# Терапия

Сергей Раракин

Неудачливый толстяк живет, работает и ест. Толстяк работает так-сяк, меняя в год по триста мест. "Куда приткнуться толстяку? Везде мне как-то мелко". – Подумал, почесал щеку и нос уткнул в тарелку…

Я вырасту и стану космическим пиратом

В широкополой шляпе на звездолете,

Подвязанный плащом аляповатым,

Наконец-то на любимой работе.


Буду искать Создателя звезд повсюду

И обчищу его квартиру, когда найду.

Разумная жизнь – величайшее чудо,

Пусть иногда – к своему стыду.


Без церемоний прямо с порога,

Кинусь к дверце его тайника

И заберу, поискав немного,

Самое ценное у старика.


…

Машинный гул накрыл район.

Не пойму: куда что девалось?

Вроде утка по речке плыла,

А ворона с луной целовалась.


Месяц покрыла известь,

Стало страшно на чердаке,

И в ночи конопатая вызвездь

Улыбалась таинственно мне.


Стою, что дрын стоеросовый,

Перед голою девкой в порыве,

Краской стыда располосанный -

Я и ночь, как будто впервые.


…

Вот проспект, вот улица,

Щиты реклам пестрят.

Ходят все и щурятся -

Улица Бурят.


Юркнул в закоулок -

Легче в темноте,

От дневных прогулок

Радости не те.


Нравится мне в жмурки

С улицей играть,

Жженые окурки

Точно мяч пинать,


На чуть-чуть забыться,

Стать у мостовой,

Ветрами напиться

И пойти домой.


…


Стихли волны в кружке чайной,

Я обпился, спать пойду,

Буду слушать звук трамвайный,

Думать, ждать пока усну.


Окна в спальне пахнут летом,

Кот горит рубином глаз,

Лягу ночь курить – скурю за раз

Как простую сигарету.


…


Апрель дрожит, еще остался холод,

Спаси его, фотон луча звезды.

Он одинок, неопытен и молод,

Сопротивляться холодам зимы.


Я пожелал, и, будто так и надо,

Заполыхала прозелень весны,

За сутки серое лесное стадо

Выкрасилось с ног до головы.


Сейчас… Сейчас еще загадаю

Про судьбу что-нибудь для себя,

Пока я всё вижу, всё знаю,

Ведь позже будет нельзя…


Звонок! Телефон взорвался

И волной шумовой сорвал

Мои колдовские сеансы

И сатиновый вал одеял.


Прибежала моя непогода

На работу меня провожать,

Рассопливилась прямо у входа

И давай как собака визжать.


Телеящик-трудяга уже

Шлифует углы сознания,

Сказано – тот блажен,

В ком вера вместо отчаянья.


Тесно в родном дурдоме,

Хожу, как чудной сомнамбул,

Наверно, в житейском изломе

Я где-то не там повернул.


Вышел. Дорога раздолбана.

Мусор тонет в ручье

Люди застыли под колбами

Точно в паноптикуме.


Облако полновесно,

Цедит по капле дождь,

Это на свае небесной

Простатой страдает вождь.


Кругом заводные мещане

По храмам и магазинам

Носятся за вещами,

Общаются на зверином.


А мне без конца балаболит

Язвительный голос нутра:

Ну что же, как тебе в роли

Батрака и сразу шута?


Голос уверенный, громкий,

Решительно вторит моим

Догадкам, тихим и робким,

Словно бы даже чужим.


Но вырваться вроде бы можно,

По слухам – не вечен обряд.

Могилы о том осторожно

Между собой говорят.


…


Штиль над парусником жизни,

Где же ты, моя подмога?

Дуй, попутный, хоть немного,

Только скукой не казни.


Я увяз в тупой рутине

Алюминиевых дней,

Словно муха в паутине

Между комнатных дверей.


Всем даны одни пути

Сквозь одно болото,

Вот бы знать зачем идти,

Понимать, хоть что-то.


Слышать тихий голос истин

Вместо крика пустоты,

И божественною кистью

Рисовать себе цветы.


…

Настырная серость лезет в глаза,

Еще и простыл, как назло.

Пьяный мужик у дороги сказал:

Проснулся, считай повезло.


Проснулся! Иду. Шаг за шагом.

Чумазые птицы дурниной орут,

Огненный ветер над тротуаром

Заплелся в невидимый жгут.


Из-за угла выползает автобус,

Объевшийся мясом сонных трудяг.

Я в его пасти тоже угроблюсь

Не раскусив западню второпях.

Скорей бы дождаться вечера.

Мне оставят от суток треть,

Время особо отмеченное,

Нуждой обо всем сожалеть.


…

Сороконогая очередь. Касса.

Рты нараспашку, ждем конца.

У всех одна и та же гримаса

Непонимающего лица.


Желтые лампы ехидно повисли

И разбросали фотоны везде,

По стеллажам запрыгали мысли

Бывшие неизвестно где.


Люди спокойно шагали мимо

Не видя жертв и не слыша ор,

Суд, тем временем, невозмутимо

Бегло зачитывал приговор.


Через окно смотрел надзиратель –

Старый дурак совсем обнаглел!

Мы же не психи в больничной палате,

Это простой продуктовый отдел.


Я незаметно вышел наружу,

Думал, скроюсь на той стороне,

Но становилось все хуже и хуже,

Теперь он сидел у меня на спине.


Магия предков, магия крови,

Ты – заклятие мертвецов;

Значит, к этому нас готовил

Опыт всезнающих праотцов.


Шанс невелик, но мы сможем, поверь,

Из круговращения тёмных веков

Спасает одна потаённая дверь,

И, к счастью, она не так далеко.


Каждый в своей центрифуге,

Иногда мы теряем ось,

И ткань мирозданья с натуги

Всем телом пронзаем насквозь.


И силой срывает людей с орбит,

И голос шепчет, приятный до боли:

«Здравствуй, теперь ты убит,

И перерожден на воле».


…

Дул колючий северный ветер.

Дул, как обычно, анфас.

Утром у дома встретил

Призрачный дикобраз.


Стёкла хвастались ризами,

Что рисует морозная синь,

В угоду сезонным капризам

Природорожденных богинь.


Рядом, в земле – провал

И трактор советских времен

Закончив дела отдыхал,

Уткнувшись ковшом в чернозём.


Стараюсь идти быстрее,

Мельком на всё гляжу.

Зрение в спешке острее,

Я будто в планетном музее

Экспонаты Земли сторожу.


…

Мне гадалка гадала на гуще алмазной.

Драгоценности лили мерцаньем на кожу,

Изображая бездну соблазнов

В судьбе ни на что не похожей.


Россыпь блестела в её ладони.

Я там разглядел медведицы ковш,

Добела раскаленный в агонии,

И сразу воскликнул: врёшь!


Ведьмины сказки очень красивы,

В них алые птицы правят судьбой,

Будто созвездий волшебные силы

Тайно присматривают за мной.


Но я покровительства звезд не ищу,

Свободой шторма верховодят,

Я бурями жизни рот полощу

И в ответ улыбаюсь погоде.


Тысячеглазый хозяин небес

Мой друг, а не повелитель,

И в его галактический лес

Я хожу как в родную обитель.


…

Иду в бреду по стеклянной дороге

И глядя под ноги вижу астральное дно,

Холодная темень за спуском отлогим

Раскрыла объятья и ждёт одного.


Лицо моё сплошь синяк недосыпа.

Бой с бессонницей выиграть нельзя.

Сознание я на кровати рассыпал,

И за порог ни крупицы не взял.


В таком состоянии можно прозреть

И очутиться в межзвездной глуши,

Где семь мудрецов созвездья "медведь"

Соткали из пыли и льда шалаши.


Я – потомок древнейшего рода

Юной Земли сыновей,

Мрак меня создал, не природа,

И чем он гуще, тем я сильней.


…

На стекле у лобастой маршрутки

Слоем пыли размазалась Суть,

Похожая на неудачную шутку

На чушь какую-нибудь.


Глупая, злая, смешная уродка-

Истина! Я тебя сразу узнал,

Этот автобус без подбородка -

Тот самый смысл, что я искал.


Правда, уверен, сущая:

Без «Паза» бы земля не крутилась,

А с испугу бы лбом долбилась

О твердь галактической кущи,

Не зная куда себя деть.


Вези, тарантас, исполняй ритуал,

И в дождь, и в зимнюю наледь,

Куда бы тебя маршрут не услал

Человеческий груз доставить.


…

Губы расползлись и уперлись в уши,

Радостный, как на кормежке свинья:

«Давно не виделись, как ты, друже?»

(Надеюсь, получаешь не больше меня?)


Институтская, школьная парта,

Неважно откуда ты,

Сколько прошло со старта

Не нужной нам маяты.


Красиво окрепнув в поисках должного,

И сохраняя пламень вселенских бродяг,

Восхитительно притворяясь порожними,

При встрече беседуем о рублях.


…


Тычет в макушку лунная «С»

Седым наконечником света.

Напоминает, сколько чудес

Сегодня еще не воспето.


Жадная до внимания баба

Рисуется на галактическом фоне.

Мне уже спать ложиться пора бы,

А я до сих пор торчу на балконе.


Мало тебе веков почитанья

И миллионов признаний в любви,

Ты обрекаешь меня на страданья

Раннего утра в будние дни.


Хватит, красотка, иди отдыхать,

Укутайся в облачный плед.

Я провожу, задержусь подышать,

Так и быть, погляжу тебе вслед.


…

Рельсы лежат в перехлест,

Восход пробивая клином,

Немощь сутулых берез

С веток бежит разливом.


В толстом трамвае давка,

Поездка мучительно длится,

Кондуктору хочется гавкать,

Везде надоевшие лица.


Веки устали, на каждой овал валуна,

Упрятать бы просто башку под плед,

Даже солнце спросонья, точно луна,

Источает ленивый и бледный свет.


В волнах дремоты, скользя по салону,

Перемещается мой двойник.

Снова ты, черт из небесного лона

В тело без очереди проник.


Снова дрожит Земли основанье –

Мир не нуждается в нас двоих.

Тяжкое бремя существования

Каждый несёт в надлежащий миг.


Жизни и смерти вечный двигатель

Сам поменяет ненужных людей,

Мы не должны по собственной прихоти

Рушить естественный ход вещей.


Две до конечной. Рельсы, дворы,

Чуть не проспал остановку:

На следующей, будьте добры! –

Сказал я немного неловко.


…

Быт забит гвоздем в бетоны

Отшелушенных домов.

Мимо глаз, через прогоны

Обывательских углов

Бегают и охают, старятся и мрут,

Любят и целуются, и опять живут,

Толпы ошалелых, занятых зверят.

Среди них и я бегу, среди них и я.


В тесном туловище бездна

Нерасходованных чувств,

От которых неизвестно –

Утону или взлечу.


И кругом одни предвестья:

Мрак застоя настаёт.

Будто мы стоим на месте,

А века идут вперёд.


Ветер стих, опало знамя,

Но волшебник знамянос

Дёргал флаг за кончик, зная,

Как водить зевак за нос…


…Берег с берегом наелись –

Ели ржавый мост.

Но выплевывать не смели,

Так он в них и врос.

Над мостом клубились газы –

Дых автомашин.

И восход суровым глазом

Мерил, кто как жил.


Все мы ходим под тобою,

На, смотри, чего скрывать,

Вот полы, их редко моют,

Вот измятая кровать.


Жизнь моя – большая дура,

Безразличный гам сует.

Она и камера обскура,

И запрестольный яркий свет.


И надежда жива, конечно.

В этой очереди на убой,

У неё билет до конечной,

Туда мы и едем с тобой.


…

Вновь налился в сумерках купол

Атмосферы бледным огнем,

Я лежал и неспешно думал,

Как мы жизнь проживем.


Мысль подернута грустью,

Словно зимняя речка льдом,

Я родился в чумном захолустье,

В нём же и сгину потом.


В системе забытого солнца,

Где в обозе космических тел

Человеческий род плетётся,

Пока еще дух не истлел.


Слышу, в дали: дворняга

За что-то облаяла дом.

Ты лучше скажи мне, бедняга,

Как мы жизнь проживем?


Притихла собака, и город за ней

Заснул и по улицам ночь распростёр,

Ни звука, ни бели фонарных огней,

Лишь полыхающий звёздный костёр.


Сейчас я стану един с пространством,

Разум сольётся с мраком времен;

От вечных вопросов есть лекарство –

Черный без сновидений сон.


…

Ночь. Я проснулся от крика.

На улице дрожал фонарный свет.

Вопило существо безликое

Нечленораздельный бред.


Откуда-то из недр галактики

Донесся этот жалкий крик.

Только ли сегодня слышен он,

Или просто я к нему привык?


Луна недвижна и строга –

Застёгнутая пуговица неба,

И, как всегда, под окнами стога

Необязательного снега.


Пьяницы дворовые галдят наперебой,

Заглушая вой еще более страшный.

Мир словно прятал что-то под тьмой

И вдруг отворил драгоценный загашник.


И всё прояснилось. Я слышу, я помню

Забытое эхо кошмарного сна:

Тела вселенной летят в жаровню,

И те, что ближе, кричат со дна.


…

Улица, заткнись, дурная!

Ты чего разоралась тут?

Не видишь, я помираю,

Мне нужны тишина и уют.


Кошки, собаки, машины,

Люди в машинах и без,

Мир прорвало матершинным

Неохватным потоком словес.


Отстань, замолчи на минуту,

Я сейчас соберусь и уйду,

Экипаж мне готовит каюту –

Полечу на другую звезду.


…

Я шёл, как фантом по задворкам,

Витая в космосе грёз,

И случайно упал на пригорке

Плашмя на подушку из звёзд.


Очнулся на маленькой станции

Внеземных поездов,

Среди толстостенных панцирей

Вагонов и катеров.


Из окон на том вокзале

Виднелся планетный шар,

Который когда-то создали

Случайный взрыв и пожар.


Динамик, хрипя, объявил

Посадку на следующий рейс

До андромедовых вилл

С одной из тысячи рельс.

И ноги меня понесли.

Я решил тогда: ну и ладно,

Пусть я теперь на мели,

Пусть не вернусь обратно.


Зато, пролетев парсеки,

Я увижу чудных зверей,

Встречу растениеводов

Вселенских оранжерей;


И всякую живность навеки

В памятный спрячу музей,

Под неуклюжие своды

Ямбической клетки моей.

…

Первый турист между Центаврами

После приведения Дэвида Боумена.

Встретился с выжившими динозаврами,

Оказалось, сентиментальные существа:

Оба вояджера ими пойманы

И хранятся на память родства.


…

Наблюдал милование двойной звезды:

В брачном танце одна другую пила.

Вспыхивая, вокруг разбрасывая борозды,

Отпечатками света в любовных па.


Так объясняется в страсти природа,

Так создаются иные миры –

Цивилизации всякого сброда –

Из необычной любовной игры.


Это явление не многозначно:

Два гиганта в борьбе на весу.

Величие слишком к лицу новобрачным,

Только природе оно и к лицу.


…

Около М-тридцать первой туманности

Мне удалось отыскать кабак.

Чуть не умер тогда от радости,

Ведь на ближайшие пять светолет

Это единственный чёртов кабак

Где подают обед.


Шумная зала, всюду пьяные рожи,

Кто постарше, кто помоложе,

Мирно отдыхают с дальнего пути.

Пьют, и как положено болтают

О том, чего в пути нельзя найти,

О том, что всякий разум гложет.


Кругом слышна чужая речь,

Но я всё понимаю, будто на своем.

Нельзя давать словам себя отвлечь –

Нутром мы одинаково поем.


Как братский хор по нотной книжке

Воспроизводим в унисон,

Навешивая слов излишки,

Задумчиво-печальный тон.


…

Человек существо не железное,

Протерпеть можно лишь до поры,

Всем, кто был до меня, соболезнуя,

Я срезаю вдоль черной дыры.


Знаю, о чем вы подумали,

Но я только так доберусь;

Заветы пиратской удали

Зазубрены мной наизусть.


Путь чудес был оболган трусом,

Но послушайте же, друзья,

Опасно – значит со вкусом,

Опасно не значит нельзя.


Картинку вселенной размазало,

Поплыла горизонта дуга.

Читаю, на знаке сказано:

Уходи, если жизнь дорога.


…

Точно не знаю, было ли это в полете,

Может, осознанность больше не мой конёк.

«Милый Серёжа, кого вы теперь зовёте?» –

Фраза ударила в горло, как кость – поперёк.


«Кого вы зовёте на помощь, бедный скиталец?

Теперь далеко до планет, населенных людьми».

Это моими губами со мной говорил самозванец,

Подчеркнуто-вежливо, так, что как будто хамил.


Глупо надолго влезать в червоточину космоса,

Глаза все равно что закрыты – мрак сплошной.

Только и слышно, как ссорятся двое вполголоса,

Из-за того, что не могут вернуться домой.


«Невыносимо… Есть – бестолковые дети,

Среди вас не родился еще капитан корабля.

Править этой развалиной должен третий,

Тот, кому будет не жалко ни вас, ни себя.»


…

Планируя взять у смерти

Еще пару лет напрокат,

В обратную сторону вертит

Стрелки часов психопат.


И мир обращается в радость,

И время покорно в плену,

Никто, даже самую малость,

Не может перечить ему.


Как же здорово, как прелестно;

Как соблазнительна эта тьма!

Всего-то и надо – занять свое место

И добровольно сойти с ума.


Дело сделано. Силами племени

Мы свернули в бараний рог

Правильный ход линейного времени

Не разглядев очевидный подвох.


И что же теперь? – Известно, конечно, –

Ленивая смерть, за пролётом пролёт,

Преследуя также неспешно

Быстрее до нас достает.


…

Откуда берутся дети?

Никто не знает.

Все кормятся сказками этими

Про родоносную плоть.

Смелости нам не хватает

Скучную правду Земли побороть.


Лучше смотрите, без всяких прелюдий

В кинотеатре созвездий кино,

Скоро наверх заберется полудень

И переключит насильно его.


Свет загорается… Тихо, в зале!

Они вырастают у ваших дверей.

Смотрите, слушайте, вы узнали

Изображенья своих матерей?


Все очевидно, ведь неспроста же

Количество звёзд и детей равно.

Я пересчитываю персонажей

Всякий раз, как увижу кино.


Подобные семьи живут раздельно,

Таков им дан родовой завет:

Новорождённых слать в богадельни

Самых далёких планет.


Вот она – правда, я не шучу,

Ты можешь прочесть на экране небесном,

Но не трудись, если неинтересно,

Я заклинаю, а не учу.


…

Споткнулся ночью в темноте в квартире

Об ком кота и выругался всласть.

Прилег на пол. Договоренность в силе.

За этот ритуал я получаю власть.


Прыгаю с разбега на ближайший спутник,

Там, со смотровой площадки темной стороны,

Видны по голубой земле размазанные будни,

Настырно бьющиеся в окуляр луны.


Не то. Меняю фокус обозренья.

Тлеющее солнце чуть в дали

В припадке самоповторения

По одному отхаркивает дни.


Опять не то. Гляжу поверх,

А надоедливое солнце смахиваю к черту.

На заднем плане оборвался смех:

Старик от страха притворился мертвым.


Я изучил его уловки вдоль и поперёк,

И больше меня не проймет мишура;

Ни мелькающий перед лицом уголёк,

Ни комфортабельная конура.


Дед, ну кого ты решил обмануть

Трюком для бестолочей пропащих?

Стоит ли снова упомянуть,

Что я самый лучший на свете обманщик.


Да хоть ты в утробу залезь со своим барахлом,

Знаешь же, отыщу и там.

Я в черные дыры лечу напролом,

За любимым тобой по пятам.


…

Закончились двери, последняя хлопнула сзади,

Ползёт ускользающих дней коридор,

Слишком долго я с жизнью не ладил,

И не видел ответы в упор.


Раздаётся в тиши боязливой

Только мой уверенный шаг,

Позади временные разливы

Поглощают других бедолаг.


Середина вселенной. Здравствуйте,

Пустоты начал и конца,

Меня вы не заграбастаете,

Такого-то молодца.


Я всего на минуту, спокойно!

Мне нужна безделушка одна.

Не отнекивайтесь, довольно,

Отворяйте его закрома.


Ничего, от него не убудет,

Подобного хлама полно.

Оставьте рогатку кометную

И планетное веретено.


Слишком долго я с жизнью не ладил,

И продолжу не ладить потом,

Но сначала, искусства ради,

Займёмся небесным холстом.


Неторопливо, вразвалку,

По чёрной пустыне пройду,

И дедовой зажигалкой

Новые звёзды зажгу.


vk.com/chexxxi