Варвара Корякина
Легенды старого города

ОТ АВТОРА

Родилась я в маленькой деревушке, где мистика и явь были сплетены воедино. Легенды и предания былых времен оживали в рассказах старцев, каждая местность имела свою тайну и загадку, природа там великолепна в своей первозданной и величественной красе…

В своих произведениях стараюсь передать национальный колорит и своеобразное видение Мира согласно северному менталитету.

Больше тяготею к мистике и философским размышлениям…

ТЕТЯ ТАНЯ

Мое первое знакомство с Якутском состоялось, когда мне было 6 лет, в 70-х годах прошлого века. Приехали мы с мамой в гости к тете Тане – маминой двоюродной сестре, которая жила в Якутске с конца 20-х годов 20 века. Жила тетя Таня недалеко от площади Орджоникидзе, по улице Петра Алексеева в «хрущевке», где находился магазин «Счастье», своего рода советский салон для новобрачных. Квартира у тети – однокомнатная, была полна непривычных для советского времени старинных вещей. Тетя Таня жила одна.

Бабушка мне рассказывала, что мы из древнего рода ботулинских князей из Верхневилюйска, в роду было много людей из круга первой образованной интеллигенции. Мне казалось, что именно тетя Таня хранила все, что связано с загадочным прошлым нашего рода.

И так мое первое знакомство со старым Якутском, с его мистическими легендами и преданиями началось с маленькой, как мне думалось тогда, немного таинственной квартиры тети Тани. Каждая старинная вещь в этой квартире жила своей особенной жизнью и хранила память об ушедших в небытие хозяевах. Они таили в себе энергетику прошлых лет, и от них веяло чем-то загадочным и необычным, непохожим на мир, в котором я жила.

В квартире всегда царил полумрак. Окно в гостиной было занавешено тяжелыми бархатными шторами c бахромой сливово-коричневого цвета, которые были прихвачены атласными лентами с массивными кисточками такого же цвета, что и шторы. Тюль тоже была старинная молочно – желтоватая с бежевыми розами. На подоконнике стояли две парные фарфоровые, ажурные вазы кремового оттенка. На стенках ваз была лепнина в виде букета нежно-розовых роз, так искусно сделанных, что они казались живыми. Листья, обрамляющие розы, были покрыты сусальным золотом, только это выдавало, что розы не живые, а из фарфора. Эти вазы мне казались маленькими девочками в нежных бальных платьях, ожидающими появления доброй феи, которая расколдовала бы их.

Возле стены напротив входа в гостиную стоял массивный большой шкаф – буфет из темного дерева. Ручки на дверцах были бронзовые, в виде каких – то экзотических цветов с витыми кольцами. За помутневшим от времени стеклом шкафа стояли чайные и обеденные сервизы, серебряные наборы, состоящие из кувшина и стаканов, из графина и рюмок, также серебряный чайник-заварник с красивой ажурной изогнутой ручкой, вычищенные до матового блеска. В глубине серебряной поверхности старинной утвари будто сохранилось отражение наших далеких предков. Мерещились чьи-то лица, глаза…

Между стеклянной верхней частью и нижней частью буфета была открытая полка. На ней лежала большая витая раковина, и стояли маленькие статуэтки из слоновой кости, их было много. Больше всего мне запомнилась японочка с веером с качающейся прекрасной головкой. Также фигурка старика-китайца с длинной жидкой бородой с курительной трубкой в руках, куда ставили какие-то палочки, напоминающие современные аромопалочки, которые дымились. Я называла эти фигурки дедушкой и внучкой.

Там еще стоял переворачиваемый календарь в серебристом массивном корпусе с выпуклым орнаментом вдоль оконец, где видны числа и название месяца, такие календари можно увидеть в фильмах о дореволюционном времени.

Напротив шкафа у противоположной стены, рядом с дверью расположились старинное трюмо и большой комод. На тумбочке трюмо сверкали стеклянными гранями красивые флаконы с духами и одеколон, мне казалось, в хрустальном большом флаконе, напоминающем пузатую вазу с пульверизатором – это особое вспрыскивающее устройство, какое уже не применяется теперь, также круглые баночки с кремами и еще с чем-то. На комоде в ажурных серебристых рамках – пожелтевшие фотографии наших предков, кого уже не помню. И одна цветная яркая фотография, где тетя Таня стоит у пальм, с надписью: «Привет с Крыма». Рядом с фотографиями на комоде расположились два подсвечника из серебристого металла на три свечи и большая хрустальная ваза с сухоцветом. Ручки ящиков комода тоже были из бронзы в виде ракушек.

Над комодом висели большие настенные часы с кукушкой и маятником. И кукушка в них тоже была непростая, с живым блеском в маленьких бусинках-глазках, иногда она не выходила, дверца открывались, а птичка, сидя внутри, просто куковала. Птичка жила своей жизнью, выходила, когда ей хотелось.

С другой стороны двери стоял старый коричневый кожаный диван, покрытый чуть потертым бордовым ковром с восточными узорами. Рядом с диваном – книжная этажерка. На полках стройными рядами выстроились собрания сочинений русских классиков в красивых с позолотой переплетах. Все книги изданы в 30-х и 40-х годах прошлого века. Между книгами комнатные цветы в глиняных горшочках.

Посередине комнаты под большой бронзовой люстрой с белыми, матовыми флавонами в виде цветов лилии располагался круглый стол. Он покрыт белой ажурной скатертью, связанной крючком. Вокруг стола изогнутые темно-коричневые венские стулья. Посередине стола стоял круглый серебристый поднос, на нем фарфоровая, ажурная белая вазочка на ножках с конфетами и такая же белая вазочка-лодочка с печеньем.

Иногда, когда я оставалась одна в квартире, мне казалось, что за круглым столом сидят дамы в старинных бархатных платьях с белыми кружевными воротниками и чинно пьют чай.

В закутке за бархатными шторами находилась спальня тети. Там была довольно большая деревянная кровать, застеленная ажурным вязаным покрывалом. Подушки в бордовых атласных чехлах сложены друг на друга и покрыты специальной, кружевной накидкой. В ногах кровати стоял большой деревянный сундук с коваными железными украшениями. Мне казалось, что именно в этом сундуке хранилась вся тайна о прошлом нашей семьи, нашего рода. Рядом с кроватью – маленький низкий круглый столик, где стояла настольная лампа с желтым шелковым абажуром с бахромой и несколько деревянных, резных шкатулочек. Здесь же было плетеное небольшое кресло – качалка, где лежал шерстяной клетчатый плед. Иногда это кресло начинало качаться само по себе.

Заходя в квартиру тети Тани, будто попадаешь в другой мир. Здесь время как будто остановилось. И этот мир, и это время по духу были очень близки мне. Прекрасный мир романтичных барышень, загадочных полных тайн и мистики стихов, ушедший мир моих далеких предков, где душа моя обретала себя и свою суть.

Так началось мое знакомство с мистикой старого Якутска.

В детстве тетя Таня мне казалась очень строгой, холодной и какой – то вычурной, ходила в шляпках, в таблетках с вуалью и в ажурных кружевных перчатках с маленькими ридикюлями на запястье.

Потом, когда выросла, в студенческие годы я узнала свою тетю совсем с другой стороны. Я училась на филолога. Часто ходила к ней в гости. Тетя Таня была уже старая. Оказывается, она любила творчество Блока, и мы читали вслух загадочные, полные романтизма, стихи этого поэта. Она рассказывала о своей единственной любви, память о которой хранила всю свою жизнь.

Долгими зимними вечерами тетя Таня рассказывала мистические легенды старого Якутска. А я ей рассказывала более современные мифы о разных местах нашей столицы. Мы с ней окунались в мир мистики, в мир необъяснимых вещей, мир, который является до сих пор малоизученным непознанным, но существующим в действительности. Это были интересные городские легенды, бытовавшие в разные времена.

НЕМАЯ МОНАХИНЯ

Случай этот произошел в конце 80-х годов прошлого века. Сосед тети Тани по лестничной площадке Альберт Петрович – доцент кафедры патологической анатомии медфака ЯГУ. Странный рассеянный человек за сорок, в очках, интеллигентный, воспитанный. Жил он с женой и с дочкой – подростком. Альберт Петрович был частым гостем моей престарелой тети, заходил просто пообщаться, иногда помогал по хозяйству, когда требовалась так называемая мужская рука. Хотя с этими обязанностями справлялся кое – как. Его жена тетя Шура – учительница истории, крупная миловидная женщина управлялась с этим куда лучше своего немного «нюни» мужа. Тетя Таня с соседями дружила.

Альберт Петрович часто задерживался на своей работе в «анатомке» медфака, готовил материал для студентов, то есть готовил трупов для вскрытия. Он в мистику мало верил. Мертвых он не боялся, иногда желая казаться брутальным, говорил: «Человек – это ничто, груда костей, мышц и мяса». Но однажды он зашел к тете Тане сам не свой. Альберт Петрович начал свой сбивчивый рассказ: «Это было в прошлом месяце, в субботу вечером, даже ближе к полуночи. Никого кроме сторожа и меня во всем здании медфака не было. Я как всегда работал. Задержался надолго. Вышел в коридор подышать, там всегда прохладно и свежо. В анатомке сильный запах формальдегида, поэтому я часто выхожу в коридор. Хожу, разглядываю плакаты, которые почти знаю наизусть, вдруг мимо меня бесшумно прошла женщина в темной длинной одежде. Я ничего не понял. Подумал, что от усталости и от этого запаха формальдегида показалось, почудилось. Потом собрался и поехал на такси домой, опоздал на последний автобус. Совсем забыл об этом видении. И вчера вечером такое было!

Вчера опять задержался на работе, хожу по коридору, дышу воздухом. И опять мимо меня прошла та же женщина в длинном темном одеянии. Одета как монашка. Я оцепенел. Что же это такое? Может, уборщица? Но они до 4 часов дня справляются с работой и уходят. Новая лаборантка? Одета очень странно. И уборщица, и лаборантка поздоровались бы, перекинулись бы словечком. А эта бесшумно проходит мимо, даже не оглядывается. Мне стало как – то не по себе, но было жутко интересно, я пошел за ней.

Женщина завернула за угол коридора, направилась к выходу, потом оглянулась и позвала меня рукой. Это была немолодая женщина с некогда красивым бледным тонким лицом. В больших голубых глазах затаилась какая-то невыразимая боль и тоска. Уголки рта опущены, тонкие почти бескровные губы беззвучно шевелились. Я последовал за ней. Она как – то бесшумно открыла входную дверь и мы оказались на улице. Она перешла дорогу, пошла по деревянному, хлипкому мосту и направилась в сторону Залога.

Вдруг меня осенило – это была настоящая монахиня в старинной одежде. Монахиня пошла к бывшей Богородицкой церкви, которая сейчас стала лабораторией Института Космофизики. Остановилась, не дойдя до здания бывшей церкви, посередине проезжей дороги, возвела руки к небу, с мольбой посмотрела на меня, приложила руки к груди, покачала головой, бледное исхудалое лицо бедной женщины выражало такие адские муки. Я стоял в смятении и смотрел на эту странную женщину, не понимал, что хочет она от меня. Вдруг на моих глазах женщина исчезла, растворилась в темноте. И тут я испугался по-настоящему. Что за напасть? Заработался? Сошел с ума? Я уже не помню, как добрался до дома. Видимо, сел на последний автобус. Какой-то необъяснимый ужас охватил меня. Я никогда не верил в существование потустороннего невидимого мира и тем более призраков.

А тут этот случай сбил меня с толку», – на одном дыхании проговорил Альберт Петрович. Тетя Таня внимательно выслушала сбивчивый взволнованный рассказ соседа и со свойственным ей спокойствием, и с какой – то слегка высокомерной безмятежностью стала объяснять:

«Так и есть. Это графиня Анна Бестужева, ее здесь в Якутске называли немой монахиней. Ее сослали сюда в Якутию, отрезав язык. Жила она в Спасском монастыре, а потом в доме на месте медфака ЯГУ, из окон которого была видна Богородицкая церковь. Говорят, графиня любила ходить в эту церковь и смотреть на нее из окна своей комнаты. Перед кончиной Бестужева завещала похоронить ее в этом тихом местечке. В 1751 году похоронили графиню Бестужеву в церковном кладбище, расположенном вокруг Богородицкой церкви в Залоге. Теперь поверх старых могил построены жилые дома и проложены дороги. Вот и ходят обеспокоенные таким бездушным отношением отошедшие в иной мир люди. Это большой грех – не чтить память усопших и ходить по их могилам, сравняв их с землей».

Альберт Петрович внимательно выслушал тетю, ни слова не проронил, поникший и озадаченный пошел к себе домой.

Вскоре он уволился с работы, пошел на курсы массажистов, прошел переквалификацию и стал мануальным терапевтом.

Люди рассказывают, что призрак немой монахини до сих пор бродит по коридорам старого здания медфака, как немой укор человеческой безнравственности и бездушности.

ПОСЛЕДНИЙ СЕАНС

В один из весенних вечеров я пришла к тете Тане с ночевкой после последнего сеанса кино. Смотрела с подругами новый фильм в кинотеатре «Центральный». Тетя Таня накрыла стол в гостиной, и мы сели пить чай. Тетя как всегда неторопливо начала рассказывать очередную мистическую легенду:

«Эти события произошли в 30-х годах 20 века в Якутске. В те времена только устанавливалась Советская власть. В городе было еще много богатых зажиточных семей, державших при себе прислугу и слуг, частные предприятия и магазины. В городе, ставшем центром нашей республики, орудовали разные банды, дрались за сферу влияния. Люди жили в страхе, боялись всего. Все было непонятно. На окраинах города: в Сайсарах, в Залоге и на Зеленом лугу происходили настоящие кровавые бойни, уносившие жизни многих криминальных авторитетов того времени. Большая часть города находилась под влиянием Васьки Кривошапкина, он устанавливал свои порядки и присматривал за всем происходящим. При нем людям жилось спокойнее. Много легенд ходило о Ваське Кривошапкине. Но никто не знал, откуда Васька родом, никто не видел его в лицо, никто не знал, как он выглядит: молод ли, стар ли.

Банда Кривошапкина воевала с бандой Николая Эверстова – Буор Сирэй, состоявшей из убийц и грабителей, одним словом, из нелюдей. Банда Эверстова грабила и убивала простых горожан без всякого повода и смысла.

В один из чудных летних вечеров Вася Кривошапкин решил пойти в городской парк. Там по субботам всегда были танцы под духовой оркестр, иногда молодые поэты читали свои стихи.

Васька достал из шкафа светло-серый костюм, темно-синюю рубашку в тонкую белую мелкую полоску. Оделся, завязал толстый серый галстук, взял светло-серую шляпу. Темно-серые остроносые туфли на квадратных каблуках вычистил до блеска. Подошел к большому зеркалу.

С зеркала смотрел стройный высокий смуглый молодой человек с приятной внешностью, с лучистыми смеющимися глазами. Вася пальцами откинул назад черные блестящие волосы, улыбнулся своему отражению, остался доволен собой. В Васиной голове вертелась мысль, что никто, увидев этого хорошо одетого приятного молодого человека, не подумал бы, что это известный бандит, главарь банды Васька Кривошапкин, державший половину города в страхе. От этой мысли у парня настроение приподнялось, захотелось радоваться, веселиться.

Погруженный в свои мысли Вася вышел на улицу, прошелся пешком и быстро дошел до парка. Пошел по центральной аллее к танцплощадке. Вдруг краешком глаз заметил, что по соседней тропинке, идущей среди стройных молодых сосен, неторопливо шла девушка в светлом летнем костюме. Он никогда раньше не видел эту девушку. Вася остановился и стал тайком рассматривать очаровательную незнакомку. Девушка была выше среднего роста, хорошо сложена. Черные густые волосы были подстрижены под каре и завивались, лицо нежное продолговатое, несколько бледное, но полное какой-то невыразимой прелести. Большие черные глаза, затененные густыми ресницами, были необыкновенно чисты и серьезны. Над этой бездной глаз – густые красиво очерченные с правильным изгибом брови. По- детски пухлые румяные губы были приоткрыты в милой улыбке. Девушка была так хороша собой, что глаз не отвести – светла и чиста, будто светилась изнутри. Одета она была с безупречным вкусом. На длинной белой шее нитка розового крупного жемчуга. Из-под черных блестящих волос были видны длинные жемчужные серьги. На ней был нежно-сиреневый летний костюм из дорогого шелка. На голове – ажурная белая шляпка, нежные точеные ручки были в белых ажурных перчатках. На тонком запястье – белый кожаный ридикюль, украшенный французскими кружевами. На узких ножках белые ажурные кожаные туфли с ремешками на среднем каблучке. Эту девушку Вася раньше никогда не видел в этом городе. Потом догадался, что это дочка одного из состоятельных людей города Гавриила Семенова, державшего несколько лавок и гостиный двор в Якутске. Говорили, что она в этом году окончила университет, и вернулась из Иркутска на родину.

Молодой человек вышел к тропинке, и, улыбаясь, пошел навстречу девушке.

– Добрый вечер. Барышня, можно с вами познакомиться? – сказал он, приподняв шляпу и кивнув в знак приветствия.

– Вечер добрый. Можно, – ответила девушка, одарив его ослепительной улыбкой.

– Меня зовут Василий, а вас?

– Я – Инесса.

– Куда направляетесь?

– На танцплощадку. Музыку послушать. Говорят, там выступают молодые поэты. Это интересно.

– Почему такая красивая девушка ходит одна? – слегка заигрывая, сказал Вася.

– Я еще ни с кем познакомилась. Приехала два дня назад. На родине не была уже восемь лет, – серьезно ответила Инесса.

– Окончили учебу и вернулись на родину?

– Когда мне было шестнадцать лет, уехала жить и учиться к брату в Иркутск. Школу закончила там. А учебу в университете закончила этой весной. И приехала на желанную родину, в свой любимый Якутск. Здесь так хорошо, все свое, все родное, все по-якутски мило и просто.

Парень с девушкой шли по главной аллее парка и оживленно болтали о том-о сем, им казалось, что знают друг друга давно. Им было интересно друг с другом, это они поняли сразу с первых минут доверительной дружеской беседы. Прохожие смотрели на них и любовались. Это была такая красивая молодая пара, в глазах, которых светилось счастье и теплилось отражение ясного летнего солнца.

Дошли до танцплощадки. Оркестр играл вальс, и чарующие звуки мелодии бессмертного танца влюбленных уносили мысли Васи и Инессы в очарованный мир грез. Они сели на скамейку. Девушка смотрела куда – то вдаль, видимо, мысли были далеки. Вася украдкой поглядывал на девушку, любовался ее чистой непорочной красотой. Он никогда раньше не встречал такую необыкновенную, удивительную, искреннюю девушку. Открытая, добрая, настоящая, без жеманства и фальши, серьезная, умная, выражает свои мысли четко и ясно, на все имеет свое мнение.

Глядя на эту в полном смысле этого слова идеальную девушку, девушку – мечту, Вася не мог отделаться от грустных, сжимающих сердце бесконечной тоской, мыслей: «Кто он? Бандит. Зачем ему эта встреча? Такая девушка не предназначена ему! Он не заслужил такого счастья. За что судьба может сделать такой подарок?! Нет. Это просто мечта. Ему нельзя даже кончиком пальца дотронуться до такого ангела во плоти, ему нельзя даже смотреть в сторону этого поистине божественного создания».

Но Вася был очень молод. Пошел на поводу своих чувств. Он не знал, чем закончатся их встречи, что будет потом. Не хотел думать об этом.

Вася и Инесса почти все летние, прекрасные вечера проводили вместе. Они то гуляли по парку, то бродили, беседуя, по Зеленому лугу, то катались на лодке по протоке реки Лены, где была маленькая лодочная станция.

Это было удивительное и незабываемое лето. Такого лета больше никогда не было в жизни Васьки Кривошапкина…

Наступила осень. Вася с Инессой любили ходить в Горкино, бывший кинотеатр Василия Приютова, только обустроенный и усовершенствованный в 1928 году. Этот кинотеатр стоял на Большой улице, сейчас это проспект Ленина, там же, где теперь расположен кинотеатр «Центральный», построенный в 1938 году и открывшийся во время войны в 1942 году.

В конце каждой недели молодые люди ходили на последний сеанс с 10 часов вечера. Васька был на седьмом небе от счастья. Как-то отошел от своей прежней жизни. За него главарем банды стал Володька Добрецов по кличке «Добряк» – друг детства Васи, тоже неплохой парень, если не считать, что состоит в банде. Дядя Васьки Иван Трофимыч работал в Ленском пароходстве начальником какого-то отдела, похлопотал за Василия. Трофимыч в молодости был отважный матрос, боцман. Васю взяли инструктором в отдел снабжения. Во времена НЭП Васька числился как свободный коммивояжер, что бандой верховодил, никто и не знал. Подумали, что он в торговле и снабжении мыслит, умел убеждать и вести переговоры, к тому же был образован, окончил реальное училище. Инесса преподавала русский язык и литературу в только что открывшемся пединституте. Вроде бы жизнь налаживалась, все вставало на свои места.

Но только вот главарь банды Эверстов затаил зло на Ваську Кривошапкина. Об этом Васька догадывался. Он все время будто ждал чего – то плохого, будто за ним постоянно следил чей-то нехороший, пристальный взгляд.

В один из ненастных темных осенних вечеров Вася возвращался с работы. Как раз был конец недели, и они с Инессой условились встретиться в Горкино и, как всегда, пойти на последний сеанс. Васька услышал чьи – то шлепающие по лужам шаги за спиной, он не успел обернуться, как сразу потерял сознание от сильного удара по голове чем-то тяжелым. Провалился в темноту. Очнулся со связанными руками и ногами. Огляделся, лежал где – то в подполье, сквозь щели половиц проникал свет и были слышны громкие голоса выпивших людей. Кто – то смеялся густым хриплым голосом и через слово вставлял мат. Парень сразу узнал его по голосу – это был Эверстов. Васька все понял, и страшные душераздирающие мысли возникли в голове: «Что с Инессой? Неужели они с ней что – то сделали?» Потом успокоил себя: «Рука не поднимется на такого ангела». Васька знал, что если Буор Сирэй решил отмстить, то ни перед чем не остановится…

В тот вечер Инесса пошла в кинотеатр, как и условились. Ждала Васю в коридоре, сидя в мягком кресле. Сеанс начался, девушка зашла в зал, думала, что Вася задержался на работе. Во время фильма несколько раз выходила в коридор, а Васи все нет и нет. Когда она возвращалась в зал, из темного закутка в коридоре кто-то позвал Инессу по-имени. Девушка шагнула в темноту…

Утром старушка уборщица обнаружила повешенный труп девушки и упала в обморок, чуть умом не тронулась. В городе поднялся большой шум. Виновного так и не нашли. Никто ничего и не понял. Кому перешла дорогу это ангельское существо, эта юная девушка? Васька Кривошапкин пропал, будто в воду канул. Многие подумали на него. Но причин не видели. Весь Якутск был в недоумении. Состоятельные Семеновы приложили все усилия, чтоб найти убийцу и Ваську тоже. Но так и никто не нашелся.

После этого страшного случая по Якутску пошла мистическая легенда о прекрасной девушке, которую видели одиноко сидящей на последнем ряду на втором месте с краю на последнем сеансе кино. Люди рассказывают, что до сих пор в кинотеатре «Центральный», построенном на месте Горкино спустя три года после трагической гибели Инессы, в малом зале на последнем сеансе можно увидеть прекрасную грациозно сидящую девушку в старинной одежде. Это душа юной Инессы ждет и ищет до сих пор Васю, и каждые выходные приходит на последний сеанс кино. Такова печальная история любви главаря банды – Васьки Кривошапкина и прекрасной юной Инессы Семеновой.

Каждое лето кто-то неизвестный долгие годы оставлял букет нежных полевых цветов. Может, это был и Васька Кривошапкин, чудом спасшийся от цепких рук бандита Эверстова. Но никто это не знает…», – тихо закончила свой долгий рассказ моя престарелая тетя. Было уже далеко за полночь.

Да. Поистине печальная история. Сколько трагедий, сколько тайн хранит старый Якутск. У каждого здания, у каждого места своя история, своя загадка, своя легенда.

ТАЙНА ОДНОЙ КАРТИНЫ

В начале лета, перед летней сессией, мы с тетей Таней решили прогуляться по городу. Мы пошли в галерею западно-европейского искусства им. М. Ф. Габышева, которая находилась в здании бывшего Якутского уездного Казначейства, построенного в 1909-1911 годах архитектором К. А. Лешевич.

Тогда, в конце 80-х годов, здание еще не было отреставрировано. Это было бело-розовое красивое каменное здание, внутри царила атмосфера таинственности и старины. Более 250 произведений западноевропейского искусства ХVI-ХIХ веков из семейного собрания известного якутского ученого, доктора экономических наук, профессора Михаила Федоровича Габышева было выставлено в этом музее искусств.

В галерее были полотна итальянских мастеров – Никколо Реньери (около 1590-1667 г.), Джованни Баттиста Питтони (1687-1767 г.), голландских художников – Александра Адриансена (1587-1661 г.), Фредерико де Мушерона (1633-1686 г.), превосходные портреты неизвестного фламандского мастера первой четверти ХVII века. От этих картин веяло дыханием ушедших времен, они хранили память о своих создателях, энергетику далеких веков. От полотен глядела на нас вечность, запечатленная бессмертной кистью мастеров.

Внимание посетителя привлекает небольшая картина в изящной позолоченной, тонко сделанной, раме. Это портрет юной и чистой девушки в свободно ниспадающем, светло – алом шелковом наряде. Взор ее прекрасных больших необыкновенно черных глаз задумчив и затуманен затаенной грустью.

Девушка очень красива. Правильный овал лица, нежно золотистый загар, розовые свежие, как лепестки роз, чуть пухлые губы, тонкий прямой нос, ровные дуги темных красиво очерченных бровей, длинные черные, стыдливо опущенные, ресницы затеняют ее грустные глаза. На округлые плечи, похожие на ароматные спелые плоды персика, падают кольца роскошных блестящих каштановых локонов.

От нее веет тихой светлой грустью. Она вся во власти мечтаний, во власти возвышенных грез и слегка печальных дум.

Изящный наклон прекрасной головки, нежный изгиб высокой девственной шеи и едва уловимая задумчивая улыбка – все это сливается с романтичностью пейзажа и создает яркое неповторимое впечатление.

Картина выполнена с большим мастерством неизвестным итальянским художником. Каждые изгибы, каждые линии юного тела поражают утонченностью и правильностью. Пленительные газельи глаза так выразительны. Мягкая бархатистость кожи передана так мастерски, что, кажется, она трепещет.

Фон выполнен в темно – зеленых и золотистых тонах. Золотистая даль неба сочетается со светло-каштановыми волосами юной девы. Она сидит под темно – зеленой пышной кроной дерева. И на этом темном фоне девушка кажется еще светлее, чище и прекраснее.

Полотно называется «Сивилла». Кто эта прекрасная девушка? Пророчица, предсказательница из древнегреческих мифов? Или это Сивилла Иерусалимская (Анжуйская) – королева Иерусалима? Никто не знает.

Судя по свитку, лежащему у нее на коленях, это пророчица, предсказывающая судьбы.

Когда я надолго задержалась перед картиной «Сивилла», тетя Таня подошла ко мне и сказала: «Тебя тоже привлекло это полотно. Это сивилла – пророчица. 17 февраля 1962 года в Якутске состоялось открытие выставки «Из коллекции профессора М.Ф. Габышева». С этого времени люди стали приходить к этой картине и стали загадывать желание, втайне беседовать

с прекрасной сивиллой. Почему так решили люди неизвестно. Видимо, энергетика картины такова. Даже говорят, надпись на латыни на свитке меняется, в зависимости от желаний. Сивилла дает знак. Такова тайна этой чудесной картины». Я почему-то поверила своей умудренной жизнью старой тете. Несколько раз приходила к «Сивилле» и загадывала желания, они сбывались. Только одно последнее не сбылось потому, что это зависело не от меня, я просила за другого человека. И на свитке было вычерчено: «NO…».

Я знаю, в один прекрасный солнечный весенний день прекрасная «Сивилла» исполнит мое заветное желание, и жизнь моя заиграет всеми цветами радуги.

СТРАННАЯ ВСТРЕЧА

Этот поистине мистический случай произошел в 80-х годах в городе Якутске. Жил студент инженерно-технического факультета Тимофей, обыкновенный парень из далекого Анабара. О том, что с ним происходит что-то мистическое, мы тогда не знали. Однажды на пятом курсе Тимофей внезапно заболел и уехал на родину. После этого я Тимофея не видела.

Тимофей дружил с моим одноклассником, жили в одной комнате в 17 корпусе в Сергяляхе. Про это странное событие, произошедшее в жизни Тимофея, рассказал мне мой одноклассник годы спустя.

Вечерело. Сумерки сгущались. Тимофей допоздна занимался в библиотеке, в «Пушкинке». Теперь он направлялся на остановку. Была середина ноября, но не было еще холодно. Последние то алые, то бледно – розовые лучи заходящего зимнего солнца потихоньку гасли и над многоэтажными домами зажглись первые мигающие звездочки. Мимо Тимы проехал автобус. Вдруг он увидел, из заднего окна улыбаясь, вся светясь, смотрела Она. От неожиданности Тима чуть не упал. Сколько времени, сколько лет прошло с той первой незабываемой встречи? Она – это прекрасная незнакомка, внезапно вошедшая в тихую, однообразную жизнь Тимофея пять лет назад таким же зимним вечером.

Тогда, пять лет назад, Тимофей был первокурсником, был плохо одетым, ничем не примечательным, слегка стеснительным парнем из глуши. Еле догнав автобус под номером 5, заскочил через заднюю дверь. На заднем сидении сидела очень красивая, хорошо одетая девушка. На ней была шубка из песцовых лапок с белоснежным песцовым воротником, такая же ослепительно белая песцовая шапка, светлые оленьи унты, рукавицы, вышитые бисером. Иссиня-черная густая длинная коса волнистых волос ниспадала на грудь. Была вся нежная, точеная. Большие черные глаза улыбались. Сквозь густые ресницы, как – то смущаясь, поглядывала на Тиму.

От каждого взгляда девушки Тимофей не находил себе места, смущался, краснел. Неужели такая красивая девушка заинтересовалась им? Может, издевается, шутит? Нет. Эта девушка не была похожа на избалованных городских девиц, которые издевались над простодушными деревенскими парнями. У нее чистые ясные, искренне улыбающиеся, глаза, застенчивая милая улыбка, вся такая скромная и робкая.

Тима незаметно приехал до своей остановки, и он вышел из автобуса. Выходя, оглянулся назад, и последний раз взглянул на прекрасную незнакомку. Девушка тоже посмотрела на него, их глаза встретились, лицо девушки озарилось улыбкой. И сердце Тимофея сжало доселе незнакомое ему теплое приятное чувство.

С тех пор Тима стал искать прекрасную незнакомку, бесконечно ходил по улицам, садился во все автобусы. Но больше эту девушку он не встретил. Из каких сказочных миров на миг явилась эта красавица? Или это была мечта, возникшая в воображении Тимофея? Недосягаемая, несбыточная мечта. Проходили года. Прекрасная незнакомка приходила лишь во сне…

И вот сегодня снова Она…

Совсем не изменилась. Одета девушка точно так же, как в тот далекий вечер. Тимофей опомнился, побежал за автобусом, еле догнал, дверь ему открыли, и он заскочил в автобус. Девушка стояла и смотрела на него, будто ждала его. Тимофей набрался храбрости, подошел к девушке и заговорил. Познакомились. Ее зовут Ася. Ася, оказывается, едет до конечки. Тима предложил проводить ее. Доехали до конечной остановки почти одни. Вышли из автобуса, пошли между двухэтажными деревянными домами. Потом Ася остановилась и сказала:

– Ладно. Пока. Отсюда я пойду одна. Сестра, наверно, ждет меня и смотрит в окно. Если увидит тебя, рассердится. Она – очень строгая. Ей не понравится, что меня парень провожает.

– Хорошо. Тогда я отсюда вернусь на остановку. До свидания. Может, завтра встретимся? – набравшись смелости, спросил Тима.

– В 7 часов на площади Ленина. Я тебя буду ждать, – робко проговорила Ася.

– Тогда до завтра. До встречи, – сказал воодушевленным голосом Тимофей и взял за руку девушку. Руки у Аси были маленькие, тонкие с длинными нежными пальцами и ледяные.

– Ася, ты же замерзла, руки холодные, прямо ледяные.

– Руки у меня всегда холодные, – как – то грустно ответила девушка и вздохнула, в ее ясных чистых глазах промелькнула тень глубокой печали.

Так Тимофей и Ася несколько вечеров подряд встречались на площади Ленина, гуляли по городу, разговаривали. Им было так хорошо вместе. В эти девять дней не было счастливее человека, чем Тимофей. Сбылись надежды, взошла яркая звезда первой робкой любви, исполнились мечты. Все было как в тумане и как во сне. Тима еще до конца не поверил своему счастью. Сегодня опять должен встретиться с Асей. Тима пораньше пришел к условленному месту. Ася опаздывала. Время было уже 8 часов вечера, а Аси все еще не было. Тима забеспокоился, и замерз уже. Стоял и думал, идти ли домой. Вдруг сзади услышал нежный голос Аси. Он оглянулся, как – то не заметил приход девушки. Ася была какая-то странная, как будто изменилась. Была очень грустная, заплаканная. Тима подумал, что сестра, видимо, отругала ее, не хотела пустить, а Ася пришла, ослушавшись ее. Тимофею стало жалко девушку, он обнял Асю, прижал к себе и спросил:

– Ася, что случилось? Что тебя расстроило?

– Тима, я тебе что – то должна сказать, – сказала девушка дрожащим голосом.

– Что хотела сказать?

–Что – то очень важное, – ответила девушка и начала тихо плакать.

– Что с тобой, Асенька? Что случилось? Кто тебя обидел? Расскажи, я все пойму.

– Этого никто не понимает и не поймет никогда, – сквозь слезы проговорила Ася.

Потом дрожащим голосом, сквозь рыдания, продолжила:

– В этом мире живет только моя душа, ищущая любовь.

– Ася, я ничего не понимаю, – как-то холодея, сказал Тимофей, по спине пробежали мурашки. Он заглянул в глаза Асе, а там вместо ясных лучистых глаз – пустота, бездна и тьма. Парень потерял сознание. Очнулся только в больнице под капельницей. Тимофей упал в обморок, пролежал долго на улице, пока его не нашли, чуть ли не замерз намертво. Еле вытащили с того света, двухсторонняя пневмония, почки еще чуть не отказали. Тимофей еле выжил. Что с ним случилось, никто и не знал. Сам Тимофей тоже не понимал, что это было. Умопомрачение? Дурной сон? Игра воображения?

Еле оклемался, бросил учебу и уехал на родину. Что с ним произошло, рассказал своему другу Гоше – моему однокласснику, который рассказал этот мистический случай мне спустя долгие годы.

Это тоже одна из тайн старого Якутска. Прекрасная Незнакомка из автобуса № 5…

ТАЙНА КНИГОХРАНИЛИЩА

События эти произошли также в 80-х годах прошлого века. Быль это и небыль не знает никто. Наш старый Якутск полон тайн и мистики.

Ларьяна Петровна работала в библиотеке им. В. Г. Белинского. Раньше, когда библиотека находилась в здании старой бани, напротив старого «Детского мира», она пешком ходила на работу. Тогда Ларьяна была совсем еще молоденькая, сразу после университета, закончив филологический факультет, по настоянию матери устроилась туда работать. Работа вроде нравилась. Тихая и исполнительная Ларьяна пришлась по вкусу коллективу. Все было спокойно, жизнь текла своим чередом.

Странности начались в жизни Ларьяны с того времени, когда библиотека переехала на новое здание по улице Федора Попова, напротив магазина «Манчаары». Девушке приходилось ездить на работу в автобусе. Постоянная толкучка, давка по утрам утомляли девушку. Порой какие – то странные мужики лезли знакомиться, особенно по вечерам, когда она поздно возвращалась с работы.

Совсем необычное происходило в самом здании библиотеки. Все были рады просторной, современно оборудованной, библиотеке. Заходя в это, пахнущее новым ремонтом и свежей краской, здание, Ларьяну охватывало очень странное чувство, будто за ней кто-то следил, как бы в ее душу просился невидимый гость… Но ей было не страшно.

Когда девушка в первый раз пошла в книгохранилище за старыми журналами, ей послышался чей – то шепот, слов невозможно было разобрать, просто свистящий шепот. Ларьяна удивилась. Может, это вентиляция в новом здании так шумит. Было как-то не по себе.

Шли дни, Лара работала, проводила мероприятия для детей, надевала костюмы разных сказочных героев. Жизнь в новой библиотеке била ключом. В один, прекрасный день девушке опять пришлось идти в то странное книгохранилище. Ларьяна зашла, включила свет, была освещена лишь передняя комната. Проходя мимо стеллажей, она краем глаз посмотрела на дальнюю комнату, ей почудилось, будто около полок маячили какие – то серые тени. Она пригляделась, прислонившись к стеллажам, стояло несколько полупрозрачных теней, очертаниями напоминающих силуэты исхудалых мужчин… Девушка на этот раз всерьез испугалась. Взяла быстро нужные книги и побежала прочь, даже забыла закрыть двери. Прибежала в читальный зал бледная и напуганная. Напарница ее Люция Леонидовна с испуганным лицом подошла к девушке и, чтобы не тревожить читателей, шепотом спросила:

– Ларочка, что случилось? Не заболела ли?

Запыхавшаяся Лара проговорила что – то невнятное:

– Сначала на днях был шепот вроде, а сейчас тени ходят…

– Какие тени? Что за шепот? – удивленно округлив и без того большие глаза, спросила напарница.

– Не знаю…там что-то есть…призраки, наверно… – прошептала сбитая с толку Лара.

– Какие призраки в совершенно новом здании? Если бы сказала, что в той старой бане кто – то с того света приходит, я бы еще поверила, – недоверчиво произнесла умудренная опытом пожилая женщина.

– Но там, в книгохранилище, реально что – то есть, – не унималась Ларьяна.

Люция Леонидовна пригласила из другого отдела библиотекаря, чтобы та присмотрела за читателями. И решили вместе с Ларой сходить в то странное место. Зашли в книгохранилище, а там тишина и покой, ни звука, ни теней.

– Вот почудилось тебе, девонька. Случайно, Ларочка, ты Эдгара По на ночь не читаешь? – спросила шутливым тоном Люция Леонидовна.

На этом Лара вроде успокоилась. Проходили дни. Уже была зима, декабрь. Решили украсить читальный зал к Новому году. Все украшения хранились в книгохранилище. На этот раз Ларьяна решила пойти туда с одной сотрудницей, с Томочкой с отдела периодики. Пошли в то злочастное место, везде включили свет, стали открывать ящики в поисках новогодних украшений, еле нашли. Вроде ничего странного не произошло. Когда девушки закрывали на ключ двери хранилища, откуда – то стала доноситься заунывная песня. Пел мужчина, тихо, голос был приятный. Томочка сразу уловила суть песни и сказала:

– Это кто так поет старинную песню-тойук? Неужели плотник Слава?

Девушки по пути решили заглянуть в комнату столяра – плотника, но дверь была заперта снаружи, висел ключ.

– Странно, – прошептала уже прежде удрученная странностями Лара.

Тамара сильно не заморачивалась:

– Может, технички радио включили…

На этом все забыли про это. Только вот из головы Ларьяны не выходили эти странные, даже мистические, события.

В один из холодных зимних вечеров девушка возвращалась с работы на автобусе. В автобус зашел парень и сел рядом с Ларьяной. Он был невысокого роста, коренастый, разговорчивый, шустрый. Познакомились, звали его Коля. Оказывается, Николай был историк, работал в архиве. Поговорили о многом, расстались друзьями.

Однажды перед самым Новым годом Николай зашел к Ларьяне на работу к концу рабочего дня. Читателей почти не было. Девушка решила рассказать своему новому другу о таинственных событиях, происходящих в книгохранилище библиотеки. Лара сразу прониклась доверием к этому парню, обладающему какой – то особой притягательной силой и немалыми знаниями в области истории. С ним можно было беседовать обо всем. Коля сразу поверил девушке. И они пошли в то мистическое место, зашли, Лара осталась стоять у входа, Николай побродил по всему хранилищу. Ничего особенного не было. Начали закрывать двери. Откуда-то стала доноситься та же заунывная песня-тойук. Молодые люди замерли. Коля взял Лару за руку. Они почти бесшумно пошли прочь. Потом Николай, как архивист знающий историю старого Якутска, начал рассказывать:

– На этом месте раньше давным-давно было кладбище Мучин Крест, где хоронили арестантов. Видимо, неупокоенные, взбудораженные души этих измученных людей ходят до сих пор и поют тойук о своей родине, о родных аласах.

Потом Коля, подмигнув, добавил:

– Завтра приду с утра и «пошаманю». Сделаю обряд, может, все и утрясется.

Поехали вместе на автобусе, по дороге говорили о таинственных и мистических явлениях.

На следующий день Николай пришел с утра, как и обещал. Принес с собой махалку из конского волоса черного цвета, ветки можжевельника, пучки полыни и белого конского волоса, медный колокольчик и отвар какой – то травы. Сказал, никому не ходить за ним. Сначала «пошаманил» в книгохранилище, потом окурил все здание библиотеки можжевельником, делал какие – то магические знаки в воздухе махалкой, звенел колокольчиком, брызгал все углы отваром. Три дня приходил и делал одни и те же действия. С тех пор Ларьяну больше никто и ничто не беспокоили. Призраки будто угомонились.

Может, Николай как – то закрыл портал в тот свет. Никто не знает этого. Но ничего мистического и странного уже не происходило в библиотеке.

Вскоре весной Николай и Ларьяна поженились. Но мистика еще не закончилась в их жизни…

ПРИЗРАКИ ЛУННОЙ НОЧИ

Много тайн хранят старинные храмы, сохранившиеся в г. Якутске. Ореолом мистики и странных мифов окутана Никольская церковь – кладбищенская церковь. Территория вокруг этого храма и есть кладбище, там упокоены многие знатные горожане былых времен. То, что предано земле, не должно быть потревожено…

Так гласят легенды.

В первый год совместной жизни Николай и Ларьяна сняли комнату в малосемейке в одном из трех одинаковых многоэтажных зданий по улице Горького, которые в народе именуют «три поросенка». Сначала жили спокойно и тихо, не было предела их счастью, не могли наглядеться друг на друга, наговориться, было так тепло и уютно в их маленькой комнате, где царили любовь и взаимопонимание. Через полгода совместной жизни Коле предложили аспирантуру в Москве, он начал работать над диссертацией, допоздна засиживался у себя в архиве. Ларьяна начала скучать. Порой приступы какой – то непонятной агрессии поднимались в ней, но она, очень спокойная по натуре, сдерживала себя. Ссоры в молодой семье не было. Но Николай стал замечать, что Лара стала какой – то безучастной, ее уже не интересовал его восторженный бурный рассказ об исследованиях, лучистые, теплые карамельные глаза его любимой как – то потухли.

Коля винил себя, что не уделяет должного внимания жене, компенсируя это, по возможности дарил цветы и украшения. Ларьяна любила винтажные украшения, поэтому Николай с рук покупал старинные серебряные сережки с каменьями или изысканную винтажную ювелирную бижутерию – броши. Все это он покупал на барахолке, свои старинные вещи продавали старушки благородного вида, с гордой осанкой и аристократично – вежливые. Лара эти украшения не носила, а все складывала в потрепанную деревянную шкатулку, украшенную резьбой и мелким бисером, подаренную ей в далеком детстве бабушкой.

Однажды в канун восьмого марта Николай долго искал подарок для любимой. Опять забрел на барахолку. Сразу на первом ряду сидела пожилая дама. Такую старушкой нельзя назвать. Она была одета в пальто из черного плотного бархата, отороченное соболем, на голове шляпка – капор тоже из меха соболя, завязанная под подбородком атласной, широкой лентой в небольшой бант. Дама была очень пожилого возраста. Некогда красивое точеное холеное лицо было изборождено глубокими морщинами. Но на этом старческом лице сияли необыкновенно молодые, почти васильковые, цвета небесной лазури глаза. Перед ней в темно-синей бархатной коробке лежали чудесные серьги с гранатом в оправе из черненного серебра. Длинные гранатовые подвески на серьгах были так изящны и напоминали украшения средневековых аристократок. Эта удивительная вещь сразу понравилась Николаю. Дама грудным с легкой хрипотцой голосом сказала, что продает недорого, может еще чуть скинуть для его очаровательной романтичной жены. Они сошлись по цене, и Николай довольный покупкой, радостный поехал домой.

После праздников Николай должен был уехать в Москву. Но еще не сказал об этом своей Ларьяне, чтобы перед праздниками не расстроить ее. Настало 8 марта. Вместе приготовили ужин. Открыли шампанское, весело обсуждали летний отпуск, вечер был удивительный. Коля достал подарок и преподнес любимой. Лара открыла коробочку и замерла в изумлении. Сразу надела сережки. Своим кроваво-винным, глубоким цветом гранатовые подвески сережек так изысканно оттеняли высокую тонкую красивую шею девушки и каким-то манящим магическим огнем будто отражались в ее бездонных медово – карамельных глазах. Ларьяна будто переменилась, что – то утонченно-аристократичное появилось в ее нежных чертах лица, нечто необъяснимо-притягательное, взбудораживающее и волнующее душу, проскальзывало во всем ее облике. Будто бы куда – то скрылась и исчезла прежняя, застенчивая Ларьяна с милой робкой улыбкой…

20 марта Николай уехал в Москву на месяц. Ларьяна осталась одна в своей маленькой комнате под № 13. Ночью плохо спала. Снились какие – то кошмары. С утра девушка пыталась вспомнить сон, но не смогла. Лара подумала, в день заезда Коля очистил комнатку, «пошаманил». Почти год жили спокойно, ничего плохого не снилось, просто иногда без причины настроение портилось, тогда Ларьяна уходила гулять, часто почему – то бродила вокруг бывшей Никольской церкви.

Лара пришла с работы, болела голова. Пораньше легла, смотрела телевизор. Было 21 марта и полнолуние. Полная луна лила свои бледные серебристые лучи в комнату, освещая все таинственным матовым сияньем, придавая вещам иные очертания, будто оживляя их. В голове девушки крутилась мысль, что эта лунная ночь мистическая. Так думая о каких – то сумбурных вещах, Лара уснула. Где-то в полночь девушка проснулась. Или это было в полусне или в полудреме… Бесшумно открылась дверь комнатки. На проеме двери появилась красивая пара в свадебных нарядах. Крупный статный мужчина в черном фраке нес на руках прекрасную хрупкую блондинку в белоснежном подвенечном платье, до пола струилась ажурная фата. При свете луны сияли васильковые чуть грустные глаза невесты, на ушах были те гранатовые серьги, которые вот на днях подарил ей Коля. Лицо у мужчины было холеное, но надменное, недовольное чем-то. Ларьяна заметила, что невеста была беременна, живот довольно большой, округлившийся. Вдруг лицо мужчины исказила злоба, он сорвал с ушей своей жены сережки и швырнул их на пол, по бледной нежной щеке молодой женщины потекла алая струйка крови, потом жених в порыве гнева стал бить жену по лицу. Вдруг виденье исчезло.

Утром Ларьяна не могла понять, что это было, сон или явь. В следующую ночь, в полночь все так же повторилось, то же виденье. Девушка-невеста убегала и виденье исчезало. На выходные Ларьяна пошла в межгород и позвонила Николаю. Вся в слезах рассказала обо всем, что привиделось ей ночью. Коля посоветовал жене, переехать жить к маме, что по его приезду подыщут новое жилье, и он разберется, что за чертовщина происходила в той комнате…

Через месяц Николай приехал. Пока жили у мамы Лары, у нее была трехкомнатная квартира. В архиве Коля стал искать сведения об этой странной паре. Приносил фотографии, показывал Ларе, но это были не они, не призраки той лунной ночи. Потом, наконец, Николай наткнулся на старую газету, где увидел некролог единственной дочери известного купца, там была фотография девушки в тех же серьгах с гранатовой подвеской и очень похожей на ту престарелую даму, которая продала сережки ему. Николай стал приходить по выходным на барахолку и искать ту странную даму. В один субботний день Коля и Лара пришли вместе на этот базар и увидели на первом ряду чинно сидящую ту самую даму, которая продала Николаю сережки. Подошли к ней, поговорили о том, о сем, потом Ларьяна рассказала о своем видении, а Николай про некролог. Даму звали Елизавета Матвеевна, она была дочерью той самой юной прекрасной невесты-призрака лунной ночи и родилась в 1910 году. В этом же году ее мама Анна Николаевна, единственная дочь известного купца, наследница несметного состояния, покончила с собой, не выдержав побоев и унижений мужа, атамана казачьего полка. А серьги эти были подарены Аннушке, ее прежним женихом, очень образованным и благородным юношей, который был учителем в реальном училище и умер от чахотки, и дочь Елизавета Матвеевна была от первого жениха, а не от мужа. Злобный и надменный атаман ревновал свою юную жену к памяти о первой любви и невзлюбил чужое дитя – дочь Аннушки. Анна скоропалительно вышла замуж, чтобы скрыть беременность и не сыскать славу родившей вне брака, чтобы не опозорить отца. Как самоубийцу Аннушку похоронили вне забора кладбищенской церкви, видимо, как раз на том месте, где сейчас стоят эти девятиэтажки…

А те сережки и винтажные украшения Николай и Ларьяна отдали в краеведческий музей.

Такова еще одна из грустных тайн старого Якутска.

В ПОИСКАХ

НЕСБЫВШИХСЯ НАДЕЖД

Следующий мистический, необъяснимый случай произошел с подругой моей знакомой в начале 2000-х годов. В то время моя всезнающая тетя Таня уже покинула наш мир, поэтому толкового объяснения никто не мог дать.

Ночь опустилась над городом. При лунном сиянии очертания домов казались зыбкими и нереальными, деревья бледно – серебристыми и мифическими. В такую ночь все вокруг приобретает какую-то таинственность и загадочность. Именно в такие ночи рождается что-то сверхъестественное, неподдающееся объяснению…

Город не спал. Светились окна домов, мигали огни вывесок, носились машины по улицам, гуляли пары по проспекту. Обычная ночная жизнь современного города. Ночь была необыкновенна и удивительна. Стояли последние дни августа, на улице еще по-летнему тепло. Эта теплая лунная ночь манила куда-то. Анна сидела у открытого окна и думала о чем-то своем, далеком. Она вспоминала странный мистический случай из студенческой поры.

Тогда тоже была осень, ранняя осень, третий курс. После долгих каникул девушки решили отметить встречу, договорились собраться у Ани. В те времена она жила в Сайсарах.

Где-то часов в 5-6 к ней нагрянули Светка с Юлькой. Родители и брат Ани были в отпуске, в деревне у бабушки.

Светка – маленькая, полная, шумная, вечно куда-то торопилась, без умолку болтала, звонко хохотала, вечная затейница и зачинщица всяких дел, с ней всегда было весело и нескучно.

Юлька – высокая, худенькая, молчаливая, тихая и очень красивая. Она была необыкновенно умна и серьезна, на все вопросы имела свое мнение и виденье, никогда не терялась.

А Аню считали романтичной, слегка легкомысленной, доброй и очень обаятельной. Три совсем разных человека, три подружки – не разлей вода, им вместе было весело и интересно.

Светка принесла с собой много всякого вкусного и заявила, что надо купить вино, что-то утонченное и легкое. Она знала толк в этом деле, какое вино подходит к каким блюдам. Света сказала, что останется накрывать стол, а они, Юля и Аня, должны сходить за вином в магазин «Лесной».

Магазинчик этот находился напротив старого кладбища. И до сих пор стоит там, навевая странные и грустные воспоминания…

Девушки зашли в магазин, народу было мало. У окна возле батареи стоял высокий стройный парень лет 18-20 в сером элегантном твидовом пиджаке. Аня сразу заметила его. У него было бледное холеное лицо, темные, красиво подстриженные волосы и странные черные-пречерные глаза, в которых затаилась то ли боль, то ли глубокая печаль. В этом квартале его Аня никогда не видела, видимо, приезжий, и одет как-то элегантно и немного старомодно.

Видно, что молодой человек – непростая личность, с такими всегда интересно общаться. Такие мысли мелькнули в голове Ани при виде незнакомца. А он стоял, улыбался и смотрел на нее. Ане было как-то не по себе от взгляда этих странных глаз.

Юля купила все необходимое и девушки направились к выходу. Незнакомец не отрывал глаз с Ани. Но это был не назойливый взгляд уверенных в себе слегка циничных парней, а какой-то искрящийся теплотой взгляд ласковых, чуть грустных глаз.

Юля тоже заметила парня и шепотом сказала Ане:

– Смотри, этот пришелец с прошлого не сводит с тебя глаз. Такой прикольный мальчик. Немного странный правда.

Аня ничего не ответила. Ее охватило какое-то непонятное чувство. Девушки вышли из магазина. Аня оглянулась. Парень смотрел вслед им через окно и тихо улыбался.

Весь вечер Анна думала о незнакомце. Светка смеялась, шутила и говорила без умолку, воодушевленно рассказывала о том, как провела каникулы на юге. Юля с таинственным видом рассказывала о каких-то кораблях-призраках, блуждающих по времени поездах и скитающихся по загадочным коридорам времен людях. Но Аня мало слушала их. Наконец, заметив рассеянность подруги, Светка заявила, что Нюта (она так звала ее), кажется, втюрилась. Тогда Юля начала говорить о странном парне, которого недавно видели в магазине, о том, что он пристально и нежно поглядывал на Анну. Потом Юля спросила:

– Нюточка, может, ты все лето встречалась с этим парнем? Ведь ты никуда не уезжала. Я видела его глаза. Сколько чувств было в его взгляде. Не хочешь нам ничего рассказать?

– Не знаю я его, девочки. А хотелось бы познакомиться, – ответила Аня.

Светка заметила:

– Оо, это что-то серьезное, девчонки. Видно, наша Анютка и правда влюбилась. Л.С.П.В. и точка (любовь с первого взгляда), – и весело захохотала.

Потом все засмеялись, долго шутили, хохотали. Так прошел вечер. Девочки ушли по домам.

Ане почему-то не спалось. Несколько раз выходила на балкон, ей казалось, что внизу стоит тот незнакомец и смотрит на ее окна. Но никого внизу не было. Где-то под утро Аня уснула. Ей приснился странный сон. Будто она на свадьбе. Жених – тот парень, которого видела накануне вечером в «Лесном». А невеста такая красивая и почему-то в черном подвенечном платье с букетом желтых роз. Аня сидела напротив жениха и невесты, почему-то плакала и плакала. Все гости были в черном…

Она проснулась где-то в 12 часов дня, было как-то не по себе. Этот странный сон не давал ей покоя. «Но слезы – к чему-то хорошему»,– сама себя успокаивала Аня.

После обеда Аня пошла в «Лесной» за хлебом и молоком.

Зашла в магазин и чуть в обморок не упала. Вчерашний незнакомец стоял на том же месте и одет так же, как и вчера, хотя на улице было по-летнему жарко, все ходили в футболках и шортах. Он стоял, смотрел на нее и улыбался. Потом подошел к Ане и сказал:

– Разрешите познакомиться с вами. Я – Тимур.

Аню бросило в жар, потом в холод. У нее задрожали колени, такого никогда с ней не было. Она тихо ответила:

– Очень приятно. А меня – Анна.

– Можно, я провожу вас до дома, Анюта.

– Как хотите. Я согласна,– чуть оживленно сказала Аня.

– Вы живете где-то недалеко?

–Да. По Петровского.

– А я жил по Каландрашвили.

– Вы переехали?

– Да. Пришлось.

– Почему?

– Это долгая история. Как-нибудь расскажу.

– Извините, а вам не жарко в пиджаке?

– Нет. Мне всегда холодно. Там, где я живу всегда холодно.

– Вы с Севера приехали?

– В какой-то мере и так.

– В гости или на совсем?

– Видимо, в гости. Долго мне задерживаться нельзя и не нужно.

– Почему?

– Это не интересно. Что вы делаете вечером?

– Должна уборка заниматься. И вроде больше ничем.

– Тогда, может, сходим в кино? На последний сеанс.

– Давайте.

– Я буду ждать вас у подъезда, Анюта.

– Вот мы и пришли. Спасибо, что проводили. До вечера.

– Анюта, давай перейдем на «ты».

– Я не против, Тимур.

– Пока. До вечера, Анюта.

Аня поднималась по лестнице, сердце колотилось в груди. Ей было хорошо, в то же время было почему-то грустно.

Придя домой, она сварила себе обед на завтра. Быстренько убралась. Потом приняла душ и стала наводить красоту. Перебирала наряды, почему-то ей хотелось одеться во все черное, хотя не любила носить черные вещи. Надела черные джинсы и мамину, черную кофту с красным бантом. Надела мамины, крупные серьги с черными камнями. Посмотрела на себя в зеркало и осталась довольна собой. Оказывается, ей черное идет.

Аня вышла на улицу, у подъезда ждал ее Тимур. Он был в черных джинсах «Генезис», которых нет сейчас в магазинах, их носили лет 20 назад. На нем была темно-синяя футболка с изображением группы АВВА.

«Очень стильно и необычно»,– подумала Аня.

«Видно, парень живет не в России», – промелькнула мысль в голове девушки.

– Анюта, тебя удивляет то, как я одет?

– Да, нет. Очень стильно и необычно. Я таких видела на студенческих фотах родителей.

– Родители кроме этого ничего не положили в мои вещи, точнее, в мой

чемодан.

– Ладно. Идем. Не дай бог, еще опоздаем на последний сеанс,– перебила юношу Аня.

Фильм был странный, про астронавтов на Марсе. Тимур тоже был непонятный, совсем непохожий на современных парней. После кино проводил Аню и пошел в сторону кладбища. Видимо, на остановку. «Куда он едет, странно», – подумала Аня, но не стала спрашивать. Они договорились встретиться завтра вечером.

Следующий день прошел быстро. Аня стала готовиться к встрече с Тимуром. Оделась, долго возилась с волосами. Вышла. Тимур стоял у подъезда и ждал. Сегодня вечером они решили гулять по городу. Долго бродили по проспекту, посидели на скамейке на скверике ДК им. Кулаковского. Тимур читал стихи, рассказывал интересные истории, говорил, что учился на историческом факультете, но не успел закончить по каким-то непонятным обстоятельствам, мечтал стать археологом. Он оказался прекрасным собеседником, очень интересным человеком, деликатным галантным кавалером, воспитанным культурным парнем. Аня была в восторге от своего нового знакомого. Но было слишком много таинственного и непонятного в этом юноше. Видимо, случилась какая-то трагедия в его жизни или он оказался в неприятной ситуации, что изменила его жизнь. Весь его вид говорил о том, что он чем-то обеспокоен, что-то тревожит и волнует его. Ане хотелось завести разговор об этом, но что-то удерживало.

Тимур проводил ее до дома. На прощанье Аня спросила:

– Тимур, где ты остановился? У кого живешь?

– У знакомых. Напротив «Лесного».

– Аа. Понятно,– проговорила Аня, толком ничего не понимая.

– На завтра какие планы?

– Может, созвонимся. У тебя есть телефон?

– Нет.

– Тогда в 8 часов я как всегда выйду. Ты жди меня здесь.

–Ладно. До встречи, Анюта.

– Пока. До завтра.

Так они провели неделю, гуляли по городу, по парку. Семь чудесных незабываемых дней. Им вместе было так хорошо. Ане ни с кем так хорошо не было раньше. Тимур был особенным, таких людей Аня никогда не встречала и не думала, что есть такие юноши, романтичные, умные, интеллигентные, знающие целые поэмы наизусть, разбирающиеся во всех существующих науках. И, вдобавок, такой красивый.

Почти под утро расстались с Тимуром.

– Ладно. До встречи. Помни меня и не забывай.

– Пока. Ты уезжаешь? Когда приедешь?

– Не знаю, Анюта, не знаю. Бог даст, может, и свидимся.

– Я буду писать тебе.

– Это сложно, милая. Я буду помнить твои глаза, анютины глазки.

– Может, провожу тебя?

– Не стоит. Не люблю прощаний. Помни меня.

– Буду помнить всю жизнь.

– Анюта, ты – самое лучшее, что было в моей жизни.

В глазах Тимура была такая невыносимая боль. Но он улыбался.

В глазах дрожали слезы. Аня тоже расплакалась. Тимур ее успокоил, что все будет хорошо.

Девушка зашла домой. Она так устала. Разделась, легла и сразу уснула.

Ей опять приснился странный сон. Они с Тимуром гуляют по берегу моря. Вдруг поднимается сильный ветер, почти ураган. Тимура уносит нахлынувшей огромной волной. Аня кричит, зовет его, но все напрасно. Волны унесли Тимура в море. Нет больше его.

Аня проснулась, и ей стало плохо. Но взяв себя в руки, подумала, видно, не стоит встречаться с Тимуром, не суждено завести долгие отношения, он все равно уедет далеко-далеко, куда люди просто так не добираются, как сам сказал. Возможно, уже улетел. Девушку охватило чувство сожаления о чем-то безвозвратно утраченном, будто кто-то украл ее светлую чистую мечту.

Утром к Ане пришла Светка. Аня рассказала о Тимуре, свиданиях с ним, о том, какой он необычный и непохожий на других. И в конце добавила:

– Он остановился у знакомых, через дорогу от «Лесного».

– Что-оо? – прокричала Светка.

– Где, где? – переспрашивала она.

– Через дорогу от «Лесного», – проговорила Аня и, наконец, до нее самой дошел смысл сказанных слов и она побледнела.

– Там же нет ничего, кроме…– прошептала Аня.

– То- то и я говорю, – каким-то глухим, чужим голосом произнесла Света.

– Позвони Юльке, пусть срочно приходит, – скомандовала Светка, взяв себя в руки.

– Никаких истерик. Это еще не конец, Нюта,– ободрила она подругу.

Через полчаса приехала Юля. Они решили пойти на кладбище. Сердце у Ани колотилось бешено. Долго бродили среди могил. И вдруг наткнулись на надгробье, с которого, так же улыбаясь, смотрел Тимур – Александров Тимур Антонович 21. 01. 1970 г. родился – 16. 04. 1990 г. умер. А сейчас 2000 год, значит, прошло 10 лет. Не может быть такого, подумала Аня. Но это был он, та же улыбка, те же глаза, та же светло-голубая сорочка, тот же серый твидовый пиджак – все как на фотографии. Ане стало страшно, она побежала прочь, хотя ноги не слушались ее. Ничего не слышала, ничего не видела. Лишь бы поскорей уйти от этого страшного места.

Оклемалась Аня долго, и то благодаря подругам. У Светы родители переехали в другой город. Аню она позвала жить к себе, в другой конец города.

И долго казалось Ане, что Тимур ждет ее у подъезда. Она никак не могла понять, что как давно умерший человек может ходить по улицам, читать стихи, улыбаться, смеяться, шептать слова нежности…

Девушка больше никогда не заходила в магазин «Лесной». На следующий год переехали со Светкой в другой город, где жили Светины родители, перевелись в филиал университета, который был в том городе. Аня прожила там 13 лет и вернулась на родину.

Это была странная история любви, любви необыкновенной, любви человека и призрака. Может, до сих пор блуждает душа этого юноши в поисках несбывшихся надежд, несостоявшейся любви, волнуя сердца юных девушек, оставляя в них неизгладимый след…

В мире много непонятного и необъяснимого, много чудес и тайн.

Кто знает, может, завтра именно ты столкнешься с таким паранормальным явлением. Мир огромен и непостижим, как непостижимы тайны сознания человек.

Много загадок и легенд хранит наш старый город Якутск. Мы еще поговорим о них.

ВСТРЕЧА В ЦЕРКВИ

Как-то ехала на поезде в Хабаровск, в купе попутчицей моей оказалась Таисия из Якутска. Таисия – молодая женщина, ухоженная, обаятельная, очень общительная. Ехала в Хабаровск по делам фирмы, в которой работала юристом по договорам. Разговорились, потом ближе к ночи разговор плавно перетек в сторону мистики. Таисия поведала мне одну странную, поистине мистическую, историю, связанную с Никольской церковью. Действительно, эта кладбищенская церковь окутана ореолом мистики и много тайн связано с ней.

Тася начала свой рассказ: «Мне исполнилось 35 лет, и с этого дня ко мне во сне стала приходить моя умершая бабушка Евлампия, она была дочерью священника. Бабушка во сне уговаривала совершить обряд таинства крещения. Я долго думала и, наконец, решила креститься, сшила себе крестильную рубашку, купила маленький крестик без распятия. Почему-то не хотелось на груди носить распятого Христа – изображение бездыханного тела мученика, это было выше моих сил. По совету подруг решила креститься в Никольской церкви. Неделю ходила на беседы к батюшке. Батюшка был совсем молоденький, но мудрый и светлый.

Настал день крещения, утром рано-рано я поехала в Никольскую церковь. Нас, желающих креститься, было 7 человек: три женщины почти моего возраста и четыре мальчика-младенца. Народу в церкви было много, родители и родственники фотографировали и снимали на камеру крещение младенцев. Вдруг я спиной почувствовала чей-то пристальный взгляд, оглянулась. В толпе стоял интеллигентного вида старомодно одетый мужчина и смотрел на меня, на его губах играла загадочная улыбка. Встретились глазами, в его глазах была какая-то тихая печаль, взгляд был лучезарный и теплый. При выходе из церкви глазами поискала странного незнакомца, но его уже не было.

Перед праздником Светлой Пасхи поехала на позднюю вечернюю службу в ту же Никольскую церковь. Поставила свечки, стояла и молилась, опять ощутила на себе чей-то взгляд. Обернулась, подальше в тени стоял тот же таинственный незнакомец в элегантном сером драповом пальто, держа темную фетровую шляпу в руках. На нем – шелковое, светлое кашне, темно-синий костюм в мелкую, тонкую полоску, молочно-белая батистовая рубашка с округленным воротником, широкий шелковый галстук. Меня охватило какое-то странное чувство, то ли волнение, то ли страх. Этот мужчина был примерно такого же возраста, как и я. Вдруг он подошел ко мне, полушепотом представился: «Добрый вечер. Разрешите, представиться, меня зовут Николай…». Я ответила: «Вечер добрый. Очень приятно. Таисия». Молча, стояли до конца службы. Из церкви вышли вместе, незнакомец предложил проводить меня. Сказала, что я на машине, могу его подвезти. На это он улыбнулся и ответил: «Благодарю, барышня, но я живу совсем рядом». Потом добавил: «Если вас не затруднит, может, немного погуляем вокруг церкви, подышим свежим весенним воздухом, полюбуемся глубоким звездным небом, если захотите, почитаем стихи». Почему-то я сразу согласилась на его предложение. Николай спросил: «Вы любите поэзию? Кого из классиков предпочитаете?» Я ответила, что мне нравится поэзия Лермонтова и Тютчева. «Лермонтов и Тютчев – это прекрасно. А из якутских поэтов?»– уточнил мой новый знакомый. Я чуть растерялась, потом сказала, что поэзия якутских поэтесс нравится, особенно Сайа, Саргы Куо. Было очень странно, что Николай никак не среагировал на эти имена, просто протяжно сказал: «аа…». Потом вдруг он резко повернулся ко мне, и заглянул прямо мне в глаза, что я отпрянула, и произнес странные слова: «Тасенька, знаете ли вы, милая девушка, что вот мы сейчас ходим прямо по старинному кладбищу, под нашими ногами останки людей. Через три года вскроют одну могилу, может, и две, но этого не стоить делать… Я могу говорить только с вами, вы недавно прошли таинство крещения и ваша душа сейчас способна воспринимать сигналы иных миров, и вам исполнилось 36 лет – это тоже особый рубеж…

Но разговор не об этом. Понимаете, Таисия, что над нами ходят люди, ездит транспорт, мы привыкли уже, но, ни в коем случае, нельзя тревожить то, что предано сырой матери – земле. Отнимая из небытия что-то, надо отдать взамен что-либо. Таков негласный закон, установленный между мирами. Мое время истекло. Удачи в жизни вам, Таисия. Потом вы поймете суть нашего разговора…», – Николай приподнял шляпу, откланялся, перешел дорогу и исчез во мраке полночи. Я долго стояла в оцепенении, не могла ничего понять», – закончила рассказ моя попутчица.

«Ой, странно все это», – вздохнула Тася и уснула.

А перед моими глазами – очертания Никольской церкви, утопающие в густых синих теплых весенних сумерках, пасхальный звон колоколов, и силуэт мужчины в длинном пальто и в шляпе, и словно тихий шепот слышится старинная песня:

«Белая ли пуночка томно вьется,

Белоснежная ли крыльями машет…».

БАЙКИ ЛИ…?

Среди водителей и таксистов бытует много баек и историй о случайных ночных пассажирах с того света…

Однажды дождливым осенним вечером Виктор вышел таксовать в ночную смену. Виктор – мужчина не суеверный, в мистику всякую не верит и в существование потустороннего мира тоже, весьма практичный человек.

Ехал Виктор ночью с заказа, дождь хлестал как из ведра, темно, скользко. Вдруг на обочине дороги увидел молодую женщину, всю промокшую и продрогшую, она ловила машину. Виктор остановился, посадил женщину. Спросил:

– Доброй ночи. Куда едем в такую погоду, на ночь глядя?

– Вам тоже доброй ночи, если вас не затруднит, Вилюйский тракт, дачи,– ответила женщина хриплым, осевшим голосом.

– О, это очень далеко. Но потихоньку поедем. Вижу, вы совсем замерзли и простудились.

Женщина ничего не ответила. Ехали молча. Откуда-то начал исходить сладковато-противный запах чего-то гниющего. Виктор про себя подумал, женщина, видимо, срочно едет кормить голодных собак испорченным мясом.

– У вас на даче собаки?– спросил свою пассажирку мужчина.

– Нет,– резко ответила женщина, потом сказала адрес дачи.

Виктор обернулся, разглядел женщину, молодая, ухоженная, хорошо одетая. Но что за противный запах исходит от нее…

При свете проезжающих навстречу редких машин Виктор через зеркало наблюдал за женщиной. Та сидела безучастно, смотрела в одну точку, будто невидящим взглядом и молчала. В ее чертах было что – то до боли знакомое, даже нечто родное, что сердце защемило. Виктор ехал и пытался вспомнить, кто это может быть. Но закоулки памяти молчали…

Ехали долго, было очень темно, что дороги не разобрать, наконец, доехали до адреса. Женщина вышла и сказала: «Подождите, я скоро выйду». Не расплатилась даже. Виктор сидел и ждал, полчаса прошло, а пассажирки все нет. Не хотелось выйти из теплой машины, но все-таки мужчина решил заглянуть за забор. Везде темно, нигде нет света, калитка вроде заколочена, а дача кажется совсем заброшенной. Вдруг Виктора бросило в холодный пот, мурашки по спине пробежали, он быстро сел в машину и поехал прочь от этого странного места.

Приехал домой, принял душ и лег спать.

И приснился ему необычный сон. Во сне он совсем молоденький, вот только недавно стал студентом ЯГУ. Это был сон – возврат в прошлое. Будущие первокурсники поехали на картошку в Амгу, в одно село. Там они познакомились с местной молодежью. Часто по вечерам долго засиживались у костра, пели песни, разговаривали, пугали друг друга страшилками и байками о призраках. Там была одна молчаливая, тихая и застенчивая девушка, ее звали Оля, Леля. Она – местная, из этой деревни. Леля была очень красивая, стройная, высокая. Виктору запали в душу ее огромные, необыкновенные зеленоватые глаза, с серыми искрящимися крапинками, в них можно было утонуть как в омуте. Юноше Оля сразу очень понравилась, с первого дня знакомства. Но они так и не сблизились. Только один раз, в последний день практики, вдвоем прогулялись по деревне, и на прощание Оленька чмокнула его в щеку, и убежала. Потом зимой, Оля откуда-то узнала адрес Виктора и прислала трогательное, романтичное письмо. На этом и все закончилось. Виктор не ответил на ее письмо, его ум и сердце были заняты другой. Все эти события как калейдоскоп воспоминаний заново были воспроизведены во сне как в кино, будто память выдала какую-то очень важную информацию…

И вдруг во сне Виктора осенило, что та странная ночная пассажирка была очень похожа на ту Оленьку, Лелю из далекой юности, повзрослевшая Оля могла бы выглядеть так. Но прошло уже тридцать лет, Оля должна была быть намного старше, а той ночной пассажирке – на вид около тридцати лет. Может, это была дочь Оли?

Виктор резко проснулся от своих мыслей. Встал, умылся, оделся, поел и решил съездить на ту дачу, где оставил странную пассажирку. Память таксиста почти на автомате привела к вчерашней даче. При дневном свете Виктор сразу понял, что дача заброшена давным-давно, калитка заколочена, дом был большой двухэтажный, ни оконных стекол, ни дверей нет, все заросло бурьяном. А когда-то, видимо, дача была красивая, ухоженная. Что здесь делала та странная пассажирка и куда она исчезла? Виктор был в глубоком недоумении. Потом подкралась странная для его восприятия мысль: «Не гостья ли с того света была?» Но об этом случае никому никогда не рассказывал.

Прошло несколько лет. Как-то Виктор с женой Леной поехали по ягоды и случайно оказались около той загадочной заброшенной дачи. Ленка полушепотом сказала:

– Помнишь, в начале девяностых пропала жена какого-то чиновника МВД. Это же их заброшенная дача.

Лена работала криминалистом, поэтому знала и помнила многие громкие дела давних лет. Она так же тихо продолжила рассказ:

– Звали эту женщину Ольга, по-моему,… Ей тогда было, наверно, лет 28, молоденькая совсем. Поссорилась с мужем, ушла вот с этой дачи и пропала, так ее и не нашли. Многие подозревали мужа. Ох, уж сильно крутой нрав был у того человека… тело не нашли, следствие было прекращено. Что произошло с той молодой женщиной – тайна покрытая мраком. А чиновник этот после всего случившегося уехал на Украину, к себе на родину, с тех пор дача стоит пустая.

Виктор спросил:

– Женщина была саха?

–Да. С Амги, кажется, была светленькая и красивая. В роду были русские, наверно, – ответила Лена.

Вдруг Виктора как молнией ударило: «Да. Это была та Леля из далекой юности. И это была гостья с того света…». Виктор сказал своей жене:

– Поехали отсюда. Что-то не то здесь…

Лена недоуменно взглянула на мужа, но согласилась.

В голове Виктора крутилась странная мысль: «Убил, наверно, Лелю муж и закопал где-то в лесу. Вот и мается неупокоенная душа Оленьки. Что было бы, если он дождался ее тогда, ну, ту Олю – призрака…». От этой мысли Виктору стало плохо.

Лена, увидев побледневшего мужа, спросила:

–Что с тобой? Неужели, эта дача так на тебя воздействовала?

Виктор тихо каким-то глухим голосом ответил:

–Ленка, я, кажется, знал эту пропавшую Ольгу…

Потом рассказал жене про практику в Амге и тот странный мистический случай. Ленка только ахнула.

Байки ли это?

ТАЙНА ТЕАТРА

Хожу по притихшему осеннему Якутску. Свинцово-пасмурное небо, холодный пронизывающий ветер, моросящий грустный дождь навевают что-то необъяснимое – то ли печаль, то ли щемящее душу воспоминание.

Иду мимо бывшего Якутского драматического театра. Я знаю, что это здание – мистическое место, в нем живет утраченное ускользнувшее в небытие Время. С темных окон театра глядит на меня прошлое…

Случилось это в 80-х годах прошлого века. Моя подруга Света, которая была на два года старше, не смогла поступить в медучилище, решила остаться в Якутске и устроилась на работу гардеробщицей в театр. Я ей так завидовала тогда, она была на всех премьерах Якутского драматического театра. Мне писала письма, где подробно описывала спектакли и актеров.

И однажды я получила очень странное письмо от Светы. Она писала: «Здравствуй, дорогая моя подружка. Со мной произошло что – то невообразимое и очень странное. Никому еще не рассказала, вдруг скажут, что я с ума сошла. Пишу только тебе, ведь ты веришь во всякую мистику.

У нас в театре ночным сторожем работает тетя Аля. Она заболела, и ее положили надолго в больницу. Мне сказали, чтобы подменила ее смены и дежурила по ночам. Я согласилась. Первая ночь смены прошла нормально. Сделала обход здания, все проверила, по телефону доложила начальству, что все нормально. Легла спать, проспала до семи утра, смену сдала, все было прекрасно. Второе дежурство попало на 13 ноября. В 12 ночи я обошла все здание, тихо, нигде нет света, все кабинеты заперты. Вдруг смотрю, в костюмерной вроде свет горит. Пошла туда, дверь открыта, одна тусклая лампочка горит. Странно. Когда вечером смену принимала, все закрыто было. Стало как-то не по себе, но все-таки зашла в костюмерную проверить, надо же проверить. Никого нет. Выключила свет, закрыла на ключ и пошла к себе в каморку для сторожей. Вдруг лампочки стали мигать как при замыкании. И в конце длинного коридора тень промелькнула. Я испугалась, побежала звонить начальству. Сказала завхозу, что лампочки мигают как при замыкании, та сказала, чтобы я позвонила электрику и вызвала его. Звоню электрику дяде Васе, он сказал, что приедет минут через сорок. Электрик приехал, все щиты проверил, все нормально. Перед уходом дядя Вася сказал:

– Здание это старое, если что-то увидишь, услышишь, не бойся, они тебя не тронут. Сиди в каморке и не выходи.

Я спросила:

– Кто они?

– Никто. Не знаю, что это. Но иногда кто-то бродит. Все проверь, доложи завхозу и сразу ляг спать. Ни о чем не думай.

– Хорошо,– ответила я дяде Васе, а самой так страшно стало.

Легла на старый диванчик, с головой укрылась одеялом, вроде уснула. Вдруг меня разбудило какое-то странное пение. Как церковное пение, такое я в кино слышала. Откуда-то издалека доносился красивый голос. Я вышла в коридор. Там при свете тусклых лампочек в проеме двери – стройный силуэт священника в рясе. Я вспомнила слова дяди Васи – электрика и быстро зашла в свою каморку. Мне не было страшно. Потом почему-то я стала читать молитву: «Отче наш», сама не знаю почему, оказывается, откуда-то я полностью знаю эту молитву. Я ни разу библию в руках не держала, никогда в церкви не была, я же комсомолка. А тут молитву знаю, сама очень удивилась. Вот такие дела происходят у нас в театре».

Гуляя по осеннему городу, я вспомнила это давнее письмо и поняла, почему там по ночам звучит красивое церковное пение. Это здание было когда-то храмом, это был Троицкий собор, там велась служба и вокруг этого здания были захоронены священнослужители…

Время просто так не уходит, где-то в закоулках пространства оно иногда остается, и как таинственный волшебный мираж выплывает из глубин веков, и оставляет некий след в душах.

ПОКА ТЫ ПОМНИШЬ МЕНЯ…

Эта необыкновенная легенда, связанная со старым зданием Якутского драматического театра так поэтична и печальна…

Олег после окончания художественного училища стал работать помощником художника в Якутском драматическом театре. Работа ему очень нравилась, задерживался в театре допоздна, иногда мог целую ночь рисовать эскизы декораций. С первого дня в театре Олег заметил старинный шкаф, стоящий в костюмерной. Он был заперт, ключей, открывающих его, ни у кого не было. Заведующая костюмерным цехом запрещала приближаться к этому таинственному шкафу. И это заинтриговало Олега. Работники шепотом рассказывали:

– Там хранятся сценические костюмы известной певицы, актрисы Екатерины Захаровой – преждевременно угасшей звезды якутской сцены. Она очень рано отошла в иной мир от чахотки…

Олег в записи слышал пение этой артистки, такой притягательно – манящий голос, веющий свежестью и мягкостью, будто в нем нашли отражение все краски и звуки мира.

Словно какая-то магия притягивала молодого человека к этому таинственному шкафу. Иногда по ночам он брал ключи от костюмерной и любовался массивным старинным шкафом, покрытым темным лаком, на средней дверце было большое овальное зеркало, помутневшее от времени. Порой ему казалось, что видит в зеркале отражение прекрасной утонченной молодой женщины. Юноша влюбился в несбыточную мечту, в ускользающий образ Прекрасной Певицы…

Однажды в зимнюю, морозную ночь Олег задержался на работе, рисовал новогоднюю декорацию. Вдруг он услышал знакомый до боли голос, притягательный и нежный. Это пела Она. Пела свою знаменитую песню «Кукушка». Эта песня заворожила молодого человека. Олег вышел из мастерской. По лестнице будто пробежала легкая невесомая тень. При серебристом сиянии луны, льющейся из окон, он увидел легкое призрачное видение. Перед ним стояла Она. Она была прекрасна и чиста, словно мифический ангел из иных миров. Струящееся белое шелковое платье подчеркивало ее тонкий стройный стан. На груди – роскошная длинная коса. На ушах – длинные якутские серебряные серьги. Необыкновенно красивое бледное лицо с утонченными нежными чертами манило магией непознанных чувств. Глубокие цвета безлунной ночи глаза затенены густыми, стыдливо опущенными ресницами. Олег прошептал, протягивая руки к прекрасному видению:

– Не исчезай, побудь со мной, Прекрасная Дева…

А та звучным грудным голосом в ответ:

– Я не исчезну, пока Ты будешь помнить меня…

Юноша взял призрачную Деву за руку и пошли они по коридорам театра. Пришли в зал, Она бесшумно парящей походкой взошла на сцену и сказала:

– Я буду петь для Тебя – Молодой Художник. Пока Ты будешь помнить мой голос, я буду жить в твоих снах, в твоих мечтах…

Она начала петь, голос, идущий из глубины Ее неупокоенной души, словно невидимой колдовской пеленой окутал Олега. Молодой художник и не заметил, как пролетела долгая зимняя ночь. На рассвете Певчая Птичка упорхнула в свою неведомую реальность, запечатлев на губах очарованного юноши долгий прощальный поцелуй и оставив в его руках серебряную серьгу на вечную память…

С этой волшебной зимней ночи молодой человек зачах как-то. Легенда гласит, что Олег нарисовал портрет той Призрачной Певицы и умер от тоски. Такова печальная история мистической любви Молодого Художника и ушедшей в мир иной Прекрасной Певицы.

Именно такая романтическая история могла родиться в стенах этого старинного театра. Произошло ли это в реальности, или эта была удивительная игра воображения творческих людей, никто уже не знает…

Но красивая легенда живет до сих пор.

ТАЙНЫЙ АРЕСТАНТ ВРЕМЕНИ

Рассказ-фэнтези

Великий Магистр стоял у раскрытого окна и вдыхал освежающий соленый, слегка влажный, воздух. Его слух ласкал шум прибоя, подобный гулкому раскату грома, глаза блуждали по бесконечному горизонту, где слились небо и море, образуя мистический бездонный и бескрайний мир. Он ждал гостей. Сегодня четверг по земному измерению Времени, которому вот уже несколько веков привык Магистр. А во вселенском плане это был один из промежутков видоизменения пространства.

«Большая Девятка» испокон веков собирается у «круглого стола» в это время в этом родовом древнем замке. Но их осталось только восемь, из «Девятки» отсутствовал один – Страж Времени. Замок Великого Магистра в нашем человеческом мире представлял собой руины, мало напоминающие некогда величественное сооружение, находящиеся на окраине старинного города. А в восьмом измерении Мироздания замок был великолепен, построен из белого камня, остроконечные башни устремились в высокое лазурное небо, переходящее в глубокую синь, будто бы своими острыми концами вонзились в пространство, вбирая некую магическую энергию. В этом дворце, полном света и звонкой благоприятной энергии, часто стекались на тайный совет магистры Ордена Белой Орды – странники во Времени и между Мирами. Они следили за порядком в Мироздании и устанавливали хрупкую гармонию между двумя полюсами в сознании людей и энергетике Мира.

В одном из самых высоких башен замка находилась капсула Времени, в котором странствовал по мирам Страж Времени. Но вот почти четыре столетья эта капсула пустовала. Страж Времени исчез. Капсулу создавали три поколения Великих Магистров.

И она до сих пор была несовершенна. Отсутствовала одна деталь, некая загадочная вещь, образующая торсионное поле. Три столетья не смогли придумать этот прибор, создающий особенное поле позитивной животворящей энергии. Этот сакральный таинственный предмет был найден Стражем Времени в одном из путешествий, но сила этой мистической вещи удержала Его в одном из измерений Мира и Времени. Молодой Страж стал арестантом Времени…

18 век. Россия. Это были времена изящных томных красавиц, галантных и благородных кавалеров, но это был и век, когда создавались тайные магические сообщества. Мир стоял в преддверии великих преобразований и открытий.

При дворе Екатерины Великой – императрицы Всея Руси появился странный молодой человек. Он был умен не по годам, мудр, хорош собой, статен, галантен, обладал пышной обольщающей речью. Молодой граф Антонио Мурано, как он именовал себя, создал тайный Орден «Белой Совы», собрав в нем знатных мыслящих людей того времени, увлекающихся мистикой и сакральными знаниями древности. Представители Ордена в определенные лунные сутки собирались по ночам и устраивали таинственные мистерии. Страж Времени искал древний особый артефакт с помощью магических ритуалов, часто проводимых с использованием крови потомков разных древних родов, берущих начало от загадочных арийцев. Ведь арии в начале времен создали нечто особенное, способное менять Время и Пространство, объединять их и разъединять.

Спустя некоторое время молодого графа Мурано обвинили в ереси, осудили и сослали в Сибирь, в далекую неизведанную Якутию.

Морозным январским вечером 5-го числа 1785 года был доставлен в город Зашиверск, запрятанный в заполярных горах, очередной ссыльный. Он был послан по высочайшему Ея Императорского Величества повелению Екатерины Второй как неизвестный «секретный арестант». Страж Времени был записан под именем отставного канцеляриста Семена Чулкова. Екатерина Великая каким-то особым чутьем увидела в молодом графе некую опасность, грозящую ее престолу. Вначале Ее Величество была очарована молодым человеком, его блестящим умом и знаниями, попадая под его чары, императрица даже увлеклась наукой и свободолюбивыми идеями, витавшими по всей Европе.

В ходе странных перипетий Судьбы Страж Времени оказался в особенном и мистическом северном краю. Он был доставлен в кандалах, содержался в строгости, к нему никого не подпускали, было запрещено с ним вступать в беседу. Таково было высочайшее указание.

Окна темницы выходили на широкий луг, распростертый за стенами острога. Однажды в летнюю белую полярную ночь Страж Времени увидел на этом поле удивительную девушку. Это была высокая статная представительница северного народа, она была на редкость красива: белоликая с волной распущенных цвета зимней безлунной ночи длинных волос, вся светящаяся искрящейся энергией доброты и излучающая волну магических притягательных вибраций. Глаза сияли особым таинственным светом, переливаясь то золотым потоком, то маня глубоким омутом. Девушка танцевала какой-то неведомый Стражу Времени ритуальный танец. Ее гибкое, пышущее здоровьем, стройное тело, облаченное в широкое белое платье, целомудренно и нежно двигалось в такт звенящим звукам странного предмета, вращающегося в ее точеных руках. Это был небольшой цилиндр, сделанный из дерева, покрытый вязью сакральных рун. Нежные цвета летней зари уста юной красавицы шептали особую молитву. Тогда Страж Времени уловил необычную энергетику, создаваемую таинственным инструментом в руках молодой прекрасной шаманки. Это было именно то торсионное поле, необходимое для капсулы Времени, чтобы четко координировать странствие по волнам Времени. Молодой человек обрадовался, что нашел именно то, что искал веками. Но Он нашел и Ту – Единственную, о которой мечтала его мудрая душа. Девушку звали Синильга – Нежный Хрупкий Иней. Так же хрупка и тонка была ее душа. Между Стражем Времени и завораживающей душу Синильгой установилась невидимая телепатическая связь. Они жили на одной энергетической волне. Только магические вибрации юной шаманки были намного выше и чище, она витала в более высоких уровнях Мироздания.

В один чудесный летний день Синильга собирала цветы на том лугу. Подошла близко к окнам темницы, подняла лучезарные прекрасные глаза. Страж Времени уловил этот магнетический взгляд таинственной девушки, глаза их встретились, во взгляде шаманки встрепенулись огоньки удивления. Они ни о чем не говорили, но понимали друг друга. Девушка, молча, ответила Стражу Времени: «Страж Времени из восьмого уровня Мироздания! Я найду то, что тебе нужно и принесу тебе. Мне доступно многое… Но я неспособна выжить в том измерении, откуда ты. Там также как и на Земле много гордыни, тяги к материальным благам и роскоши. Ты и все Странники во Времени думаете, что вам подвластно изменить Мир и человечество путем гармонизации доброго и злого начала в человеке… Но это лишь одна сторона Истины…». Когда в голове молодого человека прозвучали эти завораживающие душу своей наичистейшей энергетикой вибрации мыслей Синильги, шаманка уже растворилась в лучах яркого летнего дня.

Прошло семь дней. В полночь Страж Времени уловил трепетные вибрации мыслей Синильги. Закрыл глаза и увидел прекрасную девушку на берегу таинственного озера, которое находилось на другом конце Земли. Жаркий южный ветер играл волнами волос красавицы. Она сидела на золотом песке, и в ее руках был трансформатор Времени, представляющий собой небольшую серебряную коробочку с огромным аметистом, вставленным на крышку устройства. Душа юной шаманки наполнилось радостью, она улыбалась и сквозь пространство смотрела на Стража Времени. Потом юноша услышал нежный притягательный голос Синильги: «Милый Страж Времени, ты искал это? И что тебе даст это устройство? Ты возвратишься в свой Мир, будешь мучительно искать выход для продления существования человечества, будешь рождать новые идеи, новые верования… Снова будешь странствовать по Мирам, проповедуя свою Истину…так пройдут за веком век… И что? Каков итог?». Страж Времени, лежа в кромешной тьме темницы, улыбался и мысленно разговаривал с прекрасной девой: «Прекрасная Синильга, дарующая покой и гармонию, это мой путь, мой жребий. Иного пути нет для нас, Странников во Времени.

А тебе, чарующая душу юная шаманка, ведома настоящая Истина? Что дают наичистейшие души, достигшие двенадцатого уровня Мироздания, для человечества и для сохранения гармонии всего бесконечного пространства?». Шаманка тихим, волнующе манящим, голосом отвечала: «Нет абсолютной Истины, мой милый друг. Что я могу дать Мирозданию? Могу дать лишь Покой и Веру, Любовь и Благодарность. Что в нас рождается, то и создает наш Мир и нас самих. Моя исконная женская суть предназначена творить красоту, своими мыслями, словами и действиями я воспеваю красоту Мироздания, рождаю энергетику Любви и Благодарности, этим и уравновешиваю Мироздание, создаю хрупкую Гармонию. Это и есть моя суть. То, что я творю настолько хрупко, тонко, что может разрушиться от любой негативной вибрации…». Юноша завороженно вслушивался к речам прекрасной девы. Сияющий дивным отражением ста солнц облик Синильги освещал душу Стража Времени сквозь пространство. Девушка продолжала астральную беседу: «Завтра на рассвете я поведу тебя в одно место, это ускорит возвращение в твой Мир…».

Юноша с нетерпением ждал рассвета, чтобы его душа снова сплелась с чарующей душой юной красавицы. Наступил рассвет и окрасил небосвод в алые и нежно-розовые цвета, переливающиеся золотом первых лучей. В его душу постучалась Синильга. И они отправились в условленное место. А в реальности Страж Времени так же сидел в своей темнице и смотрел в окно, где разгорался летний рассвет…

Магически чарующая шаманка привела Стража Времени к Великому Мастеру, которого звали Болот Уус. Молодые люди зашли в мастерскую. Перед ними сидел седовласый статный старик с пытливым взглядом темно-карих, глубоко посаженных, льющих свет мудрости глаз. Он спросил Синильгу:

– Кого привела, доченька? Не черного ли шамана?

– Нет, дедушка Болот, это Страж Времени из Восьмого измерения, – тихо ответила девушка.

– То-то, вот почему прозвенели энергия денег и вибрации жажды красивых вещей,– засмеялся старый Мастер и строго взглянул на юношу.

– Молодой человек, тебе никогда не дорасти до уровня нашей прекрасной Синильги. Она скоро должна вознестись в 12 небо, там ее место. Она уже почти закончила гармонизацию энергии Природы везде. Еще два столетья Мир постоит…не тот Мир, который подвластен тебе, а тот, который дает человеку жизненную энергию…– задумчиво произнес старик.

