Начало

Сердечная благодарность тем, кто открыл для меня Руны Русского Рода и тем, чей труд в этой сказке использован.

Даже если просто ждать века и ступеньками года длить,

Как понять – чем дышат облака? И какой должна пойти нить?

А у нити – голубой простор, все дороги и пути вперёд.

Только ножницы у Пряхи под рукой. Только пусть рука та подождёт…

Чтоб понять вопросов странный зов, разобрать рисунок облаков,

Прочитать и записать стихи из снов. А потом… ну что ж … готов…

Я не могла даже предположить, что со мной произойдёт что-то подобное. Из обыденного утра я шагнула в захватывающий мир рун Русского Рода, который навсегда изменил мою жизнь. Мы привыкаем к неизменному ходу событий. О нет! Всё возможно. А началось всё с велосипедиста…

Утром меня разбудил мелодичным треньканьем будильник. Услышав музыку, волнистый попугай Вася тут же начал методично терзать колокольчик. «Посмотри, какой голубенький и миленький!», – восхищалась мама Зина, когда принесла его холодным декабрьским вечером в квартиру,– «давай назовём его Василием». Попугай смотрел из-под платка серьёзно и даже зловеще. Я предвидела, что нас ждёт масса приключений, когда наш рыжый и вечно голодный Жорик узрит птичку. Но только вздохнула. Я не умею противостоять неистребимой привычке Зины подбирать и обогревать в нашей квартире разную беспризорную живность.

Из кухни доносился запах котлет и кофе, засвистел и сразу же захлебнулся от возмущения чайник. Зина беззлобно покрикивала на Жорика, который путался в ногах.

У нас уютная «двушка». Большой книжный шкаф блестит ещё советской полировкой. Светлые обои, которые мы с Зиной вместе наклеили. Большой торшер в углу с тканевым абажуром. Раньше стояло много цветов, но появился Вася и цветочное изобилие было безжалостно изодрано в клочья. Закончил вакханалию кот, в охоте за птичкой перебив все горшки. Тот день пережили только фиалки, которые почему-то пришлись попугайчику не по вкусу и теперь одиноко жались на подоконнике.

Магазин автозапчастей «Фрегат», в котором я работаю бухгалтером, начинает работу в девять утра, но находится на другом конце города.

Я спустилась по лестнице нашей пятиэтажки, что на Московской, и нырнула в пролом в массивной железной ограде старого парка. Он посажен сразу после революции, сейчас зарос травой и кустарником – за ним с времён перестройки никто не ухаживает. По пригорку тянулась тропинка, окружённая берёзами. Стройные белые стволы легко поднимали ветви к прозрачному небу. Я неторопливо шла по гравию и думала, что на выходные нужно обязательно съездить с мамой в Бережки. Там в лесу поют соловьи, там вкрадчиво по-домашнему трещат дрова в печке, там вкусный воздух. А если перейти лавы через Пезуху, то попадаешь в лес. Красота…Зина напечёт блинов, будет охать и суетиться возле стола. А после обеда, как пригреет солнце, она сядет у забора на лавочке посудачить с соседками. Какая у неё Вероника умница и красавица: и училась в школе на пятёрки, и институт закончила – ого! – с красным дипломом, и работу хорошую нашла… только вот внуков… да… пока нет. Всё книжки свои читает да женихов гонит.

– Строптивая она у тебя, Зинаида, – понимающе вздохнёт соседка.

Вечером, созвонившись со своей верной Михалной, Зина придумает очередной стратегический план моей «неожиданной» встречи с троюродным племянником. Я обижалась на них, сердилась, потом смеялась, а однажды не выдержала, коварно напилась водки прямо на глазах интеллигентного близорукого кандидата в женихи и напоследок смачно рассказала матерный анекдот. Бабули мои остолбенели, а кандидат вытер вспотевшую лысину и тихо испарился.

Непонятно, откуда он вынырнул, этот велосипедист! Вот только что я шла, улыбаясь своим мыслям и весеннему небу, и было тихо, и шумела листва, как вдруг за секунду услышала нарастающий шелест шин. Непостижимая сила швырнула меня в сторону – и я покатилась кувырком между берёз по пригорку. А велосипедист продолжал быстро и сильно крутить педали. Он нёсся, нагнув голову, и даже не заметил меня. Только мелькнула среди белых стволов его куртка…

Когда я поднялась и отряхнула плащ, то сразу подумала, что на удивление легко отделалась. А ведь могла бы и лбом о берёзовый ствол, и сломать могла что-нибудь пока падала. Но ведь поднялась и пошла себе дальше, здоровая и невредимая.

Утро на работе начинается с чаепития. Из торгового зала к нам поднимается маленькая худая кассир Анечка, мы с главбухом Ольгой Васильевной кипятим чайник и накрываем стол. Менеджеры торгового зала, посмеиваясь, называют наши чаепития «Мышь, Лапоть и Соломинка».

– Ника! Что случилось? – гудит густым басом курпулентная Ольга Васильевна, углядев на моём лице признаки беспокойства.

– Упала в парке… по дороге… Споткнулась и полетела с тропинки…

– Ой, а я тоже недавно так сильно упала. Вот посмотрите! – тут же вступает Анечка, демонстрируя из-под юбки худую ножку с налившимся синяком. Любая беседа с Анечкой неизменно скатывается к её интернет-романам. Вот и теперь через пару минут мы с Васильевной мужественно слушаем романтические истории про невыносимо влюблённых в Анечку турков, австрийцев и немцев…

– Замуж-то зовёт? – прагматично интересуется главбух.

Спокойно переварив рассказ про некоего турка Касыма, который замуж не зовёт, но приглашает летом Анечку с мамой в Стамбул, Васильевна обращает свой строгий взор на меня:

– Никогда ты ничего не рассказываешь, Вероника!

Я молчу и пожимаю плечами.

Ольга Васильевна легко переключается на бухгалтерскую текучку. Выписываются счета-фактуры и накладные, проводятся ежедневные операции в «один-эске». Наш магазин занимает небольшое двухэтажное здание. На первом этаже клиентский зал. По стенкам тянутся полки с запчастями, стоят витрины и стеллажи. Это территория «двух А» – Андрея и Антона. Они как Дон Кихот и Санчо Панса: один длинный, флегматичный и худой, второй – невысокий полненький весельчак и балало. Наш директор Илья Степаныч спускается вниз, когда большой наплыв покупателей, и помогает ребятам.

Директор и бухгалтерия обитают на втором этаже. У нас с Васильевной маленький кабинет, два стола с ноутбуками, на окнах и прямо на укрытом линолиумом полу стоят фикусы в керамических горшках.

Снизу на второй этаж доносится ровный гул голосов. Наш «Фрегат» продолжает своё неспешное плаванье по волнам продаж бензонасосов и тормозных колодок.

Я ничего не рассказала о велосипедисте. Утреннее происшествие весь день не выходило из головы. Я старалась вникнуть в то, что делаю, но видела как дрожат пальцы, бегающие по клавиатуре. Кто меня толкнул? Что меня толкнуло?

Позвонила мама Зина. Она всегда чувствовала, когда со мной что-то происходило.

– Ника, маленькая, как твои дела?

Я всегда мысленно улыбаюсь тому, что для пухленькой небольшого роста Зины я всегда остаюсь маленькой с моими метр семьдесят пять.

– Всё хорошо, мам. Сейчас закончу счета и будем с Васильевной обедать.

– Одевай шарф, когда пойдёшь домой. И возьми хлеба…Ника!

– Да?

– Представляешь, сделала кардиограмму, она показала значительное улучшение. Рассосались рубцы что ли…Врачи даже руками развели.

– Ну это же здорово! Они объясняют как-нибудь?

– Нет! Говорят, что так не бывает!

– Но случилось… Ты на собрание с Михалной идёшь?

– Идём, конечно! Это невозможное безобразие! Деньги на стены собрали ещё в феврале, а до сих пор ничего даже не начинали!

Зина с Алевтиной Михайловной дружат уже давно. Обе любят готовить, обе рано похоронили мужей, обе работали когда-то на ткацкой фабрике и были уволены по сокращению. Их сплотили похожие судьбы и одна на двоих лестничная площадка. Теперь они дружно ходят на собрания жильцов, голосуют на выборах , собирают деньги на различные ремонты, с песнями празднуют День Победы и 7 ноября и опекают бездомных собак и кошек.

То, что у Зины исчезли инфарктные рубцы, добавило ещё одну загадку к череде непонятного. Это была радостная новость.

– Зин, а поехали в Бережки на выходные

* * *

Мне снилась песня, но в ней не было печали,

А было место, где меня любили… ждали…

О братстве Света, о дубовых заповедных рощах,

Слова – знакомо незнакомы, музыка – простого проще…

Там были облака, леса, сады и белый ветер,

Звон колокольчиков стелился от звезды – к планете…

Цветы на арках, мост хрустальный в поднебесье,

Там было всё. Всё было песней…

И тянется туда забытый путь цепочкой розовых следов,

И хочется хотя б когда-нибудь дойти до колыбели снов…

Здесь – колея событий. Морок – стены, коих нет отвесней…

Но вспомню… Вспомню! Тоже стану светлой песней…

Сегодня мой день рождения. Суббота. Мы решили погостить в Бережках. Зина уехала ещё вчера вечером. А я собралась сегодня самой первой электричкой. Я дремала на потёртом сиденье под мерный стук колёс и вспомнала как ровно год назад всё было так же и – совсем иначе. Тогда тоже был мой день рождения, но пейзажи за окном казались размытой серой акварелью и я была уверена, что жизнь моя закончена.

Мы лучше всего помним именно то, что стараемся забыть.

– Как Вас зовут, прекрасная незнакомка?

– Вероника.

Тогда мне хотелось ответить что-нибудь весёлое и легкомысленное, но слова застревали в горле и выговаривались с огромным усилием.

И защемило сердце сладко и запело. Родион. Роденька. Первый парень Ивановского филиала РЭУ имени Плеханова. Спортсмен. Да ещё и похож на Брэда Питта.

У него были весёлые и добрые глаза. Он так старался понравится и краснел, когда думал, что не получается.

Я влюбилась сразу же, но смотрела спокойно и даже строго.

– А в чём собственно дело?

Родька улыбнулся и сел рядом.

Нас называли самой красивой парой института. Я любила и была абсолюно и беззаботно счастлива. Мы часами бродили по Набережной и обсуждали Кастанеду или Пелевина. Родька совершенно не мог без меня. Когда я уезжала на каникулы в Бережки, он часто звонил, писал длинные эсэмэски, а потом не выдерживал и приезжал. Мама Зина была от него без ума – у Родиона врождённая способность мгновенно влюблять в себя любую представительницу женского пола. После окончания института сыграли весёлую студенческую свадьбу. Зина уехала в Бережки, уступив нам квартиру. Мы работали в «Торгбанке», понемногу обрастали имуществом и строили планы. Но однажды в Банк пришла красивая упырица – заместитель директора Оксана Филипповна.

– Родион, зайдите ко мне и захватите отчёт за март.

– Родион, а Вы толковый специалист, нужно будет подумать о премии.

Мы лучше всего помним именно то, что стараемся забыть.

Как и положено жене, я последней узнала о романе моего Родьки с заместителем директора. Вокруг меня стоял грохот, который могла слышать только я – это рушилась моя семейная жизнь. Я не заплакала, мне не было больно. Всё, что мечтало и радовалось во мне, за секунду обуглилось и рассыпалось прахом. В один день я уволилась из Банка, поменяла в квартире замки и выставила вещи моего расчётливого мужа на лестничную площадку. А утром уехала в Бережки. В этот день мне исполнилось двадцать семь.

Тогда в апреле зарядил дождь. Он шёл не переставая почти неделю. Я лежала на старой кровати с железной сеткой и высокими подушками. Лежала, отвернувшись к стене. Мама Зина преувеличенно воодушевлённым голосом рассказывала деревенские новости, а по вечерам трагическим шёпотом советовалась по телефону с Михалной. Часто звонила Ритка, звала на свои занятия йогой. Одинаково и серо проходили дни.

Но однажды в окно проник луч солнца и поселил на потолке солнечного зайчика. Я вышла на порог и босиком потопала сначала по дорожке, а потом по мокрой траве. Холодный воздух приятно освежал голову, прогонял головокружение. Вдали над Пезухой клубился утренний туман, шелестела трава… Когда-то Зина вышла на этот берег, услышав непонятный гром лесу, и встретила странную семилетнюю девочку, которая ничего кроме своего имени не помнила…

Я стала другой. Меня вылечили любовь и забота мамы, лесной воздух, хоровые акапеллы лягушек по вечерам и шелест камышей.

Прошёл год и мне снова захотелось провести свой день рождения в Бережках.

Я задремала и очнулась, когда солнце уже вовсю играло, освещая лавки и лица людей. Пахло машинным маслом и колбасой – кто-то решил позавтракать. Из тамбура тянуло табаком. Станция Бережки – это двести сорок километров от Иваново. За окном мелькали небольшие деревеньки, леса и луга. Пару раз словно большая рыбина сверкнула серым боком Пезуха.

На маленькой станции «Бережки», ограждённой поржавевшими перилами, стояли только железная лавка и столб с надписью. Редким пассажирам, выходящим на этой станции, нужно либо больше часа ждать проходящий автобус, либо идти через луг и лес напрямки.

Луговая трава похрустывала под ногами. Тропинка местами совсем заросла. Ветер трепал волосы, колокольчики и ромашки дружно кивали ему в ответ. Покачивала жёлтыми шапочками пижма. Лес начинался с дубовой рощи. Кроны высоких деревьев прочно закрывали небо. Внизу было сумрачно и пахло грибами. Лесные пичуги в кронах деревьев заливались на все голоса, но птичий гам уверенно перекрывала неугомонная кукушка. Когда начались сосны, я решила немного посидеть и отдохнуть. В лесу стоит лишь замереть ненадолго, как на тебя обрушиваются звуки: шепчет листва, высоко в ветках с топотом носятся белки. В кустах папоротника мелькает и тут же исчезает лисий бок.

Я позавтракала горбушкой свежайшего хлеба, купленного ещё утром, угостила белым мякишем лесовика, как учила Зина, и двинулась дальше. Мне оставалось обойти по краешку небольшое болотце, куда мы ходили за клюквой, а потом тропинка сама вывела бы меня к Пезухе.

Я не сразу поняла – что изменилось… Здесь не могло быть другой дороги… Но я не узнавала места. Не было здесь этой полянки с рябинами и одиноко стоящей на пригорке старой сосны. Исчезло болотце. Я заблудилась в двух шагах от дома! Солнце светило по-прежнему ярко и оптимистично, но молчали птицы. Стало тревожно и неспокойно. Ну и куда теперь?

«Э-э-эй! Ау-у! Помоги-и-и-те!»

Мне ответила настороженная лесная тишина. И вдруг вдалеке откликнулось робкое «ку-ку». Я прислушалась и потихоньку двинулась в сторону голоса кукушки, внимательно оглядывая дорогу.

