# Риардонн Тоббс. Дело бродячего цирка

Сергей Пузырев

Когда под мостом Святого Бартоломью, что в городе Лонгхилл, затерянном в дремучих лесах восточного побережья, нашли труп артистки бродячего цирка, недавно приехавшего в город, никто особо не удивился. Жизнь бродяг мимолетна и бессмысленна. Как и их смерть. Очевидцы утверждают, что девушка сбросилась сама. Но так ли это на самом деле? Риардонн Тоббс, которому скинули это дело, пытается разобраться в случившемся, попутно вспомнив и свои темные секреты. В создании обложки книги автор использовал работу Giorgio Trovato c Unsplash.

Глава 1

Грязь. Повсюду это топкое грязевое месиво. Куда не наступи.

Детектив остановился и, озабоченно посмотрев себе под ноги, тяжело вздохнул. Следовавший за ним невысокий и круглый во всех отношениях мужчина средних лет с абсолютно детским личиком, подпрыгивая на ходу, умудрялся не только утирать пот со своего выпуклого лба, но и подсвечивать керосиновым фонарем дорогу, то и дело, правда, светя совсем не туда куда нужно. Например, сейчас, когда, испугавшись хруста веток в глубине темного леса, окружавшего их, он направил свет фонаря в сторону пугающих звуков, вместо того, чтобы светить им себе под ноги. От этих, надо признаться бестолковых действий (ведь все жители Лонгхилла знают, что леса в округе безопасны), мужчина замешкался в попытке разглядеть мнимую угрозу и не успел заметить, как остановился его спутник, а когда все же заметил то было слишком поздно, чтобы уйти в сторону. Размахивая руками, он резко остановился, но под силой собственного веса не смог устоять на ногах. Те предательски разъехались по грязи, а сам он рухнул на землю прямо у ног детектива, запачкав лацканы его брюк.

– Ох, мистер Тоббс, сэр, нижайше прошу простить меня.

– Ничего, мистер Фоуи, – спокойно ответил детектив, переведя взгляд на своего спутника. – Но прошу Вас, вставайте же быстрее на ноги. Вы мой поверенный секретарь. Вам нужно соответствовать статусу.

– Конечно! Разумеется! Одну секунду! Я уже почти! Вот-вот! – мистер Фоуи пыжился и тужился, крутился волчком на месте, полностью извалялся в грязи и промок, однако (вот беда) в силу своей округлости так и не смог подняться на ноги. – Эмм, мистер Тоббс,.. Тут такое дело…, – замялся Фоуи, подбирая слова. – Вы мне не поможете? Земля тут рыхлая… и зыбкая. Боюсь, Я никак не в силах подняться самостоятельно, – все это время он безудержно махал фонарем, который продолжал держать в своей правой руке.

– Конечно, друг мой, конечно, – детектив, лавируя между летающим туда-сюда фонарем, подал руку своему спутнику и помог ему привстать на колени.

– Спасибо, сэр. И простите, – секретарь опустил взгляд, попутно пытаясь оценить ущерб. Его новехонький костюм был основательно запачкан.

– Чем это пахнет? – раздался глубокий голос Тоббса.

– О, – тяжело вздохнув, с горькой усмешкой ответил Фоуи, – видимо, это лошадиный помет. Я угодил в него рукой, когда упал.

Детектив лишь понимающе кивнул головой. И тоже тяжело вздохнул. Снова.

Весна в этом году ужасна. Холодно, сыро, серо.

«Может в этом причина участившихся убийств? Не исключено, что так оно и есть», – думал про себя Тоббс, продолжая свой путь в глубину леса.

Вот и сейчас в это болото его завело расследование одного убийства.

Две недели назад в их средних размеров город Лонгхилл, коих на восточном побережье пруд пруди, прибыл бродячий цирк. Власти города отнеслись к нему враждебно (и на то у них были все основания), но разрешение на стоянку все же выдали. Правда, в месте за городом, в глухой непроходимой чаще, по которой детектив и его секретарь и держали свой путь. Циркачи хоть и были людьми сомнительной репутации, но держались тихо и максимально обособлено, давая представления каждые два дня. В городе они появлялись редко, а потому и проблем от них не было, что устраивало местные власти. До поры до времени.

Это случилось одним туманным утром. В тот день местные бульварные газеты разбудили горожан заголовками «Смерть!», «Молодая девушка под мостом!» «Убийство?», чем немедленно вызвали всеобщую панику.

Смерть действительно имела место быть. Как, впрочем, и молодая девушка под мостом. Но чтобы убийство? Да еще и в Лонгхилле?! Вот с этим еще предстояло разобраться.

Девушкой оказалась воздушная гимнастка из бродячего цирка. Местные бродяги нашли ее тело под мостом, когда пришли на набережную порыбачить. Выглядела она ужасно: платье изорвано, на теле множество побоев и ссадин. Установленные очевидцы рассказывали, что девушка пришла рано утром со стороны леса, просто появившись из тумана. Она шла медленно, взгляд ее был потухший, лишь изредка оборачивалась, ища что–то (кого–то?) глазами. Наконец, дойдя до моста Святого Бартоломью, она, словно обезьяна, забралась на одну из его башенок и, сложив руки на груди, бросилась вниз. упав на булыжную мостовую. Удар был такой силы, что ее челюсть вдавилась в мозг. Это было то еще зрелище.

В дело, которое хоть как-то касалось бродячего цирка, не хотел лезть ни один уважающий себя сотрудник полиции, поэтому его спихнули на всем ненавистного Риардонна Тоббса. Хотя «ненавистный» слишком громкое слово. Дело в том, что участок в Лонгхилле не был его первым местом работы. До этого города он сменил уже с десяток таких же, и нигде не смог зацепиться надолго. Риардонн был человеком тяжелого склада характера, своевольный, держался отстранено, был холоден с коллегами. Даже во внешности его было что-то такое, что отталкивало добропорядочных граждан города. При этом, Тоббс был не дурен собой: высокий, крепкий, темноволосый, голубоглазый мужчина с густой короткой бородой – многие светские вдовы засматривались на него. Но он так и не ответил на флирт, ни одной из них. В общем, каким-то образом, сам того не желая и почти ни с кем не общаясь, он нажил себе уйму врагов. И дело бродячего цирка.

Чвакающий звук под ногами стих, послышался скрежет мелкого щебня. Что могло свидетельствовать лишь о том, что детектив со своим секретарем близок к цели. Вскоре перед ними расступились и деревья, открыв усеянную фургонами циркачей поляну.

– А! Донни! – прямо у входа в лагерь циркачей их встречала изрядно пьяна женщина средних лет в розовых грязных шароварах и меховой накидке поверх сильно утянутого корсета, из которого, казалось, вот–вот сбежит все содержимое.

Если верить развешанным по городу плакатам, это была Маришка–заклинательница змей. Насколько смог узнать Риардонн, Маришка прибыла в страну из Восточной Европы еще совсем ребенком. Родители продали ее в цирк, и с тех пор она так и кочует из одного шатра в другой. Жизнь потаскала женщину. Некогда миловидное сердцевидное личико заплыло жирком, усеялось морщинами, зубы от большого количества выкуренных сигарет почернели, а голову венчал парик, со временем превратившийся в нечто большее похожее на птичье гнездо. Однако, нрава женщина слыла небуйного, чем отличалась от большинства циркового контингента.

Риардонн успел познакомиться с ней еще до недавних трагичных событий в одном из злачных баров Лонгхилла. Знакомство было мимолетным и скорее выжденным. Он всего лишь помог ей отшить настойчивого кавалера, зато теперь она, то и дело, при встрече зовет его своим дражайшим другом Донни.

– А я тебя ждала, дружок! – хриплый голос женщины состоял из чистого лукавства. – Старая Марта предсказала твой приход! Пойдем, я тебя с ней познакомлю! Она у нас гадалка! – женщина схватила детектива за край серого пальто и потащила вглубь темного лагеря.

Туман для этих мест обычное явление. Однако детектив никак не мог привыкнуть к этому. Он его пугал и тревожил. Вот и сегодня вечером лес был затянут этой призрачной дымкой, и даже редкие фонари и факелы, что были расставлены по округе, не сильно меняли дело. Здесь в лесу, Донн особенно остро чувствовал холод, пронизывающий его нутро, и тяжесть, давящую на сердце. Детектив постарался отвлечься от навязчивых мыслей. В надежде найти умиротворение он как прежде поднял глаза к небу, но даже там не нашел того чего искал. Луна, сияющая в зените величественной бледности, словно издеваясь, мрачно выглядывала из-за застилающих ее облаков, периодически озаряя шпиль огромного красного циркового шатра. При виде этого по телу детектива бегали мурашки.

Риардонн встряхнул головой. Ему стоит сосредоточиться на деле, присмотреться к людям, чтобы понять, что произошло с девушкой. Чего она боялась? Или кого? Почему сбежала из лагеря? Почему смерть стала для нее слаще жизни?

Тоббс осмотрелся и заметил первую странность: лагерь жил своей жизнью. Люди неспешно занимались своими делами. С разных сторон доносился смех и визги. Словно смерть одной из них, их совершенно не тревожила.

«Неужели им все равно?».

Тем временем Маришка увела их от центра лагеря к маленькой покосившейся крытой повозке.

– Марта! МАРТА! – пророкотала она во все горло. – Смотри, кого я тебе веду. Вот он мой спаситель! Хотя, ты ж слепая! – женщина демонстративно закрыла себе рот руками, но даже так не смогла скрыть кривую ухмылку. – Ну, разберешься как-нибудь! Залезай к ней. Она ждет тебя, – обратилась она к детективу. – А мы пока развлечемся с этим здоровяком, – она хитро прищурилась, глядя на мистера Фоуи. – Ты знал? Я же заклинательница змей! Заклинаю змей, всех форм и размеров, если ты понимаешь, о чем это я, – она облизнулась, поджала губу и громко расхохоталась.

Мистер Фоуи смущенно хихикнул в ответ, стирая пот с выпуклого лба.

Риардонн Тоббс, озабочено глядя на них, тяжело вздохнул и полез в повозку на встречу вырывающейся оттуда тьме.

Глава 2

Риардонн осторожно наступил на первую ступеньку. Та, под его тяжестью протяжно заскрипела, немного прогнулась, но не проломилась, а это уже кое-что.

Детектив обернулся. Маришка с Мистером Фоуи под ручку уже были на порядочном расстоянии от него. Женщина широко размахивала руками и демонстративно громко смеялась, на что секретарь отвечал очередным вытиранием пота со лба. Наконец, те скрылись за одной из повозок циркачей, и детективу ничего не оставалось кроме как войти в ту, на пороге которой он стоял. Смело преодолев оставшиеся две ступени, Риардонн резким движением открыл рассохшуюся деревянную дверь, некогда украшенную яркими рисунками, и помедлив на входе громко произнес:

– Я вхожу.

Внутри повозка оказалась довольно широкой, длинной…и крепкой. Снаружи она представляла из себя печальное зрелище: просевшая, прогнившая, того и гляди развалится, стоит лишь влезть в нее. Внутри же все обстояло иначе.

Еще одна странность. Не все является тем, чем кажется изначально.

Детектив прошел дальше, расслабив галстук. Дышать было нечем. Еще с улицы Риардонн заметил одно окно, но оно оказалось наглухо забито досками, отчего в помещении было душно, затхло и тихо. Впереди кто-то кашлянул.

Та самая Марта?

Тоббс подался вперед, но столкнулся с преградой в виде нескольких свисающих с потолка узорных шелковых штор. Где-то за ними скрывался тусклый источник света. Решительным рывком мужчина бросился на прорыв, но сделать это было не так уж и просто: шторы, словно живые, опутывали его руки и ноги, струились между его пальцами, как сбегающая с крыши вода. За несколько минут, находясь внутри, он не преодолел и пару метров.

– Здесь есть кто-нибудь? – в конце концов, ему это надоело.

Какой смысл ему быть здесь? Ему всего лишь нужно найти преступника. Почему некая Марта хотела его видеть? Чего ждать от цирковых? Возможно, они хотят помешать расследованию? Тогда ему следует немедленно покинуть этот вагон!

Риардонн стиснул зубы и повернулся, чтобы уйти, однако сразу же заметил, что-то изменилось. Словно по волшебству шторы приобрели материальность, по рукам потянул легкий сквозняк, дышать стало проще.

– Да, да, – раздался слабый старческий голос. –       Я тут. Пройди еще чуть-чуть.

Детектив сдвинул несколько тряпок и неожиданно для себя оказался у небольшого круглого стола, за которым сидела очень худая старуха с грязной бардовой повязкой на глазах. У нее было вытянутое, изрезанное морщинами лицо, длинный нос, рыжие волосы, заплетенные в косы, и длинные сухи пальцы рук, которые мирно покоились на столе. Разглядеть что-то еще было трудно. Слева и справа от нее стояло лишь несколько свечей, отчего света критически не хватало.

– Добрый вечер, детектив, – с удовольствием произнесла хозяйка повозки. – Я ждала тебя.

– Здравствуйте, – ответил Риардонн, оглядываясь по сторонам.

Слева у стены стояла небольшая кушетка, на которой мирно, свернувшись в клубок, спал пестрый кот.

– Можешь согнать его, если хочешь, – словно, прочитав его мысли, произнесла старуха. – Он даже не наш, не цирковой. Прибился, как только мы прибыли в этот город. А я его пожалела. Бездомному бездомного понять проще.

– Да, наверное, – мужчина кота сгонять не стал, и присел лишь на край кушетки. –Так, почему Вы меня ждали?

– Погибла девушка. Было очевидно, что власти города пришлют кого-то, посчитав, что она одна из нас.

– А разве это не так? Она же выступала в вашем цирке.

– В нашем цирке работает много людей, но не все они циркачи. Это же очевидно.

– Не уверен.

– Я слепая, и то вижу больше, чем Вы, детектив, – она привстала и наклонилась через весь стол к нему.

– Слепая ли?

Старуха усмехнулась.

– Уж будьте в этом уверены, – она села на свое место, и спокойно, задрав повязку, показала ему свои пустые глазницы.

Риардонн смутился. Ему стало немного стыдно.

– Не думайте, что обидели меня своим сомнением. Не переживайте, – добродушно продолжала Марта. – Я не первый день живу на этом свете… К сожалению. Но вернемся к делу. Я хотела попросить Вас отказаться от расследования.

– Почему же? – Риардонн напрягся. Значит ли это, что чутье его не обмануло? – Я слышал о том, что цирковые решают все, – мужчина замялся, подбирая верное слово, -проблемы сами. Но Вы только, что сказали, что убитая не являлась одной из вас.

– Репутация, – на выдохе прохрипела Марта. – Вам должно быть знакомо это слово. Наш цирк один из старых по это сторону страны. Может показаться, что мы обычный сброд, весь смысл которого лишь в том, чтобы развлекать народ. Отчасти это так. Но у на есть имя. И принципы. Девочка не была одной из нас, это правда. Она прибилась к нам месяц назад. Как и многие. Но виновный в ее смерти человек должен быть наказан нами.

– Значит ли это, что виновный один из цирковых?

Старуха улыбнулась, но ничего не ответила. И почему-то по этой улыбке Риардонн понял, что более на эту тему она с ним разговаривать не будет.

– Знаете, порой я вижу призраков, – склонив голову набок, произнесла старуха. – Вы верите в призраков, мистер Тоббс?

Риардонн снова почувствовал, как комната наполняется непонятным ему спертым запахом. Он посмотрел на старуху, та сидела ровно, руки ее были по-прежнему на столе. Свечи по обе стороны от нее догорали, однако их пламя (до того ровное) стало, потрескивая, буйно плясать. Комната закружилась, на секунду он снова увидел ее. Все в тех же белых одеяниях.…Та, кого он подвел.

Неожиданно к нему на ноги прыгнул кот, который буквально миг назад так сладко дремал, и стал ласкаться об его руки. Все снова вернулось в норму.

– Нет, не верю, – пытаясь унять дрожь, ответил детектив и провел по мягкой шерсти кота.

– Тогда кого Вы постоянно видите? Что это за девушка?

– Откуда… – сказанное его смутило, однако он быстро взял себя в руки. –Призраков не существует. Меня больше волнует, что это за запах? Так Вы вызываете галлюцинации у людей?

Старуха снова улыбнулась.

– Каждый человек оставляется свой след при жизни. У Вас темное прошлое, Риардонн Тоббс. Вы бы идеально вписались в наш дружный коллектив. Прошу Вас в последний раз. Оставьте это дело, иначе кто-то может пострадать.

Детектив пулей выскочил из повозки. Он так ничего и не ответил старухе. Что это за угрозы? Кто-то может пострадать? Кто? Фоуи? Он побежал в сторону центра лагеря, туда, куда предположительно увела Маришка его секретаря. На бегу Донн обернулся. На повозке, где он только что был, большими буквами красовалась надпись: Марта. Вавилонский предсказатель.

Глава 3

Риардонн завернул за угол и чертыхнулся. Он опять вернулся к тому месту, откуда только что ушел. Лагерь циркачей был лабиринтом Минотавра, но кем тогда в нем был сам детектив?

Разбитая людьми и лошадьми земля под ногами чвакала, и даже уложенные местами деревянные дощечки не могли уберечь его от позорной участи наступить в грязь. Или куда похуже. Угораздило же его потеряться. По пути к Марте он старался запомнить расположение каждого домика на колесах, чтобы беспрепятственно вернуться назад. Однако ему это не удалось, иначе бы он не петлял третий круг подряд возле повозки с надписью «Горячая кукуруза МакДорна». Его попытки разглядеть в какой стороне находится шатер не увенчались успехом. На улице уже давно стемнело. Луну скрыли черные низкие тучи, а туман плотно окутывал возвышающиеся между повозками циркачей деревья. Кое-где, около тех самых возок, были прибиты фонари, но их было ничтожно мало. Даже высокий рост Риардонна был сейчас бесполезен.

За все это время он почти никого не встретил. Это показалось ему странным. А в купе с предостережением слепой старухи вообще наводило панику. Ему нужно найти Фоуи. Срочно!

Наконец, перепрыгивая с дощечки на дощечку, он заметил знакомый край меховой накидки и парик-гнездо, которые могли принадлежать лишь одному человеку – Маришке. Та, вильнув задом, проворно скрылась за углом. Детектив, переборов свою неприязнь к окружающей его грязи, ускорился и пошлепал напрямик в надежде догнать свою знакомую. Схватив ее за кисть руки, он с силой потянул женщину на себя.

– Полегче, тигр, – смятение заклинательницы сменилось озорством, и вот она уже сама впритык прижалась к Риардонну. – Я согласная на грубость, но не у всех же на виду.

– Где Фоуи? – детектив нервно отпихнул ее, но та лишь залилась хриплым смехом.

– Да вот же он! – ткнула она рукой за спину Тоббсу. – Я его обслужила по ПОЛНОЙ! Правда, малыш? – подмигнув, Маришка, громко засмеялась и удалилась восвояси.

– Мистер Тоббс, сэр, – икая, сконфуженно промямлил мистер Фоуи.

Он сидел на пеньке у большого костра и что-то усердно уплетал из коричневой чашки, что была в его руках.

– Это не то, что Вы подумали! – тут же добавил секретарь, краснея. – Она меня просто накормила! – он поднял чашку вверх. – Ооочень заботливая женщина, – с каким-то особенным романтизмом произнес он последние слова. – А как она поет!

– Охотно верю, – Риардонн смерил своего компаньона взглядом. – Я просто искал Вас… И, кхм–кхм, волновался, – детектив чувствовал себя неудобно.

Неужели его обвели вокруг пальца, словно мальчишку? Подумав об этом, он устало выдохнул.

– Хотите пить, сэр? – поинтересовался Фоуи, очевидно имея ввиду тоже, что пил он сам.

– Нет, спасибо, – задумчиво ответил детектив.

Сейчас ему лишь хотелось убраться из лагеря по скорее.

Помимо секретаря у костра оказалось приличное количество людей, которые с любопытством и опаской посматривали на детектива. Ему никогда не нравилось внимание к своей персоне, поэтому он, подсев поближе к своему помощнику, понадеялся укрыться от них за его грузной фигурой. Получилось не очень. Фоуи хоть и был кругловат, но уступал в размерах своему начальнику.

– Сэр, выглядите вы подавлено? – заботливо обратился к детективу Фоуи. – Может все-таки попробуете. Это суп. Ооочень наваристый бульон, знаете ли, – мужчина залил очередную порцию себе в рот и стал смачно пережевывать содержимое, от чего его мелкие, редкие усики забавно заходили ходуном.

– И все же нет, – Риардонн попытался спрятать улыбку перед тем, как задать свой вопрос: – Скажите, Вы в порядке, Фоуи?

– Вроде в порядке, – этот вопрос заставил его задуматься. – А что такое?

– Да ничего. У меня выдался не очень удачный разговор с одной вредной старухой. Цирковые не так просты, как хотелось бы.

– Значит, ничего нового Вы от нее не узнали?

– Я бы сказал, что вообще от нее ничего не узнал. Ну, а ты? Заметил что-нибудь странное?

– Не особо. Маришка больше расспрашивала меня о Вас… Но я сразу сказал, что от меня она ничего не прознает. Хитрая, как лиса, – Фоуи усмехнулся. – Потом стала расспрашивать обо мне. Ну, тут уж я играть в молчанку не стал. Рассказал ей кое-что, подбросил дровец в огонь, так сказать. Маленько приврал, конечно, но куда без этого.

– Что-нибудь еще?

– Да, вроде как нет. Хотя, постойте, вон там сидит их управляющий, сказал, что будет рад с Вами поболтать.

Риардонн поднял голову. Человек, на которого указывал Фоуи, оказался весьма пожилым мужчиной с элегантными, густыми, закрученными, седыми усами. Волосы его были коротко стрижены и спрятаны под темной клетчатой кепкой. Сам он был одет в красный сюртук и черные брюки. На ногах его были заляпанные грязью сапоги.

Риардонн покинул свое укрепленное место и направился к управляющему.

– Здравствуйте, – поприветствовал он его, подсаживаясь к нему. – Я – детектив Тоббс. С моим секретарем, Вы, должно быть, уже познакомились.

– О, детектив, – ответил собеседник как-то задумчиво, отрываясь от костра.

Его взгляд показался Тоббсу несколько затуманенным и отстраненным. Но спустя секунду мужчина оживился и даже протянул свою руку в знак приветствия. Его рука была не крупной и мозолистой, с длинным ногтем на мизинце.

– Рад с Вами познакомится, можете меня звать Уиллоу, сэр. Мистер Фоуи сказал, Вы расследуете самоубийство бедняжки Илинки. Ее поступок стал настоящим шоком для меня. Такая трагедия! Что только в голове было у этой девки, ума не приложу? – скорбно закончил мужчина.

– Уиллоу, Вы здесь управляющий?

– Управляющий слишком громко сказано. Я шпрехшталмейстер. Ну, и заведую некоторыми общими делами. Не более того.

– Я знаю, что у этого цирка нет хозяина. Вы существуете здесь, словно в общине. Не случается скандалов на фоне раздела доходов?

– Ну, скандалы бывают и в королевских дворцах. Мы-то люди простые. Юлить не стану, бывают мелкие ссоры, но ничего серьезного. Все решается внутри стаи. Так я называю наш коллектив.

– Понятно. Что Вы можете рассказать о девушке? Может кому-то она не нравилась?

– Об Илинке-то? – Уиллоу призадумался. – Да почти ничего. Прибилась к нам с месяц назад. Как и многие другие, как и я, когда-то. Ее хорошо приняли…Они с Маришкой обе с Румынии, кажется. Вот она должна была знать ее хорошо. Она была приятной девушкой, не знаю, кому она могла бы не понравится, – сказав это, он еле заметно ухмыльнулся и машинально поднял руку, чтобы потереть усы, но резко остановился.

– А что Вы скажете о Марте?

– О Марте? – удивился Уиллоу, и, кажется, даже испугался. – Ничего плохого. Только стара она стала. Когда много лет назад я пришел в цирк, она уже была старая. А сейчас даже клиентов не принимает. Я ее сам недели две не видел. Какой толк от гадалки, которая и носа не кажет миру? Что могу сказать о Марте? Если честно, для цирка она обуза. А почему Вы вдруг спросили про нее?

– Имел удовольствие с ней пообщаться.

– О! – глаза мужчины округлились – Вам очень повезло.

– Нда уж, повезло не то слово, – тихо буркнул себе под нос Риардонн.

– Что простите? – не расслышав, переспросил Уиллоу.

– Вы так смело высказываетесь. Мне казалось вы тут все, как одно целое. Друг за друга горой. Так мне говорили.

– Ох, если бы. Это личное. Вдаваться не буду. Просто есть у нас меньшинство…Основной костяк труппы. Которые несколько сторонятся остальных. Да, Вам не понять… Но я считаю, что мы все – цирковые. Мы все одна семья. Как стая волков! – мужчина так раззадорился, что даже привстал со своего места, отчего привлек к себе внимание остальных собравшихся у костра.

Риардонн пробежался по ним взглядом. Обычные, простые, ничем не примечательные люди. Хотя чего он ожидал? С другой стороны Марта и Маришка, они бросаются в глаза. Есть в них что-то, что выделяет их. И это не увечья и вычурный вид.

Тем временем неожиданно заиграла музыка, и некоторые артисты пустились в пляс. Костер горел ярко и тени, которые отбрасывали тела людей, плотным кольцом сжимали поляну. Они прыгали по повозкам в буйстве танца еще ритмичнее, чем их хозяева, и казались по-настоящему живыми.

– Так мы прощаемся с Илинкой, – продолжил Уиллоу. – Чтобы с ней не произошло, мы надеемся, что теперь она счастлива. И заметьте, никого из тех, о ком я говорил ранее, нет. Даже Маришка куда-то подевалась!

– А мы можем осмотреть вагончик, в котором жила Илинка?

Уиллоу сомневался.

– Думаю, да. Вы же представители власти! А мы, цирковые, власть уважаем! – он с трудом поднялся на ноги. – Чертова поясница. Но, надеюсь, смогу выйти на пенсию и отдохнуть. Пойдемте.

Детектив пропустил Уиллоу вперед. Теперь, когда тот стоял, Тоббс заметил вышитого волка на лацкане его сюртука.

Танцующие расступились и все трое направились к повозке, где жила девушка. Все, кто был у костра, в один миг остановились. Риардонн не стал оборачиваться. Но даже затылком он почувствовал, что цирковые провожают их недобрым взглядом.

Глава 4

– Она делила ее еще с несколькими девушками, – пояснил Уиллоу, пропуская Риардонна и Фоуи вперед себя. – Но те, пигалицы, умчались в город, к ухажерам.

Детектив осмотрелся. С виду эта повозка была чуть больше той, в которой жила Марта, но места в ней было даже меньше. Тут стояли две кровати (одна довольно широкая, вторая узкая), небольшой столик с зеркалом и два небольших сундука с вещами. В целом было чисто и довольно опрятно.

– Вы, не будете возражать, если я осмотрюсь здесь? – обратился к конферансье Тоббс.

– Эм, не уверен, что это позволительно.… Ну, сами понимаете, здесь живут молодые девушки…

– Вы сомневаетесь в моих мотивах? – удивился Риардонн.

– Нет! Что Вы! Разумеется, нет. Как Вам будет угодно.

– Вот и славно. Мистер Фоуи поможете мне?

Секретарь, до того ковырявший в носу, одобрительно махнул головой и принялся водить носом из стороны в сторону.

– Что мы хоть ищем сэр? – обратился шепотом он к своему начальнику.

– Все, что может показаться странным? Может девушка оставила какое-то послание. Предсмертную записку, может быть. Она подвергалась насилию, возможно… –он открыл первый сундук и задумался. Тот был пуст.

– Возможно, что? – поинтересовался Фоуи.

– Ничего…, – потирая лоб, Тоббс подошел ко второму сундуку.

И в том не осталось ни единой вещи.

– Говорите девушки ушли в город на встречу с кавалерами? – обратился Риардонн к Уиллоу.

–Так они мне сказали, сэр.

– Что тут происходит? – неожиданно с улицы раздался громкий мужской басистый голос. – Уиллоу, опять крысятничаешь втихаря?

– Не нарывайся, Руди, – огрызнулся шпрехшталмейстер. – Тут представители полиции, если что тебя быстро в кутузку упекут.

Риардонн выглянул наружу.

– Добрый вечер, мистер… Руди? – он попытался быть приветливым.

– Спарк.

Руди Спарк был крупным, высоким, светловолосым мужчиной средних лет с широким носом и крупным подбородком с ямкой. Несмотря на поздний весенний вечер Руди стоял в одной рубашке без рукавов, а на ногах его были темные потертые джинсы. Однако примечательным было то, что обе руки мужчины были полностью забиты узорными татуировками. Он стоял, сложа руки на груди, грозно сверкая глазами.

– Он наш местный силач, – пояснил Уиллоу. – Мужик крутого нрава. Я бы даже сказал дикого. Один из тех…

– Хорошо, спасибо за пояснение, – перебил его детектив, слезая с повозки. –Мистер Спарк, позволите перекинуться с Вами парой словечек? Мистер Фоуи заканчивайте там и спускайтесь к нам. Мистер Уиллоу, не смею Вас больше задерживать.

– Как знаете, – буркнул Уиллоу и, косясь на Руди, скрылся в царившем в округе тумане.

– Мне не о чем с Вами разговаривать, детектив. Марта должна была все Вам объяснить.

– Но она не объяснила. Не привела ни одного разумного аргумента в свою пользу. Лишь пыталась меня немного одурманить и запугать.

– Не говорите чепуху. Марта не какая-нибудь шарлатанка. И Вы это прекрасно понимаете. Но не хотите признавать.

С минуту они, молча, пристально смотрели друг другу в глаза. Где-то вдалеке ухали филины.

– Хм, значит, от Вас я тоже ничего не добьюсь? Тогда зачем Вы пришли?

– Я здесь, чтобы проводить Вас. Удостоверится, что Вы не будет больше шаркаться без спроса по нашим жилищам.


Настенные часы отбили полночь. Риардонн сидел, откинувшись, с закрытыми глазами в черном кожаном кресле в своем кабинете. Тот располагался на втором этаже здания отделения Лонгхилльской полиции и занимал бывшую кладовку, чье единственное окно выходило на глухую стену соседнего здания. Из мебели тут смогли поместиться только его стол (абсолютно свободный от разного рода бумаг и прочих документов), стол секретаря Фоуи, который подрабатывал у него на добровольных началах, и небольшой диванчик в углу, на котором он порой любил подремать.

Что-то с этим делом было не так. Шеф приказал закрыть его, если к завтрашнему утру у него не будет ни одного подозреваемого. Так, где их взять, если никто из цирковых не спешил с ним сотрудничать? Конечно, после прошедшей вылазки в лес у Риардонна появились кое-какие мыслишки, но одних домыслов мало для обвинения.

– Мистер Тоббс, тут оставили документы по вскрытию, – вошедший в кабинет Фоуи прервал его размышления. – Ничего не обычного, вроде. Хотя вот! Джеймс тут пишет, что волчанкой девушка не болела, – секретарь протянул документы своему начальнику, а сам занял место на диване.

– И с чего вдруг он это пишет? – удивился детектив, заглянув в папку. – Какое отношение к этому всему имеет волчанка?

– Ну, как же, – Фоуи почесал затылок. – Одна женщина, очевидец, сказала, что девушка шла и постоянно повторяла одно и то же слово… «волчанка». Lupus. В отчете опроса свидетелей сказано так. Вот могу зачитать…, – мужчина привстал, дотянулся рукой до бумаг, лежащих на его столе и прочистив горло начал читать: – она постоянно повторяла слово lupus…хоть и говорила тихо, я четко различила lup…

– Lup? – переспросил Риардонн. – Фоуи, принесите мне последнюю подшивку газет «Вестник Лонгхилла», будьте так любезны.

– Хорошо, мистер Тоббс.

Фоуи ушел, а детектив решил более подробно изучить данные отчета криминалиста. Как и было известно ранее, на теле девушки нашли несколько ссадин и синяков, как старых, так и новых. Кроме того, на запястьях рук были найдены следы от пеньковой веревки. Предположительно. На шее же девушки остались небольшие следы рук и неглубокий порез. Все это лишь подтвердило опасения детектива.

– И все же уверенности мало, – прошептал он, вновь откинувшись на спинку стула. – Нужно дождаться Фоуи.

И секретарь не заставил себя долго ждать. Уже через несколько минут Риардонн имел возможность тщательно изучить газетные заголовки за прошедшие полгода.

– Так и есть, – бормотал он сам себе под нос. – Так и есть… Мистер Фоуи, вызывайте экипаж. Кажется, я знаю, кто виновен в смерти девушки.

По пути к цирку Тоббс рассказал своему помощнику о своих догадках. В нескольких близлежащих городах уже были похожие случаи. За последние полгода, так или иначе, порядка девяти девушек покончили с собой. В основном, в большинстве своем это были молодые эмигрантки, вынужденные влачить свое жалкое существование. Никому не было дела до их смерти, поэтому никто придал значения тому обстоятельству, что те их них, кто знал английский утверждали, что за ними гонится волк.

– Готов поспорить, что и Илинка не извещала горожан о своей болезни, – заключил Риардонн. – Lup, скорее всего, с румынского означает волк. А кто у нас так любит волков? Все жертвы были измучены, со следами сексуального насилия, и неясным порезом на шее…

– И все они работали в цирке?

– Нет, Илинка единственная.

– Тогда возможно…

– Я знаю. Знаю, – Тоббс был раздражен собственной неуверенностью. – Но помнишь пустые сундуки? Думаю, соседки девушки попросту сбежали. Но почему? Возможно, они чего-то боялись. Или кого-то.

Оставшийся путь они ехали молча.

Экипаж привез их как можно ближе к цирковому лагерю, однако дальше ехать отказался, поэтому детективу и его секретарю вновь пришлось пробираться сквозь грязевую кашу.

Подойдя ближе, они заметили, что центр лагеря был ярко освещен, а в округе стоял приятный мясной запах. Пройдя вглубь лагеря, Тоббс и Фоуи вышли на открытую поляну, где только сегодня сидели у костра. Тот до сих пор горел, и сейчас стал просто огромен. Пламя практически поднималось до небес. У костра сидела Марта, Маришка, Руди и еще несколько незнакомых ему людей.

– О, Донни! – Маришка первая их заметила и заметно занервничала. – Что привело вас так поздно?

– Мне нужно поговорить с Уиллоу. Можешь показать, где его повозка?

– Боюсь, это сделать невозможно, – ответила за женщину Марта, которая сидела спиной к ним. – Он уже слишком далеко отсюда.

– Что? В каком смысле? – детектив сделал несколько шагов вперед, но Маришка его остановила. – Почему ты меня держишь? Да что тут, черт возьми, происходит?! Это Уиллоу? Это он причастен к смерти Илинки? Поэтому вы дали ему сбежать? Вы его покрываете?

– Ох, Донни, зря ты снова сюда вернулся, – как-то заботливо прошептала заклинательница змей.

– Репутация. Помните, детектив? Я Вам о ней говорила. Мы ее бережем. Это все, что у нас есть. Репутация и наша гордость. Мы не волки. Мы живем по закону. Своему закону. Мы не даем виновникам сбегать. Мы их наказываем, – сурово ответила ему Марта.

Только сейчас Тоббс заметил, почему костер так ярко горел. В самом центре стояло обгоревшее чучело.… Нет, это было не чучело. Это был Уиллоу. Кусочки его красного сюртука еще продолжали догорать. Риардонн хотел отпихнуть Маришку, но внезапно почувствовал слабость.

– Фоуи, – он обернулся к своему помощнику, но тот уже лежал без сознания на земле, а на нем сидел ярко-желтая змея. – Я… Вы… – язык его перестал слушаться, а разум быстро затуманился. Риардонн потерял сознание. Последнее что он видел это хрупкий силуэт в белых одеяниях. Ее длинные темные волосы ровно ниспадали с плеч, а на губах ее была мягкая улыбка.

Детектив проснулся в своем кабинете. Он лежал на том маленьком диване, что стоял в углу кабинета. Голова сильно болела, а в ногах все еще осталась слабость. Он кое-как добрался до своего стола. На нем лежала свежая газета Вестника. Первая новость гласила, что цирковая труппа рано утром покинула город Лонгхилл, а благодарные жители желают им всяческих успехов. Вторая же новость вызвала смятение в купе с яростью и страхом. Заголовок гласил: «Невеста для Смерти. Девушку распяли на кладбище».

Это опять случилось.