яростью. – Хотела я с тобой поговорить по-хорошему, даже готова была пойти на некоторые уступки, но теперь передумала. Выставлю тебе такой иск, что несколько лет будешь расплачиваться! И если когда-нибудь тебе снова в голову придёт идея надуть меня, ты сто раз подумаешь, стоит ли со мной связываться!

После этих слов Соня развернулась и пошла прочь от девушек.

– Это было очень глупо с твоей стороны! – с укором сказала Але Рита. – Вы только начали приходить к взаимопониманию, как тебе снова вздумалось всё испортить! Ты же знаешь, какова Соня! Если что-то засядет у неё в голове, с ней лучше не спорить! Можно попытаться переубедить её, но добиваться своего путём откровенного обмана – худший из вариантов, который ты могла придумать!

– Так сейчас, правда, две тысячи девятнадцатый год? – смиренно проговорила Аля, пытаясь принять неприятную истину.

Вместо ответа Рита и Тася принялись скорбно кивать головами. И чтобы убедиться в их словах, Аля опустила взгляд на свою правую руку и увидела обручальное кольцо на безымянном пальце. И почему раньше она не додумалась это сделать? И вместе с осознанием этой досадной очевидности, в сердце Али вновь вернулась несказанная грусть, и в ту же секунду она мысленно попрощалась со своей беззаботной юностью, которая закончилась, едва она стала женой Никиты. И в совокупности все эти факты свидетельствовали о том, что нужно было немедленно взять себя в руки и исправлять ситуацию, пока не стало ещё хуже. И опрометью девушка бросилась догонять ушедшую подругу.

– Соня! – крикнула Аля. – Пожалуйста, не уходи!

Но Соня и не думала замедлять шаг.

– Я была не права! Прости меня, Соня! – на ходу выкрикивала Аля, и последние слова заставили её подругу остановиться.

Нехотя Соня развернулась. На её лице всё ещё оставалось выражение неприязни, но, по крайней мере, теперь она не торопилась уйти и не грозилась адвокатами.

– Не знаю, что на меня нашло, – запыхавшись, промолвила Аля, подбегая к подруге. – Наверное, гормоны. Потому что сегодня я весь вечер сама не своя.

– Ты беременна? – хмурым голосом проговорила Соня, полагая, что ссылка на своё интересное положение является лишь новой уловкой Али.

– Вполне вероятно, – тут же ответила девушка. – Хотя со стопроцентной гарантией сказать не могу, так как ещё не была у врача. Но кое-какие симптомы уже налицо.

– Сочувствую, – ответила Соня, и взгляд её немного смягчился. – Но всё равно это не меняет сути дела. Из-за тебя я понесла убытки и считаю, что твой долг – возместить мне понесённый ущерб. И учитывая твоё положение, тебе следует поторопиться это сделать, потому что месяцев через восемь это будет уже проблематично. А я не собираюсь прощать тебе этот долг, потому что разбираться со своими родственниками – это твоя обязанность! И не следует перекладывать её на подруг!

– Значит, мы всё ещё подруги? – с надеждой в голосе спросила Аля.

– Не уверена, – сухо ответила Соня. – Но если я всё же получу назад деньги, которые мне пришлось и ещё придётся потратить по вине твоей родственницы Лики, то, возможно, мы ещё сможем нормально общаться.

В этот момент к девушкам подошли Тася и Рита.

– Вы как? Ещё не поубивали друг друга? – спросила Рита, разглядывая подруг так, словно искала на них следы побоев.

– Пока нет, – ответила Соня, и по её интонациям девушки поняли, что их подруга вновь готова к диалогу.

– А ты как? – обратилась Тася к Але и положила ей руку на плечо. – Пришла в себя? Или нам лучше выйти на воздух?

– Я бы лучше присела куда-нибудь, – предложила в свою очередь Соня.

– Да, нам лучше где-нибудь присесть, – поддержала её Аля.

– Если вы так считаете, – сказала Рита и посмотрела вдаль. – Похоже, наш столик ещё не успели занять! – через несколько секунд произнесла она, и девушки вновь вернулась на прежнее место. – Ещё закажем по коктейлю или на сегодня алкоголя хватит?

– Лучше минеральной воды, – предложила Соня и посмотрела на Алю. – Кое-кому уже пора прекращать пить.

– Абсолютно верно! – поддержала её Рита. – А то ещё один выпитый коктейль заставит нашу Алю думать, что она перенеслась в средневековье!

Соня попыталась ей возразить, сообщив, что Але не стоит употреблять спиртное совсем по другой причине, но внезапно передумала. Чужой секрет не стоит разбалтывать даже лучшим подругам. И как бы не была сильна обида Сони на Алю, девушка старалась относиться к подруге своего детства с уважением, не позволяя эмоциям переступать границы этических норм.

И вот когда девушки снова уселись за столиком и разлили по стаканам бутылку минеральной воды, принесённую им услужливой официанткой, разговор снова возобновился.

– Я тут подумала, – начала говорить Тася, – что стоит вызвать к нам на ковёр эту самую Лику и потребовать, чтобы она из своего кармана заплатила Соне за тот вред, который причинила.

– Не выйдет, – угрюмо проговорила Аля. – У Лики нет никаких доходов, с которых она могла бы платить.

– То есть ты хочешь сказать, что она до сих пор не устроилась на работу? – удивилась Тася.

– А она и не собиралась этого делать, – пояснила подруге Аля. – Она приехала в столицу, чтобы найти себе богатого мужа. А для таких поисков нужно много времени. А если работать с утра до вечера, то когда же ходить по свиданиям?

– А на что же она собиралась жить? – вновь удивилась Тася.

– На деньги родственников, – невозмутимо ответила Аля. – Как только она заявилась к нам на порог, то сразу об этом заявила.

– И после таких слов вы не вышвырнули её на улицу? – спросила в свою очередь Рита.

– Будь моя воля, я бы этой девице даже дверь не открыла! – чистосердечно призналась Аля. – Но родители Никиты чересчур трепетно относятся к своим провинциальным родственникам и постоянно твердят о том, что обязаны им помогать, так как на периферии и зарплаты ниже, и жизнь труднее, чем в столице.

– А родители Лики о чём думали? – снова спросила Рита. – Отправлять дочь одну в чужой город? Мало ли, что может случиться!

– Про отца Лики я ничего не знаю, – продолжила давать пояснения Аля. – Знаю лишь, что у неё только мать и младшая сестра, которой лет десять. Допускаю, что мать просто хотела спихнуть старшую дочь к столичным родственникам, чтобы те устраивали её судьбу. Подробностями со мной никто не делился.

– Хорошенькая семейка! – подытожила Рита. – Как я теперь понимаю, что бы Лика не натворила, её мать не прибежит к ней на выручку, а будет просить об этом родню.

– Правильно понимаешь, – грустно ответила Аля.

– Так всё-таки что она сломала? – задала новый вопрос Тася. – Соня, о какой сумме идёт речь? А то мы сегодня весь вечер ссоримся и миримся, но при этом даже не знаем, насколько всё плохо. К примеру, если Лика сломала тебе микроволновку, то я могу отдать свою, потому что всё равно собиралась покупать новую.

– Если бы была сломана микроволновка, то я бы и словом не обмолвилась, – мрачно ответила Соня. – Ну или обмолвилась бы, но лишь между делом.

– Так что же произошло? Объясни нам! – принялась настаивать Рита, Аля же скромно молчала, так как боялась, что любая её фраза может быть воспринята обидчивой Соней в штыки.

Последовала долгая пауза, в течение которой никто из девушек не решался вставить ни слова. Все лишь смотрели на Соню, ожидая её вердикта. И в итоге та заговорила.

– Для начала хочу сообщить, что за два месяца, которые Лика жила в моей квартире, она превратила её в настоящий притон. Мужики, разных сортов и национальностей, табунами ходили к Лике, и что они там творили, остаётся только догадываться, но соседи несколько раз вызывали полицию, чтобы утихомирить Лику и её дружков. К сожалению, я узнала об этом лишь после того, как Фиона Моисеевна, моя соседка снизу, позвонила мне и сообщила, что её заливают, и когда она поднялась наверх и постучалась в дверь моей квартиры, ей открыл какой-то мужик, который просто послал её куда подальше. И я, конечно же, всё бросила и примчалась разбираться. Вероятно, Лика не сочла нужным сообщать своим потенциальным женихам, что живёт не в своей квартире, потому что вряд ли кому-нибудь из них пришло бы в голову устраивать подобное самоуправство на съёмной жилплощади, потому что оказалось, что один из её знакомых решил устроить своей подружке сюрприз и переоборудовать ванну в джакузи. И мало того, что он испортил ванну, в результате его действий прорвало водопроводную трубу, и была залита не только моя квартира, но и два этажа подо мной. В итоге сейчас мне предстоит делать не только капитальный ремонт на своей жилплощади, полностью перестилать пол и менять мебель, но и оплачивать ремонт в двух квартирах снизу. А кроме того, управляющая компания грозится мне штрафом за то, что я затеяла на своей жилплощади несанкционированное переобустройство, а из полиции прислали четыре штрафные квитанции за нарушение Закона «О тишине». Удивительно, что они ограничились только этим, а не заставили меня платить за организацию притона. В общем, девочки, я оказалась в таком, мягко говоря, неприятном положении, что готова рвать и метать. И если бы за убийство не сажали, я бы собственными руками придушила эту Лику! А так мне пришлось ограничиться лишь тем, что я выставила её за дверь вместе с парочкой её кавалеров, которые находились там, когда произошёл потоп, после чего позвонила Але, чтобы та дала мне подробные объяснения тому, как она могла направить ко мне такую безбашенную девицу, на которой пробы ставить негде. Но Аля не сочла нужным ответить на мои звонки, вероятно, понимая, что я не о рецепте яблочного пирога собираюсь с ней говорить. Вместо ответа я получила от неё по электронной почте дурацкое приглашение на эту вечеринку, будто она надеялась, что несколько коктейлей в кругу подруг заставят меня позабыть о том безобразии, которое учинила родственница её мужа. И поскольку, как я поняла, по доброй воле Аля не собиралась решать создавшиеся проблемы, то я отправилась в юридическую консультацию, где мне всё популярно разъяснили и сказали, на что я могу рассчитывать, если обращусь в суд. И я до сих пор считаю, что мне стоит последовать совету адвоката, потому что очень сильно сомневаюсь, что смогу получить от Али и её мужа достаточную сумму для того, чтобы урегулировать конфликт с соседями и восстановить свою собственную квартиру. Особенно в свете последних событий.

Тут Соня поджала губы и посмотрела на Алю, полагая, что ей самой стоит поведать о своём секрете подругам, тем более что через несколько месяцев её положение всё равно станет очевидным для окружающих. Но Аля продолжала молчать, а девушки повели себя тактично, полагая, что сегодняшний вечер и без того был чересчур насыщен новостями, и если организатору их вечеринки захочется ещё чем-то поделиться с подругами, то они терпеливо это выслушают, но сами допытываться до её секретов не станут.

– Так о какой сумме всё-таки идёт речь? – спросила под конец Тася, чтобы подвести итог речи Сони и расставить все точки над i.

– Предварительные расчёты показывают, что потребуется не меньше двух миллионов, – ответила Соня, и её взгляд в ту же секунду вновь стал ледяным, будто она приготовилась к обороне.

– Так много? – чуть ли не хором выдохнули Тася, Рита и Аля.

– Это предварительный расчёт, – подчеркнула Соня. – Адвокат посоветовал мне эксперта, который произведёт полную оценку ущерба, и тогда я смогу назвать точные цифры. Но в любом случае сумма выйдет очень приличной, потому что в одной из залитых квартир хозяева только что закончили евроремонт и купили новую мебель, которая сильно пострадала от залива. Кроме того, не стоит забывать о штрафах и других расходах, которые мне придётся нести. Экспертиза тоже, кстати, денег стоит. И нельзя исключать ещё такую вероятность, что если кому-нибудь из соседей вздумается пойти в суд, то названная мной цифра сразу увеличится на сумму судебных расходов, услуги адвокатов и прочих издержек, связанных с судебным процессом.

– Но ты, кажется, говорила, что твоя соседка снизу является милейшей старушкой? – принялась уточнять Тася, у которой от услышанного голова пошла кругом, и она принялась серьёзно переживать за Алю, которая каким-то невероятным образом попала в этот переплёт. – Может, стоит вежливо поговорить с ней, и она согласится подождать с получением денежной компенсации? Вряд ли в её возрасте она соберётся делать новый ремонт в своей квартире!

– Не спорю, Фиона Моисеевна – милейшая женщина, – подтвердила Соня. – Но беда в том, что этой чудо-старушки имеется совсем немилейшая дочь, очень скандальная особа, у которой, в довершение всех неприятностей, муж – член коллегии адвокатов, и уж он не упустит случая проявить свои профессиональные способности и отправиться в суд, если его любимую тёщу попытаются надуть. К тому же у Фионы Моисеевны в квартире имелась раритетная мебель, приобретённая её предками ещё до революции. И реставрация этой мебели может обойтись в кругленькую сумму. И я даже боюсь представить, сколько нулей будет в этой сумме. Так что тут всё одно к одному.

– И что же теперь делать? – спросила Тася, озвучив общий вопрос, так как Аля была настолько шокирована услышанным, что просто лишилась дара речи.

– Как что? Брать кредит и платить по счетам! – заявила Соня. – И если Аля вместе со своим мужем не предоставят мне необходимую сумму, то я буду вынуждена продолжить общение с семейством Гривенниковых в суде.

За столиком девушек снова воцарилось молчание, а через некоторое время Аля сказала:

– У меня есть некоторые накопления.

– Сколько? – оживившись, поинтересовалась Соня.

– Почти сто пятьдесят тысяч, – смущённо произнесла Аля, не решаясь добавить, что она откладывала эти деньги на рождение ребёнка, которого она планировала завести в обозримом будущем, но это будущее наступило гораздо раньше, чем наша героиня ожидала.

– Этого мало даже для того, чтобы расплатиться с одними соседями, – угрюмо ответила Соня.

– Боюсь, что у Никиты и его родителей нет даже этого, – покачала головой Аля.

– Что ж, в таком случае берите с мужем кредит! – сказала Соня. – Вы оба молодые и здоровые, любой банк выдаст вам кредит без проблем!


– Мне нужно поговорить с мужем, – каменным голосом проговорила Аля и взяла в руки мобильный телефон.

– Поговори! – вторила ей Соня, после чего опустила свой взгляд на полупустой стакан с минеральной водой и взяла его в руки, чтобы допить.

А тем временем Аля резко поднялась из-за стола, чтобы избавить подруг от необходимости становиться невольными свидетельницами их семейных разборок, но внезапно в глазах у девушки потемнело, и она опустилась обратно на стул.

– Что с тобой? – взволнованно обратились к ней подруги, но Аля была не в состоянии им сразу ответить, так как, кроме кратковременной потери зрения, её слух тоже отказался ей служить, и единственным звуком, который стал ей в этот момент доступен, являлся нарастающий гул.

В довершение этих неприятных ощущений наша героиня почувствовала онемение в пальцах рук и ног, и всё это очень её испугало, но она была не в состоянии кричать или звать на помощь. Но, на её счастье, буквально через пару минут её руки и ноги приобрети прежнюю чувствительность, гул в ушах прекратился, и зрение вернулось в норму. Но только то, что она увидела, заставило Алю вновь закрыть глаза, потому что Соня, Тася и Рита в очередной раз переоделись, словно гвоздём сегодняшней вечеринки был фокус с переодеванием, и девушки отлаживали своё мастерство при любой возможности. Но в этот раз подобные изменения внешности её подруг не застали нашу героиню врасплох. Она знала, что такое периодически случается, и чтобы не попасть впросак, нужно выяснить, какой сейчас год. Только вот произносить вслух этот вопрос не стоило, так как расспросы такого рода всегда и всеми воспринимаются очень скептически. Поэтому Аля решила поступить проще. Она медленно открыла глаза и посмотрела на свою правую руку.

Ага, обручального кольца нет, стало быть, сейчас две тысячи семнадцатый год, и она ещё не успела выйти замуж за Никиту, и это здорово! Маятник её жизни снова качнулся и сделал движение назад, вернув её в тот момент, когда она ещё не успела совершить роковую ошибку и выйти замуж за человека, с которым не стоило связывать свою судьбу. И Аля облегчённо вздохнула, улыбнулась и посмотрела на подруг. Те сидели с выражением ожидания на лице.

– Я ведь ещё не вышла замуж? – спросила она у девушек, вызвав у них некоторое недоумение своим вопросом, но Рита быстро нашла, что ответить:

– Если только Никита не прятался под барной стойкой, а бармен не подрабатывает регистрацией брака, то, думаю, вряд ли тебе удалось так быстро выйти замуж, потому что буквально пять минут назад ты была свободной!

– Как же это хорошо! – воодушевлённо проговорила Аля.

– И не говори! – поддержала её Соня, поднимая свой бокал вверх. – Выпьем же, девочки, за нашу свободу! И пусть никакая сволочь в мужском обличии не смеет на неё покушаться!

И все дружно допили свои коктейли.

– А с каких это пор ты стала мужененавистницей? – спросила подругу Аля, которую немного удивил тост Сони.

– А кто сказал, что я не люблю мужчин? – захмелевшим голосом ответила Соня. – Очень даже люблю! Особенно когда у меня такое хорошее настроение как сейчас!

– Просто ты упомянула про какую-то сволочь в мужском обличии, – пояснила Аля. – И я немного удивилась, услышав от тебя такие слова. Тем более что я всегда считала тебя девушкой любвеобильной.

– Так оно и есть! – ответила Соня. – Все мои парни были исключительно душками, и каждому из них я благодарна за ту любовь и нежность, которой они делились со мной.

– Но это не мешало тебе расставаться с ними после нескольких дней знакомства! – иронично заметила Рита.

– Да! – подтвердила Соня. – В этом и состоит мой тонкий расчёт. С парнями нужно расставаться в тот момент, когда они ещё добрые и пушистые, а не когда вы делите в суде детей и совместно нажитое имущество, потому что в начале отношений парни ведут себя так, словно готовы подарить тебе весь мир. И, самое удивительное, очень часто им это удаётся сделать. Они заваливают тебя подарками, говорят красивые слова, а в постели ведут себя так, словно завтра наступит конец света. Они делают всё, чтобы впечатлить и очаровать понравившуюся им девушку. Но едва парень понимает, что рыбка попалась на крючок, – всё! Можешь распрощаться с цветами и подарками, а также с фантастическим сексом. Всё сразу становится скромным и скучным. И самое главное – не проглядеть этот момент, когда парень решит, что завоевал тебя, и вовремя свалить, придумав правдоподобную отговорку, чтобы он не вздумал заняться преследованием, докучая своими звонками и любовными посланиями. Именно поэтому я совершенно не горю желанием выходить замуж, да и вообще останавливать свой выбор на одном парне, когда кругом так много молодых, холостых и симпатичных! Взять хотя бы того бармена, который готовил нам коктейли! Думаю, он сумеет доставить девушке удовольствие в постели! Заметили, какой у него зад?

– Фу, Соня! – скривила губы Тася.

– Не «фу», а учись, пока я жива! – назидательно ответила Соня. – Хочешь узнать, каков парень в постели, посмотри на его попу! Развитые мышцы ягодиц говорят о том, что у их обладателя имеется отличная практика в области секса. Он не будет тюфяком лежать на кровати и твердить тебе «Поработай, детка!». Удовольствие должны получать оба, а не только мужчины.

– Большое спасибо, тётя учительница! Твои советы мы намотали себе на ус, – со смехом сказала Рита. – Но в таком случае вопрос, который задала тебе Аля, до сих пор остался открытым. О какой именно сволочи ты говорила в своём тосте? Или мы чего-то не знаем?

– Да всё вы знаете! – махнула рукой Соня. – Я говорила о Никите – Алином женихе, который с сегодняшнего вечера будут носить приставку «бывший».

– Ну, да! Как я сразу не догадалась? – согласно кивнула Рита.

– Вы о чём, девочки? – нахмурившись, заговорила Аля, и смутные подозрения о том, что Никита совсем не так хорош, как ей в то время казалось, поползли в её голову.

– Ну, к примеру, о том, что парень, который рассчитывает в скором времени стать мужем, не должен делать любимой девушке замечания при посторонних, потому что это не только некрасиво, но и унижает его возлюбленную, – неопределённо заметила Соня, но Аля сразу смекнула, о чём шла речь, потому что Никита, и в самом деле, имел такой грех.

Если у неё случайно расстёгивалась пуговица на блузке, или она умудрялась немного перепачкаться, Никита не упускал случая указать ей на это, снабдив своё замечание какой-нибудь скабрезной остротой. Но обидным было отнюдь не это, а то, что Никита никогда не понижал голос, делая замечание своей невесте, даже если поблизости кто-нибудь находился. И от этого Аля всегда приходила в ещё большее смущение и старалась как можно быстрее устранить оплошность. И потому она была уверена, что никто не успевал обратить на это внимание, и уж конечно не предполагала, что остальным это так же неприятно, как и ей.

А Никите словно нравилось укорять свою невесту за любой промах, который она совершала. И потому рядом с женихом Аля постоянно чувствовала себя нерадивой школьницей, которую строгий учитель отчитывает ради её же блага. И если бы в то время она не испытывала к своему будущему мужу чувство безмерного благоговения, замыливавшего её взгляд, то непременно сделала бы правильные выводы о том, что представлял из себя её жених, и сбежала бы от него ещё до того, как они подали с ним заявление в ЗАГС.

– А ещё, я заметила, что Никита позволяет себе при всех лапать тебя, – немного сконфуженно добавила Тася и тут же опустила взгляд, опасаясь, что сболтнула лишнего.

– И что такого в том, что парень при всех обнимает свою девушку? – не поняла слов подруги Соня.

– Если бы Никита просто обнимал Алю, я бы даже не обратила на это внимания, – тихим голосом, словно собираясь поведать какую-то тайну, продолжила Тася излагать свою мысль. – Но я видела, как он хватал её за грудь и даже полез под юбку! И это происходило не где-нибудь в тёмном углу, подальше от чужих глаз, а при Алиных родителях, когда отмечали её день рождения! И я бы не сказала, что Никита тогда был сильно пьян, чтобы не отдавать себе отчёта в своих действиях. Наоборот, мне показалось, что он нарочно пытался всем продемонстрировать свою власть над Алей. И когда он заметил, что я увидела то, как он водит своей рукой по груди Али, то не прекратил это, а наоборот, сунул ей руку под юбку, как бы показывая, что для него нет никаких запретов. После этого я отвернулась и не могу сказать, видел ли кто-нибудь ещё, что делал Никита, но мне это было жутко неприятно, потому что я считаю, что подобное поведение позволительно лишь за закрытыми дверями, а не при всём честном народе, – закончила Тася и взволнованно посмотрела на Алю, ожидая её реакции.

– Я и подумать не могла, что вы всё это видите, девочки, – грустно сказала Аля. – Никита был моим первым парнем, и я понятия не имела о том, что можно позволять парням, а чего нельзя допускать ни в коем случае. Только что же вы раньше мне всего этого не говорили? Почему не попытались отговорить меня от свадьбы с человеком, который вызывал у вас столько неприятных эмоций? – с укором обратилась к подругам наша героиня.

– Ты казалась такой влюблённой, – в замешательстве ответила Соня. – Вы оба казались очень влюблёнными, и лично я подумала, что та любовь, которую Никита питает к тебе, привьёт ему и чувство уважения к своей будущей жене, то есть к тебе. И со временем он станет отличным мужем. К тому же вы оба так молоды и ещё успеете подстроиться друг под друга. И признаться, я думала, Алька, что, возможно, тебе самой нравится, когда мужчина командует тобой. Некоторые женщины обожают это.

– Командовать – одно, а унижать – другое! – вступила тут в разговор Рита. – Не нужно путать одно с другим. Никита не командовал, а подавлял Алю, теперь мы в этом разобрались. И очень хорошо, подруга, что мы выяснили этого до того, как вы отпраздновали серебряный юбилей своей совместной жизни.

– Это точно! – подтвердила Соня. – Но сегодня ты сделала правильный выбор, и потому мы со спокойной совестью можем пить и гулять до утра, потому что завтра нам не нужно подниматься ни свет ни заря, чтобы приводить себя в порядок и ехать к Альке домой и там устраивать конкурсы для жениха и его друзей, а потом ехать в ЗАГС, слушать скучную церемонию о важности уз брака и думать о том, как бы незаметно скинуть туфли и размять затёкшие ноги, а потом ехать в какой-нибудь парк на торжественную фотосессию, где всем пришлось бы натужно улыбаться и изображать счастливые лица, после чего все бы отправились в банкетный зал, где до ночи пили бы и ели за здоровье молодых, которым вся эта сумасшедшая фантасмагория до лампочки, потому что они ждут-не дождутся той минуты, когда можно будет свалить от гостей и покувыркаться в постельке, наслаждаясь всеми прелестями первой брачной ночи! Вот какого будущего ты избежала и потому весь завтрашний день можешь посвятить тому, чтобы отоспаться после нашего сегодняшнего девичника! Вместо того чтобы стать последним днём твоей свободной жизни, он стал первым днём твоего прекрасного будущего, в котором не будет места недоумку Никите и ему подобным козлам. Ты будешь ходить по жизни счастливая и свободная! А когда придёт время, и ты поймёшь, что готова обменять свою свободу на детские подгузники и грязные мужские носки, тогда мы найдем тебе нормального парня, не имеющего привычки прятать по шкафам свои скелеты, и дружно выдадим тебя за него замуж, будучи полностью уверенными в том, что передаём тебя в хорошие руки. Такой расклад тебя устраивает, подруга? – в хмельном угаре выпалила Соня, обращаясь к Але.

– Да, такой расклад меня устраивает, – ответила наша героиня. – Только вот когда ты говорила о завтрашней свадьбе, которую я решила отменять, то мне пришла на ум такая неприятная мысль, – скривив губы, сказала Аля. – Ведь кроме вас, девочки, никто не знает, что завтра свадьбы не будет. Все приедут в назначенное время с цветами и подарками, а их ждёт облом. Никакого праздника и никакого банкета. Некрасиво получается.

– Некрасиво получится, если ты выйдешь замуж за парня, который тебе не пара! – решительно произнесла Соня.

– Точно! – закивали головами Тася и Рита.

– Ты должна думать в первую очередь о себе и о своём счастье, а не о том, чтобы накормить и напоить полсотни родственников, которые вряд ли страдают от голода и недостатка жидкости в организме! – оживлённо добавила Рита. – Хочешь накормить и напоить их? Можешь не отменять банкет, просто объяви для этого другой повод!

– Всё равно неловкая выходит ситуация, – смущённо проговорила Аля. – Некоторые родственники издалека приедут.

– Как приедут, так и уедут! Поворчат-поворчат, да успокоятся, – тут же ответила Соня. – Тем более что мы их сейчас предупредим! Составим сообщение и разошлём по общей рассылке.

– Это ты правильно придумала! – поддержала её Рита.

– Да, сейчас вместе и составим, – не откладывая дела в долгий ящик, сказала Соня и достала свой смартфон. – Так, напишем: «По причине непреодолимых разногласий и несходства характеров свадьба Алевтины Морозовой и Никиты Гривенникова, назначенная на восьмое июля две тысячи семнадцатого года, отменяется. Приготовленные для вручения молодожёнам подарки и конверты с деньгами можете оставить себе либо потратить по своему усмотрению. Благодарим за понимание. Аля и Никита (больше не пара)».

