Елене, всегда делающей кофе

Сквозь неплотно задёрнутые шторы в комнату сочился тёплый солнечный свет. Аи Ной чувствовала его, хотя была с головой укрыта одеялом. Она так уютно свернулась калачиком на постели, что не хотелось шевелиться, а будильник пока молчал. Было слышно только приглушённое тиканье часов: тик-так, тик-так, тик-так. Какой это всё-таки умиротворяющий звук: спокойный, размеренный, неизменный. Купить эти забавные часы в виде футбольного мяча и повесить на кухне было отличной идеей, удивительно, как это она раньше не замечала, что их слышно даже в спальне. Неожиданно и бесшумно на постель запрыгнула Гелла – пушистая полосатая кошка, которая обычно будила Аи Ной требовательным, голодным мявом и имела привычку ласкаться только при виде солидной порции рыбы или куска свежего мяса. Сегодня на пушистую принцессу что-то нашло: она прошлась по одеялу и, пристроившись где-то в районе головы женщины, громко замурлыкала. От этого звука дремота соскользнула с Аи Ной, как лёгкий шёлковый халат; страстно захотелось свежего кофе с молоком и корицей. Она откинула одеяло и села на постели.

Нет, это пока ещё сон. Незнакомая светлая комната, огромная кровать, прямо над которой висят часы с голубым циферблатом. Рядом на подушке незнакомая серая кошка, которая тут же вскочила и, не прекращая страстного мурчания, принялась тереться о руки и лезть на колени.

«Я не дома», – мелькнула мысль, расставившая всё по местам, но совершенно не успокоившая молодую женщину. Она тревожно огляделась, силясь вспомнить, как попала сюда. Но в голову ничего не приходило. На ней была фланелевая пижама в чёрно-красную клетку, удобная и по размеру, но не её.

«У кого я дома? Где? Что за…» На другом краю кровати спал мужчина. Аи Ной в ужасе дёрнулась и постаралась по возможности тихо соскочить на пол. Мужчина крепко спал. Его лицо было спокойным, привлекательным, но абсолютно незнакомым. «Похоже, хозяин квартиры. Чёрт, этого ещё не доставало! Так. Телефон, одежда, нужно бежать отсюда, пока он не проснулся».

Аи Ной вылетела из спальни и прикрыла дверь, кошка последовала за ней, продолжая ласкаться и, видимо, рассчитывая на подачку. Раздумывая, где могут быть её вещи, Аи Ной привычным движением хотела замотать узлом вечно мешающие длинные волосы, но промахнулась и тут же похолодела от ужаса. Волосы были коротко острижены. Она провела руками по волосам и едва слышно застонала. На секунду она замерла, пытаясь поверить в реальность происходящего и соображая, как позвать кого-то на помощь. Из спальни раздался протяжный зевок. Паника охватила Аи Ной, спутала её ноги, забилась в горло, не позволяя издать ни звука. За дверью раздались шаги:

– Эй, ты уже проснулась, солнышко?

Внезапно к ней вернулась способность двигаться, она метнулась к ближайшей двери и, открыв её, обнаружила ванную. Не раздумывая, Аи Ной шагнула туда, заперлась, открыла кран с холодной водой и умылась. В голове немного прояснилось, сейчас она успокоится и решит, что делать дальше. Но, подняв глаза к зеркалу, Аи Ной отчаянно закричала. В дверь заколотили:

– Что случилось?!

Но она не слышала ни встревоженного голоса, ни стука. На неё из зеркала смотрело юное девичье лицо, красивое, с чистой белой кожей и без следа морщин, с ямочкой на подбородке и выразительными карими глазами. Лицо незнакомки.

Трясущимися руками Аи Ной открыла дверь, выбежала из ванной и оказалась в объятиях мужчины. Он обнял её, прижал к груди и начал бормотать что-то успокоительное. Её сердце отчаянно колотилось, но от прикосновений его рук ей почему-то стало теплее, и она затихла.

– Тебе кошмар что ли приснился, малышка? – его голос казался ласкающим. Аи Ной запрокинула голову и увидела в его глазах столько нежности и тревоги за неё, что страх испарился. – Может, тебе сок налить или воду?

Она смотрела на него долго, внимательно, собираясь с духом, и едва выдохнула, потому что губы почти не слушались её:

– Кто ты?

Они оба сидели на кухне, на столе остывал завтрак. Аи Ной задумчиво смотрела на свою чашку с нетронутым чаем. Она ненавидела чай в пакетиках, да ещё и с добавками, но сказать постеснялась, потому что Дима (так представился незнакомец) налил его, даже не спрашивая.

– Ты, действительно, ничего не помнишь? – он спрашивал это уже в десятый раз, Аи Ной только пожала плечами.

– Свет, ты меня не разыгрываешь?

– Моё имя – Аи Ной, – мужчину передёрнуло, но он промолчал. – Мне 32 года, я писатель, пишу рассказы, занимаюсь переводами. У меня нет мужа или… парня. Я снимаю квартиру в центре, живу с подругой и кошкой по кличке Гелла. Ненавижу фруктовый чай и чёрный цвет. Я не сплю в пижаме! И, ради Бога, сделай мне кофе, если тебе не трудно.

– Ага, сейчас, – Дима покосился на неё, встал и достал другой бокал. – Тебе бы фильмы снимать, ну, или к психиатру…

Пока он делал кофе, Аи Ной рассеянно гладила серую кошку Симку и пыталась переварить полученную только что информацию: её зовут Света, ей уже двадцать лет, и она студентка университета, недавно поступила, видимо, никак в себя не придёт от счастья. И она живёт с этим мужчиной. Это было бредом. Аи Ной хотела вежливо попрощаться и уйти, но её лицо… Лицо было не её. Что-то было не так.

– На, так странно, что ты просишь кофе, – Дима протянул ей бокал.

– Спасибо, – Аи Ной благодарно улыбнулась, ощутив наконец-то знакомый запах, и зажмурилась.

Пробуждение было таким внезапным, как будто её наотмашь ударили по лицу. Аи Ной резко села и оглянулась. В комнате было темно, только сквозь неплотно задёрнутые шторы сочился холодный лунно-фонарный свет. Рядом, развалившись на всю подушку, лежала Гелла, она лениво потянулась, зевнула и свернулась клубочком. Аи Ной чувствовала стук в ушах и дышала так, как будто ей не хватало воздуха. На кухне негромко тикали часы. На другом краю кровати проснулась Елена, перевернулась и приподнялась на локте:

– Тебе кошмар приснился что ли?

– Угу, бред какой-то, пойду умоюсь что ли, – Аи Ной привычным движением собрала свои длинные каштановые волосы, как всегда, спутанные после сна.

– Тогда, может, я кофе сделаю или чай? – Елена, ничуть не удивлённая очередным внезапным пробуждением подруги, как обычно, отправилась на кухню ставить чайник. После того, как Аи Ной попала в автомобильную аварию и разбила свою старенькую «копейку» кошмары преследовали её постоянно. И если бы только кошмары… Женщина встала слишком резко, голова пошла кругом, перед глазами сверкнула молния, и она погрузилась в чёрную пустоту.

– Света! – в лицо плеснули чем-то ледяным. Незнакомый мужчина склонился над её телом, обнял за плечи, попытался поцеловать. Аи Ной оттолкнула его и сжала ладонями виски.

– Я ничего не понимаю, – захлебнулась криком Аи Ной и безудержно зарыдала. Дима опустился рядом на пол, обнимал её и что-то говорил, но она знала только, что потерялась, что перестала быть собой, что должна немедленно найти выход и вернуться домой, к себе, к Елене, к своему телу и к своей жизни.

Срывающимся голосом и заикаясь, она пробормотала:

– А где… машина?

– Во дворе стоит, как обычно, а что? Куда ты босиком, в пижаме?..

Но Аи Ной не слушала его, она рванулась к двери, перед глазами мелькали, как сумасшедшие, ступеньки, скорее наружу.

На улице стояла весна, жаркая, буйная. Вчера они сидели на подоконнике с Еленой и смотрели на пушистые хлопья снега, кружащиеся в фонарном свете, радовались, что завтра за окном будет зимняя сказка, и слушали Штрауса. Сегодня на фоне яркой, свежей зелени, закипали цветы и в гудящем прозрачном воздухе медово плавились тошнотворно-сладкие ароматы. Аи Ной тоскливо замерла.

– Свет, пойдём домой, всё нормально. Вот она стоит, давай успокаивайся, – снова чужие руки обхватили её талию и потянули назад в подъезд, но Аи Ной всё стояла и смотрела прямо перед собой почти невидящим взглядом. – Что ты уставилась на этот шиповник? Вчера рисовала его полдня и не насмотрелась?

Света с трудом отвела взгляд от разросшихся кустов шиповника, усыпанных пышными, полностью распустившимися розовыми цветами, медленно развернулась и, глядя в до боли знакомые голубые глаза, спросила:

– Рисовала?

Запах роз пропитывал воздух, нежный и тонкий, он едва касался кожи и ласкал ноздри. Несколько полупрозрачных, хрупких лепестков покоилось на белом капоте разбитой «копейки» со спущенными колёсами, забытой в глубине уютного старого дворика.

– Ты у меня великий художник, нужно будет повесить где-нибудь, – сказал мужчина, обнимая её сзади и зарываясь лицом в её волосы. Света поправила картину на мольберте и заметила на указательном пальце не смытое вчера пятнышко краски.