Название книги:

Лучше прячься

Автор:
Виолетта Роман
Лучше прячься

000

ОтложитьЧитал

Шрифт:
-100%+

– А что я должна была делать?! Слушать ваши разборки? Смотреть на истерики, которые она закатывает тебе?

Вторая его ладонь мою скулу накрывает. Он заставляет мое сердце сжиматься.

– А теперь, послушай меня. Я с тобой. И единственное, что я хочу – тебя. Чтобы с тобой все было в порядке. Я за тебя любого урою, Ален, – в его глазах так много нежности сейчас и любви. И меня сбивает с ног этой волной. Ноги подкашиваются, а он чувствует, как я падать начинаю. Перехватив мою талию рукой, удерживает меня на весу, к себе прижимая.

Я ощущаю, как громко и быстро бьется его сердце. Мое на такой же скорости гонит кровь по венам, отдаваясь шумом в ушах.

Лицо его расплывается в моих глазах. Чертовы слезы, как пошли, так и остановить не могу. Как мне хочется ему верить! Как хочется, чтобы он оказался прав, и я просто психанула на пустом месте. И я даже согласна принять эту правду, но есть одно «но».

– Ты любил ее… – эти слова словно яд прожигают мой язык, даются мне с таким трудом, что как только я это произношу, чувствую себя невероятно усталой.

А он улыбается нежно так, пальцами под глазами проводит, стирая мои слезы с лица.

– Дурочка ты, Романова, – выдыхает еле слышно. – И какая с тебя следачка, очевидного ж, не видишь… – смеется, упираясь в мой лоб своим.

– Поехали домой, родная. Я так сильно устал.

Глава 3

Дорога домой проходит в полной тишине. Он держит мою ладонь в своей, то и дело касается ее губами. А я в каком-то полусне нахожусь. Мысли о ребенке постоянно со мной. Я хочу ему сказать о беременности, но… Не сегодня. Пусть эта новость не будет омрачена ссорами и Ольгой.

Кстати о ней…

– Как думаешь, она правду говорит? – слетает с губ, и лишь сказав, я понимаю, что произнесла это вслух.

Не знаю, как теперь Миша отреагирует на разговоры о Данилюк. А мне много, что хочется узнать. Где она сейчас? Отправил ли он ее обратно в Россию? Или она все еще в стране, и собирается дальше мозолить нам глаза…

Миша косится на меня, словно прощупывает мой настрой. Не хочет обострять ситуацию?

– Не знаю пока, ничего не могу сказать. Но это странно все.

– Ты думаешь, она врет?

Шторм кривится. А потом качает головой.

– Она бы не пошла на подобное. Не пошла бы против меня.

– Потому что любит тебя? – едкая ухмылка слетает с его губ. Но я ничего не могу с собой поделать.

Он сжимает мою ладонь, бросая на меня взгляд.

– Это больше не имеет значения.

Хорошо. Пусть так.

– Хочешь услышать мою версию?

Он удивленно косится в мою сторону.

– Было бы здорово, – произносит с теплой улыбкой на губах. – Я все жду, когда вернется следователь по особо важным делам, и разложит мне все по полочкам.

В этот момент мы останавливаемся на красном свете. А я без шуток и об этом сегодня думала. Про все случившееся с Ольгой в России, и про ее версию.

– Она может быть невиновной, – я читаю в его глазах интерес. – Ольга вполне могла оказаться просто жертвой чьего-то заговора.

Миша кивает, явно ожидая от меня продолжения рассказа.

– Когда я осматривала фотографии с места преступления, волосы девушки были длиной чуть ниже плеч. Я еще удивилась, когда у тебя в доме фотографию ее увидела. Вы стояли на берегу моря, а ее волосы были такими длинными, что практически доставали до бедра. Но тогда я решила, что Оля незадолго до смерти сменила прическу…

– Нет. Она не стриглась, – он выглядел напряженным. Задумчиво потер подбородок.

– Ее волосы были длинными, она не стриглась. В день убийства, когда мне дали к ней подойти, я не заметил разницы. Но я был в таком состоянии, что ничего не видел, не помнил. Попросту упустил этот момент из виду…

Вот поэтому Шторм ни разу не додумался усомниться в смерти Ольги. Да и я искренне считала ее покойницей.

– И по поводу Дениса. Возможно, каким-то образом, он узнал о том, что Дробин хочет подставить тебя, что едет к тебе, желая убить Олю и повесить на тебя преступление. Им нужно было загнать тебя за решетку, чтобы там Дробин мог в легкую сломать тебя.

Шторм хмурится. Но просит продолжать. И я продолжаю.

– Денис узнает обо всем, перехватывает Олю и отправляет ее на вокзал. Тебе не успевает набрать, возможно, боится быть раскрытым. Он хочет всеми правдами спасти Олю, ведь для тебя она – самое важное.

Шторм молчит. Только пальцы сильней сжимают руль. Его взгляд устремлен в лобовое, но я знаю, что он внимательно слушает меня.

– Золотарев возвращается к себе домой, возможно, собирает вещи, понимая, ЧТО именно наступает. И вот там его поджидает Дробин. Он хладнокровно убивает Дэна, боясь, что тот расскажет тебе и испортит твой план. Потом, Дробин возвращается к тебе в дом, возможно, уже понимая, что Ольга сбежала… что он там искал? Тебя?

В салоне полная тишина. Мы можем только догадываться, по какому плану следовал Дробин. Но то, что ему пришлось импровизировать – это бесспорно. Если бы не потерянные во время сопротивления лже-Ольги часы, мы бы не смогли узнать, что убийцей был именно Дробин.

– И там, во дворе твоего дома, он видит сестру Ольги… Решив, что это она, он убивает ее. Потом возвращаешься ты, и все дальше по сценарию.

Несколько секунд Миша молча переваривает информацию.

– Все равно это странно. Почему она так долго не давала о себе знать? Почему не вышла на связь с тем же Гаспаром? Почему не набрала Изварина раньше?

– Тут сможет ответить только она, – пожимаю плечами, отворачиваюсь к окну.

Я хочу спросить о том, где она сейчас, но решаю, что это неважно. Шторм выгнал ее, он выбрал меня, пустившись на мои поиски по всему городу. Разве что-то еще может иметь значение? Вряд ли.

Миша заезжает во двор и выходит из машины. Я выхожу следом и поднимаюсь вместе с ним в дом.

Чувствую себя невероятно усталой. Прямиком направляюсь в спальню, в то время как Миша задерживается внизу. Разговаривает с начальником охраны.

В ванной снимаю одежду и бросаю все на пол. Захожу под теплую воду, наслаждаясь ее ощущением на своей коже. Намылив ладони гелем, провожу ими по животу. Интересно, как скоро он начнет расти? Внутри меня сейчас другая жизнь… Это так удивительно, так невероятно…

Высушив волосы и надев теплый халат, возвращаюсь в комнату. Слышу, как льется вода из душевой в коридоре. Шторм не стал меня ждать, отправился туда.

Устроившись на мягком пуфике напротив шкафа с косметикой, наношу на лицо немного ночного крема. Мысли снова возвращаются к сегодняшней гостье. Где она сейчас? Была ли Ольга в этой комнате? Или Русаков выгнал ее сразу же после моего исчезновения? Господи, это так унизительно! Нет, я не стану его ни о чем спрашивать.

Поднимаю глаза, и вижу в отражении зеркала, как он заходит в комнату. Останавливается в проеме, буквально заполняя его собой.

Обернувшись, взглядом на нем застываю. Облизнув вдруг пересохшие губы, поднимаюсь и к нему иду. Он замирает. Глазами своими серыми каждый сантиметр моего тела ласкает. Жадно так скользит, словно истосковался дико.

На нем лишь полотенце, повязанное на бедрах. На торс его оголенный смотрю и вижу маленькие капли воды, стекающие вниз. Ловлю себя на мысли, что хочу слизать каждую из них.

Мой.

Вкусный. Красивый. Сильный. Опасный. Тот, кто выбрал меня. Кто отдал мне свое сердце. Разве я могу позволить забрать его у меня? Разве могу отдать, вручить его ей собственными руками? Два метра чистого, горячего тестостерона. Горячее сердце, и такой сложный характер.

Дырка ей от бублика, а не этот мужчина.

– Иди сюда, – голос свой не узнаю. Севший, хриплый, тихий. А он взглядом своим наглым, голодным по мне скользит. По оголенной коже ключиц, по шее.

Мало мне этого. Хочу полностью его ощущать. Хочу, чтобы как воздух ему была, чтобы ни секунды не мог в разлуке. Каким бы счастливым, каким бы горячим не было его прошлое, я – настоящее. И я не отпущу его никуда.

Тянусь к лямке халата. Неспешно, словно в замедленной съемке. Даю насладиться, играю с ним. А он глаз не сводит с чертового куска ткани. Наблюдает за тем, как развязывается халат, как его полы расходятся, как ткань тяжелой массой падает на пол, оставляя мою наготу совершенно незащищенной.

Я смотрю на него, высоко задрав подбородок. Нет, я не принесла себя к его ногам. Я та, от кого он зависим. И это будет неизлечимая тяга.

Пусть смотрит, пусть впитывает каждый сантиметр меня. Я не хочу больше разыгрывать сцен. Я хочу, чтобы он даже не вспомнил сегодня о своей бывшей. Каждый миллиметр пространства в его голове и сердце займу я. И больше никто.

– Не бойся, я тебя не съем. Иди сюда, – произношу это, а самой так странно. Никогда еще не командовала им. Шторм не позволял. А сейчас я хочу показать ему, что и я умею быть сильной.

Он смеется. И в этом смехе столько страсти и желания обладать. Им буквально воздух пропитан.

Я чувствую, как это проникает в меня, просачивается в каждую пору, разносится по венам, концентрируясь внизу живота. Хочу его. Именно сейчас, именно такого.

Он делает шаг навстречу, а у меня желудок сжимает от переполняемого чувства восторга.

Хороший, послушный мальчик.

Мурашит от предчувствия того, что я хочу с ним сделать. И пусть раньше у меня на это не хватало смелости, сегодня все будет по-другому.

Его потемневший взгляд ни на секунду от обнаженной груди моей не отрываются. И мне чертовски нравится то, какое влияние я имею на Русакова.

– Смотри, не споткнись, – не могу сдержаться от укола. Ох, уж эта грешная, всезнающая улыбка на губах. Ох уж эти дорожки вен на сильных, мужских руках.

Когда он подходит, мои колени начинают дрожать. Внизу живота такая пульсация, что хочется сжать бедра, что есть сил.

Миша тянется ко мне рукой, вот-вот коснется груди. И я знаю, что тут же возьмет всю инициативу на себя. А я не отдам ее. Сегодня – она моя. Поэтому я отстраняюсь немного, уходя от его горячих пальцев.

 

Русаков хмурится. Но не успевает сильно разозлиться, потому что я цепляюсь за его полотенце, и рывком стягиваю ткань. Огромный эрегированный член – лучшее мое лакомство на сегодня. Я говорила, что этот мужчина как самый вкусный десерт? И сейчас я собиралась насладиться им по-полной.

От его пристального взгляда мурашки по телу. И по блеску его глаз я понимаю, что Мише нравится мой план.

– Ты уверена? – смеется, когда я тяну его к краю матраца, заставляя усесться на кровать.

И как только Шторм это делает, я неспешно опускаюсь на колени, ни на секунду не отводя глаз от сильной части этого титана.

– А ты против? – выгибаю бровь, нагло смотря ему в глаза. Устраиваюсь между его ног. Провожу пальчиками по твердым сильным бедрам, разводя их пошире.

Он подозрительно щурится.

– Сегодня ты хотела сбежать от меня через окна туалета… Могу я не думать о безопасности? – настороженный, а сам уже ладонями о кровать опирается, представляя мне лучший обзор.

Вместо ответа, я неспешно обхватываю ладонью его ствол. Мои пальцы не могут сомкнуться – настолько он огромен, поэтому я помогаю себе второй рукой. Смотрю в глаза его, пожираемые дурманом, и чувствую, как тоже самое проникает в меня. Как каждую клетку заполняет желанием. Желанием обладать. Быть наглой, быть сексуальной, быть жадной.

Касаюсь языком его головки, и пищать от восторга хочется, когда вижу, как дергается мускул на его красивом лице. Не могу сдержать победоносной улыбки, глаз его не отпускаю. Хочу видеть, хочу каждую секунду его кайфа поймать. Обвожу языком его мощный ствол, вбирая в рот и выпуская. Он слишком широк для меня, поэтому с первого раза у меня не выходит вобрать его слишком глубоко. Второй раз я делаю это глубже. Он шипит, запуская пальцы мне в волосы, сжимая их, направляет меня так, как хочет сам.

Какой нетерпеливый. Отстраняюсь, осекая его строгим взглядом. И он понимает, о чем я. Уголок его губ слегка приподнят. Наглый, самоуверенный командир. Нет уж. Сейчас я главная.

И словно в наказание ему, выпускаю ствол изо рта и, обхватив свою грудь ладонями, сжимаю полушария, потираясь ими о его член.

– Ты же понимаешь, что по краю ходишь…

От его слов опасностью веет. Но когда я пасовала перед ней?

Отстранившись, снова вбираю его. По полной. Начинаю двигаться на нем яростно и быстро. Потому что сама этого хочу. А он грудь мою ловит и пальцами и сосок сжимает.

– Вот так, маленькая… Умница, – напряженный до предела шепот. За подбородок меня хватает, пальцами по скулам ведет. Наблюдает с упоением, как его член в глубины моего рта погружается.

Я буквально истекаю. Желание настолько сильное, что от одного касания его пальцев к лону я бы сейчас кончила. Вбираю его, а сама бедрами подаюсь – не могу сдержать этого порыва.

Мой. Вкусный. Тот, в ком раствориться готова. За кого жизнь свою прежнюю отдала, и не жалею.

Я чувствую, как он необъятным становится внутри меня.

– Иди сюда – рычит, когда я его головкой практически до горла себе достаю.

Не успеваю понять, как вдруг оказываюсь подернутой в воздух. Он словно пушинку приподнимает меня и усаживает к себе на колени.

Его огромный член во мне. Прямо в моем истекающем лоно. И это мой личный запуск в космос.

– Вот так? – шлепок. Мое бедро горит. Рваное дыхание разрезает густой воздух между нами.

Шторм замирает, посильней обхватывает мою талию. Будто хищник, готовящийся к прыжку.

– Еще раз убежишь, я выпорю тебя, слышишь? – шепчет прямо в грудь мне, а потом его зубы смыкаются на соске.

И я больше ничего не помню. Как спину его крепкую ногтями раздираю, как постыдно стону, когда его член проникает в меня. Как сжимаю его волосы цепкими пальцами, как в плечо его крепкое вгрызаюсь.

В глазах темно, а ушах шум. Ничего не вижу и не слышу. Это дикое напряжение и последующий взрыв просто сносит с ног.

– Эй, ты в порядке? Маленькая? – смеется, а я голову с его плеча поднимаю. Зрение только возвращаться начало. Миша все еще немного расплывается перед глазами. Но даже так я вижу его улыбку, и нежность во взгляде.

– Ты пометила меня, – смеется, кивая в сторону плеча.

Только сейчас замечаю красные борозды, идущие от плеча вниз к лопаткам.

– Прости. Я не специально… – только в голосе и капли сожаления нет.

И он понимает это. Смотрит на мою улыбку ехидную, и сам улыбается во все тридцать два.

Вдруг слышу, как над нами, на третьем этаже что-то падает. Словно кто-то уронил на пол вазу или что-то такое…

– Кто там? – поднимаю голову вверх. Пытаюсь сообразить, что там за комната. Гостевая.

Миша в ответ только крепче талию мою сжимает.

– Не отвлекайся, я еще хочу, – шепотом обдает кожу шеи. А когда я не слушаюсь, он за подбородок мой пальцами хватается и к себе поворачивает. И если секунду назад я была уставшей и довольной, то сейчас внутри меня огромный пульсирующий шар. И он вот-вот взорвется.

– Кто там, Миша… – напряженным голосом.

Он прищуривается недобро. А я замираю в ожидании ответа. Только попробуй, бл*ть, сказать, что эта сука все еще здесь…

И он как всегда мои мысли читает. Телепат чертов!