– Хорошо написано! – похвалила Соню Рита.

– Ещё бы! Я старалась! – без лишней скромности сказала Соня и обратилась к Але. – Давай координаты своей родни, я сейчас быстренько это сообщение всем разошлю!

– Вот мой телефон, – ответила Аля, всё ещё пребывая в некотором замешательстве. – Здесь у меня список родственников и их телефоны с электронной почтой. Можно рассылать всем подряд, потому что все они приглашены на свадьбу.

– Прекрасно! – промолвила Соня, набирая на экране смартфона данные родственников Али.

– Только вот как быть с гостями со стороны Никиты? – продолжая смущаться, поинтересовалась наша героиня.

– Его проблемы, – равнодушным голосом сказала Соня, не отрывая взгляда от экрана смартфона. – Но ты сильно не переживай, ему я уже отправила наше сообщение, так что у него есть время предупредить свою родню о том, что завтра они могут поспать подольше.

– Ты отправила ему сообщение? – в ужасе переспросила Аля и закрыла лицо руками.

– Да, ему отправила в первую очередь, – подтвердила Соня, продолжая двигать пальцами по сенсорной клавиатуре смартфона.

– Ой, что сейчас будет! – испуганно произнесла Аля и положила голову на стол.

И в этот момент завибрировал её телефон. На экране появилось улыбающееся лицо Никиты и значок с дребезжащей телефонной трубкой.

– Я не хочу с ним сейчас разговаривать! – поднимая голову, сказала Аля.

– И не надо! Я сама ему всё скажу! – энергично ответила Соня и прикоснулась пальцем к экрану телефона Али, чтобы принять входящий вызов. – Привет, парниша! – дерзко сказала она бывшему жениху подруги. – Что хочешь спросить?

Но продолжить начатую беседу Соне не удалось, так как Аля решила, что делегировать подобные разговоры подругам всё же не стоит, и схватила со стола телефон, приложив его к своему правому уху.

– Мне очень жаль, что так получилось, – извиняющимся тоном начала говорить наша героиня, но уже через секунду выражение её лица резко изменилось. – Если ты позволяешь себе разговаривать со мной в таком тоне, то значит, я не ошиблась, решив отменить свадьбу!

После этого лицо Али стало пунцовым, и девушка несколько секунд слушала речь бывшего жениха, после чего произнесла уверенным тоном:

– Мне больше не о чем с тобой разговаривать. Прощай! – и завершила звонок.

– Молодец, Алька! – поддержали её подруги. – Так с ним и надо!

– Может и надо, но что-то мне нехорошо, девочки, – поникшим голосом ответила Аля.

– Сегодня нехорошо, а завтра будет супер как хорошо! – принялась приободрять её Соня.

– Я уже не очень в этом уверена, – возразила Аля. – Моим родителям Никита так сильно нравится, что я даже не представляю себе, как они отреагируют, узнав, что мы расстались!

– Не им с ним жить, а тебе! – решительно заявила Рита. – В этом вопросе не их, а твоё слово должно стать последним!

– Всё равно, мне что-то страшно! – ещё сильнее расклеиваясь, промолвила Аля.

– Во время панической атаки очень важно следить за дыханием, – вмешалась в спор подруг Тася. – Предлагаю всем выйти на воздух и продолжить нашу беседу на свежую голову!

– Полностью поддерживаю! – немедленно согласилась Рита и поднялась из-за стола.

– Да, давайте пройдёмся! – последовала совету подруг Аля. – А то мне и вправду воздуха не хватает!

– Опять эти лишние телодвижения! – сварливым тоном сказала Соня, но всё же поднялась вслед за подругами. – А я-то планировала вызвать такси и ехать домой.

– Успеешь ещё домой! – проговорила Рита. – Сейчас главное для нас – поддержать Алю и научить её, что сказать предкам, чтобы те завтра не убили её.

– Не убьют! – нравоучительно промолвила Соня. – Родители вообще редко убивают своих детей. По крайней мере, в здравом уме.

– Вот нам и нужно воззвать к здравомыслию родителей Али и объяснить им, что всё это делается ради блага их единственной дочери, – сказала Рита.

– А, может, всё же сначала отправимся спать? – заплетающимся языком предложила Соня, которую словно подменили.

Буквально несколько минут назад, сидя за столиком, она была бодра и весела, но стоило ей встать на ноги и сделать несколько шагов, как она тут же обессилела, утратив всю свою энергию.

– Конечно, мы все отправимся спать, но только чуть позже, когда сделаем то, что должны сделать, – ответила Рита, подходя к барной стойке, чтобы расплатиться по счёту.

Рассчитавшись за напитки, девушки переобулись и вышли из боулинга на улицу.


Ночь уже вступила в свои права, и потому бодрящая прохлада сразу же приняла в свои объятия четырёх девушек, которые ещё совсем недавно страдали от духоты и опьянения в переполненном баре.

– Ух! – завертела головой Соня и поёжилась. – Знаете, девочки, сейчас мне ещё сильнее захотелось оказаться в своей постели. А если Аля боится возвращаться домой, то пусть едет ко мне. А когда завтра мы проснёмся и выпьем кофе, то придумаем, что сказать её родителям.

– А это здорово придумано! – согласилась Рита, тоже начав ёжиться.

– Поддерживаю! – присоединилась к подругам Тася, потирая от холода руки.

– Да, так будет лучше, – согласно кивнула Аля, которая готова была на что угодно, лишь бы оттянуть необходимость разговора с родителями.

– Вот и договорились, – дрожа от холода, сказала Соня. – Значит, вызываем такси!

И девушки закивали в ответ.

И пока Соня оформляла через приложение заказ такси, Рита, Тася и Аля решили присесть на ближайшую скамеечку, чтобы там подождать приезда машины. Девушки направились к скамейке, поддерживая друг друга, так как из-за принятого спиртного у всех троих была нетвёрдая походка. И если кто-то из них спотыкался, то остальные со смехом поддерживали неловкую подругу, не позволяя той упасть. И когда Аля неудачно наступила на какой-то камень, и её нога подвернулась, то она не ощутила испуга, а лишь рассмеялась.

Протянув подругам руки, она попросила их помочь ей подняться, и те не замедлили оказать ей помощь, чтобы она снова встала на ноги.

– Как ты? – обеспокоенно спросила Тася, заботливо глядя на Алю.

– Всё в полном порядке, – ответила наша героиня, но в этот момент поняла, что всё совсем не в порядке, потому что на Тасе опять оказалась сиреневая трикотажная кофточка и рваные джинсы.

«Это снова произошло!» – страдальчески подумала девушка и посмотрела на Риту и Соню, мысленно отмечая про себя, что все её худшие опасения приняли реальные очертания. – Не хочу! – вслух произнесла она и опустила голову вниз, надеясь, что когда она вновь её поднимет, время вернётся на два года назад, но этого не случилось.

Соня, Тася и Рита всё ещё выглядели такими, какими они стали в две тысячи девятнадцатом году. Маятник качнулся обратно, и всё вернулось на круги своя. А, стало быть, Аля уже успела выйти замуж и даже нажить кучу неприятностей и долгов благодаря своему мужу. Ах, как же это грустно и обидно!

– Чего ты не хочешь? – поинтересовалась у Али Тася.

– Домой идти она не хочет. К мужу! – ответила за подругу Соня.

– Я бы тоже не хотела сейчас видеть этого урода! – высказала своё мнение Рита.

– Ты бы поосторожней выбирала слова! Всё-таки Никита ещё не перестал быть мужем Али! – сделала замечание подруге Тася.

– Надеюсь, ненадолго, – хмуро ответила Рита, после чего повернулась к несчастной подруге. – Может, тебе лучше развестись с ним, а? Сегодня ты из-за него на два лимона налетела, а завтра, глядишь, на улице ночевать будешь, потому что он тебя без квартиры оставит! Или кредит какой-нибудь на твоё имя оформит, а ты потом до конца жизни его выплачивать будешь! Когда человеку хватило совести один раз тебя подставить, во второй раз он тем более смущаться не станет! Муж должен быть стеной для своей жены, а не дыркой в заборе, через которую он всё семейное добро разбазаривать станет!

– Верно Рита говорит, – закивала головой Соня. – Хоть я и заинтересована в том, что вы с Никитой дружной компанией возвращали мне деньги, но я не могу желать тебе зла, Алька! Гнать нужно взашей такого мужика! Долги вам при разводе суд всё равно поровну распределит, но если ты останешься замужем за Никитой, то это будет всё равно, что сидеть на пороховой бочке с зажжённым фитилём в руках, и тебе останется лишь только ждать, когда она рванёт. А то, что однажды эта бочка взорвётся, можешь не сомневаться, потому что, как я полагаю, Лика – не единственная родственница Никиты. Завтра на её место приедет какая-нибудь Ника, Маша или Валя. Или Петя, который окажется троюродным племянником Никиты, которому потребуется помочь, чтобы обустроиться в столице. И поскольку на мою квартиру вы больше рассчитывать не можете, то Никита поселит его у кого-то другого, и мальчик начнёт пить, гулять, водить девок, пока не обрюхатит какую-нибудь из них и не посадит вам на шею, чтобы вы, столичные жители, у которых денег куры не клюют, честно поделились своими кровными с бедными родственниками, которым и податься-то некуда! Не ехать же обратно в провинцию, телятам хвосты крутить! После жизни в большом городе на кособокие лачуги в родных пенатах и смотреть-то не хочется! А твой муж, Алька, любит казаться добреньким за чужой счёт! Причём не за счёт чужого дяди, а за счёт родной жены. И я бы на твоём месте не стала бы ждать, пока грянет очередной гром, а уже завтра начала оформлять развод.

– Боюсь, что есть некое обстоятельство, которое может затруднить это дело, – поникшим голосом сказала Аля.

– Тебе негде жить? – тут же предположила Тася. – Боишься, что родители не примут тебя обратно?

– Да, это может стать проблемой, потому что уйти на съёмное жильё тебе будет сложновато, учитывая, что придётся ещё и отдавать кредит, чтобы расплатиться с Соней, – предположила Рита.

– Не только это, – вздохнув, сказала Аля. – Возможно, я беременна, – грустно добавила она.

– Этого ещё не хватало! – воскликнула Рита, а Тася просто всплеснула руками.

Соня уже знала об этой новости, поэтому не выказала никакого удивления, но девушки этого не заметили.

– Конечно, нехорошо так говорить, но сейчас не лучшее время для рождения ребёнка, – смущённо промолвила Тася.

– Мы все это понимаем, но давайте решать проблемы последовательно, – сухо сказала Соня. – Во-первых, Аля ещё не была у врача, и, возможно, это лишь ложная тревога. А во-вторых, если всё же беременность имеет место быть, решение о том, нужно ли ей сейчас становиться матерью, должна принимать Аля. И я бы советовала ей очень тщательно взвесить все «за» и «против» этого важного шага, потому что рисковать финансовым благополучием своего ребёнка, имеющего такого отца, не дело.

– Да-да, – смущённо проговорила Аля, с горечью думая о том, что врач может подтвердить её опасения. – Надеюсь, всё обойдётся.

– И мы надеемся, – вторили ей подруги, с трудом представляя себе, что ждёт Алю.

– Так ты вызвала такси? – меняя тему разговора, поинтересовалась у Сони Рита.

– Разумеется! – хмурясь, ответила Соня. – Машина должна была уже подъехать!

– Вроде бы там остановился какой-то автомобиль! – воскликнула Тася, показывая рукой чуть дальше по дороге.

– Пойду, узнаю, – поднимаясь со скамьи, сказала Аля и направилась к машине.

Ей было лихо сидеть на одном месте, когда её мысли и чувства бесновались от избытка новостей и эмоций. И ещё девушке очень сильно захотелось хоть на несколько мгновений остаться одной, чтобы не позволить подругам увидеть свои слёзы, которые совсем некстати потекли из её глаз. Весь вечер Аля крепилась, стараясь достойно принять внезапно навалившиеся на неё удары судьбы. Но сейчас мужество изменило девушке. Ощутив неимоверную жалость к себе, она расклеилась и разрыдалась.

Что она сделала не так? Где оступилась? Почему её семейная жизнь дала такую трещину, через которую не перепрыгнуть? Как мог Никита так поступить с ней? Зачем он позвонил Соне от её имени? Зачем так возится с этой бесстыдницей Ликой? Зачем он так подставляет свою жену? И что ещё он мог провернуть за её спиной? А главное – что ждать от этого человека в будущем, если простить его сейчас?

Все эти вопросы проносились в голове у Али с огромной скоростью, и она совсем не смотрела по сторонам, когда шла. И потому совершенно не обратила внимания на молодого парня, который выехал откуда-то из-за угла на гироскутере. На голове у парня были наушники, и, похоже, он совсем не следил за дорогой, полагая, что в столь поздний час никто не помешает ему кататься в своё удовольствие. И, как и следовало ожидать, Аля врезалась в него и, не удержавшись на ногах, упала на асфальт.

Это было не первое её падение за этот вечер, но в этот раз ударная волна была гораздо сильнее предыдущих, да и асфальтовый тротуар был не самым подходящим местом для приземления.

Боль, которую ощутила Аля, заставила её на несколько мгновений потерять сознание, а когда она вновь стала приходить в себя, то увидела бегущих к ней со всех ног подруг.

Парень на гироскутере растерянно смотрел на Алю, словно не мог понять, что произошло, пока подбежавшая Соня не толкнула его в бок и не крикнула:

– Придурок! Что стоишь? Помог бы!

Но парень будто не понимал, что от него требуется, потому что продолжал стоять на гироскутере и даже не подумал снять наушники, чтобы услышать, что ему говорят.

Подбежавшие девушки принялись поднимать свою подругу.

– Ай! – вскрикнула тут Аля. – Моя нога!

– Он сломал тебе ногу? – гневно спросила Соня и злобно посмотрела на парня, бросив ему в лицо. – Если она что-нибудь сломала, – ответишь!

– Вроде не сломала, – неуверенно произнесла Аля, стараясь перенести тяжесть тела на правую ногу, чтобы проверить, всё ли в порядке. – Но всё равно лучше сделать рентген.

– Однозначно нужно сделать рентген! – подтвердила Соня, и тут девушки заметили, как поблизости припарковалась машина, на крыше которой были установлены шашечки такси.

– Очень вовремя! – едко заметила Рита. – Ну что, едем в больницу?

– А куда ещё? – проговорила Соня, помогая Але доковылять до машины.

Тут она повернулась к парню.

– Хоть телефон свой оставь!

Но паренёк снова сделал непроницаемое лицо и покатил дальше на своём гироскутере.

– Точно придурок! – сказала Соня, усаживая Алю на заднее сиденье машины.

– Куда едем, девушки? – спросил у подруг пожилой водитель.

– В ближайший травмпункт! – ответила за всех Рита, и машина тронулась с места.


Несмотря на поздний час в травмпункте была очередь. Пять человек с забинтованными руками и ногами ожидали приёма врача. И сначала подруги с юмором отнеслись к этой ситуации и беспечно рассуждали о том, что такое завершение вечеринки следовало предвидеть с самого начала, учитывая с каким воинственным настроем Соня появилась в боулинге. Но где-то через час шутки начали затихать, потому что усталость брала своё, а ведь впереди была ещё целая рабочая неделя, к которой нужно было подготовиться.

– Спасибо вам, девчонки, за компанию, – обратилась к подругам Аля, – но вы и так уже сделали слишком много. Отправляйтесь по домам, а я вам потом сообщу, какой диагноз поставит мне врач.

– А если всё же перелом? – с волнением спросила Тася. – Как ты доберёшься домой?

– На такси! – бодро ответила Аля. – И я уверена, никакого перелома нет. В худшем случае – растяжение, но скорее всего – просто ушиб.

– Но нам будет спокойнее, если дождёмся, когда ты выйдешь от врача и лично скажешь нам, что с тобой всё в порядке, – безапелляционным тоном заявила Рита, и Аля перестала спорить, потому что ей было приятно, что подруги так о ней беспокоились.

Несмотря на всё что случилось на сегодняшней вечеринке, девчонки продолжали относиться к ней с той же теплотой и трепетом, что и раньше, и это согревало душу нашей героини, тем более что она совсем не была уверена в том, что падение не имело никаких серьёзных последствий, потому что её немного мутило. Кроме того, она испытывала неприятные ощущения в нижней области живота, но списывала это на чрезмерные волнения и выпитое спиртное. Именно поэтому она не сообщала об этих симптомах подругам, полагая, что хороший сон послужит лучшим лекарством и от нервного возбуждения и от похмелья. И когда настала её очередь идти на приём, Аля с помощью Таси поднялась с места и заковыляла к кабинету врача.

– Ого! У кого-то авария! – аккуратно заметила Рита и метнулась к Але. – Можешь не переживать по поводу беременности, потому что, похоже, у тебя месячные.

– Что? – испуганно произнесла Аля и резко повернула голову, чтобы посмотреть на свои брюки сзади.

Её опасения были ненапрасными, потому что на брюках виднелось небольшое красное пятно.

– Чёрт! Как неловко! – пробормотала Аля.

– Ничего! Врачи – люди привычные к таким вещам! – постаралась приободрить её Рита, но Аля разволновалась ещё сильнее.

– Девчонки, у кого-нибудь есть с собой тампоны? – обратилась к подругам наша героиня.

– Да, – скромно сообщила Тася. – У меня всегда с собой резервный запас, – добавила она и открыла сумочку.

И Аля решила пропустить впереди себя женщину, занявшую очередь за ней, чтобы использовать это время на посещение туалета.

Завершив процедуру, Аля вышла из туалетной кабинки, думая о том, что одной проблемой стало меньше, но мысли об этом почему-то совсем не поднимали ей настроение. Наоборот, болезненные симптомы, тяготившие её последний час, только усилились, и если бы не ушибленная нога, она бы с удовольствием завалилась в постель и постаралась уснуть, чтобы благотворный сон избавил бы её от неприятных ощущений. Но стоило Але подумать об этом, как она почувствовала, что кровотечение усилилось, и тампон пора извлекать, чтобы сменить на новый.

Однако такого запаса гигиенических средств не было даже у Таси, поэтому Аля решила использовать туалетную бумагу, имевшуюся в туалетной кабинке. Но и это спасло её ненадолго. Что-то было не так, и Аля начала паниковать.

– Девчонки, боюсь, у меня проблемы! – сообщила она подругам, рассказав о том, что с ней происходит.

– Но мы же в больнице! – постаралась приободрить её Соня. – В нужном месте и в нужное время.

Как раз в это время женщина, которую пропустила впереди себя наша героиня, вышла из кабинета травматолога, и Аля тут же зашла туда.

Немолодой врач сидел за своим столом и делал какие-то записи, а юная медсестра приводила в порядок медицинские инструменты, когда Аля робко прошла внутрь и поздоровалась.

– Что у Вас случилось? – спросил врач и посмотрел на новую пациентку.

– Я неудачно упала и сильно ушибла левую ногу, – сообщила Аля. – Но сейчас меня беспокоит не нога.

– А что же? – терпеливо поинтересовался врач.

– У меня открылось кровотечение. Причём достаточно сильное, – смущённо проговорила Аля и покраснела.

– Где у Вас рана? – тут же поинтересовался доктор, и Аля ещё больше смутилась.

– Понимаете, я думала, что беременна, но оказалось, что нет. Но кровотечение сильнее обычного. Возможно, это из-за падения или из-за стресса, – начала давать пояснения Аля, но доктор перестал её слушать.

Он позвонил кому-то по местному номеру и попросил срочно зайти к нему. После этого он поднялся со своего места и подошёл к Але.

– Пожалуйста, прилягте на кровать! – сказал он ей. – Сейчас подойдёт гинеколог и осмотрит Вас.

– Вряд ли в этом есть необходимость, – заволновалась Аля. – Лучше сделайте мне кровоостанавливающий укол и, на всякий случай, дайте пару прокладок!

– Не суетитесь, девушка! – голосом, не допускающим возражений, остановил её врач. – Делайте, что Вам говорят!

И Аля покорно улеглась на кровати, хотя мысли о том, что она может испачкать её, несмотря на одноразовую простынь, лежащую сверху, не позволяли ей расслабиться, и из-за этого неприятные ощущения в животе только усиливались.

Тем временем хирург осмотрел левую ногу Али и сказал, что, очевидно, перелома нет, а есть только сильный ушиб, но для подтверждения диагноза нужно сделать рентген, но только после осмотра гинеколога.

Через пару минут в травмпункт вошла врач-гинеколог и велела Але снять с себя джинсы. После чего она провела осмотр, но ничего девушке не сказала. Вместо этого врач подошла к телефону и вызвала санитаров.

– Что случилось? – испуганно спросила Аля.

– У Вас выкидыш, – констатировала врач. – Сейчас проведём Вам чистку.

– Этого не может быть! – в ужасе произнесла наша героиня.

– Это случается гораздо чаще, чем Вы можете себе представить! – невозмутимым голосом сказала врач и принялась давать указания санитарам, которые на удивление быстро появились в кабинете травматологии.

И Алю положили на носилки и покатили в процедурный кабинет.

Когда Соня, Рита и Тася увидели подругу на каталке, то не на шутку испугались.

– Что с тобой? – взволнованно спрашивали они, обращаясь к Але, но та не могла ответить.

Слёзы душили Алю, и потому она была не в состоянии ничего сказать. Она и сама не могла понять, почему её так расстроила весть о выкидыше, ведь совсем недавно мысль о возможной беременности ужасала её. Но сейчас, узнав, что одной проблемой стало меньше, девушка ощутила такое горе, словно у неё что-то отняли, даже не спросив её мнения. Отобрали то, что принадлежало только ей, оставив в душе Але лишь сожаления о невосполнимой утрате. Хотя, возможно, все эти горестные чувства являлись лишь следствием игры гормонов, – было неясно. Но факт оставался фактом. Первая беременность Али закончилась неудачно, и, вполне вероятно, это была её вина.

А между тем подруги подступили с расспросами к санитарам, но они тем более не могли дать никаких пояснений, так как сами не обладали полнотой информации. И пришлось девушкам вернуться в приёмную и ждать новостей от Али, потому что никто другой не мог объяснить им, что происходит.

А их несчастную подругу отвезли в процедурный кабинет, где её погрузили в наркоз, во время которого провели чистку её чрева.


Очнулась Аля от наркоза уже в больничной палате. Рядом лежали её вещи, и она сразу же потянулась к телефону, чтобы посмотреть, сколько сейчас времени. Была половина четвёртого утра понедельника, но нашей героине казалось, что прошла как минимум неделя с того времени, как она отправилась на встречу с подругами в боулинг-клуб.

И тут Аля вспомнила о Соне, Тасе и Рите, которые, вероятно, до сих пор находились в полном неведении относительно её состоянии, ведь она так и не сказала им, что с ней случилось. И хотя нашей героине было ужасно больно думать о выкидыше, и если бы был выбор, она бы предпочла забыть о нём навсегда, но нужно было как-то уведомить девчонок о том, что произошло, и что сейчас с ней всё в порядке. Поэтому Аля набрала на телефоне сообщение, в котором кратко изложила те неприятные обстоятельства, которые ей пришлось пережить, и по общей рассылке отправила подругам, чтобы те напрасно не волновались и спокойно шли по домам, если они раньше этого не сделали. После этого наша героиня тяжело вздохнула и подумала о том, что нужно бы позвонить Никите и сообщить ему о выкидыше, и, вообще, вызвать его срочно домой, потому что ни один муж, каким бы он ни был, не должен развлекаться с друзьями, когда его жена лежит в больнице. Но затем Аля вспомнила, что прошлым вечером она узнала о Никите, и поняла, что совершенно не хочет его видеть. Поэтому она отложила в сторону свой телефон, повернулась на бок, накрылась одеялом с головой и тотчас уснула.


Прошло три дня. За это время Никита и его родители успели вернуться домой из своих поездок и даже навестили нашу героиню в больнице, сокрушённо поохав о том, что по глупой неосторожности Али лишились наследника. Но теперь уже девушка не принимала их слова близко к сердцу, потому что знала, что больше не является членом их семьи. Она собралась развестись с Никитой сразу же, как только выйдет из больницы.

Подруги навещали Алю каждый день, принося ей фрукты и рассказывая разные весёлые истории, чтобы отвлечь больную от грустных мыслей. А на четвёртый день к нашей героине пришла Соня.

– У меня для тебя хорошая новость, – сообщила Соня, присаживаясь на краешек кровати Али. – Даже отличная.

– Очень бы хотелось услышать сейчас что-то хорошее, – слабым голосом проговорила Аля, пытаясь улыбнуться, но улыбка не получилась, отчего наша героиня стала выглядеть ещё более жалко.

– Ну, эта новость тебе точно понравится, – выразительно произнесла Соня и ласково посмотрела на подругу. – Я же тебе говорила, что зять моей соседки Фионы Моисеевны является крутым адвокатом?

Вместо ответа Аля только кивнула.

– И у него есть своя контора с кучей сотрудников, которые собирают для него информацию, помогающую ему выигрывать любые дела, – продолжила рассказывать Соня. – И эти самые работники, правда, не без моей помощи, – скромно добавила девушка, – смогли выяснить, что тот парень, которого пыталась охомутать Лика, и который по пьяной лавочке захотел сделать из моей ванной джакузи, имеет очень богатого отца. Вероятно поэтому Лика и положила на него глаз. И в прошлом году на двадцать первый день рождения своего сына этот папаша подарил ему новенький БМВ. И зять Фионы Моисеевны говорит, что мы можем через суд наложить взыскание на этот автомобиль, поскольку он принадлежит непосредственному причинителю вреда. И эта сумма покроет все наши убытки и судебные издержки, да ещё останется на то, чтобы на сдачу купить этому парню автомобиль попроще. Так что можешь расслабиться и оставить все свои накопления себе. Эти деньги понадобятся тебе, чтобы начать новую жизнь без мужа. Только в этот раз, если парень тебе понравится, не торопись под венец, а постарайся узнать его получше. Причём не только его, но и его родственников, которые тоже станут твоей семьёй. Ведь неизвестно, в какую переделку они тебя вовлекут в следующий раз, не так ли?

– Спасибо, – только и смогла прошептать Аля, и слёзы потекли из её глаз. – Ты – настоящая подруга!

– Да ладно уж! – махнув рукой, ответила Соня. – Надеюсь, ты бы для меня сделала то же самое!

В ответ Аля мелко-мелко закивала, и слёзы ещё сильнее заструились по её щекам.

Тогда Соня поднялась с кровати, подошла ближе к подруге и обняла её.

– Значит, без обид? – сказала Соня, наклонившись к самому уху Али.

– Без обид, – ответила та, чувствуя, как огромный камень свалился с её души и всё благодаря её верной подруге, которую она знала с самого детства, и которой могла доверять как самой себе.

Несмотря на те разочарования и потери, которые принесли Але последние дни, она поняла, что не всегда нужно склеивать разбитую чашку. Иногда лучше её просто выбросить, чтобы освободить на полке место для новой посуды. Ведь, к сожалению, нельзя повернуть время вспять и вернуться к тому моменту, когда ещё можно было всё изменить, сделав иной выбор. Лишь иногда, чтобы понять, что происходит, каким-то невероятным образом нам удаётся взглянуть на ситуацию, в которой мы оказались, с необычного угла. Но это не более чем иллюзия. Однако не стоит игнорировать свои наблюдения. Их стоит принять и жить дальше, так как в ином случае в своём сознании мы день за днём будем продолжать метаться между своим прошлым и настоящим, пытаясь отыскать совершённую ошибку, а когда найдём её, станем страдать от ощущения того, что уже не в силах исправить.