Название книги:

Заговор Людвига

Автор:
Оливер Пётч
Заговор Людвига

ОтложитьЧитал

Шрифт:
-100%+

4

Они пронеслись по оживленной площади, мимо фруктовых ларьков и под визг колес вывернули на Среднее кольцо. «Одри Хепбёрн» обогнала серебристую «Ауди» и резко набрала скорость, так что Стивена вдавило в кресло.

«Это дурной сон, – думал букинист. – Это всего лишь дурной сон. Сейчас я проснусь в своей кровати, рядом будут лежать несколько сборников поэзии и книга Габриэля Гарсиа Маркеса. Я почищу зубы, отправлюсь в лавку…»

– Нас не преследуют?

Голос темноволосой незнакомки вернул его в действительность.

– Что? – растерянно переспросил Стивен. Он только теперь осознал, что сумка со шкатулкой по-прежнему лежит у него на коленях.

– Эти двое в черном «Крайслере». Они у нас на хвосте?

Стивен развернулся и посмотрел сквозь заднее стекло. Сейчас, около семи часов, многие ехали с работы, и движение было довольно плотное. То и дело кто-то сигналил, мигал фарами или перестраивался из одного ряда в другой. Черного «Крайслера» видно не было.

– Кажется, мы оторвались от них. – Стивен снова уставился перед собой, пока не затошнило.

– Отлично. Сейчас поедем ко мне домой, а потом…

– Никаких «потом». С меня хватит загадок. Объясните мне коротко и ясно, что здесь происходит, – перебил ее Стивен. – Или я сейчас же выйду, понятно?

– На скорости в девяносто по Среднему кольцу? Что ж, удачи.

Стивен вздохнул. И вновь обратил внимание на ее берлинский выговор, довольно непривычный здесь, в Мюнхене.

– А теперь серьезно, – произнес он с подчеркнутым спокойствием. – Вам не кажется, что мы староваты для такого ребячества?

– Вы, может, и староваты, а я – нет. – Девушка включила третью передачу, чтобы проскочить на светофоре. – Но вы правы. Слишком много крови пролилось, чтобы говорить о ребячестве.

– Крови? В каком смысле…

Не сбавляя скорости, она открыла бардачок и молча протянула Стивену смятую газету. Это был свежий вечерний выпуск.

– Откройте двенадцатую полосу. Верхняя колонка.

Стивен отыскал нужное место, и пульс у него мгновенно подскочил. Фотография на странице была нечеткая, но букинист сразу узнал приятного пожилого незнакомца с бумажным свертком, который заходил накануне в его лавку. Заголовок крупными буквами гласил:

ЖЕСТОКОЕ УБИЙСТВО:

В ЛЕСУ НАЙДЕНО ИЗУВЕЧЕННОЕ ТЕЛО ПРОФЕССОРА

Полиция в растерянности

Стивен пробежал глазами статью. Чудовищное убийство произошло прошлым вечером где-то под Мюнхеном. Пауль Либерманн, профессор Йенского университета, найден в лесу с простреленной головой. Труп лежал посреди рваных книжных страниц, полиция занялась их изучением. По всей вероятности, прежде чем убить, профессора усыпили, оттащили в лес и подвергли пыткам. В числе главных улик называли странное орудие убийства, подробности обещали в утреннем выпуске. Затем следовали краткое жизнеописание профессора и несколько неоднозначных предположений, выставлявших его не в самом выгодном свете.

– Это был «дерринджер», – сказала вдруг девушка.

Стивен перевел на нее взгляд.

– Что?

– Орудие убийства. Я навела кое-какие справки. На месте преступления найдены две гильзы от патронов калибра.44. Такие патроны сейчас не используются. Зато в девятнадцатом веке ими часто заряжали небольшие пистолеты, в особенности пистолеты Дерринджера. Милая игрушка. Старого доброго президента Линкольна застрелили из такого же.

Стивен наморщил лоб.

– Получается, профессор убит из пистолета, которого даже не существует?

– Или того, кто его убил, уже сотню лет как не должно быть в живых[9], – ответила девушка и резко свернула в переулок. – Что, по крайней мере, сужает круг подозреваемых.

– Откуда вам все это известно? – спросил Стивен с недоверием. – Вы сказали, что приходитесь племянницей профессору, который заходил вчера в мою лавку. А говорите так, будто работаете в полиции.

– Давайте сначала доберемся до моего дома. Тогда я вам все объясню.

Они молча ехали по вечерним улицам, повернули на Людвигштрассе, которая вела в Швабинг, центр богемной жизни. Мимо проносились величественные белые здания. Перед модными бутиками, клубами и барами уже собирались первые ночные гуляки. В тихом переулке, недалеко от Английского парка, они наконец остановились.

Девушка припарковала «Мини Купер» на тесном пятачке, куда, по мнению Стивена, не поместился бы даже его велосипед. С газетой в руках «Одри Хепбёрн» вышла из машины и направилась к приземистому старинному домику с крошечным палисадником. Среди современных зданий со стеклянными фасадами дом этот смотрелся несколько архаично. Сбоку от двери висела бронзовая табличка с витиеватой надписью.

– «Доктор Сара Ленгфельд. Арт-детектив», – пробормотал Лукас. – Вы и вправду детектив?

– Прежде всего я дипломированный искусствовед, – ответила девушка и открыла перед Стивеном дверь. – И сразу говорю: работа у меня скучная до смерти. Я копаюсь в толстенных каталогах, зависаю в Интернете или звоню по телефону, пока пар из ушей не пойдет, и ради разнообразия отправляюсь на какую-нибудь выставку старинной мазни, где директор музея опасливо заглядывает мне через плечо, – губы ее сложились в тонкую линию. – Так что забудьте всю эту чепуху, которой набрались из фильмов и книжек. Тем более что в данном конкретном случае я действую скорее в личных интересах, нежели профессиональных.

С этими словами она вошла в дом. Стивен последовал за ней и не без удивления огляделся. Изнутри дом был куда просторнее, чем казалось снаружи. Стены коридора, выкрашенные в ярко-оранжевый, были увешаны репродукциями немецких экспрессионистов, работами Тулуз-Лотрека и фотографиями в стиле ню. По правую руку открывался проход, в конце которого букинист разглядел небольшую кухню и расположенную за ней спальню. Дверь слева вела в светлый кабинет, который занимал, наверное, половину первого этажа. Там тоже висели многочисленные картины и стояли, подсвеченные галогенными лампами, скульптуры, и комната выглядела как элитная художественная галерея.

– Куда вы меня привели? – с удивлением спросил Стивен. – В Музей современного искусства?

– Нет, боже упаси! Это всего-навсего мой кабинет, – Сара Ленгфельд улыбнулась. – Знаю, не хватает фикуса. Зато вид открывается превосходный.

Лукас оценил вид на кусты и деревья Английского сада, открывающийся из панорамных окон. У этой девушки действительно был хороший вкус, хоть и не вполне совпадал с его собственным. Посередине кабинета стоял массивный подковообразный стол пятидесятых годов, заваленный каталогами, папками, упаковками из-под китайской еды и немытыми чашками. И над всем этим высился монитор, обклеенный стикерами.

– Прошу прощения, все руки не дойдут убраться, – сказала Сара и убрала с широкого дивана несколько журналов и альбомов, после чего с тяжелым вздохом откинулась на спинку. – Видимо, слишком много всего навалилось за последние дни.

Стивен опустился рядом и бросил взгляд на ее длинные, закинутые одна на другую ноги. Сара сняла ядовито-зеленую накидку и развязала платок. На ней были джинсы, прилегающий зеленый джемпер, доходивший до бедер, и удобные балетки. Сдвинутые наверх очки смотрелись как вторая пара глаз. С некоторым запозданием Стивен вспомнил, почему, собственно, оказался здесь.

– Тот убитый из статьи, – начал он неуверенно. – Это действительно ваш дядя?

Девушка кивнула.

– Профессор Пауль Либерманн из Йенского университета. Старший брат моей матери. Правда, мы с ним давно не общались. Думаю, в последний раз, когда я его видела, он читал мне вслух Пиннокио. – Она улыбнулась. – Я, если хотите знать… одиночка. Это у нас семейное. Хотя не исключено, что и работа оставила свой отпечаток.

– Чем же вы конкретно занимаетесь, позвольте спросить? – полюбопытствовал Стивен.

– Я разыскиваю утраченные картины. Украденные произведения искусства, полотна, перемещенные ценности. Каждый год по всему миру их пропадает на шесть миллиардов долларов, но рано или поздно они, в большинстве своем, снова объявляются. На аукционах, в музеях, галереях или частных коллекциях. – Она встала и передала Стивену один из каталогов со стола. – Моя работа состоит в том, чтобы разыскать эти полотна. За это я получаю процент от их реальной стоимости. И, как правило, выслушиваю оскорбления от бывших владельцев, – добавила она с ухмылкой. – Зачастую они даже не предполагают, что их картины краденые. Когда я прихожу на выставку, устроитель трижды крестится и подмешивает мне в вино слабительное.

Стивен отложил каталог и огляделся.

– Судя по всему, доходная профессия. Но какое отношение имеет к этому ваш дядя?

Лицо Сары вновь стало серьезным.

– Позвольте для начала взглянуть на то, что лежит у вас в сумке.

Стивен осторожно протянул ей шкатулку. Она открыла ее, скользнула взглядом по фотографиям и черному локону. Потом задумчиво полистала пожелтевшие страницы дневника, чуть ли не с трепетом провела рукой по бархатной обложке.

– Так это правда, – проговорила она наконец.

– Правда? – переспросил Стивен. – В каком смысле правда?

Девушка продолжала смотреть в книгу, словно пыталась что-то в ней разглядеть. Через некоторое время она наконец подняла взгляд.

– У моего дяди было довольно необычное хобби. Он коллекционировал книги о короле Людвиге Втором, в особенности все, что связано с его смертью. Он был убежден, что трагическая кончина Людвига представляет собой величайшее из нераскрытых убийств в немецкой истории.

 

– Убийств? – с недоверием переспросил Стивен. – Я, конечно, слышал что-то подобное. Но…

– Господин Лукас, – нетерпеливо перебила его Сара. – Что вам вообще известно о короле Людвиге Втором?

Букинист пожал плечами.

– Ну, это король Баварии. Был, по всей видимости, довольно странным человеком. Жил в мире собственных фантазий, построил несколько сказочных замков и в конце концов был объявлен душевнобольным и лишен власти. Вскоре после этого умер при невыясненных обстоятельствах.

– Не то чтобы содержательно, но в целом все верно. Однако следует добавить, что это не какой-нибудь там король, а Король с большой буквы. По крайней мере, если говорить о его популярности.

Сара взяла из шкатулки одну из фотографий и сунула Стивену прямо под нос. Лукас отметил, что и ногти у девушки покрыты зеленым лаком.

– Никакой другой правитель не может похвастаться такой известностью, – пояснила она с улыбкой. – Его портреты узнают, наверное, даже за Китайской стеной. Это превосходная иллюстрация нашим мечтам и желаниям. В отличие от нас, простых смертных, он имел возможность претворить свои мечты в жизнь.

– Хотя в политике… – начал Стивен.

– Он был полным неудачником, знаю, – Сара вздохнула. – Если судить Людвига Второго лишь по его политическим достижениям, сейчас о нем давно позабыли бы. Но кто вспоминает о политике, глядя на этот сказочный замок, с которого начинается любой диснеевский фильм?[10] Не говоря уже о его смерти.

– Что вы имеете в виду?

– Ну, загадки всегда привлекают внимание, – ответила девушка и аккуратно положила фотографию обратно в шкатулку. – Уверена, у вас тоже есть собственная история относительно смерти сказочного короля.

– Собственная история? Я знаю только официальную версию, – Стивен пожал плечами. – Насколько мне известно, сумасшедшего и низложенного короля отправили в замок Берг на Штарнбергер-Зее. Там он сбежал от своего психиатра, Бернхарда фон Гуддена. Тот погнался за ним и догнал у самого берега. Они схватились, и в результате Людвиг утопил фон Гуддена, а потом и сам покончил с жизнью.

– На мелководье?

Стивен нахмурился.

– Что, простите?

– Вода в том месте, где якобы утопился король, едва доходила ему до бедер, – пояснила Сара. – Людвиг был превосходным пловцом. Кроме того, в его легких не обнаружили воды.

– Так вы хотите сказать…

– Я ничего не хочу сказать, – продолжала Сара. – Просто перечисляю факты. И это лишь одна из многочисленных неувязок в официальной версии. Хорошая почва для различных легенд. Вы, к примеру, знали, что врачам не разрешили осмотреть трупы? Кроме того, часы фон Гуддена встали на час позже, чем часы короля. А некоторые из свидетелей или умерли при загадочных обстоятельствах, или исчезли, или внезапно разбогатели. И… – Она махнула рукой. – Книг о странных событиях тринадцатого июня тысяча восемьсот восемьдесят шестого года великое множество.

– Я и не знал, что среди искусствоведов есть сторонники теории заговора, – усмехнулся Стивен. – Должно быть, это экстравагантное увлечение передалось вам от дяди. Впрочем, с вашей работой в этом нет ничего удивительного.

Сара смерила его холодным взглядом:

– Господин Лукас, если вы принимаете меня за дурочку, то ошибаетесь. Я действительно специализируюсь на искусстве девятнадцатого века, но мне нет никакого дела до того, как умер Людвиг Второй. Пусть он хоть накрашенный и в женских туфлях утопился бы в сливочном креме. А вот что действительно имеет для меня значение, так это смерть моего дяди. И сейчас речь идет главным образом о нем, ясно?

– Простите, – пробормотал букинист. – Довольно бестактно с моей стороны.

Сара отмахнулась:

– Проехали.

Она вынула смятую пачку ментоловых сигарет и закурила. И лишь сделав несколько глубоких затяжек, продолжила:

– В последние годы дядя Пауль открыл для себя Интернет. И таким образом, видимо, узнал о небольшом аукционе недалеко от Нюрнберга. Распродажа имущества. Там продавалась и эта странная штуковина, – Сара взяла деревянную шкатулку и легонько встряхнула. – При этом его в первую очередь интересовал именно дневник. Вернее, имя его составителя – Теодор Марот.

– Ассистент королевского лейб-медика Макса Шляйса фон Лёвенфельда, – вставил Стивен.

Сара кивнула:

– Марот был амбициозным молодым человеком из Страсбурга, с тысяча восемьсот семьдесят второго года работал в хирургической клинике в Мюнхене. Вероятно, там Лёвенфельд и обратил на него внимание и взял к себе в ассистенты.

Она снова глубоко затянулась. От табачного дыма и запаха ментола у Стивена слегка закружилась голова. Кроме того, он не мог оторвать взгляда от ее зеленых ногтей.

– Такой интерес к его личности вызван вот чем, – продолжила Сара. – Ассистент Лёвенфельда был не только амбициозен и смышлен, но и очень хорош собой. Настоящий французский денди и питал слабость к искусству. Людвиг, должно быть, влюбился в него. Во всяком случае, с семьдесят пятого года он постоянно фигурирует в письмах короля. В некоторых хрониках даже утверждается, что Марот был у Людвига любимым товарищем по играм. И… – Она выдержала театральную паузу и улыбнулась. – Очевидно, до последнего дня находился при нем в замке Берг. Некоторые очевидцы утверждают также, что после смерти Людвига именно Теодор Марот заговорил об убийстве.

Стивен присвистнул сквозь зубы.

– Когда я впервые увидел фотографии с локоном, то увидел в этом лишь доказательство какой-то гомосексуальной связи короля, – пробормотал он. – Но, если я вас правильно понял, в этом дневнике скрыто нечто большее. Выходит, ваш дядя считал, что с его помощью можно разгадать тайну смерти Людвига Второго?

– Скажем так, он надеялся на это, – ответила Сара. – Он купил шкатулку через Интернет всего за несколько сотен. Но, когда получил ее по почте, его ждало разочарование. Дневник был составлен с помощью какого-то шифра, и дядя не смог его прочесть. Поэтому он приехал в Мюнхен и попросил меня о помощи.

Девушка с такой силой вдавила окурок в пепельницу, что Стивен испугался, как бы она не проделала в ней дыру.

– Я по роду деятельности знакома с людьми, которые в этом разбираются, – продолжила Сара. – Но за книгой, судя по всему, охотился кто-то еще. Мы договорились встретиться, но он не пришел. Сначала я пыталась дозвониться до него, а сегодня в полдень отправилась к нему в отель. Что там творилось! Полиция, криминалисты, все как полагается… Я позвонила приятелю из полицейского управления, и он мне все рассказал. – Она закурила новую сигарету и задумчиво посмотрела на картину с яркими, наложенными друг на друга квадратами. – Я не очень хорошо знала дядю, но все это так потрясло меня… Подвергнут пыткам и убит. И все из-за какой-то книжки.

– Позвольте узнать, как вы нашли меня? – осторожно спросил Стивен.

По лицу Сары скользнула улыбка.

– Когда полиция уехала, я вернулась в отель, – пояснила девушка. – Я знала, что у дяди Пауля нет ноутбука, но он любил искать в Интернете старинные книги. Действительно, служащий у стойки подтвердил, что некий пожилой господин накануне пользовался их компьютером. Тогда я просмотрела историю запросов, и первой в списке оказалась ваша лавка. Кстати, по запросу на дневник старого доброго Сэмюэла Пипса.

– А вы слышали о Пипсе? – удивился Стивен.

Сара одарила его насмешливым взглядом.

– Господин Лукас, я дипломированный искусствовед. Если я при этом занимаюсь расследованиями, это еще не значит, что у меня образование Хорста Шимански[11].

Стивен улыбнулся. Ему нравилась грубоватая манера этой девушки, хотя составить о ней какое-то мнение он пока не мог.

– Пипс. Сэмюэл Пипс, – тоном докладчика произнес букинист. – Его дневник не имеет себе равных по описанию повседневной жизни англичан эпохи Реставрации. Профессор расспрашивал меня о книге. Думаю, по этой причине он и заглянул ко мне в лавку. Но вот почему он оставил у меня шкатулку?

– Может, он чувствовал, что за ним следят? – предположила Сара. – Кто-то преследовал его. И вот он оказался в вашей лавке и…

– И оставил книгу у меня, а вместо нее взял мою! – Стивен щелкнул пальцами. – Конечно, так все и было! У меня как раз пропал томик немецких баллад… Неплохой ход, скажу я вам.

Сара потерла глаза, красные от усталости и табачного дыма. Тушь у нее под глазами размазалась, но девушка этого не заметила.

– Это ему не помогло, – сказала она тихо. – Они добрались до него, пытками узнали, что им нужно, и убили. При этом он, должно быть, сказал им про вас, и теперь эти же люди охотятся за вами. По той нашей встрече ясно, что церемониться они не станут.

Стивен покачал головой:

– И все это из-за какой-то книги про давно умершего монарха? Это же нелепо!

– Уж вы мне поверьте, я эту сцену хорошо знаю. Некоторые родную мать готовы скормить пираньям за редкое полотно.

– Думаю, для меня сегодняшняя встреча с ними была не первой, – произнес Лукас после некоторого молчания.

Сара наморщила лоб.

– То есть как это?

Букинист рассказал ей о странном незнакомце, который заходил к нему накануне, и последующей встрече на Лугу Терезы.

– Что, на них были черные капюшоны? – взволнованно переспросила Сара; при этом она заметно побледнела.

Стивен кивнул:

– В черных капюшонах и с факелами в руках. А что? Вы знаете, кто это?

С сигаретой во рту Сара подошла к компьютеру и что-то поискала в Интернете. Наконец позвала Стивена, чтобы и он взглянул на экран.

– Не знаю, правильно ли я поняла, – пробормотала она и кивнула на монитор. – Лучше посмотрите сами.

Стивен подошел к столу и увидел на экране три фигуры в черных накидках и островерхих капюшонах с прорезями для глаз. Они стояли перед крестом, возвышавшимся над гладью поросшего камышом озера. Каждый из них держал в руках по два факела, перекрещенных в форме Х.

У Стивена перехватило дыхание. Те люди, что преследовали его накануне на Лугу Терезы, выглядели точно так же.

– Если это были они, – сказала Сара и затушила сигарету в чашке из-под кофе, – то у нас с вами серьезные проблемы.

5

Король плыл по озеру. Синие и зеленые отсветы отражались на гладкой поверхности. С каменного свода, как окаменелые щупальца, свисали сталактиты. Грозные рыцари на фресках замахивались мечам, раскрывая рты в беззвучном крике.

Лодка бесшумно скользила к берегу, где короля уже дожидались два паладина. В темно-зеленых спортивных куртках, подстриженные по-армейски, они походили в этом подземном мире на пришельцев с далекой планеты.

Из колонок, спрятанных в каменных стенах, лилась и растекалась по пещере музыка Рихарда Вагнера.

– Ну что? Эрек, Борс? – спросил король. – Вы нашли то, чего я жду с таким нетерпением?

– Все… не все так просто, Ваше Величество, – начал один из них, крупный, тот, кого король назвал Эреком. – Мы все перевернули в этой лавке, но книги так и не нашли.

– Не… нашли? – тихо переспросил король. – То есть как это? Вы расспросили этого букиниста?

– Днем ничего не вышло, – пробормотал второй паладин, по имени Борс, мелкий и жилистый, с рябым лицом и перебитым носом. – Там от полиции проходу не было после ночного вторжения. Но вечером мы заглянули к нему. И мы уверены, что книга была у него.

– Была?

– Ну да.

Борс нервно взглянул на свод пещеры, словно опасался, что один из сталактитов сорвется и пронзит его насквозь. Участь, вероятно, более предпочтительная по сравнению с тем, что ждало их, если они в ближайшее время не найдут чертову книгу.

– Он… он был там с какой-то девушкой, – продолжил паладин, запинаясь. – Они оба сбежали – и, скорее всего, с книгой. Мы успели сфотографировать девицу, пока та стояла перед витриной. Они о чем-то переговаривались и…

 

– Мы, конечно, сразу выяснили, где живет этот Лукас, и все там обыскали, – торопливо добавил Эрек. – Но и там ничего не нашли. Ни букиниста, ни девушки. Книги тоже не было.

– И где теперь эти двое? – Голос у короля по-прежнему был тихий, но в нем зазвучали те угрожающие нотки, столь знакомые его людям.

– Мы оставили людей у его квартиры и у магазина, – пробормотал Эрек; при этом его широкие плечи обмякли, как сломанные крылья. – Гарета, Ивейна и Тристана. Ему от нас не уйти. Рано или поздно он снова появится.

Король повертел перстень на пальце и закрыл глаза. У паладинов в куртках на лбу выступили капельки пота. В пещере было жарко, как в сауне. Чтобы добраться сюда, им пришлось преодолеть два пункта охраны, спуститься на лифте и пересечь тронный зал с громадной люстрой и многочисленными окнами, из которых открывался вид на бутафорские горные пейзажи и солнечные луга. Одному Богу известно, во сколько обходилось шефу это странное увлечение. За спиной у него иногда шептались о его безумствах, в последнее время граничащих с помешательством. Но, как бы безумен он ни был, они старались, чтобы король не узнал об этих разговорах. Уж слишком он хорошо платил.

Кроме того, он был совершенно непредсказуем.

– Это… плохо, – проговорил Его Величество после некоторого молчания. – Очень плохо. Мы были так близки, так близки. И ОСТАЛИСЬ НИ С ЧЕМ!

Последние слова он проревел, и голос его эхом разнесся по сводам. Но не прошло и нескольких секунд, как к королю вернулось самообладание.

– Я хочу, чтобы вы любыми средствами разыскали этого букиниста, – прошептал он. – Любыми! Я уверен, что книга у него. Я чувствую это. Если загадку решит кто-то другой, все пропало.

Один из паладинов что-то невнятно пробормотал. Король раздраженно вскинул брови.

– Что ты сказал?

– Я хотел только спросить, что нам делать, если этот тип отправится вместе с книгой в полицию? Не думаю, что он пойдет на это, но в таком случае у нас будут проблемы.

– Действительно. – Его Величество похлопал себя по лбу и закрыл глаза, словно его мучили головные боли. – Это действительно доставило бы нам хлопоты. Серьезные хлопоты.

Потом он внезапно просиял и тихонько захихикал.

– Но я, кажется, знаю, как решить эту проблему.

Король принялся объяснять паладинам свой план, а те усердно кивали. Когда с разъяснениями было покончено, монарх вновь погрузил весло в воду. Лодка скользнула на середину озера, а там медленно поплыла по кругу, окутанная синим и красным сиянием.

Где-то играл «Полет валькирий» Вагнера.

9Автор несколько преувеличивает. В наше время можно достать практически любое раритетное огнестрельное оружие, тем более такое некогда массовое, как пистолет Дерринджера. А калибр.44 (пусть и патрон другой) – один из самых распространенных в мире (с подачи США).
10Основным элементом знаменитой заставки к любой кинопродукции компании Уолта Диснея является замок Спящей Красавицы из парижского Диснейленда, который является копией замка Нойшванштайн, построенного по проекту Людвига II.
11Хорст Шимански – полицейский, главный персонаж знаменитого телесериала «Комиссар Шимански» (ФРГ), особо популярного в 1980-х гг.

Издательство:
Эксмо
Книги этой серии:
Поделится: