# Воспоминания о будущем. Новые горизонты

Александр Анатольевич Петров

Дети сменили родителей на постах управления семейной компанией. Родители ушли на покой. Занялись рутинной работой. В этой Семье не принято отдыхать. И лишь изредко участвуют в управлении. Управляет квартет. Но Семья растёт. Должности ответственных исполнителей занимают подрастающие Дети. Не для всех это сложно и опасно. Растёт список и околосемейных специалистов. Многие предпочитают зарабатывать, не входя в круг допущенных к особым тайнам. Но Дети воспитывались в том направлении, которое говорит о высшем приоритете интересов Семьи. И это приносит свои плоды. Нельзя игнорировать "дубинку", занесённую над всем миром в виде абсолютного оружия, сосредоточенного в одних руках. И государства и организации вынуждены взаимовыгодно сотрудничать. даже те, кто казалось-бы не может и не должен этого делать. Является четвёртой частью книги.Содержит нецензурную брань.

Глава 9. Колонизация.

Всадник гнал лошадей. Одна лошадь под ним, на одной ценный груз, и две запасные. Надо было отъехать как можно дальше. За ним будут гнаться, он это знал, и надо было проехать больше как можно сейчас. Погоня может менять лошадей на станциях так часто, как сочтёт нужным. Он должен объезжать не только станции, но и придорожные трактиры. Но груз стоил того. За него обещали земли и золото. А что ещё нужно сыну крестьянина!?

Его отец переехал в Вольные Земли давно, когда он был ещё маленький. Осели в деревне, получили надел, инструменты, скот, двухлетнее освобождение от налогов. Он вырос, и его забрали в армию. Первым в семье, как старшего сына. 2 года он служил в обозе. Хотя это и не просто, но он сумел прославиться, даже участвовал в боях. Его заметили, повысили, наградили. После службы он получил надел, скот, инструменты, двухлетнее освобождение от налогов, но труд крестьянина был не интересен ему, и труден. Он вернулся в армию, и снова прославился в бою. Сейчас затишье, и его поставили в охрану лагеря, впрочем, как и остальных. Но он хотел не только славы, но и земли, на которой будут работать другие. Поэтому он украл то, за что обещали землю и золото.

Его будут искать, его же десяток, потому что даже если они докажут свою непричастность к его делам, на них падёт презрение простых солдат, а это хуже суда. Если они его найдут – наверняка убьют, а если поймают Степняки – притащат на суд, а это рудники. Так что лошадей он не жалел. Доберётся до границы. Там есть таверна недалеко от поста. Там его встретят и перевезут через границу. А там земли, золото, слава.


В походном лагере царила суета, что-то произошло. Отменены все приёмы, кроме неё. Их примут около полудня, они пришли раньше. Но переговоры с госпожой Управляющей вести именно ей. А пока инструкции: как себя вести, что говорить. Из походной палатки вышло 7 воинов охраны, и направились к конюшням. Явно с каким-то заданием. Они ждали. В палатку прошел воин со свитой, они поприветствовали друг друга. Старший сын госпожи Управляющей, командир элитных Стрелков Северной армии. Неспроста это. Но скоро полдень. В палатку занесли столы и стулья. Будет деловой обед. Госпожу Управляющую она знает давно и хорошо. Вместе нянчили детей ПОГОНЩИКА, потом она нянчила её детей и братьев. Потом работа по пошиву одежды, замужество и свои дети, но она была главная нянька, поэтому ей сильно помогали. Ряд цехов по пошиву одежды, цеха переработки шерсти и растительного волокна, продвижение на юг, снова цеха по пошиву. Теперь она приехала договариваться о новых цехах. Здесь и растительное волокно, и шерсть, много сирот, из которых вырастают хорошие рабочие. А в армии есть потребность в одежде, обуви, сбруе, сёдлах, одеялах, палатках.

Вышел денщик, пригласил их пройти. Они вошли. Дальше следовала официальная процедура приветствия, больше для порядка и её сопровождающих. Сели за стол. Обговорили предварительные условия. Всё ясно и чётко. Плотники и кузнецы у них есть, чертежи новых станков прислали. Осталось определиться с материалом и размещением. А в этом и самая большая проблема. Надо и там, и здесь, и туда. Рабочие руки есть, и много. Простые крестьяне и ремесленники бегут от Правителей Юга семьями, кого-то продают за долги. За последние пять лет цена на рабов сильно выросла. Из-за стола вышли к карте области. Определились по ней с распределением предприятий, сырьевыми базами, необходимым материалом. Приняла заказ на форму для армии. Сделает, не в первый раз.

– Что у вас за суета. – спросила Тая после завершения решения всех вопросов.

– Украли ценные вещи. – ответила Мани на языке Богинь.

Этот язык они знали хорошо. Они, кто нянчил их детей, кто рос с ними.

– А что именно? – подхватила секретность Тая.

– Священную книгу, игру, трубу.

– Книгу, что ПОГОНЩИК делал?! И игру!?

– Да, их.

– Война?

– Да. Но с кем и когда?

– Со всем Югом. Вопрос – откуда они нападут.

– Думаем.

– Это внесёт коррективы в мои планы. Я слышала, что перед очередным нападением крестьяне начинают бунтовать.

– Мы это уже решили. Священники подбивали. Мы их прогнали, или казнили.

– А материалы?

– Для тебя – всегда. И Гигантов пришлём в помощь и устрашение.

– Хорошо. Не буду задерживать.


Король смотрел из окна своего замка на озеро. Когда-то это был холм, на котором встали лагерем его неверные вассалы, потом яма, теперь озеро. Его берега поросли травой и кустарником, грунтовые воды его наполняли. По вечерам хор лягушек оглашал округу, а днём в нём плавали гуси и утки его птичника, под присмотром мальчишек из прислуги.

– Ваше величество, всё готово.

– Объявляй.

Он вошёл в Гербовый зал и сел на свой трон. Все присутствующие встали и поклонились при его появлении. Потом сели на свои места. Слева от него сидела его жена, чуть дальше – советники, герольдлорды и личные вассалы. Справа у стены послы – два монаха Ордена Единого Бога. Суть их просьбы проста – он должен выкупить пленных вассалов, по Закону Чести. С его разрешения монах начал. Он говорил о чести лорда и короля, Священном Праве, воле Единого Бога. Своей он мог бы склонить любого колеблющегося или не знающего Законы Чести. Но он закончил.

– Что скажите, господа советники.

– Ваше величество. – начал Казначей. – В казне мало средств. Сбор налогов только осенью. Много ушло на ремонт моста через Чёрный овраг, много тратится на размещение новых крестьян, что бегут от других лордов в ваши владения. А впереди ещё Праздник Урожая.

– Ваше величество. – продолжил Канцлер. – Вы не воевали, не посылали этих воинов и лордов на войну. Даже если вы и продавали им оружие и снаряжение, то делали это не сами. Продавали им свободные торговцы, которые покупают ваши излишки.

– Да, ваше величество. – поддержал Воевода. – У вас нет оснований выкупать пленных лордов. К тому же они не ваши вассалы, а вассалы ваших лордов. Но и они не посылали их против Вольных Земель. Так что и у них нет оснований платить за них выкуп.

– Господа посланники. По Законам Чести я не только не могу выкупать пленных, но и обязан от этого устраниться. Я обязан только освободить от захвата свои земли, которыми управляли пленные лорды. А это я сделаю и дипломатическим путём.

– Но кто выкупит пленных? – начали монахи.

– У них есть семьи, родственники. Если захотят, то их лорды. А должен, и может, тот, кто отправил их на эту войну, Святой Орден.

– Но казна Ордена так же пуста.

– Налоги в неё поступят осенью. Я, со своей стороны, могу поспособствовать, чтобы выкуп был передан, а лорды и воины отпущены. Это не запятнает моей чести.

– Но Вольные Земли не ведут переговоры с Орденом.

– Поэтому я буду вести переговоры, а Орден оплатит выкуп. Что скажут мои герольдлорды?

Встал один из них, самый уважаемый.

– Мы посовещались по этому вопросу, и наше мнение полностью совпадает с вашим, мой король. Вам бесчестно будит платить выкуп за пленных лордов. Вам будет бесчестно просить за них. Но если вы выступите посредником в переговорах, это не бесчестно. Платить обязан тот, кто отдал приказ о походе, или семья пленного.

– Вы слышали, господа посланники. Вот моё решение. Канцлер, оформите это, и скрепите печатью.

К королю из-за трона подошел монах Церкви Единого Бога. Он прибыл с будущей королевой, в дела не лез, даже «впадал в немилость» и отправлялся «в ссылку», в охотничий замок, «под охрану надёжных людей». Сейчас его «вернули, видя его покорность и по просьбе королевы». Он много занимался хозяйственными вопросами, обучал грамоте детей слуг и воинов, следил за хозяйством, поэтому считался удалённым от короля.

– Ваше величество. Вам необходимо съездить к Чёрному оврагу с наследником. Вопрос там серьёзный, а наследнику нужна практика.

Король непонимающе посмотрел на него, потом понял, кивнул.

– Как только закончу с делами замка.

Он поставил подпись под ответом Ордену, проводил взглядом его посланников и принялся диктовать письма своему родственнику, графу Торнрок и госпоже Вещающей, Харне. Письма простые, без витиеватых выражений и двойного смысла. Вассалы внимательно слушали, иногда предлагая свой вариант. Что-то проходило, что-то нет. Потом подпись короля и Гербовая Печать.


– Сергей Петрович. Через час эфир.

– Хорошо. Текст готов?

– Вот он. Поправки незначительные.

– Великолепно. Успею прочитать.

Губернатор, бывший генерал сидел на стуле, читал текст. Здесь, в Колумбии, он является официальным представителем властей России. Не всей, только своего района. Повод – поставка оборудования для зернового терминала с нового машиностроительного завода сельскохозяйственного машиностроения. Это первая продукция этого завода, но есть контракты в Сирию, Израиль, Йемен. Сегодня же будет и поставлено зерно. Всё это увидят его избиратели. Его срок заканчивается. Уже через 2 месяца стартует предвыборная кампания. Пока за него его помощники, а он подключается только по видеомосту. Но с активизацией предвыборной гонки придётся больше уделять внимания выборам. Отчёт за последний год уже готов, как и за 5 лет его управления. Его район расцвёл. Много новых предприятий всех размеров и форм собственности, много нового жилья. Но людей всё равно не хватает. Из Москвы едут электрички с рабочими по утрам, а вечером они везут их домой, в Москву. Первые 2-3 года много рабочих приезжало из соседних районов, но постепенно в них пришли СЕМЕЙНЫЕ главы администраций, а дальше по общей схеме. Теперь большая часть Московской области и Москвы под СЕМЬЁЙ. Да что это, половина России под СЕМЬЁЙ, так или иначе. И народ это ценит, особенно там, внизу. Но есть те, кто хочет воспользоваться его успехами. С ними тяжело. Они готовы на всё: ложь, подкуп, лесть, интриги, провокации. Его штаб там, в районе, готовит тактику действий.

Его обещания. Не выполнено только одно – найти директора и главбуха завода, они как сквозь землю провалились. Остальные выполнены по нескольку раз, с перекрытием планов. Хотя в последнее время рост почти незаметен, много ресурсов уходит на другие регионы. Зато развилась кооперация. В общем, народ его поддержит, он пройдёт. Но с каким «счётом»? И как на это отреагируют оппоненты? Они давно «поливают грязью» все его дела, а теперь хотят на них «погреться». Не выйдет, уже запущены соответствующие схемы, пусть они обороняются. Он генерал, инженер. Как инженер он и подготовит этот бой. Ещё детей из детдома отправлять на каникулы, договорился, Карибы. Помог договориться соседям. Нет, слабоваты конкуренты. Предателей в его среде нет, в его руках все козыри и административный ресурс.

Но всё, до эфира 5 минут, вперёд. Последние штрихи и к макияжу, и в эфир.


Сергей прижал жену к себе. Как редко он мог это сделать. То она в командировке, то он на орбите. Одна его любовница скоро родит, вторая в рейсе. За последние 5 лет в СЕМЬЕ трое новых членов. Милена стала семейным биохимиком, работает над проектами новых биохимических заводов. Её сестра Жанна стала директором мусорно-газовой компании Москвы. Родители гордятся своими дочерями. Второй стала медсестра из Хабаровска Люба. Она занялась переводам текстов по новым технологиям. Успешно, очень. Более 20 изобретений, в соавторстве. Третья – Ли, китаянка из Австралии. Под неё открыли бизнес – сеть ресторанов восточной кухни. Сначала в Геленджике, сейчас от Анапы до Адлера. Скоро сезон. Она мотается, проверяет готовность к открытию. С малышом сидит дедушка – её отец.

А у них всё как обычно. Двое новых «отмороженных» готовятся войти в семейный бизнес. Его старшего забирает Фая на практику. Он хочет стать колониальным управляющим, но это пока. Поступит на ист – фил, там определится, но пользу СЕМЬЕ приносить будет. Папа в космосе, возит ресурсы. Они построили новый грузовик. Рабочее название «Пирамида», но Алиса назвала его «Хомячок», юмористка. Вооружён как обычно, 10 000 000 тонн зерна, атомный реактор. Так что этот корабль всегда в работе. Сегодня он поставляет зерно в Колумбию, на обновлённый терминал. Потом выйдет на орбиту, его загрузят с помощью ГРУЗОВИКОВ, и он улетит. Он сам вчера прилетел из рейса с грузом, после обеда. Разгрузился, успокоил пузожителя, пообедал, и к детям, в детский сад. Хотя ему там скучно. Потом собрал старших детей, и занялись конструированием корпусов для биосистем. Этим он сегодня займётся на уроке труда в школе. Завтра опять в рейс.

Кто сказал, что под утро сон крепче? Ему не спится. Сейчас Ольга встанет, поставит на кухне чайник, а сама уйдёт в душ. Он повернётся на другой бок, успокоит пузожителя, и они втроём сядут завтракать. А как Анжела родит, попадёт в руки Наташи, будут вдвоём малышей растить. Та тоже родила, пятого. Вообще-то у них только мамы различают где – чей. Для них, отцов, все дети их, родные, особенно для папы.


Старый китаец сидел на лавочке у детской площадки. Рядом сидели бабушки, разговаривали между собой. Их внуки играли на площадке. Он не знал русского, они английского или китайского. Все ждали Лену, учителя английского в школе. Она в декретном и скоро должна выйти гулять с малышом, тогда и поговорят. Около его ног стоял термос с чаем, настоящим китайским чаем. Баба Нюра обещала вынести пирожки, а он приготовить настоящий чай.

Как он сюда попал? Приехал. После взрыва склада пиротехники в его квартале начались облавы, как и в кварталах других кланов во всех городах Австралии. Его успели предупредить. Малайзия, Сиам, Индия, Йемен, Сирия. Он сменил множество стран, городов, общин. Как только его начинали искать, он уезжал. Из Сирии он приехал в Россию. Сирийская община слишком малочисленна, и вся на виду. В России его встретила полиция, но на него ни чего не было, а власти Австралии традиционно не утруждали себя предоставлением доказательств. А договора об экстрадиции нет. В Россию он ехал к дочери, вернее бежал. Она не знала, так он думал до железнодорожного вокзала в Краснодаре. Она его встречала с мужем и сыном. Обнялись, поехали домой в Геленджик. Весь вечер проговорили. Живут скромно, много работают. Сын в детсаде, но сегодня воскресенье, детсад не работает. Дочь с мужем в поездке по кафе, проверяют. А он за старшего. Многое из его привычек управления пришлось забыть или скорректировать. У дочери сеть кафе восточной кухни, хорошие повара, новые продукты. Она рассказывала, как искала рецепты их приготовления, пробовала, ошибалась, снова пробовала. Теперь у неё масса оригинальных блюд, которые не стыдно подать и на государственном уровне. За это её заметили, сделали членом СЕМЬИ её мужа. Того изгнали за предательство, гуманисты. Он бы просто казнил. Браслет на руке его дочери – вид дешёвой безделушки, но с «начинкой», символ принадлежности к СЕМЬЕ. И она прошла посвящение полностью. Заказ платья и украшения из золота в виде лотоса. Он видел его фотографию. Шедевр, точная копия татуировки на её плече.

Из Австралии приходили плохие новости. Его квартал разорван среди группировок. Подробностей мало, и они скудны, но в квартал лезут конкуренты: латиноамериканцы, байкеры, негры. Все хотят оторвать «кусок» квартала побольше.

– Господин Ли.

– Здравствуйте Лена. Мы вас уже заждались. А вот и баба Нюра с пирожками.

– Сначала поедим, пока горячее. Потом поговорим.

Все на детской площадке жевали пирожки, запивая их чаем. Потом дети побежали играть, а взрослые сели разговаривать.

– Господин Ли. Это, пожалуй, к вам.

– Кто?

– Вон там, мужчина.

Ли было их семейным именем. Его деда звали Ли, его отца, братьев и сестёр, сына и дочь. Внук был Александром. Он сделал клановый знак рукой, человек ответил правильно. Это оказался Вон, его «правая рука» в клане.

– Кто это, господин Ли?

– Мой помощник. Приехал проконсультироваться.

– Молодые мало что умеют. – ответили бабушки.

– Да. Многому их надо учить.

Они отошли, присели.

– Господин Ли. Я по поручению общины. Вас просят вернуться, взять всё в свои руки.

– Вон. Я давно не был там, информации мало. Что там происходит?

Ли внимательно слушал рассказ. Его лицо было сосредоточено, а в груди бушевал огонь.

– Значит, «Чёрные Обезьяны» грабят людей!?

– Да. По-другому это назвать нельзя.

– А полиция?

– Бездействует.

– Донг?

– Он один ни чего не сделает. По мере возможностей.

– А почему-бы вам не объединиться вокруг него?

– Он не авторитетный, даже я. А вот вы!

– Я не смогу даже въехать. Полиция не даст. Община в таком виде не защитит. Но я подумаю, что сделать. Ты где остановился?

– Только сегодня приехал.

– Пошли, поселю у дочери. Они приедут поздно. С ней и поговорим.

– Она же сбежала от вас, от клана?

– И попала в другой клан, более могущественный. К тому же она единственный мой ребёнок, который выжил. Наследница моей власти.

– Да, господин Ли.

– Сейчас, пока внук гуляет, посидим здесь, поговорим с местными бабушками. Относись к ним уважительно, но без лишних подробностей. Они не знают, кто я.

– Да, господин Ли.

Они подсели к другим, немного поговорили через переводчика. Потом все засобирались по домам. Близился обед, и надо было кормить и укладывать детей. Втроём пошли в кафе. Там Вона удивило то, что Ли платит за заказ в своём кафе. Хотя по правилам клана высокопоставленные члены могут есть где угодно бесплатно. Но здесь свои правила.

Вечером они сидели вчетвером, когда ребёнок уснул, сидели и говорили о делах в Австралии. Его дочь наотрез отказалась перенять его «бизнес». Ей здесь спокойней. И за себя, и за сына. Но поговорит с СЕМЬЁЙ.


Граница. Его ужас. Всю дорогу от таверны до поста рядом с его телегой ехал начальник их десятка. Он, под видом немого и придурковатого помощника трактирщика, работал на него две недели, пока ждали заказ. Потом погрузили его добычу, замаскировав обычным для этих мест грузом, и неспешно поехали. Эта дорога стоила ему половину жизни. Не менее десятка раз они находились на грани разоблачения, как ему казалось. Но, пронесло. Теперь их груз досматривали таможенники. Среди них был ещё один воин его десятка, великолепный стрелок с мощным самострелом. «Этот достанет и с 200, и с 300 шагов. Их телегу досмотрели, не нашли, пропустили. Теперь на другой стороне, но он везёт знак, их осмотрят для вида. Перед ними какой-то старик с небольшим узелком для сына. Пустяки. Всё, ещё 300 шагов, и они его не достанут. Там таверна, там ждут. Старик тоже идёт к таверне. Хотя, тут только одна таверна, все останавливаются в ней.


– Ты думаешь, это он?

– Да. Я знаю эти места. Этот тавернщик – шпион. На той стороне таверну держит его брат. Два сапога – пара.

– Но мы могли его взять.

– А к кому он едет?

– Торнак?

– Уже там. Перед ним ушёл.

– Не раскроют?

– Нет, не раз так ходил. И именно здесь.

– Я к палатке, сворачиваться.

– Нет. Ещё неделю здесь побудешь. Внимательно осматривай всё.

– Слушаюсь, командир.


Ни два тавернщика, ни два десятка личной охраны Правителя Ашута не обратили внимания на старика, заказавшего кислое пиво, грубый хлеб, и старый, уже чёрствый сыр, и скромно присевшего в глубине зала, под лестницей. Он медленно жевал заказанную еду, облокотившись головой о столб, как будто сильно устал. Через столб он хорошо слышал, о чём говорили в комнате выше. Они не будут ждать, уедут сразу. Надо выйти на улицу и сесть где нибудь в тени. Он встал, и с кружкой пива в правой руке, и с хлебом в левой пошёл к выходу.

– Уже уходите, дедушка? – окрикнула его девочка-подросток, прислуживавшая в таверне.

– Нет, я на улицу. Душно здесь.

Он допил пиво и отдал ей кружку, кинув пару монет.

– Принеси ещё, пить охота.

– Да, дедушка. – обрадовалась девочка.

Вторая монета была лишней, для неё.

Он вышел на улицу и сел у стены, так, чтобы видеть двор, а самому оставаться незамеченным. Как только он сел, из дверей вышли воины и предатель, вынесли трофеи, стали седлать лошадей. Девочка принесла пиво и села рядом. Ему не надо было смотреть на происходящее, достаточно слышать, что говорят, это было важнее. Девочка сидела рядом с ним и молчала.

– У тебя нет работы?

– Всё равно все заняты этими. А других постояльцев нет.

– И часто к твоему отцу приезжают такие гости?

– Он мне не отец. Я сирота.

– А родители?

– Папа погиб на войне. Мама во время болезни.

– А как суда попала?

– Хотела уйти в Вольные Земли. Говорят, что там хорошо. Вы возьмёте меня с собой?

– А не будут искать?

– Не скоро. Пока золото пересчитают.

– Тогда отнеси кружку, и пошли.

– Я быстро.

Вскоре старик с девочкой – подростком проходил таможню в сторону Вольных Земель. Проблем не возникло, особенно на стороне Правителя Ашута. Его стражники были уже пьяны.

– А вы не старик. Рука у вас воина, а не крестьянина.

– Наблюдательная. Со мной хочешь?

– А куда?

– К госпоже Командующей Южной армии.

– Хочу. А можно?

– Вон там у нас палатка. Я переоденусь, поедим, и поедим.

Она ела вкусную кашу с рыбой, пила отвар из ягод с мёдом. Рядом сидел одетый в лёгкий доспех воин, и также ел. Потом её посадили верхом, привязав к седлу, и, в сопровождении двух воинов, она уехала по обходным путям.


Алиса готовила ШЕДЕВР II к прыжку. Забрала Юлю, привезла заказанное оборудование. Папа возит зерно. Сейчас прыжок в систему ПЛАНТАЦИИ X, с пассажиром. Немного там, забрать материал, снять репортаж, и домой.

– Командир. Датчик 7 активный.

Она посмотрела на пульт. Мигала красная лампочка. Она резко дёрнулась в кресле.

– Боевая тревога. Обзор космоса.

Пошли отчёты. Космос чист, а лампочка мигает.

– Источник сигнала?

– На планете. Стоит на месте.

Она приняла необходимые меры безопасности и подключилась к приёмно-передающему устройству, параллельно выведя картинку на экраны центрального поста. Место ей было незнакомо. Она была явно в теле аборигена из южных. Осмотрелась. «14 воинов охраны, толстый на кресле. Рядом 7 толстых, 3 тонких, аборигены. Все толстые в возрасте. Тонкие ещё молоды, при том различаются по возрасту. Фая сразу-бы определила возраст и народность этих аборигенов. Все смотрят на неё. Перед ними стол. На столе книга, шахматы, подзорная труба, странный набор. А что за книга? Подойти. Сказала, подойти. Испугались. Не лезь. Оттолкнуть стражника. Хорошо, пуганный, силы много не надо. Та-а-а-ак, папина книга. Всё на русском. Читать. Громко читать. На вступление хватит. Параллельно всё записываем на блок памяти, и к Фае за разъяснениями. Всё, хватит. Постой и помолчи, я покопаюсь в твоей памяти».


Правитель Ашут сидел на троне бледный от страха. Столь же бледными были его советники и сыновья. Около стола с трофеями лежал Прорицатель, в прошлом пастух, пришедший несколько лет назад и сказавший, что пришёл сказать Правителю слово Богов. Он прошёл все, самые сложные испытания. Через него боги обещали помочь в войне с Вольными Землями, а пока приказали торговать с ними. Его Купцы захватили всю торговлю икрой и рыбой северных морей, змеиной и крокодильей кожей, их мясом. На побережье Западного моря осталось всего два порта не в руках Вольных Земель: его, и его соседа Хтар, и врага. Но он много воевал с Вольными Землями, и из грозного соседа превратился в нищего, но с ещё небольшой армией.

Восточное море от Западного отделяется цепью гор, а дальше – Рифом. В них нет прохода, а южные ветра противны плаванию. Поэтому товары из порта в Восточном море караванами перевозятся в его порт на Западном море. Всего 3-4 дня пути. В горах живёт Народ Гор, дикое племя, не знающее металлов, и раскрашивающее свои тела узорами и краской, всегда готовое к войне. Именно против них и стоит основная его армия.

Тот, что привёз трофей, хочет за них земли и золото, но как ими пользоваться – не знает. Ни чего не смогли сказать и Мудрецы. Купец помог выяснить, как пользоваться Трубой, но как через неё выведывать тайны и мысли людей – не знает. А трофеи красивы. Книга написана ровным подчерком, аккуратно сшита и переплетена. Бумага просто великолепна. Игра сделана из двух разных пород ценного дерева. Представляет из себя поле, разделённое на сотню клеток, 8 на 8. Всего 32 фигуры, по два десятка из разных пород дерева. Резал великолепный мастер. Труба – деревянный резной цилиндр и два стекла. Если смотреть через неё на горы, то кажется, что проехал уже большую часть пути. В чём их волшебство, и как ими пользоваться?

Что о них говорят слухи и легенды? Книгу может читать только настоящий, великий полководец. Игра поможет выиграть любую битву. Труба поможет проникнуть в замысел врага. Но как ими пользоваться? Прорицатель смог читать эту книгу, знак богов. Он далёк от войны. За годы во дворце потолстел, обзавёлся небольшим гаремом. За это время не одного предсказания. Он был готов уже вышвырнуть его из дворца, а тут. Сейчас без сознания, тяжело говорить с богами. Надо приказать отнести, подать вина, приставить верных слуг, чтобы предупредили, когда он очнётся.

– Отец. – обратился средний из сыновей.

Он хороший интриган, при этом посредственный военачальник. Это и понятно. Наследником является старший сын. Он хороший полководец, о слишком осторожен для великого. Прямолинеен, часто бывал в Вольных Землях и у северных лордов. Сторонник мира и торговли с Вольными Землями. А ему нужны новые земли. Война с другими Правителями противна Южным богам, так говорят священники, а с Вольными Землями можно. Только война с ними – хлопотное дело. Многие Правители юга воевали с ними. Кто-то стал вассалом, другие подписали мир, третьи погибли или попали в плен, и их земли стали Вольными. Много народа убежало туда. Крестьяне, рыбаки, ремесленники. Бросают свои земли, мастерские, хижины, и семьями, а то и целыми деревнями, уезжают, особенно во время войн. Из крестьян воины никакие, сдадутся при первой возможности. Потом перевезут семью. А если их деревня отходит Вольным Землям – с места не двинутся. А ему нужна победа, и земли. Купцы говорят, и Наследник это подтверждает, что земли там богаты. Крестьяне не обременены ни налогами, ни работами, ни службой. Служат наёмники. Их поселяют на новых землях, и они их защищают. Их называют ПОГРАНИЧНИКИ.

Младший ни интриган, ни воин, ни полководец, молод ещё. Но ничего, определится.

– Отец. Я думаю, что смогу прочитать эту книгу. Это очень старый язык. Но мне надо время вспомнить его.

«Врёт всё». – подумал он. – «Но, ладно, интригуй, а меня не проведёшь». Кивком головы он дал знать, что согласен. Сын ушёл, осталось двое. Слуги выносили Прорицателя на носилках. Сыновья сидели, потупившись.

– Что скажет Наследник?

– Врёт он всё. Не может он читать.

– А если сможет?

– Я против войны с Вольными Землями. Это принесёт нам только несчастья. Скоро сбор урожая, а там сезон дождей. От Вольных Земель нас отделяет либо Ущелье, либо Сухая Степь, либо Равнина Уш. Большая часть Равнины Уш под Вольными Землями, а за ней болото. На нём можно держать любую армию силами 5-6 сотен.

– Мост через Ущелье?

– Можно оборонять имеющийся там стражей 3-4 дня. Потом подойдёт подкрепление. Я был в Индуне, путешествовал по Вольным Землям и землям северных лордов. Армию Вольных Земель невозможно уничтожить. Каждый крестьянин или ремесленник тренируется с оружием. Там нет наёмников, которых можно подкупить.

– Но Правители юга били Вольные Земли, и не раз.

– И где они? Кто в рудниках Вольных Земель, а кто-то платит дань.

– У них была эта Книга. Теперь она у нас. Они ослабли, а мы стали сильнее. И нашим соседям не надо знать, что мы её не можем прочитать. Известите соседей о том, что мы владеем этими Волшебными Вещами. Но тихо, через доверенных людей.

– Да, Правитель. – ответил Визирь.

– А что скажет мой младший Сын?

– Отец. Надо ждать воли Богов.

– Мудрый совет, подождём. А если будет война с Вольными Землями, то призовём всех соседей.

– Да, Правитель. – ответил Визирь.

– Унесите Священные Вещи в мою сокровищницу.

Все разошлись. Правитель Ашут сидел в раздумьях. «Если напасть сейчас, то в одиночку не справлюсь. Если собрать соседей, то только после сезона дождей, и то через 3-4 недели, когда дороги подсохнут. Через Болото три прохода, после дождей один. На Равнине Уш около десятка поселений Вольных Земель. Наследник был там на Праздник Урожая 2 года назад. Славная добыча будет, но Болото. Хотя, можно напасть с нескольких сторон. Но это было, без него. Результат – сосед Хтар остался без половины своих владений и без армии. Сейчас у него 1/20 часть его богатства. Другие тоже потеряли земли, но не священников. Их изгоняют из Вольных Земель. Дармоеды. Ничего не делают, но едят сладко, и спят мягко. В армию их! А это идея. Главное, чтобы Прорицатель поддержал, его они боятся.


Совет Безопасности заседал. Уже вечерело, а сели за стол с утра. Были все: Мани, Торн и Драг Мах, ПОГОНЩИК, Алиса, Фая, Бесси, Сергей, несколько высокопоставленных военачальников обеих армий. Северные Мореходы высказывались за опережающий удар, полководцы за оборону и контратаку. А остальных интересовали вопросы тактики войны. Как понести меньше потерь и получить больше трофеев. Нужен шок, внезапный приём, который ещё не применялся. Есть несколько вариантов. Но какой применить? Или скомбинировать? Нужны разведданные, как можно больше и подробнее. А что делать с этим «излучателем»? Поиграем, посбиваем ненависть к Руси со стороны Правителей юга.


Чёрный Овраг. Мост через него действительно плох. Надо делать новый, лучше каменный. А вот овраг интересен. Он лично взял двух секачей, одного самострелом, второго копьём. Его сын убил из самострела зайца, вспугнутого собаками. Ещё одного убила его жена. Охота и поездка удалась. Чёрный овраг большой, поросший лесом и кустарником, постоянная проблема окрестных крестьян. То кабаны огороды подкопают, то медведь поломает заборы, то волки порежут скот. Волки уже давно вне закона. За их голову назначена награда. А остальные – добыча короля. Их можно пугать, но не убивать. За это ждёт наказание.

Надо строить каменный мост. Это улучшит торговлю, займёт людей, позволит ему чаще бывать здесь с проверкой, даст хорошую практику наследнику. И он обновит шкуры в Гербовом Зале.

У него в замке живёт живой медведь, и совершенно ручной. Священник Церкви оставил у себя маленького медвежонка после славной охоты. Он был тогда в «ссылке» в охотничьем замке. Оставил, прикормил, вырастил. Теперь каждый вечер он читает ему Священную Книгу Единого Бога, а тот слушает. Медведя кормят мало кто из людей. Их он не трогает, остальных может и задрать. Однажды ночью загнал в свою клетку лазутчика, за что получил чашку мёда из королевских рук. Здоровый он, еле выбрался из-под него, но мёд не разлил. Теперь не может на медведей охотится. Отдохнуть, и к государственным делам. Ждать ответы на свои письма, вести переговоры о выкупе земель. И ещё лорды с запада меч на него точат, с подачи Ордена. Надо принимать меры.


Ашут сидел в своих покоях и думал. Волшебная Труба и Колдовская Игра лежали на столе перед ним. Сегодня Прорицатель опять явил волю Богов. Атаковать следовало после сезона дождей, через 3-4 недели. Раньше всё равно не смогут. Пока подсохнет, пока соберут всех. Сегодня его пророчества слышали посланники многих соседей. Даже из более удалённых земель прибыли посланники Правителей посмотреть на трофеи, поторговаться. Некоторые пророчества предельно ясны, другие как ночь. Ясно, что надо объединять всех, кто недоволен Вольными Землями, то есть всех. Он отослал посланников ко всем, от Народа Пустыни, до Народа Гор. Кто-то согласился, многие ответили уклончиво. Будет торговля о доле добычи, землях, первенстве в командовании. Нужны веские аргументы в пользу его первенства. В то, что его Средний Сын может прочитать книгу, ни кто не верит. Да и он ещё не читал. Сидит у себя с книгами. Но верные люди доносят, что он больше со старшим советуется по военному искусству. Надо их послать в набег на Вольные Земли. Зайдут со стороны Сухой Степи, туда много земель выходит. Сухая Степь ничья, там ни чего не растёт, совершенно. Лишь по границе на 5-6 полётов стрелы чахлые кустики и трава, да и то сразу после сезона дождей, потом всё засыхает. Будет добыча, будет слава, будут аргументы. Как раз время сбора урожая. Пошлёт всех сыновей, дав каждому по отряду. Кто больше добычи привезёт, тот и поведёт армию. Это он объявит завтра утром, а через 3-5 дней они нападут. Боги об этом ни чего не говорили, но и не запрещали.


ПЛАНТАЦИЯ X, а скорее АКВАРИУМ X. Залитая водой планета. 5 атмосфер, 5% кислорода, 10% углекислоты, остальное – азот. Есть следы окиси серы. Великолепный ярко-красный океан. Красный от одноклеточных водорослей. В океане много мелких участков, где можно разместить плантации водорослей и садки с рыбой. На планете есть 10-12 достаточно крупных островов, но только 3 из них предоставляют убежище от бурь, постоянно бушующих в её прогретой атмосфере. Это кольцевые цепи вулканического происхождения. Они достаточно высоки, а ущелье достаточно глубоко, чтобы гасить атмосферные вихри. Обильные дожди – единственная помеха жизни в них. Остальные острова – голые скалистые плато. А здесь деревья, трава, база. Огромный купол в виде пирамиды из железобетона, стали и стекла. Внутри всё, что надо для жизни: огороды, фруктовые деревья, небольшая ферма, спальный блок, медицинский узел, рабочие кабинеты и лаборатория.

Корабль сильно трясло, пока они не нырнули под защиту гор. Потом барокамера и отдых под Куполом. Утром выход за Купол через шлюз. Через весь Остров I идёт отсыпанная щебнем дорожка. А вокруг джунгли. Они шли по дорожке, Алиса впереди, она сзади. Семейный биолог с филологическим образованием. Цель её визита – снять репортажи для СЕМЬИ, общественности, показать ресурсы СЕМЬИ. Говорить в атмосфере с таким содержанием углекислого газа нереально, и она здесь больше снимала. Дышать – через респиратор с биофильтром. На глазах – очки. После прогулки – душ. Переговоры через внутреннюю связь. Прошла инструктаж: то нельзя, это нельзя, диктаторы.

Её внимание привлёк звук, доносившийся сбоку от дорожки. Она пошла посмотреть, и около сухого пня увидела птенчика. Он сидел, почти не двигаясь и слегка вздрагивал, попискивая.

– Ой, маленький. Из гнезда выпал.

Она потянулась к нему, но в ушах буквально рявкнуло «Стоять». Она вздрогнула и остановилась ровно настолько, чтобы Алиса успела схватить её за воротник и рывком буквально выкинуть на середину дорожки.

– Жить надоело?! Тебе чего говорили на инструктаже?! Где птенчик?

– Вон, под пеньком. Из гнезда выпал.

– Из какого гнезда? За версту деревьев нет. Сейчас я тебе покажу, что за «птенчик».

Алиса взяла биосканер, осмотрела противоположную сторону тропинки, достала нож-мачете. Срубила длинный,3-х метровый прут, очистила от мелких веток и листьев, обрубила метр верхушки. Взяла прут за один конец, а другой упёрла в «птенчика» и легонько толкнула. То, что произошло после этого, Юля поняла потом. От дорожки, по направлению к приманке, взлетели два ряда острых как иглы зубов, расходящиеся воронкой. «Пенёк» развернулся, образуя 3 створки, усеянных иглообразными зубами, и пасть захлопнулась «коробочкой». Животное стало медленно спускаться в нору.

– Это, это…

– Хищник с приманкой для глупых биологов. Где твой сканер?

– Оставила. Я думала…

– Она думала! Тебя суда прислали репортажи писать или думать? Марш домой. Выход только под конвоем.

Они шли к Куполу. Юля впереди, Алиса сзади. До Купола метров 400, но ноги еле идут. Метров за 200 до Купола на дорожку выползла ящерица, метра 3 длинной, и легла. Она остановилась.

– Чего встала? – Алиса была явно не в духе.

– Ящерица на дорожке.

– Масяня. Приползла, скотина.

Алиса подошла к ящерице, погладила её. Юля стала снимать.

– Опаньки. Франк. Бери капли и сюда. Масяня паразитов нахватала.

– А она не опасна? – спросила Юля.

– Ест траву, листья.

– А паразиты?

– Они опасны и для человека. Одного вытащили из ноги Фиделя месяц назад, до сих пор гноится, ничего не помогает.

Подошёл Франк, принёс флакончик. Они вдвоём стали осматривать ящерицу, а потом капать в небольшие отверстия в спине по 2-3 капли. Минут через 5 Франк достал пинцет и стал вынимать из этих отверстий каких-то мешковидных тварей, выкручивая по часовой стрелке. Юля всё снимала. Как хорошо было на КОЛОНИИ. Она – богиня Погонщиков Гигантов, все её любят. Если укусит комар или клещ – их проблема, быстро умрут. Опасных для человека болезней нет. Хотя местные микробы уже привыкли к тиамину, дав возможность травоядным не так остро реагировать на еду с Земли. Однако нарисовались две новые проблемы. Из-за введённого ею режима санитарной обработки Гигантов на них почти не осталось паразитов, и птички остались без части рациона. Любой Гигант, прошедший по траве или кустарнику тут же «атаковывался» целой стаей птичек в поисках новых паразитов. Вторая проблема посерьёзней. Малыши Гигантов приучились класть голову на плечо, даже если они уже подросли, и гладь их. А ей они вообще проходу не дают, и остановить их может только крепкая каменная стена, остальные ломают.

Ящерицу стали укладывать, чтобы перевернуть. Она, похоже, была в курсе этого, и не сопротивлялась.

– Иди сюда. – позвала Алиса.

Юля подошла.

– Руки освободи.

Она закрепила камеру на каске, продолжая снимать.

– Держи.

В её руки легли два кожистых яйца размером с утиное.

– Что это?

– Яйца. Сейчас ещё будут.

– А сколько она их высиживать будет?

– Сбросит в подстилку, и прощай. А там как повезёт.

– Они погибнут?

– Здесь нет, если что-то на них не упадёт. Хищников мало. Цветок Смерти всех вывел.

– Кто?

– Куда ты руку сунула за «птенчиком».

В её руки легло ещё 2 яйца. Она переложила их в сумку, стараясь не повредить. Франк вынимал из живота ящерицы паразитов, Алиса ловила яйца.

– А часто она так?

– Как наловит паразитов – приползает.

– А она взрослая?

– Да. Крупнейшая особь на этом острове. Ещё 2 или 3 самки и 4-5 самцов.

– Странно. В океане только одноклеточные водоросли, а здесь уже пресмыкающиеся.

– Вот и подумай над этим. Они перевернули Масяню на живот, погладили. Франк достал из сумки несколько листков капусты и дал Масяне. Та стала с удовольствием их есть, отрывая крупные куски, тут же глотая, почти не жуя. В их сумках покоились 10 яиц.

– Пошли, положим их в инкубатор.

Инкубатором оказался небольшой ящик, полный гниющих листьев, закрываемый прозрачной крышкой с зазорами для вентиляции. Температура воздуха здесь всегда одинаковая, тропики по всей планете. В инкубаторе на 5-6 градусов теплее. Франк уложил яйца, закрыл крышку, запер. Они пошли под Купол. На сегодня прогулка закончена. Надо менять графики работы сотрудников, Алиса просто так не болтала.

Весь день снимали репортажи под Куполом. Как устроились и живут исследователи, какие эксперименты проводят. Сняла биологический музей планеты, вернее Острова I. Многоэтажная пирамида с периметром в километр на насыпном основании. На окрестных скалах видны следы взрывных работ. Под Куполом огороды с овощами, как с Земли, так и с КОЛОНИИ I, Адорнский персик, куры, кролики, утки. В основании пруды с рыбой: карп, сазан, окунь, толстолобик. Внутри спальный отсек с кухней и столовой. Всё как дома, в общежитии СЕМЬИ. Основная часть Купола отведена под лаборатории. Есть бассейн с морской водой и внешними атмосферными условиями. Там выращивают водоросли, но пока не очень удачно. Много изучают мир животных и растений этого острова и планеты. Вечером сидела у внешнего остекления и смотрела на инкубатор. Дождя не было, и инкубатор с яйцами был хорошо виден. Поймала себя на том, что засыпает. Встала и пошла в свою комнату. Утром за Купол, снимать материал об отборе проб и работе в природе.

Утром вышли «под конвоем». Сняли материал об острове, его геологии и биологии. Добавила материал из местного музея, интерактивного. Вечером она была совершенно выжата. В столовой увидела Фиделя. Он сильно хромал, нога перевязана. Паразит впился в левую икру. Неглубоко ушёл, но его слюна содержит сильный и стойкий протеолитический фермент. За месяц рана серьёзно расширилась, гноится. Диетой и лечением удаётся только снизить скорость разрастания язвы. Уже идёт серьёзный разговор об ампутации с последующим наращиванием, но это последний метод. После ужина она пошла в медицинский блок. Там перевязывали Фиделя. Старая повязка была пропитана гноем и лежала в ведре с большой буквой «А». Врач и медсестра промывали рану, извлекая из неё гной и мёртвую ткань. Она смотрела на это, прижавшись к косяку двери.

– А может попробовать «тканевый пылесос»?

– Что это? – спросила Майя, врач на Острове I.

– Новая разработка наших биоинженеров. Я писала о нём репортаж. У меня есть упаковка.

– Неси.

Она сбегала в свой отсек, принесла коробку с плотно закрученной крышкой. В ней, в слабом растворе соды, лежало несколько рулонов новой биологической разработки, биологический материал на основе из стеклоткани. Принесла и электронную версию инструкции.

– Интересно. – сказала Майя, читая инструкцию.

После туалета раны она взяла один рулон, развернула его, опустила центр в рану. Медсестра помогла заправить и закрепила края повязки на коже около раны. Потом они зафиксировали повязку бинтом с ватно-марлевой прокладкой. До отбоя было ещё 2 часа, так что можно было понаблюдать.

Среди ночи, по внутренним часам станции, Фидель разбудил врача, жалуясь на рану, она слишком давила. Юля тоже встала, почувствовала. Она смотрела, как медики с трудом вынули повязку из раны. Она увеличилась в несколько раз, и с неё сочился гной. Она сразу ушла в ведро с литерой «А», как и повязка. Рану промыли и наложили другой рулон, закрепили повязкой. Утром повязка уже болталась на ноге. Отёк спал, и нога уже не болела. Биосканер показал, что рана очистилась от мёртвых тканей, почти весь фермент исчез, а оставшийся инактивирован. На сканере было видно, насколько сильно повреждена нога, заживать будет долго.

На следующий день снова снимали видео вне Купола. Она «в коробочке» 4-х сотрудников. За ней постоянно следят, чтобы не пошла, куда не следует. Обошли везде, где можно было, и, для неё, безопасно. Сняли много материала, ей потом озвучивать. Улетали обратным порядком: барокамера, посадочный модуль с ШЕДЕВРА II, прыжок к Земле. Дома в душ и к компьютеру, монтировать.


Донг сидел в баре. Когда-то для него здесь всегда был готов свежезаваренный чай. После разгрома группировки Старика Ли Маленький Шанхай сотрясают драки, убийства, поджоги. Квартал «рвали на куски» все, кому не лень. Особенно усердствовали «Чёрные Обезьяны», банда молодёжи. Именно с ними идут основные столкновения. Гибнут люди, горят машины, иногда дома. Вчера произошло столкновение между «Чёрными Обезьянами» и латиноамериканцами. 9/0 по убитым, победили латиноамериканцы. По оперативным данным убиты четверо из «Обезьян» и пять поставщиков опиума. Похищены деньги и наркотики. Будет крупная разборка. Ещё есть данные, что вернулся Вон, правая рука Старика Ли. Вернулся сегодня, и вряд ли причастен к разборке. Но надо его навестить, узнать, с чем вернулся. Он встал, заплатил за чай, и пошёл в квартал. Он знал, где может остановиться Вон.

К дому он подошел со стороны заднего двора. На улицу вёл небольшой проход между домами, не шире 4-х футов. Он осторожно прошел по нему и выглянул за угол. Возле дома Вона стояла скорая помощь с незнакомыми номерами. Водитель сидел и курил, но не был виден, лишь изредка стряхивал через окно пепел. У Вона когда-то были жена, двое детей, но жена и сын погибли в период разборок, а дочь была искалечена подонками из «Чёрной Обезьяны». Её состояние стабильно, если можно так сказать о молодой девушке без пальцев рук и ног, ушей, носа, языка, губ, глаз.

Из дома вышли двое с носилками. На носилках кто-то лежал. Стали грузить в машину. Вышел Вон, подошёл к носилкам, поправил одеяло. Санитары были латиноамериканцами, а нож, что прошёл вдоль его шеи, явно китайский.

– Господин Донг хотел что-то спросить? – услышал он шёпот около своего уха.

– Я хотел поговорить с Воном.

– Если он вас примет.

Его оттащили глубже по проходу, поставили лицом к стене. Двое держали его за плечи, но не обыскивали. Минут через 5 пришёл ещё один, и сказал, что Вон его примет, но заходить с заднего двора. Этот путь он хорошо знал. Прачечная была пуста. Через дверь для персонала они прошли в подсобное помещение небольшого ресторанчика. Оттуда в зал, в закрытую зону. Вон ждал его. Сели. Им подали свежезаваренный в чайнике чай и салат, ждать, пока чай заварится.

– Вы хотели со мной поговорить, мистер Донг?

– Да, хотел. Как здоровье вашей дочери?

– Хорошо.

– Вы договорились о её госпитализации.

– Да. Ей это необходимо.

– Но почему с латиноамериканцами?

– Там безопаснее.

– Как здоровье Старика Ли?

– Хорошо. Он на здоровье ни когда не жаловался.

– А его дочь?

– Хорошо. Занимается бизнесом.

– А Старик Ли чем занят?

– Отдыхает. Гуляет с внуком, загорает на пляже.

– У него внук?

– И зять. Всё, как положено.

Подошедший официант убрал тарелки из-под салата, разлил по чашкам чай, поклонился и ушёл.

– Вы уже знаете, что вчера в квартале была перестрелка?

– Да. Погибли трое из «Обезьян», пять наркокурьеров и один предатель.

– Вы хотите сказать?

– Один из «Обезьян» работал на ФБР. Руководитель группы.

– По моим данным убит глава района и дилер крупного наркоторговца.

– «Золотого Дракона».

– Самого! Но это же крупные разборки.

– Они не успеют.

– Но кто? В полицию сообщили, что они уехали на трёх фургонах, и их было человек 12-15.

– Их было 6 человек. Фургон вы сейчас видели.

– Это были латиноамериканцы?! Но…

– Времена меняются. Советую к этому привыкнуть. Мы сейчас слабы, но нашли сильного союзника. Он поможет нам.

– Латиноамериканцы?! Они же только за себя.

– Если Мама прикажет, то обломают чертям рога и в аду.

– Вы договорились с «Дикой Кошкой»?!

– Старик Ли, но не сам. С посредничества более сильного союзника.

– За «Дикой Кошкой» ещё кто-то стоит?! Стромбир?

– И за Стромбир есть ещё более могущественная сила.

– Кто же это? Господь Бог?

– Это не важно. Для вас сейчас важно не мешать нам восстанавливать старый порядок. Ведь вы желаете этого?

– Да, но без большой крови.

– Это не от нас зависит. «Обезьяны» при Старике Ли были бойцовским клубом, подчинявшимся ему. Без твёрдой руки они не могут. Если они согласятся снова подчиниться, то крови не будет. Если нет – то их уничтожат. Таковы законы нашего мира.

– Что с наркотиками?

– Сунь.

– Да, господин Вон. – подошёл китаец, подручный Вона.

– Завтра утром придёшь в участок к мистеру Донгу. Напишешь заявление, что видел, как какие-то люди прятали коробки на пустыре. Сейчас спрячешь ¾ наркотиков в надёжном месте, но без следов. Потом покажешь это место мистеру Донгу. Без особых подробностей. 1 машина, 6 человек. Ты не смог разобрать, о чём они говорят.

– Да, мистер Вонг.

– Иди.

Подручный ушёл.

– Это аванс, мистер Донг, как делал и Старик. Это займёт полицию.

– А ФБР?

– Пусть ищут. Вы знаете, где и когда собираются «Обезьяны»?

– Они собираются во вторник и воскресенье. Где, я не знаю.

– Узнаете – скажите. Завтра я им отправлю письмо с требованием Старика Ли подчиниться ему.

– А если они откажутся?

– Такого бойцовского клуба больше не будет существовать.

– Мне бы этого не хотелось.

– Мне тоже, но таковы правила.

– Спасибо за чай, мистер Вон.

– Вас проводят до вашей машины. Выйдете через чёрный ход.

Донг сидел в машине, обдумывал разговор с Воном. Старик Ли возвращается, будет работать руками Вона. Но надо домой, жена уже беспокоится. Он завёл двигатель, поехал. Полквартала, поворот, два дома, и его дом. Машину поставил на площадку возле гаража, вышел из машины. Двоих в штатском заметил поздно.

– Мистер Донг. ФБР. Нам нужно задать вам несколько вопросов.

– По той перестрелке в китайском квартале? Всё в моём отчёте.

– Думаем, что не всё.

– Да, там нет того, что вы прикрываете группировку «Чёрные Обезьяны», свели их с «Золотым Драконом», поставляете им оружие и информацию.

Агенты переглянулись. Он явно попал в точку.

– Вы поедете с нами.

– А документ на это у вас есть?

Вместо ответа один достал пистолет и направил его на офицера полиции, а второй достал наручники. Через минуту первый выл на земле со сломанной кистью, а второй торчал в разбитом стекле своей машины, припаркованной на соседнем участке. В руках Донга было их оружие и документы. 10 минут спустя две патрульные машины были около его дома. Полицейские оформили задержание, изъятие, приобщили к протоколу кадры съёмки камер наблюдения, свидетельские показания. Когда они уехали, он зашёл домой, принял душ и лёг спать, обняв жену. Утром ему надо было писать рапорт по этому инциденту, выдержать разговор с начальством, и ехать на задержание партии наркотиков.

В кабинете начальника его ждали двое из ФБР, но уже в форме. Они были более дипломатичны, а он нет. В его рапорте были указаны все его догадки по связи «Чёрной Обезьяны» и ФБР как информация его агентов в квартале, плод его оперативной работы. Когда-то Старик Ли помогал ему в карьерном росте. То «подкинет» партию наркотиков, то склад с оружием, то «сдаст» бойца для «практики» в тюрьме. А по информации о соседних группировках и не обсуждалось. Это сильно помогало и его коллегам по участку. Сейчас всё сложнее. С ним ни кто не сотрудничал, даже начали огрызаться. Хотя в кварталах, где хозяйничали «Обезьяны», ещё оставались те, кто давал ему информацию. Но приходилось работать так, чтобы их не выдать, а они гибли, теперь понятно почему.

Обедал он на «изъятии». Ничейный пустырь, два мёртвых бомжа, убитых ночью, ещё тёплый пепел костра. Сдали очень грубо, скажет об этом Вону. Сдавал подручный подручного, тупая пешка. Знает мало, говорит то, что заучил. Хорошенько тряхнуть, и сдаст всю организацию. Надо будет спрятать его. Но в полиции будут рады. 1 000 фунтов. Опиум и героин со знаком «Золотого Дракона». Наркоотдел представлен очень солидно, очень любезны. Потом он писал рапорты, отчёты, «одевая» свои догадки в правдоподобную «оболочку».

Квартал затих, но это напоминало затишье перед бурей. Все её ждали, а он «наводил порядок» в квартале, в той его части, которую не успели подмять «Обезьяны», и это ему удавалось. Каждый вечер он брал ужин в ресторане около прачечной, и каждый вечер у него была свежая информация о бандах, окружающих Маленький Шанхай. Была информация и о «Чёрных Обезьянах», но он её приберегал для точечных и реальных действий. Через неделю он начал. Группа захвата помогала ему. Ряд арестов влиятельных «Обезьян» сильно подкосило их организацию. Часть «пехоты» перешла под Старика Ли, малая часть. И «Обезьяны» ответили.

Он ужинал с семьёй. Говорили о семейных делах. Жене надо в парикмахерскую, надо купить кое-что для дома, и о поездке к её родителям на Соломоновы острова. Эти поездки любили не только их дети, но и его коллеги. У его жены отец – опытный полицейский, награждённый за мужество и умение работать. Мать – следователь с большим послужным списком. Всякий раз он брал с собой материал по особо сложным делам, и если не привозил их решения, то заключения, значительно продвигавшие их расследования. Его руководство всегда было готово предоставить ему дополнительные выходные за это. Визг тормозов на улице он услышал явно, повернул голову к окну, и рефлекторно крикнул «На пол», падая и сгребая в охапку младшего сына. Очереди разбили стекло в столовой, пробили стену и мебель на кухне, разбили посуду, разбросали столовые приборы, но его мозг фиксировал оружие. Два пистолет-пулемёта, пистолет, штурмовая винтовка. Стреляли не прицельно, нервно, пытаясь шумом и темпом стрельбы подавить свой страх. Потом к стрельбе присоединилось ещё два пистолета, штурмовая винтовка, два раза ухнул дробовик, и всё стихло. Он ползком пробрался в зал, где в сейфе лежал его пистолет, извлёк его и две снаряжённые обоймы. Вставил обойму в магазин и передёрнул затвор. Аккуратно пробрался к окну и осторожно выглянул в него. На дороге, напротив его дома стоял седан. Больше ни чего не было видно. В дверь постучали.

– Мистер Донг. Вы целы?

Он узнал голос соседа.

– Да, мистер Тьен. Я выхожу. Они уехали?

– Нет. Они мертвы.

Он стоял у машины нападавших. Это квартал «белых воротничков», и каждый имел оружие, разумеется, легально. Полиция уже закончила свою работу и изучала кадры видеонаблюдения с домов. У его жены и детей нервный срыв и с ними работает полицейский психолог. Каникулы у его детей в этом году начнутся раньше, да и жена раньше уйдёт в отпуск. Он позвонил родителям жены, рассказал об этом инциденте. Утром надо будет позвонить страховому агенту, на работу, попросить выходные на 1-2 дня. А пока жену с детьми к соседу, а самому заделывать разбитые окна фанерой. У него есть запас на случай прихода циклона. Он достал инструмент, фанеру. Подошел его сосед со своим инструментом. Потом ещё и ещё. Они быстро заделали разбитые окна, постояли, покурили, обсудив, что делать, и разошлись по домам.

Под утро он услышал шум перестрелки, два раза что-то взорвалось недалеко. Он уже был с пистолетом у окна на втором этаже. На улице было тихо. В стену напротив окна упёрлась красная точка лазерного прицела. Это от его соседа напротив. Он специалист – оружейник в ЧОП. Именно его штурмовая винтовка вмешалась ночью на заключительном этапе. Сосед махнул ему из своего окна, и точка исчезла. Но было тихо, слишком тихо. Он выждал минут 10, спустился, и, держа оружие наготове, вышел во двор. Другие соседи также вышли с оружием, но ни чего не происходило. Все вернулись в свои дома.

Когда приехал агент по страхованию Донг уже знал всё. За ночь было обстреляно несколько заведений Старика Ли и торгово-офисный центр Чайнатауна. Была перестрелка на перекрёстке, ведущим в квартал, принадлежащей «Чёрной Обезьяне». На нём была обстреляна одна из боевых групп, куда-то не доехали. А страховой агент всё задавал вопросы, стараясь нащупать причину не платить страховку, и нашёл. Зацепился за то, что Джон Донг полицейский, и недавно арестовал крупных и влиятельных членов ОПГ, тем самым спровоцировал их нападение, что соответствует одному из пунктов страхового договора. Быстро составил и распечатал заключение, отдал одну копию пострадавшему клиенту и уехал. Ошарашенный, он поехал к Вону. Жена на работе, оформляется, дети, кто в школе, кто в детском саду, а ему надо было проехаться по своему участку, хотя ему дали сегодня выходной.

Прачечная тоже подверглась обстрелу. Стёкла меняли, внутри рабочие скалывали разбитую плитку. Около прачечной стояла знакомая машина агента страховой компании. Он прошёл в ресторан, заказал себе обед, сел за столик. К нему подошёл официант.

– Мистер Донг. Этот столик заказан. Пройдите вон туда.

Он указал на столик за занавеской. Донг пересел туда. Этот столик тем интересен, что он скрывает потайную дверь из служебных помещений. Ему принесли заказ. Когда он покончил с салатом, скрытая дверь открылась, и к нему подсел толстый китаец, управляющий рестораном.

– Мистер Вон сейчас не может поговорить с вами. Дела, сами знаете. Вы можете рассказать мне, а я передам.

Джон рассказал ему всё, что было на душе.

– Я передам ваши слова господину Вону.

Он встал и вышел через потайной ход. Донгу стало легче. Он допил чай и вышел. Сегодня у него выходной. Надо заняться домом.


Наследник сидел у себя в спальне. На кровати спала его наложница, за дверью, во дворе, по внутренней стене ходили охранники. В комнате, в жаровне горели угли. Уже начался сезон дождей, поэтому было прохладно. Скоро рассвет, а ему не спалось всю ночь. Думал, вспоминал набег на поселения в Долине Уш. Их было 3 армии, поровну каждому из сыновей. Он уговорил отца передать опытного полководца Гонра Младшему Сыну. Тот не опытен в военном деле, но достаточно умён, чтобы слушать советы более опытных. Вся армия, кроме телохранителей Правителя, что была в наличии, была разделена на три равные части. Они зашли со стороны Сухой Степи.

Первые поселения принесли самую богатую добычу. Рабы, скот, зерно, оружие, Голос Дракона. Сопротивление было разрозненным, ворота открытыми, люди безоружными. Каждый из отрядов взял по одному поселению. Пока специально выделенные люди собирали трофеи, он пошёл дальше. Также поступил и младший брат, а средний задержался на день, праздновал. Вторые поселения они осадили к вечеру, и их уже ждали. Весь скот внутри, ворота закрыты, люди с оружием на стене. Темнота не позволила начать штурм, но они смогли за ночь подготовить таран. Штурм был кровавым. Таран не дошёл до ворот. Голос Дракона разбил колесо, и таран уткнулся в землю. Ещё несколько раз Голос Дракона убивал людей, ломал лестницы. Когда они смогли сломать ворота и залезть на стены защитники отступили внутрь поселения, на улицы, встав там плотным строем, и подожгли дома около стены. Бой продолжался на улице с ещё большей жестокостью. Особенно досаждали стрелки. При штурме стен они выбили много воинов. На улицах они часто срывали штурм линии копейщиков. Голос Дракона тоже собирал свою кровавую жатву. В деревне оказался и Гнев Дракона. При том в каждой, как позднее он узнал. Он разрушил остатки деревни, когда последние защитники оборонялись в Доме Воеводы. Он убил много его воинов, испугал выживших. Из всей деревни трофеем оказалась горстка детей до 5 лет, и несколько беременных и кормящих женщин. Потери были чудовищными. Он приказал вырыть и яму для защитников. 4 сотни защитников, включая подростков, мальчиков и девочек, легли в яму. В другой хоронили его воинов. 7 сотен убитыми. В обозе ещё 9 сотен раненых, сотня или две ранены настолько тяжело, что могут не перенести обратной дороги. Весь урожай сгорел, скот перебит Гневом Дракона, или разбежался. Но главное – их уже ждут. Он приказал отступать. Об этом он известил братьев, отправив посыльных. Младший брат также отступил, а средний пошёл дальше. И его армия пострадала от Гнева Дракона.

Он встал, одел тёплый халат, подошёл к жаровне погреть руки. Углей осталось мало и они слабо грели. Хотел было позвать слуг, но он воин, так его воспитывали. Подошёл к углу, взял несколько сухих поленьев, кинул их в жаровню. Пока они разгорались, зажег пару светильников и поставил их на свой рабочий стол. Подошел к жаровне, погрел руки, сел за рабочий стол. На столе лежала книга, подаренная ему другом, Наследником Торнрок, когда он у него гостил. Тот ещё говорил, что такая книга, правда в более простом переплёте, есть у каждого командующего в Вольных Землях. И он её нашёл во взятой деревне на Равнине Уш. Она сильно обгорела, и была порвана Гневом Дракона, но он узнал её. Сейчас он читал главы из неё и вспоминал, как оборонялись деревни, что делали и не делали их защитники. Сегодня будет решающее заседание их совета. Он уже сказал, что не хочет идти войной на Вольные Земли, чем очень разозлил отца. Тот даже пригрозил снять с него титул Наследника. Прорицатель, грязный и всегда пьяный пастух. Именно он подбивает отца идти войной. А он не один. Его мнение разделяют несколько командиров, в том числе и Гонр.

Гонр. Его самый верный человек. Две его дочери стали наложницами Наследника. Одна родила ему сына, вторая сейчас лежит на его кровати. Его единственный сын – воин Сотни Лучших Наследника. Но отец ослеплён предсказаниями и Волшебными Вещами. От последних толк, конечно, есть. Народ Гор не стал совершать свой обычный набег, испугались магии. Они боятся магии и всего неизвестного. А в обычных условиях отличные воины, даже когда малочисленны. Они пойдут за того, чья магия сильнее. У них мало продовольствия. За это их и купят.

Соседи. Почти все согласны идти на войну с Вольными Землями, дураки. Если так сопротивлялась горстка землепашцев, то чего ждать от армии. Брат читает Священную Книгу больше для послов и придворных. Вечером он гостит у него и записывает, как нужно воевать. У него, или у Гонра, но Гонр только по пехоте. Он и командует всей пехотой отца. По указанию его матери, Матери Наследника, они помогают среднему. Вечером диктуют, а утром спрашивают. Тот делает вид, что переводит, и читает «перевод». Дурь, но он в интригах простачок, не ведётся из-за своей медлительности и помощи матери.

Среди зрителей монахи Ордена Единого Бога, интриганы и провокаторы. Они больше всех заинтересованы в этой войне. Свою войну они проиграли. Теперь хотят отомстить. Хотя, они проиграли не первую войну, но молчат об этом. А он знает, но тоже молчит. У Ордена есть Голос Дракона, и они знают, как им пользоваться. Врут, что простые монахи, врут и всё знают. Они не успели уплыть до сезона дождей. В Западные моря можно уплыть только их Фугарны, бывшего города его деда, отца его матери. У него не было сыновей, и он завещал все свои владения той из дочерей, кто первой родит мальчика. Он был первым. Теперь он Наследник престола деда. Его купцы захватили всю торговлю с Вольными Землями. Те не торгуют с теми, кто с ними воевал. Для них есть Красный Ужас. И теперь он грозит родному городу его матери. Решено. Он поедет защищать свой родной город.


Лу ревела, разбудив всех. Только что позвонил босс её отца, спросил о дочери, как она. А похвастаться было чем. Потом сказал, что почти вся её семья погибла ночью. Их расстреляли прямо в квартире. Выжил только её брат семи лет, но он тяжело ранен. Прооперирован, но состояние почти безнадёжное.

Лу поехала с дочерью Вона как сиделка, кем она была с момента, когда обезображенную Сянь положили в больницу. Её отец был предан Вону, и Старику Ли, и они их не забыли. Ли посетил их, обнял, как отец. Но теперь у неё почти не осталось семьи. В Лондоне было хорошо. Весна, хороший уход и медицинское обслуживание. Сянь уже восстановили губы, уши, нос, язык. Руки и ноги покоились в специальных боксах, прозрачных, для контроля восстановления, и заполненных прозрачной жидкостью. С глазами тоже работали, но это сложный орган, и время восстановления их больше.

– Лу, не реви так, детей напугаешь.

Она уткнулась в плечо тёти Маши, которая вела её подопечную.

– Что случилось? Расскажи.

Она, глотая слова и слёзы, рассказала об этом разговоре. Маша взяла телефон. Разговаривала по-испански.

– Всё решено. Завтра твоего брата заберут. Главное, чтобы он прожил 12 часов, даже пусть в коме. Девочки, Алиса где? Это её уровень.


Около больницы в китайском квартале Мельбурна остановилась карета Скорой Помощи. Из неё вышли врач – женщина 30-32-х лет, стройная, подтянутая, медсестра – молодая девушка – латиноамериканка, и два санитара – мулата с носилками. Они подошли к регистратуре. Врач достала из своей сумки документы, отдала медсестре на ресепшене.

– Он не транспортабелен. И мне надо вызвать его лечащего врача.

– Вызывайте. Пусть приходит в палату.

Они вчетвером подошли к лифту, поднялись в отделение реанимации, прошли в нужную палату, совместно с дежурной медсестрой. Врач достала из своей сумки прибор, включила его и приложила к пальчику лежащего на кровати ребёнка. Прибор «подумал» секунд 10, и на экране высветилась цифра «72».

– Это он, шприц.

Дежурная медсестра наблюдала, как врач достала из своей сумочки флакончик с изумрудно-зелёного жидкостью. Выпустила его в шприц. Лёгкими щелчками разбила пузырьки воздуха внутри шприца и выдавила воздух. Дальше последовала обычная подкожная инъекция. Все отходы инъекции: пузырёк, шприц, спиртовая салфетка, ушли обратно в сумки врача и медсестры. Но её внимание больше привлекло то, что санитарам халаты были явно неудобны. Они их ни когда не носили. Да и формы у них были не санитаров, а солдат. И армейские ботинки на ногах. Носилки им были тоже непривычны. Они слишком долго их раскладывали. Её внимание отвлёк прибежавший лечащий врач. Он шумел, громко говорил, давил на то, что ребёнок погибнет без специального ухода и оборудования. Женщина слушала его спокойно, глядя на часы. «Санитары» переминались с ноги на ногу, но по взглядам было видно, что они готовы к броску для защиты врача и медсестры.

– Ребёнок транспортабелен. Его функции стабильны. – оборвала лечащего врача «Стрела».

– Как? Вы не ошибаетесь?

– Ваше оборудование может ошибаться?

Врач посмотрел на приборы. Функции стабильны, и индикатор горит зелёным, не мигает. Сигнал персоналу, что пациент не нуждается в поддержании жизненных функций. Ребёнок спал.

– Отключите от ребёнка прибор. Эсмеральда, смени капельницу.

Медсестра достала бутылочку с тёмно-красной жидкостью, укрепила её на штативе носилок, заправив в неё систему. Санитары переложили ребёнка, освобождённого от системы поддержания жизнеобеспечения. И медсестра сменила жидкость, вливаемую внутривенно в ребёнка.

– Ему нужен медикаментозный сон. – протестовал врач.

– Не более 36 часов. Вы что ему давали?

– Новый препарат на основе НЮКА.

– Сойдёт. Ваша клиника не так безнадёжна, как мне сказали.

– А вы откуда? Испания?

– Да. Лиссабонская Королевская Клиника.

Врач успокоился. Он беспомощно посмотрел вслед уходящей четвёрке, безучастным голосом приказал медсестре убрать палату и готовить её к приёму следующего клиента. Пошёл к себе в кабинет. Он прекрасно знал, что мальчик – сын местного подпорученца из организации Старика Ли. Настолько мелкого, что за него даже ни кто не заплатил, к тому же сирота. А тут спецрейс из Лиссабона. Он взял телефон, вяло доложил о провале и всё, что узнал. Ответ его «убил»: «Лиссабон это в Португалии, идиот. Задержать». Он кинулся к окну. Машина ещё стояла, но носилки уже грузили.


Эстела стояла рядом с носилками, которые медсестра ввозила в приёмное отделение. На них лежала искалеченная девушка. Нос, губы, уши, язык, глаза, пальцы, всё было срезаны. Вся в крови и бинтах. Один из «санитаров» её держал, а она вводила «Изумрудку». Эта доза остановит кровь, поможет зарубцеваться, а там она договорится с Папой, знает через кого. Родители девушки ждали снаружи, с ужасом и надеждой смотря на неё. Ввела, медсестре сказала готовить документы на перевоз в другую клинику, в латиноамериканском квартале. Забрала отходы и пошла на выход. «Санитар» за ней, что-то говоря по-испански.

Они вовремя выехали с территории больницы. Прямо за ними из будки охраны выскочил один из охранников, что-то крича и махая руками. Потом их преследовала какая-то машина, прямо до аэропорта. В нём, в коммерческой зоне, их ждал чартерный самолёт местных, внутриавстралийских авиалиний. Им до Соломонов, а там Алиса на новой «игрушке» папы, замаскированной под обычный самолёт. С ними ещё летят двое детей из латиноамериканского квартала, также тяжелобольные.


Утром офицер Джон Донг оформлял дело об изнасиловании и нанесении тяжких увечий жительницы своего квартала. Он успел допросить её родителей, медперсонал, получить медицинское заключение. Одно из многих. С девушкой поступили так же, как и с дочерью Вона. У него была отдельная полка с этими делами. Солидная стопка. Он знал, что это подчерк «Чёрной Обезьяны», элемент запугивания. Её семья живёт в квартале «Обезьян». Отец держит небольшое кафе. Не заплатил дань, вот они и «напомнили», кто хозяин положения. Подошла секретарша главного комиссара.

– Джон, тебя к боссу. У него посетители из защиты прав детей. Разговор идёт о каком-то ребёнке, что вчера увезли из больницы в аэропорт.

– Спасибо, Джейн. Я буду должен.

Он прошёл к главному комиссару. У него сидело четверо с нашивками организации защиты прав детей. По неофициальным каналам было известно, что они приторговывали своей деятельностью, но доказательств не было.

– Присаживайтесь, Джон. Эти господа к вам с вопросами.

– Я всё уже знаю, комиссар. У меня будут вопросы к этим господам, как у офицера полиции. Откуда вам известно об этом ребёнке?

– Это закрытая информация. Мы в праве не разглашать её.

– Я понимаю вас, господа. Вам известно, что ребёнок был в тяжёлом состоянии и не транспортабелен?

– Однако его увезли, отключив от системы жизнеобеспечения.

– И куда его увезли?

– Мы не знаем.

– Я опрашивал персонал, говорил с его лечащим врачом. Болтливый тип.

Джон увидел, как напряглись защитники.

– Он тоже мало знает.

«Они расслабились. Значит врач «сливал» им информацию. Вон с ним переговорит».

– И что же?

– Почти ничего. Но меня беспокоит другое.

– Что, Джон? – спросил его босс.

– Вся семья этого мальчика погибла в перестрелке с «Обезьянами».

– Да, мы это знаем. Поэтому решили заняться его судьбой.

– Только его?

– Да.

– А его сестра Лу? Ей 15 лет, она несовершеннолетняя. Идеально подходит для вас. Также сирота. Но вы ей не заинтересовались.

– Мы о ней ни чего не знаем. Считали, что она погибла.

– Потому что у вас нет информаторов в полиции, а только среди преступных сообществ Мельбурна. Комиссар. Я задерживаю этих людей по подозрению в связи с китайской этнической преступной группировкой. Неизвестен их источник информации, а есть основания предполагать, что он в преступной среде.

– Утверждаю. Офицер, арестовать их.

Дежурные офицеры оформляли задержание, а Джон медленно шёл к своему рабочему месту. Медленно, потому что все, от босса до простого уборщика жали ему руку. Ему ещё предстояло оформить основание их задержания, но это уже несущественные подробности.


Старый китаец подъехал к прачечной. Вынул из багажника сумки с вещами, занёс их в прачечную. Очереди не было, так что он сразу подошёл к приёмщику. Приёмщик с недоумением посмотрел на клиента. В одной из сумок одежда была испачкана кровью.

– Дочь. – выдавил из себя клиент.

Приёмщик понятливо кивнул. В одной из сумок была записка.

– С кровью придётся повозиться. Подождите в кафе рядом.

Китаец заказал чай и скромно сел в уголке, задумавшись о своём. Минут через 10 к нему подсел мужчина средних лет.

– Вы хотели со мной поговорить?

– Да. Я о дочери. Врач вчера мне сказала, что моей дочери можно помочь. Она обещала решить вопросы со своими. Надо только отправить мою дочь в клинику в латиноамериканском квартале.

– Вы понимаете, что это не так просто, и потребует определённых усилий. За что они вашу дочь?

– Я не уплатил налога. Их бойцы подрались в моём кафе. Поломали мебель, побили окна, посуду. Я сильно потратился.

– Понятно. Ваша история не нова.

Зазвенел телефон. Собеседник включил его, хотел встать, но сел, слушая кого-то на том конце трубки.

– Да, господин Ли, слушаюсь.

Клиент прачечной с надеждой посмотрел на него.

– Что вы можете сделать для нас?

– Не знаю. Я старый, больной, почти нищий.

– Вы можете узнать, когда и где собираются «Обезьяны» на собрание?

– Завтра, в торговом центре, на первом этаже, в ресторане. Там будут ещё какие-то шишки от спецслужб и из Китая. Пьяные бойцы разговаривали между собой, жена и дочь подслушали, рассказали мне.

– Если это подтвердится, то мы вам должны. Завтра утром придёте за одеждой дочери.

– А моя дочь?

– Решим.

Вон встал и ушел. Через час к клиенту подошел официант, и сказал, что его бельё готово. Он поблагодарил, забрал из прачечной заказ, погрузил его в машину и поехал домой.


Алиса ругалась как могла и знала, а знала она много. Она на разрыв. И на Земле, и в КОЛОНИИ. Хотя там подождёт, «передатчик» пусть отоспится. Она шла к себе в спальню. Ребёнка оставили в Колумбии на попечение Эстеллы, главы медслужбы «Дикой Кошки». Там всё просто, обычный огнестрел, хотя и тяжёлый, выкарабкается. А ей всё тяжелее и тяжелее. Юльку вести на ПЛАНТАЦИЮ Х, не одну, с журналистами, как старшую. Её едва там не сожрали, а теперь как старшая, Сусанин хренов. Ещё новичков обучать, двух новых силовиков СЕМЬИ. Семейные, дочка Макса и сын тёти Элис, сестры тёти Хелен. Под них уже делают ХОМЯЧЁК II, а пока они с папой на практике. Потом с Сергеем, Бесс, а там и в самостоятельный полёт. Девочка родит, а там видно будет. Может «осядет» как Фая, или как Бесс, «слетит с катушек». У папы две новые игрушки, летающие. Скоро их надо испытывать, а это её забота. Самый большой вопрос – где.


Вечером около 19-00 к прачечной в Маленьком Шанхае Мельбурна подъехал старенький седанчик. Из-за руля вылез старый китаец, с пассажирского сидения молодой, в форме капрала морской пехоты. Они прошли в кафе, сели за столик, за которым их уже ждала старая китаянка.

– Пап. Вы переехали?

– Нет. Ты же знаешь, что я не брошу дом своих предков.

– Но почему суда?

– С тобой хотят поговорить.

– Кто?

– Господин Вон.

– Правая рука Ли?

– Да, я. – ответил подошедший Вон.

– Что вам от меня нужно?

– Вы знаете, кто и что сделали с вашей сестрой. И хотите отомстить.

– Да.

– Вы умеете стрелять?

– Я морпех, лучший стрелок в роте.

– Пойдёмте со мной.

Они спустились в прачечную. Вон открыл скрытую дверь, и они прошли в потайные помещения. Несколько коридоров, и они в длинном помещении шириной 10 ярдов, в конце которого виднелись мишени. Вон достал из ящика автоматическую винтовку с оптическим прицелом и 2 магазина к ней.

– Здесь 500 ярдов.

Морпех осмотрел прицел, выставил его, прицелился и выстрелил. Внёс поправки, выстрелил снова.

– Прицел был сбит. Кто-то криворукий его крутил.

Он выпустил целый магазин одиночными. Вон наблюдал результат через бинокль. Вообще-то он сильно рисковал, приводя человека не из клана сюда. Но лучше так, чем иметь на своей территории отлично подготовленного и неуправляемого психа.

– Хорошо. Вы полетите с передовой группой. Возьмите оружие. Вот ещё 5 магазинов.

– Но это незаконно!

– Да. А вы собирались действовать законно?

– Нет.

– Пойдёмте, познакомлю вас с группой.

Во внутреннем дворе их уже ждали 7 латиноамериканцев и 2 пассажирских аэротакси. Вон переговорил с одним из ожидавших, ушёл. Морпех стоял с оружием на плече.

– Чен!? – услышал он и повернулся на голос.

– Сол!

Они обнялись.

– Ты летишь с нами?! Великолепно.

– Вы знакомы? – подошёл руководитель группы.

– Вместе служили.

– Тогда проинструктируй его. Вот связь.

Он протянул наушник и передатчик. Сол коротко обрисовал обстановку.

Ждать пришлось недолго. Они сели по такси, пристегнулись, взлетели. Летели над самыми крышами, в тёмной зоне. Часть фонарей не работало, предоставляя им коридор. Около торгового центра разошлись, окружая его. Поднялись ярдов на 20 выше крыши здания, включили тепловизоры.


Донг сидел в кафе с Воном, пили чай, обсуждали будущее квартала. Вон доложил о результатах разговора с доктором. Ему присылали заказ на детей и подростков с определёнными биохимическими показателями. Он их находил и переправлял, имитируя смерть. Ему платили. Куда они уходили, он не знал, и не интересовался. Начал работать вскоре после взрыва склада пиротехники, «Обезьяны» помогали. На изувеченную девушку тоже есть заказ, но эмиссары задержаны, он ждёт новых. Офицер всё это записывал в свой блокнот, потом оформит как свою оперативную работу. Но доказательств мало. Он помнил процессы в Китае, России, Европе. В этих странах их работа затруднена, а спрос есть. Людей похищают или покупают по всему миру, кроме Колумбии. Там «Мама» не судила их. Просто чик, и всё. Тоже и в латиноамериканском квартале. Всё их управление тормозит эти дела, как могут. Попросили «убирать» трупы подпольных торговцев «живым» товаром, и предоставлять доказательства их деятельности для отчёта управления.

– Как ваша дочь, Вон?

– Хорошо. Вчера с ней говорил.

– Она уже говорит?!

– Как ребёнок. Коверкает слова, проглатывает буквы, но понятно.

– А пальцы, глаза?

– Пальцы почти восстановились, скоро боксы снимут. С глазами сложнее, но говорят, что восстановят.

– Вон. Вы знаете, сколько молодых девушек с такими же травмами?

– Нет, но эта была последней.

– Что вы имеете в виду?

– Вы заметили изменение освещения в квартале?

– Вы проводите операцию по ликвидации?

– Наш клан слаб. Только разведка и снабжение. Проводят другие.

– Где?

– Торговый центр «Красный Дракон». Не спешите. Ваши услышат, но когда среагируют, мы уведём своих.

– А против кого?

– У вас будет вся информация.


– Всем внимание. Цели на крыше. 3-2-1, работаем.

Негромкие щелчки затворов, едва слышные в кабине аэротакси. 6 автоматических винтовок, а на крыше 20 человек. Нельзя попасть в стекло, или даже брызнуть на него кровью. На крыше «глушилки» сигнала, их не трогаем, пока. Через 4 секунды крыша зачищена. В тепловизоры не видно целей.

– Чисто. Сигнал дронам.

Чена удивило то, что аэротакси было без винтов, совершенно. Оно было абсолютно бесшумно. И дроны. Любое управление ими было невозможно из-за «глушилок», и они шли по программе. 2 дрона, небольших игрушечных квадрокоптера, но с огромными зарядами на подвеске. Их поставили на стеклянный купол торгового центра. Где-то там, внизу, заседали те, кто приказал искалечить его сестру, а те, кто это сделал, охраняли здание. Возможно, были и на крыше.


В ресторане собрались все, кто принимал в клане «Чёрной Обезьяны» важные решения. Были кураторы их ФБР и ЦРУ, представитель «Золотого Дракона». Вопросов было много. Большую часть наркотиков нашла полиция. Но кто их похитил? Их клан «прессовали» и полиция, и клан Старика Ли, и другие группировки. Раньше они свободно катались по всему району, наводя ужас на жителей. Теперь их перехватывают на границе района. Жёстко. Пуля в водителя, несколько очередей по машине. Минут через 10-15 приезжает полиция, оформлять. А в машине оружие и разыскиваемые преступники. Донг «растёт». У Старика Ли появились сильные союзники. Настолько сильные, что латиносы, контролируемые «Дикой Кошкой», предпочли заключить мир и откупиться НЮКОМ. А его у них предостаточно. «Золотой Дракон» недоволен, что первая крупная партия так бесследно пропала. Свидетелей много, но они ни чего не видели, явно боятся. Но кого?

Бывший торговый центр теперь почти полностью под клубом «Черная Обезьяна». На первых этажах ещё остались кафе, ресторан, магазины, а верхние сплошь тренировочные залы, казармы, системы безопасности группировки. Но сегодня вся «пехота» распущена по домам, секретность. Охраняют 200 наиболее проверенных бойцов и 50 агентов ФБР и ЦРУ. Ещё 10 человек от «Золотого Дракона», но они охраняют его эмиссара. ЦРУ и ФБР заинтересованы в договоре. Взамен на поставки наркотиков в Австралию они получают шпионов в Китае. Хотя те рискуют очень серьёзно.

По стеклянному куполу скользнул лазерный «зайчик», а через 5 секунд раздались два негромких хлопка, разрушивших два пролёта остекления. Два шарообразных предмета полетели вниз, подчиняясь силе гравитации.


Дроны ушли. Сол взял лазерный излучатель, навёл его на один из зарядов, стоящих на крыше, и по сигналу послал луч в приёмник. Заряду безразлично, как придёт сигнал, по радио, или оптическому диапазону. Цепь замкнута, код правильный, внутренний сигнал пошел. Два ленточных заряда на дне разбили стекло купола, освобождая путь внутрь центра. Пластико-песчаная подушка направила весь удар вниз, на стекло. Заряды пошли позади блестящего фонтана осколков стекла. Один из зарядов уголком платформы зацепил за раму остекления, и полетел вниз с некоторым отставанием, и кувыркаясь. Но для его срабатывания это было не критично. Заряды раскрылись на уровне перекрытия между вторым и третьим этажами, причём второй сработал выше на пару футов, примерно на полметра. Торговый центр был вытянут вдоль улицы и два молочно-белых облака разделили его на три равные части. Потом сработал воспламенитель, поджигая воздушно-газовую смесь.


Чен всем телом почувствовал, как жалобно скрипнули металлические конструкции купола, когда взрывная волна сорвала с креплений и раздробила остекление. Всё стекло вылетело блестящими брызгами под действием избыточного давления изнутри. За ним серо-белым облаком вылетели внутренние перегородки и внешние стены, выбив декоративное покрытие торгового центра. Основа конструкции была из литого железобетона, а внутренние и внешние стены из лёгких материалов. Это позволяло изменять внутреннюю планировку здания, сдавая свободные площади, изменяя их геометрию. Торговый центр окружала коммерческо-жилая недвижимость, захваченная членами банды. Прежних хозяев выгнали. В домах поселились простые бойцы, а ресторанчики и магазинчики на первых этажах и в подвалах держали особо приближённые к банде лица. Так что ударная волна от двух объёмно-детонирующих суббоеприпасов, для которых торговый центр оказался слишком тесным, пошла дальше, выбивая окна и двери, убивая «пехоту». Стены, обращённые в сторону торгового центра, так же обрушились, образуя завалы на улицах и похоронив тех, кто был на нижних этажах. Но в целях безопасности все коммерческие объекты не работали, а бойцам было настоятельно рекомендовано выехать отдыхать за город, что они и сделали.

Аэротакси опустились к центру, на уровень 2-3-го этажей. Началась охота на выжившее охранение, но таких было мало. Команда, и машины нырнули в темноту улиц, уходя в латиноамериканский квартал.


После взрыва Донг встал и пошёл.

– Завтра будет обыск по всему кварталу.

– Отель «Ку Дин», номер 218. В нём вы найдёте личные вещи Старика Ли. Предупредите своих.

– А сам Ли?

– В безопасности. В Мельбурне.

Донг сел в свою машину и поехал в квартал. «Черной Обезьяны». Он не задержался у въезда в квартал, он был готов к бою. Но не с кем.

Вокруг торгового центра висела туча пыли, но скелет центра был виден отчётливо. Если конструкция уцелела, то его можно будет восстановить. А пока ждать коллег и усиление. Он позвонил, как приехал. Где-то сзади уже выли сирены, и он включил фары своей машины. В бардачке лежали бутерброды и термос с кофе, Вон предусмотрительно распорядился.

После обеда подошло подкрепление – офицеры полиции из других городов. К нему прикрепили одного, говорящего по-китайски, знающего основные китайские традиции и работающего с китайской диаспорой Сиднея. К вечеру они были оба выжаты, и поехали перекусить в ресторанчик около прачечной. Заказали, сели. Официант был любопытен, всё спрашивал, что случилось. Но им нельзя было что-либо говорить, и официант это понял. Они сидели и говорили обо всём, только не о сегодняшнем дне. Вспоминали пожары в китайских кварталах, оба вели следствие по этим делам. Да и так было о чём поговорить двум офицерам полиции. В квартале комендантский час, а они сидят. Дважды выпроваживали патрули национальной гвардии и армии. Потом разъехались по домам. Утром работа продолжалась. Рабочие разбирали завалы, извлекая тела погибших. Большинство будет опознано по ДНК позже. В номере 218 в отеле «Ку Дин» обнаружили личные вещи Старика Ли. Квартал прочесали ещё раз, безрезультатно.

Они вдвоём снова ужинали в этом ресторанчике.

– Джон. Мне кажется, что вы хотите возвращения Ли.

– Да, ты прав. При нём было всё понятно, если так можно было сказать, честно. Его люди честно нарушали законы и скрывали следы, я честно их ловил и разоблачал. Ни кто не стрелял друг в друга. Я израсходовал за службу 572 патрона. И только 2 на улицах, остальные в полицейском тире.

– И тебе не угрожали?

– Ни мне, ни жене, ни детям.

– А ты?

– Бывало, что и отпускал преступников под подписку, если были основания. И ни кто не сбежал.

– А доводили их до суда?

– И до суда, и до приговора. Ни один не сбежал.

– Я не только о тебе, но и обо всех жителях квартала.

– А у вас в Сиднее как?

– Тяжело разговорить. Информаторов вообще тяжело достать.

– Ты им чужой. Даже моя жена для них чужая, хотя её мать – китаянка.

– А кто в квартале поработал? Явно, твои знали.

– Знали, но ни мне, ни тебе не расскажут. Старик Ли вернулся. Будет восстанавливать старые порядки. Семью можно вернуть из эвакуации.

– Я слышал. Да, с прежними порядками будет спокойнее. Но его не нашли, только его вещи.

– Значит он здесь. Что не нашли – плохо искали, или он хорошо спрятался.

Они ещё долго сидели, потом разъехались. На третий день разбор завалов продолжался. Было опознано часть тел. Жертв вне торгового центра было мало, даже слишком мало. Внутри работали эксперты-криминалисты и специалисты-строители. Окружающие дома явно под снос. Улицы квартала были пустыми. С 22-00 до 6-00 действовал комендантский час, но медиапространство уже пестрило недовольством простых граждан. Особенно доставалось мэру, выбранному без Старика Ли. Поэтому администрация ограничила срок действия комендантского часа временем, необходимым для окончания следственных действий на месте.


АКВАРИУМ Х. Она как старший группы. С ней журналистка из Израиля и два практиканта из Москвы. Надо отснять материал по всей планете, на всех трёх базах. Нагрузкой к ним приехали медики к Фиделю. Как обычно: барокамера и отдых после её прохождения. Алиса улетела по своим делам. Заберёт их Бесс.

В первый день инструктаж и работа в музее. А она к инкубатору. Яйца всё ещё лежат. Завтра выход из Купола, снова «коробочка».

Второй день – выход на природу. Врачи очень интересуются паразитами, мечтают поймать парочку для изучения. Так что за ними особый контроль. Дождь быстро завершил «экспедицию», но впереди ещё неделя, отснимут. С Острова II сообщили, что у них нет дождя. Так что на СКУТЕР и к ним. Отсняли великолепный материал. Там тоже есть Масяни, но мелкие, до 1,5 метров в длину. Назад привезли двух паразитов в баночке. Радости врачей не было предела. Засели в лабораторию, на ужин и отбой пришлось выгонять. А в инкубаторе всё по-прежнему.

Весь третий день снимали опыты биологов и врачей. Слюна паразитов растворяет всё, даже волосы и ногти. Врачи в восторге. Режет на аминокислоты и простые пептиды. Уже рисуют проекты будущего использования, хотя изучение только началось. Растворили ремень из дублёной кожи, окорочок, соевые бобы превратили в кисель, маньяки. Но всё снято и пойдёт в эфир, если пресс-служба разрешит. Журналисты в восторге не меньше, чем врачи. А ей скучно, яйца не вылупляются. Температура, влажность, всё в «зелёной» зоне, а они не вылупляются.

Четвёртый день летали над планетой, снимали пейзажи. На одной стороне есть большое вулканическое плато, километров 10-12 в поперечнике, над водой. Из него постоянно течёт лава, выделяются газы. Состав газов давно изучен. Планета похожа на молодую Землю. Много окиси серы и углекислого газа, но атмосфера их быстро осаждает в океан. Поэтому на планете как-бы два океана по развитию жизни. Снимали другие острова, тоже вулканические, некоторые даже активны, но слабо. Алиса слишком много знает об этой планете, но молчит.

Пятый день снимали инкубатор и новорожденных малышей у бассейна. Хорошо едят. Повар нарубил для них капусту, мелко-мелко. Поели, и спать. Журналисты, ну, в общем, все в восторге. Можно погладить, потискать, они спокойные. 1-2 дня у бассейна, и на волю. Около Купола монтируют загон. Сняли и это.

Шестой день снимали Остров III, а вечером она вышла погулять по Острову I. Где-то там наверху бушевала буря, а здесь ощущался только лёгкий ветер. Шелестят листья на деревьях, слегка качается трава. Звезда освещает половину неба, что видно из этого «колодца». Масяню она заметила сразу. Она выползла на дорожку как-то полубоком. На задней ноге висел какой-то мешок.

– Франк. – вызвала она по внутренней связи. – Масяня на ноге что-то притащила.

– Что именно?

– Мешок какой-то.

– У него ножки есть?

– Нет.

– Посмотри внимательнее.

– Есть. Много маленьких, со всех сторон.

– Внимание. Масяня Цветок Смерти поймала. У тебя мачете есть?

– Нет. А что это?

– Ножик большой.

– Есть.

– Достань его и отруби ножки снизу.

– Я не смогу.

– Курицу рубила?

– Да.

– Ну и?

– А она меня не укусит?

– Масяня не кусается. Руби.

Юля со всей силы ударила, целясь в боковые ноги, цеплявшиеся за камешки. Мачете стукнуло по камням, срубив несколько ножек. Второй удар был поуверенней. Вскоре прибежали другие, в том числе и журналисты. Фидель своим ножом разрезал «мешок» вдоль по мягкой части, от «головы» к «хвосту». Потом, орудуя ножом, подсёк мышцы челюсти, отвернув всю верхнюю часть пасти. Франк помог снять нижнюю челюсть с ноги Масяни. Нога была разорвана в клочья и выглядела просто ужасно.

– Быстро, бинты, клей.

Врачи и сотрудники центра перевязывали Масяню, фактически собирая её ногу, хотя кости были целы. Журналисты снимали этот процесс, и то, что осталось от Цветка Смерти, а его мышцы ещё сокращались. Принесли носилки и уложили на них Масяню. Подключили источник тока, подняли носилки и повели их в сторону Купола. Загон отдали Масяне как стационар. Проверили на паразитов, не успела нахватать. Повар нарубил капусты покрупнее. Кормили Масяню с рук, просто клали ей капусту в рот, она глотала. Уже стемнело, а люди всё не расходились. Прогнал только дождь. Утром Масяню перевязали и покормили. Она пыталась ходить, но ногу волочила. Поэтому ей поставили шину. Она была не очень довольна. Бесс прилетела так не вовремя. Погладила и покормила Масяню, загнала всех в барокамеру. Впереди ещё ПЛАНТАЦИЯ VII и IX, а времени в обрез.

ПЛАНТАЦИЯ VII встретила неприветливо. Звезда оранжевая, до тошноты стабильная. Изменяет свою светимость на 1/10 000%, даже пятен нет. Планета земного типа, но атмосфера состоит на 90% из азота, 9,5% кислорода и 0,5% углекислого газа. Жизни, местной, не обнаружено. На планете Купол в форме пирамиды ещё строится, но уже жилой. Рядом с Куполом посадки растений по проверенной технологии, под защитой. Водный поток из искусственного озера уходит вглубь, в скважину. Там огромные отложения известняка. Вода их размывает, вынося на поверхность, а одноклеточные водоросли разлагают с образованием кислорода и биомассы. А биомасса – это питание для людей и рыбы, почва для высших растений. Вахта здесь не более 30 земных суток. Живут биологи и строители, достраивают Купол. Бесс недавно привезла сюда группу. Отсняли материал, полетали по планете. Сутки здесь – 18 часов, а положение таково, что планета получает достаточно тепла от звезды, и не успевает его терять.

ПЛАНТАЦИЯ IX – копия Земли по размерам, климату, близка по составу атмосферы, есть биосфера. Три Купола в активной эксплуатации. Биологи – основной контингент станций. Садились ночью. Сразу по комнатам, и спать. Утром Юля встала рано, подошла к остеклению купола. В отличие от других ПЛАНТАЦИЙ здесь нет необходимости в «зелёной зоне» по периметру внутри Купола, как и в биофильтрах. Планета может всё поставлять сама, надо только приложить усилие и наладить конвейер производства. Её крик восторга разбудил всех под Куполом. Журналисты кинулись обратно за аппаратурой и одеждой. Остальные сотрудники разошлись по своим делам. С Пирамиды был виден только общий план. Площадка 2 на 3 километра около крутых, скалистых обрывов была заставлена шалашами. Всюду дымились костры, ходили люди. Деревня была заселена примерно 1 000 разумных аборигенов. Прибежали одетые журналисты с аппаратурой. Бесс взяла камеру из рук Сары, стала её оператором, на время. Но всем не терпелось туда, вниз. Сначала завтрак, потом инструктаж. Их будут сопровождать 5 человек, Бесс улетает в Лабораторию. Там «закрытая» зона. Только Бесс, Алиса, Сергей, Люба, и ещё несколько биологов, все из СЕМЬИ. Там ставят какие-то страшно секретные эксперименты. Но это потом. Сейчас вниз, в деревню.

При выходе сняли ещё по репортажу. Пошли в деревню. Аборигены коренастые, с относительно длинными руками, мускулистые. Живут как в пещерах в скалах, так и в шалашах. Внутрь сказали пока не соваться, много паразитов. Поэтому не совались, ходили по деревне, снимали. Женщины варили что-то в котлах, котлы явно не местные. Другие размалывали камнями корнеплоды, которые потом ссыпали в котлы. Периодически, то в одном котле, то в другом на поверхности показывался кусок мяса. В котлах был виден солидный слой вываренного жира. Подростки носят дрова, воду в бурдюках из шкур, корнеплоды. По деревне ходят люди с палками.

– А это кто? – спросила Сара.

– Наши. Следят за порядком.

– За каким порядком? Всё де спокойно.

– Потому и спокойно, что следят.

– Надсмотрщики?

– Можно и так сказать.

– Вы превратили их в рабов?

– Нет. Просто направляем развитие в нужное русло.

– Палками?

– У вас собака есть?

– Да.

– На ковёр гадит?

– Нет.

– Приучили или сама догадалась?

– Приучили.

– Как? Кнут или пряник?

– Мы её не били. Это запрещено.

– Но угроза наказания была.

– Да, была.

– Кнут налицо.

– Она же неразумная. А они.

– Ходят нагишом, пользуются палками и камнями, могут пользоваться огнём, но не могут его добывать. Кто это?

– Просто отсталая форма жизни.

– И что с ними делать?

– А что?

– Они будут к нам лезть. Разорять огороды, обрывать сады, охотится на животных, на нас, друг на друга.

– Но они.

– А здесь они сыты, защищены, развиваются, совместно добывают еду.

– А шалаши?

– 90% сделаны нашими сотрудниками, 5% под их руководством, 5% ими самими, по образцу. Прогресс есть.

В это время в дальнем конце деревни вышли люди. Они были с палками в руках, концы которых были обожжены на костре до острого состояния. Охотники возвращались с добычей. Это было несколько групп, каждая из которых пошла к своему участку деревни. Журналисты снимали сцены из жизни примитивных народов, аборигенов этой планеты, их взаимодействие, внутрисемейные, межсемейные отношения. Добыча была разной: козы, кролики, птица, рыба, ящерицы, змеи, кабаны. Ну, или животные, очень похожие на этих земных аналогов.

Уже был полдень, время обеда. Все сели обедать. Из котлов доставали варёное мясо и корнеплоды, выкладывая их на листья. Журналисты всё снимали. У них были аппараты связи, настроенные на волну, общую для всей группы.

– Я не вижу 28-35 и 31-16. – раздалось в наушниках.

– По локатору?

– У старого дуба, ягодная поляна.

– Принял. Как обычно.

– Что случилось? – спросила Юля.

– Двое не пришли на обед, отлынивают от работы. Как бы девочка не залетела.

– Ну, это же хорошо.

– Девочке 13, мальчику 15. Молодые ещё.

– А они где?

– Пошлите, покажу.

Они сидели под большим раскидистым деревом с длинными и широкими ланцетовидными листьями. Они поздно заметили подошедших. Девочка что-то показывала мальчику. По их выражению лиц и позам было понятно, что они ждут наказания.

– Что это у неё? – спросила Юля.

Она подошла и взяла из рук девочки корзиночку из травы с ягодами.

– Смотрите, какая прелесть. А она сможет ещё?

Надсмотрщик включил переводчик и приказал сплести ещё. Девочка, сначала робко, а потом более уверенно, нарвала травы и быстро сплела корзиночку.

– Центральная. 28-35 – изготовление вспомогательных приспособлений. Использование для сбора ягод.

– Видео?

– Журналисты сняли.

– Что по 31-16?

Надсмотрщик что-то сказал мальчику. Тот повёл к реке. Из реки он достал сплетённую из прутьев корзину с пойманной рыбой внутри.

– Центральная. 31-16 то же. Снято.

– Хорошо. Возвращайте их в посёлок.

Все пошли в посёлок. 28-35 набрала совсем мало ягод. 31-16 шёл с солидным уловом. Они были из разных семей, так что пошли в разные концы деревни. В семьях обоим досталось, 31-16 меньше, у него с собой было много еды. Но их накормили, таковы правила. Журналистов повели обедать.

– А что они делают после обеда? – спросила Сара.

– Увидите. Оператор, видео на экраны в столовую.

– Принял, выполняю.

Полупустая столовая. Обдают надсмотрщики, сдавшие смену. На экранах видео с деревни. Оператор самостоятельно управлял камерами, приближая или отдаляя определённые участки. 12 камер с встроенными ночными фильтрами вели круглосуточное наблюдение. Они ели и смотрели на экран. Мужчины чинили копья и делали новые, обжигая жерди на костре и обтачивая угли о камни. Дети и подростки ушли в лес за орехами, ягодами, желудями. Женщины разделывали утреннюю добычу. 28-35 сидела у своей пещеры с матерью и что-то ей показывала.

– Приблизите её. – Попросила Юля.

Все смотрели на картинку.

– Центральная. 28-35 – обучение изготовлению приспособлений.

– Принято. Занесём в личное дело.

– А откуда она умеет? – Спросила Юля. – Она выделяется на фоне остальных, как и этот, 31-16.

– Они проходили обучение в Лаборатории, но были забракованы как неперспективные.

– Неперспективные?

– Люди могут ошибаться. И их поведение здесь также нестандартно. Думаю, что есть основание пересмотреть прогнозы по ним.

После обеда они снова пошли по деревне. Снимали репортажи и просто материал. Юля с Сарой полезли в пещеры, игнорируя технику безопасности. Сняли потрясающий материал, но и наловили паразитов. Обеих отправили в Пирамиду через санитарный блок. Но их материал всех заинтересовал. В пещере, где жил 31-16, на стенах были грубые рисунки. В линиях, начерченных на стене углём, угадывались контуры животных. Самого 31-16 не было в посёлке.

– А где он?

– На речке, заросли ивняка. Плетёт, наверное, ещё одну ловушку.

– Давайте сходим, посмотрим.

– Вас не удержать. Идите.

Они шли по посёлку.

– Периферия. Говорит центральная. 28-35 выходит из посёлка.

– Принято, проследим.

– А куда она?

– К нему.

– Внимание. В окрестностях замечена стая шакалов. Более 30-и голов. Скот вернуть срочно. – раздалось в наушниках. – Вернуть подростков.

Юля с Сарой пошли дальше. Практиканты вернулись. Они шли к дубу. Куда же ещё пойдёт Ева. Ей дали имя, как и её избраннику. Мимо пробежали подростки и дети, ушедшие в лес, сопровождаемые надсмотрщиками. В посёлке также было заметно движение. Мужчины с копьями занимали позицию обороны посёлка, под руководством надсмотрщиков.

– Центральная, где хищники? – спросила Сара.

– У старого дуба. 5 особей убиты. Там двое наших.

– 31-16 и 28-35?

– Да, они. Они в безопасности на дереве.

Юля услышала металлический щелчок. В руках Сары ты был пистолет.

– Я еврейская женщина и должна уметь себя защитить.

Юля с виноватым видом достала из сумочки два револьвера с полными барабанчиками.

– А у нас в СЕМЬЕ все вооружены и защищены. Всегда.

– Вот и пошли, постреляем. Сможешь по живой мишени?

– Думаю, что да.

– Она ещё будет думать.

– Без музыки скучно.

– Этого нет, вперёд.

Они тихо подкрались к стае, окружившей дуб. Вся стая смотрела вверх. Сломанное копьё торчало в земле, пригвоздив одну из псин. Но предательски хрустнула под ногой ветка, и вся стая повернулась к новой жертве. Они стали окружать их.

– В кого стрелять? – спросила Сара.

– В альфа – пару. Мой так говорит. Выбьешь их, остальные остановятся. Будет время перезарядить оружие.

– Вон, посередине.

– А-а-а-а-а.

Юля разрядила оба револьвера в альфа – пару, стреляя поочерёдно с обеих рук. По альфа – паре не попала, убив и ранив 8 собак за ними, и заставив всю стаю отступить.

– Я пустая, прикрой.

– Где ты армейской тактике училась?

– В СЕМЬЕ, у Алисы.

– Что там у вас за пальба? – раздалось в наушниках. – Быстро на дерево.

Сара два раза выстрелила. Альфа – пара упала, поражённые в голову. Стая ещё отступила. Юля нажала кнопки блокировки барабанчиков и рывком раскрыла револьверы. 12 гильз в четырёх ускорителях упали на траву. 4 ускорителя заряжания с двенадцатью патронами вошли в барабанчики и револьверы защёлкнулись. Юля была снова готова к бою. За это время Сара успела убить и тяжело ранить 10 собак. Ни одной пули мимо.

– Перезаряжаю, прикрой.

Сара извлекла из сумочки запасной магазин, сбросив отработанный в траву. Собаки их окружали полукругом и, похоже, справились с первым шоком. Эти двое наверху что-то кричали, но что, без переводчика было непонятно. Что-то свистнуло, и сзади послышался визг. Сара обернулась, два раза выстрелила.

– Что там?

– Пытались обойти. Спасибо этим. Одного они убили, я двоих.

– А-а-а-а.

Юля разрядила револьверы, сбросила отстрелянные гильзы, и со скоростью бывалого солдата снова зарядила револьверы.

– Да сколько у тебя патрон?

– Мой говорит, что много патрон не бывает.

– Где новый альфа.

– Впереди.

– Он мой.


Он был новым альфа – самцом. Под предводительством прежнего они пошли в набег на эти земли. Тут много добычи, лёгкой добычи. Они уже здесь не раз бывали. Выследили двух, но неудачно. Пятерых потеряли около этого дерева, добычу едва поранили. От потери крови она бы не ослабла. Но они ждали. Чуть не пропустили двух самок, ветка их выдала. Альфа пара лежала у его ног. №2 – 3 – 4 где-то сзади этих двух самок. Положили больше половины стаи, а они так и не смогли напасть. Надо уходить. Выследить кабанчика, козу, зайца или кролика. Там, где-то в полудне перехода, ждут щенки. Сейчас он вожак. Он повернул голову, чтобы уйти. По ушам ударил резкий звук, а около уха что-то сильно ударило. Стая рванула наутёк. Охота провалилась, пора спасаться бегством.


31-16 слез с дерева первым. Вынул из трупа копьё, добил ещё живых собак, обошёл поле боя. Подобрал камень, что убил первую собаку сзади журналисток и отдал его 28-35. Та положила его в сумочку, висящую у неё на поясе. Сумочка была сплетена из лыка. Потом она тоже спустилась. В это время журналистки с оружием наизготовку проверяли ближайшие кусты. Чисто, все сбежали, можно убрать оружие. Аборигены больше интересовались убитыми собаками. 31-16 собирал их, 28-35 вила из лыка, что лежало возле дуба, верёвки. Потом они стали связывать их за задние ноги. Для охотников это было нормально. Мелкую добычу они связывали, чтобы легче было нести. Связанных за ноги собак одели на прут, взялись за его концы, положили на плечи и понесли. Впереди шли 31-16 и 28-35 с добычей, потом Юля и Сара. На полпути их встретили надсмотрщики с дробовиками, взяли под охрану. В деревне встречали все. Под громкие крики добыча была разгружена в середине деревни. 31-16 забрал своих 5 собак, 28-35 забрала свою, она кинула камень.

– Что с вашей добычей делать? – спросил старший смены.

– Отдайте им. – вяло ответила Юля.

– Нельзя. Сорвётся воспитательная работа.

– Пусть снимут и выделают шкуры. – ответила Сара.

– А мясо?

– Подросткам, которые готовятся стать мужчинами.

– Хорошо.

Надсмотрщики стали объяснять населению, что от них требуется. Женщины двух семейств начали свежевать туши – снимать шкуры, обрабатывать мясо. Завтра привозят подростков из Лаборатории. Но Юле было не до этого. Адреналин спал, и она чувствовала усталость. Пошла в санитарный блок, потом к себе. Легла, незаметно уснула.

Когда проснулась, было уже темно. Внизу горели костры, а внутри Пирамиды было тихо. Она пошла в душ, потом на кухню. Все сидели там и смотрели отснятое ими видео. Она безучастно посмотрела на экран из-за спин сотрудников, и пошла за чаем с булочками. Чая не было, был компот из ягод. Она взяла его и села в уголке, спокойно наблюдая, как все свободные сотрудники смотрели видео. Её не заметили. Она помыла и убрала посуду, пошла к себе в комнату, легла. Сон не шел. Спустя некоторое время пришла Сара. Поставила кружку с компотом на тумбочку, села к ней.

– Ты как?

– Слабость. Первый раз по живым животным стреляю.

– Хорошо стреляешь. Часто тренируешься?

– Бывает. Но сейчас редко, работы много.

– А у тебя пулемёт есть?

– Есть. В сумке.

Она встала и достала из шкафа сумку. Вынула из неё пистолет-пулемёт СТЭН-8 и 8 магазинов к нему, соединённые по два.

– Давно у тебя патроны в магазинах?

– Недели две. А что?

– Пружины ослабнут. Я разряжу?

– Делай что хочешь.

Сара выщелкнула патроны из четырёх магазинов и ссыпала их в коробку.

– Отдыхай. Ты перегрузилась.

– Да, наверное, это лучше.

Утром она встала, едва небо было освещено Звездой. Внизу двигалась жизнь деревни. Дымились костры, аборигены завтракали. Потом пойдут по делам. Она решила сходить посмотреть на утреннюю жизнь. Взяла сумочку с техникой, портативную камеру, и спустилась вниз. Около санитарного пропускника на вешалке висели переводчики. Она взяла один из них – слишком лёгкий. Открыла отсек блока питания – пустой. Обидно, но габариты отсека показались ей знакомы. Она перевернула свою камеру, открыла отсек блока питания – такой же. «Стромбир Электрик» выпускает 5 моделей блоков питания, и здесь совпало. Быстро, элемент питания в гнездо, наушник в ухо, и вперёд, в деревню.

Погулять долго не удалось. Встретил один из надсмотрщиков.

– Вам кто разрешил взять переводчик?

– Муж.

– Муж?

– Мой муж. Вы называете его «Папой».

Надсмотрщик как-то загадочно улыбнулся и отошел. Она непонимающе смотрела на него до тех пор, пока две сильные руки не легли на её плечи. Прогулка была окончена.

– Так кто тебе разрешил взять переводчик? – спросил знакомый и любимый голос.

– Не сердись. – виновато-капризным голосом ответила она, и подалась назад, пока не оперлась о знакомую грудь.

ОН обнял её, выключил переводчик. Она положила ЕМУ голову на плечо.

– Пошли завтракать. Мне сказали, что практиканты шумят.

– Пошли.

Она взяла ЕГО под руку, и они пошли в Пирамиду. Переводчик повесили на место, изъяв блок питания. Пошли на кухню. Спали только журналисты. Пока она завтракала, ОН просматривал отчёты, периодически что-то уточняя. Потом к завтраку вышли журналисты, когда основная масса сотрудников уже позавтракали и разошлись по своим делам. Практиканты поняли, что прилетел «большой» человек, а Сара ЕГО хорошо знала. Все подсели ближе и стали ждать, когда ОН окончит с отчётами.

– Что по 28-35 и 31-16? – спросил ОН.

– Скачок активности. В отчётах указано.

– Пересмотрите методики оценки. И готовьте ещё одну пещеру. Будем создавать ячейку общества.

– Из кого?

– 28-35 и 31-16.

– Но она же несовершеннолетняя? – запротестовали практиканты.

– У них раньше наступает половая зрелость. По нашим меркам они старше на 3-4 года.

– То есть ей 16-17 лет.

– Да, вполне справится. Да и он будет хорошим добытчиком. Центральная, где 31-16?

– Возвращается с реки.

– Виден? В оптическом.

– Да. Даю картинку.

На экране четверо подростков тащили плетёную ловушку, продев сквозь прутья палки. Из ловушки торчал хвост здоровенной рыбины, волочащейся по земле. Тащили тяжело, но с улыбками на лицах. Они, накормили сегодня всю семью. Вернее их старший брат.

– Вот добытчики. Теперь их отцам можно не ходить на охоту. – сказал один из руководителей смены надсмотрщиков.

– Пусть идут. Вечером объявите о новой семье. Надо к празднику готовиться.

– Есть.

Дальше стажёры запротестовали по вопросу эксплуатации «неразумных людей», использования их труда в интересах компании. Вели себя как обычные скандальные журналисты. Не хотели слушать другого мнения.

– Хорошо. – ответил ОН. – вы увидите «свободных» аборигенов. К западу есть континент, где мы ещё не обосновались. Только небольшой наблюдательный пункт на труднодоступной скале.

– А как наблюдать?

– Дроны.

– Когда летим?

– Через 10-15 минут. Решу здесь некоторые вопросы.

Они собирались. Аппаратура, блоки памяти. Был обещан весь материал. А Юля была не в духе. Практикантам грозил «полёт», ОН не любил скандалистов. Красивый «полёт», о котором они догадаются потом.

Сели в ЧЕЛНОК, полетели. ПЛАНТАЦИЯ IX – сплошные тропики. Три точки развития, особняком стоит Лаборатория. Там работает Люба, руководит командой биологов. А только недавно была медсестрой в клинике. Сейчас у неё перерыв между вахтами. Улетела в Хабаровск, родителей повидать, с однокурсниками встретиться, друзьями. Наблюдательный пункт – скала с плоской вершиной диаметром километра 2-3, и возвышающаяся над окружающим лесом метров на 500-600. В лесу заметен огромный прогал круглой формы со свежим подлеском.

– А там что было? – спросила Сара.

– Метеорит, но достаточно давно. Уже зарос.

На плато был небольшой домик и ангар. В ангаре хранились дроны, была небольшая ремонтная мастерская и пульт управления. Зашумел генератор, засветились приборы. ОН вынес один из дронов из ангара, включил его, и, встав за пульт управления, повёл над лесом. На экране пошла картинка – сплошное зелёное море. Но ОН щёлкнул тумблером, и в зелёной картине стали проступать жёлтые, красные, оранжевые пятна – силуэты животных. ОН отрегулировал поисковик и нашёл то, что надо – группу местного вида разумных существ. По биолокатору впереди шёл один, сзади группа. При том тот, кто был впереди, что-то нёс и явно искал.

– А что он ищет?

– Сейчас узнаем. Посажу этот дрон, подниму поменьше. Он пролезет внутрь, под листву.

Маленький дрон вышел на группу спереди, пошла чёткая картинка. Впереди шла самка с грудным ребёнком в левой руке, и палкой в правой руке, которой тыкала в землю, что-то ища. За ней следовала группа самцов спокойным, прогулочным шагом, периодически посматривая на самку. ОН вывел на экраны архив. Самка №100-413, 25 лет (ориентировочно), 5 детей, 6-й. Зажившие переломы двух рёбер, двух переломов правой плечевой кости, деформация левого плюсневого сустава. Ребёнок – около одного месяца, развитие – 91%.

– В принципе здоров. – прокомментировал ОН.

– А мужчины? – спросила практикантка.

Пошли данные о мужчинах.

– Местный альфа с прихвостнями.

– А почему они не ищут еду?

– Ищут. Они в активном поиске с использованием доступного инструмента.

– Это как?

– Смотрите.

Самка что-то нашла, начала копать палкой в земле. Дрон сменил своё местоположение, и на экране стало видно, что корнеплод, похожий на морковь. Самка отложила палку, вырвала корнеплод и попыталась убежать. Альфа – самец догнал её, ударил по голове и отнял корнеплод. К нему подбежал другой, и, в свою очередь, попытался отнять. Завязалась короткая драка, из которой победителем вышел сильнейший. Он удалился, чтобы насладиться едой. Самка подняла свою палку и пошла дальше, тыкая ей в землю в поисках другой еды. Те из самцов, кто остался без еды, последовали за ней.

– А она поест? – просила практикантка.

– Как их накормит.

– Она же с ребёнком. Ей надо питаться.

– Им объясните. Они на свободе, не рабы. Они вольны выбирать, что делать. Свобода! Ни какой эксплуатации. Вы довольны, господа практиканты? Или ещё показать аборигенов на свободе? Вот ещё.

– Подросток нашёл трухлявое дерево, расковырял его в поисках гусениц. И был отогнан мужчинами.

– Женщина нашла гнездо на земле. Половина яиц была раздавлена. Ей досталось только одно.

Сара понимала, что ОН издевается над этими скандалистами. Не любил ОН скандалы.

– А как здесь с детской смертностью? – спросила Сара.

– Дети до года выживают 1 из 5-и. До взрослой жизни – 1 из 10.

– Они, они.. – начала практикантка.

– Обречены на вымирание. Они просто исчезнут на свободе. Освобождайте их, гуманисты.

ОН всё показывал и показывал эпизоды из жизни «свободных» аборигенов. Ни одного дымка, всё едят сырым, животный белок – большая редкость.

Летели назад уже поздно. Практиканты почти в истерике, но Сара понимала, что основной «удар» впереди. Но что это? В посёлке большое движение. Привезли молодёжь из Лаборатории. Их там обучали. Много новых лиц, дети вернулись в семьи. Идёт подготовка к большому празднику. Надсмотрщики дают указания, проверяют, а они выжаты. Немного отдохнуть, сменить память, и быть готовым к празднику. ОН не остался, улетел, дела. И им сократил время пребывания. Бесс тоже нужна на ШЕДЕВРЕ, какая-то семейная операция. Принимает участие весь «силовой блок». Значит что-то серьёзное. А здесь подготовка к празднику. Принесли их трофеи – шкуры собак. Выделка очень грубая. Отскоблили от жира и мяса, высушили, слегка помяли. Жёсткая, но сидеть на ней можно, что и делают аборигены. Но они не аборигены. Под Куполом есть барабанная дробилка. Самые малые обороты, и шкуры туда загрузить с галькой. Так что вышли они со шкурами, повязанными вокруг талии, дополнив свой «вечерний костюм».

На празднике было всё. Угощения на общем столе: мясо, рыба, орехи, ягоды, сыр, каштаны, жёлуди. Были танцы мужчин и женщин. Отдельно сидели старики – почётные члены общины. Деревня как единый организм, согласованно добывая ресурсы, которых хватало и для себя, и для Пирамиды, и оставалось для «экспорта». От «рабовладельцев» новой семье подарили котёл – символ новой семьи. Ещё одна свадьба, проводились две одновременно, сопровождалась переходом одного из общинников в другую семью, для поддержания баланса. Это был «контрольный в голову» для практикантов. Завтра у всех полдня на съёмки, и они улетают.


Сергей с Ольгой ехали в берлинском метро. Прямой перевод – подземная железная дорога, и оно ему соответствовало. Хотя на некоторых станциях после реконструкции появились украшения, но по сравнению с метро в России – это только первые робкие шаги. Вагон полупустой. Они вошли в среднюю дверь. Несколько пассажиров в вагоне заняты своими делами. Им ехать три остановки. В Берлине они открывали завод компании. Он как официальное лицо, жена как журналист. Потом по поручения тёти Элис съездили в еврейскую общину Берлина, передали посылку. Это была небольшая плата за то, что члены СЕМЬИ могли остановиться на ночь в любой еврейской общине Европы. Даже если не было мест в гостинице, любая еврейская семья считала за честь предоставить место для ночлега и питание членам семьи «малышки Элис», разумеется, бесплатно. За всё платила СЕМЬЯ, через Элис, поддерживая еврейские общины в Европе.

Осталась станция и перегон. Потом они выходят в аэропорт. Для них всегда забронировано место. В Лондоне надо готовиться к силовой операции Его роль – передовой застрельщик. Он первым пойдёт в бой. Жена беспокоится, капризничает, но это нервы. Её не возьмёт с собой, будут только околосемейные журналисты. Пусть дома переживает. Вагон постепенно наполняется. Уже заняты все сидения, много пассажиров едет стоя. Станция. Кто-то выйдет, кто-то зайдёт.

На станции в вагон ввалилась толпа мигрантов с востока, давняя беда толерантной Европы. К идеям толерантности и гуманизма прибавился «комплекс благодарности» за то, что ряд стран Ближнего Востока приняли у себя беженцев после КАТАСТРОФЫ. Теперь приехавшие в Европу требовали «вернуть долг», с процентами, разумеется. Толпа оттеснила берлинцев от одного конца вагона, «заперев» в углу пару немок. Двери закрылись, и из-за смеющейся толпы послышался женский крик. Ольга посмотрела на мужа, улыбнулась, но вдруг её лицо исказилось гневом. Она развернулась, и с криком «Скотина» влепила пощёчину ближайшему мигранту. В толпе мигрантов захохотали. Сергей взял жену за талию, отодвинул за себя, и, развернувшись к толпе, потребовал извинений. Но они явно не хотели извиняться, и жертвы, зажатые в углу, отчаянно кричали. Простые берлинцы сгрудились в другом конце вагона, затравленно смотря на все это.

Не получив извинений Сергей достал из кармана фляжку, открыл её, отпил два глотка, больше не надо, положил её в карман ветровки. В Берлине в этот день было прохладно. Снял ветровку, отдав её жене. Толпа смеялась до тех пор, пока не увидела его футболку. На ней был медведь, стоящий перед триколором. Перед толпой был русский. Нетолерантный, накаченный русский, и явно разозлённый. Наступила гробовая тишина.

Что он выпил? В СЕМЬЕ это называют «сжиматель времени». Хотя его мозг уже переключил организм в «боевой» режим. Его организм теперь был одной боевой машиной, но надо тянуть время. «Химия» ещё не подействовала. Размять пальцы, шею, ему нужны тёплые мышцы. На выброс ножа – «бабочки» он не отреагировал, лишь напряг мышцы пресса, остановить одежду. Всё, на него напали, камеры это зафиксировали, теперь можно ломать, по-другому его не учили. Их 17, он один, но вагон не даст возможность подходить более чем трём одновременно, и они будут мешать друг другу. Прямой в челюсть тому, кто ударил ножом, освободить пространство.

Человеческий глаз воспринимает 24 кадра в секунду. Его боевые рефлексы – 36 кадров. Первый сгрёб ещё двоих, улетел влево. Справа с кастетом, бьёт крюком, но слишком медленно. Ясно. У него 30 кадров восприятия, 45 рефлексы. Убрать голову с траектории, ударом ладони подкорректировать положение руки. Кастет влетит в поручень, и он сломает себе кисть. Третий делает шаг вперёд – опережающий в солнечное. Отдыхай. Второй орёт от боли – не опасен. Четвёртый далековато – шаг вперёд. Пошли молотить горох. Что-то они замедлились. Ясно, 36 на 60. Это максимум для рефлексов, больше только на боевом стимуляторе. Удары чётки и точны. Двоих сгребло сбитым в угол. По их лицам понятно – не бойцы. 42 на 60. Остались только на задней площадке, орут. А он улыбается, закусило. 48 на 60, 2G по восприятию, 2,5G по рефлексам. 12 вырублены, 5 прижаты на сидениях и не опасны. Прошло 2 минуты, стимулятор ещё действует.

Ольга подошла сзади, положила руки мужу на плечи, прижалась всем телом, прижавшись щекой к плечу. Так она всегда делала, когда он вставал раньше. Бить было не кого. Сергей подошёл к несостоявшимся жертвам мигрантов и подал им руку.

– Пойдёмте. Вам ни чего не угрожает.

Ольга перевела. Женщины робко встали и, опираясь на руку Сергея, вышли из угла. Пассажиры оставили незанятыми сидения между дверями вагона около толпы мигрантов. На них и посадили несостоявшихся жертв. Они плакали, повторяя «Данке шён». Зрители, очнувшись от первого шока, аплодировали.

На станции их уже ждала полиция. Мигрантов вынесли на перрон, вывели тех, кто мог ходить, вывели остальных пассажиров как свидетелей. Отвели в стационарный полицейский участок при метро, начали допрашивать. В распоряжении полиции были записи как с камер внутри вагона, так и с камер свидетелей. Через пару часов допрос был окончен. К Сергею не было вопросов, защита личной безопасности. Проба на алкоголь отрицательная, да и симпатии на его стороне, надоел произвол мигрантов. Формального основания задерживать его не было, всё было на его стороне.


Комиссар полиции смотрел им вслед и вспоминал прошлогодний «Октоберфест». Первый раз он прошёл без усиленных мер безопасности. До этого площадку праздника огораживали, подходы усиленно патрулировали, но посетителям приходилось подходить под прессингом толпы мигрантов-мусульман, которые диктовали свои правила. Поэтому посетителей было мало. Но однажды всё изменилось. Всё началось в Гамбурге. Туда зашёл русский военный корабль для срочного мелкого ремонта. Часть команды отпустили в увольнение, а тут праздник. Что там произошло, он видел здесь, в Берлине, через год после тех событий. Кто-то пригласил русских десантников на «Октоберфест». Мигранты прорвали оцепление и начали громить. Русские встали, и с криком «За десант» пошли навстречу. 10 потив 150-и. Когда 35-40 погромщиков уже лежало, остальные разбежались. А ближе к вечеру немцы потянулись на безопасный праздник. Приглашение русских стало традицией, народ ценит безопасность. Пусть они купаются в фонтанах, бьют бутылки о голову, ломают рукой кирпичи. Тем страшнее для тех, кто не любит этот праздник.

– Комиссар. – раздалось по рации. – Здесь толпа мигрантов и правозащитники.

– Сдерживайте толпу. Сейчас поднимусь.

Перед входом толпа мигрантов человек 150, сзади которых 5-6 правозащитников «подогревали» их нетерпение. Он попытался успокоить толпу, но без толку.

– Комиссар. – услышал он знакомый голос. – Может быть мы попробуем?

Перед ним стояла та пара и трое других, явно русских.

– Запугать их сможете? Вон там машины и автобусы. К ним надо оттеснить.

– Оттесним и запугаем.

Четверо встали в ряд. Толпа приутихла, но сзади не унимались правозащитники. Особенно выделялся один.

– Гер комиссар. – продолжила Ольга. – Вон тот человек разыскивается в Возрождённой Англии.

– За что?

– Был под подпиской о невыезде, но бежал по фальшивому паспорту.

– Задержим, проверим.

Толпа начала снова «разогреваться», оттесняя оцепление полиции. Русские начали.


Справа от Сергея стояли двое, слева один, все русские. Познакомились с ними в метро, пока выходили. Мигранты не пускали, а они с жёнами и детьми в колясках. Приехали в больницу Стромбир по направлению, фальшивому. Теперь не знали что делать. Зато Сергей знал. Созвонились. Их заберут в Лондон за счёт внутренних резервов. Всё равно все дети улетели в лагеря. Теперь стояли вчетвером, надо помочь полиции. 4 против 150-и, но они пуганные, по глазам видно.

– Ни кто, кроме нас! – прокричал слева.

– Там где мы, там победа! – ответили ему справа.

Дождь битого стекла полетел на бетон. И толпа «сломалась». Передние тонко завизжали, им первым достанется, и бросились назад, расталкивая тех, кто был сзади. Те тоже не желали попадать «под замес» и отходили, выталкивая вперёд правозащитников. Толпа шла в правильном направлении. Они пропустили правозащитников мимо себя, и их «сгребла» полиция, что ещё больше напугало мигрантов. А сзади полиция начала «паковать» мигрантов в автобусы.

Восемь человек сидели в кафе, и пили пиво за счёт заведения. Рядом в колясках спали дети. В Ольгиной сумочке лежали пустые флакончики из-под «Изумрудки». Разговаривали, ждали транспорт. В кафе стали заглядывать удивлённые посетители – немцы. Вечер, а в квартале ни одного мигранта. Примерно через час в кафе заглянул парнишка, вылезший из припарковавшегося микроавтобуса.

– Сергей, Ольга. Поехали. Ещё людей надо размещать.

Русские встали, расплатились за закуску, пиво за счёт заведения, и пошли. На прощанье морпех достал свой берет и повесил около кассы, подарок от флота. Они сели в микроавтобус и уехали. А в квартале праздновали хороший, хотя и не очень тёплый вечер.


Репортаж наделали шуму. Рынок замер. Все ожидали комментариев от Стромбир. Их всё не было, но СМИ крутили этот репортаж. Все в квартале поздравляли Вона с успехом, а он плакал. Его дочь почти здорова. Учится говорить, пользоваться руками, ходить. Все, кто был искалечен, уже переправлены в Лондон, но об этом знает только он. Для остальных они вылетают сегодня. Самолёт в ангаре, готовится к взлёту. Манекены привезут вечером в условиях «строжайшей секретности». А ему надо следить за одним шпионом ЦРУ. Репортаж снимал все вопросы к нему, простому управляющему прачечной. Его дочь и он согласились на эксперимент. И он прошёл удачно, осталось дождаться, когда снимут повязку с глаз. Но необходимо заниматься внутренней работой, восстанавливать старые правила. В первую очередь помочь Донгу с «черными правозащитниками». Полицейскому жертвы ни чего не расскажут, запуганы, а ему и его людям всё расскажут. Он передаст Донгу информацию, а тот прижмёт правозащитников. С доктором поговорили очень убедительно. Он согласен всё рассказать. Завтра им займётся Донг. Пока дал распоряжение своим собрать всех сирот в квартале, и свезти в 3-4 точки. Община их будет обеспечивать, обучать, растить. Это накладно, требует много средств и людей, но он найдёт. И больницу под контроль. Ещё бывших бойцов «Чёрной Обезьяны» надо устраивать. Но сначала найти тех, кто калечил девушек. Найти, и наказать, показательно.


Люба сидела в кафе за столом, разговаривала с подругой. Вечер встречи был скучен для неё. Ну, куда могли устроиться выпускники медицинского училища? Медсёстры и медбратья. Есть три «звезды». Арсений устроился в Москву к профессору. Работает по ужасно секретному проекту. Много времени проводит в лаборатории, часто выезжает в командировки со своим шефом. Южная Америка, тропическая Африка, Индонезия, Индокитай. Ищут ингредиенты того, что лежит у неё в сумочке. Его профессор считает, что всё, что надо, есть здесь на Земле. Наивный. Правда, сделал несколько открытий, ставших новыми лекарствами. Две однокурсницы работают в клинике тёти Хелен. Везучие, для других. Хорошая зарплата, социальные гарантии и дополнительный пакет. Несколько раз были «на курорте» с семьями. Трещат без умолку, болтушки. Надо будет об этом сказать. Одну переведут в другую клинику, и не видать им повышения.

А она просто, буднично и скромно сказала, что с пробирками, переводами, методиками, в общем, в лаборатории. Скромно умолчала, что в соавторстве по 26-и изобретениям, большая часть из которых уже реализована в технологиях и материале, что не вылезает из космоса и стала членом СЕМЬИ со всеми официальными атрибутами: вечерним платьем и оригинальным золотым украшением. Она не рассказала, как два месяца её «дрессировали» как себя вести, что делать, говорить, замечать. Не зря учили. Теперь она видит, как ведут себя однокурсники. Мальчики посматривают на неё, перешёптываются. Она много пьёт, сколько раньше не пила. «Облом вам, мальчики». Она впила дозу ферментов. Теперь у неё один вопрос – как выгнать лишний вес. Весь спирт переработается в глюкозу, в голову ни чего не «ударит». Это надо для бизнес-вечеров. Арина нервничает, но молчит из-за чего. Она замужем за «кошельком», не работает, ребёнок с нянькой. «В «курилку» пойдём, спрошу».

Девочки пошли в «курилку». Она встала, и походкой абсолютно трезвой леди пошла с ними. В зеркале заметила удивлённые взгляды парней. «Вогнала» в себя бутылку, и «ни в одном глазу». После ничего не значащего разговора она отвела Арину в сторону.

– Ты беспокоишься весь вечер. Что случилось?

– Ты заметила? Ребёнок температурит.

– Ты же медсестра.

– Проработала месяц в урологии. Там и познакомились. После свадьбы дома.

– Поехали к тебе после вечера.

– Поехали.

Окончания вечера ждать не стали, уехали. Арина очень за ребёнка беспокоилась. Мужа дома ещё не было, ребёнок с нянькой, хнычет. А у неё «Изумрудка» в сумочке. Ребёнка напоили. Через 10 минут он уснул, температуры нет. Они с подругой сели на кухне, поболтать. А нянька пусть поспит. Через пару часов вернулся её муж. Хотел было скандал устроить: он на работе, жена с подругой пьянствует, а ребёнок болеет. Но ребёнок спокойно спал. Отправили его спать, у него работа тяжёлая, директор рыбзавода. За полночь проверили ребёнка и легли сами.


Самолёт разгонялся по взлётной полосе. Чартерный рейс Мельбурн – Лондон. Через Гавайские острова и Кубу. Его загружали в закрытом ангаре, заправляли раньше. Пассажиры летят в клинику Стромбир. Он прошёл все предполётные процедуры и сейчас набирал скорость. Отрыв. Самолёт спокойно ушёл в небо.

– Счастливого пути. – сказал оператор-диспетчер.

– Спасибо. – ответили из самолёта.

Несмотря на поздний час в аэропорту было многолюдно. Журналисты, общественные деятели, политики, все хотели «примазаться» к этому событию. О спецслужбах даже не стоит упоминать. Журналисты вели прямой репортаж, общественники и политики активно раздавали интервью, комментировали, пиарились. Десятка 3-4 пассажиров за всем этим наблюдали. Полиция охраняла. В аэропорту не было тех, кто стоял за этим рейсом. У них свои заботы. Пассажиры уже давно в Лондоне, а летит груз – манекены людей и багажа.


– Что с самолётом? – спросила Алиса.

– Пока всё в норме. Системы работают нормально. Просканируй.

– Есть инородное электронное устройство. Пассивное. Питание – 4,5 Вольта. В Багажном.

– Дай трёхмерку.

На экране высветилось хвостовое багажное отделение чартера.

– Расположен по центру.

– В принципе не опасен.

– Если только это не ЭМИ-генератор.

– Тогда потеряем хвост и штопор. Добавь данных.

Сканеры из космоса просвечивали самолёт, летящий над Коралловым морем. Дозаправка на одном из атоллов к востоку от Архипелага Бисмарка, и до Гавайских островов.


Заряд сработал. Обычный заряд взрывчатки. Сумки с вещами буквально распотрошило, тряпки загорелись. Погибло несколько мышей, что давно уже жили в них, погибли их дети. На панели приборов вспыхнуло сообщение: «Пожар в грузовом отсеке». Автоматически сработали противопожарные шашки, и из хвоста самолёта вылетело белое облако дыма, смешанного с противопожарным реагентом.

– Диспетчер. Пожар в грузовом отсеке.

– Возвращайтесь в аэропорт.

– Не хватит топлива.

– Направляю вас в Сидней.

– Диспетчер, отказ. По приборам всё стабильно.

– Занимайте эшелон 33.

– Понял. Снижаемся до 3300 ярдов. Конец связи.


– Что скажешь?

– Шпион дилетант. Спрятал хорошо, но перестраховался. Сработало-бы у стенки, и могло сильно повредить обшивку и перебить провода.

– Звони. Сообщи об инциденте. Всё подтвердилось. Не зря ты их вытащила раньше.

– Марк, что по приборам?

– Великолепно. Как минимум на 20% от базовой системы.

– Ты не ошибаешься?

– Нет. Лучше по всем пунктам. По некоторым рост до 50-и%.

– Посмотрим дальше. Может это не всё, на что она способна.

Самолёт летел дальше. Под ним проходили Соломоновы острова. Низко для других самолётов, что и привлекло внимание всех, кто не спал. А где-то сзади ругался австралийский журналист. Ему обещали огненное шоу, сенсацию. Но самолёт пролетел в ночном небе над ним, и всё. Заправка была на Науру. Соломоны пройдены.

– У нас гости.

– Кто?

– Истребители F-88. Одни из новейших.

– Пишем.


– Борт GHI-94-37-07. Говорит 12-й ВВС Австралии. Нас просили вас осмотреть.

– 12-й. Вас вижу на радаре. Справа на 730.

– Вы не можете нас видеть!

Голос пилота выдавал растерянность.

– У нас гражданские радары. Видим, но плохо.

Алиса непонимающе посмотрела на Сергея. Тот улыбнулся, заговорчески. Алиса поняла, тоже улыбнулась.

– Заходите с хвоста. Осмотрите заднее багажное отделение.

– Принял. По нашим приборам за вами тепловой след.

– Принял. Вероятно, тлеет багаж. Включаю систему пожаротушения. Внимание. 3-2-1- пуск.

За чартером образовалось облако противопожарного порошка. 88-е были чуть с боков и не попали под него.

– 12-й. Что видите?

– GHI-94-37-07. Тепловой след пропал. Внешних повреждений нет.

– Спасибо.

– Впереди зона турбулентности и облачность.

– Вижу. Остаюсь на заданном курсе.

– GHI-94-37-07. У нас неисправность. Мы уходим.

– Принял. Спасибо за помощь.

Самолёты отвернули вправо, но ведомый «выплюнул» очередь из авиационной пушки по чартеру. Попал в правое крыло около фюзеляжа, как раз в момент входа самолёта в облако. Секунд через 10 облако изнутри окрасилось красно-оранжевым огнём. Но сработали огнетушители, сбив пламя, а быстротвердеющая пена закрыла пробоину.


– Марк, что по приборам?

– Всё стабильно. Крена нет. Не действуют закрылки П-1 и П-2. На П-2 сохранена индикация. Сейчас смоделирую.

– По радару из 22-х снарядов попало 4. 3 фугасных, и один зажигательно-фугасный. Вот точки попаданий.

– Пробита обшивка насквозь, повреждены механизмы управления закрылками П-1 и П-2. Перебит полностью или частично пучок проводов на правые закрылки, перебит топливопровод №1, возможно пробит бак. Силовой набор крыла помят, повреждён осколками, но не критично. В спокойной атмосфере долетели-бы. А у нас турбулентность.

– И патруль австралийских ВМС с «глушилками». Минут 15-20 самолёт нем.

– Хорошо рассчитали. Хотя-бы эта часть операции им удалась.

– Внимание, турбулентность.

– Смотри за силовым набором.

Над Соломоновыми островами ГРУЗОВИК II отлавливал космический мусор. Отслужившие своё спутники и их осколки будут сложены в трюмы и спущены в Гонолулу. Строго по договору. Вообще, государство Гавайи является лидером по выведению спутников на орбиту. Австралийские, южноафриканские, японские, и другие спутники выводят на орбиту и спускают с атолла Мидуэй, бывшего военного аэродрома. Для Сергея, Алисы, как и для Марка, этот рейс не обычный. Из Мельбурна в Лондон летит самолёт с новой системой автоматического управления. Это один из завершающих тестов. Ожидали более скромные результаты.

– Крен направо, пока компенсированный. Нестандартные вибрации в правом крыле.

– Пишем, пишем.

Минут через 10 турбулентности повреждённое крыло согнулось по месту повреждений. Самолёт вошёл в штопор и упал в море. Манекены были утяжелены бетоном, чтобы не всплыли. Самолёт так же имел утяжеление, поэтому быстро пошёл ко дну, оставив на поверхности пятно топлива, плавающие вещи и чемоданы из грузовых отсеков.

– Марк. Ну как?

– Великолепно. Ещё пара стендов, и можно запускать в производство.

– Хорошо. Все отбой. Отдыхаем.

Солнце освещало Тихий океан. У места крушения уже стояли два сторожевых корабля ВМФ Австралии, собирали плавающие вещи. Часть корпуса около кабины пилотов, люк хвостового багажного отсека, кресло, личные вещи пассажиров, чемодан, деревянные балки грузового контейнера со следами пожара. Остальное затонуло.


Люба встала раньше остальных. На кухне нашла муку, яйца, молоко, творог. Будут блинчики с начинкой. Ребёнка будет тянуть на мясное. Блинчики с творогом то, что нужно. Блинчики он может и не есть, а творог съест. Вскоре проснулись и хозяева. Сидели на кухне, пили чай с блинчиками. Но ему надо бежать, работа. Пока муж собирался, проснулся ребёнок, и он увидел, как его сын ест творог из блинчиков, сидя на коленях у тёти Любы.

Они ещё посидели, пока нянька играла с ребёнком. Потом ребёнок уснул, всё нормально, а ей пора домой. Вышла во двор, решила пройти пешком. Недалеко, в общем-то. Шла дворами. На одном из поворотов из внутридомовой территории вылетел джип, чуть не сбив её. Она выругалась, пошла дальше. Память выцепила вмятину на капоте джипа. В одном из дворов увидела толпу зевак и скорую, которая только что приехала. Врач с медсестрой только вышли из машины и направлялись к группе людей. Она также подошла к этой группе. На земле лежала девочка лет 6-7-и, сбитая машиной. Врач её осматривала, но и так было видно, что состояние тяжёлое.

– Срочно в машину. Расступитесь.

Водитель принёс носилки. Люба с медсестрой переложили девочку на них. Она успела прощупать пульс, осмотреть травму головы. Не довезут. Надо срочно вмешиваться.

– Вы врач?

– Медсестра. Я с вами.

– Садитесь в салон.

Сели. Поехали с мигалкой.

– Вы её не довезёте.

– Знаю. ЧМТ. Возможно кровоизлияние в мозг. Многочисленные переломы, ушибы.

– Могу помочь. Только быстро. Шприц.

Она взяла шприц и ввела «Изумрудку» подкожно. Врач и медсестра смотрели на неё с недоверием. Но через 3 минуты девочка спала.

– Красных Партизан 35. – сказала она водителю.

Пока ехали, Люба успела позвонить в больницу. На входе их уже ждали. Пациентку быстро переложили на носилки и увезли. Люба отпустила бригаду и пошла в больницу. На регистратуре приложила браслет к считывающему устройству.

– Я девочку дождусь.

Ей выдали халат и проводили в гостевую зону. Через час пришла медсестра – регистратор с опросом по пациентке. Но Люба мало что могла рассказать. Опять домой не дошла. Потом зайдёт в тот двор, выяснит. Взяла лист опроса и убрала в свою сумочку. За окном уже стемнело, когда закончилась операция. Всё поставили на место. Сотрясение мозга на некоторое время нарушит рефлексы, но это не страшно. 3-4 недели в больнице, неделя реабилитации, и домой. Утром в тот двор, заполнять лист опроса.


Австралийские СМИ раз за разом передавали новость об ужасной трагедии. Выживших нет. Показывали обломки, вещи, подобранные в море. Ровно через 24 часа после взлёта СЕМЬЯ ответила. Все пациентки с сопровождающими их родственницами на крыльце больницы в Лондоне. Речь Ани, главного врача этой больницы. Интервью с некоторыми из родственниц пациенток. И это можно было все списать на хороший видеомонтаж, если бы не журналист CNN. Он снимал репортаж с первой пациенткой, снимает и сейчас, прибыл по приглашению СЕМЬИ. Его приглашение истекает, но его будут информировать о состоянии здоровья девушек, вплоть до отправки их на реабилитацию. А после реабилитации, в конце августа, вновь приглашают снимать результат лечения. К этому прибавились репортажи с «новых» планет, «Масяня» и «отсталая форма разумной жизни». Медиапространство крутило новые ролики. Остановились шоу и круглые столы. Надо было писать новые сценарии, а «с ходу» ведущие работать не умели.


Донга вызвали к боссу. Но он был готов к этому, в отличие от «гостей» из ФБР. Направление в клинику на Гавайских островах, заключение этой клиники, перенаправление в Лондон. Всё законно. Разрешение на вылет из Австралии, со всеми необходимыми формальностями. А китайский квартал празднует. Из траура в бурное веселье за 24 часа. Остаётся вопрос – кто упал? Но это не его вопрос. С большим удовольствием отдал весь материал парням из ФБР, пожелал им успеха, и ушёл к себе, работать с реальными делами, например с правозащитниками. Врач дал показания в обмен на защиту. Во всяком случае, эти эмиссары будут под следствием. Судья разрешил доступ к их данным по подопечным детям. Интересный материал. 12 детей приняла одна семья, которая выехала сразу же после ареста этих «правозащитников». Пока они вне доступа надо заняться остальными детьми. Журналисты досаждают, но это привычно. Они его уже «осаждали» после взрыва пиротехники в квартале. Сейчас на месте этих домов гостиница «Ку Дин». Надо снова к Вону заехать. Ещё этот торговый центр. Его ещё разбирают. В подвалах нашли оружие, наркотики, игровые залы, записи видеонаблюдения. Он загружен полностью.

Вечером сидел в кафе около прачечной. В халате, костюм в чистке после дня в бывшем торговом центре. Сегодня практиковал волонтёров. Несколько человек, его соседей, «белых воротничков», согласились помогать ему в свободное от работы время. Задерживать и оформлять они не могут, а вот фиксировать «раскопки» и патрулировать улицы, вполне.

– Вон. Мне нужны помощники.

– Вам помогают все неравнодушные жители квартала. Кто явно, а кто тайно.

– Я говорю о реальных помощниках. Полицейских.

– Вы хотите, чтобы я подыскал кандидатов?

– Да, но требования к ним очень жёсткие.

– У меня есть пять человек, подходящих под эти требования. Один из них в армии, но он скоро оканчивает службу по контракту. Во всяком случае, берёт перерыв на обустройство семьи.

– Вот и хорошо. Завтра пришли их ко мне. Как Старик Ли?

– Старик уехал с внуками на курорт.

– У него не один внук?

– Два. Второго нашли благодаря Лу и Сянь. Его сын оставил потомство. Хорошо его скрывал ото всех.

– Не от всех.

– Но это и к лучшему.

– У Старика Ли будет наследник. Я слышал, его дочь не хочет втягивать своего сына в преступную деятельность.

– Я бы тоже хотел, чтобы моя дочь осталась в Лондоне, как и Лу.

– Но мне надо допросить вашу дочь как потерпевшую. Дело не закрыто. Как и другие дела.

– Запишите ваши вопросы. Сейчас они улетели, и раньше конца августа не вернутся. Я их передам, и вам ответят. Как ваше начальство относится к этому?

– Сейчас хорошо. Потому что они улетели, а меня туда не пустят.

– Думаю, что можно что нибудь придумать.

Пришло известие, что костюм почищен. Донг переоделся и пошёл к своей машине. Открыл её, и уставился на сидение. Подбежал мальчишка из прачечной.

– Желаете почистить сидения?

– Да.

– Одну минуту.

Был развёрнут удлинитель, и сотрудник прачечной быстро почистил салон пылесосом. Джон забрал счёт с пометкой «Оплачено», обратив внимание, что Вон разговаривает по телефону. По опыту он догадался, что Вон проводит операцию, при том удачно. Не стал спрашивать, поехал домой, спать.

Утром Донг проверил ход работ в торговом центре, принял отчёт о ходе работ. В участке подписал рекомендации четырём жителям своего квартала в полицейскую академию. Работал по анализу разбора завалов в торговом центре. К обеду он окончил с этими отчётами. После обеда к нему подошёл один из офицеров, его коллег.

– Джон. Мне надо допросить тебя в качестве свидетеля.

– По какому делу?

– Вы были клиентом мистера Блока. Он ваш страховой агент.

– И какие вопросы ко мне?

– Что вы скажите по этому видео.

Донг смотрел на экране, как собачка рвала салон автомобиля. Стёкла были закрыты, внутри стояла открытая переноска. Вокруг бегал страховой агент и истерично кричал.

– Не повезло ему.

– Что ты скажешь? Ты его клиент, и, насколько я знаю, был недоволен его работой.

– Думаешь, что я причастен к этому?

– Я должен проработать все версии.

– Я вижу, что мистер Блок оставил собаку в переноске в машине, а она вылезла.

– Это не его собака.

– А чья?

– Мисс Орландо из Сиднея.

– Тогда как она оказалась в его машине?

– Мисс Орландо умерла два месяца назад. Собаки в списке наследства нет.

– Ну что ж. Я не могу ни чего сказать по этому делу. Обратитесь в приюты для животных. Машина была закрыта на замок?

– Да. Но самое интересное вот.

Донг смотрел, как собака реагировала на освобождение. Она стояла и радостно виляла хвостом, подбегала к людям. Она была абсолютно ручной и дружелюбной, спокойно пошла в переноску.

– Где она сейчас?

– В полицейском питомнике, как вещественное доказательство.

– Хорошо. Ты понимаешь, что половина участка тебе не сможет помочь?

– Да, понимаю.

– Тогда я дам показания как свидетель. Письменно. Как положено по Кодексу.

Вечером он взял пиво, пригласил соседей, хотя устал не меньше, чем обычно. Проснулся в гамаке в своём дворе, укрытый одеялом. Кто-то из соседей о нём позаботился. Даже пустые бутылки убрали.


Антон смотрел на соискателя. Отец – одиночка, 3 дочери, последние два года нигде постоянно не работал. А ему нужен специалист – слесарь – газовик. У этого есть опыт работы, даже просроченное удостоверение. Но ему нужен действительно специалист.

– Пойдёмте, посмотрю вас в деле.

Они вышли на участок. В третьем цеху давно барахлил один из клапанов. Его ремонтники не могли ни чего сделать. Сколько раз они снимали и осматривали этот клапан.

– Вот. Некорректно работает. Сможете починить?

– Посмотрю его сначала. Инструмент есть?

Антон смотрел, как работает кандидат. Движения чётки и умелы, испачкаться не боится. Рядом стоят два ремонтника, наблюдают. Кандидат окончил, вытер руки.

– Под уплотнителем небольшой дефект металла. Вероятнее всего скол или раковина. Сам затвор перед сборкой очищали от ржавчины.

– А где дефект? Мне для составления акта.

– Вот здесь.

Кандидат обвёл маркером небольшой участок у края приоткрытого затвора.

– Ну вот, парни. Знакомьтесь со своим бригадиром. Пошлите оформляться. Вы приняты.


– Сынки. А что вы тут делаете?

Перед группой здоровенных амбалов с ломами, «рихтующими» джип, стояла бабулька, о которой говорят «божий одуванчик».

– За что вы её?

– Он ребёнка во дворе сбил.

– Насмерть?

– Нет. Удалось откачать. В реанимации.

– Что же вы так потеете. Сказали-бы нашим мужикам. Они-бы её быстро.

Бабушка достала телефон.

– Глеб, что с камерами? Перепад напряжения!? А ремонтники? Утром. Хорошо. Вы бы отошли сынки, отдохнули. Люд. Убери свою машину. Мешает. Рядом джип, который ребёнка сбил.

Амбалы стояли у своих машин и наблюдали, как люди громили машину, которую им «заказали». Её владелец – «золотой мальчик», совершенно без совести, и вечно пьяный. Его мама – «Титаник», то есть «непотопляемая». Большая «шишка» в администрации. Большие связи помогают вытаскивать отпрыска из приключений, которые тот успешно находит. Он сейчас отдыхает в подпольном элитном борделе. Сюрприз, говнюк. Они убрали «инструменты», сели и уехали. А народ всё выходил. Руководила всем бабушка – «божий одуванчик».

Утром истошный крик быстротрезвеющего подонка разбудил двор. На балконы высыпали люди, посмотреть, кто так кричит. Джип представлял из себя…. Как Тузик грелку. Обломки были разбросаны по половине двора. Приехала полиция, составила протокол, опросила свидетелей. Кое-кто даже вспомнил, как парковался этот джип. Но в целом все молчали. После обеда приехали другие «следователи». Но бабушки во дворе только охали и причитали, да ругали администрацию, что так плохо благоустраивает дворы. Все камеры отключает один скачок напряжения.


Антон сидел и думал. Подонка проучили, но его мама так это не оставит. Надо будет усиленно «патрулировать» двор. Да и этот мальчик «без тормозов». Лучше, если он раньше начнёт, и тогда его можно будет «помять». Маму надо будет «топить» до выборов главы Дальневосточного региона. Идёт «свой» человек, и надо убрать наиболее «отмороженных» деятелей оппонентов. А эта дамочка «совсем не в адеквате».


Круглые столы, общественные слушания, шоу – обсуждались последние новости от СЕМЬИ. Если это правда – то конец трансплантологии. Любой орган можно «вырастить» прямо на месте. Основа – ткань из коллагеновых волокон. База – клетки организма. А дальше в зависимости от сложности органа. Но пока это всё на стадии экспериментов. Другая новость не нова. Несправедливо эксплуатировать космос «в одну харю». Но они не мешают другим. Не мешают, и не помогают. Крутитесь сами. Возрождённая Англия, как и Колумбия «Дикой Кошки», Анклавы Северной Америки, Ассоциация Племён не признаны мировым сообществом, и не имеют представительства в ООН. Вернее, его реинкарнации с тем же названием. Даже к ним пытаются применять санкции. Но они снабжают зерном половину мира, промышленность в них развивается на дешёвом сырье, ощущается дефицит рабочей силы, сильно развита социальная сфера. А госпожа Стромбир владеет акциями по всему миру, где явно, а где тайно. А золота у них! Они ломают моно – и би-валютную систему, признавая в качестве платёжного эквивалента только золото.

3 точки информации: Израиль, Лондон и Москва. Один источник информации. Куча мнений разного вектора. Но свидетели – журналисты одного мнения.


– Ксюш. Я по практикантам. Что нибудь можно сделать?

– Мы поговорим, но они сделали всё, что могли. И получили результат.

– Ксюш, они перспективны. К тому же исправились. Смотрела их репортажи? Хотя ты смотрела.

– Моему это уже безразлично. Мы поговорим, но ни чего не обещаю.

– А что можно сделать?

– Да ни чего. Направляй их в следующую. Мой занят в космосе. Вообще весь «силовой блок» сейчас занят. Юлька сама привезёт и отвезёт. А с НИМ мы как нибудь, когда узнает.

– А по операции в космосе?

– Направь других, опытных. С НИМ пошлём, или с Бесс.

– Спасибо, Ксюш.

– Ну, мы вместе начинали. Ты нам очень помогла.


Утро. За окном уже светло, но ещё рано. Две Ольги спят на его плечах. Вчера капризничали, а он психанул. Досталось обеим, по полной. Немного применил силу, но ничего, выносят, родят. Мамы говорят, что обе хотят по ребёнку. Он помог, хотя ни и сопротивлялись этому. Вообще, у него самые капризные девочки, ну, после Юльки. Той можно всё. А своим он позволяет. Наталья самая некапризная, но она знает, кто должен капризничать. Скоро их будить, контрольный. Вечером они психовали, но согласились на детей. Подружки – заговорщицы.

Сегодня, когда все соберутся, им лететь. Его скрипка первая, на СОЮЗЕ. Потом папа на ХОМЯЧКЕ и Бесс на ШЕДЕВРЕ I. Алиса на ШЕДЕВРЕ II как командный пункт и подстраховка. Завершат всё Соня и Эндрю, новые «силовики», на ГРУЗОВИКАХ IV. Соня уже беременна, но папа не знает, иначе бы оставил. Юлька везёт журналистов, но кое-кто, самые доверенные лица, «в первом ряду», с ним.

Ещё один важный вопрос – переговоры с Китаем и странами Индокитая. Но последнее менее перспективно. С Китаем получается только односторонняя торговля, тому нечего пока предложить. Но об этом и переговоры. Их ведут тётя Лена с дочерью. Его голос совещательный.

Люба – отдельная тема. Улетает скоро к себе, на ПЛАНТАЦИЮ IX, работать. Она не руководитель, а главный технолог по биоразработкам. Все ей помогают. В этот раз корабль ведёт именно она, сама, без страховки. Сильно нервничает, но справится. Благодаря ей СЕМЬЯ сильно продвинулась в области биотехнологий. Можно сказать, совершила технологический скачок. Открыты заводы новых технологий, в Лондоне проходят эксперименты с добровольцами, просчитанные эксперименты.


Наследник, бывший Наследник, сидел в кресле в зале своего деда. Только что от него ушли Купцы. Все его знают как воина и полководца, но не интригана. А он плетёт интриги. Начал с отца и братьев. Его речь о «Красном Ужасе» заставила всех побледнеть. Отец его лишил прав Наследника, но отправил в Фугарну. Обычно судьба бывших Наследников печальна, но о себе он не беспокоится, его не тронут. Во-первых – он Наследник владений своего деда. Есть его братья, которые унаследуют Фугарну после его смерти. Все его тётушки – жёны чиновников Правителей, или самих Правителей. Это гарантирует выполнение завещания его деда. Больше вызывает беспокойство судьба его сына. Хотя шанс стать Наследником у него ничтожный, его постараются убрать. Поэтому он здесь, рядом с ним, отцом, под охраной Лучшей Сотни. Его жена и наложница так же здесь. А мать там, при дворе. Она потеряла то влияние и власть, что у неё были, но не способность плести интриги. Они, как всегда, противостоят друг другу, его мать, и мать Второго Сына.

Его суда провожали на смерть. Так было видно по лицам отца, братьев, придворных, послов. Брат даже оставил ему Сотню Лучших к Сотне Верных. В бою есть шанс спастись и избежать плена. У него в городе такого шанса нет. Или победить, или погибнуть. Но он знает и третий вариант, это его шанс на всё. Дожди недавно закончились, и он приступил к подготовке обороны. Собрал купцов и знатных горожан и объявил, что призывает их и их слуг на защиту города. Город он без боя не отдаст. А тем есть что терять, началась торговля. Он уступил им, обменяв их детей и слуг на крестьян, что собрали для обозной службы. Неутешительные новости приходят от соседа, Правителя Хтар. Он отправил вооружённых и подготовленных священников, но свою армию держит при себе. Подозрительно. Завтра выступает армия к границе. Идут через Долину Уш, как сказал Прорицатель, да и он сам так считает. Прорицатель сказал: «3 дня стояния на болоте, 3 дня стояния за болотом. Оборонятся. Гнев Дракона». Все, кто понимает в тактике, согласны с ним.

Бой. Пехота Вольных Земель очень стойка и сильна. Всегда укрепляет свои ряды рогатками и кольями в 2-3 ряда, конницей их не взять. На флангах ставят Конных Стрелков и Степняков. Они окружают армию врага, обстреливая её, догоняют бежавших. У них есть немного лёгких Конников для удара сзади и сбоку, по обозам. Хотя с этим и Конные Стрелки справятся.

Гиганты. Этот ужас армии они используют в обозе. Им нужно особое дерево для питания, а его древесина очень ценна и дорога. На Юге не осталось этого дерева. Последние, кто использовал Гигантов в бою, был Шаншак и его подчинённые. Их не стоит серьёзно рассматривать.

Стрелки – особая категория пехоты. Они могут уничтожить любое стоящее войско, и не раз делали это. Но наступать нельзя, Гнев Дракона, но он требует подготовки. Надо заставить врага отступить. За болотом есть удобное место. Холмы, удобные холмы, а между ними равнина, сухая и плодородная. Много рощ и открытых мест, много деревушек. На военном совете он выступил как командующий армии Вольных Земель. 5-6 сотен удерживали-бы поход на болоте, пока основная армия подходит, потом заманить на эту равнину. Стандартная тактика Юга – атака всеми силами по всему фронту. Гнев Дракона уничтожит большую часть армии. При этом можно уничтожить в начале атаки, или, когда линии уже сойдутся, уничтожить задние ряды, напугав передние. Конные Стрелки и Степняки окружат армию и возьмут в плен полководца. Всё, бой окончен.

Он закрыл глаза от удовольствия. Это был триумф его интриг. Лица отца, братьев, послов военачальников выражали страх и растерянность.

– Откуда ты это знаешь? – спросил отец.

– Отсюда.

Он положил на стол книгу, которую ему подарил его друг, младший граф Торнрок.

– У каждого полководца Вольных Земель есть такая книга. А эту.

Он сделал знак своему воину подойти.

– Я нашёл в посёлке.

На стол легла истрёпанная, порванная и обгоревшая книга.

– Они оборонялись по ней. Я не со всем согласен, что в ней написано, но это эффективно.

– А что в Священной Книге?

– Это книга их военачальника, женщины. Если она сделала её столь могущественной, то там написано то, чего нет в этих книгах.

Он интриговал, возвеличивая своего брата, а сам удаляясь «в тень». Неформально он всех предупредил, что в случае смерти своей матери, жены или наложницы он, по традиции Юга, объявит месячный траур после окончания сезона дождей, а в случае смерти сына – трёхмесячный. Потом сидели и решали что делать. И решили, боги подсказали. Конники Юга сильнее Конных Стрелков и Степняков, поэтому надо атаковать ими не по всему фронту, всё равно погибнут на рогатках и кольях, а на флангах. Смять конных воинов Вольных Земель и самим окружить их армию. Заставить их или отступить, или принять круговой бой, разграбить лагерь, обозы, местность. Армия без запасов слаба. А Гонру он шепнул, что когда тот поймёт, что битва проиграна, пусть отступит, встанет в оборону и достойно сдастся. Он его выкупит. Кто-то должен воспитывать его Наследника.

– Повелитель. – появился слуга.

– Что ещё?

– Какие будут приказы?

– Пиши.

Он диктовал указания по усилению обороны.

– Сзади стен, ведущих в порт, построить ещё одну стену, невысокую, в два роста человека. Из брёвен, камней, мешков с землёй, навалив их позади стен купеческих домов. Приступить завтра.

– Всем крестьянам с семьями и пожитками в конце третьей недели прибыть в город.

– Разместить прибывших крестьян в домах купцов и богатых горожан.

– Всех мужчин, которые могут носить оружие, обучать бою.

– Кузницам ковать оружие, делать щиты и доспехи.

И ещё много чего, что относится к обороне города с моря. Потом он стал рассматривать жалобы и прошения. Купцы просят отпустить их вместе с домом в армию, исполнять приказ Правителя. Он не против. Они меняют крестьян, и все эти Купцы пришли сюда после смерти его деда. То же просят и Перевозчики, что возили товары в другие города. Пусть бегут. Пришло сообщение от шпионов у Правителя Хтар.

После полудня он смотрел со своего балкона на вереницы повозок, гружённых скарбом и товарами Купцов и Перевозчиков. Бежали и чиновники, присланные его отцом. Оставались только верные его деду. Вывозили всё, глупцы.

– Апрак.

– Да, повелитель.

– Еду в город, в квартал Купцов. Возьми свой десяток и кузнеца.

– Да, повелитель.

Он ехал через город, сквозь толпу людей. Кто-то бежал, кто-то шёл по своим делам. Он ехал к купцам, торгующим железным товаром.

В их квартале было спокойно и размеренно. Купцы его не ждали, и были заняты своими делами. Но его фигура верхом, в сопровождении десятка Лучших, быстро собрала всех глав семейств. А он уже инспектировал склады одного из купцов. На складе только лопаты, мотыги, серпы, косы, то есть сельскохозяйственный инвентарь, свободного железа нет.

– Что на складе других купцов?

– То же самое, Правитель.

– Апрак.

Воин взял лопату, повертел её в руках, попробовал выпад.

– Нет острия, нечем бить.

Он дал знак кузнецу. Тот взял лопату, осмотрел, и пошёл к наковальне. Некоторое время он стучал молотком, потом принёс оружие Апраку. Тот опробовал новое оружие.

– Неплохо. Лучше чем было.

Потом очередь дошла до мотыги, косы. Всё кузнец превращал в подобие оружия, а Апрак опробовал его.

– Вот и оружие. Перековывайте. Вооружить и обучить крестьян, что прибудут через 3 недели.

До вечера он инспектировал город. Запасы продовольствия, состояние колодцев, стен, улиц, где предстояло обороняться. Война поглотила много ресурсов, а она ещё не начиналась. Необходимо бережно расходовать то, что имеется.


Дождя нет. Это редкость на ПЛАНТАЦИИ Х. Юля сидит на дорожке и кормит Масяньчиков с рук Адорнским персиком. Он перезрел и достаточно мягкий для них. Все 10 едят с большим удовольствием. Вообще, они ручные. Хорошо едят и растут. Сейчас уже 50 сантиметров длинны, тяжёлые. Персик почти съеден, косточка у неё в сумке. Потом посадит под Куполом. А когда появится росток – привьют. Муж у себя в КОЛОНИИ I, ругался после операции в космосе, но обошлось, и они ЕГО успокоили, а медики списали «на гравитацию», на месяц. Улетел к себе. Пусть, они поживут без его диктата, хотя Сергей его заменит, диктаторы. Она снова с журналистами, но сама за «рулём».

– И что мы делаем? – спросил подошедший Фидель.

– Масяньчиков кормим.

– А как мы их прокормим?

– Они наелись.

– А через час-два будут рубать всё подряд.

– Не поняла?

– В переноску и за мной.

Масянчики спали у бассейна под Куполом. В бассейне росли губки – примитивные формы жизни, устойчивые в этом океане. На основании некоторых укоренились водоросли. Вокруг Острова мелководье было засажено губками. От перепелиного до куриного яйца размером, но росли хорошо, поглощая гипс и известь из воды. СЕМЬЯ нашла способ эксплуатации планеты. А она читала отчёты о росте Масяни после Адорнского персика. Из 1,5-метрового подростка в 3-х метрового акселерата. И это за месяц. Она – самая молодая ящерица на этом острове. У неё только третья кладка – 15 яиц в инкубаторе. Она, сама того не сознавая, начала эксперимент, на который местные не решались. Где-то на кухне, тихо матерясь, повар мелко рубил капусту для этой оравы. Учёные устанавливали сканеры, приборы, самописцы фиксировать изменения в малышах. Но всё было тихо. Они наелись и спали, стараясь найти место потеплее. На приборах они ни как особо не отражались. Вяло текли строчки анализа состояния каждого из них. Никаких изменений. Горка капусты не привлекла их внимания. Время шло, а Масянчики спали. Их состояние было стабильным.

– Странно. – сказал Фидель. – Через 2 часа Масяня ела всё.

– А вы ей персик целиком скормили?

– Да.

– Вот и этим скормите целиком, с ядром.

– Они его не проглотят.

– А мельница есть?

– Есть. Всё подготовим. Когда они проснутся….

Журналисты с интересом наблюдали за приготовлениями к опыту. Сам опыт они не увидят, но узнают о его результатах. Впереди ещё ПЛАНТАЦИЯ IX с её пещерными людьми.


– Сергей Петрович, пора.

Он выходил на вступление в должность. Передавал полноту власти сам себе. Победа была оглушительной. Мало того, что «поднял» район, разобрался со свалками, поднял социальную сферу и ЖКХ. Так ещё и продвинул российскую науку. С помощью друзей, но и сам не был в стороне. Всё началось в Поясе Койпера. В него прилетела комета, и после ряда соударений изменила траекторию. Каменное ядро, газо-ледяная оболочка. Полетела в сторону Земли, догоняя её со скоростью 2,5 километров в секунду. Астрономы дали 1% вероятность столкновения с ядром, и 10% с обломками, окружающими комету. Начался психоз, усилившийся после того, как астрономы изменили свой прогноз на 10% столкновения с ядром и 100% с обломками. Он смотрел, как психоз сводил людей с ума. Кто-то молился, кто-то метался, кто-то строил укрытия. СЕМЬЯ молчала. Он сам обратился к Сергею. Тот ответил, что для захвата комета имеет слишком мало магнитных примесей, всего 1,5%. Но если «снять» с неё газо-ледяную оболочку, то масса металла возрастёт до 8-9%. Этого хватит. Но снять оболочку!? У них нет бомб достаточной мощности. Он договорился. Использовал свои связи в армиях России и Китая. 6 боеголовок, подготавливаемых к списанию и утилизации.

Весь мир смотрел на это. Три взрыва разрушили оболочку, а четвёртый разбил несколько крупных обломков, но уже после захвата ядра. Ядро раскололось на две части, неравные. Камушки 100 на 100 на 110 и 80 на 100 на 150 метров. После «торможения» ХОМЯЧКОМ и ШЕДЕВРОМ I, они были захвачены ГРУЗОВИКАМИ IV. Один обломок в Китай, другой ему, на единственную, ещё нерекультивированную свалку, последнюю. Сколько было криков о «нарушении экологии», «опасности для человечества», и так далее. А учёные, военные и спецслужбы были заняты. Его рейтинги зашкаливали. Ежедневный мониторинг окрестностей полигона успокоили общественность.

Он выходил с программой дальнейшего развития региона и смены поколений. После этого срока он решил уйти на пенсию. Нужен приемник, и он есть. Возьмёт в администрацию, сначала практикантом, потом стажёром, потом в управление, хотя опыт у неё есть опыт. Общественник, журналист, очень активна, аналитический ум. Любое предложение взвешено, аргументировано. И хорошо ладит с СЕМЬЁЙ. Летала на космическую операцию. Муж – оператор строительного робота, ребёнок. Её имя на слуху. Множество инициатив, ряд хорошо продуманных идей, воплощенных в материале и логистических схемах. Из последнего – поставки продукции нового молокозавода в Дом Малютки. Бюджет платит исходя из расчёта 1 рубль за литр. Продукция – полный аналог женского грудного молока со всеми витаминами, минералами, антителами. Он открывал этот завод. Новые технологии, несколько котлов, в которые загружают компоненты, стерилизуют и ферментируют их. Потом всё передаётся в синтез-бак, а из него на фасовку. Всё просто и быстро. Синтез-бак работает в непрерывном режиме. Есть запасной, на время технического обслуживания основного, и несколько вспомогательных, для синтеза отдельных компонентов. Такие заводы есть только в Лондоне, Берлине, и у него, строятся в Колумбии и на Кубе. Но надо вступать в свою должность, заменив себя. Собраться. Бой окончен, дальше соратники и союзники. Слишком силён был перевес в его пользу, слишком силён.


Она не слушала ни клятву нового главы администрации, она стандартна, ни его речи, сама писала. Её больше интересовали расчёты нового проекта. Только что от астероида, что «упал» на бывший полигон со скоростью 1 метр в секунду. Она снимала эту «посадку». Теперь мониторит местность. При обговаривании условий допуск определённых лиц с определённой целью был поставлен как обязательное условие. Отмониторила, взяла ничего не значащее интервью у научного руководителя проекта, и уехала. Молокозавод её интересует больше. Запущена первая очередь: два котла и синтез-бак с конвейером фасовки. Можно сделать целую серию репортажей. В проекте расширение, как этого цеха, так и всего завода. Зарезервировано, считай восстановлено, целое здание, бывший офисный центр, а до этого завод. Что будут производить в других цехах ещё секрет, но что-то из биотехнологичного. Идея с Домом Малютки её. Всё точно было рассчитано. Ей не откажут ни СЕМЬЯ, чей это завод, ни администрация, и часть славы ей. Сейчас она завалена письмами от других Домов Малютки, ищет спонсоров. Ещё есть идея с Амурскими тигрятами. Пишут, что в питомнике пять малышей остались без мам. Надо срочно помочь. Написать Антону, пусть выступят как спонсоры. А она привезёт, заодно и их повидает. Только его ещё надо заказать на заводе. Сделают быстро, и у них будет ещё одна матрица. Но сначала шум в прессе.


Гонр осматривал поле будущего боя. У неё отобрали элитную, пехоту, передав её более верному новому Наследнику человеку. Ему же дали крестьян, и он обучал их весь сезон дождей. Кое-что путное вышло. Во всяком случае, не разбегутся сразу. Наследник, а он не признавал кого либо, кроме Старшего Сына, передал ему отряд конников в 5 сотен. Не зря.

Всё, как говорил Предсказатель. 3 дня они протоптались перед болотом. Дорога одна, но перекрыта Копейщиками со Стрелками. Много кто из Правителей посылал против них свою пехоту. Мало кто из них вернулся. Он пошёл на третий день. Плотный строй, сбитые щиты. Они дошли без потерь, «пободались», и отошли. За полдня боя он потерял всего сотню воинов, половину убитыми, половину ранеными. На болоте стояли элитные части Вольных Земель. Он смотрел, как они оборонялись. Применяли и стрелы, и копья, и дым, и огонь. На утро четвёртого дня они отошли. Его отряд первым прошёл болото, и встали на холме. Его конники отгоняли Конных Стрелков Вольных Земель. Хотя и потеряли 2 десятка, но у его пехоты потерь не было. Он занял позицию слева, временно, занять долину между садами. Сегодня он сместился ближе к центру, на то место, что ему было указано Вторым Сыном. А на правом крыле погибло два пехотных отряда, пока этот дурак, что «читает» Волшебную Книгу, не догадался отправить туда конных воинов.

Уже заканчивался третий день. Их войска занимают холмы перед полем. На противоположной стороне, на холмах, лагерь Вольных Земель. Множество костров у палаток. Ещё больше их на более отдалённых холмах. Его солдаты испуганы. Армия Вольных Земель больше их армии раза в 2, а то и в 3. На поле у холмов укрепления Вольных Земель. 3 ряда рогаток. Конница не пройдёт, а пехота надолго задержится, и это все под обстрелом. Но они будут обороняться, пусть враг наступает. Па поле перед укреплениями уже зарыт Гнев Дракона. На флангах укреплений нет, это проходы для их конных воинов. Но не в этот раз.

– Командующий Гонр, к повелителю.

Он собрался, и с двумя сопровождающими поехал к палатке своего Правителя.

Правитель был занят и его встретил Второй Сын. Если бы не слова Старшего Сына, то он бы слова этому не сказал. Помогать не хотел, а оскорблять – путь на плаху.

– Что скажешь? Что делать?

– Посмотрим на армию врага. Принесите Трубу.

Принесли подзорные трубы, подарок Старшего Сына всем Правителям, кто принял участие в походе. Гонру подали трубу Правителя Ашута, новому Наследнику – Волшебную Трубу. Они смотрели на лагерь врага.

– Чуть ниже середины холма, у дерева. – начал Гонр полушепотом.

– Вижу. Палатка, костер, у костра сидит воин в доспехах. Оружие стоит рядом.

– Два щита. Палатка только на двоих, больше не вместится.

– Ты хочешь сказать?!

– Они нас хотят обмануть, напугать, заставить поверить, что их больше.

– Что ещё скажешь?

– Много копейщиков. Против них эффективны воины с саблями и топорами. Конным воинам только окружить, не нападать.

– Что они там делают?

– Думаю, что принесли еду.

– Они не варят сами?

– У них варят на тысячу, или несколько тысяч в общих котлах. А потом раздают.

– Варвары.

– Да.

– Хорошо. Отойди, я отца позову.

Гонр отдал Трубу и отошёл. Второй сын позвал отца и других Правителей. Им принесли трубы и он «показал» им всё то, что услышал от Гонра, выдавая это за свою способность раскрыть секрет Волшебной Трубы. Гонр спокойно слушал это, вспоминая, что ему ещё удалось разглядеть. Его беспокоил отряд копейщиков слева, за проходом для конников от основной армии. Там так же были укрепления. Это осложнит работу их конных воинов. Но за ними местность, покрытая кустарником и небольшими деревцами. В нём можно спрятать сильную пехотную засаду. Прорицатель говорил о мощной атаке на флангах. Надо принять меры. Выделить войска для усиления левого фланга. Поставить засаду и запасные силы. Встать-бы ему, но не позволят, поставят его бывших подчинённых, или пехоту кого-то из Правителей. Слева есть хорошая роща, туда и поставить. Справа открытое поле, и только около фланга врага хорошие заросли. За ними прячутся Конные Стрелки и Степняки, это он видел. Как говорит Прорицатель – завтра будут атаковать.

Поглощённый своими размышлениями он не заметил, как подошли другие командующие. Им торжественно объявили, что Наследник Ашута раскрыл замыслы врага с помощью Волшебной Трубы. Правители о чём-то переговаривались, рассматривая лагерь врага, освещённый последними лучами.

– О чём задумался, Гонр? – подошёл Второй Сын.

– Битва будет завтра трудной. Если у всадника отнять коня, то беспомощным он не станет.

– Ты прав. Но нас больше, и мы сильнее.

– Поставь вон в той роще засаду из лучших конников, и усиль слева у лагеря лучшей пехотой. Не нравится мне вон тот кустарник.

– Спасибо Гонр. Вижу, что ты верен моему отцу.

– Я был ему верен всегда.

– Иди к своим и успокой их. Да, битва завтра будет трудной.


Младший граф Торнрок рассматривал лагерь врага во время совета. Враг передвинул часть войск на своем левом фланге, значит, изменяется план атаки, но не его.

– Кого-то ищите, граф? – подошла Мани.

– Своего друга, Наследника Ашута.

– Его флаг по центру, чуть левее.

– Это его брат, средний брат.

– Теперь он Наследник.

– А старший?

– В Фугарне.

– Туда идёт Южный Флот?!

– Да. Если он будет мудр, то не пострадает. Если продержится достаточно долго.

– Когда приплывает флот к Фугарне?

– Послезавтра, после полудня.

– Не успею. Я бы мог уговорить его сдаться.

– Мы придержим атаку флота, но он должен сдаться. И ещё. Туда идёт армия Правителя Хтар.

– Помоги ему Единый Бог продержаться до моего прихода.

– Сосредоточься на битве. Ты свою задачу знаешь?

– Да, госпожа Командующая.

Они засмеялись. Мани обняла его как мать, поцеловала.

– Иди, не беспокойся о своём друге.


«Титаник» получил пробоину и тонул. «Айсбергом» выступил её же сынок. Он отомстил жителям двора, в котором разукомплектовали его джип. Приехал пьяный с дружками и начал кидать в машины, что стояли во дворе, «коктейли Молотова». 6 машин сожгли, но не зря там дежурила полиция. Повязали всех, с поличным. Порча имущества, по предварительному сговору, в состоянии алкогольного опьянения, совершённая общественно опасным способом и сопротивление при задержании. Кто-то пытался уехать, но завести машину без ключа сложно, а ключ лежал под сидением. Потом они валили всё на подружку, подростка 16-и лет, школьницу. Мол, она надоумила отомстить. А она никакущая. Алкоголя в крови столько, что пришлось срочно отправлять в больницу. А девочка умная, из организации Леди-босс, как и её мама. Хочет стать стюардессой. После дачи показаний родители отправили её под домашний арест, но он поговорил с ними, и скоро она улетит на курсы стюардесс в Москву. 6-7 дней, и она стажёр. До сентября поработает в «Стромбир Аэр Лайн» на внутрироссийских линиях. А «Титаник» сейчас бегает. После таких проделок её отпрыска недолго ей сидеть в мягком кресле. Да и все её связи как на ладони, подрежем.

А сейчас важнее встретить гостью из Подмосковья. Она везёт молоко тигрятам в питомнике. Завтра пятница, будет работа в питомнике. Его жена будет выступать как представитель спонсора. Они взяли шефство над этими малышами. Потом заберут гостью на «рыбалку», в питомник Амурского лосося, оценить молодняк. В воскресенье отпустят домой, у неё тоже много работы.


Хриплые рога Мореходов разорвали предрассветную тишину. Армия Вольных Земель выстраивалась для битвы, разбудив армию Правителей Юга. Гонр уже не спал. Половину ночи со стороны врага слышалась музыка, странная, давящая, и песни. Ему многое не давало покоя. И большое количество обозных лошадей у врага, и то, что им позволили перейти болото, хотя по всем правилам должны были держаться там до конца. Благо, сил для этого много не надо. И стрелки на болоте, что обстреливали их с плотов. Куда они делись? Он вышел из своей палатки, приказал строиться. Сегодня день боя. На поле ещё туман и Светило ещё не встало, а армия врага… Наступает!? Армия врага ещё не видна, но, судя по флагам, она выстраивается в двух полётах стрелы. Они не собирались обороняться. Он взял лист бумаги и написал свои мысли Второму Сыну. Подозвал посыльного, и шепнул, чтобы он двигался быстрее, как можно быстрее. Ему всё ясно. Их заманили в ловушку и обманули. Болото не позволит отступать, а силы Южной армии возросли за счёт крестьян. Они собираются сломать их армию, прижать её к болоту. Тогда численность не будет играть значения. А на поле нет Гнева Дракона, их обманули. Они обманули Южных Богов.

Он осмотрел своих воинов. Не выспались, не ели утром, одежда сбита, но поправят. Бой начнётся поединком, а это как рассветёт. Рядом Священники Южных Богов, пародия на воинов. На многих доспех не налезает, растолстели. Оружие держать не могут. Ненадёжны они. Чуть дальше к центру – Народ Гор. Уже половину потеряли за два дня, атаковали линию врага. Ни кто не добежал. Они яростны, но боятся магии. Сейчас Священники спляшут Священные Танцы, укрепив дух воинов и испросив благословление Богов.


Поединок. Лучший воин временного союза Юга. Он победил всех своих противников, пешими и конными. Сейчас он без коня, местность с уклоном, и конным будет неудобно. Стоит, опираясь на щит, в правой руке копьё, сабля за поясом. Его задача – напугать армию врага. Противники выезжают на конях, двое. Воин средних лет и юнец, скорее всего оруженосец.

– Я на ногах, а ты на коне. Трус.

Прокричал он так, чтобы свои слышали. Не надеясь, что враг его поймёт. Тот был явно не из Южных.

– Не хотел тебя заставлять ждать. Медленно хожу. – ответил Арверг.

Ответ удивил его. Он не ожидал, что выйдет тот, кто говорит на Эту. Но ещё больше его удивило, что его противник хромал. А тот спокойно снял с коня свой щит и меч, одел шлем, улыбнулся сыну, и, хромая, пошёл на врага.

– Нет среди вас нормального? – прокричал он.

– Много кто говорил это мне. Но они мертвы.

– Я тебя быстро убью.

Он взял щит и копьё. Арверг остановился, его конёк – оборона. Пошёл обмен выпадами. Враги проверяли друг друга. Его копьё то попадало в щит, то отбивалось мечом, то промахивалось. Потом оно вроде как попало под щит, но только для того, чтобы быть сломанным ударом меча. Он отбросил бесполезную палку, достал саблю. Арверг взял копьё за древко и, не оборачиваясь, кинул его назад и вверх. Его сын ловко его поймал и прикрепил к седлу, первый трофей. Над полем стояла тишина, все следили за боем. Он решил покончить одним ударом с этим хромым. Толкнуть его щитом и сбоку ударить саблей, его любимый приём. Удар щитов пришелся вскользь, сабля не попала в бок врага, но удар его сбил. Падая, тот успел атаковать его сзади.


Неопытный воин мог бы подумать, что Арверг побеждён. Опытный сказал бы, что Арверг достал врага. А тот, кто знал Арверга, сказал, что поединок окончен. Котор хорошо знал Арверга. Сейчас тот встанет, опираясь на щит и меч, а армия врага затихнет, так как их воин пройдёт ещё шага 3-4, потом упадёт на колени, и на землю. Арверг перерубил ему позвоночник на шее. Сын Арверга Торн соберёт щит и меч поверженного врага и поможет отцу сесть на коня. В полной тишине их встретит только звук, достойный встречать и провожать воинов – стук оружия о щиты.


Горн осматривал армию врага. Поединок кончен, и надо искать изъяны в основных силах. Они стоят чуть выше, хорошо. У врага много Конных Стрелков, но это вопрос их Конников. Враг принёс рогатки, но в центре их строя они стоят как то странно, будто их готовы убрать. Для чего это? Сейчас будет дан сигнал, и Конные Стрелки атакуют. За строем пехоты много телег со связками хвороста и тростника. Плоты! Их много на флангах. Они хотят прорваться на флангах и выйти к болоту. Через него есть ещё две дороги, но они сейчас затоплены. Плоты, уложенные на эту грязь, помогут переправиться. И они в ловушке. Но их Конники не должны дать такую возможность. Где Голос Дракона? Обычно он ставится в центре лагеря. Это когда они обороняются. А где сейчас? Много вопросов, на которые нет ответа. 4 ряда стрелков, 4 ряда копейщиков. Сзади строя телеги со стрелами и запасным оружием, в основном копьями и щитами. Они чаще всего ломаются в бою. Поединщик развернулся и подал сигнал к бою. Его повторили сигнальщики. Фланги двинулись вперёд, но медленно, как тяжёлые конники, и это было подозрительно.


Наследник Торнрок разгонял свою лошадь. Впереди его Конные Стрелки, а с боков – Конные Стрелки Вольных Земель Северной армии. Сзади ехали его рыцари и вассалы со своими дружинами. Они разгонялись для удара без копий, только ударное оружие. Знамёна вымпелы и прочие атрибуты их как лордов оставили сзади, свёрнутыми, так надо. На встречу уже скакали Конники Юга. Они также подвижны, как и Конные Стрелки, но лучше вооружены для ближнего боя, лучше защищены. Они проигрывают рыцарской коннице лордов во всём, кроме подвижности. Его задача – сломать конницу Юга. Конные Стрелки потом окружат армию Юга, обстреливая их, а дружины графа Нусхан и принца решат свои задачи по окружению и уничтожению врага. Они действуют на правом фланге. А на левом фланге – Конные Стрелки и Степняки Южной Армии, поддерживаемые силой, которую боятся даже дружины лордов.

Но вот лёгкие конники уходят в бока, и они встречаются с врагом. Его лошадь приучена сбивать лошадей врага, а здесь перевес в массе на его стороне. Первый удар был ожидаем. Первый ряд врага он прошёл между двух воинов. Удар слева он принял на щит, справа отбил топором. Во втором ряду его лошадь сбила врага вместе с лошадью. Сзади его рыцари уже сбили первый ряд врага. Третий ряд – двое. Одного он ударил щитом, сбив ему равновесие. Второго достал топоров, окрасив его кровью. Простой воин, ни чего ценного. Четвёртый ряд остановил его лошадь. Сбив ещё одного всадника, и достав топором двух его соседей, он пробил ряд. Теперь плотный бой, но сзади бегут его Копейщики, они поддержат. Сзади сигнал трубой, значит, флаги развёрнуты, они бьются под своими знамёнами. И Пушки, что были скрыты в кустах позади его Копейщиков.


Гонр видел, как Конные Стрелки повернули в бока, уходя от удара их конницы, вяло обстреливая её. Он знал, что у Вольных Земель есть небольшое количество ударной конницы. Но на этих было столько железа! А Конные Стрелки прошли вдоль строя, уничтожая застрельщиков. Вместо того чтобы ослабить строй врага перед столкновением, они гибли зря.

– Разорвать строй. Пропустить застрельщиков. – скомандовал Гонр.

А священники сбили строй, обрекая застрельщиков на гибель. Застрельщиков пропустили в центр строя его воинов. Конные Стрелки Вольных Земель ушли в центр строя их армии, сойдя с флангов в центр.

Внимание Гонра привлёк правый фланг их армии. Там высились огромные спины и головы на длинных шеях. Гиганты разрывали стой их конных воинов, пугая людей и лошадей, а стрелки из корзин на их спинах сбивали из самострелов людей. Гиганты были только в армии Шаншака, и все его боялись. Теперь Гиганты ломали их правый фланг, а левый ломали лорды Севера. Обхватить не получится, сейчас важно достойно отступить. А Голос Дракона оказался спрятан в кустах, и сейчас громил их засаду. И пехота врага двинулась вперёд, а командовал ими поединщик. За строем врага стоят какие-то сотни, всего три подразделения. Яркие, с каким-то странным оружием. Они пока стояли, но это и настораживало.

Пехота врага пошла вперёд, на дальность полёта стрелы, выбрасывая вперёд дымящие шары. Это сильно напугало Народ Гор. Неизвестная магия. Но они окружены священниками, не побегут.


Котор оглядел ряды пехоты. Враг явно напуган, но его воины тоже боятся, это нормально. Они – бывшие крестьяне, призванные на службу. Те, кто в первых рядах – новый призыв, новообученные. Те, кого задержали, не отпустили после службы, и кого обучал он и его клин, стояли, вернее, сидели, сзади, скрываясь от взора врага, как и основная масса Стрелков. Всё, дистанция 80 шагов, пора.


Наследник смотрел на поле боя. Эти три сотни особо не беспокоили его, это музыканты. Возможно, это они ночью развлекали армию врага. Но именно они пошли вперёд. За ними встали и пошли 4 ряда Северных Варваров. Они вышли вперёд. А за ними стали выходить Стрелки. 8 рядов с самострелами, и 4 ряда с какими-то железными палками. А на флангах было плохо. Правый фланг полностью распался. Его Конница разбежалась, и теперь её преследуют Конные Стрелки Вольных Земель, а Гиганты стоят и обстреливают его пехоту, связывая её действия. На левом фланге конные дружины лордов Севера. Другие дружины обходили его армию и добивали засаду, начатую Голосом Дракона.


Его воспитанники ведут себя слишком картинно, шаблонно. Оружие и щиты опущены, всем видом демонстрируют презрение к врагу. Опытный глаз заметил-бы фальшь. Но враг был в этом не опытен. Они боялись их, жались друг к другу, прикрываясь щитами. Но, вперёд. Музыканты начинают. Начали барабаны, им ответили трубы, повторяя мелодию. Начали выходить Стрелки. 8 рядов с самострелами, 4 с Ручным Голосом Дракона. А враг напуган. И его стрелки или убиты, или убежали за строй. Сигнал, вперёд. Под музыку идти веселее, и воспитанники уже меньше боятся. 50 шагов до строя врага, Стрелки начинают.


Гонр смотрел на приближающийся строй. 8 рядов стрелков. Это гибель любого строя, кроме…

– Сбить щиты. – прокричал он.

Вчерашние крестьяне очнулись ото «сна», в который их погрузило происходящее. Первый ряд встал на колено, поставив щиты на землю. Второй ряд поставил свои щиты на щиты первого ряда. Потолкались, закрывая дырки в «стене». Мало времени, мало. Он подозвал посыльного, своего, не от Второго Сына. Шепнул ему, чтобы нашёл тех конных, что придал ему Наследник, и тащил их сюда, в строй. Быстро, очень быстро.

– Приготовится к круговой обороне.

50 шагов. Первый ряд стрелков врага опустили свои самострелы.

49 шагов. Самострелы спущены.

48 шагов. Стрелы ударили в щиты его пехоты, а стрелки развернулись, уступая место другому ряду. Он успел подставить щит. Две стрелы были посланы в него. Прав был Наследник. Они выбивают командующих. А без них строй распадётся сам.

– Командующий Гонр, может быть, отступим к переправе?

– Нет. Сейчас туда побегут все. Там будет толпа, давка. Люди будут спихивать друг друга в болото, убивать друг друга. А где те, кто стоял на болоте 3 дня?

– Отступили суда.

– Мы первые прошли. Трава не примята, роса не сбита.

– А где они?

– На болоте, на плотах.

– Они перекроют дорогу?!

– Да. Это ловушка. Впустите конных, что дал нам Наследник.

– Да, командующий.

Ему показалось странным, что не было слышно ударов стрел в щиты. Выглянул из-за щита и понял. Стрелки Вольных Земель стрелы понапрасну не расходовали. Все стрелы, что должны были достаться им, пошли соседним отрядам, священникам.


Наследник Нусхан выстраивал своих рыцарей для атаки. Позади него была роща, в которой пряталась засада. Была, во всех смыслах. Теперь её нет. Есть завал из стволов и веток, засыпанный листьями и перекопанный Гневом Дракона. Там пехота не пройдёт, не то, что на коне. Принц со своим Копьём ушёл дальше, к проходу через болото. А перед ним пехота, и, судя по всему, не простая. Слева Наследник Торнрок расправляется с конницей Юга.

– Граф! Граф! – прискакал посыльный. – Драг вас просит подождать. Он обстреляет строй перед вами. Только шарами.

– Хорошо. Мы атакуем после попадания.

Грохнул одиночный выстрел. Столб пыли поднялся перед строем врага. После второго столб пыли поднялся за строем.

– Приготовится. – прокричал Наследник Нусхан.

Далёкий протяжный грохот возвестил, что шары ушли.

– 31, 32, 33, – начал считать он, как учил Драг, сын Мани Мах. – 36, 37, 40, 41.

Грохот. Дым и пыль закрыли строй врага.

– Вперёд, в атаку. – прокричал Наследник Нусхан.


Тик читал записку, что нашли у посыльного. В письме Эту он был не особо силён и читал медленно. Из записки выходило, что Фугарне угрожает опасность. Он терял нить повествования. Единственную дорогу через болото уже перегораживали Копейщики, а Стрелки устанавливали плоты так, чтобы обстреливать дорогу. Сигналом был Голос Дракона. Скоро южные побегут сюда, а они их уже ждут. В других местах, там, где тропинки ещё покрыты водой, устанавливают плоты с досками, Один всадник в ряд, медленно, но быстрее чем через заваленную трупами дорогу. Хищники болот сыты, да и мелкие здесь они. 2 сотни Копейщиков, 3 сотни Стрелков, сотня Мореходов и сотня Вспомогательных. Они держали этот проход 3 дня, потом отошли на болото. Он вспомнил тот отряд, что дошёл до них. Достойные воины, хотя и новички. С ними интересно было бы сразиться. Да и потом он первый прошёл.

– Рогатки ставьте. Быстрее, быстрее. Враг не будет ждать. – командовал он.

Его выдернули из мирной жизни перед сезоном дождей. Сын среди Стрелков, Копейщик он не такой, как здесь надо. Сейчас жена с детьми беспокоится. Он быстро, и обещал в драку не лезть. Хотя врал, полезет.

– Отправьте письмо с Почтовой Птицей. Это важно.

Вспомогательные сейчас укладывают настил в Долину Уш, чтобы не задерживать армию.


Голос Дракона собрал свою «жатву» вслед за Стрелками. Даже те, кто поставил стену щитов, не устояли. В «стене» было много дыр. До строя 15 шагов, его ученики подняли щиты. Всё правильно, но слишком дружно. Под эту музыку можно только быстро идти, а не бежать. Хотя бежать вверх по склону, хотя и пологому, сложно. 10 шагов. Тот отряд опять сбивает щиты, достойный враг. Остальные – смазка для клинков, особенно эти, в шкурах. 5 шагов. Боевой кличь. Слишком дружно, но врагу уже не до этого, руби их. Музыканты остановились. Их место заняли другие «Мореходы Севера»


Гонр следил за ходом боя. Его воины сдерживали атаку Северных Варваров, но долго они не продержатся. Ох, обошли. Они сражались в окружении. Он посылал подкрепления в те места, которые считал опасными. И они держались, пока держались. Внутри строя пехоты стояли застрельщики и конники. Он не следил за временем, следил за боем. И враг отступил, отошёл на десяток шагов, оставив между строями горы трупов. Его строй сжался, уплотняя щиты, но он видел, что им конец. В их сторону шли воины с Ручным Гневом Дракона. С такой дистанции они пробьют щиты и доспех.

– Воины! Вы выполните мой приказ? – крикнул он.

– Да, командующий Гонр. – ответили все хором.

Он отдал поводья коня одному из своих воинов – ветеранов, и пошёл сквозь строй в то место, где наметил командующего отрядом, что его осаждал.

– Меня зовут Гонр. Командующий пехоты Правителя Ашута.

– Я Котор, командующий клина Северных Мореходов.

– Командир Котор. Достойно ли мы бились?

– Достойно, командир Гонр.

– Я признаю, что мы проиграли эту битву, и сдаюсь.

Он снял саблю и нож и бросил их на землю к своим ногам.

– Бросить оружие, мы сдаёмся.

– Вы достойно бились, и мне почётно принять вашу сдачу, командир Гонр. Копейщики отведут вас в лагерь. Вас накормят и перевяжут.

– Спасибо, командир Котор.

Его люди не понимали, что происходит, но сложили оружие, они привыкли повиноваться. Гонр снова сел на своего коня. Его людей выстроили в колонну по 8 человек в ряд, и повели. Он ехал сзади. Их провожали тяжёлые взгляды, тяжёлые взгляды армии Вольных Земель.


– Войны Севера! – крикнул Котор. – Эти воины достойно бились и почётно сдались. Но бой ещё не окончен. Вперёд, во славу Богов и Вольных Земель.

Ответом ему был громкий рёв, вырвавшийся из глоток тех, кто сейчас должен был трудиться в родных деревнях, на полях, или в мастерских своих отцов. Строй сомкнулся и пошёл вперёд, крушить ещё сопротивляющегося врага.


Наследник следил за боем. Он понимал, что его правый фланг обрушен, и сейчас Конные Стрелки гоняют его Конников, не давая им остановится и построиться. На левом фланге шёл тяжёлый бой с неизвестно откуда взявшимися северными лордами. А бой в центре был ему непонятен. Священников и Народ Гор смели, но Гонр так о них и говорил, что это мишени для стрелков. Его отряд также был в первой линии, но устоял под первым ударом, а теперь ещё и пошёл вперёд, судя по флагу, оттесняя немногочисленных Копейщиков. Основной бой шёл на второй линии, где стояли основные силы пехоты Правителей Юга. Но откуда у Вольных Земель столько Северных Варваров? Шум сзади отвлёк его. Правители садились на коней и уезжали к проходу через болото. Его отец их возглавлял. Он понял, что битва проиграна, надо бежать. Сотня Лучших при нём. Лучшая пехота прикроет его бегство. Но куда бежать? К болоту. Но дорога узкая, и ему очень не хотелось встречаться с другими Правителями. Направо, пробить Конных Стрелков и уйти в обход болота? Это дольше, но безопаснее. Или налево? Но там армии лордов, равные по силе и превосходящие по численности. Направо, через Сухие Степи.


Сейчас всё зависело от Вспомогательных, подростков с Топей. Как быстро они положат плоты и настилы, как быстро подведут подкрепления и запас стрел. Их запас иссякал. Стрелки ослабляли давление на Копейщиков. Всё болото окрашено кровью, где-то тонут люди и лошади, которых столкнули с дороги. Дорога завалена убитыми и ранеными, последние создают больше неразберихи. Прорваться пытаются конные воины, что были рассеяны Гигантами. Они бы и рады отойти, но сзади напирают. А скоро подойдёт и пехота.

– Командир Тик, подкрепление подошло.

– Кто?

– Лорды. Сотня пехоты отправлена к вам. Остальные идут через болото.

– Стрелы?

– Уже распределяют.

– Что с другой стороны?

– Еще не подошли войска и обозы к берегу. Ждём.

– Часть стрел на ту сторону.

– Да, командир.


Он вырвался. Его Сотня лучших порубила и рассеяла 3 сотни Конных Стрелков, остальные успели отойти. С ним скакало около тысячи или полутора Конников разных Правителей. Конные Стрелки и Степняки некоторое время преследовали их, но потом отстали. В лагере осталось всё: палатка, гарем, волшебные предметы. Укрепившись в лагере, пехота может продержаться несколько дней, давая им возможность бежать. Почему они проиграли, он знал. Но как это преподнести это остальным? Свалит всё на трусость других Правителей. Он видел, как Гиганты двинулись к болоту. Если бы он промедлил, то уже не ушел. Его отряд не потерял ни кого, даже раненых нет. Теперь вперёд, в обход болота, через Сухую Степь, готовиться к осаде.


Его воины уже устали, когда прискакали женщины Северных Мореходов с Боевым отваром. Он и ещё несколько воинов ходили позади строя и смотрели, чтобы воины пили не больше 2-3-х глотков, вовремя выходили из боя, отдыхали. Крутилось «колесо смерти». Ряд напившихся Боевого отвара рубил врага. Когда действие отвара заканчивалось, его сменял другой ряд, а первый шёл отдыхать. Но это ещё не всё. Прилетели маленькие Драконы и стали играть ту музыку, что вечером им играл Илья, сын ПОГОНЩИКА, со своими Помощниками. Это были песенные сказания о давних битвах Страны Драконов. Он помнил слова некоторых из них.

И в большом бою мы не опустим оружие.

В море опускается Светило, окрашенное кровью жертв войны.

Воздадим славу нашим богам.

Мы идём на город царей.

Выросла ярость его воинов, уменьшились их потери, не смотря на то, что им противостояли опытные воины, которые в основном спешили укрыться в лагере. Укрепления лагерей – забота Драга, и он ими уже занялся. Грохот Гнева Дракона и пыль показывали, что ограда лагерей разрушается, одна за другой.


Бой. Как она хотела быть там, а не здесь, в лагере. Она научилась стрелять, и с сотни шагов уже не промахивалась по мишени, могла ездить верхом, но ещё плохо. Её новые мама и папа учили её всему тому, что должен знать воин. Много времени уходило на изучение языка Вольных Земель, его письма и письма Эту, обучение счёту. Это было для неё трудно. Военное обучение она проходила с удовольствием, но надо было ещё тренироваться. А вот лечебное дело давалось ей легко. Поэтому она была старшей в группе при Лечебном лагере. С холма она видела поединок, начало боя, но потом пошли раненые, и ей было не до боя. Принять, осмотреть раны, определить, насколько это тяжело, отправить в соответствующий отдел лагеря.

– Конный Стрелок, стрела в плече. Попала в кость. К Помощницам, напоить обезболивающим отваром.

– Воин, резаная рана. Кольчуга распорота, но спасла, всё по мягким тканям. На перевязку, кровь уже остановилась.

– Рыцарь. С двумя оруженосцами. В ноге обломок копья, но по мягким тканям и насквозь. Напоить, обмыть, вынуть, перевязать. Его на покой. Какой бой? Твой конь – подстилка в палатке и покой ноге. Пусть лежит, отвоевался.

Много раненых, надо ставить ещё обезболивающий отвар. Это забота младших помощников. Печи уже растоплены, трава в мешках. Готовить еду для раненых. Исполнять.

– Ранение копьём в живот. К Помощницам, срочно. Только они смогут спасти ему жизнь.

Её «бой» разворачивается здесь, в лагере для раненых. Она в самом переднем ряду. От неё зависит – умрёт или выживет воин.

Мамой стала Управляющая Южными Землями за Охарой Мани Мах, папой – её брат, Командующий Южной армией. Хотя как родители они ужасно заняты, но её балуют. То возьмут на конную прогулку по армии, то на Дымящей Безлошадной Телеге она едет с ними осматривать рудники, карьеры, цеха, города, порты. Они рассказывали, что нужно знать воину, а это очень много. Но она выучит всё, запишет, поймёт. А пока здесь, на «первой линии». И её «бой» не закончится с заходом. Он будет долгим и изматывающим.

Подошли два оруженосца того, что с копьём в ноге.

– Наш господин приказал вам помочь.

– Хорошо. Вы сильные и крепкие. Будете носить раненых.

– Да госпожа.

Они ушли помогать, а она заглянула в палатку к рыцарю. Тот спал, равномерно дыша. Нормально. Через 3-4 дня отпустят назад, искать славы на поле боя, но только на коне.


Принц сидел на коне в окружении десятка лучших телохранителей. Остальных он отослал биться во славу (и доход) своего отца. Он был слишком мал, чтобы самому участвовать в бою или командовать. Но этот бой был хорошей школой для него. Его воины бились с равным по силе противником – телохранителями Правителей Юга. Рядом сидел на своём коне Воевода его отца и объяснял ему, что происходит, посылая подкрепления в нужные участки. Справа от них, через болото, уже шли его вассалы. Они первые пройдут болото, захватят лагерь в долине за болотом, а потом быстрым маршем пойдут к столице Ашут и осадят её. Города, земли и люди – добыча Вольных Земель, но им заплатят за взятие городов, и всё ценное в городах – их добыча. Они могут оставить себе знатных и богатых пленников для получения выкупа. А это золото в казну его отца, или его вассалов. К тому же захватить оружие знатных воинов и повесить его в Гербовом зале – это почёт. Арвергу уже есть что повесить.

Граф Нусхан, вассал его отца, выставил отдельное войско, как и граф Торнрок, вольный граф. С обоими его связывают родственные узы, и в бою они сражаются вместе. Графство Торнрок ближе к Вольным Землям, и больше у них переняло, и очень удачно. В войне с кочевниками они отбили реку и участок морского побережья, построили там крепость и порт. Теперь ищут земли здесь, на этом берегу Южного моря, хотя местные называют его Западным.

Он спрашивал своего учителя: почему так, зачем туда. Ему это было интересно. Придёт время, и ему вести армию в бой. Сзади его армии уже выстраивались Конные Стрелки, усиление, присланное для того, чтобы враг не прошёл.


Ночь прервала битву. Армии остались на тех позициях, которые занимали. Воины Вольных Земель отдыхали ели. В охранение встали Вспомогательные, набор этого года. Они будут меняться 4 раза за ночь. Враг тоже устал. Отошел к болоту, к дальним лагерям. Но он ещё не разбит, ещё может сопротивляться. Младший граф Торнрок понимал, что теперь ему играть роль мобильного резерва. Армия принца ушла за болото, а он и граф Нусхан держат здесь фронт. Горят сторожевые костры, стоят рогатки в один ряд, на больше не хватило. Две переправы через болото восстанавливают после дневного перехода войск. Это работа обозных. У него много раненых, есть убитые. Пока его задача – проследить, чтобы люди и кони отдыхали. Тревога может быть объявлена даже ночью. Надо обойти посты в своей зоне и так же отдыхать, завтра бой.


Мани принимала отчёты о результатах боя. Потерь меньше, чем рассчитывали, но и бой ещё не окончен. Сейчас её сын перевезёт Пушки в более удобную позицию, и утром он начнёт бой. Сейчас надо дать возможность воинам отдохнуть, поесть. Только что от неё ушли представители Народа Пустыни, двуличные твари. Приняли участие в походе, выторговав себе участок плодородной земли, и направили послов к ней с предупреждением о походе и предложением своей помощи. За земли, разумеется. Участок плодородной земли, но в другом месте. Люди им на них не нужны, поэтому придётся переселить, и окружить Пограничниками, на всякий случай. Утром они переправятся через болото и уйдут в «свои» трофейные земли с её представителями. Из-за сложности переселения она «подарила» им всё имущество, которое жители не смогут вывезти. Они хорошо наживутся, а ей распределять и кормить людей.

Болото. Командир Тик говорил, что на нём можно много вырастить. Бамбука нет, но есть тростник, и болото с зарослями деревьев и кустарника. Он сам вернётся на Топи, но здесь останутся знающие люди, в том числе его сын. Они займутся работой по освоению этих болот, проложат, вернее, расширят дороги. Трофеев пока мало. Половина лагерей взята, всё брошено. Но половина ещё обороняется, хотя, это уже обречено. Тику на болото надо послать подкрепление. И перевести свободные подразделения на противоположный берег. Один отряд вырвался по правому флангу. Послать погоню. Дня через 2-3 догонят. Ушёл кто-то из Правителей. И послать известие к младшему графу Торнрок, Фугарне грозит серьёзная опасность с суши.


Люба покапризничала, но всё было просчитано. Тема не критичная, а ей надо. Молокозавод R2 строился в Питере, а R3 будет в Хабаровске. На мусорно-газовом заводе есть отдельно стоящий пустующий цех. Поставят экспериментальную установку, для начала. Потом подвезут основное оборудование с заводов в Подмосковье. Сергей «сломался» быстро, папа тоже будет не против. И семейному кандидату поддержка. О новом молокозаводе не говорит только ленивый. Там есть и её работа. А Хабаровск – это считай Китай, взаимодействие с китайскими компаниями. А там и недолго выделение всего этого в отдельную компанию, под руководством «доверенного и надёжного человека». Не её, но у неё есть кандидаты.


В полдень младший граф Торнрок обходил ряды своих воинов. Бой окончился утром грохотом Пушек. Враг сломался, его воины сдались. Правителей среди них не было. Они или убежали, или погибли. Хорошая дорога была завалена трупами, и их только начали разгребать. Он осматривал трофеи. Сам ни чего не взял, но зато взяли его вассалы, рыцари, даже простые воины стояли с Достойным Трофеем. Не в его праве ставить рыцарей лордами, это право его отца. Но воинов он посвятит в рыцари. Около одного воина он остановился. Хороший трофей. Владелец этого щита целил копьём ему в бок, но щит этого воина прервал атаку, а копьё жизнь.

– Ты был не один. Где второй.

– В строю, господин. Он ни чего не взял.

– Пусть выйдет.

Вышел воин с перевязанной шеей.

– Встаньте на колено. За ваши заслуги я дарую вам звание рыцаря. Вы достойно сражались, и не раз защищали меня от удара.

– Спасибо, господин.

Он продолжал обход. Кто-то из раненых тоже взял трофей. Он их сделает рыцарями позже. Сейчас вперёд, через болото. Отдохнуть в Долине Уш, и на помощь своему другу.


«Дикая Кошка» с удовольствием разглядывала дизайн-проект молокозавода. Сразу два в её владениях. Проблема кормления грудничков есть, но не так остро. С Кубы будут поставлять в анклавы на побережье. Есть малые синтез – баки для особых случаев. Вообще, в СЕМЬЕ уютно. Да, она в СЕМЬЕ по самые уши, и около СЕМЬИ. Ей не платят семейное содержание, но защищают как члена СЕМЬИ, и льготы те же. Её «дети» заняли многие сектора семейного бизнеса. Агрономы, биологи, биохимики, механики, инженеры, врачи, педагоги, много кто обслуживает семейный бизнес сеньоры Стромбир. Из СЕМЬИ пришла новинка – НЮК II, уже в «упаковке» из сои. Шрот крестьянам, в Колумбии это уже традиционный компонент в блюдах, а наркотик в Австралию, ЮАР, Европу. Она даже «достала» 6 килограмм чистого для опытов фарм. компаний. По 2 в каждую точку поставки, на «свои» заводы. На НЮКЕ она делает двухсторонний бизнес, легальный и нелегальный. Причём легальный с двухступенчатым доходом. Спецслужбы с ней работают, но вежливо и деликатно. Она показала, что девочка она избалованная и капризная, если что, то уйдёт с рынка. А за это фармакологические компании «съедят» спецслужбы вместе с правительством. Так что КОЛОНИИ СЕМЬИ, это и её КОЛОНИИ. На ПЛАНТАЦИЯХ ведут работу в основном её люди, от освоения до уборки. Под это в ВУЗах Колумбии работают целые кафедры. Только в КОЛОНИИ I все из СЕМЬИ, но это не критично. Скоро с ПЛАНТАЦИЙ пойдёт новое зерно, другое, необычное. Надо провести эксперименты по нему, хотя, из СЕМЬИ пришлют технологические карты его готовки. Им останется только добавить национальный колорит.


Красный Ужас перекрывал выход из порта, армия Правителя Хтар окружала Фугарну с суши. После бегства ставленников своего отца он переместил всё своё внимание на сухопутные стены. Их починили, где надо – усилили. Крестьян согнали внутрь. Он известил об этом своего отца и Гонра, последнего через сына. Внутрь завели даже людей Народа Та, самых бесправных жителей Юга. Их удел – самые грязные и неблагодарные работы: убирать нечистоты, хоронить преступников и бродяг. Всё, чего они касались, считалось «нечистым», и «очищалось» по средствам специального ритуала. Заговорить с ними – значит осквернить себя. Он знал, что люди Народа Та бегут в Вольные Земли, где становятся полноправными жителями. Поэтому расценки на их работу стали расти, а их количество уменьшаться. Много забрали с собой на войну Правители Юга. Кто-то должен убирать нечистоты в лагере и хоронить погибших врагов. Оставшихся он приказал завести внутрь города, поселив в одном из кварталов Перевозчиков, выделив им несколько домов на одной улице. У Правителей есть специальный человек, который ведёт переговоры с Народом Та. Он проходит ритуал очищения раз в неделю, за счёт Правителя. Ещё к ним может обращаться главный Священник храма, без ущерба к своей «чистоте». Он почти равен Богам, первый у их ног.

Сейчас ветер дул с суши, принося в город запах костров и злости врага. Брать почти нечего. Несколько семей не успели укрыться, или не захотели, и стали добычей армии Хтар. Этот же ветер надувал паруса маленького торгового Эту, на котором он плыл к кораблям. Он не хотел погибать, или защищаться. В городе много тех, кто предпочтёт предательство. Они откроют ворота, и Правитель Хтар войдёт в город. Сейчас ворота охраняет Сотня Верных. У Правителя Хтар есть чиновник, мелкий управляющий, сын которого является его братом, следующим по старшинству. Он наследует владения их деда, если со старшим что-то случится.

Его встретили Пиратские корабли, сразу три. На борт поднялся Северный Варвар и спросил, что им надо. Он представился и изложил цель своего визита. Его и «подарок» перевели на корабль. Его торговый Эту остался там, с двумя кораблями Красного Ужаса, а его повезли на большой корабль. Он поднялся на борт, его «подарок» поднимут позже. Его встретили и провели в каюту офицеров. Его не ждали. На столе стоял макет его города, обсуждали план атаки. Его представили. Все поклонились ему как равному. Он поклонился в ответ.

– Что нужно Первому Сыну Правителя Ашута?

– Я пришёл сдать город, при условии, что вы его не разорите, и поможете защитить от Правителя Хтар.

– Как кто пришёл?

– Как Наследник Фугарны, владений моего деда.

– Это надо обсудить.

– Правитель Хтар угрожает моему городу.

– Это мы и обсудим. Мы не воюем с Хтар.

– Он отправил вооружённых Священников.

– Это нам известно. Они были отправлены по желанию ПОГОНЩИКА и ЕГО дочери Алис.

– Они хотели убрать Священников?!

– Да. Правители Юга слишком часто нарушали договорённости. Госпожа Управляющая Вольными Землями решила их наказать. И на горы есть определённые интересы.

– А Правители, мой отец?

– Кто-то из них погиб, кто-то попал в плен. – сказал вошедший человек.

– Ты кто?

– Серёж. Сын ПОГОНЩИКА. Адмирал Вольных Земель.

– Я..

– Я знаю, Правитель Ашут. Твой отец в плену. Брат, я не знаю где, но он бежал с поля боя.

– Но брат объявлен наследником.

– Он не попадёт в столицу. Её уже осадили войска короля.

– А мой младший брат?

– Не знаем. Среди убитых его не нашли, среди пленных тоже.

– Средний брат наследник. Он и станет Правителем. Я только Правитель Фугарны.

– Он враг Вольных Земель. Ты же был против войны до последнего.

– Откуда вы это знаете?

– От Прорицателя.

– Он вещал волю Богов.

– Он говорил то, что нам было надо. Он в плену, и вернётся к своим стадам.

– Вы..

– Избавились от тех, кто был противником Вольных Земель. Тайным или явным. А Хтар достанется графу Торнрок. Его армия утром двинется туда. Он хотел присоединить Фугарну, но, учитывая ваше решение стать союзником Вольных Земель, будет согласен и на Хтар.

– Ашут и другие владения?

– Это мы с вами обсудим. Какова диспозиция новых союзников и врага?

Все подошли к макету. План штурма превращался в план обороны. Через 15 минут первые лодки, уже в темноте, отплыли от купеческих кораблей.


Правитель Хтар не спешил, но и медлить было нельзя. Надо было брать город за ночь, а утром известить Красный Ужас, что город не в руках их врагов. Правитель законен. Внук, что соответствует завещанию. В темноте вся армия подошла к городу. Он рассчитывал, что люди откроют ворота им, боясь Красного Ужаса. И действительно, у ворот слышался какой-то шум, но ворота не открывались, а на башню над ними вышел воин из Сотни Верных.

– Что надо Правителю Хтар?

– Сдайте город, и я защищу вас от Красного Ужаса.

– Многие жители этого хотят. Некоторые особо нетерпеливы. Вот они.

Со стен полетели свежеотрубленные головы, в том числе и Первосвященника. Тихое взятие города явно провалилось.

– Сдавайтесь. Вам всё равно не спастись. Или станете моими, или вас увезут в Вольные Земли и там скормят Дракону.

Воин оглянулся, поклонился, и отошёл от стены. На стену вышел Правитель Фугарны, бывший Наследник Ашута.

– Ты не очень любезен, сосед. А где мой брат? Траас, где ты, трус? Отзовись.

Вперёд, в свет факелов, выехала двуколка, на которой сидел тучный молодой человек.

– Траас, жирная ты свинья. Захотел городом править? Вызвал бы тебя на бой, да ты не знаешь, за какой конец щит держать.

– Жители. – взвизгнул Траас. – Я следующий наследник. Убейте его и скажите Слово Верности мне. Мы будем так же торговать с Вольными Землями, будем жить спокойно и в достатке. А он вас отдаст на съедение Дракону.

Жители стояли на стенах, и что-то обсуждали между собой. Стоящие у стен не видели, что за зубцами прятались Стрелки, что Сергей сидел позади правителя и внимательно слушал беседу. Тем более они не видели, что отряды морской пехоты и моряков обходили их сзади. Тихо, как могли ходить только Воины Севера, а их собрали и с Южного, и с Северного флотов.

– Сдавайтесь. – добавил Правитель Хтар. – У вас нет другого выбора.

– У нас есть Голос Дракона, что мы захватили в Долине Уш.

Правитель вздрогнул. Он знал, что может Голос Дракона. Решил пойти на хитрость.

– Давай, мой лучший воин против твоего. Если выиграет твой – я отойду. Если выиграет мой – ты откажешься от власти и уедешь куда хочешь.

Он подошел к Сергею.

– Не обманет?

– Обманет.

– Тогда соглашайся. Работаем по сигналу. Надо потянуть время.

– Но его воин лучший среди Правителей Юга.

– Послал бы тебя, Бесс, но ты не мужчина. Извини. Присоединитесь с Алисой потом. Объяви.


Ворота открылись, и Сергей вышел на площадку перед воротами. Ворота сразу же за ним закрылись, но он знал, что за ними 24 Цепняка готовы выпить Боевой отвар и вступить в бой. Отвар есть и у него. Против него вышел воин, выше него на голову. Стандартное вооружение: щит, копьё, сабля. У него палаш и булава, но они сращиваются. Ему надо тянуть время до сигнала.

– Короткое ты оружие выбрал. – смеясь сказал воин.

– Сейчас исправлю. – ответил Сергей.

И соединил оружие рукоятками. Щёлкнул замок. Он прокрутил пару финтов, разогревая мышцы. Алебарда с противовесом, его любимое оружие. Воин отступил на шаг от удивления, но оправился, атаковал. Он был тяжелее Сергея. Не гора мышц, а гора сала с прослойками мяса. Правда, защищался отменно, хорошо и держал удар. Сергей не особо наседал. Бесс заметила-бы уже не менее 10-и возможностей для завершения боя, Алиса 7-8, он видел 5. Тренироваться больше надо, некогда.


Мореход Юга. Он уже командовал клином, десантом Разведчика Малого флота. Рядом с ним такие же южные. Все воспитанники Мореходов Севера. Отличаются только свободным владением Эту, кто северным, кто южным. Сейчас они на суше. Круг замкнут, но надо ещё занять позиции. Нож – его любимое оружие. С него он начинал становиться воином. Перед ними лагерь врага. Пахнет жареным мясом, подгорающей кашей. Все смотрят представление. Пусть, в последний раз. Вперёд, занимать позицию для атаки.

Впереди местная деревушка. 5-6 домов из жердей, веток и соломы, обмазанных глиной. Есть загон для скота. Пахнет гниющим мясом – резали скот, мародёры. Правило войны – победитель получает всё. Но в загоне кто-то есть, плачет ребёнок. Ясно, скот на мясо, людей в загон. Охраняют двое, но любопытные, смотрят в сторону города. Пленные его заметят, надо будет успокоить. Два ножа с лёгким свистом вышли из ножен. Кисти сработали привычно ровно, и два «мешка» упали у входа в загон. Зря оружие положили. Оно хотя бы звякнуло.

– Господин. – донеслось из загона.

– Молчите.

– Мы голодны.

– Потом. Накормим всех. Вон, каша уже сварилась, и мясо жарится. Молчите.

В темноте несколько воинов сняли котелки с костров. Того, кто поворачивал тушу над углями, утащили в темноту, а его место занял другой. Один из смотрящих за поединком оглянулся, наверное, услышал что-то. Но здесь всё было тихо, а там, у ворот, было великолепное представление.

Десятки сильных рук сдёрнули с ограды лагеря зевак. Ножи не дали им успеть крикнуть.

– Сигнал к морю. – скомандовал он шёпотом.

Сигнал пошел к морю. Со стороны моря трижды грохнул Голос Дракона – сигнал Серёжу, что готово.


Три выстрела – это ему. Этого надо кончать. Ложный выпад клинком и противовесом по голове. Его противник отошёл, опустив щит и копьё, контужен. Но добивать как-то лень. Поэтому кулаком прямой в челюсть. Нокаут.


Правитель Хтар увидел, как его лучшего воина свалили просто, кулаком.

– Мы победили. – донеслось сверху. – Уходи, и ты не пострадаешь.

– Я возьму город. Я знаю, что у тебя только две сотни воинов. Но сначала я убью этого.

Он указал на Сергея. К воротам выходили 7 воинов из десятка Поединщиков, беря его в полукольцо. Сергей переложил алебарду в левую руку, ногой подкинул с земли копьё побеждённого врага, и со всей силы метнул в одного из семёрки, целясь в щит, в то место, где должна быть рука. Враг взвыл от боли. Осталось только 6.

Руки работали привычно, мышцы разогреты. Противовесом в лицо – готов. Лезвием под щит – ранен, отползает. Ему было безразлично, с каким оружием враг. Он работал быстро, время тянуть не надо, воины ждут. 2 минуты, и всё готово. Он посмотрел на Правителя. По его лицу читалось, что тот удивлён, разозлён и шокирован.

– Ты даже не можешь выставить нормальных воинов. – крикнул бывший наследник.

– Убить его. – взвизгнул Правитель Хтар.

Вперёд двинулась армия, лучшая сотня пехоты. Но скрипнули ворота, и на площадку перед ними вышли две женщины и 3 десятка Северных Варваров. Пехота Хтар остановилась. Против них нужно было минимум 3 сотни, чтобы был шанс, что их всех убьют. Но движение руки Правителя, и 6 сотен двинулись вперёд.

– Бой. – крикнул Сергей, и выпил Боевой отвар.

«Бой» – это перевод с языка Народа Севера, на котором крикнул Сергей. У других народов это боевой клич Мореходов Севера. Это был сигнал к бою. На стенах появились пучки соломы и хвороста, облитые смолой. Их подожгли и сбросили вниз, освещая поле боя и отбрасывая врага от стен. В бойницах появились Стрелки, и град стрел из самострелов начал косить осаждающие войска. С одной из башен грохнул Голос Дракона – крепостной мушкет калибром 25 миллиметров.


Наследник смотрел, как готовят к бою Голос Дракона. Немного Огненного Порошка на полочку, полочку закрыть. Насыпать Огненного Порошка внутрь, засунуть туда бумажку, в которой Огненный Порошок хранится, забить всё палочкой. Опустить свинцовый шарик, обёрнутый в бумажку. Опять забить палочкой. Подуть на тлеющую на специальном крючке верёвочку. Готово. Крюком, что посередине, зацепить за край стены, прицелится и нажать на скобу снизу. Тогда фитиль упадёт на полочку, на ней вспыхнет Огненный Порошок и Голос Дракона огнём и дымом вытолкнет шарик во врага. Он посмотрел вниз. Первый шарик пробил воина и попал в спину его коня так, что сломал тому задние ноги. Во всяком случае, конь не мог на них встать, как бы не старался. Второй шарик сбил ещё одного всадника рядом с Правителем Хтар. А у ворот шёл бой. Огненные мечи убивали и пугали. Огонь шёл из рук Серёжа и его сестёр. И враг отступил.


Абордажная сабля разорвала верёвку, которой было связано ограждение.

– Бо-о-ой. – вырвалось из его горла.

Несколько шагов, прыжок, и вперёд, на врага. За ним весь его клин с боевым кличем.

– Бо-о-о-й

Донеслось по всему периметру вокруг армии Правителя Хтар. Глубина – два ряда, но потом сожмёмся, пока работает страх. На кораблях минимальные команды, все здесь. Степняки захватывают стада и табуны. Ночь – не время для конных. А десант и матросы режут врага.

– Бо-о-о-й.

Орали тысячи глоток в припадке ярости. Гнать всех к стенам. Сзади них нет Вспомогательных.


Молот и наковальня. Молот это то, что подвижное, лёгкое, идущее на большой скорости. Наковальня тяжёлая и неподвижная. Наследник видел, что линия осаждающих сминается. Следующий выстрел Голоса Дракона достиг цели. Шлем Правителя Хтар отлетел назад, а его тело упало к ногам лошадей. Всё, бой можно прекращать. Дальше – только напрасная трата сил и гибель людей. Хотя Траас..

– Кошелёк золота за голову этой жирной свиньи.

Не важно, кто его убьёт, золото есть. А если кто-то из его окружения, то это к лучшему. Это поняли и внизу. Враг стал сбиваться в кучу у стен. Стрелки прекратили стрелять. Прекратили бой и Серёж с сёстрами. Внешнее окружение пинками гнало «скот» к стене. Это была самая неинтересная битва в их жизни. Даже Сотня Лучших сдалась в полном составе.

– Господин, господин. – прибежал посыльный. – На вашего сын покушались.

– Как он?

– Хвала богам, всё обошлось.

– Кто пострадал?

– Один воин из Лучших и собака Северных Варваров.

– Идём.

Во дворце его уже ждали. Жена с наложницей плакали, мать их успокаивала. Его наследник спокойно спал. Один из сотни Лучших был ранен ножом в шею. В общем, не опасно, но рана отекла, указывая, что на ноже был яд. Собака Северных Варваров тоже была ранена не серьёзно, но лежала на полу и дёргалась от судорог. В одном из залов лежало трое убийц, мёртвые, и стояло на коленях двое слуг, окружённые Варварами с собаками. Серёж направил 3 десятка Мореходов с собаками для охраны дворца. Как он был прав.

Собаки Мореходов – отдельная тема. Огромные, по пояс человеку, чёрные или серые, обученные бою и охоте, одетые в кольчуги, но это в бою. Собака для Морехода – верный друг, и назвать человека псом – значит назвать верным другом. На него они только посмотрели. Приказа атаковать не было, значит, нет необходимости в этом.

Успокоил своих женщин, атака отбита. Подошел к раненому воину. Не жилец. Он знал, что это за яд. Скоро начнутся судороги, потом расслабление мышц, и смерть. Потом подошёл к собаке. Её голова лежала на коленях у Морехода. Он её гладил, не сдерживая слёз, понимая, что она умирает. Лёгкие шаги и незнакомая речь, но Мореход дёрнулся и с надеждой посмотрел на двери. Вошли две женщины в сопровождении Морехода. В руках одной была сумка с большим красным крестом.

– Помощницы? – вопрошающе сказал Мореход.

Одна что-то сказала другой, открыла сумку и достала трубку из мутного стекла, закрытую крышкой. Отдала ей. Та, что с сумкой, пошла к его воину, вторая к собаке. Но делали одно и то же. Из трубки достали лоскутки ткани, с помощью других воинов развели края раны и, сложив ткань пополам, вложили её внутрь раны.

– Где оружие, которым они были ранены? – спросила та, что с сумкой.

– Вон оно, на столе, госпожа Помощница.

– Пошли, посмотрим.

Они достали из сумки какую-то коробочку с мутным зеркалом сверху. Направили её на ножи, что лежали на столе. По зеркалу побежали знаки, которые показались ему знакомыми.

– Яд. Сильный яд.

И добавили ещё какое-то слово на своём языке.

– А они выздоровят? – спросил он.

– Да. Сейчас повязкой закрепим.

Они подошли к раненым и стали перевязывать, закрывая раны. Перевязка его особо не интересовала. Он воин, и его много раз перевязывали, закрывая раны. Его интересовали убийцы и пойманные слуги. Сначала трупы. На них были одежды Северных Варваров, но лица выдавали южных.

– Кто они? – спросил он у старшего из Мореходов.

– Не знаю. Они одеты в одежду разных кланов. Два из них ни когда не будут действовать вместе. Даже если они увидят друг друга на поле, то обязательно сцепятся в смертельном бою. Оружие у них – грубая подделка.

Он достал свой нож и положил на стол рядом с трофейными. Даже с первого взгляда было понятно, что ножи разные. Лезвия были чем-то смазаны, вероятно, ядом. Его выдавал свет от светильников. Не так его отражает чистая сталь. Потом он подошёл к пойманным слугам. Они в голос плакали и говорили, что просто шли по своим делам, ни чего не знают.

– Что у них забрали?

– Яйца. По два у каждого.

– Яйца?

– Господин. Вечером они были на ужин. Мы не были так голодны, оставили.

– Яйца не простые. – ответил Мореход.

– Это как?

– Их выпили и налили туда что-то другое, а дырочку закрыли.

– Господин. Это обычные яйца. Мы хотели съесть их утром.

– Для вас утро уже наступило. – ответил Мореход.

Два Морехода схватили одного из слуг, положили его на стол лицом вверх. Старший Мореход осторожно взял одно из яиц, раскрыл тому рот, вложил в него яйцо и легонько хлопнул по нижней челюсти. Те двое, что держали слугу, толкнули его в центр зала. Тот пробежал до центра, потом упал, задыхаясь, явно не от того, что яйцо попало не туда. Изо рта текла жёлто-зелёная жидкость с резким запахом.

– Откройте окна. – сказал старший Мореход.

Наследник подошёл к слуге.

– Ну что ты теперь скажешь?

– Тем более что мы скормили этому твоё яйцо. А тебе скормим его.

Слуга «сломался», выложил всё: кто его подговорил, сколько заплатили, что он должен был сделать, кто такие убитые. Всё это были происки уже мёртвого Правителя Хтар. Его люди подговаривали открыть ворота. Они хотели убить его и его наследника, но так, чтобы всё это свалить на его братьев или отца. Но все их планы рухнули. Правитель убит, претендент на трон Фугарны так же убит. Теперь есть новый претендент, но он ещё очень молод.

Рассвело. Дворец патрулируют Лучшие и Верные. Мореходы охраняют ворота. По его приказу к матери доставили всех слуг. Она их допрашивала. Он слушал, что они говорили. На кого шпионили, о чём доносили, через кого передавали. Многое она знала, другое узнавала впервые. Любой дворец Правителя Юга кишит шпионами всех уровней. Шпионят все и за всеми. Информация может помочь выжить, или убить, во всех смыслах убить. Важно знать, кого бояться. Следует учитывать, что не все стороны смогут принять дальнейшее участие в интригах. Он не думал об этом. Его занимали пленные. Их оставили у стен под охраной Мореходов, разочарованных битвой. Они убили около 6-7 сотен, в основном Стрелки. Остальные просто побросали оружие от страха. Те же бывшие крестьяне. Но под командованием Гонра они хорошо сражались, а эти. Он достал и ещё раз перечитал записку от Гонра. Её получили тогда, когда он плыл к флоту Вольных Земель. Гонр писал, что смог почётно сдаться, потеряв убитыми одного из двух десятков. Его людей разместили, накормили, раненых лечат. Бой проигран. Большинство Правителей или погибли, или пленены.

Шум во дворе отвлёк его. Во двор въезжала телега. На ней лежали две огромные рыбины, и что-то стояло под куском грубого холста. Правил телегой Мореход. Он слез, крикнул своих, и они потащили рыбу на кухню. Сегодня будет славный обед. А под холстом оказалось ведро, доверху набитое их икрой. Завтрак будет просто великолепен. На кухне хозяйничали Мореходы.

– Мам. Отдохни. Скоро подадут завтрак.

– А кто на кухне? Повар здесь.

– Мореходы. Будет грубая, но вкусная еда.

Он пошёл по дворцу, проверить патрули. Всё шло обычным порядком.

– Где Верные?

– Завтракают. Потом сменят Лучших.

– Апрак?

– Охраняет сестёр и племянника.

– Хорошо.

Он пошёл в казарму Верных. Они уже позавтракали и ели хлеб с икрой. Не зря навстречу ему попался Мореход. Солидная чашка стояла уже пустая. Он поблагодарил их за службу в эту ночь, пошёл к раненому. Отёк у него уже спал, судорог не было. Он сидел на кровати хмурый. Все его товарищи там, а он здесь, встать не может из-за какой-то царапины. А встать он действительно не мог, ноги не держали. Но хлеб с икрой у него уже были. Приказал ему есть, и отдыхать сегодня. Поговорил о событиях ночи, как было дело.

Обеденный зал. За столом Наследник Ашута с женой и сыном, его наложница и мать. С другой стороны Серёж с сёстрами и пара командующих Красного Ужаса. Говорят о событиях ночи. Можно было ещё позвать Помощниц, но они в лагере пленных. Разговор затронул и вопрос будущие границы. Его, как Правителя, интересует участок гор. Там много хорошего леса. Из него можно сделать многое. Народ Гор обескровлен, хотя их женщины и подростки не менее яростны, чем мужчины. Вольные Земли интересуют и горы, и риф, что отделяет Южное от Западного моря. В них есть проход, но его надо оборудовать. Много интересовались народом, что живёт дальше на восток. Интересовались его библиотекой, но об этом он знает от друга, младшего графа Торнрок.


Наследник Торнрок смотрел на стены города-порта Хтар. Раньше столица этого Правителя была в другом городе. Хтар – обычный портовый город, не чета лежащей рядом Фугарне. Как там его друг? Его известили, что он сдал город и согласился стать союзником Вольных Земель. Но армия Хтар. Светило клонится к закату, а он здесь, со своей гвардией и Конными Стрелками. Город обложен, но должна ещё подойти пехота, а это через день, не раньше. Их лошади устали. Переход от Долины Уш они сделали за день, не обращая внимания ни на что. Надо разбить лагерь, готовить еду, строить укрепления. Южный флот Вольных Земель выделил несколько кораблей, и они стоят, пугая жителей. Если верить разведке – в Хтаре почти не осталось воинов. Это подтверждают и окрестности, мало сильных мужчин. Всех забрали в набег. Сколько их не вернётся? Но это потом. Ещё надо взять город. Вольные Земли не помогут, это его личная война за друга.


Правитель Фугарны сидел со своей семьёй. Уже стемнело. Ходит стража. Они обсуждают то, что видели в Зеркале Детей ПОГОНЩИКА. Алис управляла Прорицателем. Он говорил то, что она хотела, ходил, делал. Он проводил агитацию среди попавших в плен солдат Правителей Юга. Такого уровня интриг не могли представить ни его мать, ни жена с наложницей. Выходило, что они могут контролировать каждого с помощью этого Волшебного Зеркала.

Вторая новость была не менее шокирующей. Он может читать Волшебную Книгу. В той Книге, что выкрал предатель, и в той, что ему подарил его друг, написано одно и то же, но на разных языках. Вот почему знаки на Зеркале Помощниц показались ему знакомыми. Дети ПОГОНЩИКА ушли, а завтра отплывёт и Южный флот. Не весь, оставят корабли и экипажи для охраны города и пленных. Если Хтар достанется графу Торнрок, то большую часть пленных вернут ему, они крестьяне и ремесленники. Воинов он оставит себе. Армия отца разбита, хотя защищаться не от кого. Если он станет правителем Ашута, то тогда надо будет защищаться от Народа Гор. Они каждый год устраивают набеги после сбора урожая, а у него только Лучшие и Верные.


– Госпожа Командующая, господин Командующий. Вот, поймали.

Воины держали человека, по одежде слугу. Он крепко держал какой-то мешок с большой коробкой внутри.

– Поймали, и что?

– Он украл Священную Игру. Она в его мешке.

– Пусть сначала покажет свои руки.

Судя по мозолям, он был слугой, при том не очень высокого ранга.

– Давай суда свой мешок. Разложите походный стол.

Они сидели и играли, прямо в поле. Слуга смотрел на это, а они получали удовольствие от игры, попутно обсуждая вопросы развития местности. Они осматривали болото и Долину Уш. В Долине уцелело только 5 поселений из 13-и. Они увели скот, вывезли урожай и людей. Ещё от двух смогли только увести скот, вывести женщин и детей. Одно из поселений сдержало атаку, использовав Гнев Дракона. На него ушла половина Огненного Порошка с пяти поселений. Но это стоило того. Враг бежал, бросив тела погибших. Теперь глава этого поселения будет Управляющим Долины Уш и болотом. Они хотели поставить на болоте старшим Тика, но тот не хочет уезжать с Топей. Оставит здесь своего приёмного сына. Он достаточно обучен ведению болотного хозяйства.

В Долине Уш обнаружили лагерь Народа Та, париев Юга. Не раз они бежали от Правителей Юга к ним. Получали землю, подъёмные, и вели хозяйство. Платили налоги и вели торговлю как обычные люди. Очень трудолюбивы и берутся за любую работу. Их и поселят на болоте. Два десятка людей с Топей обучат их. А в Долину надо направить ещё Поселенцев.


Они играли, а он видел, как действует Игра. Он мало что понимал, но он понял, что Наследнику Ашута надо было не читать Волшебную Книгу, а играть в Волшебную Игру. Только она позволяет выиграть битву.


– Что будем делать с этим?

– Отпустим. Зачем он нам. Игру подарим. И соответствующую бумагу отпишем. Как тебя зовут?

– Дарши, господин.

– Писарь, пиши. Сим удостоверяем, что Волшебная Игра подарена Дарши за расторопность и проворство в бою. И подписи: господин Командующий Южной армией Вольных Земель Торн Мах и госпожа Управляющая землями за рекой Охара Мани Мах.


Слуга уходил на «ватных» ногах. В мешке Волшебная Игра и дарственная на неё. Он свободен. Слуг, кроме высокопоставленных, в плен не берут, хлопотно. Кто-то из его коллег сейчас подрабатывает на армию Вольных Земель за еду и деньги, другие спешат уехать домой. А он? Что ему делать? Игру можно продать какому нибудь Правителю. Но кому? Остались только Хтар и бывший Наследник Ашута. Есть ещё Народ-на-востоке, но туда надо ещё добраться, хотя деньги у него есть. Переночует здесь, в лагере, с бывшими слугами. Завтра перейдёт через болото и отправится по своим делам.


Деспот был занят. Без НЕГО можно кое-что и запрещённое. Ей ОН простит. Она ЕГО обнимет, поцелует, уткнётся с виноватым видом ЕМУ в грудь. ОН шлёпнет по попке, и всё. Основные требования безопасности соблюдены. Она везёт большой десант из журналистов по планетам. Несколько ПЛАНТАЦИЙ, КОЛОНИЯ III, бывшая ПЛАНТАЦИЯ IX. Совет принял решение об изменении вектора эксплуатации планеты. На ней их ждут результаты эксперимента. Длительного генетического эксперимента. С ними Елена Владимировна, представитель СЕМЬИ по вопросам в России. Ей к Любе, так что начнут с КОЛОНИИ III.

ЕГО на месяц списали на гравитацию из-за ослабления костей. Бесс с НИМ. Скоро к ним прилетит Ксю. У неё там интерес – трофейные библиотеки, новые языки и диалекты. Люба тоже занимается новыми языками, переводит «мудрость предков». Из них семейные техники выкачивают новые технологии. Ей бы помощника, но требования СЕМЬИ жёсткие. ХОМЯЧКОМ будут управлять новенькие. Девочка дома, и это будет неукоснительно соблюдаться. Исключение – пассажиром на курорт. Скоро Алисе испытывать новую «игрушку» папы. Возьмёт Эндрю на вторую. Сергей будет сопровождать на СОЮЗЕ. Папа знает, дело деликатное. Если всё пойдёт по плану, то успех переговоров с Китаем гарантирован. А ей гарантирована работа как журналисту. Осталась ещё Ольга, жена Сергея, но в СЕМЬЕ много где нужен журналист. И её спишут на гравитацию, деспоты. После папы и Алисы на гравитацию спишут Бесс и Сергея. В силовиках медицинская ротация.

– Всем проверить ручную кладь и пристегнуться.

Это Ольга, любовница Сергея. Она не летит, но проверяет рейсы, особенно такие. 8 часов, и они на месте. Репортажи о вылете сняты и отправлены. Всё, можно начинать. Двери закрыты, пошёл мониторинг систем. 5 минут контроля за панелями. Хотя это перестраховка, но это требование техники безопасности. Где-то рядом маневрирует авианосец России. Надо будет учесть это при взлёте.

Программа введена. Прыжок. Земля прощай. В добрый путь. Первый прыжок на ПЛАНТАЦИЮ I, прародину космических поставок СЕМЬИ. На ней восстановлена та, первая пещера. Огромные посадки деревьев и кустарников. Золотой фонд СЕМЬИ. Всё в определённой последовательности, хотя передадут только после возвращения. Её действия – часть компании Хелен и Маргариты по увеличению влияния СЕМЬИ. Такими темпами Англия скоро вновь станет великой колониальной державой. Пока сопротивляются только ЮАР, Австралия, Аргентина, Бразилия, Индия, отчасти Китай, страны, в которых основным зерном является рис.

Новые культуры – открытие Любы, доведённые Русланом до технологии. Об этом отдельный репортаж. Масяня заинтересовала медиков, вернее её кожа. Она очень устойчива к действию протеолитических (тьфу, язык сломаешь) ферментов.


Три заседания проходили практически одновременно. В Подмосковье и в Лондоне заседали заинтересованные люди по вопросам взаимодействия с СЕМЬЁЙ.

Сергей Петрович принимал представительную делегацию силовиков всех служб. Со всеми он знаком лично, с кем-то вместе дружили или взаимодействовали по делам службы. Сейчас они пришли с предложением по СЕМЬЕ. Им нужны технологии. То, что им передали через одного, весьма посредственного учёного уже освоено, хотя ещё не пошло в большой тираж. Сдерживается из-за того, что дорого запускать изделие, которое нужно будет через год глубоко модернизировать, а то и сразу модернизировать. Но предложить им было особо нечего. Всё, что они могут – разрушать, репрессировать, угрожать, а с СЕМЬЁЙ это не проходит. Сергею Петровичу стоило только намекнуть, что бывает с теми, кто грубо лезет к СЕМЬЕ, и тон разговора резко поменялся, стали уговаривать. А ему что с этого? Безопасность России – меньше воруйте на оборонных заказах, добивайте врага, а не оставляйте его полуживым, ссылаясь на необходимость действовать в «тяжёлых условиях» и за границей. Надо быть военными, а не политиками. Если это дело военных, то политиков посылать куда подальше, если надо – арестовывать. Вопрос законности – не смешите. Сами нарушаете все базовые законы внутри России и за рубежом. СЕМЬЯ – дубинка, занесённая над миром. Они – реальная сила, которая не боится её применить, пусть и в ограниченных масштабах. Что-то они не замечают, но записывают, добавляя жёсткости в последующие «репрессии». К Возрождённой Англии может обратиться любое государство как к арбитру в споре.

Дважды СЕМЬЯ спасала мир от катастрофы. Если не целый мир, то точно его половину. Астероид, кусок которого сейчас изучают в его районе, попал-бы в Южную Атлантику, с вероятностью «зацепить» Южную Америку и Южную Африку. Учитывая размер его газово-водяной оболочки, последствия могли бы быть фатальными для всей Атлантики и Южного Полушария, не считая отдалённых районов. Сейчас 90% обломков замедлилось и ушло на орбиту между Землёй и Венерой. 9% ушли на орбиту «выше» Земли. Оставшийся 1% не пробьёт атмосферы, хотя повредит спутники, но это дело поправимое.

Технологии СЕМЬИ уже работают в России, так же как и в Центральной Америке, и в Возрождённой Англии. Не везде, там, где есть гарантии их сохранности, они не патентованы. Это защита от желающих наплевать на частную собственность, то есть на спецслужбы и крупные компании. Тем более что патенты Возрождённой Англии не признаются половиной мира. А как они их используют, у него есть видео. Он повернул к ним монитор своего рабочего компьютера. Недавно, по его просьбе, ему передали кадры той самой операции в Йемене. Обычная хроника была «разбавлена» 7-и минутным клипом. В первой его части под весёлую мелодию «Как Кан» штурмовики уничтожали технику Аравийской Лиги, а истребители гонялись за ракетами ПВО. Во второй части те же машины устроили ковровую бомбардировку военных баз, загружая бомбы на внешнюю подвеску столько, сколько могли вместить габариты. То, к чему это привело, можно было видеть по другому материалу, снятому как с воздуха, так и с земли. И это СЕМЬЯ защищала только гуманитарные поставки. Как итог этой «защиты» – распад Аравийской Лиги. Теперь она защищает поставки зерна в Йемен, Сирию, Израиль. А он не будет рисковать своей должностью. Лишившись этой поддержки можно уже через 2-3 месяца обнаружить быстрорастущего конкурента, который воспользуется любой оплошностью старой власти, что бы сместить её, в соответствии с Законом.

Второе заседание проходило в Лондоне в небольшом кафе в еврейском квартале около Стромбир Сити. Две подруги, «Куколка» и «Дикая Кошка», сидели и негромко разговаривали, хотя посетителей не было. Они просто болтали. Дела были уже сделаны. «Кошка» привезла два пакетика по килограмму каждый. НЮК и НЮК II для фарм. компаний России. Чистейшие. Документы на их провоз оформлены, всё официально. Теперь можно просто поболтать. Но просто болтать не в их правилах. Они делились опытом, обговаривали взаимодействие, распределяли сферы влияния и ответственность. Главным вопросом были Китай и Австралия. В обоих случаях работать тяжело. Нужно взаимодействие группировок. Об этом тоже говорили.

В кафе было пусто, не то время. Все там, на площади перед Стромбир Сити. В нём проходило третье заседание. На учёный совет в Лондон приехал весь учёный мир. Основной вопрос – когда. Кто-то молчит, так как знает, что эти технологии уже в их распоряжении, и вопрос «когда» уже включен в график. Другие пытаются договориться об изменении очерёдности. Третьи хотят хоть как-то приблизиться к результатам этих разработок. Ведутся многосторонние переговоры. Около здания стоят журналисты и те, кого не пригласили на заседание. Они своим именем и титулами пытались «продавить» приглашение. Но СЕМЬЕ всё равно кто ты, и чем занимаешься. Приглашён – значит приглашён, нет – значит нет. Вечером «переговоры» будут вестись в кафе и ресторанах по всему Лондону, особенно в новой части еврейского квартала. Журналисты будут пытаться узнать более полную информацию о результатах заседания, а оставшиеся без приглашения договорится о своих интересах, пусть даже при посредничестве третьих лиц. А утром снова переговоры.


Джон Донг сидел на диване. Его три дня назад уволили из полиции. За что? За арест. И нежелание прекратить дело против правозащитников. Теперь патрулируют квартал новенькие, двое из Перта. А он оповестил своих родственников, выспался, теперь надо постирать и починить, а значит ехать в прачечную к Вону. Вещи, которые он вывез из своего стола, ещё в коробке. Рядом пакет с грязным бельём. Взять его и в машину, в квартал. Те, кто его заменил, уже патрулируют улицы, но они чужие в этом квартале. Значит, здесь станет не так безопасно. Но вот и прачечная. Сдать пакет, и в кафе, попить чай в закрытой зоне.

– Доброе утро, мистер Донг.

– Доброе утро Вон. Как ваша дочь?

– Очень хорошо. Прислала видео с отдыха.

– Не секретно?

– Для вас нет. Смотрите.

Донг смотрел и улыбался. Когда видео закончилось – отдал гаджет.

– Говорит как 5-6-и летний ребёнок.

– Да. Говорит. – Вон плакал от счастья.

– А как по моим вопросам?

– Вам это срочно?

– В общем-то, нет.

– Всё у меня. Кому скажете, тому и передам.

– Хорошо. Пусть пока у вас. Что по врачу?

– Скрыли у друзей.

– Хорошо, пусть там посидит.

– Вы знаете, что правозащитников выпустили под залог?

– Догадывался об этом. И где они?

– Один уехал в Аделаиду. Трое завтра утром утонут в бухте. Нельзя пьяным в воду лезть.

– Пусть утонут. Жаль, что с ними уйдёт то, что они знают.

– Не уйдёт. Всё записано и проверено.

– Вы нашли тех, кто искалечил вашу дочь?

– К сожалению да, и почти всех.

– В торговом центре?

– Да. Двое на крыше, остальные во дворе. Остался один. Но он большая шишка. Так что, или в зале, или в комнате охраны. Там ещё много неопознанных тел.

– Ваши руки чисты. А месть хороша, когда виновники наказаны. Что с вашей дочерью будет дальше?

– Доучится в Лондоне, как и Лу. Старик взял опеку над Лу и её братом. Станут частью семьи Стромбир.

– У вас будет куда уехать.

– Мой дом здесь. Здесь и мой клан. Мы ещё слабы и нас пытаются захватить.

– Кто на сей раз?

– «Рыжая Лиса» из Перта.

– Эти двое?

– Её эмиссары. А она под «Золотым Драконом».

– Вы понимаете, что нападение на полицейского – серьёзное преступление.

– Да, понимаем. Поэтому постараемся тихо, без насилия.

– Хорошо.

– А куда вы планируете?

– На неделю к родственникам. Потом искать работу.

– Рекомендую охранником в бизнес-центр. Его будут восстанавливать. Есть заинтересованный инвестор. Набирают рабочих. Вы обучены и опытны по оперативной работе. Можете пойти начальником смены.

– Спасибо Вон. Я подумаю.

– А я подыщу вам ещё что нибудь, пока вы отдыхаете.

Донг попрощался, забрал заказ и уехал домой. Билет на завтра, а чемодан не сложен. И по дому надо договориться с соседями.


Масяньчики снова лежали на её коленях. Только это уже 1,5-метровые подростки. Ещё полметра – и взрослые особи. И это за две недели, пока её не было. Масяньчики дремали, а она читала результаты эксперимента. Съедено овощей и фруктов, график роста. Что? Гипоксия!? Переведены в общий зал! Температура, биологические показатели. Сейчас они снова ползали по острову, а совсем скоро вылупятся ещё 12, 3 яйца погибло. Ну и хорошо. Масяня опять там, паразитов ловит. Приползёт избавляться и кладку делать. Приборы фиксируют, что даром персик не прошёл. Её обмен веществ на 10-15% выше, чем у других. Хотя, это от того, что она их значительно моложе. Масяньчиков надо отправить на другие Острова. Пусть растут.

Пара дней в КОЛОНИИ III, пока журналисты снимали репортажи о жизни деревень. Потом к Земле, отправить репортажи, и сюда, к Масяне. Пара дней здесь, и завтра опять на Землю, сдавать репортажи и отдохнуть. Снимут её на гравитацию после этого. С Сергеем и Алисой. Вот и отдохнёт, займётся журналистикой.

А здесь «нарисовалась» проблема. Насосы не успевают прокачивать воду в бассейне. Губки её очищают быстрее, и состав воды меняется, позволяя расти водорослям. На мелководье в океане водоросли не приживаются. Зато вулкан потух. Он ещё выбрасывает газы, но лавы уже мало, и дожди подбираются всё ближе к берегу. Нужно или менять насос, или перестраивать бассейн. Что учёные выберут – она не знает, но это надо предложить. Время надо компенсировать усилиями. Может что- то Люба подскажет.


Город сдался утром без боя. Ночью поймали посыльного с новостью, что армия Хтар разбита, а Правитель убит. Он выслушал посланника, и от себя добавил, что за нападение на союзника Вольных Земель Красный Ужас вновь разграбит город. Но он даст себя уговорить принять город под своё покровительство. Утром мимо города плыл флот Вольных Земель, а к нему вышла делегация купцов и уважаемых граждан. На попытку торговаться он ответил, что сам союзник Вольных Земель, и с удовольствием примет участие в грабеже города. После этого город капитулировал без условий. Он стоял на башне. Рядом знаменосец и сигнальщик. А корабли Южного флота приветствовали его, стреляя из орудий. Жители со стен и набережной наблюдали за этим. К их удивлению в город не попало ни одного ядра. Так что он теперь почти что бог. Город и местность бедны и обезлюдили, но скоро вернётся армия. Без оружия, но живые и готовые работать на своих прежних местах.

Отец прислал известие, что отослал всех Конных Стрелков к своему зятю. На того напал сосед. Просил прислать, если это возможно. Он к ПОГОНЩИКУ. Отправили, срочно. Его Конных Стрелков Летающие Транспортные Корабли забирали прямо от стен города, перепугав его новых подданных. Так что на бунт ни кто не пойдёт. Купцы уже получили разрешения на торговлю с Вольными Землями и рады этому выше всякой меры. Священников мало, а тех, кто остался, «прижали», опыт есть.

Армия Вольных Земель, как и лорды, рассыпались по землям Юга, захватывая города. Лорды грабят, а Вольные Земли только захватывают. Хороший кусок земли они прибрали; и плодородный, и богатый ресурсами, но обезлюдевший после войн. Ничего, народу в Вольных Землях много, много кто хочет переехать на юг. У отца также есть те, кто поедет на новые земли. Заселят, разовьют, будут получать с них налоги.

Сейчас он ждал, когда выйдет его друг, Правитель Фугарны. Рядом стоит родственник – младший граф Нусхан. Его пригласили для того, чтобы он рассказал, как погиб Наследник Ашута. Его щит среди трофеев графа. А поводом стало завершение захвата земель Ашута и передача власти законному правителю. Будет приём и обед. Дворец украшен, от кухни вкусно пахнет, в Гербовом зале купцы, чиновники, почётные горожане, гости, посланники других городов. Отдельно под охраной стоит Младший Брат. Его выловили из болота, цеплялся за бревно. Несколько дней в воде и трясине обессилили его. Болотные твари добавили свой вклад в это, но поправится, хотя сейчас ещё слаб. Но вот объявляют выход Правителя с Наследником. Будут его мать, жёны, вторая беременна мальчиком, это сказали Помощницы, а они не ошибаются.


Его объявили. Громко, торжественно, важно. Всё по традициям. Он вышел. За ним вынесли сына. Потом его женщины: мать и две жены. Сегодня особый приём, так что особо важные женщины присутствуют на нём. А кто важнее Матери Правителя и его Жён? Все сели по своим местам. Как положено, все гости поклонились в соответствии со своим статусом. Теперь, по традиции, ему представляли гостей. Начали с его друга, младшего графа Торнрок. он выслушал его титулы, встал, и подошёл к нему, в нарушение традиций.

– Как здоровье моего друга?

Они обнялись как друзья, не видевшиеся очень долго.

– Хорошо. А как твоё здоровье?

– Тоже хорошо. Рад видеть тебя в своём дворце.

– И мне радостно, что встретил тебя.

Потом младший граф Нусхан. С ним аккуратнее, левое плечо ранено. Обещал рассказать, как был убит его брат. Гонр. Верный Гонр. Тот встал на колено, но он поднял. В знак особой заслуги перед ним. Обнялись. Апрак, сын Гонра. Верен и предан. Его жена беременна мальчиком, так сказали Помощницы. Она – дочь купца из порта на Южном море. А он умеет ценить преданность. Глава Малого флота Вольных Земель. Знакомы, обнялись. Его люди помогли защитить город, пресекли мародёрство, охраняли склады, храмы, запасы. Дальше шли чиновники, среди которых он выделил людей, посланных его матерью в другие города, захваченных преимущественно принцем лордов, для принятия власти. Они доложили о ситуации в городах, оформили временных чиновников, способствовали передачи власти. Купцы, знатные горожане, и последним его младший брат. Для того это унижение, но ничего, возвысит. Всё время до этого шли переговоры о будущем земель, и он принял решение. Теперь его надо озвучить. Но что-то слуги засуетились. Кто-то ещё?

– Драг Мах. – объявил слуга. – Командующий Голосом Дракона Северной армии Вольных Земель.

Вот так сюрприз. Хотя, они обещали прислать кого-то, но его. Встретить его у дверей, обнять, проводить до места. Его сын проявляет активное внимание к новому оружию, которое было объявлено священниками Юга порождением нечисти. Он использует это.

Церемония начинается. Начинается она и на площадях города. В лавках уже лежит угощение для народа. Этот день будут праздновать все. Глашатаи начинают. Сначала причина праздника – восшествие нового правителя и перенос столицы в Фугарну. Кроме того, он объявляет себя первосвященником, так как священников мало, они лживы и не могут читать волю Богов. Склады и сокровищницы храмов переполнены зерном и золотом, а они ходили к нему, просили зерна и мяса на прокорм. Оставили много сильных и обученных бою священников для захвата Фугарны, плохо обученных. Теперь все они мертвы, кроме одного, что «выдал» всех. Не сам, с помощью Алис, дочери ПОГОНЩИКА. Он «провёл» его по складам и сокровищницам храмов. Свою мать и Первую Жену он назначил первосвященниками культа Богини-Матери. Он назначал управляющих других земель, разделив свои владения на области. Во главе каждой ставился Управляющий, который назначался и снимался им. Апрак становился Управляющим новых земель, захваченных у Народа Гор. Младший Брат назначался Управляющим города Ашут и окрестностями. Гонр отказался становиться Управляющим. Он воин, а не чиновник. Займётся подготовкой армии, старую распустили. Оповестил о новой политической линии на торговлю и дружбу с Вольными Землями и Лордами. Прямо в Зале Приёмов подписал договор с королём, Вольными Землями, графствами Торнрок и Нусхан. После подписания слуги внесли столы и стали их сервировать. А у Правителя и гостей появилось время отдохнуть и переодеться. Последнее касалось Младшего Брата.

Пир был роскошным. В центре него были гости. Младший граф Нусхан рассказал о смерти Среднего Сына. Ему было что вспомнить. Дело было около города Ашут. Он задержался по делам, оставив при себе только полсотни телохранителей. Остальных отослал по десяткам для организации осады городов. К тому же он сопровождал Голос Дракона, который 3 дня до этого помог взять сам Ашут, пробив городскую стену. К полудню на них выскочил десяток Конных Стрелков и предупредил, что суда скачут Конные Юга, что вырвались из битвы. Он выбрал участок, на котором его нельзя было обойти из-за полей и заборов, выстроил своих воинов рядами, и приготовился к бою. Конные Стрелки обещали прийти на помощь в бою. Он знал, что против него полноценная сотня, даже больше. Но отступать не давали честь и обозы. Врага он заметил раньше, подал сигнал к атаке, но враг успел подготовиться, перестроиться и атаковать, надеясь прорваться. Второго Сына он не увидел в первых рядах, тот был в глубине строя. Первый удар был привычен для его воинов. Потом начался ближний бой. Он был ранен саблей в плечо, после того, как был сбит наплечник. Но до этого достал своим мечом Второго Сына. Не убил, ранил, и сбил под ноги лошадей, где тот и погиб. У него было убито 15 воинов из четырёх десятков, все остальные ранены, но в основном легко. Враг был разбит полностью. Конные Стрелки сильно помогли, обстреливая остановленного врага и отлавливая убегающих.

Гонр рассказал, как бились его пехотинцы, как погибли стоящие рядом Священники и Народ Гор. Рассказал, что он видел в лагере Вольных Земель. Как чётко работали служба лечения, продовольственного и вещевого снабжения. В день пленения у его солдат были чашки, ложки, кружки, к вечеру выдали палатки со всем необходимым. Развозили дрова для костров, котлы с едой и питьём. На второй день, к вечеру, он договорился об отправке письма своему господину. На третий день послал солдат помочь в хозяйственных работах и в уборке поля боя. Своих солдат погибших в бою он похоронил отдельно. По традиции Вольных Земель над их могилами будут посажены деревья. Потом им вернули оружие, знамёна, и прочую атрибутику. Они прошли маршем через болото и Долину Уш, и вернулись в Фугарну. Коротко, как положено военному. Хотя более подробный рассказ и свои наблюдения он давно уже записал и передал Правителю.

Младший граф Торнрок рассказал о тяжёлой битве у болота и лёгкой победе над Хтаром. Южный флот надёжно запугал всё побережье своими набегами. Одного его достаточно, чтобы держать в повиновении и страхе всё побережье, и даже на 1-2 перехода в глубину территорий.

Командующий Малого флота мог только рассказать о разочаровании его солдат и матросов битвой под Фугарной. Армия Хтар как стадо скота. Было скучно. И в плену они вели себя тихо, даже Лучшие и Верные, один из которых отрубил голову Трааса. Хотя бой был сложен и интересен с тактической точки зрения. Сейчас его воины зачищают горы, и война там интересна. Народ Гор дик и яростен, достойный враг. Ждут Богиню Люб, она прилетит по поводу Народа Гор.

А что может рассказать Драг? Тренировал Стрелков для боя, как решили на совете. Сейчас привёз Голос Дракона для обучения людей Правителя Фугарны. С ним Огненный Порошок и шары.

Пировали долго, как и люди в городе и окрестностях. Утром Управляющие уедут и оповестят свои земли об указах Правителя. Будет праздник и там. Налоги сокращаются на 2 года, списываются долги, проводится перепись населения и прав.

А в это время в лагере около железнодорожной станции ужинал принц. Он болел, его трясло в лихорадке, но Помощницы дали ему порошок, и он его пил. Он хорошо помогал. Два раза в день, перед завтраком и ужином. Обед был для него не интересен. Он поручил графу Нусхан представлять его на приёме у Правителя Фугарны, о чём написал тому. Получил ответ с пожеланием скорейшего выздоровления. Но главное, он добыл для своего отца столько золота, сколько у того не было до того. После взятия городов он приказал их не грабить, тем более, что сопротивлялись они только до пробития стены. В некоторых случаях было достаточно 2-3 выстрела Голоса Дракона, чтобы город сдался. Потом приехали представители Правителя Фугарны и «уговорили» горожан «поблагодарить» его за сохранение города. Это золото уже отправлено домой с десятком телохранителей на Летающей Телеге ПОГОНЩИКА. Вольные Земли тоже щедро заплатят за целые города и земли.

Сейчас он ужинал. Утром продолжится погрузка и отправка его армии. Он погрузится последним, как положено полководцу. Первым в бой, последним с поля боя. Потерь мало. Все, кто тяжело ранен, останутся под присмотром Знахарей Вольных Земель. Они приедут потом. Отец раздаст новые титулы, привилегии, земли. А он получил хороший урок, который долго не забудет.


