Название книги:

Динабургская крепость в вихре 1812 года

Автор:
Олег Пухляк
Динабургская крепость в вихре 1812 года

ОтложитьЧитал

Шрифт:
-100%+

© Олег Николаевич Пухляк, 2011

* * *

От издателя

Благодаря фонду «Ирини» в этой юбилейный 2012 год стал возможен выход в свет настоящего издания. Этот год знаменуется тем, что отмечаем 200-летний юбилей Отечественной войны 1812 года, которая в Западной Европе больше известна как поход Наполеона в Россию. В то далекое время Латвия являлась частью Российской империи.

А имеем ли мы представление о том, что в те далекие дни происходило на латвийских землях? Как Динабургская (Даугавпилсская) крепость стала местом ратной славы, рукотворным утесом на Западной Двине, о который неожиданно споткнулся один из наполеоновских корпусов? Как получилось, что известный маршал Франции Макдональд не мог себе позволить далеко отойти от города даже после его захвата?

Человек – продукт истории. Интерес к истории и уважение к минувшему, по словам нашего гениального соотечественника А.С. Пушкина, являются чертами, отличающими культуру от дикости. И.-В. Гёте придерживался еще более радикального мнения: «Тот, кто не охватывает мыслью период жизни человечества в три тысячи лет, тот еще не достиг уровня человека». А вот как ответил на вопрос, зачем знать историю, русский историк В.О. Ключевский: «Прошедшее нужно знать не потому, что оно прошло, а потому, что, уходя, оно не умело убрать своих последствий».

Спекуляции на трактовке исторических фактов могут происходить только после того, как из памяти изъяты базовые представления о минувших событиях. На этой почве и рождаются всевозможные домыслы. Бороться с этой болезнью можно лишь путем непредвзятого осмысления своей истории.

При этом, следует помнить, что история не учит, она, скорее, воспитывает человека думающего и свободного в своих суждениях, способного отличить правду от пропаганды и внушаемой идеологии. Знание истории по факту формирует ментальность людей, а значит, самосознание личности.


Эдуард Николаевич Расторопов


Совместными усилиями фонда «Ирини» и Латвийской Православной Церкви стало возможным такое эпохальное событие как открытие в 2011 учебном году Русской Христианской школы.

Среди множества духовно-нравственных и учебных задач, которые ставит перед собой школа, одной из ключевых является поддержка в детях естественного интереса к изучению окружающего мира, пробуждение стремления к познанию культуры, истории, языка, корней своего народа. Очень важно и осмысление значения места человека, места народа в Божественном промысле о мире.

Но, что удивительно, так это то, что сегодня часто мы наталкиваемся на суждение: «стоит ли заострять внимание детей на истории, на изучении прошлого? Пусть овладевают компьютерной грамотностью, занимаются спортом, играют»…

Такое скептическое отношение к истории теперь уже традиционно аргументируется тем, что в наше время детям нужно лишь умение «выживать» и обеспечивать себя, а остальное, в том числе и знание истории, второстепенно.

Кого мы хотим увидеть завтра в своих детях? Самодовольных эгоистов и потребителей? И может ли культурный человек не иметь знаний о прошлом? Быть отрезанным от мудрости и опыта своего народа, но считать себя приличным человеком?

Как уже упоминалось вначале, в наступившем 2012 году мы отмечаем 200-летний юбилей Отечественной войны 1812 года. Для России, в состав которой в то время входили и земли современной Латвии, это было тяжкое испытание – вся Европа, за исключением островной Англии, выступала под наполеоновскими знаменами.

Знакомясь с работой О.Н. Пухляка, было весьма интересно получить ответы на многие вопросы. Уверен, что соприкоснуться с героическими событиями той далекой эпохи будет познавательно и совсем нелишне для широкого круга читателей. Этим стремлением и объясняется решение помочь автору в издании его исследования.

