Название книги:

Костяной лабиринт

Автор:
Джеймс Роллинс
Костяной лабиринт

ОтложитьЧитал

Шрифт:
-100%+

Часть первая
Кровь и тени

Глава 1

29 апреля, 10 часов 32 минуты по восточноевропейскому летнему времени
Округ Карловач, Хорватия

«Напрасно мы пришли сюда…»

Суеверный страх остановил Роланда Новака. Прикрыв козырьком ладони глаза от утреннего солнца, он поднял взгляд на возвышающиеся впереди остроконечные горные пики. Вдалеке сгущались черные грозовые тучи.

Согласно хорватским преданиям – Роланд слышал их в детстве, – ночью в грозу на вершине горы Клек собираются ведьмы и феи и их крики слышны до самого городка Огулин. С этой горой были связаны легенды о несчастных людях, случайно забредших сюда, – всех их постигла страшная участь.

На протяжении столетий эти предания помогали горе оставаться нетронутой. Однако в последние десятилетия все изменилось: отвесные каменные стены стали привлекать скалолазов – в большом количестве. Хотя Новак и его спутники в это утро дерзнули покорить северный склон горы не ради спортивной славы.

– Осталось еще совсем немного, – заверил товарищей Алекс Райтсон. – Нам лучше добраться до места и вернуться обратно до того, как начнется гроза.

Геолог-англичанин, возглавлявший группу из четырех человек, на вид был таким же крепким, как и окрестные горы, при том что ему было уже под семьдесят. Несмотря на утреннюю прохладу, он был в шортах цвета хаки, открывающих сильные, жилистые ноги. Его белоснежная грива, более густая, чем редеющие волосы Роланда, была спрятана под альпинистской каской.

– Он утверждает это уже в третий раз, – шепнула Новаку Лена Крэндолл. После продолжающегося уже больше часа подъема в гору ее лицо блестело от тонкой пленки пота, однако она еще даже не запыхалась. Впрочем, ей было всего лет двадцать с небольшим, и судя по изрядно стоптанным туристическим ботинкам у нее на ногах, эта девушка сама частенько совершала пешие походы.

Лена подняла взгляд на небо, изучая надвигающиеся стеной черные тучи.

– К счастью, мне удалось выбраться сюда на день раньше, – заметила она. – Как только начнется ливень, эти горы бог знает на какое время превратятся в непроходимое болото.

Признавая справедливость ее предупреждения, группа ускорила шаг, продвигаясь вперед по узкой тропе. Крэндолл расстегнула молнию теплой куртки и поправила на плечах старый рюкзак с эмблемой Университета Эмори – учебного заведения в Атланте, в штате Джорджия, которое она окончила. Роланд не знал об этой американке практически ничего, кроме того, что она генетик, стажирующаяся в Институте эволюционной антропологии Макса Планка в Лейпциге. Подобно Новаку, Лена также пребывала в полном неведении насчет того, почему их внезапно вызвали сюда английский геолог и его напарник, палеонтолог-француз.

По пути вверх доктор Дейн Арно что-то объяснял шепотом Райтсону. Роланд не мог разобрать его слов, тем более что палеонтолог говорил с сильным французским акцентом, однако, судя по его возбужденному тону, он явно был чем-то недоволен. До сих пор ни Алекс, ни Дейн не говорили своим спутникам о конечной цели их пути и о том, что их там ждет.

Новак с трудом сохранял выдержку. Вырос он в Загребе, столице Хорватии, но ему были хорошо знакомы предания, связанные с этой вершиной Динарского нагорья. Внешне гора напоминала лежащего на спине великана. Согласно легендам, это было тело великана Клека, вступившего в схватку с богом Волосом и в наказание за эту дерзость превращенного в камень. Однако прежде чем окаменеть, великан дал клятву, что однажды вырвется из каменного сна и отомстит всему миру.

Роланд ощутил укол суеверного страха.

В последнее время каменный великан начал ворчать и ворочаться.

В здешних местах часто случались подземные толчки, и это обстоятельство, по-видимому, и породило легенды о дремлющем великане. Но в прошлом месяце разразилось мощное землетрясение силой 5,2 балла по шкале Рихтера, и появилась трещина в стенах колокольни средневековой церкви в расположенном неподалеку городке Огулин.

Роланд подозревал, что это землетрясение было как-то связано с тем, что обнаружили геолог и палеонтолог. Его подозрения укрепились, когда их маленький отряд обогнул скалистый отрог горы и углубился в густой сосновый лес. Впереди показалась огромная каменная глыба, которая оторвалась от скалы и упала на лес, повалив вековые сосны и оставив в земле вмятину, похожую на отпечаток ноги самого могучего Клека.

Идя по тропе, петляющей среди россыпи здоровенных камней и расколотых стволов деревьев, Райтсон наконец нарушил молчание:

– После недавнего землетрясения один орнитолог случайно наткнулся на эту область разрушений. Путешествуя рано утром, он увидел пар, поднимающийся между валунами, и это позволило ему предположить, что под землей скрывается система пещер.

– И вы полагаете, что недавнее землетрясение открыло туда доступ? – спросила Лена.

– Совершенно верно, – махнул рукой Алекс. – В этом нет ничего удивительного. Все эти горы состоят преимущественно из карста, разновидности известняка. Дождевая вода и изобилие ручьев превратили местность в геологический аттракцион, полный чудес. Подземные реки, карстовые воронки, пещеры – чего тут только нет!

– Но ведь вы обнаружили здесь не просто старую пещеру, – пристально посмотрел Роланд на Дейна.

Райтсон обернулся, и у него в глазах сверкнуло восторженное возбуждение:

– Лучше не будем портить сюрприз, правильно, доктор Арно?

Палеонтолог угрюмо пробурчал что-то себе под нос, что полностью соответствовало хмурой гримасе, казалось, высеченной у него на лице. В то время как Алекс был общительным и дружелюбным, вечно угрюмый и раздражительный француз казался его мрачной тенью. Арно был всего на несколько лет старше Роланда, которому недавно исполнилось тридцать два года, однако из-за своего поведения выглядел стариком. Новак подозревал, что такое настроение в значительной степени обусловлено тем, что в группу исследователей пришлось включить его, Роланда, и американку. Он знал, что некоторые ученые крайне неохотно привлекают к своей работе чужаков.

– Ну, вот мы и пришли! – объявил Райтсон, подходя к лестнице, торчащей из неприметной дыры в земле.

Полностью поглощенный входом в пещеру, Роланд заметил стоящую в тени скалы фигуру, только когда мужчина вышел на солнечный свет. На плече у него висела автоматическая винтовка. Хотя охранник был в штатском, его военная выправка, наглаженные складки на одежде и стальной блеск в глазах говорили об армейском прошлом. Его темные волосы, подстриженные «ежиком», казались черной шапочкой.

Мужчина быстро заговорил по-французски, обращаясь к Арно.

Новак не владел этим языком, но, судя по всему, человек, охранявший пещеру, не подчинялся палеонтологу, а скорее, был его равноправным партнером. Он указал на сгущающиеся тучи, словно спрашивая, разумно ли будет спускаться вниз, а затем наконец, выругавшись, подошел к генератору и дернул шнур стартера, заводя двигатель.

– Это командор Анри Жерар, – представил мужчину Райтсон. – Он из «Альпийских стрелков», элитной французской горнострелковой части. Вместе со своими людьми Жерар не подпускает сюда никого постороннего.

Роланд огляделся вокруг в поисках других солдат, но больше никого не увидел.

– Печальная, но боюсь, что необходимая мера предосторожности, – продолжал Алекс. – Обнаружив возможный вход в пещеру, орнитолог связался с клубом спелеологов. К счастью для нас, все члены клуба строго придерживаются неписаного закона: обнаружив под землей что-либо важное, они не трогают находку и связываются со своими французскими коллегами, теми самыми, которые обеспечивали сохранность пещер Шове и Ласко.

В прошлом Новак занимался изучением истории искусства, и ему были известны эти пещеры, знаменитые наскальными рисунками эпохи палеолита, выполненными далекими предками современного человека.

Он перевел взгляд на вход в пещеру, предположив, что может скрываться под землей.

Лена также догадалась, что к чему.

– Вы обнаружили в пещере наскальные рисунки? – спросила она.

Райтсон поднял брови.

– О, мы обнаружили нечто большее! – Его взгляд остановился на Роланде. – Вот почему мы связались с Ватиканом, отец Новак… И вот почему вас прислали сюда из Хорватского католического университета в Загребе.

Роланд всмотрелся в темноту прохода. Услышав вдалеке раскат грома, он непроизвольно прикоснулся к своему белому воротничку.

В голосе Арно, говорившего с сильным акцентом, прозвучало нескрываемое презрение:

– Отец Новак, вы здесь, чтобы засвидетельствовать и удостоверить чудо, которое мы нашли.

11 часов 15 минут

Лена спускалась по лестнице следом за Райтсоном и Арно. Рядом проходил провод, ведущий от генератора на поверхности к тусклым отсветам внизу. Как и все остальные, девушка была в каске с фонариком. В висках у нее гулко стучала кровь – от восторженного предчувствия, к которому примешивалась клаустрофобия.

На работе Крэндолл почти все свое время проводила закрывшись в генетической лаборатории, прильнув к окулярам микроскопа или читая данные, выведенные на компьютерный монитор. Как только у нее появлялось свободное время, она сбегала к дикой природе. В последнее время это были в основном узкие полоски парков, протянувшиеся вдоль рек, пересекающих Лейпциг. Лена скучала по обширным лесам, окружающим исследовательскую лабораторию на окраине Атланты, в которой работала раньше. Также она скучала по сестре-близнецу, тоже посвятившей себя генетике и продолжающей работу над их совместным проектом в Штатах, в то время как Лена разрабатывала вспомогательную тему здесь, в Европе, по шестнадцать-восемнадцать часов в день восстанавливая древний генотип по кусочкам полусгнивших костей и зубов.

Если в пещере действительно находится стоянка эпохи неолита, богатая окаменевшими останками и артефактами, ее роль в этой экспедиции становится понятной: тщательно отобрать образцы для дальнейшего исследования в лаборатории. Институт Макса Планка заслуженно славится своим умением находить в древних костях фрагменты ДНК и восстанавливать по ним генотип.

 

Переставляя ноги по ступеням лестницы, Лена смотрела вниз, гадая, что может ждать ее там. Она жалела о том, что рядом нет сестры Марии, чтобы можно было разделить с нею радость открытия.

Спускающийся последним отец Новак тихо ойкнул, оступившись на лестнице, однако ему удалось удержаться. Крэндолл нахмурилась, уже в который раз гадая, зачем в состав экспедиции включили священника. По пути из Загреба она разговорилась с отцом Роландом и выяснила, что он преподает в университете историю Средних веков – не совсем ясно, как подобные знания могут пригодиться в исследовании доисторической пещеры…

Наконец Лена спустилась до самого конца. Райтсон помог ей сойти с лестницы и знаком предложил следовать за Арно, который, пригнувшись, первым двинулся в подземный проход. Девушка тоже нагнулась, чтобы не задевать головой о низкие своды. Но это не помогло: она все равно то и дело цеплялась каской за каменный потолок, отчего луч ее фонарика принимался судорожно плясать. Воздух в пещере был значительно теплее по сравнению с утренней прохладой наверху, однако от сырости известковые стены покрылись влагой, а пол блестел от мокрой плесени.

Наконец шедший впереди Дейн выпрямился. Лена присоединилась к нему, распрямляя затекшую спину – и застыла, увидев открывшееся перед нею зрелище.

Впереди простиралась пещера, утыканная острыми зубцами сталактитов и сталагмитов. Стены были исчерчены слоистыми отложениями углекислого кальция, а свод украшали затейливые люстры из закрученных спиралью белоснежных кристаллов, размером от крохотных соломинок до ветвистых оленьих рогов.

– Впечатляющая выставка спиралевидных образований, – заметил Райтсон, перехватив зачарованный взгляд девушки. – Подобные спелеотемы вырастают за счет капиллярных сил, выталкивающих воду через микроскопические трещины. На то, чтобы вырасти на несколько сантиметров, уходит около столетия.

– Поразительно! – прошептала Крэндолл, опасаясь своим дыханием разбить эти хрупкие с виду творения природы.

– Дальше будьте крайне осторожны, – строго заметил Арно. – Ходите только по лестницам, которые мы уложили на пол пещеры в качестве мостков. То, что сохранилось под ногами, не менее важно, чем то, что висит над головой.

Палеонтолог двинулся дальше, ступая по узким ступеням стальных лестниц, уходящих в глубь пещеры. Дорогу освещали редкие лампы, запитанные от генератора наверху. Лена обратила внимание на раскиданные по полу предметы, словно вмерзшие в толщу известкового шпата. Сквозь прозрачные кристаллы можно было различить контуры черепов и костей животных.

– Здесь самая настоящая сокровищница доисторической жизни, – несколько оттаявшим тоном пояснил Дейн, указывая на один такой предмет. – Вот практически нетронутая задняя нога Coelodonta antiquitatis.

– Волосатого носорога, – кивнула Крэндолл.

Арно посмотрел на нее, и в его взгляде сверкнула искра уважения, приправленная, впрочем, оскорбительным количеством удивления:

– Совершенно верно.

– А вот это, если не ошибаюсь, принадлежало Ursus speleaeus, – сказала Лена, указывая на предмет, лежащий на постаменте из обломанного сталагмита: череп, припаянный к камню белыми подтеками кальцита.

– Знаменитому пещерному медведю, – неохотно подтвердил Дейн, вызвав усмешку у Райтсона.

Девушка с трудом сдержала улыбку. «В эту игру могут играть двое».

– Судя по положению черепа, – продолжал Арно, – его, очевидно, использовали в качестве тотема. Можно различить черную копоть от древнего очага перед ним. По-видимому, пламя отбрасывало тень от черепа зверя на дальнюю стену.

Лена мысленно представила себе эту картину, стараясь понять, что она порождала в душах древних людей, для которых эта пещера была домом.

Палеонтолог двинулся дальше, указывая по пути к противоположному концу пещеры на другие ценные сокровища: рога сайги, череп зубра, груду мамонтовых бивней и даже сохранившиеся целиком останки беркута. Повсюду на полу виднелись небольшие черные пятна, вероятно, обозначающие места отдельных очагов.

Наконец исследователи пересекли первую пещеру и вошли в обширный подземный зал, своими размерами затмевающий предыдущий. Купол свода уходил вверх на высоту нескольких этажей. В просторной пещере без труда смог бы развернуться двухэтажный автобус.

– А вот и главная достопримечательность, – объявил Райтсон. Теперь уже он возглавил шествие, двинувшись первым по мосткам из стальных лестниц.

Крэндолл и без его подсказки увидела главное сокровище пещеры. Нижнюю половину стен покрывали наскальные рисунки, изображающие все стороны жизни – своеобразный фотографический снимок окружающего мира. Одни, судя по всему, были нарисованы углем, другие – нацарапаны на черной поверхности камня, под которой открывался более светлый слой. Некоторые изображения были раскрашены яркими красками, сделанными на основе древних пигментов.

Но больше всего Лену поразила сама красота рисунков. Это были не грубые примитивные фигуры, состоящие из черточек, а настоящие произведения искусства. Конские гривы трепетали на ветру. Ноги зубров мелькали, схваченные в стремительном движении. Олени высоко вскидывали ветвистые рога, словно пытаясь пронзить парящих в небе орлов. Повсюду бегали львы и леопарды, преследуя добычу или же спасаясь от более сильных охотников. В одном месте поднимался на задние лапы могучий пещерный медведь, своим огромным ростом подавляя всех остальных животных.

Девушка с трудом следила за тем, чтобы наступать на ступени лестниц, поскольку ей хотелось смотреть одновременно во все стороны.

– Впечатляющее зрелище! – воскликнула она. – Хотелось бы, чтобы и моя сестра увидела все это…

– По сравнению с этим меркнут жалкие каракули в Ласко, не так ли? – широко улыбнулся Райтсон. – Но это еще не все.

– Что вы хотите сказать? – удивился отец Новак.

– Ну, показать им то, что спрятано у всех на виду? – спросил у Арно Алекс.

Француз молча пожал плечами.

Райтсон предложил своим спутникам оторваться от стен и обратить свое внимание на центр пещеры. Большое черное пятно на полу, метра два в поперечнике, обозначало то место, где когда-то разжигался главный костер. Рядом стояли три светильника.

Геолог присел на корточки перед панелью выключателей, подсоединенных к электрическому проводу, и попросил:

– Будьте добры, погасите лампы на касках.

После того как все выполнили его просьбу, он щелкнул выключателем, и весь свет погас. В пещере воцарилась темнота.

– А теперь перенесемся на сорок тысяч лет в прошлое, – тоном конферансье, объявляющего главный номер цирковой программы, торжественно произнес Райтсон.

Щелкнул выключатель, и снова вспыхнул свет, исходящий от трех светильников в центре пещеры. Ослепительно яркий, этот свет дрожал и пульсировал.

«Имитация пламени костра», – догадалась Лена.

Она не сразу поняла суть этой демонстрации, но внезапно отец Новак тихо ахнул. Проследив за взглядом священника, Крэндолл посмотрела на стены. Теперь на них плясали огромные тени, поднимающиеся выше вихря сделанных в нижней части рисунков. Их отбрасывало кольцо сталагмитов, поднимающихся над землей. Только тут Лена заметила, что все они были обработаны и обтесаны, для того чтобы создать на стенах армию теней.

Несомненно, эти силуэты обозначали людей: одни из них держали в руках изогнутые рога, другие потрясали в воздухе копьями. К тому же мерцающий свет придавал нарисованным внизу животным ощущение движения, заставляя их словно бы метаться в панике. Одинокий пещерный медведь стоял лицом к лицу с одной из человеческих фигур, но только теперь в бок могучему зверю впивалось нарисованное тенью копье. И яростный рев из открытой пасти хищника уже казался проникнутым мучительной болью криком.

Лена медленно сделала полный круг, завороженно разглядывая образы. В груди у нее разлился страх. Даже отец Роланд осенил себя крестным знамением.

– Довольно этих глупостей! – резко промолвил Арно.

Райтсон послушно щелкнул выключателем, и вспыхнул общий свет.

Крэндолл сделала глубокий вдох, наполняя легкие терпким воздухом. Она попыталась нащупать ногами стальные ступени лестницы, чтобы найти твердую опору в настоящем.

– По… потрясающе, – наконец выдавила девушка. – Но что, по-вашему, это означает? Это изображение охоты, рассказ о мастерстве племени, выслеживающего и убивающего добычу?

Какое-то время все молчали, а затем слово взял отец Новак:

– Мне кажется, что это предостережение. – Священник покачал головой, словно не зная, как точно выразить словами свои чувства.

Лена поняла, что он имеет в виду. Действительно, эта картина не производила впечатления хвалебного повествования о воинах, ловко владеющих копьем и дубинкой. Наоборот, она была больше похожа на оскорбление, жестокое и безжалостное.

– Подобные загадки решать не нам, – заявил Арно, снова увлекая своих спутников вперед. – Мы привели вас сюда не за этим.

Француз направился к противоположному концу пещеры с рисунками, где находился выход. Проходя мимо обработанных сталагмитов, Лена хотела остановиться и осмотреть их, чтобы понять, каким образом древним людям удалось создать такую достоверную иллюзию формы и движения, но Дейн быстро шел вперед.

Дальше светильников уже не было. За отверстием в стене начиналась кромешная темнота. Крэндолл снова включила фонарик на каске, и луч света пронзил темноту, открывая короткий проход, который заканчивался выкрошившейся стеной.

Арно повел своих спутников по проходу, плавно поднимающемуся вверх.

– Коридор был замурован, – пробормотал вслух отец Новак, несомненно, удивленный не меньше Лены.

– Эта стена не может быть делом рук людей эпохи палеолита, – заметила та, проводя рукой по сцементированным вместе кирпичам. – Но все равно она очень старая.

Шагнув вперед, Райтсон наклонился и высветил лучом фонарика пробитое в стене отверстие, в которое мог пролезть человек.

– Проход продолжается за этим препятствием еще ярдов пятьдесят, а дальше заканчивается завалом, – рассказал он своим спутникам. – Полагаю, когда-то он служил входом в систему пещер. Несомненно, кто-то замуровал коридор, чтобы никого не впускать внутрь. А затем землетрясение запечатало пещеры еще надежнее.

– Получается, что одно землетрясение их запечатало, а другое открыло… – пробормотала Лена, заглядывая в отверстие.

– Именно так. Погребенные тайны обладают упрямой привычкой возвращаться, – заметил Алекс.

– Что находится за этой стеной? – спросил Новак.

– Те самые тайны, ради которых мы пригласили вас сюда. – Выпрямившись, Райтсон гостеприимно указал на отверстие.

Сгорая от любопытства, Крэндолл первая поползла на четвереньках вперед, следуя за лучом фонарика на каске. Древняя стена имела два фута в толщину. С противоположной стороны находилось небольшое помещение, обложенное со всех сторон кирпичом и похожее на маленькую часовню.

Отец Роланд присоединился к девушке, направив свет своего фонаря на свод пещеры, образованный двумя пересекающимися арками.

– Мне знаком этот архитектурный прием, – заметил он потрясенным голосом. – Подобная готическая кирпичная кладка была широко распространена в Средние века.

Лена не слышала его. Все ее внимание было приковано к нише в одной из стен, высеченной в камне. Внутри в небольшом углублении в полу лежал скелет, скрестивший руки на груди и окруженный ровным кругом из камней. А вокруг скелета, внутри этого каменного круга, были тщательно разложены мелкие кости – ребра, кисти, ступни и крошечные фаланги пальцев, образующие сложный рисунок, обладающий каким-то смыслом.

– Может быть, это могила одного из тех, кто давным-давно замуровал этот проход? – предположил отец Новак.

– Судя по форме таза, это мужчина. – Склонившись над скелетом, Крэндолл провела лучом фонарика от его головы до ног, жалея о том, что освещение такое слабое. – Но посмотрите на череп, на массивные надбровные дуги! Если не ошибаюсь, это останки Homo neanderthalensis.

– Неандертальца? – переспросил священник.

Женщина кивнула.

– Я слышал, подобные останки были обнаружены в Хорватии и в другом месте, – повернулся к ней Новак.

– Вы совершенно правы. В пещере Виндия.

Теперь Лена начала понимать, зачем ее пригласили сюда. Именно специалисты Института Макса Планка проводили анализ ДНК останков из Виндии. Эта находка позволила им составить первый полный геном неандертальца.

– Но я полагал, что неандертальцы не рисовали на стенах пещер? – спросил Роланд, оглядываясь в сторону главной пещеры.

– Это спорный вопрос, – ответила Крэндолл. – В Испании есть пещера Эль-Кастильо. Там полно рисунков – отпечатков человеческих рук, изображений животных, абстрактных узоров… Возраст пещеры позволяет предположить, что часть этих рисунков была выполнена неандертальцами. Однако все это еще подвешено в воздухе, и вы правы в том, что здешние работы выполнены на очень высоком уровне. Самые красивые наскальные рисунки, вроде тех, которые были найдены во Франции, в пещерах Ласко и Шове, – это дело рук первых людей. Еще никто не находил таких сложных и талантливых рисунков, сделанных неандертальцами.

 

«До сих пор», – добавила она про себя.

У них за спиной раздался голос Арно, пробравшегося в часовню вместе с Райтсоном:

– Вот почему мы обратились за помощью к вам, доктор Крэндолл, и к другим генетикам. Чтобы установить, действительно ли в этой пещере обитали неандертальцы. А если это так, то выяснить, почему они были совершенно другими и с таким увлечением разрисовывали стены.