– Завтра ее здесь не будет… – грубым, строгим тоном.

– С*кин сын! – взрываюсь, пытаясь спрыгнуть с него, а он сильней стискивает меня в руках, не дает уйти.

– Я не могу ее выкинуть на улицу одну. Решу вопрос с жильем завтра, – рычит, в глаза мне гневно смотрит.

Из нежного и любящего снова в обозленного хищника превратился. И то, как он разговаривает со мной из-за этой девки – не оставляет ему шансов.

Внутри меня полыхает все, а глаза пеленой застилает.

– Ты еще и с жильем ей вопрос собрался решать?!

Сволочь! Ну какой же он гад! На двух стульях решил усидеть?! А я тут как дура растеклась! Люблю – не могу. А он, молча, все как ему надо сделал!

Я подхожу к шкафу, и, отодвинув дверцу, рыщу в поисках одежды. Хватаю первое, что попадается на глаза. И пока я лихорадочно натягиваю на себя вещи, он продолжает «закапывать себя».

– Она в стране одна! Я не могу так с ней поступить! Не могу просто сказать – вали к черту!

Его пальцы хватают меня за плечо. Резкий рывок – Русаков разворачивает меня к себе лицом. Жесткий. Теперь не только мой. И надо быть дурой, чтобы этого не понимать.

– Я с тобой, Алена. Но она мне не чужой человек…

По венам несется лава. Она концентрируется где-то в середине груди, трансформируется в огромный, пылающий шар, который вот-вот лопнет внутри меня.

– Она не чужой человек?! – шиплю, едва сдерживаясь от того, чтобы вцепиться ему в лицо. – Каким образом, ты с ней породнился? Тем, что твой член побывал в ее вагине?! Или потому что все еще любишь ее?! – выкрикиваю эти слова, глядя в лицо ему. Ненавижу его в этот момент. Так же сильно, как несколько минут назад хотела.

– Не истери, – рычит, пытаясь удержать меня. Да пошел он! Отталкиваю его и накинув куртку поверх футболки.

Пытаюсь уйти, а он в проеме вдруг вырастает. Чертова стена.

– Пошел к черту! – мне хочется плакать. Я злюсь на него, но показывать своей слабости не буду. Много чести ему видеть мои слезы!

– Моей ноги в этом доме не будет, пока эта сука здесь!

Шторм ни на сантиметр не сдвигается. Тогда я возвращаюсь к шкафу, пытаясь вытащить из нижней полки чемодан. Как назло он застревает, и мне приходится потратить добрых пару минут, чтобы наконец-то освободить его.

Стянув с вешалок первые попавшиеся вещи, запихиваю их в саквояж. А когда разворачиваюсь, направляясь к выходу, едва не врезаюсь в Шторма.

– Успокойся, слышишь? – рычит, за подбородок меня схватить пытается. А я отстраняюсь в сторону, не позволяя коснуться себя. Как с больной со мной разговаривает.

– Только тронь меня, Русаков! Я клянусь, глаза тебе выцарапаю!

Он кивает. Нервно усмехнувшись, делает шаг назад и поднимает вверх ладони.

– Завтра ее здесь не будет. Даю слово.

Вот и отлично.

– Тогда до завтра и меня здесь не будет! – обойдя его, срываюсь вниз по лестнице.

Чемодан грохочет, спускаясь по ступенькам, и я только сейчас понимаю, что мы разбудили весь дом. И, уверена, Оленька тоже слышала нашу ссору. Злюсь на себя. За то, что так сильно взорвалась. Но Шторм не оставил мне другого выбора. Его поступок – отвратителен. И если он думал, что сможет провести меня вокруг пальца, так он забыл, что я не глупая, наивная девчонка.

Когда я оказываюсь во дворе, пытаюсь сообразить, куда мне поехать. Можно в ресторан, но в таком случае все работники будут в курсе. Можно снять номер в гостинице, но на часах уже давно за полночь, и кататься в поисках ночлега мне уж точно не хочется.

Взгляд падает на одноэтажный летний гостевой дом. Обычно там остается наша домработница, но неделю назад она уехала в отпуск, к своей семье в небольшую деревеньку в двухстах километрах от нас.

Вот и отлично. Сегодняшнюю ночь я проведу в нем, а завтра утром решу, как быть.

Зайдя внутрь, бросаю чемодан в углу и закрываю за собой на ключ стеклянную дверь. Меня все еще распирает от злости. Я расхаживаю из стороны в сторону, пытаясь успокоиться, но тщетно.

Вдруг слышу стук. За дверью Шторм. Он уже в джинсах и белой футболке, выбежал за мной на босую ногу. Жестом показывает, чтобы я открыла.

Это происходит быстрей, чем я могу себя остановить. Рука взмывает вверх и демонстрирует ему кулак с оттопыренным средним пальцем. Пугаюсь собственных действий, видя, как его взгляд становится жестким, как дергаются желваки на его скулах. В какой-то момент мне вдруг начинает казаться, что вот – вот, он разобьет злосчастное стекло, разделяющее нас, и войдет в дом.

Проходят секунды, и они кажутся мне адовой вечностью. Кажется, дышать перестаю, потому что воздух становится таким густым, таким тяжелым. Я боюсь. Русакова боюсь. Никогда не видела его в гневе – Шторм был всегда спокоен, всегда собран. Но сейчас… в его глазах горело настоящее пламя.

Он складывает свои огромные руки на груди, опускает голову. Словно размышляет, что первое мне оторвет, когда наконец-таки доберется. А я дрожу вся, слежу за малейшим его движением.

Но когда он поднимает голову и наши глаза вновь встречаются, происходит то, чего я ну никак не ожидаю. Миша улыбается. Вот так просто его напряженное выражение лица вдруг смягчается, а уголки губ слегка вздрагивают в саркастичной улыбке. И больше нет злости в ней.

– Ты чокнутая, ты ведь знаешь? Мсмеется, а потом вдруг вздыхает так, устало. В окно лбом упирается. И ни слова больше не говоря, разворачивается и опускается прямо на асфальт, опираясь о стекло спиной.

Какого черта он делает?! Там ведь холодно!

Да и плевать!

Развернувшись, усаживаюсь на диван и включаю плазму. Несколько минут бесконечно перечисляю каналы. Взгляд то и дело скользит в сторону двери. Он все еще там, сидит на плитке.

Вырубаю звук.

– Русаков, сваливай отсюда!

– Ага, – даже не поворачивается ко мне. – Бегу и спотыкаюсь, Романова. Видишь, уже пятки сверкают.

С губ рвется рык. Ну что за тиран?!

Сорвавшись с дивана, подхожу к двери и открываю ее. А он поднимается неспешно. И ничего, что на улице плюс пятнадцать, а он в одной майке.

– Все? Посмотрела телек? Теперь можно лечь спать? – улыбается устало, облокачиваясь плечом о стену.

А мне больно так. Особенно больно, когда я поднимаю глаза и вижу в окне второго этажа силуэт Ольги.

Захожу в дом, пропуская его следом. Не собираюсь продолжать радовать эту мадам представлением. Но и Шторма я не простила.

Приближаюсь к камину, в стену смотрю. Чувствую его за своей спиной.

– Ей херово стало, Гаспар доктора вызвал, – раздается тихий шепот за спиной. – Вот и положили ее в комнате для гостей. Ну не выгонять же ее, Ален. Хватит, – обнимает со спины, носом в волосы мне зарывается и от этого предательские мурашки по всему телу. – Давай лучше сексом займемся, чем это все…

Выворачиваюсь из его рук.

– Вот и здорово. Пожалел, бедненькую?! Но только про секс даже не мечтай. Пока эта девушка в моем доме, ты ко мне не прикоснешься…

Он улыбается. Отводит взгляд в сторону.

– Опрометчивое решение, конечно, но… – Шторм косится в сторону дома.

– А если ты ее хоть пальцем тронешь, обо мне можешь забыть Русаков, понял?!

Подходит, скулы руками обхватывает и в глаза мне смотрит.

– Да понял я, следачка. Понял, маленькая моя. Гостевой дом, значит гостевой дом. Будем сегодня спать здесь. Хватит ругаться, а то у меня так совсем бак потечет.


Издательство:
Автор
Поделиться: