Элвин Райдер
Все псы попадают в рай

– Дохлая собака, – Кристина из третьего подъезда внимательно осмотрела безжизненно лежащего рыжего пса с криво подстриженной челкой. – И ухо дырявое. Мама, а собаки умирают, если им проткнуть ухо?

– Отойди и постой у скамейки, – мама щурилась от ослепительного июньского солнца. – Я на минуту, поговорю с тетей Леной. – Она ушла, стуча каблуками. От этого стука глаза у лежащего под кустом пса приоткрылись. Он посмотрел маме вслед, оценил короткую юбку и длинные ноги. Взгляд его приобрел осмысленность.

– Живой, оказывается, – отметила Кристина.

Пес глухо буркнул.

– Чего, чего? – переспросила Кристина.

Пес откашлялся, вяло приподнялся. Его качнуло, и он бессильно повалился.

Кристина взяла его за шкирку и приподняла.

– Крис, отойди от собаки! – раздалось неподалеку.

Пес что-то неразборчиво вякнул.

– Чего? – опять спросила Кристина.

– Того, – внятно произнес пес и икнул. – Не трогай руками ценный мех.

Кристина широко раскрыла глаза:

– Ой! Говорящий попался! Вы говорите, да?

– Взахлеб, – ответил пес, опять икнув.

– Это вы маме своим воем ночью спать не давали? Наверное, носились по двору, а теперь вот, весь грязненький.

Пес выглядел, действительно, потрепанным жизнью, но дух его был не сломлен:

– На себя посмотри, – огрызнулся он.

– Это зеленка, – ответила Кристина, колупнув ссадину на локте. – Йод, потому что, кончился.

– Экстремалка, – определил пес, осматривая ее.

– Я Кристина, – покачала она головой. – А вы кто?

– Всехний, – пес бессильно сел и закрыл глаза. Пролетавшая мимо бабочка облетела его, покрутилась рядом, да и пропала.

– Это имя?

– Типа того, – уклончиво ответило рыжее, ободранное создание. – А полностью: Всехний волк.

– Ну да уж, волк, – недоверчиво произнесла Кристина, почесав коленку. – Вы на кошку больше похожи.

– Хвост видишь? – волк открыл глаза, вытащил из под себя хвост, потряс им и попытался распушить. – Видишь? Еще скажи, что кошачий.

– Вижу, – сказала Кристина. – Растрепанный. У меня есть этот, как его, гребешок. Хотите, я вас причешу?

– Мечтаю просто. А лапы, лапы ты видишь? Еще скажи, не волчьи, – он вытянул лапы и растянулся, уронив на них голову. – Ой, ой, ой…

– Вам плохо?

– Вообще сейчас сдохну, – он посмотрел на нее зелеными глазами. – Ты лужу нигде не видела?

– Видела, – кивнула Кристина. – Но неужели вы будете из нее пить?

Волк приподнял голову. Настроен он был решительно: – Буду. И до самого дна. Где она? Дай ориентир.

– Слушайте, – подумав, сказала Кристина, – я вам лучше из крана воды принесу. А то вы и вправду умрете.

– Не дождетесь, – волк опять растянулся, вытянувшись. – Слушай, а покрепче там у вас ничего нет?

– Крепче чем что?

– Ну там, пиво в бутылках всякое. Может, у папы в шкафу или на кухне…

– У папы есть виски, – гордо сказала Кристина. – Нести?

– Ask, – хмыкнул волк.

– Чего?

– Спрашиваешь, говорю. Это на другом языке.

– Вы еще и другие языки знаете? Откуда?

– Жизнь заставит… Твой подъезд, кстати, в другой стороне. Как раз у тебя за спиной.

Кристина, уже направившаяся было к маме, обернулась:

– Надо же отпроситься.

– Ты что! – Волк помотал головой. – Нет времени! Ситуация угрожающая. Беги со всех ног, я прикрою.

Кристина кивнула, сорвалась с места и скрылась в подъезде.

– Про закуску забыли, – вспомнил волк, наблюдая за мамой, увлеченно о чем-то рассказывающей стоявшей рядом блондинке. Ветер безжалостно трепал легкие светлые юбки подруг. Глаза волка заволокло.

Кристина успела выскочить из подъезда до того, как подняли тревогу. На пузатую, фирменную бутылку "Джони" была напялена соска.

– Это что за безопасный секс? – спросил волк.

– Про секс нельзя говорить, – строго произнесла Кристина.

Пес хотел было что-то вякнуть, но соска уже была у него в пасти. Судя по глазам, он не был согласен с этим высказыванием, но отрываться от соски по пустякам не хотел.

– Пейте, пейте, – подбадривала Кристина. – Повезло, что бабушка дверь открыла.

Когда бутылка, в которой оставалось еще на четверть, опустела, она аккуратно поставила ее на землю.

Пес занюхал виски валяющимся в траве фантиком и заметно оживился. Угощение явно пошло ему на пользу.

– А почему у вас дырка в ухе, можно спросить? – обратилась Кристина.

– Стреляли, – небрежно бросил волк, махнув лапой. – Давняя история. А у тебя, можно спросить, случайно денег нет?

Крис вытащила из кармана монетку:

– Пийсят. Вот. Берите, у меня дома еще в копилке есть.

Волчьи глаза загорелись, он моментально слизнул монету с руки.

– Вы что их, едите? – удивилась Кристина.

Всехний посмотрел на нее, покрутил лапкой возле уха и что-то буркнул.

– Чего?

Волк выплюнул монетку на асфальт и внятно произнес:

– Я их храню под языком, у меня же нет кармашков, видишь?

– Понятно, – сказала Кристина. – У меня тоже, всего один.

– И то хлеб, – хмыкнул волк. – Ну ладно, спасибо – и пока. Увидимся в четверг, под грибком?

– Нет проблем, – ответила она. – А как я узнаю, когда четверг?

– Узнаешь, – пообещал волк.

– Ладно, – кивнула Кристина. – Вы осторожнее там.

– Не учи ученого, – огрызнулся волк, подобрал монетку, спрыгнул с тротуара, тут же споткнулся и кубарем покатился.

Кристина покачала головой и помахала ему рукой. Волк поднялся, встряхнулся и небрежно вильнул хвостом на прощанье.

– Господи, Крис! – воскликнула подошедшая мама. – Это же наша бутылка! Как ты… Кто разрешил брать папин виски?

– Жизнь заставила, – ответила Кристина.

– У нас дома будет серьезный разговор, – мама крепко взяла ее за руку. – Понимаешь?

– Ask, – хмыкнула Кристина.

Пока ждали лифта – целую минуту – делать было совершенно нечего. Кристина оторвала от рукава розовую пуговицу и положила под язык.