Э.Н. Расторопов

От автора

Даугавпилс – один из тех городов современной Латвии, для которых война 1812 года была не просто очередной вехой в истории, а событием, в корне изменившим существование города.

Само строительство Динабургской крепости, начатое в 1810 году в преддверии ожидавшегося вторжения Наполеона в Россию, превратило окрестности маленького города в бурлящую стройку. Наличие большого гарнизона давало работу огромному числу людей, в той или иной степени связанных со снабжением крепости. После войны разрушенные укрепления были отстроены, заполнены многочисленным гарнизоном и вновь дали жизнь огромной инфраструктуре. Благодаря существованию крепости, одной из крупнейших в тогдашней России, город начал расти как на дрожжах.

В 1812 году малочисленный ослабленный гарнизон три дня вел борьбу с войсками маршала Удино, так и не пустив их на правый берег. Крепость была оставлена значительно позже и не под натиском войск Макдональда, двигавшегося вслед за Удино, а по приказу сверху после того, как оборона города потеряла стратегический смысл. Но и после оставления крепости Динабургский гарнизон вел постоянные боевые столкновения с противником, не давая ему покоя.

Эти героические страницы истории Даугавпилса и описаны в данной работе.

Если не считать отдельных публикаций в СМИ, впервые писать о событиях 1812 года под Динабургом (Даугавпилсом) автору довелось в 2003 году в книге «Русские Латвии со средневековья до конца XIX века». Безусловно, одна глава той книги не позволяла изложить весь собранный материал, расказывающий о трагических и героических днях 1812 года на территории Латвии. Да и издание книги не означало прекращения поиска новых источников информации. Результатом стали новые, более развернутые статьи. С некоторыми из них можно сегодня познакомиться на сайте «Русские мемориалы в Латвии» (http://voin.russkie.org.lv).


Олег Николаевич Пухляк


С легкой руки Юрия Генриховича Силова, депутата Даугавпилсской думы в 2005–2009 гг., была начата работа по изучению истории Даугавпилсской крепости от ее основания до наших дней. К своему глубокому сожалению, имея навыки по сбору, систематизации и анализу исторических источников и литературы, автор тогда еще совсем не знал всех секретов издательского дела. Как результат – рукопись не превратилась в печатное издание. Однако в трех номерах журнала «Балтфорт» (№№ 2, 3, 4) за 2008 год была опубликована статья «Динабургская крепость в огненном вихре 1812 года (эпизод из истории крепости)».

Время не стояло на месте, и за прошедшие после этой публикации годы удалось собрать много нового материала. Желание поделиться этими сведениями привело к обильному цитированию высказываний современников событий. Как представляется, русские и французские документы 1812 года лучше рассуждений и комментариев историка показывают ту высокую степень напряжения, которую переживали противостоявшие стороны под Динабургом в 1812 году. Это не значит, что у автора как у историка нет желания более детально рассмотреть события тех дней, изложив материал более обстоятельно, а не конспективно, как в данном случае.

История Динабургской (Двинской, Даугавпилсской) крепости многогранна. Если обстоятельства сложатся удачно, в ближайшее время можно будет приступить к публикации материалов по истории крепости в XIX–XX вв. Тогда можно будет произвести и подробный разбор источников и литературы, без чего по ряду причин автор обошелся в данном издании.

Эта сравнительно небольшая книга задумана группой единомышленников, объединившихся в середине 2011 года в юбилейный комитет, как часть серии, рассказывающей о событиях Отечественной войны 1812 года на территории современной Латвии. Предыдущая книга была посвящена действиям русского и английского флотов под Ригой, в низовьях Западной Двины и Курляндской Аа (Даугавы и Лиелупе).

Как и в прошлый раз, и автор надеется, что не последний, за содействие в работе над изданием хочется поблагодарить Александра Александровича Ржавина, знающего историка и умелого макетировщика.

За корректуру текста большое спасибо Светлане Алексеевне Данилиной.

Свою огромную благодарность хочу выразить Эдуарду Николаевичу Расторопову, без материальной поддержки которого продолжение задуманной серии книг было бы невозможно.

Год 1810-й

Война между Россией и Францией, начавшаяся в 1812 году вовсе не была неизбежной. Последние годы XVIII и первые годы XIX века убедительно показали, что Россия и Франция могут быть не только врагами, но и союзниками, и такой союз казался не менее закономерным, чем враждебность. Однако обстоятельства сложились так, что обе стороны к 1810 году начали интенсивно готовиться к войне.

В начале 1810 года новым военным министром России был назначен Михаил Богданович Барклай-де-Толли. Ему предстояло сделать все для максимально успешного отражения французского вторжения, которое казалось уже неизбежным. Еще недавно считалось, что для зашиты интересов страны мощи сухопутных сил, воспитанных Румянцевым, Суворовым, Потёмкиным, и морских, взращенных Ушаковым, более чем достаточно. На западных рубежах империи крепости уже давно не строятся. Там нет сильного противника, которого следует опасаться до такой степени, чтобы тратиться на постройку крепостей.


Портрет императора Александра I. Гравюра Дж. Уокера по картине Г. Кюгельхена.

 

Неудачные заграничные походы начала XIX века заставили смотреть на подготовку к войне совсем не так, как ранее. Со всей остротой встал вопрос о подготовке крепостей. Уже 22 февраля 1810 года новый министр запросил у государственной военной коллегии сведения о вооружении армии, в том числе и о состоянии западных крепостей. Анализируя полученный материал в своей докладной записке «О защищении западных пределов России», поданной на имя императора уже в марте, Барклай говорил о том, что полная гегемония Наполеона в Европе требует от России принять «все нужные меры для войны против Франции и ее союзников, тем более, что Россия единственно на западной своей границе, где должна будет для существования своего вести кровопролитнейшую войну, менее всего приуготовлена к надежной обороне».

К 1810 году Наполеон был властелином практически всей Европы. Когда журналисты начала XIX века, используя былинную присказку, писали о том, что поход Наполеона в Россию был «походом двунадесяти языков», это было не преувеличение, а преуменьшение реального состава Великой армии императора Франции. Если смотреть на карту, Россия была вполне сопоставима с владениями Наполеона, однако ни численность населения, ни экономическое состояние страны не позволяли содержать армию, подобную армии объединенной Наполеоном Европы.

Поэтому Барклай-де-Толли в своей записке предлагал Александру I при начале войны не ввязываться в генеральное сражение, а отступать на восток до линии, прочерченной реками Днепр и Западная Двина (Даугава). Истощив силы неприятеля во время отступления по сравнительно недавно присоединенным к России территориям бывшей Речи Посполитой, предполагалось остановить его на рубежах этих рек, а затем перейти в контрнаступление. Для того, чтобы войска могли лучше закрепиться на реках, на их берегах в ключевых местах надлежало построить ряд крепостей.

На самом правом фланге должна была находиться Рига, закрывавшая вход с моря в Западную Двину. Старые валы и бастионы города следовало подновить так, чтобы они выдержали шестимесячную осаду. Помимо амуниции, предполагалось создать двухмесячный запас продовольствия, расчитанный на 20 000 человек.

Около нынешнего Екабпилса, в те времена носившего имя Якобштадт, рекомендовалось создать укрепленный лагерь с запасами продовольствия для армии численностью в 25–30 тысяч человек. «У Динабурга и Друи, – указывалось в записке, – избрав хорошее местоположение, должно построить крепость, которая охраняла бы сообщения с центром армии и служила бы подкреплением одной из частей сей армии, но Динабург кажется удобнее для сего назначения, потому что там находятся еще остатки укреплений, могущих весьма облегчить и ускорить работу».

Под остатками укреплений имелось в виду то, что осталось от земляных валов, сооруженных во время Ливонской войны сначала русскими, а затем поляками. Таким образом, по мысли военного министра, у Динабурга следовало построить крепость для более прочной связи с центральными губерниями. Этим прикрывался правый фланг русской границы. Целая цепочка крепостей должна была прикрыть центр и юг.

В 1810 году виделось три наиболее возможных направления вражеского вторжения в Россию: на Петербург, на Москву и на Киев. Главным считалось петербургское направление, поэтому оно должно было быть лучше подготовлено и служить оперативной базой. Московское направление было подготовлено значительно хуже, но, как оказалось, именно оно стало главным.

По оценке министра, для того, чтобы надежно закрыть западную границу, на возведение достойных крепостей требовалась огромная сумма денег и двадцать пять лет.

Император в целом одобрил предложения Барклая-де-Толли по усилению европейского приграничья. В результате по западным губерниям России были разосланы офицеры разных рангов и с разными задачами, суть которых сводилась к одному: исследовать степень защищенности западных рубежей.


Император Наполеон в своем кабинете в Тюильри. Художник Жак Луи Давид.


М.Б. Барклай-де-Толли (1761–1818). Художник Джордж Доу (1829). Военная галерея Зимнего дворца, Государственный Эрмитаж (Санкт-Петербург).


Из тридцати офицеров от квартирмейстерства были сформированы пять групп «для обозрения, с военными замечаниями, пространства, идущего от р. Западной Двины и Днепра до границы Пруссии, герц. Варшавского, Галиции и Молдавии».

Что касается непосредственно Динабургской крепости то следует отметить, что вдоль Двины от Динабурга до Риги с целью осмотреть все дороги и выгодные места для строительства укрепленных лагерей отправлялся подполковник Эйхен-2-й.

В своих отчетах офицеры квартирмейстерской части должны были представить «подробное описание дорог, течение и свойство рек», а также снять на план местность с обозначением на карте выгодных военных позиций. Все подобные мероприятия надлежало сохранять в «непроницаемой тайне» и проводить под видом исправления погрешностей общей подробной карты Российской империи. Инженерная экспедиция предоставляла для таких командировок карты из своего ведомства.

14 марта Барклай-де-Толли предписал инженер-полковнику Е.Ф. Гекелю, чтобы он немедленно отправился в Динабург, осмотрел всю территорию по Западной Двине до Друи и выбрал «выгоднейшее местоположение к построению крепости для обладания обоими берегами Двины для обеспечивания коммуникации между Ригою и Будиловым».

«Государь император высочайше указать изволил отправиться вашему высокоблагородию нимало не медля в Динабург… Поспешите со всею возможностью доставить нужные для сего прожекта планы, чтобы нынешней весною приступить уже к работам. Для выигрывания времени и сбережения издержек можно строить крепость без каменной одежды», – писал Барклай-де-Толли.

Егор Фёдорович Гекель родился в 1764 г., происходил из саксонских дворян. В 1795 г., после третьего раздела Польши он из майоров польской армии был принят на русскую службу с чином капитана и служил по инженерному ведомству. Понижение в ранге – не наказание. Сказывалось распоряжение Екатерины II брать на русскую службу иностранцев с понижением на одно звание. Как известно, если бы не это, Наполеон Бонапарт был бы российским артиллерийским офицером. Что по этому поводу (не о Наполеоне, а о системе понижения в звании) думал Гекель, мы не знаем, но в 1798 г. он перешел в прусскую армию, правда, в 1804 г. возвратился на русскую службу и в 1805 г. получил чин полковника. Во время русско-шведской войны 1808–1809 гг. он руководил инженерными работами при осаде Свеаборга, а после его взятия показал хорошие знания при составлении проекта усиления Свеаборгской крепости. Имя Гекеля было на слуху, поэтому когда потребовался соответствующий специалист, инженер-полковник Гекель оказался востребован.

Бесплатный фрагмент закончился. Хотите читать дальше?

Издательство:
AA PKS
Поделится: