Блейк Пирс
Если бы она знала (Загадки Кейт Уайз – Книга 1)

О Блейке Пирсе

Блейк Пирс – автор серии-бестселлера о детективе РАЙЛИ ПЕЙДЖ, включающей двенадцать книг (и число их растёт). Блейк Пирс также является автором серии детективных романов о МАКЕНЗИ УАЙТ, включающей восемь книг; серии детективных романов об ЭЙВЕРИ БЛЭК, включающей шесть книг; серии романов о детективе КЭРИ ЛОК, включающей пять книг; цикла «Я, РАЙЛИ ПЕЙДЖ», включающего две книги (и число их растёт); а также серии о детективе КЕЙТ УАЙЗ, включающей две книги (и число их растёт).

Книголюб и большой поклонник триллеров и детективов, Блейк будет рад услышать ваше мнение, поэтому заходите на www.blakepierceauthor.com, чтобы узнать больше и общаться с автором.

Copyright © 2018 by Blake Pierce. Все права защищены. Кроме случаев, оговорённых в Законе об авторском праве от 1976 года, запрещено копировать, распространять или передавать данное произведение и его части в любой форме и любыми средствами, а также хранить в любой базе данных или системе поиска без предварительного получения разрешения от автора произведения. Данная электронная книга предназначена только для вашего личного использования. Данную электронную книгу запрещено перепродавать или передавать другим лицам. Если вы желаете поделиться этой книгой с другим лицом, просим вас приобрести дополнительную копию книги для этого человека. Если вы читаете эту книгу, но вы ее не покупали, или она не была приобретена специально для вас, просим вас вернуть книгу и приобрести собственную копию произведения. Благодарим вас за проявленное уважение к тяжёлой работе автора. Данная книга является художественным произведением. Имена, герои, названия организаций, мест, событий и происшествий являются вымышленными. Любое совпадение с реальными именами и жизнями людей, ныне живущих или умерших, является случайным. Фото на обложке: Copyright Elena Belskaya. Используется с разрешения Shutterstock.com.

КНИГИ БЛЕЙКА ПИРСА

СЕРИЯ «ЗАГАДКИ КЕЙТ УАЙЗ»

ЕСЛИ БЫ ОНА ЗНАЛА (книга #1)

ЕСЛИ БЫ ОНА УВИДЕЛА (книга #2)

СЕРИЯ «Я, РАЙЛИ ПЕЙДЖ»

НАБЛЮДЕНИЕ (книга #1)

ВЫЖИДАНИЕ (книга #2)

СЕРИЯ «ЗАГАДКИ РАЙЛИ ПЕЙДЖ»

КОГДА ОНА УШЛА (книга #1)

КОГДА КРУГОМ ОБМАН (книга #2)

КОГДА РАЗБИВАЮТСЯ МЕЧТЫ (книга #3)

КОГДА ПРИМАНКА СРАБОТАЛА (книга #4)

КОГДА ОХОТА НАЧАЛАСЬ (книга #5)

КОГДА СТРАСТЬ СИЛЬНА (книга #6)

КОГДА ПОРА ОТСТУПИТЬ (книга #7)

КОГДА ОНА УМЕРЛА (книга #8)

КОГДА ЦЕЛЬ НАЙДЕНА (книга #9)

КОГДА ВСЁ ПОТЕРЯНО (книга #10)

КОГДА ВСЁ КОНЧЕНО (книга #11)

КОГДА ПРЕДЕЛ ДОСТИГНУТ (книга #12)

КОГДА ЛОВУШКА ЗАХЛОПНУЛАСЬ (книга #13)

СЕРИЯ «ЗАГАДКИ МАКЕНЗИ УАЙТ»

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН УБЬЁТ (книга #1)

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН УВИДИТ (книга #2)

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН НАЧНЁТ ОХОТУ (книга #3)

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН ПОХИТИТ (книга #4)

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН ЗАХОЧЕТ (книга #5)

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН КОСНЁТСЯ (книга #6)

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН СОГРЕШИТ (книга #7)

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН ПОЙМАЕТ (книга #8)

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН СТОЛКНЁТ (книга #9)

СЕРИЯ «ЗАГАДКИ ЭЙВЕРИ БЛЭК»

МОТИВ ДЛЯ УБИЙСТВА (книга #1)

ПРИЧИНА БЕГСТВА (книга #2)

ПРИЧИНА СКРЫВАТЬСЯ (книга #3)

ПРИЧИНА БОЯТЬСЯ (книга #4)

ПРИЧИНА СПАСТИ (книга #5)

ПОВОД ДЛЯ УЖАСА (книга #6)

СЕРИЯ «ЗАГАДКИ КЭРИ ЛОК»

ОТПЕЧАТОК СМЕРТИ (книга #1)

СЛЕД УБИЙСТВА (книга #2)

ОТПЕЧАТОК ПОРОКА (книга #3)

ОТПЕЧАТОК ПРЕСТУПЛЕНИЯ (книга #4)

ПРИЗНАК НАДЕЖДЫ (книга #5)

Пролог

За ним никто не следил, пока он крался в темноте по тихой улочке в пригороде. Сейчас был час ночи, и он находился в той части города, где люди укладываются спать в положенное время после весёлого буднего вечера, который состоит из нескольких бокалов вина, выпитых за просмотром «Холостяка».

Он терпеть не мог подобные районы.

Жители здесь платили взносы в ассоциацию землевладельцев, собирали собачье дерьмо в маленькие пластиковые пакеты, чтобы не вызывать гнев соседей, а их дети, наверняка, играли не в школьной лиге, а уж в какой-нибудь окружной лиге учеников частных школ. Они варились в собственном соку. Они чувствовали себя в безопасности. Вероятнее всего, они всё же запирали двери на замок и включали сигнализацию, но в душе они всё равно чувствовали себя в безопасности.

Пора было это менять.

Он подошёл к нужной лужайке. Она уже должна быть дома. Её муж уехал по делам в Даллас. Он знал, какое из окон выходило из её спальни. А ещё он знал, что сигнализация в глубине дома всегда отключалась во время дождя.

Он помялся на месте, почувствовав успокаивающую тяжесть ножа, спрятанного за спиной между резинкой трусов-боксеров и ремнём джинсов. Он прижался к стене дома, открывая бутылку воды, которую принёс с собой, потом дошёл до задней двери и остановился. Там зелёным светился маленький блок охранной сигнализации. Он знал, что стоит ему попытаться его сломать, как сигнализация сразу сработает. Он знал, что стоит ему попытаться открыть и выломать дверь, как сигнализация сразу сработает.

Но он также знал, как сигнализация реагирует на дождь. Всё дело было в контакте с влагой, хотя эта система безопасности должна была быть на сто процентов водонепроницаемой. С этими мыслями он поднял бутылку воды и вылил её.

Он увидел, как зелёный огонёк моргнул и стал бледнее.

С улыбкой на лице он вошёл в узкий задний двор. Он поднялся по ступеням крытого крыльца. Ему не составило труда открыть ножом дверь-ширму – даже в тишине ночи он не произвёл почти никакого шума.

Он подошёл к плетёному стулу в углу крыльца, поднял подушку и нашёл под ней запасной ключ. Он сжал его одетыми в перчатку пальцами и направился к двери, вставил ключ в замок, открыл его и вошёл в дом.

В узком коридоре, идущем из кухни, светила маленькая лампа. Он прошёл по коридору до лестницы и начал подниматься.

Внутри всё сжималось от волнения. Он был возбуждён – не в сексуальном смысле, а так, как волновался, когда ехал на американских горках, чувствуя волнительный трепет, когда подбирался к самой высокой точке горок.

Он сжал нож в руке, в которой он держал его с того момента, как распорол дверь-ширму. Добравшись до верха лестницы, он замер на мгновение, чтобы насладиться волнительностью момента. Он глубоко вдохнул чистый воздух богатого пригородного дома, и его начало мутить. Запах был слишком знакомый, слишком отстранённый.

Он его ненавидел.

Сжав нож, он подошёл к спальне в конце коридора. Там в постели была она.

Она спала на своей половине кровати, немного поджав колени. На ней была футболка и спортивные шорты – ничего особенного, учитывая, что мужа не было дома.

Он подошёл к кровати и какое-то время смотрел, как она спит. Он думал о природе жизни. О её зыбкости.

Затем он занёс нож и почти обыденно опустил его вниз, словно рисовал кистью или хотел прихлопнуть муху.

Она кричала совсем недолго, до следующего удара.

Который был не последним.

Глава первая

Из всех уроков, которые преподнесла ей жизнь в первый год пенсии, Кейт Уайз уяснила для себя самый важный – без чёткого плана пенсия очень скоро могла наскучить.

Она слышала о женщинах, которые на пенсии посвящали себя различным интересам. Некоторые открывали магазины в интернете на подобии Etsy. Другие занимались живописью и играли в крикет. Кто-то пытался писать романы. Кейт считала все эти способы отличным времяпрепровождением, но ни один из них ей не подходил.

Для той, кто тридцать лет жизни носила пистолет в кобуре у пояса, найти занятие, которое делало бы её счастливой, было делом не из лёгких. Вязание не могло заменить волнение погони за убийцей. Садоводство не вызывало такого всплеска адреналина, как облава, когда не знаешь, что ждёт тебя по ту сторону двери.

Что бы она ни пробовала, ничто не могло и близко сравниться с той радостью, которую дарила ей работа агентом в ФБР, поэтому после пары месяцев безрезультатных попыток она сдалась. Единственное, что доставляло ей хоть какое-то удовольствие, это поездки на стрельбище дважды в неделю. Она бы ездила туда и чаще, если бы не боялась, что молодые стрелки начнут видеть в ней всего лишь агента в отставке, который пытается вспомнить времена былой славы.

Это был разумный страх. Кейт даже казалось, что именно это с ней и происходило.

Был вторник, два часа пополудни, когда она неожиданно осознала этот факт. Она как раз вернулась со стрельбища и убирала пистолет М1911 в прикроватную тумбочку, когда вдруг её накрыла волна горечи.

Тридцать один год. Она проработала в Бюро тридцать один год. За это время она смогла принять участие в более чем сотне облав и двадцать шесть раз входила в спецотряды для расследования резонансных дел. Она была известна своей скоростью, быстрым и зачастую острым умом, а также общим пофигистическим отношением к жизни.

Ещё она была известна своей яркой внешностью, которая не давала ей покоя и сейчас, в возрасте пятидесяти пяти лет. Она стала агентом в двадцать три, и очень скоро к ней привязались такие прозвища, как «модель» и «Барби» – сегодня за эти прозвища могли уволить, но в дни её молодости они были обычным обращением к женщинам-агентам.

В Бюро Кейт ломала носы коллегам, потому что те лапали её за зад. Одного она скинула с движущегося эскалатора, когда он решил, встав сзади, шепнуть какую-то пошлость ей на ухо.

Прозвища продолжали преследовать её, даже когда ей было уже за сорок, а приставания и похотливые взгляды – нет. Когда поползли слухи, коллеги-мужчины научились уважать её и видеть не только её тело, которое не без доли гордости Кейт всегда поддерживала в хорошей форме и выглядела на все сто, по мнению мужчин.

Сейчас, в пятьдесят пять, она скучала даже по прозвищам. Она и не думала, что пенсия будет таким испытанием. Стрельбище – это, конечно, хорошо, но оно блекло в сравнении с событиями её прошлого. Кейт пыталась забыться в чтении. Она решила, что будет особенно много читать об оружии; она прочла несметное количество книг об истории оружия, его производстве, оружейных предпочтениях военных генералов и тому подобном. Именно поэтому сейчас она пользовалась М1911, отдавая дань его богатому прошлому и использованию во многих американских военных кампаниях, ведь первая модель пистолета использовалась солдатами ещё в Первую мировую войну.

Кейт попыталась читать художественную литературу, но та её не увлекла, хотя ей понравились книги о кибер-преступлениях. Она также перечитала произведения, которые нравились ей в молодости, но не нашла ничего интересного в жизни вымышленных героев. И так как Кейт не хотелось превращаться в жалкую пенсионерку, просиживающую дни напролёт в районной библиотеке, все книги, которые она прочла за последний год, она заказала с Амазона. В подвале стояли коробки, в которых их набралось уже больше сотни. Она решила, что однажды соберёт несколько книжных шкафов и превратит подвал в приличный кабинет.

К тому же, заняться ей больше было нечем.

Поражённая мыслью о том, что последний год она ничего не делала, Кейт Уайз медленно опустилась на кровать и просидела там, не двигаясь, несколько минут. Она посмотрела на рабочий стол у противоположной стены и увидела там несколько альбомов с фотографиями. В них было только одно семейное фото. На нём покойный муж Майкл обнимал их дочь, а Кейт стояла рядом и улыбалась. Фотография была снята на пляже и отличалась не лучшим качеством, но всегда грела душу.

Все остальные фотографии были с работы: кадры, где агенты были заняты работой, празднования дней рождений коллег, молодая Кейт на соревнованиях по плаванию, на стрельбище, на стадионе и так далее.

Последний год своей жизни она прожила так, как прожил бы его провинциальный спортсмен, который никогда не покидал родной крошечный городок: цепляясь за любого, кто готов был притворяться, что слушает его рассказы о голах, которые он забил тридцать лет назад, играя за школьную команду.

Она была не лучше.

Вздрогнув, Кейт поднялась с кровати и подошла к фотоальбомам на столе. Медленно и почти вдумчиво она просмотрела три из них. Она увидела череду собственных фотографий за много лет, но до тех пор, когда все снимки стали делать на телефон. Она видела себя и людей, которых когда-то знала, и тех, кто умер у неё на руках во время расследований, и начала понимать, что, пусть эти моменты сформировали её личность, они не определяли её полностью.

Статьи, которые она вырезала и сохранила в конце альбома, дополняли картину. Во всех говорилось о ней. «МОЛОДОЙ АГЕНТ ЛОВИТ РАЗБУШЕВАВШЕГОСЯ УБИЙЦУ» гласил один заголовок; «ЖЕНЩИНА-АГЕНТ – ЕДИНСТВЕННАЯ ВЫЖИВШАЯ В ПЕРЕСТРЕЛКЕ, ЗАБРАВШЕЙ ЖИЗНЬ 11 ЧЕЛОВЕК». А потом ещё один заголовок, после которого о ней почти начали складывать легенды: «ПОСЛЕ 13 ЖЕРТВ ЛУННЫЙ УБИЙЦА НАКОНЕЦ УНИЧТОЖЕН АГЕНТОМ КЕЙТ УАЙЗ».

Если верить нормам по здоровью, Кейт могла прожить ещё как минимум двадцать лет – а может, и все сорок, если поднапряжётся и сумеет обхитрить смерть. Если считать в среднем, то получалось, что от смерти в восемьдесят пять её отделяли ещё тридцать лет… целых тридцать лет.

За тридцать лет можно сделать многое, решила Кейт. Первые лет десять она могла жить довольно хорошо до тех пор, пока настоящая старость не подкосит пока ещё хорошее здоровье.

Оставалось найти ответ на вопрос: чем она будет заниматься все эти годы?

И пусть Кейт считали одним из самых умных агентов Бюро за последние десять лет, даже она не знала, что на это ответить.

***

Помимо визитов на стрельбище и чтения взахлёб, Кейт взяла себе за привычку раз в неделю пить кофе ещё с тремя женщинами. Вчетвером они подшучивали над собой, говоря, что стали членами самого жалкого клуба в мире: четыре дамы на пенсии, не имеющие ни малейшего понятия, чем занять свободное время.

На следующий день после прозренческой мысли Кейт ехала на встречу с ними в кофейню. Это было маленькое семейное кафе, в котором не только подавали кофе, который был гораздо лучше дорогого пойла из Старбакс, но к тому же здесь было мало молодёжи и молодых мамочек. Кейт вошла внутрь и, прежде чем дойти до стойки и сделать заказ, посмотрела на столик в глубине, где они обычно сидели. Там были двое из трёх подруг, и они помахали ей в знак приветствия.

Кейт забрала кофе с лесным орехом и присоединилась к ним за столиком. Она села рядом с Джейн Паттерсон, которой было пятьдесят семь, и она вот уже семь месяцев как ушла на пенсию после постоянных метаний между организациями в роли специалиста по ТКП государственной телекоммуникационной компании. Напротив Кейт сидела Кларисса Джеймс, которая вышла на пенсию чуть больше года назад и с тех пор подрабатывала на полставки преподавателем криминалистики в Бюро. Четвёртый член их жалкого клуба, пятидесятипятилетняя Дебби Мид ещё не пришла.

«Странно, – подумала Кейт. – Обычно Деб приходит первой».

Как только она заняла своё место, Джейн и Кларисса явно напряглись. Это было особенно необычно, потому что Кларисса всегда была весёлой и жизнерадостной. В отличие от Кейт Кларисса очень быстро полюбила пенсию. Кейт решила, что этому способствовал тот факт, что Кларисса была замужем за мужчиной, который был почти на десять лет её младше и в свободное время занимался тем, что участвовал в соревнованиях по плаванию.

«Что с вами случилось? – спросила Кейт. – Вы же знаете, что я прихожу сюда, чтобы научиться любить пенсию? А вы грустные, как на похоронах».

Джейн и Кларисса переглянулись – Кейт сотни раз видела этот взгляд. Во время службы в Бюро она наблюдала его в гостиных, комнатах для допросов и приёмных больниц. Этот взгляд означал один простой вопрос: «Кто ей скажет?»

«Что случилось?» – спросила Кейт.

Она вдруг поняла, что Деб отсутствует неспроста.

«Деб», – ответила Джейн, подтвердив её догадки.

«Не лично Деб, – добавила Кларисса, – а её дочь, Джули. Ты с ней знакома?»

«Думаю, встречались однажды, – сказала Кейт. – Что случилось?»

«Она мертва, – сказала Кларисса. – Убийство. Убийцу пока не нашли».

«Боже мой», – искренне соболезнуя подруге, сказала Кейт. Они с Деб знали друг друга около пятнадцати лет, познакомившись в Куантико. Тогда Кейт работала помощником инструктора, занятого подготовкой новых агентов, а Деб помогала техникам с новой системой безопасности. Они сразу нашли общий язык и подружились.

Тот факт, что Деб не позвонила и не написала ей прежде, чем сообщить новость остальным, говорил о том, как быстро дружба может исчезнуть с годами.

«Когда это произошло?» – спросила Кейт.

«Вчера, – сказала Джейн. – Она написала мне об этом сегодня утром».

«У них нет подозреваемых?» – спросила Кейт.

Джейн пожала плечами: «Она просто сказала, что они не знают, кто это сделал. Ни зацепок, ни идей, ничего».

Кейт вдруг почувствовала, как в ней проснулся агент. Она решила, что так должны чувствовать себя профессиональные спортсмены, которые долгое время не тренировались. У неё не было стадиона или ликующей толпы, чтобы напомнить о славном прошлом, но её острый ум умел раскрывать преступления.

«Не надо туда ехать», – сказала Кларисса с самой милой улыбкой, на какую была способна.

«Куда?»

«Не включай агента, Уайз, – добавила Кларисса. – Просто будь ей подругой. Я уже вижу, как у тебя в голове заработали шестерёнки. Боже, дорогая. Разве у тебя нет беременной дочери? Ты же без пяти минут бабушка!»

«А ведь лежачего не бьют, – с улыбкой сказала Кейт. Она выдержала паузу и затем добавила. – А у дочери Деб… был парень?»

«Не имею понятия», – сказала Джейн.

Над столиком повисла неловкая тишина. За последний год, пока проходили встречи их клуба пенсионерок, они никогда не обсуждали ничего серьёзного. Это был первый тяжёлый разговор, и он не вписывался в привычную картину. Кейт, конечно, он не был в новинку. Во время учёбы в Академии она узнала, как справляться с подобными ситуациями.

Но Кларисса была права. Услышав новость, Кейт очень быстро включила в себе агента. Она понимала, что нужно было сначала посмотреть на всё глазами подруги – подумать об утрате Деб и её эмоциональном состоянии, но сидящий внутри агент был слишком силён, а инстинкты ещё не утеряны, несмотря на то, что она не пользовались ими уже год.

«Что нам сделать, чтобы ей помочь?» – спросила Джейн.

«Я подумала помочь с готовкой, – сказала Кларисса. – Я знаю ещё нескольких, кто может к нам присоединиться. Так мы убедимся, что ей не нужно будет готовить для семьи в следующие несколько недель, пока она со всем не разберётся».

Следующие десять минут три женщины продумывали наиболее эффективный способ организации доставки домашней еды для их убитой горем подруги.

Кейт участвовала в обсуждениях только поверхностно. Её мысли были далеко, пытаясь вспомнить забытые факты и кусочки информации о Деб и её семье, а также то, что она о них не знала.

«Или знала, – подумала Кейт. – Думаю, есть только один способ всё выяснить».

Глава вторая

Выйдя на пенсию, Кейт вернулась в Ричмонд, штат Вирджиния. Она выросла в маленьком городке Амелия в сорока минутах езды от Ричмонда, но ходила в колледж практически в центре города. Студенческие годы она провела в Университете Вирджиния Коммонуэлт и изначально хотела изучать искусство. На третьем курсе благодаря факультативу по психологии неожиданно для себя Кейт выяснила, что её привлекает уголовное право. Тернистый путь привёл её в Куантико, где началась тридцатиоднолетняя успешная карьера.

Сейчас она ехала по знакомым улочкам Ричмонда. Она была в гостях у Дебби Мид только однажды, но хорошо запомнила, где находится дом. Так случилось потому, что ей самой хотелось бы жить в таком районе: среди старинных на вид зданий, недалеко от центра города, на улицах, по обочинам которых вместо фонарей и высоток росли деревья.

Улица, на которой жила Деб, была усыпана листвой, осыпавшейся с нависших на дорогой вязов. Кейт пришлось оставить машину в трёх домах от места назначения, потому что всё свободное место у дома Деб заняли машины родственников и друзей.

Кейт шла по тротуару, пытаясь убедить себя, что совершает ошибку. Да, она собиралась войти в дом как друг, хотя Джейн и Кларисса решили, что заедут навестить подругу позже, чтобы дать ей время прийти в себя. Для Кейт всё было сложнее. Все эти месяцы она искала себе занятие, которое бы наполнило смыслом её дни. Она часто мечтала о том, чтобы начать подрабатывать в Бюро как фрилансер, пусть даже речь шла о простом сборе информации.

Любая связь с работой вдохновляла её. Например, на следующей неделе она должна явиться в суд, чтобы свидетельствовать на слушаниях по досрочному освобождению. Она не радовалась новой встрече с преступником, но радовалась возможности хотя бы на короткое время снова погрузиться в работу.

Но это было на следующей неделе, до которой целая вечность.

Кейт посмотрела на парадную дверь дома Дебби Мид. Она понимала, зачем на самом деле пришла сюда. Она хотела найти ответы на вопросы, которые не давали ей покоя. Она чувствовала себя эгоисткой, словно использовала трагедию подруги, как повод вернуться к тому, чем не занималась уже больше года. Сейчас речь шла о друге, и это усложняло ситуацию. Тем не менее, опытный агент, сидящий где-то внутри её сознания, надеялся, что здесь было что-то большее. Как подруга Кейт считала эту затею рискованной. В любом случае, и как  агент, и как подруга, Кейт думала, что ей бы стоило и дальше продолжать мечтать о возвращении к работе, но не предпринимать никаких шагов.

«Может, я так и сделаю», – подумала Кейт, поднимаясь по ступеням к двери. Честно говоря, она не знала, что и думать.

Она мягко постучала, и дверь сразу открыла пожилая незнакомая женщина.

«Вы родственница?» – спросила она.

«Нет, – ответила Кейт. – Просто близкая подруга».

Секунду женщина изучающе смотрела на неё, а потом впустила в дом. Кейт вошла и прошла по коридору мимо гостиной, в которой люди с грустными лицами собрались вокруг человека в кресле. Этим человеком была Дебби Мид. В мужчине, стоящем рядом и разговаривающим с другим мужчиной, Кейт узнала её мужа, Джима.

Кейт неловко вошла в комнату и направилась к Деб. Не мешкая, чтобы та не успела подняться с кресла, Кейт наклонилась и обняла её.

«Мне так жаль, Деб», – сказала она.

Деб была измучена долгими слезами и смогла лишь кивнуть, уткнувшись Кейт в плечо. «Спасибо, что пришла, – прошептала она Кейт на ухо. – Мы можем поговорить в кухне через несколько минут?»

«Конечно».

Кейт отступила от кресла и кивком головы поприветствовала тех присутствующих, чьи лица были ей знакомы. Чувствуя себя лишней, она прошла в конец коридора, который переходил в кухню. Здесь никого не было, но там, где когда-то стояли люди, остались пустые тарелки и бокалы. На столешнице стояло несколько пирогов, рулеты с ветчиной и другие закуски. Кейт решила заняться уборкой и прошла к раковине, чтобы помыть посуду.

Через несколько минут в кухню вошёл Джим Мид. «Ты не обязана это делать», – сказал он.

Кейт повернулась в его сторону и увидела его уставший и невероятно грустный взгляд. «Знаю, – ответила она. – Я пришла, чтобы поддержать. Когда я вошла, атмосфера в гостиной была тяжёлой, поэтому я решила поддержать вас тем, что помогу с посудой».

Джим кивнул, и казалось, он в любую секунду может уснуть прямо на месте: «Друг сказал, что видел, как в дом вошла женщина. Я рад, что это ты, Кейт».

Кейт увидела за спиной Джима ещё одного человека, идущего в кухню. Она была такой же уставшей и разбитой. Глаза Деб Мид опухли и покраснели от слёз. Волосы торчали во все стороны, и когда она попыталась улыбнуться Кейт, то у неё ничего не вышло.

Кейт отложила блюдо, которое мыла, быстро вытерла руки полотенцем у раковины и подошла к подруге. Кейт не любила объятия, но знала, когда они были необходимы. Она ждала, что, обнимая, Деб начнёт рыдать, но та молчала, тяжело повиснув на руках.

«Наверное, слёз уже не осталось», – подумала Кейт.

«Я узнала только сегодня утром, – сказала она. – Я так сочувствую, Деб. Вам обоим, – добавила она, посмотрев на Джима».

Джим благодарно кивнул и посмотрел в сторону коридора. Когда он убедился, что там никого нет, а все собравшиеся продолжают тихо общаться в гостиной, то сделал шаг ближе к Кейт, когда та отошла от Деб.

«Кейт, мы хотим тебя кое о чём попросить», – почти шёпотом сказал Джим.

«И, пожалуйста, – взяв её за руку, сказала Деб, – позволь нам всё сказать, не перебивай, – Кейт почувствовала, как дрожит рука Деб, и у неё сердце сжалось в груди».

«Конечно», – ответила она. Мольба в их взглядах и общее горе нависли над её головой, как наковальня, которая может в любой момент опуститься.

«У полиции нет никаких зацепок относительно убийцы, – сказала Деб. Её усталость превратилась во что-то, напоминающее гнев. – Исходя из наших слов и сообщений, что нашли в телефоне Джули, полиция сразу арестовала её бывшего парня. Они продержали его в участке меньше трёх часов и отпустили. Вот так запросто. Но, Кейт,… я знаю, что это он. Это должен быть он».

Во время работы агентом Кейт много раз видела подобное. Убитые горем члены семьи хотели моментального правосудия. Они не обращали внимания на логику и здравый смысл расследования, ища скорейшего возмездия. Если мгновенных результатов не было, опечаленные родственники начинали обвинять ФБР и полицию в некомпетентности.

«Деб,… если они сразу его отпустили, значит, у них было весомое основание. В конце концов,… как давно они расстались?»

«Тринадцать лет назад, но он многие годы пытался снова с ней сойтись, даже несмотря на то, что она вышла замуж. Она даже получила защитное предписание».

«И всё же… Если его отпустили, значит, у него было надёжное алиби».

«Если и так, то мне они ничего об этом не рассказали», – сказала Деб.

«Деб,… послушай, – сказала Кейт, ободряюще сжав её руку. – Вы переживаете утрату. Пройдёт несколько дней, и ты станешь смотреть на всё с точки зрения разума. Я много раз видела подобное».

Деб покачала головой: «Кейт, я знаю, что говорю. Они встречались три года, и я ни секунды ему не доверяла. Мы уверены, что он как минимум дважды избивал её, но Джули ни разу не обратилась в полицию и ничего нам не сказала. У него проблемы с самообладанием. Даже он сам это признавал».

«Я уверена, полиция…»

«Вот о чём мы просим, – перебила её Деб. – Я хочу, чтобы ты всё проверила. Я хочу, чтобы ты занялась этим делом».

«Деб, я на пенсии. И ты это знаешь».

«Знаю. А ещё я знаю, как сильно ты скучаешь по работе. Кейт,… человек, убивший мою дочь, отделался лёгким испугом и коротким пребыванием в комнате для допросов. Сейчас он дома, уютно расположился в гостиной, а я должна организовывать похороны дочери. Это неправильно, Кейт. Прошу,… проверь всё сама. Я понимаю, что ты не можешь сделать это на официальном уровне,… но сделай, что сможешь. Я буду очень благодарна».

В глазах Деб было столько боли, что Кейт почувствовала, как та передалась ей. Умом она понимала, что должна стоять на своём, чтобы не питать горе Деб ложными надеждами. В то же время она понимала, что Деб права. Она действительно скучала по работе. И если речь шла лишь о нескольких звонках в департамент полиции Ричмонда или бывшим коллегам в Бюро, это всё лучше, чем ничего.

Этот вариант был однозначно предпочтительней нездорового увлечения воспоминаниями о днях на службе, подправленного одинокими поездками на стрельбище.

«Вот, что я могу сделать, – сказала Кейт. – Когда я вышла на пенсию, то утратила всю власть. Да, мне звонят и спрашивают совета по тому или иному делу, но у меня нет права что-либо решать. Более того, это расследование находится вне моей юрисдикции, даже если бы я до сих пор работала на Бюро. Однако я сделаю пару звонков старым знакомым, чтобы убедиться, что полиция отпустила бывшего парня на веских основаниях. Честно сказать, Деб, это всё, что я могу сделать».

Она увидела благодарность во взгляде Деб и Джима. Деб снова её обняла, но на этот раз дала волю слезам: «Спасибо».

«Мне не сложно, – сказала Кейт, – но я не могу ничего обещать».

«Мы понимаем, – сказал Джим, – но также знаем, что сейчас за нашим делом следит профессионал».

Кейт было неуютно от мысли, что они видели в ней госслужащего, который им помогал, или считали, что полиция им не поможет. Опять-таки, она понимала, что всему виной было горе, которое ослепляло их в поиске ответов. Она решила, что пусть пока всё идёт, как идёт.

Она подумала о том, какой уставшей чувствовала себя перед тем, как уйти в отставку – это была не физическая усталость, а эмоциональное опустошение. Она всегда любила свою работу, но как часто, заканчивая расследование, говорила про себя: «Боже, как я устала от этого дерьма…»

В последние годы эта фраза проскальзывала всё чаще.

Но сейчас речь шла не о ней.

Она прижала подругу к себе, думая о том, что как бы люди ни пытались оставить позади прошлое – будь то старые отношения или работа, – оно всегда каким-то образом следовало по пятам.

Глава третья

Кейт не теряла времени. Она вернулась домой и секунду сидела за столом в маленьком кабинете. Она посмотрела из окна кабинета на скромный задний дворик. Солнце проникало в комнату через окно, оставляя прямоугольник света на деревянных половицах. Пол, как и всё остальное в доме, построенном в 1920-е, был потёрт и поцарапан. Живя в районе Каритаун в Ричмонде, Кейт часто чувствовала себя здесь неуместно. Каритаун был модным районом, и она понимала, что в ближайшем будущем ей придётся отсюда уехать. У неё было достаточно денег, чтобы купить дом там, где она пожелает, но сама мысль о переезде лишала её всяких сил.

Наверное, пенсия давалась ей так тяжело именно из-за отсутствия мотивации. Не говоря уже о нежелании отказываться от воспоминаний о тридцатилетней карьере в Бюро. Когда эти две вещи случались вместе, Кейт чувствовала себя поникшей и потерянной.

Но теперь была просьба Деб и Джима Мидов. Да, просьба была некорректной, но Кейт не видела ничего дурного в том, чтобы сделать пару звонков. Если они ничего не дадут, то она, по крайней мере, сможет позвонить Деб и сказать, что сделала всё, что смогла.

Первым она позвонила заместителю комиссара полиции штата Вирджиния, мужчине по имени Кларенс Грин. Она тесно работала с ним в ходе нескольких расследований в течение последних десяти лет, и они питали друг к другу взаимное уважение. Кейт надеялась, что последний год не навредил их отношениям. Отлично зная, что в кабинете Кларенса никогда не застать, она не стала звонить в офис и набрала номер сотового.

Когда Кейт уже собиралась положить трубку, то услышала знакомый голос. На секунду ей показалось, что она никогда не уходила с работы.

«Агент Уайз, – сказал Кларенс, – как, чёрт возьми, ты поживаешь?»

«Хорошо, – ответила она. – А ты?»

«Как всегда, хотя должен признать… Я думал, что уже никогда не увижу твой номер на дисплее телефона».

«Именно поэтому я и звоню, – сказала Кейт. – Мне неудобно беспокоить тебя по такому поводу после почти года молчания, но моя подруга только что потеряла дочь. Я дала ей слово, что проверю, как идёт расследование».

«И что ты хочешь от меня?» – спросил Кларенс.

«Главным подозреваемым был бывший парень дочери. Похоже, его арестовали, а потом отпустили через три часа. Как ты понимаешь, родители хотят знать почему».

«А, – ответил Кларенс. – Послушай,… Уайз, я не могу вот так запросто поделиться с тобой этой информацией. И ты должна сама это понимать».

«Я не пытаюсь вмешиваться в ход расследования, – сказала Кейт. – Мне лишь интересно, почему родителям не объяснили реальную причину, по которой подозреваемого отпустили. Она потеряла дочь и ищет ответы…»

«И вновь я должен тебя остановить, – сказал Кларенс. – Как ты знаешь, я довольно часто вынужден иметь дело с разбитыми горем матерями, отцами и вдовами. Если ты лично знакома с одной из них, это не значит, что я могу нарушить протокол или пойти навстречу твоей просьбе».

«Мы с тобой достаточно времени проработали бок о бок, чтобы ты понимал, что я руководствуюсь только лучшими побуждениями».

«Не сомневаюсь, но последнее, чего мне хочется, это видеть, как ушедший на покой агент ФБР пронюхивает информацию о текущем расследовании, пусть даже не пытаясь в него вмешиваться. Ты же должна это понимать, верно?»

Самое неприятное в этом было то, что она была с ним согласна, но должна была сделать последнюю попытку: «Считай это личным одолжением».

«Ну конечно, – с лёгким снисхождением сказал Кларенс, – только мой ответ «нет», агент Уайз. А теперь, если ты позволишь, мне нужно идти в суд для разговора с одной из горюющих вдов, о которых мы только что говорили. Прости, что не смог помочь».

Он положил трубку, не попрощавшись. Кейт осталась сидеть на стуле и смотреть на медленно ползущий квадрат света на полу. Она стала думать над следующим шагом, отметив про себя, что заместитель комиссара только что сказал, что идёт в суд. Она рассудила, что было бы разумно посчитать отказ в помощи с его стороны собственным поражением, но его нежелание помочь лишь придало ей сил пытаться дальше.

«Мне всегда говорили, что я была упрямым агентом, – подумала она, поднимаясь из-за стола. – Приятно видеть, что некоторые вещи не меняются».

***

Полчаса спустя Кейт парковала машину в подземном гараже, примыкающем к Третьему участку полиции. Исходя из того, где произошло убийство Джули Мид – в замужестве Джули Хикс, – Кейт решила, что сможет получить нужную информацию именно здесь. Единственной проблемой было то, что кроме заместителя комиссара Грина она не знала никого из местных офицеров, не говоря уже о служащих Третьего участка.

Она уверенно вошла в приёмную. Кейт знала, что наблюдательный офицер сразу бы отметит пару интересных деталей в её облике. Во-первых, при ней не было оружия. У неё было разрешение на скрытое ношение оружия, но, принимая во внимание цель визита, присутствие пистолета могло лишь навредить, если бы её поймали даже на незначительном обмане.

Обман был ей не по карману. На пенсии или нет, речь шла об её репутации – репутации, которую она бережно создавала целых тридцать лет. В следующие минуты ей предстоит нелёгкое испытание, и она была к нему готова. Она ни разу так не волновалась за весь год на пенсии.

Она подошла к стойке приёмной – ярко освещённой зоне, отделённой от главного зала стеклянной перегородкой. За столом сидела женщина в форме. Когда Кейт подошла, та проставляла штампы в учётном журнале. Она посмотрела на Кейт с таким выражением, будто улыбка уже несколько дней не касалась её лица.

«Чем я могу вам помочь?» – спросила секретарь.

«Я бывший агент ФБР и ищу информацию по убийству, которое произошло совсем недавно. Я надеялась узнать имена офицеров, занимающихся этим делом».

«Можно посмотреть ваши документы?» – спросила женщина.

Кейт достала водительское удостоверение и просунула его в отверстие в перегородке. Женщина-секретарь изучала его не больше секунды, а потом вернула назад: «Мне нужно ваше рабочее удостоверение».

«Как я уже сказала, я на пенсии».

«Кто вас направил? Мне нужны имена и контактные данные этих людей, чтобы они могли заполнить форму запроса на получение информации».

«Я надеялась, мы сможем обойти формальности».

«Тогда я ничем не могу вам помочь», – сказала женщина.

Кейт не знала, стоит ли настаивать на своём. Если она будет слишком навязчива, кто-нибудь обязательно доложит о ней Кларенсу Грину, а этого ей не хотелось. Она напряжённо искала другой выход. В голову пришла только одна мысль, и она была более рискованной, чем то, что она делала сейчас.

Вздохнув, Кейт коротко ответила: «В любом случае спасибо».

Она развернулась на каблуках и вышла из здания. Она была смущена. О чём, чёрт возьми, она думала? Даже если бы у неё до сих пор было удостоверение агента, полиция Ричмонда не имела права выдавать ей какую-либо информацию без разрешения начальника в Вашингтоне.

Было очень унизительно возвращаться к машине с всепоглощающим чувством, когда ты понимаешь, что ты обычный гражданин.

«Гражданин, который не принимает отказов».

Кейт достала телефон и позвонила Деб Мид. Когда та взяла трубку, её голос всё так же казался уставшим и отрешённым.

«Прости за беспокойство, Деб, – сказала Кейт. – Ты знаешь имя и адрес бывшего парня?»

Оказалось, что Деб знала и то, и другое.

Глава четвёртая

У Кейт не было старого рабочего удостоверения из Бюро, но был электронный пропуск, которым она пользовалась перед тем, как уйти в отставку. Он стоял на полке над камином, как реликвия из прошлой жизни, ничем не лучше старого выцветшего фото. Когда Кейт покинула Третий участок, она вернулась домой и взяла пропуск. Она долго думала, брать или не брать с собой пистолет. Она с любовью посмотрела на М1911, но оставила его лежать в прикроватной тумбочке. Если она возьмёт пистолет с собой, то у неё могут возникнуть серьёзные проблемы.

Однако она решила взять наручники, которые хранила в коробке из-под обуви под кроватью вместе с другими ценными вещичками с работы.

На всякий случай.

Кейт вышла из дома и поехала по адресу, который дала Деб. Она направилась в Шоко Боттом, до места было двадцать минут езды. Она не нервничала, но чувствовала легкое волнение. Кейт понимала, что ей не следует делать то, что она задумала, но в то же время ей было приятно снова пуститься в погоню, пусть даже об этом никто не должен был знать.

Доехав до дома бывшего парня Джули Хикс по имени Брайан Нейлболт, Кейт подумала о собственном муже. Мысли о нём время от времени возникали в её голове, но иногда они задерживались в сознании надолго. Сейчас, когда она сворачивала на нужную улицу, случилось нечто подобное. Она так и видела, как он разочарованно качает головой.

«Кейт, ты знаешь, что тебе не следует это делать», – словно бы говорил он.

Она натянуто улыбнулась. Иногда она жутко скучала по мужу, что ярко контрастировало с тем фактом, что ей казалось, она довольно быстро оправилась после его смерти.

Она тряхнула головой, чтобы избавиться от воспоминаний и припарковала машину у дома, адрес которого получила у Деб. Это был довольно милый дом на два хозяина, с отдельным входом для каждого. Выйдя из машины, Кейт сразу поняла, что дома кто-то был, потому что услышала чей-то довольно громкий голос.

Когда она поднялась по ступеням крыльца, ей показалось, что она вернулась в прошлое примерно на год назад. Ей снова казалось, что она была агентом, пусть даже на поясе не было пистолета. И всё же, будучи агентом на пенсии, она не могла и представить, что скажет, когда постучит в дверь.

Кейт не позволила этим мыслям себя остановить. Она постучала в дверь с той же уверенностью, с которой стучала бы год назад. Вслушиваясь в громкий голос изнутри дома, она решила, что будет говорить правду. Ложь в её ситуации, когда она и без того лезет не в своё дело, могла только навредить, если бы её поймали.

Мужчина, открывший дверь, на минуту ввёл Кейт в ступор. Это был качок ростом около метра девяносто. Глядя на его плечи, можно было легко представить, как много он тренируется. Его можно было принять за профессионального борца. Единственное, что не вязалось с его обликом, это злость во взгляде.

«Да, – сказал он. – Вы кто?»

Кейт сделала так, как уже давно не делала. Она показала ему свой пропуск. Она надеялась, что он сможет придать весомость её появлению: «Меня зовут Кейт Уайз. Я агент ФБР на пенсии. Я надеялась, что вы сможете уделить несколько минут разговору со мной».

«О чём?» – быстро и неприветливо ответил мужчина.

«Вы Брайан Нейлболт?» – спросила она.

«Это я».

«Вы раньше встречались с Джули Хикс, верно? В девичестве её звали Джули Мид».

«Чёрт. Опять об этом? Знаете, грёбанные копы уже забирали меня в участок и допрашивали. Теперь очередь федералов?»

«Хочу вас заверить, что я здесь не для того, чтобы вас допрашивать. Я просто хочу задать несколько вопросов».

«Как по мне, это и есть допрос, – ответил он. – Кроме того, вы сказали, что на пенсии. Уверен, это означает, что я не обязан выполнять ваши просьбы».

Кейт притворилась, что его слова её задели, и отвела взгляд. На самом же деле она смотрела на его огромные плечи и то, что находилось за ними. Она увидела стоявшие у стены чемодан и два рюкзака. На чемодане лежал лист бумаги. Крупный логотип указывал на то, что это была распечатка квитанции с Orbitz. Судя по всему, Брайан Нейлболт собирался на какое-то время покинуть город.

Не лучший вариант, когда бывшую девушку убили, а тебя арестовала и допросила полиция, в итоге отпустив.

«Куда вы направляетесь?» – спросила Кейт.

«Не ваше дело».

«С кем вы так громко разговаривали по телефону, когда я постучала?»

«И снова не ваше дело. А теперь простите меня…»

Он собрался закрыть дверь, но Кейт не позволила. Она сделала шаг вперёд и вставила нос туфли между дверью и косяком: «Мистер Нейлболт, я прошу уделить мне пять минут вашего времени».

Глаза мужчины заволокла пелена ярости, которая тут же исчезла. Он ссутулился, и Кейт показалось, что он выглядит опечаленным. Тот же взгляд она видела у Мидов.

«Вы сказали, вы на пенсии, так?» – сказал Нейлболт.

«Верно», – подтвердила Кейт.

«На пенсии, – повторил он. – Вот и выметайтесь с моего крыльца».

Она не сдавалась, давая понять, что не собирается никуда уходить.

«Я сказал, убирайтесь с моего крыльца!»

Он кивнул головой и потянулся, чтобы толкнуть Кейт. Она почувствовала силу его рук, когда они коснулись плеча, и действовала по возможности быстро. Её поразила скорость собственных реакций и хорошая мышечная память.

Она отшатнулась назад и обхватила правую руку Нейлболта двумя руками. В то же самое время она опустилась на одно колено, чтобы сохранить равновесие и не упасть назад. Затем она попыталась перекинуть его через бедро, но он был слишком тяжёлым. Когда Нейлболт понял, что она хочет сделать, то с силой ударил её локтем по рёбрам.

Воздух вылетел из лёгких Кейт, но из-за удара локтем мужчина сам потерял равновесие. Когда она вновь попыталась перекинуть его через бедро, приём сработал. Кейт вложила в него все силы, и всё вышло даже удачнее, чем планировалось.

Нейлболт слетел по ступеням вниз. Приземлившись, он ударился о нижние две ступени. Он вскрикнул от боли и сразу попытался подняться на ноги. Шокированный, он поднял глаза на Кейт, пытаясь понять, что произошло. Движимый яростью и удивлением, хромая и теряясь в пространстве, он бросился вверх по лестнице.

Кейт шокировала его ещё больше ударом правого колена по лицу, когда он добрался до крыльца. Он попытался увернуться, она попала по виску и снова припала на колени. Она с силой прижала его голову к крыльцу, пока он пытался ухватиться за ступени руками и ногами. Кейт достала наручники из внутреннего кармана куртки и надела их на него со скоростью и лёгкостью, которые могут дать только тридцать лет практики.

Она отошла от Брайана Нейлболта и посмотрела на него сверху вниз. Он не пытался освободиться от наручников и, на самом деле, выглядел совершенно потерянным.

Кейт потянулась к телефону, собираясь вызвать полицию, когда поняла, что руки дрожат. Адреналин кипел в жилах, и она была на взводе. Она также поняла, что улыбается.

«Боже, как я по этому скучала».

Рёбра чертовски болели от удара – уж точно болели гораздо сильнее, чем болели бы пять или шесть лет назад. И ещё: у неё всегда так ныли коленные суставы после драки?

Кейт позволила себе секунду отдыха, чтобы насладиться проделанной работой, а потом всё-таки позвонила в полицию. Тем временем Брайан Нейлболт продолжал лежать у её ног, наверное, гадая, как женщина минимум на двадцать лет его старше могла так надрать ему задницу.

Глава пятая

Кейт ожидала некоторую ответную реакцию на свои действия, но не могла и подумать, что она будет такой, когда добралась до Третьего участка полиции. Она знала, что нужно готовиться к худшему, когда заметила взгляд офицеров в участке. Некоторые смотрели на неё с восхищением, в то время как другие – с явной усмешкой.

Кейт решила не обращать на них внимания. Она всё ещё была на взводе после стычки на крыльце Нейлболта, чтобы волноваться о мнении других.

После нескольких минут ожидания в приёмной к ней подошёл нервного вида офицер. «Это вы мисс Уайз?» – спросил он.

«Да».

По взгляду стало понятно, что он её узнал. Когда-то на неё часто так смотрели, когда ей приходилось встречаться с полицейскими и агентами, которые слышали о ней, но лично встречали впервые. Она скучала по таким взглядам.

«Начальник Бадд хочет поговорить с вами».

Кейт была искренне удивлена. Она надеялась, что ей придётся говорить с кем-нибудь ранга заместителя комиссара Грина. Говорить с ним по телефону было сущим адом, но она знала, что при личной встрече убедить его было бы легче. С начальником полиции Рэндаллом Баддом же шутки были плохи. Кейт видела его лишь однажды несколько лет назад. Она уже не помнила причину встречи, но хорошо помнила впечатление, которое оставил после себя Бадд – человек сильной воли и высокого профессионализма.

И всё же Кейт не хотела показаться испуганной или в какой-то мере встревоженной. Она поднялась со своего места и прошла за офицером из приёмной через рабочую зону. Они прошли мимо нескольких столов, люди за которыми одарили её похожими неоднозначными взглядами, а потом офицер провёл её по коридору. В центре коридора находился кабинет Рэндалла Бадда. Дверь была открыта, словно он давно ожидал её прихода.

Офицер ничего не сказал; он довёл её до двери, развернулся на каблуках и ушёл. Кейт заглянула в кабинет и увидела, как начальник полиции жестом приглашает её войти.

«Заходите, – сказал он. – Не буду врать, я не доволен вашей выходкой, но я не кусаюсь. Закройте дверь, пожалуйста».

Кейт зашла в кабинет и сделала, как он велел. Затем она присела на один из трёх стульев, стоящих напротив стола Бадда. На столе было больше личных вещей, чем связанных с работой: фотографии семьи, бейсбольный мяч с автографом, именная кружка и стреляная гильза на деревянной пластине – какая сентиментальность.

«Позвольте мне начать с того, что я знаю, кто вы такая, – сказал Бадд. – Больше сотни арестов за время службы. Лучшая на потоке в Академии. Восемь золотых и серебряных медалей подряд на соревнованиях по кикбоксингу в дополнение к стандартной подготовке агентов Бюро, на которой вы тоже отличились. Вас уважали во время службы, и практически все в полиции штата Вирджиния чертовски уважают вас».

«Но?» – сказала Кейт. Она не пыталась шутить, а просто хотела дать понять, что могла вынести выговор,… хотя и не считала, что его заслуживала.

«Но, несмотря на всё вышесказанное, вы не имеете права разгуливать по городу и нападать на людей просто потому, что думаете, они как-то связаны со смертью дочери вашей подруги».

«Я пришла к нему не драться, – сказала Кейт. – Я пришла, чтобы задать несколько вопросов. Когда он применил физическую силу, я просто защищалась».

«Он сказал моим сотрудникам, что вы скинули его с крыльца, а потом ударили его о крыльцо головой».

«Вы же не можете обвинять меня в том, что я сильнее его?» – спросила она.

Бадд внимательно и изучающе посмотрел на Кейт: «Не могу понять, либо вы шутите, не придавая значения серьёзности ситуации, либо вы всегда так относитесь к вещам?»

«Шеф, я понимаю вашу позицию и знаю, что у вас могут возникнуть проблемы из-за того, что пятидесятипятилетняя пенсионерка избила подозреваемого, которого ваши ребята недавно допрашивали и отпустили. Прошу понять… Я пришла к Брайану Нейлболту по просьбе подруги. И знаете, когда я узнала о нём больше, мне это показалось разумной мыслью».

«Вы говорите, что мои сотрудники не справились со своей работой?» – спросил Бадд.

«Я этого не говорила».

Бадд закатил глаза и вздохнул: «Послушайте, я не хочу с вами спорить. Честно сказать, мне ничего так не хочется, как отпустить вас отсюда через пару минут и забыть об этом инциденте. При этом вы должны понимать, что пересекли черту, и если вы ещё раз выкинете что-нибудь подобное, я вас арестую».

Кейт хотела ему ответить, но решила, что если Бадд хотел замять дело, она должна пойти ему навстречу. Она знала, что при желании он мог посадить её, и решила вести себя цивилизованно.

«Я понимаю», – ответила она.

Бадд задумался о чём-то, а потом положил скрещенные руки на стол, словно хотел сохранить равновесие: «Хочу, чтобы вы знали, что мы уверены, Брайан Нейлболт не убивал Джули Хикс. У нас есть снимки с видеокамеры у бара в ночь её убийства. Он вошёл туда около десяти вечера и не покидал заведения до полуночи. У нас также есть смс-переписка между ним и его нынешней подружкой, которую они вели между часом и тремя часами ночи. Это не он. Он не убийца».

«У него были собраны сумки и чемоданы, – заметила Кейт. – Казалось, он в спешке покидал город».

«В смс-переписке он и его подружка обсуждали поездку в Атлантик-Сити. Они должны были выезжать сегодня днём».

«Понятно», – кивнула Кейт. В принципе ей не было стыдно, но она начала жалеть о своём агрессивном поведении на крыльце Нейлболта.

«Есть ещё кое-что, – сказал Бадд. – И опять-таки, вы должны меня понять. У меня не было выбора, и я позвонил вашему бывшему начальнику в ФБР. Таков протокол. Вы должны это понимать».

Она понимала, но сама как-то об этом не подумала. Внутри росла досада.

«Я понимаю», – сказала она.

«Я говорил с замдиректора Дьюраном. Он не обрадовался моему звонку и хочет поговорить с вами».

Кейт закатила глаза и кивнула: «Ладно. Я ему позвоню и сообщу, что это вы сказали с ним связаться».

«Нет, вы не понимаете, – сказал Бадд. – Он хочет поговорить лично. В Вашингтоне».

После его слов досада начала быстро трансформироваться в давно забытое чувство – неподдельную тревогу.

Глава шестая

После встречи с шефом полиции Баддом Кейт позвонила бывшим начальникам, чтобы сообщить, что проинформирована об их просьбе встретиться. По телефону ей не дали никакой информации, и ей даже не удалось поговорить с начальством лично. Это заставило Кейт оставить несколько довольно грубых сообщений у двух несчастных секретарш – так она смогла избавиться от доли накопившегося стресса.

Она выехала из Ричмонда в восемь часов на следующее утро. Ей было любопытно, чем всё закончится, и она была взволнована даже больше, чем встревожена. Кейт решила, что её визит в Вашингтон напоминал возвращение в родной университет вскоре после окончания. Она ужасно скучала по Бюро весь последний год и с нетерпением ждала момента, когда сможет вернуться в его стены,… пусть даже для выговора.

В дороге она пыталась отвлечь себя прослушиванием непонятного подкаста на основе фильма – сделать это посоветовала дочь. Уже через пять минут после начала подкаста, Кейт приглушила звук и придалась воспоминаниям о последних нескольких годах своей жизни. По большому счёту она не была сентиментальной, но по непонятной для себя причине в дороге всегда любила повспоминать прошлое и поностальгировать.

Вместо прослушивания подкаста Кейт думала о дочери – беременной дочери, которая должна была родить через пять недель. Они ждали девочку по имени Мишель. Отец ребёнка был в принципе хорошим человеком, но, по мнению Кейт, недостаточно хорошим для Мелиссы Уайз. Мелисса, которую Кейт звала Лисса ещё с пелёнок, жила в Честерфилде, который фактически был частью Ричмонда, но люди, живущие в нём, считали, что это не так. Кейт никогда не признавалась Мелиссе, но вернулась в Ричмонд именно из-за неё. Ни при чём было время, проведённое здесь в колледже, она приехала сюда, потому что здесь жила её семья – здесь будет жить её первая внучка.

«Внучка, – часто думала Кейт. – Когда Мелисса  успела вырасти? Чёрт, в таком случае, когда я успела так состариться?»

Думая о Мелиссе и нерождённой Мишель, Кейт обычно начинала думать о покойном муже. Его убили шесть лет назад  выстрелом в затылок, когда он ночью выгуливал собаку. У него украли бумажник и телефон, поэтому меньше чем через два часа после того, как он ушёл гулять с собакой, Кейт вызвали на опознание.

Боль утраты была ещё сильна, но она умело её скрывала. Уходя на пенсию, Кейт решила покинуть Бюро почти на восемь месяцев раньше наступления пенсионного возраста. Она была не в состоянии посвятить всё время и внимание работе после того, как рассеяла прах Майкла над старой разрушенной бейсбольной площадкой неподалёку от его дома в Фоллс-Чёрч.

Возможно, именно поэтому весь последний год она так скучала по работе. Она покинула её несколькими месяцами раньше положенного срока. Что бы могли дать ей эти месяцы? Что бы она могла сделать со своей карьерой?

Эти вопросы часто мучали её, но никогда не вызывали сожаления. Майкл заслужил хотя бы несколько месяцев её безраздельного внимания. На самом деле он заслуживал намного больше, но она понимала, что даже после смерти он бы не стал ожидать, что она надолго оставит работу. Он бы понимал, что ей пришлось приложить усилия, чтобы в должной мере придаться горю, и что для неё работа означала работу на Бюро столько, сколько она могла эмоционально выдержать после его смерти.

Кейт с облегчением отметила, что, приближаясь к Вашингтону, не чувствовала, будто предаёт Майкла. Она лично верила, что смерть не была концом; она не знала, существует ли Рай, возможна ли реинкарнация, и в целом незнание её вполне устраивало. Но при этом она знала, что где бы ни находился Майкл, он был счастлив, что она возвращается в Вашингтон – даже для того, чтобы получить серьёзную выволочку.

Более того, сейчас он, наверное, смеялся над ней.

Кейт не смогла скрыть улыбку. Она выключила подкаст и сконцентрировалась на дороге, собственных мыслях и том, что даже если она наломала дров, жизнь по своей природе всё равно имела цикличный характер.

***

Она не испытала бурю эмоций, войдя в двери и зайдя в просторное лобби штаб-квартиры ФБР. Более того, она отлично понимала, что ей здесь уже не место: как если бы взрослая женщина пришла в школу, чтобы понять, что в школьных коридорах вместо воспоминаний её захлёстывает грусть.

Кейт помог тот факт, что она хорошо знала это здание. Да, она чувствовала себя не к месту, но также чувствовала, что отсутствовала здесь совсем недолго. Она прошла через лобби, зарегистрировалась и прошла к лифтам, словно была здесь последний раз какую-то неделю назад. Даже узкое пространство лифта вселяло в неё уверенность, пока она поднималась в кабинет замдиректора Дьюрана.

Выйдя из лифта и пройдя в приёмную Дьюрана, Кейт встретила ту же секретаршу, что видела здесь чуть больше года назад. Они никогда не были хорошими знакомыми, но секретарша поднялась со своего места и бросилась её обнимать.

«Кейт, я так рада вас видеть!»

К счастью, Кейт успела вовремя вспомнить имя секретаря. «А я тебя, Дана», – сказала она.

«Я так и знала, что вам не понравится на пенсии», – пошутила Дана.

«Да, там скукота смертная».

«Ну, не стесняйтесь, проходите, – добавила Дана. – Он вас ожидает».

Кейт постучала в закрытую дверь кабинета и обнаружила, что даже неприветливый отклик по ту сторону двери помог ей расслабиться.

«Открыто», – произнёс голос замдиректора Дьюрана.

Кейт открыла дверь и вошла внутрь. Она морально готовилась встретиться с Дьюраном, но никак не ожидала увидеть в кабинете своего бывшего напарника. Логан Нэш сразу заулыбался при её появлении и поднялся со стула, который стоял напротив стола Дьюрана.

Дьюран на секунду отвёл взгляд, словно не хотел мешать их встрече. Кейт и Логан Нэш встретились у стула для посетителей и по-дружески обнялись. Последние восемь лет до пенсии Кейт работала с Логаном. Он был на десять лет младше неё, и это позволило ему сделать отличную карьеру после её ухода.

«Рад тебя видеть, Кейт», – весело прошептал он ей на ухо, обнимая.

«Я тоже», – ответила она. Сердце билось чаще, и медленно, почти нехотя, она поняла, что как бы ни старалась убедить себя в обратном, последний год она действительно сильно скучала по работе.

После объятий оба слегка смутились и расселись по своим местам перед Дьюраном. Во время совместной работы они множество раз сидели на этих самых стульях, но ни разу, чтобы получить выговор.

Винс Дьюран глубоко вдохнул и выдохнул. Кейт не могла понять, насколько он был зол.

«Давайте не будем ходить вокруг да около, – сказал Дьюран. – Кейт, ты знаешь, почему ты здесь. Я обещал начальнику Бадду, что разберусь с этой ситуацией должным образом. Он согласился, и я почти уверен, что о твоей выходке со сбрасыванием подозреваемого с крыльца скоро все забудут. Я бы, в свою очередь, хотел знать, как ты вообще оказалась у дома этого человека?»

Кейт сразу поняла, что сурового разговора, на который она настроилась, не будет. Дьюран был монстром во плоти – почти сто десять килограмм массы, и всё это – одни мышцы. Когда ему было чуть за двадцать, он отслужил в Афганистане, и хотя Кейт не знала, чем он там занимался, слухи ходили интересные. Он видел и делал ужасные вещи, и этот опыт отразился в морщинах на его лице. Но сегодня он был в хорошем настроении. Кейт гадала, было ли это связано с тем, что он говорил с ней, не как со своей подчинённой. Казалось, что она просто общалась со старым другом.

Таким образом, ей было легко рассказать ему об убийстве Джули Хикс, дочери подруги Деб Мид. Она рассказала и о разговоре с родителями во время визита домой, и об убеждённости Мидов в своих подозрениях. Потом она в подробностях вспомнила встречу на крыльце Нейлболта, объяснив, что всё началось с самозащиты, а потом призналась, что, возможно, зашла в своих действиях слишком далеко.

Несколько раз Кейт слышала тихое хихиканье Логана. Дьюран же слушал её практически без эмоций. Когда Кейт закончила рассказ, то стала ждать его реакции и была удивлена, когда всё, что он сделал, это просто пожал плечами.

«Послушай,… как по мне, – сказал начальник, – так тут никакой проблемы нет. Ты действительно влезла куда не следует, но тот парень не имел права нападать на тебя, особенно после того, как ты сказала, что раньше служила в ФБР. Это было глупо с его стороны. Единственное, что мне не нравится, так это то, что ты надела на него наручники».

«Я же сказала,… что немного переборщила».

«Ты? – в притворном удивлении сказал Логан. – Не может быть!»

«Что ты знаешь об этом деле?» – спросил Дьюран.

«Только то, что её убили в доме, пока муж был в отъезде. Бывший ухажёр был единственной реальной зацепкой, но полицейские быстро сняли с него все подозрения. Позже я узнала, что у него было железное алиби».

«И всё?» – спросил Дьюран.

«Больше мне ничего не рассказывали».

Дьюран кивнул и выдавил из себя искреннюю улыбку: «Кроме скидывания людей вниз по ступеням, чем ещё занимаешься на пенсии?»

«Ужасно провожу время, – призналась Кейт. – Первые несколько недель мне всё нравилось, но отдых надоел уже очень скоро. Я скучаю по работе. Я уже прочла целую тучу детективов, основанных на реальных событиях, и просмотрела больше чем надо детективных шоу на Биографи Ченнел».

«Не поверишь, как часто мы слышим то же самое от агентов в первые полгода-год после выхода в отставку. Некоторые из них звонят, умоляя нас дать им хоть какую-нибудь работу. Хоть что-нибудь. Согласны даже записывать глупые разговоры прослушки».

Кейт ничего не сказала, но кивнула, давая понять, что понимает тех людей.

«Но ты не звонила, – сказал Дьюран. – Честно сказать, я ждал, что ты позвонишь. Я не думал, что ты так легко привыкнешь к отдыху. И данный маленький инцидент доказывает мою правоту».

«Со всем уважением, – сказала Кейт, – но должна спросить. Вы вызвали меня сюда, чтобы отчитывать за мой проступок или шутить над моей неспособностью забыть работу?»

«Ни то, ни другое, – сказал Дьюран. – Вчера, когда я просматривал твоё дело, мне позвонили из Ричмонда. Я заметил, что ты выступаешь свидетелем на слушаниях по досрочному освобождению. Это так?»

«Да. Дело Мюллеров. Двойное убийство».

«Это первый раз после выхода на пенсию, когда с тобой связались бывшие коллеги?»

«Нет, – ответила Кейт, уверенная в том, что Дьюран и сам знал ответ на свой вопрос. – Помощник одного из агентов звонил мне через два месяца после выхода на пенсию, чтобы задать пару вопросов по нераскрытому делу, над которым я работала в 2005 году. Ребята из архива также связывались со мной несколько раз, чтобы узнать подробности моей работы над некоторыми из старых дел».

Дьюран кивнул и откинулся на спинку кресла: «Ты также должна знать, что наши инструкторы в Академии используют твои старые дела в своих занятиях. Ты много сделала для Бюро, агент Уайз. И честно сказать, я надеялся, что ты, как другие агенты, тоже начнёшь звонить, чтобы узнать, есть ли для тебя работа на пенсии».

«Хотите сказать, что были бы не прочь видеть, как я помогаю с расследованиями?» – спросила Кейт. Она изо всех сил старалась, чтобы в голосе не слышалась надежда.

«Всё не так стандартно. Мы думали о том, чтобы привлечь одного-двух агентов с первоклассной репутацией к расследованию незавершённых дел. Прошу отметить, что я не говорю о долгосрочном сотрудничестве или полной занятости. Когда мы обсуждали этот вопрос, все сразу вспомнили тебя. А сейчас, пока ты не начала радоваться раньше времени, хочу, чтобы ты понимала, что решение ещё не принято. Мы хотим, чтобы ты отдохнула. Расслабилась. На самом деле расслабилась».

«Это я могу, – ответила Кейт. – Спасибо».

«Ещё рано благодарить, – сказал Дьюран. – Возможно, мы начнём только через несколько месяцев. И я боюсь, мне придётся отозвать своё предложение, если, вернувшись домой, ты продолжишь избивать молодых людей у их же порогов».

«Думаю, я смогу сдержаться», – сказала Кейт.

И снова Логан не выдержал и тихо усмехнулся с соседнего стула.

Дьюран тоже был в приподнятом настроении, когда поднялся со своего места:

«А теперь,… если ты собираешься нам помогать, пора приступить к скучной части работы».

Предполагая, что он говорит о бумажной волоките, Кейт вздохнула: «Формы? Документы?»

«О нет, ничего такого, – сказал Дьюран. – Я назначил совещание. Решил, что так все участники расследования будут в курсе событий».

«Ненавижу совещания».

«Я знаю, – сказал Дьюран. – Я помню,… но подумай,… разве это не лучший способ отпраздновать твоё возвращение?»

Логан снова усмехнулся, они поднялись со своих мест и пошли прочь из кабинета вслед за Дьюраном. Для Кейт это было, как дежа-вю.

***

Совещание прошло на редкость удачно. В небольшом зале для заседаний в конце коридора их ждали всего три человека. Двое были агентам – один мужчина, вторая женщина. Кейт видела их впервые. Третьим был мужчина, который казался знакомым; она была почти уверена, что его фамилия была Данн. Когда Дьюран закрыл дверь в конференц-зал, один из агентов поднялся и сразу протянул руку для рукопожатия.

«Агент Уайз, я так рад с вами познакомиться», – сказал он.

Кейт неловко пожала руку. Агент, видимо, понял, как глупо он сейчас выглядит.

«Простите», – еле дыша, произнёс он и вернулся на своё место.

«Всё в порядке, агент Роуз, – сказал Дьюран, усаживаясь во главе стола. – Вы не первый, кто теряется в присутствии практически живой легенды агента Кейт Уайз». Он произнёс это с лёгким сарказмом и слегка улыбнулся в сторону Кейт.

Мужчина, которого, как ей казалось, звали Данн, отличался от двух других, более молодых агентов. Он был похож на начальника; это было видно и по его стоическому выражению лица, и по хорошо отутюженному костюму.

«Агент Уайз, – сказал Дьюран, – это агенты Роуз и Демарко. Они работают в паре почти семь месяцев, но только потому, что я и замдиректора Данн не смогли найти для них лучших напарников. Они не лишены талантов. Если ты в конечном итоге возьмёшься за это дело в Ричмонде, одного из них назначат тебе в помощники».

Агент Роуз всё ещё выглядел смущённым, но сконцентрированным. Кейт уже и не помнила, когда её появление производило на людей такое впечатление. Последний раз это было года за два до пенсии, когда кто-то из Куантико целый день работал с ней в лаборатории. Такое отношение тешило самолюбие, но и немного смущало.

«Следует добавить, – сказал замдиректора Данн, – что именно мы с замдиректора Дьюраном настаивали на внедрении программы по привлечению к расследованиям вышедших на пенсию агентов. Не знаю, говорил он вам уже или нет, но вы были первой, кого мы решили пригласить».

«Да, – согласился Дьюран. – Не стоит и говорить, что мы были бы очень благодарны, если бы пока всё осталось между нами. Ну и, конечно, покажите всё, на что вы способны».

«Сделаю, что смогу», – сказала Кейт. Она начала понимать, что ей придётся находиться под некоторым давлением. Не то, чтобы она была против. Она всегда справлялась с работой лучше, если ставки были высоки.

«Отлично, – сказал Дьюран. – А пока хочешь поделиться своими мыслями по этому делу?»

Кейт кивнула и сразу почувствовала себя снова полноценным агентом. Казалось, после последнего задания не прошло не то, что года, а даже дня. Пока она рассказывала коллегам о том, что случилось в Ричмонде, и как она оказалась вовлечённой в это расследование, агенты Роуз и Демарко не сводили с неё глаз, возможно, продумывая, смогут они с ней работать бок о бок или нет.

Кейт не дала себе возможности отвлечься. Делясь подробностями расследования, ей казалось, что она вернулась в прошлое.

А оно было намного важнее её настоящего.

Глава седьмая

Три часа спустя Кейт и Логан сидели на крытой террасе уютного итальянского ресторанчика. Логан ел мясной сэндвич, а Кейт – салат с пастой, который она дополнила бокалом белого вина. Она пила нечасто и никогда до пяти часов вечера, но сегодня был особый случай. Даже сама идея реальной возможности вернуться в Бюро в роли активного агента была, по её мнению, поводом для праздника.

«Над какими делами сейчас работаешь?» – спросила Кейт.

«Тебе бы они показались неинтересными», – ответил Логан. Кейт знала, что он поделится подробностями; он сделает это потому, что любит работу так же, как она.

«Сейчас пытаюсь поймать мошенников, занимающихся по большей части банкоматами. Ещё работаю в команде с несколькими другими агентами над выявлением небольшой сети проституток в Джорджтауне, и на этом всё».

«Мда».

«Я же говорил. Скукотища».

«Даже не сравнить с нераскрытыми делами, о которых говорил Дьюран. Что ты знаешь об этой программе? Как давно её готовили?»

«Думаю, некоторое время. Меня ввели в курс дела всего пару недель назад. Дьюран и другие фебеэровские шишки расспрашивали о делах, над которыми мы работали, но так и не раскрыли. Они не интересовались методологией нашей работы и тому подобным, а просто спрашивали подробности старых висяков».

«И не сказали зачем?»

«Нет. И… Постой, я слышу подозрительные нотки. Я думал, ты сразу схватишься за эту возможность».

«Так и планирую сделать. Просто думаю, каким именно незавершённым делом они больше всего интересуются. Что-то же должно было вызвать такой интерес к висякам. Сомневаюсь, чтобы Дьюран просто искал повод вернуть меня к работе».

«Даже не знаю, – сказал Логан. – Но ты удивишься, когда узнаешь, как по тебе все скучали. Некоторые молодые агенты до сих пор говорят о тебе, как о мифическом герое».

Кейт не обратила внимания на комплимент, думая о своём: «К тому же, зачем он вызвал меня сюда, чтобы сразу же отправить назад со словами о том, что хотел бы, чтобы я ещё немного отдохнула, прежде чем взяться за работу? Это наводит меня на мысль, что настоящая причина всей этой затеи нам пока не известна».

«Знаешь, – сказал Логан, – если судить по тому, как много ты об этом думаешь, возможно, он и прав. Расслабься, Кейт. Как сказал Дьюран,… многие агенты на пенсии готовы умереть за такую возможность. Давай-ка, возвращайся домой. Отдохни. Займись ничегонеделанием».

«Ты меня достаточно хорошо знаешь, чтобы понимать, что это не про меня», – сказала Кейт. Она сделала глоток из бокала и подумала, что, возможно, Логан был прав. Возможно, ей следует насладиться радостью возвращения к работе,… каким бы оно ни было.

«Пенсия ничего не изменила?» – спросил Логан.

«Нет. Я бы даже сказала, что стало ещё хуже. Я не могу сидеть на месте. Ненавижу ничего не делать. Решение кроссвордов и вязание меня не спасают. Может, в душе Дьюран знал, что я слишком молода, чтобы уходить на покой».

Логан улыбнулся и покачал головой: «Но этот покой такой манящий».

«Ага, и повсюду покойники».

Логан вздохнул и засунул в рот последний кусок сэндвича. «Ладно, – сказал он, – кое-кому нужно возвращаться к работе».

«Удар под дых», – ответила Кейт, допивая вино.

«Что будешь делать? – спросил он. – Вернёшься домой?»

Кейт не знала точного ответа. С одной стороны, ей хотелось задержаться в Вашингтоне просто, чтобы побыть здесь какое-то время. Может, она пройдётся по магазинам или сядет на любимую скамейку на Национальной аллее и будет сидеть и вспомнить былое. День для этого был отличный.

Но с другой стороны, она хотела вернуться домой. Она знала, что Брайан Нейлболт не причастен, но факт оставался фактом – кто-то убил Джули Мид. И, судя по всему, полиция была в тупике.

«Пока не знаю, – ответила она. – Может, задержусь ненадолго в городе, но, думаю, вернусь домой уже сегодня».

«Позвони, если передумаешь. Был очень рад видеть тебя, Кейт».

Они оплатили счёт и, обняв друг друга, вышли из кафе. Не успела Кейт уйти, как в голове её появилась одна мысль, возникшая из ниоткуда:

«Джули убили в собственном доме, когда муж был в командировке. Если был взлом, то никто мне об этом не сказал. О нём не упомянули ни в полиции, пока меня отчитывали, ни Дебби с Джимом. Если бы взлом был, кто-нибудь бы точно о нём вспомнил».

И она задумалась… Убийца вошёл в дом по приглашению? Или, возможно, он как минимум знал, где находится запасной ключ?

Вопросы не давали ей покоя. Она вернётся в Ричмонд, как только выветрится алкоголь после бокала вина. Она обещала заместителю директора Дьюрану, что больше не будет никого избивать.

Но ни слова не сказала о том, что бросит расследование.

Конечно, сначала нужно сходить на похороны. Завтра она отдаст дань уважения усопшей и как может поддержит Деб в трудную минуту, а потом вернётся к привычной роли, возможно, с большим рвением, чем ожидала.

Глава восьмая

На следующий день Кейт стояла в последнем ряду ближайших друзей и родственников, которых чета Мид пригласила на похороны. Рядом стояли подруги по встречам за кофе – Кларисса и Джейн, все в чёрном, искренне убитые горем. Они пришли рано утром, чтобы выразить свою поддержку Дебби. Сегодня Дебби выглядела и чувствовала себя уже лучше, чем в тот день, когда она попросила Кейт заняться расследованием убийства дочери. Она рыдала, не переставая, и однажды даже выдавила из груди одинокий крик боли и отчаяния, но она отлично понимала, где находится, и что происходит. Джим, в свою очередь, выглядел полностью разбитым. Он выглядел так, словно готов был вернуться домой, сесть и думать о том, как иногда жизнь была, мать её, совсем несправедливой.

Кейт не могла не думать о собственной дочери. Она решила, что позвонит Мелиссе, когда похороны закончатся. Она почти не знала Джули Мид лично, но, исходя из разговора с Дебби, решила, что та должна была быть примерно одного возраста с Мелиссой, плюс-минус несколько лет.

Кейт слушала, как священник читает знакомые цитаты из Библии. Мыслями она, конечно же, была с Дебби, но при этом не могла не думать о том, почему всё так случилось. После возвращения из Вашингтона, она не стала напрямую спрашивать о взломе в доме Джули, но на всякий случай держала ухо востро. Она заметила, что ни Кларисса, ни Джейн, в свою очередь, тоже не упоминали о взломе. И это было странно, потому что благодаря своей любви к сплетням Кларисса всегда знала всё и обо всех.

Кейт посмотрела на Дебби и Джима, заметив стоящего за ним высокого мужчину. Он был относительно молод и красив так, как могут быть красивы мужчины с резкими чертами лица. Кейт слегка подтолкнула Джейн локтем и спросила: «Высокий парень рядом с Джимом. Это муж Джули?»

«Да. Его зовут Тайлер. Они были женаты всего ничего. По-моему, меньше года».

Кейт вдруг пришло в голову, что, пусть они регулярно пили кофе вместе, её подруги мало знали о жизни друг друга. Конечно, они знали о том, кем кто раньше работал, знали любимые кофейные напитки друг друга, а также были в курсе желаний и мечтаний каждой относительно пенсии. Но они никогда не копали глубже. И так было решено с тихого согласия каждой. Они редко говорили о семье, сконцентрировавшись на весёлом и лёгком поверхностном общении.

В этом совершенно точно не было ничего плохого, но теперь Кейт мало что знала о семье Мид. Она знала лишь то, что Джули была их единственной дочерью,… как и Мелисса для неё. И пусть сейчас они с Мелиссой были уже не так близки, как раньше, она и подумать не могла, как чувствовала бы себя, потеряй дочь.

Когда служба закончилась, и толпа начала расходиться после многочисленных объятий и неловких рукопожатий, Кейт и её подруги по кофе-клубу последовали примеру остальных. Кейт всё же задержалась, встав рядом с теми, кто решил устроить небольшой перекур. Сама Кейт не курила (и находила эту привычку отвратительной), но ей хотелось какое-то время побыть одной. Она просмотрела людей в толпе и нашла высокую фигуру Тайлера Хикса. Он разговаривал с парой в возрасте – и мужчина, и женщина рыдали без стеснения. Тайлер же как мог старался сохранять спокойствие.

Когда пожилая пара ушла, Кейт направилась в его сторону. Тайлер шёл к женщине средних лет, стоявшей с двумя детьми, но Кейт решила, что настигнет его первой.

«Простите, – преграждая ему путь, сказала она. – Вы ведь Тайлер, верно?»

«Это я, – ответил он. Когда он повернулся в её сторону, Кейт увидела глубокую печаль на его лице. Он был измотан, разбит и полностью опустошён. – Мы знакомы?»

«Честно говоря, нет, – сказала она. – Я подруга матери Джули. Меня зовут Кейт Уайз».

Его глаза на секунду оживились – он её узнал. Вместе с глазами на секунду изменилось и выражение лица: «Я слышал, как Дебби говорила о вас. Вы агент ФБР, верно?»

«Недавно вышла на пенсию, но да, в целом вы правы».

«Простите, что она попросила вас разобраться в том, что случилось с Джули. Могу представить, как вам было неловко».

«Не стоит извиняться, – сказала Кейт. – Я даже подумать не могу, через что она прошла. Послушайте… Я буду краткой, потому что не хочу отнимать у вас много времени. Дебби хотела, чтобы я узнала о бывшем ухажёре Джули. У меня не было шанса поговорить с ней об этом лично, но он не причастен».

«Миссис Уайз, вы не обязаны это делать».

«Знаю, – ответила Кейт. – Я подумала, может, вы могли бы ответить на пару коротких вопросов?»

Секунду Тайлер выглядел оскорблённым, но потом успокоился. В глазах читались любопытство и печаль: «Вы думаете, в вопросах есть смысл?»

«Возможно».

«Тогда я на них отвечу. Если можно, побыстрее».

«Конечно. Мне интересно, когда вы вернулись домой, вы не заметили ничего странного или необычного около дома? Может, вы заметили что-то на первый взгляд незначительное по сравнению с тем, что случилось с Джули. Может, это было что-то, что вы решили, что изучите подробнее потом, когда немного придёте в себя».

Он медленно покачал головой, взглянув туда, где уже через час тело его жены опустят в землю: «Ничего не припомню».

«А следы взлома. Вы их видели?»

Он снова посмотрел на Кейт и на этот раз выглядел немного испуганным. «Знаете, я и сам начал об этом думать, – сказал Тайлер. – Когда я на следующий день вернулся домой, все двери были заперты. Я позвонил в дверной звонок, потому что мой ключ был где-то в одной из сумок, и я не хотел копаться и искать. Джули не открыла дверь. Я вспомнил это только вчера, когда ложился спать. Кто-то легко вошёл в дом, не взламывая замки, а потом запер за собой дверь. Значит, убийца знал, как войти внутрь. Бессмыслица какая-то».

«Почему?»

«Потому что код от системы охранной сигнализации знают только Джули, я и наша уборщица. Мы меняем его каждые два месяца».

«У вас есть какие-то подозрения относительно уборщицы или членов её семьи?»

«Ей почти шестьдесят, а об её семье нам ничего не известно. Полиция проверяла эту версию, но ничего не нашла».

«А вы? – спросила Кейт. – Вы не знаете никого, кто бы мог чисто теоритически пойти на такое?»

Тайлер без раздумий покачал головой: «Всё время с того момента, как я вошёл в дом и нашёл её тело, я думал о том, кто бы мог хотеть её убить, или хотя бы был зол на неё. Никто не приходит на ум, – Тайлер сделал паузу и подозрительно посмотрел на Кейт. – Вы сказали, что на пенсии. Почему тогда вы так интересуетесь этим делом?»

Кейт озвучила единственный допустимый в данном случае ответ: «Я хочу сделать всё возможное, чтобы помочь Дебби».

Это была не вся правда, и она это знала. У Кейт были и свои личные причины:

«Участие в расследование – это самое значимое, что произошло со мной за год на пенсии».

«В любом случае, я ценю вашу помощь, – сказал Тайлер. – Если я могу ещё как-то помочь, дайте знать».

«Непременно», – сказала Кейт, неловко похлопала его по плечу в знак поддержки и оставила наедине со своим горем. По правде говоря, она сомневалась, что его помощь ей ещё понадобится. Она слишком долго была агентом, чтобы безошибочно определять невиновных и убитых горем мужчин. Она могла спорить на что угодно, что Тайлер Хикс не убивал свою жену. Ей уже стало стыдно за то, что она приставала к нему с вопросами на похоронах жены. С этой секунды она ни на шаг не приблизится к Тайлеру; если он ещё что-то вспомнит, пусть с этим разбирается полиция.

Кейт вернулась в машину и присоединилась к ленивой череде авто, выезжающих с кладбища. Она молча ехала домой, постоянно возвращаясь мыслями к Мелиссе и внучке, которая скоро появится на свет.

Зазвонил телефон, прервав ход мыслей. На экране вместо имени высветился просто номер. Кейт настороженно ответила на звонок, до сих пор не до конца придя в себя после похорон и того факта, что они постоянно возвращали её к мыслям о дочери.

«Это Кейт Уайз?» – спросил мужской голос на другом конце линии.

«Да, это Кейт», – ответила она.

«Это Рэндалл Бадд. Как вы поживаете?»

«Печально», – честно сказала она, немного разозлившись на судьбу за то, что в такой момент ей приходилось общаться с шефом полиции.

«Вы будете сегодня на похоронах?» – спросил он.

Кейт немало удивилась тому, что Бадд знал дату похорон. Может, в конце концов, он заслуживал некоторого уважения. «Да, – сказала она. – Уехала оттуда пятнадцать минут назад».

«Вот в чём дело. Я звоню вам, чтобы сказать, что около восьми часов утра сегодня нам поступил анонимный донос. Мы произвели арест, касающийся дела Джули Хикс. Подозреваемый ещё у нас. Это мужчина, который несколько недель назад чинил им интернет. Он очень хорошо знает семью и имеет приводы. Знаете за что? За сексуальные домогательства. Мы изучаем его дело и подробности жизни, и нам кажется, это он».

«Как его зовут?»

Бадд вздохнул, и от вздоха в телефоне раздалось электрическое шипение: «Мисс Уайз, вы же понимаете, что я не могу вам сообщить эту информацию».

«Конечно, можете. Если я как-то её использую, то только для помощи вам».

«Да, но со всем уважением хочу заметить, что не просил вашей помощи».

«Можете тогда сказать, знал ли подозреваемый жертву лично?»

Секунды три в трубке было тихо, потом послышался тяжёлый вздох, и голос Бадда сказал: «Нет».

Кейт хотела спросить ещё кое-что, но не стала. Если у неё возникнут вопросы, нужно будет всего лишь набрать номер Логана. Конечно, это не совсем этично, но, по крайней мере, у неё был какой-то выбор.

«И всё указывает на то, что это он?»

«Есть вероятность, – сказал Бадд. – Когда мы соберём достаточно улик, чтобы его прижать, то сообщим Дебби и Джиму Мидам, поэтому прошу пока держать язык за зубами. Я решил сообщить вам эту новость,… чтобы вы снова не бросились вершить самосуд».

«Благодарю за это, – сказала Кейт. – Хорошего дня, шеф».

Кейт с облегчением закончила разговор. Дело закрыто. Это отличная новость. Теперь, зная, что всё закончилось, Дебби и Джим могут наконец придаться горю.

Потом она вспомнила слова Тайлера об охранной сигнализации и то, что он не сказал – убийца знал, как войти в дом незамеченным. Он знал семью достаточно хорошо, чтобы пробраться в дом в темноте, преодолеть систему охраны и запертые двери.

Когда Кейт добралась до своего дома в Каритауне, от облегчения не осталось и следа. Его место заняла уверенность.

Уверенность в том, что тот, кто убил Джули Хикс, был всё ещё на свободе.

Глава девятая

Единственное, что Кейт терпеть не могла в работе агента, это являться в суд для дачи показаний или выступать в роли свидетеля на слушаниях по досрочному освобождению. Однако сейчас, через год после ухода с работы и в преддверии возможности ненадолго вернуться к ней в будущем она была очень взволнована возможностью.

Кейт должна была давать показания на стороне обвинения против мужчины по имени Патрик Эллис. Она знала его историю как свои пять пальцев, но всё же вслушивалась в каждое слово, когда судья вводил собравшихся в курс дела.

«Было убедительно доказано, что мистер Эллис убил женатую пару на одном из пешеходных маршрутов в горах Голубого хребта в 1993 году. Жертв, Мюллеров, обнаружили через три дня. Головы были разбиты, жену жестоко изнасиловали, обе жертвы были раздеты догола, и им вспороли животы. В ходе первичного расследования защита настаивала на невменяемости, ссылаясь на уровень жестокости преступлений Эллиса.

В конечном итоге Эллиса признали вменяемым в виду того, что убийства были слишком хорошо продуманы, а значит, спланированы заранее. Новые улики доказали, что Мюллеры не были случайной жертвой, оказывается, они жили всего в трёх кварталах от дома Эллиса. Однажды, когда Мюллеры отдыхали во Флориде, он даже стриг их газон».

Судья сделал паузу и оглядел зал, чтобы убедиться, что информация дошла до всех присутствующих. Пока он зачитывал заметки и протоколы прошлых слушаний, Кейт вспоминала это расследование. Оно случилось двадцать пять лет назад, но, как и большинство других дел, по которым она попадала в зал суда, было так же свежо в памяти, как если бы имело место на прошлой неделе. Даже Патрик Эллис почти не изменился за исключением козлиной бородки и пары седых волос. Он узнал Кейт ещё до того, как её вызвали для дачи показаний. Он улыбнулся ей улыбкой острой, как нож.

«Нож, который, я уверена, он бы с радостью вонзил мне в горло», – подумала она, заходя на кафедру.

«Прежде чем мы начнём, – сказал судья после зачитывания материалов дела, – хочу донести до сведения собравшихся, что мисс Кейт Уайз вышла на пенсию и уже больше года не работает в Бюро. Тем не менее, мне доподлинно известно, что её коллеги, включая начальников, с уверенностью доверили ей дачу показаний сегодня. Итак… Мисс Уайз, я полагаю, вам известны причины, на которые ссылается защита для смягчения наказания мистера Патрика Эллиса?»

«Да».

«Вы можете назвать эти причины суду?»

«Конечно, ваша честь. Я знаю, что за первый год, проведённый в тюрьме, Эллис участвовал в трёх драках, и в одной из них чуть не умер. Я также знаю, что на третьем году заключения он пытался получить разрешение связаться с родственниками и друзьями Мюллеров якобы для того, чтобы извиниться. Когда он не получил на это разрешения, то совершил попытку самоубийства через повешение. И наконец, мне известно, что он регулярно ходит в церковь и на библейские чтения и, очевидно, решил вести праведную жизнь. Последние четыре года он отличался образцовым поведением, и некоторые из охранников говорят, что он полностью изменился».

«Всё верно, – сказал судья. – Исходя из этих фактов, какова, по вашему мнению, вероятность досрочного освобождения?»

«Изначально Эллиса приговорили к пожизненному заключению. Приговор включал возможность досрочного освобождения, но тогда я резко выступала против. И готова настаивать на своём сейчас. Мне сложно судить, изменился Эллис или нет, но я могу уверенно заявлять, что то, что я увидела на месте убийства, было делом рук человека, который получал удовольствие от того, что делал. Я также могу пересказать ужасные вещи, которые он говорил мне и моему напарнику во время допроса. Я знаю, что в зале суда есть родственники супругов Мюллеров, поэтому предпочла бы не озвучивать то, что Эллис говорил нам наедине. Однако я могу рассказать вам всё, если так будет нужно, чтобы навсегда упечь его за решётку».

Кейт быстро взглянула на Эллиса и заметила, что улыбка исчезла с его лица. Он выглядел так, словно за ним гнался жуткий призрак.

«Вы не считаете, что хорошее поведение и перемены в его личности указывают на то, что он изменился?»

«Мне они кажутся неважными, – сказала Кейт. – Досрочное освобождение даст ему путь на свободу. Я понимаю, что он пройдёт множество тестов и должен будет выполнять массу ограничительных требований, но он будет на свободе. Он вернёт себе внешнее подобие нормальной жизни. У женатой пары, чьи расчленённые тела я нашла на склоне горы двадцать пять лет назад, нет такой возможности. Поэтому нет,… я не считаю, что перемены в поведении мистера Эллиса являются достаточным основанием для досрочного освобождения».

Она увидела серьёзное выражение на лице судьи и обратила внимание на тишину среди шокированных слушателей, которая гремела в зале, как валуны, падающие с небес. В прошлом она терпеть не могла эту часть своей работы, но сейчас чувствовала себя на скамье для свидетелей вполне естественно и, как бы неприятно было в этом сознаваться, даже под злобным взглядом  Патрика Эллиса, она чувствовала себя великолепно.

***

Через двадцать минут Кейт возвращалась из зала суда после того, как было решено отказать Патрику Эллису в досрочном освобождении. Показания в зале суда встряхнули яркие воспоминания тех убийств. Было сложно понять, что на каком-то этапе вся её жизнь состояла из таких вот жутких сцен. Правда, такие до ужаса изуродованные тела, как трупы Мюллеров она видела нечасто, но всё равно трупов было достаточно, и, получалось, что её работа была напрямую связана с ними.

На то, чтобы понять это, у Кейт ушли все тридцать лет службы. Каждое дело, которое она раскрывала и закрывала, сопровождалось как минимум одним трупом. Кейт даже не решалась подсчитать, сколько мёртвых тел увидела за свою карьеру. Ей казалось, что именно такие подробности и подсчёты могут свести с ума вышедшего на пенсию агента.

У Кейт не осталось времени на дальнейшие размышления. Она услышала, как кто-то окликнул её имя откуда-то сзади, пока она спускалась вниз по лестнице в здании суда. Она улыбнулась, когда поняла, как именно к ней обращаются – не мисс Уайз.

«Агент Уайз!»

Она остановилась и развернулась, чтобы посмотреть, кто продолжал звать её «агент». По лестнице в её сторону шли трое. Лицо одного из них казалось знакомым. Может, это был какой-нибудь родственник четы Мюллеров?

«Чем я могу вам помочь?» – спросила Кейт.

«Я Пол Мюллер, – сказал мужчина, лицо которого она узнала. – Я отец Кларка. Кларк был…»

«Да, я помню», – сказала Кейт. И она не лгала. Правда, когда она вспоминала имя Кларка Мюллера, то видела перед глазами череп, разбитый камнем и кусок кишечника, свисающий из раны на животе.

«А это лучший друг Кларка из колледжа и его сестра», – добавил Пол Мюллер, указывая на двух сопровождающих.

Они представились. Кейт ситуация казалось почти нереальной. Именно подобные ситуации она всеми силами старалась избегать, будучи агентом. Однако сейчас ей казалось, что она должна уделить часть своего времени этим людям – людям, которые много лет назад потеряли близких и смогли обрести некоторое подобие мира и спокойствия после того, как она нашла человека, который забрал у них важную часть жизни.

«Мы просто хотим поблагодарить вас за то, что не бросаете это дело, хотя имеете полное право, – сказал Пол Мюллер. – Если бы этот монстр вышел на свободу,… даже не знаю, что бы я сделал».

«Не стоит благодарности, – сказала Кейт. – Агенты в отставке постоянно выступают в суде».

«Уверен, что так, – сказал Пол, – но вы единственная из всех, кому действительно было не всё равно. Конечно, вы хотели поймать Эллиса, но при этом у вас доброе сердце. Я помню, как однажды вы почти час пытались развеселить мою жену, когда она не могла успокоиться от плача, чтобы нормально рассказать вам, как маленький Кларк в семь лет упал с дерева. Вы развлекали её, когда все полицейские и агенты в доме шарахались от неё, как от чумы. Тот случай очень много для меня значит».

Кейт никогда не умела принимать комплименты и теперь тоже не знала, что делать. Она решила, что тёплой улыбки будет достаточно. «Пока я жива, Патрик Эллис не выйдет по УДО, – сказала она. – Даю вам слово».

Пол обнял её, его примеру последовали друг из колледжа и сестра. Потом они разошлись, и каждый пошёл своей дорогой. Кейт направилась к машине, пытаясь выкинуть из головы воспоминания о расследовании дела Мюллеров. И тут она поняла, что никак не может избавиться от фразы, которую услышала во время заседания, и которая занозой застряла в памяти. Фраза касалась того, что Патрик Эллис выбрал чету Мюллеров не случайно… Он их знал.

Кейт подумала о Джули Хикс, и у неё появилась одна мысль. Эта мысль не покинула её даже тогда, когда она села в машину, чтобы ехать домой.

Глава десятая

Последние серьёзные отношения Кейт длились три недели. Они не зашли дальше одного неловкого поцелуя и нескольких ужинов. После смерти Майкла она пообещала себе, что никогда не заведёт новые отношения. Кейт старалась как могла, но жизнь казалась ей очень одинокой. Она пыталась встречаться с четырьмя мужчинами, но все попытки закончились провалом. Она была слишком к ним сурова, практически выискивая причину, по которой можно было прервать отношения. Если найти повод не удавалось, тогда она делала всё, чтобы они сами её бросили.

Было бы проще, если бы Кейт могла убедить себя в том, что отталкивала мужчин на подсознательном уровне, но это было совсем не так. Каждый раз это было взвешенное решение.

Поэтому Кейт привыкла есть одна. Она не видела в этом ничего дурного и уже не обращала внимания на сочувствующие взгляды молодых парочек, которые видели в ней предостережение касательно собственного будущего. В одиноких ужинах и обедах было что-то раскрепощающее, к тому же еда в одиночку помогала собраться с мыслями. Будучи агентом, Кейт часто ходила в кофейни или бары, где подавали мартини, чтобы подумать. Ей никогда не нравилась тишина офисного здания, а тихая работа дома заставляла её нервничать. Кейт было легче собраться с мыслями в шуме ресторанной толпы. Так было всегда. Майклу всегда нравилась эта её странная особенность, или он просто так говорил.

Сейчас она ела рыбный тако и рис с лаймом и кинзой. Рядом с тарелкой стояла полупустая бутылка Dos Equis. Кейт сидела за уютным маленьким столиком в глубине ресторана, который начал заполняться людьми, пришедшими на ужин после рабочего четверга. Кейт ела тако и думала о деле Мид/Хикс. Она пыталась оценить свои шансы на проникновение в дом. Она была практически уверена, что Тайлер Хикс не будет против, но сейчас это была не лучшая затея. Кейт решила, что ей придётся подождать пару недель. А если ей кажется, что убийца не остановится на одном убийстве, то у неё не было столько времени в запасе,… особенно если полиция думала, что уже раскрыла дело.

А может, так оно и есть. Кто знает?

Мысли снова вернулись к Майклу. После его убийства она часто вспоминала его, когда работала над сложными делами. Убийцу Майкла так и не нашли, несмотря на то, что сама Кейт и десяток агентов приложили все усилия и работали на износ ради его поисков. Насколько ей было известно – эта была текущая версия следствия, – Майкла убили случайно. Может, это было разбойное нападение с плохим концом, или какой-нибудь наркоман решил испытать трепет от убийства. У них было недостаточно улик, чтобы выдвигать другие версии.

Именно поэтому Кейт возвращалась мыслями к его нераскрытому убийству всегда, когда дело казалось ей не по зубам. Однако на этот раз, имея дело с Джули Хикс и её встревоженными родителями, Кейт не думала, что дело было ей не по плечу. Она не могла не думать, что уже бы давно раскрыла убийство, если бы имела доступ к ресурсам ФБР.

«Или, – подумала она, сделав глоток из бутылки, – полиция права. Возможно, парень, о котором говорил Бадд, и есть убийца».

Она в этом сомневалась. Ни Дебби, ни шеф Бадд больше не звонили. Может, Бадд бы больше не снизошёл для звонка Кейт, чтобы сообщить, что они на сто процентов уверены, что взяли убийцу, но вот Дебби точно бы позвонила. А пока телефон молчал, несмотря на то, что после звонка Бадда прошло уже десять часов, Кейт оставалось думать, что текущий подозреваемый не стал беспроигрышным вариантом, на который рассчитывал Бадд.

Кейт доела тако и допила пиво. Расплачиваясь, она мысленно пробежалась по списку вопросов.

Когда я смогу побывать на месте преступления?

Куда уехал Тайлер в командировку и зачем?

Были ли у уборщицы причины передавать кому-либо код от системы охраны?

Насколько надёжна система охраны в доме Хиксов?

Если бы она до сих пор была агентом, ответы на эти вопросы потребовали бы от неё много работы, но сейчас у неё были лишь вопросы. Кейт оставалось ждать звонка от Бадда или Дебби, чтобы они подтвердили, что убийца Джули под арестом.

С каждой минутой Кейт казалось, что шансы на такой звонок становились всё меньше.

***

Кейт пошла домой пешком, потому что ресторанчик, где она ела тако и пила пиво, был всего в шести кварталах от дома. На город опустилась ночь, и температура воздуха была идеальной: не очень жарко и не очень холодно, потому что лето всеми силами старалось задержаться, хотя осень уже наступала ему на пятки. Кейт решила, что перед сном посидит на крыльце и выпьет пару бокалов вина, слушая шум машин на дороге и приглушённый стрекот кузнечиков, которые до сих пор думали, что на окраине Ричмонда есть лес.

Когда она дошла до дома, то увидела, что на крыльце уже кто-то был. Как агент Кейт сразу напряглась, но уже через секунду поняла, что не было причин для беспокойства. В кресле-качалке на крыльце сидел её друг. Наверное, он был даже больше, чем друг – один из тех, с кем Кейт пыталась завести отношения после смерти Майкла. Мужчина в кресле был тем, кого она поцеловала и позволила провести ночь в собственном доме.

Его звали Аллен Голдман, и по сравнению с другими мужчинами он был очень хорошим человеком. Конечно, он не был Майклом Уайзом, но это и понятно. Аллен был на год старше Кейт и тоже в скором времени собирался выйти на пенсию, оставив карьеру в рекламе. При этом у него был собственный небольшой бизнес – нишевый маркетинг для независимых издательств. С ним всегда было приятно поговорить, он знал массу весёлых историй, и Кейт была уверена, он бы носил её на руках, если бы она ему позволила. Аллен развёлся около двенадцати лет назад и редко говорил о бывшей жене или годах, прожитых вместе – Кейт это немного настораживало.

Когда она поднялась по ступеням крыльца, Аллен встал с кресла. Он выглядел слегка смущённым, но был явно рад её видеть.

«Не вставай, – взмахом руки попросила Кейт. – Давно ты здесь сидишь?»

Аллен посмотрел на часы и пожал плечами: «Минут двадцать».

«И сколько был готов ещё прождать?»

«Думаю, полчаса. Максимум час».

Кейт достала пустой цветочный горшок из-за двери. Она перевернула его вверх дном и поставила рядом с креслом. Взгромоздившись сверху, она вздохнула и взяла Аллена за руку. Казалось, он был благодарен ей за этот жест.

«Что случилось, Аллен?» – недоверчиво спросила она.

Он любил приходить без приглашения. Он делал так потому, что на их первом свидании Кейт обмолвилась, что любит, когда мужчины удивляют. Прошлый раз, когда он пришёл вот так, без звонка – это было пару месяцев назад, – он остался на ночь. На утро после ночи вместе они говорили, что совершили ошибку. После того случая было несколько совместных ужинов, но ощущения были уже не те.

«Решил зайти и узнать, как у тебя дела, – ответил Аллен. – Мы уже неделю не разговаривали».

«У меня всё хорошо, – сказала Кейт. – Знаешь,… сегодня был странный день. Да и вся неделя была странной».

«Хочешь поговорить об этом?»

Кейт задумалась на секунду и решила, что хочет это обсудить. Она удивила сама себя, когда начала рассказывать ему о похоронах. Более того, она рассказала ему и о просьбе Дебби Мид помочь с расследованием. Кейт закончила рассказ поездкой в Вашингтон и возможным предложением вернуться к работе над нераскрытыми делами.

«Ты очень скучаешь по работе, да?» – спросил Аллен.

«По большей части да, – ответила Кейт. – Как ты узнал? Всё настолько очевидно?»

Он улыбнулся и сказал: «Это видно по твоим вопросам, по манере, в которой ты разговариваешь с людьми. Она слегка испугала меня на нашем первом свидании, но потом начала нравиться».

«Да, я была впечатлена, когда ты не сбежал».

«Кстати, о свиданиях, – сказал Аллен. – Я надеялся как-нибудь пригласить тебя на ужин».

Кейт еле сдержалась, чтобы не пошутить, что раз он явился к ней домой, то явно рассчитывал не только на ужин. Учитывая то, что случилось в его последний непрошенный визит, было очевидно, что он надеется на тот же результат.

«Может, в другой раз, – сказала Кейт. – Это дело дочери Дебби… А потом ещё возможность вернуться к работе…»

«Дел невпроворот, да?»

«Хочется так думать. Последние дни я много вспоминала прошлое. Мне даже пришлось давать показания в суде против настоящего урода. Я упрятала его за решётку ещё в девяностые. Увидеть его вновь и вспомнить детали дела – это,… как открыть дверь в прошлое. Было странно, но… мне даже понравилось».

«Знаешь, – сказал Аллен, – я готов уступить пальму первенства твоей работе».

«В этом-то и проблема, – нежно поцеловав его в щёку, ответила Кейт. – Ты слишком хорош для этого. Ты не заслуживаешь второго места».

Аллен нахмурился и снова поднялся с кресла. На этот раз Кейт не просила его снова сесть: «Это значит «нет» сейчас или «нет» на ближайшее будущее?»

«Я не знаю, – честно ответила она. – Давай скажем «сейчас» и посмотрим, что будет дальше?»

«Справедливо», – сказал Аллен, направляясь к ступенькам.

«И, Аллен,… в следующий раз позвонишь заранее?»

Он улыбнулся и помахал, а потом пошёл по дорожке.

Кейт смотрела, как он удаляется, идя вниз с пригорка, а потом полностью скрывается за обочиной в темноте ночи.

«Он хороший», – подумала она. Она не могла сказать, пытается ли этой фразой убедить себя или Майкла, где бы он ни находился.

Хотя, честно говоря, Майкл бы хотел, чтобы она наладила личную жизнь. Он бы хотел, чтобы в его отсутствие она наслаждалась жизнью по полной. Может, всё дело было в ней. Может, в очередной раз она пыталась заткнуть дыру в душе работой, а не компанией человека, которому была не безразлична.

И эта часть прошлого, казалось, тоже не хотела её отпускать.

Глава одиннадцатая

Он следил за ней, когда она забирала двенадцатилетнюю дочь с тренировки группы поддержки. Месяц назад это была тренировка по плаванию. Лето было почти на исходе, поэтому плавание было никому не интересно. Близился новый футбольный сезон, а с ним и «пирамиды» с помпонами. Современные дети… всегда должны быть чем-то заняты. А родители-идиоты рады им потакать.

Он припарковался у дальнего края футбольного поля. Он наблюдал за ней, прищурившись, и смог разглядеть накладку-хвост, когда она вышла из машины, чтобы поболтать с другой мамашей, пока дочери весело общались, стоя за капотами. Вскоре они разошлись, и она снова завела машину.

Когда она вывела машину на дорогу, он сделал то же самое. Он находился в противоположной стороне парковки, почти в пятидесяти метрах от неё. Он посмотрел, как её машина выехала на дорогу, пропустил вперёд две машины и тоже выехал с парковки.

Это нельзя было назвать преследованием. Их могли разделять сколько угодно машин, но он всё равно отлично знал, куда они едут. На календаре был четверг. По дороге домой они с дочерью заедут в «Subway». Он не мог знать, что именно они там заказывают, но на упаковках, которые он видел в её мусоре, были следы красного соуса. Может, они ели сэндвичи с фрикадельками?

Когда десять минут спустя он проехал мимо торгового центра, где располагалось кафе, то остановил машину с другой стороны здания. Он припарковался на свободном месте напротив магазина «Альди» и наблюдал за «Subway», пока они не вышли оттуда. Её дочь была мила, но дети были ему безразличны. Он даже думал, что мог бы переключиться на детей, но потом решил, что у него и без того было достаточно проблем. Доказательством тому было вот что – он следил за ней почти три месяца. Он следовал за ней повсюду и изучал её жизнь, поэтому так много о ней знал.

Её звали Лэйси Турмонд. Ей было тридцать пять. Она была замужем за мужчиной, который говорил ей, что работает допоздна по понедельникам и четвергам. Но он проследил и за ним. Его «работа» проходила в комнате мотеля в двадцати милях от дома и включала секс с девушкой, которой было чуть за двадцать. У Лэйси Турмонд был отвратительный смех, кот, двенадцатилетняя дочь и любовь к чтению. Она работала из дома, выполняя редакторские задания для телекоммуникационной компании. Каждый вечер она выпивала минимум два бокала белого вина или пару шотов текилы. Секс у них с мужем случался дважды в неделю (хотя у него лично он происходил четыре раза в неделю, два из которых были с молодой девушкой в мотеле), и один из этих раз всегда приходился на воскресенье. Секс был обычно грубым, и она редко кончала. Если это случалось, она вела себя очень тихо и была сверху.

Он знал это, потому что несколько раз был свидетелем их любовных игр. Охранной системы в доме не было, и так как единственное окно спальни выходило во двор, он мог шпионить и подглядывать, сколько душе угодно. Кроме того, в жалюзи была прореха, поэтому он видел всё чётко и ясно.

Он думал о жалюзи, смотря, как они отъезжают от «Subway» и выруливают на дорогу. Он думал о том, как на каком-то этапе жизни женатые пары решали установить что-то такое обыденное, как жалюзи. Он находил эти мысли одновременно грустными и успокаивающими.

По дороге из кафе домой он позволил, чтобы их разделяли пять машин – это было расстояние в три с половиной мили. Он проехал мимо её дома, когда она нажала на кнопку, и дверь гаража начала открываться. Он увидел пустой гараж. После десяти вечера там появится грузовик её супруга. Однажды он вернулся домой в девять сорок пять, но обычно приезжал в десять или чуть попозже.

Он посмотрел на часы. У него в запасе было чуть больше трёх часов. Если придётся, он может убить и мужа. Но он этого не хотел. Он хотел только её.

Но если не будет другого выбора, он без проблем убьёт и мужа.

Но он не хотел обижать девочку.

Даже он понимал, какую черту нельзя переступать.

***

Лэйси быстро помогла Оливии с домашней работой. Были дни, когда она позволяла себе быть расслабленной мамой. Сегодня она больше думала о рюмке текилы, чем о школьных заданиях дочери. Выдался ужасный день на работе, и пока часы шли своим чередом, она уже представляла, каким будет вечер, и от этого чувствовала себя загнанной в ловушку,… чувствовала, что ей было наплевать, закончится этот день вовсе или нет.

Оливия сделала домашние задания, а Лэйси как смогла прибрала в доме. Она загрузила вещи в стиральную машину и оплатила счета онлайн, пока Оливия сидела на диване, уткнувшись в iPhone и развлекаясь в Snapchat.

Когда часы показали 20:30, их вечер шёл своим чередом. Оливия выдавила из себя «спокойной ночи» и ушла к себе в комнату. Лэйси знала, что дочь не заснёт до одиннадцати, будет рисовать или читать. Лэйси относилась к этому спокойно, понимая, что в таком возрасте девочки начинают отдаляться от родителей и проводить много времени в одиночестве в своих комнатах. Кроме того,… Лэйси считала, что ей повезло. Оливия обожала читать книги, а ведь могла вместо этого смотреть порно или отправлять неприличные сообщения сексуального характера какому-нибудь мальчику.

Когда Оливия ушла в комнату, Лэйси позволила себе несколько шотов текилы. Она не любила текилу, но именно от неё она пьянела быстрее всего. Последнее время она много пила, особенно по понедельникам и четвергам. Так ей было легче выдавить из себя фальшивую улыбку при встрече с мужем.

Она знала, чем он занимался по понедельникам и четвергам. Но не знала с кем. Однажды этот кретин воспользовался кредитной картой, чтобы оплатить номер; к тому же ему плохо удавалось скрыть запах чужого парфюма и секса. Он пытался это сделать, поливая себя Аксом, словно это само по себе не было подсказкой относительно его похождений по понедельникам и четвергам.

Поэтому без текилы ей было никак. Обычно к моменту его возвращения она была уже достаточно пьяна, чтобы не заморачиваться разговорами и, когда гас свет, просто ложиться в постель рядом с ним, притворяясь, что всё хорошо.

Она сидела за столом в кухне, напиваясь текилой и просматривая его профиль в Facebook. Она искала сообщения или комментарии от незнакомых женщин, что-нибудь, что указывало бы на флирт. На его странице не было ничего криминального.

Было уже девять тридцать, когда она поняла, что если не перестанет пить, её стошнит. Она завинтила крышку на бутылке и вернула её в бар. В этот момент раздался тихий стук в дверь. Ей это показалось странным, и будь она трезва, она бы испугалась больше, чем сейчас, когда ей стало просто любопытно.

Она подошла к двери, в душе ожидая, что это вернулся муж, может, даже с цветами и шампанским. Может, он решил ей всё рассказать, признаться во всём и просить прощения.

Она подошла к двери как можно тише, чтобы не мешать Оливии. По дороге к двери Лэйси слышала тихое бормотание одной из третьесортных поп-песенок, которые любила дочь. Со второго этажа песня напоминали шёпот скучающего человека, разговаривающего сам с собою.

Стук повторился, когда она дошла до двери. Она включила свет на крыльце и посмотрела через три квадратных оконца в верхней части двери. Лицо, которое она увидела, не принадлежало её мужу, но всё равно было ей знакомо. Не понимая, почему гость пришёл так поздно, она открыла дверь. Она не испытывала страха – она хорошо знала этого мужчину. Он был не самым приятным субъектом и, честно говоря, иногда наводил на неё страх, но ей он казался безобидным. Раз он пришёл в такой час, может, что-то случилось…

Она открыла дверь, и он сделал шаг вперёд.

Она не заметила нож. Она успела увидеть, как он замахивается, а потом ей показалось, что кожа на шее лопнула. Она пыталась что-то сказать, спросить: «Зачем ты это делаешь?».

Но вместо слов лилась кровь. Её было так много.

Она отшатнулась, упала на колени, а потом он накинулся сверху. И нож начал опускаться и подниматься снова и снова.

Не имея возможности дышать и чувствуя, как кровь льётся наружу, Лэйси повернула голову в сторону лестницы.

«Боже, пожалуйста, пусть он остановится на мне. Боже, пожалуйста,…»

Мольба к Господу, в которого она никогда по-настоящему не верила, была последней связной мыслью, которая пронеслась в её мозгу, пока нож резал, а кровь начала собираться вокруг неё в лужу на до блеска отполированном деревянном полу.

Глава двенадцатая

Один из секретов, которые Кейт утаила от подруг по кофе, сводился к тому факту, что с момента выхода на пенсию она практически не спала. Первые проблемы со сном появились после смерти Майкла, но оказалось, что дело было не только в необходимости привыкнуть к пустой постели.

После ухода из Бюро отсутствие сна стало следствием череды кошмаров, из-за которых она практически боялась засыпать. Врач прописал ей травяные лекарства, которые подействовали сначала, но в конечном итоге не помогли. Некоторое время Кейт спасалась приёмом сильного противоаллергического средства, которое сразу погружало её в сон и дарило целую ночь отдыха.

Проблема бессонных ночей была и в том, что Кейт предчувствовала их наступление. Когда солнце садилось, она ощущала тяжесть во всём теле, за которой следовала вполне осязаемая тревожность.

Кейт испытала все эти симптомы в ночь после судебного заседания по делу Мюллеров. Поначалу она просто не обращала на них внимания, потому что прошло уже два месяца с тех пор, как её целыми ночами мучали кошмары. Но когда она легла в постель, то поняла, что их не избежать – она знала, что случится. Это осознание было таким же осязаемым, как присутствие другого человека в комнате.

Она подумала о том, чтобы залезть в аптечку за парой противоаллергических таблеток, но потом передумала. Как бы ни угнетала её мысль о приближающихся кошмарах, она знала, что иногда они помогали анализировать и структурировать её собственную жизнь. К тому же, как бы жутко это ни звучало, в них она могла увидеть Майкла, а это было лучше, чем смотреть домашние архивы фотографий и видео.

Поэтому, укладываясь спать, мысли Кейт метались между Майклом, Джули Хикс, делом Мюллеров, встречей с Логаном и заместителем директора Дьюраном. Несмотря на уверенность в том, что этой ночью ей приснится кошмар, Кейт заснула практически сразу. И оказалось, что интуиция её в очередной раз не подвела.

***

Сон начался не так, как раньше. В нём Кейт была на двадцать пять лет моложе, чем сейчас и спускалась вдоль небольшого обрыва у Голубого хребта. Часы показывали почти полдень, и день был великолепный. Кейт сразу узнала этот момент, знала, что на дне обрыва найдёт изуродованные и окровавленные тела молодожёнов Мюллеров.

Когда ноги Кейт преодолели последние несколько метров, пока она крепко держалась за нейлоновый канат, закреплённый примерно в тридцати метрах над головой, солнце вдруг погасло, и настала ночь. Она стояла на дне обрыва. Она посмотрела вперёд, но не увидела горы. Однако она увидела, как другой человек спускается по скале.

Он скользил вниз, и по нему стекала кровь. Кровь брызгала на камни под ногами у Кейт. Когда мужчина добрался до дна, Кейт узнала в нём Майкла. Его лицо было искажено и залито кровью, половина его превратилась в тёмную непонятную массу. Несмотря на его ужасное состояние – именно так он выглядел, когда его тело нашли в парке, – Кейт вдруг захотелось его поцеловать.

«Это как колесо, – сказал Майкл. – Оно крутится и крутится. Ты можешь зацепиться и беспомощно висеть на нём, либо упасть и разбиться. Колесо…»

Он рухнул на землю и превратился в прах, разлетевшийся в разные стороны. Даже во сне мозг Кейт понял, что сны, которые она видела, были намного хуже обычных ночных кошмаров, что были у неё в прошлом. Они были более мрачными и глубокими…

Она развернулась туда, где должны были лежать тела Мюллеров. Во время расследования она была здесь с тремя другими агентами, кучей полицейских и командой криминалистов. Но сейчас она была одна, в темноте, зная, что где-то у скалистой стены её ждут изуродованные трупы.

«Ау!» – крикнула она в темноту, не зная, к кому обращается.

«Кейт!»

Из темноты впереди, как музыка послышался знакомый голос. Она видела нечёткие очертания предметов, острые верхушки деревьев. Правда, некоторые из них как будто двигались.

«Кто здесь?» – спросила она.

Из темноты вышла фигура. Улыбающийся мужчина махал ей рукой, как махали герои из старого немого кино – движения были несвязные и разрозненные.

Это был её отец. Когда он улыбнулся, Кейт накрыло волной паники, ужаса и отвращения. Он сделал шаг в её сторону, и в темноте его глаза светились белым. Не медля ни секунды, Кейт потянулась к пистолету в кобуре на поясе, но оказалось, что его там нет. Она сделала шаг назад, чувствуя, как всё внутри холодеет и на долю секунды снова стала девятилетней девочкой. Она тряслась от страха при его виде, боялась темноты, наступающей за ним и…

Сзади кто-то схватил её за плечо.

Она развернулась и увидела Мюллеров – их убили совсем недавно, и кровь продолжала сиять на телах. Голову жены разбили дубиной, поэтому улыбка на лице была кривой и частичной. Новенькое обручальное кольцо сияло в свете луны, и это был последний луч света, который увидела Кейт прежде, чем её поглотила тьма.

***

Утром она проснулась, и день начался как обычно. Однако вместо того, чтобы сразу подняться с постели, как она всегда делала, Кейт несколько минут лежала, пытаясь избавиться от воспоминаний ночного кошмара. Ей уже давно не снился отец. Его неожиданное появление в последнем сне казалось странным, как вмешательство в личную жизнь.

Кейт села в постели и посмотрела на три фотографии на стене. На первой была она. Фото было сделано во вторую неделю после начала работы агентом, сразу после её первого ареста. Они конфисковали кокаин на общую сумму в один миллион долларов. На заднем фоне стоял, улыбаясь, её первый напарник по имени Джимми Паркер.

«Это было ещё до того, как всё стало серьёзно, и моя работа начала обрастать легендами, вроде городских страшилок».

Наверное, поэтому её так тянуло назад, поэтому она так хотела вернуться к работе. Если люди видели в ней некую легендарную личность, она должна была соответствовать. Легенды не уходят на покой просто так, чтобы проводить дни в беседах за кофе и за чтением книг на заднем дворе.

Кейт отвела грустный взгляд от совместной фотографии с Джимми Паркером, отлично понимая, что постоянные воспоминания о былом никак ей не помогут.

Обычно по утрам она выходила на пробежку вокруг Каритауна, а если лодыжки сильно болели, спускалась в подвал к беговой дорожке. Сегодня ей не хотелось бегать, потому что ночной кошмар выжил из неё все соки. Когда Кейт наконец сползла с постели и начала медленно ходить по кухне, готовя завтрак, то не могла не думать о том, почему последний кошмар был таким жутким. Может, всё дело было в стрессе, вызванном просьбой подруги изучить дело об убийстве дочери? Или виноват поход в суд и встреча лицом к лицу с Патриком Эллисом?

Кейт решила, что обе эти причины могли повлиять на неё и, объединившись, снова вызвать кошмары.

«Но почему отец? – гадала Кейт. – Я уже давно отпустила прошлое».

Мысли об отце во время приготовления яичницы заставили её почувствовать себя маленькой и неважной. Ей казалось, что то, что Майкл сказал во сне, было правдой. Жизнь – это колесо, ты либо цепляешься за него, либо падаешь и разбиваешься. Так или иначе, но оно продолжает крутиться по бесконечному кругу.

Когда Кейт села за стол с тарелкой жаренных яиц и чашкой кофе, то услышала, как звонит телефон. Когда она увидела, что звонит Дебби Мид, сразу ответила.

«Привет, Дебби, – сказала она. – Как твои дела?»

«Наверное, нормально, – сказала Дебби. – Странно осознавать, что я больше не могу позвонить Джули и услышать её голос на другом конце линии. Говорю тебе, Кейт… Я не знаю, как родители справляются с потерей маленьких детей, которые живут с ними рядом, под одной крышей…»

Дебби замолчала, отвлекшись. Кейт слышала её тяжёлое дыхание в трубке и решила, что не будет торопить Дебби и даст ей собраться с мыслями. Она не хотела давить, хотя Дебби сама позвонила ей, а не наоборот.

«Кейт, прости, если лезу не в своё дело, но мне кажется, ты должна знать».

«Что случилось?»

«Прошлым вечером произошло ещё одно убийство. Снова убили женщину. Она немного старше Джули, но примерно её возраста».

«Ты знаешь, где это произошло?» – спросила Кейт.

«Знаю, поэтому и звоню. Кейт,… это случилось в том же районе. Джули была хорошо знакома с этой женщиной».

«Как ты обо всё узнала?»

«С утра повсюду полиция. Кларисса каким-то образом узнала всё первой и позвонила, чтобы узнать, что мне известно. Эти убийства,… они ведь связаны, да? Тот же возраст, тот же район…»

«Похоже на то», – призналась Кейт.

«Думаешь, сможешь узнать больше? – спросила Дебби. – Я знаю, это глупо, но, зная, что моя знакомая занимается этим…»

«Не надо, я понимаю. Просто,… есть правила, которые нужно соблюдать, ты понимаешь? Местная полиция не особенно жаждет делиться информацией».

«Я так и поняла, – сказала Дебби. – И, тем не менее, теперь ты всё знаешь. Можешь распоряжаться информацией на своё усмотрение».

Дебби попыталась хихикнуть, но попытка пошутить не удалась. Её голос по-прежнему звучал грустно и потерянно.

«Спасибо, Дебби, – сказала Кейт. – Прошу,… дай знать, если я могу тебе чем-то помочь».

«Конечно».

Попрощавшись, по усталому голосу Дебби Кейт поняла, что та не собирается её ни о чём просить. Ближайшее будущее Дебби Мид проведёт, упиваясь горем, просиживая дни напролёт, ничего не делая, и пытаясь самостоятельно справиться со случившимся.

Сочувствуя подруге, Кейт решила, что она должна хотя бы попытаться ей помочь.

Не теряя ни минуты, она взяла телефон и набрала номер.

Глава тринадцатая

Ей пришлось сделать три звонка, но в конечном итоге Кейт смогла лично поговорить с Дьюраном. Она звонила то Логану, то секретарше Дьюрана, но потом, после десяти минут ожидания получила ответный звонок от заместителя директора. Она ожидала, что он будет слегка рассержен или, может, раздражён её настойчивостью в связи с недавним предложением вернуться на работу по совместительству.

Удивительно, но он был рад её слышать: «Слушай, Уайз,… я знаю, что ты скучаешь по работе и была рада видеть меня пару дней назад, но давай не будем торопить события, хорошо?»

«Не льстите себе, – сказала Кейт. – Я к вам с просьбой. И, возможно, она вам не понравится».

Она услышала, как он вздохнул, а потом ответил: «Я так понимаю, ты уже слышала о втором убийстве?»

«Слышала, – сказала она. – Мне сообщила мать женщины, убитой четыре дня назад. Место нового убийства и возраст жертвы не могут быть простым совпадением».

«Ты как всегда права, – сказал Дьюран. – Сейчас пара наших ребят работает над этим делом вместе с полицией штата. К концу дня мы закрепим двух агентов за этим делом. Думаю, всем ясно, что мы имеем дело с серийным убийцей, и я был бы рад поймать его до того, как умрёт кто-нибудь ещё».

«И я тоже, – сказала Кейт. – Моя просьба как раз об этом. Я прошу вас временно восстановить меня в должности. Позвольте мне заняться этим расследованием».

«Уайз, я не могу это сделать. Это нецелесообразно».

«Нецелесообразно будет скинуть со счетов такую возможность. Я здесь живу. Тем более, в моей просьбе нет ничего странного. Два дня назад мы обсуждали моё временное возвращение».

«Для того чтобы сидеть в офисе и заниматься нераскрытыми преступлениями, а не для того, чтобы работать оперативником. Без обид, Уайз, но тебе уже пятьдесят пять».

«А вам пятьдесят восемь. Какое отношение это вообще имеет к делу?»

«Мы обсуждали твоё участие в расследовании висяков. Это не висяк. Ты же не пытаешься злоупотреблять моей щедростью?»

«Нет. Буду говорить откровенно. Эти убийства произошли буквально у меня на заднем дворе, и пострадала моя подруга. Да, я руководствуюсь личными причинами. Вот… моё мнение. Какие у вас причины, чтобы меня не привлекать?»

«Ты имеешь в виду кроме того факта, что ты уже больше года как не работаешь?» – спросил Дьюран.

«Это ваш лучший довод?» – спросила Кейт.

Она была рада, что у них с Дьюраном сложились почти дружеские отношения. Она знала, что были и такие начальники, которые могли голову оторвать за общение в подобной манере.

«Позволь мне сделать пару звонков, – сказал Дьюран. – Я ничего не гарантирую, но обещаю перезвонить через час».

Он не удосужился сказать «до свидания», а просто повесил трубку, оставив Кейт наедине со своими мыслями. Не имея привычки сидеть и ничего не делать, Кейт закончила завтрак и вышла из дома. Она села в машину и поехала на восток, в район Амбер-Хиллс, где произошли оба убийства.

Как она и ожидала, у трёх въездов в район дежурила полиция. Она попытала удачу, решив проехать в район на третьем въезде. Когда она завела машину на дорожку, идущую между двумя декоративными столбами с золотой надписью «АМБЕР-ХИЛЛС», навстречу вышли два офицера полиции. Их машины были припаркованы у обочины с включёнными красно-синими проблесковыми маячками, которые весело крутились в утреннем солнце.

Кейт слегка кивнула офицерам в знак приветствия и въехала в район. Как она и ожидала, по улицам бродили зеваки. Все смотрели в сторону южной части дороги, по которой ехала Кейт. Она свернула за поворот и увидела несколько патрульных машин, припаркованных у двухэтажного дома, который внешне сложно было бы отличить от других похожих домов на улице. Здесь же находилась карета скорой помощи. Машина стояла в стороне, маячки и сирена были выключены. Это означало, что это был не срочный вызов.

Кейт проехала мимо дома и доехала до Т-образного перекрёстка в конце улицы. Она повернула налево и выехала на улицу, где жили Хиксы. Она проехала мимо их дома, заметив две машины на подъездной дорожке. Одна из них принадлежала Дебби. Кейт решила, что та приехала, чтобы забрать кое-какие вещи дочери.

Кейт выехала из Амбер-Хиллс и уже пять минут как вернулась домой, когда зазвонил телефон. На экране высветилось имя Дьюрана. Кейт ответила после пары гудков, не желая показаться слишком взволнованной.

«Алло», – сказала она, борясь с желанием добавить «агент Уайз слушает».

«Уайз, вот, что мы имеем, – сказал Дьюран. – Я поговорил с главами отделов, и мы нашли решение, которое устроит всех».

«Звучит многообещающе».

«Мы организуем тебе временное восстановление, – сказал Дьюран, – сроком на один месяц. В течение этого времени мы рассчитываем, что ты разберёшься с убийствами в Ричмонде и займёшься нераскрытыми делами, о которых мы говорили во время твоего визита в Вашингтон. По результатам твоей работы временное восстановление может быть продлено на год. По завершению этого времени ты останешься на работе, как консультант. Ты всё поняла?»

«Да, – ответила Кейт, взволнованная такой возможностью. Однако она не могла не задать следующий вопрос. – И как это решение устраивает всех? – спросила она. – Что вы с этого получите?»

«В первый месяц мы попробуем кое-что новенькое. Мы хотим, чтобы ты работала с напарником. Это новый для тебя напарник, молодая женщина с огромным потенциалом, если говорить откровенно. Она во многом напоминает мне тебя».

«Тогда ничего хорошего от этой затеи не ждите», – иронично заметила Кейт.

«Всё возможно, – сказал Дьюран, – но она не подходит никому из действующих агентов. Мы считаем, что ей пойдёт на пользу работа с тобой, человеком с большим опытом и звёздным послужным списком».

«Даже не знаю, – сказала Кейт. – Почему не дать мне в напарники Логана?»

«Послушай, это наше условие. Либо ты соглашаешься на напарницу, либо тебя не восстанавливают. Только так и никак иначе».

Кейт была не в восторге, но понимала, что, в принципе, никакого выбора у неё не было. Если ей придётся присматривать за молодым амбициозным агентом, чтобы участвовать в расследование, так тому и быть. Она решила, что разберётся с убийствами за день-два и больше ей не придётся работать с новой напарницей.

«Согласна, – сказала Кейт. – Можете скинуть мне досье этого агента?»

«Могу скинуть общую информацию на почту, – сказал Дьюран. – Пропуск ещё при тебе?»

«Да».

«Хорошо. Я сделаю тебе новое удостоверение и пропуск как можно скорее. А пока пользуйся старым. Если возникнут проблемы, дай местной полиции мои контакты. Хотя я очень надеюсь, что до этого не дойдёт. И ещё кое-что, Уайз».

«Что?»

«Не предпринимай ничего, пока не приедет напарница. После этого разговора я переговорю с другими директорами. Твоя напарница выедет в Ричмонд уже через несколько часов. Я знаю, что это сложно, но не предпринимай ничего до конца дня. Несколько молодых агентов сейчас пытаются раскрыть это дело,… и мне меньше всего хочется, чтобы думали, что у меня есть любимчики».

Он был прав. Знать, что она может заниматься расследованием, но ничего не делать было для Кейт равносильно пытке кислотой. Однако она была слишком умна, чтобы упустить такую возможность. Она должна подчиниться и не переступать черту.

«Я справлюсь. Так кого вы выбрали, Роуз или Демарко?»

«Кристен Демарко. Вышлю тебе её данные через секунду. И, Кейт,… я очень рад этой возможности. Я думаю, что все будут в выигрыше. Не подведи, хорошо?»

«Мне обидно, что вы во мне сомневаетесь».

Дьюран рассмеялся в трубку, и разговор завершился. Честно сказать, Кейт тоже хотелось смеяться. Вместо этого она спрятала волнение глубоко внутри и направилась в дом – руки чесались достать из сейфа старое табельное оружие.

Глава четырнадцатая

Как и обещал, Дьюран прислал Кейт письмо меньше чем через пять минут после их разговора. Она занялась его изучением, когда вернулась домой и узнала немало полезного о своей временной напарнице. Она старалась быть беспристрастной, но когда с письмом было покончено, Кейт призналась себе, что очень ждёт возможности поработать с Кристен Демарко.

Она вспомнила их короткую встречу во время разговора с Дьюраном и Нэшем в Вашингтоне. Тогда Кристен выглядела спокойной, собранной и даже сдержанной. Но прочитав информацию в её досье, Кейт увидела в девушке что-то почти особенное. Поэтому когда они встретились в три часа дня у въезда в Амбер-Хиллс, у Кейт были высокие ожидания.

Когда Кейт вышла из машины и перешла улицу, направляясь к обычной для госслужащего легковушке, припаркованной у обочины, то вспомнила, какой миниатюрной ей запомнилась Демарко. Сидя за столом, оценивать объективно было сложно, но Демарко выглядела довольно хрупкой. В ней было не больше ста шестидесяти семи сантиметров роста и примерно пятидесяти четырёх килограмм веса. Кейт понимала, что главной была не внешность, а запал и преданность работе.

Согласно присланной информации, Кристен Демарко с отличием окончила Оксфордский университет со степенью бакалавра по психологии. Затем она поступила в Академию ФБР в Куантико, которую также закончила с отличием и превосходными рекомендациями от инструкторов. Она начала работу в ФБР чуть больше года назад, придя в организацию тогда, когда Кейт как раз её покидала. Практически всё это время она провела в отделе насильственных преступлений, но потом без видимой на то причины попросила о переводе из отдела и работе оперативным агентом без закрепления за каким-то конкретным подразделением.

Необходимо отметить, что при всём этом Демарко было только двадцать пять. Несмотря на впечатляющее резюме, женщина, вышедшая из машины, казалась не старше выпускницы колледжа. Она была довольно красива, светлые волосы спадали чуть ниже плеч. Худые плечи слегка сутулились, словно ей было некомфортно. На ней был тёмно-синий топ и брюки, которые можно было носить и в пир, и в мир. Она не пыталась скрыть наличие оружие – Глок в кобуре был хорошо заметен на фоне узкого бедра.

«Агент Демарко, – сказала Кейт, когда они встретились. – Рада снова вас видеть».

Демарко пожала протянутую руку и быстро улыбнулась: «И я тоже. Для меня удовольствие работать с вами. Может, прежде чем мы приступим к работе, у вас есть ко мне какие-то вопросы?»

«Что вы знаете о местах убийств? – спросила Кейт. – Я знаю лишь то, что сообщили мне в полиции штата, а они были не очень рады узнать, что мне дано разрешение работать над этим делом».

«Насколько мне известно, информация вполне стандартная, – ответила Демарко, когда они пошли к дому Турмондов. – Убийца напал у входной двери, нанеся удар в горло. Когда он оказался внутри дома, то ударил её ещё минимум шесть раз. Кровь была повсюду. Во время нападения дочь женщины была наверху, но ничего не слышала. Муж вернулся домой примерно в двадцать два пятнадцать, закричал, когда увидел тело и напугал дочь. Это всё, что мне известно».

«И мне тоже, – сказала Кейт, когда они шли через лужайку к крыльцу. – Давайте попробуем узнать что-нибудь ещё».

Когда они поднялись по ступеням крыльца, то увидели двух полицейских у двери. Кейт показала удостоверение, до сих пор не веря, что ей его вернули. Она быстро отвлеклась от головокружительной радости, чтобы та не мешала ей работать. Она увидела, как Демарко, идущая позади, тоже показала свой значок, и обе вошли в дом.

Делать им это пришлось, практически вплотную прижавшись к стене в коридоре. Вход перекрывала оградительная лента, чтобы никто не наступил в кровавую массу, покрывавшую почти весь коридор. Кровь высохла, но её было так много, что в некоторых местах она по-прежнему казалась свежей. Ею был залит практически весь пол. Брызги крови виднелись на стенах. Некоторые доходили до метровой высоты.

Кейт быстро миновала огороженную зону, и из гостиной ей навстречу вышел ещё один полицейский. Это был Рэндалл Бадд. Когда шеф увидел Кейт, то как будто смутился. Вместо того чтобы сразу начать её отчитывать, он сделал несколько шагов в её сторону. Его щёки горели.

«Думаю, Дьюран уже сообщил ему о том, что теперь я занимаюсь этим делом», – подумала Кейт. Было бы хорошо, если так, чтобы сэкономить время на неловком разговоре.

«Шеф Бадд, – сказала Кейт, – хочу представить вам свою напарницу Кристен Демарко».

Бадд и Демарко вежливо кивнули, и оба посмотрели на кровавый след, который доходил практически до ковра в гостиной.

Бадд с извиняющимся видом посмотрел на Кейт. «Мне звонил ваш начальник, так что я в курсе, – сказал он. – Не буду мешать вам работать, если обещаете ответить тем же. Я понимаю, что теперь это ваше расследование, но будьте так любезны и позвольте нам доделать свою работу, а потом мы всё передадим вам».

«Конечно, – сказала Кейт. – А пока скажите, что вы уже успели сделать, чтобы избавить нас от двойной работы».

«Мы проверили на отпечатки, но ничего не нашли ни на теле, ни на двери, ни на дверной раме, нигде в коридоре. Сотрудница Департамента социальной службы приходила для беседы с дочерью, и та клянётся, что ничего не видела и не слышала. Она была в наушниках до того момента, как услышала истошный крик отца, обнаружившего тело».

«А где сам отец?» – спросила Кейт.

«В участке. На данный момент он единственный подозреваемый. Он повёл себя очень агрессивно, когда мы начали задавать вопросы. Через полчаса в допросной он признался, что изменял жене. Вчера вечером он вернулся домой после встречи с любовницей. Пришёл и нашёл жену мёртвой. Его жутко мучает чувство вины».

«Он знает о Джули Хикс или о том, как две смерти могут быть связаны?» – спросила Демарко.

«Пока нет, – сказал Бадд. – Хотел бы сообщить вам больше, но это всё, что у нас есть. На месте преступления работают только четыре офицера, чтобы не создавать толпу. Пока мы ничего не нашли. Знаем лишь то, что сообщил в своём отчёте коронер. Лэйси Турмонд ударили ножом не меньше дюжины раз, удар по горлу был особенно глубоким. Скорее всего, он и стал смертельным. Остальные убийца нанёс скорее ради собственного удовольствия».

«Спасибо, шеф, – сказала Кейт. – Дайте знать, если мы можем как-то помочь».

Бадд ушёл, почти крадучись, как человек, которого только что отстранили от дела. Кейт решила, что, по сути, так оно и было. Два офицера, охранявшие дверь, ушли вслед за ним, оставив агентов одних в доме.

Обе посмотрели на кровь на полу. Кейт также посмотрела вперёд, пытаясь оценить, как сильно та разлилась.

«Что думаете?» – спросила Демарко. Она задала вопрос так, как задаёт ученик, а не тот, кто пытается проверить, насколько хорош учитель. Нельзя сказать, что Кейт была её учителем, но из-за разницы в возрасте она, к сожалению, таковой себя чувствовала.

«Есть пара мыслей, – сказала Кейт. – Мне кажется, главный вопрос вот в чём: почему Турмонд вообще открыла дверь? Если она открыла дверь убийце в такой час, значит, она его знала».

«Возможно, дверь была не заперта, – заметила Демарко. – Может быть, убийца сам вошёл».

«Турмонд нашли в коридоре, у двери, а значит, она всё же сама её открыла. Судя по крови, убийца не стал медлить с задуманным. Не думаю, что его пригласили войти. Дверь открылась, и он напал».

«Возможно, первой он нанёс глубокую рану в область шеи, – заметила Демарко. Она указала на стены. – Если лежать на спине, то я не знаю, по какой артерии нужно ударить, чтобы кровь разлетелась так высоко. Ещё не знаю, заметили ли вы, но мне показалось, что убийца попытался сделать так, чтобы вся кровь была только в коридоре – на ковре в гостиной всего пара капель».

«А это говорит о том, что он умён, – сказала Кейт. – Он хотел свести к минимуму возможность оставить следы и улики. Отсутствие отпечатков на двери и теле говорит о том, что он был в перчатках».

«А значит, скорее всего, убийство было спланировано».

Кейт кивнула. Ей нравился их разговор, похожий на перекидывание мяча туда-сюда. Кристен Демарко начинала ей нравиться: «Могу предположить, что муж не причастен. Ему не было причины стучать в дверь. Если он признался в измене и тем вечером был с любовницей, то у него должно быть неплохое алиби».

Они прошли в дом, найдя его в идеальном порядке. Единственное, что портило общую картину, это куча скомканных салфеток на журнальном столике и чёрная записная книжка, открытая на букве «т». Кейт увидела в ней телефоны других Турмондов и предположила, что прошлой ночью мужу пришлось сделать несколько тяжёлых звонков, чтобы сообщить родственникам и друзьям о том, что случилось.

«Агент Уайз, посмотрите», – сказала Демарко.

Кетй должна была признать,… ей было приятно снова слышать такое обращение. Она вошла в кухню, где Демарко заглядывала в раковину. Она достала оттуда рюмку.

«Это единственная грязная посуда, – сказала Демарко. Она понюхала рюмку и скривилась. – Текила».

«Возможно, муж пил с горя», – предположила Кейт.

«Или так заливала горе жена. Может, она знала о его интрижке. Обычно мужчины ленятся заметать следы, особенно если роман длится уже давно».

Они вышли из кухни и осмотрели дом. После двадцати минут поисков они ничего не нашли. Кейт даже заглянула в мусорный бак. В мусорном ведре в чулане она увидела только упаковки из «Subway» и грязные салфетки.

«Нужно поговорить с мужем, – сказала Кейт, – и с дочерью тоже, если социальные службы позволят».

«Я сообщу им», – сказала Демарко, потянувшись к телефону.

«Молодая, обучаемая и очень активная, – подумала Кейт, когда они вышли из дома Турмондов. – Мы отлично сработаемся».

Глава пятнадцатая

Кейт была рада узнать, что шеф полиции Бадд – человек слова. Как только они с Демарко вошли в участок, он отошёл в сторону и не стал им мешать. Кейт и Демарко обменялись с полицией штата лишь парой фраз и подписали нужные бумаги, а потом их сразу проводили в комнату для допросов, где сидел Питер Турмонд.

Когда они вошли в комнату, Турмонд посмотрел на них сонными глазами. Он казался уставшим и выглядел совершенно подавленным. Однако вид двух незнакомых женщин немного привёл его в чувство. Когда Кейт и Демарко сели напротив, и она показала удостоверение, его поведение немного изменилось.

«Я агент Уайз, а это агент Демарко. Мы из ФБР, – сказала она. – Мы только что были у вас дома и хотели бы задать несколько вопросов».

«Конечно, – безучастно ответил Турмонд. – Не думаю, что вы спросите у меня то, что ещё не спрашивала полиция».

«Мы хотим разобраться в этом деле как можно скорее, поэтому надеемся, разговор будет содержательным, – сказала Кейт. – Для начала скажите, есть ли кто-то среди ваших знакомых или знакомых жены, кто бы мог прийти к вам в дом в столь поздний час?»

«Нет, – ответил Турмонд. – Я и сам задавался этим вопросом».

«Что вы скажите о женщине, с которой встречаетесь, – сказала Кейт. – У неё есть муж или бойфренд, который бы хотел отомстить таким способом?»

«Нет, она одинока».

«Вы уверены?» – скептически заметила Демарко.

«Уверен, – сказал Турмонд. – Кстати, я собираюсь порвать с ней, когда это всё закончится. Лэйси умерла из-за моей измены. Если бы я был дома…»

«А ваша дочь? – спросила Кейт. – Не знаете, мальчики в школе ею интересуются? Я спрашиваю потому, что тот, кто убил вашу жену, не тронул вашу дочь, а это необычно».

«Я ничего об этом не знаю, – ответил Турмонд. – Вы действительно думаете, что подросток способен на такое?»

«На данном этапе нам нужно убедиться, что мы проверили всё, – сказала Демарко. – Нам также нужно понимать, мистер Турмонд, что убийца, нападая в определённый день и час, знал, что вас не будет дома. Кто ещё знал о вашем романе?»

«Никто, – сказал Турмонд. – Ну, может, только администратор в мотеле. Мы всегда встречались в одном месте, и если он обращал на нас внимание, то мог догадаться».

«Как мы понимаем, полиция пока считает вас главным подозреваемым, – сказала Кейт. – Это потому, что они больше никого не нашли. Вот моё предложение: вы признались в измене, если вы откроете имя любовницы и позволите нам с ней поговорить, все обвинения будут сняты. Алиби вас спасёт».

Турмонд кивнул, посмотрев на стол между агентами: «А можно сделать так, чтобы моя дочь ни о чём не узнала? Чтобы родители Лэйси тоже ничего не узнали?»

«Мы постараемся вам помочь, – сказала Кейт. – Конечно, мы не можем контролировать то, как со своей стороны распорядится информацией ваша любовница».

На столе лежали ручка и блокнот, скорее всего, на том самом месте, где до них сидел полицейский и делал пометки. Турмонд взял и то, и другое, написал что-то в блокноте и передал его Кейт. Он оттолкнул блокнот от себя так, словно он был куском мерзкого протухшего мяса. Кейт заглянула в блокнот и нашла там имя любовницы и номер её сотового.

«Если полиция не знает, где искать подозреваемых, я знаю, с чего вы можете начать», – сказал Турмонд.

«С чего?» – спросила Демарко.

«В Амбер-Хиллс есть сплочённый женский клуб. Лэйси была в нём. Уверен, что и Джули Хикс тоже. Не хочу, чтобы это прозвучало неуважительно, но по большей части в него входят мамочки в декрете. Некоторые там и вовсе не мамы,… а домохозяйки. Конечно, в этом нет ничего плохого. Мне эта группа всегда казалась какой-то шайкой-лейкой. Мне стыдно в этом сознаваться, но я гарантирую, что эти женщины знают больше о личной жизни Лэйси, чем я».

«Хотите сказать, что Джули Хикс дружила с вашей женой?» – спросила Кейт.

«Я так думаю. Хочу сказать, что лучшими подругами они не были, но они вертелись в одних и тех же кругах».

«Вы можете назвать имена других женщин из этой группы?» – спросила Демарко.

Турмонд неуверенно улыбнулся и снова потянулся к блокноту, который только что передал Кейт. Он писал в нём в течение нескольких секунд. Когда он вернул блокнот, там добавились четыре имени.

«Их намного больше, но я точно знаю об этих четырёх. Думаю, они могут быть в опасности, если убийцу интересуют женщины этой компании. И повторюсь, они знают намного больше о жизни Лэйси, чем я».

«Спасибо», – сказала Кейт, вставая из-за стола.

«Мистер Турмонд, мы проверим ваше алиби, – сказала Демарко. – Если ваша подруга будет сотрудничать, вы очень скоро будете свободны».

Турмонд благодарно кивнул, но его глаза снова смотрели в стол. Он был не просто разбит и опечален. Ему было стыдно.

Кейт с сожалением посмотрела в его сторону и взяла блокнот с именами, которые он дал. Когда они вышли из комнаты для допросов, Демарко сразу позвонила любовнице Турмонда, а Кейт пошла искать начальника Бадда, чтобы попросить доступ к информации о местных жителях, надеясь найти адреса, соответствующие именам женщин из списка, который составил Турмонд.

И вот так легко после года бездействия Кейт снова пустилась по следам убийцы.

Глава шестнадцатая

Дорога в Амбер-Хиллс заняла больше времени, чем обычно, потому что Кейт и Демарко попали в плотный поток машин в самый час пик. Люди спешили с работы домой, а амбициозные студенты набились в автобусы после внеклассных занятий, и всё это только усугубляло ситуацию на дороге.

Демарко решила не тратить время в пути зря.

«Думаю, сейчас самое время сказать, что, когда я узнала, что буду работать с вами, то прыгала от радости, как девчонка, – сказала она. – А это для меня не типично».

«Всё лучше, чем в страхе бежать, куда глаза глядят», – заметила Кейт.

«Я говорю серьёзно. Я слышала рассказы о вас, когда училась в Академии. Потом, работая в отделе насильственных преступлений, я просмотрела много ваших старых дел, чтобы научиться эффективно изучать место преступления. Я хочу сказать,… вы единственная добились хоть каких-то результатов в деле 2005 года по убийствам Полсонов. К тому же, вы пережили захват заложников в 1989-м… Эта история тянет на фильм! Сколько человек вам пришлось убить, чтобы сбежать?»

«Агент Демарко, этот вопрос звучит не очень профессионально», – ответила Кейт, хотя на самом деле была не против такого разговора. После года отдыха ей нужно было напомнить себе о том, какой она когда-то была.

О том, кем она по-прежнему была.

«Извините, – сказала Демарко. – Просто я горда тем, что работаю с вами».

«Приятно слышать, – сказала Кейт. Во время работы она часто слышала похвалу, но сейчас всё казалось иначе. Демарко сидела на соседнем кресле, и в её словах было много личного; Кейт не могла отмахнуться от них, как обычно. – Видно, что вы много обо мне знаете. А что можете рассказать о себе?»

«Ничего особенного. Выросла в маленьком городке в Пенсильвании, из которого всегда хотела уехать. Когда я была в десятом классе, мою подругу изнасиловали, убили и бросили на крыльце собственного дома. Насильника и убийцу так и не поймали. Тогда-то я быстро изменила планы на будущее: вместо ветеринарии я решила пойти в правоохранительные органы».

«Почему вы начали свою карьеру в Бюро с отдела насильственных преступлений?»

«Это было не моё решение. Видимо, у меня были данные для такой работы. Какое-то время мне тоже так казалось».

«Вы не возражаете, если я спрошу, что произошло?» – спросила Кейт.

«Я и сама до сих пор не знаю точно. Было одно дело,… которое что-то сломило внутри меня. Дело было не в жестокости и кровавости преступления, хотя и того, и другого там было достаточно. Это было тройное убийство и суицид. Отец убил жену, десятилетнюю дочку и шестилетнего сына, а потом и себя. Что-то во мне щёлкнуло, когда я оказалась на месте преступления. Знаете, я начала спрашивать себя: что, чёрт возьми, не так с людьми? Иногда, думая об этом подолгу, я начинала ненавидеть всех вокруг. Мне не хотелось никого видеть рядом».

Кейт её понимала. За время работы она сама несколько раз проходила через то же самое. К сожалению, помочь избавиться от этого чувства могло лишь время: «Вы… справитесь с этим делом?»

Кейт поёжилась, когда слова слетели с губ. Она заметила недовольный взгляд Демарко – взгляд, который любой молодой агент пытается сдержать, но Кейт его заметила и мысленно приказала себе впредь тщательнее выбирать слова.

«Да, – сказала Демарко. – Думаю, меня бы сюда не отправили, если бы у кого-нибудь были сомнения на этот счёт».

«Простите, – сказала Кейт. – Сказала, не подумав».

Демарко повела плечами и уставилась в окно. Они подъезжали к Амбер-Хиллс. После неловкой ошибки Кейт решила молчать. Она ждала, что тишину нарушит Демарко. Она хорошо помнила, как это быть молодым агентом, которого приставили работать с кем-то более опытным – нужно обдумывать каждый шаг и каждое слово.

Кейт прониклась уважением к Демарко, особенно после того, как та поделилась личной историей. Кейт казалось, что она бы так не смогла. И тут она вспомнила ночной кошмар, когда на неё из темноты смотрел отец, храня в душе страшный секрет, который связывал его с мраком. Кейт быстро отмахнулась от воспоминаний и сконцентрировалась на дороге, которая как раз начала пустеть.

***

Кейт договорилась о встрече с женщиной, которая входила в тесный круг подруг, о котором говорил Питер Турмонд. Когда они приехали к месту встречи, Кейт была приятно удивлена, увидев сразу двух женщин.

Ту, с которой они должны были увидеться, звали Венди Хадсон. Она жила в пяти домах от дома Джули Хикс в красивом двухэтажном доме, построенном одним из последних в районе. Когда Кейт и Демарко позвонили в дверь, она открыла её с бокалом красного вина в руках. Она была красивой женщиной, на вид ей было тридцать с небольшим хвостиком. Было сразу заметно, что она много времени проводит в спортзале и солярии.

Она провела Кейт и Демарко в гостиную, где за большим дубовым столом сидела ещё одна женщина. В руках она тоже держала бокал с вином. По тому, как она сощурилась и заметно выпрямилась на стуле, Кейт поняла, что это был далеко не первый бокал за сегодня.

Венди Хадсон присела рядом с этой женщиной и сказала: «Это Тейлор Вудворд, лучшая подруга Лэйси».

«Со средних классов», – сказала Тейлор.

Кейт подумала, что обычно Тейлор Вудворд выглядела так же шикарно, как Венди Хадсон, но потеря подруги явно её подкосила. Она казалась уставшей и несчастной; ещё один бокал вина, и она будет пьяна в стельку.

Кейт представилась, пока они с Демарко усаживались за стол. Кейт слегка кивнула напарнице, позволив ей начать разговор.

«У нас вопрос: никто не желает зла вашей дружной компании? – спросила Демарко. – Убийца не только убивает в одном и том же районе, но и явно охотится за определённой группой людей».

«Не думаю, что у нас есть враги, которые могли бы пойти на убийство, – сказала Венди. – Послушайте,… мы понимаем, как это выглядит. Мы домохозяйки. Я знаю, что многие жители района видят в нас героинь «Отчаянных домохозяек». Мы все имеем работу, но либо она отнимает всего несколько часов в неделю, либо мы работаем из дома. Лэйси подрабатывала редактурой, зарабатывая около двух тысяч в месяц. При этом… у неё было много свободного времени, которое мы проводили вместе».

«Чем вы занимались?» – спросила Демарко.

«Ничем особенным, – пробормотала Тейлор. – Шоппингом. Я, Джули и Лейси иногда ходим в бассейн, чтобы просто отдохнуть. Сама я замужем, но мне нравится, когда на меня обращают внимание папаши, пришедшие забрать детей с тренировки».

«Мда, девушка пьяна», – подумала Кейт.

«Вы сказали, что ваши подруги подрабатывают по несколько часов в неделю, – сказала Кейт. – Кроме редакторской работы Лейси, о каких работах вы говорите?»

«Джули подрабатывала на полставки в кафе здорового питания, – сказала Венди. – Она готовила смузи и тому подобное. Работала около двенадцати часов в неделю».

«У неё были конфликты с коллегами?» – спросила Демарко.

«Мне об этом ничего не известно», – сказала Венди.

«Знаете, – вставила Тейлор, – раньше Лейси работала в небольшой маркетинговой компании. Она была одним из руководителей. По её словам, она ушла оттуда отчасти потому, что там была нездоровая атмосфера».

«Как давно это было?» – спросила Кейт.

«Может, полтора года назад», – сказала Тейлор. Она запила слова большим глотком вина. Её глаза бегали туда-сюда, словно отсчитывали секунды.

«Чем ей не нравилась рабочая атмосфера?» – спросила Демарко.

Тейлор пожала плечами, тупо уставившись на бокал вина. Венди хмуро взглянула на подругу, а потом посмотрела на агентов: «Она никогда особо не распространялась на этот счёт, но на работе был мужчина, который, судя по всему, не мог смириться с тем, что приказы ему раздаёт женщина моложе его. Он всячески обзывал её, распространял о ней слухи и даже утверждал, что она занималась с ним сексом в служебном туалете».

«И поэтому она уволилась?»

«Нет, она уволилась потому, что когда попыталась уволить его, глава компании встал на его сторону. Уволившись, Лейси обратилась в СМИ, но никто не поверил в её историю. Глава компании – всеми уважаемый человек».

«Она общалась с этим мужчиной или главой компании после ухода?» – спросила Демарко.

«Напрямую – нет», – сказала Венди.

«В первые недели после её ухода тот мужчина присылал ей снимки своего пениса и писал, что если увидит её вновь, то, хочет она того или нет, воплотит в жизнь слухи о сексе в туалете».

«И её муж ничего не сделал?» – спросила Демарко.

«Нет, – ответила Тейлор со злобным смехом. – Он был слишком занят, трахая студенток на стороне».

«Вы случайно не знаете, как зовут того подчинённого?» – спросила Кейт.

«Даниель Сил», – выплёвывая слова, как яд, сказала Тейлор.

«Она права, – подтвердила Венди, чтобы агенты восприняли слова Тейлор всерьёз, несмотря на её полувменяемое состояние. – Его было бы неплохо проверить. Когда-то он ходил в тот бассейн, о котором говорила Тейлор. Такой, знаете, гнусный тип. Даже не скрывал, что ходил туда, чтобы пялиться на женщин».

Кейт посмотрела на Демарко, которая была такой же красивой, как и две другие женщины за столом. Если они были правы насчёт этого мужчины, ей было интересно, как Демарко поведёт себя с ним.

Она вдруг вспомнила, как скинула Брайана Нейлболта с крыльца. С лёгкой улыбкой она посмотрела на Демарко, и напряжение, которое она чувствовала между ними в машине, мгновенно исчезло, и они отлично поняли друг друга, не произнеся ни слова.

Глава семнадцатая

Кейт уже и забыла то чувство избалованности, когда в твоём распоряжении есть ресурсы ФБР. Одного звонка хватило, чтобы уже через десять минут иметь на руках адрес и сведения о судимости Даниеля Сила. Он жил в центре города, на дорогу в который сейчас ушло около двадцати минут, потому что час-пик закончился. Дом Даниеля Сила находился в ряду таунхаусов в благополучном районе, где даже машины у дверей стояли в ряд.

Оказалось, они приехали к нему как нельзя вовремя. Когда Кейт и Демарко шли к его дому, он вышел из двери, одетый в спортивные шорты и спортивную футболку. В левой руке он держал миниатюрную спортивную сумку, из замка которой торчала рукоятка ракетбольной ракетки.

«Извините, – сказала Кейт, когда они приблизились, – вы Даниель Сил?»

Он оглядел их, увидел, как они были одеты и как серьёзно смотрели на него, и смутился. «Это я, – сказал он. – Кто спрашивает?»

«Агент Кейт Уайз, ФБР, – сказала Кейт, показав удостоверение и не без радости отметив, каким привычным казался этот жест. – Это моя напарница, агент Демарко. Мы надеялись задать вам несколько вопросов».

«О чём именно?» – спросил Даниель.

«О Лейси Турмонд», – сказала Кейт.

«Боже, неужели, снова? Она когда-нибудь успокоится? Послушайте, я говорил с полицейскими, адвокатами и не только относительно нашей размолвки на работе и…».

«Позвольте мне вас остановить, пока вы не наговорили лишнего, – сказала Кейт. – Мы пришли узнать о ваших рабочих отношениях потому, что вчера вечером её убили в собственном доме, в котором также находилась её дочь».

Шок, отразившийся на его лице, был связан не с нахлынувшими эмоциями, а со ступором. Его волновали только их отношения в прошлом, поэтому новость об её убийстве на секунду заморозила его мозг.

«Её убили?» – спросил он.

«Да, – сказала Демарко. – Исходя из информации, которую нам удалось собрать, вас с ней связывают не совсем здоровые отношения».

«Да, это было почти два года назад, – ответил Сил. – Вы думаете, что из-за этого я её убил? Вы на полном серьёзе считаете меня подозреваемым?»

«Это мы бы хотели с вами обсудить», – сказала Кейт.

Даниель Сил активно замотал головой: «Нет. Послушайте, мне жаль, что её убили. Это правда… Я думаю, что в душе она была хорошим человеком. Как начальник, наделённый властью, она была та ещё стерва, но человек хороший. Нет,… я не хочу в этом участвовать. Я не убийца. Это просто смешно».

Он начал отходить в сторону, собираясь пересечь парковку по диагонали. Кейт хотела преградить ему дорогу, но Демарко её опередила. Она двигалась быстро, так быстро и непринуждённо, что даже Кейт не сразу её заметила.

«Где вы были вчера между девятью и одиннадцатью часами вечера?» – спросила Демарко.

«На концерте, – ответил Сил. – В Национальном театре. Выступал Джейсон Исбелл».

«Вы можете это подтвердить?» – спросила Кейт.

Сил всё больше злился и никак не пытался это скрыть. Он бросил спортивную сумку на тротуар и достал телефон. Он пролистал несколько фотографий и нашёл видео. Он включил запись и показал видео агентам. Это была нечёткая запись с концерта. Зрителей, нужно отметить, было слышно лучше, чем самого Джейсона Исбелла.

«Дома на комоде у меня лежат корешки от билетов, если они вам нужны», – сказал он, остановив видео и бросив телефон обратно в сумку.

«Это излишне», – сказала Кейт. Она изначально не думала, что Даниель Сил был убийцей, но ей стало досадно от того, как легко он смог снять с себя всякие подозрения.

«Мы свяжемся с вами позднее, если в ходе расследования нас заинтересует её работа», – добавила Демарко.

Сил злобно поднял сумку и пошёл туда, куда изначально направлялся. Кейт следила за тем, как он садится в машину и громко хлопает дверью. Секунду он колебался, прежде чем завести машину, наверное, чтобы пришло осознание того, что произошло.

«Он был искренне удивлён», – сказала Демарко.

«Точно».

«Так я поняла, что это не он. Шок сыграть сложно. Эмоционально он пытается скрыть шок, превратив его в досаду по отношению к нам».

Кейт не смогла не усмехнуться. Демарко хорошо знала свою сферу. Наверное, она также знала, что явный признак того, что вы разговариваете с убийцей, – это осознание и секундная гордость на лице преступника, когда его напрямую спрашивают об убийствах. На лице Даниеля Сила ничего такого Кейт не увидела.

«Вы сова, агент Демарко?» – спросила Кейт.

«После заката мне всегда лучше всего думается».

«И мне тоже».

Это была правда, но Кейт уже давно не ложилась после одиннадцати. Ночные бодрствования в последние месяцы были в основном связаны со страхом увидеть кошмар.

«О чём вы думаете?» – спросила Демарко.

«Думаю, что первой угощу нас кофе по дороге к коронеру».

«Думаете, полиция что-то упустила?»

«Скорее всего, нет, – сказала Кейт. – При этом я также знаю, что мёртвые могут многое рассказать. Иногда в таком состоянии их сложнее услышать. Нужно приглядываться, чтобы увидеть то, о чём они хотят сообщить».

Демарко улыбнулась её словам. И снова они не сказали ни слова, а молча вернулись к машине. Впереди их ждал длинный вечер.

Глава восемнадцатая

Кейт сдержала слово и купила им первую порцию кофе в семь тридцать вечера. Заехав в автокафе Starbucks, они поехали в морг. На этот раз Кейт сделала всё, чтобы время в пути не прошло в неловкой тишине. Вместо того чтобы пытаться узнать больше о Демарко и её жизни, она сконцентрировалась на расследовании. Напарники всегда были для неё тестовыми слушателями: общаясь, она могла думать вслух и сразу получать адекватные ответы.

«После коронера я хочу снова вернуться в дом. Убийца тоже пришёл в него вечером. Он постучал в дверь, когда было темно. Мне интересно: он открыто подошёл к двери?»

«В деле Джули Хикс было выявлено, что кто-то пытался испортить внешнюю панель охранной системы. Полиция считает, на неё налили воды».

«Я тоже читала отчёт, – сказала Кейт. – Если мы говорим об одном и том же убийце, это значит, что он хорошо знал дом. Это значит, что он был во дворе. Он действовал смело, как будто хорошо ориентировался в доме и вокруг него».

«Может, это так и есть, – предложила Демарко. – Может, он местный. Может, он живёт в Амбер-Хиллс, и ему надоела эта группка домохозяек. Во второй год моей работы в отделе насильственных преступлений у нас было дело мужчины, который изнасиловал трёх женщин, посещающих один и тот же бассейн. Он не был с ними знаком, а работал в компании по изготовлению закусок, которыми наполняли торговые автоматы в здании бассейна. Когда мы его поймали, он сказал, что изнасиловал их потому, что больше не мог смотреть, как они выставляют свои прелести напоказ. Сказал, что своим поведением они сводили его с ума, и он просто не мог себя контролировать».

«Можно поработать и в этом направлении, но, мне кажется, что на первый взгляд, это не совсем наш случай, – сказала Кейт. – Я склоняюсь к мысли, что убийца просто выбрал этот район. Может, причина выбора чем-то схожа с причинами, которые были у вашего насильника».

Следующие двадцать минут дороги в морг они  вот так обменивались идеями. Когда они прибыли на место, Кейт совсем не удивилась, обнаружив, что с телом Лейси Турмонд особо не возились. Глядя на разрез на шее, всем была ясна причина смерти.

Тем не менее, коронер был более чем рад поговорить с ними. Это был высокий худой мужчина по фамилии Смит. Его мрачный вид идеально подходил для работы в морге или похоронном бюро. Он привёл их к телу, которое лежало на каталке в ожидании гримёра, который завтра подготовит Лейси Турмонд к похоронам. Коронер отлично зашил разрез на шее, но Кейт всё же казалось, что для того, чтобы скрыть его окончательно, покойницу нужно будет одеть в кофту с высоким горлом.

«Вы что-нибудь нашли?» – спросила она.

«Ничего, – ответит Смит. – Ни синяков, ни даже следов резкого толчка, ни сексуального насилия, ничего».

«Вы можете сказать, какая рана была нанесена первой?» – спросила Кейт.

«Я почти уверен, что первым разрезали горло, – ответил он. – Это самый логичный ответ с точки зрения самозащиты».

Кейт кивнула, соглашаясь. Ни одна из оставшихся ран не могла обездвижить Лейси. При любом таком ударе она могла бы убежать. А полосни убийца сразу по горлу, и она в его власти.

«Вы помните тело Джули Хикс несколько дней назад?» – спросила Кейт.

«Да. Там ситуация была похожей – несколько колотых ран, одна из которых прямо в сердце. Судя по форме и длине входных отверстий, это может быть один и тот же нож».

«Как вы думаете, мы можем получить копию отчёта вместе с фотографиями ран?»

«Конечно, – сказал Смит. – Вам нужен бумажный вариант или электронный по почте?»

«Электронного хватит, – сказала Кейт. – Нам нужно идти. Спасибо, что уделили нам время».

Смит кивнул и накрыл тело Лейси Турмонд. Кейт и Демарко вышли из смотровой и пошли по коридору в лобби.

«Скажите мне, – начала Кейт, – как часто вам приходилось прорабатывать психологический портрет убийцы с тех пор, как вы покинули отдел насильственных преступлений?»

«Пару раз», – ответила Демарко.

«Я бы хотела, чтобы вы занялись этим сейчас, чтобы попытались понять, зачем убийца напал на двух женщин практически одного возраста, одного телосложения, живущих в одном районе. У нас нет ничего, что указывало бы на сексуальное влечение или то, что убийца был как-то связан с жертвами лично. Сможете этим заняться?»

«Я думаю над этим с того момента, как покинула Вашингтон и поехала в Ричмонд, – сказала Демарко. – Тут вот какое дело…»

«О чём вы говорите?» – спросила Кейт.

«Выходит какая-то бессмыслица».

***

Через тридцать минут Кейт остановила машину у дома Турмондов. Из обновлённых отчётов она узнала, что муж жертвы до сих пор находился в участке: с него сняли обвинения, но он отказывался возвращаться домой. И кто будет его винить?

Когда Кейт и Демарко шли к дому, он напоминал дом-призрак. Вокруг было тихо и жутко, а тёмные окна-глазницы следили за прохожими. Прежде чем войти в дом, Кейт и Демарко обошли его кругом. Кейт решила, что примерно по этому маршруту прошёл убийца прежде, чем постучать в дверь.

Как она и думала, следов взлома нигде не было. Напротив, задний дворик выглядел идеально ухоженным вплоть до ровного газона у патио. Когда они, обойдя дом, вернулись к парадной двери, Кейт попыталась посмотреть на дом не только глазами убийцы, но и того, кто не мог позволить себе жить в таком районе. Это был дорогой, но не эксклюзивный район. Кейт была уверена, что, запросив примерную стоимость жилья в Амбер-Хиллс, узнает, что в среднем дом здесь стоит в пределах полумиллиона долларов.

Такие мысли казались ей в какой-то степени логичными. В конце концов, зависть могла довести человека до крайности.

Они вошли в резиденцию Турмондов во второй раз за день. Кровь ещё не убрали, и сейчас она впиталась и была похожа на краску. Её уже не смыть, придётся заменить пол.

«Что мы ищем на этот раз?» – спросила Демарко.

Кейт поняла, что ей было удобно работать с молодой напарницей не только потому, что та была готова учиться, но и потому, что была достаточно скромна, чтобы задавать вопросы. Обычно молодые агенты всеми силами старались избежать вопросов, чтобы казалось, что они полностью контролируют ситуацию.

«Если сами жертвы не дают нам мотива для убийства, то я надеюсь найти какие-то подсказки в доме. Полиция сообщила, что ничего не украли и не разбили. Вскоре это сможет подтвердить муж, когда вернётся в дом. Так как место преступления выглядит очень типично, я хочу посмотреть на него с точки зрения человека, который пришёл сюда ради убийства».

«Думаете, его привлекла шикарная жизнь сексуальной домохозяйки из пригорода?» – спросила Демарко.

Кейт сама думала об этом, но пока была не уверена в своих догадках. Тем не менее, она не могла не думать о том, что раз Лейси Турмонд открыла дверь убийце в столь поздний час, то она должна была довольно хорошо знать его лично. Возможно, это означало, что он уже бывал в её доме. Может, он смог обойти его после убийства, миновав комнату дочери.

Думая о дочери, Кейт посмотрела на Демарко, пока они поднимались по лестнице на второй этаж: «Вы можете позвонить в Департамент социальной службы, чтобы узнать, где сейчас находится дочь? Было бы неплохо с ней поговорить».

«Конечно», – сказала Демарко. По лицу было видно, что она была не в особом восторге от обилия заданий, но прилежно достала телефон из кармана.

Когда она занялась телефонным запросом, Кейт вошла в первую комнату на втором этаже. Без сомнения это была комната дочери. На это указывала скомканная одежда на полу, книжки для девочек на скромной книжной полке и пара ярких помпонов, неряшливо брошенных на стол. В комнате не было грязно, но в ней царил такой беспорядок, что сложно было однозначно сказать, происходила ли здесь борьба. Однако у неё не было никаких оснований думать подобным образом, потому что убийца не тронул дочь.

Кейт пригляделась к фотографии на столе, стоящей между учебниками и всякими безделушками. На ней были Лейси Турмонд и юная девочка – дочка, предположила Кейт. Они стояли на пирсе у озера и казались абсолютно счастливыми. Кейт стало интересно, какой матерью была Лейси. Если верить фотографии, мать и дочь были близки.

В комнату вошла Демарко. «Поговорила с Департаментом, – сказала она. – Там сказали, что дочь отвезли в дом бабушки с дедушкой в Гринсборо, Северная Каролина. Просили не беспокоить её хотя бы сутки».

«Понятно», – сказала Кейт. Честно говоря, она не была до конца уверена, что разговор с дочерью был им необходим. Она поверила мужу, когда он сказал, что дочь всё время была в своей комнате. Сама девочка сообщила, что ничего не видела и не слышала.

Агенты разделились и следующие двадцать минут осматривали дом самостоятельно. Встретившись в коридоре у высохшей лужи крови, обе выглядели разочарованно. Они не увидели ничего примечательного, ничего, что можно было бы рассматривать, как возможную зацепку.

Когда они вышли их дома Турмондов, Кейт заметила припаркованную через улицу патрульную машину. Это была хорошая стратегия – в полиции явно надеялись, что убийца вернётся, чтобы вновь насладиться воспоминаниями об убийстве. Кейт даже подумала, что, возможно, у дома Хиксов тоже дежурит патруль.

«Хотите утром выпьем вместе кофе? – спросила Демарко, когда они садились в машину. – Может, ещё раз пробежимся по деталям на свежую голову?»

Кейт искренне не хотела расходиться. Она могла проработать ещё несколько часов, но понимала, что Демарко была права. У них не было ни единой зацепки, и они не появятся, как бы они ни старались. Кейт вдруг подумала, что, может быть, разговор с дочерью им бы помог. Может, она могла рассказать им о друге семьи, которого они упустили из виду. А может, она помогала матери хранить какой-нибудь секрет.

«Отличный план», – сказала Кейт.

Отъезжая от дома, она подумала о Дебби Мид и о том, как та сейчас справлялась с потерей дочери. Думая о ней, Кейт услышала тихий настораживающий звоночек внутри, указывающий на то, что, возможно, она что-то упустила. Она задумалась, но ничего не пришло в голову. Может, Демарко была права, и после ночи отдыха, утром она поймёт, что упустила.

Кейт выехала из района. Расследование не выходило из головы. Она заметила патрульную машину, спрятавшуюся за большим каменным знаком «АМБЕР-ХИЛЛС». Одно было совершенно ясно: если убийца решит снова напасть в этом районе, то попадёт в полицейское окружение. Кейт даже не переживала о том, что не она произведёт арест. Это дело казалось ей как нельзя опасным. И пусть, фактически, это было её первое расследование после неофициального возвращения в Бюро, она была бы только рада, если бы кто-нибудь другой закончил его за неё.

Глава девятнадцатая

Как только Кейт скинула обувь, войдя домой, то сразу поняла, как же сильно она устала. Сегодня и почти весь вчерашний день у неё не было ни минуты покоя. Уже давно она так не напрягала свой организм и сейчас была разбита. Кейт сразу направилась в душ и простояла там какое-то время, просто наслаждаясь теплом воды. Она гордилась тем, что за прошлый год не потеряла форму, но, видимо, всё же была не так сильна, как думала. Тело ныло, она устала, и расследование не отпускало её ни на минуту.

Вытершись полотенцем и надев рубашку и спортивные штаны, Кейт разместилась за кухонным столом. Она была вымотана, но понимала, что не сможет уснуть, если будет постоянно думать о деле. Больше чем когда-либо она хотела добиться результатов. Если она хотела следующие несколько лет работать в Бюро, то нужно было как можно быстрее расправиться с этим убийцей. Если у неё ничего не выйдет, то те, кто затеял вместе с Дьюраном этот эксперимент, сразу его закроют. Может, её даже лишат возможности работать над нераскрытыми делами, как Дьюран обещал.

Была почти полночь, когда Кейт принялась изучать материалы дела. Единственное, что было ей доподлинно известно, это то, что ни одно из убийств не было совершенно на почве любви и страсти. Когда убивали любовники, то обычно они хотели, чтобы все понимали причину убийства. Сейчас же они имели дело с убийцей, который быстро нападал и сразу покидал место преступления – такая, знаете, жестокая шутка со смертельным исходом.

«И всё это в одном и том же районе, – думала она. – Красивые женщины. У первой жертвы детей не было. У второй была двенадцатилетняя дочь.

Обе жертвы замужем. У первой муж часто отлучался в командировки. Муж второй погибшей постоянно ей изменял».

Именно сейчас она поняла значение тревожного звоночка, который звенел в голове, когда она выходила из дома Турмондов. Она думала о Дебби Мид, о том, как та себя чувствовала после похорон Джули. Некоторое время назад Дебби сказала Кейт одну вещь, она поделилась этой мыслью с ней и подругами во время встречи за кофе…

Звонок мобильного отвлёк ей от этой мысли. Он даже заставил её чуть-чуть подпрыгнуть от неожиданности. Учитывая, какой сейчас был час, она думала, что звонит Демарко или даже Дьюран. Она скучала по временам, когда ей звонили посреди ночи, чтобы сообщить новости по делу, и даже думала, что к такому вообще невозможно привыкнуть.

На экране высветилось совсем другое имя, при виде которого она внутренне напряглась.

Мелисса.

«О боже», – подумала Кейт, вспомнив идеально круглый живот дочери в их последнюю встречу. Она быстро взяла телефон в руки. Мелисса должна была рожать через пять недель, и поэтому Кейт сразу подумала, что дочь звонила с плохими новостями.

«Лисса, – сказала она, – что сл…»

«Мам, я еду в больницу».

Голос Лиссы звучал тонко и встревоженно – полная противоположность её обычной манере разговаривать. Кейт уже давно не слышала дочь такой напуганной. Это разбивало ей сердце, а также вселяло панику.

«Что случилось?» – спросила Кейт.

«У меня отошли воды, начались схватки, и меня мутит. А ещё… ещё есть кровь».

«Как далеко ты от больницы?»

«Терри едет… слишком быстро, как по мне, – ответила Мелисса, немного повысив голос в конце фразы, чтобы муж, Терри, услышал. – Ещё примерно десять минут пути. Мам,… мне же рожать через пять недель. Это… Со мной всё будет в порядке?»

«Пять недель – это не так уж страшно, – сказала Кейт, совершенно не уверенная в том, так это или нет. – Ситуация не идеальная, но всё будет хорошо».

«Ты приедешь?» – спросила Мелисса.

«Конечно, – ответила Кейт, глотая слёзы, чтобы Мелисса их не услышала и не начала волноваться ещё сильнее. – Я скоро буду. Тебе что-нибудь привезти?»

«Нет, – сказала Мелисса резко. Кейт подумала, что, наверное, началась очередная схватка. – Только себя. Спасибо, мам».

Кейт открыла рот, чтобы попросить её не волноваться, но Мелисса уже повесила трубку. Несколько секунд Кейт сидела и просто смотрела на телефон. Она немного успокоилась и не могла больше заглушать нахлынувшую на неё радость.

Момент настал. Он настал на пять недель раньше, чем ожидалось, но скоро она станет бабушкой. В голове сразу пронеслась пара шуток про бабушек-старушек, но она не обратила на них внимания, даже глядя на лежащие на столе материалы дела.

Сейчас она могла думать только о дочери и новой жизни, которую та собиралась подарить миру. Улыбаясь во весь рот, Кейт собрала все документы в одну папку и положила её на кровать, а потом побежала обуваться в прихожую.

***

Узнав нужную информацию в регистратуре, Кейт зашла в лифт и поднялась в родильное отделение. Она подошла к медсестре на посту в надежде узнать, в какой палате находится Мелисса. Может, у неё даже будет время увидеть дочь до того, как всё начнётся. Кейт даже не думала о том, чтобы быть в палате во время родов. Мелисса доверила эту честь Терри, и Кейт с радостью приняла её решение.

Дойдя до поста, Кейт услышала быстрые шаги за спиной – кто-то торопливо шёл по коридору. Она обернулась и увидела Терри. Он выглядел уставшим и растерянным. От этого он казался испуганным, хотя Терри Эндрюс всегда выглядел уверенно и собранно.

«Терри…»

«Миссис Уайз, – сказал он, снова забыв об её просьбе называть себя Кейт, – всё плохо. Они думают, что всё плохо. Она…»

«Терри, успокойся», – сказала Кейт, чувствуя, как тело начало жечь от страха.

«Что-то не в порядке, – со слезами на глазах сказал Терри. – Они пока не знают, что именно. Они забрали её на срочное кесарево. Воды отошли у неё дома, но мы только здесь увидели…»

«Что увидели?» – спросила Кейт.

«Огромное количество крови. Она говорила мне, что что-то не так, но я не хотел верить».

Кейт знала, что сейчас ей нужно держаться. Она никогда не видела Терри в таком смятении. Один Бог знает, как отреагирует Мелисса, если увидит его в таком состоянии. Она проглотила слёзы, взяла Терри за руку и посмотрела ему в глаза.

«Ты доставил её в больницу в целости и сохранности, – сказала Кейт. – Ты сделал то, что должен был, и, насколько я могу судить, сделал всё правильно. Остальное сделают врачи. Давай мы посидим в приёмной и не будем мешать врачам делать свою работу, хорошо?»

Он кивнул, не отводя от неё глаз. Он явно немного успокоился, но всё равно не сдвинулся с места, пока Кейт не потянула его за руку и сама не повела в приёмную. Только повернувшись к нему спиной, Кейт позволила паре слёз страха и беспокойства скатиться по лицу.

Глава двадцатая

В 2:02 ночи родилась Мишель Элизабет Эндрюс. Она родилась недоношенной, и во время родов был момент, когда врачи боялись, что она может умереть. Однако полчаса после того, как её извлекли из Мелиссы, её показатели выровнялись. Ей нужно было провести в больнице ещё как минимум неделю, чтобы убедиться, что здоровью ничто не угрожает, но при этом всё указывало на то, что это время она проведёт в больничных стенах, как здоровая – пусть и недоношенная – маленькая девочка.

Эту новость сообщили Кейт, Терри и его родителям, которые все вместе ждали в приёмной в 2:55. Новости окрылили Кейт, но её мысли сразу же обратились к Мелиссе и её восстановлению.

«Я бы как можно скорее хотела видеть дочь», – сказала Кейт.

«Можете пройти к ней прямо сейчас, если хотите, – сказал врач. – Она тоже о вас спрашивала. Она ещё не совсем пришла в себя после анестезии, но вы всё равно можете её увидеть».

Кейт рыдала всю дорогу до палаты. Последние два часа она не знала, как дела ни у малышки, ни у Мелиссы, ни у обеих. И теперь, когда она была уверена, что обе в порядке, и она стала бабушкой, её переполняла радость, схожая с той, которую она испытала при рождении Мелиссы. Кейт вытерла слёзы и постаралась взять себя в руки, входя в палату Мелиссы, но была практически уверена, что ничего скрыть ей не удалось.

Мелисса лежала на кровати и повернула голову в сторону двери, как только та открылась. Она улыбнулась Кейт, и Кейт улыбнулась в ответ. Мелисса выглядела бесконечно уставшей, очень слабой и почти на себя не похожей.

«Мам…»

Кейт подошла к кровати, взяла дочь за руку и поцеловала её в лоб. «Ты такая молодец», – сказала она.

«Ты её уже видела?» – спросила Мелисса.

«Пока нет. Врачи говорят, что нужно немного подождать. Это сводит Терри с ума. Кстати, о нём. Я у тебя на пару минут, чтобы он тоже мог тебя увидеть. Он беспокоится о тебе».

«Я знаю и надеюсь, он поймёт. Но я должна была первой увидеть тебя. Постоянно думаю о том, как бы счастлив сейчас был папа… Боже, я так по нему скучаю, мам».

«И я тоже. Он бы так тобой гордился за то, что пережила всё это и подарила ему внучку».

Мелисса улыбнулась. «Уверена, что так, – сказала она. – Я люблю тебя, мам».

«И я люблю тебя. И сейчас… я по глазам вижу, что ты вот-вот уснёшь…»

«Это точно», – с кривой улыбкой ответила Мелисса. Казалось, она была пьяна.

«Я попрошу Терри зайти. И я никуда не денусь, пока не буду уверенна, что ты полностью пришла в себя. Да и к тому же,… я обязана подержать на руках малышку».

Мелисса кивнула и сжала руку Кейт. Кейт сложно было отнять руку, но она знала, что так нужно. Она всегда знала, когда надо отступить, чтобы позволить дочери жить так, как она хочет, никогда не вмешиваясь в её замужнюю жизнь. Сейчас ей было невероятно сложно это сделать, но она заставила себя выйти из палаты.

Терри стоял у двери, переминаясь с ноги на ногу, как бык перед выходом на арену. Кейт кивнула ему, и он почти бегом вошёл в палату.

Кейт остановилась на мгновение, замерев в больничном коридоре в 3:05 утра и чувствуя, как меняется её жизнь.

«Я стала бабушкой, – с улыбкой подумала она. – Бабушкой, которая в пятьдесят пять лет снова вернулась к работе в ФБР».

Она крепко сжала губы, чтобы по-детски не рассмеяться. Может, если бы сейчас было не три утра, эта мысль не показалась бы ей такой смешной. Но сейчас она виделась именно такой и заставила её пойти назад по коридору в поисках кофе – Кейт была готова к новой главе своей жизни.

***

Кейт задремала в неудобном кресле в приёмной – кофе не помогло. Её разбудило жужжание мобильного. Резко очнувшись, она увидела, что было уже 4:15. Жужжание телефона было смс-кой от Логана.

Она сонно улыбнулась, вспомнив, что он всегда был полуночником. Она не знала, думал ли он, что она на ночь переводила телефон в беззвучный режим, или специально хотел держать её в постоянном напряжении теперь, когда она вернулась к работе.

«Пишу узнать, как у тебя дела, – гласило сообщение. – Надеюсь, всё хорошо. Дай знать, если понадобится помощь».

Кейт протёрла глаза и встала с кресла. В другом углу приёмной она увидела родителей Терри. Мать спала, сгорбившись в кресле, а отец читал что-то на Kindle. Терри нигде не было видно.

Кейт подошла к его родителям. Мистер Эндрюс оторвался от книги и сонно улыбнулся.

«Я хотел тебя разбудить, – сказал он, – но когда придёт время. Минут десять назад пришли врачи. Они разрешили Терри увидеть дочь. Он придёт и скажет нам, когда – или лучше сказать, если – мы можем тоже с ней познакомиться».

«Спасибо», – сказала Кейт.

«Тебе не странно чувствовать себя бабушкой?» – спросил он.

«Честно скажу, я пока не поняла. Может, когда я возьму её на руки…»

«Тоже так думаю, – сказал он. – Сестра Терри была беременна дважды, но оба раза случились выкидыши. Это наш первый опыт подобного рода, хотя мне кажется, что, теоретически, мы уже были бабушкой и дедушкой».

«И какие были ощущения?» – спросила Кейт.

«Просто удивительные», – ответил мистер Эндрюс.

И снова Кейт услышала тревожные звоночки. Его слова снова напомнили ей о Дебби Мид… И она сразу поняла, что должна как можно скорее с ней поговорить.

Она направилась было к своему креслу, чтобы набрать сообщение для Демарко, но как только она развернулась, то краем глаза заметила, как Терри выходит из-за угла. Он больше не казался уставшим и встревоженным; он выглядел гордым и почти до безумия счастливым.

«Хотите увидеть внучку?»

Конечно, Кейт хотела увидеть внучку. Ещё она хотела узнать, как там дела у Мелиссы.

И пусть мыслями она была на работе, пенсионерка, живущая в её душе, подталкивала её вперёд, чтобы первый раз в жизни подержать на руках внучку.

Глава двадцать первая

Кофе не сумело взбодрить Кейт, но с этим легко справилась внучка, которую ей доверили подержать. Кроме собственной дочери Мелиссы, которой было уже двадцать шесть и которая сама стала матерью, Кейт никогда не питала любви к малышам. Более того, её пугала мысль оказаться с кучей детей наедине.

Однако когда она взяла на руки Мишель, то что-то внутри неё открылось, а круг, начавшийся с рождения Мелиссы двадцать шесть лет назад, сомкнулся. Она словно вернулась в прошлое. Она знала, что перед ней была не Мелисса, но ощущения были теми же. Кейт не ожидала подобного всплеска эмоций при первом знакомстве с внучкой, но всё внутри Кейт обмякло, и она растаяла.

Она уехала из больницы в 7:15. На сон у неё было всего два часа, но она никогда ещё не чувствовала себя такой бодрой. Её подгоняло обещание, данное Мелиссе, – она должна была вернуться в больницу уже днём. Мелисса всё поняла и была рада услышать, что, несмотря на пенсию, мама вернулась на работу в Бюро.

Кейт отправила Демарко сообщение, в котором рассказала о событиях прошлой ночи. Она написала, что день может быть не самым организованным, но у неё была одна мысль, которую она хотела проверить.

Отправив СМС, Кейт позвонила Дебби Мид. Она сделала это неохотно, потому что считала, что со смерти Джули прошло ещё слишком мало времени, чтобы привлекать Дебби к расследованию, но, не в силах выкинуть подругу из головы, Кейт решила, что всё будет нормально.

Дебби спокойно отнеслась к предложению о встрече, правда, не в кофейне, как они обычно делали. Она была пока не готова выходить в люди, потому что с ней случались неожиданные приступы рыданий. И поэтому Дебби пригласила Кейт на кофе к себе. Кейт согласилась, предложив купить по дороге пончики.

Когда в восемь часов утра Дебби открыла дверь, она выглядела бодрой и, казалось, была счастлива видеть Кейт. В доме пахло свежими цветами, которые доставили в знак соболезнования о смерти Джули, и свежезаваренным кофе. Дебби провела Кейт в кухню, где они разместились у барной стойки. Дебби налила кофе в большие чашки, и на секунду могло показаться, что Кейт просто зашла навестить подругу.

«Дебби, я хотела поговорить с тобой наедине, – сказала она. – Когда-то ты нам кое-что сказала. Это было кое-что личное,… и это касалось измены. Мне очень неприятно заставлять тебя ворошить воспоминания так скоро после похорон, но, честно скажу, я просто не знаю, что ещё мне остаётся».

«Ты говоришь о моей измене?» – стыдливо спросила Дебби.

«Да. Если ты считаешь, что время неподходящее…»

«Нет, всё нормально, – сказала Дебби. – Я всё рассказала Джиму, и мы справились. Знаешь, я даже не знаю, почему называла это изменой. Мы встречались всего два раза, а потом я всё прекратила».

«Этот мужчина живёт поблизости?» – спросила Кейт.

Дебби отрицательно покачала головой, отпила кофе и оглядела бар – она была смущена и не могла смотреть Кейт в глаза: «Он приехал в город по делам. Я встретила его на работе. Он продавал новые страховки сотрудникам. Кейт,… я не понимаю, как это относится к делу».

«Может, и не относится, – сказала Кейт. – Просто выяснилось – прошу, чтобы это осталось между нами, – что муж Лейси ей изменял. Он сам в этом признался. И… мне сложно представить, чтобы женщина вроде Лейси, которая большую часть времени проводила дома, ничего об этом не знала».

Дебби виновато улыбнулась. «Ходили слухи, что Лейси и сама развлекалась на стороне, – сказала она. – Я полагаю, ты спросила меня об измене, чтобы понять, что думает и чувствует человек, который не верен супругу?»

«В каком-то смысле да, – сказала Кейт. – Кроме того, ты и Кларисса больше знаете о сплетнях маленького городка, чем я. Я и не знала, что ты в курсе».

«Я могу спорить, что Лейси знала об интрижке Питера. Все вокруг знали об этом. Он паршиво всё скрывал. Если Лейси знала и молчала,… думаю, тогда можно сказать, что слухи, которые я слышала о ней, были правдой».

«О том, что она изменяла мужу? – задумчиво проговорила Кейт. – Не знаешь, с кем?»

«Нет. Кейт, я вижу, к чему ты клонишь. Я знаю, что ты спросишь дальше, поэтому могу сразу тебя остановить. Джули не изменяла мужу. Она очень любила Тайлера. Когда он уезжал по делам, она большую часть времени проводила здесь, со мной или с близкими подругами».

«Пусть так, – подумала Кейт, – но ты сама только что сказала, что Лейси, одна из её подруг, изменяла мужу и довольно хорошо это скрывала».

«Ты же понимаешь, что я должна как минимум всё проверить?» – спросила Кейт.

«Конечно».

Кейт сделала ещё один глоток кофе и поднялась из-за стола: «Спасибо, что нашла время встретиться, Дебби. И спасибо за понимание относительно тяжёлых вопросов».

«Я же сама просила тебя помочь, – ответила Дебби. – Я ценю, что ты держишь слово».

Дебби проводила её до двери, и они быстро обнялись. У Кейт никогда не было друзей вне стен Бюро, поэтому было приятно осознавать, что она и Дебби до сих пор были близки.

По дороге к машине Кейт достала сотовый. Она верила Дебби, когда та утверждала, что Джули была верна мужу, но всё же считала, что версия с неверностью имела основания быть, ведь что-то заставило убийцу убить двух жертв так безжалостно и почти обыденно.

Она нашла имя Демарко среди контактов и написала СМС: «Следующая на очереди – любовница Питера Турмонда. Давайте навестим её. Встретимся через полчаса?»

Она получила ответ, не успев дойти до машины. Кейт улыбнулась и прочитала сообщение, радуясь, что ей досталась такая же шустрая и мотивированная напарница, как и она сама. Логан, будучи отличным агентом, не всегда сразу отвечал на звонки и СМС. Ответственная напарница – это что-то новенькое.

«Договорились, – было написано в сообщении. – Встретимся у моего мотеля?»

Демарко написала адрес, и Кейт поехала по нему, не теряя времени. Было только 8:20 утра. Если дела и дальше пойдут так быстро, то она сможет уже к обеду вернуться в больницу, чтобы понянчиться с внучкой.

Глава двадцать вторая

Имя, которое Питер Турмонд нацарапал вчера на листе блокнота в комнате для допросов, принадлежало Кристал Брайант. Он написал её номер телефона, но Кейт решила по нему не звонить. Она знала, что если у девушки будет время подготовиться к встрече, она может напридумывать историй и соврать с три короба, что только затормозит расследование. Кейт решила застать её врасплох – это была хитрая и почти нечестная тактика, если учитывать, что Кристал Брайант не имела никакого отношения к делу.

Прилежная как всегда, Демарко уже узнала адрес Брайант и всю нужную информацию о ней. В частности, она узнала, что та работала медсестрой в реабилитационном центре с 8:30 до 17:00 с понедельника по пятницу. Эта информация позволила им не тратить время на визит к ней домой и сразу поехать на работу.

Она работала в одной из самых популярных больниц города. Приёмная была полна людей. Кейт не видела смысла вызывать Кристал Брайант, поэтому решила не привлекать к себе лишнего внимания. Когда они с Демарко подошли к окну регистратуры, то не стали показывать удостоверения. Разговаривая с секретарём, Кейт старалась говорить мягко.

«Мне нужно поговорить с вашей медсестрой, – сказала она, – Кристал Брайант».

Секретарь немного оторопела, переводя взгляд с Кейт на Демарко и обратно: «Хорошо. Вам назначено?»

«Нет, – сказала Кейт. – Мы по личному и довольно срочному делу».

«Хорошо. Могу я узнать ваши имена?»

«Нет. Повторюсь,… мы по личному делу».

Явно недовольная ответом, секретарь встала со своего места. Она отошла от стола и скрылась в коридоре по ту сторону стекла. Кейт и Демарко остались ждать. Вскоре одна из дверей, ведущих в приёмную, открылась. К ним шла молодая симпатичная девушка лет двадцати пяти. На ней была идеально отутюженная больничная форма, и она выглядела довольно смущённой.

«Это вы меня спрашивали?» – поинтересовалась она.

«Да, – тихо ответила Кейт. – Я агент Уайз, а это моя напарница, агент Демарко. Мы из ФБР. Мы хотели бы задать вам несколько вопросов о семье Турмонд».

Кристал Брайант выглядела так, словно только что получила оплеуху. Она огляделась, оглядела всю приёмную, словно проверяя, не подслушивает ли их кто-нибудь.

«Мы не отнимем у вас много времени, – сказала Кейт. – Если вы согласитесь ответить на пару вопросов, то никто не узнает, кто мы и почему здесь. Итак, мы можем поговорить с вами пару минут?»

«Конечно», – смущённо ответила Кристал.

Они нашли три свободных стула в дальнем углу приёмной и присели. Кейт ещё не успела задать первый вопрос, как Кристал уже начала говорить.

«Полагаю, смерть Лэйси заставила Питера во всём признаться?» – спросила она.

«Да, – ответила Кейт. – Вы говорили с ним после её убийства?»

«Нет. Он прислал сообщение и рассказал, что случилось. В том же сообщении он сказал, что разрывает наши отношения,… что больше не может меня видеть. Послушайте, прошу вас,… есть шанс не придавать нашу связь огласке? Я не хочу, чтобы все всё узнали, и это навредило его репутации, особенно после того, что случилось с Лэйси».

«Мы ничего никому не расскажем. Мы пришли поговорить с вами только для того, чтобы понять, что вы знали о Лэйси. Вы не знаете, она могла догадываться о вашей связи или тоже иметь роман на стороне?»

Кристал задумалась. «Я никогда об этом не думала, – сказала она, – но сомневаюсь, чтобы это было так. Она не показалась мне мстительной особой».

«То есть вы были знакомы?» – спросила Демарко.

«Не очень хорошо. У нас были общие друзья, но мы с Лэйси никогда не проводили время вместе».

«И вам ничего не известно об её личной жизни?» – спросила Кейт.

«Только то, что говорил мне Питер».

«Например?»

Кристал пожала плечами, и было видно, что ей становится по-настоящему неловко. Казалось даже, что она вот-вот расплачется: «Он жаловался на неё. Жаловался, что она больше не хочет с ним секса. Говорил, что её интересует только дочь. Говорил, что ему казалось, он стоит для неё на втором месте, но… даже не знаю. Я ему никогда не верила. Я не глупа. Я на десять лет его младше, а он всегда вёл себя… агрессивно, что ли. Он говорил мне всё это, чтобы я его не бросала».

«Получается, вы не знаете никого, кто был бы зол на Питера или Лэйси?»

«Нет, я не очень хорошо знаю обоих».

Кейт разочарованно вздохнула. В душе она предполагала, что так всё и выйдет. За годы работы она вела несколько расследований, в которых ей приходилось иметь дело с изменами. Практически во всех случаях участники любовных треугольников никогда не были близки. Кроме сексуальных предпочтений и рабочих расписаний они мало что знали друг о друге, тем более о супругах любовников.

«Спасибо, что уделили нам время», – сказала Кейт.

«Без проблем. Как он? Я имею в виду, Питер. Вы с ним разговаривали?»

«Он скорбит, – сказала Демарко. – Если он попросил вас уважать его желания и больше с ним не встречаться, пожалуйста, выполните просьбу».

Кристал выглядела удивлённой, услышав такой прямой совет, но всё же кивнула, встала и вернулась к работе. Кейт и Демарко тоже ушли, выйдя на улицу, где утреннее небо начало хмуриться, как перед дождём. Кейт задумалась, копаясь в старых воспоминаниях. Все эти измены как-то будоражили её память, но она пока не могла сказать, чем именно они её зацепили. Это новое дело так цепко засело у неё в голове, что она начинала хвататься за соломинку.

«Было какое-то другое дело, – думала она. – Что-то очень похожее».

«Вы не против сесть за руль? – спросила Кейт. – Мне нужно сделать звонок».

«Конечно, – ответила Демарко, когда Кейт бросила ей ключи. – Куда мы едем?» «Пока не знаю точно. Давайте начнём с ближайшей кофейни. Я уже и забыла, какими тяжёлыми могут быть рабочие будни».

Кейт невольно поёжилась, когда поняла, какой старой этот комментарий сделал её в глазах напарницы. Она села в машину. Демарко завела двигатель, Кейт вытащила телефон и набрала номер. Когда на другом конце линии раздался мягкий знакомый голос, ей показалось, что она попала в прошлое.

«Уайз, ты ли это?» – с лёгким сарказмом сказал Логан.

«Да, это я. Спасибо за СМС и то, что волнуешься обо мне. Это было мило,… но не обязательно».

«Мне дали хорошее воспитание и научили заботиться о старших».

«Иди к чёрту».

«Если с тобой, то хоть сейчас. Что случилось, Уайз?»

Кейт не смогла сдержать улыбку. Боже, как же она скучала по словесным перепалкам с Логаном – их традиции, выработанной за долгие годы работы вместе.

«Пытаюсь вспомнить одно дело, – сказала она. – Думаю, ему не больше десяти лет. Убили два или три человека из-за какой-то вечеринки свингеров. На ней случилась измена, которая привела к проблемам».

«Да, помню это дело. Что тебе нужно? Я могу достать документы и выслать тебе всё, что нужно. Ты нашла сходства с текущим расследованием?»

«Пока не знаю. Надеюсь, старое дело поможет мне найти верный путь. Я пытаюсь вспомнить, кто был убийцей,… его мотивы, слова, которые он говорил на допросах и суде, всё такое».

«Дай мне несколько часов, и документы будут у тебя. Ещё что-нибудь нужно? Хочешь, чтобы я приехал и раскрыл это дело для тебя? Кажется, ты не справляешься».

«Нет, у меня всё отлично. Наслаждайся милым уютным офисом. И спасибо за помощь».

Она отложила телефон и увидела восхищённую улыбку на лице Демарко. «Как вы это делаете?» – спросила та.

«Что делаю?» – спросила Кейт.

«Помните все свои дела».

«У меня хорошая память. Хотя недостаточно хорошая. Иначе я бы помнила имя убийцы».

«В деле десятилетней давности? Вы шутите?»

«Нет. Иногда сложные дела остаются в памяти навсегда».

«Ох, мне ли не знать. Работа в отделе насильственных преступлений быстро научила меня этому. Я заметила ещё одну вещь… Это я поняла ещё в самом начале работы в отделе. В жестоких убийствах нет ничего личного, никакой страсти. Я слышала, как по телефону вы говорили о вечеринке свингеров и измене. По своему опыту могу сказать, что убийства, основанные на страсти, или похоти, или даже любви обычно очень жуткие. Убийца как будто специально хочет всем показать, зачем он сделал то, что сделал».

«Я тоже так считаю, – согласилась Кейт, – но при этом не могу не думать о том, что наше убийство может быть как-то повязано на тайнах. Измены держатся в секрете… Может, убийца хочет отразить это в своей работе. Может, он хочет показать, что он тоже может хранить секрет, не хуже его жертв».

«Простите моё любопытство, – сказала Демарко, – но, может, есть какая-то особая причина, по которой вы думаете, что в основе всего лежит измена?»

«Я так не думаю… Это вовсе необязательно. Просто нужно изучить тот факт, что обе женщины были замужем за мужчинами, которые редко бывали дома. На это указывает и тот факт, что один из них был уличён в измене».

«Вы правы, – кивая, сказала Демарко и свернула на парковку у Starbucks. – Отсутствие мужа – это хорошая зацепка. Я хочу сказать, что у Хикс муж отсутствовал по необходимости – его работа предполагает частые разъезды. Отсутствие дома из-за интрижки…»

«Да, это как два цвета одного спектра».

«Теперь осталось понять, может ли эта зацепка привести нас к чему-нибудь стоящему», – сказала Демарко.

Кейт кивнула, соглашаясь и думая о грязной рюмке в раковине Лэйси Турмонд.

«От чего спасала её выпивка? – гадала Кейт. – От факта измены мужа или собственных секретов?»

Глава двадцать третья

Логан сказал, что на то, чтобы найти дело, у него уйдёт несколько часов, но телефон Кейт зазвонил уже меньше чем через час. Они с Демарко сидели в архиве в участке Бадда, внимательно изучая детали убийств Хикс и Турмонд. Новая информация поступала по обеим смертям, но не было ничего, что могло бы привести их к убийце.

«Привет, Логан, – сказала Кейт, листая копию отчёта коронера по вскрытию Джули Хикс. – Быстро ты. Уверен, что сделал всё правильно?»

«Абсолютно, – ответил он. – У меня для тебя отличные новости. У меня не только есть стенограмма допроса убийцы, которая лежит прямо передо мной на столе, но я также знаю, что сейчас он содержится в тюрьме в Честерфилде, а это, если я прав, меньше чем в часе езды от тебя».

«Почему его перевели? – спросила Кейт. – Разве его посадили не в Лортонскую тюрьму в Фэрфаксе?»

«Всё так, но из-за переполненности тюрьмы и его исключительного поведения его перевели в заведение помягче».

«Что за исключительное поведение?» – спросила Кейт.

«Детали мне не известны, – сказал Логан, – но это всё, что я знаю. Ты всё ещё хочешь, чтобы я переслал тебе документы? Они отсканированы, так что я могу просто скинуть на почту».

«Это было бы отлично, – сказала Кейт. – Мне будет что почитать по дороге в Честерфилд».

«Держи меня в курсе новостей, – сказал Логан. – Кроме шуток, Кейт, я держу за тебя кулачки. Многие из твоих вашингтонских коллег болеют за тебя».

«Я очень это ценю, Логан. Спасибо».

Закончив разговор и зная точный маршрут следования, Кейт начала убирать на место папки и документы, которые только что изучала.

«Значит, Честерфилд?» – спросила Демарко.

«Да. Это не зацепка, но убийца из старого дела, которое чем-то напоминает нынешнее, отбывает там наказание».

«О», – сказала Демарко. Она замялась, словно пытаясь понять связь.

«Поговорив с ним и, возможно, попытавшись понять, зачем он их убил, я надеюсь понять ход мыслей нашего безымянного убийцы».

Демарко улыбнулась и тоже начала собирать документы: «Сможете по дороге рассказать больше о том деле?»

«Конечно», – ответила Кейт. Она снова поразилась желанию Демарко узнавать что-то новое. Она вдруг поняла, почему Дьюран выбрал для неё именно такую напарницу. Это была не просто подготовка; так он мог проверить, как Демарко справляется с разными задачами.

Со своей стороны Кейт считала, что пока Демарко блестяще справилась со всем. Кейт была очень рада стать её наставницей.

***

Большую часть пути до Честерфилда Кейт рассказывала Демарко о старом деле. Она забыла некоторые подробности, поэтому, пока Кейт делилась тем, что знала, Демарко читала файлы, которые переслал Логан. Это ещё раз показывало, как хорошо они работали вместе: Кейт вспоминала подробности, а Демарко восполняла пробелы.

Расследование десятилетней давности касалось, как Кейт правильно запомнила, вечеринки свингеров, на которой всё пошло не по плану. В вечеринке участвовали четыре пары, которые встречались ради этой цели раз в месяц. Так продолжалось в течение семи месяцев, пока муж из одной пары и жена из другой не решили, что вместе им было лучше, чем с супругами. Обманутые супруги притворялись, что им всё равно, и как ни странно, ещё два месяца вечеринки проходили в обычном режиме. Последней стала встреча номер девять. Отвергнутый муж по имени Тейт О’Брайан убил трёх участников вечеринки, включая жену и её любовника. Он пробыл в доме, где проходила вечеринка до приезда полиции, с готовностью сознался в убийствах и признал, что «жалел, что у него не хватило смелости убить всех, кто тут был».

Он не просто убил троих. Он изрезал их на куски. К тому же после убийства жены он занялся сексом с её трупом. Разные отчёты говорят по-разному, но всё указывает на то, что О’Брайан сломал правую ногу любовника жены молотком и заставил его смотреть, как он убивает жену, а потом занимается с ней сексом, пока та истекает кровью.

«Господи Иисусе, – сказала Демарко. – Не знаю, могу ли назвать это убийство преступлением на основе страсти, но оно явно спровоцировано какими-то сильными чувствами».

«Верно, – сказала Кейт. – А наш убийца, кажется, действует хладнокровно. Если даже им руководят эмоции, то он тщательно их скрывает. Меня интересует вот что: говоря об убийствах, О’Брайан относился к ним, как к чему-то обыденному. Ну да, я это сделал. И что? В таком духе. Это очень схоже с подходом нашего убийцы».

«Да, обыденный подход. Однако он не сидит и не ждёт, когда мы его схватим».

Кейт кивнула, гадая, не цепляется ли за соломинку, желая поговорить с О’Брайаном через десять лет после убийств. Чёрт, она должна проверить всё, особенно когда у них не было ни единой зацепки.

Они были близки к Честерфилду. И мысли Кейт вернулись к судебному заседанию несколько дней назад. Она вспомнила Патрика Эллиса – постаревшего, но в целом не изменившегося. Он был вроде призрака из прошлого, который вдруг вернулся её преследовать, не спросив на это разрешения. Ей было интересно, почувствует ли она то же самое, когда встретится лицом к лицу с Тейтом О’Брайаном. Она видела его всего два раза, потому что расследование завершилось легко и быстро. Тем не менее, она запомнила почти отсутствующий взгляд и скучающий вид человека, который в буквальном смысле плевать хотел на содеянное.

Логан сказал, что в отчётах было написано, что О’Брайан изменился. И вот, о чём думала Кейт: мог ли человек, способный на такое зло, действительно измениться?

***

Это было не так, как показывают в кино, когда Кейт пришлось бы говорить с О’Брайаном через стеклянную перегородку. Вместо этого её и Демарко провели через боковой коридор, который начинался в передней части здания и, петляя, заканчивался где-то в его глубине. Там провожатый передал их вооружённому охраннику, который стоял у большой металлической двери. Охранник открыл её и вернулся на пост у двери.

«Рад снова видеть вас на работе», – сказал охранник.

Это было странное замечание, потому что лицо охранника было Кейт не знакомо. В такие моменты она напоминала себе, что, хотела она того или нет, но Кейт сделала себе неплохое имя, работая на ФБР.

«Я буду здесь, если понадоблюсь», – безучастно добавил охранник.

Кейт и Демарко вошли в помещение. В комнате из кирпича и бетона находилось всего несколько предметов: старый поцарапанный металлический стол, четыре стула и Тейт О’Брайан. Он сидел на противоположной стороне стола от того места, где они стояли. Левая рука была наручниками прикована к небольшой металлической ручке, которая была болтами прикручена к столу. В целом казалось, что он был рад увидеть гостей.

Кейт изучающе смотрела на него, пока шла к столу. Он сильно постарел – десять лет жизни состарили его лет на пятнадцать-двадцать. Она решила, что виной тому были годы заточения в Фэрфаксе до перевода сюда. У него были длинные волосы, спадавшие ниже плеч. Они были кудрявыми и сальными на вид. Кроме того, у него была большая борода, которая отчаянно нуждалась в уходе.

«Вы случайно меня не помните?» – спросила Кейт, когда они с Демарко усаживались на ближайшие стулья.

О’Брайан отрицательно покачал головой, глядя на агентов. «А должен?» – спросил он.

«Я была одной из тех, кто вас арестовал», – ответила Кейт.

«А, – с усмешкой сказал О’Брайан. – Это было так давно. Я стараюсь не вспоминать прошлое».

«Боюсь, что мы здесь именно из-за вашего прошлого, – сказала Кейт. – Я хотела поговорить с вами о том, что вы сделали».

«Зачем? – спросил О’Брайан. – Дело закрыто. Я их убил. Вопросов нет. Я всё признаю. Когда-то я с радостью во всём сознался».

«А сейчас вы сознаете это уже без радости?» – спросила Кейт.

«Да, – печально качая головой, сказал О’Брайан. – За последние несколько лет я сильно изменился. Я уже не знаю того мужчину, который совершил те убийства».

«Я не понимаю, – сказала Демарко. – Хотите сказать, что оставили то событие в прошлом? Теперь вы дистанцируетесь от своих деяний?»

«Можно сказать и так, – ответил он. – Знаете, до того, как меня перевели в Честерфилд, в Фэрфаксе ко мне приходил один мужчина. Он приходил в тюрьму с церковной миссией, читал нам Библию, учил нас о грехе и прощении. Я много думал о его словах, и через полгода принял Иисуса. Поэтому, да,… я больше не идентифицирую себя с тем, кто убил тех людей. Да, это сделал я. От этого уже никуда не деться. Но сейчас я свободен от своего греха и верю, что искупил его».

Кейт не верила своей удаче. Если О’Брайан так изменился, то от него можно было ожидать большей помощи, чем она изначально рассчитывала. Всё получится, если она всё сделает правильно.

«Я рада это слышать, – сказала Кейт. – Сейчас мы занимаемся расследованием, которое пока заглохло на месте. Я вспомнила вас, потому что новые убийства похожи на совершённые вами. Я не говорю об убийстве на почве страсти или похоти, но общая идея та же».

«И как я могу вам помочь? – спросил О’Брайан. – Я же сказал,… я стал другим».

«И это к лучшему, – ответила Кейт. – Если вы дистанцировались от вашего преступления и больше не идентифицируете себя с тем, кем были раньше, вы сможете чётко описать ваши мысли и чувства десятилетней давности. Подумайте о себе, как о другом человеке. Опишите мне этого человека. Расскажите, что он думал, когда убивал своих жертв».

Впервые с их появления в комнате О’Брайан помрачнел. Он сделал глубокий вдох и медленно кивнул: «Мне больно возвращаться к этим воспоминаниям. Иногда я это делаю, просто чтобы напомнить себе, что даже если я прощён, я всё равно совершил те ужасные поступки. Это не похоже на воспоминания о человеке. Это воспоминания о демоне, о монстре. Я помню, как я тогда думал. Вспоминая, я помню всё довольно чётко».

«Я понимаю, что это сложно, – сказала Кейт, стараясь звучать сочувственно, – но вы можете сильно нам помочь. Расскажите всё, что помните».

Она говорила, а он смотрел в сторону. Он смотрел вправо на пустую стену в другой стороне комнаты. Ему было стыдно. Это заставило Кейт думать, что О’Брайан действительно в какой-то степени переродился. Кейт хоть и верила в Бога, но не очень верила во фразы типа «отдал свою жизнь Иисусу». Видимо, О’Брайан верил в подобное, и это изменило его к лучшему.

«Я помню, думал, что если их убью, то не случится ничего страшного, – сказал он. – Она изменяла мне, но я сам это позволил. Я хочу сказать, что на наших вечеринках тоже ей изменял. Мне было больно слышать, что она полюбила другого. Её слова ранили больше, чем мысли о том, как она занимается с ним сексом. Что-то во мне… Внутри меня зародился мрак. Я думал, что если я убью её, потому что люблю, то это будет не так страшно. Но если бы я убил её в порыве ярости, то тогда это стало бы чем-то очень и очень ужасным. Так я себе говорил. Я говорил себе, что убиваю её, потому что люблю, потому что вместе мы разрушили наш брак, но умереть за это должна была она, потому что позволила изменить своё отношение ко мне. Тогда свингерство казалось мне нормальным. Всё было весело и невинно, потому что мы оба были согласны. Но когда в дело вмешались чувства,… мне стало легче их убить».

«Для вас это было что-то обыденное, – сказала Кейт. – Вы смогли убедить себя, что её убийство было актом любви, пусть и извращённой, и поэтому было допустимо?»

«Да».

«Поэтому вы так легко во всём сознались? Я помню, как говорила не только с вами, но и с полицией, которая первой прибыла на место преступления. Офицеры сказали, что вы сразу сознались во всём, словно не понимали, из-за чего начался весь сыр-бор».

«Вы правы. Тогда я действительно не понимал».

«До этого вы думали об убийстве?» – спросила Демарко.

«Я довольно много думал об убийстве. Я с детства думал о том, чтобы убить мачеху. И соседскую собаку. Я почти сделал это, когда мне было шестнадцать».

«Получается, вы убили из любви? – спросила Демарко. – Всех троих?»

«Нет, из любви я убил только жену. Её любовника я убил из ярости. А третью… Если говорить честно, меня просто понесло. К тому моменту всё это стало казаться… даже забавным».

Он был близок к тому, чтобы разрыдаться, и Кейт не могла знать, как долго он ещё выдержит. Она была довольна. Она знала, что выжала из него всё, что могла. Информации было немного, но она смогла проникнуть в сознание человека с обыденным отношением к убийству.

«Вы сказали, что чуть не убили собаку, когда были подростком, – сказала Демарко. – Почему чуть?»

Кейт была приятно удивлена. Она и сама хотела задать тот же вопрос, но решила, что он не относится к делу – так они могли отвлечься от темы разговора. Но со стороны молодого агента это был отличный вопрос.

«Понимаете, там дело было в злобе. Собака постоянно гоняла нашего кота. Когда у кошки родились котята, собака добралась до них и убила всех, кроме одного. У меня было ружьё двадцать второго калибра, с которым я ходил на охоту, и однажды, когда пёс показался во дворе, я вышел с ружьём на заднее крыльцо. Я прицелился и практически нажал на спусковой крючок».

«Вы уже тогда понимали, что это решение было основано на ярости, а не на любви?» – спросила Демарко.

«Знаете, я никогда об этом не задумывался, но вы правы».

«Вы обсуждали это с другими заключёнными?» – спросила Кейт.

«Случай с собакой? Конечно. И даже обсуждал с ними разницу между тем, что я понимал под убийством из любви и ярости. Когда меня избавили от моего греха, я понял, что нет такого понятия, как убийство из любви. Даже если речь идёт об убийстве разбойника, угрожающего вашей семье. И в этом случае любовь к семье не имеет ничего общего с причиной убийства. Всё дело в самозащите».

«И как вы соотносите это с убийством жены и тех двоих?» – спросила Кейт.

О’Брайан задумался, а потом кивнул, словно сам только что всё понял: «Думаю, тогда дело тоже было в самозащите. Тот другой мужчина схватил мою жену. Я должен был защищать свою честь и мою любовь к ней».

«И вы считаете, что причиной всех убийств, особенно тех, которые каким-то образом связаны с вожделением, является любовь? Вы думаете, все убийцы перекладывают вину на любовь, а не на ярость?»

«Да. Теперь я это вижу совершенно ясно. Ни одно убийство не основано на любви, как бы убийцы себя в этом ни убеждали».

Кейт подумала об узком круге друзей и любовников в Амбер-Хиллс и попыталась применить этот принцип к ним. Как ни странно, сделать это было легко. И пусть в речь О’Брайана была вмешана религиозная бессмыслица, она ни разу за всю карьеру не базировала свои выводы на предложенном им принципе.

А в отношении текущего расследования его слова казались до ужаса логичными.

Убийца был как-то связан с жертвами, но, скорее всего, он не был связан с ними любовью.

«Мистер О’Брайан, большое спасибо вам, что уделили нам время, – вставая со стула, сказала Кейт. – Я очень рада видеть, что вы изменились».

«Жаль, что не могу сделать для вас большего, – ответил он. – Честно говоря,… я как будто смотрел на другого человека, когда всё вспоминал. Но я могу сказать вам следующее. Тот, кто убивает подобным образом, без заботы и страсти,… не пытается ничего сказать убийством. Я готов спорить, что он не хочет ничего доказывать. А это делает его ещё более опасным, я прав?»

Он высказал мудрую мысль, но Кейт не знала, насколько та была верна. Действительно, казалось, убийца ничего не хотел сказать своими действиями, но географическая близость убийств и тот факт, что жертвы принадлежали к одному кругу друзей, заставляли Кейт думать, что убийца всё же хотел что-то доказать.

Но что?

Самозащита, сказал О’Брайан. Убийца хочет себя защитить? Если так, то кого он боится?

Глава двадцать четвёртая

«Вы купились на его разговоры о Боге?» – спросила Демарко.

Вопрос застал Кейт врасплох. Он был прямым и, наверное, самым личным вопросом, который они успели задать друг другу за время знакомства. К тому же, Кейт было нелегко на него ответить.

«Я не знаю, – подбирая слова, ответила она. – Я могу сказать вам, что верю в Бога, но когда дело доходит до Святого Духа и Воскресения Господня, меня начинают одолевать сомнения. А почему вы спрашиваете?»

Демарко пожала плечами: «Потому что я ему не поверила. Ни на секунду. Я верю, что люди могут меняться – даже такие, как Тейт О’Брайан, – но не думаю, что это может случиться как следствие того, что они символически вложили свою жизнь в руки человека, который может никогда и не жил вовсе».

«Но вы верите, что убийца может измениться?» – спросила Кейт.

«Безусловно».

«Говорят, в тюрьме Джеффри Дамер стал истинным христианином, – сказала Кейт, – так что, наверное, его можно считать неопровержимым доказательством этой теории».

«Да, а потом его убил сокамерник. А значит, Иисус, которому он отдал свою жизнь, плевать на него хотел».

Кейт не смогла скрыть ухмылки. Было очевидно, что Демарко затронула эту тему не для того, чтобы спорить впустую. Она искренне хотела узнать, что думает Кейт о том, что им только что сказал О’Брайан, и как это может относиться к убийце.

«Знаете, я вот о чём думаю, – сказала Кейт. – Мы говорили с подругами, с которыми тесно общались жертвы. Если в их жизни есть секреты, например, касающиеся измен, то нет гарантии, что они нам о них расскажут. При этом в Амбер-Хиллс должны быть те, кто знает этих женщин,… и, может, они им не нравятся. Знаете, как это обычно бывает,… когда соседи недолюбливают друг друга».

«Думаете, для того, чтобы узнать непредвзятое мнение, нам следует поговорить с соседями?» – спросила Демарко.

«Ну, соседи вряд ли будут непредвзяты, но в целом, идея такая. Если мы хотим узнать правду об этих подружках, искать её придётся вне их круга. Возможно, эта правда будет не совсем правдой, но это всё же лучше, чем секреты и тайны».

«Иными словами, мы предполагаем, что Тейлор Вудворд и Венди Хадсон были нечестны с нами?»

«Вовсе нет. Это в принципе очень опасное предположение. Я просто думаю, что существует вероятность, что они хотели защитить репутацию подруг, если та была неидеальной».

«Считаю, стоит попробовать», – сказала Демарко.

«Не говорите мне, что вы одна из тех, кто всегда видит в людях только хорошее», – пошутила Кейт.

«Так и есть, если дело касается скорби».

Кейт кивнула. Она сама была такой. Однако когда дело касалось ограниченного сообщества, где – она знала это наверняка – имела место измена и, возможно, не одна, нельзя было никому доверять. Одно дело – скорбь, а вот стыд – это совсем другой разговор. Стыд – чувство сильное, которое иногда заставляет людей вести себя иррационально.

***

Прежде чем вернуться в Амбер-Хиллс, Кейт завезла Демарко в мотель. Затем, верная слову, данному Мелиссе, она поехала в больницу. И мать, и ребёнок были здоровы, поэтому ей разрешили сразу пройти в палату. Сейчас та выглядела совсем не так, как утром. Когда Кейт вошла в палату, Мелисса светилась от счастья, держа на руках завёрнутую в одеялко Мишель.

Кроме неё в палате никого не было, что немало удивило Кейт. Она ожидала, что Терри не оставит жену ни на минуту. Он был хорошим человеком, и Кейт была благодарна Богу за то, что он достался Мелиссе.

«Как дела?» – спросила Кейт, гордо подойдя к больничной койке.

«Хорошо, – сказала Мелисса. – После операции у меня онемел живот, но я так нервничаю, что не обращаю на это внимания».

«Нервничаешь?»

«Думаю, это адреналин и удушающий страх, что из меня выйдет плохая мать».

«Глупости, – сказала Кейт. – За последние девять месяцев сколько книг ты прочитала о родах и материнстве?»

«Все, что смогла найти. И всё же… сейчас, когда она родилась, кажется, что всё, что я узнала из книг, не имеет значения».

«Всё придёт само собой, – сказала Кейт. – Поверь мне. Кстати, где Терри?»

«Спустился в кафетерий посмотреть, что у них там есть. Он тоже нервничает. Он ничего не ел с того момента, как у меня отошли воды. Ещё он тоже нервничает из-за маленькой Мишель. Скоро её заберут. Несколько дней она проведёт в отделении реанимации новорожденных. Врачи сказали, мне нужно было её увидеть, что она должна ко мне привыкнуть».

«Солнышко, прости, что мне пришлось тебя оставить. Работа на Бюро… случилась неожиданно, и расследование никак не движется».

«Пенсия проходит отлично, да?»

«Нет, пенсия была сущим адом. Именно поэтому я с радостью согласилась вернуться, но сейчас такое неподходящее время – появилась Мишель и всё остальное».

«Мам, я привыкла к твоему насыщенному графику. Я всю жизнь жила по нему. Знаешь, ты была хорошим примером для подражания».

Кейт покачала головой и присела на край кровати: «Не начинай, Лисса».

«Мам, всё решено. Я не зря потратила столько времени на учёбу в колледже».

«Разве моих бесчисленных страшилок было не достаточно, чтобы отвадить тебя от Бюро?»

«Ты мне много чего рассказывала, но мне кажется, что добилась обратного эффекта».

Кейт ничего не сказала. Когда в пятнадцать лет Мелисса впервые проявила интерес к тому, чтобы последовать по стопам матери и пойти в ФБР, Кейт была до смерти напугана. Мелисса не изменила решения даже после убийства отца. Более того, Кейт была уверена, что его смерть только укрепила её решимость. Поэтому Мелисса стала одной из лучших студенток своего курса в Маркетском университете и так внимательно следила за карьерой матери.

Кейт безрезультатно надеялась, что рождение ребёнка заставит Мелиссу передумать.

Но почему? Сама Кейт не передумала после рождения Мелиссы.

«Сейчас мы не будем об этом говорить, – сказала Кейт. – Лучше расскажи мне, как вы обустроили детскую».

«О, она до умиления очаровательна», – сказала Мелисса.

И вот так запросто они сменили тему разговора. Обе понимали, что между ними живёт безмолвная печаль из-за того, что дедушка никогда не сможет увидеть свою маленькую внучку. Кейт никогда не спрашивала, но думала, что имя Мишель было женской версией имени Майкл – Мелисса назвала дочь в честь покойного отца и покойного мужа Кейт.

«Я хочу кое-что тебе сказать, мам, – сказала Мелисса. – Я хочу, чтобы ты знала, что это очень круто, что ты вернулась на работу. Эта перемена пошла тебе на пользу. Знаешь, ты можешь продолжать работать хоть в семьдесят, и это всё равно будет казаться нормальным».

«Ну,… спасибо».

«Жду не дождусь того дня, когда ты сможешь поделиться со мной профессиональными хитростями», – сказала Мелисса с хитрой улыбкой.

«Я же сказала, что мы не будем…»

«Расслабься, мам. Я просто не сдержалась».

Кейт закатила глаза, наклонилась и поцеловала дочь в лоб. Только в эту секунду она поняла, что в палате находились три поколения их семьи, и все – на одной больничной койке. Было в этом что-то невероятно трогательное и немного пугающее для неё как для матери и теперь бабушки.

Может, потому что она знала, что выйдя из палаты, она вернётся к поискам человека, который убивал женщин – женщин, которые были не сильно старше Мелиссы.

По спине прошёл холодок, когда Кейт посмотрела сначала на внучку, а потом на дочь. Вдруг работа обрела для неё совершенно новое значение. Она не сможет работать вечно. Сколько бы они об этом ни шутили, но однажды и Мелисса получит удостоверение и пистолет.

А что же малышка Мишель? Кто знает, что уготовило ей будущее?

Кейт знала, что ей пора идти – её ждали расследование и Демарко. Новые мысли не давали покоя и давили тяжёлым грузом, поэтому она задержалась ещё на минуту, чтобы насладиться обществом семьи и ощущением спокойствия.

Глава двадцать пятая

Было 15:30, когда Кейт и Демарко вернулись в Амбер-Хиллс. У ворот на въезде до сих пор дежурили патрульные машины, и было ещё несколько машин внутри района, расположившихся в случайных местах. Список соседей, к которым они планировали обратиться за дополнительной информацией, сократился, когда они узнали, что сосед Турмондов жил в другом месте, а дом с другой стороны был выставлен на продажу.

Однако когда они выехали на Хелмсдейл-Стрит, где жили Хиксы, то смогли поговорить с соседом, живущим в доме справа. Когда Демарко постучала в дверь, ей открыла женщина примерно шестидесяти лет. Из двери выбежала и стала вертеться у ног маленькая собачка, породу которой Кейт не смогла определить. Это была какая-то миниатюрная, пушистая белая собака.

«Чем я могу вам помочь?» – спросила женщина тоном, который был чем-то средним между приятной радостью и подозрительностью.

Кейт показала удостоверение – это движение стало для неё до боли привычным: «Я агент Уайз, а это агент Демарко. Мы расследуем смерть вашей соседки, Джули Хикс. У вас найдётся пара минут, чтобы ответить на несколько вопросов?»

Лицо пожилой женщины оживилось на секунду, но она смогла сдержать радость. «Конечно, – сказала она. – Входите, входите».

Кейт и Демарко проследовали за женщиной через коридор в мило декорированную гостиную. Женщина сразу представилась как Каролин Маннерс и спросила, не желают ли агенты чай или кофе. Когда обе отказались, все заняли свои места: Кейт и Демарко – на плюшевом диване, а Каролин – в кресле с подставкой для книг.

«Я уверена, что вы уже знаете, – сказала Кейт, – но Джули Хикс стала не единственной, кого недавно лишили жизни».

«Да, это ужасно, – сказала Каролин. Маленькая собачка прыгала у её ног, а потом запрыгнула на колени и свернулась клубком. – Я слышала о Лэйси Турмонд. Это трагично, учитывая то, с чем ей приходилось мириться. Я полагаю, вы уже знаете об измене мужа?»

«Да, мы уже в курсе, – сказала Кейт. – А как вы узнали об этом?»

«Боже, – с громким смехом ответила Каролин. – Да все в районе знали об этом. Не знаю, признавала ли она сама этот факт, но невозможно, чтобы Лэйси ни о чём не знала».

«Вы знали, с кем ей изменял муж?» – спросила Демарко.

«Ходили слухи, что с бывшей женой. Другие говорили, что с медсестрой из больницы».

«Сарафанное радио в Амбер-Хиллс работает хорошо», – подумала Кейт.

«Вы случайно не слышали другие слухи, которые могут оказаться правдой? – спросила Кейт. – Прошу вас понять, что мы не хотим собирать сплетни, а просто пытаемся собрать все кусочки информации, чтобы поймать того, кто совершил эти убийства».

«Лэйси Турмонд была милейшей женщиной. Я знала её довольно хорошо, но не достаточно, чтобы называть подругой. Насколько мне известно, она была активной прихожанкой и хорошей матерью. Стыдно, что её муж был таким недоразумением».

«Вы хорошо его знаете?» – спросила Кейт.

«Нет. Когда я узнала, что он изменяет жене, то вообще не хотела ничего о нём знать».

«Что вы можете сказать о Джули, вашей соседке? Мы говорили с её подругами, и они не знают ничего плохого о ней и её семье. Конечно, нельзя не думать, что друзья могут её защищать. Вы можете назвать себя беспристрастным наблюдателем?»

«Думаю, что да. Я могу вам рассказать больше, чем её подруги. Нельзя, чтобы женщины были так помешаны на том, чтобы выглядеть на десять лет моложе своего возраста. Итак, мы с Джули время от времени разговаривали, если встречались на улице. В прошлом году она один или два раза приглашала меня на ужин после смерти моего мужа. Но мы не были с ней близки,… в отличие от её подружек-идиоток».

«Вы не знаете, был ли кто-то в её жизни, с кем она была близка, но кто не входил в круг её подруг?»

«Конечно. Я вам скажу, что сегодня святость брака ничего для людей не значит, вы не согласны? Муж Джули всегда отсутствовал по работе. Так нормальный женатый человек не поступает, если хотите знать моё мнение. Около четырёх месяцев назад я начала замечать по ночам одну и ту же машину у дома Хиксов. Я не придавала этому значения, пока не увидела, как рано утром в неё садится мужчина, который только что вышел из того дома».

Кейт позволила себе надеяться, что её слова могут превратиться в зацепку. При этом было очевидно, что Каролин Маннерс – старая сплетница, которой нечем заняться, кроме как совать нос в дела других людей. Она была хорошим источником информации, но нельзя было сказать, насколько эта информация верна.

«Вы в этом уверены?» – спросила Кейт.

«Совершенно уверена. Я уже почти два года просыпаюсь минимум по три раза за ночь из-за слабого мочевого пузыря. Несколько лет назад я перенесла мочеполовую инфекцию и так и не смогла восстановиться. Я встаю в разное время. Иногда, проснувшись в четыре утра, чтобы сходить в туалет, я уже больше не ложусь спать, – она нахмурилась и покачала головой. – Простите, это была слишком личная информация».

«Всё в порядке, – сказала Кейт. – И вы говорите, что сами видели, как этот мужчина выходит из её дома?»

«Да. Его я видела всего один раз, а машину – три раза».

«Мужчина был вам знаком? – спросила Демарко. – Вы его уже раньше видели?»

«Нет, – сказала Каролин. – У меня была мысль записать номер машины, но я этого не сделала, решив, что это не моего ума дело».

Кейт едва сдержалась, чтобы не улыбнуться после этих слов. «Вы не помните, что это была за машина?» – спросила она.

«Новая модель. Почти уверена, что это была Honda серого или серебристого цвета. О, вот что ещё. Чёрт, я почти забыла эту деталь. Когда он выходил из дома, в руках у него была куртка или толстовка с капюшоном, что-то в этом роде. Пройдя половину дорожки, он надел её. На спине был логотип и название компании. «Автостёкла Притчарда».

«Вы смогли рассмотреть его лицо?» – спросила Демарко.

«Видела его только сбоку и буквально секунду, – ответила Каролин. – Он был гладко выбрит и выглядел молодо,… может, в районе двадцати пяти».

«Когда именно вы видели, как этот мужчина выходит из дома Джули?» – спросила Кейт.

«Сложно сказать. Меньше месяца назад».

«Что вы можете сказать об её подругах? – спросила Кейт. – Вы можете нам ещё что-нибудь о них рассказать?»

«Боюсь, что нет. Я знаю, что отец Венди Хадсон сидит в тюрьме, а у Тейлор Вудворд проблемы с выпивкой. Несколько недель назад её остановили за вождение в нетрезвом виде… уже во второй раз, насколько мне известно».

Кейт кивнула и поднялась с дивана. Старая сплетница сообщила им кое-что важное. Кейт начало казаться, что если они задержатся ещё на какое-то время, то весь разговор превратится в обмен слухами.

«Миссис Маннерс, спасибо, что уделили нам время», – шагнув в сторону двери, сказала она. Демарко шла следом, явно радуясь тому, что сплетни закончились.

«Пожалуйста», – сказала Каролин. По резкому тону было видно, что она расстроилась из-за того, что гости уже уходят.

Агенты распрощались с ней как можно вежливее. Каролин стояла в дверях и смотрела, как они садятся в машину, возможно, уже предвкушая момент, когда будет рассказывать своим подругам об их визите.

«Милая старушка», – иронично заметила Кейт.

«Или скорее стервозная сплетница», – ответила Демарко.

«В любом случае у нас появилась зацепка», – сказала Кейт, промолчав о том, что, вероятнее всего, толку от этой зацепки было мало. Она не стала ничего говорить, потому что при отсутствии каких-либо сдвигов в расследовании даже маленькие открытия могли служить большой мотивацией для продолжения работы.

Подталкиваемая надеждой, Кейт села за руль и направилась к выезду из Амбер-Хиллс, а Демарко занялась поиском адреса «Автостёкол Притчарда».

Глава двадцать шестая

В вечерний час-пик Броуд-Стрит начала заполняться машина, когда Кейт свернула на парковку у «Автостёкол Притчарда». Парковка была полупустой, указывая на то, что в это время дня клиентов в мастерской почти не было. Мастерская была похожа на настоящий гараж с поднимающейся дверью, чтобы машины могли въезжать внутрь, где и производился ремонт. У стены здания было свободное место, где стояли припаркованными несколько машин, в одной из которых меняли заднее стекло.

Кейт и Демарко вошли в мастерскую и подошли к главной стойке. Один мужчина вбивал в компьютер данные клиента, а второй широко им улыбнулся. «Чем я могу вам помочь?» – спросил он.

Ни один из них не был молодым человеком, о котором говорила Каролин Маннерс, – обоим было как минимум сорок.

«Вы можете нам помочь, – сказал Кейт, вплотную подойдя к стойке. Она положила удостоверение на стойку так, чтобы мужчина смог прочитать написанное, а потом убрала его в карман. – Мы ищем молодого человека, который здесь работает. Ему около двадцати пяти. Мы не знаем его имени или внешних примет, поэтому надеялись, мы сможем обойти мастерскую и посмотреть, может, кто-нибудь подойдёт под описание».

«Управляющий уже ушёл, поэтому я не знаю, смогу ли дать вам на это разрешение».

«Если хотите, мы можем позвонить вашему менеджеру, – сказала Демарко. – Время закрытия близится, а мы не можем ждать до завтра. Если вы не против остаться сверхурочно…»

«Умный ход», – подумала Кейт, вновь приятно удивившись подходу Демарко.

«Ладно, хорошо, – сказал мужчина. – Кроме нас двоих сейчас здесь ещё только двое ребят, Роджер и Билли. Также у нас работают Диана, которая сейчас в отпуске, и Уайатт, менеджер, который уже ушёл домой».

«Где нам найти Роджера и Билли?» – спросила Демарко.

«Они на улице, вставляют заднее стекло».

«Спасибо», – сказала Кейт, развернувшись к двери.

Кейт и Демарко вышли на улицу и направились к боковому боксу. Они шли медленно, и Кейт воспользовалась этим временем, чтобы рассмотреть двух мужчин, меняющих стекло на красном Ford Explorer. Один из них был афроамериканцем не старше тридцати лет. Второй худощавый мужчина выглядел действительно довольно молодо. На лице его была лёгкая щетина.

Учитывая тот факт, что Каролин Маннерс не сказала им о том, что ночной гость Джули Хикс был афроамериканцем, Кейт решила, что им нужен был второй худощавый молодой человек. При этом она понимала, что сильно надеяться на успех не стоит. Толстовка, которую видела Каролин, могла быть рекламной продукцией или вообще чужой вещью, взятой, возможно, у брата или отца. Не было никакой гарантии, что мужчина в толстовке, выходящий из дома Джули, был сотрудником «Автостёкол Притчарда».

Кейт слегка кивнула Демарко, чтобы та начинала разговор. Демарко с готовностью вышла вперёд. Кейт также заметила, как та слегка откинула полу расстёгнутого пиджака, и стал виден пистолет в кобуре, чтобы всем сразу стало понятно, что она из правоохранительных органов. Так она избавила себя от необходимости показывать удостоверение – такая тактика хорошо работала, когда дело касалось неопасных собеседников. Кейт улыбнулась, в очередной раз признав, что Демарко была хороша в своём деле.

«Извините, – сказала Демарко. – Я агент Демарко из ФБР, и мне нужно поговорить с вами».

Оба мужчины уставились на неё в большом удивлении.

«С кем именно?» – спросил афроамериканец.

«С тем, кто был знаком с Джули Хикс», – ответила Демарко.

«Гениально», – подумала Кейт. Упоминание имени Джули вызвало в худощавом молодом человеке мгновенную реакцию. Когда это случилось, он даже не стал скрывать свои эмоции. Он испугался и немного расстроился.

«Я её знал, – неуверенно подняв руку, сказал он. Когда он понял, что делает, то опустил её. – Что случилось?»

«Мы можем поговорить наедине?» – спросила Демарко.

«Можем пройти в комнату отдыха, – ответил он. – Это… В чём дело? Вы нашли убийцу?»

«Мы всё сейчас обсудим, – сказала Кейт. – Давайте вы проводите нас в комнату отдыха».

Так он и сделал. По его походке было видно, что его всего трясёт. Это было не из-за чувства вины, но Кейт сразу поняла, что он нервничает, либо из-за того, что спал с замужней женщиной, либо всё было намного серьёзнее, чем они предполагали.

***

Крошечная комната отдыха находилась в глубине мастерской. Здесь стояла кофе машина марки Keurig и две пустые коробки, в которых когда-то лежали пончики. Кроме этого и мини-холодильника, в комнате отдыха мастерской «Автостёкла Притчарда» не было ничего. Присев у столика, молодой человек сказал, что его зовут Билли Косгроув. Он узнал имена агентов и попросил показать удостоверения.

Кейт и Демарко выполнили просьбу. В комнате был ещё один свободный стул, но обе предпочли стоять. Кейт облокотилась на небольшую стойку, а Демарко осталась стоять напротив стола.

«Ходят слухи, – сказала она, – что вы спали с Джули Хикс. Это правда?»

«Вот дерьмо, – сказал Билли. – Её муж уже всё знает?»

«Нет, – ответила Демарко, – но знает соседка. Видимо, вы не особо беспокоились о секретности ночных визитов».

«То есть он не в курсе?»

«Нет, – сказала Кейт. – У нас нет причин его информировать. Мы надеемся, что вы можете пролить свет на жизнь Джули, что вы знаете о ней то, чего не знают муж и подруги».

«Для начала, как вы начали встречаться?» – спросила Демарко.

«Несколько недель назад она купила машину, это было может пять или шесть недель назад. Какой-то пацан, играя в бейсбол на улице, разбил стекло со стороны водителя. Мы его чинили, и когда она была здесь, то заигрывала со мной. Ничего серьёзного, знаете. Я даже не придал этому значения. Но через несколько дней она пришла вновь, утверждая, что стекло не опускается. Мы проверили, и оказалось, что фрагменты старого стекла застряли внутри. Нам пришлось заказать новое стекло, и она была очень недовольна, говоря, что очень занята и всё такое. Мы предложили приехать к ней домой и чинить на месте. Начальство отправило к ней меня, потому что работа лёгкая. Поехал я один. Она вышла на улицу и немного со мной поговорила. Когда я постучал в дверь, чтобы сказать, что всё закончил, она пригласила меня войти. Я согласился. Она флиртовала со мной, одетая в обтягивающую футболку, и…»

Тут он замолчал, осознав, что говорит с двумя женщинами. Он немного покраснел, отвёл глаза в сторону, а затем продолжил:

«Мы начали заигрывать друг с другом. На холодильнике в кухне я увидел их совместные фотографии с мужем. Я спросил её, где он, и она сказала, что его не было в городе, что из-за работы он почти не бывал дома. Одно за другое, и мы закончили тем, что занялись сексом на кухне».

«Получается, инициатором была она?» – спросила Кейт.

«Совершенно точно».

«Кто предложил новую встречу?»

«Она. Она дала понять, что отношения её не интересуют. Она не собиралась бросать мужа, а просто хотела развлечься, пока его нет рядом. Она даже сказала, что сейчас жила на всю катушку, как никогда не жила в колледже».

«И как долго это продолжалось?»

«Четыре или пять недель. Я видел её в последний раз за два дня до смерти».

«Тогда вы с ней спали?»

«Мы занимались сексом при каждой встрече. Со мной она экспериментировала, делая то, что не делала раньше. Она меня использовала, но, скажу правду, я был не против».

«В ходе ваших встреч она делилась с вами личным? – спросила Кейт. – Вы не слышали, чтобы у неё были с кем-нибудь конфликты?»

«Нет. Повторюсь,… не хочу хвастаться или умничать, но мы мало разговаривали. Однажды, правда, я спросил её, почему она выбрала меня, и она сказала, что я был не такой, как все. Она не стала распространяться, но я понял, о чём она говорит».

«И о чём?» – спросила Демарко.

«Я был вроде мужа на час. Я не из тех, кто живёт в районах с заборчиками из штакетника и дорогими домами. Она хотела парня из другой части города, вы понимаете? Ей хотелось чувствовать, что она делает что-то очень плохое».

«И вы были с этим согласны?» – спросила Кейт.

Билли с недоверием посмотрел на неё в ответ: «Боюсь показаться грубым, но да. У меня был регулярный секс – регулярный грубый секс – без обязательств минимум дважды в неделю с сексуальной взрослой девушкой. Да. Я был со всем согласен».

«Вас не останавливали мысли об её муже или последствиях для их брака?»

«Нет. Я решил, что если бы она была ему дорога, он бы не проводил всё время в разъездах».

«Она когда-нибудь рассказывала вам о своих друзьях?»

Он нервно улыбнулся и кивнул: «Да. Она сказала, что все её подруги живут в одном с ней районе. Большинство из них были мамами в декрете или работали из дома. У них были скучные мужья со скучной работой. Она сказала, что организует нам секс втроём с одной из своих подруг, но этого так и не случилось».

«Она говорила о том, какими людьми были её подруги?» – спросила Кейт.

«Она никогда не вдавалась в подробности, но я так понял, что они были, как она. Иногда изменяли мужьям. Для них это было вроде приключения – попытки сделать собственную жизнь яркой и безумной, пока не наступила старость».

Кейт поняла, что разговор себя исчерпал. Билли начал хвастаться, а она – всё больше разочаровываться. Она была практически уверена, что он не имел отношения к убийствам; если бы он был виновен, то не стал бы так открыто говорить о сексуальной связи с Джули Хикс.

«Где вы были… в ночь её убийства?» – спросила Кейт.

«Дома. Спал. Перепил пива с друзьями и рано завалился спать».

«Вы можете это как-то подтвердить?» – спросила Демарко.

«Думаю, у меня есть чек из бара. А ещё я приехал домой на такси, расплатившись картой. Если нужно, могу сделать выписку».

Кейт вздохнула и поднялась с места: «Не беспокойтесь. И ещё. Вы кому-нибудь рассказывали о ваших похождениях?»

«Я рассказал Роджеру. Мы работали с ним вдвоём, когда вы пришли. Но я никогда не называл имён».

«В знак уважения к умершей и её семье прошу вас молчать», – сказала Кейт.

«Так я и поступлю».

Кейт и Демарко вышли из комнаты отдыха, оставив эмоционального Билли Косгроува одного. На его лице читались задумчивость и печаль.

«Что теперь?» – спросила Демарко.

Кейт не привыкла сдаваться, но чувствовала, как в душу и сердце прокрадывается отчаяние. Пока она не чувствовала безнадёжность, но было трудно оставаться оптимистичной.

«Теперь я хочу снова увидеть внучку, – сказала она. – Пока я буду с ней, подумайте о том, что мы будем есть на ужин. Боюсь, нас ждёт долгая ночь за изучением материалов дела».

Демарко кивнула, несмотря на разочарование, которое читалось на её лице. Видимо, после назначения в напарники к квази-знаменитой Кейт Уайз она ожидала, что в её жизни появится высококлассный опыт, но пока его не было.

Кейт всё отлично понимала, ведь для неё всё тоже шло не по плану.

Глава двадцать седьмая

Он давно это планировал. В каком-то смысле первые две были для него пробными. Когда он всё начал, то думал именно о ней. Первые две женщины доказали, что он мог убивать достаточно легко. Это был естественный и исцеляющий опыт. Он жалел, что сейчас не было профессий, которые существовали в Средние века, например, палача или командующего отрядом, отвечающим за пытки и четвертование врагов.

Эта женщина была не такой, как все. Её он знал намного лучше, чем остальных. Он видел её обнажённой, наблюдал, как она раздевается перед зеркалом, любуясь собой или, может быть, страшась, что ей было уже за тридцать, и скоро её тело уже не будет идеальным.

Сейчас он торопился. С другими двумя он долго планировал и выжидал. Сейчас же знал, что полиция была у него на хвосте. Они расползлись по Амбер-Хиллс, как муравьи в поисках мёда. Конечно, когда он всё это затеял, то понимал, что рано или поздно могут возникнуть проблемы. Он совершенно точно не хотел в тюрьму, но был готов к такому исходу.

С первыми двумя он сделал всё быстро и проворно. Он всё спланировал, но не стал заморачиваться слишком сильно. На каждое убийство ушло не больше пяти секунд. Но следующее… Ему казалось, что он может потратить на него больше времени.

На этот раз кое-что было по-другому. От этого всё мероприятие казалось более рискованным, но он знал её расписание и знал, что сейчас должен действовать по-другому. Он нападёт на неё днём. Сделать это будет непросто из-за снующих по району патрульных машин.

Поэтому он решил смешаться с толпой. Он въехал в район, как будто сам жил здесь. Он даже вежливо махнул полицейским, стоящим у въезда. Коп кивнул ему в ответ со скучающим безучастным видом.

Он проехал основную часть Амбер-Хиллс по дороге под названием Амбер-Драйв. Он свернул налево и уже через несколько секунд проехал резиденцию Турмондов. Сейчас патрульных машин здесь не было, но он изо всех сил старался не смотреть в сторону дома. Он проехал его, как водитель проезжает ужасную аварию и старается не смотреть на последствия.

Потом он увидел нужный дом. Он увидел идеальный газон и сочную траву на зелёной лужайке. Он увидел качели на крыльце и большие кадушки с цветами у парадной двери. Продолжая свою игру в нормальность, он решился даже на то, чтобы въехать на подъездную дорожку и припарковать машину позади той, что уже там стояла.

Её машины.

Секунду он собирался с мыслями и пытался побороть нервы. Часы на панели показывали 18:15. Он отлично знал её расписание. Около двадцати минут назад она вернулась из спортзала. Она либо была в душе, либо загорала на веранде на заднем дворе. На небе были облака, и поэтому он решил, что она была в душе.

Наверху. В спальне. Одна.

Он улыбнулся. Он пошёл к крыльцу, не зная, что возбуждало его больше всего: то, что он увидит её обнажённой в душе, или то, что вонзит нож между её грудей.

***

Тейлор Вудворд знала, что красива. Ей был тридцать один год, но она продолжала ловить на себе взгляды молодых парней в спортзале. Главное в этом было то, что она сохранила свою сексуальность кровью и потом. Она сидела на диетах, питалась правильно и регулярно занималась спортом. Её мать распустила себя, когда ей было около сорока, и, умирая два года назад, весила почти сто сорок килограмм. Глядя на пухлое лицо матери в гробу, Тейлор решила, что не прекратит вести здоровый образ жизни. Она понимала, что часто доходила до крайности, но это было не так важно. Ей нравилось иметь пресс, подтянутый зад и всё ещё острую грудь.

Больше всего ей нравилось ловить на себе взгляды мужчин в спортзале и бассейне. Ей нравилось, как иногда смотрел на неё муж – так же смотрели на неё мальчики, когда она была подростком, как будто кроме неё он не мог думать ни о ком другом.

Выключая воду, ей хотелось, чтобы муж сейчас был рядом. В отличие от большинства подруг она никогда ему не изменяла. Она знала, что, решись она на такой шаг, выбор у неё будет велик от восемнадцатилеток в спортзале до богатых соседей по району, которым было по сорок – пятьдесят лет.

Но она любила мужа. Вода стекала по телу, и ей хотелось, чтобы сейчас он был рядом. В последнее время секс стал для них формальностью. Она уже и не помнила, когда в последний раз он набрасывался на неё вот так вдруг, неожиданно и немного грубо…

Она улыбнулась, когда услышала, как открывается дверь ванной. Сейчас было чуть позже шести, а с работы он обычно приходил либо пораньше в семь, либо попозже в девять. Иногда он приходил и раньше. Если он вошёл в ванную, зная, что она здесь, может, он подумал о том же самом – быстром вечернем сексе в душе.

«Я почти закончила, – игриво сказала она, – но могу снова принять душ, если вдруг вспотею».

Он ничего не ответил, но через влажную паровую дымку, окутавшую стекло душевой кабины, она видела, как он движется по комнате. Она улыбнулась; было приятно видеть, что он всё ещё сильно её возбуждал.

Она развернулась к двери, через которую он должен был войти. Дверь открылась, но он не вошёл в душ. Она видела только его руку. Она схватила её за плечо и резко потянула вперёд. Она поскользнулась на полу душевой. Когда она начала падать, он схватил её за волосы и потянул в открытую дверь.

Череп охватила электрическая вспышка боли, когда её тянули за волосы. Она закричала, не понимая, что, чёрт возьми, происходит. Но потом он бросил её на пол и насел сверху.

Она увидела лицо и поняла, кто был перед ней.

Ты…

Она открыла рот, чтобы снова закричать, но его тут же заткнул его правый кулак. Она почувствовала, как сломался зуб, и рот наполнился кровью. Она боялась, что захлебнется ею, но страх быстро уступил место сильной боли, боли, которая ослепляла.

Только тогда она поняла, что не может дышать, что что-то не так в груди.

И тут она увидела, как он извлекает из неё лезвие ножа.

Она увидела, как нож снова опускается, и пусть она смогла почувствовать, как он входит в её тело, она едва ли могла среагировать.

Она смотрела вверх, на потолок и собравшийся там пар от горячего душа, молясь, чтобы всё закончилось как можно скорее. Очертания нависшего над ней мужчины поглощала темнота, и скоро ничего не осталось.

Глава двадцать восьмая

Кейт до сих пор удивлялась тому, как легко заряжалась энергией, просто держа внучку на руках. Она заряжалась и физически, и эмоционально. И пусть эффект был не таким сильным, как когда она впервые взяла на руки Мелиссу после её рождения, но очень схожим. Кейт решила, что дело было в инстинктивной необходимости продолжения рода и в радостном факте, что она держала на руках третье поколение своей семьи.

Она думала об этом, сидя за столом в собственной столовой и ужиная с Демарко. Демарко выбрала на ужин китайскую кухню, и Кейт согласилась. Обычно она старалась питаться правильно, но, глядя на события последних двух дней, решила, что может позволить себе разок расслабиться.

«Знаете, что я бы хотела узнать у полиции? – сказала Демарко, изучая документ и наматывая лапшу ло-мейн на вилку. – Я хотела бы знать, чем занимается полиция у въезда в Амбер-Хиллс. Машины жителей района не имеют никаких опознавательных знаков или наклеек».

«Это хороший вопрос, – сказала Кейт. – Насколько я могу судить, они не останавливают въезжающие и выезжающие автомобили».

«Да к тому же в этом мало толку, если убийца – житель Амбер-Хиллс», – заметила Демарко.

Кейт кивнула. Эти замечания имели смысл, и она сама об этом думала раньше. Но пока у них не было ничего существенного, им оставалось лишь гадать. Она мысленно начала составлять список преимуществ и недостатков. Такой список мог составить и убийца, выбирая Амбер-Хиллс, как некий полигон для убийств. То, что он выбрал этот район для двух убийств, совершённых в довольно короткий промежуток времени, делает его выбор рискованным и, признаться честно, гениальным.

Самое большое преимущество заключалось в лёгкой доступности жертв. Судя по тому, каких женщин он выбрал – очень привлекательных домохозяек в возрасте около тридцати или слегка за тридцать, – Амбер-Хиллс был просто раем для такого убийцы. Оставаясь верным одному месту, ему было проще выбрать новую жертву и легче ориентироваться в районе. Если убийца жил в другом районе, то всё расследование было сконцентрировано в одном месте, а он мог запросто скрываться в другом.

И тут начинались недостатки. В ограниченном районе была высока вероятность того, что его могут увидеть. К тому же, узкие переулки Амбер-Хиллс делали почти невозможным быстрый побег. В таком районе при виде быстро несущейся машины люди вызовут полицию только из страха, что могут пострадать дети.

«Если бы у нас был хоть намёк на мотив, то гадать было бы проще», – подумала Кейт, закрывая одну из папок, которые разложила перед собой.

Она потянулась к другому документу, когда зазвонил телефон. Имя и номер были ей знакомы, и сначала она решила не брать трубку, но потом подумала, что ей пойдёт на пользу, если она отвлечётся и переключится на что-то другое.

На дисплее читалось имя Аллена Голдмана, когда Кейт взяла телефон и вышла из-за стола. «Я на секунду», – сказала она Демарко и торопливо зашагала в гостиную.

«Привет, Аллен», – в трубку сказала она.

«Привет, – ответил он. – Я уже настроился на голосовую почту».

«Тогда почему просто не отправил сообщение?»

«У меня оставалась маленькая надежда, что ты возьмёшь трубку. К тому же позавчера на крыльце ты сказала мне в следующий раз позвонить. И вот… я звоню».

«Я это ценю, – сказала Кейт. – Чем я могу тебе помочь?»

«Во-первых, закончи своё расследование к пятнице. Я хочу пригласить тебя на ужин».

«Сейчас меня заботит не только расследование, – сказала она. – Мелисса родила».

«Как? Она же должна была рожать через… пять или шесть недель?»

«Да, но малышка Мишель не стала ждать. Они обе в порядке. Я уже два раза держала её на руках».

«Отличная новость, Кейт. Значит, ты теперь официально бабушка. Как ощущения?»

«Лучше, чем я ожидала. Знаешь, отличные ощущения».

«Это хорошо. По крайней мере, для тебя. Судя по всему, сейчас у тебя сумасшедшая жизнь. Я так понимаю,… я не вовремя?»

«Это так, но всё нормально. Мы можем…»

Её слова прервал сигнал телефона – входящий вызов. Она быстро взглянула на дисплей – звонил шеф полиции Бадд.

«Говоря о том, что случается не вовремя, – сказала Кейт. – Я должна ответить. Звонят по работе».

«Окей», – ответил Аллен, пытаясь скрыть вздох, но у него ничего не получилось.

«Аллен,… спасибо, что позвонил. Давай созвонимся в скором времени, хорошо?»

«Конечно. Спокойно ночи, Кейт».

Она переключилась на вторую линию, надеясь, что звонок Бадда нёс с собой новости о прорыве в расследовании. Может, узнали что-то новое от коронера или полиции.

«Уайз слушает», – ответила она.

«Агент Уайз, это Рэндалл Бадд. Вы ещё в Ричмонде или вернулись в Вашингтон?»

«В Ричмонде. А что? Что-то случилось?»

«У нас новый труп. Свежий».

«В Амбер-Хиллс?» – спросила Кейт.

«Да».

«Какой адрес? Мы будем на месте через двадцать минут».

Бадд назвал адрес. Кейт ничуть не удивилась, что дом стоял на той же улице, где жила Лэйси Турмонд. Она закончила разговор и вернулась в кухню, где Демарко ела рулет с яйцом, между делом листая отчёт коронера.

«Перерыв, – сказала Кейт. – Только что звонил Бадд. Произошло ещё одно убийство».

«Вот дерьмо, – сказала Демарко. – Давно?»

«Он сказал, что тело свежее. Пока никаких подробностей. Давайте поедем туда как можно скорее».

Не успела Кейт договорить, как Демарко уже запихала остаток рулета в рот и встала из-за стола.  Она нравилась Кейт всё больше и больше. Благодаря рвению Демарко и её стремлению учиться, Кейт скучала по Логану всё реже, хотя, если быть честной, ей не хватало их привычных едких диалогов.

Может быть, такие отношения между напарниками развиваются со временем. С первым своим напарником Кейт не дошла до такого уровня отношений, а с Логаном всё получилось очень естественно. Сейчас, когда в напарницах у неё была Демарко, Кейт пришла к выводу, что все партнёрские отношения развиваются по-своему. Когда они с Демарко быстро вышли из дома, Кейт с нетерпением ждала, куда приведёт её новое партнёрство.

«Надеюсь, – подумала она, – к раскрытию дела».

Кейт села в машину и резко включила передачу, вспомнив своего первого напарника двадцать семь лет назад. Они проработали вместе почти десять лет, но никогда не были эмоционально близки. Тем не менее, он был отличным наставником, и она часто вспоминала его, выйдя на пенсию.

И вот она снова вспомнила его, мчась в сторону Амбер-Хиллс. Она думала о том, как бы он подошёл к работе над этим дело. С его мудростью и опытом, возможно, он бы взглянул на расследование под другим углом. Она и не знала, возьмёт ли он трубку, если она ему вдруг позвонит.

Над этим стоило подумать. Если на месте нового убийства они опять не найдут ничего существенного, может, она ему позвонит.

Но пока рано. Она предпочитала надеяться, что на месте преступления они что-нибудь найдут: может, подсказку, пусть даже небольшую или на первый взгляд незначительную.

Да и к тому же, пусть ей было пятьдесят пять, её жизнь всё ещё была полна событий. Она стала бабушкой. У неё был мужчина, которому она была очень интересна. А ещё она вернулась на работу и занималась одним из самых сложных дел за всю карьеру. Зачем ворошить прошлое?

Думая только о настоящем и будущем, Кейт приближалась к Амбер-Хиллс, пока ночь медленно окутывала Ричмонд.

Глава двадцать девятая

Дом был похож на все другие дома на улицах Амбер-Хиллс. Единственное, что выделяло его на фоне остальных – это сине-красные маячки полицейских сирен, сверкающие в лучах заката. Когда Кейт остановила машину позади одной из полицейских машин, коих на месте преступления было шесть, она заметила, что вдоль противоположной стороны улицы были припаркованы и другие патрульные авто. Казалось, полиция как могла старалась уберечь место преступления от любопытных глаз.

Когда она пошла по дорожке к дому, то увидела на крыльце шефа Бадда, разговаривающего с двумя офицерами. Кейт заторопилась к нему, и когда он заметил её приближение, то резко оборвал себя на полуслове.

«Вы быстро приехали», – сказал Бадд.

«Вы сказали, что убийство свежее. Я не хотела терять время. Где тело?»

«Пошлите со мной, – сказал он. – Я уже всех предупредил, что, как только вы приедете, мы передаём все полномочия вам. Даже криминалисты будут ждать, пока вы не закончите предварительный осмотр, если вы сами не попросите их помочь».

«Пусть будут поблизости, – сказала Кейт. – Я не хочу никому мешать работать».

«Об этом не беспокойтесь. Пока кажется, что с места убийства нам ничего не выжать, как и в предыдущих случаях. Только… выжать – не самое подходящее слово».

«Вы о чём?» – не понимая, спросила Демарко.

«Сами всё увидите», – сказал Бадд, показывая дорогу.

Он провёл их по главному коридору и подвёл к лестнице на второй этаж. Он бодро прошёл по коридору второго этажа до главной спальни. Кейт заметила, что дверь в ванную комнату открыта, и когда они подошли ближе, до носа донёсся запах крови.

Когда она почти дошла до двери, крик боли и отчаяния заполнил дом – мужской голос доносился с первого этажа.

«Это муж, – сказал Бадд. – Он пришёл домой и нашёл жену в том же положении и состоянии, в котором вы сами сейчас её увидите. Он позвонил 911, и офицер, прибывший первым, нашёл его без сознания в луже собственной рвоты вон там, – добавил он, указав на дальний угол двуспальной кровати».

Кейт осторожно вошла в спальню. Внутри было удушливо влажно, но это было не самое ужасное. На полу в ванной лежала женщина, уставившись в потолок. Она была полностью обнажена, поэтому было легко разглядеть колотые раны на груди, животе и в области паха.

Сами раны были кровавые, но Кейт больше всего шокировало лицо женщины. Она её узнала. Она видела её пару дней назад.

Позади неё Демарко озвучила то, что Кейт только успела подумать: «Это Тейлор Вудворд».

«Вы её знаете?» – спросил Бадд.

«Не лично, – ответила Кейт. – Вчера мы разговаривали с ней и ещё одной женщиной. Обе были подругами Джули Хикс и Лэйси Турмонд. Вторую женщину звали Венди Хадсон. Прошу вас немедленно послать машину, чтобы проверить её дом. Трое из четырёх подруг – это уже не совпадение. Я считаю, что Венди Хадсон необходимо поместить под охрану».

«Я сейчас же этим займусь», – сказал Бадд. Когда он быстро отвернулся от двери в ванную, то казалось, сделал это с неким облегчением.

Демарко встала рядом с Кейт, обе стояли в ванной комнате. Душевая кабина заполнилась водой, которая перелилась на пол и образовала лужу. Часть из того большого количества крови, которое вылилось из ран Тейлор, смешалась с водой, образовав в некотором смысле красивый обрывистый узор.

«Этот раз немного отличается от предыдущих», – сказала Кейт.

«Я тоже это заметила, – сказала Демарко. – Есть колотая рана над промежностью. Это не просто рана; убийца ударил ножом, а потом разрезал место удара вверх и вниз. Он сделал это специально. Если целиться в сердце и живот, то невозможно так сильно промахнуться».

«В ударе есть что-то довольно вызывающее, – сказала Кейт, стараясь не вздрагивать от отвращения. – Как вы сказали,… это был умышленный удар. Это первый раз, когда убийца говорит, что это не просто убийство. Думаю, это первый признак убийства, основанного на чувствах. Я могу предположить, что сексуальных, по сути».

«Но почему она, а не другие?» – спросила Демарко.

«Это нам предстоит выяснить».

Рёв убитого горем мужа вновь наполнил дом. В его крике слышалось не только горе, но и ярость. Он хотел мести. Град из ругательств, последовавших за скорбным криком, был тому доказательством.

Кейт прошла дальше в ванную, стараясь не наступить в воду. Она присела в поисках возможных порезов или следов на белой напольной плитке. Она ничего не заметила, но увидела кусочек чего-то белого у самого края душевой кабины.

Она подкралась ближе, внимательно следя за тем, чтобы не сдвинуть тело. Через несколько шагов она поняла, что именно это было. Это был кусок зуба.

«Её ударили, – сказал Кейт. – Видите кусок зуба?»

Демарко кивнула и подошла к телу. Она наклонилась и посмотрела на лицо Тейлор Вудворд: «Небольшой синяк слева над верхней губой. Если он её ударил, этого хватит, чтобы получить отпечаток».

«Этот парень умён, – сказала Кейт. – Пока у нас не было ни единого отпечатка ни на теле, ни на ручке двери, нигде. Подозреваю, что он работает в перчатках».

«Есть мысли о том, как всё произошло?» – спросила Демарко.

«Глядя на воду на полу, могу предположить, что он вытащил её прямо из душа, – сказала Кейт. – Мы не видим следов настоящей борьбы, и я предполагаю, что Тейлор тоже знала убийцу или, по крайней мере, ожидала кого-то знакомого. Он легко пробрался в дом. Я даже готова утверждать, что он знал, что найдёт её в душе».

«Думаете, это убийство тоже связано с изменами? Знание расписания жертвы…»

«Здесь муж вернулся вскоре после убийства. Если бы убийца был любовником, думаю, что они были бы более осторожны, назначая время встречи, – Кейт оглядела ванную ещё раз и покачала головой. – Здесь что-то не вяжется».

«Нужно поговорить с мужем», – сказала Демарко.

«Однозначно. Судя по звукам, он сейчас не в лучшей форме. Пока давайте осмотрим дом. И, наверное, даже двор».

Обе медленно вышли из ванной комнаты, и Кейт в последний раз посмотрела на тело. Какой бы она ни была ужасной, но Кейт не могла отвести глаз от раны ниже талии. В ней было намерение и даже злость и неприязнь, которые отсутствовали в предыдущих убийствах.

«Либо он начинает получать удовольствие от самого убийства, либо убийство Тейлор Вудворд было для него особенным, – подумала Кейт. – Если верно последнее, то это может указывать на мотив или весомую зацепку».

А ещё она вспомнила слова Тейта О’Брайана, которые он произнёс во время их беседы.

Демарко спросила его: «Вы сделали это из любви?»

И он ответил: «Нет, из любви я убил только жену. Её любовника я убил из ярости. А третью… Если говорить честно, меня просто понесло. К тому моменту всё это стало казаться… даже забавным».

Кейт казалось, что нечто подобное происходит и с этим убийцей.

Они спустились вниз на страдальческий голос мужа. Кейт и раньше слышала подобные крики на местах преступлений, но так и не смогла к ним привыкнуть. Когда они с Демарко обошли дом снаружи в поисках следов взлома и проникновения, крики мужа преследовали её и там, заставляя сердце сжиматься от страха.

Глава тридцатая

Сотрудники Бадда сумели разговорами успокоить мужа. Потом появилась его мать, чтобы утешить сына. Кейт считала, что мать намного больше помогла ему, чем офицеры. Когда их позвал Бадд, Кейт и Демарко снова вернулись в спальню, пытаясь понять, может, убийца искал что-то конкретное:

«Он всё ещё в ужасном состоянии, но хочет с вами поговорить. Он понимает, что чем раньше это произойдёт, тем больше у нас шансов найти убийцу. Вы найдёте его в доме напротив, у соседей. Матери пришлось силком тащить его из дома, пока он брыкался и кричал».

Спускаясь по лестнице, Бадд рассказал им то, что сам узнал о муже. Его звали Дэрил Вудворд. Он работал страховым агентом в городе. Его работа находится меньше чем в двадцати минутах езды от дома, но, если попасть в самый час-пик, то на дорогу домой могут уйти и все сорок пять минут. Когда приехала мать, она увела его из дома, не желая, чтобы он горевал, зная, что тело мёртвой жены лежит в ванной у него над головой.

Кейт и Демарко перешли улицу к дому соседей. На крыльце стояли несколько офицеров и разговаривали с соседями. Они поприветствовали проходящих мимо агентов, но ничего не сказали. И крыльцо, и весь дом были окутаны тишиной.

Когда они вошли в гостиную, то нашли Дэрила Вудворда с матерью на диване. Они застыли в скорбных объятиях. Кейт не хотелось нарушать тишину, но она всё же представилась сама и представила Демарко. Она заметила, как Дэрил Вудворд кивнул и проследил за нею сонными глазами. Мать, представившаяся как Миранда Томас, не отпускала от себя сына, словно тот был слабым ребёнком, поцарапавшим коленку на детской площадке. Кейт не считала её опеку странной или чрезмерной. Она была просто матерью, у которой сердце разбивалось из-за горя сына.

«Мистер Вудворд, не могу представить, что вы сейчас чувствуете, – сказала Кейт. – Я задам вам основные вопросы, чтобы долго не задерживать».

Он понимающе кивнул. Нижняя губа дрожала, а в глазах стояло удивление, смешанное с усталостью. Он выглядел довольно жутко.

«Вы знаете, чем занималась Тейлор до вашего прихода?» – спросила Кейт.

«Да. Она как раз вернулась из спортзала. У ножки кровати стояла её спортивная сумка. Я думаю, она даже не успела её освободить».

«Как часто она ходит в спортзал?»

«Три или четыре раза в неделю. Она ходит ближе к вечеру, чтобы там было не так людно».

«Как она чувствовала себя в последнее время в связи со смертями Джули Хикс и Лэйси Турмонд?»

«Она была расстроена. Больше всего она оплакивала Джули. Думаю, они были довольно близки».

«Мистер Вудворд, я знаю, что это тяжёлый вопрос, но вы не знаете никого, кто бы хотел сделать такое с Тейлор?»

Он покачал головой и сразу начал стонать. Из его груди вырывались глубокие стенания, слегка похожие на рычание. Кейт видела, как он отчаянно пытается их заглушить, чтобы ответить на вопрос. Тогда Кейт впервые за долгое время почувствовала себя ужасным человеком. Она мешала его горю и не давала нормально оплакать жену. Но, как сказал Бадд, Дэрил сам отлично понимал, что чем раньше он поговорит с ними, тем выше шансы найти убийцу.

«Мистер Вудворд, я должна задать вам несколько довольно тяжёлых вопросов, за которые вы меня можете возненавидеть. Возможно, вам не захочется, чтобы ваша мама присутствовала во время разговора».

«Всё нормально, – сказал Дэрил. – Я ожидал эти вопросы. После того, что случилось с Джули и Лэйси,… я знаю, что вы хотите знать. Я совершенно уверенно заявляю, что она не крутила романы на стороне».

«Но вы признаете, что так делали её подруги?» – спросила Демарко.

«Джули так делала. Она всё рассказала Тейлор. Если у Лэйси был роман, то она о нём помалкивала, но уверен, что её муж развлекался у неё за спиной».

Миранда Томас была шокирована этой информацией, но ничего не сказала.

«Что вы скажите об их общественных связах? – спросила Кейт. – Джули, Лэйси и Тейлор участвовали в чём-то все вместе?»

«Нет, не было никаких клубов и тому подобного. Мы все ходим в один бассейн, и на этом, наверное, всё. Хочу сказать сразу, что они общались только между собой. Мы никогда не организовывали свидания парами. Чёрт, я даже не знаком с мужем Джули».

«Вы сказали шефу Бадду, что работаете недалеко от дома, – сказала Демарко. – Во сколько вы обычно возвращаетесь с работы?»

«Иногда рано, часов в семь, иногда в восемь. В дни, когда я жутко выматываюсь на работе, пытаюсь сбежать оттуда уже в пять, но из-за наплыва машин это не так легко сделать, понимаете?»

Он говорил сквозь слёзы, и некоторые слова было трудно разобрать. Кейт не могла не думать, что, говоря всё это, он начинал медленно понимать, что в следующие несколько лет будет совсем неважно, во сколько он будет возвращаться домой.

«Последний вопрос, – сказала Кейт. – Когда вы ехали домой – когда уже въехали в Амбер-Хиллс, – вы не заметили машину, которая бы ехала слишком быстро или опасно?»

«Нет, ничего такого я не заметил», – сказал он.

Кейт знала, что Дэрил Вудворд делает всё, что может. При этом она понимала, что в плане получения полезной информации от него будет больше толку через пару дней. С этим расчётом она достала визитную карточку – она не расставалась с визитками весь год пенсии вплоть до возвращения на работу несколько дней назад. Она уже собралась её ему отдать, как поняла, что на визитке был указан старый рабочий телефон в Бюро.

«Нужно заказать новые», – с лёгким смущением подумала она. Если сравнить с тем, через что сейчас проходил Дэрил Вудворд, её переживания казались глупыми.

«Мистер Вудворд, вы согласитесь дать мне номер своего телефона? Я перешлю вам свой номер сообщением. Если в следующие несколько дней вы что-нибудь вспомните, позвоните. Меня интересует всё, чем Тейлор занималась вместе с подругами. Или, может, вы вспомните имена людей, о которых Тейлор упоминала вскользь. Всё в таком духе. Вы позвоните?»

«Конечно, – сказал он. – Жаль, что не могу помочь. Жаль, что нет ничего…»

В эту секунду его накрыло волной горя. Дэрил спрятался на плече матери и заплакал. Он так кричал, что Кейт показалось, он может потерять сознание. В конце концов, его ведь стошнило при виде жены полтора часа назад. Она и представить не могла, как ему сейчас должно было быть тяжело.

Хотя нет, могла. Она вспомнила, как чувствовала себя, когда увидела Майкла после убийства. Она помнила чувство опустошённости и отрешённости от мира.

Миранда посмотрела на агентов сквозь слёзы. «Прошу,… уходите, – сказала она. – Я не хочу показаться грубой, но вы сами видите, что он не в форме…»

«Конечно, – сказала Кейт. Она хотела обменяться с ним номерами, но решила, что найдёт другой способ это сделать. – Спасибо, что уделили время, – добавила она и удалилась».

Демарко последовала за ней, явно не довольная. Тем не менее, она ничего не сказала, пока они не вышли на улицу и не перешли дорогу к дому Вудвордов.

«И на этом всё? – спросила она. – Это были все наши вопросы к мужу?»

«Пока да, – ответила Кейт. – Ему нужно успокоиться. Я не могу задавать ему вопросы, ответы на которые будет искажать горе».

«Он казался искренним, вы согласны?» – спросила Демарко.

«Согласна. В его стонах и криках что-то скрывается. В них, как мне кажется, присутствует ярость. Если он что-нибудь вспомнит, то позвонит».

«Бедняга, – сказала Демарко. – Думаете, мне следует его проверить? Может, позвонить коллегам, чтобы узнать, где он был днём?»

«Это не повредит», – сказала Кейт. Сделать это нужно было только ради галочки. Судя по тому, что они только что видели, Дэрил Вудворд был кем угодно, но не убийцей.

Пока Демарко занималась поиском контактных данных его коллег, Кейт вернулась в дом в поисках Бадда. Он был в кухне и сверял свои записи с записями других офицеров.

«Пока он не в состоянии говорить, – Кейт сказала Бадду. – Он старался помочь, но пока мы оставим его в покое. Когда он будет стабилен, прошу вас передать ему мой номер, если вы не возражаете».

«Сделаю, – ответил он. Бадд повернулся спиной к полицейским, с которыми только что разговаривал, и посмотрел Кейт в глаза. Когда он начал говорить, то голос его звучал намного тише, чем всего три секунды назад. – Вы увидели что-нибудь полезное? – спросил он, указав глазами на потолок».

«Были кое-какие детали, но пока мы ни в чём не уверены, – ответила Кейт. – Я буду держать вас в курсе. Хочу, чтобы вы и ваши ребята участвовали в расследовании наравне с нами. Одна голова – хорошо, а две – лучше. Так у нас будет больше шансов разобраться в этом чёртовом деле».

Бадд вздохнул и потёр виски: «Я это ценю. Я проконтролирую, чтобы Дэрил Вудворд получил ваш номер».

Кейт ушла, заметив понурое выражение лица Бадда. Конечно, он был зол, но при этом также повержен. Так смотрит человек, который не знает, что делать дальше.

И, честно говоря, она его отлично понимала. Она знала, что все работают на износ. На всех въездах в Амбер-Хиллс дежурили патрульные машины. Десять минут назад две машины полиции начали охрану дома Венди Хадсон. Кейт решила, что следующий их шаг – это осмотр района, когда полицейские пройдут по всем домам и поговорят с жильцами в надежде узнать хоть какую-нибудь информацию.

Она знала, что к подобным мерам прибегают в крайних случаях, когда находятся в полном отчаянии.

Если на данном этапе расследования им предстояло именно это, то впереди ждало сплошное разочарование.

Глава тридцать первая

Даже проведя следующие полчаса на месте убийства, осматривая тело, Кейт и Демарко не нашли ничего, что сейчас оказалось бы полезным. И всё же Кейт была уверена как никогда, что именно Тейлор Вудворд станет ключом к поимке убийцы. Акцент на половых органах очень много говорил о нём. На первый взгляд Кейт показалось, что убийство не включало действия сексуального характера, но, конечно, эти догадки ещё должен был подтвердить коронер.

Нужно ещё помнить про удар по лицу. Он был нетипичен для убийцы, если судить по прошлым жертвам. Очевидно, что-то в Тейлор Вудворд волновало его сильнее, чем в Джули Хикс и Лэйси Турмонд.

Обход соседей быстро отменили из-за приближающейся ночи, хотя несколько офицеров направились в соседние дома, где довольно хорошо должны были знать Хиксов, Турмондов и Вудвордов. Пока Бадд раздавал указания по этому заданию, Демарко смогла найти одного из коллег Дэрила Вудворда, который мог встретиться с ними уже сегодня.

Кейт ехала по нужному адресу, когда зазвонил телефон. В этом деле было столько невыясненных вопросов, что она не могла и предположить, кого услышит на другом конце линии. Разумеется, она никак не ожидала услышать этот голос. Ей звонил заместитель директора Дьюран.

«Агент Уайз, где вы сейчас находитесь?» – спросил он.

«Произошло новое убийство, – ответила она, чувствуя себя виноватой за то, что не оповестила его раньше. – Мы с Демарко едем навестить сослуживца мужа жертвы, чтобы подтвердить его алиби».

«Я знаю об убийстве, – сказал он. – Когда я дал тебе полномочия работать над делом, то попросил шефа Бадда сообщать обо всех новостях. Жертву зовут Тейлор Вудворд, да? Тридцать один год, умерла от множественных колотых ран в область груди и живота».

«Всё так».

«Послушай, Уайз,… не буду лгать, другие директора считают, что мы совершили ошибку. Они говорят, что мы поторопились, разрешив тебе участвовать в расследовании. Как твой прямой начальник я снимаю тебя с дела».

«Это шутка?»

«Нет. Мы тебя ни в чём не обвиняем, но из-за третьей жертвы дело получает приоритетный статус. Мы бы хотели назначить на него другого агента. Может, даже не одного. Прежде чем ты начнёшь спорить, подумай. Пока наши планы взять тебя ассистентом для работы над нераскрытыми делами остаются в силе, но если ты продолжишь заниматься этим расследованием, и оно не даст никаких результатов, боюсь, что они могут отозвать и это предложение».

«Вы дали мне три дня, – сказала она. – Даже меньше, по сути. За эти три дня моя дочь родила на пять недель раньше, и я стала бабушкой. Я слегка зашиваюсь».

«Ты только подтверждаешь мои слова, – сказал Дьюран. – Теперь у тебя есть жизнь вне Бюро. Тебе лучше сконцентрироваться на ней».

«Вот моя жизнь», – чуть не ответила она. Но даже сама эта мысль показалась ей грустной и жалкой.

«Тогда в чём вообще смысл? Думаете, я не смогу раскрыть это дело?»

«Я этого не говорил. Решение уже принято. Прости, Кейт».

Она не хотела унижаться (и никогда бы не стала) и не хотела выглядеть отчаявшейся и надоедливой. Она была в ступоре:

«Предложение о нераскрытых делах останется в силе, если я отступлю?»

«Я практически в этом уверен. Как я сказал,… решение снять тебя с дела принял я, а не начальство. Но этого не миновать. Если я сообщу им, что уже это сделал, тогда нам будет легче перейти к предложению о помощи с нераскрытыми делами».

«Ладно. Делайте, как знаете», – сказала она.

Какое странное ощущение. Она злилась, что ей дали шанс, а потом отобрали его несколько дней спустя. Но в то же время она была благодарна: она знала, что агенты-пенсионеры редко получали такую возможность.

«Спасибо за понимание, Уайз, – сказал Дьюран. – Демарко продолжит работу над делом. К восьми утра завтрашнего дня у неё появится помощник».

«Я ей сообщу», – сказала Кейт. Это было немного непрофессионально, но она закончила разговор, толком не попрощавшись.

«Что за чёрт?»

Кейт пожала плечами: «В этом есть смысл. Они немало рисковали, давая мне это дело. Я с ним не справилась, и они не хотят негативной огласки. Эта работа представляет потенциальную угрозу для другой возможности. Вы продолжаете работу. Завтра он пришлёт вам людей в помощь».

«И всё же… это лажа».

Кейт пожала плечами: «Это так, но уже ничего не исправишь».

«Если хотите, я буду делиться с вами новостями».

Кейт задумалась над её словами, а потом отрицательно покачала головой: «Лучше не надо. Мне нужно полностью отстраниться от расследования. Но я дам вам наилучшие рекомендации. Кто знает,… может, в будущем, мы ещё поработаем вместе».

Демарко ничего не ответила. Она смотрела в окно на мелькающий ночной пейзаж.

«Я отвезу вас в мотель, – сказала Кейт. – Вам ещё предстоит встреча с коллегой Дэрила Вудворда».

«Хорошо», – сказала Демарко.

Сейчас она казалась такой же опустошённой, как шеф Бадд, когда он стоял в кухне в доме Вудвордов. Кейт пыталась придумать, что сказать, чтобы подбодрить и воодушевить, но ничего не шло в голову.

Они возвращались в мотель в тишине; и в машине, как вонь от мёртвой туши животного на обочине дороги стоял противный запах неудачи.

***

Уже во второй раз за этот день Кейт вспоминала своего первого напарника. Его звали Джимми Паркер, и он очень скоро превратился в наставника Кейт. Они проработали вместе восемь лет, а потом его повысили до заместителя директора регионального управления в Атланте. В конечном итоге он вернулся в Вашингтон, чтобы занять должность другого директора, которого неожиданно уволили. Здесь он проработал до самой пенсии и ушёл в отставку несколько лет назад. Когда это случилось, Кейт было тридцать восемь.

Она вспомнила то время, поразившись тому, что прошло уже почти двадцать лет с тех пор, как ей было тридцать восемь. Она знала, что Джимми был ещё жив – они созвонились в первую неделю её отставки в прошлом году. Джимми было почти восемьдесят, и пусть сам он не сказал об этом ни слова, ходили слухи, что у него рак, и что выглядит и чувствует себя он не очень хорошо.

Когда Кейт вернулась домой после того, как отвезла Демарко в мотель, то мысли её снова вернулись к Джимми Паркеру. Может, она наконец начала его понимать – будучи наставником на пенсии, он всегда звонил в Бюро минимум раз в месяц, чтобы узнать, как у них дела не потому, что думал, что сможет как-то помочь с работой, а просто потому, что так и не научился жить вне ФБР.

Ей не с кем было поговорить, и она чётко осознавала опасности, связанные с душевными копаниями по поводу рабочих неудач и неловкостей, и поэтому почти неосознанно нашла номер Джимми в телефоне. Секунду она неуверенно смотрела на экран. Будет он рад её звонку или ответит нехотя?

Не успев хорошенько всё обдумать, Кейт нажала «ВЫЗОВ». Когда в трубке раздались гудки, она вдруг поняла, что было уже почти десять часов вечера. Наверное, слишком поздно, чтобы звонить восьмидесятилетнему старику?

Видимо, нет. Он ответил после второго гудка, и голос его звучал бодро и весело.

«Кейт Уайз, – произнёс он, словно представлял её перед публикой. – Чёрт возьми, как у тебя дела?»

«Ещё жива», – ответила она, не желая сразу скидывать на него все свои проблемы.

«Пенсия пошла тебе на пользу?»

«Нет, ничуть. Наверное, поэтому так случилось, что на этой неделе я участвовала в очередном расследовании».

«Официально?» – спросил Джимми.

«Более или менее. Да и продлилось это недолго».

«Научишь меня потом, как ты смогла их уговорить, – сказал Джимми. – Я годами капал им на мозги, чтобы они взяли меня хоть на полставки».

«Не думаю, что в конторе это воспринимали, как капание на мозги, – сказала Кейт. – Как ты, Джимми? Отвечай честно, пожалуйста».

«Старею, – ответил он со скрипучим смехом. – Семьдесят восемь – это вам не баран чихнул. У меня артрит в правой руке. В прошлом году заменили коленный сустав. Мочевой пузырь слабее, чем самая тонкая туалетная бумага, и я хожу к врачу минимум раз в месяц, чтобы следить за работой сердца и простаты».

«Как ты проводишь дни?» – спросила Кейт, и только слова слетели с губ, как она поняла, как глупо прозвучал вопрос.

«Сижу дома. Смотрю телевизор. Читаю. Я член шахматного клуба, но я там самый старый, и молодняк обыгрывает меня на раз-два. Если ты можешь рассказать, как вернуться на работу после пенсии, я хочу тебя послушать».

«Всё не так радужно, как может показаться», – сказала Кейт.

И всё же она рассказала ему всё, чем была наполнена последняя неделя её жизни: от Дебби Мид, которая попросила её заняться смертью дочери, до Дьюрана, который освободил её от временных обязанностей. Она даже вкратце рассказала ему детали расследования, заметив, как в нужные моменты он говорил либо «ого», либо «ничего себе».

Когда рассказ был окончен, Кейт вдруг поняла, как ей повезло, что выпала возможность вернутся к работе. Оставалось надеяться лишь, что её неспособность раскрыть дело не скажется негативным образом на Демарко.

«Насчёт расследования, – сказал Джимми. – Ты думаешь, последняя жертва выделяется на фоне двух других из-за некоторых деталей убийства, так?»

«Похоже на то».

«Тогда можно предположить, что у убийцы был на неё зуб. А это наводит меня на мысль о том, что между убийцей и жертвой – напрямую или косвенно – произошла какая-то ссора».

«Я тоже об этом думаю, но это уже неважно. Я отстранена от дела. Сейчас им занимается высокопрофессиональный агент. Через несколько лет она станет удивительно хороша в своём деле».

«И ты так запросто сдашься?»

«У меня нет выбора, – сказала она. – Позавчера я стала бабушкой. Раздумываю о том, чтобы снова начать встречаться с мужчинами. Я стала центром собственной жизни. Может, возвращение к работе в таких обстоятельствах стало шагом назад. Наверное, мне нужно отпустить прошлое».

«Это наиглупейшая чушь, что я слышал в жизни», – сказал Джимми.

«Тебе идёт звание ворчливого старика», – сказала Кейт.

«О, я знаю. Я несу его с гордостью. Оно позволяет мне называть вещи своими имена, когда кто-то несёт пургу. Как ты сейчас. Послушай мой совет: если у тебя есть шанс взять одно-два дела, даже когда речь идёт о простейших заданиях по нераскрытым делам, воспользуйся им. Если ты этого не сделаешь, то всегда будешь мучиться вопросом: а не упустила ли я последний шанс?»

Кейт молчала, размышляя над его словами и понимая, что даже сама возможность остаться на работе, помогая с нераскрытыми делами, была огромным шансом. Либо так, либо смириться с фактом, что кроме старости на пенсии ей больше нечего было ждать от жизни. Да, у неё теперь была внучка, но она понимала, что должна жить своей жизнью. В конце концов, пятьдесят пять – это ещё не конец света.

«Расскажи мне о внучке», – сказал Джимми.

Одной фразой человек, который научил её азам работы в ФБР, заставил Кейт вмиг забыть о болезненном самоанализе и вспомнить о радости. «Некоторые вещи не меняются», – подумала она, рассказывая ему о Мишель, Мелиссе и семье.

Было приятно… и даже ново говорить о них. Кейт даже подумала о том, что надо бы дать шанс Аллену Голдману. Пусть между ними не было сильной страсти, но, по крайней мере, она была ему интересна, и он был готов слушать её длинные рассказы о чудесной внучке и планах на жизнь после пенсии.

Они проболтали с Джимми Паркером ещё полчаса. Было хорошо общаться с тем, кто сыграл ключевую роль в становлении её карьеры. Кейт снова подумала о Демарко и о том, что опыт последних нескольких дней никак не навредит её будущему.

После разговора с Джимми Кейт чувствовала себя лучше, уже меньше переживая о том, что Дьюран посадил её на скамейку запасных. Она нашла утешение в его решении и смогла переключиться на мысли о будущем. Она думала о Мелиссе и внучке и даже о том, чтобы завтра позвонить Аллену и пригласить его на ужин в пятницу.

И всё же, когда она закрыла глаза, надеясь уснуть, в душе остался мрачный осадок. Перед глазами стоял пол в главной спальне дома Вудвордов и перемешавшаяся с водой кровь, словно сама природа хотела смыть все улики.

Глава тридцать вторая

Кейт разбудил телефон. Она не ставила будильник, позволив себе проспать столько, сколько захочет. Однако когда она взяла телефон в руки, то голубые цифры часов показывали 8:05.

«Восемь часов сна, – сказала она себе. – Когда в последний раз такое было?»

На дисплее она увидела имя Демарко и заволновалась. Может, прошлой ночью произошло что-то важное, может, случился прорыв в расследовании. Несмотря на вчерашний разговор с Джимми, после которого она немного успокоилась, при мысли о возможных хороших новостях, касающихся событий в Амбер-Хиллс, сердце её начало биться сильнее.

«Привет, Демарко, – сказала она. – Уже соскучились по мне?»

«Глядя на события утра, да… Очень по вам скучаю. В семь утра позвонил Дьюран и сказал, что на помощь мне едут два агента. Один из них только что окончил Академию».

«Вы справитесь, – сказала Кейт. – В конечном итоге, вы найдёте зацепку».

«У нас есть пара новостей. Во-первых, утром пришёл отчёт коронера. Следов сексуальной связи не обнаружено. Мне кажется, рана в области половых органов носит символический характер».

«Или убийца входит во вкус», – заметила Кейт.

«Ещё мы вроде бы нашли отпечаток. Обнаружили его у края створки душевой кабины. Отпечаток такой мокрый, что, боюсь, он нам ничего не даст. Из сливной трубы мы также достали кусочки волос, но думаем, что они принадлежат чете Вудвордов».

«Спасибо, что держите меня в курсе дела, – сказала Кейт, – но вы не обязаны это делать. Я ушла. Вы не обязаны мне ничего сообщать».

«Знаю. Я также знаю, что вы жутко расстроились от того, что после года отдыха вам дали дело только для того, чтобы потом его забрать. Честно, это несправедливо. Иногда мне кажется, что я расстроилась даже больше, чем вы».

«Всё может быть», – ответила Кейт, а сама уже думала о том, чтобы навестить Мелиссу и Мишель в больнице сразу, как позавтракает.

«Вы не хотите, чтобы я вам звонила?» – спросила Демарко.

«Нет, конечно, нет. Я очень благодарна за это. Я просто не хочу, чтобы вы думали, что чем-то мне обязаны».

«Знаете, если мы не будем напарниками, я бы хотела видеть в вас друга, – сказала Демарко. – Мне нелегко говорить такое. Поэтому… чисто из вежливости я буду и дальше вам звонить, если появится что-то новое».

«В таком случае буду ждать ваших звонков с нетерпением. Удачи вам, агент Демарко».

Кейт закончила разговор и сделала себе первый на сегодня стакан кофе. Она медленно пила его, смотря новости и думая, приготовить ей завтрак самой или купить что-нибудь по дороге в больницу. «Вот такими сложными вопросами я буду заниматься на пенсии», – грустно подумала она.

В голове не укладывалось, каким насыщенным выдался вчерашний день. По сравнению с монотонностью сегодняшнего утра вчерашний день был чем-то на грани фантастики.

Когда телефон зазвонил вновь, Кейт ожидала, что это снова Демарко. Может, она познакомилась с новыми напарниками и хотела на них пожаловаться. Или, может, они узнали результаты анализа отпечатка с двери душевой кабинки и…

Но на экране телефона не было имени, только неизвестный номер. Кейт нерешительно ответила на звонок. Она не доверяла звонкам от людей вне списка контактов – этот жизненный урок она выучила благодаря опыту, как в, так и вне Бюро.

«Алло», – сказала она.

«Это агент Уайз?» – спросил мужской голос.

Она хотела уже поправить мужчину и сказать, что обращение «агент» более не актуально, но ничего не сказала, желая узнать, зачем он звонил.

«Да, это агент Уайз», – ответила она, решившись на маленькую ложь.

«Это Дэрил Вудворд, – сказал голос. – Вчера вечером шеф Бадд дал мне ваш номер, и я вспомнил, что вы просили позвонить, если у меня будет что вам сообщить».

Самый лучший и мудрый вариант был бы остановить его на этой фразе и перенаправить к Демарко. Но внутри Кейт всё ещё жил агент, часть её личности, которая не только не хотела растягивать неприятный разговор для Дэрила Вудворда, но также всеми силами желала помочь в расследовании, но при этом не нарваться на очередной выговор.

«Вы что-то вспомнили?» – спросила Кейт.

«Возможно. Вы спросили, может, они все вместе чем-то увлекались, вроде клуба или группы. Я уверен, что они вместе ходили на занятия в спортзал. Чтобы убедиться, я проверил календарь Тейлор. У неё была тренировка по понедельникам, средам и пятницам в четыре часа дня. Вчера она вернулась с неё… Я… Как-то давно я нашёл на её телефоне переписку между Тейлор и подругами. Групповой чат, знаете? Там они обсуждали тренировки. Джули и Венди говорили пошлости об инструкторе».

«Под пошлостями вы понимаете фразы непристойного содержания?»

«Например, Джули писала что-то о том, чтобы слизать пот с его груди. В одном из сообщений Венди написала, что парень был полным ничтожеством. Они много писали всяких непристойностей, и мне кажется, что Лэйси даже с ним переспала. Я не знаю. Я не горжусь тем, что сделал, но тогда я сфотографировал эти сообщения на случай, если Тейлор решит их удалить. Я хотел иметь доказательства того, что от её подруг были одни неприятности. Если хотите, я могу переслать вам их переписку».

«Было бы отлично. Вы случайно не знаете, что это были за занятия, и как зовут инструктора?»

«В переписке всё есть, – сказал Дэрил. – Я перешлю вам фотографии, как только освобожусь. Тренировки проходили в «Нью-Йорк фитнес». Вы знаете, где это?»

«Знаю, – сказала Кейт. – Спасибо за информацию. Она вполне может дать нам зацепку».

Когда Дэрил прощался, в голосе его слышалась надежда. Кейт не была уверена, что они смогут выжать из этой информации зацепку, но если сообщения были такими непристойными, как описал Дэрил, тогда они могли оказаться очень полезными.

Верный слову Дэрил переслал переписку всего через несколько минут. Она представляла собой несколько скриншотов, которые Кейт просмотрела, пока пила кофе. Она прочитала всю переписку, отметив для себя некоторые наиболее неожиданные комментарии. Строчка за строчкой перед ней вырисовывалась зацепка. Сообщения были написаны две недели назад, и ей казалось, что она читает предсмертные мысли призраков.

«Кому-нибудь ещё снились вчера пошлые сны про Хулио?» – Джули спросила подруг по чату.

«Боже, – писала Лейси, – я даже не стала дожидаться сна и достала из прикроватной тумбочки своего твёрдого друга, пока Питер спал. Сон был хороший?»

«Да. Я слизывала пот с его груди, – писала Джули. – На вкус был, как вино».

«Чудачка», – писала Венди.

«Он ВПОЛНЕ нормальный мужик, – ответила Тейлор. – Если он и дальше будет тренировать, то буду ходить на сайклинг, пока мои суставы не состарятся и не изотрутся в пыль».

«Кстати о суставах. Как он полечил твои колени, Лэйси?» – спросила Венди.

«Они ещё болят, но, БОЖЕ, оно того стоило. Потом он прислал СМС и сказал, что теперь носит мои трусики в спортивной сумке, как напоминание. Говорит, это его заводит. Он отлично притворяется, как будто ничего не было, но то, как он вчера на меня смотрел…»

«Хватит, – писала Джули, – или мне придётся достать СВОЕГО твёрдого друга».

«Того большого? – спросила Венди. – Я слышу, как он вибрирует, даже у себя дома».

Сообщения на этом не закончились, но именно эта их часть привлекла внимание Кейт. Если верить переписке, можно было сделать вывод, что в какой-то период времени Лэйси спала с инструктором по сайклингу.

«Получается, Лэйси развлекалась на стороне, пока муж занимался тем же самым», – подумала Кейт.

И вот у неё на руках была зацепка.

Оставался вопрос: как она могла передать её Демарко и больше не лезть в это дело?

Конечно, ответ был «никак». Кейт улыбнулась и набрала Демарко. Молодой агент ответила сразу. «Я думала, что это я должна вам звонить», – сказала она.

«У меня кое-что есть. Когда приедут ваши два напарника?»

«Примерно через час, я думаю».

«Хорошо. Встретимся у вашего мотеля через двадцать минут. Возможно, я кое-что нашла».

«Что именно?»

По дороге к двери Кейт передала разговор с Дэрилом Вудвордом и содержание сообщений, которые он ей переслал. Планы на утро изменились, и получалось, что Кейт всё же позавтракает по дороге.

Глава тридцать третья

С утра в «Нью-Йорк фитнес» было мало людей. Несколько человек занимались на беговых дорожках, а остальные рассредоточились по залу. Кейт обратила на это внимание, стоя у стойки секретаря, потому что сам тренажёрный зал легко просматривался через прозрачную перегородку из оргстекла, расположенную слева от стойки. Зал был довольно маленьким для спортзала, но при этом здесь было чище, чем обычно в спортзалах.

Шагая рядом с Демарко, Кейт подошла к стойке. Молодая девушка, скорее всего, студентка на подработке, посмотрела на них с улыбкой: «Дамы, чем я могу вам помочь в такое хорошее утро?»

«Мы ищем человека по имени Хулио Альмас, – сказала Демарко. – На вашем сайте написано, что он является инструктором по сайклингу и тренировкам для тех, кто на кето-диете».

«Конечно, – ответила девушка. – Он должен быть в шестом кабинете. Кето-тренировка начнётся через двадцать минут».

Агенты кивком сказали «спасибо» и обошли стойку, чтобы попасть в узкий коридор, из которого выходило несколько отдельных кабинетов. По пути в фитнес-центр они обсудили подход к допросу и решили, что если что-то пойдёт не по плану, главной будет Демарко. Чем меньше Кейт придётся признаваться в том, что она уже не действующий агент – или лгать, что действующий, – тем лучше.

Они дошли до кабинета №6 и нашли внутри только одного человека. Мужчина лежал на полу, на нескольких матах и, очевидно, готовился к следующей тренировке. Демарко постучала в дверь и вошла, не дожидаясь приглашения.

Он повернулся к ним, и Кейт сразу поняла, почему Хулио был объектом фантазий надоедливых клиенток. Он был обычного роста, но имел тело, как у греческих статуй. Даже через обтягивающую майку можно было разглядеть мышцы груди и пресса. Длинные чёрные волосы были зачёсаны назад и затянуты в «пучок», как сейчас принято называть эту мужскую причёску. У него были тёмные завораживающие глаза и черты лица, которые идеально сочетались со всем образом. Сказать, что мужчина был привлекателен – это не сказать ничего. Кейт сразу подумала, не взяли ли его на эту работу только для того, чтобы как можно больше женщин записывались на индивидуальные занятия.

А ещё она подумала, была ли Лэйси, которая переспала с ним как минимум однажды, единственной в своём роде.

«Нужна помощь?» – спросил Хулио.

«На самом деле, да, – спокойно ответила Демарко. – Мы бы хотели поговорить с вами о некоторых участницах занятий по сайклингу». Она показала удостоверение и представилась. Кейт внимательно следила за его реакцией и заметила лёгкий страх во взгляде. Впервые с того момента, как она оказалась на месте убийства в доме Джули Хикс, ей думалось, что они нашли что-то важное.

«Вы говорите о миссис Хикс и миссис Турмонд, верно?»

«Как вы узнали?» – спросила Демарко.

«Ходят слухи. Это ужасно. Обеих убили, ведь так?»

«Вы совершенно правы, – сказала Кейт. – Вчера вечером убили ещё одну из ваших клиенток. Тейлор Вудворд».

Он казался искренне шокированным её словами, но при этом было в его поведении что-то странное.

«Мы здесь потому, что занятия у вас – это единственное, что объединяет их помимо нечастых встреч за бокалом вина и вечеринок у бассейна. Вы не знаете, они общались с другими участниками тренировок?»

«Я могу сказать уверенно, что не знаю. Я плохо их знал. Мы только здоровались, когда они приходили на занятия».

«Вы в этом уверены? – спросила Кейт. – Вы не знали Лэйси Турмонд ближе, чем остальных учеников?»

Вопрос выбил его из колеи, и как бы он ни старался это скрыть, у него ничего не вышло. «Я… я не понимаю, зачем вы пришли», – сказал он. Он оглядел комнату, как загнанное животное в поисках выхода.

«У вас были отношения сексуального характера с Лэйси, Тейлор или Джули?»

Он нервно кивнул: «Да. Были. Я спал с Лэйси. Но только один раз. Мы планировали второй раз, но потом я узнал о том, что случилось, и…»

«Секс был по обоюдному согласию?» – спросила Демарко.

«Да».

«Как это произошло?» – спросила она.

«Мне не приятны ваши вопросы», – сказал Хулио.

«Хорошо, – сказала Демарко. – Это произошло у неё дома?»

«Нет. На самом деле, всё произошло здесь, в раздевалке после того, как у меня закончилась смена».

«И вы сохранили себе что-то на память?» – спросила Кейт.

Было видно, в каком шоке находится Хулио. Он резко замотал головой, а нижняя губа задрожала.

«Прошу вас сказать правду, – сказала Кейт. – Нет ничего криминального в том, что вы переспали с замужней женщиной. Нам просто нужно понять, что она делала в последние дни перед убийством».

«У меня… У меня осталось её бельё. Оно в спортивной сумке».

«И всё?» – спросила Кейт.

«Да. Честное слово».

«Где ваша сумка? – спросила Демарко. – Позвольте нам её осмотреть, и мы оставим вас в покое до того, как начнётся следующая тренировка».

«Нет, нет… Разве вам не нужен ордер?»

«Если хотите, мы можем пойти этим путём, – сказала Кейт. – Но тогда мы можем прийти с ордером прямо посреди тренировки. Так что вам решать».

Хулио злился, когда направился в сторону двери, жестом позвав их следовать за собой. Он довёл их до конца коридора, где находилась дверь с декоративной табличкой «ТОЛЬКО ДЛЯ ПЕРСОНАЛА». Это была маленькая комната, в которой был один стол, несколько стульев и целая стена маленьких шкафчиков. Он подошёл к тому, на котором на куске малярного скотча значилось его имя, и открыл шкафчик.

«Вот», – сказал он, бросив потрёпанную сумку на стол. Он был явно зол, но ему было очень нужно, чтобы они покинули фитнес-центр до начала следующей тренировки.

Кейт остановила себя, чтобы не выйти вперёд, мысленно напомнив, что Демарко была главной. Она могла лишь представить лицо Дьюрана, когда он узнает, что она до сих пор участвует в расследовании. Она кивнула Демарко, и молодой агент расстегнула молнию на сумке. Несколько секунд она копалась в содержимом, а потом как будто без всякой цели резко выдернула руку.

Кейт, Демарко и Хулио стояли плотным кольцом, в полной тишине. Кейт не отводила глаз от Демарко, пытаясь понять, что не так, и почему Демарко так быстро вытащила руку из сумки.

А потом она увидела кровь на ребре ладони напарницы.

«Что за чёрт?» – сказал Хулио, осторожно шагая вперёд.

Рука Демарко потянулась к пистолету на поясе, когда она повернулась к нему. «Не двигайтесь, – сказала она. – Ни с места. Ещё один шаг, и я достану пистолет».

Кейт подошла ближе к сумке.

Она заглянула внутрь, когда бесстрашная Демарко вновь запустила туда руку. На этот раз, когда рука появилась из сумки, в ней была пара белых кружевных трусиков. Из-за белизны материала тёмно-красное пятно крови ещё сильнее бросалось в глаза.

Кровь не была свежей, но всё ещё достаточно липкой, чтобы прилипнуть к руке Демарко. Демарко заглянула в сумку, а потом посмотрела на Кейт. «Смотрите», – сказала она.

Кейт тоже заглянула в сумку. Она увидела спортивные шорты Хулио, его бумажник и пару чёрных перчаток. На перчатках крови было больше, как и на нейлоновой подкладке сумки. Как и кровь на трусиках и руке Демарко, она была относительно свежей.

«Лицом к стене», – сказала Демарко, глядя в лицо Хулио.

«Я не понимаю, – сказал он. – Что, чёрт возьми, происходит?»

«Вы арестованы, – сказала Демарко. – Если это действительно нижнее бельё Лэйси Турмонд, вам многое предстоит объяснить. Эта кровь свежая… Возможно, она принадлежит не Лэйси, а кому-то другому, кого вы совсем недавно навещали?»

«Это трусики Лэйси. Но я без понятия, откуда здесь кровь!»

«Повторите это всё в комнате для допросов», – сказала Демарко, доставая наручники и надевая их на запястья Хулио.

«Что за хрень?» – закричал Хулио.

Кейт снова заглянула в сумку. Крови было не так много, но достаточно, чтобы она сверкала в свете лампы. Она осмотрела сумку в поисках оружия, но ничего не нашла.

«Слишком уж всё ладненько выходит, – подумала она. – Конечно, если последнее убийство было основано на страсти, может, он почувствовал некую завершённость и поленился всё прибрать».

Хулио продолжал стоять лицом к шкафчику с руками, скованными наручниками за спиной. Демарко посмотрела на Кейт. «Что теперь?» – спросила она. На первый взгляд это был вопрос с подвохом, но Кейт поняла, о чём она говорит. Если её не должно быть здесь, то как им сейчас поступить?

Вот она кровь и вот трусики… Кроме того, у них было признание в измене. Кейт была уверена, что может позвонить и рассказать всю правду.

«Начну со звонка Бадду, – сказала она. – А потом позвоню Дьюрану».

«Уверены?» – спросила Демарко.

По правде говоря, она не была уверена, что поступает правильно, но позвонила Бадду до того, как страх взял верх.

Глава тридцать четвёртая

Час и пятнадцать минут спустя Кейт сидела у комнаты для допросов в участке Бадда. Последний час выдался богатым на события. Во-первых, в «Нью-Йорк фитнес» прибыла небольшая группа полицейских, чтобы забрать Хулио. Примерно в то же время из Вашингтона прибыли два агента на помощь Демарко. По понятным причинам они были жутко расстроены узнать, что дело практически закрыто. Они тоже ждали у комнаты для допросов.

Кейт убивала мысль о том, что она не может участвовать в допросе. Когда она позвонила Дьюрану, чтобы сообщить новости, он был в бешенстве. Она ожидала, что он будет немного злиться, но не так, как это вышло на самом деле в ходе разговора по телефону. Как форма наказания, он приказал Кейт передать ведение допроса Демарко и запретил ей следить за самим допросом на мониторах.

Тем не менее, он закончил разговор словами благодарности за то, что поймали возможного убийцу. Даже после такой выволочки Кейт не смогла сдержать улыбку. Начало было не самым успешным, но она завершила своё первое расследование после возвращения.

Или нет?

Ей продолжало казаться, что им слишком повезло найти трусики и кровь. Хулио признался, что хранил трусики в сумке, но наличие крови было для него полным шоком. Если бы она сейчас была на допросе, то смогла бы по лицу определить, говорит он правду или нет. Тогда она не поняла, что значил его взгляд; был ли это страх на фоне вины или искренний шок при виде крови.

Пока Кейт ждала у входа в комнату для допросов, к ней со стороны выхода подошёл шеф Бадд. Новоприбывшие молодые агенты направлялись в противоположную сторону, намереваясь поговорить с коллегами Хулио. Что касается Бадда, то Кейт была почти уверена, что он говорил с пиарщиками, чтобы набросать быстрый пресс-релиз. Было видно, что все думали, что убийца пойман. Кейт должна была признать, что всё выглядело именно так, но что-то всё же не давало ей покоя.

«Слишком уж всё легко и просто», – думала она.

Бадд подошёл к ней с улыбкой на лице и протянул руку для рукопожатия. «Я так понимаю, у вас сейчас небольшие проблемы с начальником, – сказал он. – Это не моё дело и, честно признаюсь, мне это не интересно. Я просто хотел поблагодарить вас за то, что разобрались с этим расследованием. Если бы в районе произошло ещё хоть одно убийство, город превратился бы в сумасшедший дом».

Кейт собралась ответить, когда дверь в комнату для допросов открылась. Вышла Демарко с довольным, но слегка встревоженным выражением лица. Кейт посмотрела на часы – Демарко провела на допросе двадцать минут.

«Какое первое впечатление?» – спросила Кейт.

«Всё указывает на то, что это он, – ответила Демарко. – Время совпадает. Есть факт сексуальной связи. Кровь в сумке…»

«И перчатки, – сказала Кейт. – Они объясняют, почему мы не смогли найти ни одного отпечатка на местах убийств. У него есть алиби на вчерашний день между шестью и семью часами вечера?»

«Нет. Говорит, что ушёл с работы, остановился у WaWa, чтобы заправиться и перекусить. Из-за пробок долго добирался до места».

«Так вы думаете, это он?» – спросила Кейт.

«Как я уже сказала,… всё указывает на это. Но то, как он реагировал на мои слова, когда я описывала сцены убийств… Ему было противно».

«Нужно как можно скорее получить результаты по крови, – сказала Кейт. – А ещё попробовать собрать ДНК с перчаток. У нас есть двенадцать часов, чтобы подтвердить, что он убийца».

«Это довольно много работы, как по мне, – сказал Балл. – Я считаю, что дело закрыто. Отличная работа, дамы». После этих слов он слегка поклонился в знак благодарности и отравился туда, откуда пришёл.

«Дьюран с ним согласен, – Демарко сказала Кейт, когда Бадд ушёл. – Он прислал сообщение, пока я была на допросе. Хочет, чтобы я уже сегодня вернулась в Вашингтон. Молодые агенты останутся и всё тут закончат».

«Что сами думаете?» – спросила Кейт.

«Странно это всё. Я не знаю… Кажется слишком… слишком…»

«Просто?»

«Точно», – сказала Демарко.

Обе посмотрели на закрытую дверь в комнату для допросов и больше ничего не сказали. Тяжёлая тишина говорила сама за себя.

Глава тридцать пятая

Кейт была не настолько глупа, чтобы вновь идти против приказа Дьюрана. Но в то же время она не могла просто оставить дело как есть, если считала, что оно ещё не раскрыто, особенно пока местная полиция чуть ли не с флагами ходила по улицам, чтобы отпраздновать потенциальное завершение расследования.

Поэтому она решила не впадать в крайности. Когда Демарко занялась заполнением рапортов и отчётов в полицейском участке, Кейт вернулась домой. С собой она взяла свои копии материалов дела. Она хотела связать убийства с Хулио, потому что, по крайней мере, сейчас у них был психологический портрет убийцы.

Она сделала себе сэндвич и съела его за кухонным столом, разложив перед собой заметки. Куда бы и на что бы она ни смотрела, она не видела в убийствах личности Хулио. Она решила, что, возможно, поможет изучение отчёта криминалистов – размашистые удары ножом можно было связать с его физической силой, действующей рукой и так далее. Или это, или доказательство наличия в его сумке крови Тейлор Вудворд смогут её убедить, что он убийца. Чтобы избежать обвинения и приговора ему понадобится настоящее чудо.

Кейт внимательно читала те же документы, которые изучала уже и раньше, и не находила ничего нового. Она даже пошла дальше и достала тонкую стопку медицинских карт, которую сотрудники Бадда собрали после убийства Турмонд. До того, как её отвезли к бабушке с дедушкой, дочь жертвы провела некоторое время в Департаменте социальной службы. Кейт поняла, что они запросили медкарты – это была обычная практика, когда Департамент не знал, как надолго к ним определяют ребёнка.

Кейт просмотрела карты, уверенная, что ничего в них не найдёт. Она увидела запись двухлетней давности, когда Питер Турмонд ходил к врачу по поводу простатита. Дочь, Оливия, ходила к врачу несколько месяцев назад по поводу острого фарингита. И тут Кейт заметила то, что раньше упустила. Это была маленькая и, возможно, неважная деталь, но это было уже что-то.

«Расслабься, – сказала она себе. – Дьюран не хочет, чтобы ты занималась этим делом. Он думает, что ты уже поймала убийцу. Прекрати хвататься за соломинку».

Конечно, Кейт редко следовала собственным советам. Она смотрела на крошечную деталь, которую они с Демарко просмотрели раньше. Под графой «Контактные лица в случае чрезвычайной ситуации» в медкарте Оливии значились два имени с указанием родства. Одно было «Питер Турмонд – отец», второе – «Памела Дункан – приходящая няня».

«Это что-то новенькое», – подумала Кейт. Она посмотрела на номер, указанный рядом с именем, и не стала тратить время даром. Не успела она всё хорошенько обдумать, как уже набирала номер.

«Создаёшь себе проблемы?» – спросила она себя.

Ответить она не успела. Уже после первого гудка в телефоне раздался голос: «Алло».

«Здравствуйте, это Памела Дункан?»

«Да».

«Очень приятно. Меня зовут Кейт Уайз. Я консультант ФБР, – да, это была ложь,… но лучше так, чем представляться настоящим агентом. – В собранной нами информации, в медкарте Оливии Турмонд вы числитесь контактом на случай чрезвычайной ситуации. Вы работали няней у Турмондов?»

«Периодически, да. Вы уже нашли убийцу Лэйси?»

«Мы задержали подозреваемого, но пока ничего нельзя сказать наверняка. Мисс Дункан, я надеялась, что вы можете мне рассказать о жизни Лэйси. Может, вы также знаете что-то о жизни её подруг».

«А вы уже с ними разговаривали? С подругами Лэйси?»

«Только с близкими».

Памела молчала секунду, а потом спросила: «Откуда вы звоните, мисс Уайз?»

«Я нахожусь в Ричмонде. Если верить коду вашего номера, вы тоже здесь».

«Вы можете встретиться со мной примерно через час?» – спросила Памела.

Кейт нашла эту просьбу немного странной, но не собиралась упускать возможность. Внутри просыпался инстинкт опытного агента. Она что-то нашла.

«Назовите место», – сказала Кейт.

Памела так и сделала, и уже через пятнадцать минут Кейт снова вышла из дома.

Глава тридцать шестая

Они встретились в одном из любимых мест Кейт в Каритауне, уютном маленьком ресторанчике «Гэлекси дайнер». Это было довольно модное местечко, где подавали и жаренные пикули, и блюда без глютена. Когда Памела Дункан села напротив, она не казалась встревоженной или излишне сдержанной, как ожидала Кейт. Наоборот, казалось, что она была почти рада находиться здесь. Присаживаясь, она тепло улыбнулась Кейт.

После быстрого знакомства Кейт сразу перешла к сути встречи.

«Вы долго работали на Турмондов?» – спросила она.

«Почти восемь месяцев», – ответила Памела.

«Чем именно вы занимались? Я спрашиваю исключительно потому, что нахожу странным, чтобы домохозяйке понадобилась помощь няни».

«Насколько я знаю, около года назад Лэйси всерьёз задумалась о том, чтобы вернуться в колледж: взять несколько онлайн-курсов, походить на пару предметов в местном колледже. Когда меня наняли, у неё всё было готово к тому, чтобы начать учёбу. Мои обязанности в целом сводились к тому, чтобы забирать Оливию со школы, следить за чистотой в доме и готовить ужин. Всё в таком духе. Я работала не больше пятнадцати часов в неделю – двадцати, если неделя выдавалась загруженной. И даже когда затея с колледжем провалилась, я работала на них в течение ещё нескольких недель. Моё увольнение было по обоюдному согласию. Они спросили, могут ли звонить мне по необходимости, и я согласилась».

«Как давно вы от них ушли?»

«Примерно пять месяцев назад».

«После этого они звонили вам, чтобы воспользоваться вашими услугами?»

«Несколько раз. Лэйси никогда об этом не говорила в открытую, но мне показалось, что они с мужем проходили через сложное время. А поездки в выходные были для них способом наладить брак. Насколько я поняла, Питер ей изменял. И он очень неумело это скрывал».

«Я так понимаю, они вам доверяли? – спросила Кейт. – Вы были указаны как контактное лицо в медкарте Оливии. Исходя из этого, мне интересно, почему вы решили поговорить со мной с глазу на глаз?»

«Потому что от близких подруг Лэйси были… одни неприятности, понимаете? При первой встрече они показались очень милыми и красивыми. Я часто видела, как они приходили к ней домой. Я была дома, когда однажды они все собрались за обеденным столом и пили вино. Я не помню их всех по именам, но одна из них открыто призналась в том, что изменяет мужу. И остальные её поддержали. Мне это показалось неправильным, вы понимаете?

Но это было ещё не всё… Было кое-что, что мне всегда не нравилось. И сейчас, после убийства мне особенно тяжело на душе».

«О чём вы говорите? – спросила Кейт. – Мисс Дункан, если вы считаете, что знаете что-то, что может дать нам зацепку, вы сильно нам поможете. Мы задержали подозреваемого, но пока не можем сказать ничего конкретного».

«У женщины, которую убили вчера,… была фамилия Вудворд?»

«Верно».

«Однажды её муж, по-моему, его зовут Дэрил, пришёл к Турмондам домой. Он искал свою жену, Тейлор. Он казался очень обеспокоенным. Учитывая, какие у неё подруги, я его не виню. Он сказал, что уверен, что она попала в беду».

«Лэйси говорила мужу об этом случае?»

«Нет. Мне кажется, ей было страшно об этом говорить. В какую бы передрягу ни попала тогда Вудворд, я думаю, что её подруги тоже были в этом замешаны. Её муж тогда просто сходил с ума от беспокойства».

«Когда этот случилось?» – спросила Кейт.

«Может, два месяца назад. Лэйси вызвала меня, чтобы я забрала Оливию со школы и отвезла на тренировку группы поддержки. Я совершенно случайно оказалась тогда у них дома. Я хотела узнать, как дела у Лэйси».

Кейт вспомнила вчерашний вечер и тонувшего в собственном горе Дэрила. Обычно супруги вели себя подобным образом, когда им казалось, что они не сделали всё, что могли, чтобы предотвратить убийство. Видимо, Дэрил подозревал, что Хулио – убийца, но сейчас ему было стыдно в этом признаться, потому что он не доверился интуиции и вовремя его не остановил.

«Дэрил так сильно о ней волновался, что почти плакал у меня на глазах. И вот два месяца спустя её убили», – добавила Памела.

Кейт вдруг осознала одно: убийцей действительно был Хулио. Теперь нужно было, чтобы это подтвердил Дэрил и рассказал ей всё о том, каким человеком был Хулио Альмас.

***

За свою карьеру Кейт научилась доверять одной старой пословице – «беда не приходит одна». Первым звоночком стал разговор с Памелой Дункан.

Вторым – телефонный звонок по дороге в Амбер-Хиллс. Она сразу взяла трубку, даже не глядя на дисплей. «Уайз слушает», – сказала она, умышленно опустив приставку «агент».

«Агент Уайз, это Роберт Смит из офиса коронера. Пусть мы пока не нашли ничего особенного на теле Тейлор Вудворд, мы обнаружили одну деталь, которая может вас заинтересовать».

«Буду благодарна за любую помощь», – сказала Кейт.

Она не понимала, почему он звонит ей, но решила, что он никак не мог знать, что её отстранили от расследования.

«От удара по лицу остался совсем небольшой синяк, что заставляет думать, что это была всего лишь оплеуха – почти игривая, – а не сильный удар в челюсть, чтобы причинить жертве боль. Этот удар даёт нам две зацепки. Во-первых, исходя из места и угла удара, я думаю, мы можем смело утверждать, что убийца – левша. Конечно, я могу ошибаться, но всё указывает именно на это».

«А вторая зацепка?» – спросила Кейт.

«Отпечатков он не оставил, а значит, убийца был в перчатках. Однако вдоль края синяка мы обнаружили маленькую вмятину. Она едва заметна невооружённым глазом, но при увеличении и правильном освещении увидеть её можно. Форма вмятины указывает на то, что у убийцы на левой руке есть кольцо либо на безымянном пальце, либо на мизинце».

«Но при ударе кольцо на мизинце вряд ли оставит вмятину, так?»

«Вряд ли».

«Кольцо на левом безымянном пальце, – сказала Кейт. – Значит, убийца женат?»

«Я бы сказал, что мы можем это утверждать», – сказал Смит.

Кейт знала, что у Хулио было обручальное кольцо. И кольцо на мизинце.

«Спасибо за информацию», – сказала Кейт. Внутри появилось тёплое приятное чувство, и сердце забилось быстрее. Она закончила разговор и сразу набрала Демарко.

Та ответила после третьего гудка. У Демарко был недовольный и немного уставший голос. «Привет, Уайз, – сказала она. – Если вы звоните, чтобы узнать последние новости, то их нет. Дьюран и местная полиция продолжают думать, что Хулио Альмас – наш убийца».

«Мне только что звонил коронер с первой информацией по телу Тейлор Вудворд. Скажите мне, Хулио – левша или правша?»

«Честно скажу, я не знаю. Никогда не обращала на это внимания».

«Вы ещё в участке?»

«К сожалению, да».

«Найдите какую-нибудь неважную бумажку и попросите его подписать. Скажите, что скоро его отпустят. Обратите внимание на то, какой рукой он подписывает документ».

«Хорошо… – сказала Демарко с лёгким волнением в голосе. – Подождите секунду».

«Я останусь на линии».

В телефоне Кейт слышала шорохи шагов. Она слышала приглушённые голоса полицейских – в участке до сих пор не пришли в себя после утреннего происшествия. Кейт была готова отказаться от всех сомнений по поводу Хулио Альмаса.

Прошли три минуты. До ворот, ведущих в Амбер-Хиллс, оставалось всего десять минут пути, когда в телефоне снова раздался голос Демарко.

«Он подписал, – сказала она. – Он – левша. А что? Что вы узнали?»

Кейт вздохнула.

«Ничего, – ответила она. – Просто интуиция меня подвела. Наверное, она уже поизносилась. Может, не зря люди уходят в отставку в 55. Вы его взяли. Хулио – убийца».

Она закончила разговор и снова вздохнула. Может, она стала слишком стара для этой работы.

Пора было со всем кончать. Пора было узнать всю правду о Хулио. И она подозревала, что правду знал Дэрил.

Глава тридцать седьмая

Кейт не знала, смог ли Дэрил заставить себя вернуться в родной дом после убийства жены. У горя нет срока. У некоторых уходят недели на то, чтобы вернуться в дом, где убили любимого, другие могут вернуться сразу.

Когда она подъехала к дому, то увидела мать Дэрила в кресле-качалке на крыльце. Та внимательно смотрела, как Кейт выходит из машины и идёт по дорожке.

«И снова здравствуйте, – сказала Кейт как можно милее. – Дэрил дома?»

«Дома, – сказала мать, – но он очень устал и, как вы понимаете, очень расстроен».

«Я понимаю, – сказала Кейт. Она подошла к крыльцу и начала медленно подниматься по ступеням. Она решила говорить заговорщически тихо, чтобы немного отвлечь пожилую женщину. – Об этом ещё мало кому известно, но мы арестовали подозреваемого, – сказала она. – Если бы я могла поговорить с ним наедине минут десять, тогда это помогло бы нам понять, того ли человека мы взяли».

Новость обрадовала мать Дэрила, и она одобрительно кивнула. «Хорошо, – сказала она. – Я думаю, он будет рад. Сейчас он ощущает беспомощность. Может, эта новость придаст ему сил двигаться дальше. Можете ему передать, что я побежала в аптеку за лекарством?»

«Да, мэм».

Кейт вошла в дом в то же время, как мать Дэрила направилась в сторону машины на подъездной дорожке. Когда за Кейт захлопнулась дверь-ширма, до слуха донёсся шум двигателя машины миссис Вудворд.

«Извините за беспокойство, – крикнула Кейт. – Мистер Вудворд? Это снова Кейт Уайз. Ваша мама сказала, что я могу войти».

«Конечно, – крикнул он откуда-то из глубины дома. – Я на кухне».

Кейт пошла на звук голоса через прихожую и короткий коридор. Дом был открытой планировки, поэтому она почти сразу увидела кухню. Она увидела, как Дэрил выкладывает булочки и бублики на тарелку на столе. Выпечка лежала в коробках. От некоторых из них ещё шёл пар.

«Извините, что снова вас тревожу, – сказала Кейт, – но я хотела сообщить, что мы проверили инструктора по сайклингу и нашли достаточно улик, чтобы его арестовать».

«Это он?» – спросил Дэрил.

«Пока мы не знаем наверняка, но проверяем информацию. Всё указывает на то, что очень вероятно, что это он. Я надеюсь, вы понимаете, что даже как супругу последней жертвы мы не можем сообщить вам все подробности до официального ареста».

«Я понимаю», – ответил он.

«Тем временем я надеялась, что вы всё же сможете мне помочь. Нам рассказали, что был случай, когда вы очень беспокоились за свою жену. Почему вы так переживали?»

Дэрил нахмурился. Кейт смотрела, как его плечи опускаются, и он медленно отходит назад.

Он продолжал молчать.

«Мистер Вудворд, – не сдавалась Кейт, – я знаю, что это сложно. Я знаю, что вы не хотите впутывать жену в неприглядные истории. Но какими бы пугающими или постыдными они ни были, я должна о них знать. Мы задержали человека, который может оказаться, а может и не оказаться, настоящим убийцей. И я имею основания полагать, что вы знаете о некой затруднительной ситуации, в которую попала ваша жена, и эта информация может нам помочь выяснить, действительно ли мы поймали убийцу».

Он смотрел на неё пустым, ничего не выражающим взглядом и несколько раз открывал рот, чтобы что-то сказать.

Но каждый раз продолжал молчать, словно не мог заставить себя вымолвить и слово.

Хотя не только это.

Кейт внимательно следила за его реакцией и заметила, пусть и на долю секунды, как в его взгляде кое-что быстро появилось и исчезло. Это было странно, потому что она увидела не признание.

Она увидела гнев.

Он появился и исчез так быстро, что она не могла понять, заметила ли его на самом деле или всё себе придумала.

И вдруг сердце начало бешено колотиться в груди.

«Нет, – подумала она. – Не может быть, чтобы это был он».

Или может?

Она вдруг вспомнила то, что Тейт О’Брайан говорил об убийствах, совершённых одновременно из любви и ярости.

Было убито несколько жён. Не только его жена. Если он убил свою жену, значит,… убил и остальных.

Но зачем? Зачем убивать остальных, если хотел смерти только своей?

«Не может быть, – думала он. – Или может?»

Служили другие убийства просто прикрытием? Чтобы казалось, что действует серийный убийца? Чтобы отвлечь внимание от жены, которую он желал видеть мёртвой? От него, как подозреваемого?

Чтобы совершить идеальное убийство?

«Вы слышали меня, агент Уайз?»

Кейт отвлеклась и вернулась в реальность. Дэрил вопросительно смотрел на неё. В голове роились десятки мыслей, и голова кружилась, ведь, возможно, она стояла в паре метров от убийцы.

«Простите, – дрожащим голосом ответила она, пытаясь держать себя в руках. – Я отвлеклась».

«Я спросил, чем ещё я могу вам помочь», – ответил он таким спокойным голосом, что Кейт начало казаться, что предыдущую часть разговора она просто себе придумала.

«Руки, – быстро подумала она. – Дай ему что-нибудь, чтобы он написал. Проверь, не левша ли он».

Она прокашлялась и постаралась говорить спокойно.

«Да, – сказала она. – Есть кое-что. Вы можете дать мне имена друзей, с которыми Тейлор проводила время?»

«Хорошо, – нахмурившись, ответил он. – Хотите, чтобы я скинул их вам сообщением?»

«Я человек старой школы, – как можно нежнее сказала Кейт. – Можете их просто написать?»

Он подозрительно посмотрел на неё в нерешительности.

Наконец он развернулся и пошёл в левый угол кухни, где выдвинул ящик стола, откуда извлёк ручку и блокнот для заметок.

Он начал писать.

Левой рукой.

На безымянном пальце тихо поблёскивало обручальное кольцо.

«Не нервничай, – сказала себе Кейт. – Это ещё ничего не доказывает. Тебе нужно его спровоцировать. Сейчас или никогда. Ты не можешь уйти, не выяснив наверняка».

«На улице я говорила с вашей матерью, – сказала Кейт. – Она просила вам передать, что уехала в аптеку, – она сделала паузу, а потом добавила. – Вы с ней близки?»

И вот опять. Гнев во взгляде, только на этот раз более заметный и сильный.

И Кейт всё для себя поняла. Многих убийц, с которыми ей приходилось иметь дело, в той или иной степени притесняли матери так сильно и долго, что это стало спусковым крючком для выплеска эмоций.

Дэрил сжал челюсти и посмотрел на Кейт. В его взгляде и всём виде читалась враждебность.

«Какое вам дело?» – спросил он.

Он слегка усмехнулся, а потом отвернулся. Он подошёл к кофеварке и начал наливать себе кофе. Его рука сильно дрожала.

Она не стала дожидаться, пока он сам нападёт. Она знала, что нужно действовать сейчас, или будет поздно. Она знала, что нужно бежать из дома, вызвать помощь.

Но просто не могла заставить себя это сделать.

Не могла всю свою карьеру. Она всегда доводила до крайности. Никогда не слушала голос разума.

«Мистер Вудворд, коронер практически уверен, что вашу жену ударил левша, левша с обручальным кольцом на безымянном пальце, – сказала она. – Хулио Альмас – правша, у него нет колец, – солгала она. – Как вы думаете, почему?»

Дэрил Вудворд замер на секунду, не донеся чашку до рта. Он стоял к ней почти спиной, но по тому, как он держал плечи, было видно, что он защищается.

«А вы левша, не так ли?» – спросила Кейт.

Он напрягся, продолжая стоять к ней спиной.

«Вы с ума сошли», – пробормотал он. Его голос стал ниже.

«Сейчас, – сказала она себе. – Сейчас же остановись и вызови помощь».

Она знала, что так и следует поступить. Но не могла. Она должна всё закончить. Сама.

«Вы ненавидели остальных, но не хотели их убивать, я права? Вы хотели видеть мёртвой только Тейлор. Но как бы вы её убили, чтобы полиция вас не заподозрила? Легко. Вы убиваете ещё пару домохозяек и обставляете всё, как серийные убийства. В такой ситуации никто не заподозрит бедного мужа.

Но с вашей женой вы перегнули палку. Это было убийство из страсти. Единственное из всех».

Он развернулся к ней лицом и улыбнулся, приятно поражённый.

А потом набросился.

Кейт подняла руки вверх, чтобы защищаться, готовая схватить его левую руку – его ведущую руку, – и повалить на пол.

Но она не ожидала, что в лицо полетит горячий кофе. Он брызнул в лицо и попал в глаза. Кофе был очень горячим, но не кипятком. И всё же боль от ожога сильно её отвлекла.

Дэрил навалился на неё всем весом. Она ударилась спиной о находящийся позади кухонный остров, вся сжалась и упала на пол, потому что спину свёл спазм. Именно тогда она почувствовала первый удар – он разбил ей губу.

Полилась кровь и сразу заполнила рот. Когда она почувствовала её тяжёлый медный привкус на языке, он надавил на живот коленом. Воздух со свистом вылетел из лёгких, и впервые с момента начала карьеры в ФБР Кейт позволила себе эту мысль:

«Конец. Так я умру».

Глава тридцать восьмая

Если бы кофе был свежим и как кипяток горячим, Кейт находилась бы в гораздо худшей форме. Пока её больше всего заботила спина. Она сильно ударилась об остров, и спина начинала неметь. Тем временем, Дэрил прижал её к полу, вдавив колено в живот, и давил руками на плечи.

«Жаль, у меня нет ножа, которым я убил тех сучек, – сказал Дэрил. – Я бы располосовал вас здесь и сейчас. Но это было бы очень жаль, потому что вы не такая, как они. Вы знаете, что они это заслужили?»

«Хорошо, – подумала Кейт. – Пусть идиот себя нахваливает. Он силён, гораздо сильнее меня, но чем дольше я буду лежать на полу в таком положении, тем выше мои шансы спастись».

«Я начал с Джули неслучайно. Она… она была такая задира. Мы спали с ней. В течение нескольких месяцев. Тейлор ничего не знала. Она была слишком занята своими развлечениями. И да, я всё знал про инструктора по сайклингу. Он переспал с половиной грёбанного района, поэтому… Почему бы не повесить всё на него?»

Он улыбнулся и хихикнул. Кейт поняла, что настало время для дерзкой попытки. Он засмеялся, правая рука ослабила хватку, и тогда она дёрнулась вперёд, сев и воспользовавшись правым плечом, чтобы придать силу движению. Она резко подняла правый локоть вверх и наружу, попав ему в подбородок. Она услышала «клац», когда зубы сомкнулись.

Он в шоке повалился назад и чуть не упал. В ярости он снова её ударил. Кейт поймала его за запястье, резко вывернула его влево, и всё его тело повернулось вслед за рукой. Если бы он не ударился об угол кухонного острова, она бы смогла ударить его по предплечью, выбить локтевую кость из сустава и здесь и сейчас закончить драку.

Но ей помешал остров. Когда она с трудом поднялась на ноги, Дэрил открыл ближайший ящик. Кейт настолько не ожидала такого манёвра, что заметила скалку, когда было уже слишком поздно. Она отпрянула назад, но конец скалки всё же задел её по виску. Она развернулась вокруг своей оси, и маленькие чёрные звёздочки замелькали перед глазами.

Он накинулся на неё снова, держа скалку, как бейсбольную биту.

«Нет, – в нескрываемой панике подумала Кейт. – Только не так. Чёрт, нет…»

Он замахнулся, на этот раз против часовой стрелки. Кейт затормозила скалку левой рукой. Резкая боль разлилась по предплечью. Она вскрикнула, оглядываясь в поисках оружия. Её уже обожгли горячим кофе и ударили скалкой. Будь она проклята, если позволит и дальше над собой издеваться.

Она попятилась к раковине, на краю которой нашла вилку. Она лежала на тарелке с остатками яичницы-болтуньи. Когда Дэрил вновь бросился в её сторону, Кейт схватила вилку и резко выставила её вперёд – движение напомнило ей дни молодости. Она двигалась со скоростью опытного боксёра, и прежде чем она потянула руку назад, зубцы вилки вонзились в левую щеку Дэрила.

Он закричал от боли, уронил скалку и всем телом бросился вперёд. «Стерва! – кричал он. – Я тебе тоже убью. А потом Венди Хадсон, и с ними будет покончено!» Он заревел от ярости и столкнулся с Кейт. Она вонзила вилку в его правое плечо, погрузив зубцы в плоть до основания. Там они и остались. Он снова зарычал, но не сдался. Он с силой ударил Кейт о край раковины один раз, второй… Теперь онемела почти вся спина. Она боялась, что может потерять сознание. А если она снова упадёт на пол…

«Они все меня дразнили, даже Джули, – продолжал он. – Даже когда у нас был роман, она грозила, что всё расскажет Тейлор, если я не буду делать то, что она хочет. Они все любят доминировать,… каждая из них. Флиртуют. Одеваются вызывающе. Заставляют меня чувствовать себя слабым… Они…»

Кейт воспользовалась тем, что он отвлёкся, и ударила его коленом в живот. Он согнулся пополам, и тогда Кейт со всей силой ударила его сверху правой рукой. Она зажала его подбородок руками и повалила Дэрила на пол.

Падая, он схватил её за рубашку. Если бы они сейчас не дрались насмерть, можно было бы подумать, что он хочет потрогать её за грудь. Он потянул ворот вниз, но Кейт стала сопротивляться, вдавливая колено ему в грудь. Оба повалились на пол, и каждый пытался первым подняться, ухватившись за край раковины.

«Ни с места!»

Крик раздался из ниоткуда. Оба – и Кейт, и Дэрил – повернулись на голос. Сквозь туман, заволокший глаза, Кейт увидела Демарко у входа в кухню.

«Слезь с неё», – сказала та.

Дэрил сразу повиновался. Он поднял руки вверх и отошёл. Шагая назад, он споткнулся и медленно повернулся лицом к Демарко. Из плеча продолжала торчать вилка, которая была похожа на вкопанный в землю столб.

«На колени, руки за спину», – скомандовала Демарко.

«Вы не понимаете, – повинуясь, сказал Дэрил. – Они были злыми. Они меня использовали. Изменщицы. Ненормальные. Они любили, когда мужчины лапали их глазами… даже в бассейне,… даже те подростки…»

«Вы в порядке, Уайз?» – не обращая на него внимания, спросила Демарко.

Кейт молча кивнула. Она не чувствовала спину. Сейчас казалось, что онемела не вся спина, а только определённая часть. Перед глазами по-прежнему мелькали чёрные звёздочки, и Кейт была почти уверена, что на виске, в который угодила скалка, растёт большой синяк. Она облокотилась о раковину и смотрела, как Демарко обходит Дэрила.

Она увидела, как он начал двигаться, пока Демарко отвлеклась на раненную напарницу.

Кейт крикнула, чтобы та обратила на него внимание, и события следующих нескольких секунд пронеслись со скоростью молнии.

Дэрил двигался с энергией и отчаянием загнанного зверя. В движении, которое было так же опасно, сколь комично, он вытащил вилку из плеча и воткнул её в ногу Демарко. Когда она согнулась и вскрикнула от боли, Дэрил вдруг потянулся к её правой руке. Он вонзил зубы в запястье и дёрнул её за предплечье.

Изумлённая, Демарко выронила пистолет, и когда тот коснулся пола, Дэрил сразу потянулся за ним.

Кейт бросилась вперёд, надеясь, что онемевшая спина сможет по старой памяти согнуться. Она заметила, что Демарко упала на колени и крепко сжала запястье. Она теряла чертовски много крови.

Но Кейт нельзя было отвлекаться. Рука Дэрила была на пистолете. Он вот-вот сомкнёт пальцы вокруг рукояти…

Кейт подняла правое колено вверх и ударила его по лицу. Раздался треск, и кости носа хрустнули. Он в шоке отпрянул назад. Глаза налились слезами, и из носа хлынула кровь. Кейт схватила пистолет и навела его на Дэрила. Её руки дрожали, и она старалась случайно не нажать на спусковой крючок.

«Демарко,… вы как?»

«Паршиво».

Тем не менее, напарница поднялась на ноги и вышла вперёд, не отнимая руки от укушенного запястья. Она быстро сняла кухонное полотенце с ручки двери и обмотала его вокруг раны. Затем она проворно надела наручники на Дэрила Вудворда, который сейчас находился в полукоматозном состоянии. Когда наручники были надёжно застёгнуты, она его отпустила. Он, шатаясь, сделал шаг вперёд, а потом упал на пол лицом вниз.

Женщины переглянулись в тихом шоке. Кейт и не помнила, когда в последний раз ей так сильно доставалось. Но мысли о себе были вторичны по сравнению с беспокойством о Демарко. Девушка-агент стояла, шатаясь и ухватившись за край раковины для равновесия. Кухонное полотенце, которое она обмотала вокруг раны, насквозь пропиталось кровью. Видимо, Дэрил прокусил глубоко, возможно, даже задел артерию.

«Не отключайтесь, хорошо?» – Кейт сказала Демарко. Она достала телефон и набрала 911.

«Хорошо, – ответила Демарко с сонной улыбкой. – Буду здесь».

Она выдавила из себя нервный смешок, а потом её глаза закрылись, и она упала на пол рядом с Дэрилом Вудвордом.

Глава тридцать девятая

Уже во второй раз за неделю Кейт сидела в кабинете Дьюрана. Правда, сейчас беседа была не такой задушевной. На соседнем стуле сидела Демарко, и было видно, что она не привыкла, чтобы её отчитывали. А ещё было видно, что она не привыкла получать ранения. Из-за укуса Дэрила Вудворда ей сделали два укола и наложили двадцать шесть швов. Она потеряла много крови, но с момента приезда скорой была в стабильном состоянии.

Что касается Кейт, то у неё всё болело. Она потратила все силы на драку с Вудвордом. Это ещё раз указывало на то, что в последние дни она была не в лучшей форме. Дело было не только в том, что она уже не уделяла так много времени спорту, как раньше. Дело было в возрасте – и здесь она была бессильна что-либо изменить.

Дьюран только что строго отчитал их за то, что два дня назад они отправились в дом Дэрила Вудворда. Его больше бесил факт их прямого неповиновения, чем то, что обеих ранили, и они чуть не убили подозреваемого.

Их спасли аудиозаписи с телефона Дэрила. Он записывал время прихода и ухода Джули и Лэйси. Были обнаружены записи за полных два месяца. В аудиозаписях он всячески их обзывал, пока записывал их расписание. В одном из файлов подробно рассказывалось о последней интимной встрече с Джули. Благодаря описанию её татуировки на внутренней части бедра они в принципе могли хоть сейчас закрывать дело.

«Я в затруднительном положении, – сказал Дьюран. – Я признаю, что думал, расследование окончилось, когда вы арестовали Хулио Альмаса; кстати, в этой части расследования ты уже не должна была участвовать, Уайз. Но благодаря вашей интуиции вы продолжили работать, несмотря на арест. Да, вы чуть не убили человека, ещё толком не убедившись, что он убийца, но, в конце концов, выходит, что вы помогли спасти невинную жизнь. В одной из записей он открыто признался, что следующей была очередь Венди Хадсон».

«Я должна ещё раз извиниться, – сказала Кейт. – Я хотела проверить, правильно ли подсказывает мне интуиция прежде, чем ставить вас в известность. Как вы понимаете, у меня не было возможности вам всё доложить».

Дьюран отмахнулся от её слов: «Ты поймала убийцу, Уайз. Я не слежу за цифрами, но это уже пятидесятый арест в твоей карьере, я прав?»

Кейт пожала плечами. Она честно никогда не вела подсчёт, хотя коллеги-агенты шептались об её достижениях и пели ей дифирамбы.

«Это дело убедило меня в одном, Уайз. Тот факт, что ты смогла добиться результатов, даже после того, как все вокруг утверждали, что дело закрыто, указывает на то, что, пусть тебе и пятьдесят пять, ты так же умна, как и прежде».

«Ну,… спасибо».

«Я поговорил с другими директорами, – сказал Дьюран. – Мы хотим, чтобы ты вернулась к работе. Мы можем обойти правила и отступить от требований, чтобы вернуть тебя на год. Потом посмотрим, как пойдёт. Мы знаем, что ты устала от пенсии. И ты нам нужна. Всем ясно, что сейчас ты так же компетентна, как и год назад, когда подала в отставку. Что скажешь?»

Кейт кивнула. Она хотела сразу принять предложение, но не могла не думать о Мелиссе, Мишель… и даже Аллене Голдмане.

«Я позвоню ему, когда вернусь домой, – подумала она. В стенах кабинета Дьюрана эта мысль звучала неуместно и странно. – Я позвоню и приглашу его на ужин. И если он попытается меня поцеловать, я не буду противиться».

Странно, что у неё вообще возникла эта мысль. И тут она поняла – ей хотелось жить. Жить нормальной, настоящей жизнью. В которой не было места погоням за убийцами.

Но как бы ей ни хотелось такой жизни, она также хотела вернуться к работе.

Она разрывалась.

С одной стороны, она устала. Но с другой – и эта часть превалировала, – ей нужен был драйв.

«У меня есть время подумать?» – спросила она.

«Да. Если ты согласишься, я хочу, чтобы твоей напарницей на неопределённый срок стала Демарко. Ты ей тоже нужна».

«Спасибо, сэр».

Демарко посмотрела на Кейт и мягко улыбнулась, говоря всем видом: «Теперь слово за вами…»

Кейт вдруг поняла, что думает о Джимми Паркере и Логане Нэше – первом и последнем из своих напарников. Джимми был для неё наставником, а Логан в некоторых вопросах искал её совета. Глядя на Демарко, Кейт подумала, что партнёрство с ней – возможность замкнуть круг и стать для неё таким же наставником и учителем, каким был для неё самой Джимми в первые годы работы.

Нельзя сказать, что Демарко пока ещё не была успешным агентом. Однако после долгой работы в отделе насильственных преступлений и последующих метаний из отдела в отдел с ней будет интересно поработать.

Кейт снова подумала о Мелиссе, ведь, следуя примеру матери, дочь серьёзно мечтала о карьере в ФБР. Мысль сразу включила матерински инстинкт, но при этом, нужно признать, Кейт тоже ждала этого с нетерпением.

Кейт вышла из кабинета и вошла в уютную приёмную офиса Дьюрана. Она ещё не успела выйти в коридор, как её нагнала Демарко.

«Вы же вернётесь?» – спросила она.

Кейт улыбнулась.

«Но могу сглупить и упустить такой шанс», – сказала она.

Демарко засмеялась. Это был приятный смех, слетающий с губ женщины, которая два дня назад спасла Кейт жизнь. Демарко отделалась швами на руке, а Кейт – лишь большим синяком на спине. И вот сейчас они смеялись над ситуацией.

Если в этом было некое предзнаменование, то год на пенсии начинал казаться Кейт всего лишь глупым решением, которое уносилось всё дальше в зеркале заднего вида её жизни.

Вперёд к горизонту манило светлое будущее.

ЕСЛИ БЫ ОНА УВИДЕЛА

(Загадки Кейт Уайз—Книга 2)

«Гениальный триллер и детектив. Блейк Пирс проделал отличную работу, создав героев и так хорошо раскрыв психологическую составляющую их натуры, что мы оказываемся внутри их мыслей, следуем за их страхами и радуемся их успехам. Книга полна неожиданных поворотов и не даст вам заснуть, пока вы не дочитаете её до конца».

--Books and Movie Reviews, Роберто Маттос (о «Когда она ушла»)

«ЕСЛИ БЫ ОНА УВИДЕЛА» («Загадки Кейт Уайз») – это книга #2 в новой серии психологических триллеров от популярного автора Блейка Пирса, чей бестселлер «Когда она ушла» (книга #1) (доступен для бесплатного скачивания) получил более 1000 отзывов с высшей оценкой.

Когда убивают женатую пару, и у полиции нет подозреваемых, 55-летнюю пенсионерку Кейт Уайз, за плечами у которой 30 лет службы в ФБР, приглашают прервать свой отдых (и отвлечься от тихой жизни в пригороде), чтобы вернуться и снова работать на Бюро.

Острый ум и уникальная способность Кейт понимать ход мыслей серийных убийц жизненно необходимы ФБР в этом запутанном деле. Почему две пары были убиты одним способом, но в 50 милях друг от друга? Что у них может быть общего?

Кейт понимает, что убийца торопится: она уверена, что он вот-вот нападёт вновь.

В последующей опасной игре в кошки-мышки Кейт, проникнув в мрачные подвалы разума безумного убийцы, боится, что, как бы она ни старалась, она уже не сможет никому помочь.

Динамичный и захватывающий триллер «ЕСЛИ БЫ ОНА УВИДЕЛА» – это книга #2 в новой увлекательной серии романов, от чтения которых просто невозможно оторваться.

В скором времени выйдет книга #3 из серии «ЗАГАДКИ КЕЙТ УАЙЗ»!

ЕСЛИ БЫ ОНА УВИДЕЛА

(Загадки Кейт Уайз—Книга 2)

А вы знаете, что я написал много романов детективного жанра? Если вы ещё не успели прочитать все мои книги, нажмите на изображение внизу, чтобы скачать первые части!

О Блейке Пирс

Блейк Пирс – автор серии-бестселлера о детективе РАЙЛИ ПЕЙДЖ, включающей двенадцать книг (и число их растёт). Блейк Пирс также является автором серии детективных романов о МАКЕНЗИ УАЙТ, включающей восемь книг; серии детективных романов об ЭЙВЕРИ БЛЭК, включающей шесть книг; серии романов о детективе КЭРИ ЛОК, включающей пять книг; цикла «Я, РАЙЛИ ПЕЙДЖ», включающего две книги (и число их растёт); а также серии о детективе КЕЙТ УАЙЗ, включающей две книги (и число их растёт).

Книголюб и большой поклонник триллеров и детективов, Блейк будет рад услышать ваше мнение, поэтому заходите на www.blakepierceauthor.com, чтобы узнать больше и общаться с автором.

КНИГИ БЛЕЙКА ПИРСА

СЕРИЯ «ЗАГАДКИ КЕЙТ УАЙЗ»

ЕСЛИ БЫ ОНА ЗНАЛА (книга #1)

ЕСЛИ БЫ ОНА УВИДЕЛА (книга #2)

СЕРИЯ «Я, РАЙЛИ ПЕЙДЖ»

НАБЛЮДЕНИЕ (книга #1)

ВЫЖИДАНИЕ (книга #2)

СЕРИЯ «ЗАГАДКИ РАЙЛИ ПЕЙДЖ»

КОГДА ОНА УШЛА (книга #1)

КОГДА КРУГОМ ОБМАН (книга #2)

КОГДА РАЗБИВАЮТСЯ МЕЧТЫ (книга #3)

КОГДА ПРИМАНКА СРАБОТАЛА (книга #4)

КОГДА ОХОТА НАЧАЛАСЬ (книга #5)

КОГДА СТРАСТЬ СИЛЬНА (книга #6)

КОГДА ПОРА ОТСТУПИТЬ (книга #7)

КОГДА ОНА УМЕРЛА (книга #8)

КОГДА ЦЕЛЬ НАЙДЕНА (книга #9)

КОГДА ВСЁ ПОТЕРЯНО (книга #10)

КОГДА ВСЁ КОНЧЕНО (книга #11)

КОГДА ПРЕДЕЛ ДОСТИГНУТ (книга #12)

КОГДА ЛОВУШКА ЗАХЛОПНУЛАСЬ (книга #13)

СЕРИЯ «ЗАГАДКИ МАКЕНЗИ УАЙТ»

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН УБЬЁТ (книга #1)

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН УВИДИТ (книга #2)

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН НАЧНЁТ ОХОТУ (книга #3)

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН ПОХИТИТ (книга #4)

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН ЗАХОЧЕТ (книга #5)

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН КОСНЁТСЯ (книга #6)

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН СОГРЕШИТ (книга #7)

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН ПОЙМАЕТ (книга #8)

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН СТОЛКНЁТ (книга #9)

СЕРИЯ «ЗАГАДКИ ЭЙВЕРИ БЛЭК»

МОТИВ ДЛЯ УБИЙСТВА (книга #1)

ПРИЧИНА БЕГСТВА (книга #2)

ПРИЧИНА СКРЫВАТЬСЯ (книга #3)

ПРИЧИНА БОЯТЬСЯ (книга #4)

ПРИЧИНА СПАСТИ (книга #5)

ПОВОД ДЛЯ УЖАСА (книга #6)

СЕРИЯ «ЗАГАДКИ КЭРИ ЛОК»

ОТПЕЧАТОК СМЕРТИ (книга #1)

СЛЕД УБИЙСТВА (книга #2)

ОТПЕЧАТОК ПОРОКА (книга #3)

ОТПЕЧАТОК ПРЕСТУПЛЕНИЯ (книга #4)

ПРИЗНАК НАДЕЖДЫ (книга #5)