Лена снова посветила на могилу, на еще одно изображение – рисунок, состоящий из отпечатков рук, образующих шестиконечную звезду. В свете фонарика большие отпечатки казались рыжевато-бурыми, похожими на засохшую кровь.


Достав сотовый телефон, Крэндолл сделала несколько снимков могилы, затем снова переключила свое внимание на лежащий в углублении скелет, гадая, не принадлежат ли эти отпечатки рук покоящемуся здесь неандертальцу. Ей также вспомнились жуткие тени, пляшущие на стенах, и слова Роланда:

«Мне кажется, это предостережение».

– Что подводит нас к следующей загадке… – кашлянув, нарушил молчание Райтсон. – Которая предназначается уже отцу Новаку.


11 часов 52 минуты

Услышав свою фамилию, Роланд оторвался от лежащих в могиле останков.

«Разве не загадка уже то, что кто-то похоронил останки неандертальца в средневековой часовне?» – мысленно спрашивал он себя.

– Один последний шаг, мой дорогой отец Новак, – сказал Райтсон, указывая еще на одно отверстие, пробитое в кирпичной стене. – По словам геолога, за этой стеной начинался проход, который когда-то вел на поверхность.

Охваченный любопытством, Роланд прополз в отверстие и выпрямился в проходе за стеной. Посветив фонариком вперед, он не увидел ничего необычного – если не считать параллельных полос на полу, глубоко процарапанных в слоях известковых отложений.

Подойдя к нему, Алекс также посмотрел на странные следы.

– Похоже, здесь протащили что-то тяжелое. По всей вероятности, это сделал тот, кто замуровал проход.

– И вы считаете, что я помогу вам разрешить эту загадку? – спросил священник.

– Не знаю, сможете ли, но в одном вопросе, уверен, вы окажете нам содействие.

Взяв Роланда за плечи, Райтсон развернул его к стене, через которую они только что пробрались. Лишь сейчас Новак увидел металлическую пластину, прикрученную к стене наподобие таблички на надгробии.

– На ней что-то написано, – сказал Райтсон, поднося свет ближе. – На латыни.

Роланд присмотрелся. Время и коррозия скрыли некоторые высеченные на табличке буквы, но надпись определенно была на латыни. Отец Новак разобрал несколько фраз, в том числе и последнюю строчку, а также подпись человека, оставившего это послание.

– Reverende Pater in Christo, Athanasius Kircher, – прочитал он вслух, после чего перевел: – Преподобный отец во Христе, Атанасий Кирхер. – Потрясенный, священник оглянулся на Райтсона. – Мне… мне знаком этот человек. Моя диссертация посвящена ему и его работам.

– Это обстоятельство мне прекрасно известно. Вот почему Ватикан направил сюда именно вас. – Алекс кивнул на табличку. – Ну а остальной текст?

– Я могу прочитать только обрывки, – покачал головой Роланд. – Имея время и нужные растворители, возможно, я смогу восстановить всю надпись… Но последнюю длинную строчку я могу разобрать прямо сейчас. Переводится она приблизительно как «пусть никто не пройдет сюда, иначе на него падет гнев Господень».

– Должен сказать, это предупреждение несколько запоздало, – пробормотал Райтсон.

Не обращая внимания на его слова, Новак продолжал изучать табличку.

А вот и еще одно предостережение.

Издалека донеслись отголоски грома. В горах наконец разразилась гроза.

– Пора уходить, – сказал Алекс, возвращаясь в часовню.

По пути они захватили своих спутников. Войдя в главную пещеру, геолог указал вперед:

– Нам нужно подняться на поверхность до того, как…

Ему не дал договорить оглушительный раскат грома. Все светильники разом погасли, и единственным источником света остались фонарики на касках. Из непроницаемого мрака впереди донесся крик.

Однако теперь это были не голоса ведьм из старинных преданий.

Вдалеке прозвучали отголоски выстрелов.

Арно схватил Роланда за руку:

– На нас напали!