Тропинка вывела на холм, где красовались аккуратные ёлочки. Деревца расступились и открыли некрашеный деревянный забор, за которым виднелся небольшой дом. Я решила войти, чтобы спросить дорогу. Дворик зарос малиной и крыжовником, вдоль дорожки до самого крыльца стелилась лесная земляника. Стояло несколько яблонь с незрелыми ещё плодами. Дом был очень давно построен. Радовали глаз резные наличники и перила. На окнах висели белые занавески с мережкой. Во дворике тихо и спокойно. Я поднялась по ступенькам и постучалась. Дверь от моего прикосновение бесшумно открылась. На стук никто не отозвался и я вошла в маленькие сени. Здесь было побелено, на полу – самотканый половичок. Видно было, что за занавеской в комнате горел свет.

– Хозяева? Есть кто-нибудь?

Мне не хотелось заходить без разрешения, но в доме молчали. И я вошла.

В углу у окна стояло деревянное плетёное кресло. Рядом, на круглом столе, укрытом белой скатертью, лежала большая книга -тяжёлый кожаный переплёт, потрёпанные страницы. На обложке вытеснен знак из трёх треугольников, которые вместе составляли трапецию.

.

В очаге потрескивая горели поленья. Пахло костром и яблоками. Прямо напротив меня на стене висело огромное потемневшее от времени зеркало, в котором неожиданно возникло изображение красивой женщины. На секунду мне даже показалось, что это я так странно отразилась. Она была удивительно похожа на меня, но одета в длинное диковинное платье и в руках держала книгу.

У меня перехватило дыхание – мама?!

И вдруг я вспомнила… Моя мама в белом платье с оторванным рукавом рядом с пятью берёзами, которые – вот так же! – составляли правильную трапецию… Память, которая столько лет была замурована, теперь вернула мне зловещее багровое небо, белые стволы деревьев, красивое и строгое лицо молодой женщины.

Страх, оглушительные вспышки и запах гари…

– Лайма, беги! Забирай Нику и уходите! Немедленно!

Голос отца был еле слышен сквозь непрекращающийся грохот.

Потемневшие глаза мамы и её шёпот. «Ника, мы встретимся. Только нужно вернуть Книгу. Ты это сможешь. Нужно вернуть её Домой.»

Изображение женщины в зеркале плыло. Я торопливо вытирала и размазывала по щекам слёзы, которые предательски застилали глаза. И почти ничего не видела. Изображение исчезло. Теперь в зеркале отражалась только моя фигура, судорожно прижимавшая Книгу к груди.

Руки сами торопливо запихнули её в рюкзак. Тихо вжикнула змейка.

– Он, конечно, с характером, но очень добрый, – эхом прошелестело по комнате.

«Кто?» – хотела я спросить, но развернулась и , словно повинуясь чужой воле, на подгибающихся ногах потопала вон.

Тропинка быстро вывела к знакомой берёзовой роще. Шаги давались с неимоверным трудом, будто за каждой ногой тянулось по гири. Небо стремительно затягивалось серой пеленой, из-за деревьев на тропинку стал наползать туман, раскидывая вокруг себя белые клочья, похожие на скрюченные пальцы. Я заставляла себя шагать быстрее. Туман двигался стремительно, странно, почти осознанно. Я всей кожей чувствовала, что нужно бежать. Совсем близко раздался тоскливый волчий вой. Казалось, что волчья душа прямо сейчас прощается с жизнью. Волки? В апреле?! Сейчас они должны быть сыты, веселы и не опасны! Мне показалось, что под ногами мерно подрагивает земля. Ужас буквально подхватил меня под руки и потащил по тропинке. Вода была совсем близко. Откуда-то я знала, что странная погоня не сможет пересечь реку. Почти задыхаясь и шатаясь из стороны в сторону я протопала по лавам через Пезуху и упала в жёсткую осоку на самом берегу. Силы мои закончились. Я оторвала голову от земли и оглянулась на противоположный берег. Среди белёсых лохмотьев тумана взметнулся плащ и сверкнуло что-то длинное и узкое. Волки взвыли сердито и недовольно. Туман неохотно отступил в глубину леса. Я откинулась на спину. В вышине тихо и приветливо светило солнце, ветер неспешно гнал облака. В камышах несмело квакнула лягуха. Алё, Вероника! Тебе показалось! Ну конечно, показалось. Какие волки? Какие плащ и меч? Я была уверена, что всё дело в Книге и время от времени нащупывала её через ткань рюкзака. Книга была на месте.

Перед глазами стояло серьёзное лицо, красиво изогнутые русые брови. Книгу нужно вернуть. Домой! Я найду это место!

Ночью мне снилась незнакомая берёзовая роща. В ветвях деревьев пел соловей. Я слушала нежные переливы звуков. Радостно было на душе, как будто птичья песня нежно взяла в ладони и понесла куда-то вдаль, где легко и весело, где любят и ждут… Тихо пел высокий женский голос… И я знала слова…

Мы с мамой Зиной долго на разные лады пытались разложить то, что произошло. В лесу кроме лесника на сотни километров никто не жил. У лесника была большая семья, крепкое хозяйство, и дом их стоял ближе к Вичуге. Наш сосед Степан Иванович, бывалый охотник, на мой рассказ о волчьем вое ничего не ответил, но по глазам и усмешке, спрятавшейся в усы, видно было, что не верит. Причудилось, мол, этой городской да впечатлительной барышне.

Иногда по вечерам я вытаскивала и листала Книгу, пытаясь понять знаки, написанные в ней. Красивые построения непонятных символов напоминали иероглифы, будоражили воображение, но прочитать их не получалось…

* * *

Книга нашлась! Нашлась и попала в руки обычной девочки! Но теперь я добуду её… это вопрос времени… И нет такой силы, что мне помешает. Не нашлось до сих пор, а значит и не найдётся…

Узел первый. Жёлтый

Красное яблоко на столе. Пахнет травой и летом.

Вечер на этой прекрасной земле… Был он таким или не был?

Тихо болтает листва о своём… Старый заброшенный сад…

Даже малинник в углу у забора каждому гостю рад.

Где-то песок заметает следы медленного каравана.

Солнце. И дьявольски мало воды. Только жара и барханы.

Неутомимо шагает верблюд, нудно болит голова…

А где-то там, где пичуги поют, ждут меня сад и трава.

Яблони, старый жасмин за окном – очень знакомый мираж.

В этих краях пирамид и замков ждёт чужестранцев Страж.

Нужно дойти и отдать все долги этой суровой земле…

Как же иначе? Ведь где-то лежит яблоко на столе…

В очаге тихо потрескивают поленья. За окном уже начинает темнеть и я зажигаю свечи. Я сижу за столом, укрытом белой скатертью, в том самом плетёном кресле в углу. На столе – Книга, открытая на первой странице. У стены поблескивает лакировкой массивный дубовый шкаф. Вьётся по дверце затейливая резьба, отражается огонь.

Большой чёрный кот не мигая смотрит на игру языков пламени. Слишком большой для обычного кота, с жёсткой шерстью и очень странными некошачьими глазами.

– Земля живая и говорить с ней можно, – неторопливо начинает Кот.– Только язык особенный она понимает – рунный. Каждая руна Рода состоит из четырёх резов. Проявляются они в одной из половин соты. Это матрица рун Русского Рода.

В матрице пять узлов и семь резов.

Число четырёхрезовых вариантов, которые можно расположить в матрице, равно 35. Это общее количесто рун.

– Кот!

Зверь поворачивает ко мне голову – глаза его вспыхивают.

– Почему я сюда попала?

– Это место ждало тебя. И потом… ты изменила событийный ряд…

– Ого! Это как?

– Когда кувырком между берёз пролетела. А как – сама потом разберёшься…

–Ты поможешь мне вернуть Книгу?

Меня не удивляет, что я беседую с котом. Это ведь сон. Я уснула у себя дома, положив рядом Книгу, а проснулась здесь, где всё так знакомо.

Кот снова поворачивается к огню и задумчиво сообщает:

– Чтобы пройти через портал, тебе нужно найти пять ключей. Пойдёшь сама.

Я провожу пальцами по шершавому переплёту и вскидываю голову:

– Куда?

Кот не отвечает. Он серьёзен и собран. Потом командует:

– Открой шкаф и переодевайся.

В совершенном замешательстве я потянула на себя дверцу шкафа. Там стояли грубые солдатские ботинки, на вешалке висели белые хлопчатобумажные брюки со множеством карманов, такая же рубашка и платок.

– Фонарик не забудь, – не оборачиваясь напомнил Кот.

Там и правда лежал небольшой фонарь.

Я быстро переоделась, платок повязала на шею, фонарик, повертев в руках, сунула в карман брюк.

Всё было моего размера и сидело, наверное, неплохо. Жаль не было зеркала, чтобы посмотреться.

Кот скептически меня оглядел и скомандовал:

– Заходи в шкаф. Выходи из шкафа. Туда налево, обратно направо. Ищи под левой лапой. Долго не задерживайся.

Логичный вопрос: под левой лапой кого? – застрял у меня в горле.

Кот смотрел серьёзно и совершенно ничего не хотел больше объяснять. Я почему-то взглянула на солидные когти зверя, от которых не только мышке, но и зверю покрупнее будет худо, и молча шагнула в шкаф.

Тишина и темнота. И какой-то странный незнакомый запах.

–Толкай перед собой, – подсказал кот.

«Там же стена», – хотелось возразить, но тут вспомнила, что это ведь сон, и упёрлась руками в стену. Я стояла, чувствуя под пальцами деревянную поверхность, и думала, как глупо и нелепо выгляжу в этих штанах и ботинках в тёмном шкафу.

– Налево! – рассерженно рявкнул Кот, казалось, над самым ухом.

Я судорожно крутанулась – и на меня пахнуло жаром.

Не было больше ни шкафа, ни домика в лесу. Порыв горячего воздуха сбил меня с ног, я не удержалась и упала на четвереньки. Так вот зачем нужны были ботинки на толстой подошве – чтобы не обжигаться!

Торопливо встала. Вокруг, куда не обернись, была красная плотная почва, живо напоминающая марсианский пейзаж. Пустыня! Нежно-голубое небесное полотно ближе к земле окрашивалось в глубокие розовые тона. Солнечный диск казался совсем небольшим, ярким и висел очень близок к горизонту. Я попыталась вдохнуть горячий воздух и понять – куда двигаться. Ещё раз оглядевшись вокруг, я заметила что-то вроде небольшой горки и решительно зашагала к ней.

Стремительно сгущались сумерки, голубая пушистая мгла заполнила все неровности и впадины между холмами. Зажглись первые звёзды, дышать стало намного легче. Горка прекрасно выделялась на фоне ночного неба, так что я не боялась сбиться с пути. Однако прошло довольно много времени, прежде чем я подошла вплотную.

Вертевшийся в голове последние часы пути вопрос: под чьей лапой? – разрешился сам собой. Я подходила всё ближе и уже понимала – кого вижу перед собой. Красивое женское лицо европейского типа искусно вырезано из камня. Она смотрела прямо перед собой, вытянув вперёд длиннющие львиные лапы. Прошли века, поколения людей сменяли друг друга, над её головой проплывали облака, шли дожди, палило солнце, а она всё так же мудро и незыблемо хранила свои секреты.

Я оперлась спиной о лапу Сфинкса и с удовольствием вытянула натруженные ноги.

«Допустим, левую лапу мы нашли. Что дальше?»

Я разговаривала сама с собой, голос звучал одиноко и чужеродно в этом странном месте. Камень приятно согревал спину, ночью упала температура и я успела даже замёрзнуть. Мне пришло в голову посветить себе фонарём – а вдруг увижу какую-нибудь щель. Я начала медленно обходить древнее изваяние и увидела возле земли тёмный провал, в котором просматривались ступеньки вниз -тоннель! Кто-то выкопал его до меня или он был здесь всегда.

Спустившись вниз по узкому проходу, пробитому в плотной породе, я вошла в небольшое помещение. Шершавые каменные стены везде казались абсолютно одинаковыми, но луч фонаря неожиданно выхватил вырезанные в камне рисунки.

Посредине были вырезаны уже знакомые мне руны.

Слева угадывался рисунок позвоночника человека.

А справа был вырезан современный русский алфавит.

И? Что бы это значило? Ну, руны и алфавит рядом, это я могла понять. Но при чём здесь позвоночник? Как я буду искать ключ?

Неожиданно пахнуло холодом, показалось, что тяжёлая и недружелюбная тень возникла в помещении. Заболела голова. «Нет! Не бывает хэппи-эндов! Ты потеряла родителей, тебя бросил муж. Ты одна! Ты слаба! Ты никому не нужна! Это конец – тебе никто не поможет!».

Хотелось крикнуть: «Неправда!».

Подогнулись ноги, не хватало воздуха. Голову давило тяжёлым склизким обручем – я скребла по каменному полу пальцами, хватала себя за горло.

– Назад! Сигай назад!

Кто это? Кот? Похоже на Кота, но очень далеко и глухо… почти неслышно…

По венам горячим потоком побежала боль…

«Всего один вдох, пожалуйста…»

Потом пахнуло воздухом, почти на грани сознания я услышала оглушительный свист, потом что-то дёрнулось и изменилось. Тело куда-то передвигалось, меня несли на руках. Неудобно, но дышалось легко.

В поле зрения попали костёр с подвешенным котелком и небольшая палатка. Он опустил меня на землю.

– Ты почему не сиганула, чудачка? Против Демиурга ты не продержишься и минуты.

Он подмигнул и нагнулся, чтобы помешать что-то в котелке.

Весёлые голубые глаза и копна соломенных волос, торчащих во все стороны. Улыбка делала его простое, даже неказистое лицо удивительно красивым и обаятельным.

Налил из котелка чаю в старую железную кружку и протянул мне.

– Выпей, только осторожно, горячий…

Я выпила – горьковатая жидкость пахла травами и приятно обожигала горло. Ура, я уже могла не только дышать, но и говорить.

– Ты кто? – вышло хрипло и неблагозвучно.

– Дэн.

Жуть, как содержательно. Обычная хлопковая рубашка, брюки, куртка, стоптанные сапоги. Невысокий, лопоухий и худощавый. Только меч в заплечных ножнах, который он привычным движением снял и положил рядом с собой, наводил на размышления.

Кто – кто… Как же долго я тебя искал…Я был тебе мужем, другом, любовником, даже братом… Демиург силён и опасен. Но я всегда буду рядом и никому не позволю… Как верный молчаливый пёс… В каждой жизни… Чтобы я мог хотя бы надеяться…Хотя рожей, конечно, не вышел… Не то, что твой Родя…

– А Демиург?

– Маг, Правитель девяти миров, Великий и Всемогущий… и так далее, и тому подобное. У него длинный титул и много имён сейчас. Был когда-то неплохим парнем…

– А потом?

– Шерше ля фам… – туманно изрёк мой спаситель и плеснул в огонь остатки чая. – Испортился он. Власть, бессмертие, мировое господство…ну ты знаешь…

Я ответила совершенно обалдевшим взглядом.

– Жаль, что ты ничего не помнишь…

Чертовски жаль, что не помнишь. А времени мало. Демиург всё понял – чай, не дурак – и будет отчаянно драться, чтобы вернуть Книгу. Пройти в твой мир не сможет, но будет вмешиваться…А ты молчишь, злишься и смотришь на огонь… Какой тонкий профиль… Самый прекрасный во всех мирах…

Нет, я ничего не помню! Да, меня только что пытались убить! Непонятно за что, между прочим…А ещё за мной гналась в тумане волчья стая! И я увидела в зеркале маму, которую не могла вспомнить двадцать лет! У Зины пропали рубцы на сердце! И Книга! И что вообще всё это значит?!!

Тихо потрескивал костерок, глаза слипались, мягко и неотвратимо наваливалась дрёма. Слышался голос Дэна.

– Тебе нужно отдохнуть, синьора. Ложись поудобней, вот так…

И накрыл одеялом, которое пахло травой…

Я так и не сказала ему спасибо.

* * *

Подай мне ключ, закончен разговор.

Сегодня я стою у двери.

И спорю, спорю до сих пор

О том, во что сама не верю…

Сегодня очень добрый день,

Сегодня снова отпирают ставни.

И пьёт трава росу, цветёт сирень,

А к вечеру опять прохладней…

Замки не знают, что такое страх,

Не знают тишины и дрожи,

И дело не во мне – в ключах!

И в том, чтобы понять – а что дороже?

Первым делом я вскочила с кровати, босиком протопала на кухню и залпом выпила кружку воды, даже не ощутив вкуса. Потом – уже медленней – выпила вторую.

На вырванном из блокнота листке написала: «Дэн, благодарю, что спас!». Затем, подумав, сожгла листок, а пепел развеяла с балкона – после всего, что со мной произошло, небольшие чудачества были простительны.

Нужно было срочно распутывать клубок странностей, в который превратилась моя жизнь. Я включила свой ноутбук и принялась изучать человеческий позвоночник.

Семь часов утра. Суббота. Мама Зина уехала в деревню. Все нормальные люди спят, а Вероника усиленно читает про лордозы, кифозы, межпозвоночные диски, остистые отростки и прочее…

Так… «позвоночный столб имеет S-образную форму, благодаря чему…» …Дальше… «Позвоночник представляет собой цепь позвонков, шарнирно разделяемых межпозвонковыми дисками…» Потом шло описание отделов позвоночника. Их было пять.

В девять часов меня выгнал из-за компьютера голод. После того, как ветеринар прописал Жорику умеренное питание, кот значительно поумнел и многому научился. Теперь процесс открывания холодильника превратился в многоступенчатую процедуру: нужно было размотать резиновую ленту, открыть дверцу, быстро взять всё необходимое и запеленать холодильник снова. Немного перекусив, я стала читать дальше:

«Позвонок состоит из следующих элементов:

– тело позвонка,

– ножки, которые располагаются по обе стороны позвонка,

– два поперечных и четыре суставных отростка,

– остистый отросток,

– позвоночный канал, в котором расположен спинной мозг,

– дуги позвонка…»

Ох уж эти отростки. На рисунке позвонка они торчали в разные стороны и этим напоминали руны…

Стоп! У меня было ощущение, что я что-то пропустила.

Я вышла на балкон, схрумкала яблоко, понаблюдала, как в песочнице копошатся малыши. «Папа, давай играть, а то я позвоню бабушке, чтобы она приехала!». Какие нынче умные дети пошли…

Нужно было начинать сначала!

«Позвоночник представляет собой цепь позвонков…Количество позвонков варьируется от 32-х до 34-х…» Вот оно! А что там Кот говорил? Общее количество: 33+2=35. Очень близко!

Я открыла Книгу и пересчитала. Да, их было тридцать пять, но две были особенные, разрывные, состояли из треугольника с палочкой.

Было что-то в этих знаках завораживающее, какая-то особая гармония и смысл.

Кот наказал найти все четырёхрезовые комбинации, выложив матрицу из спичек и убирая по три реза. Выложила. Да. Их было 35.

Я совершенно не знала, что делать дальше. Возбуждение от первого найденного совпадения не давало размышлять дальше.

Только к вечеру я снова смогла сесть за ноутбук и прочитать описание отделов позвоночника. «В разных отделах позвоночника отдельные части позвонков имеют различную величину и форму, вследствие чего различают позвонки: шейные, грудные, поясничные, кресцовые и копчиковые». Шейный отдел состоит из семи позвонков, грудной – из двенадцати, поясничный – из пяти, кресцовый – тоже из пяти, копчик содержит от трёх до пяти позвонков.

КЛАССИФИКАЦИЯ ПОЗВОНКОВ ПОЗВОНОЧНИКА ЧЕЛОВЕКА

1. Шейный отдел:

Семь позвонков

2.      Грудной отдел:

Шесть пар рёберных позвонков.

3.      Поясничный и крестцовый отделы

Пять поясничных и пять сросшихся крестцовых позвонков.

4.      Копчиковый отдел

Четыре копчиковых позвонка

Структура позвоночника человека в числовом виде

4 +(5+5)+(6+6)+7=33

Итак, в позвоночнике пять отделов. Это ясно. Теперь алфавит.

Наудачу я набрала в поисковой строке «12 звуков русского языка». Первая же статья рассказывала о гласных и согласных звуках: семь непарных согласных, денадцать парных согласных, десять гласных – плюс ещё четыре буквы.

КЛАССИФИКАЦИЯ БУКВ РУССКОГО АЛФАВИТА

1.      Непарные согласные:

Л, М, Н, Р, Ц, Ч, Щ

Семь букв.

2.      Парные согласные:

Б – П

В – Ф

Г – К

Д – Т

Ж – Ш

З – С

Двенадцать букв. 6 + 6=12.

3.      Гласные:

А – Я(ЙА)

О – Ё(ЙО)

У – Ю(ЙУ)

Э – Е(ЙЭ)

Ы – И(ЙЫ)

Десять букв: 5 + 5=10

4.      Оставшиеся буквы

Х, Ъ, Ь, Й

Четыре буквы.

Структура букв русского алфавита в числовом виде

4 +(5+5)+(6+6)+7=33

Ура! Всё складывалось и не могло быть просто совпадением. Выходило, что русский алфавит структурно полностью согласуется с физическим телом человека – строением позвоночника.

Теперь мне нужен Кот, потому что руны были для меня неизведанной территорией. И я совершенно не знала, как к ним подступиться. Но я рисовала их как завороженная… На листке бумаги на работе, пальцем на запотевшем стекле в маршрутке… Мне казалось, что всё очень просто и я вот-вот пойму…

В лесной домик я попала лишь через несколько дней.

Кот возлежал на диванчике перед очагом. Рядом на табуретке стояла незнакомая мне настольная игра. Игровое поле было расчерчено на множество квадратных клеток, половину из которых хаотично занимали двухцветные фишки. Нижняя половина каждой фишки была одного цвета, верхняя – другого. Кот вальяжно бросал игральную кость, потом лапой старательно передвигал фишки, иногда их переворачивая, отчего фишки меняли цвет. Глаза у Кота загадочно и довольно светились.

Я понаблюдала пару минут за непонятными манипуляциями, потом не выдержала:

– Что это за Демиург, Кот? За что он меня чуть не угробил?

– Книга у тебя…– лениво отвечал зверь, сосредоточившись на игре.

– Как его зовут?

– Яшка…, – рассеянно проворчал Кот, внимательно глядя на игровое поле.

– Ко-о-о-от!!!

Зверь недовольно взглянул в мою сторону и наконец отвлёкся от игры:

– Книга несёт знания и силу. Не для возвеличивания она создана, а для служения Добру. Демиург украл её однажды, с того и начались несчастья на Земле. Войны, насилие, жадность захватили людей. Лгать научились другим и самим себе.

– И теперь её надо вернуть, это я поняла. А как пройти портал? Он где?

Кот не ответил. Он вообще вредный бывает ужасно.

– А если взять и выложить книгу в интернет! Обязательно найдутся те, кто прочтёт и поймёт. И тогда знания уже не спрятать от людей!

– Рано ещё, не готовы, – недовольно проворчал зверь.

Но когда речь зашла о рунах, разговорился.

С классификацией рун получилось ещё проще:

Две руны имеют раздельное проявление. Они особенные. Это не буквы, а числа: 0 и 1.

Четыре руны имеют один наклонный рез.

Десять рун имеют замкнутый контур в виде треугольника.

Двенадцать рун имеют два наклонных реза

Семь рун имеют три и более наклонных реза

Структура рун в числовом виде

4+(5+5)+(6+6)+7=33

А ещё каждой руне соответстует своё число. Кот показал мне два варианта классификации числового ряда простых чисел.

Вариант I

Числовой ряд от 1 до 33

1. Простые числа – целые числа, больше 1, которые имеют лишь два положительных делителя: 1 и само это число.

этих чисел 12

1, 2, 3, 5, 7, 11, 13, 17, 19, 23, 29, 31

2. Числа, имеющие два сомножителя

этих чисел 10

6=2*3, 10=2*5, 14=2*7, 22=2*11, 26=2*13

9=3*3, 15=3*5, 21=3*7, 25=5*5, 33= 3*11

3. Числа, имеющие более двух сомножителей

этих чисел 7

12=2*2*3, 18=2*3*3, 20=2*2*5, 24=2*2*2*3, 27=3*3*3, 28=2*2*7, 30=2*3*5

4. Числа, имеющие в качестве своих множителей только 2

этих чисел 4

4=2*2, 8=2*2*2, 16=2*2*2*2, 32=2*2*2*2*2

Структура числового ряда от 1до 33

4+(5+5)+(6+6)+7=33

Вариант II

Числовой ряд от 3 до 35

1. Простые числа – целые числа, больше 1, которые имеют лишь два положительных делителя:

этих чисел 10

3, 5, 7, 11, 13, 17, 19, 23, 29, 31

2. Числа, имеющие два сомножителя

этих чисел 12

6=2*3, 10=2*5, 14=2*7, 22=2*11, 26=2*13, 34=2*17

9=3*3, 15=3*5, 21=3*7, 25=5*5, 33= 3*11, 35=5*7

3. Числа, имеющие более двух сомножителей

этих чисел 7

12=2*2*3, 18=2*3*3, 20=2*2*5, 24=2*2*2*3, 27=3*3*3, 28=2*2*7, 30=2*3*5

4. Числа, имеющие в качестве своих множителей только 2

этих чисел 4

4=2*2, 8=2*2*2, 16=2*2*2*2, 32=2*2*2*2*2

Структура числового ряда от 3до 35

4+10+(6+6)+7=33

– И какой из вариантов правильный?

– Ты живёшь в дуальном мире. Есть ЛЕВО, но есть и ПРАВО. Можно вращаться волчку в одну сторону, а можно и в другую. Есть этот мир, а есть и иной…

– Ого! И какой вариант правильный?

– Ищи ответ сама.

За окном уже мерцала темнота. Кот вернулся к своей игре. Я немилосердно устала и писать каждую строчку становилось всё трудней.

– О чём спел тебе Сфинкс? – не поворачивая головы, спросил вдруг Кот.

Я усиленно думала, но ничего не вспоминалось, кроме ночной тишины в пустыне вокруг Сфинкса – ох уж этот Кот с его иносказаниями!

И пообещала себе накопать в интернете всё, что есть о Сфинксе.

* * *

С утра я проспала, поэтому толком не позавтракала и до остановки маршрутки почти всю дорогу бежала. На работе «слетела» один-эска. Мы с Васильевной в ожидании специалиста из «Гэндальфа» разгоняли утреннюю дрёму крепким чаем. Я слушала болтовню главбуха, кивала и поддакивала в нужных местах.

Фикусы на подоконнике довольно купались в утренних лучах солнца. А за окном небольшой город жил своей повседневной жизнью: куда-то спешили люди, ехали машины и автобусы, высоко над городской суетой неторопливо плыли пушистые облака.

Васильевна была недовольна новой девушкой своего старшего сына: она была старше и у неё был ребёнок.

– Она всё время требует денег! Он дал ей пять тысяч на коммунальные, а она два новых платья купила!

Я молча кивнула. Мамы всегда любят своих детей, иногда слишком любят… Сыну Васильевны шёл тридцать восьмой год, но она по-прежнему опекала и заботилась…

– Ну что?! Ну что он должен ей сказать?! – опять патетически ворвался в мои думы громкий голос главбуха.

Мыслями я была далеко от один-эски, фикусов и старшего сына Васильевны. Я снова вспоминала лицо спасшего меня парня, выхваченное из темноты огнём, и ещё одно – выразительный женский профиль, проявленный из камня неизвестным мастером.

Рядом со Сфинксом не было пирамид! Это была первая загадка.

Дальше в дело вступил интернет. Вокруг гигантской статуи витала уйма загадок. Много спорили о времени появления и о тайных ходах под землёй.

                        * * *

– И? Что нашла?

Кот терпеливо слушает, но оживляется только когда речь заходит о пропорциях, которые использованы при постройке Сфинкса. В его пропорции заложены десять отрезков золотого сечения!

Золотое сечение – это такое пропорциональное деление отрезка на неравные части, при котором весь отрезок так относится к большей части, как сама большая часть относится к меньшей; или другими словами, меньший отрезок так относится к большему, как больший ко всему.

Геометрическое изображение золотой пропорции:

a : b = b : c или с : b = b : а

– Сфинкс поёт гласными! – торжественно сообщает зверь.

Уловив немой вопрос, начинает объяснять подробней. И рождается картинка:

Матрица разделяется на два ромба, ромбы на руны пояснично-кресцового отдела, которые соответстуют десяти гласным звукам. Это и есть десять отрезков.

И вот так, чтобы было совсем понятно:

Это основа распределения рун Русского Рода, соответствующих гласным звукам.

Математику не зря называют царицей наук – она легко и точно описывает всё, что нас окружает. И даже немного больше.

Тем интереснее была экскурсия в математику, которую устроил Кот:

Парадокс из которого следует, что 2=1.

Пусть А=В (*)

Умножим левую и правую часть на А, получим

А^2=B*A

Вычтем из левой и правой части B^2, получим

A^2-B^2=B*A-B^2

Левую часть представим в виде двух сомножителей, а в правой вынесем общий множитель за скобки, получим

(A-B)*(A+B)=B(A-B)

Сократим левую и правую часть на общий множитель (А-В), получим

A+B=В

Заменим В на А, согласно условия *, получим

А+А=А или 2*А=А (**)

Сократим левую и правую часть на общий множитель А, получим

2=1

Вывод:

Так как А может быть любым, то согласно (**) можно полагать, что все числа полученные от числа А путём умножения его на 2, будут ему – А равны.

