Возлюби врага своего, как самого себя

Контрол-фрик под контролем:

поток сознания жертвы перверзного нарцисса

У меня есть любимое существо, и я написала про это существо огромный текст – очень личный и совсем не журналистский. В 2017 году этому чуду-юду, этому юному ходячему парадоксу исполняется 21, и я буду вам очень благодарна, если вы мысленно пожелаете ей всего хорошего на её пути. Этот человек – самый странный и противоречивый, которого я встречала за всю свою жизнь (а мне ведь на чудаков всегда везёт, так что я шарю). На самом деле, я пыталась написать простое поздравление с днём рождения, но оно немного разрослось в поток сознания. В этом тексте –мои 2,5 года в попытках (кажется, тщетных) понять другого человека. И себя саму, на самом деле. Но главная мысль, которую я пыталась донести: твоя реальность ≠ реальность другого существа.

В этот раз я не призываю читать этот текст всех, кого можно – правда, не стоит. Я убедительно прошу не читать это людей, которые разделяют мнение "Spread only love and positivety" – результатом прочтения для вас будет только то, что вы пожалеете потраченного времени и каждый раз, когда будете смотреть мне в глаза, будете думать: "О Господи, что ж за хрень творится в её голове, зачеееем?" Но если вы тоже вдруг можете квалифицировать свои взаимоотношения с кем-то из ровесников как "очень трудные", то, возможно, мой гигантский самоанализ вам поможет найти ответы на какие-то свои вопросы. А так – не стоит.

___

Начиная с 8 августа, когда я ещё не была уверена, что смогу спокойно дожить даже до середины сентября, я начала записывать каждую свою мысль, касающуюся тебя, чтобы наконец-то понять, почему наши взаимоотношения получились ровно такими, какими они получились. Я наконец-то разобралась. Одна половина моей души до абсурда тебя любит, другая– так же до абсурда – тебя ненавидит. То, как ты мне взрываешь мозг, – тема для отдельной докторской диссертации по психиатрии. К тому же, как ты сказала ещё в Салониках, лёжа на чужой кровати, вместо своей собственной, "не надо выносить сор из избы", so зачем людям знать, какая ты плохая, если я хочу, чтобы все знали, какая ты хорошая (иногда).

___

More brilliant, than the sun

More hypnotic, than the moon ¹

___

Сегодня я хочу вам рассказать о человеке, который стал для меня водоразделом, поделил всё на "до" и "после". Знаете, я никогда не могла понять знака инь-ян, всю мою жизнь мне казалось, что это какая-то эфемерная конструкция типа "Если есть вишня, то есть и кость" или "Если есть плюс, то есть и минус". Так вот, этот человек до недавнего времени был одним из главных моих мотивирующих факторов в жизни.

Я бы не вернулась на танцы в "Эдельвейс", не попала бы в Вышку на фольклор и ислам, не поехала бы в экспедицию, не прыгала бы с трамплина в воду, не сняла бы "Свободу греческих студентов", не узнала бы про "Формат по образцу" в ворде, не села бы вновь за фортепиано, не пела бы в греческом консульстве, не старалась бы говорить каждый день своей семье, что люблю их, не обрела бы Рыбу и Азалию, не открыла бы для себя чакры и медитацию, не перестала бы бояться темноты, не поняла-прочувствовала бы уже в 19 лет 13-ю главу I-го послания к Коринфянам, не помогала бы знакомым и незнакомым людям, не научилась бы всепрощению и безусловной любви, не поняла бы, что "всё во мне, и я во всём", не учила бы греческий с такой страстью, если бы не она.

То есть я, конечно, преувеличиваю, но любое действие начинается с мысли, а каждую новую мысль в мою жизнь приносила именно она. Самое интересное, что она никогда не просила меня всё это делать. Наоборот, она считает, что инфантильно относиться ко всем вокруг хорошо, а всепрощение неприемлемо.

Она полностью мне противоположна по своей сути. Например, она не любит природу, и эпицентр ненависти приходится на насекомых и рыб в море. А для меня природа – это вообще всё, источник жизни, и даже когда отвратительные осоподобные мухи совокупляются на моей ладони, я не считаю себя в праве им мешать. Или, например, я очарована людскими историями, и у меня супер бурная фантазия, а она солипсистка (слово, которое она узнала благодаря мне, но уже этого не помнит). Я могу восстановить в деталях по памяти позапрошлогодние события – для неё туманен даже вчерашний день. Она кинестетик, а я ненавижу касаться пальцами людей, кроме самых-самых-самых близких. Она любит пиво, я – ненавижу. Она ест рыбу и не ест мясо, я – наоборот.

То, что она считает крутым, я считаю пошлым в гоголевском смысле, иногда даже непереносимо вульгарным, и наоборот. Она считает инфантильной и лицемерной меня – я считаю инфантильной и лицемерной её. Я интересуюсь всем на свете – она, сомневаюсь, что по-настоящему интересуется хоть чем-то или кем-то, кроме себя самой. Она говорит, что любит читать, – я же зачастую засыпаю на третьей странице от усталости. Преподы, которые для меня – солнце в окошке, её раздражают, и наоборот. Я терпеть не могу Шекспира – она выбрала себе факультатив про него. Она считает, что на парах я "выёбываюсь", – я же злюсь, когда, с моей точки зрения, она тупит на ровном месте.

Каждый раз она спрашивает меня, что про неё знают другие люди в универе, – мне же интересно только то, что знает обо мне она. Она считает себя очень красивой, а я, хоть и называю её "красавицей", до сих пор не могу запомнить, есть ли у неё грудь. При этом она не любит свой нос, а я не видела лицевого отростка красивее. Я обожаю петь, даже на людях, – она пойдёт на всё, лишь бы этого не делать. Я всегда, как и вот сейчас, пишу огромные посты под фотками в инстаграме – она зачастую ограничивается одним словом. Её первый язык – испанский, язык страстей. Мой – немецкий, язык прагматиков.

Для меня "В чужой монастырь со своим уставом не ходят" – это закон, а она плевать хотела на такие правила. Я постоянно повторяю "спасибо", даже когда особо не за что, – она считает, что если между людьми есть связь, то и так очевидно, что они помогают друг другу жить, поэтому благодарность – дело само собой разумеющееся, и озвучивать её – лишний раз воздух сотрясать. Она обычно пэссив агрэссив, зато бухая – супер милая, а я обычно вся такая ми-ми-ми, зато в бухом состоянии во мне просыпаются берсерк, режим "Халк, крушить!" и ненависть ко всем присутствующим. Даже в грёбаной "Битве экстрасенсов" она всегда болеет за тёмных магов, а я – за светлых.

И так всегда: она мне что-то говорит, я киваю и делаю полностью наоборот. Она же меня никогда не слушает, потому что кто я такая, чтобы указывать ей, как жить.

И, всё же, как и в инь-ян, у нас есть крошечка общего: любовь к воде как к стихии, к вину, собакам, греческому, Индии, паблику "капризный ленгвист", шуткам в стиле "Кладбище тупых подкатов", пюре "Фрутоняня", сыркам Б.Ю. Александров и к ней самой. Мы обе стремимся к сверхчеловеческому: только я к сверхчеловеческой доброте, а она – к сверхчеловеческой интуиции. А ещё мы обе на какую-то мелкую и, казалось бы, незначительную фигню реагируем типа: "О Боже!!! Это знак СУДЬБЫ!"

Если бы не она, я бы никогда не поняла, насколько правдиво то, что никакой общей реальности не существует, у каждого из нас своя собственная реальность. Было время, когда моя реальность была мрачной, её – радужной, а через год всплыли неизвестные нам факты, и оказалось, что я могла бы со спокойной душой не мрачнеть, а она – не радоваться, потому что в реальности абсолютного большинства людей ситуация была совершенно иной, чем нам представлялось, и обе наши с ней реальности были, по сути, огромным мыльным пузырём иллюзий.

Она не хуже и не лучше меня, она просто – в корне, абсолютно – другая. Сначала я, по своей привычке, работающей для всех людей, видела в ней одни плюсы и ни одного минуса. Затем я стала видеть одни сплошные минусы и ни одного мини-плюсика. Теперь я забила на эти бухгалтерские подсчёты и просто наблюдаю за ней, как за снегом в стеклянном шаре на Новый Год.

Она забавная: может попросить всех своих друзей подтвердить, что она смешная, лишь бы я согласилась, а когда спустя полгода я говорю ей то же самое, может задумчиво зависнуть на несколько минут. Она может сказать обо мне кучу нелицеприятного во время встречи, а на прощание выдать такой комплимент, что зарядит меня энергией и верой в себя на все полгода.

В ней будто два человека: милая версия и evil версия – и от того, какая версия с нами сегодня, меняется даже её форма лица, носа, щёк. У милой версии хочется греться, как птичке под солнышком, в то время как evil версию хочется размазать по стене, как таракана. При этом лучше придержи язык, если хочешь сказать: "Ты сегодня такая милая", – потому что огребёшь недоумённым взглядом и безапелляционным ответом: "Я всегда вообще-то милая, это у тебя проблемы с восприятием."

Раньше я думала, что можно любить только её милую версию, а evil – это не настоящая она, а какое-то бездарное недоразумение, которое случается периодически, как снег в мае – вроде и знаешь, что такое возможно, но не очень хочется, да и вообще а вдруг пронесёт.

Только у меня недавно открылись глаза, что мои попытки были столь же разумны, как если бы кто-то, допустим, всегда бы ел только продукты с правой стороны холодильника, а с левой не ел, или если бы этот кто-то всю жизнь мыл и брил только левую подмышку, а правую оставлял бы грязной, вонючей, прыщавой и заросшей. Сомнительно звучит, не правда ли.

А ещё забавно, что когда она пытается специально напустить на себя evil или tragic (третья ипостась, редкая и патетичная), то выходит смешно и даже нелепо в своей постановочности, но при этом иногда она смеётся так, что ты невольно столбенеешь и думаешь: "Бля, кажется, я общаюсь с дочкой дьявола". Не случайно моей первой эмоцией к ней был страх ("and like a deer in the headlights I meet my fate"², ёпта).

При этом, когда ей по-настоящему грустно, хочется перестроить весь мир, лишь бы она успокоилась, потому что её грусть каким-то невероятным образом заполняет атмосферу в комнате настолько, что становится трудно дышать, как если бы тебя зажали между двумя огромными слитками металла, а пространство между заполнили угарным газом.

Однако, время идёт, я мудрею, и сейчас я беру продукты с обеих сторон холодильника, и даже молоко из дверцы. И теперь, когда её evil выходит наружу, у меня больше не трясутся рёбрышки и больше не тошнит, а я be like: "Хэй, старая знакомая-незнакомка, как поживаешь? Чё планируешь творить в этот раз?"

Самое смешное, что мы никогда не были и не могли бы быть нормальными подругами, потому что как только одна другой рассказывает что-то типа "Смотри, у меня пижамка новая!" или "Вчера после тренажёрки заметила, что у меня новый прыщик, сходила в сауну – и как рукой смело!", то есть как только начинается типичная болтовня подружек, то у условной слушательницы тут же "???? нахрена ты мне это рассказываешь?" в глазах, и разговор терпит крушение.

Мы даже не soulmates, потому что рядом с soulmate ты чувствуешь себя очень спокойно, в то время как рядом с ней я не могу найти спокойствия, даже когда она спит – причём не только душевного, но и физического, потому что она часто швыряется наотмашь руками во сне. Как назвать наши хлипкие взаимоотношения – для меня до сих пор загадка из серии "Ещё древние греки задавались вопросом…".

Когда мы только начинали общаться, я думала, что не смогу многое пережить: например, не смогу вынести очередную смену её настроения, не смогу спать на соседних кроватях и не разговаривать, не смогу сакрализировать её, пока она сакрализирует кого-то, кто мне кажется туповатым ненадёжным мудаком, или не смогу каждый день ходить в университет полгода, зная, что её я там не увижу. Но я смогла.

На самом деле эти полгода были необходимы, чтобы избавиться от всей обиды на неё (и мироздание заодно) и оставить внутри себя по отношению к ней только свет. Сколько моего внутреннего ора в диапазоне от "Сука!!! Да я не посмотрю на неё никогда в жизни больше, пусть она хоть под землю провалится!!!" до "Если она не придёт, то день, считай, потерян, конечно" выдержали за два года окна троллейбуса, на котором я езжу до метро и обратно – не счесть ни в каких децибелах и Ньютонах.

Никогда, никогда я не встречала человека, эмоции к которому в течение 10 минут варьировались бы от ненависти, вызывающей физическую тошноту, до тотального обожания. С убеждённостью повторяю фразу из прошлогоднего поста: "Der Teufel ist 'ne Frau³," – хотя, перенося литературное на настоящее, я согласна и с Хосе, сравнивающего разукрашенную Кармен с иконой.

Я не могу понять, почему до многих людей до сих пор не доходит, что попросить её не выёбываться больше – всё равно, что сказать: "А ну-ка отрасти себе ещё два пальца! А то меня раздражают твои руки, там пальцев всего 10! Фу такой быть!"

Когда кто-то в очередной раз удивляется и оскорбляется, что она сказала/сделала какую-то хуйню или что она в два щелчка добилась того, ради чего другие пашут месяцами, я просто не могу не смеяться, потому что ну господи! Как будто вы её не знаете или и правда не ожидали, что что-то подобное в очередной раз случится.

Хотя раньше я была недостаточно сформированной и реагировала так же, но сейчас я понимаю: ведь это заколдованный круг! Её ебланство -> твои крики "ОМАГАД! ОМАГАД!" -> твоё ответное ебланство-месть -> её раздражение, перерастающее в желание очередной забавы -> вернитесь к пункту первому.

Сколько психологических и ораторских баталий никогда не возникло бы, если бы все это поняли с первого дня нашей учёбы и тупо не обращали бы внимания. Потому что если она что-то считает забавным и намерилась это сделать, то, кажется, только апокалипсис сможет ей помешать, и если её забава вдруг сделала вам больно – то ну сорри, ей всё равно, разбирайтесь со своим внутренним миром и обидами сами.

Когда я пришла впервые в этом учебном году в универ, а она уже уехала на полугодовую стажировку, то меня настигла такая дикая эйфория от осознания, что меня абсолютно точно никто не будет оскорблять сегодня! Ни сегодня, ни завтра, ни через неделю, ни через месяц никто не собирается меня оскорблять. Никто не будет смотреть в пустоту и молчать, когда я обращаюсь по какому-то поводу, и мне не надо будет бояться заходить в языковую аудиторию, опасаясь волны абсолютно необоснованного показного презрения в мою сторону. Универ сразу стал таким солнечным happy place.

При этом в тот же вечер я варила макароны и думала: "Блин, надеюсь, она там не только пиццу с чипсами жрёт, а чёто нормальное тоже ест, а то вечно питается одним дерьмом, угробит себе всю пищеварительную систему".

Какие вообще могут быть удивления и обиды после разговора:

– Слушай, у нас, кажется, абьюзивные отношения…

– Да, ну и что? Хахаха

После этого и правда на многие вещи смотришь сквозь призму "Да, ну и что?" – и, оказывается, так жить намного легче.

Наверное, действительно вся наша совместная история строится на анекдоте: "Что видят девушки в парнях, которые их бьют? Матч-реванш?" Ну или на строке из моей любимой песни эвер: "Never kisses, all you ever send are fullstops"⁴. По крайней мере, я точно знаю, кто для меня "morphine queen of my vaccine". И если я пою себе под нос в её присутствии "You are my sunshine", то это не потому, что я скучаю по кому-то левому, как думает она, а потому что потому.

Так забавно: в детстве моим любимым фильмом были "Мемуары гейши", и я, как, наверное, любая девочка, мечтала стать гейшей: зачаровывающим взгляд и разум существом, которого нельзя касаться. Мечтала гейшей стать я, а в итоге можно считать, что гейша есть у меня.

О чём вообще можно говорить, если, слушая last calls 9/11 ⁵, я думала: "Надо ей написать, чтобы она знала, как я счастлива её счастью! Надо успеть, пока мы живы!" Но потом я вспомнила, что она и так знает, и успокоилась. Иногда я думаю, что была бы рада, если бы можно было посылать часть своей души в качестве ангела-хранителя для другого чела, чтобы быть, как в ещё одной моей любимой песне, ghost in the back of your head⁶. Надеюсь, что хотя бы частично у меня получается.

Говорят, в молодости нужно совершать ошибки. Но я терпеть не могу, когда я позволяю себе такую слабость, поэтому ещё в конце детства – начале молодости я решила, что я разрешаю себе за студенчество совершить одну большую сознательную ошибку (перед бессознательными мы бессильны). И так получилось, что как раз она стала для меня той самой многолетней ошибкой.

Единственный параметр моей жизни, в котором я позволяю себе быть слабой и просто поддаваться течению. И я не жалею, потому что лучше ошибиться и научиться чему-то, чем не прикасаться к возможности ошибки и остаться тем же самым слабеньким черепашонком, что и несколько лет назад.

Мне странно и стыдно об этом говорить, но она, на самом деле, понимает меня лучше, чем все мои универские друзья вместе взятые – и это при том, что каждый раз, когда она на меня смотрит, я явственно ощущаю, что меня-то она не видит, а видит какой-то роботошаблон, который она придумала внутри своего мозга. И эта картонная я обладает определенными заданными качествами и не отклоняется от плана. Каждый раз я пытаюсь достучаться-докричаться, что АЛЛО, РАЗГОВАРИВАЙ СО МНОЙ, А НЕ СО СВОЕЙ ФАНТАЗИЕЙ НА МОЕМ МЕСТЕ, но получается не всегда.

И всё же из всех людей в университете она лучше всего понимает, какая я внутри, при том, что повседневное моё поведение и его причины она не понимает абсолютно. Но и не надо, и не суждено, и не возможно – так как инь-ян.

Она всё думает, что я общаюсь с ней чисто и только как разведчик вражеского лагеря, но gosh. Мне от неё ничего не нужно, кроме того, чтобы она перестала задавать вопросы в стиле "Ёжика в тумане", от которых я всегда впадаю в холодный ступор, потому что на самом деле я мечтаю увидеть её детей, и седину в её волосах, и подкалывать её "спутника всей жизни" (назовём это так), и увидеть, останутся ли веснушки на коже, когда всё лицо покроется морщинками.

___

«… Вот и сегодня Ёжик сказал Медвежонку:

– Как всё-таки хорошо, что мы друг у друга есть!

Медвежонок кивнул.

– Ты только представь себе: меня нет, ты сидишь один и поговорить не с кем.

– А ты где?

– А меня нет.

– Так не бывает, – сказал Медвежонок.

– Я тоже так думаю, – сказал Ёжик. – Но вдруг вот – меня совсем нет. Ты один. Ну что ты будешь делать?..

– Переверну все вверх дном, и ты отыщешься!

– Нет меня, нигде нет!!!

– Тогда, тогда… Тогда я выбегу в поле, – сказал Медвежонок. – И закричу: «Ё-ё-ё-жи-и-и-к!», и ты услышишь и закричишь: «Медвежоно-о-о-ок!..». Вот.

– Нет, – сказал Ёжик. – Меня ни капельки нет. Понимаешь?

– Что ты ко мне пристал? – рассердился Медвежонок. – Если тебя нет, то и меня нет. Понял?…»

___

И я хочу, чтобы она пришла на мой 50-й день рождения. Не во сне, не переродившись в какого-нибудь голубя, не духом в окошке, не воспоминанием, а пришла своими ногами именно того тела, которое есть сейчас. Даже если я сама к тому времени вдруг окажусь в могиле (тьфу-тьфу-тьфу, конечно). Я мечтаю, чтобы и её папа, и её мама всей душой гордились ею, любили её и обнимали её. Кажется, что это всё так просто, такие простые мечты и пожелания – но нет.

Та, о ком я пишу, настолько и предсказуемая, и непредсказуемая одновременно, что даже на этот пост может ответить и а-ля "Маш, так мило :,с", и а-ля "нахуя ты тут это понаписала?", и тупо проигнорировать это всё с равной вероятностью – не удивлюсь ни одному из этих исходов и, главное, уже даже не обижусь.

Благодаря ей же я поняла и почему люди вступают в брак, и почему переступают порог тюрьмы за бытовуху. Ведь только пять играющих щенков или гроза и могут дать мне столько эндорфинов, сколько дарит она, когда смеётся, показывая пляшущие зубки.

Конечно же, в понимании любви мы тоже с ней расходимся. Для неё любовь – "это единственный человек, которому дозволено целовать твои шрамы" (формулировка I-го курса; возможно, информация устарела). Для меня же любовь – это то, про что вообще весь этот текст, про готовность расти для кого-то и быть защитой кому-то, не опираясь на разум и не подсчитывая его плюсы-минусы и добро-зло, что он тебе сделал.

Да и вообще: разве может быть любовь – не влюблённость, а именно любовь – только к одному человеку? Мне кажется, если хоть одно живое существо вызвало в тебе это – мама-папа, собака-кошка, парень-девушка, – то потом автоматически любовь выходит к каждому, кого хочет касаться твоя душа.

Мне, конечно, супер удивительно, что для меня она – столь резонансное, онтологически неотъемлемое существо, в то время как многие даже не замечают её существования или же отсутствия в университете. Я просто не понимаю, почему и как я узнаю о себе сплетни мгимошников от одноклассников, которые в МГИМО даже не учатся, в то время как она – девушка, по которой можно было бы писать курсовые и защищать дипломы – остаётся для многих настолько незамеченной, что мне приходится прикладывать куууууучу усилий, чтобы объяснить, о ком я говорю.

Иногда мне хочется взять плакат или закричать в рупор на лекции типа: "Внимание-внимание! Видите девушку на втором ряду, у которой волосы подсвечены солнцем? Она классная и необычная, запомните её, обратите ваше внимание!" Но это было бы глупо и бессмысленно, так как никто всё равно бы не понял с разбегу, что в ней такого необычного, что стоит на это тратить драгоценные секунды своего внимания.

Возможно, когда-нибудь я перестану невольно сравнивать с ней каждую новую девушку, которую вижу (на моём внутреннем ринге они всегда ей проигрывают, несмотря на все свои достоинства, просто потому, что они чем-то похожи на меня, а, значит, предсказуемы и, в каком-то смысле, априори скучны) или перестану оборачиваться на парфюм незнакомых мужиков в метро, но это будет, кажется, в какой-то другой, не этой, жизни.

И вот мы знаем друг друга уже 2,5 года, а я всё ещё от всей души искренне удивляюсь ей каждый раз, когда её вижу, и не верю, что она реальная, а не продукт моего воображения, потому что мне невероятно трудно осознать, что столь странное существо могло появиться не по воле разума, а из сперматозоида и яйцеклетки.

Тем более не верится сейчас, когда мы не видели друг друга уже так долго, что нужно раз за разом убеждать себя, что она – это не просто смеющаяся голограмма в моей памяти или этот текст, а настоящий человек, который сегодня проснётся уже 21-летним.

Как бы там ни было, я невероятно благодарна судьбе за то, что мне подарена возможность встретить её на своём жизненном пути, хоть она и постоянно ускользает из моих рук, как маленькая синяя рыбка, лишь только я думаю, что "ну всё, вот уж теперь она останется рядом со мной и больше не исчезнет".

И, всё же, если на свою смерть мне абсолютно пофиг, то её смерть кажется абсолютно невозможной, потому что не бывает, не должно быть мира, в котором нет её. Не просто так ведь каждый раз после употребления слова "вечно" автозамена предлагает мне дописать её имя большими буквами.

С Днём Рождения, моя путеводная звёздочка, мой Альдебаран. Будь счастлива всегда: кем бы, с кем бы, где бы и когда бы ты ни была. Я скучаю по тебе, возвращайся скорее (даже если тебе этого не хочется).

___

Возможно, здесь написана одна банальщина, но мне было важно, чтобы эта информация хранилась на случай, если я потеряю память, just to document the difference between attraction and connection⁷. Если вы хотите думать обо мне, как о человеке, от которого идут только свет и добродушие, то не читайте это.

Ремарка для героини текста: Я тебе как-то сказала, что если бы ты узнала абсолютно всё, что крутится в моей голове по отношению к тебе, то ты бы испугалась масштабов катастрофы. Так вот, можешь пугаться – я постаралась уместить сюда почти всё, что может выразить мой разум.

Я писала это все полгода с момента нашей последней встречи, так что здесь нет ни одной невыверенной мысли и ни одного предложения, в котором я бы слукавила душой. Если бы кто-то когда-то мне написал такое, тем более на день рождения, то я бы убежала в другой город, сменила цвет волос, университет и имя, потому что мне было бы страшно, что кто-то меня настолько подробно анализирует. Кажется, это будет самое длинное, искреннее и противоречивое поздравление в твоей жизни ахах. Лучше бы я просто позвонила тебе и сказала, как обычно: "Привет, с др, люблю тебя, а теперь иди нахуй". Но раз написано – надо отдать. За абсолютно всё – прости меня.

___

В мире, где Коперник доказал, что Земля – не в центре Вселенной, где Дарвин доказал, что мы в цепи живой природы, где Фрейд доказал, что мы не хозяева даже в самих себе, в своём сознании, – меня восхищает человек, который имеет огромную внутреннюю силу – не глупость, но силу! – ставить себя в центр Вселенной.

Я люблю её именно за то, что она любит себя.

Она – моя альтернативная реальность. Средство, мир, куда я убегаю мыслями в краткие перерывы между моими бесконечными делами.

___

Боги, иногда мне кажется, что тот, кто прочитает этот текст, будет думать, что мне стоит переехать на век назад, отрезать волосы, завить их, назваться Александром Александровичем и кричать через заборчик: "Любовь Дмитриевна! Любовь Дмитриевна!" До такой степени отчаянности ситуации я надеюсь никогда не дожить – ведь его история воспринимается скорее как "вот чудак!", нежели как "вот чуткий!" – но, всё же, если я так же, как и он, напишу перед смертью "Розовая девушка, лепестки яблони", то ни капли себе не удивлюсь.

___

Моя любимая преподавательница как-то сказала: "Я не вмещаю Томаса Манна". И вот, кому-то та, о ком я пишу, может показаться мелкой и неприкасаемой, как яичная скорлупа на асфальте, но именно для меня её внутренний мир настолько огромный и непонятный, что я не вмещаю – всё пытаюсь уместить, но у меня не получается вместить её внутри себя.

Когда я испытываю что-то прекрасное, мне хочется понять, как бы это прочувствовала она. Подул на меня ветер – хочется схватить её, поставить рядом, заставить её почувствовать то же, а потом залезть в её внутренний мир и осознать, как это воспринималось изнутри неё.

"Хорошо читать, когда ты знаешь, чем закончится". Я знаю, чем закончится наше знакомство: мы разойдёмся, не будем разговаривать, у каждой будет своя сепаратная жизнь, и у каждой в определённый момент эта жизнь прекратится. И поэтому я наслаждаюсь каждым моментом, захлёбываюсь чтением нашей совместной сиюминутной судьбы, как если бы она была уникальной книгой, которую надо будет обязательно сдать обратно в библиотеку месяц спустя и никогда нельзя будет взять обратно.

___

Один раз я сказала ей на физре: "О, видишь ту девушку, которая быстрее всех пробежала? Какая же у неё идеальная фигура!". И она пошла знакомиться (!!!) к той девушке, хотя раньше в упор её не замечала, типа: "Ой, научишь бегать?)0)" – не знаю, было ли это назло мне или ИСКРЕННЕ (что сомнительно, потому что с чего вдруг так резко именно после моего «вау!»), но я посмеялась.

___

К слову о любви. Обычно на день рождения подружкам принято писать типа: "Люблю тебя, зай))))) ❤ ", но я не могу этого сделать по трём причинам. Во-первых, сложно называть "заей" полноценную зубастую зайчиху, во-вторых, из неё мне верная подружка, как из меня – кумари, а в-третьих, не получается всерьез написать "люблю тебя", не скорчив при этом мысленную гримасу. Точнее, теоретически можно, но я не чувствую, что это исчерпывающе.

У Alt-j есть песня "Три затёртых слова", и там слова "Я люблю тебя" сравниваются с руками туристов в Вероне. По поверью, если потрогать статую Джульетты в районе груди, то повезёт в любви. Касание за касанием надежды людей вытерли до дыр грудь Джульетты так, что статую пришлось заменить подделкой. Я так часто повторяю всем вокруг, что люблю их, что меня коробит применять то же слово к ней, потому что оно не может вместить в себя моё отношение. Кажется, нужного глагола не придумали и никогда уже не придумают, потому что любое слово обречено быть маленьким.

___

Забавно, что даже в дни, когда она для меня – воплощение пошлости мироздания, я не чувствую пресыщения. Мне кажется, что если бы я была вампиром, я бы выпивала всю её кровь, тут же выкачивала бы её из собственной трахеи, заливая обратно в её тело, и так до бесконечности, потому что напиться невозможно.

Мне кажется, если бы я была голодным волком перед огромной толпой людей, то я всё равно бы накинулась именно на её внутренности. Вот только пока бы я скакала, чтобы сожрать желанные кишочки с желудочком, ей стоило бы только поднять руку – и я бы уже бухнулась на спину в щенячьей позе а-ля "Хозяйка, погладь пузико".

___

С одной стороны, мне хочется подарить ей всё прекрасное, что есть на свете: птичий звон, морские волны, тепло поцелуев Солнца на шее и предплечьях, самые большие бутылки алкоголя, свежеиспечённый хлеб… С другой стороны, если однажды я обнаружу в своей руке один конец ножа, а другой – внутри её желудка, то мы не удивимся: ни я, ни она.

Это всё было бы как конец какой-то дурацкой банальной пьесы, которую написали не мы. И всё же, я надеюсь, что этого никогда не случится, и у автора пьесы другие намерения, потому что если такое вдруг произойдет, то вряд ли я смогу выдержать ещё хотя бы сутки, а у меня всё-таки ещё слишком много дел на планете, чтобы совершать сразу две бесповоротные глупости за 48 часов.

___

При этом каждый раз, когда я успокаиваюсь и думаю: "Всё, хватит, я выхожу из игры, пора поставить точку", – Вселенная мне посылает 100500 знаков, что не все ещё уроки выучены и история не закончена. С первого дня нашей встречи я думала, что наша косая дружба долго не продержится, однако, вышло похоже на Анну Ахматову, которая всегда думала, что умрёт молодой, а в итоге пережила всех своих любимых людей. Гертруда Стайн пишет: "Я однажды сказала, что ничто не волнует меня, так как умирает вещь, стоит завести о ней речь". Возможно, неосознанно я пишу это всё именно для того, чтобы наши хромые отношения на костылях наконец отбросили коньки, но, на самом деле, я хочу этого меньше всего.

___

Чем больше я люблю её, тем больше я люблю жизнь. Чем больше я люблю жизнь, тем больше я люблю её. Эта взаимосвязь устойчива во мне, хотя и существует не благодаря, а вопреки нашему тотальному несовпадению.

Я всё ещё мечтаю научить её говорить диафрагмой, потому что громкость голоса она повышает горлом, а не грудью, а это чревато.

Ты можешь сколько угодно быть атеистом, но если человека, который тебе дорог, нет рядом, всё, что тебе остаётся, – молиться за него.

___

Она – лучший преподаватель уроков жизни, она и правда мастер на сём поприще, хоть ты её за это и ненавидишь. Например, как-то раз мы стояли на остановке, ждали её автобус, разговаривали о какой-то фигне типа её любимой зубной пасты.

И мне надо было спешить, потому что погода не очень, примерно февраль, а мама уже ждёт меня, и я должна была быть уже у Таганки, а я всё стою с ней на Южке, и чувство, что я лажаю по всем фронтам, растет с третьей космической.

И тут она меня берёт за руку и говорит: "Не уходи, помнишь, что говорил Легойда?" Мне в голову приходят его фразочки типа "литовский праздник Обломайтес" и "мама джан", но я понимаю, что это не то. "Он говорил: "Цени каждый момент!" Так что цени этот момент, Маша".

Но внутренне я возмущена сама собой, потому что как я могу ценить этот момент, если моя мама замерзает в часе дороги от меня, и я думаю: "Ладно, моя мама – уже ледышка прямо сейчас, а завтра или когда там я приду в универ и договорю с ней, какая разница – сейчас или потом, мы же никуда не денемся". Я наспех жму её руку, бросаю её и убегаю в метро, улыбаясь и небрежно помахивая рукой, она мило-прощально улыбается тоже.

А затем я снова прихожу в университет на следующий день или когда там… Но она больше со мной не разговаривает :) И она не будет со мной разговаривать полгода, о чём я пока не знаю и во что бы в тот момент точно не поверила, ведь за тот период, что мы не виделись, не произошло абсолютно ничего, что могло бы вызвать такую реакцию.

Всё это позади, обида прошла, зато урок "Цени момент" застолблен настолько хорошо, как если бы он был выклеймен на тканях сердца раскалённым железом.

___

Иногда у меня отчётливое впечатление, что одна из причин, по которым я родилась – это чтобы однажды встретиться и однажды расстаться с ней. Не знаю, правда, зачем ей это. И зачем мне?

___

Вот в моём любимом немецком есть слово "wirklichkeitsfremd", что дословно можно перевести как "чуждый реальности". Она для меня –wirklichkeitsfremd.

___

На самом деле, я поражаюсь, насколько мы с ней "разлей вода". Разлей вода, разлей воздух, разлей экзамены и срезы, разлей однокурсники, разлей взгляды, разлей жизнь. Кажется, мне с маньяком-педофилом, хранящим сердца северокорейцев в игрушках по мотивам "Май литтл пони", было бы легче стойко поддерживать дружбу, чем с ней.

Мы настолько полярны и несовместимы, что, кажется, если бы, как в незабвенной песне, "дорогой товарищ Мичурин"⁸ попытался нас скрестить, то вышел бы ещё один Большой взрыв, и Вселенная родилась бы заново.

А потом мои частички бы пели: "Собирай меня, словно волосы в хвост" (у второго зала)

___

Телом – не знаю, не шарю, но душой она, определенно, самый сексуальный человек, которого я встречала.

___

Очі тобі зав'яжу і серце своє покажу,

Як в твоїх долонях, нема так ніде,

Посеред моєї хати, на мене будеш кричати,

Так сильно і ніжно вбивай мене,

Моїми губами лікуй, лікуй, себе.

(Христина Соловій – Тримай)

___

Возможно, кто-то из моих друзей обидится, что я написала всё это именно про неё, хотя Вы, может быть, достойнее/ красивее/ умнее/ ответственней/ добрее/ лучше по всем фронтам. Я бы с радостью написала о Вас, но я не смогу. Просто потому что сбить меня с ног, не двигая пальцем, морально убить меня, способна только она, и поэтому мне бессмысленно пытаться описать искренне кого бы то ни было ещё.

___

Единственное, что помогало мне работать 36 часов в сутки в течение этого полугодия, – это уверенность, что она вернётся. И да, она снова, скорее всего, будет вести себя отвратительно, и я, наверное, пожалею об этом тексте уже за первые две недели после нашей встречи, но всё это неважно, ведь именно за это я её и люблю.

Я – как плёнка, на которую всё снимают-снимают-снимают, и она хранитель информации, но она – ничто, простая ленточка без проявки. Или как фотография в негативе – очертания есть, но картинка понимается с трудом. И вот я всё жду, и жду, и жду, когда же вернётся неизвестно откуда мой личный сорт химикатов, чтобы я наконец-то стала полноценной фотографией.

___

Она наполняет мою жизнь смыслами, которые она изначально и не планировала закладывать. Например, она просто подарила мне аквариум – и это через какое-то время привело меня к теории золотой рыбки Хокинга.

___

Мы словно уменьшенная версия героев одного стихотворения:

"Ты созвездья зажег – я внушил им полет и круженье.

Ты открыл бытие – я горение дал бытию"

___

Иногда мне хочется стать незаметной, как стена, чтобы просто наблюдать за ней и чтобы это не выглядело странно.

___

Эти полгода нужны были и для того, чтобы я перестала пытаться перестроить прошлое у себя в голове. Раньше я постоянно кричала на себя: "Ну почему, почему ты тогда этого не сделала??? Что за дурацкое поведение, Маша, ау! Да любой другой на твоём месте уже воспользовался ситуацией и был бы счастлив, а ты упускаешь каждую возможность, которую тебе подкидывает судьба. И смысл пестовать свою гордость и нравственность, если бы можно было просто забить и радоваться, и сейчас всё было бы по-другому?" И только сейчас я поняла, что не было бы. Если бы я была автором своей жизни, я бы не написала историю красивее (и поучительнее).

___

Кажется, если в один ужасный день её не окажется ни в одной точке Земли, а я останусь, то вселенское равновесие нарушится и случится что-то крайне катастрофичное, как Третья мировая война.

___

На самом деле, я не уверена, что она помнит хотя бы треть воспоминаний, которые у меня связаны с ней и которые я храню в своей драгоценной шкатулочке памяти. Например, помнит ли она, перед какой парой мы вместе смотрели клип Татушек и какого цвета стены были в том кабинете? Или где и почему я подарила ей бумажный самолётик и что было потом? Мне кажется, для неё это уже настолько несуществующее прошлое, что даже сказки братьев Гримм и то будут казаться ей реальнее.

___

У буддистов есть понятие "шунья", то есть пустота. Если мир иллюзорен, то шунья – единственное, что относительно реально. В Упанишадах, древнеиндийских трактатах, о шунье говорится следующее: "Блаженство, превосходящее счастье, невыразимое, нерождённое, вечное, свободное от влияния мыслей, постоянное, твёрдое, непоколебимое. То – окончание, То – Высшая цель, состояние, бесконечное пространство. Не пусто оно, но видится пустым, и превосходит пустоту, не мысль, не мыслящий и не мыслимое, но то, о чём только и следует мыслить. То – Всё, высочайшая Пустота, из высочайшего высшее, состояние, нет которого выше, несознаваемая, превосходящая понимание Истина, неведомая ни мудрецам, постигшим суть, ни даже богам".

Как нам, студентам, объясняла чудесная доцент кафедры востоковедения МГИМО Яковлева Елена Александровна, шунья – цель медитации буддистов. При медитации мыслящий субъект сливается с мыслимым объектом, плюс сливаются с минусом – и рождается ноль, пустота, шунья. И хотя крайне, крайне кощунственно сравнивать свою маленькую жизнь с великой религиозно-философской мыслью, не могу не отметить, что в этом и есть корень наших с ней отношений. Я – мыслящий субъект, она – мой мыслимый объект (зачастую против своей воли, но я не могу контролировать свои мысли, и если я в каком-то смысле психонасильник–то что поделать?).

Сама по себе я очень привязана к реальности в общепринятом смысле: переживаю за ближних, друзей и за левого бомжа, за поломавшиеся компьютеры, за судьбу российско-греческих отношений и так далее. Но если копнуть очень глубоко внутрь меня, где-то на дне окажется существо, которому всё равно на абсолютно всё окружающее. Это существо жутко цинично даже по отношению к телу, которое его окружает, и к психике этого тела, и если даже внешняя я рыдает и бьётся в истерике, внутреннее циничное существо никак не реагирует, потому что ему всё равно. Но почему-то мне очень кажется, что это существо имеет право быть циничным, потому что из всей меня только оно вечное. Тело по молекулам растащат черви на энергодвигатели, психика просто растворится в воздухе, а это оно – останется. Что это – дух? Не знаю.

Но суть в том, что это скептически молчит внутри меня абсолютно всегда, кроме тех моментов, когда она появляется рядом. Тогда магниты начинают работать, плюс тянется к минусу, электроны стремятся к протонам, все частицы ускоряются, и я приближаюсь к пониманию, почему шунья – это блаженство. Не эта девушка – моя "Высшая цель", как называют шунью Упанишады, но шунья – моя страсть духа. Однако я не могу почувствовать ни толики шуньи без помощи этой девушки, потому что только в ней сидит неведомый моторчик, запускающий эти процессы. Так рождается зависимость.

И хотя в такие моменты я с головой закапываюсь в иллюзию, для меня нет времени реальнее.

___

Я просто надеюсь, что ты не испугаешься, не психанёшь, и не перестанешь со мной разговаривать, и не будешь бомбить, что у меня глобальные "проблемы с восприятием. Проблемы с восприятием меня". И если ты боишься, то лучше не читай это сегодня, отложи на завтра, на месяц, на год. Потому что если бы мне кто-то (даже относительно знакомый) в жизни такое написал, я бы послала всё нафиг, наняла бы охрану, сменила навсегда вуз, город, причёску, имя, форму носа и губ, да и ноги бы у ортопеда подрастянула, чтобы изменить рост.

___

Переписка ВКонтакте:

Я: если тебе когда-то захочется комплиментов то пиши тип МАША ВРЕМЯ ОБОЖАНИЯ

Она: МАША ВРЕМЯ ОБОЖАНИЯ

___

К нам приходила в этом году М.В. Захарова и рассказывала, как однажды приходит Департамент Информации и Печати при МИД РФ на работу, а youtube-канал МИДа заблокирован. "Угадайте, что мы, конечно подумали?" – Мария Владимировна выдержала красноречивую паузу. – "Обама!" В итоге это оказался никакой не Обама, а бот Первого канала, пожаловавшийся на нарушение МИДом авторских прав.

Вот, кажется, девушка, о которой я пишу, в нашей группе такой же козёл отпущения. И часто, если внутри языковой группы происходит какое-то говно, то на кого всё валят? Конечно же, на неё. От неё настолько не привыкли ждать добра или не ждать хотя бы микроподлости, что все как-то априори смирились, что "от этого человека исходит опасность испортить ваш день" – и всё! Она – личный групповой Обама, жидомасон, и если бы мне в один прекрасный день сказали, что, на самом деле, это она убила Линкольна, Кеннеди и семью Николая II, то бы не удивилась.

___

Она и её друг:

Она: Не слышу.

Друг: Что?

Она: Я. Не. Слышу.

Друг: Ты прекрасна, ты самая лучшая, ты восхитительно написала работу!

Она: Вот так бы сразу.

___

Я всегда верю в то, что если ты впервые что-то делаешь/ впервые где-то оказался/ оказался между людьми с одним именем/ видишь на часах время вроде 19:19, то надо загадывать желание. Но вот она уехала, и я поняла, что мне нечего желать, потому что – тьфу-тьфу-тьфу – всё и так есть. Первые два курса были бесконечным перетечением желаний из одного в другое: 1) "хоть бы помириться скорее", 2) "хоть бы не ругаться как можно дольше", 3) см. пункт первый. Редко, очень редко в такие моменты я загадывала что-то иное. А сейчас, без неё рядом и движения, которое она создаёт, мне нечего желать чего-то конкретного, и это такое приятное ощущение спокойствия.

___

«Моя смешная, моя родная,

До скорой встречи! До скорой встречи!

Моя любовь к тебе навечно»

(Звери – До скорой встречи)

___

«Je l'aime à mort

Je voudrais être son ombre

Mais je la déteste.»

(«Я люблю её до смерти.

Я хотел бы стать её тенью,

Но я её ненавижу»)

(Stromae – Te Quiero)

___

Кто-то твердит: "Но она тебя эксплуатирует!!!" Да, но я эксплуатирую её как повод для радости. Это как негласный договор: она ведёт себя так, как мне хочется, а я взамен даю ей, что ей надо.

Я – этакая Надежда Филаретовна фон Мекк. Пока мой маленький Чайковский творит, согласно моей воле, я готова продолжать быть спонсором интеллектуального развития.

___

P.S. Δεν καταλαβαίνω τώρα: αν κάθε δύο μήνες χωρίς εσένα αισθάνονται τόσο σκληρά, τι θα κάνω μετά θα γινόμαστε πτυχιούχοι; Θα δούμε λοιπόν, αλλά σήμερα, 03.10.2017, δεν μπορώ να φανταστώ ούτε τη ζωή μου χωρίς εσένα για τρεις μήνες, που είναι μπροστά μου. Τι να πω για την ολόκληρη ζωή χωρίς εσένα; Φαίνεται να είναι καταστροφή.

(П.С. Я не понимаю сейчас: если каждые два месяца без тебя ощущаются так тяжело, что я буду делать после того, как мы выпустимся из бакалавриата? Увидим, но сегодня, 3 октября 2017 года, я не могу представить даже моей жизни без тебя в ближайшие три месяца. Что сказать обо всей жизни без тебя? Кажется, что это катастрофа.)

___

Иногда мне хочется заорать людям в лицо: "Неужели вы не замечатете, что я вру вам всем в лицо? Постоянно, без просыха, всем. И вы все врёте, мы все врём, а я – первая среди лицемерок. Мы все врём, просто потому что а) такие правила, б) это выгодно.

Окей, я не говорю тебе, что твои прыщи отвратительные, просто потому что мне лень. А ты, думаешь, реально никто тут не замечает, что ты – гей? Да весь мир об этом шутит, и то лениво, настолько это очевидно. Думаешь, тебе искренне говорят комплименты? Девочка, ты зря сияешь, твоя кофта отвратительна, и даже если сегодня ты выглядишь, как кукла, то продавали бы тебя разве что в секс-шопе".

Общество устроено проще простого, и если какая-то информация просочилась, то с тех пор, даже если кто-то улыбаться тебе во все 84 зуба, всё равно каждый раз, пожимая твою руку, он будет думать: "Хех, а она даёт в жопу))00"

___

Как-то мне одна из самых близких подруг в универе внезапно сказала: "А ты уверена, что она – не вымышленный персонаж? Ведь я тоже её знаю – или, по крайней мере, вижу – и я не могу сопоставить то, что ты рассказываешь, с тем человеком, которого я вижу. Трудно поверить, что она может писать, говорить, поступать так! Ты уверена, что ты её не придумала?"

Конечно же, я не уверена.

___

Она – как неожиданный взрыв жизни посреди вымершего поля в клипе Alt-j – In Cold Blood (примерно 03:03). Среди мышей, огрызков, бесхозных игрушек, крови, бумаг, пыли, мусора, смерти она – глоток чего-то исконно и непреходяще живого.

___

Она как-то сказала: "Ты для меня – как бывшая жена. Вроде когда-то до этого нас что-то очень объединяло, но сейчас остались одни склоки и выяснения отношений". И это довольно точная формулировка, разве что "до" и "очень объединяло" никогда не было. Получается какая-то отношенческая "Загадочная история Бенджамина Баттона": если бы знакомство можно было начать сразу с развода, то это была бы наша история.

___

Она – мой маленький энергетический вампирёныш. Вампирёныш, у которого я уже всё знаю лучше, чем свои пять пальцев. Всё: форму зубок и челюсти, технику укуса, силу высасывания крови, ощущения от яда. Даже не представляю, как ей нужно теперь извращаться, чтобы меня задеть или удивить.

___

Русские и украинские песни – пространство, где слова "рано", "родной", "рана", "равно" могут звучать одинаково.

___

Наши отношения очень пошлые, как в "Госпоже Бовари". Каждый раз – неудачная попытка пошлого побега из пошлого мира. Каждый следующий шаг – очевиден. Иногда эта пошлость настолько меня вымораживает, что я визжу в своей голове ультразвуком в 50 000 Гц, потому что и я пошлая, и она пошлая, и это непереносимо.

___

«Ищу её сердце по схеме в инструкции:

Как входишь, налево, направо и прямо.

Она осторожна и бесконечно упряма,

Сторожевые собаки лают – цепи их рвутся!

И я бегу, натыкаюсь на генератор пощёчин –

Перегрыз провода, не сумел по-другому.

Видимо, забрёл в голову, судя по залу полупустому.

Вяжет во рту – синий провод был ядом намочен.»

(Дайте танк! – Нашёл (фортепиано))

___

Это единственный человек в моей жизни, которого хоть сковородкой бей по голове с размаху, всё равно не запомнит, что слово "притворяться" в смысле "прикидываться" пишется через букву ИИИИИ, господи твоя воля…

___

Она пытается мне каждый раз показать, что она вся такая независимая и сама себе пророк, но, на самом деле, она без меня тоже жить не может в каком-то смысле. "Жить не может" – не в плане обожания, а в плане эмоциональной зависимости. Каждые три-четыре месяца мы проходим по кругу: шутки-душевыворот-размолвка-молчание. В половине случаев, что логично, молчание прерывает именно она.

Это похоже на укус пресыщенно сладкого, чрезвычайно сочного персика. Первые две секунды ты наслаждаешься тем, как сок течёт по подбородку, и сладостью персика, но затем тебе становится отвратительно, ты отплёвываешься и выкидываешь остатки фрукта в мусорку. А потом ты ходишь-ходишь и думаешь, что, может, персик был не так-то плох, вот бы попробовать ещё раз, чтобы удостовериться в глубине вкуса.

___

Когда она только уехала, я напевала: "Знать бы хотя бы где ты, с кем ты, тепло ли там где-то на твоей планете; слать бы тебе конверты, как Кай – Герде: кубики изо льда – прямиком в никуда"⁹. Однако вот мы переписываемся посередине осени (прошло ровно два месяца с последней встречи) – и я понимаю, что ни мне, ни ей не интересно, как там дела и чем мы живём, чем мы дышим. Разговоры были похожи на: "Жива? Жива. Всё так же, как раньше? Да", – этого было достаточно, чтобы потом опять не разговаривать. Но при этом и без этого минимума-подтверждения было беспокойно и трудно.

___

Иногда у меня будто пелена спадает с глаз, и я вижу перед собой не её, а простого человека: не очень красивого, не очень умного, не очень свежего, не очень интересного, не очень нравственного, не очень доброго. Но потом родная пелена возвращается, и я думаю: "Фух, слава богам, всё вернулось на свои места".

Порой я смотрю на её инстаграм – точнее на её глаза на фотографиях в инстаграме, и я не вижу там глубины. Я будто спотыкаюсь обо что-то: не вижу ни мудрости, ни опытности, ни какого-либо живого интереса к кому-либо, кроме самой себя. И тогда я спрашиваю себя: "Ну почему она? Почему из всех людей университета мой внутренний мир считает, что, no matter what, действительно цепляться за дружбу стоит только с ней?" Я не узнаю от неё ничего нового, не получаю абсолютно никакой непосредственной материальной выгоды. В очередной раз открываю, в очередной раз смотрю, в очередной раз недоумеваю.

Иногда на моих глазах её лицо начинает обабливаться, и я вижу, какой она будет в 40-50. И мне страшно, потому что некоторые люди умеют взрослеть благородно, но не всем это дано, и нужно прикладывать чрезвычайные усилия, чтобы повзрослеть и состариться достойно. И меня приводит в ужас, что она ничего не делает для этого – хотя начинать, закладывать базу нужно уже сейчас.

Прикрываясь "я помру молодой", она зачастую перестаёт работать над собой и позволяет себе просто плыть по течению жизни. Дело не в том, что я боюсь увидеть её старой, но в том, что я боюсь увидеть её однажды бесповоротно одряхлевшей во внутреннем мире, что несомненно и неизбежно отразится и на её внешнем виде. И когда уже сейчас я вижу – пока ещё лишь миражом – как меняется её лицо, превращаясь в лицо бабищи с рынка, то я прихожу в дикий ужас, и я готова любыми способами – хоть бы и розгами – заставить её учиться и работать для её же блага.

___

Всё, как у Пушкина:

"Я вас люблю, – хоть я бешусь,

Хоть это труд и стыд напрасный, <…>

Ах, обмануть меня не трудно!..

Я сам обманываться рад!"

___

И она для меня, и я для неё – что-то вроде комнатного растения. Много места в хозяйстве не занимает, особых сюрпризов от него ты не ждёшь. Разве что мушки в грунте заведутся, но это не беда: посыпал реагентом – и всё ок. Когда хочется – подходишь, трогаешь листики, нюхаешь цветочки – и уходишь обратно по своим делам. Притаскиваешь в дом кошек, собак, парней, подруг, учебники, ветки, выкидываешь это всё к чертям, начинаешь заново – а цветок где-то на фоне всё время стоит спокойно в своём горшке, наблюдает за всем и лишь изредка требует полива.

___

Вот честно, если бы я могла, я бы убила её, затем возродила, но лишь затем, чтобы убить ещё раз. И снова возродить, конечно же, потому что без неё – что за жизнь?

___

Ты всё выклянчивала у меня какую-то пресловутую искренность на трезвую голову – дарю тебе её как подарок на день рождения. Только попробуй потом когда-то ещё поныть, что я "не искренняя"!!! Или "ненастоящая" et cetera. Урою.

___

– Мне сложно что-то почувствовать. Даже на похоронах близкого человека, я не плакала. Поэтому я ценю моменты, когда что-то может растрогать меня до слёз, потому что это невероятно сложно. Иногда мне кажется, что я абсолютно бесчувственная.

___

Мы – как очень стрёмная версия "Евгения Онегина". Она всё говорит, что якобы было бы лучше, наверное, хотя бы попробовать установить более спокойные взаимоотношения на каком-то другом уровне (only God knows, what that means), но для меня абсолютно очевидно, что это невозможно. Почему?

Причины описал ещё литературный критик Д. Писарев два века назад: "Если бы эта женщина бросилась на шею к Онегину и сказала ему: я твоя на всю жизнь, но, во что бы то ни стало, увези меня прочь от мужа, потому что я не хочу и не могу играть с ним подлую комедию, – тогда восторги Онегина в одну минуту охладели бы очень сильно.

Может быть, он посовестился бы обнаружить сразу всю свою трусость, всю свою несостоятельность перед серьезной заботой; может быть, он не осмелился бы отшатнуться тотчас от женщины, перед которой он за минуту перед тем сам стоял на коленях; может быть, даже, чувствуя невозможность отступления, он решился бы, скрепя сердце, увезти эту женщину куда-нибудь за границу, но между невольным похитителем и несчастной жертвой завязались бы немедленно такие скрипучие и мучительные отношения, которых бы не выдержала ни одна порядочная женщина. Дело кончилось бы тем, что она убежала бы от него, выучившись презирать его до глубины души."

___

Есть ещё одна причина, по которой я всё ещё продолжаю с ней общаться. Дело в том, что, как мне кажется, она вообще не представляет себе, что такое жизнь. Её постоянно кто-то опекает, даже если она этого не замечает, для неё создаются относительно комнатные условия, и она даже не подозревает, как может быть на самом деле.

Я не говорю, что я умная. Я – первая лохня на деревне, что касается умения жить. Но моё преимущество в том, что я хотя бы понимаю, что я лохня, а вот она этого про себя даже не осознает и уж точно не чувствует катастрофических масштабов нашей наивности и инфантильности. Я поддерживаю с ней дружбу, чтобы ей было, куда пойти, если в один непрекрасный день жизнь всё-таки повернется к ней не лицевой своей стороной.

Мне правда страшно за неё. Чем больше я слушаю истории живых людей, чем больше я узнаю, насколько непредсказуема и неуправляема может быть судьба, чем больше я узнаю, какими хитрыми, изворотливыми и мощными бывают человеческие умы, тем больше мне хочется защитить её, спрятать от всех опасностей, как если бы она была моей маленькой трёхлетней дочкой, которая хнычет даже от пореза на пальчике.

___

Когда я слушала Скриптонита, у меня была отдельная песня, ассоциировавшаяся только с ней. Можно было бы подумать, что это что-то вроде "Космоса" или той песни, где поётся «И мне все это в кайф, но это ненормально», однако нет! Это был трек "Ага, ну!" – и всё из-за единой фразы:

"ПРИБЕРИ

БАРДАК,

НУ!"

____

Она, понятное дело, думает, что она меня приручила и что я – её комнатная зверушка. Но я не могу её бросить на произвол судьбы именно потому, что каждый раз, когда я думаю об этом, – мол, пора уже – в моей голове юлой вертится фраза: "Мы в ответе за тех, кого приручили".

Ей нужен человек, который в любое время суток при любых обстоятельствах может сказать ей, что она лучше всех, потому что она – как и любое живое существо – засыхает без чужой любви и признания себя как чего-то стоящей живой единицы. По ряду причин ей нужно это признание немного больше, чем другим, а мне ничего не стоит сказать пару поддерживающих фраз; и этой поддержкой, этими дежурными, но искренними комплиментами я её как бы приручила.

___

Михаил Жванецкий:

"Как мама говорила:

"Господи, какая простота!"

Вот под их знамёнами мы и движемся,

как они говорят, вперёд.

Они, якобы, видят будущее.

Спросить, что они видят, никто не решается, чтоб не слышать этих объяснений".

___

Иногда она мне противна в самых своих истоках, потому что она мне кажется плотью от плоти мира, который кратко описал Михаил Жванецкий:

"Время обозначается людьми.

Девятнадцатый век, двадцатый век

и наш миллениум.

Век мелкого секса, крупной попсы,

животного юмора и правильного пива.

В этой атмосфере можно создать только имидж, чем мы и занимаемся".

___

Наверное, поэтому иногда периоды мирного затишья прерывает не она, а я. Потому что порой при общении с ней мне кажется, что я касаюсь чего-то невероятно грязного – существа, подобного обожравшемуся Безликому в "Унесённых призраками" – и мне настолько неприятно соприкасаться с этой нематериальной грязью, настолько начинает чесаться кожа, что я первой разрываю контакт, который так долго сама же и устанавливала.

___

Самый искренний злодей, самая непрочная добродетель.

___

Для танго нужны двое. Конечно, было бы легко думать, что это она во всём виновата, во всей этой нескончаемой нервотрёпке, и снять с себя всякую ответственность. Но чем больше я рою вглубь себя, тем больше понимаю: а как могло бы быть иначе? Ведь, если говорить совсем честно, для меня она – не девушка, а модель девушки, теория девушки. Я обвиняю её, что она общается не со мной, а с картинкой меня, но она поступает лучше, потому что она хотя бы визуализирует меня – я же полемизирую с чистой теорией. Меня так всё это заводит именно потому, что я не смогла бы придумать такую теорию сама, и меня, как человека амбициозного, раздражает, что может успешно функционировать механизм не моего изобретения, не под моим патентом.

___

Одна из самых частых наших тем для "дискуссии" – моя любовь к окружающим. Я ей говорю, что ко всем абсолютно отношусь нормально – или, по крайней мере, нейтрально. Особенно на первом-втором курсах у меня было много друзей. После школы, где у меня была одна лучшая подруга и, по сути, всё, мне казалось, что я стала просто богиней налаживания социальных связей, мне это нравилось, я искренне кайфовала. Она к этому всегда относилась с превеликим скепсисом. Она – второй человек в моей жизни, назвавший меня лицемерным циником. Она утверждала, что, якобы любя всех, я, на самом деле, не люблю никого. Сначала меня дико бесили эти её выпады, потом я попыталась прислушаться к ней, услышать её, но у меня с трудом получалось, пока я не попала на спецкурс по буддизму.

Преподавательница объясняла нам так. Буддизм – религия математиков, возросшая на почве торговцев, как и ислам. Всем управляет карма, которая, если радикально упрощать, является статистикой добрых и дурных дел, коллекцией плюсиков и минусиков. Если буддисты захотят кого-то убить, то они предпочтут сделать это коллективно – допустим, забить ногами или палками – чтобы разделить карму на всех. Условно говоря, если дурное деяние (в данном случае убийство) представить в виде единицы (1), то если один человек убьёт кого-то, вся единица минуса к карме падёт на него одного, а если десять человек совершат то же самое, то на каждого придётся всего лишь по 1/10= 0,1 минуса к карме.

В буддизме предписывается любовь ко всему живому, особенно для монахов. Любовь, не выделяющая никого отдельного, ведь избирательная любовь ещё больше привяжет тебя к Сансаре – земным наслаждениям, и ты ещё больше удаляешься от пробуждения, от Нирваны. Но, несмотря на то, что любовь ко всему живому считается в буддизме благом, моя преподавательница указала на циничность и утопичность такого подхода.

Ведь если мы, опять же, возьмём любовь как единицу и если нам придётся разделить её на абсолютно всё живое, что есть в мире, то получившаяся доля на каждого "возлюбленного" окажется настолько незначительной, что, по сути, почти сравняется с нулём. То есть даже чисто математически: если ты любишь всех, то ты не любишь вообще никого.

Когда я узнала об этом, я в очередной раз замерла. Как она может интуитивно угадывать то, что другим людям даже разумом не понять? Мне пришлось копаться в целом древнем вероучении, чтобы осознать то, что она поняла, просто взглянув на меня, и именно поэтому она удивительная.

___

«Из табора улицы тёмной…»

Я буду метаться по табору улицы темной

За веткой черемухи в черной рессорной карете,

За капором снега, за вечным за мельничным шумом…

Я только запомнил каштановых прядей осечки,

Придымленных горечью – нет, с муравьиной кислинкой,

От них на губах остается янтарная сухость.

В такие минуты и воздух мне кажется карим,

И кольца зрачков одеваются выпушкой светлой;

И то, что я знаю о яблочной розовой коже…

Но все же скрипели извозчичьих санок полозья,

В плетенку рогожи глядели колючие звезды,

И били вразрядку копыта по клавишам мерзлым.

И только и свету – что в звездной колючей неправде,

А жизнь проплывет театрального капора пеной,

И некому молвить: «из табора улицы темной…»

Осип Мандельштам, 1925

___

Я ненавижу её, я люблю её, я её обожаю, я хочу убить её, мне всё равно на неё, мне всё равно, всё равно, я её обожаю.

___

IV. Match the following definitions with the word combinations below:

<…>

Malice – the desire to harm someone because you hate them.

___

Happy Together

Словами из этой песни называется фильм, где одна девушка учила другую использовать диафрагму для увеличения громкости голоса, когда они вместе ходили на баскетбол.

___

Анна Герман – Один раз в год сады цветут

Эту песню я, счастливая, пела перед началом очередной греческой конференции. Она опоздала, пришла нерасчёсанная и в мятой белой рубашке. Я подбежала поздороваться с ней и обняла со спины, продолжая петь, радуя 40-50-летних официантов. Она никак не отреагировала. Примерно через час она умудрилась поругаться со мной смс-ками во время конференции, сидя в нескольких креслах от меня, и перестать со мной разговаривать опять недели так на три.

___

«Я твоей матери не нравлюсь, по-моему.

Мы слишком молоды, чтобы вести себя мудро»

(Дайте танк! – Утро)

___

«Парижская зелень – высокотоксичная краска с содержанием мышьяка; в викторианскую эпоху этот ярко-зеленый краситель использовался при изготовлении одежды, обоев, игрушек и т.д, что часто приводило к тяжелым отравлениям, порою со смертельным исходом.»

Находиться рядом с ней – всё равно, что оказаться в викторианской эпохе в зале, где стены выкрашены парижской зеленью. Невероятно очаровывающе, но потрясающе токсично.

___

Мы договаривались созвониться 1 октября. В итоге, за все полгода я так ни разу и не услышала её голос.

___

Мы с тобой еще немного и взорвёмся.

Жаль, но я никак не научусь остановиться:

Разгоняюсь-загоняюсь, как отпущенная птица.

Хорошо,

я буду сдержанной и взрослой.

Снег пошёл –

и значит что-то поменялось.

Я люблю твои запутанные волосы.

Давай,

я позвоню тебе ещё раз,

помолчим.

(Земфира – Самолёты)

___

На первом курсе, когда ИГИЛ¹⁰ только начинало свою "активную международную деятельность", когда начали случаться первые теракты и первые рассылки по соцсетям из серии "Осторожнее завтра!!! Моя мама работает в ФСБ, завтра будет теракт!", я очень боялась, до дрожи в рёбрышках.

Помню, каждую первую пару моим первым делом было подбежать к ней и обнять, чтобы убедиться эмпирически, что она доехала и что с ней всё хорошо. Она смеялась, ей это всё казалось большой глупостью. А я сходила с ума, когда она просыпала первую пару, и обновляла, как бешеная, то новости, то её страничку вк, дожидаясь онлайна, потому что тогда казалось, что лучше взорваться самой, чем сидеть на паре и смеяться с друзьями, а потом узнать, что именно в этот момент её душа расставалась с телом. До сих пор страшно это вспоминать.

___

Апрель 2017, случайная встреча в метро во время полугодового взаимного бойкота:

– Только не думай, что я за тобой слежу

– Ты меня напугала

– Если хочешь, я могу уйти в другой вагон

– Как хочешь

– Я правда за тобой не слежу, я на танцы еду

– Они не в центре?

– Нет. А ты куда?

– Я к подруге. Надеюсь, она меня чем-то накормит

– Почему ты смотришь на свои волосы?

– Да что-то слиплись

– Нормальные волосы, красавица

___

Я понимаю, что я бы зависла на ней, в каком бы теле она не была: и если бы она была дряхлым стариканом, и инвалидом без конечностей, и деревенским алкоголиком, и маленькой соседской девочкой. Мне всё равно, сколько в ней будет килограммов: 50 или 100. Это настолько неважно, что я удивляюсь, как люди могут придавать этому значение.

___

Чтобы понять её, я начинаю танцевать, потому что рацио бессильно.

___

Когда я пытаюсь кому-то объяснить наши взаимоотношения, то меня не понимают, потому что получается неизбежное упрощение, от 100% происходящего остаётся 20%, и всё кажется таким простым и очевидным. Но если бы это было действительно так, я бы не тонула уже третий год в этом океане сансары, всё больше и больше беспомощно запутываясь и захлёбываясь в солёно-горькой воде.

Иногда мне кажется, что я умру в воде. Или утонула когда-то в прошлом. Но если в детстве я боялась этого, то сейчас я уже натренирована и привыкла.

___

В первый раз за последние три года золото листьев за окном не перекликается с её пальто, бликами в глазах и волосах и с её маленьким золотым колечком на безымянном пальце, мне странно.

___

Её настроение постоянно не совпадает с моим. Иногда я бываю супер серьёзной, а она внезапно ложится на стол и предлагает в таком положении учить испанский. А когда я наконец-то решаю, что было бы здорово выучить испанский вот прямо сейчас, – вокруг неё невидимые мраморные стены.

___

OST «Секунда до…» – Моя планета не Земля

Эту песню я слушала с пёрышками в волосах, когда в марте из-за нестабильного режима дня у меня начались проблемы с желудком. По случайности именно в эти дни мы с ней жутко поругались, и я была совсем выбита из колеи. На следующий день меня увезли в больницу прямо после среза по конституционному праву РФ. Вместе с восстановлением режима и пюреобразным питанием прекратились и боли в желудке, но меня боялись выписывать, потому что уровень лейкоцитов в крови был чрезвычайно повышен. Это указывает либо на воспалительный процесс, либо на стресс, но каждый раз, когда меня спрашивали: "А может ты из-за чего-то переживаешь?" – я улыбалась: "Да вы что! Из-за чего? У меня всё отлично!" Выровнялся уровень лейкоцитов лишь через две недели после выписки.

Спустя полгода мы разговаривали с ней о чём-то отвлечённом, и тут она выдаёт: "А помнишь, когда ты в психушке в марте лежала?" Моей реакцией было просто: "ЧТО?!" Оказалось, и такое бывает: без меня меня женили.

___

Как-то, переживая из-за неё, я потеряла за ночь 2,5 килограмма. Мои рёбрышки тряслись так, что я не могла их успокоить, даже свернувшись в клубочек под четырьмя одеялами и пледами.

___

"Одержимая", 1981:

"Только так она поймёт, сколько в ней имеется воли и ярости, чтобы сказать: "Я! Я могу так же! Я могу лучше! Я лучше всех!" Только так она добьётся успеха! Меня этому никто не учил. Никто меня этому не учил. И если я с тобой, то только потому, что ты говоришь за меня: "Я". Потому что ты говоришь мне: "Я".<…>

Дело в том, что… Я не могу существовать сама по себе, потому что я боюсь себя, потому что я и есть орудие собственного уничтожения. Потому что… Потому что я… Добро – это всего лишь отражение зла, ничего больше".

___

Один из моих самых любимых фильмов – "Одержимая" Анджея Жулавского, 1981 года. Раньше, когда я смотрела этот фильм, у меня была чёткая ассоциация, что она – это Анна, главная героиня. Если хотите понять, почему, посмотрите этот фильм дважды – он стоит того (при первом просмотре не понимаешь, что происходит, а во второй раз картина становится более или менее завершённой). Но пока я пишу этот текст и пытаюсь распутать свои намертво сцепившиеся чувства и мысли, я наконец-то понимаю, что я – это та же Анна, только с другого ракурса. И все реплики Анны под разным соусом могли бы сказать от своего лица мы обе.

Я всегда обеляла себя, но если копнуть глубже, между мной, ней и Анной нет никакой принципиальной разницы. Легче думать: "Я хорошая, я не такая", – и перестать думать, перестать изучать себя. А если наконец решиться и, прорвав плоть, поднести зеркало к настоящей себе, отражение может тебе очень даже не понравиться – ты сам себя не узнаешь.

Каждый человек тайно или явно считает, что именно он экстрасенс, именно он достоин особой любви судьбы, именно он особенный. Вся между нами разница, если опираться на слова Анны, что она бы сказала открыто: "Бог во мне, примите это", – а я бы думала так, но никому бы об этом не говорила, втайне наслаждаясь своим превосходством. Я даже не могу сказать, что это грязно, потому что это просто человеческая природа как она есть.

___

Из «Одержимой»:

«– Ты веришь в Бога?

– В Бога?

– Он во мне. Возьми меня»

«Всё будет так, как ты захочешь. Не нужно говорить, если ты не можешь. Не надо. У меня больше никого нет.»

«Я не могу видеть тебя такой. Я сделаю всё, что ты хочешь. Только не плачь! Успокойся!»

«Да! Да! Да! Да! Ты, как всегда, прав! Но это так трудно, понимаешь? Так трудно! Я не хотела, чтобы всё так случилось, но это всё-таки случилось. Не подходи ко мне! Не подходи!!! Как ты не можешь понять, что ты внушаешь мне отвращение? Я не выношу, когда ты дотрагиваешься до меня! Я! Не! Могу!»

___

Каждый раз она показывает своё расположение лёгким касанием. Никто из окружающих его не заметит, но ты-то почувствовал, и ты знаешь, что она это специально. Как собака Павлова, ты приобретаешь инстинкт: меня касаются – мы разговариваем – всё хорошо – можно быть счастливым, меня не касаются – мы не разговариваем – она злится – всё плохо – время для трагичности и нервных срывов настало. Таким образом, каждый раз, когда я настроена враждебно к ней, а ей нужно моё расположение, она старается меня коснуться.

Со временем я приобрела защитный девиз "Не трогай меня", однако она научилась справляться и с ним. Нужно лишь призвать какого-то свидетеля и начать смеяться: "Смотри, она запрещает мне до себя касаться, вот с причудами аххаха, ну что, точно не разрешишь? А ещё говоришь, что у меня какие-то проблемы с психикой ахахахах" Недоумевающее третье лицо, которое не в курсе ваших взаимоотношений, конечно же, сочтёт тебя странным человеком. Под влиянием этой мысли ты разрешаешь до себя докоснуться, а дальше, как в песне Марии Чайковской: "И всё по новой, и всё опять, иди ко мне, забытое чувство" унижения и избитой ногами радости.

___

Хотя, конечно, касаться её хочется, потому что удивительно видеть физическое подтверждение её существованию и при этом не удостовериваться, дотронувшись, ещё раз, ведь убеждение в её существовании как физического объекта исчезает вместе с разрывом касания.

___

„ты любила их Кэдди ты любила их Когда они прикасались ко мне я умирала“

У. Фолкнер „Шум и ярость“

___

Ещё когда мы не были знакомы, мне показалось, что я увидела знак судьбы: нам предстоит совместный отрезок судьбы, полный перипетий. В её статусе ВКонтакте была цитата из моей самой любимой песни на свете. Я решила: бесспорно, это знак. Мы просто обязаны стать ближе.

___

Кажется, здесь – просто сеть моих мыслей и впечатлений. Их нельзя поймать, нельзя потрогать –и кажется, что практическая их ценность равна нулю. Но именно эти бесплотные впечатления и мысли отражаются на моих и на её повседневных поступках, а потом, как круги на воде, последствия эфемерных впечатлений растекаются по всей реальности – по крайней мере, окружающих людей. Именно поэтому, как бы ни казалось, что всё это – глупость и сотрясение воздуха, вполне возможно, что только это и стоит на самом деле изучать.

___

Кратко говоря, если вы встретите меня на улице и спросите меня, кто лучше: я или она, – я, не задержавшись мыслью ни на секунду, отвечу, что, конечно же, я. Если вы спросите меня в её присутствии, я, впустив в голос бездны сарказма, отвечу, что, конечно же, она. Но если быть серьёзным и предельно честным, то именно поэтому мне нравится ухаживать за ней, обеспечивать ей более приятное существование, потому что глубоко внутри она мне кажется чище меня, невиннее, свежее – как прозрачный воздух. В сравнении с ней приятно наслаждаться своим глубинным внутренним падением.

Условно говоря, она – это подлость открытая, я – подлость затаённая, неоткрытая, предопределённая родиться тогда, когда никто не будет ожидать, в самый странный и неподходящий для окружающих момент. Я чувствую в себе такие огромные силы для ненависти, которые пока не оплодотворились, что мне страшно перед лицом самой себя. Я понимаю, что в случае продолжительной экстренной ситуации – например, войны – моя жестокость превзойдет её. И именно поэтому, находясь рядом с ней, я чувствую себя рядом со светом, который иногда пытается прикидываться тьмой, потому что я – её противоположность, и я не могу не притягиваться к ней, как к единственному лекарству от тяжёлой, противной, изнуряющей, хронической болезни.

А может быть, я вновь обманываю сама себя, и все эти мысли продиктованы лишь потайным желанием каждого человека быть хоть в чём-то чуть более badass, чем окружающие.

___

До того, как я начала этот текст, я не сомневалась, но сейчас я даже не могу определить, правда ли я её люблю, или мне просто нравится сама возможность сказать ей в лицо, что я её люблю, без каких-либо последствий, потому что теперь я сомневаюсь, способна ли я вообще любить хоть кого-то, кроме себя, хотя раньше именно в этом я обвиняла её.

___

Мне нравится, что краткую версию её имени можно произносить, даже когда в лёгких почти нет воздуха. Получается шелест: глухой звук – выдох – глухой звук – выдох. А если добавить силы гласным, то есть произнести имя по-нормальному, не теряя последнюю гласную, то тут же сама собой появляется заявка на какую-то претензию. Ну а полная версия сразу напоминает о человеке, который подчинил себе территории от Эгейского моря до Индии, и тогда ты понимаешь, что она не могла бы носить другого имени, в котором не просвечивал бы корень "андра", что означает с греческого «мужчина».

___

В одной русской песне есть фраза: "Мы знакомы до истомы". Согласно толковому словарю (Ефремова Т. Ф. Новый словарь русского языка. Толково-словообразовательный. – М.: Русский язык, 2000), истома – 1) чувство усталости, утомления, расслабленности; 2) состояние приятной слабости; томление. Первое значение подходит идеально: она знает всё, что можно, обо мне – я знаю всё, что мне нужно, о ней; и мы устали друг от друга безумно. Но это такая системная, присущая усталость, что она почти даже не тяготит.

___

Like the legend of the phoenix –

All ends with beginnings.

What keeps the planet spinning –

The force from the beginning.

(Daughter – Get lucky)

___

Однажды у нас была очень странная, но интересная лекция по литературе о сексуальности всего, что мы видим вокруг себя, о сексуальности, как неотъемлемой части жизни и даже смерти. И, наверное, я всё-таки лукавлю, когда говорю, что я не люблю её тело (не подумайте в превратном смысле, мы с ней не в сексуальных отношениях – и слава богу), потому что ведь это и правда странно и ценно. Тыкнул – оно (тело) существует. Ничего кроме нельзя объять, кроме тела, ни до чего нельзя дотронуться, ничего нельзя коснуться. Именно поэтому, наверное, у стольких людей есть проблемы с верой в Бога в какой бы то ни было форме: трудно поверить в существование чего-то/кого-то, если нет тела. И именно поэтому все эти впадинки-плоскости-волоски-родинки-веснушки-морщинки-грязь между пальцев ног-расслаивающиеся ногти нам интересны, нас так завораживают. Просто потому что они – это единственное, до чего мы можем достать и что помогает нам на 100% убедиться в том, что мы достали.

___

Я умираю. Я полна жизни, я бегу, и с каждым новым шажком я умираю. Я понимаю это и принимаю, я несусь на бешеной скорости. Я люблю жизнь, я люблю её, я люблю работать, я умираю. Чем больше я люблю, тем быстрее я умираю, и я не могу остановиться, потому что мне нравится бежать.

___

У нас с ней не так-то много совместных фотографий. Я имею в виду не "Так-Ребята-Встаньте-Вместе-Нужна-Фотка-Для-Сайта"-фото, а человеческие фотографии, которые делаются людьми от радости нахождения вместе.

За последний год есть только одно видео, про которое я могла бы сказать: "Да, тут мы вместе".

Жалею ли я?

У Анны Ахматовой был брат, Андрей Горенко. Он эмигрировал в Грецию, которую очень любил. У Андрея был сын, которого также звали Андрей. В свою очередь у сына была жена – кажется, её звали Леа. Эта женщина – единственная, кто ухаживает за могилами семьи Горенко, потому что больше никого не осталось. У неё был второй муж, но и тот умер. Когда к ней пришли репортёры и попросили фотографии семьи Горенко, ей было нечего показать: "Я подумала, кому они нужны, где они окажутся? В мусорном ведре? На помойке? И поэтому я сожгла все фотографии. Все до единой."

При этом, когда Лею спросили, любит ли она до сих пор своего давно почившего первого мужа, её глаза заполнились живым теплом: "Да. Я очень любила его. Это была сильная страсть".

Меня поразило, что эта женщина, отказавшись от выцветших фотографий, хранит в себе вовсе не выцветшие чувства.

Перелистывая фотографии и вкладывая силы в электронную фиксацию воспоминаний, мы лишаем яркости и живости саму нашу прошлую реальность, собственноручно стирая её. А если не втискивать реальность в клетку фотографии, то ты будешь бережно относиться к самому воспоминанию, так как ты будешь знать, что оно – под угрозой исчезновения! А, значит, долой беспечность. Так, шаг за шажком, прошлое покажется бурным спектром чувств даже и без всяких фотографий.

___

Анжело Полициано, «Джостра» (фрагмент):

Создание иного небосклона,

Лицом с людьми несходная встает. <…>

И видно – блеск глаза богини льют.

Пред ней с улыбкой небо и стихии. <…>

У ног святых её цветы и травы

Покрыли свежей зеленью песок

Если представить её недостатки в виде кусочков пазла, то наберётся внушительная горка. Но если мы соберём все эти кусочки в единый пазл, то получится "Рождение Венеры" Боттичелли.

___

Это текст про любовь, которую я не хочу никак классифицировать и загонять под какие-то ярлыки и рамки. Даже если попытаться воспользоваться концепцией Джона Алана Ли, я теряюсь между сторге, агапэ и людусом. Поэтому речи быть не может и о каких-либо обязательствах, а, значит, нет никаких препятствий для препарирования самой себя.

Она – человек, внутренний мир которого похож на хрустальный сервант, разноцветно подсвеченный неоном, а в воздухе пахнет глинтвейном.

___

В то же время какая-то часть тебя – там, где мышцы между шеей и плечами, и под лопатками (именно эти мышцы обычно берут на себя тяжесть рюкзака и начинают ныть при простуде) – эта часть тебя апатично недоумевает: зачем всё? Зачем эти стены, зачем котлеты из индейки на пару, зачем мне все эти друзья, зачем оранжевые туалеты, зачем 227-е автобусы, зачем белые воздушные шторы у конференц-зала, зачем очередной греческий вечер, если в этих стенах нет её. И только любовь к самой себе может прекратить это состояние и объяснить причины всему сущему хотя бы на уровне разума.

А потом ты вспоминаешь, сколько раз твою жопу спасали эти стены, эти туалеты, эти друзья, эти котлеты – и сколько раз она помогала тебе, когда она была нужна больше, чем кислород и солнце над головой (а именно: 0 раз) – и ты начинаешь внутренне кричать от своей неспособности расставить приоритеты рационально.

___

Забавно, что её девиз – "лучше меня нет", и, дыша рядом с таким человеком, я сама стала нарциссом. Будто любовь к себе – это заразно, хотя если бы это было так, в мире бы не было так много бед.

___

– Я помню, что даже когда я играла в детстве в песочницах, мне всегда хотелось власти. Это два полюса, которые разрывают меня между собой всю жизнь: любовь и власть. Если я заполучу власть, я буду не способна любить, но любовь не предполагает власти. И всё же я пытаюсь совмещать хахаха

___

При этом ощущение пресыщенности, тошноты, которое возникает от излишнего общения с ней, исчезает постепенно, но довольно быстро. 7 октября оно возникло. Ровно через неделю, 14 октября, я уже подумала: "Блин, как она там, интересно?" – но ощущение её-нехватания ещё не переросло в нечто болезненное, язва ещё не открылась, можно пока не доставать мазь из сумки.

16 октября, когда видела одинаковые числа на часах, я стала загадывать, чтобы мы как-то закоммуницировали.

17 октября не проходило и двух часов, чтобы я не подумала: "Надо попросить её поболтать со мной". Правда, тогда я заболела, а когда болеешь, всегда скучаешь гораздо сильнее.

18 октября в 08:30 я подумала: "Ну нафиг, её не существует, займись наконец своими делами, забей"

В 12:10 я ей написала.

В 16:10 (она не ответила, при этом постоянно онлайн) я вспомнила, почему боялась, что она, как приедет, вновь испортит мою жизнь, и захотела, чтобы зимой она вернулась в Москву, но не возвращалась в МГИМО.

В 19:06 я включила "Мы – Возможно" и перестала волноваться. Я спокойна. Я вода. Я тишина.

Она ответила через три дня одним маленьким словом «позже». Решив, что мне нужно ввести санкции в будущем за подобное её поведение, я предупреждающе написала: «Прежде чем войти, подумай, как выйти». Как бы вы думали, она ответила? «Ты какая-то пошлая сегодня». У голодной куме одно на уме.

С тех пор мы кратко списались лишь однажды по незначительному поводу. Всё, тишина.

___

Страничка ВК:

Главное в жизни: Слава и влияние

Вдохновляют: me

Обложка в Twitter:

Why can’t you understand that I’m obsessed with only myself?

___

Она – моё счастье, именно потому, что она меня выбешивает, приводит просто в дикую ярость, и от злости я начинаю работать, как ездовая собака, и в результате прогрессирую семимильными шагами. Если бы не было постоянного стрессового фактора, я бы спокойно продолжала смотреть дома сериальчики. Ту же "Игру престолов", которую я так и не посмотрела, потому что времени нет. А почему нет времени? Потому что злюсь на неё и погружаюсь в работу. Идеально-мотивирующая система! Идеально-мотивирующая девушка.

___

Примерно февраль первого курса:

Я: Да ничего не получится, не стоит плакать, ты что! Признай, нам ведь даже не о чем поговорить.

Она: … Ну вообще-то мне есть с тобой о чём, странно, что у тебя возникают такие проблемы.

Я: Но ведь мы просто молчим рядом друг с другом!

Август между вторым и третьим курсом:

Я: Да нам даже не о чем поговорить с тобой!

Она: Ну вот сейчас же разговариваем и нормально.

Я: Да, но мы выясняем отношения и только. Вот с Женей мы можем часами обсуждать всё на свете.

Она: Да, потому что у вас с Женей нет никаких отношений, вот вы их и не обсуждаете. Хотя кто знает, что там у вас будет, когда я приеду.

Октябрь третьего курса:

Она: Поболтай со мной. Что ты про меня думаешь?

Я: Ничего не изменилось, так что, может, поговорим о чём-нибудь отвлечённом?

Она: Нет.

___

«Чёртова Софи! Игра сходу возобновилась. Счастье в чистом виде: грубое, природное, вулканическое. Это было лучше всего! Лучше наркотиков, лучше героина, лучше, чем допинг, кока, крэк, дурь, гашиш, марихуана, конопля, кислота, ЛСД и экстази! Лучше, чем секс, фелляция, групповуха, мастурбация, тантризм, Камасутра, тайская тележка! Лучше, чем арахисовое масло, бананово-молочный коктейль! Лучше, чем трилогия Джорджа Лукаса! Лучше, чем все Маппет-шоу, чем конец 2001 года! Лучше, чем виляющие бёдра Ми Мэрилин, Лары Крофт, Наоми Кэмпбелл – и лучше, чем родинка Синди Кроуфорд! Лучше, чем соло Хендрикса, чем шаги Нила Армстронга по Луне, чем хоровод вокруг ёлки, чем состояние Билла Гейтса! Лучше, чем все трансы Далай-ламы, чем все уколы тестостерона Шварценеггера и коллагеновые губы Памелы Андерсен! Лучше, чем Вудсток и оргазмические рейвы! Лучше глюков Де Сада, Рембо, Моррисона и Кастанеды! Лучше, чем свобода! Лучше, чем жизнь!»

(«Влюбись в меня, если осмелишься»)

___

– Ну что ты решила? Ты же понимаешь, что либо ты со мной, либо… Выбирай лагерь! Кто твой настоящий друг? Подумай хорошенько!

– Но я не хочу выбирать! Я правда хочу общаться со всеми.

– Так не бывает, Маша.

___

You love the concept more, than him.

(«Воображаемая любовь»)

___

Я понимаю, что если бы мы были ближе, чем сейчас, если бы мы общались больше, чем сейчас, то я бы окончательно и всецело возненавидела её, а она – меня. Я бы вымучивала её подгонками под форму музы, не давая ей расслабиться и потупить больше пяти минут, что превратилось бы в локальную Верденскую мясорубку.

У неё есть какой-то слой общения, который она открывает только рядом с очень близкими людьми – и, по идее, я должна бы гордиться тем, что видела её в таком настроении – и в этом слое она настолько туповато разговаривает и шутит, что кажется, будто с тобой рядом идёт не человек, а инфузория туфелька. Благо, видимо, смотря на моё "чё?"-лицо, она быстро вспоминает, что рядом с ней не её подружка, а я, и возвращается в нормальное состояние.

С одной стороны, тот факт, что она не может расслабиться рядом со мной и быть самой собой на 100%, – это плохо, но, с другой стороны, зачем нужно общение, если не прикладывать к нему никаких усилий? Тогда можно одному в комнате куковать и самому себе радоваться. Но, кажется, это одна из самых обидных для неё моих претензий – и я её понимаю, хоть ничего сделать с собой не могу.

(Радость моя, если ты на этом моменте решишь, что "ну всё, вот теперь уж точно пришла пора обидеться", то, пожалуйста, вспомни, что всю эту текстовую махину я пишу не про какую-нибудь умняшку, а про тебя, и перестань обижаться, пожалуйста: ты же знаешь, что ты чудо, даже когда тупишь)

___

Мне всегда было забавно, что она, по загадочным мотивам, предпочитает показывать своё расположение абсолютно посторонним людям более, чем мне, – при том, что она видит все мои обновления и выдаёт своё мнение относительно них через месяц, полгода, год, и я такая "??? почему ты даже не лайкнула? почему бы не обсудить это со мной тут же, пока для меня это ещё важно?".

Если плохо сдала зачёт/экзамен и в целом если грустно, пойти обниматься с абсолютно левыми людьми с другого факультета, с которыми она познакомилась вот прямо только что сейчас, – как два пальца об асфальт. Подойти ко мне – да ни разу в жизни. Поставить лайк под фотографией человеку, которому она в жизни даже "привет" не сказала ни разу, имя которого при встрече не вспомнит, – это да. Мне – нет. Да вы что, чтобы "человек великой гордости" мне лайк под фотографией поставил – это я должна самого Бога сфотографировать и в инстаграм выставить, и то она ещё подумает, достойна ли эта фотография её божественного внимания. При этом если я ей что-то не лайкнула– это уже повод обидеться.

___

Я не знаю, как называются наши отношения. Это не любовь, не дружба, даже не абьюзивные отношения, потому что не совсем понятно, кто чей абьюзер. Как сложно испытывать то, чему нет названия.

___

Я даже разрешаю ей меня в щёки тыкать, хотя я ненавижу это, господи.

___

Это, конечно, угарно: даже с её бывшими у неё получается дружить, а со мной – нет.

___

Наверное, не зря нас изначально объединил именно греческий язык, где "δια βίου" (зья виу) означает "на всю жизнь", "пожизненно", а "τον έχω δια βίου" (тон эхо зья виу, дословно: его имею пожизненно) – "он мне осточертел".

___

Я как-то ей сказала, что "если бы я сама придумывала свою жизнь, то я не могла бы придумать для себя жизненного поворота лучше", чем встреча с ней, потому что даже фразы, которые она заряжает чем-то негативным, влияют на меня лучшим образом. Например, как-то она написала мне: "Ты не такая сильная, как ты думаешь". В первую минуту я, понятное дело, была возмущена, ведь это легко прочитать как: "Я не хочу, чтобы ты была сильной, потому что мне приятнее видеть тебя слабой". Но спустя дней 10 эта фраза вновь всплыла в моем сознании, когда я размышляла, стоит ли отказаться от кабалы длиною в год, на которую я подписалась ради строчки в резюме и из-за которой моё психическое и физическое здоровье опять полетело к чертям, высасывая из меня все силы. И именно эта крохотная фраза напомнила мне, что стоит, прежде всего, любить себя.

___

Когда она говорит, что вино и секс – это очень круто, мне опять кажется, что она – какой-то милый вечный ребёнок, потому что я даже в 10-м классе сомневалась, действительно ли это заслуживает того хайпа, который разведён вокруг этих тем. Вино развязывает язык, но не избавляет от комка мыслей в голове, поцелуи не меняют твоего отношения к человеку, которого ты целуешь. И когда я пишу ей ночью: "У меня столько дел, я пью кофе", а она отвечает: "Маша, нужно пить вино", мне хочется посмеяться и опять спросить её: "Это продолжение какой-то большой шутки надо мной или просто ты так и не выросла?" Нельзя же вечно играть в прятки с жизнью, надо когда-то и доставать голову из песка. Можно, конечно, и жить, только лишь трахаясь и бухая, но эта жалкая жизнь, хотя в 20 она и может казаться идеалом.

___

Дошло до того, что у нас почти как в песне Stromae:

"Let's set a date for our next dispute, let's set a date for that time of the month"¹¹

___

Возможно, через такое "домашнее" насилие – в кавычках, потому что нет общего дома – мы удовлетворяем свою общую потребность к насилию, которая подогревается медийной пропагандой готовности к возможной будущей войне и воспитанием с детства в стиле "Если что, вы должны встать и грудью защитить родину". Но просто так встать и защитить ни с того, ни с сего не получится, поэтому каждый с детства отсекает уголок сердечка для жестокости, куда складируются силы для будущей потенциальной ненависти. Но бесконечно складировать не получается, да и потренироваться хочется – вот и тренируемся на близких.

___

– Что это за место?

– Парк Коломенское. Ты что, здесь ни разу не была?

– Маша, не всех родители водят в детстве по театрам и паркам.

– Серьёзно, ты никогда с родителями никуда не ходила?

– Нет. Так о чём ты меня хотела спросить?

– Ну… Мне интересно, кто тебя в детстве катал на качелях…

– Серьёзно? Почему.

– Не знаю, просто подумала, что это интересно, не знаю, почему.

– Меня катал брат. Он сильно раскачивал качели так, чтобы я падала. Это он научил меня привыкать к боли.

___

И даже если на расстоянии 3500 км от меня она вновь умудряется беспричинно перестать со мной разговаривать, то я смотрю на солнце, заливающее холодное октябрьское утро, и вспоминаю, что совсем недавно она написала: "Я знаю". И от этого так хорошо: просто от того, что она всё знает, что я всё знаю, что даже в такие моменты мы ничего друг от друга не ждём, так спокойно и так светло, как будто так и должно быть всегда. Она с кем-то, я с кем-то, но мы знаем, что где-то в невидимой сфере, есть ещё что-то, что хоть и слабо, но всё же нас объединяет.

___

– У тебя дома нет сейчас никого?

– Нет. Мама, наверное, в церкви, как всегда.

___

Мне кажется, если она и правда захочет глобально удивить меня – так, чтобы у меня пропал дал речи и я не знала, как себя вести, – то ей надо внезапно примерить на себя роль влюблённой в пастора монашенки, носить всегда две косички, юбку до середины икры, смущённо улыбаться, когда её парень случайно коснётся её кожи, не допускать себе никаких прилюдных проявлений чувств – вот тогда я скажу: "Вау! Её что, подменили?? Или она заболела?" Всё остальное её поведение вызывает только смех своей очевидностью.

___

Я: Не хотите пойти на «Нелюбовь»?

Она: Мои челы ходили, говорят, не очень.

Я: Режиссёр, вроде бы, говорил, что цель этого фильма в том, чтобы после просмотра вам захотелось тут же обнять своих родных.

Она: Не могу представить ни единого события, чтобы мне захотелось обнять кого-то из моей семьи.

___

Она – мерзкий, грязный, ненасытный ребёнок, впервые случайно увидевший порно по телевизору и зачарованно пересматривающий "запретные" кадры снова и снова.

Я вспомнила, почему я – не Анна из «Одержимой», а она – да. Я не алчу секса.

___

Не пытайтесь определить её ориентацию – это дело заранее обречено на провал! В зависимости от времени суток, на вопрос "Кто тебя больше возбуждает: парни, девушки, Лавров, дряхлые старики или суслики?" она может дать разный ответ, опираясь на сиюминутную конъюнктуру и спонтанные идеи и желания.

___

– Папа, ты представляешь! Эти преподаватели вообще ничего не понимают! Засуживают ни за что просто, хотя сами ничего из себя не представляют! МГИМО разочаровывает меня с каждым днём. И наши однокурсницы – просто невыносимы! Не могу, у меня возмущения не хватает!

– Маша, тебе тоже так кажется?

– Не знаю, меня всё устраивает. Кажется, Ваша дочка принимает всё немного близко к сердцу.

___

Если моя преподавательница не может вместить в себя Томаса Манна, потому что он гениален, то я не могу вместить в себя её, потому что она до глупости абсурдна. Это чувствуется, как если бы вокруг вас нескончаемо происходили события из фильма "Андалузский пёс" и вы не могли бы выбраться в какую-то другую реальность, даже если бы очень старались.

___

Она двуличная – впрочем, как и многие из нас: ей ничего не стоит показать в инстаграме, как она кого-то обожает, а за спиной сказать: "Ну, знаешь, вообще-то я считаю, что давно переросла его/её интеллектуально, и сейчас я общаюсь с ним/ с ней, только чтобы научить его/её чему-то, показать другой, более правильный мир"

___

Месяц не разговаривать (просто так), а потом прийти и начать игриво тыкать тебя коленками из-под юбки – в этом вся она. И в такие моменты ты думаешь: "Господи, ей надо к врачу, с ней что-то не так, у неё очевидные проблемы, ей надо провериться!" Но если она в течение получаса ведёт себя, как нормальный человек, ты забываешь, что было как-то не так, и думаешь: "А, может, почудилось?"

___

Всё разы, когда ей особенно требовалось моё восхищение, у неё был парень – ей никогда не хватает одного источника. Если бы она могла заставить аплодировать себе весь мир, то она бы это сделала.

___

Мы никогда с ней не целовались. Несколько раз она предлагала, но в те моменты она была пьяна, и у неё был парень, которого, конечно же, не было рядом. Мой моральный кодекс не позволял так поступить. Гораздо лучше ходить с разбитым сердцем самому, жалея об упущенных возможностях, нежели знать, что из-за тебя может страдать от разбитого сердца, узнав об измене, третий человек, которого ты даже не видел и который этого не заслуживает.

Однажды я спросила её, хотелось ли ей когда-нибудь меня убить. Она удивилась и ответила отрицательно. Я же иногда избегала с ней встреч, запрещала ей приходить на вечеринку, куда я её уже пригласила до этого, просто потому что знала: если она придёт, я либо изнасилую её со злости, просто потому что, либо воткну её нож в кишечник, и на этом всё закончится.

«Прости, мне придется убить тебя

Ведь только так я буду знать точно

Что между нами ничего и никогда

Уже не будет возможно

Ты – красным по гипсокартону

Стекаешь как речка вниз.

Взгляд опустил, "Что такого?"

Потом объясню.

Спи! Как в старости ночью спокойно

Уйдешь, не заметишь.

Помягче выбрал подушку:

Спи крепко, подружка

Мне придется убить себя

Ведь только так я буду знать точно

Что между нами ничего и никогда

Уже не будет возможно»

(Мы – Возможно)

___

Всё, что я любила в ней, исчезает¹². С каждым годом, семестром, месяцем, днём – оно исчезает. Она плавала, как амфибия, и я любила это – она перестала. Она бегала, занималась в спортзале, и я любила это – она перестала. Она начала учить греческий так, что я за ней еле успевала, и я любила это – она перестала. Она говорила, что в ближайшие несколько лет вряд ли сможет полюбить кого-то, потому что перенесённые ею чувства переполняли её, выливались из неё через край, и я любила это – в тот же год она начала непрекращающийся поток ухажёров, свела великие душевные порывы до пошлостей в инстаграме. Всё, что было в ней великого, измельчается. Всё, перед чем я, как перед горой, готова была встать на колени, сошло на нет.

___

"Маркс видел в противоречиях источник и движущую силу развития" Большая Российская Энциклопедия

___

– Вы можете хоть все со мной перестать разговаривать. У меня всегда есть я, и этого достаточно.

___

Итак, настало время понять, чего же я хочу, каких же именно действий я от неё жду. Что она в идеальном случае должна выполнить, чтобы я могла сказать: "Да, моя миссия здесь выполнена".

Очевидно, что ни встречаться, ни целоваться с ней я не могу и не хочу. Сама мысль касаться твоими губами (А) тех губ (Б), которые касались детородного органа парня (В), которого ты знаешь и которого ты невысоко ставишь, – ниже моего достоинства. Представить случай, когда бы А и В непосредственно соприкасались, возможно только под страхом смертной казни или в абсолютно бессознательном состоянии, так что очевидно, что связь даже через посредника Б крайне нежелательна. Так в чем же смысл?

В идеальном мире:

1. Я не хочу никогда испытывать стыд за неё. Так как бессознательно я воспринимаю её как свой проект, мне кажется, что я ответственна за его последствия и принятие его в обществе. Когда мне стыдно за её инфантильные мысли и высказывания, за её глупые сторис в инстаграме, за её неадекватное поведение по отношению к людям, которые могли бы ей очень пригодиться в жизни, когда она теряет или просто не видит возможность сделать что-то, чтобы закрепить своё положение в обществе, мне становится жутко обидно и стыдно, как если бы она была моей дочерью и на меня, как на мать, ложилось пятно позора.

Когда кто-то говорит, что её родители – манипулируемые ею глупцы, раз тратят огромные суммы на её пустое времяпрепровождение, мне стыдно, и я понимаю, что позор – на её родителях, но так как я не уверена, что её родители знают, в каком свете они выступают для общества, мне кажется, будто пятно позора за чужую дочь ложится на меня, и мне невыносимо. Я пытаюсь от этого избавиться, ведь это правда не моя забота, но не могу.

2. Я хочу с ней посмотреть три, а лучше четыре фильма, которые лучше объясняют, что я к ней чувствую, чем все эти слова вместе взятые.

3. Я хочу понять, в каких моментах просыпается «детишковая она», а в каких – «она-бичара», и попытаться найти наиболее эффективные способы поведения с ней в зависимости от этого, потому что пытаться жёстко манипулировать манипулятором – всё равно, что пытаться кусать себя за жопу.

4. Я хочу водить её в театр. Приучить её хотя бы минимальной театральной культуре. Возможно, именно то, что её культурные знания – точнее не столько именно знания, сколько эмпирические познания – настолько поверхностны, нерегулярны, обрывочны, является причиной её тотального, постоянно просачивающегося дурновкусия: в кольцах, в фразах, в поведении в соцсетях, в мыслях, в избираемых сериалах и способах проведения свободного времени.

5. Я хочу, чтобы она поняла, что является признаком хорошего вкуса, а что – моветон и признак глупости, причём чтобы она это осознала сама, а не просто апроприировала чьи-то индивидуальные взгляды на жизнь.

___

На самом деле, я просто хочу от неё освободиться. Разорвать путы на моих крыльях, стереть грязь со ступней, убрать боль и грязную, пыльную, постоянную тоску из сердца, убрать мутность из головы. Я хочу стать свободной.

___

Я не могу. Я воюю с собственной головой, с собственным сердцем, воюю сама с собой, и даже не могу понять, это такой затянувшийся подростковый период или так будет до конца жизни. Если так будет до моего последнего дыхания, то я не уверена, хочу ли я в это играть.

Я взрываюсь. Я не могу в себя всё вместить. Меня спрашивают: "А ты хотела бы работать на Кипре?" – и я взрываюсь, потому что я захлёбываюсь даже в маленькой Греции, а если я попытаюсь распространить свои щупальца ещё и на Кипр, то одно из двух: либо я умру от перенасыщенности, либо стану дилетантом, и я не знаю, что из этого хуже. Население Греции меньше населения Москвы. 10,75 миллионов против 11,92 миллионов. Я не могу понять Грецию, я не могу понять греков, я не могу понять Москву, я не могу понять Россию, я не могу понять русских, и это меня убивает.

С каждым своим вздохом я умираю, и я не понимаю, как многие люди могут этого не замечать в себе. Когда я говорю при взрослых людях: "Ну мало ли, когда я помру, надеюсь, нескоро…" (это моя обычная присказка на всякий пожарный) – они пугаются и начинают тараторить, что конечно же нескоро, я же так молода. Как будто они не знают, что и кирпичи, бывает, падают, и машины, бывает, не успевают тормозить. Но для них я воплощение "нового, открытого пути" – и это меня убивает.

Мне скоро 20, но мне говорят, что мысли у меня брюзгливой старухи. Я циничная, но никто этого не замечает. Я ненавижу, когда меня называют солнышком, но я не могу перестать такой быть, я не могу поменять голос, я не могу поменять себя, я не могу перестать помогать людям, я не могу игнорировать очередь, я не могу жить пронырливо – и это меня убивает.

Одного из самых важных для меня людей на планете сегодня я мысленно сравнила с Люцифером, потому что Люцифер "любимый, но не желающий подчиняться", и я это ненавижу. Я ненавижу, когда что-то или кто-то не подчиняется моему контролю, когда что-то не в моей власти, когда я не могу влиять на что-то – я психую! Бессознательно я воспринимаю мир как огромный развалившийся конструктор, который мне нужно собрать, но это уже не подростковое "хочу спасти мир", это относится к самым близким: не делай шага без моего разрешения, иначе я начну стрелять. Ведь я знаю, как лучше, ведь только я знаю, как лучше, отойди, не трогай, иди поспи.

Иди спать. Я всегда так говорю. Всем, всегда. Способ заботы, способ унижения. Иди спать, мне без тебя легче, уходи, я всё сделаю сама, не смей просыпаться.

Я не одинока. Как получилось, что девушки в 20 лет чувствуют, что они УЖЕ не успевают, УЖЕ отстали, УЖЕ с трудом смогут догнать, если всё, о чём думают некоторые наши ровесницы, – это счастливая свадьба?

Такими мыслями мы хороним себя заживо, заставляем тело стареть вслед за мыслями. Девушка, мечтающая о свадьбе, будет персиком в 30 (если не родит, конечно, и то). Мы такими темпами превратимся в иссохший изюм: вкусный внутри, отвратительный снаружи.

Я боюсь всего этого, я боюсь жизни, я не хочу.

Когда меня спрашивают: "Ну почему ты не пойдёшь с ним гулять хоть раз? Он же хороший", – я потенциально понимаю, что да, он хороший, но я лишь потрачу время. Что за ужасный сдвиг сознания, когда главная движущая сила жизни – любовь – воспринимается как бесполезная трата времени? Нормально ли это, когда в 20 лет ты говоришь себе: "Я слишком ценю себя, чтобы встречаться с кем-то бесперспективным?" Я бы поняла себя, если бы я искала молодого человека по принципу симпатичности или денег, но понятие "перспективность" чем измерить? Ничем, Господи.

Мне нужна религия. Я жажду религии, но куда бы я ни обращала свой взор, я вижу недостатки. Всё испещрено недостатками: и христианство, и ислам, и буддизм, и индуизм (хотя индуистом даже нельзя стать, это национальная религия, а нео-индуисты – это всё равно, что "сам себе космонавт"). Скорее всего, недостатками, на самом деле, испещрена сама я. Сплошные дыры в эфемерном каркасе.

Какой ужас понимать, что уже к 20 годам ты успел понаделать столько всего, что дорога в ад тебе обеспечена. Можно подумать: зачем стараться, если, согласно Библии, ты уже потерян? Удерживает только совесть, тонкий тихий голос, который вечно защищает тебя от внутренней грязи, запрещая делать всё то, что считается очень весёлым.

Совесть изъедает, измучивает, а если ты играешь против неё, она объявляет тебе войну, и тебе никуда не спрятаться от грязи, ведь она в тебе. Сбежать от себя не удастся – разве что кишки распороть.

И я не могу, это всё крутится, превращается в чувство вины, переходит в апатию, перерастающую в нарциссизм, пока очередная мысль, фраза, порыв воздуха не бухнет тебя носом об камень.

Я так устала думать. Но мои мысли – самое дорогое, что у меня есть.

___

Коль буйны радости – конец их буен.

В победе – смерть их.

Как огонь и порох, они сгорают в поцелуе.

(«Ромео и Джульетта»)

Ты для меня – Всё.

Ты мне внушаешь Жизнь.

___

Самое смешное, что, несмотря на всё, я всё равно её люблю – за то, что она такая маленькая, такая хорошая, такая невинная – несмотря на всю её греховность. Я люблю её, потому что, несмотря на тьму, она для меня – свет в смеющейся плоти.

___

Два года я была с ней знакома. Как в первый, так и во второй год я плакала в свой день рождения из-за неё. Я рыдала и ненавидела себя в свой же день рождения. Разве это хорошо?

___

Когда прошло 2 месяца, я вновь начала душиться. Просто для себя. Чтобы ходить в приятном облаке. Первые два месяца без неё моя голова отрицала необходимость предпринимать что-то для того, чтобы баловать себя, кажется, не особо нужной, (но на самом деле важной) красотой.

Вместо этого, первые два месяца я загоняла себя до смерти работой, которая меня убивала, высасывала, опустошала. Как будто мой мозг решил, что мне непременно нужен какой-то её суррогат, что обязательно должно меня потихоньку уничтожать.

Вместе с духами вернулась любовь к себе как к эстетическому объекту и забота о себе как о физическом функционирующем объекте.

Спустя 2,5 месяца я постоянно начала напоминать себе: «Это – Я. Это – Я». Я рисовала кружочки в тетради, и в кружочки помещала букву "Я". Будто бы я удивлялась, что у меня вообще есть личность.

Когда прошло три месяца, я не обратила внимания на эту дату. Однако я заметила, что перестала постоянно вставать на весы, боясь переступить за заветные «47,4» – я приняла своё тело таким, какое оно есть, не на словах, но на деле.

___

Типичный диалог:

Она: Если ты мне не ответишь сейчас/ если ты мне не расскажешь/ если ты это не сделаешь, я больше никогда ничего у тебя не спрошу.

Я: Почему мне нужно хотеть, чтобы ты у меня что-то спрашивала? Раз спрашиваешь ты, то нужно тебе…

Она: А ты сама подумай. Ну так отвечай, или я опять перестану с тобой разговаривать на месяц, на полгода, на год, на всю жизнь, и тогда ты пожалеешь, что не рассказала мне.

___

Она: Ты меня всегда только оскорбляешь…

Я: Ты что??? Я же тебе только и говорю, что желаю тебе одного добра и счастья, даже если в твоей жизни нет меня, что у тебя с памятью???

Она: Неправда, ты каждый раз показываешь мне, какая я плохая…

___

Иногда мне кажется, что она следит со мной через сны. Мне никогда не снятся чётко лица людей, но её глаза иногда являются во сне так чётко – как живые! – что я просыпаюсь буквально в холодном поту. Мне кажется, что она и правда на меня смотрит через все слои ноосферы и моего сознания и следит за тем, насколько я от неё зависима в данный момент. Глаза смотрят холодно, безжалостно, испытывающе. Они будто спрашивают: насколько ты сейчас тверда? насколько легко ты сможешь сломаться? Возможно, это подогревается её разглагольствованиями, будто у неё открыт третий глаз, и она видит будущее.

Бывали времена, когда она снилась мне каждую ночь. Каждую ночь, как в реальности, я приходила в мир сна, а там была она. Не было выхода, некуда было сбежать. В реальности – она, во сне – она, в каждой детали мира – она, повсюду – она. Не спрятаться! Не скрыться! Не зарыть голову в песок! Не убежать! От себя не уйдёшь.

За последние несколько месяцев она приснилась мне лишь однажды. Она оценивающе посмотрела на меня– теми самыми «живыми», «реальными» глазами – и сказала: «Удивительно! Впервые за долгое время ты говоришь со мной без надрыва».

___

С ней мне было дико хорошо, но без неё – гораздо лучше. Именно потому, что мне больше не "дико".

Сказка

Просто представь, что ты – маленький человечек, живущий на маленькой и очень тёмной планете. Рядом нет ни единой звезды, мимо не пролетают кометы, даже лун рядом нет, чтобы отражать чей-то свет. Но благодаря местному Прометею жители научились добывать электричество – правда, в очень-очень малом количестве. Получается зажигать только маленькие фонарики. И поэтому построили завод по производству фонариков, а потом всех жителей этой миниатюрной планетки обеспечили этими абсолютно одинаковыми фонариками, как в Советском Союзе – лампочками Ильича. И вот бродят эти люди по той тёмной планете, освещая путь только маленькими тусклыми фонариками, и ничего светлее они никогда не видели – привыкли жить так.

Но однажды под ногами вдруг затряслась земля, подул сильный-сильный космический ветер – так, что жителям приходилось держаться за столбы, лишь бы их не снесло! Планету несло с оглушительной скоростью по просторам Вселенной, и жители начали прощаться друг с другом, потому что они подумали, что наступает конец света. Но вдруг их мир будто сломался: на горизонте они увидели розовый цвет. До тех пор они не видели никаких цветов, кроме бело-серо-черных, ведь в темноте человеческий глаз не различает цвета. Розово-жёлтые всполохи расширялись, росли над горизонтом, и вот огромная, огромная звезда взошла, занимая всё крохотное небо маленькой планетки. Вся земля была впервые за всю историю ошарашена светом, а люди растеряли абсолютно все свои мысли и заботы, ослеплённые чудесной, невиданной звездой.

Пока они остолбенело очаровывались незнакомой силой, ветер нёс их все дальше и дальше, и вскоре звезда вновь скрылась за горизонтом. Не сразу – спустя какое-то время – жители вернулись к своей обычной жизни: сначала к ним вернулось зрение, затем они вновь включили свои фонарики. Сперва казалось, что фонарики даже не светят – настолько не сопоставимо было их тусклое полыханье с сиянием Альдебарана. Но затем они стали жить, как жили, вновь подсвечивая свой тёмный мир маленькими тусклыми фонариками.

Но скажи, как ты думаешь, смогли ли они забыть сияние Альдебарана?

С Днём Рождения, дорогая моя девочка!

Я очень много думала о тебе за эти полгода. Пока я писала это, я узнала многое о себе и поняла многое о тебе. Текст получился настолько личным, что на первых порах я боялась его перечитывать, напуганная самой собой.

Одно я поняла точно: я общалась с тобой, чтобы изменить тебя к какому-то неизвестному абстрактному лучшему (с моей точки зрения), но а) моё лучшее ≠твоё лучшее, б) ты уже не изменишься. Поэтому я решила, что я наконец-то готова: я тебя отпускаю. Во всех сферах: в любви, в учёбе, в общении. Я больше не прошу тебя разговаривать со мной или делать что-то со мной: поступай, как знаешь. Между нами больше нет никакой связи, наши жизни сепаратны. Ты говорила и раньше об этом, но я этого не признавала и не осознавала. Тот невидимый яркий горячий трос, о котором я тебе писала, всё привязывал меня к тебе – я его снимаю и с себя, и с тебя.

Я не говорю, что перестаю с тобой разговаривать, – вовсе нет! Ты так же можешь ко мне обратиться в любое время суток, как и к любой своей однокурснице. Если захочешь, я была бы рада раз в пару месяцев ходить с тобой в театр – я всегда хотела показать тебе мир балета, объяснить тебе психологию главных классических танцевальных драм. Мне кажется, тебе бы понравились истории из моих самых любимых (нет, это не "Лебединое озеро"). В общем, я открыта для тебя в плане сотрудничества, whenever you need!

Но я избавляю тебя от этих наших любимых абьюзивных кругов, от драм, битья невидимых тарелок и объяснений в любви по пьяни. Это было очень романтично и прекрасно, но двух лет, кажется, было достаточно и для тебя, и для меня.

Мой подарок тебе – это Свобода от Меня. Это – мой единственный подарок. Прошу тебя больше меня никогда не спрашивать, что я к тебе чувствую, потому что здесь абсолютно всё. Можешь сделать с этим текстом что угодно: опубликовать у себя, вытатуировать цитаты оттуда, распечатать листы и посрать на них сверху поносом – мне всё равно. Я не отказываюсь ни от единого из этих слов, хотя и сожалею, что мне пришлось всё это чувствовать. Делай с этим что хочешь: когда текст закончен, мне становится всё равно на то, что с ним сделают читатели.

Из пожеланий: желаю, чтобы то, что я в тебе люблю, в тебе осталось, а то, что я в тебе ненавижу, исчезло и превратилось во что-то прекрасное. Будь счастлива, сахарный котик! И не еби мне мозги, пожалуйста, будучи 21-летней.

Поэтому, как всегда, на твой День Рождения я желаю тебе большого счастья и чувства удовлетворённости от своей жизни. Сияй!

Дыши, зайка, и помни, что ты красавица!

Теория: нарциссическое расстройство личности

5 ноября 2017 года совершенно случайно я нашла в интернете книгу Екатерины Безымянной "БЕГИ. Мучители. Манипуляторы." От каждого слова моя кожа продиралась ледяными мурашками. Я узнавала себя среди типичных жертв. А она оказалась не просто «сложным человеком с тонким душевным устройством»: впервые жизни я прочла, что для её поведения есть диагноз – перверзный нарцисс.

Классификация DSM

Это – расстройство психики. Оно включено в классификацию Американской психиатрической ассоциации DSM-IV ¹³ (1994):

«301.81 Нарциссическое расстройство личности.

Всеобъемлющий паттерн грандиозности (В фантазиях или поведении), потребности в восхищении и недостаточной способности к эмпатии начинающийся в юности и проявляющийся в разнообразных контекстах, определяемый пятью (или более) из нижеследующих факторов:

1 – наличие грандиозного чувства собственной значительности (например, преувеличение своих достижений и талантов, ожидание признания как наилучшего без соответствующих достижений)

2 – увлечение фантазиями о безграничном успехе, власти, богатстве, красоте и идеальной любви

3 – твердое убеждение в своей уникальности и «особенности», убеждение в том, что его/ее могут понять или связать только с другими особенными людьми или людьми высокого статуса (или учреждениями)

4 – требование чрезмерного восхищения

5 – чувство особого положения, т.е. неоправданные ожидания особых привилегий или требование автоматического согласия с его/ее ожиданиями

6 – межличностная эксплуатация, т.е. использование других в своих целях

7 – отсутствие эмпатии, т.е. нежелание распознавать или идентифицироваться с чувствами или потребностями других

8 – частая зависть по отношению к другим или убеждение, что другие завидуют ему/ей

9 – высокомерное или надменное поведение или взгляды»

Здесь совпадают абсолютно все пункты.

В 2013 году вышло обновлённое издание этой классификации, DSM-5¹⁴. Вот что там говорится о нарциссическом расстройстве личности:

«A. Значительные нарушения функционирования личности, которые проявляются:

1. Нарушения в собственном функционировании (а или б):

а. Идентичность. Чрезмерная опора на других при самоопределении и регуляции самооценки; Неадекватная самооценка, которая может быть завышенной или заниженной, а также колебаться между крайностями; эмоциональное состояние отражает колебания самооценки.

б. Опора на себя. Целеполагание основывается на получении признания от других; Личные стандарты неоправданно завышены для ощущения себя как исключительного, либо занижены, на основании чувства, что человеку все что-то должны; Зачастую не осознают собственных мотивов.

2. Нарушения межперсонального функционирования (а или б):

а. Эмпатия: Нарушенная способность признавать или идентифицироваться с чувствами и потребностями других; чрезмерно настроены на реакции других, но только если они воспринимаются как имеющие отношение к себе; пере– или недооценка собственного влияния на других.

б. Близость: Отношения по большей части поверхностны и нужны для обслуживания регуляции самооценки; Взаимность ограничивается небольшим истинным интересом к другому и преобладанием необходимости личной выгоды.

B. Патологические черты личности в следующих областях:

1. Антагонизм, характеризующийся

а. Грандиозностью: Чувство, что тебе все что-то должны, явное или скрытое; эгоцентризм; уверенность в собственном превосходстве; снисходительное отношение к другим.

б. Привлечением внимания: чрезмерные попытки привлечь внимание и быть в его центре; поиск восхищения.

C. Нарушения в функционировании личности и выраженные черты личности стабильны во времени и проявляются в разных ситуациях.

D. Нарушения в функционировании личности и выраженные черты личности не могут быть поняты как нормальные для стадии развития или культурной среды.

E. Нарушения в функционировании личности и выраженные черты личности не связаны с физиологическими эффектами от веществ (лекарства, ПАВ) или общим медицинским состоянием (например, серьезные травмы головы).»

Также полное совпадение.

Очень страшно думать всё это время, что у тебя с человеком просто корявая дружба, которую ты сам и можешь исправить, если очень захочешь, а в итоге обнаружить, что всё это время ты всеми силами души пытался наладить контакт с психопатом.

Полина Гавердовская, Наталия Киеня

Единственное, что может порадовать во всей этой ситуации, как ни странно, – то, что выбор перверзного нарцисса пал именно на меня. Журналист Наталия Киеня на сайте «Теории и практики»¹⁵ пишет: «Перверзные нарциссисты не выбирают на роль своих «жертв» слабых или неуверенных в себе людей. Их целевая аудитория – яркие умники и умницы, открытые, успешные, впечатлительные, полные оптимизма и жизненных сил».

Психотерапевт Полина Гавердовская¹⁶ пишет о предпосылках нарциссического растройства личности следующее: «Принято считать, что у нарцисса была депрессивная, холодная или отвергающая мать, которая не принимала малыша как есть. Непрерывная критика и недовольство родителей могли перемежаться парадоксально незаслуженной похвалой, что сформировало у ребенка довольно противоречивое представление о себе. За случайный и незаслуженный успех его возносят к небесам и назначают на полдня героем года. За неудачу отталкивают или игнорируют, показывая, что без удачи он – ничто. Наиболее тяжелый нарциссизм возникает в семьях, где детей и вовсе никогда не хвалят.

Лишение любви для ребенка тем страшнее, чем сам он меньше. А маленьким ребенком лишение любви переживается, как внутренняя смерть. Такой малыш научается приспосабливаться к холодным и отвергающим родителям, непрерывно добиваясь успехов, которые можно было бы им предъявить в уплату за любовь. Если мама любит юных спортсменов, сынок будет ставить рекорды. Если бабушка без ума от зарубежной литературы, внучек прочтет в оригинале всего Гюго. А для папы-математика такая дочка будет щелкать в шестом классе задачки, предназначенные для одиннадцатого. Вы спросите, что же тут плохого? В самом феномене стремления к совершенству – ничего. Без этого невозможны ни обучение, ни работа над ошибками, ни искусство, ни научно-технический прогресс, ни личностный рост. Более того: все самое прекрасное в нашем мире создано нарциссами для нарциссов (а мы – пользуемся). Проблема в другом: приспосабливаясь к семейному уродству, ребенок платит уродством внутренним.»

Это даже забавно, потому что самым заветным моим внутренним желанием все эти годы было не стать для неё хорошим другом или близким человеком, но вернуть её в детский возраст и воспитать её заново – в качестве матери. Невероятное количество раз я представляла, как я вожу её пятилетнюю за ручку в театр и глажу по волосам ради похвалы за успехи. Кожа на хрящиках её ушей до сих пор пахнет так, будто она ещё совсем ребёнок, и это усиливает желание защитить, уберечь, воспитать, любить, как своё дитя. Я никак не ассоциировала это своё желание с тем, что у неё напряжённые отношения с собственной матерью, и уж тем более не могла предполагать, что её постоянные внезапные бойкоты – как раз следствие того, что в детстве – которое я уже не могу исправить, как бы ни хотела – её недолюбили.

Обнаружилось также и то, что мои ощущения, будто бы она не способна сочувствовать и даже не способна полноценно, по-настоящему, любить кого-то, также подтверждены наукой. Теперь я понимаю, почему когда у меня что-то случалось в жизни, мне хотелось скорее проглотить язык, нежели рассказать ей об этом. Хотя вряд ли кому-то захочется рассказывать о чём-то драматическом и сокровенном, когда тебя об этом спрашивают в повелительной форме: «Рассказывай!» Всё время было ощущение, будто она стремится не помочь мне сочувствием, а просто пытается выудить информацию, чтобы удовлетворить свою жажду грязных подробностей чужой жизни, а затем чтобы знать, куда бить побольнее, как половчее использовать человека.

Мари-Франс Иригуайан “Моральные домогательства: скрытое насилие в повседневности”

Конспект работы д-ра Мари-Франс Иригуайан «Harcèlement moral, la violence perverse au quotidien»¹⁷,¹⁸ повествует о следующем:

«Для перверзного нарциссиста окружающий их мир наполнен предметами (одни – неодушевленные, другие – одушевленные), которые имеют статус объектов, а статус субъекта принадлежит исключительно ему. Понятие перверзности включает в себя стратегию использования, за которой следует стратегия разрушения другого, без присутствия даже намека на чувство вины.

В чем же отличие перверзного от любого другого жаждущего власти тирана? В том, что перверзный нарциссист – это активно-бездарная посредственность, которая никогда не решится на открытую и прямую борьбу за власть или на открытое и непосредственное злоупотребление властью. Он никогда не решится на открытый конфликт, на употребление силы, он приходит к власти, а затем разрушает человека, попавшего в психологическую зависимость от него, исключительно с помощью психологических манипуляций».

«Слово "перверзный" происходит от латинского pervertere – перевернуть, вывернуть, извратить. Главное значение – изменить смысл через изменение направления действия. Когда перверзные взаимодействуют с другими людьми не происходит именно взаимо-действия: перверзные нарциссисты блокируют любое действие в отношении их самих, создавая таким образом ситуацию, в которой они становятся единственными субъектами действия – просто берут у жертвы то, что им нужно, в тех количествах, которые им необходимы. Их единственно возможный способ существования есть деструктивность через психологический контроль.

Отличительной чертой перверзных является не только отсутствие эмпатии, но и отсутствие эмоциональной жизни как таковой. Их чувства появляются и исчезают на поверхности их психизма как мимолетные искры. В особенности, они неспособны испытывать истинные чувства грусти, скорби и депрессивные реакции вообще – именно это составляет базовую характеристику их личности. Перверзный нарциссист – это вечный симулянт, он симулирует собственное существование и делает это, присваивая экзистенциальные характеристики и жизненную силу других.»

Согласно этой работе, перверзным нарциссам присущи:

«Мегаломания. Перверзные представляют себя референтом того, что хорошо, плохо, правильно, достойно, красиво и т.д. Они судят. Морализируют. Принимают позы отдаленного от тщетной суеты высшего существа. Они молчат таким образом, чтобы другие почувствовали немой упрек своему несовершенству. Обличают (особенно своих жертв). У них полностью отсутствует интерес в отношении других. Требование, чтобы другие интересовались ими. Требование, чтобы другие признавали себя должниками уже только за то, что допущены до созерцания грандиозности перверзного. Критикуют всё на свете. Не допускают критики или осуждения в свой адрес. Поглощены фантазиями неограниченных возможностей (власти) и неограниченного успеха.

Вампирическая зависть. Зависть перверзного явно патологична. Они завидуют всему, что может "принадлежать" другому, вне зависимости от того, что они сами имеют. Привлекательная внешность, талант, профессиональный успех другого, его смех или форма носа, его дети, машина, собака – абсолютно всё может стать предметом зависти перверзного, которая автоматически вызывает агрессивную реакцию. В основе ситуации – зависть к другому как к носителю жизни. Мантра перверзного: "ненавижу тебя, поскольку я не могу быть тобой". Единственная страсть, которую перверзные не контролируют и не симулируют – это жажда присвоения и достижение власти через присвоение. Чтобы утвердиться им необходимо разрушать, страдания других действительно доставляют им удовольствие и "моральное удовлетворение". Стремление присвоить, таким образом, на деле является стремлением разрушить (если бы он действительно присваивал себе все то, чему он завидует, то он просто не знал бы, что со всем этим делать), это мотор перверзного, делающий его неутомимым.

Негативизм. Перверзный регенерируется за счет впитывания позитивной энергии окружающих. Взамен он изливает на них собственный негатив. Окружающие снабжают перверзного энергией, но ее всегда оказывается недостаточно. Вечно неудовлетворенные ("не останавливаются на достигнутом") перверзные занимают позицию жертвы, возлагая на других (обычно это "материнская" фигура, которая быстро замещается и распространяется на женские фигуры и репрезентации вообще) ответственность за собственную неудовлетворенность. В отношениях с другими именно симуляция жертвы и детской эмоциональной травмы используется перверзными для того, чтобы внушить другому чувство вины и затем эксплуатировать его "до бесконечности".

Отсутствие и уход от ответственности. Перверзные воспринимают мир (и навязывают это восприятие своим жертвам) через призму собственных проекций: приписывают другим собственные трудности и провалы и не чувствуют никакой вины. Так как они присваивают себе роль единственного в мире субъекта, то этим они отрицают саму реальность. Негативизм предоставляет им возможность уйти от любого неприятного чувства. Отрицание реальности носит системный характер и проявляется во всем, вплоть до повседневных тривиальных мелочей. Именно поэтому перверзным невозможно принимать решения (это означало бы ответственность), их категорический императив состоит в том, чтобы принятием решений и несением ответственности занимались другие. Поведение перверзного на самом деле – это поведение пиявки, которая присасывается к психике другого человека, путем психологических манипуляций заставляя его верить в то, что это он сам чувствует необходимость "любить и беречь" перверзного больше собственной жизни.

___

Она до такой степени нарцисс, что она солипсистка. Она не верит, что до её рождения была жизнь. Несмотря на все факты, ей кажется, что мир начался с её рождения. Как-то она сказала, что никогда не думала в стиле: "Ой, где же там сейчас мой любимый, что же он делает, чем занимается?" – потому что как только человек выходит из её поля зрения, он перестаёт для неё существовать.

Как-то, когда мы были далеко друг от друга, состоялся забавный для меня диалог:

Я: Я же для тебя не существую сейчас!

Она: Да, верно! Хахаха

Я: И ты тоже для меня не существуешь. Ты для меня сейчас – не больше, чем этот аккаунт ВКонтакте.

После этого явно ощущались её замешательство и даже обида. Она чувствует себя вправе отрицать существование любого человека, но другим людям отрицать её существование запрещено.

___

Отличие тирана от перверзного нарцисса состоит в следующем. Тиран всегда говорит, что думает, и делает то, что говорит, между мыслью и делом у него не стоит ничего, и поэтому он тиранствует "без страха и упрёка", применяя силу по своему усмотрению. Тиран не дает себе труда адаптироваться.

Перверзный нарциссист (как активно-бездарная посредственность) поступает с точностью до наоборот. Он никогда не делает того, что говорит, и отрицает на словах то, что делает. Он "сверхадаптирован" к общественным требованиям, как если бы он положил себе за цель представлять собой парадигму социальной нормальности. Нужно подчеркнуть: если только Вы не перверзный и не тиран, у Вас есть все возможности стать жертвой – для этого Вам достаточно просто быть.

У перверзного нарциссиста, без сомнения, есть свои "предпочтения" в отношении тех черт своих жертв, эксплуатируя которые, он извлекаeт максимальные выгоды:

доверие (доверчивость)

чувство ответственности

способность адаптироваться и принимать во внимание потребности другого

витальность, жизненная сила, оптимизм

уверенность в собственных силах и/или привычка добиваться всего самому, полагаться на самого себя

Перверзный нарциссист, как бездарная посредственность, никогда не действует силой. Его задача состоит в том, чтобы люди сами отдавали ему то, что ему от них хочется, а в дальнейшем и покорнейше просили принять. Целью является создание "иной" реальности, в которой бы пребывала жертва, и которой бы управлял перверзный нарциссист.

Соблазнение жертвы – это презентация перверзным нарциссистом самого себя как желаемого объекта (нужно всегда держать в уме понятие перверзности как "выворачивания наизнанку" – в данном случае человек, который уверен в том, что единственным субъектом действительности является он сам, будет вести себя в отношении другого так, как если бы этим субъектом был другой). В сфере личных отношений (эмоциональных связей) такая презентация будет соответствовать любви. Перверзный нарциссист начинает симулировать любовь.

"Love bombing". Цель стадии соблазнения – парализовать и обусловить жертву, сделать так, чтобы она стала неспособна защититься. Паралич в перверзном цикле означает отключение критической способности и самостоятельного мышления у жертвы. Соблазнение представляет собой иллюзию взаимного обмена чувствами: безудержная страсть, любовь с первого взгляда, интенсивность и размах аффектов (интенсивность и размах неподдельны, но в их основе лежит завистнический фурор, настоящая страсть перверзного). Именно театральная гротескность и "дикость" ситуации впоследствии сыграют немалую роль обратной связи в поддержании парализованного состояния жертвы. Пока же она оглушена, не в состоянии соображать и тем более оценивать ситуацию, ей известно только одно: этот мужчина/эта женщина безумно влюблен/а и нуждается в ее любви.

Инвазия. Установить психологический контроль над человеком и манипулировать его поведением невозможно без упразднения его личностных границ. Стадия соблазнения и паралича жертвы представляет собой и стадию инвазии её психизма, т.е. колонизацию ее менталитета, промывку мозгов. Перверзный нарциссист с первых же моментов собственной презентации начинает думать и решать за жертву: "Хотя ты и отрицаешь это, но я знаю, что ты этого хочешь", "Дорогой, мне известны твои чувства лучше, чем тебе самому"

___

Я: Короче, я тебе хотела рассказать, я с таким классным мальчиком познакомилась!!! Я с первого взгляда влюбилась просто, сейчас расскажу…

Она: Маша, так, я не поняла. Какой ещё мальчик?! Ты же лесбиянка!

Я: Эээ… Нет?!

Она: Ой, не притворяйся! Мне же лучше знать, я тебя насквозь вижу.

Я: ???

Она: Я не могу тебя представить рядом ни с одним парнем – и на этом точка.

___

Перверзный всячески старается создать имидж собственного всемогущества в отношении жертвы – в первую очередь он претендует на то, чтобы "читать" ее мысли и "разбираться" в ее неосознанных мотивах. Жертва переживает это как собственное растворение, а рационализирует как растворение в любимом человеке. Жертва не замечает, не отдает себе отчет, что у нее не остается ни собственного пространства, ни времени – перверзный нарциссист присутствует везде и постоянно требует сосредоточить внимание на его персоне. Жертва отдаляется от друзей, семьи, привычного круга – она остается одна, один на один с "любимым/любимой". Жертва не замечает, что их общение все более и более протекает по сценарию: перверзный обвиняет/подозревает – жертва оправдывается/объясняет: "Где ты была с 13.00 по 13.45? Я звонил тебе 7 раз и ты не брала трубку"…

___

21:24

Она: *мем, доказывающий её правоту в спорной ситуации*

21:45

Я: почему ты это скинула мне?

21:45

Она: почему ты так долго отвечала?

Я: в смысле долго? я купалась

Она: 20 минут

Я: ну да, я долго моюсь…

___

Все эти вылазки в сферу личных вещей, почты, телефонных звонков, весь этот контроль интерпретируется жертвой как ревность (а следовательно, доказательство любви, в наших диких культурных схемах). На самом деле, речь идет о программировании психических реакций жертвы, с тем, чтобы потом было просто достаточно активировать ту или иную из этих реакций для того, чтобы жертва вела себя так, как от нее требуется.

Перверзное насилие – это насилие без применения силы, без видимости. Это слова, парадоксы, исчезновения, появления. Это как немое кино с субтитрами на незнакомом языке. В субтитрах написано "НЕНАВИЖУ ТЕБЯ", но изображение на экране маскирует это с целью, чтобы жертва не могла уйти.

___

Я подруге: Иногда мне кажется, что она меня настолько меня терпеть не может, что если бы она узнала, что я абсолютно точно попаду в ад, то она бы перестала грешить, лишь бы со мной там не встретиться.

___

Одновременно с началом собственной презентации в нарциссе начинает расти озлобленность в отношении своей жертвы, ведь это он/она "заставляет меня вести себя по-идиотски" (симулировать любовь). В результате, к тому моменту, когда перверзный нарциссист решит, что уже можно безнаказанно эксплуатировать жертву, ненависть к ней буквально клокочет и зовет к отмщению. Перверзный считает себя униженным и оскорбленным, обобранным и использованным и готов "предъявить счет по полной" ничего не подозревающей жертве.

Фаза контроля и эксплуатации начинается с Отрезвляющей Оплеухи. Как мы знаем, перверзный нарциссист никогда не прибегает к физическому насилию. Отрезвляющей оплеухой будет отказ в общении. Перверзный исчезает (уходит физически или перестает разговаривать, но в целом саботирует любые попытки вступить с ним в контакт). Посыл жертве: "С вещами не разговаривают". Так мы оказываемся в мире, где отсутствует вербальная коммуникация. Взамен присутствуют вздохи, пожатия плечами, закатывание глаз и козьи морды. Жертва начинает пытаться понять: "Что я сделал/а?.. В чем дело?.. В чем моя вина?" Так как ничего не говорится прямо, виной может быть что угодно.

Перверзный отрицает, что он обижен или что конфликт вообще существует. Этим он парализует жертву в ожидании того, что он появится, заговорит с ней, объяснит. Отвергать диалог, общение – очень эффективный способ эскалации конфликта и перенесения его полностью в психику жертвы, которой отказывается в праве быть выслушанной. Тот, кто отрицает диалог, этим самым показывает другому, что он не существует, что он не интересен.

___

Её шаблонный ответ после конфликта любому человеку: «Мы не ругались». Помните тот раз, когда она перестала разговаривать со мной на полгода после того, как я не дождалась с ней автобуса, а убежала к замерзающей маме? На свой день рождения я пыталась разорвать этот бойкот, запросив мира как единственный желанный подарок: протянула мизинчик и произнесла детское «Мирись-мирись».

– Мы не ругались, – ответила она, убирая руки с обоими мизинцами как можно дальше назад, смотря на меня пристально и безжизненно.

Даже в простом прощении, даже за вину без вины, даже на мой день рождения, даже несмотря на то, что я и для неё приготовила праздничное угощение – несмотря на всё это, мне было отказано.

___

На фоне отказа в вербальной коммуникации жертва пытается объясниться с перверзным в письменном виде – роковая ошибка! – потому что при попытке изложить в письменном виде свои запросы и претензии жертва неизбежно начинает их рационализировать, устанавливая что-то вроде диалога с самой собой, в котором жертва задает вопросы и сама же на них пытается ответить.

___

Я написала ей около пяти писем, в попытках разложить ситуацию по полочкам. Объяснить, что я чувствую, что мне плохо от нашей «связи» и что так не должно быть. Почти в каждом письме содержалась просьба закончить всё это раз и навсегда, раз она не хочет со мной разговаривать, и просто прекратить всякие попытки подружиться. На первых письмах она рыдала так, что щёки становились красными. На последних – просто смеялась и ждала следующих.

___

В результате, жертва просит прощения за то, что она могла сделать или сделала "плохого", сознательно или неосознанно. Перверзный нарциссист воспринимает это как доказательство виновности жертвы во всем. Произошло официальное перекладывание ответственности. Что и требовалось доказать. Теперь жертве придется искупать свою вину.

Дергания за леску. Это циклотимическая динамика по типу "возбуждение – реакция – фрустрация/гратификация". Типичный пример: перверзный звонит жертве и "радостно" говорит: "Привет! Давно не виделись…" – неоконченная фраза "намекающим" тоном. Жертва мгновенно воодушевляется: "Хочешь, попьем кофе в обеденный перерыв?" – фраза с надеждой и страхом, что откажут. Перверзный "измеряет" степень заинтересованности жертвы: всё в порядке, как и прежде по первому же зову лязгнет копытом и подорвется, когда и куда укажут. Перверзный переходит к "облому": начинает "задумчиво" сопеть и мычать в трубку, как бы просчитывая что-то у себя в голове, в то время как жертва, уже в ужасе от возможности отказа, торопливо начинает предлагать пойти вместе пообедать/поужинать/на край света/куда угодно… В конце концов перверзный "рожает": "Не знаю, смогу ли… Надо посмотреть… Я тебе перезвоню." Перезвона, разумеется, не будет. Но будет то, что жертва в течение минимум суток будет метаться, тысячи раз прокручивать телефонный разговор у себя в голове, искать скрытые смыслы и намеки, – как рыба, проглотившая крючок, чем больше мечется, тем меньше шансов сорваться. Периодически операция повторяется, не всегда заканчиваясь обломом. Это важно. Для того, чтобы неопределенно долго поддерживать человека в состоянии психологической дестабилизации, необходимо время от времени давать ему надежду. Так, перверзный в одно из своих появлений проведет с жертвой милый уик-энд, как ни в чем ни бывало. Потому что, если всё время обламывать, жертва может и не выдержать столько негатива и, чего доброго, начнет разговаривать, советоваться с кем-то третьим, что может испортить планы нарцисса.

___

Половину лета я звала её гулять. Половину лета я отказывалась. Я психанула – она согласилась. Мы погуляли, всё было очень мирно и здорово. Она намекнула, что хотела бы прийти ко мне в гости с ночёвкой, сделав при этом оленячьи глазки. Я ответила, что это невозможно.

Но она же хочет! Некоторое время я провела в бомбёжке родителей по поводу разрешения привести её к нам домой. Наконец-то, после долгих уговоров, родители согласились. Так они никогда не против моих подруг, но почему-то именно к ней и мама, и папа всегда испытывали какое-то особенное недоверие.

И вот я, вся такая счастливая, пишу ей: «Ура! Разрешили!» Расписываю программу всего, что можно переделать у меня дома, в предвкушении того, как это исполнится…

Сначала она просто проигнорировала.

Когда я напомнила о своём существовании, она сказала что-то вроде «Ой, была весь день занята, я подумаю».

Она думала больше недели, пока наконец я не намекнула, что хорошо бы уметь думать быстрее.

«Нет, у меня нет на это времени сейчас», – был ответ. Я успокоилась: как будто кто-то ожидал другого ответа!

Но спустя несколько часов телефон вновь озарился сообщением от неё. (орфография сохранена)

– я не понимаю нах ты зовёшь меня в свою квартиру.не оч хочу иметь дело с твоей семьёй и неловкими моментами. идти в дом где на меня клевещут и меня не любят не оч хотелось бы соре.

Затем последовали огромные, долгие объяснения и оправдыванияс моей стороны, что вообще-то никто нам мешать не будет, и вообще у меня самые лучшие и понимающие родители, и уж точно её у нас в доме никто не ненавидит и не клевещет, потому что у всех есть тысяча своих дел и как-то не до того, чтобы обсуждать моих странных однокурсниц.

Конечно же, всё было, как об стенку горох. Она так и не пришла – и, наверное, уже никогда не придёт (thank God).

Зато под конец разговора она выдала очень важное сообщение, которое я до сих пор считаю ключевым для всего нашего общения:

– маша, я не обладаю супер силой всепрощения, потому что я человек великой гордости и я не имею права перед самой собой прощать людей, любить их или дружить с ними лишь потому что they want me to. ко мне просто проявили антипатию и неуважение и я не хочу иметь с этим дело, вот и все.

___

Во время темных полос жертва должна думать, в чем она провинилась, и вынашивать твердое намерение, что в следующий раз "всё будет по-другому". Во время светлых полос жертва должна ходить на цыпочках, угадывать сама, что нужно, и исполнять, без того, чтобы её об этом просили. Круг подчинения замыкается.

Для жертвы последствия всей этой возни весьма печальны. Так как во время "love bombing" ее критическая способность была парализована, то единственное, что она усвоила, это то, что ее любили.

После отрезвляющей оплеухи, когда реально возникла возможность отвержения, жертва предпочитает принять условия перверзного, делает альтруистические движения (понять-простить-принять-повиниться). Чтобы "уговорить" себя на всегда унизительные условия продолжения отношений, жертва принимается идеализировать перверзного, занимается психологическими изысками, читает специализированную литературу, стараясь выяснить, где у перверзного травма, воображает, что уж она-то (жертва) утолит его боль (играет в психиатра). Так как ее психизм наводнен психизмом перверзного (личностные границы упразднены), то жертву также начинает кренить в сторону мегаломании, как способа психической защиты от реального положения униженности. Начинаются извиняющие фантазирования насчет того, что перверзный просто пал жертвой козней других злобных людей, а вместе с ними начинается восприятие себя самого как героя/колдуньи, которому/ой удастся "спасти" перверзного. Жертва, принимая свое подчиненное положение, угасает всё больше, с каждым разом становится всё депрессивнее. Перверзный же с каждым разом ведет себя всё более уверенно и беспардонно.

Перверзный убеждается в подчинении жертвы с помощью "контрольных выстрелов", когда жертве предъявляется более-менее завуалированное требование сделать нечто, что в нормальных условиях жертва бы делать не согласилась. Это могут быть сомнительные (для жертвы) сексуальные практики, компрометирующее поведение в профессиональной сфере, – все то, что может стать "little secret" между перверзным и его жертвой. Чаще всего жертва совершает все эти действия безотчетно. Она не понимает, что они означают, она не видит "ничего особенного".

С установлением отношений подчинения жертва сползает в состояние спутанности: не решается жаловаться и не знает, на что именно. Это состояние сходно с анестезией: жертва чувствует, что "в голове пустота", думать трудно. Происходит обеднение или упразднение способностей, склонностей, талантов, интересов. Постоянная усталость, очень трудно быть непосредственной. Чувство постоянного ношения маски. Спутанность ведет к напряженности, к стрессу. Чувство опустошенности, стирания личности. Страх перед тем, что ей нечего будет дать перверзному, и тот окончательно потеряет интерес. Критическая ревизия происшедшего внушает ужас и избегается даже на подсознательном уровне: очень страшно признать себя жертвой гротескного обмана, третьеразрядного розыгрыша; трудно поверить, что вы встретились с кем-то настолько жестоким, трудно представить такую степень отсутствия сострадания. Попытки найти внутреннюю логику событий. Когда найти ее не удается, особенно остро ощущается чувство бессилия.

Чувство бессилия рождает чувство стыда, жертва начинает обвинять себя в том, что она жертва. Ей кажется, что она попала в эту ситуацию из-за того, что что-то в ней не так, что она в чем-то виновата. Стресс, возникающий из-за стремления постоянно подстраиваться под настроения перверзного, становится хроническим: общая тревожность, мнительность, старание предугадать/предупредить, навязчивые мысли, нервное напряжение, настороженность. Жертва не понимает, что чем больше щедрости и благих намерений с ее стороны, тем больше возможностей у перверзного дестабилизировать её, играя во фрустрацию/гратификацию. К тому же, жертва не получает ни помощи, ни поддержки извне: как объяснить кому-то, что происходит на самом деле, если сама жертва сомневается в своих восприятиях и чувствах?

Ни о каком "мазохизме", "комплементарности" или "бессознательных выгодах" не может быть и речи. Клиницистами доказано, что люди, оказавшиеся в положении жертвы перверзных манипуляций, не демонстрируют никакого общего психологического профиля, не проявляли мазохистских тенденций до и не проявляют их после. И наоборот, универсальность реакций жертв на ситуацию перверзной агрессии доказывает ее объективное существование, – это реальная ситуация, а не "домыслы" жертв.»

«Физическая удаленность от агрессора в первое время приносит жертве чувство свободы. По прошествии шокового периода вновь появляется интерес к работе, хобби, любознательность по отношению к миру, людям и другие чувства, до сих пор блокированные зависимостью от агрессора.

Но попытки забыть чаще всего ведут к возникновению запоздалых психических или соматических расстройств, как если бы страдание жило в другом теле, а психика при этом была активной и недоступной влиянию агрессора. Даже если психика жертв кажется невредимой, сохраняются тревожность и беспокойство.

У других жертв развивается ряд симптомов, близких к посттравматическому стрессу. Кто-то становится агрессивен, как если бы подавленная во время жизни с агрессором агрессия вырвалась наружу. Воспоминания о прошлом каждый раз вызывают психосоматические проявления, эквивалентные страху. А также расстройство сна и чрезмерная бдительность. Все люди, хоть как-то напоминающие жертве ее агрессора, обращают ее в бегство.

Говорить о том, что жертва является пособницей агрессора, не имеет смысла, так как жертва, находясь под влиянием агрессора, психологически не может поступить иначе. Ее воля парализована.

Основная ошибка жертвы в том, что она была излишне доверчива, не обращала внимания на невербальные сообщения, содержащие в себе насилие. Не сумела расшифровать эти сообщения.

Жертвы страдают не только от своего положения, но и от стыда за то, что не сумели себя защитить.

Жертв извращенных людей отличает от мазохистов то, что когда им удается расстаться с агрессором, они чувствуют огромное облегчение. Они освобождены, поскольку страдание как таковое их не привлекает.

Если жертвы позволяют себе состоять в извращенных отношениях, иногда очень длительное время, то только потому, что они сами любят жизнь и хотят дать жизни другим, беря на себя непосильную задачу, надеясь, что с их помощью агрессор изменится. Взваливая на себя невыполнимую миссию по оживлению мертвецов, на самом деле они демонстрируют некоторую неуверенность в собственных силах. Их заботы отягощаются своего рода вызовом. Такие энтузиасты не отказываются от своей затеи, поскольку не могут представить, что ничего нельзя поделать и напрасно ждать каких-либо изменений.»

Практические советы для жертв (по Мари-Франс Иригуайан)

¹⁹

1. Победить в противостоянии с извращенным человеком невозможно. Самое большее, чего можно достичь – узнать что-то новое о себе самом.

2. Оставить свои идеалы абсолютной терпимости, и признать, что агрессор представляет угрозу, и нужно защищаться.

3. Если жертва не желает участвовать в игре, это вызывает у агрессора переизбыток насилия, который заставляет его совершать ошибки. В этот момент можно поймать его в его же ловушку.

4. Главное правило для тех, кого преследует агрессор, – перестать оправдываться. Искушение велико, так как речь извращенного человека лжива и неискренна. Любое оправдание заставит жертву увязнуть еще глубже. Все будет использовано против нее. Так что лучше молчать. Извращенные люди не могут себе представить, что можно не лгать.

5. Любое изменение поведения жертвы всегда вызывает всплеск агрессии и провокаций. Но жертве необходимо изменить стратегию и не бояться конфликта. Открытое противостояние – это единственная возможность решить проблему или, по крайней мере, сделать более комфортным свое существование. Чем позднее начато противостояние, тем более яростным оно будет.

6. Психологическое сопротивление. Чтобы его оказать, очень важно ощущать чью-либо поддержку.

7. Судьи опасаются, что ими также будут манипулировать, и уклоняются от общения с обеими сторонами. Невольно происходит тот же процесс, унижающий жертву.

8. Единственный способ защитить жертву – сделать невозможным контакт с агрессором, надеясь на то, что однажды агрессор найдет себе другую жертву и ослабит свое давление.

9. Имитировать безразличие и сохранять улыбку и невозмутимость.

«Психоанализ: учебное пособие», Лейбин В.М. ²⁰

«В отличие от эгоизма, который не включает в себя либидо, нарциссизм имеет либидозную окраску, независимо от того, направлена сексуальность на объекты или на собственное Я.

Особым объектом рассмотрения Фромма стала патология нарциссизма, связанная с потерей человеком рационального суждения (все, что принадлежит ему, переоценивается, все, что находится вне его самого, недооценивается), с эмоциональной реакцией на критику объекта нарциссизма (озлобленность, взрывная ярость или депрессия), с одержимостью манией величия (потребность переделывать мир под себя, таким образом, чтобы он соответствовал собственному нарциссизму). В нарциссизме он различал две формы – доброкачественную (объектом нарциссизма является результат собственных усилий) и злокачественную (предметом нарциссизма служит не то, что человек делает или производит, а то, что он имеет, например собственное тело, внешний вид, богатство). В доброкачественной форме нарциссизма присутствует элемент коррекции, в злокачественной – он отсутствует

Фромм считал, что если в биологическом и социальном отношении нарциссизм в его доброкачественной форме необходим для выживания человека, то с точки зрения ценностей (духовно-этической позиции) он приходит в столкновение с разумом и любовью.

На современные психоаналитические представления о нарциссизме, о нарциссических пациентах и методах их лечения заметное влияние оказали идеи, содержащиеся в работах О. Кернберга, X. Кохута и других психоаналитиков. В статьях О. Кернберга «Пограничная организация личности» (1967) и «Факторы в психоаналитическом лечении нарциссических личностей» (1970) рассматривались специфические проявления того типа пациентов, главной проблемой которых являлось нарушение самооценки в результате нарушения объектных отношений. Такие пациенты относятся к «нарциссическим личностям», которые характеризуются проявлением сильной потребности в любви и восхищении со стороны других людей, высоким мнением о самих себе и необычной потребностью в уважении со стороны других, стремлением идеализировать одних людей (от которых ожидают поддержку для своего нарциссизма) и презирать других (от которых ничего не ждут). Анализ таких нарциссических пациентов показывает, что их высокомерие, напыщенность, холодность и жестокость в действительности являются защитой от паранойяльных черт, которые образуются в результате проекции орального гнева – основного фундамента их психопатологии.

___

Оральный – в психоанализе – относящийся к первым детским сексуальным переживаниям, связанным с потреблением пищи.

___

Фрейд: «Мы все же начинаем понимать, что нарциссическая организация уже никогда не исчезает полностью. В известной степени человек остается нарциссичным даже после того, как нашел внешний объект для своего либидо; найденный им объект представляет собой как бы эманацию оставшегося при Я-либидо, и возможно обратное возвращение к последнему»

Э. Фромм: «Нарциссизм является пристрастием такой интенсивности, которая у многих людей сравнима с половым инстинктом и инстинктом самосохранения. Иногда оно проявляется даже сильнее, чем оба эти инстинкта».

Э. Фромм: «Нарциссический человек обретает чувство идентичности посредством своего возвеличивания. Внешний мир не является для него проблемой, поскольку ему самому удалось стать миром, в котором он приобрел чувство всезнания и всемогущества. Если затронут его нарциссизм и если он по известным причинам, например по причине субъективной или объективной слабости своей позиции относительно позиции своего критика, не может позволить себе приступ ярости, он впадает в депрессию».

Екатерина Безымянная "БЕГИ. Мучители. Манипуляторы."

Только теперь я понимаю, что всеобъемлющий страх, охвативший меня в первые недели знакомства с ней, был обоснован. Оказывается, интуиция работает, хоть я в тот момент и не вняла её панической сирене.

К сожалению, единственный способ выбраться из манипулятивных сетей перверзного нарцисса – это перестать разговаривать с ним. Прекратить все контакты: вербальные, тактильные, даже зрительные.

Однако, это неимоверно сложно. Почему? Ответ можно найти в той же книге Екатерины Безымянной "БЕГИ. Мучители. Манипуляторы.", с которой началось моё «просветление»:

«Жертвы действительно не могут выбраться из капкана. Их жизнь, личность и воля полностью зависят от манипулятора.

Это – не психология. Это – физиология. В мозгу жертвы от связи с манипулятором (читай – от постоянных «качелей» и невроза) происходят изменения на биохимическом и нейронном уровне. Чтобы было понятнее, я объясню очень упрощённо и на пальцах.

Вы узнали что-то хорошее и обрадовались – произошел, условно, впрыск эндорфина. Вы испугались? Произошёл выброс адреналина. У вас стресс? Организм вёдрами вбрасывает в кровь гормон стресса – кортизол. То есть, все наши эмоции моделируются выброшенными гормонами.

А теперь представьте, что вы перманентно находитесь в нервно-неуверенном, мутном состоянии. Вы постоянно на качелях.

Да, от вечного стресса у вас будут буквально бушевать гормоны, и произойдёт перестройка процессов организма.

Жертве НЕ нравится скотское к себе отношение. И она НЕ получает от этого удовольствия. Жертва НЕ мазохистка. Она и хотела бы что-то поменять, но это не в её власти, манипулятор всегда загоняет в такие рамки, что жить ей предлагается только так. Просто она не может жить без мучителя в силу натурально наркотической привязанности. И эта привязанность не напсихологическом, а реально на физиологическом уровне. Ей физически сложно без него дышать.

По сути, это состояние наркомана. Она не может убежать от мучителя.

Такая привязанность отличается особой болезненностью, это состояние какой-то счастливой подавленности. То есть, жертва не может без него существовать, и ей нужна доза. Причём доза здесь – НЕ очередное насилие, а сама личность манипулятора!»

Кроме того, помните мои пассажи про шунью и вселенскую связь? У Екатерины есть земное объяснение для этого:

«Любая – любая! – хорошо погрязшая жертва считает, что «мы птички-неразлучники» с какой-то прям кармической предопределённостью. Да, любая жертва уверена, что у неё с манипулятором неземное взаимопонимание. Повторюсь, защита психики, которая, чтобы не перегореть, вынужденно идентифицирует абьюз как благо.

Ну и плюс к этому манипулятор всегда внушает жертве, что «видит её насквозь» или «понимает её лучше её самой» и т.п. И по сути это действительно так. Потому что личности у жертвы уже нет. Есть манипулятор и… продолжение личности манипулятора.»

И это правда так. Помните, я писала, что самой частой мыслью в моей голове спустя несколько месяцев после расставания с ней была «Это – Я»? Я просто ходила и повторяла себе, как идиотка: "Это – я, это – я, я, я есть, это я, вот это – я".

Как-то раз я даже нарисовала в тетради кружочек и вписала в его центр «Я». Чтобы знать, что у меня есть своё место в реальном мире. Я как-то не могла поверить, что я существую как самостоятельный человек. Такой абсурд.

Екатерина продолжает: «Бывает, расстанешься с человеком, а все говорят: «да ну, переболит!». После разрыва с нарциссом оно не перебаливает, оно пе-рег-ни-ва-ет. И гниёт обычно долго. С неизбежным сепсисом. Я проходила через такой ад несколько лет назад. Я называю это просто: психосмерть. (Но это не ты умираешь, это отмирает в тебе подсаженная личность манипулятора).»

Я ощущаю это на себе. В том, как мозг начинает играть против тебя, когда ты устаёшь. В том, как против тебя борется собственное тело. В том, как желудок начинает гореть каждый раз, когда всплывает какая-то непрошенная подробность её жизни – где-то там, в небытии, откуда не должно быть вестей.

«Иногда говорят «он разбил мне сердце». Так вот это – не то. После связи с манипулятором будет совсем другое ощущение.

Это будет ощущение, что у тебя забрали душу. И жизнь вместе с ней.

Просто потому, что у тебя и вправду отобрали тебя, личность.

Это – не чувства. Это – зависимость.»

К моему великому сожалению, я готова подписаться под каждым словом.

Самое страшное, что иногда у меня возникает дикое желание отомстить. Раньше я думала: «Вот она приедет, мы обнимемся, пойдём вместе запускать воздушного змея в Парке Победы – вот будет здорово!» Затем появилось желание: «Она приедет, и я покажу ей, каково это. Она узнает. Она прочувствует это на своей шкуре. Я заставлю её молить меня о помощи, но я откажу.»

Это – бесчеловечно. Так – нельзя.

Если человек поступает с тобой как мразь, вовсе не значит, что ты должен опускаться до его уровня и уподобляться ему, вставая на топкую дорожку мести. Это – порочный круг.

Несмотря на всё это, я верю, что в каком-то смысле она – хороший человек. Она любит животных (Гитлер тоже любил, можете возразить мне вы), у неё задорное чувство юмора, она может быть милой. Но её психика корёжит её, словно лаги в компьютере, когда ваш, кажется, нормальный монитор внезапно разрывается на хаотичные квадратики и ломаные линии.

Несмотря на всё это, я желаю ей счастья – но уже без меня.

Я хочу стать свободной. Я хочу вновь стать собой.

И я сделаю это.

Сны

Сон №1:

Несколько дней после последней встречи

## – имя главной героини

БД – в переводе с греческого«божий дар» – её молодой человек и лучший друг

«Сегодня приснилось, что мы: ты, я и БД – пошли на какую-то виптусовку киношную, на которую мы попали благодаря твоему отцу-режиссёру (по сну), и якобы ты там всех знаешь. Но красиво было только в парадных залах, а ты нас потащила по каким-то потайным лестницам. Там была штукатурка обшарпанная, а потом что-то вроде большой общаги, где очень много людей, но всё про кино: в какой-то комнате проходили съёмки, в какой-то журналисты с бокалом шампанского обсуждали новый фильм твоего отца. И ты нас всё молча водишь и водишь, БД куда-то отбился, перебегаешь из одной комнаты в другую с мутным взглядом, и всё на твоём лице такая апатия, как будто всё это тебе кажется пошлым, и ты ищешь чего-то живого и не можешь найти. Наконец ты опять ведёшь меня вверх по запасной лестнице, и пока ты идёшь – как в фильме «Загадочная история Бенджамина Баттона»! – я отворачиваюсь на секунду, поворачиваюсь обратно – а вместо тебя стоит мальчик лет четырёх-шести. Я такая: «???» Подумала, что ты ушла – я знала, что там у каких-то ребят сын как раз такого возраста, и я спрашиваю: "Ты Максимов?" А мальчик обидчиво смотрит на кеды, переминается с ноги на ногу и говорит: "Нет, называй меня просто ##. А где БД?" Я охреневаю от жизни, начинаю звать БД, изначально спокойный мальчик начинает плакать, в итоге он ревёт во всё горло и говорит что-то вроде: "Я так хочу всё детство, всю жизнь дружить с БД!!! Где он, почему я не знал его раньше, почему он ушёл, где он, я хочу быть с ним рядом везде, когда мы пойдем с ним гулять, он не видел мои новые кеды!" Я уже в состоянии, знаешь, когда в голове туман, в лёгких паника, и ты хочешь сделать хоть что-то, чтобы ситуация изменилась. Выхожу на лестницу и со всей дури ору: "БД, БД, ТЫ ГДЕ Б***Ь?" Он появляется через минуты полторы, с бутылкой пиваса в руке (как я поняла, за ней-то он и отходил), и такой типичной для него интонацией говорит: "Чего ты разоралась-то б***ь?" За это время ты успела превратиться в младенца и обкакаться. Я разворачивала тебе штанишки и говорю БД: "Принеси подгузники плз" и дальше разговор века:

– Зачем?

– Ты не видишь?

– А это кто?

– Не узнаёшь?

– С чего бы?

– Это ##.

– *поперхнулся пивом*

– Будь добр, принеси подгузники, тут всё в какашках.

– Да где я тебе здесь найду-то их?

– Ну уж постарайся!

БД уходит, я начинаю тебе вытирать ножки туалетной бумагой. Вытирая, я плачу над твоим трёхмесячным телом. От абсурдности всей ситуации начинаю напевать Tom Odell– "Another love", убаюкивая-укачивая тебя. БД возвращается с какими-то жутко дорогими подгузниками, и я охреневаю, где он такие нашёл, но тут уж не до выбора. Мы перепелёнываем тебя и уходим из этого дома. The end.»

Сон №2

2 месяца после последней встречи

«У неё в жизни есть белый сарафанчик, в котором она пришла подавать документы на визу, когда мы, как всегда, очень долго не разговаривали. В тот день мы вообще не смотрели друг другу в глаза и вообще не представляли, как при таком уровне ненависти сможем месяц прожить в одном помещении.

Так вот, во сне она была в этом сарафанчике. Тепло, лето, вечер, но при этом будто это – та самая будущая встреча в феврале. Я подбегаю к ней сзади со спины, обнимаю. Она удивляется, но реагирует слабо. Мы гуляем по каким-то тёплым катакомбам в центре города, который пахнет Ллорет-де-Маром, и обсуждаем нашу жизнь за эти полгода. Я разговариваю с ней так спокойно, даже пресно, что будто бы и не было никогда ничего, будто бы она просто моя соседка, с которой мы обсуждаем цены на макароны в магазине, а через минуту разойдёмся и забудем о существовании друг друга.

И тут, под конец сна, двухмерность, приглушённость тонов сна разламывается, резко выделяются на фоне окружающей действительности её глаза: такие живые, такие карие, такие изучающие, такие бесстрастные – и она говорит:

„Удивительно! Впервые в жизни ты говоришь со мной без надрыва“».

Сон №3

3 месяца после последней встречи

«Приехала, разговаривает со мной: мне нормально, ей нормально, всем нормально. У неё две новые татуировки. Внезапно ногтём она проводит мне по шее "линию отреза": медленно, с наслаждением.

–Не трогай меня! А то сама знаешь, что будет,– предупреждаю я.

– Да ладно тебе, – не верит она и проводит мне пальцем по лицу.

– Я предупреждала, – я силой сбиваю её руку, разворачиваюсь и широкими шагами ухожу в другую сторону под её крики: "Подожди, ну я больше не буду!"»

Ключи

.

Герман Гессе – «Игра в бисер»

Я (Кнехт) к Ней (Фриц):

«Нет, Тегуляриус был человек своенравный, капризный, не способный подчиняться чему-либо по-настоящему, тои дело, правда, блиставший умом, обворожительный в те вдохновенные часы, когда сверкало его пессимистическое остроумие и никто не мог устоять перед смелостью и мрачноватым порой великолепием его идей, но по сути неизлечимый, ибо совсем не хотел исцеления, ни во что не ставил гармонию и упорядоченность, ничего так не любил, как свою свободу, свое вечное студенчество, и предпочитал всю жизнь быть страдальцем, не признающим законов, неуживчивым одиночкой, гениальным чудаком и нигилистом, вместо того чтобы приспособиться к иерархии и обрести покой. Он не ценил покоя, ни во что не ставил иерархию, ему наплевать было на осуждение и изоляцию. В общем, он был весьма неприятным и даже несносным существом для общества, идеал которого – гармония и порядок!

Но именно благодаря этой нескладности и несносности он был в столь светлом и упорядоченном мирке постоянным, живым источником беспокойства, упреком, возбудителем новых, смелых, запретных мыслей, бодливой, непослушной овцой в стаде. И благодаря этому, полагаем мы, он, несмотря ни на что, приобрел такого друга, как Кнехт.

Слов нет, в отношении Кнехта к нему всегда играли какую-то роль и сочувствие и рыцарское отношение к находящемуся в опасности и несчастному другу. Но этого не хватило бы, чтобы и после возведения Кнехта в чин мастера, при его перегруженности работой, обязанностями и ответственностью, поддерживать эту дружбу.

Мы считаем, что в жизни Кнехта Тегуляриус был не менее необходим и важен, чем Дезиньори и патер в Мариафельсе, а необходим и важен был он, подобно тем двум, как возбуждающее начало, как окошко, открывающее новые перспективы.

В этом странном друге Кнехт, как нам кажется, почуял, а со временем и распознал представителя некоего типа, типа, еще не существовавшего на свете, кроме как в виде этого предвестника, – такими касталийцы когда-нибудь стали бы, если бы никакие новые столкновения и импульсы не обновили и не укрепили касталийскую жизнь. Тегуляриус был, как большинство одиноких гениев, предвестником.

Он воистину жил в Касталии, которой еще не было, но которая могла появиться завтра, в Касталии, еще более отгороженной от мира, разложившейся, оттого что одряхлела и ослабела медитативная мораль Ордена, в мире, где все еще были возможны высочайшие взлеты духа и самозабвеннейшая преданность высшим ценностям, но где у высокоразвитой и вольной духовности не было уже других целей, кроме любования собственной изощренностью.

Тегуляриус был для Кнехта одновременно воплощением высочайших касталийских способностей и предостерегающим предзнаменованием их деморализации и гибели. Это было замечательно и прекрасно, что жил на свете такой Фриц. Но вырождение Касталии в сказочное царство, населенное сплошь Тегуляриусами, надо было предотвратить. Такая опасность была еще далека, но она существовала.

Стоило лишь Касталии, насколько знал ее Кнехт, чуть выше поднять стены своей аристократической изолированности, стоило ослабеть орденской дисциплине, упасть иерархической морали, как Тегуляриус перестал бы быть чудаком-одиночкой, а стал бы представителем вырождающейся и гибнущей Касталии.

Что возможность, даже начало такого упадка или предпосылки к нему были налицо, это магистр Кнехт понял бы, эта важнейшая забота появилась бы у него куда позже, а то и вовсе не появилась бы, если бы рядом с ним не жил и не был ему знаком, как свои пять пальцев, этот касталиец будущего; он был для чуткого Кнехта таким же симптомом и предостережением, каким была бы для умного врача первая жертва еще не известной болезни.

А ведь Фриц не был человеком заурядным, он был аристократом, талантом высокой пробы. Если бы эта еще неизвестная болезнь, впервые обнаружившаяся в предвестнике Тегуляриусе, когда-нибудь распространилась и изменила облик гражданина Касталии, если бы Провинция и Орден склонились бы когда-нибудь к вырождению и упадку, то эти касталийцы будущего не были бы сплошь Тегуляриусами, они не обладали бы его дивными дарованиями, его меланхолической гениальностью, его сверкающим артистизмом, – нет, большинство из них отличалось бы только его ненадежностью, его готовностью отдаться игре, его недисциплинированностью и неуживчивостью.

В тревожные часы у Кнехта бывали, наверно, такие мрачные видения и предчувствия, преодолевать которые то раздумьем, то повышенной деятельностью стоило ему, конечно, немалых сил.

Она (Кнехт) ко Мне (Фриц):

«Напомним, кстати, что в своих заботах о друге этот великий воспитатель вполне сознательно пользовался важнейшим средством воспитательного воздействия. Средством этим были любовь и восхищение друга. Эту восхищенную, восторженную любовь к сильной и гармоничной личности магистра, к его величавости Кнехт хорошо знал не только за Фрицем, но и за многими своими соперниками и учениками и всегда больше на ней, чем на своем высоком чине, строил авторитет и власть, которыми он, несмотря на свою доброту и уступчивость, оказывал на весьма многих давление. Он отлично чувствовал, чего можно добиться ласковой речью или словом одобрения и чего – отстраненностью, невниманием. Много позднее один из его усерднейших учеников рассказывал, что Кнехт однажды целую неделю не обращался к нему на лекциях и семинарах, как бы не видел его, смотрел на него как на пустое место и что за все годы учения это было самое тяжкое и самое действенное наказание, какое ему довелось претерпеть.»

Умиротворение:

«Непонимание, пожалуй, не такая уж страшная вещь. Спору нет, два народа и два языка никогда не будут друг другу так понятны и близки, как два человека одной нации и одного языка. Но это не причина отказываться от взаимопонимания и общения.

И между людьми одного народа и языка стоят барьеры, мешающие неограниченному общению и полному взаимопониманию, барьеры образования, воспитания, дарования, индивидуальности.

Можно утверждать, что любой человек на свете способен в принципе объясниться с любым, и можно утверждать, что нет в мире двух людей, между которыми возможно настоящее, без пробелов, непринужденное общение и взаимопонимание, – то и другое одинаково верно.

Это Инь и Ян, день и ночь, оба правы, об обоих надо порой вспоминать, и я согласен с тобой постольку, поскольку тоже, конечно, не думаю, что мы с тобой сможем когда-либо стать понятны друг другу полностью, до конца.

Даже будь ты европеец, а я китаец, даже говори мы на разных языках, мы все-таки при желании могли бы очень многое друг другу сообщить, передать и, помимо того, что поддается точной передаче, очень многое друг о друге угадать и вообразить.

Во всяком случае, давай попробуем.»

Последний выдох мысли

Alt-j – Breezeblocks

She may contain the urge to run away

But hold her down with soggy clothes and breezeblocks

Cetirizine, your fever's gripped me again

Never kisses, all do you ever send are full stops, la, la, la

Do you know where the wilds things go?

They go along to take your honey, la, la, la

Break down, now weep, build up breakfast

Now let's eat, my love, love, love, la, la, la

Muscle to muscle and toe to toe

The fear has gripped me but here I go

My heart sinks as I jump up

Your hand grips hand as my eyes shut

She bruises, coughs, she splutters pistol shots

Hold her down with soggy clothes and breezeblocks

She's morphine, queen of my vaccine

My love, my love, love, love, la, la, la

Germolene, disinfect the scene my love, my love, love, love

But please don't go, I love you so, my lovely

Please don't go, please don't go

I love you so, I love you so

Please break my heart, hey

Please don't go, I'll eat you whole

I love you so, I love you so, I love you so

Oxxxymiron²¹

„Есть великая книга – «Тысячеликий герой».

Держу пари, ее продажи подскочат, я прочел ее в Киеве этой дикой весной. <…>

Суть проста, во всех мифологиях, всех религиях сколько найти

И в основе любой истории есть один и тот же мотив.

Кто-то слышит далекий голос, он выходит из дома один.

Он идет по дороге из города в темный лес, где полно паутин.

На пути он встречает монстров, бьется с ними он так же один.

Он пока не герой, он боится всего, но он все продолжает идти.

И в конце он приходит к логову, будет сложно, но он победит.

И дракона убив, он вернется домой, но уже не тем, кто уходил. <…>

И за каждым любым, даже хоть бытовым проявлением негатива двух отдельных людей

Виден древний мотив – столкновение архетипов. Никуда не ушли герои, никуда не делись драконы –

Даже если их битва в офисе между степлером с дыроколом!

И герои с драконами очень похожи, их путают, но, погоди, есть отличие в корне:

Ведь лишь у дракона нет своего пути, нет идеи, нет идеологии.

Его роль – это быть врагом. Он сидит себе тихо в логове. Выдыхает с дымом огонь.

Почему, например, у Джокера нету собственного кино?

Есть у Бэтмена, CatWoman, Бэтмена с Робином, а у него – ничего.

Почему нет игры, где ты типа грибок и ты прыгаешь на Супер Марио?

А если б была – это был бы прикол, миллионы в игру не играли бы. <…>

Потому что герою не стыдно сказать – я с изъянами, я уязвимый.

И поэтому люди в нем видят себя, а в тебе им себя не увидеть.

Иосиф Бродский

На прения с самим

собою ночь

убив, глотаешь дым,

уже не прочь

в набрякшую гортань

рукой залезть.

По пуговицам грань

готов провесть.

Чиня себе правеж,

душе, уму,

порою изведешь

такую тьму

и времени и слов,

что ломит грудь,

что в зеркало готов

подчас взглянуть.

Но это только ты,

и жизнь твоя

уложена в черты

лица, края

которого тверды

в беде, в труде

и, видимо, чужды

любой среде.

Но это только ты.

Твое лицо

для спорящей четы

само кольцо.

Не зеркала вина,

что скривлен рот:

ты Лотова жена

и сам же Лот.

Но это только ты.

А фон твой – ад.

Смотри без суеты

вперед. Назад

без ужаса смотри.

Будь прям и горд,

раздроблен изнутри,

на ощупь тверд.

Примечания

1

Бумбокс – Та4то

Вернуться

2

Bring me the horizon – Deathbeds

Вернуться

3

Дьявол – это женщина

Вернуться

4

Alt-j – Breezeblocks

Вернуться

5

Трагедия башен-близнецов 11 сентября

Вернуться

6

Foals – Spanish Sahara

Вернуться

7

La Dispute – Nine

Вернуться

8

Мария Чайковская и Гуша Катушкин – Эхо тысячи вокзалов

Вернуться

9

Бумбокс – Та4то

Вернуться

10

«Исламское государство» (ИГИЛ, ИГ) решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года было признано террористической организацией, его деятельность на территории России запрещена.

Вернуться

11

Stromae – Tous les mêmes

Вернуться

12

Иван Вырыпаев – Всё исчезает

Вернуться

13

Русский перевод: https://vk.com/doc-52822413_219743320

Вернуться

14

Перевод на русский: https://ru.wikipedia.org/wiki/Нарциссическое_расстройство_личности

Вернуться

15

https://theoryandpractice.ru/posts/10210-narcissistic-personality-disorder

Вернуться

16

http://gaverdovskaya.ru/public/old/story1597.htm

Вернуться

17

http://accion-positiva.livejournal.com/13476.html

Вернуться

18

http://users.livejournal.com/-ulya-/615104.html

Вернуться

19

http://users.livejournal.com/-ulya-/615104.html

Вернуться

20

http://bookap.info/psyanaliz/leybin_psihoanaliz_uchebnoe_posobie/gl24.shtm

Вернуться

21

https://www.youtube.com/watch?v=v4rvTMBCJD0

Вернуться