Блейк Пирс
Наблюдая (Становление Райли Пейдж – книга №1)

О Блейке Пирсе

Блейк Пирс – автор сверхпопулярной серии про детектива Райли Пейдж, которая включает тринадцать книг (и их число постоянно растёт!). Он также написал серию детективов о Маккензи Уайт, на настоящий момент состоящую из девяти книг, детективов про Эйвери Блэка, пока из шести книг, и новую серию детективов про Кери Лока, состоящую из пяти книг, а также новую серию психологических триллеров СТАНОВЛЕНИЕ РАЙЛИ ПЕЙДЖ, которая начинается с НАБЛЮДАЯ.

Детективы и триллеры – то, чем Блейк Пирс интересовался всю жизнь. Блейк с удовольствием с Вами пообщается на своем сайте www.blakepierceauthor.com, где Вы сможете узнать о нем больше и всегда быть на связи!

Copyright © Блейк Пирс 2018 Все права защищены. За исключением случаев, предусмотренных законом США об авторском праве от 1976 года, запрещено копировать, распространять или передавать данное произведение и его части в любой форме и любыми средствами, а также хранить в любой базе данных или системе поиска без письменного разрешения владельца авторских прав. Данная электронная книга предназначена только для личного пользования. Данную электронную книгу запрещено перепродавать или передавать другим лицам. Если вы желаете поделиться этой книгой с другим лицом, просим вас приобрести дополнительную копию книги для этого человека. Если вы читаете эту книгу, но вы ее не покупали, или она не была приобретена специально для вас, просим вас вернуть книгу и приобрести собственную копию произведения. Благодарим за проявленное уважение к работе автора. Данная книга является художественным вымыслом. Имена, герои, названия организаций, мест, событий и происшествий являются вымышленными. Любое совпадение с реальными людьми, ныне живущими или умершими, является случайным. Права на обложку принадлежат Korionov, фотография используется по лицензии от Shutterstock.com.

КНИГИ БЛЕЙКА ПИРСА

СТАНОВЛЕНИЕ РАЙЛИ ПЕЙДЖ

НАБЛЮДАЯ (книга №1)

ВЫЖИДАЯ (книга №2)

ЗАГАДКИ РАЙЛИ ПЕЙДЖ

КОГДА ОНА УШЛА (книга №1)

КОГДА КРУГОМ ОБМАН (книга №2)

КОГДА РАЗБИВАЮТСЯ МЕЧТЫ (книга №3)

КОГДА ПРИМАНКА СРАБОТАЛА (книга №4)

КОГДА ОХОТА НАЧАЛАСЬ (книга №5)

КОГДА СТРАСТЬ СИЛЬНА (книга №6)

КОГДА ПОРА ОТСТУПИТЬСЯ (книга №7)

КОГДА ОСТЫЛИ СЛЕДЫ (книга №8)

КОГДА ПОГОНЯ БЛИЗКА (книга №9)

КОГДА РАСПЛАТА НЕ ЗА ГОРАМИ (книга №10)

КОГДА ВРЕМЯ НЕ ЖДЁТ (книга №11)

КОГДА СВЯЗЬ КРЕПКА (книга №12)

КОГДА ЛОВУШКА ЗАХЛОПНУЛАСЬ (книга №13)

ДЕТЕКТИВ МАКЕНЗИ УАЙТ

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН УБЬЕТ (книга №1)

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН УВИДИТ (книга №2)

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН ВОЗЖЕЛАЕТ (книга №3)

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН ВОЗЬМЕТ (книга №4)

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН ПОТРЕБУЕТ (книга №5)

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН ПОЧУВСТВУЕТ (книга №6)

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН СОГРЕШИТ (книга №7)

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН НАЧНЕТ ОХОТУ (книга №8)

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН ОБМАНЕТ (книга №9)

ДЕТЕКТИВ ЭЙВЕРИ БЛЭК

ПРИЧИНА ДЛЯ УБИЙСТВА (книга №1)

ПРИЧИНА ДЛЯ БЕГСТВА (книга №2)

ПРИЧИНА ДЛЯ ИСЧЕЗНОВЕНИЯ (книга №3)

ПРИЧИНА ДЛЯ СТРАХА (книга №4)

ПРИЧИНА ДЛЯ СПАСЕНИЯ (книга №5)

ПРИЧИНА ДЛЯ ОТЧАЯНИЯ (книга №6)

ДЕТЕКТИВ КЕРИ ЛОК

СЛЕДЫ СМЕРТИ (книга №1)

СЛЕДЫ УБИЙСТВА (книга №2)

СЛЕДЫ ЗЛА (книга №3)

СЛЕДЫ ПРЕСТУПЛЕНИЯ (книга №4)

СЛЕДЫ НАДЕЖДЫ (книга №5)

Глава первая

Райли сидела на кровати, склонившись над учебником по психологии. В комнате было так шумно, что ей никак не удавалось сосредоточиться на учёбе. Снова орала песня Глории Эстефан «Don’t Let This Moment End». Пусть это мгновение не кончается, как же.

Сколько раз она прослушала эту глупую песню за сегодняшний вечер? Да уж, последнее время она слышится из каждой комнаты в общежитии.

Райли сквозь музыку крикнула своей соседке:

– Труди, пожалуйста, пусть это мгновение уже закончится! Или хотя бы эта песня. А то мне остаётся только застрелиться!

Труди рассмеялась. Она сидела на своей кровати в противоположном конце комнаты вместе со своей подругой Реей. Они только что закончили красить друг другу ногти и теперь махали руками во все стороны, чтобы лак поскорее высох.

Труди закричала в ответ:

– Ну конечно, уже бегу!

– Мы будем мучать тебя, – присоединилась Рея, – пока ты не согласишься пойти с нами.

– Но сегодня четверг, – возразила Райли.

– И? – пожала плечами Труди.

– И завтра утром у меня пары.

Рея удивлённо подняла брови:

– С каких пор ты решила спать по ночам?

– Рея права, – подтвердила Труди. – Не знаю никого, кто бы так засиживался, как ты.

Труди была лучшей подругой Райли – блондинкой с широкой глуповатой улыбкой, очаровывающей всех с первого взгляда. Особенно это касалось парней. Рея была темноволосой, красивей, чем Труди, и несколько более закрытой по своей натуре, хоть и старалась не отставать от общительной подруги.

Райли застонала от отчаяния. Она соскочила с кровати, подбежала к проигрывателю Труди, щёлкнула кнопкой, выключив музыку, а затем опять забралась на свою кровать и уставилась в книгу.

Но Труди, конечно, в то же мгновение встала со своего места и снова включила музыку – не так громко, как раньше, но достаточно, чтобы помешать Райли сосредоточиться на чтении.

Райли с шумом захлопнула учебник.

– Кажется, вы хотите, чтобы я прибегла к насилию, – проговорила она.

Рея рассмеялась и сказала:

– Ну хоть какое-то разнообразие. Если будешь сидеть вот так всё время, у тебя скоро вырастет горб.

Труди добавила:

– И не надо нам вешать лапшу на уши о том, что тебе надо учить. Мы с тобой в одной группе по психологии, забыла? И я прекрасно знаю, что ты читаешь эту дурацкую книжку вперёд на несколько недель.

Рея охнула, изображая ужас на лице:

– Читает вперёд?! А это вообще законно?

Труди подтолкнула подругу локтем и объяснила:

– Райли хочет впечатлить профессора Хеймана. Скажу тебе по секрету: она к нему неровно дышит.

Райли гневно возразила:

– Вовсе нет!

– Ой, значит я ошиблась. Действительно, с чего бы тебе неровно дышать к нему? – подмигнула Труди.

Вопрос был риторическим, но Райли знала ответ…

Не потому ли, что он молод, хорош собой и очень умён?

Не потому ли, что все остальные девочки в группе в него влюблены по уши?

…однако она оставила свои мысли при себе.

Рея вытянула руку и, осматривая ногти, обратилась к Райли:

– Когда у тебя в последний раз кто-то был? Я имею в виду секс.

Труди выпучила глаза на Рею.

– Ты о чём вообще? Райли дала обет безбрачия!

Райли закатила глаза, но решила не отвечать им – много чести.

Труди же сообщила Рее:

– Райли даже таблетки не пьёт.

Бестактность соседки по комнате поразила Райли до глубины души.

–Труди! – с негодованием воскликнула она.

Труди пожала плечами и сказала:

– А что такого? Ты же не брала с меня клятву держать это в секрете.

У Реи отпала челюсть. На этот раз её ужас, кажется, был непритворным.

– Райли. Скажи, что это не так. Пожалуйста, пожалуйста, скажи, что она врёт.

Райли с шумом выдохнула и ничего не сказала.

«Если бы они только знали…» – подумала она.

Она не любила даже вспоминать свой трудный подростковый возраст, не то что рассказывать о нём. Ей крайне повезло, что она не забеременела и не подхватила какую-нибудь страшную болезнь. К поступлению в колледж она остыла ко многим ранее забавлявшим её занятиям, включая секс, хотя и продолжала носить с собой пачку презервативов на всякий случай.

Труди демонстративно прибавила громкость.

Райли вздохнула и сказала:

– Ладно, сдаюсь. И куда же вы собираетесь пойти?

– В Хижину кентавра, – ответила Рея. – Надо напиться.

– Да и идти больше некуда, – добавила Труди.

Райли спустила ноги с кровати и встала.

– Я нормально одета? – спросила она.

– Ты серьёзно? – удивилась Труди.

– Хижина, конечно, тот ещё притон, но не настолько, – протянула Рея.

Труди подошла к шкафу и стала копаться в шмотках Райли.

– И почему я вечно должна выбирать за тебя? Вот, надевай это.

Труди достала короткий топик на тонких бретельках и модные джинсы и вручила их Райли, после чего они с Реей вышли в коридор, чтобы поторопить остальных девочек.

Райли переоделась и на мгновение уставилась на себя в большое зеркало на двери шкафа. Труди выбрала для неё хороший образ, с этим не поспоришь. Топик выгодно подчёркивал её стройную, спортивную фигуру. Со своими длинными чёрными волосами и карими глазами она выглядела типичной студенткой-тусовщицой.

И хотя Райли было не по себе в этой роли, её подруги правы: она слишком много времени проводит за книгами, а это тоже вредно.

Делу время…

Она натянула джинсовую куртку и сказала себе в зеркало:

– Давай, Райли. Ступай туда и отлично проведи время.

*

Райли потянула за ручку дверь в Хижину кентавра, и её чуть не сбил с ног знакомый душный запах сигаретного дыма и такой же тяжёлый грохот металла из огромных колонок.

Она помедлила на пороге. Может быть, вся эта затея напрасна? Разве раскаты Металлики хоть чем-то лучше, чем тошнотворная Глория Эстефан?

Но сзади её уже подгоняли Рея и Труди, они буквально втолкнули её внутрь. Остальные три девочки с общаги вошли следом и направились прямиком к бару.

Сквозь висящий в воздухе дым Райли заметила знакомые лица и поразилась тому, что их столько много здесь вечером буднего дня.

Большую часть пространства занимал танцпол, где быстро движущиеся огни и вспышки светомузыки выхватывали из темноты лица парней и девушек, дрыгающихся под звуки «Whiskey in the Jar».

Труди схватила за руки Райли и Рею.

– Пошли, давайте потанцуем!

То была знакомая тактика: девочки танцевали вместе до тех пор, пока не привлекали внимание каких-нибудь ребят. Совсем скоро они будут танцевать с парнями, а не друг с другом, и пить как сумасшедшие.

Но Райли была не в настроении для плясок – как и для шума.

Она с улыбкой покачала головой и отняла руку у Труди.

Труди обиженно посмотрела на неё, но музыка была такой громкой, что не было никакой возможности продолжать спор, так что девушка просто показала Райли язык и потащила к танцполу Рею.

«Детский сад», – вздохнула Райли и, продравшись сквозь толпу к бару, взяла себе бокал красного вина. Затем она спустилась вниз, в подвальную залу со столиками. Выбрав себе свободную кабинку, она опустилась на диван.

Здесь Райли понравилось гораздо больше, чем наверху. Да, сигаретный дым здесь был даже гуще, настолько, что резал глаза, но атмосфера была менее безумная, да и в целом было намного тише, хотя приглушённая музыка доносилась даже сквозь потолок.

Она стала медленно потягивать вино, слишком хорошо помня свои безрассудные подростковые пьянки. Ей всегда удавалось достать любой алкоголь с помощью сомнительных старших приятелей в маленьком городке Ларнеде, но всему остальному она предпочитала виски.

«Бедные дядюшка Дека и тётушка Руфь», – подумала она. Её озлобленность на весь мир и скука навлекли на их головы больше бед, чем они заслуживали.

Она стала думать о том, что, может быть, однажды сумеет загладить свою вину перед ними, когда её мысли перебил мужской голос:

– Привет.

Райли подняла глаза и увидела крупного, мускулистого, довольно красивого на вид парня с кружкой пива, который смотрел на неё с нахальной, уверенной в себе улыбкой.

Райли прищурилась, как будто спрашивая, знакомы ли они, хотя на самом деле она прекрасно знала, кто он.

То был Гарри Рэмплинг, защитник в футбольной команде университета.

Райли видела, как он использует такой же метод с другими девчонками – подходит не представляясь, совершенно уверенный в том, что его известность настолько широка, что покрывает всех представительниц слабого пола в кампусе и за его пределами.

Обычно его метод срабатывал. Футбольная команда Лантона была слабой, и Гарри Рэмплингу не светила карьера в профессиональном футболе, но здесь он был героем и девчонки вешались на него гроздьями.

Райли же молча посмотрела на него с озадаченным видом, как будто понятия не имеет, кто он такой.

Его улыбка слегка потускнела. В сумерках было не разглядеть, но Райли показалось, что он покраснел.

Он развернулся и ушёл, очевидно, смутившись и не желая уронить своё достоинство объяснениями.

Райли глотнула вина, наслаждаясь своей маленькой победой и восстановленным одиночеством, когда услышала другой мужской голос:

– Как тебе это удалось?

Рядом с её кабинкой с кружкой пива в руке стоял уже другой парень. Он был хорошо одет, крепко сложен, немного старше её и на первый взгляд гораздо привлекательней Гарри Рэмплинга.

– Как мне удалось что? – переспросила Райли.

Парень пожал плечами.

– Вот так дать отпор Гарри Рэмплингу. Ты избавилась от него, не произнеся ни слова, не сказав даже «отвали, скотина» или что-то в этом духе. Не понимаю, как ты так смогла?

Парень странным образом обезоруживал её.

– Я опрыскалась репеллентом от придурков перед тем, как прийти сюда, – сострила она и, не успев закрыть рта, поморщилась.

Боже, я что, флиртую с ним?

Какого чёрта она вообще делает?

Парень же улыбнулся её шутке.

Он без приглашения плюхнулся на диван рядом с Райли и сказал:

– Меня зовут Райан Пейдж, и мы ни разу не встречались, так что я не буду в обиде, если ты забудешь моё имя через пять минут или даже раньше. Меня очень легко забыть.

Райли поразила его дерзость.

«Только не представляйся», – подумала она и тут же произнесла:

– Райли Суинни. Старшекурсница. Психологический факультет.

Она почувствовала, как покраснела.

Этот тип очень приятный, это правда. А его метод съёма настолько отлажен, что выглядит совершенно естественно.

«Легко забыть, как же», – подумала Райли.

Она уже была абсолютно уверена, что в скором времени забыть Райана Пейджа ей никак не удастся.

«Будь осторожна с ним», – сказала она себе.

– А ты…эммм… ты учишься здесь, в Лантоне?

Он кивнул и сказал:

– Юридическая школа. Я тоже выпускаюсь в этом году.

Он сказал это так, будто ничего впечатляющего в этом факте не было.

И, конечно, Райли была впечатлена.

Они стали болтать, и она совершенно забыла о времени.

Когда он спросил её, что она будет делать после окончания университета, Райли пришлось признать, что она не уверена.

– Буду искать какую-нибудь работу, – сказала она ему. – Наверное, придётся придумать, как поступить в магистратуру, если я решу работать по специальности.

Парень одобрительно кивнул и сказал:

– А я делаю запросы в юридические конторы. Парочка из них довольно перспективны, но мне нужно хорошо продумать следующий шаг.

Болтая с ним, Райли поняла, что всякий раз, когда она встречается с ним глазами на несколько секунд, по её телу пробегает лёгкий ток.

Интересно, он тоже это чувствует? Она заметила, что он несколько раз внезапно отводил взгляд.

Тут, воспользовавшись затишьем в беседе, Райан допил пиво и сказал:

– Послушай, мне не хочется спешить, но завтра утром у меня пары, а мне ещё нужно кое-что повторить.

Райли была просто ошарашена.

Неужели он не собирается подкатить к ней?

«Нет, – решила она, – это не в его стиле».

Не то чтобы он не положил на неё глаз – она ясно видела, что понравилась ему – но он знал, что спешка здесь только навредит.

«Впечатляюще», – оценила она и сказала:

– Да, мне тоже.

Он искренне улыбнулся ей.

– Было приятно познакомиться, Райли Суинни.

Райли улыбнулась в ответ.

– Было приятно познакомиться, Райан Пейдж.

Райан рассмеялся и сказал:

– Надо же, запомнила!

Без лишних слов он встал и вышел.

Мысли Райли смешались, она ничего не понимала. Он не спросил её номер телефона, она не упоминала, в каком живёт общежитии, и не имела понятия, где живёт он. И он даже не позвал её на свидание!

Конечно, это не потому, что свидания не будет, в этом она не сомневалась.

Нет, он просто полностью в себе уверен. Он убеждён, что их пути снова пересекутся в ближайшее время, и хочет, чтобы начала действовать «химия».

И Райли верила, что он прав.

В этот момент она услышала голос Труди.

– Райли! И кто был этот красавчик?

Райли обернулась и увидела, как по лестнице спускается Труби с полным кувшином пива в одной руке и с кружкой в другой. Остальные три девочки с их общаги шли следом; по тому, как они переставляли ноги и покачивались, было видно, что все они изрядно перебрали.

Райли не ответила на вопрос Труди, от всей души надеясь, что Райан ушёл достаточно далеко, чтобы не слышать его.

Когда девочки подошли к её столу, Райли спросила:

– А где Рея?

Труди огляделась.

– Не знаю, – невнятно произнесла она. – И правда, где Рея?

Одна из девочек сказала:

– Она пошла обратно в общагу.

– Что?! – воскликнула Труди. – Она ушла и не сказала мне?

– Она тебе говорила, – возразила одна из подруг.

Девочки уже собирались влезть в кабинку к Райли, когда она встала с дивана, чтобы не быть задвинутой в дальний угол.

– Нам всем пора домой, – сказала она.

Девочки запротестовали и расселись, хихикая и, по всей видимости, собираясь остаться здесь надолго.

Райли не стала их упрашивать. Она поднялась наверх и вышла из бара. Оказавшись на улице, она вдохнула чистый прохладный воздух. Стоял март, и в долине Шенандоа, штат Вирджиния, в это время было довольно холодно по ночам, но ей было приятно оказаться на свободе после душного, спёртого воздуха в баре.

До кампуса идти было недалеко, а дорога была хорошо освещена. Она чувствовала, что вечер оказался на удивление неплохим. Она выпила лишь один бокал вина, которого хватило, чтобы расслабиться, к тому же там был этот парень…

Райан Пейдж.

Она улыбнулась.

Нет, она не забыла его имя.

*

Райли уже спала глубоким сном без сновидений, когда что-то разбудило её.

«Что такое?» – недоумевала она, лёжа в кровати и протирая глаза.

Поначалу она думала, что кто-то потряс её за плечо.

Но нет, никого рядом не было.

Она уставилась в темноту комнаты, когда снова услышала звук.

То был вопль.

Крик, полный ужаса.

Случилось нечто страшное.

Глава вторая

Ещё не вполне проснувшись, Райли вылезла из-под одеяла и встала.

Крик был очень жутким.

Но кому он принадлежал?

Когда она зажгла прикроватный светильник, с другой кровати раздалось знакомое ворчание:

– Какого чёрта, Райли…

Труди лежала на кровати полностью одетая, загородив ладонью глаза от света. Очевидно, она пришла настолько пьяная, что сразу рухнула спать.

Райли спала так крепко, что даже не услышала её появления.

Но теперь сна у неё не было ни в одном глазу.

Как и у остальных в общежитии – в коридоре уже раздавались встревоженные голоса студенток из соседних комнат.

Райли тут же сунула ноги в тапочки, натянула халат и вышла в коридор.

Двери в другие комнаты тоже были распахнуты. Девочки высовывали головы и недоумённо спрашивали друг друга, что случилось.

Из всей этой картины явно выбивалось как минимум одно: в конце коридора на коленях стояла девочка и плакала.

Райли бросилась к ней.

«Это Хизер Гловер», – поняла она на бегу.

Хизер вместе с ними была в Хижине кентавра, она была среди тех, кто остался с Труди и остальными, когда Райли ушла.

Теперь Райли была уверена в одном: крик, который она слышала, принадлежал Хизер.

А Хизер живёт с Реей!

Райли села на корточки рядом со всхлипывающей девочкой.

– Что случилось? – спросила она. – Хизер, что не так?

Всхлипывая и обливаясь слезами, Хизер указала на распахнутую дверь в её комнату.

Она кое-как выговорила:

– Рея… Она…

Недоговорив, Хизер побледнела и её вывернуло прямо на пол.

Еле успев отпрянуть, Райли вскочила и заглянула в комнату. В свете коридорной лампочки ей удалось разглядеть, что пол чем-то забрызган – какой-то тёмной жидкостью. Сначала она подумала, что это сок, но затем вздрогнула.

Кровь.

Ей уже приходилось видеть разлитую подобным образом кровь – её было ни с чем не спутать.

Она сделала шаг в комнату и тут же увидела Рею, раскинувшуюся на своей кровати, полностью одетую и с широко открытыми глазами.

– Рея? – окликнула Райли.

В темноте она присмотрелась. Слова застряли в её горле.

Горло Реи было перерезано от уха до уха.

Рея была мертва.

Это был не первый труп, который приходилось видеть Райли, и сомнений быть не могло.

Тут Райли услышала ещё один крик. На мгновение ей показалось, что она сама издала его.

Но нет: он исходил у неё из-за спины.

Райли обернулась и увидела в дверном проёме Джину Формаро. Она тоже тусовалась вместе с ними в Хижине кентавра этой ночью. Но теперь глаза её были выпучены, её всю трясло, а от шока она практически позеленела.

Райли вдруг поняла, что чувствует себя на удивление спокойно и почти не напугана. Скорей всего, у неё одной на всём этаже ещё не началась паника.

И именно она должна позаботиться о том, чтобы не стало ещё хуже.

Райли осторожно взяла Джину под локоть и вывела в коридор. Хизер всё ещё сидела на полу, размазывая по лицу слёзы и рвоту. К комнате уже шли другие недоумевающие девочки.

Райли закрыла дверь и встала перед ней.

– Отойдите! – крикнула она подходящим. – Уходите отсюда.

Райли поразила сила и власть собственного голоса.

Девочки послушались и столпились вокруг неё.

Райли снова крикнула:

– Кто-нибудь, вызовите девять-один-один!

– Зачем? – спросил кто-то.

Всё ещё скорчившись на полу, Хизер Гловер прошептала:

– Это Рея… она убита.

Внезапно коридор наполнился дикой какофонией девичьих голосов – кто-то кричал, кто-то охал, кто-то плакал. Несколько человек снова бросились к комнате.

– Нет! – ещё раз крикнула Райли, по-прежнему преграждая путь. – Звоните девять-один-один!

У одной из девочек в руке возник мобильник. Она позвонила в службу спасения.

Райли стояла и думала: «Что же делать теперь?»

Она не знала, но была уверена в одном: никого нельзя пускать в комнату с телом. На этаже и так достаточно паники, и если кто-то ещё увидит, что там в комнате, станет только хуже.

Кроме того, она была убеждена, что никому нельзя входить…

Куда?

«На место преступления», – поняла она. А именно им и являлась сейчас комната.

Пока ей это удавалось. Полукруг начал распадаться, девочки разбились на небольшие группки, кто-то вернулся в комнаты, а кто-то делился своими страхами с подругами в коридоре. Многие плакали, кто-то скулил. Те, у кого были мобильники, стали доставать их и звонить родителям и друзьям, чтобы сообщить свою версию произошедшего.

Райли понимала, что это не очень хорошая идея, но остановить их не было никакой возможности. Пусть хотя бы держатся подальше от двери, которую она обороняет.

Мало-помалу её саму стал охватывать страх.

В голове Райли возникли образы из раннего детства…

Райли и мама стоят в магазине сладостей, и мама балует Райли.

Она покупает ей все сладости, все конфеты!

Они смеются и радуются до тех пор, пока…

К ним делает шаг мужчина. У него странное лицо, плоское и невыразительное, как у монстров из снов Райли. Она не сразу понимает, что на его голову натянут нейлоновый носок наподобие тех, что её мама носит на ногах.

И в руке у него пистолет.

Он кричит маме:

– Кошелёк! Отдавай мне свой кошелёк!

От его голоса у Райли до сих пор бегут мурашки по коже.

Райли поднимает взгляд на маму, ожидая, что она сделает то, что ей говорят.

Но мама бледнеет, она трясётся всем телом. Кажется, она даже не понимает, что происходит.

– Гони кошелёк! – снова орёт мужчина.

Но мама просто стоит, стискивая сумочку в руках.

Райли хочет сказать маме:

– Мамочка, сделай, как говорит этот дяденька! Отдай ему кошелёк!

Но почему-то она не может выговорить ни слова.

Мама пошатывается на месте, как будто хочет убежать, но ноги её не двигаются.

Вдруг раздаётся вспышка и громкий, жуткий грохот…

Ноги у мамы подгибаются, она падает на пол.

Её грудь краснеет, блузка пропитывается красным цветом, он разбрызгивается по всему полу…

Райли внезапно вернулась в реальность, услышав шум приближающихся сирен. Прибыла полиция.

Слава богу, теперь профессионалы позаботятся обо всём.

Она увидела, что со второго этажа спускаются парни и расспрашивают девчонок о том, что случилось. Кто в футболках и джинсах, кто в пижаме или халате – кто что успел натянуть.

Гарри Рэмплинг, футболист, который пытался подкатить к Райли в баре, протиснулся к ней, всё ещё стоящей рядом с закрытой дверью. Он растолкал девочек и уставился на неё.

– И что ты тут делаешь? – бросил он.

Райли промолчала. Она не видела никакого смысла в том, чтобы что-то объяснять – тем более, когда полиция должна была вот-вот появиться.

Гарри слегка ухмыльнулся и сделал угрожающий шаг в сторону Райли. Очевидно, он уже узнал о том, что внутри мёртвая девочка.

– Убирайся с дороги, – заявил он. – Я хочу её видеть.

Райли выпрямилась, не сдвинувшись ни на сантиметр.

– Тебе туда нельзя, – возразила она.

– Почему же, детка? – хмыкнул Гарри.

Райли грозно уставилась на него, но внутри она недоумевала: «И правда, что я здесь делаю?»

Неужели она на самом деле считает, что сможет помешать рослому качку войти в комнату, если он решил это сделать?

Странно, но она была уверена, что сможет.

Она могла бы и подраться, если бы дошло до этого.

К счастью, тут в коридоре послышались тяжёлые шаги и раздался мужской голос:

– Разойдитесь. Дайте пройти.

Толпа расступилась.

Кто-то произнёс:

– Вон там, – и трое копов в форме направились в сторону Райли.

Она узнала всех трёх. В Лантоне их лица были знакомы каждому. Двое были мужчинами – офицеры Стил и Уайт. Третьим копом была женщина, офицер Фрисби. Следом шли пара полицейских кампуса.

Стил был полным мужчиной с красноватым лицом, заставившим Райли подозревать, что он частенько выпивает. Уайт был высоким парнем с кривой походкой и вечно приоткрытым ртом. Он не выглядел особенно умным. Что же до офицера Фрисби, высокой, статной женщины, то она всегда казалась Райли дружелюбной и доброй.

– Нам поступил звонок, – рявкнул офицер Стил, глядя на Райли. – Какого чёрта здесь происходит?

Райли отступила от двери и указала на неё:

– Это Рея Торсон, – сказала она. – Она…

Райли не сумела закончить предложение. В её голове до сих пор никак не могло уложиться, что Реи больше нет.

Она просто отступила в сторону.

Офицер Стил распахнул дверь и вошёл внутрь.

Из комнаты раздался громкий стон:

– О боже!

Офицеры Фрисби и Уайт тоже бросились внутрь.

Стил тут же вышел и обратился ко всем свидетелям:

– Я должен знать, что здесь произошло. Сейчас же.

В толпе послышались недоумённый рокот.

Стил выпалил ещё целую кучу вопросов:

– Что вам известно об этом? Эта девочка весь вечер была в комнате? Кто был с ней?

Все пришли в ещё большее замешательство, кто-то стал говорить, что Рея не покидала общежития, другие рассказывали, что она была в библиотеке, третьи утверждали, что она пошла на свидание, были и те, кто, конечно, знал, что она ходила в бар. Больше в комнате никто никого не видел. Пока не раздался крик Хизер.

Райли вдохнула всей грудью и уже открыла рот, чтобы крикнуть всем, чтобы замолчали и рассказать то, что было известно ей самой, но прежде, чем она успела это сделать, Гарри Рэмплинг указал на Райли пальцем и сказал:

– Это девчонка ведёт себя очень странно. Она стояла здесь, когда я пришёл. Как будто только что вышла из комнаты.

Стил подошёл к Райли и прорычал:

– Это правда? Кажется, тебе придётся нам всё объяснить. Можешь приступать.

Он как будто потянулся за наручниками, и впервые за всё это время Райли начала волноваться.

«Неужели он собирается арестовать меня?» – гадала она.

Но тут женщина-коп резко сказала офицеру Стилу:

– Оставь её, Нэт. Разве ты не видишь, что она делала? Она закрыла комнату, чтобы никто туда не вошёл. Мы должны поблагодарить её за то, что место преступления не было безнадёжно затоптано.

Офицер Стил отступил от неё с досадой на лице.

Женщина крикнула стоящим в коридоре:

– Я хочу, чтобы все оставались ровно на тех местах, где вы стоите сейчас. Не шевелитесь, ясно? И постарайтесь болтать поменьше.

Испуганные студенты закивали.

Тогда полицейская схватила Райли за руку и повела её прочь от остальных.

– Пошли со мной, – резко шепнула она. – Нам с тобой нужно поговорить.

Райли испуганно сглотнула, влекомая офицером Фрисби прочь от остальных.

Кажется, у меня будут проблемы…

Глава третья

Офицер Фрисби крепко держала Райли за руку на протяжении всего пути вниз по коридору. Они прошли через двойные двери и остановились внизу лестницы. Там женщина наконец отпустила её.

Райли потёрла покрасневшее место на руке.

Офицер Фрисби сказала:

– Прости, что вела себя так грубо, но времени мало. Для начала, как тебя зовут?

– Райли Суинни.

– Я видела тебя в городе. На каком курсе ты учишься?

– На последнем.

Строгое лицо женщины чуть смягчилось.

– Ну, прежде всего, мне бы хотелось извиниться перед тобой за то, как офицер Стил разговаривал с тобой. Бедняга, он ничего не может с собой поделать. Понимаешь, он… как там говорит моя дочь? Ах да. Придурок.

Райли была слишком ошарашена, чтобы рассмеяться. Однако офицер Фрисби вовсе не улыбалась.

– Я считаю, что у меня довольно неплохое чутьё – уж точно лучше чем у ребят, с которыми мне волей-неволей приходится работать – и сейчас моё чутьё говорит, что ты – единственный здесь человек, который может мне рассказать то, что мне нужно знать.

Райли снова захлестнула паника, когда женщина без тени улыбки на лице достала блокнот и приготовилась писать.

– Офицер Фрисби, я правда понятия не имею…

Женщина перебила её:

– Ты удивишься. Просто расскажи мне, как прошёл твой вечер.

Райли была поражена.

Как прошёл мой вечер?

Но как это связано с убийством?

– С самого начала, если можно, – попросила Фрисби.

Райли медленно проговорила:

– Ну, я сидела в комнате и пыталась учиться, потому что завтра утром у меня урок, но моя соседка по комнате Труди и моя подруга Рея…

Райли внезапно замолчала.

Моя подруга Рея.

Она вспомнила, как сидела на кровати, а на другом конце комнаты Труди и Рея красили ногти, громко слушали Глорию Эстефан и изо всех сил докучали Райли, стараясь заставить её пойти с ними. Рея была такой жизнерадостной, столько смеялась и озорничала…

В последний раз.

Она больше никогда не услышит смех Реи, не увидит её приятную улыбку.

Впервые после того, как произошло это жуткое событие, Райли почувствовала, что готова расплакаться. Она оперлась на стену.

«Не сейчас», – строго сказала она себе.

Она снова выпрямилась, сделала глубокий вдох и продолжила:

– Труди и Рея уговаривали меня пойти в Хижину кентавра.

Офицер Фрисби ободряюще кивнула Райли и сказала:

– В каком часу это было?

– Около половины десятого, кажется.

– Вы пошли туда втроём?

– Нет, – ответила Райли. – Труди и Рея позвали ещё нескольких девочек. Всего нас было шестеро.

Офицер Фрисби быстро делала заметки в блокноте.

– Как их зовут? – спросила она.

Райли не раздумывая ответила:

– Я, Труди Ланьер и Рея, конечно. Ещё были Кэсси Дебор, Джина Формаро и соседка Реи, Хизер Гловер.

Она замолчала на мгновение.

«Наверняка были и другие», – поняла она. Конечно, она могла бы вспомнить больше информации для полиции, но её разум зациклился на их небольшой компании, а перед глазами возник образ мёртвой подруги.

Райли хотела объяснить, почему не проводила много времени с остальными в Хижине кентавра, но прежде, чем успел что-либо сказать, офицер Фрисби резким движением положила карандаш и блокнот обратно в карман.

– Ты молодец, – сказала она деловым тоном. – Это именно то, что мне нужно было знать. Пошли.

Офицер Фрисби подтолкнула её обратно в коридор, а Райли ошарашено думала: «Молодец?»

Но что я вообще сделала?

В коридоре всё было в точности так же, как раньше, тут и там стояли испуганные и шокированные девчата, а за всем приглядывал офицер Уайт. Но появились и новые лица.

Одним из них был декан Ангус Труслер – придирчивый и вспыльчивый мужчина, который как раз сейчас заставлял ребят рассказать ему, что происходит, несмотря на строгий наказ Фрисби не болтать.

Вторым новоприбывшим оказался высокий, энергичный на вид мужчина в форме. Райли с первого взгляда узнала его: то был шеф полиции Лантона, Аллан Хинтц. Райли заметила, что офицер Фрисби совершенно не удивлена его видеть, но и не рада.

Уперев руки в боки, он сказал Фрисби:

– Не могли бы вы поведать нам, почему заставляете нас ждать?

Офицер Фрисби бросила на него взгляд, полный почти не скрываемого презрения. Райли сразу стало ясно, что их рабочие отношения очень натянуты.

– Рада видеть, что вас разбудили, сэр, – сказала офицер Фрисби.

Шеф Хинтц нахмурился.

Изо всех сил стараясь выглядеть таким же авторитетным, как шеф полиции, Труслер шагнул вперёд и резко бросил Хинтцу:

– Аллан, мне не нравится, как работают твои люди. Эти бедные дети и без того слишком напуганы, чтобы строить их тут. В чём вообще дело, почему вы заставляете их стоять тут по стойке смирно и молчать безо всяких объяснений? Многие хотят вернуться в свои комнаты и попытаться поспать. Кто-то вообще хочет уехать из Лантона и вернуться домой к родителям, и вполне резонно. Некоторые гадают, не стоит ли им нанять адвокатов! Поры бы вам объяснить, что вы от них хотите. Совершенно ясно, что среди студентов подозреваемых нет и не может быть!

Декан продолжал ворчать, а Райли не понимала, почему он так уверен, что убийца не стоит сейчас в этом коридоре. Ей было трудно представить, чтобы такое жуткое преступление совершил кто-то из девочек. Но как насчёт парней? Как насчёт больших качков вроде Гарри Рэмплинга? Ни он, ни остальные парни не выглядели так, будто только что перерезали кому-то горло, но ведь они могли принять душ, переодеться…

«Спокойно, – сказала себе Райли. – Надо держать воображение в узде».

Но если это был не студент, то кто мог проникнуть в комнату Реи?

Она снова изо всех сил постаралась вспомнить, видела ли она кого-либо с Реей в Хижине кентавра. Танцевала ли она с кем-то? Пила ли? Но в голову ей так ничего и не шло.

Так или иначе, сейчас это, кажется, не имело значения. Шеф Хинтц не слушал декана Труслера – офицер Фрисби что-то шептала ему на ухо и показывала записи, которые сделала, разговаривая с Райли.

Когда она договорила, Хинтц сказал всем:

– Так, послушайте меня. Я хочу, чтобы пятеро из вас отправились со мной в общую комнату.

Он назвал имена, которые Райли дала офицеру Фрисби, включая её собственное, а затем добавил:

– Остальные пусть расходятся по своим комнатам. Парни, это значит, что вам нужно вернуться на свой этаж! Всем ясно? Сегодня ночью все должны быть здесь. Не выходите из этого здания, пока не получите альтернативных инструкций. И не думайте, что сможете в скором времени покинуть кампус. У нас будут вопросы ко многим из вас.

Он повернулся к декану и сказал:

– Проследите, чтобы эта информация дошла до всех студентов в этом здании.

У декана челюсть отпала от негодования, но ему удалось утвердительно кивнуть. Коридор наполнился перешёптываниями и недовольным ропотом, пока девочки послушно разбредались по комнатам, а парни поднимались наверх.

Шеф Хинтц и офицеры Фрисби и Уайт повели Райли и остальных четырёх её подруг по коридору. Проходя мимо комнаты Реи, Райли не смогла удержаться и не заглянуть в неё. Она заметила, что комнату осматривает офицер Стил. Она не увидела кровать, на которой лежала Рея, но была уверена, что её тело до сих пор там.

Отчего-то это не казалось ей правильным.

«Когда они унесут её?» – гадала она. Она надеялась, что они хотя бы прикрыли её, закрыли жуткое разрезанное горло и глаза. Но у следователей есть, конечно, дела и поважней, да они и привыкли уже к таким зрелищам.

Она же была уверена, что не забудет вид мёртвой Реи и лужицу крови на полу никогда в жизни.

Райли и остальные послушно зашли в хорошо обставленную общую комнату и расселись по креслам и диванам.

Шеф Хинтц произнёс:

– Нам с офицером Фрисби нужно переговорить с каждой из вас наедине. Пока мы будем это делать, я не хочу, чтобы остальные говорили друг с другом. Ни слова. Вы меня услышали?

Не глядя друг на друга, девочки нервно кивнули.

– И пожалуйста, не пользуетесь пока телефонами, – добавил Хинтц.

Все снова кивнули и уставились на пол, на руки и просто перед собой.

Хинтц и Фрисби увели Хизер в прилегающую кухню, а офицер Уайт стал бдительно наблюдать за оставшимися в комнате Райли, Труди, Кэсси и Джиной.

Через несколько секунд Труди нарушила молчание:

– Райли, какого чёрта…

Уайт перебил её:

– Молчать. Приказ шефа.

В комнате снова воцарилась тишина, но Райли видела, что Труди, Кэсси и Джина смотрят на неё. Она отвернулась.

«Они думают, что я виновата в том, что они здесь», – поняла она.

Возможно, они правы и ей не стоило разглашать их имена. Но что тогда она должна была сделать? Соврать офицеру полиции? Так или иначе, Райли очень не нравились вибрации возмущения, идущие к ней от её подруг. И она не могла винить их за это.

«Что же с нами будет? – гадала она. – Мы же просто хотели повеселиться…»

Особенно она переживала за Хизер, которая сейчас отвечала на вопросы на кухне. Бедняжка была особенно близка со своей соседкой, Реей. Конечно, это сущий кошмар для каждой из них, но Райли и представить не могла, как тяжело приходится сейчас Хизер.

Вскоре они услышали голос декана, который, нервничая и запинаясь, объявил по системе оповещения:

– Говорит декан Труслер. Я… Я уверен, что вам всем уже известно, что сегодня ночью на этаже девочек произошло чрезвычайное происшествие. Шеф полиции Хинтц приказывает всем оставаться в своих комнатах сегодня ночью и не покидать общежития. Офицер полиции или представитель кампуса может захотеть переговорить с каждым из вас. Пожалуйста, отвечайте на все вопросы. А пока не планируйте и завтра покинуть кампус. Ждите дальнейших указаний.

Райли вспомнила слова шефа: «Скорей всего у нас будут вопросы ко многим из вас».

Он начал с Райли и остальных четырёх девочек.

До неё начало доходить: именно они были с Реей незадолго до её смерти. Но что по мнению Хинтца могут знать девочки?

«Что по его мнению я могу знать?» – спрашивала она себя.

Райли не имела представления.

Наконец, Хизер вышла из кухни в сопровождении офицера Фрисби. Хизер выглядела бледной и измождённой, как будто её снова тошнило. Интересно, где Хизер будет ночевать? Она, естественно, не может пойти обратно в свою комнату, где жила с Реей.

Как будто услышав мысли Райли, офицер Фрисби сказала:

– Хизер придётся провести остаток ночи в комнате куратора общежития.

Хизер, дрожа, вышла из общей комнаты, и Райли с облегчением увидела, что куратор встретил девушку у дверей.

Когда офицер Фрисби вызвала на кухню Джину, шеф полиции уже ждал её там. Джина встала и за женщиной последовала за дверь, оставив Райли, Труди и Кэсси сидеть в неловкой тишине. Райли показалось, что время остановилось.

Наконец, из-за двери показалась и Джина. Не сказав остальным ни слова, она прошла через общую комнату и вышла через другую дверь. Затем офицер Фрисби вызвала Кэсси.

Теперь в комнате остались лишь Райли и Труди, они сидели в креслах друг напротив друга. Пока они ждали, Труди бросала на Райли укоризненные взгляды. Райли очень хотелось объяснить ей, что она не сказала офицеру Фрисби ничего такого за время их короткой беседы. Она всего лишь ответила на простой вопрос! И никого ни в чём не обвиняла.

Но офицер Уайт не спускал с них глаз, и Райли не могла вымолвить ни слова.

Наконец, Кэсси вышла из кухни и пошла в свою комнату, а Труди вызвали на её место.

Райли осталась наедине с офицером Уайтом, чувствуя себя одинокой и напуганной.

Теперь, когда нечему было отвлечь её, она невольно вернулась мыслями к телу бедной Реи, её широко открытым глаза и луже крови. Эти образы смешались с воспоминаниями о её собственной убитой матери – это было уже давно, но воспоминания были по-прежнему яркими.

Как могло нечто подобное случиться здесь и сейчас, в общежитии колледжа?

«Это всё не по-настоящему», – говорила она себе.

Конечно, она не готовится сейчас к вопросам, ответов на которые не знает.

Конечно, одну из её лучших подруг не убили только что самым жестоким образом.

Она уже была готова поверить в то, что всё это понарошку, когда офицер Фрисби вывел Труди из кухни. Насупившись, Труди вышла из общей комнаты, даже не взглянув на Райли.

Офицер Фрисби кивнула Райли, которая встала и послушно направилась на кухню.

«Это всё не по-настоящему», – повторила она себе.

Глава четвёртая

Райли опустилась за стол напротив шефа полиции Хинтца. Какое-то время шеф просто пристально смотрел на неё, приподняв карандаш над блокнотом. Райли гадала, не нужно ли ей самой начать разговор.

Она подняла взгляд и увидела, что офицер Фрисби расположилась с краю от неё, облокотившись на буфет. Выражение лица женщины было довольно кислым, как будто она не была довольна тем, как прошли беседы. Интересно, что именно не понравилось Фрисби – ответы девочек или то, как её босс задавал вопросы?

Наконец, шеф произнёс:

– Ну, начнём. Давала ли вам жертва когда-либо повод думать, что она опасается за свою безопасность?

Райли поразило слово, которое он употребил.

Жертва.

Почему он не мог просто назвать её Реей?

Так или иначе, она должна ответить.

Она мысленно вернулась к их последним встречам, но смогла вспомнить лишь безобидную болтовню вроде той, что имела место вечером о том, что Райли не принимает противозачаточных таблеток.

– Нет, – ответила Райли.

– Кто-то желал ей зла? Кто-то был зол на неё в последнее время?

Одна мысль об этом показалась Райли очень странной. Рея такая… была такой приятной и очаровательной девочкой, что Райли не могла представить, чтобы кто-то мог сердиться на неё дольше пары минут.

Тем не менее…

Может быть, я что-то пропустила?

Могли ли остальные девочки рассказать Хинтцу нечто такое, чего не было известно Райли?

– Нет, – снова сказала Райли. – Она отлично ладила со всеми. Насколько мне известно.

Хинтц замолчал на мгновение.

– Что ж, тогда расскажите нам, что произошло, когда вы с подругами пришли в Хижину кентавра.

Райли накрыло волной ощущений – прикосновения Реи и Труди к её спине, когда они проталкивали её в помещение, резкий запах сигаретного дыма в носу, оглушающая музыка, от которой вибрировало всё её тело…

Нужно ли вдаваться во всё это?

Нет, Хинтцу нужны лишь голые факты.

– Кэсси, Хизер и Джина пошли прямиком к бару. Труди позвала меня танцевать с ней и Реей.

Хинтц стал просматривать записи бесед с другими девочками, которые, конечно же, сказали ему то, что им было известно о действиях Райли, включая тот факт, что Райли оставила их и пошла вниз.

– Но вы с ними не пошли, – сказал он.

– Нет, – подтвердила Райли.

– Почему?

Райли была поражена. Какое может иметь значение то, что она не хотела танцевать?

Тут она заметила, что офицер Фрисби бросила на неё одобрительный взгляд и покачала головой. Было ясно, что женщина считает Хинтца тем ещё придурком, но ничего не может с этим поделать.

Райли медленно и осторожно проговорила:

– Просто у меня не было настроения веселиться. Я делала домашнюю работу, но Рея и Труди фактически притащили меня в бар. Так что я купила бокал вина и отправилась вниз.

– Одна? – поинтересовался Хинтц.

– Да, одна. Я села в пустую кабинку.

Хинтц стал листать блокнот.

– Так значит вы ни с кем не разговаривали в Хижине кентавра?

Райли подумала мгновение и ответила:

– Ну, к моему столу подходил Гарри Рэмплинг…

Хинтц улыбнулся от упоминания имени Гарри. Райли поняла, что как и большинство, шеф, по-видимому, был достаточно высокого мнения о защитнике футбольной команды.

– Он сел с вами?

– Нет, – ответила Райли. – Я отшила его.

Хинтц неодобрительно нахмурился, очевидно, недовольный тем, что есть настолько неразумные девушки, чтобы отвергать таких героев как Гарри Рэмплинг. Райли начала сердиться. Какое вообще дело Хинтцу до её вкуса? И какое отношение к этому имеет то, что случилось с Реей?

Хинтц спросил:

– Вы говорили с кем-нибудь ещё?

Райли сглотнула.

Да, она говорила.

Но хочет ли она навлекать неприятности на этого человека, упомянув его имя?

– Эм… студент с юридического факультета подошёл к моему столику. Он сел со мной, и мы проболтали какое-то время.

– А потом? – спросил Хинтц.

Райли пожала плечами.

– Он сказал, что ему завтра рано вставать и ушёл.

Хинтц что-то набрасывал в блокнот.

– Как его звали? – спросил он.

Райли сказала:

– Послушайте, я не понимаю, какое это может иметь значение. Он был всего лишь одним из посетителей Хижины кентавра. Нет никаких причин считать, что он…

– Просто отвечайте на мой вопрос.

Райли с трудом сглотнула и сказала:

– Райан Пейдж.

– Вы встречались с ним раньше?

– Нет.

– Вы знаете, где он живёт?

– Нет.

Райли мысленно порадовалась тому, что Райан не стал раскрывать все свои тайны и не назвал ей своего адреса и телефона. Она вообще не понимала, с чего она должна отвечать на вопросы о нём, и совершенно не хотела для него проблем. Со стороны Хинтца было очень глупо заставлять её распространяться об этом, а по тому, как офицер Фрисби закатила глаза, Райли поняла, что женщина с ней согласна.

Хинтц забарабанил карандашом по столу и спросил:

– Вы видели Рею Торсон с кем-либо в Хижине кентавра? Я имею в виду, кроме друзей, с которыми вы пришли?

Беспокойство Райли уступило место раздражению.

Он вообще слышит, что я говорю?

– Нет, – ответила она. – Как я и сказала, я ушла вниз и с тех пор Рею ни разу не видела.

Хинтц снова забарабанил карандашом, глядя в записи.

– Вам о чём-нибудь говорит имя Рори Бёрдон?

Райли стала быстро размышлять.

Рори…

Да, это имя было ей знакомо.

– Кажется, он нравился Рее. Я видела, что как-то раньше она танцевала с ним в Хижине кентавра.

– Но не сегодня?

Райли подавила вздох. Ей хотелось сказать: «Сколько раз я должна повторить, что не видела Рею весь вечер?»

Но она просто твёрдо сказала:

– Нет.

Она поняла, что Рори, скорей всего, тоже был там в тот вечер, и что остальные девочки рассказали Хинтцу, что видели, как Рея вешается на него.

– Что тебе о нём известно? – спросил Хинтц.

Райли помедлила. То немногое, что она знала про этого человека, было слишком незначительным и не стоило упоминания. Рори был высоким и тощим неуклюжим парнем с толстыми очками, и все девочки кроме Райли дразнили Рею за то, что она им интересуется.

– Немного, разве что то, что он живёт не в кампусе.

Она поймала на себе взгляд Хинтца и поняла, что он ждёт продолжения.

«Неужели Хинтц подозревает его?» – недоумевала она.

Она понимала, что надо совсем съехать с катушек, чтобы подозревать Рори. Парень показался ей застенчивым и мягким и ни капли не агрессивным.

Она хотела было сказать об этом Хинтцу, но шеф полиции опустил взгляд в бумаги и продолжал задавать вопросы:

– Во сколько вы ушли из Хижины кентавра? – спросил он.

Единственное, что могла сказать на этот счёт Райли, что это было очень поздно.

– Вы видели своих подруг перед уходом?

Райли вспомнила, как девочки спустились по лестнице и как Труди с кувшином пива в руке крикнула ей: «И кто был этот красавчик?»

– Труди, Хизер, Джина и Кэсси спустились в бар. Они сказали, что Рея уже ушла. Тогда и я отправилась домой.

Хинтц стал рыться в бумагах, а в голове Райли стали роиться её собственные вопросы. Она вспомнила, как спросила, где Рея, и Труди сказала: «Не знаю. И правда, где Рея?»

А Хизер тогда сказала: «Она пошла в общагу».

Интересно, что Хизер и остальные девочки знают об уходе Реи?

Знают ли они, одна она ушла из Хижины кентавра или нет?

И что они рассказали об этом Хинтцу?

Райли очень хотелось спросить его, но она понимала, что не должна.

– Вы ушли из бара в одиночку? – спросил Хинтц.

– Да, – ответила Райли.

– И весь путь до общежития прошли в одиночку?

– Да.

Хинтц сильно нахмурился, глядя на неё.

– А вы уверены, что это было правильное решение? Школа предлагает услуги сопровождения для тех, кто ходит по кампусу ночью. Почему вы не вызвали никого?

Райли сглотнула. Ей показалось, что это был первый хороший вопрос Хинтца за весь вечер.

– Наверное, я всегда чувствовала себя в безопасности, когда ходила по кампусу ночью. Но теперь…

Её голос оборвался.

«Теперь всё стало совсем по-другому», – поняла она.

Хинтц снова нахмурился.

– Надеюсь, в будущем вы будете осмотрительней. Особенно когда слишком много выпиваете.

Райли подняла брови.

– Я выпила всего один бокал вина, – возразила она.

Хинтц прищурившись посмотрел на неё. По его лицу она видела, что он считает, что она врёт. Остальные девочки признались, что много выпили, так что он решил, что это относится и к Райли.

Её возмутило его отношение, но она быстро сказала себе, что что бы Хинтц ни думал о ней, сейчас это совершенно неважно. Было бы глупо и мелочно с её стороны злиться на него за это.

Хинтц продолжал что-то записывать и сказал:

– У меня пока всё. Вы должны следовать тем же правилам, что и все остальные в общежитии. Сегодня оставайтесь в своей комнате. Не планируйте покидать кампус до того, как получите разрешение. Возможно, у нас появятся к вам ещё вопросы.

Райли была поражена.

«И это всё?» – подумала она.

Неужели опрос уже закончился?

Потому что если у Хинтца вопросы кончились, то у неё их было море.

Один вопрос никак не давал ей покоя с тех самых пор, как она обнаружила тело Реи. Она вспомнила, как зашла в тёмную комнату и увидела окровавленное горло и широко открытые глаза девочки, но она не подходила близко.

Запинаясь, она обратилась к Хинтцу:

– Вы не могли бы сказать мне… вы знаете…

Она вдруг поняла, что ей очень трудно даже сформулировать этот вопрос, но она не сдавалась:

– Перед смертью… То есть перед тем как её убили… Рея была…?

Она никак не могла заставить себя произнести это слово, и по пустому выражению лица Хинтца Райли видела, что он никак не может понять, что она имеет в виду.

К счастью, до офицера Фрисби дошло быстрей.

– Сейчас нельзя сказать точно – патологоанатом до сих не добрался до сюда. Но я не думаю, что она была изнасилована. Мне кажется, что её одежда не пострадала во время нападения.

Облегчённо выдохнув, Райли с благодарностью взглянула на Фрисби.

Женщина слегка кивнула, и Райли вышла из комнаты.

Выходя из общей комнаты, она снова стала гадать, что остальные девочки рассказали Хинтцу – например о том, одна Рея уходила из бара или нет. Знают ли они хоть что-то о том, что случилось с Реей, чего не знает Райли? В конце концов, они ведь были с ней, когда она решила уйти.

Идя по коридору, Райли увидела пару университетских копов, которые стояли у двери Реи, заклеенной оградительной лентой. Она вздрогнула от мысли, что тело Реи до сих пор там, в ожидании приезда патологоанатома. Райли было трудно представить, что в этой комнате когда-нибудь снова кто-то будет спать – но, конечно, она не могла пустовать вечно.

Райли открыла дверь в свою комнату, в которой было совершенно темно, если не считать света из коридора.

Она увидела, как Труди отвернулась к стене.

«Она ещё не спит», – поняла Райли.

Возможно, они могли бы поговорить, и Райли узнала бы ответы на свои вопросы.

Райли закрыла дверь, села на краешек своей кровати и сказала:

– Труди, давай поговорим.

Всё ещё глядя в стену, Труди ответила:

– Мы не должны это обсуждать.

Райли поразило то, каким острым и ледяным прозвучал голос Труди.

– Да нет, Труди, теперь уже можно. Хинтц не говорил мне ничего на этот счёт.

– Просто ложись спать, – бросила Труди.

Слова Труди больно укололи Райли. Внезапно Райли почувствовала, что её глаза наполнились слезами, а в горле возник болезненный комок.

Мало того, что Рею жестоко убили, так теперь на неё ещё и злится её лучшая подруга.

Райли залезла под одеяло. Слёзы покатились по её лицу, когда до неё начала доходить одна страшная вещь…

Её жизнь изменилась навсегда.

И она даже представить себе не может, как сильно.

Глава пятая

Следующим утром Райли с остальными студентами сидела в университетской аудитории. Хотя в целом настроение в кампусе было подавленное, Райли не показалось, что кто-то ещё чувствует себя таким же несчастным, как она. Кажется, большинство ощущало скорее досаду, чем грусть. Кое-кто нервничал, вздрагивая от каждого движения вокруг.

«Как нам пережить это?» – гадала Райли.

Но конечно, далеко не все были так близки к Рее. Многие даже не были с ней знакомы. Они, конечно, были напуганы из-за убийства в кампусе, но для многих из них это не было личным.

Как это было личным для Райли. Она до сих пор не могла стряхнуть тот ужас, который почувствовала при виде Реи…

Ей никак не удавалось найти слова, чтобы описать его. Она не могла думать о подруге как о трупе, даже несмотря на то, что видела прошлой ночью.

Общее собрание кампуса, которое состоялось в тот день, казалось совершенно несвязанным с произошедшим, кроме того, оно, казалось, тянулось вечно, отчего Райли стало ещё хуже.

Шеф Хинтц только что закончил свою строгую лекцию о безопасности в кампусе и пообещал, что убийца скоро будет арестован, и теперь декан Труслер нудил о том, как им всем необходимо вернуться к обычной жизни.

«Удачи», – хмыкнула Райли про себя.

По словам Труслера, все занятия на сегодня были отменены, но в понедельник учёба должна была возобновиться. Он сказал, что поймёт, если кто-то из студентов не будет готов вернуться к учёбе так скоро, а также если кто-то захочет вернуться домой к семье на время, и что психологи колледжа готовы помочь всем справиться с тяжёлой драмой, и так далее и тому подобное…

Райли отвернулась и подавила зевок, пока декан всё мусолил эту тему, не сообщая ровным счётом ничего полезного. Всю прошлую ночь она почти не спала. Едва она начала засыпать, как с шумом прибыла команда патологоанатома, и, стоя в дверях, она с молчаливым ужасом наблюдала за тем, как врачи выносили покрытое простынёй тело на носилках.

«Конечно, – думала она, – это не может быть тот, кто всего несколько часов назад смеялся и танцевал. Это не Рея, это не может быть Рея».

После этого Райли не удалось заснуть. Она невольно завидовала Труди, которая, похоже, вырубилась на всю ночь – скорей всего, из-за всего поглощённого ранее алкоголя.

Рано утром куратор общежития по громкой связи объявил о всеобщем сборе. Райли ушла, пока Труди ещё спала, и на собрании не увидела своей соседки по комнате.

Райли снова огляделась, но так и не заметила её. Наверное, Труди до сих пор в постели.

«Она немного упустила», – подумала Райли.

Кроме того, нигде не было видно соседки Реи, Хизер. А Джина с Кэсси сидели в паре рядов перед ней. Они прошмыгнули мимо Райли без приветствия, по-видимому, всё ещё злясь на неё за то, что она дала их имена полиции.

Прошлой ночью Райли понимала, почему они могут винить её, но теперь это казалось ей ребячеством. Кроме того, её это очень ранило. Она сомневалась, восстановится ли когда-нибудь их дружба.

«Нормальная жизнь», о которой говорил декан, казалось, ушла безвозвратно.

В конце концов собрание подошло к концу. Когда студенты вывалили из здания, снаружи их встретили репортёры. Они сразу же бросились к Джине и Кэсси, заваливая их всевозможными вопросами. Райли поняла, что им как-то удалось выяснить, кто был с Реей в ночь перед её убийством.

Если так, то они знают и про Райли. Однако пока они не заметили её. Наверное, можно считать удачей то, что Джина и Кэсси не обращали никакого внимания на Райли этим утром, иначе она была бы там вместе с ними, вынужденная отвечать на глупые вопросы журналистов.

Райли ускорила шаг, чтобы обойти их, пробираясь между остальных подростков. На ходу до неё донёсся вопрос, которым снова и снова журналисты бомбардировали Джину и Кэсси: «Что вы чувствуете?»

Райли пришла в ярость.

Что это вообще за вопрос?

Что они ожидают услышать в ответ?

Райли не имела понятия, что она сама ответила бы на это – разве что отправила бы их ко всем чертям.

Её всё ещё переполняли смешанные и жуткие чувства– шок и оцепенение, отрицание, ужас, грызущий изнутри, и многое другое. Хуже всего было ощущение вины за облегчение, что не она встретила судьбу Реи.

Как можно облечь это в слова?

И какое вообще журналистам до этого дело?!

Райли добралась до столовой. Она ещё не завтракала, и только что поняла, что очень голодна. В буфете она схватила бекон и яйца, налила себе апельсинового сока и кофе. Она обернулась, чтобы найти место, когда её взгляд упал на Труди, в одиночестве сидящую за столиком, ни на кого не глядя и ковыряя собственный завтрак.

Райли взволнованно сглотнула.

Отважится ли она подсесть к Труди?

Станет ли Труди вообще разговаривать с ней?

Они не обменялись ни единым словом с тех пор, как Труди резко сказала Райли идти спать.

Райли собрала в кулак всё своё мужество и стала пробираться к столику Труди. Не произнеся ни слова, она поставила поднос и села рядом со своей соседкой по комнате.

Несколько мгновений Труди делала вид будто не заметила появления Райли.

Наконец, не поднимая взгляда, она сказала:

– Я решила не пойти на собрание. Что там было?

– Всякая чушь, – ответила Райли. – Мне надо было тоже не идти туда.

Она подумала мгновение, а потом добавила:

– Хизер тоже не пришла.

– Да, – сказала Труди. – Я слышала, что сегодня утром за ней приехали родители и увезли домой. Думаю, никто не знает, когда она вернётся к учёбе. И вернётся ли вообще…

Труди наконец взглянула на Райли и сказала:

– Ты слышала, что случилось с Рори Бёрдоном?

Райли вспомнила, как Хинтц расспрашивал Райли о нём вчера ночью.

– Нет, – сказала она.

– Копы заявились в его квартиру вчера вечером. Просто постучали в дверь. Рори понятия не имел, что вообще происходит. Он даже не знал, что случилось с Реей. Он до смерти испугался, что его арестуют, а он даже не знает, за что. Копы допрашивали его до тех пор, пока наконец не поняли, что это не он, тогда они ушли.

Труди слегка пожала плечами и добавила:

– Бедняга. Не стоило упоминать его имени этому тупице-шефу. Но он всё спрашивал и спрашивал, и я не знала, что ещё ему сказать.

Между ними повисло молчание. Райли вдруг задумалась о Райане Пейдже и о том, что его имя тоже есть у Хинтца. Неужели копы вчера заявились и к Райану? Вполне вероятно, хотя Райли очень надеялась, что этого не произошло.

Так или иначе, она обрадовалась тому, что Труди хотя бы не избегает её. Может быть, теперь Райли сможет объясниться.

Она медленно проговорила:

– Труди, когда копы только приехали, женщина-коп спросила меня, что мне известно, и я не могла солгать. Мне пришлось сказать, что ты была с Реей прошлой ночью. Как и Кэсси, Джина и Хизер.

Труди кивнула.

– Я поняла это, Райли. Не надо объяснять. Я всё понимаю. И мне очень жаль. Прости, что я так вела себя с тобой…

Неожиданно Труди расплакалась. По щекам её текли слёзы и капали на поднос с завтраком.

– Райли, неужели я в этом виновата? В том, что произошло с Реей?

Райли с трудом могла поверить собственным ушам.

– О чём ты, Труди? Конечно, нет! Как ты можешь быть в этом виновата?

– Я напилась вчера и вела себя так глупо… Я не понимала, что происходит, и даже не заметила, когда Рея ушла из Хижины кентавра. Остальные девочки сказали, что она ушла одна. Если бы я…

Голос Труди оборвался, но Райли знала, что она хотела сказать: «…если бы я хотя бы проводила её до дому».

Тут Райли тоже почувствовала вину.

В конце концов, она могла задать себе тот же вопрос.

Если бы она не отстранилась ото всех в Хижине, если бы она была рядом, когда Рея собралась уходить, если бы она предложила проводить Рею до дома…

Если.

Райли не могла и представить, что одно слово может стать таким ужасным.

Труди продолжала тихо плакать, а Райли не знала, что сделать, чтобы ей стало легче.

Почему она сама не плачет?

Конечно, вчера она плакала в кровати. Но этого было явно недостаточно для такого страшного события. По-видимому, её слёзы ещё не пришли.

Она стала ковырять вилкой свой завтрак, когда Труди вытерла глаза, высморкалась, и немного успокоилась.

– Райли, знаешь, чего я не понимаю? Почему. Почему Рея? Это было что-то личное? Кто-то так ненавидит её, что решился убить? Не понимаю, как это возможно. Никто не ненавидел Рею. За что кому-то ненавидеть Рею?

Райли ничего не ответила, но её мучили эти же вопросы. Интересно, копы уже нашли ответы на эти вопросы?

Труди продолжала:

– И неужели её убил кто-то, кого мы знаем? А может быть, кто-то из нас станет следующей? Райли, мне страшно.

Райли снова промолчала.

По правде говоря, она была уверена, что Рея знала своего убийцу. Она не знала, откуда у неё такая уверенность – она не была копом и не знала ровным счётом ничего о преступлениях. Однако что-то внутри неё подсказывало ей, что Рея знала и доверяла своему убийце – вплоть до того момента, пока не стало слишком поздно.

Труди внимательно посмотрела на Райли, а затем сказала:

– Ты не кажешься напуганной.

Райли была поражена.

Впервые она поняла, что нет, она действительно не напугана.

Она испытывала, кажется, все негативные эмоции в мире – вину, скорбь, шок, и да, ужас. Но её ужас абсолютно отличался от страха за собственную жизнь. Ужас, который она испытывала, касался только Реи, её ужасало то, насколько кошмарным было то, что произошло с её подругой.

Но она не боялась за себя.

Интересно, не из-за того ли это, что произошло с её матерью столько лет назад – звук выстрела, вид всей этой крови, непостижимая потеря, с которой ей до сих пор приходится жить?

Неужели самая страшная травма, которую ей приходилось испытывать, сделала её сильнее, чем остальные люди?

Отчего-то она надеялась, что нет. Ей казалось неправильным быть закалённой таким образом, сильнее в чём-то, в чём остальные не сильны.

Это не казалось ей…

Райли не сразу удалось подобрать слово.

Человеческим.

Она вздрогнула, а потом сказала Труди:

– Я пошла обратно в общагу. Мне надо поспать. Пойдёшь со мной?

Труди покачала головой:

– Нет, я ещё посижу тут.

Райли встала со стула и обняла Труди. Затем она сбросила оставшееся на подносе в мусорное ведро и пошла в общагу. Идти было совсем недалеко, и она с облегчением увидела, что репортёры уже разошлись. Дойдя до двери в общежитие, она помедлила. Она вдруг поняла, почему Труди не захотела идти с ней: она была не готова снова оказаться там.

Стоя у двери, Райли тоже испытывала двоякие эмоции. Конечно, она здесь ночует. Она здесь живёт.

Но теперь, когда она провела какое-то время снаружи, слушая призывы вернуться к нормальной жизни, готова ли она вернуться в то здание, где была убита Рея?

Она сделала глубокий вдох и вошла в дверь.

Поначалу ей казалось, что всё нормально. Но когда она пошла дальше по коридору, странное чувство всё усиливалось. Райли казалось, будто она движется под водой. Она пошла прямиком к своей комнате и уже была готова открыть дверь, когда её глаза непроизвольно скользнули дальше по коридору вплоть до комнаты, в которой жили Рея и Хизер.

Она подошла к ней и увидела, что дверь заперта и заклеена полицейской лентой.

Райли вдруг ощутила жуткое любопытство.

Каково там сейчас?

Вымыли ли комнату с тех пор, как она видела её в последний раз?

Или кровь Реи всё ещё там?

Райли испытывала чудовищное искушение проигнорировать ленту, открыть дверь и войти внутрь.

Она знала, что нельзя поддаваться ему. И, конечно, дверь заперта.

Но всё же…

Почему мне вообще хочется это сделать?

Она стояла у двери и пыталась понять своё таинственное желание. Она начала понимать, что это как-то связано с самим убийцей.

Она никак не могла отогнать от себя мысль: «Если я открою дверь, я проникну к нему в разум».

Конечно, это была полная бессмыслица.

И эта идея – заглянуть в разум убийцы – была жуткой сама по себе.

«Почему?» – продолжала она спрашивать себя.

Почему она хочет понять убийцу?

Какого чёрта она вообще испытывает такое неестественное любопытство?

Впервые с того времени, как всё это произошло, Райли вдруг почувствовала, что боится…

… но не за себя, а себя.

Глава шестая

Утром следующего понедельника Райли неуверенно опустилась на стул на занятии по психологии.

Это был первый урок, на который она пришла после убийства Реи четыре дня назад.

И это был тот самый предмет, к которому она готовилась в тот роковой вечер, когда они с подругами пошли в Хижину кентавра.

Народу на уроке почти не было – многие из студентов Лантона не чувствовали себя готовыми приступить к учёбе. Труди была на паре, но Райли знала, что её соседке тоже не по себе от этого всеобщего стремления «войти в колею». Все студенты необычно тихо расселись по местам.

От вида профессора Брента Хеймана, входящего в комнату, Райли стало чуть легче. Он был молод и выглядел довольно привлекательно в официальном вельветовом костюме. Она вспомнила, как Труди говорила Рее: «Райли хочет впечатлить профессора Хеймана. Скажу тебе по секрету: она к нему неровно дышит».

Райли поморщилась от воспоминания.

Ей совершенно не хотелось считать, будто она влюблена в него.

Просто он был её преподавателем с тех пор, как она поступила сюда на первый курс. В то время он был ещё не профессором, а аспирантом, но и тогда она считала его превосходным учителем – информативным, энергичным, а иногда и забавным.

Сегодня доктор Хеймана c очень серьёзным видом положил свой портфель на стол и посмотрел на студентов. Райли поняла, что он перейдёт сразу к делу.

– Знаете, в этой комнате есть слон. И все мы знаем, какой. Нужно прояснить этот вопрос и открыто всё обсудить.

Райли затаила дыхание. Она была уверена, что ей не понравится то, что будет происходить дальше.

Тут Хейман сказал:

– Кто-то из присутствующих здесь знал Рею Торсон? Не просто видел и пересекался в кампусе, а знал по-настоящему. Как друга.

Райли осторожно подняла руку, как и Труди. Больше рук в аудитории не было.

Тогда Хейман спросил:

– Какие чувства вам пришлось испытать с того времени, как ваша подруга была убита?

Райли поморщилась.

В конце концов, именно этот вопрос репортёры задавали Кэсси и Джине в пятницу. Райли удалось избежать репортёров, но неужели ей придётся отвечать теперь?

Она напомнила себе, что находится на уроке психологии, а здесь им часто приходилось иметь дело с подобными темами.

Тем не менее, Райли гадала: «С чего вообще начать?»

Услышав голос Труди, она выдохнула с облегчением.

– Вина. Я могла это предотвратить. Мы были вместе в Хижине кентавра, когда это произошло. Но я даже не заметила, как она ушла. Если бы я проводила её до дому…

Голос Труди оборвался. Райли собрала силу воли и заговорила:

– Я чувствую то же, – сказала она. – В тот вечер я ушла от остальных и сидела одна в баре. Я не видела Рею. Но если бы видела…

Райли сделала паузу, а затем продолжила:

– Так что я тоже чувствую вину. И ещё кое-что. Эгоизм, что ли. Потому что я хотела побыть одна.

Доктор Хейман кивнул. С сочувственной улыбкой он сказал:

– Так что никто из вас не проводил Рею домой.

Затем он добавил:

– Грех упущения.

Фраза поразила Райли.

Ей показалось это неподходящим описанием тому, чего не удалось сделать Райли и Труди. Слово прозвучало таким безобидным, лишённым гнёта и отчаяния, едва ли относящимся к вопросу жизни и смерти.

Но, конечно, это действительно было так.

Хейман окинул взглядом аудиторию.

– А остальные? Вы когда-нибудь делали – точнее, не делали – нечто подобное в похожей ситуации? Вы когда-нибудь, скажем, позволяли своей подруге пойти куда-то одной, хотя по совести говоря, вам следовало проводить её? Или просто пренебрегали чем-то, что могло быть очень важно для чьей-то безопасности? Не забирали у друга ключи от машины, когда он слишком много выпил? Игнорировали ситуацию, которая могла привести к чьей-то травме или даже смерти?

Среди студентов пробежал шепоток.

Райли поняла, что вопрос очень сложный.

В конце концов, если бы Рею не убили, ни Райли, ни Труди ни на мгновение не задумались бы о своём «грехе упущения».

Они бы просто об этом забыли.

Было совершенно неудивительно, что по крайней мере некоторые студенты не могли вспомнить, попадали ли они в подобные ситуации. Райли сама не могла бы с точностью сказать, были ли и другие случаи, когда она обошла вниманием чью-либо безопасность.

Неужели, если не элементарное везение, она несла бы ответственность ещё за несколько смертей?

Спустя несколько мгновений вверх поднялось несколько неуверенных рук.

Тогда Хейман сказал:

– А что же остальные? Сколько из вас просто не могут точно вспомнить?

Практически все остальные студенты подняли руки.

Хейман кивнул и сказал:

– Ну что ж, ладно. Большинство из вас могли совершить точно такую же ошибку в какой-то момент своей жизни. Но сколькие из вас чувствуют вину за свои поступки или за то, что вам следовало сделать, но вы не сделали?

Шепотки в классе стали ещё более сконфуженными, кто-то охнул.

– Что? – спросил Хейман. – Неужели никто? Почему же?

Одна из девочек подняла руку и, запинаясь, произнесла:

– Ну… тут другое, ведь… мне кажется, что… ведь никого тогда не убили!

Класс одобрительно загудел.

Райли заметила, что в аудиторию вошёл ещё один человек – то был доктор Декстер Циммерман, глава психологического факультета. Похоже, Циммерман стоял за дверью на протяжении всей дискуссии.

Райли приходилось посещать пары, которые вёл Циммерман в прошлом семестре – то была социальная психология. Он был пожилым, вечно взъерошенным и добродушным мужчиной. Райли знала, что доктор Хейман считает его своим наставником и даже боготворит его, как и многие студенты.

Что же касается самой Райли, то её чувства о профессоре Циммермане были скорее смешанными. Он действительно умел вдохновить, но почему-то она относилась к нему иначе, чем большинство его учеников, хотя и сама не понимала, почему.

Хейман объяснил классу:

– Я попросил доктора Циммермана заглянуть к нам и принять участие в сегодняшней беседе. Я думаю, он нам очень поможет. Это самый проницательный человек из всех, что я когда-либо знал.

Циммерман смущённо рассмеялся.

Хейман спросил его:

– Так что вы думаете о том, что только что услышали от моих студентов?

Циммерман наклонил голову и задумался на мгновение.

– Что ж, по крайней мере некоторые из них полагают, что к этому случаю приложимы иные моральные нормы. Если вы пренебрегаете помощью кому-то и он умирает или травмируется – вы поступили плохо, но если всё проходит без последствий, то всё нормально. Однако я не вижу разницы. Поведение идентично. Разные последствия не влияют на тот факт, что поведение было правильным или неправильным.

В ответ на позицию Циммермана в аудитории воцарилась полнейшая тишина.

Хейман спросил Циммермана:

– Значит ли это, что все присутствующие должны испытывать чувство вины точно так же, как и Райли с Труди?

Циммерман пожал плечами.

– Может быть, как раз наоборот. Разве чувство вины приносит какую-либо пользу? Разве оно способно вернуть бедную девушку? Возможно, более уместно для всех нас успокоиться на этот счёт.

Циммерман вышел перед столом и обвёл взглядом студентов.

– Обращусь к тем, кто не был особенно близок к Рее. Что вы сейчас испытываете к двум её подругам – Райли и Труди?

Какое-то время все молчали.

Затем Райли с изумлением услышала всхлипы, нарушившие тишину аудитории.

Какая-то девушка произнесла сдавленным голосом:

– О, мне их так жаль…

Другая произнесла:

– Райли и Труди, мне бы очень хотелось, чтобы вы не чувствовали своей вины. Не надо. То, что произошло с Реей, было ужасно. Не могу представить, какую боль вы сейчас испытываете…

Остальные студенты эхом выразили своё согласие с высказавшимися.

Циммерман понимающе улыбнулся классу.

– Думаю, большинство из вас в курсе, что я специализируюсь на преступной патологии. Всю свою жизнь я старался понять ум преступника. И последние три дня я пытался разобраться в этом преступлении. И пока я уверен в одном: у убийцы были личные мотивы. Убийца знал Рею и хотел её смерти.

Райли снова изо всех сил старалась уложить эту мысль в голове.

Кто-то настолько ненавидел Рею, что решился убить её?

Тогда Циммерман добавил:

– Как бы жутко это ни звучало, я хочу убедить вас в одном: больше убийств не будет. Рея была его целью, а не кто-либо ещё. И я совершенно уверен, что убийца скоро будет найден.

Он оперся на край стола и сказал:

– Могу сказать вам вот что: где бы сейчас ни находился убийца, что бы он ни делал, он не чувствует то, что вы чувствуете. Он не способен испытывать сочувствие к страданиям других людей, не говоря уже об истинной эмпатии, которую я ощущаю в этой аудитории.

Он написал на доске слова «симпатия» и «эмпатия» и спросил:

– Кто-нибудь может напомнить мне различия между этими двумя словами?

Райли немного удивило то, что руку подняла Труди.

– Симпатия – это когда тебе важно, что чувствует другой человек. Эмпатия – это когда ты полностью разделяешь чувства другого.

Циммерман кивнул и записал определения Труди.

– Точно, – подтвердил он. – Так что я предлагаю всем нам отбросить чувство вины. Сфокусируйтесь вместо него на нашей способности испытывать эмпатию. Она отличает нас от жутких монстров, которые есть в этом мире. И она очень ценна – особенно в такие моменты, как этот.

Хейман был доволен наблюдениями Циммермана. Он сказал:

– Если вы не против, предлагаю закончить на этом на сегодня. Это была тяжёлая дискуссия, но, надеюсь, она принесла вам пользу. Просто помните, что все вы испытываете сейчас довольно сильные эмоции – даже те, кто не был особенно близок с Реей. Не ожидайте, что скорбь, шок и ужас уйдут мгновенно. Пусть они идут своим чередом. Они являются частью выздоровления. И не стесняйтесь обращаться за помощью к школьным психологам. Или друг к другу. Или же ко мне и доктору Циммерману.

Когда студенты встали из-за столов, чтобы уйти, Циммерман сказал:

– А по пути обнимите Райли и Труди. Им это сейчас важно.

Впервые за всё время урока Райли почувствовала раздражение.

С чего он взял, что мне нужны объятия?

На самом деле, это было последнее, чего ей сейчас хотелось бы.

Она вдруг вспомнила, что ей претило в докторе Циммермане, когда она ходила к нему на пары: он был слишком мелодраматичным, слишком слащавым, и он любил заставлять своих студентов обниматься.

Для криминального психолога это выглядело странным.

Как и для человека, хвастающего своей эмпатией.

В конце концов, откуда ему знать, хотят ли они с Труди, чтобы их обнимали, или нет? Он даже не поинтересовался!

Разве это признак эмпатии?

Райли невольно подумала, что он пустозвон.

Однако она стоически выдержала всё время, когда один за другим студенты сочувственно обнимали её. Кто-то плакал. А ещё она видела, что Труди вовсе не возражает против всего этого внимания и сквозь слёзы улыбается в ответ на каждое объятие.

«Возможно, дело во мне», – подумала Райли.

Неужели с ней что-то не так?

Возможно, её чувства отличаются от того, что испытывают другие люди.

Вскоре с объятиями было покончено, и почти все ученики вышли из комнаты, включая Труди. Доктор Циммерман тоже уже ушёл.

Райли была рада, что ей выпал момент остаться наедине с доктором Хейманом. Она подошла к нему и сказала:

– Спасибо, что разъяснили всё насчёт вины и ответственности. Мне правда было важно это услышать.

Мужчина улыбнулся и сказал:

– Был рад помочь. Я знаю, что тебе сейчас приходится очень нелегко.

Райли опустила голову, собираясь с духом, чтобы сказать то, что очень хотела.

Наконец, она произнесла:

– Доктор Хейман, вы, наверное, уже не помните, но я была на вашем курсе «Введение в психологию» на первом курсе.

– Я помню, – сказал он.

Райли проглотила нервозность и сказала:

– Так вот мне всегда хотелось сказать вам… это вы вдохновили меня на то, чтобы специализироваться на психологии.

Хейман посмотрел на неё слегка удивлённо.

– Ух ты, – сказал он. – Я очень этому рад. Спасибо.

Несколько неловких секунд они просто стояли и смотрели друг на друга. Райли от души надеялась, что не выглядит дурой.

Наконец, Хейман сказал:

– Знаешь, я давно приметил тебя в классе – работы, которые ты пишешь, вопросы, которые задаёшь, идеи, которыми делишься с остальными. У тебя острый ум. И у меня такое ощущение… что у тебя есть вопросы о том, что случилось с твоей подругой, которые остальным ребятам даже в голову не приходят – а может быть, они не хотят о них думать.

Райли с трудом сглотнула. Конечно же, он был прав, как будто умел читать её мысли.

«Вот это истинная эмпатия», – подумала она.

Она вернулась мыслями к ночи убийства, когда она стояла у комнаты Реи, желая войти внутрь и чувствуя, что если только она войдёт в этот момент в комнату, она сможет узнать нечто очень важное.

Но тот момент давно ушёл. Когда Райли всё-таки удалось войти туда, там уже было убрано и всё выглядело так, будто в ней ничего не произошло.

Она медленно проговорила:

– Я очень хочу понять… почему. Я очень хочу это понять…

Её голос оборвался. Отважится ли она сказать Хейману – или кому-либо другому – всю правду?

Что она хочет понять мышление человека, который убил её подругу?

Что она хочет проявить к нему эмпатию?

Она выдохнула с облегчением, когда Хейман кивнул, по-видимому, поняв её.

– Я понимаю, что ты чувствуешь, – сказал он. – Меня тоже посещали такие мысли.

Он открыл ящик стола, достал оттуда книгу и вручил её Райли.

– Можешь взять почитать, – предложил он. – Она отлично подходит для начала.

Книга называлась «Тёмный разум: разоблачение личности преступника».

К удивлению Райли автором был указан сам доктор Декстер Циммерман.

Хейман сказал:

– Этот человек гениален. Ты даже представить не можешь, сколько ценных сведений содержит эта книга! Просто прочти её. Она может изменить твою жизнь. Как изменила мою.

От благородного жеста Хеймана Райли переполнили эмоции.

– Спасибо! – сказала она робко.

– Не стоит благодарности, – ответил Хейман с улыбкой.

Райли вышла из комнаты и бросилась бежать в сторону библиотеки, так ей не терпелось поскорее открыть книгу.

Однако её тревожило одно: в какую же сторону изменится её жизнь – к хорошему или плохому?

Глава седьмая

В университетской библиотеке Райли села в укромном уголке. Она положила перед собой книгу и ещё раз прочла название: «Тёмный разум: разоблачение личности преступника», автор – доктор Декстер Циммерман.

Она сама не знала почему, но была рада, что решила начать читать книгу здесь, а не в комнате в общежитии. Возможно, она просто не хотела, чтобы её прерывали или спрашивали, что она читает и почему.

А может быть, дело в другом…

Она прикоснулась к обложке и испытала странное чувство.

Страх?

Нет.

С чего бы ей бояться книги?

Тем не менее, её терзали дурные предчувствия, как будто она собиралась сделать что-то запрещённое.

Она открыла книгу и взгляд её упал на первое предложение…

Убийца имеет склонность к убийствам задолго до совершения первого преступления.

Прочитав пояснение к этому высказыванию, Райли почувствовала, что проваливается в тёмный и страшный мир, мир незнакомый, но странным образом притягивающий её, приглашающий разобраться в нём.

Переворачивая страницы, она знакомилась с одним преступлением за другим.

Она познакомилась с Теодором Казински, также известным как Унабомбер, который с помощью взрывчатых веществ убил три человека и ранил двадцать три.

Следом шёл Джон Уэйн Гейси, любивший наряжаться клоуном и развлекать детей на вечеринках и благотворительных мероприятиях. В сообществе его любили и уважали, не подозревая о том, что он втайне изнасиловал и убил тридцать три мальчика и парня, тела многих из которых он спрятал под полом своего дома.

Райли особенно поразил Тед Банди, который в итоге признался в совершении тридцати убийств, хотя их наверняка было больше. Привлекательный и харизматичный, он подходил к своим жертвам в общественных местах и с лёгкостью завоёвывал их доверие. Он описывал себя как «самого бессердечного сукина сына, которого вы только можете встретить». Однако женщины, которые были им убиты, не были способны распознать его жестокость до тех пор, пока не становилось слишком поздно.

Книга просто кишела информацией о таких убийцах. Банди и Гейси были невероятно умными, а Казински и вовсе вундеркиндом. Как Банди, так и Гейси были воспитаны жестокими, безжалостными людьми и пережили зверское половое насилие в молодые годы.

Но Райли никак не могла понять одного: что всё же превратило их в убийц? Многие люди получили детские травмы, но не прибегли к насилию.

Она стала рыться в тексте доктора Циммермана в поисках ответов.

По его мнению, убийцы умели отличать плохое от хорошего, а также осознавали возможные последствия своих действий. Однако они были самозванцами, симулировавшими эмпатию и прочие первичные эмоции, из-за чего их так сложно было вычислить, а также отличались обаянием и умели расположить к себе.

Тем не менее, иногда можно было заметить тревожные признаки. Например, психопатами зачастую становились те, кто любил власть и контроль. Потенциальный убийца считал, что добьётся высоких, нереалистичных целей, не прилагая много усилий, как будто успех положен ему по праву. Он прибегал к любым средствам для достижения этих целей – не гнушаясь даже самыми неблаговидными и жестокими. Как правило, преступник винил в своих проблемах других, а ещё легко и часто врал.

От всей информации и материалов Циммермана у Райли закипела голова.

Но читая всё дальше, она поняла, что до сих пор размышляет над первой строкой.

Убийца имеет склонность к убийствам задолго до совершения первого преступления.

Хотя все убийцы различались по многим параметрам, Циммерман, кажется, пытался доказать, что существует особый тип людей, которым предопределенно убивать.

Почему же таких людей нельзя найти и остановить ещё до того, как они встанут на путь насилия?

Райли не терпелось продолжить читать и выяснить, даст ли Циммерман ответ на этот вопрос, но она взглянула на часы и в шоке осознала, что слишком много времени провела в библиотеке, попав под чары книги, и рискует опоздать на следующее занятие.

Она вышла из библиотеки и пошла по кампусу, прижав к груди книгу Циммермана. Примерно на полпути до корпуса она не смогла преодолеть соблазн и, раскрыв книгу, стала читать на ходу.

Вдруг она услышала мужской голос…

– Эй, осторожней!

Райли застыла как вкопанная и подняла взгляд.

На тротуаре прямо перед ней стоял и улыбался во весь рот Райан Пейдж.

Казалось, что рассеянность Райли забавляет его. Он сказал:

– Интересную же книгу ты должно быть читаешь, раз чуть не врезалась в меня. Можно мне взглянуть?

Залившись краской, Райли протянула ему книгу.

– Я впечатлён, – сказал Райан, пролистав несколько страниц. – Декстер Циммерман – прямо гений. Я не занимаюсь уголовным правом, но я ходил на пару его лекций и был просто потрясён. Я прочёл несколько его книг, но не эту. Она так хороша, какой кажется?

Райли просто кивнула.

Улыбка Райана потухла.

– Это ужасно – то, что случилось с той девочкой ночью в четверг.... Ты её знала?

Райли кивнула и сказала:

– Мы с Реей жили в одном общежитии.

Райан был в шоке.

– Оу, мне так жаль. Тебе сейчас очень тяжело, я понимаю.

На мгновение у Райли в голове пронёсся крик, разбудивший её той страшной ночью, вид Хизер на коленях в коридоре, кровь на полу комнаты, широко раскрытые глаза Реи и её перерезанное горло…

Она вздрогнула и подумала: «Нет, не понимаешь».

Райан покачал головой и сказал:

– Сейчас весь кампус на взводе – с тех самых пор, как это произошло. Копы даже заявились ко мне той ночью, разбудили и стали задавать всевозможные вопросы. Можешь представить?

Райли поморщилась.

О да, она может. В конце концов, именно она назвала имя Райана полиции.

Но стоит ли признаться в этом? Может, извиниться?

Пока она раздумывала над этим, Райан пожал плечами и сказал:

– Думаю, они опрашивали очень многих. Я слышал, что она была в Хижине кентавра той ночью, и я там тоже был. Копы просто делают свою работу, это понятно. И я очень надеюсь, что они поймают негодяя, который это сделал. Так или иначе, то, что случилось со мной – мелочи, по сравнению с твоими испытаниями. Мне очень, очень жаль.

– Спасибо, – сказала Райли, глядя на часы.

Ей очень не хотелось быть грубой. На самом деле, она очень надеялась как-нибудь снова врезаться в этого симпатичного парня. Но прямо сейчас ей пора, а то она опоздает на урок – кроме того, она сейчас не в том настроении, чтобы наслаждаться компанией даже Райана.

Райан вернул ей книгу, как будто почувствовав её эмоции. Затем он вырвал листочек из блокнота и что-то быстро написал.

Немного смущённо он сказал:

– Послушай, надеюсь, я не слишком наглею, но… я просто хотел дать тебе свой номер телефона. Может быть, ты как-нибудь захочешь поболтать. Или нет. Решать тебе.

Он вручил ей листочек и добавил:

– Имя я тоже написал – если ты забыла.

– Райан Пейдж, – сказала Райли. – Я помню.

Она продиктовала ему свой номер. Она переживала, что может выглядеть бесцеремонной, диктуя ему номер вместо того, чтобы записать его самой. Её действительно очень радовала мысль о том, что она может снова увидеть его, просто сейчас ей было трудно быть приветливой с кем-то новым.

– Спасибо, – сказала она, положив листок в карман. – До встречи.

Она пробежала мимо Райана в сторону корпуса и услышала за спиной, как он проговорил:

– Буду очень ждать.

*

Остаток дня Райли читала книгу Циммермана урывками всякий раз, когда у неё появлялась минутка. Весь день она гадала, может ли убийца Реи быть как Тед Банди – очаровательным мужчиной, которому удалось войти в доверие к Рее?

Она вспомнила, что сказал доктор Циммерман утром на уроке: «Убийца был знаком с Реей и желал её смерти».

И в отличие от Банди, убийца Реи покончил с этим. Он не будет искать новых жертв.

По крайней мере, по мнению доктора Циммермана.

«Он был в этом полностью убеждён», – вспомнила Райли.

Интересно, откуда у неё такая уверенность?

Позднее тем вечером Райли и Труди молча делали домашнюю работу в своей комнате в общаге, когда Райли начинала ощущать беспокойство и нетерпение, сама не зная, почему.

Наконец, она встала из-за стола, натянула куртку и направилась к двери.

Труди подняла взгляд от тетради и спросила:

– Ты куда?

– Не знаю, – ответила Райли. – Просто хочу прогуляться.

– Одна? – спросила Труди.

– Да.

Труди захлопнула учебник и встревоженно посмотрела на Райли.

– Ты уверена, что это хорошая идея? – спросила она. – Давай, я пойду с тобой. Или вызови службу сопровождения кампуса.

Райли вдруг взорвалась.

– Труди, это просто смешно! – выпалила она. – Я всего лишь хочу немного прогуляться. Мы не можем жить в вечном страхе, что произойдёт нечто ужасное. Жизнь продолжается!

Райли сама поразилась тому, как резко она это сказала. И по лицу Труди она видела, что обидела подругу.

Стараясь говорить мягче, Райли произнесла:

– В любом случае, ещё совсем не поздно. И я не буду долго. Со мной всё будет хорошо, обещаю.

Труди ничего не ответила. Она молча открыла книгу и снова стала читать.

Райли вздохнула и вышла в коридор. Там она остановилась на несколько мгновений.

Куда я собираюсь пойти?

Что я хочу делать?

Постепенно она поняла…

Я хочу пойти назад.

Она хотела понять, как умерла Рея.

Глава восьмая

Вопросы о смерти Реи всё ещё крутились в голове Райли, когда она молча выпрямилась и посмотрела взад и вперёд по коридору общежития.

Здесь всё началось.

В её памяти всплыл вечер четверга, тот момент, когда она неохотно согласилась пойти с подругами в Хижину кентавра.

Она только что надела джинсовую куртку на открытый топик и вышла в коридор. Там Труди и Рея торопили на прогулку остальных девочек – Кэсси, Джину и Хизер.

Райли вспомнила гул возбуждения в воздухе – предвкушение пьянки, танцев и, возможно, новых знакомств.

Ещё она вспомнила, какой чужой чувствовала себя среди всех.

По следам их компании она пошла по коридору и вышла на улицу.

Там уже было темно – не так темно, как было той ночью, но фонари вдоль тротуара уже горели, так что Райли было нетрудно представить, как всё выглядело в тот раз.

Она пошла той же дорогой, что и тогда, вспоминая, как плелась позади остальных и как ей хотелось вернуться обратно в общагу к учёбе. Кэсси, Джина и Хизер шли гурьбой, болтая и хихикая. Рея и Труди шагали рядом, шутливо щипая друг друга в бока и бросая шутки, которые Райли даже не старалась расслышать.

Выходя с территории кампуса на соседнюю улицу, Райли продолжала визуализировать всё, что произошло той ночью. Вскоре она подошла ко входу в Хижину кентавра. Она вспомнила, как утонула в шумном, дымном баре.

Когда она вошла туда теперь, народу внутри было гораздо меньше, чем в ту ночь. Кроме того, было гораздо тише. На музыкальном автомате играла песня Аланис Мориссетт «Uninvited», достаточно тихо, чтобы Райли могла расслышать стук бильярдных шаров неподалёку. Над пустым танцполом не было движущихся огней и светомузыки.

Однако Райли могла живо припомнить темноту и хаотичность той ночи – как во всю мощь орала «Whiskey in the Jar» так, что стены вибрировали, как Хизер, Кэсси и Джина отправились прямиком в бар, а Труди схватила Райли и Рею за руки и крикнула сквозь музыку: «Пошли, давайте танцевать!»

Стоя и глядя на пустой танцпол, Райли вспомнила, как покачала головой и отняла руку, а Труди с обиженным видом показала ей язык и пошла танцевать с Реей.

Неужели это был последний раз, когда Райли видела Рею – живой?

Она вспомнила, как одна спустилась по лестнице. В следующий раз она увидела подруг только тогда, когда они, захмелевшие, шатаясь, спускались по лестнице, а Труди несла полный кувшин пива.

Райли спросила Труди: «А где Рея?»

Труди не знала, но одна из девочек – кажется, Хизер, – сказала, что Рея уже пошла в общагу.

Райли с трудом сглотнула, поняв, что да, последний раз она видела Рею живой именно здесь, на танцполе.

Её снова захлестнуло чувство вины, вся неизбежность слова если…

Если бы я осталась танцевать с ними…

Но она напомнила себе, что говорил насчёт вины доктор Циммерман: чувство вины не вернёт Рею.

«Вместо этого сосредоточься на способности к эмпатии», – повторила она себе его слова.

Интересно, не этим ли она как раз сейчас занимается, проживая то, что они с подругами делали в ту ночь?

Неужели она пытается проявить эмпатию?

И если да, то к кому?

Она не имела представления.

Всё, что она знала, это что с каждой секундой любопытство её растёт.

Она просто хотела знать, сама толком не понимая, что хочет выяснить.

Райли отвернулась от танцпола и заметила пару ребят, игравших в бильярд. Одним из них был Гарри Рэмплинг, футболист, который подошёл к ней в баре в ту ночь.

Райли заметила, что Гарри взмахнул кием, но ни один из шаров не попал в лунку. Райли поняла, что попытка была слабая – сама она довольно неплохо играла в бильярд.

Тут Гарри встретился с ней глазами и насмешливо ухмыльнулся.

Он наклонился к своему сопернику, который уже собирался сделать свой ход, и что-то прошептал ему на ухо, глядя на Райли. По фальшивому смеху парней Райли поняла, что то, что сказал о ней Гарри, было грубым и обидным.

Она покраснела от злости. Ей отчаянно хотелось подойти и выяснить, что сказал о ней Гарри, а затем потребовать его извинений.

Но ей не хотелось отвлекаться от своей задачи.

Так что вместо этого она просто задержала на нём взгляд на несколько мгновений, гадая, заявилась ли к нему полиция той ночью. В конце концов, его имя она тоже назвала шефу полиции, как и имя Райана.

Но тут она вспомнила одобрительный вид Хинтца при упоминании имени Гарри и его недовольство, когда Райли сказала, что отшила парня. Конечно, шеф слишком высокого мнения об этом «футбольном гении», чтобы даже подозревать его в убийстве. Интересно, насколько он прав?

Может, подойти к Гарри и задать ему несколько вопросов?

Будет ли от этого польза?

Ведь она не коп. Она совершенно в этом не разбирается.

Кроме того, одного факта, что он внушает ей отвращение, недостаточно, чтобы подозревать его. Более того, что касается убийства, он ничем не отличается в этом плане от Райана Пейджа – он точно так же оказался той ночью в Хижине кентавра.

Она оглядела помещение. Кто-то ещё был здесь той ночью, как в клубе, так и снаружи. Как же ей вспомнить больше лиц с той ночи? Хотя, конечно, полиция уже опросила всех, кто был здесь, а подозреваемых всё ещё нет.

Райли повернулась к бару. На стуле в одиночестве сидел высокий, нескладный парень в очках с толстыми линзами и пил пиво. Райли сразу же узнала его: то был Рори Бёрдон, которого очень удивил визит полиции той ночью. Сейчас он, казалось, был погружен глубоко в мысли.

Райли подошла к соседнему стулу и спросила:

– Можно, я присяду?

Рори вышел из забыться и удивлённо посмотрел на Райли.

Затем он пожал плечами и сказал:

– Конечно.

Она села и заказала себе пива.

Рори спросил её:

– Ты одна из подруг Реи, верно? Я как-то видел тебя с ней.

Райли кивнула.

Рори какое-то время молча смотрел на свой стакан, а потом задумчиво произнёс:

– С тех пор всё пошло кувырком. Я не ходил сегодня на занятия и вряд ли пойду завтра. У меня в голове никак не может всё это уложиться. Я танцевал с ней буквально за несколько минут до того, как она ушла.

Он покачал головой.

– Кто мог так поступить с такой милой девочкой, как Рея?

Райли не знала, что сказать. На этот вопрос ей нечего было ответить. Конечно, единственным, кто знал ответ, был убийца.

Рори глотнул пива и добавил:

– Копы заявились ко мне в квартиру той ночью. Так я узнал о произошедшем. Это был кошмар. Нет, я не был против ответить на вопросы – это всего лишь их работа. Просто довольно жутко узнавать обо всём вот так.

Он с любопытством посмотрел на Райли.

– А ты откуда узнала? – спросил он.

Райли вздрогнула всем телом.

– Я нашла её, – сказала она.

Рори выпучил глаза.

– О, прости, пожалуйста, – пробормотал он. – Это был очень глупый вопрос.

– Всё нормально, – успокоила его Райли. – Откуда тебе было знать.

Райли глотнула из своего стакана. Какое-то время они оба молчали.

Затем Рори заговорил медленно и осторожно:

– Не знаю, стоит ли тебе говорить. Я ещё никому этого не рассказывал…

Он снова замолчал.

У Райли ускорился пульс. Неужели он знает что-то о том, что случилось с Реей?

Затем он произнёс:

– Я был очень влюблён в Рею. То, что с ней случилось, очень глубоко меня задело.

Райли была поражена. Она вспомнила, как подруги Реи дразнили её за то, что она влюблена в Рори.

Сказать Рори, что Рея чувствовала к нему то же?

Рори продолжал:

– Она была очень мила со мной. Она даже иногда танцевала со мной – как и в ту ночь. Я уверен, что это было чисто по-дружески, и понимал, что лучше не звать её на свидание или что-то такое. Но…

Он снова замолчал.

– Я помню, как она уходила той ночью. Я стоял неподалёку, когда она говорила подругам, что собирается вернуться домой. Я заволновался за неё. Я подумал о том, что не стоит отпускать её одну. Но…

Он поморщился.

– Я подумал о том, чтобы подойти к ней и спросить, можно ли проводить её. Но я… я был слишком напуган, представляешь? Я подумал, что если я предложу проводить её, она может неправильно это понять. Возможно, она сочтёт меня чудиком, или решит, что я её преследую, или ещё что похуже.

Он изо всех сил старался не расплакаться.

– Если бы я пошёл тогда с ней, может быть, ничего бы не произошло, – пробормотал он. – Но я просто трус.

Райли вздрогнула. От этого жуткого слова «трус» ей стало физически больно.

«Вот она – эмпатия», – подумала она.

Это чувство не было приятным, как не было приятным переносить на себя чью-то эмоциональную боль.

Однако она радовалась одному: она правильно сделала, что не рассказала ему о том, что его чувства к Реи были взаимными. Тогда бы он точно знал, что Рея позволила бы ему проводить её до дома, если бы он предложил ей.

И от этого ему стало бы намного, намного хуже.

Но она должна сказать хоть что-то. Она не может позволить ему испытывать такие мучения.

– Ты не трус. Многие чувствуют то же – я имею в виду те, кто знал её. Как и я. Я была здесь той ночью, и я даже не…

Её голос оборвался.

Она всё же договорила:

– Я думаю, мы все должны понять, что это была не наша ошибка. Мы не несём ответственности за то, что произошло. Другой человек сделал это, и его нужно найти и заставить платить. Это неправильно, очень, очень неправильно – винить себя.

Лицо Рори немного расслабилось.

Райли решила, что говорит правильно. Она чуть было не добавила: «Жизнь продолжается», но вовремя оборвала себя.

Старые клише не всегда верны.

И события прошлой недели это с лихвой доказали.

Рори сказал:

– Мне жаль, что я не познакомился с ней лучше…

Райли с грустью подумала: «Да, мне тоже».

Она погладила Рори по плечу.

– Береги себя, ладно?

Рори кивнул и снова глотнул пива. Оставив свою кружку недопитой, Райли встала из-за стойки бара и пошла прочь. Проходя мимо бильярдного стола, она порадовалась тому, что Гарри Рэмплинг слишком погружён в свою игру и не заметил её.

Когда Райли вышла на улицу, порыв холодного ветра напомнил ей тот момент, когда она вышла из Хижины кентавра той ночью. Она остановилась и встала неподалёку от двери, не зная, что теперь делать.

Постепенно её накрыло странное, тревожное чувство…

«Он был здесь», – поняла она.

Убийца стоял на этом самом месте, где сейчас стою я, и ждал.

Она не знала, почему, но была в этом совершенно уверена.

Более того, она чувствовала в точности то же, что чувствовал во время своего ожидания убийца – его повышенное внимание, ускоренное дыхание и пульс, его предвкушение.

Она вздрогнула, осознав: «Я проявляю к нему эмпатию!»

От этой мысли ей стало очень жутко – примерно так же, как когда она увидела тело Реи.

Интересно, стоит ли поддаться этому чувству?

Отважится ли она погрузиться в глубины его разума?

«Я должна сделать это, если я могу, – твёрдо сказала она себе. – Я должна выяснить, что произошло с Реей».

Глава девятая

Райли остановила себя на середине мысли.

«Что ты имеешь в виду? – спросила она себя. – Что ты вообще делаешь?»

Тем не менее, ей никак не удавалось выбросить из головы мысль о том, что она может ощутить реальные мысли убийцы.

Она отошла в сторонку от дверного проёма и облокотилась на внешнюю стену здания, глубоко дыша и стараясь заставить себя мыслить рационально.

«Ты же, конечно, не думаешь, – сказала она себе, – что сможешь выяснить, что случилось с Реей, если будешь обращать внимание на…»

…на что?

Но даже споря с собой, она понимала, что её ощущения реальны. Ей правда удалось уловить то, что произошло здесь в тот день.

И она должна выяснить всё, что только сможет.

Как поступил и убийца, по её мнению, она отшагнула назад, пока не скрылась в тени у двери в Хижину кентавра.

Она представила, как дверь открывается, и оттуда выходит Рея. Одна.

«Он видит её, – подумала Райли. – Но она не видит его».

Интересно, ждал ли он здесь именно Рею?

Она снова вспомнила слова доктора Циммермана: «Убийца был знаком с Реей и желал её смерти».

Но теперь Райли поняла, что её рациональный ум участвует в процессе наряду с чувственными ощущениями, и что она сомневается в объяснении профессора. Например, как убийца мог быть уверен, что в тот вечер Рея решит пойти домой не в окружении подруг? Разве не мог он сидеть здесь в ожидании любой девушки, которая неблагоразумно решит уйти из Хижины кентавра одна?

Мог ли ошибаться Циммерман?

Райли не знала. Она знала лишь то, что собирается в равной степени применять логику и инстинкты.

Теперь ей было легче представить беззаботно шагающую по улице Рею. Она вспомнила, в какой обуви Рея пошла на вечеринку, и теперь почти слышала, как её каблуки цокают по асфальту и почти видела её чёткий силуэт в свете фонарей.

Несколько мгновений она стояла там, где мог стоять убийца в ожидании того, чтобы Рея отошла на безопасное расстояние. Затем она пошла в том же направлении. На Райли были кроссовки, так что её собственные шаги звучали тихо. Она предположила, что убийца тоже был обут в обувь на мягкой подошве. Он хотел быть настолько тихим, насколько это было возможно.

Райли продолжала идти за десять-пятнадцать метров до воображаемой Реи, пока не дошла до кампуса с петляющими тропами, освещёнными фонарями. Она стала сокращать дистанцию между собой и жертвой, как и убийца в её воображении.

Приближаясь, она поняла, что даже мягкая обувь уже должна была стать слышна Рее.

Оглянулась ли Рея, чтобы посмотреть, кто её преследует?

Возможно.

А может быть, она просто ускорила шаг.

Райли пошла быстрей, чтобы поравняться с ней.

«Она должна была испугаться», – подумала она.

И рано или поздно, Рея всё равно обернулась бы.

Райли представила её в свете фонарей, чётко увидела перед мысленным взором выражение её лица.

На лице девушки играла полуулыбка облегчения.

«Она его знала», – поняла Райли.

Но насколько хорошо?

Достаточно, чтобы успокоиться, поняла Райли.

Расслабившаяся Рея, скорей всего, снова сбавила шаг до нормальной скорости.

Райли чувствовала растущую радость убийцы, его предвкушение.

Всё происходило в точности так, как он рассчитывал.

И она услышала в мыслях, как он обращается к ней мягким, дружелюбным голосом:

– Эй, уже поздно. Давай я тебя провожу?

Райли представила, как Рея почти останавливается и с застенчивым смехом говорит: «Да, пожалуй, это не помешает».

Райли ощутила ликование убийцы, когда тот подошёл к Рее.

Она практически слышала его мысли:

«Всё получится».

«Она идеально подходит».

Райли вдруг застыла на месте, поражённая сверхъестественной связью с убийцей.

Она поразилась образам, витавшим в её голове. Её воображение и логика вдохнули в них немыслимую ранее жизнь.

Но уже через мгновение от образов не осталось ни следа.

Она изо всех сил старалась представить, что произошло после того, как убийца присоединился к своей слишком доверчивой жертве, но у неё ничего не получалось.

Возможно, это и к лучшему.

Разве она хочет представить само убийство так же ярко, как и все предшествующие ему события?

Она постаралась стряхнуть ощущение осязаемого зла, которое позволила себе испытать, но ужас никуда не девался.

Чем я вообще занимаюсь?

Она вспомнила слова доктора Циммермана об эмпатии: «Она отличает нас от самых страшных монстров мира».

Но что происходит с людьми, которые проявляют эмпатию к этим самым монстрам? Могут ли они сами стать монстрами?

От одной мысли об этом по её коже пробежали мурашки.

Она вспомнила другие слова доктора Циммермана: «Убийство носило личный мотив. Убийца знал Рею и желал её смерти».

Конечно, он хорошо в этом разбирался, гораздо лучше, чем Райли.

Тем не менее, в глубине души она была уверена, что он не прав.

Убийца знал Рею, но совсем мало – возможно, лишь её имя.

И она знала его ровно настолько, чтобы не испугаться и позволить ему проводить её до дома.

Он ничего не имел против неё. Просто она оказалась той девочкой, которая вышла из Хижины кентавра в одиночестве в тот момент, когда он ждал рядом.

А ещё Райли была уверена, что убийца ещё не закончил. Если его не остановить, в лапы ему попадёт новая жертва.

Это всего лишь вопрос времени.

Интересно, если Циммерман ошибся в этом, что же насчёт полиции?

Понимают ли, с каким монстром имеют дело?

Она попыталась сказать себе, что это её не касается.

Я вовсе не коп.

И вообще, что она может с этим поделать?

Не задумываясь, она бросилась бежать и бежала весь путь до кампуса, а потом четыре квартала до отделения полиции Лантона. Она остановилась рядом со зданием, чтобы отдышаться, а потом вошла внутрь.

У входа дежурила женщина в форме. Она спросила Райли:

– Чем могу помочь?

Сердце Райли всё ещё рвалось из груди от возбуждения и от бега.

– Мне нужно с кем-нибудь поговорить насчёт девочки, которая была убита в четверг.

Женщина, прищурившись, посмотрела на неё.

– Вы располагаете новой информацией? – спросила она.

Райли открыла рот, чтобы заговорить, но не знала, что сказать.

Есть ли у неё новая информация?

Нет, всего лишь туманное, но сильное предчувствие.

Она почувствовала руку на плече и услышала позади мужской голос:

– Я тебя знаю. Что ты здесь делаешь?

Райли обернулась и увидела большое, красноватое лицо офицера Стила, копа, который пришёл по вызову, когда она преграждала путь в комнату Реи. Райли вспомнила, что он не был ей особенно рад в тот момент.

«Тебе придётся объясниться, – рявкнул он тогда. – Можешь приступать».

И сейчас он тоже не был в особенно благодушном настроении.

Она выдавила из себя:

– Я просто… я всего лишь хотела узнать, как продвигается расследование.

Стил скорчил гримасу раздражения.

– Тебе вообще какое дело?

Райли разозлилась.

– Рея была моей подругой! – возмущённо воскликнула она. – Так что это моё дело тоже. И от вас никто до сих пор не слышал никаких новостей.

Стил покачал головой, как будто собираясь отказать ей, когда женщина-дежурная сказала ему:

– Ну же, Нэт, расскажи бедняжке всё, что знаешь. Это никому не навредит.

Стил недовольно застонал.

– Ладно, мы прошарили весь Лантон в поисках улик, опросили каждого встречного-поперечного. И сейчас мы уверены только в одном: кто бы то ни был, это был приезжий. Он покинул Лантон.

Райли охнула от удивления.

– Вы хотите сказать, что Рея даже не знала его?

– Нет, скорей всего, он был для неё полным незнакомцем.

Райли с трудом могла поверить собственным ушам. Это полностью противоречило тому, что ей только что сообщили её инстинкты.

Как и тому, что сообщил классу доктор Циммерман.

Она растерялась, не зная, что сказать.

Офицер Стил продолжал:

– Мы ищем подобные убийства по всей стране. Возможно, убийца уже проделывал это в другом месте. Если так, возможно, в дело вступит ФБР, но…

Он пожал плечами, не закончив предложения. Райли знала, что он собирался сказать: «…но особой надежды на это нет».

Кроме того, она была уверена, что местная полиция недостаточно старается.

Она кое-как сдержалась, чтобы не выпалить разом всё, что она знает – как ей кажется. Но Стилу она уже не нравится, и если он вдобавок будет считать её ненормальной, это никак не поможет делу.

Однако она не могла уйти, не попытавшись высказаться. Она вспомнила женщину-полицейского, которая была на месте преступления – офицера Фрисби.

Отведя Райли в сторону, она сказала тогда: «И сейчас моё чутьё говорит, что ты – единственный здесь человек, который может мне рассказать то, что мне нужно знать».

Фрисби почему-то поверила в Райли, в отличие от Стила.

И, как и Райли, она верила в чутьё.

Возможно, она прислушается к Райли.

Она спросила:

– А офицер Фрисби здесь? Мне бы хотелось поговорить с ней.

Стил нахмурившись бросил Райли:

– У тебя есть какие-то данные?

Райли хотела ответить: «Да, и по моим данным вы полностью ошибаетесь».

Но она промолчала. Она не могла сказать ничего такого, на что бы обратил внимание этот закоснелый человек.

Стил отчеканил:

– Если вы располагаете информацией, можете поделиться ею со мной. В противном случае не надо тратить наше время.

Он развернулся и пошёл прочь.

Райли посмотрела на женщину-дежурную за столом.

– Пожалуйста, – попросила она, – скажите мне, где я могу найти офицера Фрисби?

Было видно, что женщине не хочется отказывать.

– Простите, – вздохнула она. – Если у вас есть сведения, просто сообщите их. Если нет, то вам лучше уйти.

Райли вышла из здания, чувствуя сильный упадок духа.

Что вообще происходит?

Доктор Циммерман был так уверен, что убийство Реи – событие единичное и произошедшее по личным причинам.

Полиция, по-видимому, считает ровно наоборот – что убийца какого-то рода бродяга, который приехал сюда и убил случайную жертву, а теперь может совершить подобные убийства в других местах.

Как их теории могут быть настолько противоречивыми?

И почему Райли так уверена, что обе версии неверны?

Она медленно поплелась к кампусу.

Ступая по освещённым дорожкам, она стала спрашивать себя…

Вышел ли он на охоту сегодня?

Она замерла на месте и обернулась, наблюдая и прислушиваясь. Фонари освещали тротуар лишь на несколько метров, а что вдали она не видела.

Тем не менее, она кожей чувствовала зло, повисшее в воздухе.

«Он здесь, – поняла она. – Он наблюдает за мной».

Она была в этом уверена.

С удивлением она поняла, что не боится встретиться с убийцей лицом к лицу – даже если встреча эта будет означать борьбу за свою жизнь.

Всё лучше, чем неизвестность.

Ей хотелось закричать что есть мочи: «Выходи! Покажись мне!»

Но она не стала.

Что толку? Кто может ответить на её призыв, кроме полицейских, которые обругают её за то, что она подняла ложную тревогу?

С такой же уверенностью, с какой она ощущала присутствие убийцы, она знала, что не следует думать, что он появится по её команде.

Если он действительно наблюдает за ней, он намерен или убить её, или дать ей уйти.

Она не может заставить его решить этот вопрос.

Она молча стояла некоторое время. Затем она вспомнила, что когда шла по следам убийцы, она представляла, как Рея ускоряет шаг, услышав его приближение.

Она поняла…

Я всё делаю не так.

Он не станет атаковать того, кто не боится. Он хочет, чтобы его жертва была беспомощной.

Из-за своей показной отваги она перестала выглядеть потенциальной жертвой в его глазах.

Она действительно почувствовала, как он исчезает в ночи.

Тогда она снова пошла в сторону общаги, всё ещё обдумывая странный опыт, который ей довелось пережить.

Никогда прежде ей не приходилось испытывать ничего подобного.

Или приходилось?

Когда она ещё была совсем маленькой, после смерти её матери, разве не проживала она это страшное событие с иной точки зрения, нежели её собственная?

Разве не помогали ей подобные проблески прятаться от отца, когда он злился на неё и становился опасным?

Тогда Райли задала себе самый важный вопрос.

Может ли она использовать чувствительность, развившуюся в её сложном детстве, для того, чтобы выяснить, что произошло с Реей?

Она знала, что должна попытаться.

Райли прошептала невидимому и неизвестному убийце, кем бы он ни был:

– Тебе не уйти. Вечно скрываться ты не сможешь. И я об этом позабочусь.

Глава десятая

В общежитии царила неестественная тишина. Были слышны лишь шаги Райли, пока та шла по коридору к своей комнате. Конечно, уже было поздно. Но даже в такое время, как правило, на этаже кто-то слушал музыку и зачастую очень громко. Казалось, что теперь ни у кого нет настроения для этого.

«Всё изменилось», – с горечью подумала Райли.

Вернётся ли всё когда-нибудь на круги своя, станет ли всё таким, как до убийства Реи?

Она тихонько открыла дверь, надеясь не разбудить Труди. Но как только Райли шагнула в тёмную комнату, она услышала голос подруги:

– Райли!

Труди сказала это так нервно, что Райли заволновалась. Она включила свет и увидела, что её соседка сидит на кровати.

– Труди! – воскликнула Райли. – В чём дело?

– В чём дело?! – эхом откликнулась Труди. – Я не могла глаз сомкнуть с тех пор, как легла. Я до смерти переживала за тебя. Ты вообще понимаешь, сколько времени тебя не было? Я не знала, что и делать! Я уже собиралась звонить в полицию.

Райли села на кровать напротив девушки.

– Мне очень жаль, что я расстроила тебя, – сказала она. – Я в порядке.

Труди затрясла головой.

– Нет, ты не в порядке. Что-то не так. Ты ведёшь себя, как сумасшедшая, выходишь так поздно, когда в округе бродит убийца. Знаю, знаю, Циммерман говорит, что то, что произошло с Реей, больше не повторится, но я всё равно ужасно боюсь. Где ты вообще была? Что ты делала?

Райли вздохнула.

Если она расскажет обо всём, что делала, Труди и правда сочтёт её сумасшедшей. И всё же, бедняжка заслуживает хоть какого-то объяснения.

– Я зашла в Хижину кентавра, – сказала Райли. – Выпила пива. Наткнулась на Рори Бёрдона и поболтала с ним. Он воспринимает всё очень близко к сердцу.

Райли замолчала, а потом добавила:

– Ты в курсе, что Рори был влюблён в Рею?

Труди выпучила глаза.

– Нет! – воскликнула она. – Вот бедняга. Ты рассказала ему, что Рея чувствовала к нему?

Райли покачала головой.

– Ему и без того очень плохо. Он считает себя виноватым. Говорит, что надо было проводить её до дому той ночью.

Труди поморщилась, как от боли, и опустила голову. Райли вдруг поняла, что не стоило этого говорить.

В конце концов, она знала, что Труди чувствует то же, только, пожалуй, ещё сильней. Она была слишком пьяна, чтобы хотя бы заметить, что Рея уходит.

Райли решила, что лучше сменить тему.

– Ещё я ходила в полицейский участок, – добавила она.

– Зачем? – спросила Труди.

Райли помедлила, но проговорила:

– Не знаю… Я… наверное, я хотела узнать, продвинулись ли они в… ну ты понимаешь.

Труди молча смотрела на неё – ей не терпелось услышать, что расскажет Райли.

– Они считают, что Рея даже не знала этого человека, что он был проезжим и уже уехал отсюда. А ещё они думают, что он может проделать это в других местах. Они сказали, что возможно расследованию будет помогать ФБР.

Труди выглядела озадаченной.

– Но доктор Циммерман сказал…

– Да, я знаю, –  перебила Райли. – Но у полиции другое мнение. Так или иначе, никто не считает, что нам может угрожать какая-то опасность.

Труди уставилась перед собой.

– Хотелось бы мне в это поверить, – вздохнула она.

«Да, и мне», – подумала Райли, вспоминая своё ощущение убийцы, наблюдающего за ней.

Вдруг Труди крепко обняла Райли.

Она расплакалась и сказала:

– О, Райли, обещай, что больше не будешь меня вот так пугать! Я знаю, что нет причин для страхов, но всё равно не могу с ними справиться. Ты моя лучшая подруга. От одной мысли, что я могу потерять тебя после Реи…

Труди захлебнулась слезами.

Райли не знала, что ответить девушке. Может ли она пообещать ей, что больше не будет ходить одна?

«А почему нет?» – подумала она.

Это казалось единственным разумным выбором.

Но то, что Райли испытывала совсем недавно, вовсе не поддавалось законам разума. Её взволновал момент жуткой связи, которую она почувствовала с убийцей. Сможет ли она не поддаться соблазну, если снова почувствует эту связь? Разве это был последний раз, когда она выходила ночью одна, стараясь найти его, понять его?

Она мягко выпуталась из объятий Труди.

– Прости, что напугала тебя, – сказала она. – Я постараюсь больше так не делать. Но сейчас уже поздно и тебе надо спать. Как и мне. Я в душ.

Труди кивнула, теперь она выглядела спокойней.

Райли схватила пижаму и халат, выключила свет и вышла из комнаты.

Идя к ванной, она чувствовала сильную усталость. То был длинный, странный, тревожный день. Ей очень нужно выспаться перед завтрашними уроками.

Но почему-то она сомневалась, что сможет хорошо поспать в эту ночь.

*

Прозвучал выстрел.

Маленькая Райли снова была в магазине сладостей, теперь она чувствовала запах дыма.

Злодей только что застрелил её маму.

Она выронила конфеты, которые сжимала в руке, и закричала:

– Мама!

Но когда она опустила глаза на распластанную на полу фигуру, она оказалась вовсе не мамой.

То была другая женщина, моложе мамы, из горла её хлестала кровь. Женщина была мертва, а глаза её смотрели вверх на Райли.

По каким-то причинам, будто она знала её из другого времени или места, маленькая Райли проговорила:

– Рея…

Она поборола свой ужас и обернулась, чтобы посмотреть на мужчину в носке, натянутом на голову.

Из дула его пистолета всё ещё шёл дымок.

– Кто ты? – грозно спросила она, стараясь говорить не как маленькая девочка. – Открой мне своё лицо.

Мужчина уставился на неё сквозь носок.

Затем он медленно стянул его с головы, и…

Он оказался вовсе не мужчиной.

Это была женщина.

И маленькая Райли знала, кто эта женщина.

То была сама Райли, только взрослая!

Райли разбудил звонок телефона в комнате.

Она открыла глаза и увидела, что в окно бьёт утренний свет. Труди посапывала в своей кровати. Райли решила было дать телефону звонить до тех пор, пока не включится автоответчик, но тогда Труди точно проснётся, а это было ни к чему.

Так что она вылезла из кровати и сняла трубку.

В ней раздался хриплый мужской голос:

– Привет, девочка.

Райли сразу же узнала голос. Она не очень была ему рада.

Он принадлежал её отцу.

Но зачем он звонит ей? У него ведь даже телефона нет.

Видимо, он специально приехал в город и звонит из таксофона.

«Но почему?» – недоумевала она.

– Привет, пап, – сказала она.

Повисло молчание.

Некоторое время Райли недоумевала…

Что мы можем сказать друг другу?

Их отношения уже много лет были натянутыми.

Временами они оба старались установить контакт и помириться, Райли даже приезжала в его хижину в горах Аппалачи почти каждый год. Они редко по-настоящему ссорились, но когда это происходило, всё было очень плохо. Как бы они оба ни старались, вместе им никогда не было уютно.

– Как дела? – наконец спросила Райли.

Она услышала знакомый смешок.

– Ты знаешь, как. Сейчас не сезон охоты на оленей, так что я рыбачу. В основном на форель. Улов нормальный.

При упоминании о рыбалке Райли вспомнила, как рыбачила вместе с отцом, а ещё охотилась на мелкую дичь – белок, сурков, птицу. Райли не особо тянуло охотиться на оленей, так что в этом она не составляла ему компании. Хотя Райли и было тяжело в компании отца, природа вокруг его хижины была великолепна. Он купил хижину после того, как вышел на пенсию со службы в морской пехоте.

Там было очень одиноко, особенно зимой. Но её отцу это очень нравилось. Он всегда был суровым человеком, который не особенно ладил с другими людьми, а после того, как была убита мать Райли, стал и вовсе невыносимым.

Снова воцарилась тишина. Райли знала, что теперь она должна рассказать что-то о себе.

Но стоит ли рассказывать ему о том, что произошло за последние несколько дней?

Как он отреагирует?

– Пап, здесь произошло убийство. Прямо в моём общежитии, на моём этаже. Убили девочку, которую я хорошо знала. Ей перерезали горло. Никто не знает, кто это сделал.

Снова повисло молчание. Он вообще скажет что-нибудь?

– Что ж, – наконец медленно проговорил её отец, – ты знаешь, как быть начеку.

Райли стало неприятно, но она не сразу поняла, почему. Она читала об этом в своём учебнике по психологии, это называлось «двойное послание» – ситуация, когда человек даёт противоречивую информацию.

А в данном случае информация определённо была противоречивой.

С одной стороны, её отец давал ей понять, что она не особенно достойна его заботы и волнения. С другой стороны, он как бы говорил ей, что она такая же сильная, как и он, и, может быть, он даже немного восхищается ею.

Райли никак не могла согласовать эти два послания в своей голове. Но хотя бы благодаря учёбе могла ей понять, почему это так беспокоит её.

Тогда её отец спросил:

– Какая у тебя теперь специализация?

Райли подавила раздражение. Она знала, что сейчас будет. Они уже много раз говорили об этом.

– Психология, – сказала она.

– Это плохо, – заметил он. – Тебе нужно подумать о смене специализации.

Райли хотелось объяснить ему, почему он не прав, но тут её остановил старый знакомый инстинкт.

Если она скажет ему правду – что ей нравится изучать психологию и, кроме того, что идёт уже второй семестр её последнего года обучения и уже поздно что-то менять – он выйдет из себя и звонок кончится плохо.

– Я подумаю, папа, – соврала она, надеясь, что на этом тема иссякнет.

Однако она почувствовала, что беседа уже приняла неприятный поворот.

– Девочка, пришла пора тебе кое-что понять. Ты не создана для нормальной жизни. Не пытайся подстроиться и жить и работать, как остальные. Это не в твоей крови. Это не в твоей природе.

Райли уже готова была потерять терпение.

Она слышала эти слова много раз – и это снова было двойным посланием.

Говорит ли ей отец, что она в некотором роде исключительна и создана для великих дел?

Или же он просто хочет дать понять, что она ненормальная?

Она не знала этого точно. Скорей всего, он и сам этого не знал.

Так или иначе, пришла пора заканчивать эту бессмысленную беседу.

– Была рада поболтать с тобой, папа, – проговорила она. – А теперь мне пора собраться на уроки.

Снова повисло молчание.

Райли часто чувствовала в такие моменты, как её отец старается подобрать слова, чтобы сказать то, что он отчаянно хочет донести до неё, но никак не может.

– Ладно, – наконец, выговорил он. – Пиши мне иногда.

Звонок оборвался. Райли сидела, уставившись в трубку и чувствуя печаль и пустоту, а также тревогу.

Слова эхом отзывались в её ушах: «Ты не создана для нормальной жизни».

Её отец постоянно говорил ей это, и обычно ей удавалось не придавать этому большого значения.

Но теперь, после того, что случилось прошлой ночью, она невольно задумалась…

А может, он прав?

После такого трудного детства и юношества она всегда отчаянно стремилась к нормальности, которую видела повсюду в окружающем её мире – к замужеству, детям, стабильной карьере, комфортному будущему.

Но теперь она невольно чувствовала, что всё изменилось, практически за одну ночь.

Что означает тот факт, что ей очень легко далось проявление эмпатии к убийце, что её тянуло посмотреть на мир его глазами, хотя бы одним глазком?

Райли постаралась стряхнуть все свои тревоги.

Пришла пора вставать, впереди новый день.

Глава одиннадцатая

Райли села за стол, чтобы подготовиться к уроку профессора Хеймана, однако мыслями она всё время возвращалась к другой книге – той, что ждала её в ящике: «Тёмный разум» Декстера Циммермана.

Она знала, что давно должна была вернуть её профессору Хейману. Он одолжил её две недели назад, и она уже перечла её на три раза. Он не просил Райли вернуть книгу – он вообще не упоминал о ней с тех пор. Может, он забыл, что книга у неё?

Так или иначе, было неправильно хранить у себя чужую вещь.

«Я ведь больше всё равно не собираюсь перечитывать её», – подумала она.

Но её так и манило в странные, преступные миры, которые подробно описывались в книге.

«Почему меня так тянет к личности преступника?» – гадала она.

Почему мне интересно узнавать о самых мерзких человеческих созданиях? Почему мне хочется знать, что сделало их такими?

Однако ещё больше её интересовало то, как их ловить и почему это бывает так сложно.

«Ну, это хотя бы здоровый интерес», – подумала она про себя.

Тем не менее, она была уверена, что никто из её подруг не разделяет её восхищения.

Более того, книга прямо сейчас лежала в ящике из-за её соседки по комнате, Труди – раньше книга стояла на книжной полке Райли, но Труди вздрагивала каждый раз, когда её взгляд падал на неё.

Поняв, что девочке некомфортно от одного вида книги Циммермана, Райли спрятала её поглубже в ящик.

Но почему она вообще держит книгу у себя?

Тут мысли Райли прервал звонок телефона, и она задумалась, кто это может быть. Ей редко кто-то звонил в общагу, и она надеялась, что это не её отец – их разговоров раз в несколько месяцев хватало ей с лихвой.

Она вспомнила его слова во время их последней беседы: «Ты не создана для нормальной жизни».

Да, ей точно не хотелось слышать сейчас ничего подобного, особенно учитывая вопросы, которые породила у неё эта книга.

Она решила не брать трубку. Включилось исходящее сообщение, в котором голос Труди объяснил, что они с Райли не могут подойти к телефону, но если звонящий оставит сообщение, они ему обязательно перезвонят.

После гудка последовало короткое молчание. Похоже, человек на другом конце провода никак не мог решить, оставлять сообщение или нет.

Затем раздался мужской голос:

– Эм… я звоню Райли Суинни. Райли, ты, наверное, даже не помнишь моего имени, но…

Райли улыбнулась.

Конечно, она помнила его имя.

Это был Райан Пейдж.

Она сняла трубку и сказала:

– Привет.

– Эм, это Райан. Райан Пейдж. Мы встречались пару недель назад.

Райли сделала вид, что немного удивлена.

– Ах да, я что-то припоминаю. Как дела?

– Ну, я как раз размышлял, чем заняться на выходных, и подумал, что, может быть, ты не будешь против встретиться. Можем поужинать и сходить в кино. Я слышал, что «Матрица» – отличный фильм. Ты его видела?

– Нет, – ответила Райли.

Она замолчала. С лёгким чувством вины она поняла, что наслаждается его смущением, ожидая продолжения.

Наконец, он сказал:

– Что думаешь?

– Звучит неплохо, – сказала она.

Снова последовала пауза. Затем, не задумываясь, Райли выпалила:

– А что ты делаешь сегодня? Может, сходим выпить?

Она тут же почувствовала, как её лицо покраснело от смущения.

Ох, что я наделала.

Но пути назад уже не было. Она порадовалась тому, что Райан хотя бы не видит её лица.

– Я с удовольствием, – воскликнул он. – Как насчёт Пу-Ба?

Райли была поражена. Пу-Ба был элитным пабом, о посещении которого у неё и её подруг даже мыслей не было. Но если Райан хочет туда…

– Конечно, – согласилась она.

– Ладно. Когда мне забрать тебя?

У него есть машина!

Стараясь сохранять невозмутимость, Райли сказала:

– Как насчёт восьми тридцати? Мне надо доделать уроки.

– Отлично. Я позвоню тебе, когда подъеду.

«Позвоню?» – снова стала недоумевать Райли.

Тут она поняла…

Мобильник у него тоже есть.

Наконец, Райан сказал:

– Жду нашей встречи.

– Да… Да, я тоже.

Она повесила трубку в полнейшем замешательстве.

«Что ты делаешь сегодня?» – спросила она его.

Зачем она это сделала это? С каких это пор у неё не хватает терпения?

Но она быстро поняла: может быть, это правильно.

В конце концов, что тут такого? Это просто возможность проверить, как они сойдутся с Райаном безо всех формальностей вроде ужина и кино. Сегодня будет легче уйти раньше, если ей захочется. А ещё она сможет понять, нравится ли он ей настолько, чтобы идти с ним на настоящее свидание.

Но тут у неё появилось новое переживание…

А что, если он мне понравится, а я ему нет?

Она застонала вслух.

Беспроигрышного пути просто нет. Либо она сегодня пойдёт на полусвидание, которое может закончиться плохо для неё, или проведёт остаток недели, переживая, как пройдёт настоящее свидание.

Так или иначе, ей действительно нужно кое-что закончить перед приездом Райана. Она открыла книгу на том месте, где остановилась до его звонка, однако теперь ей никак не удавалось сосредоточиться, и волновалась она не о своём почти-свидании. Нет, она переживала о другом человеке.

Труди.

Труди ушла в библиотеку после ужина, и вообще в этом не было ничего особенного, но в последнее время даже такое происшествие было особенным. Подруга Райли была сама не своя все две недели после смерти Реи.

Она старалась придерживаться строгой рутины – ходила на пары, на обед и ужин в столовую, но кроме этого почти никуда. Остальное время она сидела в своей комнате, готовясь к занятиям, иногда просто молча сидела, глядя перед собой или вниз на собственные руки. Она редко включала даже попсу, которая обычно так раздражала Райли.

Райли знала, что и сама она последнее время не была собой, но она хотя бы старалась снова вернуться на круги своя. Ей не особенно это удавалось, но по крайней мере она не позволяла тому, что случилось с Реей, полностью разрушить свою жизнь.

Райли обрадовалась, когда Труди объявила о том, что собирается посидеть в библиотеке. Она сама осторожно предложила ей это, стараясь не особенно давить – Труди последнее время была особенно чувствительна.

Но теперь она невольно переживала, как прошла небольшая вылазка её подруги.

Не грустит ли она?

Райли попыталась напомнить себе, что не несёт ответственности за эмоциональное состояние Труди. Она знала, что Труди ходит к школьному психологу, так что это он должен помочь ей справиться. Но пока толку от этого было мало, по мнению Райли.

Она взглянула на часы и увидела, что время идёт. Она должна быстро закончить домашку и одеться на встречу с Райаном.

«Что-то-вроде-свидания, – думала она, переворачивая страницы учебника. – Значит ли это, что всё возвращается в свою колею?»

Окончание старшего курса и выпускные экзамены – само по себе тяжёлое время.

Конечно, больше не случится ничего ужасного.

Однако стараясь вернуться к нормальной жизни, Райли не могла не думать…

Осталось ли вообще такое понятие, как «нормальный»?

Глава двенадцатая

К тому времени, когда Труди выдвинулась домой из библиотеки, уже стемнело. Ей так и не удалось там поделать уроки, но это и не было целью.

Она была горда собой за то, что сделала. Какое-то время она просматривала ряд новых книг на полке. Затем села за стол и стала листать свой конспект.

И теперь её изумляла собственная гордость от выполнения таких крошечных задач – а изумление было хорошим признаком.

Труди даже стала чувствовать себя получше.

Эта вылазка была идеей психолога. Вечерний поход в библиотеку должен был помочь Труди проверить себя, попытаться побороть свои страхи.

«Маленькими шажками», – вспомнила Труди слова психолога.

Но сейчас это не казалось маленьким шажком.

«Скорее это «прыжок гиганта»!» – подумала она.

Тем не менее, Труди продолжала убеждать себя, что это необходимо. Она всё время вспоминала слова Райли вскоре после убийства Реи: «Мы не можем жить вот так, в вечном страхе, что произойдёт что-то ужасное».

Конечно, это была правда. Труди знала, что должна отбросить ставшую хронической боязнь, господствовавшую в её жизни последние несколько недель.

Так что она сделала маленький шажок – или прыжок гиганта, кому как.

Тем не менее, она поняла, что идёт по тротуарам кампуса довольно поспешно, гораздо более быстрым шагом, чем обычно. Даже вид шагающих неподалёку других студентов не мог успокоить её. Любая тень между зданиями или темнота за кустарником, казалось, таили угрозу.

Она сказала себе, что под кустами уж точно не лежит никакого монстра-убийцы, тем более когда в кампусе так много людей.

Труди поняла, что теряет те толики самоудовлетворения, что она испытала только что в библиотеке. Теперь ей никак не удавалось вновь почувствовать уверенность.

А что, если все студенты куда-то денутся? Что, если все внезапно исчезнут и оставят её в одиночестве среди лабиринта дорожек – прекрасной мишенью для убийцы?

Она знала, что её мысли нерациональны, но сейчас никак не могла контролировать их.

К тому времени, когда до общежития осталось полпути, сердце Труди уже рвалось из груди, а дыхание было учащённым. Интересно, стоило ли пытаться проверять себя вот так?

Конечно, её психолог поступил мудро, порекомендовав ей выйти на улицу. Она гордилась своими стараниями. Однако всё, чего ей удалось достичь, это испугаться до смерти.

«С таким же успехом я могла ничего не делать, – подумала она. – Надо было просто остаться дома».

Конечно, просиживание в комнате, съёжившись от страха, вряд ли можно было назвать жизнью. Но она напомнила себе, что до выпуска осталось всего два месяца. Если ей удастся пережить их, сдать экзамены и закончить колледж, она поедет домой и может сидеть там, пока не почувствует себя в достаточной безопасности, чтобы выйти.

Когда Труди дошла до входа в общагу, она забежала внутрь и встала за дверью, с трудом дыша.

Ну, хотя бы она снова может дышать.

Идя к комнате, в которой она жила с Райли, она посмотрела дальше по коридору в сторону той, где нашли тело Реи. С того рокового дня она старалась больше не ходить в той части коридора. Одна мысль о том, чтобы просто пройти мимо той комнаты, пугала её.

Но она напомнила себе о девизе психолога: «Медленные шажки».

Может быть, она сможет сделать несколько таких шажков прямо в общежитии. Может быть, ей удастся побороть хотя бы этот страх. В коридоре нет никого, кто увидел бы её, если у неё не получится.

Труди прошла мимо своей двери и пошла дальше по коридору. Чем дальше она шла, тем длиннее, казалось, становился коридор, а пугавшая её комната отодвигалась всё дальше. Вместо того, чтобы ускорить шаг, как по пути домой из библиотеки, Труди замедлилась.

Может быть, я никогда не дойду до неё.

Но в конце концов она всё-таки оказалась прямо перед дверью, которая была закрыта уже две недели. Она казалась на удивление большой и мрачной, как огромная могильная плита. Дверь давила на неё, пугала.

Она знала, что сейчас в комнате никто не живёт. Хизер так и не вернулась в школу, написав всем подругам, включая Труди, что взяла академический отпуск на год, а осенью, возможно, поступит в другое место. И, конечно, никто не захотел въехать туда после них.

Интересно, сколько ещё комната будет пустовать?

До следующего года?

Или дольше?

Труди не могла представить, чтобы это случилось до того, как все студенты, занимавшие этаж сейчас, выпустятся, унеся с собой жуткие воспоминания о той ночи.

Ей было трудно думать о том, что в конце концов убийство Реи станет не больше чем частью истории общежития, страшилкой, которую студенты будут рассказывать друг другу ради смеха, чтобы вызвать у друзей нервный смех и ночные кошмары.

Заперта ли дверь?

Конечно, заперта, ведь в комнате никто не живёт.

Она могла выяснить это прямо сейчас, всего лишь протянув руку и повернув ручку двери.

В этот момент сзади раздался шорох, и её душа ушла в пятки.

Она обернулась и увидела, что из их комнаты выходит Райли.

– Привет, Райли, – крикнула она.

Райли обернулась и с удивлением увидела Труди.

– Привет, Труди! – воскликнула она.

Труди и Райли пошли навстречу друг другу.

– Я думала, ты ещё в библиотеке, – сказала Райли. – Как прошло…?

Труди поняла, о чём она. Было вполне очевидно, что Труди вышла из комнаты на небольшую прогулку, чтобы встретиться со своими страхами.

Она попыталась улыбнуться.

– Всё прошло нормально, – сказала она.

Мысленно она добавила: «Меня хотя бы не убили».

Повисло неловкое молчание.

Труди заметила, что Райли нарядно одета в длинную узкую юбку в пол, простую блузку с треугольным вырезом и туфли, которые придавали её наряду неформальный оттенок. Она хотела спросить о её планах, но Райли последнее время начинала злиться от подобных расспросов.

Наконец Райли нерешительно сказала:

– Эм… я собираюсь пойти прогуляться. Не думаю, что это надолго. Я позвоню тебе, если буду задерживаться. Ты не против?

Труди передёрнуло от воспоминания о том, как Райли пришла домой в следующий понедельник после убийства. Она знала, что Райли зачастую остаётся дома исключительно ради неё.

– Конечно, нет, – сказала Труди. С натянутым смешком она добавила: – Я тебе что, мама?

Райли немного нервно рассмеялась.

– Ладно, – сказала она. – Тогда встретимся позже.

Райли обернулась и пошла в сторону выхода, Труди же вернулась в свою комнату, заперла за собой дверь и села на кровати.

Через несколько мгновений она почувствовала себя в большей безопасности и стала легче дышать.

Но она не могла отделаться от мыслей: «Что это говорит обо мне?»

У неё совершенно не было ощущения, что ей удалось победить хоть какой-то страх.

Там, в библиотеке, было несколько минут, когда ей так казалось. Но, по-видимому, она ошибалась.

Неужели она так и будет сидеть взаперти в своей комнате?

Может быть – просто может быть – ей удастся собраться с духом и пойти в общую комнату поучиться и перекусить?

«Это целое приключение, – с оттенком иронии подумала она. – Надо сначала набраться сил».

Она стала гадать, куда пошла Райли. Последнее время её подруга была сама на себя не похожа. Она легко отвлекалась, а настроение у неё было мрачное и загадочное.

Однако и её настроение нельзя было назвать особенно радужным и обычным.

«Всё дело в той книге», – подумала Труди.

Райли слишком много времени проводила за чтением книги, которая сейчас лежала в ящике её стола – книги об убийцах.

«Что же происходит в её голове?» – недоумевала она.

Труди вспомнила, как сказала Райли в ту ночь, когда она пошла гулять одна: «Ты моя лучшая подруга. И от мысли, что я могу потерять тебя после Реи…»

Труди почувствовала комок в горле.

Не это ли сейчас и происходит?

Не теряет ли она в каком-то смысле Райли так же верно, как потеряла Рею?

Глава тринадцатая

Когда Райли вышла из общаги, у входа стоял красивый Форд Мустанг – слишком шикарная машина для студента, даже учащегося на юридическом факультете. Она в сомнении огляделась, но больше машин не было.

В этот момент из Мустанга вылез Райан Пейдж и помахал Райли. Он обошёл машину и открыл для неё пассажирскую дверь, ведя себя намного обходительней, чем Райли привыкла ожидать от парней. У неё появилось ощущение, что вечер будет необычным.

Подойдя к Мустангу и усевшись на сиденье, Райли заметила краем глаза, что Райан оглядывает её с головы до ног с приятным выражением восхищения на его привлекательном лице. Конечно, она тоже хорошенько его рассмотрела. Ей показалось, что он слегка перестарался с нарядом для их спонтанного даже-не-свидания, надев дорогую голубую рубашку с расстёгнутым воротничком и тёмный жилет.

Не слишком ли он формален и старомоден для её вкуса?

Райан завёл машину и спросил:

– Как у тебя дела?

Райли почувствовала, что он спросил это не просто из вежливости. В конце концов, Райан знал, что Райли дружила с Реей и что она нашла её тело.

– Вроде ничего, – сказала она. – Последнее время всё так странно.

– Это точно, – согласился Райан. – В школе теперь всё по-другому. Все такие взвинченные, нервные… А сколько слухов ходит, сколько недоверия! Я слышал, что каких-то ребят травят только потому, что они чудиковатые, обращаются с ними так, будто они убийцы. Это нездоровая тема.

Райли ничего не ответила, но не могла не согласиться. Она вспомнила, что полиция допрашивала бедного неуклюжего Рори Бёрдона. Интересно, не относятся ли и к нему с подозрением из-за того, что его допрашивала полиция? Она очень надеялась, что нет.

Райан обеспокоено взглянул на неё, и она поняла, что сидит нахмурившись.

– О, прости, – сказал он. – Может быть, мне не стоит говорить о…

– Всё нормально, – сказала Райли, однако не стала делиться своими мыслями на эту тему.

До Пу-Ба паба было совсем недалеко. Когда они подъехали к парадному входу, Райан, естественно, открыл дверь для Райли. Она никогда раньше не была в этом месте, но всё выглядело здесь так роскошно и дорого, как она и ожидала – контраст с Хижиной кентавра был шокирующим.

Внутри было светло и просторно, деревянные столы отполированы до блеска, а кожаная мебель так и манила присесть. Вместо орущего рока тихо играл джаз. Райан отвёл Райли в удобную уединённую кабинку.

Вскоре подошла девушка в белой рубашке и тонком чёрном галстуке, чтобы принять у них заказ на напитки.

– Привет, Нисса, – с улыбкой поздоровался Райан.

–Привет, Райан, – улыбнулась ему в ответ девушка.

Неужели Райан – частый посетитель этого щегольского места?

Насколько же он богат?

Женщина приняла заказ на два бокала красного вина. Преодолев робкое смущение, они понемногу разговорились – но не об убийстве, чему Райли была очень рада.

Совсем скоро Райли стало вполне комфортно со своим партнёром. Несмотря на окружающую обстановку он оказался вполне обычным парнем. И как почти все когда-либо знакомые Райли ребята он обожал говорить о себе. Он упомянул об оценках, которые, конечно, были отличными, и о том, что он живёт в своей собственной квартире. Вскоре он уже красовался перед Райли своим многообещающим будущим, которое могло включать и высокий государственный пост.

Поддерживая его рассказ короткими репликами, Райли автоматически отсортировывала наиболее вероятное от практически невозможного. Она знала, что не стоит всерьёз воспринимать его измышления насчёт своего будущего – большая часть знакомых ей студентов-юристов искренне полагали, что в один прекрасный день они станут президентами. И всё же, Райан показался ей очень трудолюбивым и ответственным, так что она не сомневалась, что ему действительно удастся преуспеть в жизни.

Спустя какое-то время его автобиографическая болтовня сошла на нет и он снова засмущался.

Райли это позабавило.

Она отлично знала, что на одной из стадий свидания парень понимает, что слишком много болтает о себе и пришла пора проявить какой-то интерес к девушке.

– Итак, – сказал он. – Значит, психология.

Райли улыбнулась тому, как ему удалось сократить вопрос до одного слова. Полная версия звучала, скорей всего, так: «И чем ты, чёрт побери, собираешься заниматься с высшим образованием по психологии?»

Но, по крайней мере, он помнил, что она изучает, и это уже хорошо.

Райли пожала плечами.

– Меня интересует человеческая природа, – сказала она.

Райан с интересом наклонил голову.

– Или тёмная сторона человеческой природы, судя по тому, что ты любишь читать? Та книга Циммермана, которую ты читала, выглядела довольно мрачно.

Райли не знала, что и сказать. Её саму поражало то, насколько тёмный оборот приняли в последнее время её мысли.

Райан откинулся на спинку и изучающе посмотрел на Райли.

– Готов поспорить, что в тот или иной момент твоей жизни у тебя бывали неприятные переживания, о которых ты не любишь распространяться. Я прав?

Райли вздрогнула.

Если считать убийство её матери и трудные детские и подростковые годы неприятными переживаниями, Райан точно прав.

– Возможно, – ответила она.

Выражение лица Райана изменилось – по-видимому, он понял, что прикоснулся к тому, чего лучше не трогать, и теперь искал способ сменить тему разговора.

По крайней мере, она на это надеялась.

Тогда Райан сказал:

– Расскажи мне, что тебе удалось узнать о человеческой природе на настоящий момент? – нервно рассмеявшись, он добавил: – Например, обо мне? Я сейчас столько болтал о себе, что ты могла счесть меня эгоистичным придурком, хотя я надеюсь, что я не такой. Так или иначе, тебе наверняка удалось понять обо мне что-то такое, о чём я тебе не рассказывал.

В Райли проснулось любопытство. Она должна была признать, что вопрос был очень любопытным.

Что она могла сказать о Райан Пейдже, чего он ещё не упоминал?

Она внимательно на него посмотрела.

– Ты хорошо одеваешься, – сказала она, снова обратив внимание на его дорогущую рубашку и жилет. – Но не слишком, не вычурно стильно. Нельзя сказать, что ты избалован. Если бы ты был из богатой семьи, ты бы уже похвастал об этом.

Он слегка улыбнулся. Райли почувствовала, что пока она права.

Она продолжала:

– Я думаю, что ты вышел из среднего класса. Возможно, твой отец… Строитель?

Райан взглянул на неё с удивлением.

– Он слесарь.

Теперь и Райли удивилась – она почти попала.

– А мама? – спросила она.

– Ты скажи!

Райли задумалась на мгновение.

– Она не домохозяйка. Вашей семье важен дополнительный доход. Какая-то дневная работа. Но не настолько квалифицированная, как у твоего отца…

Райан кивнул и сказал:

– Она работает в магазине открыток. С тех самых пор, как я пошёл в детский сад.

Райли стало увлекать это небольшое задание.

Ещё ей нравилось то, что она узнавала о Райане.

– Ты живёшь достаточно неплохо для студента колледжа, – отметила она. – Об этом говорит, например, твоя машина – Форд Мустанг. Однако…

Она помедлила, вспоминая своё ощущение об автомобиле.

– Ты купил её с рук. Или заключил выгодную сделку – возможно, машину купили тебе родители в качестве подарка на окончание школы или что-то в этом духе.

Райан выпучил глаза.

– Ты много стараешься, и не только в учёбе. Я почти уверена, что ты параллельно работал всё это время, сам пробивался – ночные смены, летняя работа…

Райли замолчала, стараясь представить, какой работой мог заниматься Райан.

Неожиданно она вспомнила взгляды, которыми он обменялся с девушкой, которая обслуживала их – как будто они старые знакомые.

И она поняла…

Нет, это не потому, что он здесь частый посетитель.

– Готова поспорить, что ты работал прямо здесь, в Пу-Ба, барменом.

По ошеломлённому выражению лица Райана Райли поняла, что это правда.

Она продолжала возбуждённо транслировать всё, что приходило ей в голову:

– Ты единственный ребёнок в семье. Отчасти поэтому ты так себя подгоняешь. Ты хочешь, чтобы родители гордились тобой, потому что ты – всё, что у них есть. Ты жаждешь успеха. И ты решил, что лучший способ стать успешным – это быть успешным, вести себя так, будто ты уже всего добился.

У Райана отпала челюсть.

– Как у меня получается? – поинтересовалась Райли.

Райан просто кивнул с удивлённой и неловкой улыбкой.

– Хочешь, чтобы я продолжала? – спросила она.

– Эм… наверное, нет, – сказал он.

Его слова озадачили Райли. Судя по всему, он не был особенно доволен её соображениями.

«Кажется, я зашла слишком далеко», – подумала она.

Райан сказал:

– Забудь о психологии. Ты должна быть копом.

Райли почувствовала укол.

В его голосе прозвучали какие-то нехорошие нотки. Он говорил это так, будто она точно не такая, как он ожидал, и что такая девушка не могла его заинтересовать.

В конце концов, какой будущий юрист захочет встречаться с потенциальным копом?

Не то чтобы Райли хотела стать копом – ни в коем случае.

Она хотела сказать это, но передумала.

«Я уже сказала слишком много», – решила она.

Райли и Райан допили свои напитки почти в тишине. Никто из них не упомянул об их возможном свидании в конце недели с ужином и кино. Наверное, это было и к лучшему. Райан, по-видимому, был крайне закомплексованным молодым человеком, и хотя её очень тянуло к нему, она решила, что он ей не подходит.

Пока Райан вёз её домой, Райли вспомнила свои наблюдения, которые лились из неё потоком.

«Откуда это всё?» – недоумевала она.

Она всегда считала себя наблюдательной, но такое поведение было для неё в новинку – особенно та часть, когда она говорила кому-то то, что заметила в нём.

Когда Райан припарковался перед её общежитием, он отстегнул ремень, как будто собираясь проводить её до двери – ради её безопасности, конечно же. О прощальном поцелуе не было и речи.

– Всё в порядке, я справлюсь, – сказала она, вылезая из машины в одиночестве.

Она вошла в общежитие и в окно посмотрела, как Райан отъезжает на своём красивом Мустанге.

Ей вдруг стало очень грустно.

Жизнь так изменилась с тех пор, как Рея умерла.

Райли знала, что и она сама изменилась и всё ещё меняется совершенно непредсказуемым образом.

Что это всё означает для её будущего?

Она вздохнула, шагая к своей комнате, уверенная только в одном: каким бы ни было её будущее, в нём точно не будет Райана Пейджа.

Глава четырнадцатая

Открыв дверь в свою комнату в общежитии, Райли увидела мигающую в темноте лампочку: автоответчик извещал о новом сообщении.

«Кто это может быть?» – задумалась она.

На мгновение она представила, что это Райан звонит ей из машины…

«Хей, Райли, мы забыли обсудить наше свидание на выходных…»

Конечно, она знала, что это не может быть он – и это к лучшему. Она точно не хочет повторять их нелепые посиделки. Нет, они не подошли друг другу, и всё тут. Она даже не особенно грустила по этому поводу.

Она тихо вошла в комнату, уверенная, что Труди уже спит.

Но Труди не было в постели.

Райли заволновалась. Поход в библиотеку дался Труди тяжело. Конечно, она больше никуда не собиралась сегодня.

В порядке ли она?

Райли включила свет и увидела записку на столе рядом с автоответчиком. Она подняла её и прочла:

Я пошла в общую комнату позаниматься.

Под сообщением было нарисовано маленькое сердечко.

Райли выдохнула с облегчением. Труди всего лишь в большой общей комнате в конце коридора.

Но лампочка на автоответчике всё ещё мигала.

Кто же всё-таки звонил? Хочет ли она говорить с этим человеком?

С отцом она точно не хочет разговаривать в ближайшее время.

Наконец, она сказала себе не глупить и включила плёнку. Раздался женский голос:

Привет! Это Кира. Я просто хотела…

Голос замер в нерешительности. Звонила Кира, старшая сестра Реи.

Простите, что беспокою вас, я просто… перезвоните мне, ладно?

Девушка оставила свой телефон, и сообщение закончилось с гудком.

Райли хорошо помнила Киру. Она три года назад выпустилась из Лантона, и несколько раз приезжала сюда навестить младшую сестру. В свои визиты она проводила время и с Райли и Труди.

Она была цветущей и добродушной молодой девушкой с потрясающим чувством юмора, больше схожим с Труди, чем со своей немного замкнутой младшей сестрой.

«Точнее, с прежней Труди», – со вздохом подумала Райли.

Но голос на плёнке звучал взволнованно и обеспокоенно, что, конечно, не было удивительно.

Поскольку сообщение было оставлено двадцать минут назад, Райли решила, что ещё не поздно перезвонить.

Она набрала номер, и Кира сняла трубку.

– Привет, Кира. Это Райли.

– Привет, Райли, – сказала Кира. – Спасибо, что так скоро перезвонила мне.

Повисло молчание. Хотя Райли послала семье Реи открытку с соболезнованиями, она мысленно укорила себя за то, что не связалась лично с Кирой.

Райли пробормотала:

– Я… Мне очень жаль, что так случилось.

– Да, – ответила Кира. – Как ты держишься?

Райли поразил этот вопрос, исходящий от родной сестры Реи.

– Не волнуйся обо мне, – сказала Райли. – Лучше скажи, как ты, как родители?

Она услышала, как Кира вздохнула.

– Было очень, очень тяжело. Я прилетела домой, как только узнала об этом, маме с папой приходится особенно несладко. Всё это кажется нереальным. Я даже не…

Она снова замолчала.

– Мы устроили скромные похороны. Весь город был слишком шокирован. Но в это воскресенье мы проводим небольшую поминальную службу у нас на дому. Приглашены все родственники и друзья семьи – куча людей, с которыми я почти не общалась много лет. Для меня это будет очень тяжело. Мне уже даже не кажется, что я с ними знакома, а они точно не знают меня. Мне гораздо ближе вы с Труди. И мне кажется, что Рее тоже.

Райли с трудом сглотнула. Она знала, что скажет девушка.

– Ох, Райли, я бы очень хотела, чтобы вы тоже пришли. Мне было бы так намного легче.

Райли помолчала в раздумье, а потом сказала:

– Кира, у нас с Труди нет машин, но… отсюда в Херборн ходят автобусы, верно?

– Да. Утром из Лантона выходит автобус, на нём вы как раз успеете. Я могу встретить вас на вокзале.

Она знала, что будет непросто провести день среди скорбящих друзей и родственников Реи.

Но отказаться она тоже не могла.

Это было бы неправильно.

– Конечно, я приеду, – сказала она. – Я спрошу Труди, хочет ли она поехать. Спасибо за приглашение.

– Тебе спасибо! – с облегчением ответила Кира.

Как только Райли повесила трубку, она пожалела, что не расспросила Киру получше. Например, о том, сообщила ли полиция семье Реи что-то о продвижении в расследовании? Райли не слышала никаких новостей об этом, как и все остальные.

Возможно, ей удастся поговорить об этом с Кирой в воскресенье.

Так или иначе, Райли должна сообщить об этом Труди прямо сейчас. Она пошла в общую комнату, где Труди, устроившись на диване, читала учебник. Остальные девочки столпились вокруг телевизора, смотря какое-то вечернее шоу. Они не обращали внимания на Райли и Труди.

Райли села рядом с соседкой по комнате.

– Труди, нам сейчас звонила Кира.

Труди закрыла учебник и широко открытыми глазами посмотрела на Райли.

– О! – воскликнула она. – Как она?

– Она… ну, ты сама понимаешь, как, – пожав плечами, сказала Райли. Она не знала, как ответить на такой вопрос. – Её семья в воскресенье проводит поминальную службу в Херборне. Мы обе приглашены.

У Труди отпала челюсть, она побледнела.

– О, Райли, – еле слышно прошептала она. – Ты пойдёшь?

– Надо, Труди. Как и тебе. Мы правда очень нужны там Кире.

Труди на мгновение смотрела перед собой.

Затем она сказала:

– Райли, я не могу. Прости, но я просто… не могу и всё.

Райли опешила.

– Почему? – спросила она.

Труди пробормотала:

– Просто… Я до сих пор… Райли, ты прекрасно понимаешь, что у меня не получается совладать с этим. И никогда не получится. Я там расклеюсь, и всем станет только хуже.

Райли начала злиться, хотя и старалась не показывать этого.

– Труди, я думаю, что… ну, может быть, это пойдёт тебе на пользу. Что по-твоему скажет твой психолог? Может быть, это именно то, что тебе нужно. Это принесёт тебе…

– Успокоение, – сказала Труди, закончив мысль Райли. – Да, я знаю. Возможно, ты права, но…

Её голос оборвался.

Наконец, она сказала дрожащим голосом:

– Я не могу. Правда, не могу.

Райли просто стояла и думала, как убедить Труди пойти на службу вместе с ней. Но ей никак не удавалось что-то придумать. Она была уверена, что Труди не передумает даже через несколько дней.

Стараясь скрыть горечь в своём голосе, Райли сказала:

– Я позвоню Кире и скажу ей…

– Нет, – возразила Труди. – Я сама свяжусь с ней. У меня есть её е-мэйл.

Райли вздохнула. Больше ей нечего было сказать. Она оставила Труди в общей комнате и вышла, не говоря ни слова.

По пути назад в комнату Райли вдруг остановилась. Она стояла у одной закрытой двери. Она частенько вот так замирала у неё за последние пару недель, сама не зная почему.

Может быть, она надеялась найти какую-то информацию, услышать голос своей интуиции о том, что случилось здесь в ту страшную ночь.

Но пока, стоя здесь, она почти ничего не чувствовала кроме грусти от отсутствия Реи.

И конечно, дверь наверняка закрыта, так что она не сможет войти, даже если сильно захочет.

И чтобы доказать это самой себе, она протянула руку и взялась за ручку.

К удивлению Райли, ручка легко повернулась, а дверь открылась.

«Кто-то забыл запереть дверь», – поняла она.

И что, она действительно хочет войти?

Да, определённо.

Райли осторожно вошла в комнату и включила свет. Она закрыла дверь за спиной.

Комната казалась ещё более странной, чем она ожидала – теперь в ней не было ничего, что принадлежало Рее или Хизер. Одна из кроватей была вытащена, а матрас на другой выглядел голым и унылым. Кровь была смыта с пола так тщательно, что в воздухе до сих пор висел аромат чистящих средств.

И всё же…

Странное чувство охватило её здесь, мало чем отличающееся от того, что она почувствовала, ступая по следам убийцы по тропинкам кампуса.

Райли вздрогнула.

Неужели она на самом деле снова хочет ощутить присутствие убийцы?

С другой стороны, что ещё она может сделать?

Что бы то ни было, возможно – возможно! – она сможет узнать что-то важное, говорящее о том, кем на самом деле является убийца.

Она сказала себе, что это всё её воображение.

Однако для неё этот странный опыт был абсолютно реальным.

Она закрыла глаза и представила комнату такой, какой она была в то время, когда здесь ещё жили Рея и Хизер – творческий беспорядок, незаправленные постели, разбросанные повсюду вещи и постеры на стенах…

Тут её с ног до головы окатило ледяной волной ужаса.

Она стояла над телом Реи, ещё живой, задыхающейся и извивающейся, с брызжущей из раны в горле кровью. Райли почувствовала пальцы убийцы на рукоятке ножа, посмотрела его глазами на сверкнувшее лезвие, залитое кровью.

Она ощутила, как на его лице стала возникать удовлетворённая улыбка.

Убийца ждал, когда снова сможет проделать то же самое, хотя и напоминал себе:

«Я никуда не тороплюсь».

Райли выпучила глаза, и наваждение прошло. Она дрожала всем телом.

Хотя вспышка была короткой, она была гораздо ярче, чем то, что она испытала на улице.

Стоит ли попробовать снова войти в это состояние, может, тогда ей удастся больше узнать об убийце?

Она закрыла глаза и стала медленно дышать…

…но ничего не произошло.

И всё же, её это нисколько не обескуражило.

Нет, она чувствовала то, чего не чувствовала с момента убийства Реи.

Каким-то образом, она сама не могла понять, каким, она напала на след убийцы.

Раз она может смотреть на мир его глазами, хотя бы и случайно и всего на мгновение, у неё есть над ним власть, о которой он не подозревает.

Она прошептала вслух невидимому существу:

– Я слежу за тобой.

Затем выключила свет, вышла из комнаты, заперев дверь, и вернулась к себе.

Она поняла, что с ней происходит нечто новое.

И это может изменить всё.

Глава пятнадцатая

На воскресной службе Райли чувствовала себя совершенно не в своей тарелке. Более того, она была настолько чужой здесь, будто прилетела с другой планеты.

Семья Реи Торсон жила в красивом доме кремового с бежевым цвета, таким ухоженным, что он казался гораздо новее, чем был на самом деле. Гостиная была забита родственниками и друзьями, по-видимому, очень дружными.

Райли неловко заёрзала на стуле и задумалась…

Каково это – входить в такой круг?

Ей не приходилось испытывать ничего подобного ни в одном из мест, которые она называла своим домом.

Старшая сестра Реи, Кира, встретила Райли на вокзале Херборна в то утро и отвезла домой как раз к началу службы. Райли наспех представили родителям Реи, её братьям и сёстрам, а также ещё нескольким родственникам, после чего она заняла своё место на одном из раскладывающихся стульев.

К облегчению Райли, старенький проповедник не стал растягивать свою речь. Тем не менее, он успел озадачить её несколькими своими фразами, например о том, что Рея была свободна от мирского зла, и о том, что все, кто любил её, должны успокоиться тем, что теперь она живёт в вечном счастье.

На самом деле Райли не имела понятия, религиозна Рея или нет.

Была бы Рея рада услышать от проповедника такие вещи?

Неизвестно.

У Райли снова заболела душа от мысли, что она так и не успела узнать Рею поближе.

Теперь друзья и родственники по очереди выходили вперёд и делились памятью о Рее – счастливыми воспоминаниями из школы, с игр и пикников, семейных каникул… Были и смешные истории, заставлявшие присутствующих печально рассмеяться.

Тем не менее, то и дело вокруг раздавались сдавленные рыдания. Никто не мог забыть о своей скорби, о жутком несчастии, свалившемся на их головы, хотя никто и не говорил об этом.

Перед приездом сюда Райли долго размышляла, что надеть по такому поводу. Стоит ли одеться во всё чёрное? Наиболее подходящим ей показалось закрытое тёмно-синее платье, но она надеялась, что оно сойдёт.

Однако, как оказалось, Райли оделась более формально, чем большая часть людей. В целом на всех была повседневная, удобная одежда, как будто они просто собрались поболтать, как будто в любую минуту сюда могла войти сама Рея.

Райли решила, что маленькая служба и похороны, состоявшиеся ранее, о которых упоминала Кира, были гораздо мрачнее. Сейчас же все, казалось, были полны трогательной решимости убедить себя в одном: жизнь продолжается.

«Если бы это было правдой», – грустно подумала Райли.

Тем не менее, вид людей, искренне заботящихся друг о друге, глубоко тронул её. Как мало людей, с которыми она чувствует такую глубокую связь!

Есть ли вообще в её жизни такие люди? Если и есть, то это, скорей всего, только подруги с колледжа – Труди, Хизер, Джина…

И Рея.

Она вздрогнула, когда в её голове возникло это имя.

От мысли о том, как хрупки человеческие отношения, ей стало страшно.

А их и без того так мало.

Она подумала о своей старшей сестре, Венди, которая сбежала из дома ещё будучи подростком. Это случилось много лет назад, и с тех пор Райли почти её не видела. Они давно не говорили, и Райли даже не знала, где сейчас может жить Венди.

Были ещё дядюшка Дек и тётушка Руфь. Она прожила с ними в небольшом городке Ларнеде большую часть своего детства и юности. Именно им она обязана маломальской стабильностью своих юных лет. Ей было жаль, что она принесла им столько проблем. Они заслуживали лучшего.

Сможет ли она когда-нибудь загладить свою вину?

Она не знала, как это сделать. Когда дядюшка Дек вышел на пенсию, вместе с тётушкой Руфью они переехали во Флориду, и с тех пор Райли не поддерживала с ними связь.

Есть ещё её отец.

Какими бы тяжёлыми ни были их отношения, она не могла сказать, что ненавидит его. И она подозревала, что и он, пусть в своей холодной, безжалостной манере, но всё же заботится о ней.

И сейчас она остро осознала: никто не знает, наступит ли для него завтра.

Её отец не будет жить вечно. Когда он умрёт, когда бы то ни было, что будет чувствовать Райли обо всём том, что осталось нерешённым, невысказанным между ними?

Могут ли они жить в мире?

Возможно, сейчас подходящее время, чтобы попробовать.

Но с чего вообще начать?

Все эти вопросы роились в её голове, когда Райли заметила, что один человек так же, как и она, выглядит здесь не на своём месте, и то была Кира. В изящном светло-розовом платье и классических, но удобных туфлях без каблуков в сочетании с крупными, элегантными серёжками и стильно завитыми волосами Кира выглядела заметно более утончённой, чем остальные.

Кира умоляюще посмотрела на Райли, как будто ища в ней поддержки.

Райли вспомнила слова Киры по телефону о её семье и друзьях здесь, в Херборне: «Для меня это будет очень тяжело. Мне уже даже не кажется, что я с ними знакома, а они точно не знают меня».

Райли знала, что Кира стала работать стюардессой вскоре после того, как выпустилась из Лантона. Когда Кира приезжала в гости к Рее в кампус, они проводили время все вместе, и она рассказывала разные истории о своих полётах в разные части света.

Райли её жизнь всегда казалась очень увлекательной, теперь же она поняла, что из-за такого образа жизни Кира стала чужой в этом маленьком городке, где все знали друг друга и редко кто уезжал далеко или надолго.

Райли заметила, что близкие родственники Реи – отец и мать, а также братья и сёстры, включая Киру, – не пользуются случаем, чтобы рассказать свои истории. Райли это не удивляло. Скорбь, конечно, ещё слишком свежа и глубока, чтобы делиться радостными воспоминаниями о счастливых временах с Реей. Но по крайней мере родители Реи довольны тем, что рассказывают другие.

Когда истории подошли к концу, все поднялись со своих мест и толпой направились в направлении стола, на котором стояли угощенья, принесённые самими гостями.

Райли от всей души захотелось исчезнуть.

Настал момент, которого она так боялась: нужно было представляться людям, которых она не знала, и говорить им успокаивающие слова.

Вдруг она почувствовала на своём плече чью-то руку.

Она обернулась и увидела Киру, которая шепнула ей:

– Пойдём отсюда. Пожалуйста.

Удивившись, Райли последовала за Кирой через весь дом и парадную дверь к её машине, которая была припаркована с краю от остальных машин, облепивших весь дом. Они залезли в машину Киры, и она выехала со двора, ловко маневрируя между автомобилями.

Райли открыла было рот, чтобы спросить: «Куда мы едем?», когда увидела, что по лицу Киры стекают слёзы.

– Боже, – выдохнула Кира. – Я не могла там дышать. Это слишком тяжело для меня. Спасибо… Спасибо за то, что пришла. Ты мне правда очень нужна была там, Райли.

Райли была тронута до глубины души.

– Я рада, что пришла.

И впервые за всё это время она действительно была рада этому. Она лишь жалела, что Труди не может испытать ту же радость.

Она надеялась, что Труди сделала, как обещала, и написала Кире, что не сможет приехать. Пока Кира ни слова не сказала о Труди, и Райли решила, что не будет говорить о ней, если Кира не поднимет эту тему.

Вскоре Кира въехала на территорию небольшого кладбища и, проехав ещё немного по петляющей дороге, остановила машину.

Когда Райли и Кира вылезли из автомобиля и пошли по тропинке между могил, Райли впервые заметила, что стоит отличный апрельский денёк. В воздухе царила приятная прохлада, деревья уже зазеленели, а птицы пели. Весна определённо пришла.

Вскоре Кира и Райли остановились перед плитой, которая выглядела слишком новой, как будто ненастоящей. На ней было выгравировано…

Рея Торсон,

любимая сестра и дочь

Райли стало грустно, что здесь не было слова «друг». Ниже были указаны даты шокирующе короткой жизни Реи.

Кира вдруг положила руку ей на плечо и крепко сжала его.

– Ты не имеешь понятия, как ты была важна для Реи.

Райли с трудом сглотнула. Эти слова она точно не ожидала услышать.

Кира продолжала:

– Она постоянно рассказывала о тебе. Она говорила, что ты непохожа на других, очень умная и сильная, и что она думает, что ты будешь делать в будущем замечательные вещи. Она не знала, какие, но ей не терпелось узнать. Ты правда была её лучшей подругой, Райли.

Райли была просто ошеломлена.

Её лучшей подругой?

Райли знать не знала, что Рея так считает!

Сама Райли никогда не чувствовала такой близости с Реей, как, скажем, с Труди.

И она всегда считала, что Рея гораздо лучше ладит с Труди и Хизер, чем с ней.

Теперь Райли как будто поняла, почему Киру не особенно беспокоит, что Труди не приехала. Хотя она пригласила их обеих, для неё, по-видимому, было гораздо, гораздо важнее, чтобы приехала именно Райли.

Кира добавила:

– Она говорила, что может рассчитывать на тебя абсолютно во всём.

Райли как будто ударили под дых.

Неужели она действительно была обо мне такого мнения?

Райли об этом не знала.

Если бы она знала, не следила ли бы она лучше за подругой в ту ночь в Хижине кентавра?

В тот день она, конечно, не очень оправдала надежды Реи: она подвела её в самый нужный момент.

Райли с трудом могла сдержать слёзы.

Она вспомнила вопросы, которые забыла задать Кире во время их телефонного разговора. Пришло время для них.

– Кира, а что вам рассказывает полиция? Они наверняка поддерживают с вами связь. Они хоть сколько-нибудь приблизились к тому, чтобы поймать человека, который…?

Кира покачала головой и сказала:

– Я звоню им почти каждый день, и они всегда говорят одно и то же: убийца был приезжим и уже покинул это место. Они считают, что его нет в этом районе. Он может быть где угодно. Возможно, он уже совершал подобные убийства в другом месте, и тогда федералы помогут выследить его. Но пока всё указывает на то, что местные копы зашли в тупик.

Райли вспомнила теорию доктора Циммермана о том, что Рея была знакома со своим убийцей, а также свою версию о том, что он всё ещё выслеживает девочек в кампусе, выискивая новую жертву.

Рассказать об этом Кире?

«Наверное, не стоит», – решила Райли.

Тут Кира проговорила:

– Честно говоря, мне не кажется, что полиция очень старается.

Райли вспомнила, что когда она пришла в участок и пыталась получить ответы от офицера Стила, у неё возникло то же чувство.

Интересно, полиция вообще сейчас хоть что-то делает?

Кира добавила:

– Ещё я постоянно названиваю декану Труслеру, но от этого никакого толку. Он ведёт себя как автомат по выдаче соболезнований – всё время только и повторяет, как он сочувствует нашей потере и что он уверен, что полиция раскроет дело.

Райли не знала, что и ответить. Несколько долгих минут они с Кирой молча смотрели на плиту.

Тут Райли почувствовала на себе взгляд Киры. Райли посмотрела на неё.

Кира умоляюще проговорила:

– Райли…

Кира не закончила свою мысль, но Райли почувствовала, что она хочет сказать…

«Райли, пожалуйста, сделай что-нибудь. Пожалуйста, исправь всё».

Райли почувствовала комок в горле. Она знала, что не может отказать на немую просьбу Киры.

Она медленно кивнула.

Кира улыбнулась с видимым облегчением и сказала:

– Пойдём, нам уже пора на вокзал, а то ты опоздаешь на автобус.

Отходя от надгробия, Райли всё думала о том, что Кира только что сказала о Рее: «Она говорила, что может рассчитывать на тебя абсолютно во всём».

Теперь это звучало для неё как голос из могилы, молящий Райли о справедливости.

«Но как я могу восстановить справедливость для кого бы то ни было?» – недоумевала она.

Глава шестнадцатая

На следующий день во время занятий Райли никак не удавалось сосредоточиться. Она всё вспоминала мольбу во взгляде Киры, слова, который были написаны у неё на лице: «Пожалуйста, сделай что-нибудь».

Но что она могла сделать?

Раз полиция ничего не делает, не должна ли Райли сама найти убийцу Реи?

От таких мыслей у Райли кружилась голова, но отвлечься от них она тоже никак не могла.

Она весь день проносила с собой книгу Циммермана, листая её всякий раз, когда у неё появлялась возможность. Она уже сбилась со счёта, сколько раз прочла её, и исписала целый блокнот заметками и цитатами из книги.

Но она прекрасно понимала, что должна вернуть книгу профессору Хейману, и собиралась сделать это прямо сегодня.

После последнего занятия Райли пошла в кабинет профессора Хеймана в психологическом корпусе и очень огорчилась, узнав, что он уже ушёл.

Она собралась уходить, когда её окликнули:

– Вам помочь?

Райли обернулась и увидела самого доктора Циммермана, стоящего рядом с главным кабинетом психологического факультета. Профессор был как обычно добродушным, приветливым и взъерошенным.

Райли покраснела, осознав, что держит в руках его книгу.

Она пробормотала:

– Эээ… Профессор Хейман дал мне вашу книгу, и я как раз зашла, чтобы вернуть её, но…

Доктор Циммерман подмигнул ей:

– Скучная книга, я понимаю. Не удивлён, что вам не удалось её дочитать.

Райли с жаром покачала головой:

– О, нет, напротив, доктор Циммерман. Она превосходна! Я прочла её всю, от корки до корки.

Доктор Циммерман с широкой и слегка удивлённой улыбкой посмотрел на неё:

– О, я польщён. Не каждый день студенты читают мои книги без принуждения! Не хотите зайти и обсудить её?

«Ещё как!» – подумала Райли. Она вошла вслед за ним в его кабинет – довольно большое и уютное помещение, заваленное книгами и бумагами.

Профессор сел в кресло за стол и кивком головы пригласил её занять один из стульев.

Райли села и положила перед собой на стол книгу, размышляя, что сказать её автору, но уже через несколько секунд она засыпала его вопросами о преступниках, о которых он писал, особенно о тех психологических факторах, что заставляли их убивать – иногда снова и снова. Райли с восторгом слушала его наблюдения и ответы.

Было очевидно, что Циммерману льстит её любопытство, а также подтверждение того, что она действительно прочла книгу. Вскоре он начал рассказывать ей о том, о чём не упоминал в ней: о так называемых «висяках», делах, так никогда не раскрытых.

Среди них было убийство и «женское обрезание» 1987 года Пегги Хеттрик в Колорадо. Недавно, спустя десять лет после её смерти, за её убийство был арестован человек, и было очень вероятно, что вскоре его посадят. Но доктор Циммерман сказал Райли, что он сомневается в том, что полиция поймала того человека.

Он рассказал ей и об изнасиловании и убийстве 1990 года Сюзан Пупар, молодой коренной американке, матери двоих детей, чьё тело было найдено спустя шесть месяцев после исчезновения. В её убийстве подозревали двоих, но так никого и не посадили.

Когда доктор Циммерман упомянул, что Пупар исчезла, выйдя с вечеринки, Райли невольно вздрогнула, так это ей напомнило убийство Реи после выхода из Хижины кентавра той жуткой ночью.

Тут доктор встревоженно сказал:

– У меня создалось чёткое ощущение, что ваш интерес в этих преступлениях не ограничивается чисто научным.

Райли молча кивнула.

Доктор Циммерман сказал:

– Насколько я помню, вы очень дружили с Реей Торсон, не правда ли?

Райли снова кивнула.

Доктор Циммерман замолчал, очевидно, ожидая, что заговорит Райли.

Поколебавшись, она проговорила:

– Доктор Циммерман, вы считаете, что то, что произошло с Реей…?

Она никак не могла заставить себя закончить вопрос.

– Вы переживаете, что убийцу так и не найдут, и что её убийство станет «висяком», как те, что мы только что обсуждали?

Райли кивнула.

На лице доктора Циммермана появилось беспокойство.

– Не знаю, что и сказать вам, – задумался он. – В тех делах присутствовал элемент сексуального насилия. В убийстве Реи этого нет. Для висяков также типично, чтобы тело жертвы не было найдено сразу же, что опять-таки противоречит случаю с Реей.

Вздрогнув, Райли сказала:

– Я была вторым человеком, который увидел тело.

– Мне очень жаль, – искренне сказал доктор Циммерман.

Между ними возникло молчание.

Наконец, доктор Циммерман медленно и осторожно проговорил:

– Мисс Суинни, не могли бы вы хранить в секрете и конфиденциальности беседу, которую мы с вами имеем?

Райли почувствовала странное покалывание.

«О чём он говорит?» – недоумевала она.

– Конечно, – проговорила она.

Циммерман уставился в окно.

– Я знаю, что сказал в тот раз на уроке профессора Хеймана, что Рея точно знала убийцу и его скоро арестуют. Но теперь… я начинаю сомневаться в этом. Если бы я оказался прав, убийца уже не был бы на свободе, хотя времени прошло ещё очень мало. И конечно, полиция…

Он замолчал, но Райли могла продолжить его мысль:

– Полиция считает, что он бродяга, полный незнакомец. Они считают что он может совершать аналогичные убийства в других местах.

Циммерман с любопытством взглянул на неё.

– Вы говорили с полицией? – спросил он. – Это интересно.

Он слегка пожал плечами и добавил:

– Что ж, даже если полиция права, а я ошибаюсь, к этому времени уже было бы какое-то продвижение в деле. А его нет.

Райли какое-то время боролась с собой.

Стоит ли рассказать Циммерману о своих собственных мыслях и ощущениях?

Послушает ли он её или просто сочтёт сумасшедшей?

Наконец, она произнесла:

– Доктор Циммерман, я думаю, что Рея знает своего убийцу – не слишком хорошо, но достаточно, чтобы не испугаться его. Я думаю, что он до сих пор в Лантоне. И я почти уверена, что он собирается снова убить.

Доктор Циммерман наклонился к ней и посмотрел на неё с большим вниманием.

– Серьёзно? – спросил он. – Что заставляет вас так полагать?

Райли с трудом сглотнула. Затем она медленно рассказала ему о двух своих опытах с проникновением в разум убийцы – когда она шла по следам Реи по кампусу той ночью и  когда она стояла в комнате Реи, воображая, что он чувствовал, глядя на окровавленное тело своей жертвы.

Он слушал её, широко раскрыв глаза от интереса.

Закончив, она произнесла:

– Боюсь, что теперь вы думаете, что я совсем свихнулась.

Доктор Циммерман медленно покачал головой.

– Вовсе нет, – возразил он. – Вы пережили мощный опыт. И… Я не очень уверен… но вы можете быть близки к правде. Я помню вас с моего курса по социальной психологии – ваш ум очень логичен. И я подозреваю, что интуиция у вас также сильна.

Райли почувствовала облегчение от того, что наконец смогла с кем-то обсудить это и, кажется, была понята.

Она сказала:

– Доктор Циммерман, я очень боюсь – я имею в виду себя. Вы говорили о важности эмпатии на уроке доктора Хеймана в тот день. Что это говорит обо мне, если я проявляю эмпатию к убийце?

– Это может говорить о том, что у вас уникальный талант, – сказал доктор Циммерман. – Возможно, это не тот талант, о котором вы мечтали, но и он может оказаться очень полезным. Лучшие специалисты по составлению психологических портретов убийц иногда склонны испытывать подобные ощущения. Вы когда-нибудь задумывались о карьере в правоохранительных органах?

Райли невольно поморщилась, вспомнив, что ей сказал Райан: «Ты должна пойти в копы».

Тогда ей не понравилась эта идея, и она не была уверена, что она нравится ей сейчас.

– Нет, – честно ответила Райли.

Циммерман сказал:

– Что ж, может быть, вам стоит об этом задуматься. Что же касается эмпатии, то существует множество её видов, и не все из них приятные. По моему мнению, это какой-то миф, что садисты и убийцы лишены эмпатии. Чтобы насладиться чьими-то страданиями, ими нужно глубоко проникнуться. В отличие от устоявшегося мнения, я полагаю, что многие убийцы полностью осознают, что их жертвы – люди. И это делает их особенно… – он пытался подыскать подходящее слово, и наконец закончил: – дьявольскими.

Райли вздрогнула от этого слова.

Профессор добавил:

– Как я уже говорил, надеюсь, что эта беседа останется между нами. Понимаете, теперь я почти полностью согласен с вами в том, что убийца скорей всего до сих пор среди нас и собирается совершить ещё одно преступление. Но пока что наше мнение опирается лишь на внутреннее чувство, у нас нет никакого доказательства или аргументации, способных поддержать эту теорию. Нельзя вызывать панику, распространяя среди всех подозрительность.

– Но что мы можем сделать? – спросила Райли.

– Давайте пока просто поддерживать связь, – решил Циммерман. – Если у вас появятся новые идеи, пожалуйста, поделитесь ими со мной, а я буду делать то же по отношению к вам. Я регулярно общаюсь с полицией. Я могу передавать им любые мысли и идеи, которые могут у нас появиться.

Вставая со стула, Райли почувствовала новую, менее серьёзную тревогу.

Она вспомнила, каким сентиментальным доктор Циммерман бывал на своих уроках и как он сказал студентам на уроке профессора Хеймана обнять Райли и Труди.

– Вы же не собираетесь обнимать меня, правда? – с опаской спросила Райли.

Он улыбнулся ей озорной улыбкой.

– Не волнуйтесь, – ответил он. – У меня только студенты обнимаются между собой.

Со смешком он добавил:

– В этом смысле я немного садист.

Райли тоже рассмеялась. Доктор Циммерман нравился ей всё больше и больше с каждой минутой.

Он протянул руку и сказал:

– Оставьте книгу здесь. Я позабочусь о том, чтобы профессор Хейман получил её назад.

Райли передала ему книгу и вышла из кабинета.

Идя по коридору, она поняла, что испытывает смешанные чувства.

Она вспомнила, что Кира сказала ей про Рею: «Она думала, что ты будешь делать в будущем замечательные вещи».

Раскрытие убийств – конечно, замечательная вещь, но от этой мысли ей стало не по себе. Не такой жизни она хотела для себя.

Тем не менее, может быть, она может раскрыть хотя бы одно убийство – убийство своей подруги Реи.

Райли была рада, что ей удалось поговорить с доктором Циммерманом.

Хорошо, что у неё появился такой ценный союзник.

Глава семнадцатая

Труди была очень горда собой, возвращаясь в общежитие из библиотеки. Было уже почти девять часов вечера; после той жуткой ночи, превратившей её последний семестр в колледже в бесконечную череду кошмаров, прошло всего шесть недель. Много мучительных дней ей не удавалось совершить это путешествие в одиночку. Даже сейчас, хотя вокруг было полно студентов, ей всё ещё было страшно находиться на улице в тёмное время суток.

С того момента как её психолог впервые предложил ей проделать это, чтобы побороть свои страхи, прошли недели. С тех самых пор она много раз заставляла себя совершить подобную вечернюю прогулку, но по-прежнему каждый раз чувствовала себя ужасно. Уйдёт ли её страх когда-нибудь?

Тут она поняла, что сегодня что-то отличается. Она не чувствовала страха.

«Неужели у меня наконец получилось?» – гадала она.

Она улыбнулась и радостно помахала другим студентам, которые тоже шли по освещённым дорожкам кампуса. Некоторые из них странно посмотрели на неё, но ей было плевать.

«Я вернулась, – подумала она. – Я снова стала прежней».

Но она шла дальше, и вокруг становилось всё меньше людей, пока она наконец не поняла, что вокруг вообще никого нет. Она знала, что они не исчезли волшебным образом, просто так получилось, что здесь и сейчас никого нет вокруг.

«Это вполне естественно», – старалась успокоить себя Труди.

Однако тут стало происходить нечто странное.

Она вдруг застыла на месте, не в силах сделать ни шагу.

«Что со мной?» – недоумевала она.

Но тут стало ещё хуже: её мышцы ослабели, а ноги стали подкашиваться.

Она всерьёз забеспокоилась, что вот-вот рухнет прямо на землю.

Это напомнило ей один из её кошмаров, где приближалась опасность, а она не могла пошевелиться, или закричать.

«Так вот оно что! – поняла она. – Я сплю! Всё, что мне надо, это проснуться, и…»

Но она никак не просыпалась.

Это был не сон.

Она стояла одна в ночном кампусе и дрожала всем телом, как маленький зверёк перед крупным хищником.

Поняв, насколько она беззащитна, она почувствовала настоящий ужас.

Что, если убийца действительно ходит где-то рядом во тьме, а она просто стоит здесь и ждёт, пока он её убьёт?

Я не могу просто стоять здесь. Я не могу упасть.

Труди отчаянно сосредоточилась на своей левой ноге. Наконец ей удалось заставить её сделать шаг. Тогда она заставила переступить правую ногу. Она сделала ещё один шаг, потом ещё и ещё…

И наконец побежала.

Остаток пути до общежития она проделала бегом, направившись прямиком в свою комнату и захлопнув за собой дверь.

Задыхаясь, она рухнула на кровать.

«Что случилось? – гадала она. – Что со мной?»

Тут она вспомнила, что как-то раз сказал профессор Хейман на паре по психологии. Его интересовало то, как человек реагирует на стрессовые ситуации – когда несчастье случается не с ним, а с другими людьми. Он рассказывал о том, каким образом сильная тревога может превратиться в физические симптомы, как то потеря памяти, необычные жесты, приступы и припадки, а также…

«Слабость и паралич!» – вспомнила она.

Профессор Хейман назвал это всё «конверсионными расстройствами».

Сомнений нет: именно конверсионное расстройство ей только что пришлось пережить.

Она вовсе не поборола свои страхи. Они просто приняли новую, более тяжёлую форму.

Труди овладело жуткое ощущение безнадёжности и бесполезности, которое вскоре уступило место растущему чувству стыда. Никто из её подруг не пострадал так сильно, как она. Да, они испытывали страх и скорбь, но им как-то удавалось с ними справляться.

Для большинства жителей кампуса жизнь продолжалась почти так же, как прежде, для всех, за исключением, кажется, только Труди.

Она подтянула колени к подбородку и разрыдалась. Она вслух спрашивала себя сквозь рыдания:

– Как мне это пережить?

Но вопрос был глупым, а ответ очевидным: она должна уйти из Лантонского университета.

Здесь слишком много невыносимых для Труди воспоминаний.

Она подумала, что соседка Реи по комнате, Хизер, поступила правильно. Хизер бросила школу, взяв академический отпуск перед тем, как поступить в другой колледж.

Почему же Труди не сделала того же?

Почему она не сумела принять простой факт, что ей никогда не удастся справиться со своими страхами, по крайней мере, пока она остаётся здесь?

С одной стороны, из-за родителей, поняла она. Они ей очень сочувствовали, но она знала, что если она не закончит колледж, они будут в ярости.

Но ей больше не хотелось оставаться здесь ни минуты. Студентка из неё была никакая – в отличие от Райли – и после убийства Реи её успеваемость безнадёжно упала. Она знала, что у неё не хватит баллов для перевода в хорошую школу, так что это значило ещё одно лето и, возможно, ещё один семестр здесь.

Труди была уверена, что не сможет этого пережить.

Она чуть-чуть успокоилась, сказав себе: «Ещё один месяц».

Именно столько осталось от последнего семестра на этом курсе.

Дальше будут экзамены, а потом выпускной.

Теперь она почувствовала новую волну решимости. Она должна выпуститься, любой ценой.

Она потянулась за учебником.

Нужно учить.

*

Райли взглянула на часы. Она несколько часов провела за учёбой в общей комнате, но теперь, увидев который час, она решила…

Время вечеринки.

Судя по тому, что говорили её подруги, в Хижине кентавра сейчас должно быть жарко. И она должна идти туда.

Не то чтобы Райли была в настроении тусоваться. Ей уже много месяцев не хотелось ходить по клубам. И всё же, она должна была уважать ту маленькую благую ложь, которую повторяли все вокруг и в которую все, кажется, верили.

Жизнь продолжается.

Она закрыла книгу и по коридору пошла к своей комнате. Проходя мимо закрытой двери всё ещё пустующей комнаты, она вспомнила слова доктора Циммермана, когда они обсуждали убийство Реи: «Если у тебя будут идеи…»

Райли много раз пыталась вновь проникнуть в голову убийцы, но у неё ничего не получалось. Хотя она всё ещё была уверена, что сумела заглянуть в его разум, повторить этого по собственной воле она не могла.

У неё появилась привычка то и дело заходить в кабинет доктора Циммермана и общаться с ним. Они продолжали обсуждать разум убийц, и Райли прочла ещё много книг и статей, которые он рекомендовал ей по этой теме. Но ни у неё, ни у профессора не было новых идей.

Её всё это очень расстраивало. Она чувствовала внутри несмолкающую боль – желание привлечь убийцу Реи к ответственности.

Но всё же…

Я не коп.

И, вопреки предположению доктора Циммермана, Райли всё более была уверена, что никогда им не станет.

Войдя в свою комнату, Райли увидела, что Труди свернулась на кровати над учебником. Днём Труди говорила ей о своих планах на вечер.

– Как прошло в библиотеке? – спросила Райли.

– Нормально, – ответила Труди, даже не подняв взгляда на Райли.

По унылому тону соседки Райли поняла: «Нет, ненормально».

Однако маленькие вечерние прогулки Труди вне общежития теперь не бывали нормальными.

Впервые Райли почувствовала раздражение из-за этого.

– Труди, я ухожу ненадолго, – сказала она.

– Хорошо. Желаю хорошо провести время.

– Тебе тоже стоит пойти.

Труди устало вздохнула.

– Ну Райли, мы же это уже обсуждали.

Райли упёрла руки в бока. Она решила, что больше не собирается с этим мириться.

– Хватит разговоров, – отрезала Райли. – Ты идёшь со мной – и точка.

Труди перевернула страницу, делая вид, что не слышит Райли.

– Это всё не идёт тебе на пользу, Труди. У тебя вот-вот разовьётся агорафобия.

– Да, – сказала Труди, всё ещё не поднимая глаз от книги. – А ещё конверсионное расстройство.

«Конверсионное расстройство?» – недоумевала Райли.

Она помнила, как профессор Хейман рассказывал об этом на уроке, но не помнила, что.

Вместо того, чтобы продолжать расспрашивать соседку, Райли сказала:

– Сегодня вечеринка в Хижине кентавра.

– А когда там не бывало вечеринки? – спросила Труди.

– Да, но сегодня особенная вечеринка, – сказала Райли.

Труди просто посмотрела на Райли поверх учебника, пока Райли не добавила:

– Сегодня играют Брикс энд Кристал, – Райли знала, что это любимая местная группа Труди.

Труди подняла брови.

– Брикс энд Кристал? – повторила она. – Я думала, они распались.

– По-видимому, ещё нет. Сегодня у них особенное выступление – «Гранж мёртв», так оно называется. Потому что гранж действительно мёртв, как тебе известно. Так или иначе, никто не знает, чего от них ожидать. Но это явно будет мощно, жутко, странно и весело.

Райли заметила интерес, промелькнувший в глазах Труди. Райли невольно улыбнулась.

«Тусовщица до сих пор дремлет в ней», – подумала она.

Райли села на кровать рядом с Труди и погладила её по руке.

– И конечно, там будут парни. И море алкоголя.

Наконец, Труди слегка улыбнулась.

– Пойдём, давай собираться, – сказала Райли.

Улыбка Труди пропала.

– Обещай, что всё время будешь рядом со мной. Не отходи от меня ни на шаг. И во что бы то ни стало не уходи без меня.

– Я обещаю, – сказала Райли. – Но надо идти прямо сейчас.

Труди заколебалась, а потом снова улыбнулась. Она захлопнула книгу и встала.

– Пойду причешусь, – сказала она.

Райли терпеливо дождалась, пока Труди оденется. Когда они вышли на ночной воздух, она была очень довольна собой.

Прогулка была приятной, но когда они почти дошли до своей цели, у Райли возникло знакомое ощущение – будто за ней наблюдают.

Глава восемнадцатая

Шагая по кампусу вместе с Труди, Райли изо всех сил старалась стряхнуть это тревожное ощущение, однако несмотря на все усилия, спиной она всё равно чувствовала чей-то взгляд. Присутствие убийцы было невидимым, но ощутимым. Райли надеялась, что их вылазка не окажется плохой идеей. В конце концов, она и доктор Циммерман сошлись на том, что убийца до сих пор бродит где-то в округе.

Но ведь прошло уже целых шесть недель!

Он мог покончить с убийствами.

Это казалось совершенно логичным. Стал бы убийца ждать так долго, если бы хотел убить снова? Она подумала, что надо не забыть обсудить эту вероятность с доктором Циммерманом во время их следующей встречи.

Но даже если это правда и убийств больше не будет, Райли вовсе не была удовлетворена.

Монстр, убивший Рею, просто обязан быть пойманным и привлечённым к ответственности.

Кто же позаботится об этом? Насколько ей известно, полиция уже даже не работает над этим делом.

Не должна ли Райли собственноручно заняться поимкой убийцы? Неужели она единственный человек, который имеет хоть какое-то представление об образе его мыслей?

Ей не хотелось даже думать об этом.

Она пробормотала вслух этой невидимой сущности:

– Я тоже слежу за тобой.

Она услышала, как Труди переспросила:

– А?

На мгновение Райли и забыла, что рядом идёт её подруга.

– Ничего, – сказала Райли. – Мысли вслух.

Труди хихикнула, отчего Райли тоже не смогла удержаться от смеха.

– Знаешь, – заметила Труди, – последнее время ты сама всё время на взводе. Возможно, безумная вечеринка нужна тебе даже больше, чем мне.

Райли снова засмеялась. Ей было приятно снова быть способной смеяться просто так, без особого повода.

– Может и так, – сказала она.

Пока они шли по кампусу, Труди становилась всё оживлённей и бодрей, она то и дело острила, пела и подпрыгивала. Райли была рада тому, что её соседка хотя бы пытается поднять себе настроение перед вечеринкой.

Когда они приблизились ко входу в Хижину кентавра, Райли почувствовала, как её стресс возвращается. Последний раз она приходила сюда в следующий понедельник после смерти Реи – в ту ночь она разговаривала с подавленным Рори Бёрдоном о том, каким виноватым он чувствует себя за то, что не проводил Рею.

«Странно», – подумала она.

Теперь ей казалось, что всё это время она избегала этого места, сама того не осознавая.

Готова ли она вернуться?

Труди рядом с ней застыла на месте, уставившись на дверь.

«Неудивительно, что ей так тяжело», – подумала Райли. Она была уверена, что Труди ни разу не возвращалась сюда с того самого дня.

Но сейчас уже поздно идти на попятную.

Райли схватила Труди за руку и сказала:

– Пойдём, чего мы ждём?

Она открыла дверь и втолкнула Труди внутрь.

Запах сигаретного дыма ударило в лицо Райли вместе со взрывом музыки. Брикс энд Кристал играли известную песню Нирваны «Smells Like Teen Spirit», и посреди сверкающего разными огнями танцпола дрыгались парни и девушки.

Райли почувствовала улыбку на своём лице.

Все сомнения насчёт того, стоило ли приходить сюда, растаяли в то же мгновение. Она была рада вернуться. Всё было так, как прежде.

Она крикнула Труди сквозь музыку:

– Пива! Надо выпить пива!

Она схватила Труди и потащила сквозь толпу к бару. Пока Труди заказывала кувшин пива, Райли стала глазами искать место, где они могли усесться. По всей видимости, они чуть запоздали и места осталось мало. Но тут Райли заметила, что дверь, ведущая на внутреннюю веранду, открыта. Кажется, там места было больше.

Когда им налили пива, Райли взяла кувшин, а Труди два стакана, и вместе они вышли на веранду.

Улыбка Райли стала шире. Здесь было гораздо приятней, чем внутри. Здесь тоже пахло сигаретным дымом, однако он быстро выветривался на свежем ночном воздухе. Веранда была ярко освещена свисающими светильниками. Концерт группы здесь играл в колонках – не так громко, как внутри, но достаточно, чтобы насладиться музыкой, а люди здесь тоже танцевали.

Райли услышала знакомые голоса:

– Райли! Труди! Сюда!

Им отчаянно махали Джина и Кэсси – они уже заняли столик.

Райли и Труди стали пробираться между танцующих, и увидели, что их подруги даже запасли пару дополнительных стульев.

– Вот это я понимаю дальновидность! – похвалила их Райли, усаживаясь.

Джина и Кэсси уже выпили пол кувшина, и судя по глуповатой улыбке Кэсси, это был не первый их кувшин за сегодня.

Джина сказала:

– Так здорово, что вы пришли!

– Давненько не виделись, – добавила Кэсси.

– Да, это уж точно, – подтвердила Райли.

Она поняла, что Джина и Кэсси не обходили Хижину стороной всё это время. Возможно, в этой старой истине всё же есть доля правды.

Жизнь продолжается.

Кажется, пора возвращаться в старое русло.

Группа доиграла песню Нирваны и заиграла свою собственную. Райли уже приходилось слышать творчество группы – анархические мотивы и нигилистические слова в сочетании с юмором и самоиронией.

«Отличная музыка для вечеринки», – подумала Райли.

Тут Кэсси с мрачным видом опустила пустой стакан на стол и налила себе ещё пива.

– Девочки, не хочется опускать вас на землю, но пора побыть серьёзными. Мы просто не можем притворяться, что всё нормально. Эта ночь очень важна.

Райли была поражена.

Похоже, её подруги вовсе не в таком уж весёлом настроении.

Похоже, они тоже борются со страхом и скорбью.

А Кэсси продолжала:

– Парни из Брикс и Кристал сообщили, что они решили отказаться от идеи играть сегодня гранж.

Джина сказала:

– Не знаю, может, это блеф?

Кэсси покачала головой и нахмурилась.

– Мне так не кажется, – протянула она. – Гранж на самом деле мёртв – или по крайней мере, на последнем издыхании. И они играют сегодня не так, как обычно. Так что я думаю, они серьёзно. А ты понимаешь, что это значит…

Кэсси откинула голову назад и расхохоталась.

– Значит, придётся танцевать, как в последний раз! – воскликнула она.

Кэсси схватила Труди за руку и утащила её на танцпол, оставив Райли и Джину сидеть одних за столиком. Через несколько секунд Райли увидела, что Труди отрывается под музыку.

«За этим мы сюда и пришли», – подумала Райли.

Прежде, чем она успела решить, присоединиться ли к ним, Джина спросила Райли:

– Как ты держишься?

Райли увидела искреннюю заботу на лице Джины.

– Сама не знаю, как, – ответила Райли.

– Я тоже, – сказала Джина, наливая себе ещё одну кружку пива. – Я думала, что пиво, гранж и танцы позволят мне забыть…

Её голос оборвался.

Райли вернулась мыслями к той страшной ночи, когда она обнаружила тело Реи в её комнате, а потом, обернувшись, увидела Джину, которая тоже вошла в комнату и стояла, выпучив глаза, побледнев и трясясь всем телом.

Неудивительно, что Джина до сих пор не может прийти в себя.

Какое-то время Райли и Джина молча наблюдали, как танцуют их подруги.

Потом Джина сказала:

– Я знаю, Кэсси выглядит так, будто забыла обо всём. Но на самом деле это не так. Я знаю, что она переживает, хотя и не говорит об этом.

Джина рассказала, как каждую ночь они с Кэсси приходят в бар, чтобы залить скорбь, затанцевать страх. Слушая её, Райли поняла, что они поступали храбро, возможно, даже храбрее, чем сама Райли, помешавшаяся на убийстве. Как жаль, что это не помогало, по крайней мере Джине.

Джина продолжала рассказывать Райли о том, как она всё время ждёт, что вот-вот появится Рея, о том, как снизились её отметки и она не может понять, из-за бесконечных вечеринок или из-за плохой концентрации. Джина говорила, что школьный психолог тоже не знает ответа, и ей кажется, что он не больно-то ей помогает.

Райли было приятно сидеть и разговаривать с Джиной, а Джина была рада, что кто-то её слушает.

Наконец, Джина робко улыбнулась и сказала:

– Ой, кажется, я совсем разболталась. Как будто я единственный человек в кампусе, которому сейчас тяжело. Как ты? Ты ходила к психологу? Как тебе удаётся справляться?

Райли с трудом сглотнула.

Хотя ей было очень комфортно болтать с Джиной, разве может она рассказать ей то, что происходит с ней?

Как Джина отреагирует, если Райли расскажет ей о том, что она как одержимая читает об убийствах и испытывает странную связь с убийцей Реи?

Вместо этого Райли улыбнулась и сказала:

– Пойдём лучше потанцуем.

Джина улыбнулась ей в ответ, и они встали и вдвоём направились к куче пляшущих тел. Райли увидела, как Кэсси отплясывает среди других танцоров так энергично, что её волосы развеваются во все стороны.

Но где Труди?

Она бросилась к Кэсси и схватила её за руку.

– Где Труди? – спросила она.

Кэсси перестала танцевать и посмотрела в сторону столика.

– Не знаю, – пожала плечами Кэсси. – Я думала, она вернулась к вам.

Райли едва могла сдерживать панику.

Она вспомнила, что ей сказала Труди, когда они выходили из общаги: «Обещай, что всё время будешь рядом со мной. Не отходи от меня ни на шаг.».

Райли вздрогнула.

Она нарушила обещание.

И теперь Труди исчезла.

Глава девятнадцатая

Райли изо всех сил старалась успокоиться.

Она не видела Труди среди танцевавших на веранде.

«Она бы не пошла куда-то, не предупредив меня, – думала Райли. – Она никогда не уходила без меня».

Но где она тогда?

Пока Райли стояла, осматривая толпу, Кэсси схватила Джину за руку и они вдвоём присоединились к танцующим. Они, конечно, не были встревожены отсутствием Труди. Райли попыталась убедить себя, что ей тоже не следует волноваться.

Но она знала, что её паника никуда не денется, пока она не найдёт подругу. Она должна быть уверена, что Труди жива и здорова.

Райли стала проталкиваться среди танцующих, чтобы осмотреть всё получше. Она почувствовала, что кто-то взял её за руку, но, обернувшись, увидела одного из своих одногруппников.

– Потанцуем? – предложил он.

Райли отдёрнула руку и сказала:

– Прости, я ищу…

Он ушёл раньше, чем она успела закончить предложение. Отходя с танцпола, Райли увидела, что он танцует втроём с Кэсси и Джиной. По ним было видно, что они отлично проводят время. Именно такое веселье она обещала Труди, но куда она могла уйти, не сказав ни слова?

Её соседки явно не было ни на танцполе, ни за одним из столиков, так что Райли вошла в клуб. Она обнаружила, что там народу ещё больше, чем на веранде. В такой толпе было невозможно кого-то отыскать. Кроме того, музыка здесь орала так, что застонав от отчаяния, Райли не услышала сама себя.

Если Труди здесь, как её найти в такой ораве?..

Пробираясь по освещённому светомузыкой танцполу, Райли поразилась тому, как безумно все танцуют под особенно агрессивную и тяжёлую песню. Она нигде не увидела Труди, но не могла быть уверена, что не пропустила её.

Она пошла к бару, где куча тусовщиков локтями пробивались ко взмыленному бармену, чтобы сделать заказ. Райли знала, что протолкнуться между них невозможно, и попыталась успокоить себя: «Если Труди там, заказывает выпить, она скоро появится».

Однако Райли никак не могла убедить себя расслабиться и спокойно дождаться появления Труди.

Она пошла в женский туалет, набитый ждущими своей очереди девушками.

Полностью понимая, что выставляет себя на посмешище, Райли крикнула:

– Труди! Труди! Ты тут?

Студентки посмотрели на Райли, как будто она свихнулась.

«Может быть, так и есть», – подумала она.

Но сейчас её совершенно не волновало, что о ней подумают другие.

Она крикнула:

– Кто-нибудь здесь знает Труди Ланьер? Кто-нибудь видел её? Кто-нибудь знает, где она?

Ответом ей стали лишь отрицательное покачивание головами, отпавшие челюсти и несколько «нет».

Единственным оставшимся местом, где могла быть Труди, оставался подвал. Райли бросилась в его направлении и сбежала вниз, перепрыгивая через две ступеньки. Добравшись до низа, она застыла на месте, не зная, радоваться или злиться тому, что она увидела.

Её соседка была мало того, что совершенно жива и здорова, так ещё и, по-видимому, вполне счастлива.

Труди сидела в кабинке – той же, которую заняла Райли в ту роковую ночь – а напротив неё развалился Гарри Рэмплинг, звезда Лантонского университета, защитник футбольной команды.

В одно мгновение у Райли камень упал с души.

Успокоив себя, она подошла к столу и увидела, что Гарри трещит без умолку, а Труди смотрит на него влюблёнными глазами, положив подбородок на руки.

Райли пришлось толкнуть Труди в плечо, чтобы привлечь её внимание. Гарри замолчал, а Труди посмотрела на неё снизу вверх с явным удивлением.

– Привет, Райли! – сказала Труди. – Где ты была?

С раздражением в голосе Райли сказала:

– Я могу спросить тебя о том же.

Труди пожала плечами и с улыбкой сказала:

– Тут, где же ещё. Кстати, ты знакома с Гарри Рэмплингом? Гарри, это моя соседка по комнате, Райли Суинни.

Гарри недовольно посмотрел на Райли.

– Нет, мы не встречались, – соврал он.

– Да нет, кажется, было пару раз, – с презрением сказала ему Райли.

Труди нервно заёрзала на месте. Райли была совершенно уверена, что поняла язык тела своей соседки: Труди молча пыталась сказать Райли, что она категорически не приглашена сесть к ней и её новообретённой пассии.

Гарри пожал плечами и снова начал что-то рассказывать, с того самого места, на котором остановился, смакуя историю какого-то особенно впечатляющего матча. Труди выглядела так, будто по уши в него влюблена.

«Ещё чуть-чуть, и она слюни пустит», – с отвращением подумала Райли.

Снова перебив Гарри, Райли сказала Труди:

– Мне кажется, нам пора возвращаться в общежитие.

Труди с детским раздражением посмотрела на неё, как девочка, которой говорят, что пора в постель.

– Ой, да ладно тебе, Райли, – протянула она. – Время ещё детское. Не порть вечеринку себе и людям.

Райли вспомнила, что ей чуть ли не волоком пришлось вытаскивать Труди из комнаты, чтобы прийти сюда. Судя по всему, вытаскивать Труди отсюда ей придётся точно так же. Стоит ли заморачиваться?

– Я побуду тут ещё немного, – заявила Труди. – Можешь пойти в общагу сама, если хочешь. Только будь осторожна, не ходи одна. Я уверена, что Кэсси или Джина смогут тебя проводить.

Подмигнув ей, она сказала:

– Я буду в порядке, за меня не волнуйся.

Труди снова обернула взгляд на Гарри, и он снова продолжил говорить.

Райли покачала головой и стала подниматься по лестнице.

«Что ж, по крайней мере, больше не нужно переживать за Труди», – подумала она со смесью раздражения и облегчения.

Как бы Райли ни презирала Гарри Рэмплинга, она была уверена, что он не убийца. И она была уверена в том, что Труди не угрожает никакой убийца, пока она с таким качком, как Гарри. А судя по всему, как минимум сегодня Труди будет с ним.

«А может быть, и всю ночь», – поморщившись, подумала Райли.

Она поднялась наверх и вышла на веранду. Кэсси всё ещё самозабвенно отплясывала в одиночку, а Джина выбрала себе в напарники парня, который был с ними. Райли почувствовала себя покинутой – глупое чувство. Надо радоваться тому, что её подруги отлично проводят время.

Она нашла столик, за которым они сидели раньше. По счастливой случайности никто не убрал их кувшин и кружки и не занял стол. Райли села одна и плеснула себе пива.

Сделав глубокий глоток и закрыв глаза, она вдохнула свежий воздух и почувствовала себя гораздо лучше.

Она сидела какое-то время, постукивая ногой под шуточную песню, которую играли Брикс энд Кристал.

Её глаза ещё были закрыты, когда она услышала рядом со столиком знакомый мужской голос.

– Эм, привет. Меня зовут Райан Пейдж. А тебя?

Райли резко открыла глаза. Он стоял рядом с почти пустым стаканом пива и смущённым и робким видом.

Она широко улыбнулась.

– Кажется, мы уже встречались, – сказала она.

Райан пожал плечами и сказал:

– Да, но я увидел, как ты сидишь тут совсем одна, и подумал, может, начнём всё с нуля? Боюсь, в прошлый раз у меня вышло не очень.

Райли сказала:

– О, даже не знаю, почему ты так решил.

Хотя, конечно, она прекрасно это знала. Райан был слишком потрясён, когда она «прочла» его от и до. Но Райли не могла винить его за это: напрасно она слишком глубоко сунула свой нос.

«Пожалуй, начать с нуля – не такая уж плохая идея», – подумала она и сказала:

– Ну, меня зовут Райли Суинни, на случай, если ты забыл.

Он лукаво улыбнулся и сказал:

– Рад снова с тобой познакомиться, Райли Суинни.

– Не хочешь присесть? – спросила Райли.

– С удовольствием.

Райан сел за столик напротив неё и налил себе пива из кувшина.

В этот момент песня закончилась, и они услышали, как солист группы Брикс энд Кристал закричал в микрофон:

– Ладно, ребята, все сплетни – правда. Группы Брикс энд Кристал больше нет. С нас хватит!

Толпа неодобрительно засвистела, хотя и не серьёзно. Все знали то, что знала Райли: это всего лишь очередной трюк банды.

Солист перекричал толпу:

– Гранж мёртв, и мы сделали песни, которые убили его!

Освистывание продолжалось. Райан рассмеялся, Райли тоже.

Солист продолжал кричать:

– Нет, нет, не надо просить нас, умолять и падать на колени. Пожалуйста, не стыдите себя. Нас не остановить. Мы сделали ряд изменений, включая название. Мы больше не Брикс энд Кристал…

Гитарист сыграл зловещий аккорд, и солист продолжал:

– Теперь мы зовёмся Хог Уайлд, тайфун из анархистов кантри и вестерна!

Группа сразу начала играть «Ring of Fire» Джонни Кэша, но их кавер звучал так же гранжево и агрессивно, как и прежде, а вовсе не в духе кантри. Толпа взорвалась криками и аплодисментами, а танцующие на веранде стали толкаться и тормошить друг друга.

Теперь Райли и Райан смеялись во весь голос.

Райан сказал:

– Чем больше всё меняется…

Райли закончила его мысль:

– …тем больше остаётся неизменным.

Она стукнула своей кружкой о кружку Райана и произнесла тост:

– Гранж мёртв!

– Да здравствует гранж! – поддержал её Райан.

Какое-то время они просто наслаждались музыкой.

Затем Райан сказал:

– Ты могла заметить, что во мне что-то изменилось. Прокомментируешь?

Райли покачала головой.

– О, нет, – вздохнула она. – Ты опять за старое.

– Ну же, давай, теперь я это переживу. Правда.

Недоверчиво поглядев на него, Райли сказала:

– Хм, ну ладно… Дорогой рубашки больше нет, а волосы уложены не так тщательно. Вместо этого джинсы и обычная хлопковая рубашка – более неформальный образ, хотя по-прежнему аккуратный и стильный.

«И красивый», – добавила она про себя.

Райан кивнул и сказал:

– И что это обо мне говорит?

Перемены о многом говорили Райли, но ей не хотелось озвучивать свои мысли.

– Почему бы тебе самому не ответить на этот вопрос? – предложила она.

Райан глубоко вдохнул, собираясь с мыслями.

– Я много думал о том, что ты сказала мне в тот раз. Особенно о том, что… – как ты там говорила? – чтобы стать успешным, я веду себя так, будто уже всего добился.

– Я не говорила, что это плохо, – возразила Райли. – На самом деле это даже хорошо.

Райан сдержанно наклонил голову и сказал:

– Да, но я не понимал, что это так заметно. Я решил, что нужно быть менее… прозрачным, что ли.

Он рассмеялся и добавил:

– Может, тогда во мне появится хоть какая-то загадка.

Райли тоже рассмеялась и сказала:

– Да, теперь мне придётся поднапрячься.

Затем с выражением наигранной заботы, она добавила:

– Надеюсь, ты не продал свою классную машину?

Райан засмеялся.

– О, нет. Я по-прежнему отношусь к разряду парней с Фордом Мустангом.

Райли была вынуждена признаться самой себе, что Райан ей действительно нравится, а ещё ей было приятно, что благодаря ей он решился на перемены.

Она сидела и радостно улыбалась во весь рот.

«Да уж, меня сейчас точно нельзя назвать загадочной», – подумала она, слишком удивившись себе, чтобы смутиться.

Улыбка Райана исчезла.

– Как ты? – спросил он.

Райли почувствовала за его словами искреннюю заботу. Конечно, он спрашивал о том, как она держится после смерти Реи.

Она не сразу ответила.

Наконец она общалась с человеком, с которым ей было совершенно комфортно – более чем. Ей казалось, будто они знакомы целую вечность.

Она как будто могла говорить с ним о всём, чём угодно.

Но включает ли это её одержимость убийцей Реи и изучением преступников?

«Возможно», – подумала она.

С другой стороны, такие разговоры могли снова отпугнуть его, а ей этого совершенно не хотелось.

Она не успела определиться, когда зазвучала новая песня – старинная баллада о любви Пэтси Клайн. Грубая обычно банда играла вдруг на удивление мягко и мелодично, тронув сердце Райли.

Заворчав, большая часть танцоров разошлась по своим столикам. Казалось, они не знают, что с собой делать.

Но Райли знала, что она хочет.

Как будто прочитав её мысли, Райан спросил:

– Могу я пригласить тебя на танец?

Райли улыбнулась и кивнула. Райан встал, взял её за руку и отвёл на танцпол, на котором стало гораздо просторней. Он обвил её талию рукой и притянул её ближе.

Она не успела заметить, как они уже кружились в танце под приятную музыку.

Райли почувствовала тепло во всём теле, её душа пела.

Их тела, казалось, идеально подходят друг другу, как будто они стали частью этой песни.

Райли хотелось большего, гораздо большего.

В её животе запорхали бабочки, когда она подумала: «Кажется, сегодня я буду ночевать не в общежитии».

Глава двадцатая

На следующее утро Райли проснулась от запаха скворчащего бекона и свежего кофе.

Она открыла глаза и осмотрелась.

Оказалось, что она не в своей комнате в общаге, а на кровати в квартире Райана.

Она улыбнулась при воспоминании о том, как она здесь оказалась…

Всё началось с танца.

А потом они плавно переместились из клуба сюда.

Она услышала, как Райан сказал:

– Кажется, ты говорила, что ешь мясо. Надеюсь, я не ошибся.

Райли повернулась на кровати и увидела, что Райан стоит за плитой. Его квартира была большой студией, с помощью мебели разделённой на различные зоны.

– Ты не ошибся, – подтвердила Райли.

Она заметила, что рядом с ней на подушке лежит халат – его халат, конечно, слишком большой для неё, но от этого только более удобный.

«Как предусмотрительно», – подумала она.

На самом деле, его предусмотрительность стала для неё одним из главных открытий вчерашнего вечера. В голове у Райли всплыли образы их обнажённых тел, неторопливое занятие любовью. Райан оказался внимательным любовником, заботясь о её удовольствии не меньше, чем о своём.

Это разительно отличалось от всех её предыдущих опытов. Но чему удивляться – большая часть из них представляла собой акты подросткового протеста и их целью было вовсе не удовольствие. Она вспомнила, как она говорила тем, кто критиковал её легкомысленное поведение: «Это всего лишь секс».

Она улыбнулась.

Я и понятия не имела, что теряла.

Райан, посвистывая себе под нос, разбивал яйца на сковороду. Райли узнала мелодию – то была песня «Crazy», под которую они вчера начали танцевать в Хижине кентавра. Райан высвистывал её очень мелодично, и Райли снова насладилась её мотивом.

Она огляделась вокруг, вспомнив, что когда они добрались до сюда, она не особо обратила внимание на обстановку. Не успели они с Райаном войти в дверь, как спелись в объятьях, поспешно скинув одежду и рухнув на кровать.

В лучах солнечного света, льющегося через большие окна старого здания, квартира выглядела очень мило. Райли не сомневалась, что Райан купил мебель на барахолках, однако он вложил много времени и души в обстановку своего жилья, и это было видно с первого же взгляда.

Результатом стал приятный слегка богемный вид, который был тем более очаровательным, что Райан вовсе не казался Райли представителем богемы. Он явно выбрал этот стиль из-за своего бюджета, и это впечатлило её.

Если не считать их одежды, разбросанной по полу вокруг кровати, в комнате было чисто и прибрано. Райан явно не был неряхой, а педантичности в нём было больше, чем в Райли.

Или…

Что ж, вполне возможно, Райан специально подготовился, надеясь, что ему удастся привезти сюда Райли.

«Или другую женщину», – подумала она.

Если так, Райли не возражает. Она не испытывала к нему чувство собственничества – по крайней мере, ей так казалось.

И в этом нам обоим повезло.

Райан уже накрывал на стол, так что Райли натянула халат, вылезла из постели и села завтракать. В дополнение к жареным яйцам, бекону, тостам и кофе также была коробка свежих пончиков. Поскольку на Райане были джинсы и футболка, Райли поняла, что он успел сбегать за ними, пока она спала.

Глотнув кофе, Райли вспомнила, как Труди сказала ей перед тем, как они пошли на вечеринку: «Что бы ни случилось, не уходи без меня».

Райли немного заволновалась.

Она дала Труди обещание и не сдержала его.

Но она напомнила себе обстоятельства вчерашней ночи – страх Труди улетучился, как только она вошла в Хижину кентавра. В ней снова проснулась звезда вечеринки, и в конце концов она оказалась в подвальном баре, пожирая глазами первого парня на кампусе. Последнее, чего хотела тогда Труди, это чтобы Райли провожала её домой.

Труди прямо сказала: «Я буду в порядке. Не волнуйся за меня».

Но, может быть, тогда Труди сейчас переживает за Райли?

Райли, естественно, не пошла искать свою соседку, чтобы сообщить ей, что может не прийти ночевать.

Она спросила Райана:

– Прости, но… мне нужно позвонить. Могу я воспользоваться твоим телефоном?

– Конечно, – сказал Райан, указывая на телефон, висящий на стене.

Райли подошла к нему и набрала номер своей комнаты. Вскоре она услышала голос Труди по автоответчику. После гудка она сказала:

– Привет, Труди. Если ты там, возьми трубку.

Но никто не ответил. Райли посмотрела на часы и увидела, что время довольно раннее. Кроме того, была суббота, так что Труди вполне могла ещё спать.

А может…

Райли улыбнулась, вспомнив обожание в глазах Труди, когда та смотрела на Гарри Рэмплинга.

«Может быть, ей тоже повезло», – подумала она.

Как бы Райли ни претил перекачанный атлет, она знала, что большинство остальных девчонок не разделяют её чувств. Для них он был героем. И как ей винить Труди за то, что она солидарна с большинством?

Она сказала в трубку:

– Если ты не заметила, я не вернулась вчера в общагу. Со мной всё в порядке.

Она чуть не добавила: «Потом поделимся впечатлениями», однако напомнила себе, что Райан здесь и всё слышит, так что это было бы очень вульгарно с её стороны.

Так что она просто сказала:

– До скорой встречи. Пока.

Она повесила трубку и вернулась к столу. Она быстро поцеловала Райана в лоб и снова принялась за завтрак.

Райан посмотрел на неё и застенчиво сказал:

– Вчерашняя ночь была фантастической.

Райли улыбнулась ему, снова вспомнив их занятие любовью.

Конечно, само собой подразумевалось, что она испытывала те же чувства, но…

«Скажи это, Райли», – сказала она себе.

В конце концов, он мог комплексовать на этот счёт.

– Ты был великолепен, – сказала она. – Правда.

Она положила в рот кусок яичницы и добавила:

– И завтрак…вау, это просто замечательно.

Они молча наслаждались едой, однако молчание нисколько не было неловким. Было совершенно естественно, что они испытывали стеснение после прошлой ночи. Стеснение, конечно, пройдёт.

Она оказалась права: вскоре беседа плавно потекла между ними. Райан стал рассказывать о своём происхождении из рабочего класса, об упорной работе и амбициях, а Райли восхищалась им всё больше и больше.

Райли в общих чертах рассказала ему о себе, пропустив самые неприятные части. Она упомянула, что её мать умерла, когда она была совсем маленькой, не сказав о том, что её убили на её глазах. Райли порадовалась тому, что он не стал требовать подробностей. По-видимому, он понял, что для неё это больная тема.

Поражаясь сама себе, она открылась ему насчёт своих трудных подростковых лет. Вскоре они оба уже смеялись над её историями о тех диких временах. Райли никогда не приходило в голову, что эти истории на самом деле забавные, но это было так – учитывая, конечно, что этот неспокойный период её жизни уже закончился.

Она была рада, что теперь может находить в этом смешные моменты.

Единственной темой, которой они не касались, была смерть Реи, и Райли испытывала облегчение на этот счёт. Этим утром всё было так славно, что было просто жалко портить его рассказом о её помешательстве на преступлении и монстре, который совершил его.

Вскоре Райли почувствовала, что они с Райаном не проведут весь день вместе. Её это совершенно устраивало. Это выглядело бы натянуто, и она была рада, что они могут идти разными дорогами. Она оделась, и Райан отвёз её обратно в общежитие. Когда он остановил машину, они на мгновение посмотрели друг на друга, а Райли подумала: «Запланируем ли мы следующую встречу?»

Райан, по-видимому, думал о том же.

Но ей не хотелось давить, а ему, по всей видимости, тоже.

«Никто из нас не хочет быть навязчивым», – подумала она.

И это было неплохо. Это предвещало успех для их следующих встреч.

Она наклонилась к Райану и подарила ему долгий поцелуй, а потом вылезла из кровати и вошла в общежитие. Идя по коридору к своей комнате, она снова подумала о Труди.

Вернулась ли она домой прошлой ночью?

Если так, то Труди уже не терпится услышать о приключениях Райли.

Однако Райли вдруг почувствовала странное смущение от мысли о том, чтобы посвятить Труди в подробности. То, что произошло между ними с Райаном, было таким непринуждённым, теплым и приятным…

«Зачем портить воспоминание, рассказывая о нём?» – подумала она.

Подойдя к двери, Райли уже достала ключ от комнаты, но тут она заметила кое-что…

Дверь уже была слегка приоткрыта. Похоже, Труди всё-таки дома.

Райли на мгновение замедлилась в коридоре. Сердце её громко стучало в груди, ей вдруг стало трудно дышать.

Она сама не понимала, из-за чего волнуется.

«Бессмыслица какая-то», – сказала она себе.

Тем не менее, она по-прежнему стояла, застыв на месте.

– Труди? – окликнула она через приоткрытую дверь.

Никакого ответа.

Райли открыла дверь.

Она увидела кровь на полу, и мир исчез вокруг неё.

Глава двадцать первая

Райли молча сидела. Она смотрела в открытую дверь на людей в форме, которые приходили и уходили, как призраки.

«Наверное, они производят много шума», – предположила она.

Но она ничего не слышала. Её мозг отключил все звуки.

«Как и многое другое», – подумалось ей.

Приложив неимоверные усилия, она поняла, что сидит на краю собственной кровати в своей комнате в общежитии. Эти люди входили и выходили из её комнаты.

Она не отваживалась повернуть голову или глаза опасаясь того, что ещё она может увидеть.

Ей казалось, что её тело не принадлежит ей, как будто она сейчас вне его.

«Но где я?» – гадала она.

Если не в своём теле, которое находится в её комнате, то где?

Это было самое странное из всех ощущений, которые Райли приходилось испытывать.

Разве?

Она подумала, что однажды уже переживала подобное чувство, давным-давно, но никак не могла вспомнить, что это было. Что там говорить, сейчас она вообще ничего не могла вспомнить.

Она всё время напоминала себе своё имя…

Райли. Меня зовут Райли.

Оцепенение, сжавшее всё её тело, начало понемногу спадать, и она почувствовала страшную боль в груди и голове.

«Я не дышу», – поняла она.

В ответ в голове у неё возникла лишь одна мысль.

Хорошо.

Она не хочет дышать.

Ещё один человек больше не может дышать, и Райли никак не может оживить его, так что она тоже не должна дышать.

Она не имеет на это никакого права. Если бы она могла, она остановила бы и всё остальное, особенно время.

Ей хотелось бы заставить время застыть, тогда все остановятся и тогда она, может быть, сможет найти способ повернуть время вспять к моменту…

Какому?

К моменту, когда ничего ещё не произошло, чтобы то ни было.

Но оцепенение, защищавшее её от реальности, таяло на глазах, грудь болела всё сильней, лёгкие обжигало.

Наконец, тело предало её. Она сделала вдох.

Она тут же с ужасом стала корить себя.

«Я не смогла, – думала она. – Я вдохнула».

Но она уже не могла остановить дыхание и теперь неохотно возвращалась обратно в тело.

Она услышала чьи-то слова:

– Куда вас ранило?

«Кто это сказал?» – недоумевала она.

Тут она почувствовала, что кто-то трогает её тело в разных местах.

Рядом с ней на корточках сидел человек в белом халате.

– Куда вы ранены? – повторил он.

«Ранена?» – подумала она.

Она не была ранена, по крайней мере, ей так казалось.

В попытке разобраться она сжала кулаки и вдруг заметила, что они очень липкие. Она подняла руки и посмотрела на них.

Руки были покрыты кровью.

Но как?

Почему?

Теперь она слышала шум в комнате. Кажется, помимо неё в комнате находилась целая куча людей.

Она стала поворачивать голову, чтобы оглядеться, но тут человек в халате схватил её за подбородок и произнёс благожелательно, но твёрдо:

– Не стоит.

Потом он поднял её веки и посветил на зрачки фонариком.

– Вы можете представиться? – спросил он.

Как хорошо, что она заставила себя запомнить.

– Райли. Райли Суинни.

Тогда человек стал задавать массу других вопросов – какой сегодня день, в каком они городе, кто является президентом США…

Райли пришлось напрячься, но она сумела ответить на все его вопросы.

Мужчина поднялся на ноги и сказал кому-то:

– Кажется, она в порядке. Хотя у неё сильный шок.

Райли с ужасом почувствовала спазм смеха, поднимавшийся у неё в горле.

Почему?

Разве в том, что сейчас происходит, есть что-то смешное?

Нет. Но она почувствовала какую-то зловещую иронию в словах, которые только что произнёс человек: «Кажется, она в порядке».

Ей удалось сдержать смех. Она мало что понимала, но понимала, что сейчас не надо смеяться.

Она снова посмотрела на свои руки и стала ломать голову: «Если я в порядке и не ранена, откуда тогда вся эта кровь?..»

Она начала вспоминать.

Сначала в её памяти возник чей-то крик – очень громкий и долгий.

«Это была я, – поняла она. – Я кричала».

Её, наверное, слышала вся общага.

Всё ещё крича, она опустилась на пол рядом с истекающим кровью телом.

«Чьим телом? – гадала она. – Маминым?»

Ужас обрушился на неё как цунами.

Это было тело Труди.

Она нашла тело Труди.

И кровь Труди текла не из груди, как у её мамы, а из огромной раны на горле.

Райли перестала кричать и попыталась решить, что делать.

Остановить кровь?

Нет, несмотря на то, что кровь разлилась по всему полу, было ясно, что Труди больше не истекает кровью.

А это говорило о том, что она мертва.

Но Райли не могла заставить себя в это поверить.

Она стала кричать на Труди и трясти её. Она пыталась сделать ей искусственное дыхание и нажала на грудь Труди, но когда из раны снова потекла кровь, ей пришлось остановиться. Что ещё она может сделать?

«Должен быть выход», – судорожно размышляла она.

Однако эти люди вокруг тоже не пытались оживить Труди.

Как они вообще попали сюда?

Она вызвала 911?

Нет, этого она точно не делала. Скорую вызвал кто-то другой, кто-то, кто слышал её крик.

Она снова почти повернула голову, чтобы посмотреть на тело Труди, но остановила себя. Воспоминание о том, что она видела, и без того было слишком ужасным, невыносимым.

Теперь она заметила вспышки в комнате. Откуда они?

Раздался чей-то голос:

– Встаньте, пожалуйста.

Она послушалась, и какой-то коп с камерой стал обходить её, делая снимки. Вспышка резала глаз.

Но почему коп фотографирует её?

Она опустила взгляд на одежду, пропитанную кровью.

– Это неправильно, – прошептала она вслух. – Я не должна дышать.

Из её горла вырвалось рыдание, потом ещё и ещё, и наконец она расплакалась, не в силах сдерживаться.

Она почувствовала на плече руку. На неё сочувственно смотрела женщина. Райли сразу же узнала её – то была офицер Фрисби, коп, которая разговаривала с ней в ночь убийства Реи.

– Пойдём, – сказала Фрисби, взяв Райли за руку. – Надо выбираться отсюда.

Глава двадцать вторая

Офицер Фрисби помогла Райли встать с кровати и крикнула что-то одному из копов в коридоре. Это был какой-то приказ, но в тот момент он показался Райли тарабарщиной. Зато ответ Райли разобрала без труда:

– Ты думаешь, это хорошая идея? Я имею в виду, разве она не…?

– Не спорь со мной, – бросила в ответ Фрисби. – Быстро исполняй.

Офицер Фрисби осторожно взяла Райли под руку и вывела из комнаты. В коридоре было слишком светло, так что Райли прищурилась. Она не до конца чувствовала свои ноги, но знала, что они должны быть где-то внизу и послушно нести её тело. Тем не менее, она не могла всецело на них рассчитывать и была рада, что кто-то поддерживает её.

Офицер Фрисби повела Райли в душевую и сказала:

– Снимай одежду, дорогая, и отдай её мне. Нужно тебя помыть.

Райли послушно на автомате сняла одежду и отдала её офицеру Фрисби.

Фрисби осторожно взяла пропитанные кровью тряпки и сложила их в большой пластиковый пакет.

Раздевшись, Райли поняла, что совершенно не понимает, что теперь делать. Офицер Фрисби мягко подтолкнула Райли к душу, включила воду и, проверив, что температура воды комфортная, помогла Райли войти. Фрисби закрыла за ней дверь из матового стекла.

Когда вода заструилась по телу Райли, она поняла, что плачет, что она начала плакать ещё до того, как вышла из комнаты, но не осознавала этого. Приятный поток успокоил её, и плач в конце концов стих.

Ей было приятно чувствовать на своей коже горячие капли воды.

Но от этого она снова почувствовала себя виноватой. Какое право она имеет чувствовать себя хорошо? Она не должна даже дышать.

В душе лежал кусок мыла и флакон с шампунем, так что Райли стала тереть всё своё тело. Кровь растворялась и стекала с её рук, прежде чем появиться снова на плиточном полу и исчезнуть в канализации уже навсегда.

Разум Райли начал проясняться.

До неё дошло, что она потеряла его на время.

Но почему?

Несколько недель назад, когда она была вторым человеком, увидевшим тело Реи, ей удалось держать себя под контролем. Она сохранила присутствие духа настолько, что смогла помешать остальным студентам войти в комнату и затоптать возможные улики.

На этот же раз она полностью расклеилась.

Конечно, они ближе… они были ближе с Труди.

Но почему же она чувствует себя такой виноватой на этот раз?

Она снова вспомнила слова Труди перед тем, как они пошли в Хижину кентавра…

«Что бы ни случилось, не уходи без меня».

На что Райли ответила: «Я обещаю».

Райли задрожала, несмотря на обжигающую кожу воду.

Теперь она поняла, в чём разница: она ничего не обещала Рее. А вот данное Труди обещание она нарушила. Она должна была сдержать его, несмотря на все протесты Труди, даже если ей пришлось бы оттаскивать Труди от качка-футболиста.

А вместо этого…

От последовавшего осознания ей стало по-настоящему не по себе.

Скорей всего в тот самый момент, когда Труди убивали…

Я занималась сексом с Райаном.

От этой мысли её передёрнуло.

Но этот ужас было не выплакать никакими слезами. Она знала, что эта страшная вина останется с ней надолго, очень надолго. Возможно, до конца жизни.

Когда Райли наконец выключила воду и вылезла из душа, офицера Фрисби нигде не было видно.

Вместо неё она увидела невысокую женщину-полицейского – молодую девушку с недовольным чёрствым лицом. На её бейджике было написано «Б. Данфорт», она держала в руках полотенце и кое-какую одежду.

Женщина протянула полотенце Райли и сказала неприятным резким тоном:

– Вытирайтесь и одевайтесь. Я взяла это в вашей комнате.

Райли вспомнила, как тогда в комнате офицер Фрисби приказала что-то кому-то в коридоре и ей ответили: «Думаешь, это хорошая идея?»

Теперь Райли поняла.

Офицер Фрисби приказала этой женщине – офицеру Данфорт – достать полотенце и одежду из шкафа Райли. Данфорт, по-видимому, не очень понравилась эта мысль, а судя по выражению её лица, она до сих пор не очень ей нравится.

Райли обтёрла тело, высушила полотенцем волосы. Ей не хотелось просить Данфорт принести фен из её комнаты. Потом она надела то, что принесла коп: свежее бельё, джинсы, футболку и кроссовки.

Данфорт повела Райли обратно в коридор. Райли увидела, что полицейские по-прежнему столпились вокруг двери в её комнату, включая офицера Фрисби. Ещё там стоял офицер Стил, толстый и недружелюбный коп, который не хотел отвечать на её вопросы в участке.

А студентов Райли нигде не видела.

Где все?

Тут она вспомнила, что в ночь убийства Реи всем приказали оставаться в своих комнатах всю ночь. Скорей всего, прямо сейчас все тоже прячутся в комнатах, гадая, что происходит снаружи. Райли почти завидовала им.

У неё самой не было никакой возможности скрыться, пока Данфорт вела её к копам.

Когда они подошли, офицер Стил с подозрением взглянул на Райли. Фрисби подняла глаза от блокнота, куда она что-то записывала.

Данфорт спросила Фрисби:

– Что мне теперь с ней сделать?

– Отведите её в общую комнату, – сказала офицер. – Сделайте так, чтобы ей было комфортно.

«Комфортно?» – недоумевала Райли.

Надеяться на это не приходилось.

Данфорт отвела Райли в общую комнату, настолько же пустую, как и все коридоры. Райли уселась на диван, а Данфорт села в кресло напротив.

Женщина ничего не говорила. Она сидела и молча мрачно смотрела на Райли.

«Что происходит?» – гадала Райли.

Неужели Данфорт подозревает её в смерти Труди? Неужели все копы подозревают её – кроме, разве что, офицера Фрисби?

Если так, то почему?

Тут Райли вспомнила…

Я вся была покрыта кровью.

Они оттащили меня от тела Труди.

Конечно, они будут подозревать меня.

Интересно, они арестуют её?

Под обвиняющим взглядом Данфорт она чувствовала себя не в своей тарелке. Стоит ли попытаться объяснить, что случилось?

«Если я арестована, то, наверное, мне надо хранить молчание», – подумала она.

Тут она услышала снаружи комнаты ссору – голоса принадлежали офицерам Стилу и Фрисби.

Она услышала голос Фрисби:

– Нам нужно отвезти её в больницу.

Стил отвечал:

– Зачем? Она не ранена.

– У неё до сих пор шок, – возразила Фрисби.

– Я просто хочу задать ей несколько вопросов, – настаивал Стил.

Райли услышала, как Фрисби недовольно застонала и ушла.

Стил вошёл в общую комнату. Он кивнул девушке-полицейской, кажется, приказывая уйти. Данфорт встала и вышла из комнаты, а полный, краснолицый мужчина уселся на её место.

Мгновение он просто смотрел на Райли, а потом сказал:

– А ты ужасно любопытная девчонка, верно?

Райли не знала, что и сказать. Она даже не поняла, о чём он говорит.

Что он имеет в виду под словом «любопытная» – то, что она хочет что-то знать, или что она – необычный человек?

«Возможно, и то, и другое», – подумала она.

– Я помню, как ты стояла в дверях первой сцены убийства, когда мы пришли сюда той ночью. Затем, пару дней спустя ты заявилась в отделение с вопросами. Ты хотела знать, как проходит расследование. А теперь у нас вторая жертва – и она твоя соседка.

Он замолчал, оставив Райли в недоумении.

Это был вопрос?

Если да, то она не имеет понятия, что на него ответить.

Наконец, Стил добавил:

– Ничего не хочешь мне рассказать?

Теперь Райли была совершенно озадачена. Тут из-за двери раздался мужской голос:

– Стил, ради бога, что ты делаешь?

Райли резко повернула голову, чтобы посмотреть, кто это говорит. Она с облегчением увидела, что в комнату только что вошёл доктор Циммерман в сопровождении офицера Фрисби.

Циммерман скрестил руки и посмотрел на Стила с явным неодобрением.

Стил прорычал:

– Это дело полиции, Циммерман, а не твоё!

Было ясно, что мужчины знакомы и явно недолюбливают друг друга.

– Ты собираешься арестовать эту студентку? – поинтересовался Циммерман. – Если так, то тебе нужно зачитать ей права.

Стил нахмурился.

Циммерман твёрдо произнёс:

– Оставь её. Она ни при чём.

– Откуда тебе знать? – спросил Стил.

– Потому что я кое-что знаю об убийцах, так уж вышло, – усмехнулся Циммерман. – И я знаю эту девочку. Она очень умна и восприимчива, она никого не убивала и не заслуживает твоих угроз.

Офицер Фрисби наклонила голову, глядя на Стила и указала ему глазами в коридор.

– Пошли, Нэт, – сказала она. – Оставь в покое бедняжку. Нам нужно заняться делом.

Офицер Стил уже открыл рот, чтобы начать спор, но вместо этого просто неохотно поднялся с кресла и вслед за Фрисби вышел из комнаты.

Доктор Циммерман сел на диван рядом с Райли и взял обе её руки в свои.

– О, моя дорогая, я знаю, что это ужасно для тебя, – сказал он. – Я пришёл, как только узнал о том, что произошло. Это правда? Неужели на этот раз твоя соседка?

Райли кивнула.

– Мне очень, очень жаль, – искренне произнёс доктор Циммерман.

После холодности офицеров Данфорт и Стила Райли порадовала доброта профессора и даже несколько удивила.

Как ей отреагировать?

Можно ли убрать эмоциональную защиту?

Как будто в ответ на её непроизнесённый вопрос, доктор Циммерман сказал:

– Можешь поговорить со мной. Не бойся.

По щекам Райли потекли слёзы.

– Я этого не делала, доктор Циммерман. Я не убивала Труди!

– Я знаю, я знаю, – заверил её доктор Циммерман.

– Но…

Она никак не могла заставить себя закончить.

Доктор Циммерман договорил за неё:

– Ты считаешь, что это твоя вина. Ты считаешь, что ты несёшь ответственность за её смерть.

Райли снова кивнула и проглотила рыдание.

Доктор Циммерман сжал её ладони.

– Скажи мне честно, – попросил он, – какая-либо часть тебя хотела, чтобы это произошло? У тебя был хоть малейший намёк на подобное желание, хотя бы на секунду?

– Нет, – ответила Райли.

– Конечно, не было, – сказал доктор Циммерман. – Это сделал кто-то другой, а не ты. Ты не несёшь ответственность. Ты ни в чём не виновата.

Доктор Циммерман поднял её за подбородок и заглянул ей в глаза.

– Это не твоя вина, – снова повторил он. – Я буду повторять тебе это как заезженная пластинка. Тебе скоро надоест, но это правда, и ты должна в это поверить. Ты не виновата.

Райли хотелось верить ему. Но тут она вспомнила их беседу в его кабинете несколько недель назад, когда он сказал: «Нельзя вызывать панику и подозрительность».

Она сказала:

– Разве мы не поступили неправильно, доктор Циммерман? Разве мы не должны были всем сообщить наши выводы насчёт убийцы? Что он снова убьёт?

Она заметила неуверенность в глазах Циммермана.

Он глубоко вдохнул и сказал:

– Мы всего лишь два человека с предчувствием. Не нужно критиковать себя. Нужно справляться с этим теперь. Сделанного не воротишь.

Райли замолчала на мгновение, а потом спросила:

– Они подозревают меня? Я имею в виду копов.

Циммерман задумался на мгновение, а потом спросил:

– Ты видела нож в комнате? Убийца оставил там орудие убийства?

Райли попыталась вспомнить – видела ли она его?

Заметила бы она вообще его?

– Кажется, нет, – сказала она. – Я не уверена.

Циммерман почесал подбородок и сказал:

– Поживём-увидим. Но если это возможно, я хочу увести тебя отсюда. Ты до сих пор в шоке. Хочешь, я отведу тебя в больницу?

Райли вздрогнула, представив, что проведёт ночь в таком холодном и равнодушном окружении.

– Нет, – с жаром помотала она головой.

Циммерман снова задумался и сказал:

– Я могу отвести тебя к себе, на одну ночь. У меня есть гостевая комната.

Райли не могла принять решение.

Затем она сказала:

– Да, наверное.

Циммерман помог ей подняться с дивана.

– Пойдём, – сказал он. – Давай поговорим с ними, выясним, можно ли тебе уйти.

Когда доктор Циммерман под руку вывел её из общей комнаты, Райли чувствовала себя гораздо сильнее, чем когда входила в неё. Присутствие Циммермана очень помогло ей. Справилась бы она без него вообще?

Когда они оказались в коридоре, Райли увидела, что людей там прибавилось.

Один из них как раз шёл в её с доктором Циммерманом сторону – то был невысокий энергичный мужчина с широкой грудью лет под пятьдесят.

Когда мужчина приблизился, он сказал ей:

– Вы – Райли Суинни?

Райли кивнула.

Мужчина достал значок.

– Специальный агент Джейк Криваро, ФБР.

Райли застыла на месте с новым приступом тревоги.

«Теперь меня точно арестуют», – поняла она.

Глава двадцать третья

Райли внутренне сжалась, приготовившись к тому, что с минуты на минуту агент ФБР вытащит пару наручников и арестует её прямо на месте, когда заговорил доктор Циммерман:

– Агент Криваро, я очень беспокоюсь за эту молодую даму. Она только что пережила ужасное потрясение. Она уже достаточно настрадалась и сможет лучше ответить на ваши вопросы завтра. Мне бы очень хотелось увести её отсюда.

Криваро, нахмурившись, посмотрел на доктора Циммермана.

– Вам бы хотелось? – переспросил он. – Да кто вы вообще такой?!

– Доктор Декстер Циммерман.

Криваро выпучил глаза.

– Боже правый… – охнул он. – Тот самый Декстер Циммерман, исследователь преступных патологий? Да, теперь я припоминаю, вы преподаёте здесь в Лантоне.

Циммерман кивнул и сказал:

– Я глава психологического факультета.

Криваро снова энергично покачал головой.

– Боже! Я прочёл каждое написанное вами слово, доктор Циммерман! Я очень вами восхищаюсь. Да и кто в Бюро мог бы сказать обратное?

– Жаль, что наша встреча состоялась при таких печальных обстоятельствах. Я так понимаю, теперь ФБР будет заниматься этим делом. Как вам удалось так быстро сюда добраться?

– Я и моя команда прилетели из Квантико на вертолёте, – объяснил Криваро. – Мы приземлились на футбольном поле.

Криваро посмотрел на Райли, а потом снова на Циммермана.

– Послушайте, вы не могли бы задержаться на какое-то время? Вы бы мне очень помогли.

– Буду рад помочь, – сказал Циммерман.

– Где мы можем поговорить втроём? – спросил Криваро.

– В общей комнате, – предложил Циммерман. – Пойдёмте за мной.

Райли пошла между двумя мужчинами обратно в общую комнату, всё ещё не понимая, что происходит. Её арест отложен?

Она чувствовала огромное облегчение от того, что Циммерман никуда не уходит, по крайней мере пока.

Вскоре они уже сидели втроём вокруг стола на кухне рядом с общей комнатой. Криваро достал карандаш и блокнот и приготовился записывать.

– Мисс Суинни, я так понимаю, вы были соседкой жертвы?

От слова «жертва» Райли передёрнуло.

– Да, – выдавила она. – Труди… была… моей лучшей подругой.

– И вы нашли тело, я прав?

Райли снова передёрнуло, на этот раз от слова «тело».

Она поморщилась.

«Почему он не может просто назвать её Труди?» – недоумевала она.

– Правильно… – сказала она почти шёпотом.

Криваро поднял взгляд от блокнота. Его лицо смягчилось, как и голос.

– Я понимаю, что это трудно, мисс Суинни, но мне нужны ответы. Когда и как вы нашли Труди после того, как она была убита?

Райли поразила перемена в его тоне.

Более того…

Он назвал её Труди.

Неужели Криваро почувствовал её дискомфорт от слов «жертва» и «тело» и теперь старается вести себя более тактично?

Райли вдруг почувствовала, что в глубине души этот грубый на вид человек гораздо более чувствительный, чем он показывает людям – и, возможно, гораздо более многогранный.

В ответ на его вопрос она сказала:

– Я нашла её, когда вернулась в комнату этим утром.

– В котором часу?

Райли сказала ему время настолько точно, насколько смогла вспомнить.

Криваро прищурился и спросил её:

– Так значит вас не было всю ночь?

Райли вздрогнула и кивнула.

– Где вы были и с кем?

Райли с трудом сглотнула. Неужели она снова подставит Райана?

Кроме того, её отчего-то смущала мысль о том, что подумает о ней Криваро, если узнает, что она ночевала на квартире у парня.

Но с чего она об этом волнуется?

Он что, мой отец?

Она сказала:

– Я поехала домой к Райану Пейджу, студенту юридического факультета.

Криваро полистал блокнот.

– Райан Пейдж, – повторил он. – Да, я вижу, что это имя всплывало прежде в отношении к смерти Реи Торсон. Когда вы в последний раз видели Труди Ланьер живой?

Райли глубоко вдохнула и объяснила, что уговорила Труди пойти в Хижину кентавра, и что в последний раз она видела Труди, когда та сидела в кабинке с Гарри Рэмплингом. При упоминании имени Гарри Криваро снова стал листать блокнот.

Интересно, имя Гарри уже упоминалось?

Это было бы логично. Райли была уверена, что не одна она заметила Труди и Гарри вместе.

Значит ли это, что теперь подозреваемый – Гарри?

Райли напомнила себе: «Я ещё даже не знаю, подозревают ли меня».

Когда Райли договорила, Криваро помолчал и посмотрел на неё, постучав ластиком по столу.

«О чём он думает?» – гадала она.

Тут доктор Циммерман наклонился к Райли. Он негромко проговорил:

– Райли, я думаю, вам стоит рассказать агенту Криваро о своём опыте.

– Опыте? – переспросила Райли.

– Ну, те ощущения, о которых вы мне рассказывали…

Он не договорил, но Райли поняла, о чём он.

Он говорил о её погружении в разум убийцы.

Райли поразило его предложение. Доктор Циммерман был единственным человеком в мире, кому она рассказывала о своих ощущениях. Неужели он действительно полагает, что она должна доверить их совершенному незнакомцу?

Она посмотрела на доктора Циммермана и одними губами прошептала: «Вы уверены?»

Доктор Циммерман кивнул с тёплой и понимающей улыбкой, а потом сказал Криваро:

– Думаю, вас заинтересует, что ещё Райли может рассказать.

Теперь агент Криваро смотрел на неё с большим любопытством.

Сбивчиво и с опаской Райли начала рассказывать ему всё по порядку, начав с того, как она чувствовала мысли убийцы, идя по маршруту, который он выбрал, следуя за Реей, затем о своих ощущениях в комнате Реи, представляя, что он чувствует, глядя на мёртвое тело девочки.

К тому времени, когда она закончила, Криваро смотрел на неё с живым интересом, а его рот был слегка приоткрыт.

Они с доктором Циммерманом обменялись многозначительными взглядами.

Очевидно, они думали об одном и том же.

«Но о чём?» – не понимала Райли.

Она вспомнила, что сказал ей доктор Циммерман, когда они разговаривали в первый раз – о том, что она обладает уникальным талантом, и…

«Возможно, это не тот талант, о котором вы мечтали, но и он может оказаться очень полезным».

Думает ли агент Криваро о том же – что у Райли есть задатки хорошего криминалиста?

Эта идея напугала Райли примерно так же, как и мысль о том, что её арестуют.

Наконец, агент Криваро сказал:

– Мисс Суинни, мне бы не хотелось давить на вас…

Он замолчал, и у Райли по коже пробежал холодок.

Криваро твёрдо закончил:

– Но мне бы хотелось, чтобы вы попробовали снова проникнуть в его разум.

– О, нет, – выдохнула Райли, её голос дрожал.

Она и представить не могла, что попытается это сделать – не сейчас, когда она так подавлена смертью Труди.

Но Криваро настойчиво смотрел на неё, и Райли поняла, что отказ он не примет.

Наконец, Криваро добавил:

– Я действительно думаю, что вам стоит это сделать. Были убиты две молодые девушки, одна из которых была вашей лучшей подругой. Я, конечно, не уверен, но… Есть большая вероятность, что вы можете помочь нам привлечь убийцу к ответственности.

Райли почувствовала комок паники в горле. Как она может возразить на это?

Она слегка кивнула.

– Я помогу вам, – сказал Криваро. – Пойдёмте со мной.

Без лишних слов мужчины встали из-за стола. Райли неуверенно застыла на месте, а потом вслед за доктором Циммерманом и агентом Криваро всё же вышла из общей зоны в коридор.

Местные копы и агенты ФБР приходили и уходили, кто-то просто стоял и разговаривал.

Криваро гавкнул всем:

– Персоналу приказывается очистить место преступления! Не только комнату, но и весь коридор. Вы все, выходите на улицу и дайте нам с этой девочкой поработать.

Агенты ФБР сразу бросились на улицу, а местные копы смотрели на него с удивлением. Офицер Стил, кажется, вовсе не собирался уходить.

– Вы меня слышали? – бросил ему Криваро. – Убирайтесь!

Выпучив глаза, Стил и все остальные вышли из здания.

Доктор Циммерман положил руку на плечо Райли.

– Я лучше тоже пойду, – сказал он. – Не волнуйся, я подожду снаружи.

Райли хотелось закричать: «Пожалуйста, останьтесь!»

Но доктор Циммерман уже выходил, оставляя Райли и агента Криваро одних в коридоре.

По телу Райли пробежал холодок.

Кто же будет дальше?

Глава двадцать четвёртая

Несколько мгновений агент Джейк Криваро стоял и смотрел на напуганную девушку, гадая…

Не совершаю ли я большую ошибку?

Возможно, он в ней ошибается. Вполне может так статься, что она вовсе не обладает редким даром интуиции, присущем лишь крохотной доле криминалистов, включая его самого. Но эта самая интуиция Джейка убеждала его об обратном. То, как она описывала свои ощущения, которые ему тоже не раз приходилось испытывать, звучало необычайно реально.

Кроме того, Декстер Циммерман, по всей видимости, тоже почувствовал в ней этот талант, а он был сертифицированным профессором, если уж на то пошло. В своих трудах он описывал эту способность отдельных людей проникать в разум преступника.

Главное, что её идеи могут оказаться наикратчайшим путём к убийце. Джейк знал, что местные копы уже взяли под стражу человека, и, возможно, эта девочка может помочь ему понять, тот это человек или нет.

Но Джейк не ограничивал себя только этим делом.

В действительности ему хотелось выяснить, реальны ли её способности, и если так, то что она собирается с ними делать.

Он огляделся, раздумывая, откуда начать.

«Начнём со входа в общежитие», – решил он.

В конце концов, убийца попал сюда через него – в сопровождении жертвы или нет, Джейк пока не мог сказать.

– Пойдём со мной, – позвал он Райли.

Они пошли по коридору к передней двери в общежитие. В окно Джейк видел местных копов и агентов ФБР, которые слонялись вокруг, не зная, чем заняться.

«Скоро и для них найдётся работёнка», – подумал он.

Когда они с Райли встали у входа, Джейк сказал:

– Закрой, пожалуйста, глаза.

Девочка послушалась.

Джейк сказал низким, успокаивающим голосом:

– Теперь просто подыши несколько минут, тихо и спокойно. Старайся внимательно наблюдать за своими физическими ощущениями, обращай внимание на воздух вокруг тебя, пол под ногами, запахи, которые витают здесь – всё то, что обычно ты не замечаешь.

Райли Суинни послушалась и задышала. Джейк видел, что она легко вошла в нужное ему состояние.

– Теперь я хочу, чтобы ты подумала о том опыте, который у тебя был, когда ты ходила по кампусу той ночью, представляя, что чувствовал убийца, следуя за Реей Торсон. Постарайся вспомнить – каково было находиться внутри его разума, даже если только на доли секунды? Какие мысли ты прочла у него? Постарайся снова стать им.

Девочка глубоко вдохнула, а потом слегка вздрогнула.

«Получилось», – подумал он и сказал:

– Вернёмся снова к сегодняшней ночи. Ты только что вошла внутрь. Как ты прошла через дверь?

Какое-то время Райли ничего не говорила. Казалось, она изо всех сил старается найти ответ. Потом её лицо напряглось.

– Труди… она впустила его… впустила меня, – пробормотала она.

Джейк поразился тому, что она стала говорить от первого лица.

Он этого не ожидал. Не слишком ли далеко они зашли?

В конце концов, она всего лишь студентка колледжа, а не опытный составитель портрета убийцы.

«Пусть следует своей интуиции», – сказал он себе. Он остановит её, если всё выйдет из-под контроля.

– Почему она впустила тебя? – спросил Джейк.

Райли слегка пожала плечами.

– Потому что я её попросил, – сказала она.

После некоторого колебания она добавила:

– Она знала, кто я.

«Так значит жертва знала убийцу», – отметил Джейк. Но он отметил для себя, что в подобном окружении в этом нет ничего удивительного. Предполагает ли это девочка или же она на самом деле почувствовала что-то о преступнике?

– Как хорошо он тебя знает? – спросил он.

Райли нахмурилась, изо всех сил соображая.

– Я не уверена, – сказала она. – Я думаю… нет, я не уверена.

– Дыши глубже, – ободрил Джейк. – Просто говори всё, что приходит тебе в голову.

Девочка продолжала:

– Не близкие друзья, нет. Она знает меня ровно настолько, чтобы не бояться.

– И что ты чувствуешь по этому поводу? – спросил Джейк.

На лице девочки нарисовалась зловещая улыбка.

Джейк был поражён. Он никогда не видел, чтобы новичок так быстро и так глубоко погружался в это упражнение.

Он снова сказал себе: «Либо это так, либо же она знает об убийце больше, чем должна».

– Я доволен, – сказала Райли. – Всё идёт в точности, как было задумано.

Джейк положил руку ей на ладонь.

– Не открывай глаза, – сказал он. – Я проведу тебя. Иди туда, куда подсказывают тебе инстинкты.

Джейк поддерживал Райли, пока та зажмурившись шла по коридору. Когда они оказались напротив её комнаты, он мягко остановил её, не вполне уверенный, что делать теперь.

Дверь была открыта нараспашку, но Джейк не хотел, чтобы она открыла глаза и увидела, как сейчас выглядит комната. Тело унесли, но повсюду всё ещё была кровь, а мелом на полу было обведено место, где лежал труп.

Однако тут Райли снова заговорила, как будто погрузившись ещё глубже:

– Она отперла дверь и пригласила меня войти. Я очень рад этому. Мне даже не пришлось просить. Она входит, а я следую за ней…

Джейк и девочка вошли в комнату. Но теперь в голосе у неё появилось сомнение.

Райли сказала:

– Я думаю…

Она помедлила. Джейк уже подумал, что она сейчас выпадет из забытья, когда она сказала:

– Звонит телефон.

Райли снова возбудилась, руки её задрожали. Джейк уже собирался прервать упражнение, когда она выпалила:

– Настал его момент.

Джейк отметил переход обратно к третьему лицу. Он понял, что что бы девочка ни переживала прямо сейчас, это было для неё слишком.

«Пора остановиться», – подумал он.

Всё ещё держа её за руку, Джейк тихо сказал:

– Не открывай глаза, пошли со мной.

Но прежде, чем он успел благополучно вывести её из комнаты, телефон действительно зазвонил.

Глаза девочка раскрылись. Она обвела взглядом жутко выглядящую комнату и в ужасе охнула.

«Слишком поздно», – с досадой понял Джейк.

Он быстро вытолкнул её из комнаты в коридор. Девочка оперлась на стену спиной и разрыдалась, закрыв лицо руками.

Джейк обнял её за плечи.

– Всё хорошо. Всё хорошо.

Через открытую дверь в комнату он услышал, что включился автоответчик – зазвучал голос соседки девочки, а после гудка раздался мужской голос:

– Привет, Райли, ты там? Это Райан. Боже, я только что узнал, что произошло. Не могу поверить… Ты там? Ты в порядке? Ты в безопасности?

Ошеломлённая, смущённая, всё ещё плачущая девочка кивнула, как будто отвечая на вопросы парня.

После паузы голос продолжил:

– Послушай. Позвони мне, когда сможешь. Если я что-то могу сделать… что угодно…

Его голос оборвался. Звонящий повесил трубку.

Райли всё ещё дышала тяжело, но перестала всхлипывать.

Джейк погладил её по плечу.

– Ты отлично справилась, – похвалил он. – Очень, очень хорошо.

И он действительно так думал. Он уже не считал, что она может притворяться, рассказывая то, что уже знает.

Тут Джейк услышал, что дверь в общежитие раскрылась и кто-то вошёл в коридор. Обернувшись, он увидел члена своей собственной команды.

Джейк рявкнул ему:

– Уолтон, я что приказывал?

Специальный агент Тайлер Уолтон сказал:

– Простите, сэр, но я решил, что лучше позвать вас. Нам позвонили с участка. Похоже, подозреваемый, которого они задержали, готов говорить.

– Он уже обзавёлся адвокатом? – осведомился Джейк.

– Ещё нет, – сказал Уолтон. – Он чертовски уверен в себе и даже не думает об этом.

Джейк посмотрел в глаза Райли Суинни и сказал:

– Послушай, я думаю, ты можешь и там нам помочь. Хочешь пойти с нами в участок?

Райли кивнула и вслед за ним пошла по коридору.

Когда они выходили из здания, Джейк вспомнил, как глубоко погрузилась девочка в разум убийцы.

«Она очень способная», – понял он.

Но не оказал ли он ей медвежью услугу, выявив в ней эту способность?

Джейк вздрогнул, вспомнив все ужасы, с которыми ему пришлось столкнуться за свою карьеру – как эмоциональные, так и физические.

Он не имел представления, какое будущее выбрала для себя Райли Суинни, но он был уверен в одном…

Обычная жизнь не для неё.

Глава двадцать пятая

Пока агент Криваро вёл Райли на улицу навстречу толпе копов и агентов, голова её всё время кружилась. Опыт, который она только что испытала, оказался гораздо, гораздо глубже, чем предыдущие моменты связи с убийцей – и гораздо страшнее.

Она не всё могла вспомнить. Она знала, что испытывала чувство удовлетворения, принадлежавшее кому-то другому, а не ей. Она знала, что говорила не свои слова.

«Я доволен, – сказала тогда Райли, хотя говорила она не о себе. – Всё идёт в точности, как было задумано», – добавила она. Или добавил кто-то.

Шагая рядом с Криваро, Райли увидела, что доктор Циммерман стоит в некотором отдалении среди копов, наблюдая за ней.

Ей хотелось, чтобы он подошёл и поговорил с ней, помог ей разобраться в том, что только что произошло.

Но он держался в стороне, как будто не хотел вмешиваться в…

«Во что?» – гадала Райли.

Что происходит? Что я здесь делаю?

Криваро повёл её на соседнюю с кампусом улицу. Здесь были припаркованы полицейские машины с мигалками.

Райли спросила:

– Что со мной было?

Криваро заколебался.

– Ты наверняка обсуждала этот вопрос с доктором Циммерманом. Что он рассказывал тебе?

Райли вернулась мыслями к их беседе в кабинете Циммермана.

– Он сказал мне, что у меня исключительная интуиция… на такие вещи.

– Думаю, он прав, – подтвердил Криваро.

Он помог ей забраться на заднее сиденье ожидающей их полицейской машины, а сам уселся рядом.

Другой агент, Уолтон, следовал за ними из общежития. Он сел на пассажирское кресло спереди, и местный коп за рулём тронул с места.

Райли всё ещё ждала объяснения Криваро.

– Образы были такими яркими! – сказала она. – Откуда я вообще всё это знаю?

– Ну, строго говоря, ты ничего из этого не знаешь. Это не телепатия или что-то паранормальное. Ты слушала своё чутьё, просто оно гораздо сильнее и острее, чем у большинства других людей – и, возможно, точнее. На самом деле, по большей части всё это – воображение, особого рода креативность.

Он помедлил, а потом добавил:

– Например, ты представила, что когда Труди и убийца вошли в комнату, в ней зазвонил телефон. Я сомневаюсь, что это на самом деле произошло – я не увидел сообщений на твоём автоответчике. Однако что-то действительно заставило Труди отвернуться от убийцы. Убийца воспользовался этим моментом, достал нож, схватил её со спины, и…

Райли порадовало то, что он оставил предложение незаконченным. Несколько минут назад она представила этот момент слишком красочно. Она откинулась на спинку сиденья, гадая, что будет дальше.

Уолтон сказал, что подозреваемый арестован и готов говорить.

Криваро сказал, что она и там может им помочь.

Что она должна делать теперь?

Когда машина остановилась на парковке перед участком, они все вылезли из неё и вошли в здание. Первым, кого они встретили там, был шеф Хинтц – тот самый высокий, худощавый, энергичный на вид мужчина в возрасте, который допрашивал её и остальных четырёх девочек – включая Труди – после смерти Реи. Он не отличался тактичностью, отчего та и без того жуткая ночь стала ещё ужасней.

Хинтц кивнул агентам Криваро и Уолтону.

– Должно быть, вы из ФБР, – предположил он.

Пока они знакомились, Райли увидела, что Хинтц крайне потрясён.

Шеф подтвердил её впечатление, проговорив:

– Не могу поверить. У меня просто в голове не укладывается.

«Не могу поверить во что? – недоумевала Райли. – В то, что произошло ещё одно убийство, или во что-то другое?»

Шеф Хинтц повёл их по участку к комнате допросов, и они остановились у двухстороннего зеркала.

Райли мгновенно узнала сидящего по ту сторону в наручниках парня.

То был Гарри Рэмплинг.

Теперь она поняла, почему шеф Хинтц в таком смятении. Она помнила недовольный взгляд Хинтца при упоминании о том, что она отшила Гарри в ночь смерти Реи.

Грустно взглянув через стекло на молодого качка, Хинтц сказал:

– Я всегда был лучшего мнения об этом парне. Я считал его настоящим героем. Я и представить не мог, что он может быть на такое способен. Что ж, никогда не знаешь…

Голос Хинтца оборвался.

Он посмотрел на Криваро и Уолтона и сказал:

– Думаю, пора вам приниматься за дело. Мои ребята тут бессильны.

Хинтц развернулся и ушёл.

Криваро сказал коллеге:

– Уолтон, пойди и допроси подозреваемого.

Молодой агент очень удивился.

– Вы уверены, что я готов к этому? – спросил он.

Криваро усмехнулся:

– Попробуй, и узнаешь. Ну, за дело!

Пока Уолтон заходил в комнату допросов, Криваро сказал Райли:

– Я хочу, чтобы ты очень внимательно слушала всё, что там будет сказано.

– Слушать? – переспросила Райли. – А что мне надо услышать?

– Не знаю, но если услышишь, ты поймёшь.

Через колонку раздался звук пододвигаемого Уолтоном стула и скрип, когда он уселся за стол.

Уолтон сказал Гарри:

– Представьтесь, пожалуйста.

– Опять? – спросил он. – Кажется, я сделал это уже раз сто.

– Да, опять.

– Гарри Рэмплинг. Моё полное имя Генри Уоллес Рэмплинг Третий… Знаете, вы совершаете большую ошибку, что так со мной обращаетесь. Мой отец – мэр Бакстера.

Уолтон слегка улыбнулся.

– Бакстер? – переспросил он. – А где это? Большой город, наверное?

Райли сполна насладилась кислым видом Гарри. Она прекрасно знала, что Бакстер находится километрах в ста пятидесяти от Лантона и гораздо меньше по размеру. Уолтон был явно не впечатлён, и Гарри это заметно ранило.

Уолтон сказал Гарри:

– Я так понимаю, вам уже зачитали ваши права.

– Да, – сказал Гарри, закатив глаза.

– Хотите вызвать адвоката?

– Это просто глупо.

– Могу я считать, что вы отказались? – уточнил Уолтон.

– Да. Отлично. Мне плевать.

Уолтон начал допрашивать Гарри о том, что он делал в указанные часы прошлой ночью.

Гарри чесал ноги под столом.

– Я спал в своей комнате, – заявил он.

Уолтон посмотрел в записи и сказал:

– Ваша комната в общежитии? Этажом выше, чем та, в которой произошло убийство?

– Всё верно.

– Ваш сосед может это подтвердить?

Гарри зевнул, немного перестаравшись в демонстрации своей скуки.

– Не, Ларри не ночевал дома. Он предупредил, что не придёт. Он встречался с одной красоткой, у которой есть собственная квартира. Я не огорчился.

– Почему это? – спросил Уолтон.

Гарри пожал плечами, как будто ответ был слишком очевидным.

– Мы с Ларри координируем свои поступки друг с другом. Он сообщает мне о своих планах, чтобы я был в курсе, что комната будет в моём распоряжении – а также в распоряжении тех людей, которых я могу принять, если вы понимаете о чём я.

– Людей? – переспросил Уолтер. – Вы имеете в виду Труди Ланьер?

Гарри поморщился при упоминании имени Труди.

– Это какой-то ужас. Она была классной девчонкой.

– Так значит, вы хорошо её знали? – спросил Уолтон.

– Нет, но тем вечером мы пообщались какое-то время. Вам это, наверное, уже известно. Поэтому ведь я здесь, верно?

Уолтон мгновение смотрел Гарри прямо в глаза.

В этот момент Райли вспомнила, как Труди сидела в кабинке напротив Гарри, млея от каждого его слова и жеста.

«Неужели Гарри действительно убил её?» – ужаснулась она.

Сейчас это казалось вполне возможным.

Она от всей души жалела, что не вытащила оттуда Труди и не отвела домой.

Наконец, Уолтон сказал Гарри:

– Расскажите мне всё о Труди. Что произошло между вами прошлой ночью?

Райли навострила уши.

– Я только что приехал в Хижину кентавра и как раз ходил по веранде, осматриваясь, когда одна из девчонок, танцуя, подошла прямо ко мне…

– Это была Труди Ланьер? – уточнил Уолтон.

– Да, она. Она не сказала ни слова, но ясно дала понять, что не оставит меня в покое. Так что…

Он снова пожал плечами.

– Она никак не уходила, а я не очень хотел танцевать, так что я пригласил её выпить.

Райли почувствовала ярость в груди.

Он выставляет всё так, будто это она приставала к нему!

Тут она снова вспомнила выражение, с которым Труди смотрела на парня.

Возможно, Труди действительно сама подошла к нему, а не наоборот.

Это не значило, что Гарри не искал приключений. Она слишком часто видела, как он клеился ко многим девочкам, включая её саму.

Гарри сказал:

– Я ещё не успел ничего заказать, так что я сказал ей, что мы можем пойти в бар и купить нам обоим выпить. Ей идея понравилась, так она сказала. Так что я купил ей коктейль, а себе двойной бурбон.

Гарри помолчал, а потом сказал:

– Я ещё не был уверен, к чему всё идёт…

Райли от негодования выпучила глаза. На этот раз она точно знала, что Гарри говорит неправду. Что касается девочек, Гарри всегда знал, к чему всё идёт – или, по крайней мере, к чему он хочет, чтобы всё шло.

Гарри продолжал:

– Так что она буквально потащила меня вниз, мы нашли кабинку и сели. Мы проболтали довольно долго, я периодически ходил в бар и приносил нам ещё выпить.

Райли задумалась: «Сколько же выпила Труди? Ясно ли она соображала?»

– Спустя какое-то время она сказала, что, кажется, ей пора, а я спросил, не хочет ли она, чтобы я проводил её в общежитие.

– С совершенно невинными намерениями, я полагаю, – вставил Уолтон.

Гарри усмехнулся и сказал:

– Ну, я бы так не сказал. Давайте сойдёмся на том, что я был открыт для предложений.

Уолтон постучал карандашом по столу и сказал:

– Пока вы вдвоём были в Хижине кентавра, она с кем-то разговаривала?

Гарри задумался.

– Да, теперь я вспомнил – к столу подходила её соседка, Райли Как-то-там. Да, точно, Райли Суинни.

Райли взглянула на агента Криваро, а он на неё.

– Райли была очень надоедливой, всё хотела, чтобы Труди пошла с ней домой. Труди сказала ей, чтобы та отвалила.

Райли со вздохом вспомнила, что Труди сказала на самом деле: «Время ещё детское. Не порть вечеринку себе и людям».

Она была уверена, что Труди никогда не сказала бы ей отвалить.

Тут Гарри оживился. Он сказал:

– Кстати, это может быть важно. Эта Райли Суинни постоянно вертится вокруг этих случаев. Вы знаете, что она была рядом, когда была убита первая девочка. Я сам её видел – она стояла прямо перед дверью в её комнату. В тот раз я подумал: «Какого чёрта она здесь делает?» Она очень странная. Вам нужно арестовать её и допросить, вместо того, чтобы тратить время со мной.

Уолтон просто сказал:

– Продолжайте.

Гарри задумался на мгновение, а потом сказал:

– Мы вышли из бара и пошли к общежитию. К тому времени, когда мы дошли до кампуса, она уже вешалась на меня, так что я видел, что она во мне очень заинтересована.

Интересно, правда ли это?

Вполне возможно. Но что было дальше? Труди стало плохо по пути? Или она попыталась избавиться от Гарри Рэмплинга?

Гарри заколебался.

Уолтон заторопил его:

– Продолжайте!

Гарри сказал:

– Тут я увидел на дороге двух моих друзей – Эдди и Монти. Она наблюдали за нами и сказали что-то очень грубое насчёт того, что я гуляю с такой красивой чикулей. Свист, всякие жесты и прочее, ну, вы поняли. Они были чертовски пьяны, и меня это просто взбесило.

– И что же вы сделали? – спросил Уолтон.

– Я сказал Труди подождать, пока я с ними поговорю. Я подошёл к ним и сказал, чтобы они отвязались. Они стали задавать мне кучу вопросов, типа куда это я с ней намылился и что мы будем делать.

Гарри наклонился вперёд, глядя на свои закованные руки.

– По-видимому, я проговорил с ними пару минуту, когда они снова стали хихикать как два идиота. Я спросил их, что смешного они, чёрт побери, здесь нашли, и один из них, кажется, Эдди, сказал: «Похоже, тебя кинули, чувак».

Гарри недовольно застонал и сказал:

– Я обернулся, но он оказался прав: Труди исчезла.

– Куда она пошла? – спросил Уолтон.

– Без понятия, – пожал плечами Гарри. – Спросите лучше Эдди и Монти. Они смотрели, как она уходит, ни слова мне не сказав. Они просто пытались выставить меня идиотом, если вы понимаете, о чём я.

«Интересно, правда ли это?» – задумалась Райли.

Пока она не могла быть в этом уверена.

– И что было дальше? – спросил Уолтон.

– Эдди и Монти свалили, а я… ну, я был очень зол на них. Я шатался по кампусу, пока не остыл. А потом пошёл в свою комнату и улёгся спать.

Уолтон с пристальным интересом посмотрел на Гарри.

– Так вы больше не видели Труди?

– Нет. Бедняжка. Мне следовало найти её, убедиться, что она в безопасности.

– Почему же вы этого не сделали? – поинтересовался Уолтон.

Гарри пожал плечами и сказал:

– Просто разозлился на неё, наверное. Так или иначе, теперь вы знаете всю историю, как она выглядит с моей стороны. Могу я идти?

– Я так не считаю, – отрезал Уолтон, что-то записывая.

Гарри в нетерпении застучал костяшками пальцев по столу.

– А когда же? – протянул он. – Это пустая трата времени, как для вас, так и для меня. Ну, пожалуйста, скажите, что выпустите меня сегодня. У меня много домашки. Мои отметки и без того не огонь, но если они ещё упадут, они вышвырнут меня из футбольной команды.

Тут у Райли по коже пробежали мурашки.

Она была уверена в одном, хотя ещё не понимала, почему.

Повернувшись к агенту Криваро, она сказала:

– Он говорит правду. Он не убивал Труди.

Глава двадцать шестая

Райли встретилась глазами с агентом Криваро и какое-то время они смотрели друг на друга. Её слова остались висеть в воздухе.

«Он говорит правду. Он не убивал Труди».

Теперь это было для неё совершенно ясно, она была в этом уверена на все сто процентов.

Криваро, кажется, нисколько не удивился её словам.

– Почему ты так решила? – лишь спросил он.

Райли наморщила лоб, задумавшись.

«Действительно, почему?» – гадала она.

Это было чутьё, конечно. Но где оно берёт корни?

Она снова повернулась к комнате допросов, где агент Уолтон продолжал допрашивать Гарри Рэмплинга. Она перестала обращать внимание на их слова. Теперь не это интересовало её.

Вместо этого она вернулась мыслями к тому моменту, когда обнаружила Труди и Гарри вместе прошлой ночью.

Гарри хвалился очередной историей своей спортивной доблести, а Труди восторженно прислушивалась к каждому его слову…

…разве?

«Ей было неважно, что он говорит», – поняла Райли.

Вместо этого Труди влюблённо пялилась на привлекательное лицо Гарри и его мускулистые руки – и фантазировала о том, какой безумно и замечательно может закончиться их ночь. Труди искала что-то, что могло отвлечь её от страхов.

Но о чём это говорит Райли?

Она снова вспомнила свои ощущения в общежитии, когда агент Криваро помог ей проникнуть в разум убийцы. Она вспомнила момент, когда в её воображении Труди открывала дверь своей комнаты, чтобы впустить убийцу.

Почему же Труди это сделала?

Райли чувствовала, что Труди не была близка с убийцей.

Должны быть другие причины.

Райли попыталась представить эту сцену как можно ярче.

Она закрыла глаза и попыталась зайти чуточку дальше.

Мужчина разговаривал с Труди.

Теперь Райли поняла, что Труди было по-настоящему интересно то, что он говорил – настолько, что она хотела сесть и поговорить с ним.

Поэтому она открыла дверь и пригласила его войти.

Голова Райли заработала как-то по-новому, она вспомнила, что Гарри только что сказал: «Мои отметки и без того не огонь, но если они ещё упадут, меня вышвырнут из футбольной команды».

Пульс Райли ускорился, теперь её умозаключение стало ей совершенно понятным.

Она сказала агенту Криваро:

– Человек, который убил Труди, был интересным, умным. Ей нравилось слушать, как он говорил, она восхищалась им.

– И?

Райли указала на парня в комнате допросов.

– Гарри не очень умён, и он совершенно не достоин восхищения. Честно говоря, он недалёкий и говорит только о себе. Я знаю Труди – и если Гарри прошёл бы с ней весь путь до общежития, он бы надоел ей ещё на половине пути. Она не впустила бы его в свою комнату.

Райли пристально посмотрела на Джейка, который всё ещё не отводил взгляда от комнаты допросов.

«Поверил ли он мне?» – задумалась он.

Она почувствовала, что должна убедить его.

– Агент Криваро, я в этом уверена. Я терпеть не могу Гарри Рэмплинга. Он эгоист и придурок. Но то, что человек придурок, не делает его убийцей.

Криваро повернулся к ней и усмехнулся.

– Девочка, ты даже не представляешь, насколько ты права.

– Так вы верите мне? – спросила Райли.

Агент на мгновение замолчал.

– Мои собственные инстинкты тоже очень хороши, насколько я могу судить. И я не думаю, что у этого наглого болвана есть задатки убийцы.

Райли заволновалась ещё больше.

– Тогда мы должны сказать шефу Хинтцу, что они поймали не того!

Криваро потёр подбородок и сказал:

– Да, я поговорю с ним об этом. Но…

– Но что? – переспросила Райли.

Криваро покачал головой.

– Хинтц не поверит мне, и уж тем более тебе. И, честно говоря, будет прав. Интуиция и чутьё – не улики. У нас с тобой нет ни единой улики, которая подтверждала бы нашу теорию. Однако на данный момент полно улик, которые указывают на этого парня. Конечно, лишь косвенные, но вполне убедительные.

Райли с трудом могла поверить собственным ушам.

– Но они не могут просто держать Гарри здесь! – запротестовала она. – Он ничего не сделал!

Криваро погладил Райли по плечу.

– Девочка, ты должна кое-что узнать, – сказал он. – Этот талант, который есть у нас с тобой – способность проникать в голову убийцы – это не точная наука. Я прав в большинстве случаев, но однажды и я ошибся. И того, что у нас есть, мягко говоря, недостаточно. Если ты будешь продолжать заниматься этой работой, рано или поздно ты ошибёшься.

Райли вытаращила глаза. Она не знала, что и сказать.

Криваро посмотрел на неё с заботой.

– Ты выглядишь очень усталой, девочка, – заметил он. – Тебе пришлось многое пережить, и, боюсь, из-за меня тебе стало только хуже. Тебе надо уходить отсюда, попытаться немного отдохнуть. Но куда ты пойдёшь?

Это был хороший вопрос.

Она не могла попасть в свою комнату – даже если бы очень хотела, что было не так. Сможет ли она вообще когда-нибудь вернуться в это здание, не говоря уже о комнате, которую она привыкла делить с Труди?…

Она вспомнила предложение доктора Циммермана: «Можешь переночевать у меня. У меня есть гостевая комната».

Стоит ли принять его предложение?

Она даже не знала, как связаться с ним. И если бы знала, ей не хотелось доставлять ему неудобства.

Она сказала агенту Криваро:

– Не волнуйтесь за меня. Я что-нибудь придумаю.

Она заколебалась, а потом добавила:

– Просто… найдите, кто это сделал, ладно?

Криваро кивнул и дал ей свою визитку.

– Это номер пейджера, – сказал он. – Свяжись со мной, если… в общем, по любой причине.

Райли поблагодарила агента Криваро и пошла по коридору.

В этот момент она вспомнила сообщение, которое оставил встревоженный Райан на её автоответчике.

Нехорошо заставлять его волноваться.

«Я должна позвонить ему», – решила она.

Она нашла ближайший таксофон и набрала номер Райана.

Когда Райан снял трубку, голос его дрожал:

– Райли? Боже! Я так рад, что ты позвонила. Я до смерти волновался. Как ты? Ты в порядке?

Райли задумалась над ответом.

В порядке ли я?

Едва ли. Сейчас ей казалось, что она больше никогда не будет в порядке.

Тем не менее…

– Я в безопасности, – сказала она.

– Где ты?

– В полицейском участке.

Райан проговорил со смесью недоумения и тревоги в голосе:

– В участке?! Но почему?

Райли заколебалась. Что она может рассказать ему о том, что произошло и чем она занималась? Она сама-то не могла в этом разобраться.

– Райли, пожалуйста, только не говори, что они…

Он не закончил своей мысли, но Райли знала, что он хочет спросить.

Подозревают ли они меня?

– Нет, меня не подозревают, – сказала она.

Райан спросил:

– Они кого-то уже арестовали?

– Да, – ответила Райли.

Что ещё она может рассказать об этом? Должна ли она объяснить свои сомнения, а также сомнения Криваро относительно Гарри Рэмплинга?

Райан спросил:

– У них есть причины задерживать тебя? Я немного разбираюсь в законе, ты же знаешь. Не забывай о своих правах несмотря ни на что.

– Они не держат меня, – заверила его Райли. – Я могу идти. Но…

Её голос оборвался, когда она подумала: «Но я не знаю, куда мне идти».

Последовало короткое молчание.

Тут Райан отрывисто проговорил:

– Я приеду за тобой. Жди меня возле участка.

– Райан, ты не должен…

Райан перебил её:

– Не спорь. Буду через несколько минут.

Райан отключился, и, всё ещё стоя и сжимая трубку, Райли внезапно почувствовала себя одинокой, уставшей, напуганной и очень расстроенной. Потом она повесила трубку и прошла остаток пути до выхода.

Она в шоке ощутила на своём лице яркие лучи солнца.

Почему-то она думала, что на улице уже ночь – глубокая, тёмная, беззвёздная ночь.

Но на дворе стоял ясный, бодрый весенний денёк с ласковым свежим ветерком и поющими птицами.

Она снова вспомнила то старое клише…

Жизнь продолжается.

Возможно, всё-таки так оно и есть.

Но сейчас Райли невольно думала, что это не должно быть так.

«Все должны перестать жить, – думала она. – Хотя бы на время».

Но этому не суждено было случиться, и тысячи ни о чём не ведающих и не подозревающих об опасности людей собирались насладиться этим чудным деньком, не ощущая нависшего зла.

Райли села на ступени участка и стала ждать.

Теперь в голове её было пусто. Она не думала вообще ни о чём. Какой смысл? Мысли ничего не изменят. Мысли не вернут Труди к жизни.

Но от отсутствия мыслей время тянулось бесконечно долго.

Казалось, что прошла вечность, прежде чем Райан остановил у участка свой Мустанг. Райли почему-то не могла даже встать и просто дойти до машины, так что Райан, не глуша мотора, вылез из машины и подошёл к ней. Он осторожно взял её под руку, поднял на ноги, отвёл к машине и помог залезть внутрь.

Пока Райан вёл машину к своей квартире, стояла напряжённая тишина.

Наконец, Райан проговорил:

– Райли, пожалуйста, поговори со мной. Просто скажи…

Его голос оборвался, и Райли задумалась…

Что сказать ему?

С чего вообще начать?

Она открыла рот, чтобы заговорить, но смогла выдавить из себя лишь:

– Райан… я не могу рассказать тебе… всего… я просто не могу…

– Ничего, – успокоил её Райан.

Вскоре они подъехали к его дому, и с помощью Райана она поднялась в его квартиру. Он открыл дверь и впустил её внутрь. Как только она увидела уютный, приятный интерьер, что-то в ней как будто надломилось.

Тоска, которую она много часов держала в себе, наконец прорвалась наружу и, рыдая, Райли Суинни упала в объятия Райана.

Глава двадцать седьмая

Когда Райан вошёл в квартиру, Райли сидела на кровати, обеими руками сжимая стакан бурбона. Она смутилась. Почему он так скоро вернулся?

Затем она поняла, что времени уже больше, чем она думала. Утренние занятия Райана уже давно закончились.

Она не могла придумать, что сказать, когда он захлопнул дверь и встал, глядя на неё.

Райли знала, что выглядит ужасно. Она ещё не была одета. На ней была пижама, которую ей принесли из её комнаты в общаге вместе с самыми важными вещами: кое-чем из одежды и учебников.

Она жила у Райана уже четыре дня и четыре ночи, и знала, что с ней нелегко. Она почти ни о чём не хотела говорить. Они с Райаном пару раз занимались сексом, и Райан был так же чувственен и внимателен, как и в первый раз, но Райли не получила особенного удовольствия.

В таком ступоре она ничему не могла радоваться.

Это, конечно, было неправильно по отношению к Райану. Он нравился ей всё больше и больше с каждым днём, но ей было трудно выражать какие бы то ни было чувства.

Райана особенно встревожил вид бокала в её руке. Она сделала ещё один глоток.

– Время ещё даже не обед, – заметил Райан.

Райли взглянула на настенные часы.

– Всё в порядке, уже час дня, – сказала она.

– Ты вообще обедала? Утром ты не притронулась к завтраку. Не надо пить, Райли.

Райли вздохнула.

Конечно, он прав, и она не должна спорить. Она поставила стакан на прикроватный столик.

Райан сел рядом с ней на кровать.

– Сколько ты уже не выходила из квартиры?

– Я не знаю, – сказала она.

На самом же деле она была совершенно уверена, что ни разу не выходила с тех пор, как пришла сюда в пятницу. С тех пор она не покидала здание.

– Вчера ты не пошла на уроки. Сегодня тоже не пойдёшь?

– Не знаю, – повторила Райли. – Нет. Вряд ли.

Между ними повисло молчание.

Потом Райли потянулась и взяла Райана за руку. Она добавила:

– Это не проблема. Пожалуйста, не волнуйся. У меня хорошие баллы. Если я пропущу несколько пар, хуже не станет.

Райан сжал её руку и сказал:

– Да, Райли, но когда…

Он не договорил.

Вспыхнув от обиды, Райли спросила:

– Когда я возьму себя в руки, это ты хотел спросить?

– Нет, – возразил Райан.

– Ну, а почему же? – продолжала Райли. – Это же хороший вопрос, разве нет? И я не знаю ответа. Сколько времени в среднем уходит на то, чтобы прийти в себя после того, как нашёл труп лучшей подруги в своей комнате?

Договорив, Райли с трудом могла поверить, что она действительно это сказала:

– Прости, Райан. Мне не следовало…

Райан перебил её:

– Всё в порядке, Райли. Это нормально, что ты выпустила пар. Мне бы даже хотелось, чтобы ты делала это чаще.

Он помедлил, а потом добавил:

– Ты можешь выпускать пар со мной, понимаешь? Я нормально к этому отношусь, правда. Наверное…

Он замолчал.

– Наверное, я хочу заботиться о тебе.

Райли была поражена.

«Неужели наши чувства взаимны?» – подумала она.

Тут Райан сказал:

– Но ты должна понять, что тебе не справиться без профессиональной помощи. Если не школьные психологи, то… кто угодно. Одной тебе не справиться.

Он помолчал. Она ничего не ответила, и он проговорил с лёгкой горечью:

– Если бы ты хотя бы поговорила со мной, хотя ты не хочешь…

Райан встал с кровати и сказал:

– Я приготовлю тебе поесть, и пока ты всё не съешь, я не отведу от тебя глаз.

Он взял бурбон и сказал:

– А это я вылью.

Райли открыла было рот, чтобы запротестовать, но вовремя остановилась…

Если я стану спорить, я буду выглядеть неисправимой алкоголичкой.

Она надеялась, что ещё не стала ею, хотя уже прикончила большую часть запасов бурбона Райана.

Райли наблюдала за тем, как он вылил алкоголь в раковину, а потом принялся за приготовление сэндвичей с сыром.

Она не вставала с кровати, всё думая о том, что он только что сказал…

Он считает, что мне нужна профессиональная помощь.

Конечно, это выглядит вполне разумно – по крайней мере, для него.

Она прекрасно понимала, почему ему кажется, что она закрылась от него. Она почти ни о чём не рассказывала ему. Если она немного упоминала о том, как нашла тела Реи и Труди, то о тех нескольких часах после последнего убийства она не сказала ни слова. Как и о том, что она делала в полицейском участке.

Он знал, что её мать умерла, но не что её убили – не говоря уже о том, что это произошло на глазах у Райли, которая была на тот момент маленькой девочкой. Конечно, он не знал и о том, что окровавленное тело её матери до сих пор снится ей, сливаясь в её снах с телами Реи, а теперь и Труди.

Последнее время ей часто казалось, что всё её воображение утонуло в крови.

Что же насчёт профессиональной помощи, то она не могла представить, как рассказывает об этом обычному мозгоправу. Возможно, она могла поговорить с доктором Циммерманом. Или агентом Криваро. Или даже профессором Хейманом, которым Райли так восхищалась и который вдохновил её поступить на психолога. Они бы точно поняли. Но чтобы поговорить с ними…

Она вздохнула.

Придётся выбраться из кровати. И даже из квартиры.

А сейчас эта задача не из лёгких.

Она напомнила себе, что в любой момент может без труда позвонить агенту Криваро. Она уже связывалась с ним пару раз. Первый раз, когда давала ему номер телефона Райана. Второй раз вчера – ей хотелось узнать, как продвигается расследование.

Он рассказал ей, что местные копы всё-таки отпустили Гарри Рэмплинга. Два парня, о которых упоминал Гарри, дали противоречивую информацию о том, что он делал той ночью, но это, скорей всего, потому, что они были сильно пьяны. В любом случае, на то, чтобы держать Гарри под арестом, у копов и близко не хватало улик.

Тем не менее, местные копы были по-прежнему уверены, что убийца – Гарри, поэтому они не спускали с него глаз. Насколько ей было известно, они с агентом Криваро были единственными людьми, которые верили, что настоящий убийца всё ещё на свободе. Команда из Квантико должна была уехать, если шеф Хинтц сочтёт, что больше не нуждается в их помощи.

Что будет, если Криваро уедет?

Погибнут другие люди?

Райан подошёл к кровати с двумя сэндвичами с сыром на гриле и двумя чашками кофе. Он снова сел рядом с Райли. Её вдруг переполнило чувство благодарности ему за его доброту и терпение по отношению к ней.

А что он получает взамен? Она не привносила в его жизнь ничего, кроме собственных страданий.

«Он заслуживает лучшего», – подумала она.

Она поколебалась, а потом сказала:

– Райан, я хочу поговорить с тобой кое о чём. Я имею в виду… ты должен кое-что знать… обо мне.

Райан отложил бутерброд в сторону.

– Ты можешь рассказать мне что угодно, – твёрдо сказал он.

«Так уж всё? – засомневалась Райли. – Сейчас-то мы это и узнаем…»

Она начала с того, что казалось ей началом: о жестоком убийстве своей матери в кондитерском магазине много лет назад. Её поразило то, как спокойно она смогла рассказать о самом страшном событии своей жизни.

Райан поражённо слушал её.

– Мне очень жаль, – пробормотал он наконец. – Я и понятия не имел.

Райли глубоко вздохнула.

– Это ещё не всё, – сказала она.

Она попыталась описать ту странную ночь вскоре после убийства Реи – ночь, когда она впервые проникла в разум убийцы и шла по его следам, ощущая, каково это – преследовать жертву в кампусе. Она рассказала, как стояла позже в комнате Реи, представляя, что чувствовал убийца, глядя на мёртвое окровавленное тело девочки.

Пока Райли рассказывала ему, как агент Криваро работал с ней над самым жутким опытом в её жизни – о том, как она подсмотрела в психику убийцы и узнала, что он заговорил Труди до того, что она впустила его в свою комнату, Райан молчал.

Но когда она дошла до полицейского участка, до того, как она слушала там допрос и почувствовала уверенность, что Гарри Рэмплинг не был убийцей, он не выдержал:

– Райли, остановись! Это безумие. Ты сама себя слышишь? Тебе очень, очень нужно с кем-то поговорить об этом.

У него дрожал голос.

– Ты хочешь сказать, что этот тип из ФБР, Криваро, манипулировал тобой? Но зачем? Для развлечения?

Райан был явно рассержен. Райли очень хотелось, чтобы он её понял правильно.

– Нет, – возразила она. – Ему нужна была моя помощь. Он считает, что у меня уникальный талант. Как и доктор Циммерман.

– Талант к чему? – недоумевал Райан. – Проявлять эмпатию к хладнокровным убийцам?

Райли чуть не сказала: «Именно», но вовремя одумалась.

Райан встал с кровати и стал мерять шагами комнату.

– Райли, ты что, слепая? То, что сделал с тобой Криваро, было неправильно. Он эксплуатировал тебя, пользовался твоей уязвимостью. Я сомневаюсь, что это вообще легально. Ты должна подать на него жалобу!

Райли была в шоке.

«Эксплуатировал меня?» – удивилась она. Эта мысль не посещала её голову ни на секунду.

На самом деле, если бы агенту Криваро понадобилось, она бы снова пошла на это в любой момент.

Она пошла бы на что угодно, если бы это помогло поймать человека, убившего Рею и Труди.

Она даже была готова стать убийцей, по крайне мере, на короткое время.

«Что это говорит обо мне?» – подумала она.

Наконец, она спросила:

– Райан, что у нас с тобой происходит?

Её не удивило, что он не ответил сразу. Это был важный вопрос, который они ещё никогда не обсуждали.

Потом она сказала:

– Райан, ты мне очень, очень нравишься.

Райан обнял её и прижал к себе покрепче.

– Ты мне тоже очень, очень нравишься, – сказал он.

Райли мягко отстранилась от него.

– Я не знаю, почему я нравлюсь тебе, – сказала она. – Я далеко не в лучшей форме. Я почти свихнулась. А ты так мил со мной…

Она не договорила.

– Что ты хочешь сказать? – спросил Райан.

Райли не была уверена. Но она знала, что это очень важно. И это должно быть сказано. Она старалась подобрать слова:

– Ты умный парень, Райан. И ты добьёшься в жизни большого успеха. Но скажи мне правду: ты ведь сейчас обеспокоен, верно? Ты думаешь, как тебе удержать баллы на прежнем уровне, когда я тут и отвлекаю тебя, и тебе приходится заботиться обо мне и так далее. Тебе кажется, что я затягиваю тебя в болото. Ты можешь… я могу… испортить всё – всё твоё будущее.

Райан покачал головой.

– Райли, это не…

Она перебила его:

– Это правда, и мы оба это знаем.

Они замолчали. По его лицу Райли видела, что достала до правды.

Наконец, Райан запинаясь, проговорил:

– Может быть… будет лучше, если мы…если мы не будем относиться к этому серьёзно.

Его слова больно ужалили Райли.

«А чего я ожидала?» – подумала она.

Стараясь не показывать своей горечи, Райли сказала:

– Наверное… может быть, мне стоит уйти прямо сейчас.

Снова повисло молчание.

«Он не спорит», – поняла Райли.

Она даже почувствовала, как он намеренно отстраняется от неё.

Такой эмоциональной способности она в нём раньше не замечала. Странно, но она невольно восхитилась им за это. Она поняла, что это поможет ему стать со временем отличным юристом.

Наконец, Райан сказал:

– Послушай, может быть, мы можем попытаться снова позже, когда ты уладишь всё…

Райан замолчал, а Райли снова вспомнила, что ей сказал отец по телефону: «Ты не создана для нормальной жизни. Она не в твоей природе».

Эти слова зазвучали громом среди ясного неба.

Он так прав.

Папа так прав.

Она сказала Райану:

– Да, может быть, как-нибудь позже.

Она встала с кровати.

– Пойду оденусь. Мне пора.

У Райана отпала челюсть.

– Куда ты? – спросил он.

Райли не ответила. Она сама ещё не нашла ответа.

Вместо этого она сказала:

– Но для начала я воспользуюсь твоим телефоном.

Она взяла трубку, позвонила в такси и заказала машину к дому Райана.

Когда она повесила трубку, Райан взволнованно встал.

– Райли, тебе не нужно такси! Я отвезу тебя куда угодно.

Райли проигнорировала его и, схватив свою одежду, направилась в ванную. Буквально через несколько минут она уже была одета и полностью готова. Она собрала свои вещи в ванной, потом вышла и закончила с остальными.

Теперь Райан выглядел очень печальным.

– Райли, поговори со мной, пожалуйста. Что вообще происходит? Куда ты?

Райли подошла к нему и поцеловала с искренней нежностью и заботой.

– Не волнуйся за меня, – сказала она. – Давай поддерживать связь.

Не произнеся больше ни слова, она вышла из квартиры и спустилась по лестнице. Такси уже ожидало её.

Когда она уселась внутрь, водитель спросил:

– Куда поедете?

Райли заколебалась. Она чувствовала головокружение и страх, как будто стояла на краю скалы.

Она сказала:

– В ближайший прокат машин.

– Хорошо, – сказал водитель.

Он включил счётчик и поехал.

Райли гадала, не свихнулась ли она окончательно.

«Может и так», – поняла она.

А может быть, всё намного хуже.

Она не знала и не понимала ничего в этом мире, и меньше всего саму себя.

И как бы ни пугала её эта мысль, в этом мире был лишь один человек, которого она сейчас хотела видеть.

Она должна поехать к своему отцу, прямо сейчас.

Глава двадцать восьмая

Выбравшись из такси, Райли нашла самую дешёвую машину на парковке проката – ею оказался побитый хэтчбек, даже в лучшие времена не отличавшийся комфортабельностью, а его лучшие времена остались в далёком прошлом. Но по крайней мере Райли могла позволить себе снять такую машину на один день.

Спустя несколько минут на дороге двигатель начал дребезжать. Машина как будто сопротивлялась, предчувствуя неладное – да и у самой Райли было похожее ощущение.

Её визиты к отцу редко заканчивались хорошо. Её отец вовсе не был добрым и заботливым человеком как для неё, так и для всех остальных.

«Так почему я еду туда, почему хочу увидеть его?» – спросила она себя и рассмеялась, поняв, что мучается этим вопросом каждый раз, когда едет в эти горы.

Возможно, потому, что он единственный живой родственник, который у неё есть поблизости. Она не имела понятия, где сейчас находится её старшая сестра, а больше у неё никого не было.

Вряд ли это можно считать достаточно веской причиной, но она чувствовала, что эта поездка отчего-то очень важна для неё.

Да и ехать недалеко. Проехав немного на запад, Райли свернула с главного шоссе и двинулась по просёлочной дороге; горы Аппалачи всё ближе сдвигались вокруг неё. День был приятным и тёплым, так что она опустила окно и вдохнула чистый, освежающий весенний воздух. Виды семейных ферм, скалистых ущелий и бурных потоков радовали глаз.

Перед последним крутым подъёмом до хижины отца она проехала сквозь маленький городок под названием Милладор.

Тут её машина несколько раз кашлянула. Райли погладила приборную доску и вслух сказала:

– Потерпи немного, дружище. Скоро всё закончится. Самое трудное – это добраться туда. На обратном пути будем ехать под горку. Там будет проще.

«Будет ли? – подумала она. – Если только для машины…»

Но, скорей всего, не для неё. Она очень надеялась, что не будет уезжать оттуда с горечью и в растерянности, как частенько бывало в прошлом.

Последний раз свернув на петляющую гравийную дорогу, она въехала на территорию, принадлежащую её отцу. В поле зрения появилась маленькая хижина, стоящая на поляне, вырубленной в густом лесу.

Райли понятия не имела, как давно здесь стоит эта хижина. Отец купил её, когда ушёл на пенсию из морской пехоты. Он сам починил её. Сам вычистил старый ручей. Электричества здесь не было, но ему это наоборот нравилось. Он мог провести себе линию электропередачи и телефон, но не делал этого.

Подъехав, она увидела отца, стоящего рядом с большим пнём. Рядом лежала куча поленьев, которые он разрубал на пне. Он не повернулся к ней и даже не взглянул в её направлении, пока Райли парковалась.

«Как будто я каждый день сюда приезжаю», – подумала Райли.

Он так и не оторвался от работы, так что она вылезла из машины и пошла к нему.

Её отец был мужчиной лет пятидесяти крепкого телосложения, который стригся по-военному и так же держал себя. В его осанке всегда чувствовалась независимость.

– Привет, папа, – сказала она.

Он посмотрел на неё, кивнул и расколол ещё одно полено.

Райли вздохнула. Знакомая задача: разговорить отца, обернуть его внимание на себя, заставить его заметить своё появление.

Райли заметила, что рядом с хижиной стоит новый фургон.

– Вижу, ты купил новые колёса, – сказала она.

– Да, не стал бы тратить деньги, – проговорил он,  всё-таки прервавшись на мгновение и вытерев лоб, – но мне её отдали за бесценок.

Он сухо рассмеялся.

– Не знаю только, зачем, – сказал он. – Разве что, в церковь ездить.

Райли с удивлением почувствовала, как её губы растягиваются в улыбку в ответ на шутку. Её отец был отнюдь не любителем церкви, но ему нужна была крепкая машина, чтобы передвигаться по горам, особенно в плохую погоду.

Он снова принялся за работу. Райли, скрестив руки на груди, наблюдала за ним.

– Тебе правда нужно рубить дрова в это время года?

– Да, если я хочу пережить зиму. Для этого нужно много дров. Рубить никогда не бывает рано. И дереву нужно время высохнуть.

Райли подошла к нему и протянула руку.

– Не хочешь сделать перерыв? – предложила она.

Отец с готовностью отдал ей топор. Райли поставила полено вертикально на пне, подняла повыше топор и чисто разрубила полено. Её поразило, как приятно было снять напряжение. Отец учил её рубить дрова с тех самых пор, как она выросла достаточно, чтобы удержать топор. Теперь она поняла, как ей не хватало подобного бездумного физического труда.

Отец упёр руки в бока и стал наблюдать с подобием улыбки на лице.

– Сегодня что, не учебный день? Или тебя вышвырнули из школы?

– Не, я всё ещё в этом проклятом колледже, получаю ненужным диплом, который, по-твоему, мне вообще не нужен. Мне просто захотелось приехать и увидеть тебя.

– Как мило с твоей стороны.

Райли поразила мягкость в его голосе.

«Он говорит так, будто серьёзно имеет это в виду», – подумала она.

Райли разрубила ещё пару поленьев, а потом её отец сказал:

– Я слышал, произошло ещё одно убийство.

Райли воткнула топор в пень и повернулась к нему.

– Откуда ты знаешь? – поинтересовалась она. – Я думала, ты не следишь за новостями.

Он пожал плечами с нарочито незаинтересованным видом.

– Так и есть. Но я временами езжу в Милладор, покупаю газеты, вижу отрывки теленовостей в баре. И до меня долетели слухи.

Её слова привлекли внимание Райли.

Она почувствовала, что слухи не сами долетели до него.

С их последнего разговора после убийства Реи он, должно быть, частенько заезжал в Милладор, чтобы следить за новостями из Лантона.

«Он волнуется за меня», – поняла она.

Какое-то время они молча смотрели друг на друга.

Он спросил:

– Ещё одна твоя подруга?

Райли кивнула, не собираясь показывать ему свои эмоции.

– Моя соседка по комнате, Труди.

– Чёрт, – сказал её отец.

– Я нашла её тело. И я была вторым человеком, который увидел тело первой девочки. Им обеим перерезали горло.

– Чёрт, – повторил он.

Её отец повернул голову к лесу и помолчал.

«Кажется, это весь наш разговор на эту тему», – подумала она с разочарованием.

Она должна была сразу понять, что не стоит ожидать, что её отец будет выражать заботу о её безопасности.

Она потянулась за топором, чтобы снова начать рубить дрова, когда вдруг почувствовала, как рука её отца крепко обвилась вокруг её горла. Прежде, чем она успела заметить, она уже лежала на земле, а её отец стоял коленом на её груди, приставив нож к горлу. Остриё лезвия больно вонзалось в кожу.

Райли охнула от ужаса.

Он совсем свихнулся?

Он убьёт меня?

Глава двадцать девятая

Прижатая отцом, Райли чувствовала себя маленьким зверьком, попавшим в ловушку и широко раскрытыми глазами смотрящим в глаза хищника, намного более сильного. Он держал лезвие совершенно неподвижно напротив её горла.

Мысли носились в голове Райли как сумасшедшие.

Откуда у него нож?

Тут она вспомнила, что её отец всегда носил охотничий нож у лодыжки. Он выхватил его так быстро, что она не успела заметить.

Но почему он напал на неё?

Она не имела представления. Тем не менее, если он собрался убить её, она никак не сможет помешать ему.

Они не сводили друг с друга глаз. В его взгляде не было ни капли кровожадности. Он был мрачен, но убивать не хотел, он был хитрым, но не помешался.

Так же внезапно он убрал нож, поднял колено с её груди и встал на ноги.

– Ты мертва, девочка. По крайней мере, должна была бы быть. Я бы сказал, заслужила.

Райли, дрожа, поднялась с земли.

– Какого чёрта только что было? – воскликнула она.

– Ты мне скажи, – возразил её отец. – Сначала убили твою подругу. Потом соседку по комнате. Что с тобой? Неужели тебе не приходило в голову, что ты можешь стать следующей?

Райли была ошарашена.

«Нет, эта мысль действительно никогда не приходила мне в голову», – поняла она.

Она была так подавлена этими двумя смертями, особенно Труди, и так зациклена на том, что смогла узнать об убийце, что ни разу не задумывалась о собственной безопасности.

Её отец недовольно покачал головой.

– Если это всё, на что ты способна, можешь считать себя трупом, – протянул он.

Он встал, слегка расставив ноги, и бросил ей нож. Райли удивилась – и обрадовалась, – поймав его точно за рукоятку. Затем отец махнул ей рукой.

– Ну же, – скомандовал он. – Нападай на меня.

Заряженная недавним всплеском адреналина и злостью, Райли подняла нож и бросилась на него. Её мало волновало то, что она могла ранить его.

Через мгновение она получила ряд ударов и снова оказалась на земле.

– Что это за вид боя, чёрт побери? – спросила она, пытаясь отдышаться, пока он помогал ей встать на ноги.

– Это крав-мага, – сообщил её отец. – Израильская система рукопашного боя.

Он прорезал воздух дикими и агрессивными взмахами руки и объяснил:

– Она была придумана ещё до Второй мировой войны. Евреи в Восточной Европе пользовались ею, чтобы защититься от фашистов. В этой технике сочетаются элементы нескольких дисциплин, включая айкидо, дзюдо и карате. Но по большей части это самый обыкновенный грязный уличный бой. Здесь можно всё – всё, что сработает. Поэтому мне нравится этот вид боя.

Райли наблюдала за его движениями с отпавшей челюстью.

До неё дошло, что она очень правильно поступила, приехав сюда.

Она снова вспомнила, что папа сказал ей по телефону: «Ты не создана для нормальной жизни».

Несмотря на все свои сомнения насчёт того, стоит ли вообще сюда ехать, поездка оказалась не напрасной. Кое-чему отец мог её научить, и, возможно, не только касательно драк.

Возможно, благодаря ему она сможет лучше понять себя.

Но сейчас он, похоже, ждал её реакции.

Райли сказала:

– Покажи мне, что я должна была сделать, когда ты напал на меня.

Её отец шаг за шагом показал ей серию движений, выполняя всё медленно и аккуратно, чтобы не поранить её. Постепенно она выучила несколько приёмов.

Следуя его указаниям, она стала в замедленном темпе выполнять движения, когда он одной рукой обхватил её шею, а другой стал угрожать ей ножом. Она опустила одну руку вниз, как будто ударяя его в пах, и почти одновременно схватила его за волосы другой рукой и оттолкнула назад, и наконец снова подняла руки, чтобы ударить ему в лицо, заставив разжать хватку и выронить нож.

– Неплохо, – прокомментировал он. – Теперь ускорься.

Они повторили последовательность несколько раз, каждый раз немного быстрее, чем предыдущий. Райли даже насторожило то, как быстро у неё стало всё получаться.

Затем отец показал ей, как вести себя, если толкают, делают выпад, хватают со спины или спереди. Пока они прорабатывали каждую из ситуаций, он объяснял ключевые идеи крав-маги:

– Чистая агрессия – вот что важно, – говорил он. – Зачастую в драке ты или защищаешься или нападаешь. В крав-маге же можно делать одновременно и то, и другое, быстро двигаясь и переключаясь. Нельзя давать противнику время отдышаться. И нельзя останавливаться, пока он не обессилел – или мёртв. Если кто-то действительно захочет убить тебя, лучше убей его первая. Это не игрушки.

Райли восхитила и напугала жестокость крав-маги. В конце концов, она была основана на уличном бою. Она поняла, что атаковать надо самые чувствительные части тела противника – глаза, горло, пах, солнечное сплетение и так далее, причиняя как можно больше физического вреда за как можно более короткое время. Можно хватать любые предметы, которые можно использовать в бою: камни, бутылки, палки – словом, всё то, что попадётся под руку.

Обучив Райли одному особенно жестокому приёму, её отец внезапно развернулся и ушёл прочь.

– Кажется, тебе пора возвращаться в школу, – сказал он. – А мне пора за работу.

Он пошёл обратно к пню, на котором рубил дрова.

Райли была озадачена.

– И всё? – крикнула она вслед ему. – Это всё, чему ты собирался научить меня?

Отец поднял свой топор, обернулся на неё и пожал плечами.

– А зачем я по-твоему нужен? – спросил он.

«Хороший вопрос», – подумала Райли.

Ставя полено на пень, её отец сказал:

– Хочешь научиться драться, возьми уроки. Всему за один день не научишься.

Поднимая топор, он добавил:

– А я, как видишь, занят приготовлениями к зиме.

Райли открыла было рот, чтобы запротестовать, но быстро поняла, что это бесполезно.

Её отец стал разрубать одно полено за другим в ровном ритме.

«Как будто меня здесь больше нет», – подумала она.

Она сказала:

– Что ж, пока, папа.

И добавила с горьким сарказмом:

– Была рада повидаться.

Он ничего не ответил, продолжая взмахивать топором.

Когда Райли села в машину и поехала прочь, она почувствовала, как её глаза защипало.

«Не плачь, чёрт побери», – строго сказала она себе.

В конце концов, чего она ожидала? Неужели она думала, что небольшой рукопашный бой сможет чудесным образом улучшить их отношения?

Ну, хотя бы машина перестала барахлить. И, проезжая по петляющей между гор дороге и снова наслаждаясь прекрасным видом, она спросила себя…

Стоило ли это того?

Следовало ли заморачиваться приездом сюда?

Обдумывая это снова и снова, она поняла, что ответ был положительным.

Она выучила несколько полезных тактик для самозащиты, но было и нечто ещё – что-то такое, чего она пока не могла понять.

Тут она вспомнила слова своего отца: «Если кто-то действительно захочет убить тебя, лучше убей его первая».

Чистая агрессия крав-маги уже проникла в её кровь.

«Это не игрушки».

И от понимания этого жуткого факта она стала ближе к убийце, чем когда-либо.

*

Чем ближе Райли подъезжала к дому, тем хуже становилось её настроение.

Теперь она столкнулась с реальными бытовыми проблемами.

Сначала она торопилась убраться из квартиры Райана прежде, чем испортит всё окончательно. Потом она сосредоточилась на встрече с отцом и том, что происходило между ними. Всё это время она не задумывалась, где ей теперь жить.

Одно она знала точно: она больше никогда не сможет спать в общажной комнате, которую делила с Труди. Возможно, если она вызовет куратора, её смогут определить в другую комнату с другой соседкой, но от самой мысли о том, чтобы снова войти в здание общаги, ей стало плохо.

Рано или поздно, конечно, у неё не будет другого выбора. Большая часть её одежды и вещей всё ещё находилась там, а она должна как-то их получить. А пока самое необходимое, что она брала в квартиру Райана – туалетные принадлежности, учебники и сменная одежда – лежало рядом с ней в машине.

«Я похожа на бродягу», – со вздохом подумала она, въезжая в Лантон.

Так куда ей поехать теперь? Она не может остаться спать в машине, которую арендовала на один день.

Приехав на парковку проката, она кое-что вспомнила: пару дней назад она звонила Джине из квартиры Райана. Джина сказала, что они с соседкой, Кэсси, больше не могли оставаться в общежитии и решили съехать. Она дала Райли свой новый номер.

Где бы они ни жили теперь, может быть, там найдётся местечко и для Райли?

Она вернула ключи от машины и получила обратно свой депозит, а потом притащила свои вещи к месту, где видела таксофон. Она набрала номер Джины.

Трубку взяла незнакомая девушка.

– Алло?

Райли, смутившись, пробормотала:

– Могу я услышать Джину Формаро?

– Кто её спрашивает?

Голос был очень недружелюбным.

– Райли Суинни.

– Я узнаю.

Райли услышала стук положенной на стол трубки. Потом раздались голоса и шаги. Наконец, раздался радостный голос Джины.

– Привет, Райли! Как ты? Как дела с тем твоим парнем?

Райли сглотнула.

– Эм, с Райаном всё вышло не очень хорошо, и я…

Она заколебалась, с каждой минутой чувствуя себя всё больше не в своей тарелке.

– Джина, я не могу вернуться в общежитие.

Джина сочувственно вздохнула.

– Я понимаю, – сказала она. – Мы с Кэсси тоже так решили.

Райли сказала:

– Вот я и думаю… вы теперь где живёте?

– Помнишь Стефани Уайт и Аврору Ян? Они в прошлом году жили на нашем этаже в общаге.

Райли прекрасно помнила Стефани и Аврору. Они ненавидели общажную жизнь и решили найти недорогое жильё вне кампуса.

Джина продолжала:

– Так вот, мы с Кэсси переехали к ним. Здесь довольно тесно, и это начинает действовать всем на нервы. Однако я думаю, что ничего страшного не будет, просто будем впятером платить, вот и всё.

Райли разочарованно вздохнула.

«Там уже живут четыре девочки», – поняла она.

Похоже, нет особого смысла спрашивать, сможет ли она присоединиться к ним.

Но тут Джина сказала:

– Погоди минутку, я поговорю со Стеф. Она здесь вроде за старшую, – шёпотом она добавила: – Она тот ещё тиран, если хочешь знать.

Райли снова услышала стук трубки об стол, а потом Джина стала разговаривать с кем-то, кажется, с той девочкой, которая сначала сняла трубку.

Наконец, Джина вернулась.

– Стеф говорит, ты можешь приехать. Здесь есть маленькая комнатка на чердаке, где никто не живёт. Когда приедешь, мы рассчитаем твою долю.

Райли сразу стало легче дышать.

– О, спасибо тебе, – воскликнула она. – Это просто замечательно.

– Где ты? Я приеду за тобой.

Райли уже и забыла, что у Джины есть автомобиль. Кажется, удача всё-так и повернулась к ней лицом. Она сказала Джине, что находится у проката машин, и они повесили трубки.

Поставив свои скромные пожитки рядом с собой, Райли оперлась на стену здания проката. Её вдруг захлестнуло волной беспомощности и тщетности, когда она подумала…

Должно быть, я выгляжу как нищая.

И в каком-то смысле так оно и было…

Зато бездомные будут ко мне добры.

Она сдержала всхлип и моргнула, чтобы загнать слёзы обратно.

К приезду Джины нужно успокоиться.

Она никак не могла вспомнить, что совсем недавно она боролась с отцом, чувствуя себя сильной и уверенной.

Сейчас от этого ощущения не осталось и следа. Казалось, любой ветерок может унести её, как пылинку.

Она напомнила себе…

Убийца всё ещё где-то неподалёку.

И в глубине души она чувствовала, что однажды ей предстоит столкнуться с ним лицом к лицу.

И когда бы этот день ни настал…

«Я должна быть сильной», – сказала она себе.

Глава тридцатая

Хотя Райли знала, что на неё вот-вот нападут, она чувствовала себя на удивление спокойно.

Даже дыхание её было под контролем.

Когда противник, который был больше её раза в полтора, сделал выпад и схватил её за левое запястье, движения Райли были лёгкими, как танец. Время как будто остановилось.

Драка казалась ей больше похожей на сон.

Она вывернула свою руку грациозным полукругом таким образом, что парень не смог её удержать. Затем она схватила его самого за руку правой рукой и одним изящным движением одновременно подалась вперёд бёдрами, руками и ногами. Она подняла правую руку до его локтя, а затем выше головы.

Всё его тело наклонилось вперёд, как будто его подвесили за пояс. Он упал на колени, и она подняла его руку сзади его беспомощного тела.

Райли и её противник на мгновение застыли в этом положении.

Затем она отпустила его, и он встал и улыбнулся ей – с оттенком флирта, как ей показалось.

Не то чтобы она возражала.

Он был очень милым и приятным молодым человеком.

Это был первый урок айкидо Райли в спортзале кампуса, и она с удивлением обнаружила, что преподаёт единоборства её профессор по психологии, Брент Хейман.

Профессор Хейман объявил классу:

– Отлично, теперь тори и укэ поменяйтесь.

Райли уже немного выучила терминологию айкидо и знала, что он хочет, чтобы партнёры поменялись ролями. Укэ был тем, кто нападает, а тори – тем, кто защищается.

Теперь Райли предстояло быть укэ.

Они учились нападению и падениями столько же, сколько и защитным приёмам.

По команде профессора Хеймана она протянула руку и схватила партнёра за запястье, но тут же почувствовала, как его правая рука приближается к её локтю. Когда он поднял её локоть над головой, она послушно рухнула на колени.

Они снова застыли на месте, только на этот раз партнёр держал её руку за спиной.

– Очень хорошо, – сказал профессор Хейман ученикам. – Теперь займёмся дыханием.

Райли с партнёром и остальные человек десять выстроились в ряд. Профессор Хейман познакомил их с упражнением плавных подъёмов рук в сочетании с дыханием. Хейман уже объяснял ранее, что это упражнение должно было поднять «ци» – азиатское понятие, обозначающее что-то среднее между энергией и потоком.

Пока Райли дышала, выполняя упражнение, она задумалась: «Неужели я на самом деле в это верю?»

Хейман всё время использовал слова, которые, по её мнению, не имели никакого отношения к бою: гармония, творчество, дух и даже мир.

Всё это казалось ей странным и незнакомым.

Краткий урок крав-мары, преподанный ей её отцом несколько дней назад, был посвящён чистой агрессии – быстрому и жестокому нападению. В том же, что она делала сейчас, не было ни капли жестокости.

Тем не менее, она должна была признать, что ей нравилось это делать. Она чувствовала одновременно расслабление и заряд энергии.

Урок продолжался, и профессор Хейман обучил их ещё нескольким приёмам, чередуя их с дыхательными практиками. Наконец, занятие закончилось так же, как и началось – с группового поклона.

Когда остальные студенты вышли из зала, Райли подошла к профессору Хейману поговорить.

Он улыбнулся и сказал:

– А, Райли! Ну как тебе айкидо?

– Ещё не поняла, – призналась она.

Хейман с любопытством поднял брови.

– Что тебя беспокоит?

Райли на мгновение задумалась, а потом сказала:

– Ну, не хочу прозвучать грубо, но… Вы действительно думаете, что всё это поможет мне, если на меня нападут?

Хейман снова улыбнулся.

– Хороший вопрос, – признал он.

– И что же?

Хейман посмотрел вдаль с мечтательным выражением лица.

– Скажи мне, Райли, – произнёс он, – если на тебя нападут – скажем, в тёмной аллее –разве не пригодится тебе умение обращать агрессию нападающего против него же? Чтобы закончить противоборство без боя как такового?

Райли невольно усмехнулась.

– С тем же успехом, что и умение избить его до кровавого месива.

Она с облегчением услышала добродушный смех Хеймана.

– Да, наверное, это тоже сработает, – согласился он.

Снова став серьёзным, он сказал:

– То, какой путь ты выберешь, зависит только от тебя. Дело в том, что айкидо – это скорее философия, чем система самообороны. Его даже можно назвать стилем жизни – жизни, в которой насилие и агрессия испаряются, едва коснувшись тебя, с каждым твоим вдохом.

Райли не знала, что и ответить.

Наконец, профессор Хейман сказал:

– Попробуй походить ещё на пару уроков. Посмотрим, понравится ли тебе. Но вне зависимости от этого, я рад, что ты пришла ко мне в группу. Тебя всегда приятно учить, Райли.

Райли залилась лёгким румянцем. Она вспомнила слова Труди: «Райли хочет впечатлить профессора Хеймана. Она к нему неровно дышит».

Глядя на своего привлекательного учителя, Райли невольно задумалась: «Может быть, она была права, и я действительно на него запала?»

Если это и так, лучше она не подаст виду. Профессор Хейман не похож на человека, который может вступить в романтические отношения с ученицей. А если бы был похож, Райли предпочла бы держаться от него подальше.

Она попрощалась и вышла из зала.

В коридоре её ждал человек – её партнёр по спаррингу на занятии.

Он робко улыбнулся ей и сказал:

– Кажется, нам так и не представилось случая познакомиться. Меня зовут Леон Хеффернан.

– Райли Суинни, – сказала она, протягивая ему руку. – Ты учишься здесь, в Лантоне?

– Да. Философский факультет. А ты?

– Психология.

Леон неуверенно переступил с ноги на ногу и сказал:

– Послушай, надеюсь, ты не против, если я спрошу… но ты бы не хотела выпить со мной кофе?

Райли поняла, что очень хотела бы, но, к сожалению, они договорились с Джиной, что она заберёт её после тренировки и они займутся делами.

– Прости, но я не могу сегодня, – отказалась она.

Но тут ей кое-что пришло в голову:

– Сегодня мы устраиваем большую вечеринку. Приглашены все. Может, тоже придёшь? Если не будешь занят.

Леон оживился.

– О, отличная идея! – воскликнул он.

Райли записала адрес на бумажке и дала ему. Тут она услышала сигнал машины у здания.

– Это за мной, мне пора, – сказала она. – До вечера.

Она выбежала из здания и прыгнула к Джине в машину.

Джина проворчала:

– Я уж думала, никогда тебя не дождусь.

– Прости, меня задержали, – сказала Райли.

Про себя она добавила: «Это был красивый парень, с которым у меня будет свидание».

В этот момент она даже забыла, как плохо всё закончилось с Райаном.

– Нужно поторапливаться, – сообщила Джина. – Нам ещё кучу всего нужно купить для вечеринки, а времени не так много.

Джина тронула с места, когда Райли почувствовала странную дрожь.

Это было сильное ощущение присутствия убийцы, как будто он смотрел на неё прямо сейчас.

Она была поражена. Она давно не чувствовала ничего такого. Она делала всё, чтобы выбросить убийства из головы, и уже несколько дней не говорила с агентом Криваро. Последний раз, когда они говорили, он уверил её, что они с командой задержатся в Лантоне подольше.

Райли была этому очень рада.

А ещё она была рада, что что-то узнала о самообороне.

Где-то в глубине души она была уверена, что это знание ей пригодится – и, возможно, уже очень скоро.

Глава тридцать первая

Райли чувствовала себя как будто загнанной в ловушку.

В доме, в котором она жила ещё с четырьмя девочками, всегда было тесновато.

«Но чтоб так, как сегодня – никогда», – подумала Райли.

Она окинула взглядом толпу гостей на первом этаже и задумалась…

Почему мне не очень весело?

Она не знала.

Большая вечеринка перед экзаменами казалась, безусловно, отличной идеей, когда они с соседками планировали её. Сама Райли была почти готова к экзаменам. Повторение в последнюю минуту было не в её стиле. К тому же вечеринка – отличный способ для студентов Лантона стряхнуть тревогу, всё ещё нависшую над кампусом после двух убийств.

Казалось, что это работает для всех кроме Райли.

Музыка оглушала. Пиво текло рекой из двух кег, которые они с Джиной приволокли домой вместе с остальными припасами, а в воздухе стоял сильный запах плана. Все танцевали, смеялись и болтали, и четыре соседки Райли затерялись среди гостей.

Райли же стояла одна в углу потягивая пиво из пластикового стакана. Чувства опьянения не было, хотя выпила она уже довольно много. Обычно она не курила травку, но решила, что, возможно, попробует и её, если ей не удастся расслабиться.

Однако пока она не чувствовала ровным счётом никакого веселья – а после нескольких дней в этом доме она не была довольна и своими новыми условиями жизни.

Они с Джиной и Кэсси отлично ладили друг с другом, как и раньше в общежитии. Но вот Аврора по мнению Райли была пустышкой, которая могла болтать без умолку о совершенно неинтересных вещах, а Стефани в точности соответствовала описанию, данному ей Джиной по телефону: «Она тот ещё тиран».

Стефани была ярым приверженцем правил и порядка и повсюду развесила списки обязанностей и дел по дому для каждого. Она даже сейчас говорила гостям, что они должны делать…

Она как будто режиссёр фильма.

Райли напомнила себе, что всё это временно. На следующей неделе начнутся экзамены, а там уже скоро и выпуск.

Тут она задумалась, не стало бы ей лучше, если бы прямо сейчас в дверь вошёл Райан Пейдж? Она не связывалась с ним с тех пор, как покинула его квартиру, и оказалось, что ей труднее пережить расставание, чем она ожидала.

Она знала, что юристы выпускаются раньше, чем все остальные студенты. Возможно, его уже даже нет в школе. Он мог сдать всё и уехать.

Увижу ли я его когда-нибудь?

Ей вдруг стало очень грустно от этой мысли.

Тут магнитофон вдруг заиграл знакомую песню.

То была «Whiskey in the Jar» Металлики – та самая песня, что играла в Хижине кентавра в ночь, когда была убита Рея.

Райли вздрогнула, стараясь не дать жутким воспоминаниям унести её окончательно.

Может, пойти и переключить?

Нет, всем нравится, так что это будет грубо с её стороны.

«Лучше просто уйти отсюда», – со вздохом подумала Райли.

Она как раз размышляла над тем, куда она может пойти, когда входная дверь открылась и вошёл знакомый ей человек.

Она улыбнулась. То был Леон Хеффернан, её партнёр в спарринге в группе айкидо.

Райли уже успела забыть, что пригласила его, и в этом окружении он выглядел неуместно.

Райли протолкнулась к нему сквозь толпу.

Подойдя достаточно близко, она крикнула, чтобы перекричать музыку:

– Привет, Леон! Я рада, что ты пришёл!

Он улыбнулся, радуясь тому, что нашёл знакомое лицо.

– Я тоже, – крикнул он в ответ.

– Пошли, нальём тебе пива!

Райли схватила его за руку и потащила к кегам, где он набрал себе пластиковый стакан, а она долила в свой. Затем они отошли в тот же угол.

Райли подняла стакан и сказала тост:

– За экзамены.

Он стукнул своим стаканом по её:

– Да, за экзамены.

Они глотнули пива.

Затем Леон огляделся и сказал:

– Вечеринка полным ходом.

Райли улыбнулась на его неуклюжий комментарий.

– Это точно, – сказала она без особого энтузиазма.

Несколько минут они оба молчали. Неловкость, возникшая между ними, не удивила Райли – они с Леоном были едва знакомы. Тем не менее, кто-то из них должен был что-то сказать.

Какая там у него специальность?

– Значит, философия.

Леон кивнул и сказал:

– Ага.

– Кажется, это что-то сложное, – заметила Райли.

Леон как будто оживился.

– Не так чтобы очень, – сказал он. – На самом деле философия во многом пересекается с твоей специальностью – психология же?

– Да.

Леон сказал:

– Ну, например, если взять цвета. Что они на самом деле?

У Райли вдруг случилось дежавю.

«Разве я раньше говорила об этом?» – подумала она.

– Сдаюсь, – сказала она. – Что же есть цвета?

Леон пожал плечами и сказал:

– Ну, с научной точки зрения нет такого понятия, как цвет. Есть лишь свет с разной длиной волны. Тем не менее, мы постоянно видим цвета. Красный, зелёный, голубой – все цвета радуги кажутся нам совершенно реальными. Но как мы можем видеть то, чего даже не существует в реальности. И чем цвета являются на самом деле?

У Райли образовался комок в горле, когда она вспомнила кое-что… Труди временами говорила на эту тему, когда слишком много выпивала. Её восхищала природа цвета и то, как его воспринимает человек.

Леон сделал ещё глоток пива и добавил:

– Так что я совершенно уверен, что понятие цвета тесно связано как с психологией, так и с философией.

Райли снова вспомнила, как они с подругами дразнили Труди, когда та начинала говорить об этом.

Она очень пожалела сейчас об их поступках.

Тема на самом деле оказалась интересной, и ей очень захотелось, чтобы Труди была здесь и присоединилась к их беседе.

От мысли о Труди ей стало очень грустно.

Тут Леон громко сказал:

– Тебе не кажется, что в таком шуме трудно разговаривать?

Райли кивнула в знак согласия.

– Может, пойдём туда, где потише?

Райли внимательно посмотрела на его лицо.

«Что это – фраза для съёма?» – гадала она.

И если так, то хорошо это или плохо?

Она оглядела Леона с головы до ног и снова заметила, как он привлекателен – высокий, мускулистый, и лицо приятное, без тени самодовольства.

«Он ещё и умён», – подумала она.

Возможно, сегодня ей не повредит небольшой роман.

Она улыбнулась ему и сказала:

– Пошли, в моей комнате должно быть тише.

Она за руку повела Леона вверх по лестнице на второй этаж, а потом по ещё более узкому пролёту в свою комнату на чердаке. Она вдруг смутилась оттого, что её комната очень скромно обставлена. Потолок был скошен на один край, так что такому высокому парню как Леон негде было даже пройтись. И хотя окно было открыто, воздух был спёртый.

Кроме того, в комнате почти не было мебели – лишь пара стульев, стол и складной диван.

Но, по крайней мере, шум снизу сюда почти не доносился.

Райли сказала:

– Прости, здесь так…

Но прежде, чем она успела договорить, Леон вдруг схватил её, прижал к себе и поцеловал.

Райли была поражена, хотя нельзя сказать, чтобы ей было неприятно.

Она почувствовала, что внутри неё стало жарко – чувство, которое последнее время она подавляла из-за волнения и страха.

Она напомнила себе…

Ты его почти не знаешь.

Но её почему-то это почти не волновало. Она как будто снова превратилась в безбашенного подростка.

И это чувство ей понравилось.

Продолжая целовать её, Леон начал заваливать Райли на диван.

Ей стало немного некомфортно.

«Всё происходит слишком быстро», – подумала она.

В её голове появились смутные, не выразимые словами тревоги.

Райли изо всех сил старалась собраться с мыслями.

Привлекательный парень…

…интересные разговоры…

Он настолько хорош собой и умён, что она без лишних мыслей пригласила его к себе в комнату.

Она вдруг в шоке вспомнила, как в её воображении убийца попал в комнату с Труди – ведя с ней приятную беседу.

«Это он!» – в ужасе подумала она.

Она попыталась вырваться, но он держал её крепко.

И он был гораздо сильнее её.

Глава тридцать вторая

Райли изо всех сил старалась высвободиться, но Леон был очень крупным и сильным. Она услышала треск пуговиц, отлетающих от её блузки, когда он дернул её. Теперь он вцепился в её бюстгальтер.

– Перестань! – кричала она. – Стой!

Но вместо того, чтобы остановиться, он схватил Райли в медвежье объятье, прижав её руки к бокам. Чем сильнее она боролась, тем крепче он держал её – как в китайской игрушечной ловушке для пальцев, которая фиксировала пальцы тем сильнее, чем упорней их пытаешься высвободить.

Он снова попытался поцеловать её, но теперь она отвернула голову.

Уже задыхаясь, она закричала что есть мочи:

– Кто-нибудь! На помощь!

Однако весь дом вибрировал от громкой музыки, и она знала, что никто снизу не услышит её.

В её голове пронеслись приёмы, которым она научилась сегодня. Однако они были танцеподобными, изящными со стороны защищающегося и даже нападающего. Она ещё не усвоила, как те плавные движения способны помочь ей в такой ситуации.

В том, что происходило с ней сейчас, не было ничего грациозного. Это было неуклюже, мерзко и опасно.

И если она ничего не сделает, всё станет ещё хуже.

Она почувствовала, как Леон пытается оторвать её от пола. Если он бросит её на кровать, она точно будет полностью беспомощна.

Теперь в её голове отозвался резкий голос: «Агрессия – вот ключ».

Её отец призывал её отвечать на агрессию агрессией – с помощью крав-маги. Она должна быть агрессивней, чем нападающий.

Теперь она ясно вспомнила всё, чему он учил её касательно захвата спереди.

Сначала нужно потяжелеть…

Она заставила себя обмякнуть до колен, пользуясь своим весом, чтобы немного приспуститься. Благодаря этому между их телами появилось немного расстояния, хотя её руки всё ещё были крепко прижаты к телу.

Она сжала обе руки в кулаки и ударила его в пах.

Леон громко охнул от боли.

Но Райли знала, что ещё не закончила. Он всё ещё держал её, всё ещё собирался завалить её, а она знала, что, испытав боль, он стал ещё опасней.

Она дважды ударила его правым коленом в ту же область, заставив стонать от каждого удара, а потом со всех сил ударила его пяткой во взъём ноги.

От этого он пошатнулся и почти упал, но сумел удержаться.

Она снова услышала голос своего отца: «Это просто грязная уличная драка».

«Ещё грязней», – сказала она себе.

Она со всех сил впилась зубами в шею своего противника.

Леон закричал от шока и боли и отпрянул от неё.

Он коснулся шеи и понял, что из неё бежит кровь.

– Ты меня укусила, чёртова шлюха! – зарычал он.

Когда он снова бросился на неё, Райли быстро схватила ближайший подходящий предмет – лампу, стоящую на комоде. В тот момент, когда Леон оказался рядом с ней, она обрушила лампу ему на голову. Дешёвый пластиковый абажур помялся и отвалился, а голая лампочка разбилась о его лицо.

Он пошатнулся, ощупывая своё кровоточащее лицо.

С криком ярости Райли бросилась на него и что есть сил пнула его по голени. Он рухнул на колени, и она снова пнула его в грудь. Он повалился назад, грохнувшись на спину.

Теперь Райли в буквальном смысле почуяла запах крови Леона, оставшейся на её языке от укуса.

Вкус ей понравился.

Она вспомнила другие слова отца…

Если кто-то собирается убить тебя, лучше убей его первая.

Это не игрушки.

Она почувствовала, как её губы расплылись в жестокий оскал.

Убить его? Отличная мысль.

Она села рядом с ним и поставила колено ему на грудь. Потом она подняла кулак, собираясь раздавить его горло – он должен был задохнуться до смерти в жуткой агонии.

Но её остановил вскрик знакомого голоса.

Райли подняла глаза и увидела, что наверху лестницы, ведущей на чердак, стоит Джина и ещё несколько ребят.

Райли неохотно убрала колено с груди Леона и встала. Он остался лежать.

Джина и все остальные уставились на неё и на её порванную блузку.

– Он напал на меня, – выдохнула она. – Звони в полицию.

Джина бросилась вниз по лестнице. Трое парней схватили Леона и прижали его к земле.

Леон посмотрел на них, как будто ища сочувствия.

– Это ведьма только что пыталась убить меня! – закричал он.

Парни лишь рассмеялись.

– Значит, ты легко отделался, – сказал один из них.

Кровоточащее лицо Леона покраснело от злости, и на мгновение Райли показалось, что он сейчас подпрыгнет и снова нападёт на неё. Но тут его лицо смягчилось, он одумался – стряхнуть трёх держащих его парней он никак не смог бы.

Райли стояла над ним, скрестив на груди руки, даже не стараясь скрыть удовлетворённую улыбку.

Но тут она заметила, что в одном из карманов его штанов что-то блеснуло. Она нагнулась к нему.

Леон взвизгнул:

– Не трогай меня, ведьма!

– Расслабься, – нарочито снисходительным голосом сказала Райли. – Больно не будет.

Она вытащила блестящую штуку из его кармана.

Охнув, она поняла, что это.

То был большой перочинный нож.

У неё так задрожали руки, что она едва не выронила его.

«Вот оно», – поняла она.

Этим ножом он убил Рею и Труди.

И если бы я не остановила его…

Она положила нож себе в карман, вздрогнув от мысли, что она должна была стать его следующей жертвой. Парни всё ещё прижимали его к полу, так что она отошла и села на свой диван. Она слышала, как студенты негромко переговариваются между собой, но даже не пыталась понять, о чём.

Когда наконец раздались звуки приближающейся сирены, Райли выдохнула с облегчением. Теперь все в комнате замолкли в ожидании полиции.

Вскоре на лестнице раздались тяжёлые шаги, и в комнату прошло несколько копов. Райли разочарованно увидела офицера Стила, который вбежал в комнату и сразу стал расспрашивать всех, что произошло. Когда за ним последовала женщина-коп, офицер Фрисби, Райли немного расслабилась. Следом зашёл офицер Уайт, и в комнате окончательно стало не протолкнуться.

Райли не сразу заметила, что в дверях стоит агент Криваро. Она хотела объяснить ему всё, несмотря на кучу людей между ними. Но слова не шли на ум.

Она явно была в состоянии шока. Она просто не знала, что сказать. К счастью, Джина объяснила, что кто-то из гостей услышал шум драки на чердаке и они зашли тогда, когда Райли уже удалось побороть нападающего.

Стил гаркнул:

– Все вон!

Студенты послушно пошли к лестнице. Пока офицер Уайт надевал на Леона наручники, а офицер Стил зачитывал ему права, Леон всё время протестовал, что он не сделал ничего плохого, а Райли сама напала на него ни с того ни с сего.

Однако даже Стилу не казалось это вероятным. Они с Уайтом повезли Леона в участок.

Райли стало легче. В комнате с ней остались лишь офицер Фрисби и агент Криваро. Фрисби села рядом с ней и достала ручку и блокнот; Криваро сел на ближайший стул.

– Теперь расскажи мне, что произошло, – мягко попросила офицер Фрисби.

Райли собралась с мыслями и рассказала ей всё, начав с того, как Леон пришёл на вечеринку, и закончив тем, как в комнату вбежали гости и увидели, что она стоит коленом на груди Леона.

Рассказывая историю, она начала переживать…

Её история явно отличается от того, что Леон говорит сейчас копам, которые арестовали его.

Кому же они скорее поверят – Райли или Леону?

Закончив, Райли горячо сказала Фрисби:

– Вы должны мне поверить. Я говорю правду.

Фрисби рассмеялась, положив блокнот обратно в карман.

– О, по-моему твоя история выдержит все проверки, – заметила она. – Или же ты думаешь, что я поверю, что ты заманила невинного парня в свою комнату с единственной целью – избить его до чёртиков? Это было бы довольно странно.

Райли слегка рассмеялась.

– И впрямь, – согласилась она.

Тут Райли вспомнила перочинный нож Леона.

Она достала его из кармана и сказала:

– Офицер Фрисби, я нашла это в кармане Леона.

Фрисби взяла нож, открыла его и посмотрела на лезвие с неподдельным интересом.

Агент Криваро встал со стула и сказал офицеру Фрисби:

– Позвольте взглянуть?

Женщина дала нож агенту, и он отошёл, чтобы получше его изучить.

Райли спросила офицера Фрисби:

– Он убийца, правда? Леон убил Рею и Труди!

Фрисби наклонила голову и сказала:

– Такая вероятность существует.

Она погладила Райли по плечу и сказала:

– Ты отлично справилась, девочка. Ты правда молодец. Возможно, у нас будут к тебе ещё вопросы, но ты не волнуйся на этот счёт.

Фрисби встала с дивана и достала из сумки камеру.

– Твоя блузка порвана, а ты избита. Я должна снять это.

Райли встала и позволила офицеру полиции сделать снимки.

Когда они закончили, Криваро сказал:

– Офицер Фрисби, я бы хотел побеседовать с девочкой наедине, если вы не возражаете.

Офицер Фрисби вопросительно взглянула на него, а потом кивнула и вышла с чердака. Криваро стал мерять шагами комнату, изучая нож.

Его молчание тревожило Райли. Ей очень хотелось, чтобы он сказал хоть что-то.

Наконец, она спросила:

– Всё кончено, верно? Мы поймали убийцу. Он больше никого не убьёт!

Криваро медленно покачал головой.

– Райли…

– Что?

– Это был не он. Этот мальчишка никогда в жизни никого не убивал.

У Райли от удивления отпала челюсть.

– Откуда вы знаете? – недоумённо спросила она.

Криваро слегка пожал плечами.

– Я много повидал убийц. Я могу отличить их. С одной стороны, он явно пытался изнасиловать тебя. В остальных же убийствах не было сексуального компонента – даже намёка на него. И…

Он провёл пальцем по лезвию ножа.

– Этот нож ни разу не использовался в качестве орудия убийства. Он слишком короткий и тупой для такого дела. Раны, оставленные на жертвах, были сделаны гораздо более крупным и острым оружием.

Райли пришла в негодование.

– Вы хотите сказать, что это просто совпадение, что парень, напавший на меня, носил с собой нож?

– Именно это я и пытаюсь сказать, – подтвердил Криваро.

Райли задрожала всем телом.

– Я не верю в совпадения, – отрезала она.

– Что ж, тогда тебе лучше начать в них верить, – сказал он, сам немного теряя терпение. – В моей работе совпадения – обычное дело. Как и такая штука, как «необъективность подтверждения». Это когда интерпретируешь всё, что видишь, как свидетельство того, чему хочешь верить.

Райли была в шоке.

«Неужели он говорит снисходительно?» – недоумевала она.

– Это он, – снова повторила она. – Леон убийца.

Криваро горько вздохнул.

– Ты должна принять решение, Райли. Леон определённо сексуальный маньяк, и он нападёт на многих других девушек, если его не остановить. Разве ты не хочешь выдвинуть против него обвинение в попытке изнасилования? Он получит пять лет за решёткой. И он этого точно заслужил.

– Это была попытка убийства, – продолжала настаивать Райли. – Я в этом уверена.

Криваро сложил нож и сказал:

– Да, местные копы тоже будут так считать. Они обвинят его в убийстве. Но они ошибаются. И ты тоже ошибаешься.

Райли почувствовала, что её лицо покраснело от гнева. Она была так сердита, что не могла даже говорить.

Наконец, Криваро сказал:

– Я еду в участок. Что бы ты ни решила, я собираюсь нагнать страху на этого подлеца. Ты чётко рассказала Фрисби всё, что он пытался сделать с тобой. Если больше ничего не было, я сообщу ему, что если он снова попытается сделать что-то подобное, это будет использовано против него на суде.

Он замолчал, а потом сказал:

– Обдумай всё, Райли. Переспи с этой мыслью.

С этими словами он стал спускаться по лестнице, оставив Райли в одиночестве.

Она с трудом могла поверить в это.

«Переспи с этой мыслью» – так он сказал.

Хватило же ему дерзости!

Она рухнула на диван, её тело ныло, она была истощена и раздумывала, что теперь делать.

Она должна спуститься и проверить, что происходит в доме. Гости, наверное, уже рассосались, но она должна узнать, чем занимаются её соседки. Потом ей нужно принять душ и хорошенько выспаться.

«Если, конечно, у меня получится», – вздохнула она.

Вся жизнь сейчас казалась ей пустой.

Лишь одно могло исправить её настроение.

«Я должна доказать, что я права», – подумала она.

Я должно доказать, что Леон убийца.

Глава тридцать третья

Райли узнала знакомые звуки Брикс энд Кристал, взрывающих зал своей гранжевой версией «Ring of Fire».

Была ночь. В воздухе стояла густая смесь запахов пива и сигаретного дыма.

Райли не сразу поняла, что в одиночестве сидит за столом на веранде в Хижине кентавра. Она наблюдала за толпой молодёжи, отплясывающей под музыку на танцполе.

Но танцующие не улыбались, они не были довольными.

Все они выглядели напуганными.

Их движения были судорожными, как на автомате, как будто они вовсе не хотели танцевать.

Что за внутренняя сила заставляет их двигаться?

Тут музыка стала проникать ей под кожу. Она почувствовала желание танцевать, настойчивая сила влекла её присоединиться к остальным.

«Нет, – сказала она себе. – Это опасно. Не ходи туда».

Она медленно и глубоко вдохнула, стараясь избавиться от навязчивого желания.

«Почувствуй энергию ци», – сказала она себе.

Она знала, что скоро она ей понадобится.

Продолжая наблюдать за всеми, она увидела что-то тёмное на полу под ногами танцоров.

То была кровь!

Лужицы крови растекались и постепенно заливали весь пол там, где танцевали люди.

Она знала, что теперь должна идти туда. Она должна выяснить, откуда кровь.

Дрожа, Райли встала на ноги и пошла в сторону танцпола. Она почувствовала, как её ботинки липнут к полу. Она продолжала медленно дышать, сопротивляясь желанию пуститься в пляс.

Она уже была среди танцующих, пристально изучая их лица.

Она поняла, что все их она уже видела раньше. Она не знает их имена, но их лица отпечатались в её мозгу.

Тут она подошла к фигуре, лежащей на полу.

Это была девочка. Из большой раны на её горле струилась тёмная, блестящая кровь.

Райли охнула.

Тут она увидела, что ещё одна из танцующих девочек схватилась за горло, из которого брызнула кровь, и, извиваясь, упала на пол.

То же случилось ещё с одной девочкой… потом ещё… и ещё…

Пока остальные продолжали дрыгаться под музыку, пол оказался завален девочками с перерезанными шеями, кровь стала глубже.

Кто-то убивал их.

Но кто?

И как ей остановить его?

Её глаза бегали от одного мужского лица к другому. Если она увидит его, просто увидит, она поймёт…

Глаза Райли раскрылись. В её окно на чердаке уже струились солнечные лучи.

Было утро, она спала на своём разложенном диване.

Она медленно поднялась, поразившись боли во всём теле. Оглядевшись, она увидела, что в комнате царит хаос. Куски сломанной лампы всё ещё валялись на полу.

В её памяти всплыла отчаянная борьба с большим по размеру парнем.

Она улыбнулась, вспомнив до конца…

Я победила. Я уложила его.

Но всё остальное было как в тумане.

Её голова и живот болели – и не только от драки. Она вспомнила, что вчера выпила изрядно пива. Должно быть, у неё к тому же похмелье.

«Нужно вставать, – подумала она. – Надо выпить кофе».

Она напялила на себя какую-то одежду, привела себя в порядок в ванной на втором этаже, а потом спустилась на кухню.

Джина стояла у плиты.

Увидев Райли, Джина подбежала к ней и крепко обняла. Райли застонала и поморщилась.

– Ой, прости, – сказала Джина отпустив Райли. – У тебя, наверное, всё болит. Я готовлю омлет. Хочешь?

– Да, спасибо, – сказала Райли.

Она прошла по кухне, достала из холодильника апельсиновый сок и налила себе свежемолотого кофе. Потом она села за кухонный стол.

– Как ты спала этой ночью? – спросила Джина, раскладывая омлет и тосты по двум тарелкам.

– Без задних ног, – сказала Райли.

– Это хорошо, – вздохнула Джина. – Меня всю ночь мучали кошмары.

Райли вздрогнула, вспомнив собственный сон, но решила не упоминать о нём.

Джина поставила тарелки на стол и села рядом с Райли. Райли поняла, что остальных трёх соседок она ещё не видела.

– А где все? – спросила она, начиная есть.

– Вы разминулись, они недавно ушли завтракать куда-то. Они все так потрясены, что не захотели оставаться дома.

Райли молча ела несколько минут. Не хотели ли они все просто избежать встречи с ней? А может быть, они недовольны тем, что они пригласила убийцу на их вечеринку, а потом в дом пришли копы?

– Ты уверена, что у тебя всё нормально? – спросила Джина. Потом она добавила с нервным смешком: – Я имею в виду, что это нормально, если тебе не нормально. И вполне понятно. Наверное, мне лучше помолчать…

Райли покачала головой и сказала:

– Я всё ещё пытаюсь разобраться во всём, что произошло вчера.

Джина наклонилась и погладила Райли по плечу.

– Что произошло? То, что ты просто герой, Райли! Ты сама уделала этого типа! Это просто невероятно. Как тебе удалось?

Однако Райли сама была в недоумении. Хороший вопрос…

Как мне удалось?

Джина продолжала:

– Так или иначе, ты поступила очень, очень правильно. Копы поймали его. Теперь он никогда больше никого не убьёт.

Райли вздрогнула, вспомнив слова агента Криваро: «Это был не он. Этот мальчишка никогда в жизни никого не убивал».

Она вспомнила, как разозлилась на его слова. Сейчас она снова начала злиться.

Криваро просто обязан ошибаться. Как Леон может не быть убийцей?

«У него даже был с собой нож!» – подумала Райли.

Местные копы, по-видимому, были уверены в его виновности так же, как она. Её очень беспокоило то, что Криваро не разделял их мнения. Что, если он убедит местных копов в том, что Леон вовсе не убийца?

Что, если они его отпустят?

Она отчего-то чувствовала свою ответственность, чувствовала, что должна помешать этому.

Райли продолжала есть, не очень обращая внимания на болтовню Джины. Доев, она поблагодарила Джину за завтрак и вышла из дома.

Но куда она собирается идти и что она хочет делать?

Всё, в чём она могла быть уверена, это что у неё есть незаконченное дело – кое-что, о чём она должна позаботиться.

Если Леон действительно убийца – а Райли была в этом уверена – она должна доказать это раз и навсегда. Если она не сделает этого, могут погибнуть ещё люди.

Но она не имела понятия, как ей это сделать.

Какое-то время Райли бесцельно шла по аллее вдоль деревьев рядом с кампусом. Она вдруг с удивлением обнаружила, что проходит мимо Хижины кентавра. Она остановилась и огляделась по сторонам, как будто не понимая, случайно она пришла сюда или специально.

Её удивило то, что входная дверь открыта. Она была уверена, что так рано по воскресеньям Хижина кентавра не работает.

Но открытая дверь так и приглашала её войти внутрь.

Она вздрогнула. Именно это место она видела в своём вчерашнем кошмаре. Неужели она действительно хочет зайти туда сегодня?

Оставив собственный вопрос без ответа, Райли решительно подошла к открытой двери и заглянула внутрь.

Мужчина в рабочем комбинезоне мыл пол. Видимо, он оставил дверь открытой, чтобы проветрить помещение во время уборки.

Её мучало странное любопытство. Она зашла внутрь и окликнула уборщика:

– Извините, сэр…

Мужчина поднял на неё глаза.

Райли стала быстро размышлять, что сказать.

– Эм, кажется, я вчера потеряла здесь украшение. Могу я зайти посмотреть?

– Какое? – спросил мужчина.

– Серёжку. Мне её подарила тётя. Будет ужасно, если я потеряю её.

Мужчина покачал головой.

– Пока я убирался, я не нашёл ничего такого.

Стараясь звучать настойчивей, Райли сказала:

– Она очень, очень маленькая, вы могли не заметить её. А может быть, я выронила её на веранде. Она могла упасть в горшок с цветами. Пожалуйста, можно я сама посмотрю?

Мужчина пожал плечами.

– Посмотрите, если вам так хочется, – сказал он, снова принимаясь за полы.

Райли поблагодарила его и пошла по бару по направлению к веранде. Оказавшись там, она встала и огляделась.

Что я собираюсь сделать?

Что я хочу найти?

Она поняла, что ей нужно воссоздать события, произошедшие с Труди той страшной ночью.

Она вспомнила, как пришла сюда с Труди, как потом испугалась, потеряв её из виду, как в панике бегала по бару, пока наконец не обнаружила её внизу с Гарри Рэмплингом.

Ещё она вспомнила слова Гарри – о том, как он пошёл провожать Труди в общежитие, когда его отвлекла пара товарищей, и Труди ушла.

Он, конечно, говорил правду. Но теперь Райли задумалась…

Был ли Леон здесь той ночью?

Наблюдал ли он за Труди, преследуя её, ожидая случая застать её одну?

Она вспомнила свой ночной кошмар, в котором она ясно видела лица танцоров.

Сможет ли она проделать это теперь?

Стоя на середине веранды, она закрыла глаза и вернулась в памяти к тому жуткому моменту, когда заметила исчезновение Труди и ходила между парней и девушек в поисках её.

Райли поразилась тому, как ярко смогла вспомнить эту сцену. Как и во сне, она чётко видела лица – лица тех, кто тоже был на танцполе той ночью.

Но всё двигалось слишком быстро.

Она замедлила свои воспоминания, стараясь вспомнить все лица одно за другим, по одному, пока…

«Нет, – поняла она. – Его не было среди танцующих».

Но на периферии внутреннего взора её внимание привлекло кое-что за соседним столиком.

Она обернулась. Там был Леон. Он сидел за столиком с какой-то девушкой и болтал.

Райли широко открыла глаза и увидела столик, пустой и залитый солнечным светом.

«Не ошибка ли это?» – спросила она себя.

Могла ли она просто представить там Леона?

Она снова закрыла глаза. Он действительно был там, полностью сосредоточенный на привлекательной блондинке, сидящей с ним за столиком.

Теперь Райли была уверена, что действительно успела заметить Леона во время панических поисков Труди.

Но теперь она знала и кое-что ещё: Леон не преследовал Труди.

Он никогда не был с ней знаком. Всё его внимание было приковано к его спутнице.

Райли вздрогнула всем телом, вспомнив слова агента Криваро: «Этот мальчишка никогда в жизни никого не убивал».

Теперь Райли знала…

Криваро был прав, а я ошибалась.

Я должна была поверить ему.

Неожиданно у неё закружилась голова, она почувствовала тошноту.

Без раздумий она бросилась в туалет и едва успела захлопнуть за собой дверь и подбежать к унитазу, как её сильно вырвало.

«Что со мной не так?» – гадала она.

Что происходит?

Глава тридцать четвёртая

Когда тошнота прекратилась, Райли, застонав, оперлась на бачок унитаза.

«Что со мной?» – снова стала недоумевать она. Она крайне редко болела. Почему же это случилось теперь?

Конечно, она пережила ужасный шок, поняв, как ошибалась в Леоне.

Её терзало чувство отчаяния от того, что до раскрытия убийств ещё очень далеко, не говоря уже об ужасе от осознания, что убийца до сих пор разгуливает на свободе.

К тому же её похмелье не до конца прошло…

Её мысли перебил стук в дверь туалета.

Она услышала голос уборщика:

– Мисс, вы в порядке?

Райли вздохнула и прокашлялась.

– Я в порядке, – сказала она хриплым голосом.

Она вернулась к раковине, умылась и попыталась привести себя в порядок. Потом она вышла из туалета, где до сих пор с изумлённым видом стоял уборщик.

– Вы нашли то, что искали? – спросил мужчина.

– Нет, но спасибо вам, что позволили поискать, – поблагодарила Райли.

Без лишних слов она пробежала мимо него из здания. Пока она шла по улице, её живот немного утих, но голова до сих пор кипела.

«Я была не права», – снова сказала она себе.

Убийца всё ещё на свободе.

И копы не знают об этом. Знает лишь агент Криваро, а теперь и она сама. Райли почувствовала отчаянное желание как-то исправить свою ошибку, и как можно скорее.

Но что она может сделать? Как ей выяснить то, о чём ещё не в курсе даже агент ФБР?

В её голове не было ни одной идеи об убийце. Нужно думать с самого начала, искать свежие идеи, начать с чистого листа.

Когда ей пришло в голову, где она может поискать необходимые ей идеи, она зашагала быстрей. Снова обретя веру в свои силы, она направилась в библиотеку кампуса, которая только что открылась. Оказавшись внутри, она двинулась прямиком к длинному столу с компьютерными каталогами библиотеки.

Она набрала в поиске книгу, которую хотела прочесть, и с облегчением увидела, что она не была выдана.

Тогда она поднялась со своего места и пошла на второй этаж, где хранились книги, и взяла «Тёмный разум: личность преступника» доктора Декстера Циммермана. Ещё не успев усесться за ближайший стол, она уже стала листать книгу.

Конечно, она много раз читала и перечитывала книгу перед тем, как вернуть её профессору Хейману, но это был настолько богатый идеями и ценной информацией труд, что она открывала что-то новое на каждой странице всякий раз, когда открывала её.

Это ей и нужно сейчас – новое откровение о разуме убийцы.

Она сразу перескочила к последней главе книги, где доктор Циммерман суммировал свои открытия и излагал новые мысли. Её взгляд привлёк один абзац…

В этой книге я постарался погрузить вас в личность преступника. Но увы, осталось очень много аспектов серийных убийц, оставшихся неизученными, включая и те, что не имеют прямого отношения к разуму убийцы. Какая травма наносится сообществу, которое страдает от серийных убийств? Быстро ли излечится от своих коллективных психологических ран группа потенциальных жертв убийцы или не излечится вообще?

Райли перелистнула было на следующую страницу, посчитав, что эта часть текста никак не связана с её текущей дилеммой, когда интуиция буквально заставила её читать дальше:

Этот вопрос мне хотелось бы изучить и самому. Тем не менее, должен признаться, что слабо представляю, насколько это осуществимо в подобные кризисные моменты. Одна только этическая сторона вопроса способна поставить в тупик любого учёного. Нельзя же превратить какое-либо сообщество – район, небольшой городок или даже кампус колледжа – в лабораторию для подобных исследований. Нельзя заставить серийного убийцу разгуливать среди группы лиц лишь для того, чтобы выяснить, как она отреагирует на это. Тем не менее, я верю, что способ изучения этого важного вопроса всё же существует…

Далее Циммерман продолжал поднимать другие вопросы, которые, по его мнению, заслуживали дополнительного исследования, но Райли не обратила на них внимания. Раз за разом она в растущей панике перечитывала тот же абзац.

«Нет», – говорила она себе, стараясь выбросить эти мысли из головы.

Я ошиблась.

Это невозможно.

Но она уже начала вспоминать, что она чувствовала относительно доктора Циммермана до того, как ближе его узнала – каким неприятным, слишком слащавым и сентиментальным он ей казался, как он был помешан на объятиях и доброжелательности.

Она изменила своё мнение после их первой беседы – тогда она начала уважать и даже восхищаться им, думая, что он понимает и ценит её так, как никто другой, кроме, разве что, агента Криваро.

Более того, Райли стала доверять ему.

Ей казалось, что она может говорить с ним обо всём.

Сколько же других студентов думали так же?

Сколько ещё студентов – возможно, её сокурсников – не чувствовали ни малейшей тревоги, если им случалось встретить этого доброго, слегка взъерошенного, улыбающегося джентльмена поздно ночью на одной из дорожек кампуса?

Если они знали его не меньше её, разве не приятно им было начать приятную беседу с таким интересным человеком?

Разве не могли они пригласить его в комнату лишь для того, чтобы продолжить с ним разговаривать?

Как они вообще могли начать подозревать его в опасности, вплоть до самого конца?

Райли с дрожью перечитала предложение…

Нельзя же превратить какое-либо сообщество – район, небольшой городок или даже кампус колледжа – в лабораторию для подобных исследований.

Райли встряхнула головой, стараясь избавиться от этой идеи.

«Нет, – подумала она. – Это просто безумие».

Разумеется, никто не мог быть настолько психически больным, чтобы ради научной работы убивать людей, и уж тем более не такой добрый и чувствительный человек, как доктор Циммерман.

Тем не менее…

Разве это не написано в его книге, чёрным по белому?

Возможно ли, что он превратил Лантонский университет в лабораторию, о которой мечтал?

Райли трясло. Даже в просторной библиотеке ей вдруг стало тесно до клаустрофобии – и в то же время одиноко.

«Я должна с кем-то поговорить, – подумала она. – Кто-то должен сказать мне, что я ошибаюсь».

Потому что я просто не могу не ошибаться.

Но с кем она может поговорить о такой безумной, извращённой теории?

Тут она поняла: профессор Хейман иногда работал по воскресеньям. И у неё есть номер телефона его кабинета. Она бросилась к таксофону и набрала его номер.

Когда ей ответил не автоответчик, а сам профессор Хейман, она выдохнула с облегчением.

Она представилась, и он сказал:

– Привет, Райли, не ожидал услышать тебя сегодня. Чем могу помочь?

Райли с трудом сглотнула.

Как обсуждать такие вопросы по телефону?

Она пробормотала:

– Профессор Хейман, если… если вы сейчас у себя, можно мне…

Профессор Хейман встревоженно сказал:

– Зайти поговорить? Конечно. Где ты сейчас?

– В библиотеке.

– Тогда подходи прямо сейчас.

Повесив трубку, Райли поняла, что ей нисколько не стало легче от того, что она нашла, с кем обсудить своё дурацкое предчувствие.

Какого мнения будет о ней профессор Хейман, узнав, что она придумала такую мерзость?

Райли взяла на руки Кингу доктора Циммермана и, выйдя из библиотеки, направилась к зданию факультета психологии. Ещё не дойдя до места, она с удивлением обнаружила, что профессор Хейман вышел, чтобы встретить её по пути.

– Райли, ты говорила очень грустно, – сказал он, подходя к ней. Он разглядел на неё получше и добавил: – В чём дело? Что с тобой случилось? На тебя напали?

Райли только сейчас поняла, что выглядит ужасно. Кроме того, что её лицо покрыто синяками, она уверена, что была белой от шока.

Она попыталась объяснить:

– Вчера на меня напал парень на вечеринке. Пытался изнасиловать. Не волнуйтесь, я отбилась от него.

Она нервно рассмеялась и добавила:

– Поверьте, он сейчас выглядит намного хуже, чем я. Полиция приехала и забрала его.

Хейман сказал:

– Полиция считает, что… ну…

Райли поняла, что он хотел сказать. Она осторожно ответила:

– Полиция совершенно уверена в том, что он – тот, кто убил девочек.

Хейман выдохнул с явным облегчением.

– Наконец-то всё закончено. Слава богу. Больше он никого не убьёт. И это ты его победила! Ты вообще понимаешь, как это замечательно, Райли? Ты просто герой!

От его слов Райли испытала смешанные эмоции.

Герой.

Именно так сказала ей и Джина сегодня утром.

Нельзя сказать, что тогда ей не было приятно это услышать.

Но сейчас она вовсе не чувствовала себя героем.

Нет, скорее наоборот.

От этого слова она почувствовала себя виноватой и несправедливой.

Я ошибалась, я так ошибалась насчёт всего.

К её собственному удивлению, по её щекам вдруг побежали слёзы, а из горла вырвался всхлип.

– Райли, ты плачешь?

От этих слов Райли расплакалась ещё сильней.

Хейман бережно взял её под руку и сказал:

– Пойдём, давай присядем и поговорим.

Райли снова задумалась…

Неужели я правда собираюсь рассказать ему обо всём?

Тут она подумала, что, возможно, профессор Хейман сможет облагоразумить её, объяснить, как она ошибается насчёт доктора Циммермана – ведь она точно ошибается.

«Это было бы чудесно», – подумала она.

Они дошли до здания психологии, профессор Хейман отпер главную дверь, а когда они вошли внутрь, снова её запер. Он провёл Райли в свой кабинет и предложил ей присесть перед столом. Сам он обошёл его, уселся на своё вращающееся кресло и с сочувствием посмотрел на неё.

Он осторожно проговорил:

– Райли, ты знаешь, что я не являюсь клиническим психологом. Надеюсь, ты уверена в правильности своего выбора – я про то, что ты решила поговорить со мной. Я лишь хочу помочь тебе. Если хочешь, я могу направить тебя к профессиональному терапевту…

Райли покачала головой, постепенно её плач сошёл на нет.

– Всё нормально, – проговорила она. – Возможно, вы сумеете понять. Дело в том…

Она задумалась.

С чего мне начать?

Она очень медленно проговорила:

– Профессор Хейман… Скажите мне, пожалуйста… Как вы относитесь к доктору Циммерману?

Хейман её вопрос очень поразил.

Однако затем на её лице отразилось глубокое уважение, практически благоговейный трепет.

– Этого не передать словами, – проговорил он. – Он мой наставник, мой вдохновитель. Мне кажется, что я обязан ему… буквально всем. Он для меня как отец.

Райли упала духом, вспомнив слова Хеймана о Циммермане на уроке: «Это самый проницательный человек из всех, что я когда-либо знал».

«Он точно решит, что я сошла с ума», – подумала она.

Но с кем ещё она может поговорить об этом?

Она открыла книгу доктора Циммермана и нашла смутивший её абзац. Трясущимися руками она передала открытую книгу через стол профессору Хейману.

– Не могли бы вы прочесть третий абзац и… скажите, что вы думаете?

Хейман нацепил очки для чтения и стал молча читать, пока не дошёл до фразы, которую прочёл вслух:

– «…лабораторию для подобных исследований».

Во время чтения выражение его лица изменилось. Теперь он выглядел грустным и озадаченным.

«Понял ли он?» – гадала Райли.

Хейман медленно закрыл книгу, снял очки для чтения и на какое-то время просто уставился перед собой в пустоту.

Затем он посмотрел на Райли и сказал:

– Райли… вы действительно полагаете, что…

У Райли сердце забилось сильнее.

«Он понял!» – подумала она.

– Знаю, это звучит безумно…

Профессор Хейман медленно покачал головой.

– Нет, боюсь, что это не звучит безумно. Я часто спрашивал себя… я часто думал… мне приходило в голову…

Он поднялся с кресла, снова надел очки, поднял тяжёлую книгу и снова открыл её.

Он стал ходить по комнате, читая отрывки из текста:

– «Одна только этическая сторона вопроса…», «Нельзя же превратить какое-либо сообщество…», «Нельзя заставить серийного убийцу разгуливать…»

Всё ещё уставившись в книгу, он стал обходить стол.

– Вот вопрос, верно? Почему нельзя заставить серийного убийцу разгуливать по кампусу колледжа, если это на благо науки? Если сведения, которые будут получены, очень важны? Не доктор Циммерман, конечно… такой добрый, невинный учёный…

Когда он подошёл к ней, Райли вдруг стало очень не по себе.

Хейман продолжал:

– Но кто-то другой, тот, кто восхищается его идеями, мог, конечно, принять его предложение..

Без предупреждения Хейман захлопнул книгу и ударил ею Райли по голове сбоку, из-за чего она слетела со стула. Она сильно стукнулась головой о деревянный пол.

Из глаз её посыпались искры, она не могла ничего сообразить.

Она попыталась сфокусироваться на происходящем, однако мысли её смешались.

Профессор Хейман опустился рядом с ней на корточки и со злобой заглянул ей в глаза:

– Это мог сделать тот, чья сила воли очень сильна.

Глава тридцать пятая

Ошарашенная, Райли лежала на полу на животе, не в силах пошевелиться.

В её ноющей от удара голове проносились воспоминания и мысли.

Она снова услышала в своей голове голос Труди, говорящей Рее: «Райли хочет впечатлить профессора Хеймана. Скажу тебе по секрету: она к нему неровно дышит».

Вспомнила, как резко запротестовала, что это не так…

И как сама в это время думала о том, что он умён и красив, и что все остальные девочки в группе влюблены в него…

Фрагменты правды стали составляться в её голове в единое целое.

Она вспомнила, как представляла убийство Труди с позиции убийцы – как девочка была рада его компании, как хотела продолжить начатую с ним беседу.

Конечно, Труди ничего не имела против того, чтобы остаться наедине с очаровательным, красивым и интеллигентным молодым профессором.

«Какая студентка не хотела бы? – спросила себя Райли. – Уж точно не Рея».

А теперь…

«И даже не я», – поняла она.

Она услышала голос профессора Хеймана, и поняла, что на этот раз голос реален, и источник его находится в этой же комнате. Он стоял прямо над ней.

Райли беспомощно упёрлась руками в пол в попытке подняться, но Хейман поставил одну ногу прямо в центр её спины, прижав её к полу и спокойно проговорив:

– Всё шло хорошо – я имею в виду эксперимент. Я всё записывал, все свои наблюдения о коллективной травме кампуса – особенно среди ближайших друзей жертв. Об одной только тебе у меня набралось материала на целую главу. Это будет отличное исследование, отличная книга. Доктор Циммерман будет очень мною гордиться.

Хейман замолчал на мгновение, а потом добавил:

– Ты, наверное, гадаешь, почему мне так хочется произвести на него впечатление? Я так и думал, что ты не догадаешься. Ты, наверное, росла в прекрасной семье среднего класса, окружённая любовью и заботой. Ты понятия не имеешь, каково это – жить без матери, а лишь с отцом, чьи надежды на тебя невозможно реализовать.

Райли поразила явная ирония…

Да, я имею понятие.

Я в точности знаю, каково это.

Тут Хейман сказал:

– Конечно, доктор Циммерман никогда не узнает, на что мне пришлось пойти ради этого исследования. Однажды убийства прекратятся, но никто не узнает, почему. Никто никогда не узнает правду – кроме, конечно, тебя.

Слушая, Райли постепенно стала контролировать своё дыхание.

«Найди в себе энергию ци», – повторяла она себе.

Она продолжала лежать, пока не собрала в себе достаточно энергии, чтобы резким движением приподнять тело, заставив Хеймана слегка потерять равновесие, и выскользнуть из-под его ноги. Она начала подниматься на ноги, и он схватил её за руку. В её голове пронёсся приём айкидо…

…поворот руки изящным полукругом…

Однако когда она попыталась выполнить движение, Хейман даже не пошевельнулся.

Он усмехнулся ей в лицо и сказал:

– Не пытайся провернуть это со мной. Это же я тебя научил.

Тогда она вспомнила урок отца: «Атакуй самые чувствительные части тела».

Прямо перед ней находилось горло Хеймана, ничем не защищённое и очень уязвимое.

Райли подняла свободную руку, сжала её в кулак и сделала выпад – но удар был слабым. Хейман перехватил её кулак свободной рукой и крепко зажал.

Он усмехнулся.

– Уличные бои? Это я тоже умею.

Он отпустил её руки, но прежде, чем она успела пошевелиться, он сильно ударил её в лоб, так что она снова рухнула на пол на спину.

Мир закружился вокруг неё, Райли чувствовала себя слишком слабой, чтобы предпринять ещё одну попытку вступить в драку.

Она невольно застонала от отчаяния.

Она вспомнила слова её отца у хижины, когда он застал её врасплох и уложил первым же выпадом…

«Считай себя трупом, девочка. Ты этого заслужила».

Всё бесполезно.

Она не сможет спастись.

Она не может даже держать глаза открытыми.

«Не отключайся, чёрт побери, – сказала она себе. – Не сдавайся!»

Она силой открыла глаза, и на мгновение всё было как в тумане. Потом её взгляд прояснился, и она увидела, что Хейман сидит рядом с ней, прижав к её горлу большой, сияющий нож.

– Однако ты доставила мне немало проблем, как ты понимаешь. Ты слишком близко подошла к правде, и это определило твою судьбу. И всё же я не могу поступить с тобой так же, как с остальными. Обстоятельства отличаются, этого совершенно не было в моих планах. Нельзя, чтобы твоё тело нашли здесь. И в любом случае я не хочу, чтобы мой кабинет утонул в твоей крови. Я никогда не отмою его. А я ведь помешан на чистоте.

Он в задумчивости склонил голову.

– Однако, ты всё ещё можешь быть для меня полезна. После одинаковых убийств – пока двух, остальные впереди – как моё экспериментальное сообщество отреагирует на таинственное исчезновение другой студентки? Причём той, которая проявляла слишком большое любопытство, которая вообразила себя детективом, если угодно? Не отобьёт ли это охоту у остальных следовать по её стопам? Думаю, так и будет.

К удивлению Райли Хейман поднёс нож к собственному горлу.

«Не свихнулся ли она? – недоумевала она. – Неужели он убьёт себя?»

Но вместо этого он провёл лезвием под воротником, перерезав галстук.

Она вздрогнула, увидев, насколько остёр его нож.

Он мрачно усмехнулся и сказал:

– Дорогой галстук, но чем не пожертвуешь ради науки.

Он взял обеими руками длинный конец пострадавшего галстука.

Теперь Райли поняла.

С ней он не будет использовать лезвие. Он собирался задушить её и спрятать её тело в таком месте, где его никогда не найдут.

Прежде, чем она успела собраться с силами для последней попытки противостояния, он снова перевернул её на живот, обмотал галстук вокруг её шеи и резко затянул.

Райли не могла дышать, ей казалось, что она вот-вот покинет тело.

В её голове возник шум, похожий на радио помехи, мир стал уплывать.

Когда в её голове раздался знакомый голос, она решила, что это очередная галлюцинация:

– Отпусти её! Вставай лицом к стене!

…а потом мир погрузился в черноту, и она растворилась в ней.

*

Когда Райли снова открыла глаза, ей показалось, что она оказалась в густом тумане.

Она услышала странный шум и поняла, что это её собственное дыхание.

– Она очнулась, – произнёс мужской голос.

– Снимите кислородную маску, – ответил ему другой.

Райли почувствовала, что её рот и нос освободились.

Её зрение прояснилось, и она увидела перед собой лица трёх мужчин.

Двое были одеты в белые халаты.

А третьим был агент Криваро.

Затем до неё наконец донёсся шум сирены и гул двигателя машины.

«Меня везут в карете скорой помощи», – поняла.

Криваро улыбнулся, легонько погладил её по голове и сказал:

– Ты поправишься, Райли. Но, чёрт побери, ты нас напугала.

Райли удалось выговорить лишь одно слово…

– Как?

Даже от этого у неё сильно заболело горло. Ей было больно дышать.

Криваро покачал головой и сказал:

– Нет, даже не пытайся сейчас говорить. Береги силы.

Райли это очень возмутило.

«К чёрту это! – подумала она. – Мне нужны ответы!»

Она прохрипела:

– Я не…

– Да, я знаю, ты меня не видела. Я могу быть незаметным, когда хочу. У меня было ощущение, что ты что-то затеваешь – я не знал, что, но понимал, что ты можешь попасть в беду. Когда ты зашла за Хейманом в здание, я заволновался и вызвал подкрепление. Я взломал дверь и услышал шум борьбы. Так мы тебя нашли. И вовремя, чёрт побери.

Райли ничего не помнила.

– Что с профессором Хейманом?

– Не переживай, он под арестом. А в его кабинете было полно улик: куча записей с описанием убийств, даже орудие убийства. Мы взяли его с поличным.

Райли всё ещё путалась в мыслях.

Она вспомнила все свои проколы – как сначала решила, что убийца Леон, а потом…

– Я думала… что убийца… доктор Циммерман.

Криваро рассмеялся.

– Все ошибаются, – сказал он.

Райли попыталась покачать головой, но поняла, что у неё на шее бандаж.

– Но агент Криваро… я ошибалась… во всём.

Криваро добродушно рассмеялся.

Потом он сказал:

– Райли, читай по губам.

Он медленно и демонстративно беззвучно проговорил:

– Ты… привела… меня… прямиком…к… убийце.

Он снова провёл рукой по её волосам и добавил:

– Может, твои выводы и не были идеальными, зато инстинкты попали в самую точку. Ты вообще понимаешь, насколько это удивительно для человека без какой-либо подготовки? Позже тебе придётся объяснить мне во всех подробностях как тебе это удалось.

Теперь Райли вспомнила, что нашла эти слова в книге Циммермана…

Нельзя заставить серийного убийцу разгуливать среди группы лиц лишь для того, чтобы выяснить, как она отреагирует.

Она посчитала, что это ключ к разгадке…

… и оказалась права!

Как Криваро только что сказал, выводы ошибочны, но инстинкты идеальны.

Теперь Криваро смотрел на неё с нескрываемым восхищением.

– Ты неогранённый алмаз, Райли Суинни. Я никогда не встречал никого подобного тебе. Ты станешь отличным агентом ФБР, готов поклясться. Я пока не знаю, какие у тебя планы на будущее, но…

Один из фельдшеров перебил его:

– Сейчас ей лучше помолчать.

Криваро широко улыбнулся и сказал Райли:

– Что ж, это приказ доктора. А он сейчас тут главный, по крайней мере, пока.

Криваро замолчал и, кажется, погрузился глубоко в мысли.

Райли ужасно хотелось узнать, о чём он думает.

У неё было ощущение, что то, о чём он думает, сильно повлияет на её собственное будущее.

Потом её ум снова стал блуждать, и она поняла, что её тревожит один на удивление тривиальный и неактуальный в данных обстоятельствах вопрос…

Почему меня стошнило в Хижине кентавра?

Глава тридцать шестая

Райли сидела на стуле среди остальных студентов. На всех них были надеты мантии выпускников. На её шее до сих пор был корсет, из-за которого она чувствовала себя особенно неуклюжей. Но она справилась и закончила колледж, что сейчас казалось ей просто чудом.

Хотя Райли была рада сейчас сидеть здесь, она никак не могла сосредоточиться на том, что говорит оратор. Он был выдающимся и уважаемым бизнесменом, так что было бы обидно пропустить его мудрый совет.

По обрывкам его фраз она поняла, что он говорит выпускникам о том, какое чудесное будущее их ждёт впереди и как хорошо они подготовлены к тому, чтобы шагнуть в большой мир.

«Подготовлены, как бы не так!» – мысленно усмехнулась Райли.

Подготовленной она никак не могла бы себя назвать.

И средний балл её аттестата не имел никакого значения.

Несмотря на свои недавние испытания, она отлично справилась с выпускными тестами, по крайней мере, академическими.

Результаты другого теста были отдельной историей.

Она купила тест в аптеке и, сделав его, не поверила собственным глазам.

Тогда она купила ещё один… потом ещё…

Результат был одинаковым.

Её худшие страхи насчёт причины задержки оправдались. Она была беременна.

Они с Райаном не проявили достаточно осторожности во время своей первой совместной ночи.

Что же ей теперь делать со своей жизнью?

Она не связывалась с Райаном с момента их горького расставания, так что, конечно, он ничего не знает об этом.

Стоит ли связаться с ним каким-то образом?

Стоит ли сказать ему?

Она снова вспомнила слова своего отца…

«Можешь считать себя трупом, девочка».

Эти слова были так верны – в фигуральном смысле.

Конечно, её отец не пришёл на выпускной, но в данных обстоятельствах это скорее радовало, чем печалило Райли. Он ни разу не звонил с ней с тех пор, как она помогла поймать Брента Хеймана, которого скоро должны были судить за убийства и, вполне возможно, присудить смертную казнь.

Знает ли вообще папа, что произошло?

Она была уверена, что знает. Во время своего последнего визита в его хижину она поняла, что он следит за новостями из Лантона.

Интересно, что он думает о её поступке?

Гордится ли он ей, чувствует ли облегчение, что она жива, или совершенно не тронут?

«Скорей всего, он сам не знает, что чувствует», – подумала Райли.

И, честно говоря, её не больно-то это заботило.

Сейчас это казалось ей единственным правильным выходом.

Она вспомнила, что ей сказал профессор Хейман: «Ты понятия не имеешь, каково это – жить без матери, а лишь с отцом, чьи надежды на тебя невозможно реализовать».

Нет, она как раз таки точно знала, каково это.

Однако не стала убийцей.

Она задумалась…

Чем мы различаемся?

Райли, конечно, не была образцом психического здоровья, но всё же…

Почему разум Хеймана таким жутким образом исказился?

Она вздохнула и подумала…

Может быть, однажды я пойму.

Церемония, по мнению Райли, затянулась. Услышав своё имя, она на автомате встала и вышла на сцену для получения диплома. Когда она присоединилась к остальным выпускникам, шествующим в большой зал, школьная музыкальная группа торжественно играла «Pomp and Circumstance».

В конце процессии с нетерпением ждали своих новых выпускников друзья и родственники, все стали обниматься и обмениваться поцелуями и поздравлениями. Несмотря на то, что Райли не ждала никого, ей всё равно стало грустно.

Но тут она заметила, что ей навстречу сияет знакомое лицо.

То был доктор Циммерман, как всегда взлохмаченный и радостный.

Райли была взволнованна и рада его видеть.

Она слышала, что доктор Циммерман перестал давать уроки и даже перестал приходить в кампус после новости о том, что сотворил его протеже. Ходили слухи, что он чувствовал личную ответственность за то, что сам вложил такую ужасную идею в больной разум Хеймана.

Но сейчас он был здесь и кивал Райли, как будто был членом её семьи.

Тут она увидела ещё одно знакомое лицо.

Рядом с профессором стоял агент Криваро.

Теперь Райли была в полном изумлении. Последнее, что она слышала, это что Криваро и его команда вернулись в Квантико, поскольку их работа в Лантоне закончилась. А теперь он стоял здесь, рядом с доктором Циммерманом.

«Что происходит?» – недоумевала она.

Она подошла к доктору Циммерману, который мягко пожал ей руку.

– Райли, я так горжусь тобой, так горжусь!…

Затем его лицо погрустнело, и он добавил:

– Мне очень жаль, что…

Его голос оборвался. Райли сжала его руку обеими руками.

– Это не ваша вина, доктор Циммерман. Вы тут ни при чём.

Циммерман горько улыбнулся.

– Все так говорят, – с грустью сказал он. – Возможно, однажды, я сумею в это поверить.

Затем он без предупреждения обхватил Райли руками, стиснув её в объятии.

Райли засмеялась, так крепко он это сделал.

– Осторожней, – сказала она. – У меня до сих пор шея болит.

Циммерман разжал руки и сказал:

– Ой. Прости, пожалуйста.

– Ничего, – рассмеялась Райли. – Но вы же вроде не обнимаете студентов?

– Ты же теперь не студентка, – заметил Циммерман.

Затем он добавил с хитрой улыбкой:

– Кроме того, как ты знаешь, я тот ещё садист!

Они с Райли рассмеялись.

Затем, кивнув в сторону Криваро, Циммерман сказал:

– Но не буду вам мешать. Этот джентльмен хочет обсудить с тобой кое-какие планы.

«Планы?» – недоумевала Райли.

О чём они тут говорили?

Циммерман ушёл, а Криваро приблизился к Райли.

Он пожал ей руку и сказал:

– Прежде всего мои поздравления. С выпуском, я имею в виду.

Райли поблагодарила его, хотя и почувствовала, что на уме у него что-то другое.

Затем Криваро вручил ей красивый конверт.

– Это тебе, – сказал он.

– Что это? – спросила Райли, принимая его.

– Это бумаги для программы стажировки в ФБР. Это отличная возможность, Райли, и даётся она лишь избранным студентам и выпускникам. Программа займёт десять недель в течение этого лета. Учёба будет оплачиваться.

Райли была в замешательстве.

– Вы хотите, чтобы я подала туда документы? – спросила она. – По-вашему меня примут?

– Я очень рекомендовал тебя. Тебя уже приняли.

У Райли отпала челюсть.

Меня приняли?

Она не до конца понимала, что это вообще может значить.

– Но где это будет проходить?

– Есть несколько локаций, – ответил Джейк. – Думаю, для тебя лучше всего подойдёт главное управление ФБР в Вашингтоне.

Райли пробормотала:

– Но что, если я даже не хочу…

Криваро перебил её:

– Подумай об этом, Райли, крепко подумай. Очень, очень крепко. И не жди, что я приму отказ. ФБР нужна молодёжь, как ты, особенно женщины. Ты станешь отличным агентом ОПА.

– ОПА? – переспросила Райли.

Она даже не знала, что это.

– Отдел Поведенческого Анализа. Это отдел ФБР, который занимается изучением поведенческой науки в помощь расследованиям. Твоё образование в области психологии даст тебе большое преимущество. И поверь мне, ты прекрасно подойдёшь.

Райли спросила:

– Это там вы работаете – в ОПА?

– Пока да, – ответил Криваро. – Я скоро уйду на пенсию, но, возможно, задержусь на какое-то время, чтобы помочь влиться кому-то вроде тебя. А мне бы хотелось, чтобы ты начала как можно скорей.

«Десять недель в течение лета», – напомнила себе Райли.

Интересно, что будет, если она спросит: «А что, если я беременна?»

Но она решила, что это не будет проблемой – у неё ещё не большой срок.

На самом деле её беспокоило другое…

Этого ли я на самом деле хочу?

Криваро сказал:

– Просто подумай об этом. И согласись.

Он со смешком добавил:

– Иначе мне придётся нажать на тебя. А я по этому делу специалист. И приятного в этом мало, можешь мне поверить.

Без лишних слов он развернулся и пошёл прочь от неё.

Какое-то время Райли стояла с отпавшей челюстью.

«Что это только что было?» – думала она.

Меня записали во что-то под названием ОПА?

Есть ли у меня выбор?

В этот момент она увидела, что сквозь толпу кто-то пробирается к ней. Знакомая высокая фигура. Она с волнением поняла, кто это.

– Райан! – воскликнула она. – Что ты здесь делаешь?

– Я услышал о случившемся, – ответил он. – Правда, только часть. Я не знал, что ты была ранена, – добавил он, кивнув на корсет на её шее.

– Я в порядке, – сказала она. – Его скоро снимут.

Повисло неловкое молчание. Он сунул руки в карманы и стал переминаться с ноги на ногу.

У Райли было желание обхватить его руками, но она не была уверена, что он отреагирует положительно.

Райан быстро проговорил:

– Я просто не мог оставить всё… ну, как мы оставили. Я не могу выбросить тебя из головы, Райли. И послушай, я получил работу в одной очень хорошей фирме в Вашингтоне. Я знаю, это прозвучит безумно, но я хочу, чтобы ты поехала со мной. Я хочу, чтобы мы жили вместе. А может быть, даже…

Его голос оборвался.

«Неужели он думает о свадьбе?» – подумала Райли.

Её жизнь в одно мгновение стала запредельно сложной. Но она поняла, что сможет принять участие в программе ФБР и живя с Райаном. Они оба будут в Вашингтоне. И она тоже будет зарабатывать. А потом они, возможно, смогут завести семью – если Райан захочет.

Мысль о семье напомнила ей…

Райан ещё не знает.

Она медленно и осторожно сказала:

– Райан, у меня есть для тебя важная новость.

УЖЕ СКОРО!

ВЫЖИДАЯ

(Становление Райли Пейдж – книга №2)

Шедевральный триллер и детектив. Пирс проделал потрясающую работу, проработав психологию персонажей, описывая их так хорошо, что мы можем ярко их представить, разделяем их страхи и вместе с ними надеемся на успех. Сюжет тщательно продуман, ваш интерес не стихнет во время всего чтения. Полная неожиданных поворотов, эта книга заставит вас не спать ночами, пока вы не дочитаете до последней страницы».

– Отзывы о книгах и фильмах, Роберто Маттос (про «Когда она ушла»)

ВЫЖИДАЯ (Становление Райли Пейдж – книга №1) – это первая книга в новой серии психологических триллеров от популярнейшего автора Блейка Пирса, чей доступный для свободного скачивания бестселлер “Когда она ушла” (книга №1) получил свыше 1000 отзывов с наивысшей оценкой.

Только что выпустившуюся из колледжа Райли Пейдж принимают на престижную летнюю стажировку в ФБР, и она не хочет упускать шанс заявить о себе. Работая в разных отделах ФБР, она думает, что лето пройдёт спокойно, когда в Вашингтоне вдруг объявляется серийный убийца. За то, что он одевает и гримирует своих жертв под клоунов, а также дразнит ФБР загадками в СМИ, его прозвали «Клоуном-убийцей». Всех мучает вопрос: не клоун ли он сам?…

Кажется, лишь у Райли хватит ума найти ответы. Однако путь в разум убийцы слишком тернист, а борьба с ним настолько личная, что выйти из неё невредимой у Райли нет никаких шансов. Кто же победит в смертельной игре в кошки-мышки?…

Остросюжетный триллер с интригой и накалом страстей ВЫЖИДАЯ – это вторая книга в новой захватывающей серии, от которой невозможно оторваться. Книга переносит читателей на 20 лет назад, туда, где Райли только начинает свою карьеру, и является превосходным дополнением к серии КОГДА ОНА УШЛА (Загадки Райли Пейдж), на текущий момент состоящую из 13 книг.

Книга №3 в серии СТАНОВЛЕНИЕ РАЙЛИ ПЕЙДЖ будет доступна совсем скоро!

ВЫЖИДАЯ

(Становление Райли Пейдж – книга №2)

А вы знали, что я написал множество романов в жанре детектива? Если вы прочли ещё не все, нажмите на изображение снизу, чтобы скачать первые книги из каждой серии!

О Блейке Пирсе

Блейк Пирс – автор сверхпопулярной серии про детектива Райли Пейдж, которая включает тринадцать книг (и их число постоянно растёт!). Он также написал серию детективов о Маккензи Уайт, на настоящий момент состоящую из девяти книг, детективов про Эйвери Блэка, пока из шести книг, и новую серию детективов про Кери Лока, состоящую из пяти книг, а также новую серию психологических триллеров СТАНОВЛЕНИЕ РАЙЛИ ПЕЙДЖ, которая начинается с НАБЛЮДАЯ.

Детективы и триллеры – то, чем Блейк Пирс интересовался всю жизнь. Блейк с удовольствием с Вами пообщается на своем сайте www.blakepierceauthor.com, где Вы сможете узнать о нем больше и всегда быть на связи!

КНИГИ БЛЕЙКА ПИРСА

СТАНОВЛЕНИЕ РАЙЛИ ПЕЙДЖ

НАБЛЮДАЯ (книга №1)

ВЫЖИДАЯ (книга №2)

ЗАГАДКИ РАЙЛИ ПЕЙДЖ

КОГДА ОНА УШЛА (книга №1)

КОГДА КРУГОМ ОБМАН (книга №2)

КОГДА РАЗБИВАЮТСЯ МЕЧТЫ (книга №3)

КОГДА ПРИМАНКА СРАБОТАЛА (книга №4)

КОГДА ОХОТА НАЧАЛАСЬ (книга №5)

КОГДА СТРАСТЬ СИЛЬНА (книга №6)

КОГДА ПОРА ОТСТУПИТЬСЯ (книга №7)

КОГДА ОСТЫЛИ СЛЕДЫ (книга №8)

КОГДА ПОГОНЯ БЛИЗКА (книга №9)

КОГДА РАСПЛАТА НЕ ЗА ГОРАМИ (книга №10)

КОГДА ВРЕМЯ НЕ ЖДЁТ (книга №11)

КОГДА СВЯЗЬ КРЕПКА (книга №12)

КОГДА ЛОВУШКА ЗАХЛОПНУЛАСЬ (книга №13)

ДЕТЕКТИВ МАКЕНЗИ УАЙТ

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН УБЬЕТ (книга №1)

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН УВИДИТ (книга №2)

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН ВОЗЖЕЛАЕТ (книга №3)

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН ВОЗЬМЕТ (книга №4)

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН ПОТРЕБУЕТ (книга №5)

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН ПОЧУВСТВУЕТ (книга №6)

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН СОГРЕШИТ (книга №7)

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН НАЧНЕТ ОХОТУ (книга №8)

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН ОБМАНЕТ (книга №9)

ДЕТЕКТИВ ЭЙВЕРИ БЛЭК

ПРИЧИНА ДЛЯ УБИЙСТВА (книга №1)

ПРИЧИНА ДЛЯ БЕГСТВА (книга №2)

ПРИЧИНА ДЛЯ ИСЧЕЗНОВЕНИЯ (книга №3)

ПРИЧИНА ДЛЯ СТРАХА (книга №4)

ПРИЧИНА ДЛЯ СПАСЕНИЯ (книга №5)

ПРИЧИНА ДЛЯ ОТЧАЯНИЯ (книга №6)

ДЕТЕКТИВ КЕРИ ЛОК

СЛЕДЫ СМЕРТИ (книга №1)

СЛЕДЫ УБИЙСТВА (книга №2)

СЛЕДЫ ЗЛА (книга №3)

СЛЕДЫ ПРЕСТУПЛЕНИЯ (книга №4)

СЛЕДЫ НАДЕЖДЫ (книга №5)