– Что тебя привело ко мне? – спросил Мастер Стража Времени, затем вдруг резко прервал его:

– Не говори ничего…

Я знаю, тебе нужен один сакральный предмет. Я сделаю его тебе, но для этого потребуется достаточно много времени, хотя этот промежуток ничто для тебя, Странника во Времени. Три года, три месяца и три дня понадобится для изготовления магического рунического барабана. Завтра пойдем искать подходящее дерево, а сакральные знаки наносятся лишь на день рождения новой Луны…

А теперь – ступай прочь,– как-то невежливо и строго произнес старый Мастер.

Юноша вышел из мастерской. За закрытыми дверями хижины услышал разговор Болота и Синильги.

– Дедушка Болот, зачем так строго ведешь себя с ним? – говорила девушка.

– Доченька моя, прекрасный хрупкий цветок просторных полей, незачем тебе с ним водиться! Иногда бывают очень коварными обитатели Восьмого измерения. Они везде сеют смуту, порождают тревогу в душах людей. Я таких знавал за всю свою долгую жизнь, – не унимался Болот Уус, высказывая свое недоверие.

Вскоре Синильга вышла. Улыбнулась Стражу Времени своей лучезарной улыбкой и попрощалась с ним. Юноша на прощание слегка коснулся кончиками пальцев нежной руки юной шаманки и по всему телу его пошло неповторимое удивительное тепло.

На следующий день ранним утром, когда нежно-алый рассвет озарил восточную часть летнего волнующе-прекрасного неба, Страж Времени и Болот Уус пошли выбирать заговоренное дерево для изготовления магического инструмента. Они пошли к березовой роще. Старый мастер гладил березы и прислушивался к ним. Потом подошел к одной и подозвал юношу:

– Прислушивайся к ней. Что ты слышишь?– спросил старик.

Страж Времени прислонился к стволу березы и услышал удивительный звенящий звук, который ласкал слух.

– Это твое дерево, – сказал Мастер. – Сейчас проведем обряд испрошения у Матушки Природы – Аан Алахчын Хотун разрешения срубить это красивое дерево – творенье Природы. И затем приступим к делу…

Старый Мастер разжег ритуальный костер из сухих, особым образом сложенных, веток. В огонь подлил кумыс и положил в трескучее пламя три пучка белых конских волос, отломил кусок от обрядовых оладушек и кинул в костер, при этом приговаривая особые сакральные слова. Язычки пламени трещали и танцевали, извергая искры, летящие ввысь к небесам. Мольбы были услышаны. Топор был освящен. Затем дерево было срублено. Все эти таинства Мастер совершал как будто в трансе.

После всех действий Болот Уус обратился к Стражу Времени:

– Из этой великолепной березы – дара богов тебе, я попутно сделаю ритуальный сосуд для кумысопития – чороон, трехножную чашу – кытыйа. Так повелели мне добрые духи местности. Эти сосуды ты подаришь Синильге для совершения таинственных обрядов в защиту твоей души от негатива…

И часть твоей души останется в этих магических сосудах.

Страж Времени, с этого момента ты навсегда связал свою жизнь с нашим измерением Мироздания. Рунический сакральный барабан через определенный виток Времен снова и снова приведет тебя в этот Мир. А душа твоя до скончания веков, до низвержения Мироздания в небытие будет пленником прекрасной Синильги. Ты сам себе подписал такой приговор. Теперь ты арестант Времени. Ты уже не свободен как прежде, ты с того момента, когда услышал небесные звуки ритуального инструмента юной шаманки, не можешь быть вольной птицей, странствующей по мирам. Но это твой выбор.

Страж Времени, молча, выслушал речь старого Мастера, понимая, что жизнь его изменилась навсегда и бесповоротно.

Время летит как промелькнувшая за окном птица. Истек срок изготовления магического барабана. Мудрый Мастер Болот преподнес Стражу Времени то, что обещал. Рунический цилиндр, вращающийся по ритмам сердца Стража Времени был удивителен, он мог преобразовать и Время, и Пространство, и суть самого человека, хотя таковым трудно назвать Вечного Стража Времени. Теперь путь для молодого человека был свободен. Он мысленно обратился к юной шаманке. Девушка отозвалась сразу. Они встретились. Страж Времени передал Синильге сакральные деревянные сосуды, в которых старый Мастер Болот вложил частички души юноши. Принимая дары, прекрасная шаманка промолвила:

– Преподнося эти сосуды, ты отдаешь часть себя в мою власть навсегда. Ведь они сотворены из дерева, предназначенного тебе с твоего появления в том далеком измерении. В восьмом измерении появился удивительный мальчик, а в Срединном мире появилось магическое дерево. Все в Мироздании взаимосвязано.

С этого отрезка Времени, мой милый друг, мы связаны. Вечность лежит у наших ног, мы еще встретимся. Я буду всегда охранять тебя…– произнося эти слова, чарующая дева исчезла.

А Страж Времени долго стоял в оцепенении. Душа его плакала. Он не смог сказать этой манящей юной шаманке о своих чувствах, которые бушевали в нем, о том, что он уже не может существовать без нее. От этого страдала его необузданная бунтарская суть. Страж Времени навсегда потерял покой. А юная Синильга со своих далеких миров изредка улыбалась ему, посылая наичистейшие вибрации своей непорочной души.

В одну темную безлунную осеннюю ночь тайный арестант заполярного острога Зашиверск исчез бесследно…

Страж Времени оказался в своем измерении. Его встретили с почестями. Он выполнил свою миссию – инструмент, создающий торсионное поле для четкой координации странствия по Мирозданию, был найден.

Великий Магистр внимательно следил за всем происходящим в Срединном мире. Этот мир снова требовал перемен. Был 1914 год по земному измерению. Магистр подозвал к себе Стража Времени:

– Мой юный друг, тебе снова предстоит одна миссия. Срединный мир снова идет к краху. Надо вмешаться в жизнь землян. Есть еще одно важное задание: тебе, мой молодой друг, предстоит отыскать магический инструмент, преобразующий плоть, делающий ее невидимой.

Вечный Страж Времени был рад снова оказаться в Срединном мире. Со своего измерения он не мог связаться с Синильгой. А на Земле они могли бы снова встретиться. От этих мыслей у Стража дыхание перехватывало.

Вот он снова на Земле, снова Россия, снова далекая снежная Якутия. В день вхождения в земное пространство Страж Времени позвал прекрасную Синильгу. Шаманка отозвалась, появилась в лучезарном ореоле удивительных чарующих наичистейших вибраций. Энергетика магической девы звенела как хрусталь, как звон волшебных серебряных колокольчиков. Увидев своего давнего друга, шаманка озарила сияющей улыбкой все пространство:

– Приветствую тебя, Страж Времени из Восьмого измерения. Снова твоя миссия – преобразовать Срединный мир? Я знаю, есть еще одно тайное поручение от Великого Магистра. То, что ты ищешь, есть у меня. Ты в тот приход в этот мир мог заметить этот сакральный инструмент.

– О, прекрасная Синильга, владычица моей души, как я тосковал по тебе. И видеть тебя для меня – это бесценный дар провидения, услышать твой нежный чарующий голос – это благодать, ниспосланная Небесами, – ответил влюбленный юноша магнетически притягательной шаманке.

– Мой милый друг, как всегда ты в плену чувств и иллюзий. Ты же знаешь, что наши миры никогда не могут соприкоснуться и слиться. Ты погибнешь в моем мире, а я – в твоем, – тихо прозвучал голос девы. Затем она продолжила:

– Завтра на рассвете я отведу тебя к Кюбэйэ Хотун, она сделает тебе магический бубен и совершит обряд оживления бубна. И ты станешь невидимым, камлая особым ритмом, войдешь в унисон с миром земных духов, и они преобразят твою плоть, превращая ее в невесомый эфир, – сказав эти слова, дева-красавица растворилась в густых сумерках вечереющего дня.

Наступило утро следующего дня. Страж Времени ждал появления Синильги. Как только он мысленно представил ее, она появилась и подобно утреннему восходу озарила мир. Было видно и слышно, что прекрасная шаманка стала обладать большей магической силой. Синильга повела Стража к загадочной Хотун, которая умела из собранных энергий Мироздания создавать уникальные, поистине магические бубны, влияющие на плоть человека. Молодые люди пришли в красивую березовую рощу, здесь стоял дом Кюбэйэ Хотун. На первый взгляд он был невидим для глаз. В небольшой полянке среди рощи был своего рода лабиринт, сооруженный из речных галек, камни были расположены в виде спирали. Синильга повела Стража по дорожкам необычного лабиринта. Пространство стало расширяться и меняться. И они оказались возле красивого двухэтажного деревянного дома, поражающего изысканностью и утонченностью архитектуры. Синильга и Страж вошли в дом, там их встретили две большие белоснежные пушистые собаки. Они повели юношу и девушку в просторную гостиную. Возле разожженного камина сидела пожилая женщина необыкновенной красоты в белом одеянии и в удивительных серебряных украшениях. Кюбэйэ Хотун с доброжелательной улыбкой встала навстречу гостям. Усадила молодых людей на мягкие кресла и умиротворяющим голосом, подобным журчанью ручья, начала разговор:

– Я ждала вас, Вечный Страж Времени и Великая Прекрасная Шаманка. Знаю и вашу просьбу. Бубен у меня давно готов для Стража Времени. Три лунные сутки оживлю бубен, для этого мне нужна ваша личная вещь, молодой Страж. Вам необязательно присутствовать на этом древнем обряде. Только эти три дня ложитесь спать до полуночи, чтобы не пострадала одна из ваших информационных матриц. Вы меня понимаете, молодой человек? – вопросом закончила свои наставления Кюбэйэ Хотун. Они еще долго пробыли у гостеприимной радушной хозяйки. Поблагодарили и попрощались с Хотуном Страж и Синильга.

Когда снова оказались в березовой роще, Страж заглянул на свои часы – в гостях были лишь 15 минут. Таковы метаморфозы Времени.

– Милый Страж Времени, за бубном пойдешь один. А мне сегодня надо покинуть этот мир. Мы еще встретимся…– сказала певучим голосом Синильга и нежно коснулась невесомой рукой щеки юноши, Страж взял теплую точеную руку девушки и поцеловал. Синильга как-то грустно улыбнулась и исчезла в темнеющем пространстве.

Снова остался один в Срединном мире опечаленный Страж Времени:

– Время вечно. И я вечен. В чем мое счастье? Почему я не могу быть бесконечно счастлив в этом бездонном и прекрасном мире? Почему мне не суждено эту вечность провести в объятиях возлюбленной, утопая в золотом потоке ее лучезарных глаз, купаясь в сиянии ее улыбки.

Терзаемый такими мыслями бесцельно блуждал по мирам Страж Времени. Истекли три лунные сутки. В полночь в полнолуние он оказался в той мистической березовой роще. При серебристом сиянии желтоглазой волшебницы Луны появилась Кюбэйэ Хотун со своим магическим даром – бубном, превращающим плоть в невидимый эфир. Загадочная Хотун передала бубен Стражу Времени и сказала:

– Вечный Страж Времени, ты станешь невидимым лишь после истечения трех лет. За эти три года ты должен научиться собрать энергию Срединного мира, играть ее потоками, обуздать все вибрации, издаваемые небесными светилами. Тебе придется жить какое-то время именно здесь, недалеко от этой магической рощи. Будешь обитать в местности Птичье, назовешь себя Никоном Романовым. Потом тебя ждут великие дела, будешь менять этот мир… Все это делается для сохранения древних тайн и знаний. Ты откроешь путь страданий, через которое произойдет преобразование Срединного мира. Не познавший горечи и горести, никогда не почувствует вкус и радость счастья.

Высказав наставления, прекрасная Кюбэйэ Хотун мгновенно исчезла, переместившись в пространстве.

Три года жил Страж Времени в Срединном мире, оставив после себя на Земле шлейф мистических легенд о человеке-невидимке. И мир людской перевернулся… Были великие потрясения.

Сакральный рунический барабан и магический бубен снова привели Стража Времени в Срединный мир. Россия. Якутия. 80-е годы 20 века.

Страж Времени ехал в лифте одного из учебных заведений. Здесь в этом измерении пространства он был преподавателем истории.

Вдруг Страж почувствовал тонкий, ни с чем несравнимый, аромат волос Синильги. Спиной к нему стояла девушка, статью очень похожая на ту далекую юную шаманку. Перед выходом из лифта девушка обернулась. Страж Времени увидел трепетные магические глаза Синильги. Девушка задорно подмигнула, и упорхнула бесшумной легкой походкой. За дверями лифта Страж услышал давно позабытый серебристый, пронизывающий душу особой теплотой, смех Синильги…

Душа Странника во Времени торжествовала: они снова вместе в одном измерении! Страж, сеющий смуту и тревогу. Прекрасная Дева, создающая хрупкую гармонию. Неугасаемые великие трепетные чувства, связавшие их до скончания веков.

Россию ждали перемены и потрясения. Удел Странников во Времени – преобразовать мир: в лучшую ли сторону, в худшую ли? Но все в мире относительно…

Великий Магистр стоял и смотрел в окно на безбрежный горизонт Мироздания. Рождаются миры, миры затухают…

«Большая Девятка» все также собирается по четвергам в старинном замке.

Над Мирозданием звучал чистейшими умиротворяющими вибрациями завораживающий голос магически притягательной Синильги:

«Зло неискоренимо, добро непобедимо… Не стоит делить мир на черное и белое. Мир – цветной и удивительный. Надо лишь сохранять хрупкую, изначально прекрасную, гармонию…»