Кот объяснял подробно и последовательно:

– В природе этот парадокс формирует гомотетию – подобность ЧЕГО-ТО ЧЕМУ-ТО с коэффициентом, который равен 2. Например, звучание нот с частотами, равными f и 2*f. Гитарная струна, зажатая на середине грифа даёт звук частоты выше в два раза, чем свободная струна, например, нота До и До на октаву выше – это одно и тоже, только в иных масштабах . В музке октава – это интервал, в котором соотношение частот между звуками составляет один к двум.

И мы говорим об ОКТАВНОСТИ в числах.

То есть число 6 – это число 3, только на ином уровне, и 12 – это 6 или 3 на иных уровнях и так далее. Число 24 тождественно 3.

У нас есть десять простых чисел – начиная с 3-х – и десять рун, соответствующих гласным звукам. Из парадокса знаем, что удвоенное число, т.е. некое число, умноженное на 2, есть то же самое число. Тогда получается:

1. 3 = 2*3(6)=2*2*3(12)=2*2*2*3=(24)

2. 5=2*5(10)=2*2*5(20)

3. 7=2*7(14)=2*2*7(28)

4. 11=2*11(22)

5. 13=2*13(26)

6. 17=2*17=(34)

7. 19

8. 23

9. 29

10. 31

Из этого ряда получается, что только шесть первых чисел имеют свои октавные аналоги в структуре позвонков. Оставшиеся четыре при удвоении выходят за верхнюю границу нашего числового ряда – числа 35. Поэтому напрашивается вывод: шесть гласных имеют какие-то шесть согласных– спутников в грудной области, каждому гласному свой согласный, а вот первый, тот, что имеет значение равное 3, будет иметь аж три спутника: один спутник в грудной области и два спутника в шейной области.

– Сфинкс поёт гласными! Надеюсь, Ника, что теперь тебе понятно, почему ему достаточно петь только гласными?!

* * *

Город укрыла жара. Раскалённого воздуха не хватало лёгким. Горожане обмахивались в автобусах веерами, собаки неподвижно лежали в тени, напоминая меховые шкурки. Жорик всем остальным местам предпочитал пол в ванной.

Звонила моя Ритка – мы дружим с самой школы, с тех самых пор, как мы с Зиной переехали в Иваново из Бережков. Ритка Сомова сейчас счастливая жена и мама двух очаровательных четырёхлетних пацанов-двойняшек Ромика и Русика. А ещё Ритка тренер по йоге. Она иногда затягивает меня на свои тренировки. Сегодня суббота, у подруги занятие, а мальчишек не с кем оставить.

Поэтому варим манную кашу и открываем малиновое варенье.

– Никочка, снежная моя королевишна, приходи ко мне на занятия! Йога Айенгара творит чудеса. Спина укрепляется, мышечный скелет, позвоночник, суставы!

Под жизнерадостное щебетанье Ритки в квартиру ворвались два рыжих мини-тайфуна, на ходу срывая ботиночки и запуская в комнату паровозики.

Потом мы играли в космонавтов, клеили из фольги и картона космический корабль и – к бесконечной радости близнецов – запускали в космос Жорика . За четыре часа я была совершенно измотана. Как только отмыла кота от клея и варенья, искупалась сама – упала на диван и мгновенно заснула крепчайшим сном.

Ритка у меня красавица с белоснежной кожей, голубыми глазищами, рыжей шевелюрой и изящной фигурой. Вадя – её муж – души не чает в Сомовой. Мне кажется иногда, что если Ритка вдруг решит весь день стоять на голове или уехать в Индию, он всё стерпит и во всём её поддержит. Маргарита с головой в своей йоге, Вадя же технарь. Он постоянно что-то придумывает и искренне уверен, что любую проблему можно решить техническими разработками.

Сомова рассказывала, как Вадим решил помочь её маме, которую в деревне замучали мышиные нашествия. Риткин муж был уверен, что грызунов отпугнёт кошачий голос. Они вместе с соседом весь вечер упорно имитировали и записывали душераздирающие мяуканья. В четыре часа утра техника послушно сработала. Судьба мышей осталась неизвестной, но все жители деревни, включая вадину тёщу, испытали подлинное потрясение – Вадя поставил очень хорошие колонки.

* * *

Красивая, добрая девочка. Умная, наивная и любопытная… слишком любопытная… И не понимает – во что ввязалась и против кого пошла… Пора напомнить.

Узел второй. Белый

Взмахнул хвостом, вздохнул-всхрапнул, ушёл на глубину…

О тех китах слагали быль в седую старину…

Кричат киты, поют киты… Как в эхолоте ультразвук, как SMS-ка: тук-тук-тук…

Взлетают звёздные мосты, и из небесной высоты приходит азбука – как звук…

Скопленье звёзд – небесный мост. Построен на века…

Он через Солнце к нам пророс, дал руку… А пока

Несётся песнь из глубины непрожитых веков,

Поётся жизнь, свивается, снимается покров…

Поют киты – их слышат все,

Прислушайся и ты…

Вот уже полчаса я задумчиво смотрю на огонь, Кот делает вид, что читает какой-то древний и весьма потрёпанный манускрипт, а сам украдкой поглядывает в мою сторону. За окном на землю обрушиваются потоки воды. Капли барабанят по крыше, рождают на стекле десятки ручейков. Набухшие влагой тучи висят, кажется, над самыми кронами деревьев.

– Кот, расскажи мне о Дэне, – не выдерживаю я.

Кот с готовностью откладывает манускрипт (как странно выглядит большой чёрный зверь с книгой в передних лапах). Но отвечает неожиданно:

– Я расскажу тебе сказку. Слушай…

Пустота. Там ОН и там же ОНА. Везде ОНО. ОНО могло ещё и думать. Эти жъ только видеть. Так было всегда. Однажды, ОНО, решило научить их думать. ОНО дало им СвеТ. ОН, через ОНО, увидел, как выглядит ОНА. ОНИ увидели друг друга. Так появилась страсть –стРАсть (СТ_РА_СТЬ). Но ОНО до сих пор не понимает, почему ЕЁ – СТРАСТЬ, ОНИ назвали – любовь?

И о ком это? О людях или о рунах?

Но, коли я здесь, значит пришло время двигаться дальше. Я нерешительно открыла шкаф. Там висела та же одежда.

– Ботинки можно не одевать, – посоветовал Кот.

Это куда он меня отправляет?

Я молча сунула в карман брюк бутылочку с водой и поймала странный взгляд Кота.

– Нет, не в шкаф. Выходи на крыльцо, – деловито скомандовал зверь, – проходишь входной косяк, постоишь под дождём, привыкнешь. Потом закрывай глаза и налево!

Босиком вышла прямо на дорожку под дождь и моментально промокла. Закрыла глаза, слушая как дождь шепчет в листве. Струи воды заползали за шиворот. Пахнуло мокрой землёй и сыростью.

Даже сквозь закрытые веки уловила вспышку зарницы, через некоторое время вдали негромко ухнуло – я вздрогнула. Грома боялась до жути с самого детства. Сразу начинала задыхаться, холодело сердце, хотелось спрятаться, забиться в самую малую щёлку…

Отчаянно страшно. Взрывы и вспышки, и запах гари…Тёплая сильная ладонь мамы… И голос отца…

– Лайма, беги! Забирай Нику и уходите!

Воздух стал тяжёлым и влажным. Неожиданно он задрожал и взорвался совсем рядом. Ба-а-а-ам!

Я мгновенно оглохла, пискнула от страха…и поплыла…

В голову сразу ворвалась целая симфония звуков. Пространство переливалось тягучими медленными песнями, низкими криками, бульканьем, колебаниями звуковых волн. Я открыла глаза – вокруг была вода. Под ногами, ой, пардон, под хвостом колыхались длиннющие листья ламинарии. Солнце было где-то очень высоко и далеко и с усилием пробивало толщу воды. Вокруг меня возвышались корявые, покрытые водорослями камни. Как хорошо в море! Это была колыбель всего живого и она пела на всех диапазонах. Отсюда мы вышли когда-то, сюда и уйдём. Мне показалось это совершенно очевидным. А ещё было очень весело. За мной приплыли два молодых дельфина. Сначала мы выпрыгивали по очереди из воды – как здорово ощущать поток и отталкиваться от упругой волны! А потом я каталась на маленьком сером дельфине, ухватившись за спинной плавник.

Резвились довольно долго. Солнечные зайчики вспыхивали на волнах, ветер по-доброму шевелил морскую синь. Я не знала – нет! – я забыла, что вода может подарить столько радости и неги. Дельфины позвали меня на глубину к матери Ки. Это оказалась большая серая китиха. Огромное тёплое тело размеренно двигалось в воде. Она была ласковая и очень трогательная. Мы разговаривали с ней. Она рассказывала, как устроено море, обо всех его обитателях. А напоследок показала Ткань. Это было чудесное гармоничное переплетение разноцветных нитей. Я чувствовала, что в ней есть волшебная закономерность, но не могла её уловить.

Мы дружелюбно болтали с матушкой Ки, когда вновь приплыли дельфины и повели куда-то. Я вынырнула на поверхность возле самого берега. Море волновалось, небо потемнело и закрылось тучами. Дельфины отстали, а я смотрела на скалистый берег – волны ворчливо бились о камни. На узкой береговой полосе творилось что-то очень странное. Дэн дурачливо выпрыгивал в компании полуодетых красивиц, приобнимал их, валялся на песке. Слышалась негромкая бравурная мелодия, его хохот и девичье хихиканье. Я недовольно шлёпнула по воде хвостом – как глупо он скакал, высоко подбрасывая ноги! Но в конце концов, какое я имею право? Может же человек и отдохнуть после работы – он меня спас. Пусть себе развлекается как считает нужным…

Волны гуляли уже совсем нешуточные, меня сильно подбрасывало. Тучи нависли над самой водой, угрожая бурей. Что-то было неправильно, совсем неправильно. Кто резвится на бережку, когда вот-вот накроет ливнем? Я начала дышать… спокойно… Длинный вдох, выдох – ещё длиннее.

Отключить мысли. Все. Вдох-выдох.

Картинка на берегу будто потрескалась и поплыла. Резкий порыв ветра стёр остатки морока. Среди скал темнел вход в небольшую пещеру, а возле него был прикован рыцарь. Стало тревожно и тоскливо. Меня уже грубо швыряло вместе с волнами. Я смотрела на толстенные цепи, тускло блестевшие на фоне камней. У меня хвост, я не смогу проползти на руках по камням, и даже если смогу – как разомкнуть цепи…

Дэн смотрел на волны спокойно и отрешённо, прислонившись спиной к камню у входа, не обращая внимания на начавшийся дождь. Меня не видел и весь промок.

Перед глазами клубилась стена ловушки. Как видит меня сейчас Ника? – вот в чём вопрос… Зная Демиурга, можно ожидать какую-нибудь подлость… Нужно было дать ей время…

Теперь моя очередь. И я была русалкой. Или сиреной? А они ведь поют волшебно, чарующе и даже топят корабли…В чём сила голоса? Или так – в чём сила звука? А ещё – Сфинкс поёт гласными, ведь Кот об этом говорил!

Я отцепилась от камня, опустила руки, отдалась ветру и волне. Я вспомнила, как Дэн нёс меня на руках – и запела. Голос лился сильным, глубоким потоком, заполняя всё вокруг. Первая вспышка молнии располосовала надвое ночную мглу, тёмная вода неистово разбивалась о берег и бурлила в камнях. Неизведанным волшебством наполнялся голос и легко перекрывал свист ветра и рёв водяных валов. Только силы мои неотвратимо таяли. Я закрыла глаза. Отдавая последнее, перетекая и растворяясь в звуке. А потом наступила тишина.

И темнота.

* * *

В капле отражался мир. Кони на заре и тёплый луг.

Отражалось Солнце в янтаре, отражалось стадо и пастух…

И деревня…девушка с ведром, вспоминавшая свидание тайком,

И вода, плеснувшая на дно, и река, и даже спящий дом…

Отражались осень и весна. Пенье птицы и подземный гул,

Отражались море, тишина, плеск волны, война и рёв трибун…

Вихри, что сносили полземли, грохот потревоженных глубин,

Шёпот губ, позвавших там вдали и того, кто для неё– один…

Незнакомых и знакомых лиц череда, тонувшая в веках,

Отражались все, везде и вся. То, чего не помнил даже прах…

Даже Бог, не тронутый годами… То, о чём и он забыл…

Эта капля помнила. Всегда. Просто в капле отражался мир.

Я жива. В лесном домике как будто ничего не изменилось.

Кот опять читает, на этот раз журнал…Он откладывает чтиво и внимательно слушает мой рассказ о приключении.

– Это была ловушка, Ника. Программа, настроенная на человека. Она должна была кого-нибудь «скушать». Рыцарь позволил себя поймать, чтобы ты смогла пройти дальше и встретиться с китихой.

–Кот, я смогла ему помочь? – спрашиваю очень тихо.

– Ты справилась. – спокойно подтверждает зверь. – Всё правильно сделала.

Но нужно, нужно идти дальше.

А дальше пошло не гладко – Кот совсем не хотел подсказывать.

– Кот, это ткань мироздания?

– Это Ткань.

Кот смотрел на меня немного прищурясь. И после недолгого молчания продолжил:

– Всё связано. Связано Сетью.Какие цвета ты видела?

– Не помню. Красный, синий или чёрный…жёлтый или зелёный… так кажется…

– Ты невнимательна. Определи, какие цвета основные. Лимит подсказок исчерпан.

И меня выбросило из сна в обычное довольно прохладное июньское утро. Нужно было вставать и собираться на работу. За окном висела влажная дождливая мреть…

На работе, не переставая зевать, я тайком влезла в интернет. Много писалось об основных цветах… Итак, какие же?

– Ника, не ходила с Зиной за гонобоблем?

– Нет, Ольга Васильевна. Зина болеет немного.. спина болит…

– Надо бальзамом мазать с жёлтой крышечкой такой, не помню, как назвается, и платком обвязаться из собачьей шерсти… – и почти без перехода – Как тебе моё платье?

– Вам идёт… Вам подходит зелёный и покрой удачный – сидит хорошо.

Подошло время обеда – можно отвлечься от работы. Какой цвет должен быть основным? Белый? Но он раскладывается на другие цвета… Чёрный? Жёлтый – как цвет Солнца и тепла?

И тут на глаза попала статья о колбочках сетчатки глаза. Оказывается, человеческий глаз воспринимает только три цвета: красный, зелёный и синий.

Так и ответствовала Коту при встрече: красный, зелёный, синий. Зверь похвалил и сразу научил, как сделать макет Ткани. Необходимо было нарисовать на кальке три одинаковые квадратные сетки: красную, синюю, зелёную. Потом наложить их друг на друга, проткнуть насквозь иголкой в каком-нибудь узле и повернуть каждую сеть на 30 градусов относительно другой.

– Квадратная сетка – сетка энергии пространства , – объяснял он.

– Кот, а почему три?

– Этот мир устроен по принципу ТРЁХ РАВНОВЕЛИКИХ. Шестиугольная сеть, которая получается при пересечении трёх квадратных, – сетка пространства того мира в котором мы живём.

И сложилась Ткань, и соткался узор жизни, ибо каждое событие случалось там, где накладывались друг на друга красный, зелёный и синий узел. Потом дохнул ветер перемен и ткались новые события, а старые исчезали – ткань двигалась, менялась, пересечения возникали в одном месте и исчезали в другом.

На Ткани легко проявилась матрица рун Русского Рода, состоящая из трёх треугольников, и каждый треугольник имел синий, зелёный и красный рез.

Три поворота на 60 градусов образовывали соту:

И каждый поворот – это шаг-удвоение – 1-2-4.

Так проявлялась ОКТАВНОСТЬ.

Но какой цвет был основой и равнялся 1?

Кот внимательно смотрел в окно, сидя прямо на столе – на рябиновой ветке резвились воробьи.

Я подпёрла голову рукой и мучительно колебалась между красным и зелёным.

– Кот, ну пожалуйста! Подскажи хоть чуть-чуть!

Зверь сверкнул своими странными некошачьими глазами:

– Фосфор!

– А-а! Зелёный, значит! Благодарю, миленький!

Потом мы добрались и до узлов матрицы. Сочетания цветных резов давали свой цвет каждому узлу.

Первый узел был жёлтым, второй – белым, третий – тоже белый, четвёртый – голубой.

– А пятый узел? Что в нём получается?

– Пятый узел сложный.

Кот опять решил быть немногословным.

Получалось, что любую руну можно было сложить из шариков или узлов разных цветов, например.

Но как пройти портал и где его найти – по-прежнему оставалось загадкой.

Узел третий. Белый

Здравствуй, единорог!

Сколько дождей и дорог,

Сколько побед и утрат

Прожито вместе, брат…

Здравствуй, мой верный меч!

Ты только можешь сберечь

Сердце моё и живот -

В стали душа поёт…

Здравствуй, мой крепкий щит!

Вновь твоя песня звучит,

Все вы, мои друзья -

Это и есть Я.

На сей раз это был Лес. Стройные гладкие стволы деревьев поднимались в самое небо, закрывая его своими густыми кронами. Под ногами моего единорога колыхались огромные круглые листья, с валунов изящными бородами свисали папоротники. Всё было чудно здесь и в то же время странно знакомо. Меня встретил замечательный белый единорог. Я провела рукой по жёсткой гриве и вдруг вспомнила, что это уже было…. И конь этот сказочный, и этот лес… Я привычно вспрыгнула в седло и застегнула фибулой плащ, который лежал там. Пальцы двигались легко и сами собой…Я никуда не спешила и не волновалась. Это была встреча старых друзей, это были мой лес и мой верный товарищ… Единорог шагал, размеренно потряхивая головой. Он знал дорогу. Где-то над головой вспорхнула и пронзительно крикнула птица. Тропинка петляла между деревьев, затем вывела к небольшому лесному озеру, приветливо блеснувшем в просвете камышей. Дышалось легко и свежо.

Единорог привёл меня к старому мшистому камню. Эта глыба пролежала здесь века. Она рассказывала своим неслышным языком о временах старых и волшебных. В камень был воткнут довольно изящный меч. Мой? Я спрыгнула с коня, подёргала меч, потом упёрлась ногами и потянула изо всех сил, потом налегла на него всем весом… Ну конечно! Это было бы слишком просто! Меч даже не шевельнулся. Запыхавшаяся и злая я уселась на землю рядом с валуном. Подняла глаза – прямо передо мной был немного затёртый рисунок рун:

Я старательно перерисовала его. Мне пришла мысль, что нужно внимательно осмотреть камень. Так и есть, с обратной стороны была ещё одна надпись:

Это конечно же были рунные слова, и их можно было прочитать.

Теоретически.

Теперь нужно было возВРАщаться. Я попробовала покрутиться. Камень, меч, лес и единорог – все остались на прежнем месте.

Спокойно, без паники. Я взобралась на единорога в надежде, что он вывезет меня в нужное место. Верный друг задумчиво потрусил по тропинке. Сосны сменились буками, потом проехали небольшое болотце, потом снова сосны и вернулись к озеру и камню.

Мы прошли кругов десять, но тропинка неизменно выводила на прежнее место. Я спрыгнула на землю, снова обошла камень – надпись не изменилась и была на прежнем месте. А вот солнце стало намного ближе к земле. В лесу быстро наступал вечер.

Я села возле камня, сжала виски ладонями – ну что за напасть такая! Позвала на помощь Кота. Поплакала. Потом вытерла слёзы и снова стала с остервенением расшатывать меч, вспоминая все волшебные слова из сказок – а вдруг что-то да сработает.

Ничего не работало и не помогало. Что нужно сделать, если всё не так как кажется? Логично было идти по тропинке – так же как и поверить своим глазам, когда увидела Дэна в компании полуодетых легкомысленных нимф.

Значит, нужно не паниковать и успокоиться. Я встала спиной к камню, лицом к лесу. Завязала глаза платком – опять пригодился. Ну хоть бы кто-нибудь помог! Но нет, у камня всхрапывает и хрустит травой мой единорог, и никого вокруг. Расслабиться. Как там учила Ритка? Расслабиться и дышать. Я вытянула вперёд руки и сделала шаг, затем ещё один. Я медленно шла с завязанными глазами, натыкаясь на стволы, вслепую отодвигая от лица ветки. Шла довольно долго. Почувствовала кожей повисшую в воздухе влагу. Туман? Когда глаза закрыты, неизбежно обостряются другие чувства. Я в очередной раз остановилась и услышала негромкий треск. . В лицо дохнуло тёплым воздухом.

– Проходи к костерку, сударыня.

Это был Дэн. Одет всё так же. На ногах – запылённые стоптанные сапоги. Движения скупые и несуетные. Возле входа внутрь огромного ствола дерева горел костёр. Дэн ловко ломал и подбрасывал ветки в огонь. На подвешенной палке висел котелок, который нежили лепестки огня..

Как?! Я, значит, там одна в зачарованном лесу, а он здесь у костерка греется!

– Садись, скоро уха поспеет.

– Ты молодец, царевна, – продолжал Дэн, когда я устроилась рядом с ним на бревне и он налил мне в деревянную миску вкуснейшей ухи, – снова справилась.

– Это была проделка Демиурга?

– Его. – подтвердил Дэн. – он любит закольцовывать. На этот раз он запутал пространство. Демиург – мастер иллюзии и обмана. А ты ему здорово мешаешь.

– Когда домой, Дэн?

Рыцарь отчего-то смешался, забыл пошутить и непонятно пробормотал:

– Когда вспомнишь. Только тогда у тебя хватит сил. А сейчас пора спать.

Я долго ворочалась на своей постели из сухой травы. Прекрасно пахнущая лежанка, поющие за стеной кузнечики, нехитрое убранство избушки освещал мерцающий свет звёзд, просачивающийся в окно.

Это твоя мечта, Ника. Маленький домик внутри волшебного дерева на берегу лесного озера…Мечта, которую твоя память спрятала так глубоко…

Что я должна вспомнить? Родителей? Своё прошлое имя?

Но думалось не об этом. Вспоминалось мимолётное ощущение крепкого мужского плеча, когда я сидела у костра. Ведь спас же, заботился, уху сварил, смотрел ласково. Вот и сейчас крутился в постели и шелестел травой. И у меня из головы не выходил. О чём ты думаешь, Дэн? Кто ты? Рыцарь? Шут? Странник? Волею каких сил ты появился на моём пути?

Пасмутрное, но тёплое утро.

– Пора вставать, моя синьора.

Открываю глаза и вижу на подушке букетик полевых цветов, а над ним довольное лицо Дэна. От вечернего смущения и недоговорённости не осталось и следа.

– Две маленькие рыбки изъявили желание стать твоим завтраком.

Ага, сначала завтрак. А потом…тренировка?

Сия процедура по уверениям Дэна должна помочь мне вспомнить. Хотя через десять минут меня вперые посещает мысль, что это просто предлог такой, чтобы надо мной поизмываться.

На берегу озера высятся стройные сосны. Слегка колышится камыш. Водная гладь недвижима, в ней отражаются медленно плывущие по ясному небу облака. От озера тянет прохладой, за нашей тренировкой наблюдает маленький лягушонок, недвижно зависнув в воде у самого берега.

Рубашка моя уже намокла на спине. Ноги болят.Но изувер этот будто ничего не замечает.

– Ноги и руки подсогнуты. Внимание – на живот. Все движения совершаешь животом, ноги и руки подключаются уже потом. Движение палкой – по центральной линии тела. Кончиком палки вниз не клевать. Делаем!

У меня в руках тонкая палка. Я держусь за неё двумя руками и отрабатываю удар. В перспективе это меч.

– Бей где-то градусов под сорок пять.

Дэн спокоен и сосредоточен. Мы всё делаем вместе, но меня уже пошатывает, руки-ноги дрожат, а на нём даже рубашка не намокла. Из железа он сделан что ли!

После обеда решили искупаться в озере. Дэн опускает руки в воду, шепчет, немного наклонив голову к водной глади.

В озере оказалось твёрдое дно… и подогретая вода?

Мы искупались, а потом улеглись погреться на берегу. От солнышка совсем разморило, но любопытство взяло своё.

– Как ты это делаешь? Научишь?

Дэн лениво поворачивает голову и щурится на меня из-под полей своей шляпы:

– С превеликим удовольствием, моя синьора. Запоминай: «Дифиндо лапидорс»! Говорить обязательно трагическим шёпотом.

– И всё?

Как-то всё это подозрительно, но физиономия у парня серьёзная.

– И три раза плюнуть через левое плечо.

Я старательно повторяю про себя, закрываю глаза, чтобы лучше улеглось в голове: «…и три раза плюнуть…» И слышу тихое хихиканье…

Всё-таки он издевался надо мной!

– Рано тебе ещё, силёнок не хватит, – сообщает он отхохотавшись и отбив моё неумелое нападение.

Вечером Дэн снова разводит костёр .

– Я Шива! – заявляет он вдруг, нелепо подпрыгивая возле костра и изображая индийский танец.

– Ты не Шива, – хохоча возражаю я, – Шива умеет танцевать. А ты похож на пьяного шамана.

Но потом он становится непривычно серьёзным, будто собирается сделать предложение… Ну это так… шальная мысль мелькнула…

– Есть системы открытые и закрытые. Открытая система отдаёт, как Солнце, ничего не требуя взамен. Отдаёт всё, что необходимо для жизни, – неожиданно говорит он. – Закрытая система и отдаёт и принимает, как Земля-матушка. Принимает земля прах, отдаёт плодонесущей почвой.

Я слушаю, замерев.

– По такому же принципу разделяется мужское и женское начало. Мужчина, взращённый открытым, всю свою жизнь отдаёт своему Роду и женщине в том числе.

Женщина, которая выбрала любовь этого мужчины (понимаешь, важно очень, что женщина выбирает не просто мужчину, а его любовь) может отдать только чувство любви взамен, не более. Женщина выбирает любовь, ей носить его семя. Это её приоритет. Вся работа женщины, взращённой закрытой, состредоточена на детях – она отдаёт им себя. Таков уж удел мужчин.

– А ты отдавал кому-нибудь жизнь?

Дэн сильно растирает лицо ладонями. И продолжает уже глядя на меня:

– Мужчина творит жизнь, а женщина её воплощает…Во всём этом главным является Любовь… Как думаешь, что такое Любовь?

– Я думаю, это когда человек готов отдавать… силы, время, здоровье…

В зрачках Дэна пляшут всполохи огня. Его голос хрипнет и становится глубже:

– Мне думается, Любовь – это не забота, не уважение и не прочее. Это Основа, из которой произрастает всё, в том числе и забота, и уважение, и прочее…

Моё дыхание сбивается.

Дэн неожиданно отдаляется и спрашивает спокойным и деловым тоном:

– Есть и третий вид систем. Какой?

Я отвечаю первое, что приходит в голову:

– Система, которая только принимает?

– Верно. Паразитическая. Этим болен Демиург.

Но я встаю и ухожу спать. У меня испортилось настроение настолько, что я уже жалею, что оказалась в чудесном лесном мире рядом с этим рыцарем. Я хочу домой! К Зине! В маленькую квартирку, где старый парк, с рыжим котом и голубым волнистым попугаем!

Ночью я сопела и хлюпала носом. Дэн лежал на своей лежанке беззвучно, но, по-моему, всё равно не спал.

На следующий день мы молча позавтракали и потопали к озеру – тренироваться. Я снова стояла с палкой в руках. Молча и с остервенением. Вот так – колоть, вот так – рубить. А потом просто поводить рукой с палкой из стороны в сторону перед собой, чтобы почувстовать…Пот капал с подбородка и ручейком бежал по спине. Я старалась в движении «опираться» на живот. Ноги и руки потом. Колоть. Рубить. Колоть. Рубить. Солнце пекло макушку. И вдруг мне показалось, что это уже было, и солнце это палящее, и меч в руках… пока лёгкий учебный… Пространство вздрогнуло, по листве как будто пробежала рябь. Дэн тревожно вскинул голову.

Но наваждение прошло так же быстро как и возникло.

Выглянуло солнце, отразилось в водной глади озера.

– Ты всегда была упрямой, – неожиданно сказал Дэн. Оказывается, он внимательно наблюдал за моими попытками справиться с палкой.

Что-то мягко и неотвратимо толкнуло меня в грудь.

– Ты любишь меня, Дэн. Ты всегда меня любил. – Я говорила почти спокойным голосом совершенно незнакомые слова, словно сквозь меня наружу прорывалась незнакомка. – Но ты всегда кого-то спасал, – продолжала она. Или я?

– Я рыцарь, Ника, – тихо ответил Дэн.

– Ты был где-то и с кем-то! Спасал друзей, сражался с врагами, искал новые земли и новые знания! А я , Дэн?!! – я уже почти кричала.

Бо-о-ом! В воздухе родился и завис звук невидимого колокола. Земля качнулась.

– Но я же здесь! С тобой!

Он сделал попытку подойти, но воздух уже уплотнился настолько, что двигаться было невозможно.

Непонятная тоска, горькая любовь к человеку, магу и рыцарю буквально рвала меня на части. Сердце бухало так, что мне казалось – оно вот-вот не выдержит взрыва эмоций, которые обрушились вдруг и сразу. Обида и боль, любовь и нежность проступали рыданиями. Пространство плыло и закручивалось вокруг меня. Я уже ничего не видела, но всё ещё слышала голос своего рыцаря.

– Я был счастлив эти дни, Ника. Я мог прикоснуться к тебе, а ты могла меня видеть. Я всё время буду рядом с тобой.

                              * * *

А знаешь ли ты, девочка, куда лезешь? Кот, конечно, хитрец тот ещё…Не сказал ведь – почему Кир и Лайма не смогли Книгу сразу вернуть…ха-ха…силёнок не хватило… А у этой, стало быть, без обучения, без подготовки – хватит!…смешно… И рыцарь под ногами путается… Придёт время, будет так же скучно подыхать, как папочка…Но это всё мелочи… Мне главное понять – откуда ты сигаешь, девочка… И как только я это пойму, вот тогда и поговорим…А пока поболеешь…

                              * * *

Слишком близко дыханье того, что должно случится,

Снова пол-океана закроет крылом птица,

Снова вспыхнет звезда и поманит кого-то песней,

А под ней города, а под ней – облакам тесно…

Слишком близко касанье того, что вот-вот будет,

А звезда на прощанье пришлёт весь свой свет людям

И потухнет опять, и взойдёт над землёй утро…

Лишь один будет помнить ту звёздную песнь смутно…

Лишь один сохранит волшебство и мечту ночи,

И его голове зазвучит её песнь – громче,

Не позолит таким стать, как все, не позволит забыться,

И тогда он ответит звезде. То, что дОлжно – случится!

– Ника! Ника! Ты как?! Температура есть?

Это моя Ритка. Два дня назад она впервые услышала в трубке мой хриплый каркающий голос.

После возвращения я свалилась с высокой температурой – мой организм отказывался есть, двигаться и радоваться жизни. Стены, пол, всё вокруг немного вздрагивало и плыло, словно мираж. Голова была набита тупой болью, мышцы казались размякшим киселём и не хотели поддерживать моё тело, горло першило. Когда я первый раз попробовала дойти с дивана на кухню, чтобы попить воды, то потеряла сознание. Очнулась на полу от того, что Жорик толкал меня мордочкой, трогательно пытаясь разбудить. Не рискуя более вставать, я неэлегантно на четвереньках проползла к дивану. А утром мне позвонила Сомова. Ритка сразу вызвала маму Зину, которая принялась деятельно меня лечить, заставляя пить таблетки, полоскать горло, много пить и хоть чуть-чуть есть.

О Дэне я помнила. Думать не могла, но помнила всё время. Будем ли мы вместе когда-нибудь?

Я целыми днями лежала на диване, глядя в телевизор и бездумно переключая каналы, и наверняка была похожа на безымянных героев зомби – апокалипсиса. Я увидела это по лицу пришедшей меня проведать Маргариты – оно на секунду замерло. Но через секунду подруга ожила и защебетала:

– Вероничка! Приходи на занятия! Йога отлично восстанавливает силы.

Я обещала. Но сначала нужно было сделать нечто важное. Это не выходило у меня из головы даже под температурой. Я была уверена, что если собрать несколько разных рунных алфавитов, то можно найти общие черты, которые помогут понять значение рун русского рода.

Я нарисовала вместе венгерские руны, этрусские, руны футарка и руны Русского Рода и попробовала их сравнить.

Руны грудного отдела:

Руны шейного отдела:

И всё сложилось. Эти руны возникли из единого корня. Так я нашла согласные.

                              * * *

– Кот, а гласные? У меня ничего не получается, они слишком похожи друг на друга…

Зверь, кажется, задремал на диванчике возле огня…

– Ко-о-о-от!

– Никогда не думала, что пять гласных – это пять базовых форм губ?

Широко открытый рот, почти круг – это А.

Горизонтальный овал – Э.

Вертикальный овал – О.

Узкий маленький круг – У.

Щель – Ы.

Я нарисовала результат, добытый не без подсказок Кота:

Он и не думал спать. Смотрел внимательно и немного насмешливо:

– Ну как? Прочитала?

– ХАРА

-ВОДЪ… ХАРАВОДЪ!

– Умгу. Рунный танец в портале и есть ХАРАВОДЪ.

– Танец? В портале?

– Столбы деревьев портала взаимодействуют с позвоночным столбом человека. Движения твои в портале и есть ХАРАВОДЪ.

Сегодня Кот был настолько добрым, что даже подсказал соответствие рун и простых чисел.

В итоге получилось:

– А почему именно такое соответствие рун и чисел?

– Это тебе предстоит найти, Ника.

* * *

Вечером после работы – занятие йогой, как и обещала Сомовой. В небольшом зале в бывшем Дворце пионеров приятные деревянные полы, блестящая зеркальная стена и пахнет благовониями. Коврики. Трико. Командует тут Ритка. Сначала разогреваемся на простых асанах, потом переходим к более сложным.

– Ноги вместе. Выпрямите спину. На выдохе согните ноги, будто садитесь на стул…

А теперь Шавасана. Лечь. Раскинуть руки и ноги. И расслабиться. Это не самое простое занятие – современный горожанин плохо умеет расслабляться. Но я старательная ученица. Слежу за расслаблением тела, потом за дыханием и мыслями.

В потоке мыслей улавливаю одну – асаны похожи на руны. Наверняка неспроста.

Медленно выхожу из Шавасаны, открываю глаза. За окном уже стемнело. А на подоконнике устроился мой Дэн, вытянув длинные ноги в неизменных стоптанных сапогах. К сожалению, полупрозрачный. Дэн явно скучал и глазел на что-то за окном. Сердце сильно ударилось в грудную клетку. Видение растаяло. Он ведь говорил, что всё время рядом со мной. Оказывается, так и есть.Только я не всегда могу его увидеть.

Рядом с помещением, где занимается йогой Ника, – зал с тренажёрами. Красивый парень с развитыми мышцами шутливо преграждает ей дорогу рукой. В иные времена и в другом месте мне достаточно было бы просто посмотреть, чтобы сломать это сильное молодое тело. Впрочем, магию я бы не стал использовать. Его нежили-лелеяли мама с папой, потом вырос, окреп, стал любимцем девушек… Его и не били-то толком ни разу… А сейчас мне остаётся только верить, что Ника сумеет сохранить то, что нас соединило однажды на хрустальном мосту…Без веры невозможно даже любви…

Чудесная задумчивая осень. Прозрачный воздух, невыразимо нежные оттенки голубого и серого в небе, а на их фоне золотые купола из листвы. Нынешняя осень особенно красива. Я не могу налюбоваться парком каждое утро, когда иду на работу. Может быть потому, что я научилась чувствовать, а иногда и видеть Дэна. Мы вместе. Это главное. Я не смогу объяснить Зине, почему у неё не будет внуков. Это сильнее меня и человеческих законов. Я люблю своего волшебника. Мы с ним оба из породы рыцарей и магов. На сей раз я смогла воплотиться в твёрдое тело, а Дэн не смог. Но это ничего не меняет.

* * *

В лесной избушке всё так же горит очаг. Я рисую пальцем на окне завитушки.

Кот говорит неторопливо и вдумчиво:

– Слог – лигатурная руна – это две буквы, соответствующие двум позвонкам, между которых бежит волна слога.

Сами руны Рода особого значения не имеют, так же как женщина одна по себе на Земле или мужчина в таких же условиях одиночества проявить новое не могут. Проявление происходит путём пересечения путей – в точке пересечения происходит объединение и появляется новое. Из двух рун Рода создаётся слоговая или лигатурная руна. Лигатурные руны бывают открытые и закрытые.

Мы с рыцарем тоже пересеклись когда-то, и вновь встретилиь в этой жизни. Я вспомнила, что Дэн тоже говорил об открытых и закрытых системах – как Мужчина и Женщина. Открытые только отдают, а закрытые отдают и принимают.

Матрица открытых слогов, в которую писаютя руны, была похожа на соту, матрица закрытых – на катушку.

Из слогов складываются слова.

Основное правило формирования СЛОВА из слоговых рун:

Слово начинается со слоговой руны, тип которой определяется по первой руне Русского Рода.

1.      Если первая руна соответствует согласному звуку, то слово начинается с открытой слоговой руны. Например, слово «заря». Первая слоговая руна «ЗА» – открытого типа, далее следует слоговая руна закрытого типа «РЯ»

2.      Если первая руна соответствует гласному звуку, то слово начинается с закрытой слоговой руны. Например слово «исток». Первая слоговая руна «ИС» закрытого типа, далее слоговая руна «ТО» открытого типа и завершается слово слоговой руной «КЪ», слоговой руной закрытого типа.

Далее пришлось много рисовать на бумаге, чтобы изобразить все лигатурные руны.

Таблица лигатурных рун, построенных в открытой структуре – Солнечные руны

Таблица лигатурных рун, построенных в закрытой структуре – Земные руны

Получилось, что общее количество слоговых рун равно 330. Это 330 базовых кирпичиков, из которых можно составлять сложные слова. И в то же время, каждая из этих 330 лигатур – это СЛОВО из двух букв.

Самым волшебным для меня было то, что лигатурные руны одновременно обозначали слог и рождали самостоятельный графический образ. Теперь я с упоением рылась в интернете, находила старые артефакты, вековые камни-столбы с рунными надписями и пыталась их прочитать. По вечерам ходила на йогу.

Прохожие кутались в пальто и куртки: осень давно и прочно вступила в свои права. Небо всё чаще проливалось дождём. Ветер стал холодным и сильным, беспощадно гнал стада облаков, толкал в спину.

В нашем доме отключили отопление из-за аварии на теплотрассе, поэтому вечерами мы с Зиной включали торшер и уютно устраивались возле обогревателя. Я заворачивалась в пуховый платок и начинала расшифровку очередной надписи, Зина смотрела по телевизору детектив, комментировала и вязала – спицы тихонько потренькивали под выстрелы и голоса ненастоящих телегероев.

– Ника, потрогай батарею. Кажется, дали отопление.

Я протянула руку – металл и впрямь был тёплый. Но неожиданно дохнула в затылок запредельная стужа. Это был внимательный взгляд наступающей зимы.

Четвёртый узел. Голубой

Где-то странный есть мир. Ледяной.

Там родник застыл один. Под горой.

Там как снежная стена-пелена –

Над землёй и под землёю – Гора.

Там снежинки свою песню поют,

И цветы там ледяные цветут,

Голубой и серый там небосвод,

Только ветер всё кого-то зовёт,

Только холод и промозглый туман,

Да ледник скрывает в шубе обман…

Но внутри горы – для сердца магнит –

Коль дойдёшь… Огонь там вечный горит…

Четвёртый узел – это Ледяной мир. На сей раз мы прошли вместе с Дэном. Здесь много белого и голубого, здесь постоянно дует ветер, а студёное солнце освещает лишь укрытые снегом горы и долины. На высокой снежной горе блистает ледяной дворец. Туда мы с Дэном поднимаемся битый час. Идти тяжело – снег довольно рыхлый и набился в сапоги.

Дэн прячет лицо от ветра, не балагурит и молча тащит меня за руку вверх сначала по пушистому снежному покрывалу, а потом по ступеням бесконечной ледяной лестницы. На красоту и игру света в ледяных стенах не хватает сил.

Время, Ника. Его осталось совсем немного, любимая. Тебе нужно пройти этот узел во чтобы то ни стало.

– Дэн… давай хоть немного… отдохнём… Ну хоть минутку … посидим…

Дэн нехотя останавливается. Мы опускаемся в снег прямо у входа во дворец. Я поднимаю голову. Теперь можно и полюбоваться на невероятную игру света, на холодное солнце и ясное небо. Что мне тут искать? Пусто и безжизненно, только ветер воет в высоких сводах дворца.

– Знаешь, я недавно сон видела… Там вот так же бежали облака по небу. Я видела хрустальный мост… Он поднимался прямо в небо. Чудесные арки с цветами. А ещё большой замок посреди океана.

– Посреди моря, Ника. Это был твой дом.

– Да! Там были такие высокие потолки и лестницы будто подвешенные в воздухе…

– Просто подвешенные. Твой отец был сильным магом.

Вскользь сказанное Дэном «был» вмиг испортило настроение.

– Что мы ищем здесь?

– Знание. Это твой путь, Ника.

– Здесь ведь кто-то живёт? Или жил?

– Зима, – непонятно отвечает Дэн.

– Буквально или фигурально?

– Не спрашивай, милая синьора! Чем больше я буду говорить, тем сильнее ты запутаешься. Давай руку и пойдём дальше.

Ты во всём должна разобраться сама. У тебя получится. Иначе… Иначе нам не быть вместе…

Красиво вокруг, хоть и жутковато от ощущения, что здесь никого кроме нас нет.

Величественная лестница, поднимавшаяся с двух сторон, привела в великолепный зал. Ледяные сверкающие арки немного припорошены снегом. По стенам порхают прозрачные бабочки, застыли ледяные цветы, парусники, диковинные птицы. Создатель этого дворца знал толк в прекрасном. И любил. Ко мне пришла уверенность, что неизвестный зодчий строил дворец для своей любимой. Или это придумала моя романтическая натура? Я искоса помотрела на Дэна. Он вёл меня за руку, внимательно и деловито огладывал зал, но ни одной романтической мысли во взгляде не мелькнуло…

Внимательно. Очень внимательно… Хозяйка дворца последнюю тысячу лет была не в настроении. Сурова и строга, что уж говорить…Были причины… Пару ловушек уже миновали… Ника не заметила…Она тонко чувстует красоту, вся в мать…Лайма могла бы ею гордиться…Но совершенно расслабилась и не ждёт подвоха. А напрасно…

Нас встречала галерея, где в воздухе парили, поблёскивая гранями, геометрические фигуры.

– Куб, тетраэдр, октаэдр… а это …

– Это икосаэдр и додекаэдр, – голос рыцаря блуждает и отражается в высоких сводах дворца.

Грани фигур покрыты изящной резьбой: l 0 l 0 l 0 l 0 l 0 l 0 l…

Следующий зал открывал взгляду засыпанные снегом столы и заледеневшие свечи и цветы.

– Свадьба, Дэн! Это же свадьба!

Дэн улыбнулся мне, шагнул в следующий зал. И в следующую секунду быстро крикнул:

– Ни шагу сюда, Вероника! Уходи!

Ну вот. Всего на миг отвлёкся. Дальше пойдёшь сама…

Я осторожно выглянула в дверь. Среди ледяной красоты нас ждала западня. Фигура Дэна стремительно покрывалась прозрачными иглами и стрелами. Звонко и зловеще потрескивал лёд.

– Иди дальше, Ника! Нужно идти дальше!

– Дэн!

Куда дальше?! Лёд уже почти закрывал ему голову.

Я сделала маленький шаг и замахнулась, чтобы стукнуть по выросшему кокону. В ногу тотчас вцепились ледяные колючки.

Дэн мог дышать и что-то беззвучно кричал внутри прозрачной тюрьмы.

Я отступила. Это было мучительно – стоять в двух шагах и ощущать собственное бессилие.

Дэн! Насколько ему хватит воздуха?! И как его вытащить?

Во мне поднималась волна ярости и возмущения. Время беззаботного любования закончилось. Я во весь дух неслась по залам, уже не обращая внимания на красоты, подскальзываясь на поворотах и не думая о возможных ловушках. Я искала хозяина этого безобразия и, выскочив в очередную дверь, вдруг оказалась…

На вершине снежной горы. Там стояла Она. В белом плаще с капюшоном… Богиня? Норна? Она медленно поднимала над головой руки и сводила их вместе. По Ледяному миру плыл низкий гулкий звук, как будто подземный колокол пел на запредельно низкой ноте. Бам! Бум! Бам!

Точка-тире-точка? Что за музыка такая?

«Э-эй! Помогите, пожалуйста!»

Я не знала, как к ней обращаться…

«Там волшебник попал в Вашу ловушку!»

Но как только Она обернулась, я поняла, что ответа не услышу. Закрытые глаза и белые косы до самой земли…НЕ ХОЧЕТ разговаривать.

Таким холодом веяло от этого спокойного и красивого лица, таким отсутствием жизни, что я умолкла. Почему у неё закрыты глаза? Что произошло в этом прекрасном дворце, что она стоит тут на ветру и хлопает в ладоши? Где тот, кто создал для неё эту замёрзшую красоту? И главное – как вытащить Дэна?!

Сердце моё бухало у самого горла. Хозяйка стояла молча и неподвижно.

«Да что у тебя произошло!!»

Молчит. А время убегало быстро и безвозвратно…

Я скатала снежок и метнула в замершую красавицу. Белый комочек попал ей в грудь – веки дрогнули. Ага! Хоть какое-то движение!

Я тут же собрала снежок побольше и от всей души метнула в девицу. Меня мгновенно сбросило с вершины бешеным порывом ветра. А всё так хорошо начиналось! Теперь я катилась по склону, снег набился за шиворот, в сапоги, залепил лицо… Стоило этой заразе слегка махнуть рукой.

Когда движение прекратилось, я долго выкарабкивалась из сугроба. Потом поползла к пещере, темнеющей на фоне снега.

Бедный Дэн! Я ничем не могла тебе помочь! Злые слёзы закипали и текли по щекам… В пещере слегка светился воздух и было очень холодно. Я потеряла варежки и теперь пыталась отогреть пальцы. Огляделась. Прямо в стену был вморожен здоровый бородатый мужик. Тонкая ледяная перегородка играла и переливалась словно хрустальная.

«Спит. Кажется, спит…»

Я опять разговаривала сама с собой. Голос отскакивал от сводов пещеры и возвращался ко мне чужим. Рук и ног почти не чувствовалось.

Во дворец я уже не поднимусь. Нет сил да и дороги я не найду…

Всё закончилось, Вероника. Я прижалась лбом и смотрела на строгое умиротворённое мужское лицо. Какие же вы все тут спокойные… А где-то задыхается мой… Дэн…

И я ударила по ледяной стене.

«Вставай, чтоб тебя! Просыпайся!»

Я колотила по перегородке кулаками, ногами. И даже один раз с разбегу – ушибла плечо…

«Встава-а-ай!!!»

И что-то ещё кричала в отчаянье и слезах. Отвечало мне только эхо. Обессилев, я обречённо свернулась в комочек у ног замороженного мужика. Всё напрасно… Я закрыла глаза и подумала, что лучше уж мне замёрзнуть. Куда я без Дэна… Да и незачем…Компания опять же вежливая… нешумная…

«Какая же ты сволочь», – тихо шептала я немеющими губами уже непонятно зачем, изо рта с каждым словом выпархивало облачко тёплого пара – « она ведь тебя ждёт… ты наверняка любил когда-то и строил для неё…чтобы рядовалась, чтобы счастлива была… Что ж ты натворил… такого, что она там никого видеть не хочет и жить не хочет… а ты – здесь? Понимаешь, любить – это главное… Больше ничего не имеет смысла… Возвращайся, она тебя ждёт…»

Пальцем я медленно царапала на полу рунами – ДЭ_НЪ. Послышалось тихое потрескивание. Мужик вполне осмысленно смотрел на меня с высоты своего немалого роста. И в тот же миг мы с ним очутились на вершине Горы. Он и Она смотрели друг на друга прозрачными, голубыми, как топазы, глазами. Потом Она на миг повернула голову и кивнула мне.

                        * * *

Казалось бы, что проще? – просто жить,

Ценить прохладным утром чашку чая,

Приятною беседой – дорожить,

О каждой встрече знать – что не случайна…

Присутствовать. В секунде каждой – быть!

И доверять секунде этой… каждой…

Ни господам, ни страхам не служить

И знать, что каждый миг бывает лишь однажды…

Писать стихи и рисовать на берегу песком,

И говорить с дубами как с друзьями,

И с ветром перемолвить – шепотком,

Ни холодов, ни лет, не замечая…

Казалось бы, что проще? – быть собой,

И каждый день идти к себе навстречу,

Идти своею собственной тропой…

Что проще может быть? Что легче?

Проснулась – шесть утра. Жорик тут же соскочил с кровати и радостным галопом поскакал на кухню. Ну что ж , я дома. Она отпустила Дэна.

Теперь я знаю, что где-то есть Ледяной мир, где Он и Она и сейчас смотрят друг на друга на вершине самой высокой горы… И каждый раз, когда я думаю о них, у меня совершенно по-настоящему перехватывает горло…

Теперь мне предстояло найти закономерность – как рождалось соответствие между числами и рунами, которое подарил мне Кот.

Весело трещали поленья в очаге. Кот рассказывал о дополнениях:

Семь резов. Руна Рода, состоящая из четырёх резов, – основная. Остававшиеся три реза и есть дополнения до целого. ДОПОЛНЕНИЯ. На каждом дополнении можно построить четыре руны Рода, это производные от основной руны. З5 рун Рода воспроизводят через дополнения 140 рун.

КЪ РА СИ ВО

Дополнения – это те же руны, но в ИНОМ мире. Как же я не поняла сразу! Было два варианта соответствий руна-число: для этого мира и для ИНОГО.

Но что означала эта изящная резьба на многогранниках: l 0 l 0 l 0 l 0 l 0 l 0 l…? Или песня странного колокола Ледяного мира, похожая на азбуку Морзе … точка-тире-точка?

Зима давно и прочно поселилась в городе, укутала дома и деревья белым покрывалом. Снежинки порхали в воздухе, превращая обыденный мир в волшебное творение художника-мечтателя. Сегодня мне опять снились флаги на припорошенных снегом башнях и сияющее над ними солнце. В затеряшемся среди пространства и времени Городе тоже царила зима. У Города было имя – ДИТЪ. Я проснулась от внезапного грохота – боюсь грозы. Вот и сейчас, мгновенно вынырнув из сна, я сжалась под одеялом. В окне сквозь ткань занавески мерцали вспышки. Гроза? Зимой? Бледно-голубые всполохи выхватили из темноты прозрачную мужскую фигуру. Рыцарь был рядом – берёг мой покой. И впервые за много лет я блаженно вытянулась под одеялом, обняла подушку и снова заснула. Дэн, милый Дэн, помоги мне хоть немного с этими числами…

Вечером следущего дня, придя с работы и поужинав с Зиной, я снова погрузилась в недра виртуальных сетей. Правильные многогранники известны давно. Открытие их приписывают Пифагору, а изучение – Платону, потому их часто называют платоновыми телами. Правильные многогранники приводили к целым числам. А дальше? Я считала рёбра и грани икосаэдра… Экран мигнул – изображение пропало. На белом фоне возникло: ПРИВЕТ. Затем проявилась нежная розочка…

Дэн! Улышал всё-таки…

Экран вновь мигнул: «Основа космической арифметики двоична». Это была статья о двоичной системе счисления – системе, которая реализуется в цировых электронных схемах. Эта система счисления была самой древней и базировалась всего на двух числах: 0 и 1. Так вот к чему это было: 10101010…

Теперь руны нужно было перевести в двоичное счисление, опираясь на ДОПОЛНЕНИЯ.

Само соответствие руна-число у меня уже было – Кот подсказал. Но нужно было найти – как?

Постепенно родилась схема перевода рун в двоичный код за счёт того, что проявленные резы каждой руны прописывались как 1, а резы непроявленные (дополнение) – 0. И резы для начала я пронумеровала слева-направо:

Незаметно подступил Новый год с морозом и сугробами, с приятной предпраздничной суетой: ёлка, подарки, салаты. Риткин Вадя мужественно втащил по лестнице к нам с Зиной на пятый этаж прекрасную сосенку – зелёная красавица не желала вмещаться в кабину лифта. В квартире сразу запахло хвоей и праздником. Мама традиционно встречала Новый год вместе с Михалной, а меня пригласили Сомовы. У них всегда собиралась весёлая разношёрстная компания странноватых эзотериков, которые прекрасно уживались друг с другом. Мне было легко и уютно в их маленькой квартирке, где два шустрых мальчугана и их увлечённые родители создавали неповторимы творческий беспорядок. Благовония, отвёртки, фигурка Будды, машинки и ловцы снов отлично сочетались здесь. Оставалось запастись подарками, уложить волосы и одеть любимое голубое платье с обалденным декольте. Когда я со своими локонами, подарками и салатами возникла на пороге риткиной квартиры, раздалось дружным шёпотом: «А вот и Снегурочка!». Оказалось, что в прошлом году близнецы опознали в папе Деда Мороза, и в этот раз Ритка и Вадя решили нарядить кого-нибудь из гостей. На роль Деда Мороза быстро определили вадиного друга с работы Валеру. У него была своя русая борода, высокий рост и как нельзя более подходящий случаю густой бас. А вот со Снегурочкой оказалось сложнее – Ритка взяла костюм на очень высокую девушку. Сама она миниатюрная, её подруга Ниночка – тоже невысокого роста, а попавшая неведомо как на праздник худощавая ведьма Елизавета была вся в чёрном и категорически отказывалась менять облик. Поэтому ждали меня, набившись в маленькой прихожей как заправские заговорщики. Вадя играл с близнецами в спальне, меня отправили переодеваться в ванную, а Деда Мороза облачали всей командой прямо у входа. Основной упор в выступлении сказочных героев делался на ёлочку, которую Вадим хотел зажечь каким-то необыкновенным способом. Мы с Валерой шёпотом пробежались по распечатке, которую притащила Ритка. Листы сценария пришили на спине субтильного йога Виталика, выступавшего в роли молчаливого зайчика – друга Снегурочки, и я торжестенно вступила в комнату:

– День чудесный настаёт,

К нам приходит Новый Год!

Праздник смеха и затей,

Праздник сказки для детей!

И выступление споро покатило по написанному. Гости легко включились в игру, наперебой отгадывали загадки, с ведьмы Елизаветы слетела торжестенная загадочность, а йог Виталик рванул на танцевальный конкурс, отчего мы с Дедом Морозом потеряли нить выступления и ударились в импровизацию.

Какой восторг светился в глазах мальчишек! Как! И мама с папой, и Дед Мороз со Снегурочкой, и гости! И все в одном хороводе! А потом прозвучало финальное: «Раз! Два! Три! Ёлочка, гори!». Деревце и в самом деле вспыхнуло тысячей огней, раздался хлопок … и погас свет.

– Вот это чудеса! – раздался в темноте восторженный голосок Ниночки.

А затем спокойный риткин голос:

– Вадя, нужно найти щиток. Новый год в темноте нам соседи уже не простят.

И началась суета. Все задвигались, заговорили: кто-то искал свечи и зажигалку, кто-то плоскогубцы, кто-то едва не опрокинул ёлочку, а остальные дружно её ловили. Но вот в комнате вспыхнули свечи и вернулось волшебство новогодней ночи – изменились и наполнились таинственным смыслом лица и очертания предметов. За окном взлетели в небо и рванули петарды, Елизавета старательно изобразила бой курантов, а мы с Дедом Морозом торжественно вынули из плюшевого мешка замечательные модели самолётиков. И вспыхнул свет! «Ура-а-а!» – заорала наша весёлая компания. В едином порыве было решено идти поздравлять соседей в подъезде. Близнецов уложили спать. Быстро перекусили , завернули конфеты и мандарины в обёрточную бумагу и выдвинулись на лестницу…

В пять часов утра я счастливая и бесконечно уставшая тихо брела домой…пройти всего-то пару кварталов… Хорошо и спокойно было на душе. Сколько света в глазах детей и взрослых, сколько удивления и восторга, сколько искренних добрых слов…В волшебной тишине под светом фонарей тихо кружили вальс большие снежинки. Я была благодарна этой дивной ночи и своим друзьям за всё, что со мной случилось.

Дома я тихо сгрузила пакет с подарками, прокралась в свою комнату и перед тем, как нырнуть под одеяло, выглянула в окно: у ограды старого парка остановилась нарядная повозка, запряжённая четёркой лошадей. О! Коллеги…только лучше подготовились, вон повозка расписная, кони какие роскошные и у Снегурочки косы белые почти до земли… Неожиданно Дед Мороз поднял голову и – мне показалось – посмотрел прямо на меня. Я вздрогнула: разве можно забыть такие ясные голубые глаза…Повозка мгновенно сорвалась с места и растворилась снежной мгле. Скоре всего мне почудилось… Слишком большое расстояние, Вероника… Но не от нас ли самих зависит – сколько волшебства впустить в свою жизнь?

За окном лесной избушки стояло неизменное лето, только небо хмурилось и облака бежали как стадо испуганных оленей.

– Кот, помоги мне. У меня получаются числа, но числа совсем другие.

– Нужно РАНЖИРОВАТЬ (выстроить по увеличению) в каждой группе, Вероника. Вот смотри.

В группе ранжируем (например, сверху вниз):

43

46

58

106

Получаем числа, которым соответствуют руны, но в линейном, двоичном представлении.

Теперь ранжируем числа, которым должны соответствовать руны (ТАК ЖЕ, СВЕРХУ ВНИЗ). Это группа копчика:

4

8

16

32

Ставим в соответствие:

Получаем:

43 -> 4

46 -> 8

58 -> 16

106 ->32

То, что показал Кот, было настолько просто, что я даже не ожидала. И, вернувшись, по вечерам, споро доделала остальное.

ШЕЙНЫЙ ОТДЕЛ

                        ГРУДНОЙ ОТДЕЛ

            ПОЯСНИЧНО-КРЕСЦОВЫЙ ОТДЕЛ

                  КОПЧИК

Для двух вариантов соответствия число-руна было два варианта обозначения резов в соте, теперь уже справа-налево:

ШЕЙНЫЙ ОТДЕЛ

ГРУДНОЙ ОТДЕЛ

      ПОЯСНИЧНО-КРЕСЦОВЫЙ ОТДЕЛ

ОТДЕЛ КОПЧИКА

Так были найдены соответствия руна-число для обоих вариантов.

Узел пятый

Таких вокруг ты много не ищи. Сейчас, потом и в прошлом – берегиня…

Устала… а ещё стирать, варить борщи… Она сама не помнит, что она – Богиня…

Затянется дождями небосвод… И вытрет руки – всё, вода налита.

Посмотрит на огонь – и вдруг придёт То Знание, которое забыто!

И закружит, как в карусели струн, и унесёт в неведомые дали,

Споёт как Сущей да под шёпот рун, расскажет то, что никогда не знали…

Она увидит Космос, что над головой. И вновь поднимутся забытые стихии…

Оденет плащ, поправит волосы рукой… Нет, не забыла. Вечно знала, что она – Богиня!

Я вспомнила город Кристаллов. Там хрустальные фонтаны и мосты. Водопады в высоких сводчатых пещерах, где выращивают мерцающие прозрачным светом кристаллы. Они поют и рассказывают сказки, а когда вырастают, то становятся сердцами иных планет. Между гор величаво течёт река Лета. Чужие через неё не пройдут – слово нужно знать особое.

Древним волшебным Городом Кристаллов, что испокон веков стоит на берегу моря, правили три короля, три брата. Это были великие бессмертные маги. Старший жил один на горе посреди водной глади. Он был серьёзным и строгим правителем, более всего любившем порядок. Он умел создавать новые реальности, раздвигать границы. Меч его был честен, предан и беспощаден с врагами. Средний брат жил в прекрасном Саду и более всего на свете любил равновесие. В его чудесный сад часто приходили люди, чтобы поразмышлять о жизни или найти ответы. Средний брат казался более добрым и человечным, чем старший.

Младший брат был странником, никто не знал, когда он появится и что при этом произойдёт. Он умел убирать из этого мира всё, что угодно, будто и не было, умел закрывать пути. Каждый из братьев владел своими рунами. Чтобы стать магом, нужно собрать и постигнуть тайну каждой трети рун.

Люди уже и не помнили, когда между Старшим и Младшим встала женщина. Красивейшая, умнейшая и добрейшая из всех женщин во всех мирах. Говорили, будто она была богиней. Она стала женой Старшего, а потом таинстенно исчезла из города трёх королей и всех их миров. Надолго ичез и Младший. А когда вернулся, между братьями началась непримиримая вражда, длившаяся тысячами лет. Однажды Младший создал непобедимое оружие для этой борьбы, которое люди потом назвали Демиургом.

Старший до сих пор мечтает когда-нибудь отойти от дел и отправиться на поиски своей жены, чтобы уговорить её вернуться.

Такой была легенда Города Кристаллов.

Имя же его, написанное вечными слогами, было ДИТЪ.

Теперь я знала, куда идти. Оставалось найти портал – структуру из пяти деревьев – и протанцевать в нём имя родного города.

* * *

      В воздухе, в неспешно парящих облаках, в высоком ярко-голубом небе, в радостном треньканье синиц проступало предчувствие весны. Мама Зина уехала в Вичугу – проведать сестру. А на меня накатило непреодолимое желание переклеить в спальне обои. Мне хотелось как-нибудь круто скомбинировать цвета и фактуры. Я отчётливо представляла, как должна была выглядеть комната и мысленно улыбалась, зная как ахнет и обрадуется Зина, когда увидит всё это. Решительно и быстро я оборвала на выходных старые обои и выбросила всё лишнее. В понедельник купила новые обои и клей. А потом всё остановилось. Неколько дней мы с котом укладывались спать под двумя одеялами – батареи были еле-еле тёплыми. Клетку с попугаем я ставила рядом с обогревателем. Васька сидел хмурый и нахохлившийся. Сны не запоминались. Каждое утро я нехотя выползала из-под одеял, быстро завтракала, одевалась возле обогревателя и, покормив животных, убегала на работу. Стены в комнате сиротливо глядели на меня, провожая.

Спасла меня Ритка. Она возникла на пороге наше квартиры утром в субботу с коробкой вкуснеших пирожных. Мы споро взялись за преобразование комнаты, которая посветлела после первого же приклеенного полотна обоев. В обед к процессу подключился Вадя. На него пришлись все сложные места – оконный и дверной проёмы, розетки, углы, перестановка мебели. В десять часов вечера измученная чета Сомовых покинула моё пристанище. Комната изменилась, она дышала и жила иначе – появился характер и стиль Я понимала, что у меня всё получилось. Но оказалось, что я совершенно забыла о еде. В квартире не нашлось ничего съедобного, кроме хлеба и банки кильки в томате, которую мы честно разделили напополам с Жориком.

К рунам мне удалось вернуться лишь через несколько дней.

Я понимала, что все языки этого мира произошли из одного изначального. Прошло много веков, сменялись народы и судьбы, менялся лик Земли. Паразитическая суть проникла повсюду и исказила законы, по которым жили рыцари. Люди научились лгать! И как теперь нам, потомкам великого народа магов и вошебников, понять – каков был праязык? Как он звучал? Вечность проста, очевидна и неизменна. Как законы математики, например.

ПРАВИЛО ТРЁХ РАВНОВЕЛИКИХ

Всякое ЭЛЕМЕНТАРНОЕ единое целое имеете право на существование, когда оно представляет из себя УПОРЯДОЧЕННУЮ ПАРУ ТРЁХ РАВНОВЕЛИКИХ.

Каждой руне соответствует целое положительное число R. Каждой слоговой лигатурной руне соответствует целое положительное число S.

S=1*R1+2*R2

Где R1 – целое положительное число, соответствующее первой руне в лигатурной руне (верхняя часть), R2 – целое положительное число соответствующее второй руне в лигатурной руне (нижняя часть).

Слоговой лигатурной руной называется такое сочетание рун, при которых значение S, полученное из целых чисел этих рун, делится на 3 без остатка и R1 не равно R2, то есть в слоговой лигатуре нет одинаковых букв.

Почему именно такая формула? Это формула отслеживает порядок сочетания пары R1 и R2.

Единица указывает на то, что сначала R1, а потом R2.

Например, для пары чисел 2 и 5.

1*2+2*5=12 переставим местами 1*5+2*2 =9 – результаты разные.

Пары чисел 2,5 и 5,2 в различных упорядочных сочетаниях имеет право на существование 12/3=4 и 9/3=3. Они образуют элементарные целые – СЛОГИ, но разные.

Например:

Слог ДИ:

1*14+2*23=60

60/3=20

Слог ТЪ:

1*26+2*8=42

42/3=14

Слоги ДИ и ТЪ были вечные.

– Кот, а те пары рун, которые не делятся на три?

– Представь. Есть понятие, то есть образ и слово – «человек», оно вечно во всём мироздании, а конкретный человек уже не вечен, но многолик он. Так лигатурные руны, которые соответствуют «Правилу трёх равновеликих», вечны. А те, которые на три нацело не делятся, имеют возможность быть многоликими.

                              * * *

Когда я в следующий раз попала в лесной домик, в очаге бепокойно метался огонь. За окном дрожала ветка рябины. Кот сидел на диване, а хвост его мотался из стороны в сторону.

Дэн уже стоял у двери весь всклокоченный, держась за ручку.

– Быстрей, Вероника! Нужно бежать!

Что здесь делает Дэн? Куда бежать? Зачем? А как же посиделки у огня и трудные, но интересные уроки по рунам? Я растерянно посмотрела на рыцаря:

– А пятый узел? Дэн, что происходит? Где пятый узел?

– Здесь, Ника, – тихо отозвался Кот. – И Демиург скоро будет здесь. Нашёл таки узел как его твой отец ни прятал. Активничать мы начали – вот и нащупал нас.

Мы с Дэном выскочили наружу.

– А Кот, Дэн? Почему он не бежит?

– Он дом спрячет и присоединится. Нам спешить надо.

Я оглядывалась, а Дэн упорно тащил меня по тропинке.

– Нам нужно успеть пройти портал, моя синьора, – быстро говорил он на бегу. – твой отец создал узел, а мать спрятала здесь Книгу. Вернуть можешь только ты – твоя кровь открывает замки…

Я лихорадочно прокручивала в голове всё, что мы уже сотни раз обговорили с Котом. Дитъ – вечный Город кристаллов на пороге времён. Рунное имя его, протанцованное в портале, проведёт меня в Дитъ, а следом за мной пройдёт и Дэн. Дом! Зелёные долины, прозрачное лазурное море с весёлыми дельфинами. Резные купола и башни с тысячами маленьких солнц в витражах. Неужели я скоро увижу всё это!

Захватывало дух от того, что происходило вокруг. Исчезли лес и деревья. Куда ни глянь до самого горизонта тянулась странно мерцающая равнина, извилисто расчерченная всего одно тропинкой. И только у самого горизонта виднелась горная гряда. Сильные порывы начинающегося урагана сбивали с ног, путали наши плащи. За спиной половину неба закрывала наползающая серая туча, похожая на хищную птицу. Оттуда слышалось мерзкое шелестение и топот. Солнце тревожно просечивало сквозь тучи багровым пятном. И что самое ужасное – это уже было со мной когда-то…

Под ногами скатывались камни – мы приближались к узкому горному ущелью.. Я лезла вверх по каменной гряде, цепляясь за выступы и камни, прижимаясь животом к горе. У самого прохода нас поджидал непонятно как оказавшийся здесь рыцарь в чёрных доспехах. По его мечу пробегали голубые искры, ветер трепал перья на шлеме. Он подал мне руку и втянул наверх. В прорезях шлема блеснули глаза… Кот?! Как же я сразу не поняла!

Они с Дэном, не сговариваясь, пропустили меня и встали у прохода.

На ровной горной площадке стройными обелисками стояли берёзки – а вот и портал…

Серая стена неумолимо приближалась, подступало нечто невыразимо страшное, оживали мои детские кошмары, постепенно обретая плоть и кровь. Было уже видно мелькающие толстые лапы уродливых созданий и мельтешенье крыльев за их спинами.

Отец так же спокойно когда-то закрывал маму мечом: «Лайма, беги!».

– Ника, танцуй ХАРАВОДЪ!

Уже начались первые вспышки, стоял невыразимый грохот. Рыцари ткали клинками замысловатые узоры – твари Демиурга не могли пробиться сквозь узкое ущелье. Но накатывала стена за стеной и не было им числа…

– Ника, БЫСТРЕЙ! Беги!

Книга лежала в моём рюкзаке. Я знала что делать. От грохота вздрагивала земля и листья на деревьях, пахло гарью. За пару метров до первой берёзки меня накрыло волной боли. «Ты никуда не уйдёшь, маленькая ведьма! Всё закончилось. Я контролирую каждое твоё движение. Так и сдохнешь в двух шагах от мечты…»

Я споткнулась на бегу и , не удержавшись, упала на колени. Неужели всё зря… Почти год поисков и последняя жертва рыцарей…Они будут стоять до конца, только вот мне не сделать и шагу…

Потом накрыла вторая волна. В голове шумело… Я лежала на земле, из ушных раковин по шее стекали тёплые капли…Я закрыла глаза – не самый лучший финал… Конечности свело, на зубах скрипела земля…Твердь подо мной постоянно вздрагивала – рыцари всё ещё держали оборону.

Что мы делаем, когда всё закончено? – мы приникаем грудью к земле. И доверяем той, с которой всё началось и в которой всё закончится… Мама? Мама!!! Сердце Лаймы билось в центре пятого узла, там, где у планеты должно быть ядро. Она не растворилась и не сбежала, она хранила Книгу – стала землёй, воздухом, лесом и даже маленькой избушкой. Она была во всём, повсюду, слышала каждую мою мысль и каждый мой вздох. Пальцы сжались, собрав горсть шершавой земли – так вот ты какая теперь…

Мама, помоги мне!

«Вставай, Ника. И делай шаг. Демиург лишь создаёт иллюзию. Это всё, что он может. Вставай.»

Вокруг меня в медленном завораживающем танце кружили хлопья пепла. Они едва касались лица и вспархивали от моего дыхания в новых фуэте. Мне вдруг подумалось, что всё вокруг – это декорации давно знакомого театра. Боль – просто реакция мышц на сигнал мозга. Над духом Демиург не властен. Я оттолкнулась от земли руками и коленями и чуть-чуть продвинула тело вперёд. Боль понемногу отступала, стекала и впитывалась в землю.

Нужно просто делать то, что должен – решать задачи, рисовать узоры, выбрать свой путь и идти по нему Я не послушалась Кота и выложила Книгу на нескольких форумах – у тебя, Демиург, Властелин девяти миров и как-то там ещё…даже если что-нибудь со мной… возникнут непредвиденные трудности. А сейчас мне нужно встать и танцевать хараводъ. Молча. Сосредоточенно. Без права на ошибку.

Поехали.

ДИТЪ.

Послесловие

В рассыпанных камнях, в натёртых песком зеркалах

Мы ищем ответы, мы множим и множим вопросы,

А утром останутся камни, уголья и прах,

И сбрызнет кострище дождём уходящая осень…

Мы ищем. А надо ли? Нужно ль куда-то спешить?

Зачем добираться до самой запрятанной сути?

А, может быть, правильнее и честней просто жить?

Зачем нам и этот костёр и распутье?

Но вспыхнет огонь. И посмотрит в него человек.

И словно бы вспомнит о чём-то забытом и давнем.

Чудес ещё хватит на наш удивительный век

И манит вперёд ускользающей молнией тайна…

http: //www.museum.ru/N25457/

"В заполярной Игарке обнаружено много обломков халцедона, имеющих странные поверхности или подозрительно ровную шлифовку, сродни нынешней лазерной, хотя этот материал вместе с гравием добывается из местного карьера, с уровней, датируемых как минимум в 50-150 тысяч лет.

Среди этих кусков кварцита явными артефактами являются, по крайней мере, два. Один из фрагментов содержит 4 символа, заключённые в треугольники (они попарно и последовательно связаны между собой внутренним смыслом), второй меньше размером и пострадал больше – риски треугольников и внутренних изображений прочитываются частично. Полупрозрачные обломки сероватого или желтовато-зелёного цвета (зависит от освещения) несут на себе следы термического воздействия (взрыва? извержения?) – во всяком случае, присутствует впечатление скоротечного процесса (желтовато-бурый цвет в некоторых углах, оплавленные кромки). Дополнительную окатку камни явно получили либо на дне древнего моря, либо во время катаклизмов ледникового периода. Оттенок камней открывает путь к возможному объяснению, почему в сохранившемся предании бытует версия, будто "скрижаль" учителя рода человеческого была написана на пластинке изумруда (т.е. минерала зелёных оттенков).

Вполне возможно, что вблизи Игарки в древние времена располагался храм (или комплекс храмов), где в закодированной для непосвящённых форме, в буквальном смысле – в кристаллизованном виде – хранились знания об устройстве мироздания, или же, может быть, кристаллы, испещрённые изображениями и символами, использовались в ритуальных действах (не надо забывать, что кварц и кварциты применяются для передачи энергии и информации, исцеления и т.п.).

Судя по чистоте и ёмкости символов, трёхлучевой свастике (а не, скажем, крестообразной), данная информация намного старше известных нам цивилизаций, включая египетскую. Скорее всего, это – матрица, с которой в образовательных или иных целях делались оттиски на глине или подобном материале (например, лучи свастики должны быть "закручены" по часовой стрелке). Этих символов, в виде ленты или геометрической фигуры, могло быть 22. Тогда четыре треугольника на обнаруженном камне – это фрагмент Космогонии (проникновение Духа в Материю, возникновение Вселенной). Если же треугольные символы были заключены в более крупные равносторонние треугольники, то таких фигур было две, а общее число символов – 36+36 (отсюда берут начало 72 гения, 72 ангела, 72 имени Бога, 72 мудреца и т.д.). Заключённые в символах знания настолько древние и сокровенные, что стали тайными слишком давно.

Александр Тощев"

– Кот, это что же… всё? Конец?

– Нет, Вероника. Это начало.