Сергей был очень недоволен. Половина Южного флота сгнила и была оставлена для разбора на базах. Подгнило или подпорчено червями днище, но не верх. Корабли следовало разобрать, доски и другой материал использовать для основных и вспомогательных нужд флота. А он вынужден улетать. Но ничего, папа с Бесс присмотрят. Ещё вопрос с крепостью около Рифа. Несколько лет назад один из кораблей Малого флота сел там на мель. Штормом его повредило и загнало ближе к берегу, а это земли Народа Гор. Отбили несколько их атак. Потом решили обложить корабль камнем. Для этого пробили тоннельчик в скалах, заложили туда почти весь оставшийся порох, и… Осела целая скала. Народ Гор боится этого места до сих пор, а они построили крепость, которая легко выдерживает шторма и бури. Недалеко от неё есть проход в Рифе. Он узкий и извилистый, большим кораблям не пройти. Им ходят только корабли Торговцев Южных Морей Народа-на-востоке. Индюки индюками. Надутые, важные. Платить за постой не хотят. Требовали в прошлом году сдать крепость, угрожали. Их послали, далеко и обидно. Ждут их визита в этом году, усилили крепость, а половина линейных кораблей сгнила. Но есть и хорошая новость. Первый пароход опробован в плавании. Паровой винтовой линкор. Всё местного производства. Папа им гордится, и дал задание – землечерпалки из местных ресурсов. Будет сидеть с Алисой за чертежами.


– Здравствуйте, тётя Аня. Вы меня узнаёте?

Перед ней стоял высокий мужчина около 40 лет. По бейджу она прочитала, что он из Москвы, врач-онколог, Денис….

– Дениска!?

– Да, тётя Аня, ваш пациент.

– Дениска. Вырос как. Пошли, пообедаешь с нами во внутренней зоне.

Когда они вошли в столовую, она громко представила своего спутника. О нём все знали, так что отнеслись с пониманием, дав возможность им поговорить.

– Ты как суда приехал? Где остановился?

– В гостинице. Работал в частной клинике, но выгнали. Я лечил людей, а не «доил» их. Сейчас у профессора Яна. Обещал ему помощь по взаимодействию с СЕМЬЁЙ.

– А глаза у тебя грустные. Рассказывай.

– Сын болеет. Синдром Каровича.

– Что-то знакомое. Твоему сыну сколько?

– 4 месяца.

– Девочки. Карович – это у нас что?

– Синдром новорожденных. – ответила Наташа. – «Изумрудка» только замедляет развитие. Ребёнок почти обречён. Возникает из-за того, что мама во время беременности пила некоторые препараты против токсикоза.

– Спасибо. А по линии Любы у нас что-то есть по этому.

– Вроде бы было. Надо пересмотреть. Да и пациента лучше доставить суда, или в Лабораторию.

– Понял?! Звони жене, срочно. Я по своим каналам свяжусь, по транспортировке.


– Девушка. Почему рейс задержали? У меня ещё самолет до Северной Америки.

– Не беспокойтесь. У вас будет ещё несколько свободных часов. Успеете погулять.

Рейс «Стромбир Аэр Лайн» задерживался на 30 минут, неслыханное дело. Но ждали спецпассажиров. Все места заняты, но есть внутренние резервы. А спецпассажиры уже шли по туннелю к самолёту. Впереди женщина лет 40-а с документами, за ней 30-35 с ребёнком на руках, позади амбал с двумя чемоданами. Все зашли в кабину персонала. Чемоданы в фиксаторы, куда указала старшая стюардесса, женщину с ребёнком в кресло. Сопровождающие вышли и пошли в здание аэропорта. Туннель отстыковался от самолёта. Самолёт начал выруливать на полосу взлёта.

– Центральная. Рейс ML 07 12 просит разрешение на взлёт.

– Взлёт разрешаю. Полоса 10.

– Понял. Полоса 10.

– Счастливого пути.


– Уважаемые пассажиры. Пристегните ремни. Мы взлетаем.

Самолёт взлетел, набрал высоту.

– Уважаемые пассажиры. Прошу вас оставаться на своих местах. Самолёт уходит в пространственный прыжок.

Ольга сняла брелок с кодами доступа, вставила его в гнездо, ввела пароль. На экране выбрала точку прыжка и запустила программу. Дальше всё сделает автомат. За окнами дождливый московский день сменился ярким лондонским солнцем. Система сориентировалась по маякам, и самолёт пошёл на посадку. Сначала проводили всех обычных пассажиров, потом самолёт покинул экипаж и спецпассажиры, передав его техникам. Их ждали две машины. В первую сели стюардесса и стажёр. Их отвезут в гостиницу на отдых. Во вторую машину – старшая стюардесса и спецпассажиры с багажом.


Она смотрела сквозь стекло закрытого бокса. Её ребёнок спал. Покормлен, вымыт, уложен, под наблюдением. Десятки сканеров фиксировали малейшее изменение его состояния. За стенкой операторы следили за работой компьютеров. Их данные анализировали врачи. А где-то в конференц-зале шло заседание, в котором участвовал её муж. Ему она отписала, что прибыла, устроилась, ребёнка забрали под наблюдение.


ОНА оторвалась от чтения, посмотрела на детей. Всё в порядке. Старшие вяжут местный бамбук в пучки, и складывают их для транспортировки на болото у Долины Уш. Младшие катаются под парусом. ЕЁ муж занят хозяйственными вопросами. Вечером ЕЁ дочь полетит в Торнрок, отвезёт графа на отчёт. ОНА с ней, в гости. Возьмёт сына и внука, пусть привыкают. По ходу дела изучит всё, что есть о Народе-на-востоке, сделает краткий конспект. Возможно, останется на ночь. Скорее всего, останется. ОНА здесь по делам, и приглядеть за НИМ. Побил подданных, но ОНА ожидала больше жертв. Теперь ей работать с библиотеками. Начали с Хтар и Фугарны. ОН поставил генераторы, протянул линии. Сканеры, фотооборудование, компьютеры, блоки памяти. Теперь не будет редких книг. Библиотеки Вольных Земель пополнятся копиями, оригиналы останутся здесь. А ЕЙ забота о тираже и очерёдности. Правитель Фугарны весьма любезен, и не мудрено. Медики обрадовали, что у него будет второй сын, от сестёр. Так что устойчивость его династии возрастает. Только что вышел победителем из войны, страшной, по возможным последствиям. Ещё интересен Народ Гор, но больше Любе. Её оповестят, она прилетит.

ОН сильно занят. Сергей оставил задание – разобрать старые корабли и построить новые. Первое ОН организует во всех удобных местах. Суда пригнал 4 линкора. Загнали их на отмель у пристани, заполнили песком, обложили камнем для остойчивости. Мачты и верхние надстройки убрали, сгнило дно. Так что мачты лежат там, где и медь со дна. Дети играют в пиратов на этих кораблях, под присмотром Мореходов. Если бы не паруса, то не меньше десятка упало бы в воду. Паруса натянуты у бортов, поймали. До середины августа здесь будет звучать детский смех.

Строительство. Местная верфь строит лёгкие корабли, не тот размер. Большие корабли могут строить только незначительное количество верфей, и это долгий процесс. Так что ОН просто перетаскивает корабли Северного флота сюда. Экипажи здесь. Так что расконсервация и подготовка к выходу – неделя, и в плавание. Сергей будет недоволен, что ослабили Северный флот, но ничего, поймёт.

Бамбуковый Хомяк проснулся и вылез из домика, что стоял на рабочем столе. Этот скотина прикормился здесь. Растолстел, только ест и спит. Ни чего не боится. Сейчас он сыт, полезет гладиться. ОНА взяла его на руки, положила на ладонь левой руки на живот, а правой стала гладить, иногда почёсывая ногтем за ушком. Уснул, скотина. Пусть спит в домике.

Пополнилась коллекция корон, нужны будут ещё футляры. Всё сделают здесь, мастера хорошие. Потом короны в сокровищницу, в специальный отдел. А на следующий год с детьми сажать деревья на поле битвы, местная традиция.


Илья лежал в своей комнате на кровати. Настроения не было. Только что поругался со своей группой. Он взял их с собой в КОЛОНИЮ I, надеялся, что они помогут ему в работе. Но они как с зоопарка сбежали. Кое-как удалось дать один концерт в армии перед битвой. «Люди искусства очень чувствительны». Нажрались, как свиньи. Проспали весь первый день битвы, благо их палатка была за холмом. Но отыграли сносно, хотя фальшивили. Зрители были в восторге.

У него музыкальное образование и хороший слух. Музыкальная школа, музыкальное училище, игра в группе. Гитара, электрогитара, синтезатор. У Фаи ставит камерную музыку. Организовал школы, вообще, систему музыки и обучения. Много талантов, но не хватает учителей. Рассчитывал, что помогут ребята из группы, а они… Дикари. Они первый раз там, в космосе, а он уже несколько лет туда наездами. Выполнит, обучит, устроит, и до следующего раза. Группа была недовольна его отъездами, поговаривали о замене. Вот теперь пускай заменяют, остались без гитары. А впереди гастроли в Европе. Вообще-то музыка, занятие не прибыльное. Если бы не папа, то играли бы по кафе, пабам, ресторанам Лондона. Папа дал и на инструменты, и на аренду, и на запись, и суточные. Сейчас они узнаваемы, их приглашают на праздники, концерты, но денег не хватает. Аренда и запись альбомов «съедают» основную массу денег. Остальное пропивают «чувствительные люди искусства», не он. Вот и сейчас решили отметить увлекательный и интересный космический тур. Выпили, закусили. Он высказал своё мнение об их поведении там. Они своё недовольство тем, что запасы крепкого алкоголя, что брали с собой, только ополовинили. Слово за слово, и они перешли на оскорбления, а он тоже деятель искусства. Собрал инструменты, вещи и ушёл. Через месяц у них гастроли, а денег нет, кроме семейных командировочных. Пусть ищут, как и гитариста.

Отключил телефон, лёг. На душе паршиво. Его девушка уехала к бабушке. Её папа – менеджер «средней руки» в компании, и столь-же «средних» способностей. Она не хотела встречаться с ним. Красивая, высокая, ухоженная – куколка. Без внимания не оставалась. Её папа уговорил изменить своё отношение. Но фальшь чувствуется. Тому нужно «подрасти», стать менеджером «крупной руки», но туда только за заслуги, строго.

Над кроватью висит гитара, его первая. Снял, лёжа настроил, пробежал рукой по струнам. Он хотел ещё дать концерты в лагерях отдыха. Не получилось, напились, а папа не стал это терпеть. Пьяных погрузили к Сергею, пьяных выгрузили в из студии, ни кто не проснулся. Теперь они недовольны, что тур-поездка была такой короткой. Пробежался рукой по струнам. В голову пришла только мелодия, что он ставил в армии, с которой они пошли в атаку. Он видел эту атаку. Конечно, немного фальшивили, но в целом хорошо. Потом в медблок, перевязывать. Это он умеет. Сама битва ему не интересна. Поймал себя на том, что наигрывает эту мелодию.

По всем морям. Везде будут петь.

Столица. Водка. Советский медведь.

А за дверью кто-то идёт. Медленно, словно крадётся вдоль стенки. И рукой держится за стенку, как будто в темноте. Хотя коридор освещён, и светильниками, и с окна. Лёгкий стук в дверь. Он сед на кровати.

– Войдите.

Дверь открылась и вошла китаянка, одна из пациенток их клиники.

– Извините. Я услышала, как вы играли.

– Вы слышите?

– Да. Я одна из первых стала хорошо слышать. И пальцы у меня быстро восстановились.

– Вы присаживайтесь. Как вы суда попали?

Он помог ей сесть на стул.

– Спасибо. Услышала музыку, пришла на звук. Извините. Не представилась. Джейн.

– Илья. Давайте, я вас провожу. Вас уже, наверное, ищут.

– Да. И сыграйте нам что нибудь.

– Пошлите, сыграю.

Он играл то, что было приятно ему. После того, как пришлось играть «тяжёлую» музыку там, в КОЛОНИИ I, перед армией, он понимал своих бывших коллег. Но почему он не «сломался»? Он знал, что это только один концерт. Потом классическая музыка, хотя и местная. Сергей ещё просил поставить военно-морской оркестр. Надо выступить перед детьми. Кое-кто из них также играет. Поставит выступление с ними. 2-3 дня репетиций, и концерт. Хотя там, в армии, их встретили очень радостно и благодарно. Таких эмоций он давно не видел. И папа плакал, подпевая им, беззвучно, как привык. У него много дел. Он знает неплохого театрального режиссёра, оставшегося не у дел. Пригласит его. Тому и работа, и оплата хорошая, и тур.


Переговоры шли вяло. Больше внимания уделяли результатам восстановления группы добровольцев. Ещё 1-2 дня, и с них снимут боксы. Потом обследование, и их отправят на курорт. Не все девушки имели равные «стартовые позиции». Кого-то покалечили меньше, кого-то больше, но все восстановились. Кроме зрения. Докторам была предоставлена вся информация о ходе лечения. Теперь и быстрее, и качественнее, и на местных ресурсах. Заодно подлечили о других болезней. Но Дениса интересовало другое, как там его жена и сын. Тётя Аня говорит, что на обследовании, Мила мало что знает. Свои давят, хотят всё и сразу. На обеде надо переговорить.

– Тётя Аня, мне надо с вами переговорить.

– Пошли. Заодно пообедаем. Что случилось?

– На меня давят. Хотят всё и сразу.

– Ну, вечером мы им дадим немного. Ты пойдёшь на направление Каровича? У нас уже есть первые результаты. Во всяком случае, мы знаем механизм патологии.

– Как определили?

– Новые сканеры. Новые технологии.

– А помочь сможете?

– Уже работаем. Но это высокотехнологичные и новые, даже для нас, технологии.

– Секретность?

– Будешь работать в Лондоне, но результаты будут и у твоего шефа.

– Карович – это онкология?

– Нет. Обычная аллергия на самого себя. Но ты ешь.

– А по онкологии?

– Они хотят рецепт «Изумрудки»?

– Да.

– Он в свободном доступе.

– А названия растений?

– Хорошо, переснимем для них. С подробным местом произрастания.

– Спасибо. Вы меня спасли.

– Не спеши. Все компоненты растут там, в космосе. А доступ…

– Только у вас. Я знаю. Это уже не важно. Это не входит в наш договор.

– Вот и хорошо. А на «сладкое» – договор с нашими клиниками и поставки «Изумрудки».

– Они же её на молекулы «разложат».

– Пусть. Может, тогда построим реактор по её синтезу. Рук не хватает.

– Это вообще будет великолепно. Это же Нобелевка!

– Ну, не так это и ново.

– А где?

– Молокозаводы.

– Там делают не из сухого?

– Нет. Синтез. Полный аналог молочной железы.

– Это же…

– Ну, не такая и сенсация. Так, начало. Что первое пришло на ум.


После обеда, до начала заседания гости собирались в малых залах, или в обеденном зале за отдельными столиками. СЕМЬЯ не сдавала позиции. Угроза сертификации методик, конечно, могла-бы продвинуть переговоры, а могла их и прекратить. И больных пришлось-бы доставлять в Лондон, как из Австралии. Представители ряда стран стоят там, внизу. Оккупировали все кафе возле входа в Стромбер Сити. Кое-кто сумел договориться с допущенными на переговоры, другие нет. Но время. Переговоры продолжаются.


– Профессор Ян. Вас интересует рецепт «Изумрудки»?

– Не все. У вас их около 50-и, а я онколог. В онкологии у вас применяют 5 рецептов.

– 8, если точнее. Включая период восстановления. Вас интересуют именно они? Базовый рецепт в свободном доступе.

– Он больше для простого обывателя, для зрителя. Для медика он совершенно «пуст».

– А методика приготовления?

– Отсталая. Годна только для очень мелких партий.

– Вы правы. Мы готовим уже на промышленном оборудовании и крупными партиями. Вы готовы к сотрудничеству?

– Да. А каковы его условия?

– Первое. Информация о методиках применения и их результатах. Мы так же предоставим вам все наши методики.

– Это нас устраивает.

– Второе. Цена на услуги должна быть доступна для населения. Вы знаете, что в наших клиниках цена доступна для людей любой социальной группы.

– Понимаю вас. Но у нас будут расходы на анализы.

– Да. Ваши анализы всё ещё трудоёмки, материалоёмки и длительны.

– Они достаточно точны, чтобы контролировать состояние пациентов. Что ещё?

– Третье. Мы начали новый проект, но к нас не хватает специалистов. Большие потребности по другим программам. Вы можете дать нам одного из своих сотрудников для работы по синдрому Каровича?

– Он малоизучен и лежит вне области моей деятельности. Хотя вот, Денис Львович. Молодой и перспективный специалист. Имеет опыт. Да и вы с ним знакомы, легче будет срабатываться.

– Вот и хорошо. Оформим это сотрудничество. Завтра подпишем соглашение. Несколько дней нам надо, чтобы переснять материал о приготовления препарата. Денис. Переезжай в Сити. Приступаем уже завтра.

– Хорошо. А пропуск?

– Паспорт с собой?

– Да.

– Этого хватит.


Они стояли и смотрели на сына. Сканеры следили за его состоянием круглые сутки. Вход в бокс – только по разрешению. Отключение сканеров, и только тогда. Датчики слишком чувствительные. Видят, даже когда ребёнок покакал. Зато известен патогенез болезни и определены методы лечения. В последнее кормление дали «Изумрудку». Сейчас приборы отслеживают изменение состояния. В больнице ещё группа из Австралии, но они скоро улетают. Ему ещё работать и принимать участие в переговорах. С ним теперь много разговаривают. Помочь в том, поговорить в этом. И переговоры сдвинулись. Только видит он, что это не случайность, а план СЕМЬИ. Он не раз рассказывал жене, как тётя Аня дважды вырывала его из костлявых пальцев. Так что о сыне он не беспокоится, как и о ней. Он знает, что сказал гинеколог после родов. Тётя Аня подтвердила, но здесь это не проблема. И то, что её тянет на мясное – это нормально, организм начал восстанавливаться.


В гостинице профессор Ян с коллегами праздновал «прорыв» в переговорах. Не зря они взяли Дениса. Говорят, что нельзя убить одним выстрелом двух зайцев. Можно. Они получают поставки «Изумрудки», методики, и избавляются от очень неудобного сотрудника. Его контракт истекает через год. Он не будет продлён. А «Изумрудку» они «разберут». Доз 10, 20, 30, сколько понадобится для того, чтобы понять её состав. А его можно продать фармакологическим компаниям. Вот и окупится лаборатория, вот и третий заяц одним выстрелом. Так что за здоровье Дениса пили особенно воодушевлённо.


Свобода ей только снится. Весь день следит за журналистами. Эти полезли в пещеру – в санитарный блок, обрабатываться от паразитов. Эти пытались достать сувенир. Тоже себе, «индейцев» нашли. Хорошо, что Сара, и те двое практикантов помогают как «старики». Разбили журналистов на 4 группы, и водят по КОЛОНИИ III. Все три Купола и вершина того холма. В Лабораторию допустили, но только в учебный центр, то есть на периферию. Но и там много что удалось снять. Окси отвлекает ЕГО, а она за старшую по центру работы со СМИ. Вот, теперь работает «нянькой». Сегодня на «скале». Дроны осматривают растительность, снимая эпизоды из жизни «свободных» аборигенов. А воспитуемых уже начали расселять. Формируют группы, в которых есть охотники, собиратели, рыболовы, огородники, животноводы, ну, в общем, все виды деятельности, и перевозят их на новое место. Помогают с посевным материалом, инструментом, жильём. Потом просто проверяют. Первая деревня уже отстроена, поля обработаны и засеяны. В окрестностях много орехов, ягод, желудей.

Адам и Ева пока остаются. К ним подселили пожилых и подростков. Он – хороший добытчик, она – мастерица, лучше остальных. По посёлку, то там, то здесь лежат «линзы» – посуда, которую она научила плести все семьи. Её плетут на месте сбора фруктов, грибов, желудей, а в деревне выбрасывают или сжигают. Вот бы им вдвоём с Сарой суда прилететь, отдохнуть от этой оравы.

– Куда? Там обрыв 500-600 метров. За вами ни кто не полезет. Оттащите его, мать твою.

Сколько у НЕГО было терпения на её выходки!? Нет. Второй ребёнок и в Лондоне. На этих у меня нервов не хватит. С утра до вечера за ними следить. Всех местных распугали. Бедные. Сидят в укрытиях и дрожат от невиданных птиц. Дикари! Как из зоопарка сбежали. Ещё день, и всё, домой. Как к Масяне хочется. Погладить Гигантов, Бамбуковых Хомяков.

– Мусор вниз не кидать. Сами полезете убирать. Что?! Аккредитации лишу. Не могу?! Да запросто. Один звонок мужу, и всё. Пожизненно. Вместе с редакцией. От «Дикой Кошки»?! Напрямую поговорю. Не с младшей, со старшей. Лично знаю.

Обед. Вроде успокоились. Сейчас поедят, сменят блоки памяти и аккумуляторы, и снова. Хоть бы дождь пошёл. На небе ни облачка. Вернусь в Лондон – напьюсь. Как ОН только меня терпел? Назад тётю Лену везти. О Боже! Дай мне терпения на этих, журналистов.

Всё. Обошлось без жертв. Все по местам, багаж погружен, ни кто не пострадал, кроме аборигенов. Те ещё неделю пробираться по лесу перебежками, от укрытия к укрытию. Взлёт. Невесомость. Прыжок. Сара «шпионит» по заданию командования. Типа, скрыто сняла методы работа пилота. Но это всё продумано службой безопасности. Сара сразу сама призналась, что у неё спецзадание. За первый рейс получила повышение. За этот – видно будет.


Его нашли в кафе около прачечной. В квартале неспокойно. Драки случались здесь и раньше, но мелкие, и по местным правилам. Синяки, ссадины, если встречались два равных «бойца», то и более серьёзные травмы. Но это не выходило из квартала. После возвращения Старика Ли он снова стал уважаем, и старался не потерять доверия. Мешал законы и традиции. Жители понимали это и помогали, как могли. Теперь он старший смены охраны на стройке, и в его смену со стройки не пропадёт ни гвоздя, ни доски. Подчинённые тоже все местные. Очень ответственные и исполнительные. Но он полицейский. Его дело – безопасность района. В нём сменилось уже 3 бригады. Всем доходчиво объясняли, что здесь им не рады. Но в районе было тихо, что не скажешь об окружающих кварталах. Бригада Ли пошла в наступление. Ослабили все окружающие банды, кроме колумбийцев. С ними осторожный нейтралитет – официально.

– Мистер Донг. Мы хотели-бы с вами поговорить.

– Присаживайтесь. Если надолго, то закажите чай.

– Закажем кофе. Надеюсь, оно тут есть?

– Да, есть. Значит вопрос серьёзный.

– Вы знаете, что уже четвёртая патрульная бригада, за которой был закреплён ваш район, отказалась его патрулировать?

– Я знаю о трёх бригадах. Кто на этот раз?

– Соседи из колумбийского квартала.

– Долго они продержались.

– Да, долго. Но мы по другому вопросу. Возвращайтесь в полицию. Вы нам нужны.

– Вы надеетесь, что я стал более послушным?

– Как раз наоборот. Мы думаем, что вы будете более агрессивны. В полиции многие лоббируют интересы тех или иных лиц. Зачастую, преступных группировок.

– Как вы это узнали?

– Анализ. Простой Анализ. Триада Мельбурна стала расширять своё влияние, и сразу ряд офицеров стали особо интересоваться некоторыми происшествиями: драками, перестрелками.

– Вас не беспокоит, что я могу представлять интересы какой либо преступной группировки.

– Нет, не беспокоит. Я знаю это. Это восстановит баланс в участке, в городе, в округе.

– А моё увольнение? С такими данными, как у меня, не берут даже в ЧОП.

– Вас поставили начальником смены. К тому же все обвинения против вас фальшивы. И некому их поддержать. Эти люди или мертвы, или уехали из города.

– А правозащитники, юристы?

– Без денег они будут молчать.

– Но им заплатят, когда будет выгодно. Вы хотите пустить меня как таран на наиболее тяжёлые дела? Спасибо, нет. Здесь я уважаем, моя зарплата выше, график работы стабилен, нет срочных вызовов. Мне здесь комфортно.

– Подумайте, Донг. Обвинения в отношении вас все сняты. Мы восстановим вас в звании и должности. Стаж вашей безупречной службы продолжится. Подумайте, вас особо не торопят.

– Хорошо, я подумаю.

Он сидел и думал. Хотелось вернуться в полицию, но смена охраны на стройке. Он не закончил их обучать, хотя они очень стараются. Ещё те, кому он подписывал рекомендательные письма в полицейскую академию. Их отчислили. Надо подумать, поговорить с Воном. Хотя, он скоро сам подойдёт.


Новый сотрудник приступил к работе. Денис боялся, что это сон, что сейчас он проснётся и всё исчезнет. Но это было явью. Его сын спал под сканерами, которые фиксировали все процессы, происходящие на уровне клетки. Сначала было общее сканирование, чтобы изучить болезнь, нащупать патогенез. Что было известно о синдроме Каровича? Симптоматика поражения нервной системы. Дикие боли сменялись потерей иннервации, и ребёнок умирал. Причина – «новый» препарат против токсикоза беременных. Расследование выяснило, что группа полковников армии ЮАР похитили со складов химический антидот 4-го поколения. Он позволял солдатам «работать» в зоне химического поражения без противогазов. Их родственники «организовали» производство для сертификации, и фирму для экспорта, потратились на рекламу и лоббистов. Теперь несколько тысяч детей во всём мире обречены, были обречены. А фирма пропала. Поймали только директора – нищего бродягу. Акционеры смогли доказать, что сами стали жертвой обмана. Потратили деньги, подключили связи, в общем – жертвы обмана. Предприимчивых отставных служак так и не нашли.

Денис изучал принципы работы сканеров. Для него это было невозможно. Каждый сканер мог быть настроен на определённый орган или ткань, и снимал биометрические данные. Компьютер преобразовывал их в понятную информацию. Сейчас его сын лежал только под 5-ю сканерами. Остальные отключили за ненадобностью. Они следили за развитием патологии. На экране графически изображался процесс саморазрушения организма. Пока он «ел» только оболочки нервов. Когда доберётся до окончаний – начнутся боли. Когда их разрушит – потеря иннервации. Потом смерть от асфиксии или остановки сердца. Но одного пациента мало. Нужны ещё, и они уже летят суда с мамами, или няньками, есть отказники. Будет много материала, что поможет выбрать схему действий.

Через год у него заканчивается контракт с профессором Яном, и он свободен. Продолжит работать как свободный медик. Хотя за год можно будет решить эту проблему. Но есть и другие болезни. Можно будет ими заняться. Девушки из Австралии скоро уедут на реабилитацию. Вернутся к сентябрю. На семинаре ему не дают прохода. Как обед, так у него начинаются свои переговоры. Этим помочь заключить договор, тем убрать неудобный пункт. Но его просветили в принципы договоров СЕМЬИ. Это минимальные условия, на которых они согласны договариваться. Не нравится – ищите других. Он делает больше, чем должен, и бесплатно. Под занавес семинара он сделает доклад по синдрому Каровича. Всё, что дали сканеры. Возможно, к названию болезни прикрепят его фамилию. Но это уже не важно. Мед блок уже начал готовить лекарство для его сына. Неделя или две работы, и пробная партия будет готова. Они ужасно боятся этого, но это шанс на спасение их сына, тысяч детей.

Но сейчас обед, и они сидят втроём, с тётей Аней в семейной столовой. Сегодня ему удалось сбежать. Обсуждают будущий эксперимент, оговаривая отдельные детали. К их столу подошел молодой парень лет 30-32-х, с разносом.

– Привет, мам.

– Серёжка. Только из рейса?

– Да.

– Знакомься. Дениска, Мила.

– Тот самый?

Он подал руку.

– Да, он. Ты садись, ешь.

– Папа не одобрит посторонних во внутреннем секторе.

– Он не посторонний. Он новый сотрудник. Занимается новым направлением по медицине, врач-онколог.

– А Мила?

– Агроном, генетик-селекционер. – ответила она.

– Вот. Руслану поможет. А то он зашивается.

– У него же есть помощница.

– Красивая мордашка, фигурка, и ноль мозгов. Не понимаю, как она до аспирантуры дошла.

– Ты у него был?

– Да. Привёз 3 тонны нового зерна. Надо Ли отправить на эксперимент.

– У неё сейчас сезон.

– Но это наш единственный повар. Пусть покрутит с ним. Она обогатила семейную коллекцию рецептов. А у вас дети есть?

– Есть. 4 месяца.

– Вот и хорошо. Пока здесь побудете, поизучаете материал. Может чего интересное на ум придёт. Нестандартное. Потом на место работы. Надо будет допуск в Лабораторию оформить.

Он доел, попрощался, встал и ушёл мыть посуду.

– Он бестактен.

– Как папа. Чётко, по деловому, по сути дела.

– А папа где?

– Списан на гравитацию. Ещё 2-3 недели его не будет.

– А потом?

– Потом Сергей уйдёт на гравитацию.

– А по нам?

– Уже всё решено. Ты в мед. блоке, Мила в селекционном отделе. Добро пожаловать в СЕМЬЮ.

– То есть?

– Сейчас вы околосемейные специалисты со всеми вытекающими. Узнаете правила и традиции СЕМЬИ, будете приняты в неё, если, конечно, захотите.

– Как мафия?

– Хуже. Намного хуже. Но и намного эффективнее. Шучу. СЕМЬЯ – это большая работа, ответственность, большие риски. Вы всё узнаете.


Королевский совет заседал в Гербовом Зале. Причиной было объявление войны вассалом соседнего короля его вассалу. Так они думали. Сейчас оба участника войны стояли перед ним. Как обычно, слева жена, наследник и его вассалы. Справа монахи Ордена и посланник от соседнего короля. Посередине пленный вассал соседнего короля и его «вассал» – монах Церкви Единого Бога, которого он назначил управляющим пограничных владений.

– Что скажет Канцлер?

– Мой король. Этот лорд объявил войну вашему управляющему. У него нет не титула, не герба, он не посвящён в рыцари. Он простой управляющий ваших владений. Это всё равно, что объявить войну мне, или Казначею, или вашему псарю. Но мало этого. Он пошёл с армией захватывать земли, что вы доверили управлять своему слуге. То есть выходит, что война была объявлена именно вам. Герольдлорды со мной согласны.

– Война объявлена мне, а я не знаю о ней? Я не получил полагающегося объявления, выдвижения претензий. А на мои земли напали. Это не объявление войны. Это нападение разбойников и грабителей. Что скажет Воевода?

– Мой король. Вы были в поездке. Я, как только узнал об этом, направил к вам гонца. А сам собрал дружину и выдвинулся навстречу. Но от вашего замка до границы Таниан 4 дня пути, а им идти всего день. Я не успел. Битва была выиграна без меня. Я только принял сдачу остатков армии этого лорда.

– А кто посмел победить армию лорда? Ты, мой монах. Но с кем?

– Ваше величество. Вы приказали мне, когда я был Управляющим вашего охотничьего замка, сформировать группу загонщиков для охоты. Я взял детей лесничих, охотников, слуг, посадил на коней. Много раз они обеспечивали вашу охоту.

– А откуда деньги на оружие, коней? – вмешался Казначей.

– Мне это известно. Вижу, что не зря. Но получается, что чернь побила рыцарей.

– Воины, ваше величество. Конные воины. – ответил Воевода. – Хотя верные вам крестьяне тоже взялись за оружие.

– Это опасно, вооружённая чернь.

– Ваше величество. Как только мы подошли, они вернулись к своему труду. Они взялись за оружие только для защиты ваших прав и владений. Это достойно поощрения.

– Да, я рассмотрю этот вопрос позже. Господин пленный. Вы были побиты воинами и окружены чернью. Сдались моим рыцарям под командованием Воеводы. Вы не обесчестены. Но воевали против меня. Вы останетесь в плену до того момента, пока наш спор с вашим королём не будет решен. А я имею полное право на захват ваших земель, чем и воспользуюсь. Что скажет посланник моего соседа?

Встал посланник соседнего короля. Гордый и надменный, он получил чёткие указания относительно того, как вести себя, и что делать. Вызволить пленного не удалось, даже под гарантии Ордена, им не верили. Так что оставалось два варианта.

– Мой король будет недоволен вашим поступком. Владения Таниан – законные его владения. Барон Таниан должен быть освобождён, без каких либо предварительных условий. Выкуп будет обсуждён позже, после урегулирования конфликта. Я ещё раз спрашиваю: воспользуетесь ли вы правом захватить земли Таниан?

– Да. Это требуют законы чести. Лорд Таниан будет освобождён только после урегулирования спора и уплаты выкупа.

– Тогда, исполняя желание своего короля, я объявляю вам войну, именем своего короля.

На пол упала перчатка. Король сделал знак рукой, и надрессированная собака принесла ему эту перчатку. Это было оскорбление. Поднять перчатку мог или Воевода, или герольдлорд, или, на худой конец, прямой вассал или рыцарь короля. Если перчатку поднимал сам король, то это был знак, что он готов встретиться «в поле», чтобы всё решить переговорами. Посланник вздрогнул от злости.

– Я вас не задерживаю. И возьмите этих монахов Святого Ордена, как свидетелей.

Все вышли. Король подозвал к себе монаха.

– Скачи к Чёрному Оврагу, направляй армию к границе. Но чтобы эти не видели. Господа лорды, призываю вас.


Одному человеку собираться в дорогу быстрее, чем многим, особенно если он монах Церкви Единого Бога. Когда выезжал посланник короля с сопровождающими, его уже не было видно, и пыль давно осела. Коней он не жалел, менял на каждой станции. К вечеру он был уже у оврага. Ещё обогнуть рощицу, и.

– Стой. Кто едет?

Перед ним выросли, как будто из-под земли, четыре Конных Стрелка.

– Священник королевы.

– Проводите его к Драгу. Быстро.

Он не успел понять. Лагерь. Огромный лагерь Конных Стрелков. Должно быть только две тысячи, а тут больше десятка тысяч, даже двух. Флаги Торнрок, Нусхан, Вольных Земель, Вольных Городов. Это конная стрелковая армия. И командует ими Драг Мах со своими Стрелками.

– Драг.

– А, вот и ты. Харна предупреждала, что ты тут всем заправляешь. Вот, привели тебе подмогу. Управляющие, несколько ветеранов с семьями.

– Спасибо. Но как вы суда добрались?

– Смотри.

На площадку около лагеря садились несколько Летающих Телег.

– Дракон!?

– На всё воля ПОГОНЩИКА.

– Не кощунствуй.

– Ладно. Вот ещё сюрприз. Младший сын Торнрок у меня ответственным за хозяйство. Освободишься – поговорите. А пока отдохни, поешь.

– Спасибо. Поем. Потом осмотрю лагерь. Сколько ты привёз?

– 12 тысяч конных, 7 тысяч пеших. Все Стрелки. И сотню музыкантов.

– А их зачем?

– Секретное оружие ПОГОНЩИКА. Они помогли разогнать армию Правителей Юга. О них должен узнать враг.

– Королю объявили войну.

– Когда начинаем?

– Дня через 3 они доедут до границы. Потом пока соберут войска.

– Шека. Бери своих и к границе Таниан. Только тихо. Дождись, пока посланник пересечёт границу. Обеспечь разведкой на дневной переход.

– Да, Драг.

Драг смотрел на лагерь. Ещё эту ночь будут доставлять войска, а утром они пойдут. Война на юге требует больше пушек и обычной пехоты. А Стрелков с мушкетами он заберёт всех сюда, как и половину Арбалетчиков. Он свободно владел языком ПОГОНЩИКА, рос с его детьми. Вот бы тех музыкантов сюда. Хотя, ещё есть несколько дней. И Северную Армию. Закажет – пришлют.

Утром армия двинулась. Конные – ускоренным маршем, пехота – с обозом. Как только известие достигнет адресата, войну можно считать начатой. Только готов адресат к войне, очень готов. Опередим с ударом. Мама обучила его этой войне. Это его стихия. Пехота станет точкой опоры, а Конные Стрелки – тисками. Враг разобщён. Армии лордов состоят из дружин, которые не всегда ладят друг с другом. Этим и воспользуемся.


Где-то высоко над Тихим океаном летел пассажирский лайнер из Гонолулу в Манилу. За окнами ночь. Пассажиры спят. У них ещё час до того, как экипаж объявит о подготовке к посадке и стюардессы начнут их будить. Несколько человек смотрят в окна. За ними однообразный пейзаж из облаков. Рядом видны огни ещё двух самолётов, пересекающих их курс эшелоном ниже. Судя по расстоянию между огней – местных авиалиний. Но их контуры не видны. Курс пересечён, и машины разошлись по своим направлениям.

Два самолёта летели курсом Колумбия – Хайнань. Именно там находилась их цель. Две новые «игрушки» папы выходили на прямую своих испытаний. Там, на небольшом островке около Хайнаня, их уже ждала их цель. Около острова стоял Сергей на своём СОЮЗЕ. Хотя, после ряда модернизаций, он больше напоминал айсберг с пирамидальной вершиной. Но это до тех пор, пока не раскрыта теплозащита. Снаряды в стволах, радары ищут цель.

Их цель – небольшой остров с пагодой на вершине. Одна из туристических достопримечательностей. Скала в море с небольшой пристанью. Центр преступности Китая и Юго-Восточной Азии. Это база «Золотого Дракона». Вся скала изрыта тоннелями, есть скрытая пристань для катеров и маленькой подводной лодки. Туристы – хорошее прикрытие. Где-то на Хайнане китайский спецназ уже погрузился на вертолёты, ждут сигнала. Сергей рассматривал трёхмерную карту острова, намечая цели. Бронированные двери, пулемётные гнёзда, позиции средств ПВО, радар в пагоде. Эндрю и Алиса ведут две новые машины для их испытания. Алиса любит большие калибры, она начнёт. Он продолжит, Эндрю зачистит. Только чистая взрывчатка, ни какой семейной «химии». Нужны доказательства для прокуратуры. Объект на острове, сканеры его видят. Видят даже одежду, которую он носил, туалет, душ, канализацию. Всё, где он оставил свои биологические следы. Но машины подходят, надо начинать.

– Эндрю, Алиса. Передаю карту цели. Работа по базовому плану.

– Принято, сейчас наведёмся. Готовность 2 минуты.

– Принято. Развернусь, как вы начнёте. Цели захвачены.


Её первая цель – радар в пагоде. Но здание разрушать не желательно. Но можно и не разрушать. Под пагодой есть колодец с кабелями. Вокруг него технические ходы. Между ними стенка – 15 сантиметров бетона. Арматура – 10 миллиметров. Мало. Но до этого надо ещё пробить 5 метров гранита. А здесь какой-то умник вывел трубу вентиляции строго горизонтально в отвесную скалу. Отсюда и зайдём. Ввести данные выстрела в вычислитель. Температура, влажность, дистанция до сантиметра. Вперёд 1520 метров, исполнять.

«Дракоша» – рабочее название этой машины. Сделана вокруг 203 миллиметрового орудия. «Голова» и «шея» – ствол орудия. «Тело» – казённая часть орудия с системой его крепления к корпусу и барабаном на 6 выстрелов. «Хвост» – капсула управления. Именно капсула, бронированная, с автономной системой управления. Изменяемая геометрия крыла, крылья с аэродинамическим профилем. И это всё стилизовано под дракона, в европейской интерпретации. Ещё есть «Горыныч». То же самое, но 3 «головы». 4х57 миллиметров – главный калибр, дополнен 30 миллиметровыми «металорезками» и ракетами.

Палец вдавил гашетку, машину дёрнуло. Раскрытые аэродинамические тормоза быстро остановили машину. Над океаном полыхнуло красно-оранжевое пламя. Снаряд ушёл. Простой механический предохранитель взвёл ударник. Снаряд пролетел расстояние до решетки вентиляции, пробил её чуть ниже центра. Он чиркнул по стенке вентиляционного канала, оставив борозду вырезанного метала, и, разбросав по каналу фонтаны искр, пролетел 2-х метровый коридор, ударившись в стенку. Детонатор почувствовал сопротивление и наколол капсюль. Теперь только замедлитель отсчитывал время «жизни» снаряда. Оно закончилось через полметра после того, как снаряд пробил стену, разорвав закреплённые на ней электрические кабели. Взрыв разорвал все кабеля внутри колодца. Часть их улетела вниз, обрывая крепления, другая осталась висеть. Ударная волна вызвала срабатывание огнетушителей сверху и снизу, и белое облако стало выплывать из пагоды.

Вспышка – сигнал ему. Только «он» – двое. На СОЮЗЕ открылись панели тепловой защиты, выпуская башни главного калибра. 30 секунд, и 12 оранжевых вспышек осветили море. 12 снарядов ушло по целям на острове. Стволы встали в положение заряжания. 40 секунд, и снова вспышки. С другой стороны ГОРЫНЫЧ «плевался» управляемыми ракетами, по 12 направляющих на каждую «голову». Под центральной есть ещё два запасных пакета, но это на непосредственную поддержку. Цели – системы ПВО и узлы сопротивления. Вертолёты с десантом уже поднялись в воздух, и надо расчистить «посадочную площадку».


Он бежал по лестнице вниз. Это давалось ему нелегко. Тело было грузным, а физическая подготовка неважной. Да и возраст. Он – «Золотой Дракон». Глава китайского преступного сообщества. Его власть распространялась на Китай, Индокитай, Филиппины, Индонезию, Малайзию. Ему подчинялись ряд группировок от Австралии до ЮАР и Европы. Он занимался всем, что приносит прибыль. Контрабанда, оружие, наркотики, проституция, похищение людей, уличная преступность, кибер-преступность. Были и легальные организации. От маленьких кафе до крупных корпораций, через которые легализовали деньги.

Как он начинал. Обычный мелкий местный чиновник в глубине Китая. Был направлен туда после учёбы. Ни опыта, ни жены. Честно трудился на благо страны, преодолевая сопротивление местного населения. Но всё изменила ВОЛНА. Она уничтожила большую часть Китая, вместе с населением и производством. Он помнил последствия её прихода. Его родители погибли. Запасы продовольствия были уничтожены, либо погребены под толстым слоем мусора и грязи. За ВОЛНОЙ пришёл ХОЛОД. Земля была покрыта толстым слоем снега. Овцы не могли найти себе корма. Люди не знали что делать. Но он нашёл адрес Елены из Москвы, написал письмо, получил ответ. Золота у него не было, но была шерсть и мясо. Их обменяли на зерно. Местные сначала относились к этому с недоверием, но зерно изменило их мнение. Он стал почти богом. Зерно позволило спасти скот, восстановить производство, накормить людей. Ячмень и пшеница – плохая замена рису, но когда риса или нет, или он безумно дорог, а эти дёшевы, то выбор очевиден. Кроме зерна он закупал и топливо. Его район стал одним из центров восстановления Китая. Даже когда ХОЛОД отступил, он продолжал завозить зерно до тех пор, пока не было восстановлено его производство.

Он жил скромно, как было принято в среде чиновников Китая. Но он не забывал о себе и своей семье, он женился на местной девушке. С каждой поставки он брал свою долю. За всё время поставок у него скопилась приличная сумма. Потом он «вышел» из своего района, помогая восстанавливать разрушенное хозяйство. На места он ставил родственников жены, своих не осталось. Они его и сдали. Двоюродной тёте захотелось выдать замуж дочку с шиком. Жених – сын владельца сети ткацких фабрик. Всё прошло бы незаметно для бдительных «товарищей», но подарки от родителей невесты, простых китайских чиновников. Ниточки потянулись к нему, тётя не стала молчать, болтливой была. Он понял, что надо бежать. К этому времени у него было влияние, и ряд мест, куда он мог скрыться. С этого момента началась его нелегальная жизнь, принёсшая большие доходы, и большую опасность. Он был вне закона для всех, но и был очень влиятелен среди простого населения.

Он проснулся от того, сто стены содрогнулись от мощного взрыва внутри помещений. Что произошло, он не знал, но инстинктивно почувствовал, что надо бежать. Укроется на Хайнане, есть у кого. Потом переедет в другое убежище. Внизу есть маленький порт с катерами и маленькой подводной лодкой. На ней он и сбежит. Потом вернётся сюда за резервом и активами, что спрятаны в потайных комнатах. Там компромат на чиновников, полицейских, военных. Это его страховка от преследования и информаторы. Там золото – финансовый резерв. Комнаты хорошо скрыты и заперты. О них знают только 2-3 человека, верных человека. Потом узнает, кто его предал. Узнает, и накажет так, чтобы другим было уроком.

Вот и порт. На стоянке катеров пожары и вертолёты высаживают десант. Это ему хорошо видно через пролом в стене. Чем его обстреляли? Но подводная лодка в другой, скрытой части. Дверь с потайным замком. Открыть, и внутрь. Она рассчитана на 5 человек: он, бухгалтер, пилот, и двое охранников, самые верные. Но он сейчас один, а времени ждать нет. Внутрь, он умеет ей управлять. Задраить люк, включить цепи питания. Выход под водой. Это дополнительная защита. Погрузиться на 12 метров. Вперёд. Всё точно. Вот и выход. Море освещено вертолётами, так что надо погрузиться глубже.


– Берег. Из дока ушла подводная лодка. Один пассажир. Похоже, что это Объект.

– Мы её не видим.

– Лодка сверхмалая, покрыта звуковой защитой. Электромотор. 5 мест, или 1 место и груз. Курс на Хайнань.

– Перехватите её.

– Понял, взлетаю.

СОЮЗ оторвался от воды и полетел. Башни следили за целями на острове. Пока разряжены, но снаряды готовы. 40 секунд, и цель будет накрыта. Над лодкой он завис и послал вниз мощный импульс. Сканеры показали, что у лодки пережгло цепи управления, и она зависла в толще воды. Объект не пострадал. Если у неё есть механическая система прокачки балласта, то сможет всплыть. Не всплывёт – вытащим. Глубина 30 метров.

По коридорам внутренних тоннелей острова шёл русский с ноутбуком и утюгом. «Утюг» – георадар, ноутбук – расшифровка и картинка на экране. Он тыкал пальцем в стену, объявляя её дверью. Где-то находил замочную скважину или потайную кнопку, где-то давал данные о толщине двери и её материале, а сапёры накладывали заряды, подрывая её. За дверьми были комнаты. В некоторых из них на стеллажах лежали папки бумаг и магнитные носители, другие были завалены ящиками с золотом, серебром, платиной, камнями, ювелирными изделиями. Работы для прокуратуры Китая было предостаточно. На одной из военно-морских баз на Хайнане вскрывали миниатюрную подводную лодку. Операция прошла не просто успешно. Результат превзошёл все ожидания. А СЕМЬЯ улетела в Колумбию. Их миссия окончена. Сергей дождался своего специалиста и тоже улетел. Всё. Теперь очередь за тётей Леной и Марго.


Двери открылись, впуская посла в зал приёмов. Вернее, не посла, а посланника. Торговцев Южных Морей. Но он выражал мнение всех Торговцев. Гордый и надменный, он держал на лице маску недовольства, и было из-за чего. Своим указом он, Правитель Фугарны, изменял правила торговли на Юге. Если условия торговли с Вольными землями и лордами устраивали и его, и купцов, то торговля на Южном море была тяжёлой. Торговцы Южных Морей контролировали его. Они были и торговцами, и моряками, и воинами, и пиратами. Своей «милостью» они «разрешали» ловить рыбу и возить товары на небольших кораблях. За свои товары они требовали золото, и завышали цену. За местные товары платили серебром и снижали цену. Если какой-то Правитель отказывался торговать, а интересующий их товар у него был – разграбляли города и древни на побережье. Поэтому с ними старались не ссориться. Они были непобедимы на море, и могли привести большой флот. Они были частью Народа-на-востоке.

Что о нём известно? Ими правят священники. Самого главного называют Великий Волшебник. Он живёт в большом доме, который уменьшается кверху, наподобие крыши. Дом может летать и сжигает всех, кто недоволен их властью. В обществе жёсткая кастовая система. Каждая профессия – отдельная каста. Они живут обособлено и занимаются каждый своим делом. Браки между ними запрещены, как и переход из касты в касту. Есть особая каста – рабы. Это либо иностранцы, либо дети рабов. Иностранцев они не любят. Хотя любой может приехать к ним лишь для того, чтобы стать рабом. Если Правитель с ними хочет что-то обсудить, то он передаёт об этом известие через Торговцев, а они привозят посла, или сами выступают в качестве таковых. И послу надо преподнести весомый подарок. В прошлом году они «предупредили» крепость у рифа. В этом году приплыли её забрать. Вчера вечером приплыл маленький Торговый Эту с посыльным. Его, как друга и союзника извещали о том, что атака отбита. Захвачено 3 больших корабля, 2 десятка маленьких. Потоплено и сгорело очень много. Едва один из десятка вернётся домой. Среди них много повреждено. Погибло и много воинов. Эту преследовали 2 корабля Торговцев, пока он не прошёл мимо 2-х кораблей Малого флота. С Эту хорошо было видно, что Торговцев Южных Морей легко победить. Их корабли сгорели, а тех, кто выжил, выловили. Они пополнят штат работников рудников и каменоломен. Ему так же известно, что была стычка на границе. Стычка пехоты Народа-на-востоке и Конных Стрелков Вольных Земель. Там спорные территории, горы и тощие равнины между ними. А Вольные Земли ещё не закончили завоёвывать земли Правителей Юга. Ещё несколько городов держаться, но это временно, пока не подойдёт Голос Дракона.

Они приветствовали друг друга как равные, значит Торговец невысокого ранга. Эти в землях «варваров» даже голову не наклонят, посмотреть, что у них под ногами. Он не молод и не стар, из одного из кланов. Всего 6 кланов Торговцев, по одному на каждый архипелаг. Но права их равные. Внутри своей страны они часто ссорятся друг с другом, но здесь, у чужаков, они поддерживают друг друга.

– Вы хотели со мной говорить, посланник?

Он намеренно понижал статус своего собеседника. Теперь любые переговоры с ним – лишь предварительное обсуждение условий, и можно обойтись без подарков.

– Да. Мы возмущены вашим нежеланием с нами торговать.

– Почему же? Я выставил свои условия торговли, выгодные и моим купцам, и вам.

– Ваш отец никогда не допускал такого хамства по отношению к Священной Торговле.

Торговец явно перегибал палку. И это было видно по его купцам, Крагу, Визирю. Даже его мать и жена возмущённо подняли брови. Но он Правитель. Это оскорбление он запишет и реализует потом. Оскорбление от посла – оскорбление от Правителя. Оскорбление от посланника – лай презренной собаки.

– Мой отец не имел такого сильного союзника, как Вольные Земли. Он был достаточно глуп, чтобы объявить им войну. Теперь его земли перешли мне. А те, кто выступил его союзником в этой войне, погибли или попали в плен. Их земли будут присоединены к Вольным.

– Эти союзники вас не спасут. Сейчас их крепость у Рифа штурмуется, или уже взята флотом Торговцев. Топом очередь дойдёт и до остальных городов и земель.

– Их крепость устояла и нанесла вашим силам существенные потери. Это донесение я получил вчера вечером. А сегодня утром прибыл человек с более точными данными. Огласите их для всех.

Вперёд вышел человек в плаще с капюшоном, который скрывал его лицо.

– Правитель Фугарны, господа Совет, господа Управляющие, купцы. Сегодня до полудня были подсчитаны основные итоги битвы. Вот они.

ОН достал лист и стал читать. ОН перечислял названия захваченных судов, и потопленных, тех, кто полностью не затонул, выбросившись на берег или застряв на волноломе. По ЕГО данным выходило, что десятая часть кораблей захвачена, десятая часть может быть починена, и только десятая часть уцелела и движется к каналу. Но на их перехват уже идёт Южный флот, и если не сегодня вечером, то завтра утром их ещё раз проредят. Торговец явно не верил. Презрительно – надменный вид, его высказывания, поза.

– Но, я вижу, что вы мне не верите, посланник. Я привёз кое-что, что убедит вас в правдивости моих слов.

По ЕГО сигналу в зал внесли носилки. На первых лежал доспех с большим гербом на лицевой стороне. Шлем был разбит ударом в область подбородка. На нём, и на доспехе виднелась свежая кровь. На вторых щит и оружие с таким же гербом. На третьих что-то под тканью – грубым крестьянским холстом. Холст был снят, и под ним оказалась склянка с головой, залитой в какую-то жидкость.

– А это было при нём.

ОН достал из-под плаща кольцо с печаткой, и положил на крышку склянки. По лицу посланника было понятно, что крыть ему нечем. Он узнал голову, хотя склянка была сделана достаточно грубо и искажала изображение.

– Заберите это и расскажите, что бывает с теми, кто нападает на Вольные Земли и их союзников.

– Вас. Вас. Вас уничтожат. Мы вас уничтожим. А начнём с тебя, Правитель Фугарны.

Посланник был очень зол. Его слуги подняли носилки и понесли, а он сам забрал кольцо.

А он смеялся. Да, торговли с ними не будет. И они вскоре нападут на его побережье. Начнут именно с него. В остальные портовые города еще не дошли силы Вольных Земель. Но это не важно. Он уже знает, где их ждать. Армия у него есть. Лучшие и профессиональные солдаты других Правителей предпочли служить ему, а не работать на полях или каменоломнях Вольных Земель. Им вернули оружие, доспехи, помогают с переселением их семей. А они, в свою очередь, уговаривают города сдаться. Эффективнее и быстрее, чем Голос Дракона.

Посланник со свитой ушёл. Ему ещё 4 дня ехать до порта, а потом плыть по морю до своих земель. Там соберут войско, флот. Ну, в общем, через 4-5 недель они приплывут. А первые удары надо ждать недели через 2.

– Что нам делать?

– Обороняться. Карту.


Проход по фарватеру в Рифе узок и извилист, и требует хорошей погоды и хорошего освещения. Лёгкий туман задержал их. Вчера после полудня, бросив наиболее повреждённые корабли, направились сюда. Приплыли в темноте и встали на якорь. Поход выдался неудачным. Потеряли все большие корабли, почти все средние, и большую часть малых. Большие потери в экипажах, много раненых. Да и начинался он неудачно. В порту два малых корабля запутались вёслами, долго боролись с течением и ветром по ту сторону Рифа. При проходе через Риф село на мель судно. Да так село, что не смогли снять. А при атаке неудачи пошли потоком. Часть кораблей село на волнолом, хотя в прошлом году там свободно проходили. Те, кто плыл сзади их, не сразу поняли, в чём дело. Оставили на невидимом волноломе четверть кораблей. Был ещё большой волнолом, выступающий над водой на 2-3 роста. Тех, кто высадился на нём, ждал сюрприз: между ним и крепостью было ещё почти две сотни шагов воды, глубокой воды. Пока перетащили лодки, стрелки выбили много людей. Один большой корабль был подожжён. Три остальных причалили к пристани, и пехота бросилась на штурм к воротам. Но у стен стояли копейщики, стояли плотным строем, а со стен били стрелки и Голос Дракона. Они слышали о нём, но насколько он страшен, не знали, или не верили. Огнём, дымом и громом он топил их корабли, или забрасывал их множеством мелких камней. Один из таких камней попал командиру в челюсть и раздробил горло. После целого дня безуспешного боя они отступили, бросив убитых и раненых. Но они вернутся. Вернутся, и захватят эту крепость. Потом поплывут по Западному морю, сея смерть и разрушения.

Первые корабли уже пошли проходом, как на горизонте показалось 4 корабля. То, что они видели, было невозможно. Один большой, и второй, поменьше, корабли, из обрубленной мачты которых валил дым, вели за собой каждый по такому же. На море был штиль, а они шли без парусов и вёсел. Зачарованные таким зрелищем они поздно поняли, что оно опасно для них. Корабли окутались дымом, и от них донёсся глухой звук Голоса Дракона. Фонтаны воды и треск ломаемого дерева вернули их в действительность. Надо было бежать или сражаться.


Паровые фрегаты не успели к началу войны, но их достроили к новой войне. Всё местного производства. Паровые огнетрубные котлы рассчитаны на 10 атмосфер, и оборудованы системой дожига топочных газов и принудительной тяги. Поршневая машина тройного расширения. Система утилизации отработанного пара в турбинах: электро-динамо и нагнетания воздуха. На линкоре стояло две машины. Каждый из паровых кораблей тащил на буксире своего парусного собрата. Штиль позволял идти со скоростью 6 узлов, к тому же помогало течение, идущее с юга на север, вдоль Рифа. Их целью был уцелевший флот Торговцев Южных Морей. Вся эскадра стояла южнее без движения, но приказ есть приказ, и 4 корабля отправили вперёд. Началось избиение. Противник сначала пытался атаковать, но ядра с фрегатов ломали борта, сносили мачты и вёсла, а бомбы карронад с линкоров могли полностью разрушить корабль тремя – четырьмя попаданиями. Флот противника сбился в кучу и горел. Немногие, кто пошёл фарватером в Рифе, могли только беспомощно за этим наблюдать.

После полудня подул бриз, подтянувший остаток эскадры и оформивший победу. Большая часть флота врага была уничтожена. Люди, кому удалось высадиться на берег, сгрудились на пляже, с опаской посматривая на заросли. Они знали хозяев этих мест, их нравы и кровожадность. А они безоружны и деморализованы вторым поражением подряд. Боги явно не на их стороне.


Враг всё правильно рассчитал. И что казна полупустая из-за войны, и что боевой дух воинов подорван поражением, и что нужно время, чтобы собрать вассалов. А сам был готов к войне. Как только посланник пересёк границу, к королю был отправлен курьер с известием. Пересёк границу посланник границу вечером, а армия стояла в половине перехода. Так что к полудню следующего дня первые отряды пересекли границу. Недалеко от границы была деревушка. Десяток домов из веток, обмазанных глиной и кишащих паразитами. Такие же хлева для скота и птицы. Но деревня встретила тишиной. Не лаяли собаки, не хрюкали свиньи, не бегали по улице дети, не дымились очаги. Это не видел посланник, но за его спиной, в последний день поездки, жители собирались и уезжали к крепости. Последняя деревня выехала ночью. Но она не была пуста. Как только первый отряд остановился на центральной площади, в него полетели стрелы из самострелов. Лучшая Сотня Конных Стрелков ещё раз доказала, что не зря держит это звание. Две сотни конных и пеших врагов было убито или тяжело ранено. Ни одной стрелы в щит. А они уже ускакали, заманивая врага за собой. И враг «купился». Посланная вдогонку тяжёлая кавалерия не догнала, а только израсходовала силы. Пока ждали подход лёгкой конных воинов, прошло время. А Лучшая Сотня ещё два раза успела атаковать и отойти, вырывая из рядов конных воинов, пехота укрывалась за щитами. Когда за ними послали лёгких конных, то они угодили в ловушку. Их окружили и обстреляли со всех сторон. Тысяча Лучших оправдала своё имя с лихвой. До конца дня враг не продвинулся дальше этой деревеньки, выстраивая свои полки на поле для наступления фронтом, оттесняя Конных Стрелков, так как догнать их было невозможно.

Пешие Стрелки ждали у крепости, а точнее у укреплённого посёлка. Перед ним протекал ручей с болотистыми берегами. Достаточно широкими, чтобы копьё, пущенное рукой, не долетело до другого берега, но достаточно узкий, чтобы стрела даже из самого слабого самостреле не попала туда, куда хотел стрелок. Берега его поросли деревьями и кустарником. Кроме добротного деревянного моста через него имелось ещё два относительно удобных брода. Учитывая, что переправу обороняла только дружина короля, пешие Стрелки и крестьяне, последние много работали, изготовляя рогатки и увеличивая крутизну склонов в районе спусков к бродам. Врага важно было остановить, а остальное сделают Стрелки. Остальные Конные Стрелки ушли в рейд по тылам врага. Уже на второй день войны они захватили все дороги около замка Таниан, перехватывая обозы и мелкие отряды. К третьему дню войны удалось даже хитростью взять сам замок. Отличились воины графа Торнрок. Теперь у Конных Стрелков была отличная база.

К посёлку враг подошёл к вечеру третьего дня. Подошёл, и встал у холма, на котором сдались воины лорда Таниан. Воины врага уже не спали третьи сутки, новая тактика Конных Стрелков. А их 6 сотен спокойно спали под охраной ещё одной сотни, готовясь к ночной беспокоящей атаки лагеря. Конные Стрелки обнаглели настолько, что атаковали обоз, идущей за армией. Перебили обозных, охрану, подожгли телеги, увели лошадей, отпустили быков. И ни всадника из тыла, ни телеги, ни даже пешего путника. Посланный в тыл отряд не пересёк границу. Укрепился в деревне, потеряв более половины людей. Обоз, что шёл за армией, позволял продержаться ещё несколько дней. Но люди дезертировали. Кто-то засыпал в роще, чтобы проснутся связанным в телеге. Другие бежали по одиночке и группами. Целые дружины оставались в деревне, чтобы отдохнуть и выспаться. Они или перебиты, или сдались, или окружены, но выспаться им не дадут. Лорды роптали, а король не знал что делать. Врага мало, но его воины укрепились и свежи. Однако время на их стороне, надо атаковать.

И они атаковали. Три дня потратили на то, чтобы занять переправу. Гнев Дракона уничтожил много его лучников. Гнев Единого Бога, что был в обозе, не дошёл даже до холма. Одна горящая стрела в бочонок Огненного Порошка, погибло и оружие, и люди, и половина оставшегося обоза. У Ордена должны быть ещё люди с ручным Гневом. Они должны были выступить позже от той деревеньки, но не дошли. Их оружие и снаряжение лежало в телегах, что стояли на одной из опушек под охраной Конных Стрелков, а он всё их ждал. Его армия переправлялась. На бродах и мосту оставит заслоны, укрепят трофейными рогатками. А впереди слабая армия врага. Разобьёт её, осадит поселение, если с ходу взять не удастся, и будет ждать. Хотя, надо брать. Там запасы, можно будет начать переговоры, и отступить, не уронив честь.

Король гнал своего коня. Только половина его личной конной охраны скакали рядом, охраняя его. Рядом с дорогой, то слева, то справа, скакали отряды Конных Стрелков, обстреливая их. Король сам держал свой флаг левой рукой. Правая покоилась на перевязи. Он потерял свой Гербовый меч и Гербовый щит. Их отняли два каких-то простолюдина. Да ещё и сломали ему кисть правой руки. Бой был проигран. Его армия разбегалась. Переночует в деревне, где стоит один из его вассалов, и поедет дальше. У него ещё остались воины, соберёт их. Если захватить не удалось, то хотя бы не потеряет. А следующим вечером он будет в замке Таниан. Овраги, рощи, перелески. Сколько они доставили ему хлопот, пока шли туда, к тому злополучному ручью. Их приходилось обходить, или они «съедали» часть его армии. Но сейчас они защищали его, не давая Конным Стрелкам плотно обложить его маленький отряд.


В таверне было необычайно тихо. Указ Правителя об изменении правил торговли был встречен с одобрением и опаской. С одной стороны, он уравнивал всех. С другой стороны, Торговцы Южных Морей не привыкли, когда с ними так разговаривают. Обсуждали слухи об атаке на крепость Вольных Земель на Рифе. Рыбаки видели флот, что прошёл туда. Около двух сотен кораблей, 4 из которых большие. Больше ни чего не известно. В общем зале сидел человек в потрёпанных одеждах слуги важного человека, и в очередной раз рассказывал, как получил Волшебную Игру. Его слушали, смеялись. Моряки, рыбаки, портовые работники и чиновники давали хорошую прибыль владельцу таверны.

– Сюда. Сюда, господин. Он здесь.

В таверну полубоком вошёл один из местных Попрошаек. Хозяин хотел уже было накричать на него, но слова застряли у него в горле. За ним зашёл Северный Варвар в полном снаряжении. Они прибыли для обеспечения порядка, и уже серьёзно проредили местную преступность. Смех и разговоры затихли.

– Вот он.

Попрошайка подвёл Варвара к рассказчику.

– Где твоя бумага?

– В-в-вот.

Варвар взял его дарственную, положил на стол. Из своей сумки достал какой-то листок и положил на стол рядом.

– Свет.

Попрошайка пододвинул светильник. Общий зал таверны находился в полуподвале. Выше – комнаты для постояльцев, а ниже – погреба. Варвар некоторое время смотрел, сличая подписи. Потом свернул и убрал свой листок, а дарственную пододвинул её владельцу.

– Она настоящая. Не знаю, за что ты это получил, но воля госпожи Командующей – закон для воинов.

Он направился к двери. Попрошайка побежал за ним.

– Господин. А я?

Варвар достал из кармана кошель с монетами, немного подумал, и кинул его, не развязывая, в подставленные руки.

– Спасибо, господин. А моя семья?

– Пойдёшь со мной, заберёшь их.

– Спасибо, господин. Вы очень добры.

Они вышли и зал загудел. Теперь ни кто не сомневался в истинности слов рассказчика. А Попрошайки? Их не любят ни в домах купцов или чиновников, ни в тавернах, ни на рынках. Они живут тем, что выведывают информацию и продают её тем, кто в ней заинтересован. Кто хочет что-то узнать, или чтобы ни кто не узнал, или и тем, и другим.

Мало кто обращал внимание на наёмника средних лет, скорее всего из охраны какого нибудь купца или продающего свои руки тем, кто в состоянии заплатить. Им интересовались до тех пор, пока он не рассказал, что бежал с поля битвы у болота. На нём не было ни каких знаков принадлежности к какому либо дому. Простая, но добротная сабля, пара ножей, простой, но крепкий щит, и абсолютно непримечательная внешность. С таким можно весь день гулять по городу, потом отвернутся, и потерять его в толпе. Он искал работу, как и многие в городе. Но работы не было, во всяком случае пока. Денег не транжирил, так что сидел в уголке и потихоньку пил дешёвое разбавленное вино.

Под вечер в таверну полубоком вполз этот же Попрошайка, как обычно в полусогнутом положении, как обычно приведя кого-то. Кто-то оказались Купцами Южных Морей.

– Вот он, господин. Прошу сюда.

Купцы подошли к столу.

– У тебя Волшебная Игра?

– Да.

Слуга был несколько смущён, но держался бодро.

– Ты отдашь её нам.

– А я что получу?

– Великий Волшебник решит.

– Вот когда он решит, тогда и отдам, если в цене сойдёмся.

– Ты знаешь, с кем разговариваешь, червь?!

– С теми, кем недоволен Правитель Фугарны, правитель этих земель.

В зале зависла тишина. Ни кто не смел отказывать, но и нельзя было забрать вещь силой. Во первых, они не знали где и что она. Во вторых, их трое, а в таверне не менее двух десятков тех, кто их боится и ненавидит.

– Ты, простой смертный, не вправе владеть волшебной вещью.

– Я её получил за службу.

Слуга приободрился. Он чувствовал, что зал на его стороне.

– Чем докажешь?

– Вот дарственная. Это Южный Эту, читайте.

Купцы прочитали документ, вернули ему. В зале снова повисла тишина.

– Что ты за неё хочешь?

– Золото.

– Купцы Южных Морей не платят золотом.

– За товары можете не платить, это ваше дело. А за Волшебную Игру извольте. Она всё равно не для вас, а для Великого Волшебника. Так что платить будет он, а вы просто перевезёте плату.

По залу пробежал ропот одобрения. Купцы переглянулись.

– Хорошо. Мы передадим твою просьбу Великому Волшебнику.

Они развернулись и пошли.

– Осмелюсь напомнить вам об оплате. – заскулил Попрошайка.

Один из Торговцев вынул из кармана пригоршню медных монет, и, не глядя, кинул Попрошайке в руки. Он больше попал не в руки, а на пол. Все криво заулыбались, а Попрошайка ползал на четвереньках, собирая монеты. Ни кто ему не помогал, и не мешал. Это плата за его работу.

– Зря ты запросил золото. Они его только увозят. Не будут они платить им. – сказал наёмник.

– А ты откуда знаешь?

– А кто этого не знает?

Все потупились, наблюдая за Попрошайкой.

– А чем надо было спрашивать?

Медью, или зерном. Зерном лучше. Оно ценится всегда.

– А они откуда столько зерна возьмут? Они его только увозят.

– Вот и пускай покупают его за серебро и отдают тебе за Волшебную Игру.

– А сколько запросить?

– Важно не сколько, а как. Что из себя представляет Игра?

Слуга стал объяснять, но больше путался, чем прояснил. Наёмник его оборвал.

– Нарисуй.

И достал карандаш. Это изделие из Вольных Земель было уже обыденным у всех, кто умел читать и писать. К столу тут же подлетел трактирщик с несколькими листами бумаги, также из Вольных Земель. Слуга стал рисовать. Рисовал он хорошо. Вспомнил даже узоры по краям доски. А наёмник спрашивал, как используется та или иная часть доски. Потом взял другой листок, грубо перерисовал функциональную часть доски, выпил остаток своего вина.

– Надо подумать. Хозяин, налей ещё.

По столу зазвенела монета. Трактирщик метнулся к стойке, взял у сына солидный кувшин уже готового вина, и быстро подлетел к столу. Вино текло в кружки, обмениваясь на монеты. Трактирщик налил и себе, и сел рядом. Все стояли около наёмника. Он оглядел всех, потом посмотрел на Попрошайку.

– Собрал всё?

– Да, господин.

– Выкиньте его. Он нам не нужен. И заприте дверь.

Сильные руки схватили Попрошайку и вытолкнули за дверь. Скрипнул засов, и все сгрудились у стола.

– Подожди. А что ты возьмёшь за это?

– Десятая часть тебя устроит?

– Вполне.

– Тогда смотри и слушай. Я буду выражать в зерне. На первую клетку мы положим одно зерно. На вторую два. На третью 4, в 2 раза больше, чем на предыдущую. На четвёртую 8, уже десяток. На пятую 2 десятка, на шестую 4 десятка. На седьмую сотню. На последнюю в этом ряду 2 сотни. Итого по этому ряду у нас 3 сотни, 7 десятков и 7 штук. На первую клетку во втором ряду положим 4 сотни.

Он три раза останавливался для того, чтобы трактирщик сбегал ещё за вином. Когда он дошёл до последней клетки и подвёл итог, у всех было тупое выражение лица. Они не знали таких цифр.

– А сколько это будет в мешках? – выдавил из себя трактирщик.

– У тебя зерно есть?

– Да.

– Взвесь самый маленький вес, Меру.

Трактирщик бросился за прилавок. Руки дрожали, поэтому взвешивал его сын. Но вот зерно взвешено, и он принёс его в чашке. Наёмник высыпал его на лист бумаги, достал нож, разровнял, и стал отсчитывать. С ним считали все. Отсчитал тысячу, потом вторую, третью.

– Твой вес – 5 тысяч, 3 сотни, 7 десятков, и ещё 2 зерна. Теперь переведём всё это на мешок. В мешке 3 тысячи и 2 сотни Мер.

Он считал в мешках, в телегах, но они также не знали таких цифр. Один из слушателей, мелкий Управляющий одного из купцов, предложил считать в кораблях. После долгих споров сошлись на то, что нужно считать в больших кораблях Торговцев Южных Морей. Он не раз грузил их зерном, и знал, сколько они могут вместить. Но всё равно выходила огромная цифра.

– А они согласятся?

– Они горды и надменны, а значит глупы. Ты затребовал плату золотом. Если ты согласишься на зерно, после небольшой торговли, разумеется, то они посчитают, что смогли тебя обмануть, и согласятся, пока ты не передумал, или не выдвинул ещё условия.

– А как они узнают?

– Попрошайка им расскажет. Я специально его оставил на некоторое время. Так что завтра они придут, и тут ты не зевай. Скажи им так….

Расходились все трезвые. Вино пропало зря, кроме как для трактирщика. Он продал всё самое дешевое вино по цене вполне приличного. Приличное вино пили он, и наёмник. Остальные не чувствовали вкуса. Но и он не мог спать. Попрошайка получил кошель денег, возможно серебра, приличная сумма, и освободил свою семью. Почему он не донёс Северным Варварам об этом постояльце? Торговцев Южных Морей он не любил. Требуют лучшую еду, платят меньше, чем надо, если вообще заплатят. Он вертелся в своей кровати. Этот наёмник сказал, что охранял Мудреца, и у него научился этому. Далеко пойдёт, особенно если станет Торговцем. Скромен, не притязателен, почти весь день в городе, ищет работу. Надо шепнуть знакомому купцу. Пусть наймёт его охранником. Там сделает Управляющим, а там и женит на дочери, назовёт сыном. Но усталость одержала верх, и он уснул.


Сара показывала всем свою новую фотографию. Она в форме капитана Сил Обороны Израиля. Это ей за управление кораблём СЕМЬИ в обратном рейсе. Двое журналистов попалось в Цветок Смерти с интервалом в час. У одного только серьёзные ранения мышц от локтя до кисти, маленький попался Цветок. Второй пострадал серьёзнее. Была пробита локтевая артерия и порваны связки и суставная сумка локтевого сустава. Если бы не «Изумрудка», то привезли бы труп. Остальных загнали в Купол, потом в барокамеру. У Юли истерика, но идентификацию провела. А она везла журналистов домой, попутно снимая всё на «скрытую» камеру. Сегодня летят просто отдохнуть в КОЛОНИЮ I. Папе и Бесс добавили ещё неделю. Они с Сергеем. Он посмотрит там что сделано, а что нет, они наметят планы дел, и Сергей улетит на неделю. А потом вернётся с Алисой и примет дела. В КОЛОНИИ I две группы детей, Илья, Ксю, Бесс, папа. В общем, скучно не будет.

До отлёта успела забежать в гости к маме, братьям, понянчить племянника. Старший женился, и его жена родила. Сняла, естественно «скрыто» процесс работы рецепта на ожоге. Сосед Моня опрокинул на себя сковородку с горячим маслом, но рядом Стромбир Сити. Через неделю не останется и следа. А через 3 дня отпустят домой. В КОЛОНИИ I сначала к папе. Отметиться и пожаловаться на журналистов. Потом к Ксю. Потом по своим делам.


Помощники спали под навесом на корме лодки, завернувшись в свои плащи из тёплого, прочного и непромокаемого материала. Третий день они помогают им ловить и разделывать рыбу. Утром отправили купца отвозить разделанный и засоленный улов. Всё взвешено и описано. За него они получат причитающуюся плату. Помощники разделывали рыбу, складывали в бочки и засаливали, высвобождая руки опытных Мореходов для ловли. Купец ушёл, оставив пустые бочки для нового улова. Ни кто не знает, когда подвернётся косяк рыбы, и какой он будет. Но подвернулся хороший косяк. Приманка пошла в воду, рыба у поверхности, но не к спеху. Он подозвал одного из помощников, дал ему гарпун и вставил ящик в воду. Небольшой ветер надувал паруса, с носа в воду летела приманка. Он объяснил, как бить, куда целить. «Житель города», говорил о них ПОГОНЩИК. Тот попал куда надо, но удар был слабым, вошло только два зубца. Рыбина была ранена и могла соскочить с гарпуна. Он метнул второй гарпун, смертельно ранив рыбину. Её вытащили на палубу и отдали на разделку подросткам, которые до этого стали Рыбаками. А помощники встали с гарпунами к бортам, под руководством опытных Мореходов. Но им явно не хватало силы. Раненую ими рыбину приходилось добивать. Это требовало больше времени, но у них оно было. И тут он вспомнил о Боевом Отваре. У него была фляжка с собой. Он объяснил, что хочет. Глоток Зелья Ведьмы Чёрных Болот, два глотка Боевого отвара, больше не надо. Гарпун насквозь пробил рыбину. Он с удивлением смотрел на уходящую верёвку. Когда её потянули, то оказалось, что поймано две рыбины, и обе насквозь. Теперь все лодки завалены неразделанной рыбой так, что сидят в воде по самые борта. Погода спокойная, так что пока это не опасно. Его люди разделывают рыбу, тихо ругаясь, и радуясь такому улову. Ещё связки рыб плавают за кормой, привязанные к лодке.

– Паруса. Я вижу паруса. – прокричал наблюдатель.

– Ты видишь, кто это?

– Да. Малый флот.

– Хвала богам.

Вскоре они передавали часть улова на корабли Малого флота. На них находился его племянник Арверг, сын его брата Торнинга, со своим сыном. Значит война. С Юга они привезли Достойные Трофеи. Арверг – щит и оружие великого воина, а его сын два Шрама Первого Боя. Не успели отдохнуть и поохотиться, и снова на войну. Хотя, возможно, это он слишком стар для войны.

Торнинг – его старший брат по отцу. Когда-то их пути разошлись, и они даже враждовали. Но до крови дело не дошло. Он видел, как клан Торнинга ослаб, был изгнан, и как возродился вновь, став сильнее, чем был когда-то. Теперь власть в руках Арверга, младшего сына Торнинга. Сначала все возмущались, указывая на хромоту Арверга, но до сих пор ни кто не смог его победить. Его сын ещё год назад стал Рыбаком, а теперь и Воином. На его руке цепь набита до локтя. Учится у Бесы, дочери ПОГОНЩИКА. У неё цепь набита и на кисть, учит Цепняков.

А он? Пришёл к брату, когда его клан стал слабнуть. Был главой посёлка в его отсутствие. Да и при нём его советы ценились. Видел, как рыдали Беса и Фая на похоронах Торнинга. Сейчас Вождь Мирной Жизни. Судит, учит Рыбаков, следит за хозяйством. Но погрузка закончена, рыба взвешена, всё записано. У них свежий хлеб и жареная рыба. А у него на поясе две полные фляжки Боевого Отвара. К ним идёт флот Торговца Дракона, так что будет большая рыбалка. А разделывать будут команды торговцев, они справятся. Встретятся вечером, а утром.


Подъёмный мост опустился, давая возможность, не останавливаясь заехать в замок. Сразу за последним всадником он начал подниматься, отсекая Конных Стрелков. Остановились во дворе. Четверть всадников из тех, с кем он ускакал с поля боя, остались с ним. Остальные или убиты, или ранены и не смогли скакать. У него самого стрела в правом плече, но не серьёзно. Хуже, что они устали и два дня ни чего не ели. Сколько продержится его армия? День, два? Вряд-ли больше. По дороге суда он видел разбитые телеги у дороги, свежие могилы и Конных Стрелков. Его обошли. Их не тысяча, не две. Не менее 4-х тысяч Конных Стрелков разорили его обозы, уничтожили или окружили небольшие отряды и дружины. Он проиграл этот бой, не начав его. Хуже всего, что эта задержка на неделю позволила собраться врагу. Не полностью, но достаточно, чтобы разгромить его фланг. Что сейчас?

– Именем графа Торнрок сдавайтесь. – донеслось сверху.

Он оглянулся. Во внутреннем дворе висели флаги графства Торнрок. На балконах стояли Стрелки с самострелами, много стрелков. Он слышал о них. Они воины, многие даже рыцари. Это не бесчестно.

– Мы сдаёмся. – выдавил он.

Королевский вымпел упал на землю. За ним упали щиты и оружие его телохранителей. Всё, война проиграна. Остаётся только дипломатия.


Утром пришло известие, что флот Торговцев Южных Морей разбит, и спаслось всего десяток кораблей. Таверны и рынки шумели. На Торговцев уже ни кто не обращал внимания. Ненависть к ним сменилась безразличием с налётом брезгливости. «Смотрите, какие гордые» неслось им вслед вперемешку со смехом. А они собирались отплывать. Они знали, что на складах много товара. Того, который их интересует. За него у себя они получили-бы много больше, чем заплатили здесь. Рыба и икра северных морей, шкуры Хищников Топей и их мясо, изделия местных ювелиров, шкатулки из ценного дерева, благовония и пряности. Раньше их такой уход вызывал панику в городе, теперь толпа смеётся. Они не могут найти грузчиков, чтобы погрузить своё имущество на корабли. Разве что местные Попрошайки, но за ними надо следить. Их товар не продан, серебро так и осталось на кораблях. После полудня они отплыли под свист и улюлюканье. Их выгоняли. Они вернутся и накажут город, земли, правителя. Они соберут все кланы Торговцев Южных Морей, договорятся с кастами Воинов и Сухопутных Торговцев. Они расширят власть Великого Волшебника, привезут новых рабов, много товара, подчинят новые земли. Они с ненавистью смотрели на удаляющийся порт. В море нет ни кого. Рыбаки выходят утром и вечером, торговцы из-за войны не плавают. Они вернутся сюда.

В таверне было шумно. Слуга сидел грустный, не удалось продать Игру. Теперь только к Правителю Фугарны или на юг, вдоль Рифа. О том народе мало что известно. Слухи о них поражали воображение. Наёмник спокойно сидел в углу вдали от разговоров. Если будет война – хорошо, он будет нужен в армии. Если войны не будет – хорошо, будет охранять караваны, или какого нибудь богача. Без дела он не останется. Во дворец Правителя приехали Помощницы из Вольных Земель, в библиотеку. Они уже были на рынке и купили продукты: овощи, фрукты, мясо, рыбу. Говорят, что у них есть ящик, в котором продукты не портятся. Купили и дрова для приготовления еды. Платили щедро. Под них выделили часть дворца, а в библиотеке искали книги о Народе-на-востоке. С ними первыми будут работать. Женщины! На рынке! Это что-то невиданное, но все им улыбались и старались угодить. Неизвестно какой волшебной силой обладают Помощницы, но точно, что могут излучать яркий свет из палки, и видеть продукты насквозь. Они указали, какие фрукты порченые, в каких рыбинах есть паразиты, какое мясо получено от больных животных. На рынке начиналась тихая паника. Сзади них стеной стояли Северные Варвары, решившие закупить еды для себя, пока здесь.


Сергей с папой и Алисой тянули провода. Бесс помогала. Привычная работа, только интерьер другой. На саморезы к балкам крепились скобы, к ним труба с проводом. На балкончике стоял генератор. Определено место под рабочий кабинет, кухню, спальные, технический коридор, помещения охраны. Несколько местных искали и носили книги, которыми особо интересовались. Их немного, две небольшие стопу по полметра высотой. Около них стояли Ксю, Юля и Сара. С местным библиотекарем. Сара всё снимала на «скрытую» камеру.

– А это что за письмена? – спросила Сара у библиотекаря.

– Это письменность Народа-на-востоке. Одна из страниц их Священной Книги.

– Посмотри, Юль.

– У Любы я что-то подобное видела на ноуте. Надо взять, сравнить.

– Сфоткай. Сергей отвезёт. – ответила Оксана. – Это настоящая удача.

Все продолжали заниматься своими делами. У «техников» ещё система безопасности. Надо просканировать стены на предмет тайных ходов, скрытых отверстий и проходов, установить автоматические датчики движения. Две огромные собаки лежали рядом, и виляли хвостами, когда кто-либо из «колонизаторов» проходил рядом. А если погладит…

– А где моя собака? – вошёл один из Мореходов.

– В туалете щениться. – ответил ОН. – Отнеси ей воды. Только осторожней, ты её знаешь.

Мореход вернулся минут через 10 с окровавленной кистью.

– Что, пытался погладить?

– Нет. Хотел доспех снять.

– Я же сказал, осторожней. Ксюш. Пойдём, доспех снимем. Мадлен тебя любит.

– Что? Щенится? Пошли.

– А можно я с вами?

– Нет, Юль. Тебя Цветок Смерти чуть не съел. А эта скотина сожрёт. Потом. Дня через два малышей потискаешь.

ОНА гладила собаку. Та лизала ей руку. А ОН снимал доспех. Далёкая, много раз «пра» внучка той Малышки. Мощная собака Северных Мореходов. Гормоны не выбирают. И потомки той Малышки были и здоровыми волкодавами, и маленькими комнатными собачками. Но ЕЁ не трогала ни одна из них. Но доспех снят, вода есть. Ощенится, выделим угол в рабочем кабинете, переселим. Будет охранять его. Через пару дней успокоится, привыкнет к людям, будет подпускать их. Переселили вечером, туалет нужен. Не ходить же с каждым сотрудником. Поместили в комнате охраны. Там нашли тайный ход. Дверь сняли, ход заложили кирпичом. Когда цемент схватился – установили корзину, постелили, перенесли. Она первое время рычала на других собак и Мореходов, но к утру успокоилась.

А в крыле дворца продолжался ремонт. Канализация, водоснабжение холодной и горячей водой, душ, холодильник, связь. Всё это вставало на свои места. Надо было спешить. Вечером Сергей с Алисой улетали по своим делам.

– Что будем делать с Торговцами Южных Морей?

– Пока обороняться. Неизвестны их силы, тактика. Мало что известно по вооружению. И ещё этот «летающий дом, выжигающий врага». Что это?

– У меня есть догадки, но информации мало. Я переговорил с тётей Оксаной. Они с Сарой и Юлькой поищут.

– Хорошо. Что по тактике атаки на крепость?

– Прямой штурм. Ставка на численное преимущество.

– А здесь?

– Если соберут всех, то тоже самое. И нападения по побережью.

– Эвакуация?

– И засады. Они воины на море, а не на суши. А абордаж на корабле – это каждый сам за себя.

– То есть, отвести людей и ценности, и поставить конницу.

– Конницу лучше. Не могут они сражаться против конных воинов в поле.

– Переговорю с Правителем, Мани. Надо будет усилить границу с Народом-на-востоке.

– Там ущелье. Много народу не надо. Огонь, обвалы, затопления.

– Перегородить реку?

– Да. Превратить ущелье в море.

– Мальчики. Что вы там делаете? Пойдёмте к нам. Нам скучно.

– Пошли. Не дадут по делу поговорить.

– Лимон съешь.

Через неделю Сергей привёз ещё Любу и какого-то парнишку – латиноамериканца.

– Кто это?

– С КОЛОНИИ II. Родился и вырос там. Потомственный колонист.

– На учёбу?

– Да, в Лондон. По книгам сделал парусную яхту, и плавал на ней.

– Это при их-то занятости?! Фанат. Тебе помощник будет. Определим в кораблестроительный.

– Ему-бы доучится, подтянуть знания. Школа там однобокая.

– Определим. Год или два в общей школе с уклоном, потом в институт, и к тебе в ученики. Пусть пока с Мореходами поплавает.

– Мигель. Возьми переводчик. Воины тебя проводят. Посмотришь на местные корабли, пройдёшь под парусом. Это рыбаки, народ бедный, так что не особо добротные посудины.

Они проводили взглядом подростка из КОЛОНИИ, вернулись к планированию. Люба с Оксаной ушли в библиотеку, Юля с Сарой где-то у Охары, тискают малышей Гигантов, щенков Мадлен уже потискали.


Она усиленно делала вид, что ни чего не знает, но папа её хорошо знал.

– Уже видела?

– Я? Нет. Ну, одним глазком.

– И документы все перекопала.

– Спасибо, папочка.

Алиса прижалась к ЕГО груди. ОН обнял её.

– От тебя ни чего не скроешь.

Она виновато уткнулась в ЕГО грудь. «Игрушка» как у папы – атмосферный «Дракоша» на 16 дюймов, и две скрываемые установки «металорезок». Нанесёт маркировку «S.A.L.», и будет летать по интересам СЕМЬИ по Земле. Или загонит его в ШЕДЕВР II, и перебросит в любой уголок космоса. ХОМЯЧОК I и ШЕДЕВР I в ремонте после захвата астероида, пострадали внешние теплозащитные панели. Но недели через две закончат тесты и загонят на модернизацию ШЕДЕВР II и СОЮЗ. ХОМЯЧОК II изменят в соответствии с результатами испытаний ХОМЯЧКА I. Люба накопала ещё что-то интересное. А она, пока на гравитации, поработает здесь. Папа или Бесс будут привозить новые данные, а они с Сергеем работать над новыми проектами. А завтра с Бесс на север, сдавать экзамен на цепь. Много тренировалась, но до Бесс ей ещё очень далеко. Мальчики обсуждают что-то по обороне. Завтра приедут местные военачальники, а она просто боец и техник. Да и Бесс тоже, хотя, она ещё и тренер. Сергей привёз помощника, будут обучать как техника, но «тихоня». Ничего, «испортят». Он латинос, а они любят оружие. Так что будет ещё один силовик, она постарается. А пока они передают друг другу эстафету с землечерпалками. Понтоны есть, и хорошие понтоны. Только усилить палубу, поставить паровую машину, обмазать глиной, и вперёд. Один или два «мелких» подойдут как транспорты угля. Ещё несколько можно снять с волноломов и починить. Займутся с Сергеем, хотя, больше она, знания есть. И её роль – организация.

За последнюю неделю облетели все продуктивные КОЛОНИИ и ПЛАНТАЦИИ. Смена персонала, поставка ресурсов, вывоз продукции. На КОЛОНИИ II фармакологические огороды, выращивают и перерабатывают сырьё для «Изумрудки». Много колонистов бежало в космос от нищеты из Центральной Америки. Сейчас их дети оканчивают школы, в которых химико-биологический и агрономический уклоны. Надо будет организовать их дальнейшее обучение. Ещё КОЛОНИЯ II – планета с самобытной дикой природой. Так что заняли только небольшие участки, из которых не смогут повлиять на аборигенный мир. Там работают и биологи, изучая его. Некоторые растения и животные представляют биологический интерес.

Руслан работает с новыми культурами. У него есть «помощница», молодая «цыпочка» – картинка. мозгов ноль. В смысле: деньги, цацки, тряпки. Рвётся в СЕМЬЮ «по трупам». Объяснила ей, что значит жить в СЕМЬЕ, не деликатно, как жизнь научила. Хотя, после 14-и лет это была именно жизнь. Новый папа баловал, брал с собой, как бы мама не ругалась, приучил к оружию. Вместе смеялись над её подростковыми проблемами, вместе планировали модель реакции на них. Теперь весь мир у её ног. При том не только Земля, но и космос. Она – самый «отмороженный» силовик СЕМЬИ, с самым низким уровнем деликатности. Сергей, Бесс, папа её сдерживают, а то бы уже половину Земли загадила астероидными ударами. Одна проблема – медики. Их слушается даже папа. Так что она месяц отдыхает. Масяньчиков развезла по островам, биологам доставила ещё интересные образцы, «клиента» навестила. В её отсутствии им займётся Бесс. Разрастили империю. Хотя приборы показывают на ещё несколько интересных звёзд с потенциально обитаемыми планетами. Слетает, посмотрит, разведает. Но потом, как ХОМЯЧОК II войдёт в строй.


Она проводила сына с Сергеем. Он был трудолюбив, исполнителен, но мечтал о море. По рисункам построил парусную яхту, плавал в заливе. Она ругала его. Выходит, что зря. Сергей заметил его, поговорил, забрал с собой. Обещал устроить в Лондон. Сначала закончит школу, потом институт. Будет инженером. А она останется здесь, на КОЛОНИИ II. Сюда она попала в 15 лет. Родители погибли, и она осталась с шестью братьями и сёстрами на руках. Хорошо, что хлеб был уже дешёвый. В Гватемале было тяжело. Войны за влияние, безработица. Она работала по 16-18 часов в день, чтобы прокормить себя и семью. С работы выгоняли за малейшее нарушение. Однажды, в очередной раз подыскивая работу, она попала к молодой, хорошо одетой женщине. Месяц проработала у неё на вилле кухаркой, уборщицей, садовником. Старшие дети помогали. Она платила щедро и выделила угол для всех. Через месяц предложила поработать на её друзей, далеко. О детях она позаботится. Далеко – оказалось здесь. Она была одной из первых колонистов. Полуграмотная девушка из Центральной Америки, но старательная. Всю жизнь она здесь, или на других планетах. Готовка, огород, сбор и переработка листьев и плодов. Потихоньку выучилась, её заметили. Теперь второе лицо в КОЛОНИИ II, заместитель по производству. Летела на другие планеты, организовывала там огороды. Мужа нет, трое детей. Она безвылазно здесь. Братья и сёстры прилетали, кто на практику, а кто просто так, в гости. Выучились, стали специалистами.

Сначала она считала, что её работа здесь, это плата за содержание и обучение её братьев и сестёр. Оказалось, нет. Плата ей начисляется постоянно, и в соответствии с нормами. На её счету там, на Земле, огромные деньги. По ним она уже договорилась с «Мамой». А ей что надо? Одета, сыта, жильё есть. Так же и её дети. Многие не выдерживают такое напряжение, а она привыкла. Скоро опять лететь на организацию огорода. А деньги достанутся её детям. Младший устроен. Старшие работают с ней, на хорошем счету, скоро внуками обрадуют.

Один из братьев управляющим в Гватемале. Теперь это провинция Единой Колумбии. Правит всем «Дикая Кошка». Это к ней она попала. Она проверила и отправила дальше. Сколько таких, как она, сейчас работают на неё? А сколько сирот выросло за её счёт? Она смотрела несколько репортажей по этому поводу.


Преступник психанул и выстрелил в переговорщика. Тот упал, поражённый в грудь. Ответный выстрел снайпера был заглушён звуком взревевшего мотора. К месту переговоров летел полицейский микроавтобус. На капитане не было бронежилета, требование преступника, и счёт шёл на секунды. Двери открылись, и оттуда вылетели два бойца в полной штурмовой экипировке. Один схватил и потащил к оцеплению заложника, второй носком ботинка откинул пистолет преступника в сторону, держа того на прицеле, хотя последнее было излишним. За ними выбежали врач с медсестрой. В руках каждой по изумрудно-зелёному шприцу. Пульс есть, значит жив. В отчёт пойдёт информация о лёгком ранении сотрудника. Один шприц выдавлен в рану, второй – внутривенно. Процесс пошёл, костлявая подождёт. Ещё два бойца уже ставили носилки. Через две минуты после выстрела они переложили раненого на них, и погрузили в микроавтобус. Взревел мотор, и микроавтобус, в сопровождении двух машин, полетел в больницу. На полицейской волне прошёл приказ «45-41». Кортежу обеспечивался «зелёный свет». Исключений не было. Его пропустили по трассе, по которой должен был пройти правительственный кортеж. На въезде в клинику МВД шлагбаум был уже открыт, а в приёмном отделении их ждали медсёстры с носилками. Переложили раненого, и бегом в операционную.

Пуля звякнула по кювете. Повреждения тяжёлые, в обычных условиях смертельные, но не сейчас. Пробитый сосуд уже сросся, царапина на сердце зарубцуется. Некоторое время часть мышц сердца не будут работать, летаргический сон тканей, пока не прорастут сосуды. Потом всё восстановится. Большая кровопотеря, но кровь вся внутри, рассосётся. Так что проспит сутки или двое, а потом: творог, мясо, яйца, рыба. Ну, всё. Зашили. Врач моет руки, медсёстры убирают инструмент и стол. Пуля – экспертам для дела. Больного – в палату. Там уже ждёт его жена.


– Что с ним? Он умрёт?

– Уже нет. Отойдите, мы его переложим. Раз – два – взяли.

– Но он бледный.

– Крови много потерял. Сейчас спит. Изумрудный сон. Везунчик. Вы бы тоже отдохнули. Можете с врачом поговорить. А вот и он.

– Доктор?

– Успокойтесь. Лёгкое ранение. Через неделю выпишем. Через две вернётся к работе. А вы готовьте мясо. Он потерял много белка. Нужно будет его восполнять. Успокойтесь. Всё хорошо. Его состояние стабильное. Сон ему показан для ускорения восстановления. Пойдёмте. Пусть спит. Вам сообщат, когда он проснётся.

Они вышли. Седой ученик Бориса Викторовича пошел к себе в кабинет. Самому хотелось мяса. Выпил, уговорил Елену Владимировну. А она совсем не изменилась, даже помолодела. Руководит всеми клиниками Стромбир в Таможенном Союзе. Похоже, что и курирует мусорно-газовые заводы. У них новое соглашение с МВД, ФСБ, Вооружёнными силами России. Специалисты уже отправились в Лондон на обучение. Это его вторая операция в таком формате. Первая – 6 пуль в печень и селезёнку. Важный криминальный лидер, был нужен живым. Живого его и получили. Сейчас «поёт», стреляли свои. Так что сдаёт всех. Борис Викторович сходил с ума от этой «Изумрудки». Видно, что не зря. Хорошее средство.

Он налил 50 грамм коньяка и выпил. Проклятая привычка. Всё равно сейчас всё «сгорит», до головы ни чего не дойдёт. В холодильнике бутерброды с колбасой. Хлеб оставить, колбасу съесть. Мало. Ничего, рядом есть магазинчик. Зайдёт туда.


Мигель улетал на Землю. За неделю здесь его стали уважать. В первый же день, прокатившись под парусом, он заложил весьма рискованный вираж, чем сильно напугал сопровождающих его воинов. Но он точно рассчитал и ветер, и возможности посудины, весьма гнилой. Ещё пара таких манёвров, и эти суровые аборигены стали относится к нему как к своему. Помогли ему заложить небольшую яхту, принимали живое участие в обсуждении проекта. Он понимал, что не успеет достроить, но достроят без него. Сергей с Алисой улетели к крепости, и он привыкал к обществу Оксаны, Юли, Любы, Сары и сотрудников лаборатории. Изучал правила и традиции СЕМЬИ. Два года в семейной школе, потом институт и работа по профессии. Слетает к маме, повидается с тётями и дядями. Но главное – в Лондоне есть Темза, яхт-клубы, ветер.


Оксана решила остаться. Библиотека оказалась интересной. Ещё можно будет найти кое-что в библиотеках других портовых городов, но до них ещё не дошла армия. А Люба покопалась в архивах библиотеки, отсняла одну старую, уже истрёпанную книгу и улетела к себе в Лабораторию. То, что она нашла по Народу-на-востоке. Было очень интересно, но больше похоже на сказку. Хотя сказки тоже имеют реальное основание.


Сергей был занят флотом, Алиса ему помогала. На двух базах отдыхают дети, но недолго им осталось, скоро сентябрь и школа. Вернутся только на Новый Год. Всё идёт своим чередом. Хелен с Марго заключили ряд договоров, больше выгодных той стороне. В строй должны войти новые технологии. А Юлька готовится заменить Оксану. А Наташа – Лару. Ротация кадров. Значит, будут нужны новые журналисты «в семью». Подыщем.


Джон Донг подъехал к своему дому. Скоро должны вернуться жена и дети. Он снова офицер полиции. Полностью реабилитирован, восстановлен, принялся наводить свой порядок. И преступность уменьшилась. Он знал, что это делается «под него». Все разборки в других кварталах были с целью показать, что вернулся Старик Ли, и настроить полицию на то, что «старый» офицер лучше новых. Ли достиг своей цели. Более того, прибрал к своим рукам «Лотос» из Сиднея, а говорят, что имеет влияние на ещё несколько кланов. Ему-то что с этого? В Чайнатауне Мельбурна тишина и порядок. Самый громкий случай – драка в школе. Китаец и латиноамериканец. Из за девушки. Победитель ухаживает, проигравший ищет дальше. Пригласили родителей всех трёх участников, полицейских из латиноамериканского квартала. Разрулили без крови. Девушка влюблена в другого, рокера. Значит, будут того бить вместе. Но это не его забота.

Почему он приехал к дому в обед? Ни чего не забыл. Почувствовал. Около дома соседа стоял фургон детских правозащитников, в доме шум. Значит, изымают детей. Поставил свою машину так, чтобы фургон не смог выехать. Вышел, пошёл к дому. На входе хозяин отчаянно защищал своих двух детей. А правозащитники пытались их вывести. Он подошел.

– В чём причина шума? Почему нарушаете общественный порядок.

Подлетел правозащитник, видно из новеньких.

– Офицер. Мы изымаем детей у этого человека, так как им угрожает опасность. А он мешает осуществлять нашу деятельность.

– Какая опасность угрожает детям?

Донг был идеально, абсолютно спокоен. Ему надо было тянуть время.

– Поступила информация, что они подвергаются насилию и нечеловеческим пыткам. Их лишают нормального отдыха, подвергают повышенным физическим нагрузкам.

– Этот документ при вас?

– Да. В машине.

– Покажите мне его.

Правозащитник побежал к машине, а сзади подъехал мусорщик, и Чон, мальчишка – мусорщик подбежал к нему.

– Добрый день, мистер Донг.

– Добрый день, Чон.

– Вы что-то не нагружаете нас работой.

– Пока я холостяк. Жена приедет – уберётся.

– Тогда мы будем перегружены.

– А пока у соседа забери. И за домом тоже.

Чон убежал за дом. Шум в доме затих. Все смотрели на полицейского. Он спокойно взял анонимный донос, стал его читать. Складно было написано. Из-за дома вынырнул Чон с большим чёрным пакетом, который забросил в машину. Она поехала дальше. Он вернул донос правозащитнику.

– Хорошо. Вы оформили изъятие?

– Нет. – удивился тот.

– А почему?

– Детям угрожает опасность. Дорога каждая минута.

– В присутствии полицейского детей ни кто не тронет. Оформляйте.

– Это всегда мы делаем в офисе.

– Тогда я задерживаю вас за похищение граждан Австралийского Союза.

– Но.

– Выбирайте.

Правозащитник подумал немного. Выбор был невелик.

– Хорошо. Мы оформим. А если он не отдаст?

– Тогда я арестую его за сопротивление.

Правозащитник начал оформлять документы. Получилось с третьего раза. Джон два раза браковал документ из-за ошибок, делавших его ничтожным. Один экземпляр отдал отцу, второй забрал себе. Спокойно погрузили плачущих детей, и офицер отогнал свою машину. Но ближайший выезд из квартала был заблокирован грузовиком – дальнобойщиком с полуприцепом и мусоровозом. Их водители отчаянно ругались. Джон поехал к ним.

– В чём дело?

– Этот криворукий чуть своей фурой мне машину не помял.

– В чём дело, Стэн?

– Тормоза отказали, а фура гружёная.

– Сколько надо на ремонт?

– Час, или два.

– Ремонтируй. Чон, вы спешите?

– Нет, мистер Донг.

– Вот и хорошо.

Правозащитники поняли, что этой дорогой им не уехать, поехали вглубь квартала. Джон подъехал к дому родителей изъятых детей.

– Джон. Что это?

– Они далеко не уедут. Давайте чаю пока попьём, подождём.


Они ехали по улице. Тут пробка, там авария.

– Поехали через латиноамериканский квартал.

– Ты что. Там же «Дикая Кошка».

– Мы быстро. Я переулок знаю. За ним – ничейный пустырь.

– Куда?

– Налево.

В латиноамериканском квартале то полицейские перегородили улицу, то какой-то праздник, то авария.

– Вон туда. Только медленнее, там мусорные баки. Машина свернула в переулок и стала вилять между мусорных баков. Впереди был перекрёсток, а за ним дом.

– Тупик.

– У дома налево и прямо. И мы оторвались.


Сол спокойно нажал на курок. Винтовка сильно толкнула в плечо. Звук погашен глушителем. Дистанция такая, что промахнуться мог только мертвецки пьяный. Автомобиль бронированный, но есть «ахиллесова пята» – радиатор. Крупнокалиберная бронебойная пуля пробил его, двигатель, коробку передач. Из под капота задымило. Всё. Работаем холодным оружием, и тихо.


Машина остановилась на перекрёстке.

– Что делать?

– Через дом. Он не жилой. И там есть проход.

– Бегом.


Дверь открылась, замелькал свет фонариков. Когда все были внутри, два сильных удара вырвали изъятых и откинули тех из правозащитников, кто их вёл. Дальше заработали ножи в руках профессионалов. Дети оказались на руках двух молодых и сильных латиноамериканцев в одном из помещений, где было светло от окон. Они ещё не поняли, что произошло.

– Ну что, детишки. К родителям?!

– А эти дяди?

– Они вас больше не тронут.

Сол собрал телефоны.

– Родриго. Берите их и бегите через пустырь к бразильскому кварталу. Пока работает глушение, но там они их должны увидеть. Трупы – наша забота.

– Скинуть скупщику?

– Правильно. Вперёд.


Джон разговаривал по рации. Обычная внутренняя беседа с коллегами из соседнего квартала. Потом посадил родителей к себе в машину, повёз их в соседний квартал. Подъехали к одному из баров. Перед ним, на перекрёстке, стояли два грузовика. Водители орали друг на друга, кидались в драку. Он пошёл к ним, а родителей попросил подождать в баре. 30 минут на то, чтобы они обняли детей, успокоились. За это время он помог своим коллегам разобраться с аварией, а больше недоразумением, оформить нарушение общественного порядка. Штраф заплатит община. Операция окончена. Трупы найдут в море, сильно изъеденными рыбой. Катер – «труповоз» уже готовится к отходу от пристани. Машину разберут и реализуют. Всё тихо. Вернулись домой уже на двух машинах.

Он давно и плотно занимался правозащитниками. Много задержал, кое кого посадил, и так, что не подкопаешься. Сколько детей он помог вернуть в семьи. Его уважают не только в его квартале. Как проблема с правозащитниками – идут к нему. И правозащитники поутихли. В его квартал не суются. Эти – какие-то дурни. Жалко их, но сами захотели. Не следует верить анонимным доносам, либо оформлять через суд. Последнее очень хлопотно и долго.


Юля с Сарой сидели на поляне. Дети и подростки рассыпались по поляне, собирая ягоды. Мелкая, сладкая-сладкая. В их распоряжении 3-4 дня. Сегодня первый день, ягоды много, очень много. Но надо отнести и в деревню. Обычные корзины бесполезны. Много ягоды попадёт между прутьев и будет раздавлено, пока будут нести. Завтра здесь будет вся деревня. Бросят всё. Сара встала, взяла одну из «корзин», и пошла к реке. Немного речного ила, и «корзина» стала «чашкой». Подождала, когда подсохнет, промазала щели. Всё, посуда под ягоду готова. За этим наблюдали несколько подростков. Она подозвала двух из них, из одной семьи. Дала им обмазанную корзину и, через переводчик, приказала собирать в неё ягоду. А другим идти к ней с корзинами.

Школа СЕМЬИ – это не только обычная учёба, но и школа выживания, школа ведения бизнеса, школа этикета. Она готовит специалистов для СЕМЬИ, и все выпускники уверены, что нет ни чего надёжнее и стабильнее, чем работать в интересах СЕМЬИ. Саре повезло. Она училась с детьми членов СЕМЬИ. Поэтому получила несколько больше знаний, но и работать приходилось больше. Здесь она обучила аборигенов плетению объёмных корзин, а не чашек, даже с крышками. Теперь и они валяются по заметно опустевшему посёлку. Адам и Ева сидят в сторонке, плетут каждый своё. Под конец в посёлке останется 3-4 семьи. А позже суда будут привозить отловленных с ещё неколонизированной части планеты. Ловить будут женщин и подростков. Взрослые мужчины там привыкли отбирать. А здесь другие правила. Мужчин и здесь найдут. А пока учим этих. Прутья не ломать, а срезать; что такое рычаг; как пользоваться глиной; как организовать родник, и многое другое. Юлька выучилась в другой школе, и многое не знает. Но вот дети поспешили в посёлок с полными чашками ягоды. В посёлке будет пир. Им тоже пора. Ева уже беременна. С собой несут связки прутьев для работы.

Скоро домой, на Землю. Надо что-то «скрыто» снять для своих, и до Нового Года заняться семейным бизнесом, его медицинской частью. Муж уже сам вызывает поддержку СЕМЬИ, если надо. Но и на той стороне поняли, и их район не беспокоят, себе дороже. Да и тише стало. Ну ладно. В санитарный блок, и отдыхать, обед. Вечером вылазка за желудями, каштанами, орехами или фруктами. А ей придётся чему нибудь учить подростков. Потом за ними прилетит Бесс, и на Землю. День, может два в Лондоне, и в Израиль. Маргарита говорила о каком-то задании для неё в Израиле. Как обычно, в СЕМЬЕ не отдохнёшь.


Уже неделю его клан штурмовал это ущелье. Врага не больше тысячи. Копейщики и стрелки, но укрепились в самой узкой части. Потери с обеих сторон, но у них больше в разы. И его враги – опытные воины с большой практикой. А его люди? Он сам участвовал в походе, когда был молод. Они расширили сферу власти Великого Волшебника до этих гор, разбив армии, набранные из крестьян. Взяли штурмом города. Теперь, когда сила правителей-за-горами ослабла, Верные Служители приказали пройти горы и захватить плодородную равнину.

Горы, скалы, обрывы, камни, ущелья и горные реки. Здесь мало растительности. Долины бедны. И здесь живут дикие варвары. Народ-на-горах дик, но малочисленнен. Купцы, что ходили по этому ущелью, много рассказывали о них. Они не торгуют, только грабят. Он их видел. И сейчас они следят за их армией, и за отрядом врага. Одеты в шкуры, с примитивным оружием, но яростны. Не знают строя, это хорошо. Но приходится больше выделять на охрану лагеря, обозов, фуражиров.

Ущелье. В этом месте дорога не более 4-х шагов в ширину. И 10-12 шагов горная река. Вокруг отвесные скалы и крутые осыпи. Река бурная, но ближе к сезону дождей превращается в тихий ручеёк. Удобное место для обороны. За линией врага дорога расширяется, образуя долину в полторы – две сотни шагов в поперечнике. Там их лагерь. От него до линии обороны не более полутысячи шагов. Слишком много для стрелков, и слишком мало для пехоты. Перед строем на дорогу насыпаны крупные камни, от кулака до головы лошади. Его воинам тяжело сохранять строй на этом месте, чем и пользуются стрелки врага.

Враги. Он не знает, откуда и кто они, но это чужаки. Они разбили армии местных правителей. Они захватывают из земли и города. Когда началась война, Верные Служители приказали пройти горы и закрепится за ними. Один род из его клана так и поступил, остальные задержались, собирая силы. Теперь от этого рода остались только старики, женщины и дети. Кое кому придётся о них позаботиться. А пока надо выбить врага. Скоро подойдут остальные рода. Но что толку в численном преимуществе в этом месте.

Враг привёл и рабочих. Они пробивают горы за строем, и на противоположном берегу реки, сделали мост и щиты. Камень ссыпают в реку. Пробиться в этом месте будет нелегко. Или сокрушить врага, или обойти и окружить. Обойти – нужны проводники. А эти дикари не пойдут, да и нет им доверия, что не заведут в засаду. Скоро подойдут другие кланы, и его люди отдохнут.

Они встали лагерем в большой долине с удобным поднятием посередине. Всю долину перерезает река, разливаясь в ней в ширину. Глубина – по колено, и течение не очень быстрое. Течёт она с гор, что над долиной, падая великолепным широким водопадом. Именно оттуда и наблюдает за его армией Наро-на-горах. Подняться-бы туда, «поговорить» с ним. Но штурм этой «крепости» будет дорого ему стоить, без особых результатов. Ночью со стороны гор слышался гром, произошло несколько обвалов, дрогнули горы. Но утром он ни чего особенного не увидел. Значит опять посылать людей в ущелье. Там уже скользко от крови, тяжело идти. Много погибло и молодых воинов, и стариков.

Движением руки он послал в бой ещё тысячу членов своего клана. Хотя, это не бой, а бойня. Дойдут до строя не больше полутысячи, ширина боя – 5-6 человек. Остальные будут ждать своей очереди погибнуть.


Идут. Как всегда, 3-4 раза в день. До этого ещё и ночью пытались, но ладно, не в первый раз.

– Стоять крепко. Бить метко. Строй не нарушать. Стрелки, приготовиться.

Всё привычно. Потом они выйдут, соберут стрелы, добьют раненых, соберут оружие, сбросят трупы в реку.

– Господин командующий.

– Слушаю, Сонок.

– Тоннель у дороги готов. У меня освободились люди.

– Пробейте ещё галерею глубже. Десятка на два шагов. Серёж приказал.

– Все люди мне там не нужны, порода мягкая.

– Остальные пусть готовят материал ещё для одного моста. Для стрелков. Со щитами.

– Слушаюсь, господин командующий.

Скоро должны прислать смену. Передаст командование и выйдет из гор. Ночью разрушили или засыпали две обходные тропинки, но посты оставили. Хотя, это дополнительное напряжение сил из-за местного народа. В лагере монтируют паровой котёл. Порода справа очень прочная. Серёж обещал привезти Инструмент Дракона и Помощников. Бамбука полно, ДРАКОН принёс целую связку. Им приказали стоять. Скинуть-бы вон тот камень на дорогу, но надо строить леса, за ночь не управимся. Если только не перенести линию Копейщиков вперёд. Сделаем, завтра. И дорогу расчистим от камней и крови.

Он смотрел на приближающегося врага. Сколько ещё атак предстоит отбить в этом ущелье, пока не обрушат стены. Справа порода очень прочная, но нет ни чего прочнее человека. Если надо – пробьют и скалы, и стены. Рабочие уже приступили к работе, пошли первые корзины породы. Завтра – послезавтра запустят Инструмент Дракона. Пробьют всё, а пока – бой.


Глава 10. Схватка гигантов.


Вино, фрукты, сладости, и отсутствие «чужих» ушей. Что ещё надо для планирования интриг. Во внутреннем зале собрались только те, кому она могла доверять. Она – мать Правителя Фугарны. Она доверяет только его жёнам и жене их брата. В комнате ещё несколько женщин из Попрошаек. Она их вытащила из тюрьмы, куда они угодили вместе с семьями. Во владениях её сына хозяйничают Вольные Земли, изменив баланс сил. Схвачены многие бродяги, нищие, Попрошайки, все те, кто играл важную, но малозаметную роль в сети интриг. Раньше она знала всё и обо всех, а теперь нет, как и другие. Но её статус позволяет кое-что сделать. Например, вытащить из тюрьмы наиболее преданных ей информаторов. Но и им надо быть осторожней. Это первая причина собрать совет.

Вторая – посланник от её сестры с письмом. Он, как положено, на коленях перед ними. Письмо у неё в руках, написано на ткани. Так легче прятать, а многие захотели-бы его прочитать. Её сестра просит помощи. Поговорить с Вольными Землями о её судьбе и судьбе её сына, следующего наследника трона их отца. В обмен на отказ от этих претензий. Трон на трон. Но Вольные Земли не раз были обмануты подобными обещаниями. Надо хитро, через графа Торнрок, но и сестре отписать, что она сильно подставляется, и подставляет друга её сына. А посланник пусть всё слышит. Передаст, от себя. Другое ему не надо слышать.

Третье. Армии Вольных Земель остановились в 2-4-х переходах от побережья. Стоят, отдыхают. Это из-за Торговцев Южных Морей. Пусть грабят. Там города Правителей Юга. Интриги, переговоры, стенания задержат пиратов. А время на их стороне. Апрак обучает новую армию, конную. Гонр – пехоту. Людей много, денег мало. Много отняла война. Хотя Вольные Земли вернули казну её мёртвого мужа, отпустили воинов, по просьбе её сына. Вернули оружие и лошадей. Первые бои уже были, но до них дошло слишком мало сведений о них.

Четвёртое. В храмах обнаружили не только скрываемое золото, зерно, людей, оружие, но и письма. Интриги священников просто ужасали. Они хотели поставить одного из своих, но не решили – кого. Теперь священники казнены с позором, набирают новых, детей бедняков, сирот. Их будут обучать.

Пятое. Народ Та. Все, кто жил около Фугарны стали воинами. Отдельный посёлок, обучению Оружию Дракона, особый статус. Их всё равно презирают, но теперь и боятся. Именно они казнили священников, опробовав своё оружие. Но прибыли семьи из других городов, и баланс восстановлен.

Женщины – Попрошайки. Редкое исключение из традиций Юга. В обществе они также бесправны, но в семье они равны мужчинам. Именно их нанимают в качестве кормилец, нянек, сиделок, служанок в гаремах, и в другие места, куда мужчинам вход воспрещён. За ними следят, очень хорошо следят, но что толку. Они умны и изворотливы, грамотны, хорошая память и аналитический ум. Во внутригаремных интригах они занимают все экологические ниши. Сейчас пять из них, самые доверенные, сидят с ними. Их мнения и предложения внимательно слушают, обсуждают. Их она вытащила из тюрем, нужны служанки, няньки. Их семьи – не всех. Пусть знают, что и ей трудно им покровительствовать.

Владения её сына «оккупированы» армией Вольных Земель. Её большая часть стоит там, у Восточного моря, как и армия её сына. Но в городах остались отряды, усиленные Северными Варварами. И население их боится. Воры, разбойники, Попрошайки, драчуны, наёмники, и прочие, кто беспокоил безопасность жителей городов, или при делах, например наёмники, или в тюрьмах, или сидят дома и боятся показаться на улицах. Надо договориться с командиром стражи Вольных Земель, чтобы посланника её сестры проводили до границы. Он очень много натерпелся, пока ехал сюда. И предупредить, что Торговцы Южных Морей скупили всех Шпионов и Убийц, и послали их сюда, во владения её сына. Надо предупредить и сына. От Верных и Лучших осталась только половина. Остальные – сотниками в новую армию, на время. Вольные Земли прислали Городскую Стражу. Аресты усилились. Они находили подозрительных везде и легко. Там, где Варвары пропустили-бы, эти ловят и изобличают. Их этому учила Богиня Правосудия Марго.

Но письмо написано. Она поставила свою подпись, передали посланнику. Жест служанке.

– Договорись о его сопровождении и проводи его из дворца.

– Слушаюсь, госпожа.

Они вышли. Есть время перекусить, обсудить маловажные дела, поговорить о Наследнике. Он спит.

– Госпожа. Я знаю начальника Городской Стражи Вольных Земель, что стоят в Фугарне.

– И кто это?

– Он – бывший пастух. Работал у одного из местных владельцев. У того пропало несколько овец, его обвинили в краже, и продали в рабство с семьёй. Это было лет 6-7 назад.

– Он отомстил бывшему хозяину?

– Ещё нет, но тот боится этого.

– Это вносит некоторую неопределённость. Ещё что известно о Городской Страже?

– Они почти все из местных. Бывшие рабы или бежавшие крестьяне и ремесленники.

– Тогда ясно, почему они так быстро выловили всех преступников. Они всех знают, и в городе, и на местности. А что в других городах?

– Не знаю, госпожа. Но думаю, что так же. Много схвачено наших, нет информации.

– Я поспособствую их освобождению.

– Спасибо госпожа. Вы так добры.

Вернулась служанка. Доложила, что посланника отправят с Конными Стрелками верхом. Через 2-3 дня он будет у границы в армии Вольных Земель. Дальше сам. Потом доложила, что Городская Стража схватила чужака, маскирующегося под Попрошайку.

– Я хочу его допросить.

– Да, госпожа.

Служанка ушла. «Вот и первые шпионы».

– Известите об этом моего сына.

– Он уехал по делам в посёлок Народа Та, вернее Воинов Та.

– Хорошо. Пошлите посланника с письмом.

Она быстро написала письмо, отдала его служанке. В дверях та столкнулась с Городской Стражей, тащащей двух связанных мужчин. Они пропустили.

– Мне доложили только об одном.

– Второй был схвачен во дворце. Маскировался под слугу. Вот что мы у них нашли.

Стражник вынул из корзины богатый набор Убийц. Яйца и пузырьки с ядом, верёвки, крючки, ножи, пилки. Она стала допрашивать, но это всё равно, что допрашивать камни. У них был палач на этот случай. Он пытками кое-что выбивал из таких, а здесь. Известна их клановая принадлежность, татуировки. Они не из их владений, так что можно и нужно казнить. Приказала отправить в тюрьму. Но Начальник Стражи.

– Я хочу, чтобы вы были сегодня у меня на ужине. Мне интересно узнать о традициях Вольных Земель. Хотя я много слышала о них, но услышать от того, кто знает и наши традиции было-бы полезно.

– Да, Мать Правителя. Я буду. Но не один. Возьму ещё двух – трёх людей. Они дольше живут в Вольных Землях.

– Очень хорошо. Я приглашу сына и придворных.

– Мы обеспечим икрой и рыбой Северных Морей.

– Чудесно. До вечера.

Стража ушла. Она вызвала Управляющего и повара, приказала готовить ужин.

Что ещё? Вольные Земли отправили часть армии на запад. Там война. Но говорят, что уже вернули всех, и дружину наследника Торнрок, друга её сына. Сейчас они там, у Восточного моря, а её сын здесь, решает государственные дела. Переправляли на летающих телегах. Быстро они с войной управились. Всё решил один бой. Новыми землями графа Торнрок будет управлять его младший сын. Он ещё подросток, но учился в Вольных Землях именно управлению. С ними учителя – советники. Говорят, что приедет сама Вещающая. В Хтаре живёт её сестра, жена одного из придворных. Что с ними – неизвестно. Если раньше оттуда приезжали купцы, путешественники, привозили известия и письма, то сейчас они боятся Городскую Стражу, а купцы могут покупать товары в Вольных Землях и графстве напрямую, как подданные графа – союзника Вольных Земель. Но известия придут, надо подождать.

На ужин наверняка придут и жёны придворных со своими служанками поговорить об их семьях: мужьях, отцах, сыновьях, что сидят в тюрьме. Надо будет поспособствовать, но сначала поговорить об условиях с Начальником Городской Стражи. Это может быть выгодно и ему. Но сейчас готовить вечер, много работы. Надо узнать, кого приведёт Начальник Городской Стражи, пригласить придворных, оповестить сына. Ещё остается вопрос других жён и наложниц её мужа, его дочерей. Их надо удалить.


Люба стояла перед прозрачной стеной гостевого туннеля и смотрела на работу наладчиков в зале. Они работали с синтез-баком, меняя одну из насадок, что не работала. Рядом с ней Маргарита, Ольга, Юля, Сара снимает на скрытую камеру, шпионка разведки Израиля. Кристина, девушка из Подмосковья, будущий губернатор Московской области от СЕМЬИ. В зале два наладчика. Но вот они закончили. Один ушёл к пульту, второй открыл задвижку на насадку. Из неё пошла нить, нормально. Он перекинул её в барабан скручивания, соединил с другими нитями этого блока. Барабан завращался, начали.

– Что там, Марк? – спросила Маргарита по внутренней связи.

– Брак головки. Шлифовка недостаточно качественная. Торопились.

– Хорошо. Усильте контроль за качеством работы. И принесите образец нити на стенд.

– Полный цикл?

– Да. Нам репортаж писать.

Ей было скучно. Ну что такого в этой нити? Обычная паутина, только сплетённая в жгут толщиной в обычную швейную нитку. Боится нагрева выше 700 Цельсия, разрушается в растворах кислот и щелочей. Чем выше концентрация, тем быстрее разрушается. Биологически устойчива. Прочнее такой же стальной нити. Просто сплетённая паутинка. Синтезируется на матрице со скоростью несколько сантиметров в секунду. Ничего нового, а журналистки задыхаются от восторга. Ольга с Юлькой скоро заменят Лару и Ксю. Кто – кого, ещё неизвестно. Наташа и так нагружена. Тренер по восстановлению после родов и кормления. Фигура – идеальная. Не скажешь, что пятеро детей. Но репортажи сняты, все ужинать, и готовится к отлёту. Она летит в Москву. Встретится с подругами, и по делам. Одной скучно, хотя без внимания она не остаётся. То один норовит «окольцевать», то другой. А как красиво «поют». Только не зря её учили в СЕМЬЕ. Фальшь этих «певцов» видна насквозь. В СЕМЬЮ им надо, поближе к деньгам и связям. Не знают, что здесь будет «пахать». А как говорил папа: «Из СЕМЬИ – только в могилу».

Илья кого-то нашёл. Девочка так себе. Летели вместе назад. Просто помогла ему в КОЛОНИИ I, за деньги, обычные для СЕМЬИ. Тоже музыкант, человек искусства. Глаза – удивлённо-восхищённые. Язык не успевает выражать эмоции. По прилёту – спать. Перегрузилась. Ладно, это вопрос Ильи. У него с музыкой проблемы здесь, в Лондоне. Но там – ни каких проблем, рук не хватает. А у неё? «Завал» прошёл. Это вначале было сложно. Теперь всё идёт как-бы само по себе. ХОМЯЧЁК, синтез-бак, мембраны, новые лекарства. Всё её заслуги. Техники оформили в материале и доработали под особенности СЕМЬИ. Здесь она уважаема. Родители ею гордятся. А она одна. Может, как Бесс и Алиса родить для себя? Ребёнок не будет брошен. И она тоже. Поможет вся СЕМЬЯ. Но нет. Надо по-человечески. Она не отмороженный силовик СЕМЬИ. Будем искать.


Гонр который раз гонял по полю солдат. Бывшая пехота Правителей Юга, профессиональные солдаты и наёмники. Немного недовольны этим, но понимают зачем. Предстоит битва с сильным и наглым врагом, а они чаще друг с другом воевали. Он изменил некоторые порядки в армии.

Первое. Ввёл питание с общего котла, а не приготовление пищи по десяткам, как это было раньше. Это он видел перед боем у болота, видел в плену, теперь видит в лагере Вольных Земель. Там всё чётко. Затемно сотня или две уходят на хозяйственные работы. Носят топливо, воду, овощи, фрукты, мясо или рыбу, помогают готовить еду, убирают лагерь. Все встают перед рассветом. Построение, завтрак, и на тренировки, или в поход. Котёл на тысячу. Достаточно десятка помощников для повара. А у них? Рассвет. Начальники десятков идут получать провиант на день. Потом готовят завтрак. Пока соберутся. Армия Вольных Земель делает более долгий переход. За тысячей едут несколько телег с кухней и обозом. Если они застрянут – тысяча рядом помогут. Он достал котлы, родственник помог, поваров, прислугу. Теперь его десятники приходят со своим котелком получить положенную порцию еды. Это сохраняет много времени.

Второе. Ввёл территориальное деление в войске. Семьи своих воинов поселил, с согласия Правителя, в определённых наместничествах, набрав их от разных Правителей. Теперь их надо сплачивать, но и их же семьи в этом помогают. Родители и дети сдружились, жёны так же вместе. Не стоит недооценивать этот фактор. Так же в Вольных Землях. Их отряды стоят крепко друг за друга. Для них бежать – позор для них и для семьи. А для воина Юга бежать – сделать удачный коммерческий выбор. Ненадёжна его армия. Лучше бы он взял тех крестьян, с кем стоял у болота. А этих – на поля.

Третье. Изменил тактику боя. Но это по Волшебной Книге. С её помощью учит своих сотников и тысячников. Пытались возмущаться, но против результата боя у болота им нечего возразить. А он сводил их в лагерь Вольных Земель, и показал занятия для сотников там. У каждого такая книга, и они сидят и обсуждают её, разбирая различные боевые ситуации. Для него, старого воина и полководца это было интересно. Каждый сотник Вольных Земель знает, что делать в той или иной ситуации, исходя из имеющегося ресурса. Понятно, почему их так сложно победить. А если и получается, то потери просто несопоставимые.

Сейчас его воины вязали в пачки какое-то новое Оружие Дракона. Круглые палочки из плотной бумаги с ярким чехлом и крышкой из непонятного материала, не дерева, не камня, не металла. Из крышечки торчит фитиль, значит оружие связано с огнём. Их вязали вокруг палки, длинной в рост человека. Для надёжности всё ещё проклеивали столярным клеем. Серёж обещал показать, как будет действовать это оружие. Его привезли ночью. В порту стоит Каменный Корабль. Из него выгружают ящики с этим, и другим Оружием. Этим же заняты в лагере Вольных Земель.

В лагерь привезли какие-то странные телеги, два вида. Первый – на двух колёсах, с ящиками наверху. Ящики открыты с двух сторон, и скреплены между собой, и внутри. Стоят отдельно, охраняют, но каждый может подойти, посмотреть. Ночью охраняют лучше. Второй – обычные крестьянские телеги, но на них что-то тяжёлое, закрыто холстом. Эти охраняют, как купцы охраняют свою сокровищницу. Вокруг вырезаны все кусты, канавки и ямки засыпаны. Много патрулей. Ночью горят костры. Двое его воинов, особо любопытных, поймали, и не отпускают, как бы он ни старался. Так же охраняют корабль без мачт из камня, что появился ночью в порту, и из которого выгружают большие ящики.

Торговцы Южных Морей уже приплыли и атакуют побережье. Напасть на город, окружённый крепостной стеной и военными лагерями ещё боятся. Но это до тех пор, пока их не станет больше. Пока нападают на рыбацкие поселения, прибрежные деревни. Но неудачно. Его сын патрулирует побережье и уже разбил несколько отрядов. Пропускает вглубь, и атакует конными воинами со всех сторон, отрезая путь назад. У их Правителя уже много новых рабов. Их отправили подальше от берега. Есть каменоломни, рудники, лес, где требуется много сильных рабочих рук. Захвачены и вытащены на берег корабли Торговцев. Малые Правитель подарит рыбакам, из больших будет создавать свой флот.


Она проснулась. Ещё темно. Рядом мужское, сильное тело. «И не скажешь, что музыкант. Голая, он тоже». Она стыдливо протянула укрывающее их одеяло между ними. «Знакомы чуть больше недели, и уже так. Но он спит». Она устроилась поудобнее. «Как познакомились? Она, простая немецкая девушка, приехала в Лондон учиться музыке. В Берлине отказали, сказали, что ни чему научить не могут. Направили сюда, к старому профессору – камернщику. Да и он, прослушав её, сказал, что может подправить некоторые моменты её игры. Устроил в общежитие, начали заниматься. Скрипкой она увлекалась с детства, почти сколько помнит себя. Первыми учителями были музыканты из деревни бабушки и дедушки в Баварии. Так что баварские, тирольские и другие национальные немецкие мотивы на скрипке она исполняла виртуозно. С профессором изучила ещё и шотландские мотивы, он был шотландцем. Подрабатывала, но музыкант – не востребованная профессия. Много роботов-музыкантов. Могут работать 24 часа в день, кормить не надо, любая музыка, любой инструмент, по программе. 2 года учёбы и весной выпустилась. Всё лето перебивалась случайными подработками в пабах, кафе. Где музыкой, а где и руками. Денег едва хватало. Постоянно нигде не жила, но проверки в бюро трудоустройства проходила. Как познакомились? Выступала в кафе. В принципе, её не слушали, она создавала звуковой фон. На посетителя она не обратила внимания. Один из многих. Сидел за ужином, о чём-то думал, что-то записывал в блокнот. С виду – тупой, накаченный «бык». Одет скромно, ужин скромный. Он встретил на входе. Прошлись, поговорили. Он предложил работу. Она согласилась, нужны были деньги. Заказчик последнего выступления не заплатил, обещая завтра-послезавтра. Араб. Но с ним Маргарита, сестра Ильи, уже разобралась. Вылетали этой же ночью. Так что из кафе в самолёт, и на новую работу. Он оказался тоже музыкантом, и приятным собеседником, начитанным. Весь перелёт она спала в кресле. Когда прилетели! Она не могла дышать от удивления. То, о чём передавали многие издания, что она читала, или о чём смотрела репортажи, было у её ног. Но здесь не было скрипки. Небольшой концерт перед аборигенным правительством КОЛОНИИ I, как называл её Илья. Она показала все возможности инструмента. Потом обед. Потом её скрипку рассматривали и изучали местные краснодеревщики. Потом концерты в городах. Помогала Илье сыгрывать группы, ставить камерную музыку. Камерная!? Без смычковых!? Бред. Принимала новые скрипки. Звучание – ужасное. Кое-как настроила на более или менее нормальный звук. Хотя струны из серебра. Но они будут работать. Прилетели вчера вечером с большой группой. Или утром? Поели и она спать. Проснулась, вся на эмоциях. Бурно рассказывала Илье о своих впечатлениях. Он только слушал, иногда что-то спрашивал, заставляя разобраться в оттенках своих эмоций. Потом его комната, бокал вина и фрукты, её рассказ. А дальше она просто выключила свет и завалила его на диван-кровать. Вот теперь лежит рядом, довольная. Давно не было таких эмоций и такого секса. Он хорошо подготовлен, со всех сторон. Только она его умотала ночью. Но ещё темно, он спит, можно ещё поспать». Она закрыла глаза и уснула, прижавшись к мужскому телу.


Илья проснулся. Девушка спала. «С сексом у неё явные проблемы». – подумал он. – «Вчера бурно и эмоционально рассказывала ему о своих впечатлениях, потом выключила свет и набросилась на него. Голышом уже разобрали и застелили диван-кровать. Инициативой всё время владела она. Да, у него были девушки. Снимал номера в гостиницах. Но чтобы так! А фигура у неё! Грудь – третий размер, с половиной, широкие бёдра, хорошая талия. Классическая баварская деревенская девушка. И она думает, что в темноте было не видно! У них семейное ночное зрение. Он видел каждый изгиб её тела. И запах. Она явно залетит, но это стоит того. Папа ей доволен. Это великолепный выбор. Не избалована, из семьи работяг. Да и по линии тёти Хелен там что-то есть. Но она спит, не буду будить сейчас. Под утро». Он поправил одеяло, устроился поудобней, обнял свой выбор и уснул.


Апрак выехал из леса. Впереди был спуск и деревня рыбаков, по традиции абсолютно пустая. Чуть правее овраг, небольшой и не крутой, но длинный, и густо поросший травой и кустарником. За оврагом шёл бой. У деревеньки стояло 3,5 десятка малых кораблей Торговцев Южных Морей с охранными экипажами. Но они увлечённо смотрели на ту сторону оврага, где шёл бой, и виднелись флаги Копейщиков Вольных Земель. В той стороне, даже отсюда было видно, стояли несколько деревенек местных крестьян, подданных его господина. Именно их защищали Копейщики. Но 3 сотни против 2,5 тысяч! И они атаковали, под дудочки. И удачно. Он повернулся к воину, которого обучал на командующего этого отряда.

– Что будем делать?

– Невыгодно стоять в стороне от такого боя. Трофеи заберёт победитель. Надо атаковать пиратов.

– Почему они не победят? Их больше.

– Да, больше. Но их фланги только топчут землю, а центр гибнет. Копейщики идут к командиру. Убьют его, всё, победа. Остальные побегут на корабли.

– Что делать?

– Фарнок. С сотней Стрелков езжай к берегу. Быстро и тихо. Убей охрану кораблей, захвати корабли, и встречай бегущих. Все остальные в овраг, и тихо. Их командир не видит его, не будет нас ждать. Сейчас он пошлёт в бой последнюю сотню, в центр, останется только с Лучшими. Их мы быстро порубим.

– Вперёд. Тихо.


Командир Торговцев Южных Морей оглянулся. Ему послышался какой-то шум за спиной. Но всё было спокойно. А впереди бой разворачивался против всех правил. 3 сотни резали его людей как рыбак бил гарпуном рыбу в узком канале. Легко, на выбор. За ними всё поле было покрыто трупами и залито кровью. Его фланги топтались там, отставая от двигающегося врага, который умудрялся ещё и петь. Но бой требовал его внимания и подкреплений. Он послал вперёд последнюю сотню своего резерва. 4 других уже растаяли там, в бою.


Старый воин сидел на своём изрубленном щите, и только морщился от боли, когда ему очищали и перевязывали рану на плече. Рядом с ним сидели три заплаканных мальчишки-сироты. Прибились к их отряду в походе, дети пастухов. Хорошо играли на дудочках. 3 его сотни было выведено из строя. Половина убита, половина ранена, мало кто мог стоять из-за усталости и потери крови. Врага разбили подошедшие Конные Правителя Фугарны и Конные Стрелки Вольных Земель, атаковав его с двух сторон. А они просто стояли насмерть. Но на счету его воинов не менее 5-6 сотен убитых врагов. Тех, кто выжил, сейчас отлавливают Конные Стрелки, это они умеют. Они же организовали телеги с быками из деревень для раненых и трофеев, а так же крестьян, убрать поле боя. Командир Конных Фугарны уехал в одну из деревень с проверкой, что-то там не так. А остальные вяжут пленных, собирают оружие, защиту, разукомплектовывают и вытаскивают на берег корабли. Крестьяне уже копают. Его людьми занимаются Конные Стрелки. А они отдыхают. Победа. Даже половина в живых осталась. А должны были быть сейчас дома. Пиво пить, да с девками гулять. Не дождутся их родители. Жалко, молодые ещё.

Подъехали телеги. Их погрузили и осторожно повезли. К нему подошёл командир Конных Стрелков.

– Много тяжело ранено. Сотня надёжно мертва. Мы их похороним. Остальных могут спасти только Помощницы. Я за ними уже послал. К ночи гонец доскачет.

– А сколько доживёт?

– Не знаю. Вы хорошо держались. Вас накормят, отдыхайте. Мы будем охранять.

– Ты много потерял?

– Десяток ранено, ни одного серьёзно. Даже с коней не слезли. К ночи, конечно, свалятся, но это не потери.

– Трофеи?

– Тысячи 1,5 пленных, корабли.

– Славно. Тысячу на всех нарезали. Больше двух тысяч не доплывут до города.

– Отдыхайте. Поправляйтесь. Вам скоро смену пришлют.

– Нет. Флот уже прошёл. Через день-два он будет у города.

– Значит и нам, и им надо туда. Я оставлю сотню для патрулей.

Командир отошёл, вскочил на коня и поскакал к одной из деревень. А их везли в лагерь, их лагерь. Из него уже приятно пахло кашей и жареным мясом.


Вечер был очень интересен и познавателен для неё, её снох, сына. Городские Стражники много рассказывали о традициях и обучении в Вольных Землях, подтвердив слова сына. Каждый член общины – воин. Стрелять не могут или калеки, или слабые и больные. Грамоте учат всех, профессии – в специальных заведениях, как государственных, так и частных. Армия очень сложна по структуре, но проста по управлению. Сильной стороной является транспорт. Вся территория пронизана сетью дорог, которые не размокают после дождей. Сильно развит купеческий класс. Люди ценят свободу, своих и других. Особенно интересна надпись на входе в приют, где обучают языку и законам всех новоприбывших граждан Вольных Земель. Дословно это звучит так: «Всякий, чью обувь или ноги покрыла пыль Вольных Земель, кто вдохнул их воздух, считается свободным и равным другим, за что бы его не преследовали в других местах». Ей стало ясно, почему простые люди бегут в Вольные Земли, а их купцы берут только верных, проверенных слуг. Это следовало учесть на будущее.

Она договорилась об освобождении семей своих служанок, но завтра, и только после того, как сама переговорит с ними. Надо показать, что они теперь ей должны, и должны её сыну, кем бы его воля не выражалась. То же ещё с несколькими женщинами, по списку от жён придворных. Она учила своих девочек, как надо вести интриги. Главное – не увлечься и не заноситься. Быть для всех ласковой, а жестокими пусть будут мужчины. Начальник Городской Стражи её понял и поддержал, сказав, что безопасность требует немного другого. Но если договориться с освобождаемыми, то он согласен, под свою ответственность. И ещё. Воины Та уехали к Южному морю.


Джон Догн сидел дома на кухне, пил чай и думал. А подумать было над чем. Его повысили. Теперь он возглавлял отдел. Отдельная секция в Управлении Полиции города Мельбурн, отдельный кабинет, секретарша, подчинённые, и дела о похищенных правозащитниками детях. В городе его знают. Сколько детей он вернул в семьи! Больше десятка правозащитников под следствием, но кое-кого придётся отпустить. Просто инициативные дураки. На него давят. Через прессу, через коллег, но пока не угрожают. Детей отвозит и забирает жена, иногда он сам, иногда коллеги. Квартал патрулируют его ученики. Вроде всё хорошо, но что-то не так. В квартале он стал авторитетом. И если не как Вонг, то следующий за ним. Это и хорошо, и плохо. Защита общины тоже кое-чего стоит.

Последним его делом, как простого офицера, стал арест и уничтожение огромной партии нелегальной пиротехники. Все коллеги были в недоумении. А он объяснил просто: партия от «Золотого Дракона», опасна, не сертифицирована, преступна, глобально преступна. Такую же операцию провели и в Сиднее, под его общим руководством. Погрузили на старые баржи, вывезли в море и сожгли. Журналистам показали только издалека, но это было красиво. И ни кто не узнал, что таким образом Старик Ли опустошил свои склады, хорошо заработав на этом. Без взоров «четвёртой власти». Его же заверили, что на территорию Австралийского Союза ни чего не попадёт. А пиротехника качественная, даже лучше сертифицированной. Сейчас в подпольных цехах делают ещё, к Рождеству и Новому Году.

Он переехал вглубь квартала, под защиту общины, так безопаснее. В его дом въехал специалист-строитель с торгового центра, с семьёй. И на третий день у них пытались отобрать детей. Соседи задержали, а полиция оформила, к большому удивлению «правозащитников». Новый дом меньше, меньше места для машин, но детям нравится. Весь день можно играть с новыми друзьями под присмотром стариков. Рядом, «совершенно случайно» стоят на машинах молодые, крепкие ребята. Пьют чай, потешно дерутся, разговаривают. Рабочие отдыхают в свой выходной как и где хотят. А рядом приют от общины. Сироты, взятые под опеку. Будущие рабочие и бойцы Старика Ли.

Дети уже спят, жена в душе. На улице тихо и спокойно. Он вышел покурить на балкон. Там застала его жена. Они немного постояли, поговорили о завтрашнем дне, и пошли спать. Надвигалась буря, а он о ней не знал, не замечал её первых признаков, но чувствовал, что что-то будет.


Она сидела и смотрела, как обедает её мужчина. Сама поела ещё с поварами, девочками-школьницами. Они занимаются всем хозяйством в жилой части Стромбир Сити, в рамках уроков домоводства. Но есть и наёмный персонал. Девочкам было дано задание – суп. Большая кастрюля, свиные рёбра, записанный рецепт и некоторый опыт. Она предложила приготовить Eintopf, благо всё, что надо, было. Записали рецепт, приготовили. Получилось великолепно. Девочки пообедали, убрались, и ушли в комнату отдыха. А ей что делать? За утро она сделала всё, что надо. Перенесла вещи и расположилась на новом месте жительства, постирала, помылась, оформила пропуск, позвонила маме, скинула ей командировочные. Илья вёл занятия по музыке в школе.

После обеда он был свободен. Решили выступить перед детьми в детском саду. Скрипка и гитара, или скрипка и синтезатор. Дети были в восторге. Вечером она узнала, что для членов СЕМЬИ это нормальный день, а она выжата. Но ничего, привыкнет, втянется. Здесь не надо думать о крыше над головой, питании, даже одежде. Одежду пошьют школьницы на уроках труда. Ей только «работать» манекеном. Плата – постоянная работа на благо СЕМЬИ. Ей, как околосемейной персоне, оплачивались концерты. И они с Ильёй сидели и планировали. Выступить перед китаянками из Австралии, ведение занятий в музыкальном кружке, детский сад, выездное выступление на одном из заводов, полёт на КОЛОНИЮ I.

– Группу бы туда. Папе надо выступление перед коллективом. – думал вслух Илья.

– Большой коллектив?

– Человек 40-45 тысяч. Наверное, уже больше.

– А эстрада, акустика?

– Сделают за 3-4 часа. Место есть. Хороший природный амфитеатр.

– У меня есть знакомые. Но они играют «тяжёлую» музыку.

– А записи у тебя есть?

– Да. Остались одна или две дорожки на телефоне.

– Дай послушать.

Она выбрала их, протянула Илье наушники. Он закрыл глаза, улыбнулся.

– Тебе нравится?

– Ты знаешь мой вкус. Но я знаю, кому такая музыка понравится. И папа будет доволен. Если они пьянствовать не будут.

–В этом есть небольшая проблема. Но они недавно остались без одного гитариста. Он был заводилой всех их пьянок. Так что неделю продержатся, за исключением пива после концерта.

– Это не критично. Завтра вечером пойдём к ним.


За столом сидели отец с сыном. На столе бутылка водки, две рюмки, селёдка с луком, солёные огурчики, варёный картофель, маринованные грибы. Разговор был откровенным и тяжёлым. Говорил в основном «молодой». «Старый» пытался возражать, но аргументировать ему особо было нечем. Поэтому он только наполнял опустевшие рюмки.

– Пап. Посмотри на этот генералитет. Одной ногой в могиле, а из-за стола не встанут. Паркинсон и маразм куда ни зайди. Секретарши – внучки, замы – сынки. Самые «тёплые» места держат под чад, но им выслуги не хватает. А медалей-то на себя навешали. Мундира не хватает. Медики на этажах уже постоянные посты поставили. Каждое утро проверяют генералов, как водителей перед рейсом.

– но высшее училище ФСБ выпускает новых сотрудников каждый год.

– И куда они? У кого папа или дедушка – к нему в замы. У кого ни кого нет – в МВД, Прокуратуру, УФСИН, ФМС, и другие силовые ведомства. Половина их штабов с дипломами от ФСБ ходит. Но там работать надо, жёстко работать, и честно. Когда это было, чтобы генерал ФСБ давал показания лейтенанту из прокуратуры или МВД? Даже при «большой чистке» ФСБ генералов не тронули, убрали под ними. А сейчас дают. Потому что есть подозрения что они или их подчиненные.

– А кто в ФСБ работает?

– Такие, как я. Без «блата». Ты, пап, давно на пенсии. А я всё полковник. Скоро выслуга подойдёт, и на пенсию, генералом, как дополнительный бонус за многолетнюю безупречную службу.

– И что ты сможешь сделать?

«Молодой» сник. Здесь ему нечем было крыть.

– Ничего. Скоро выборы. Вся контора на них работает. У президента рейтингов нет, вообще. Новостям не верь, это ложь. Ездят, подкупают, договариваются, запугивают, мухлюют. Боятся, в общем, что не пройдёт даже во второй тур.

– Ну, видишь, что-то могут?

– Только не то, что надо. Преступность поднимает голову. «Куколка» – считай уже официальный бизнес, платящий налоги в казну, как все. Она сама страдает от новой преступности.

– А её «Чёрный ОМОН»?

– Уже официальная структура. ЧОПы, дружинники, просто неравнодушные граждане. Документы, оформление, сертификация, контроль силовых структур. Особняком стоит Прокуратура. Как поставила её «Железная Леди», так она и стоит. Самодостаточна, самоконтрольная, всеведущая, везделезющая.

– А на Дальнем Востоке?

– Папа. Какого они там «монстра» завалили. Проросшего везде, даже в Китай, Корею, Японию. Долго валили, но сломали. А сколько покушений на их Главного Прокурора было?

– А сколько они дел «спустили в унитаз»?

– Много. Но нет трупов, орудий убийства, свидетелей. Есть только заявление родственников о пропаже, и их правдивые показания о роде занятий пропавшего. Я ездил туда, смотрел эти дела. Даже вёл одно из них. Мне ни кто не мешал, кроме полиции, и то, ненавязчиво. На пропавшем было несколько убитых полицейских. Это откровенные «висяки». Я догадываюсь, чьих рук это дело, но доказательств нет, даже косвенных.

– А если в «жёсткий» допрос?

– Чтобы потом меня так же «жёстко» допросили? Нет, папа. С ними дружить надо. И папочку свою выбрось. Устарела она, очень устарела. Для хорошего, интенсивного допроса нужен приказ сверху, а его ни кто не отдаст. Ты посмотри на тех, кто может отдать приказ. Они пешком и километра не пройдут. На них не надо давить. Вывести в лес, или в поле, дать компас и оставить. Половина помрёт на второй день. Внучка генерала Сласко, Вероника. В двери проходит боком, сидит на двух стульях, на одном не умещается. А с лифтом – целая эпопея. Сын генерала Ягуды. Без ста грамм дня не начинает. За день два литра «усасывает». И жрёт. Хотя его дочка – милашка и умничка. Одна тянет всё делопроизводство папиного отдела. Не отдадут они ни какого приказа. Будут ждать инициативы снизу. Если всё хорошо – нарисуются, если плохо – подчинённый виноват, недосмотрели, исправимся. А посмотри на прокуратуру. Помнишь, когда они серьёзно взялись за мафию? Их семьи уехали на Карибы, или в Лондон, на всё лето. К их возвращению мафия уже потеряла много бойцов, и была неспособна пробить защиту прокуратурой семей своих сотрудников. И её давили. А последнее соглашение с СЕМЬЁЙ? Уже больше десятка, даже двух, сохранённых жизней сотрудников безопасности.

Они ещё долго говорили. Генерал в отставке не хотел признаваться, что устарел, что его навыки и знания не актуальны. Но факты говорили об обратном. Разговор прервала его жена. Его послала спать, а сыну сказала, что уже поздно, а ему завтра на службу. Они тепло попрощались, и полковник пошёл домой. Машину он не брал, приехал к отцу на общественном транспорте, знал, что будет бутылка. Жил он недалеко, пошёл пешком. Так и продует, и таблетку он выпил, нужно было время, чтобы она подействовала. В тёмном переулке от стены отделился субъект с сигаретой в зубах, но пропустил, усиленно шаря по карманам. Он успел пройти только пару шагов.

– Мужик, прикурить не будет?

Он развернулся, достал зажигалку, прикурил ему.

– Курточка у тебя хорошая. – сказал тот, затянувшись. – На рынке брал?

– Нет, в бутике. Жена.

Он заметил, что к нему сзади крадётся ещё один, нет, двое. У одного в руках какая-то палка. Удар пришёлся внезапно по роже того, что просил прикурить. Второй удар в челюсть молодчику с битой нанёс уже он. Третий понял, что не вышло, и побежал, а он оружие сдал. Хотя бы эти двое.

– Ну что, ребятишки, не вышло. ФСБ. Пошлите в полицию, говнюки.

Он схватил их за воротники, и потащил в сторону стационарного поста, что был в одном из домов. Сдал дежурному, написал заявление, описал место происшествия. Дежурный знал обоих. Вызвал бригаду скорой помощи. Он сидел в приёмной, пока их осматривали, оформляли. Подписал акт о травмах. Потом медсестра подошла к нему.

– Мне у вас надо кровь взять на алкоголь.

– Пожалуйста.

Он снял куртку, закатал рукав рубашки. Всё равно ни чего не найдут. Экспресс-анализ подтвердил его мысли. Да, от него пахнет алкоголем, но в крови нет ни капли. А что пахнет – полоскание для зубов на основе спирта.

Пришёл домой поздно. Завтра ещё рапорт писать по этому происшествию во внутреннюю безопасность. В душ и спать. Жена уже привыкла к его задержкам на работе. Детей видит редко, растут без отца. Послезавтра ещё командировка в Хабаровск с проверкой.


– Командующий Апрак, пора.

Он кивнул. Вдоль строя пробежали люди, передавая огонь на небольшие свечки, стоящие на земле. От врага их закрывала стенка из срезанного дёрна. Ещё недавно они сняли часовых прибрежного лагеря Торговцев Южных Морей. Теперь надо потревожить их лагерь. Ему передали, что все готовы, но сначала.

Запел Голос Степей. Это сигнал Конным Стрелкам убрать стражу у импровизированной стены. Звяканья тетивы в тишине ночи было отчётливо слышно. Двое стражников уже вскочили, когда им в ноги упёрлись пробитые головы их товарищей. Но тревогу поднять ни кто не успел. Голос Степей пропел дважды.

– Зажигай. – скомандовал он шёпотом.

Его воины зажгли просмоленные тряпки, обвитые около наконечников их стрел.

– Целься. Пускай.

Сотня «светлячков» взвились в ночное небо и упали на лагерь. Его стрелки быстро, без команды, выпустили ещё по две стрелы, целясь в палатки и шалаши, зарядили обычные стрелы и отошли, уступая место Конным Стрелкам. Те тоже подожгли свои стрелы, но странно, фитилёк, что вёл внутрь полой стрелы через её хвостовую часть. Снова «светлячки» ушли в небо, но эти там и погасли. Три сотни Конных Стрелков, сменяя друг друга, пустили такие стрелы, и вышли вперёд. Их оружие менее дальнобойное, но более точное. В лагере поднимался шум. Загорелось несколько палаток и шатров, выбегали полусонные люди. Они не сразу поняли, что за ними идёт охота. И тут начали «работать» стрелы Конных Стрелков. Свист, язык пламени и искр, густой дым стали отмечать места падения этих стрел. Его Стрелки били по хорошо освещённой, паникующей толпе. Сотня Конных Стрелков, что осталась при свечах, стала раскидывать ещё свои стрелы, усиливая неразбериху в этой части лагеря, который пылал. Но время не на их стороне. Свечи загашены, люди в темноте ушли к своим лошадям. Ещё немного и 6 сотен Конных Правителя Фугарны и 5 сотен Конных Стрелков ушли вдоль берега. Тихо, как ночницы. Враг разберётся, кто его атаковал, но к полудню. Значит, потеряет время. Жалко, что до кораблей не дотянулись. Он отчитается господину о новом методе боя, а отцу о самом бое.


Он дремал. Спину грел очаг, на котором один из Городской Стражи варил отвар. Его укрывал плащ, хороший, тёплый плащ Городской Стражи. Ночевать в тюрьме было ему привычно. Не одну ночь провел здесь с тех пор, как уплыли Торговцы Южных Морей. Это он привёл варвара в таверну, получив за это кошель серебра. Это он привёл туда Торговцев Южных Морей, получив горсть медяков. Сейчас его семья на свободе, а другие нет. Его жена и дочь работают служанками при Наместнике этого города. Его сын – порученец у самого Гонра. Его не останавливают на улицах, да и на улицах его не увидишь. А он – тихо семенит, держась вдоль стен, подглядывает, подслушивает. Его часто останавливает Городская Стража, но у него есть документ, и его отпускают.

Он хотел ночевать в своём доме в квартале Попрошаек, но не получилось. Квартал – сейчас самое тихое и самое патрулируемое место во всём городе. Он трижды показывал документ, пока дошёл до своего дома. Зашёл, зажёг светильник, достал то, что удалось достать. Кружку кислого пива, краюху хорошего хлеба, немного сыра, зелени. Поел, отрыгнул, устроился на своей лежанке, смотря в потолок. День был пустой. На улице потемнело. Жена и дочь были на хорошем счету, питались лучше и знали больше. Но некому было продавать эту информацию, и не хотелось. Чужаки не чтили законы Юга. За то, что не туда полез, можно было угодить в тюрьму, а потом на работы. А по Закону их можно было только выпороть, и всё. Но с темнотой в окно влез и человек.

– Ты один?

– Да, господин. – жалобно пропищал он. – Что нужно Убийце от бедного Попрошайки?

– Проведи меня во дворец.

– Его хорошо охраняют.

– Проведи к нему и покажи, где можно залезть. Остальное – не твоё дело. Монетка.

– Две. Серебряные. Тяжело сейчас. Стражников много.

– Хорошо. Если проведёшь.

Как долго они шли сюда. Он шёл по улице, Убийца по крышам с противоположной стороны. Пять раз его останавливали, читали документ и отпускали. Это был другой листок, который он должен был давать Стражникам, когда вёл шпионов.

– Куда идёшь, бездельник? – стандартный вопрос Стражников.

– К жене. Она мне каждый вечер опускает кувшинчик пива и хлеба на завтрак.

– А где живёт твоя жена?

– Живёт со мной. Работает во Дворце.

Дальше его отпускали, и он шёл дальше, а стражники, звеня колокольчиками на своих странных копьях, шли от него. Знал бы Убийца, что они передавали весть о его пути. Но вот и дворец. Он перебежал на другую сторону улицы, шепнул Убийце, показав на слуховое окно, что одна доска там гнилая. И вскоре с удовольствием наблюдал, как человеческая фигура нырнула в него, аккуратно поставив доску на место. В кармане он поглаживал две серебряные монетки.

Что дальше? Тяжёлые шаги он услышал слишком поздно. Тяжёлая рука легла ему на плечо.

– Проводил внутрь?

– Да, господин. Он зашёл.

– Звона нет, значит капкан обошёл. Твой вторым за эту ночь будет.

Потом они пошли внутрь, в крыло охраны. Лестница вниз. Справа к Начальнику Охраны, толстому интригану. Он часто у него в кабинете рассказывал, что видел и слышал, а секретарь записывал. Дальше вниз и налево – тюрьма, привычное для него место ночёвки, когда поздно уходил от Начальника Охраны. Они прошли дальше, чуть вверх и вправо, в комнату Стражи.

Они сели за стол. Им подали по миске похлёбки со славным куском мяса и хлебом. И он начал рассказывать этому воину Вольных Земель всё, что знал. Рядом сидел ещё один и записывал. Похлёбка закончилась, и он рассказывал под хорошее пиво. Потом тот ушёл с листками, а его положили на лавке. Но на лавке спать было прохладно, и он перелез на дрова, что лежали у ещё тёплого очага. Под себя постелил свой плащ. Не заметил, как его укрыли. Сейчас просто дремал, пользуясь возможностью полежать в тепле за чужой счёт. Но его подняли. Тот, кто привёл его сюда, выслушал, приказал положить здесь. Он повёл его в тюрьму. Он послушно семенил сзади. В «гостевом» зале на полу лежали четыре Убийцы, ещё два стояли на коленях, связанные. Но среди них «его» не было.

– Господин Начальник Безопасности, – сказал один из Стражников. – может быть в ванной, что Помощники принесли. У него сосуд с ядом разбился. Сначала водой облили, потом мокрой тканью. А здесь – в воду.

Они подошли к углублению в полу под вытяжкой. Это был он.

– Трупы на площадь и сжечь принародно.

– Да господин Начальник Безопасности.

Они пошли обратно в зал Стражи. Там ему налили тёплого отвара с мёдом и дали лепёшку.

Он семенил к себе домой. Его ни кто не задерживал. Стражники провожали его взглядом, и всё. В кармане лежал кошель с десятком серебряных монет. «Ещё 5-6 таких ночей, и будет хорошее приданное для дочери. Можно будет купить дом в квартале. Но сейчас их надо спрятать в надёжном месте».


Эллиада обедала в кафе на Старом Арбате. Неделя была очень насыщенной. Только вернулась из Лондона, заезжала по делам и навестить дочь. Переговоры в Москве по новым проектам. Скоро лететь на юг, принимать отчёты о работе курортных подразделений. А сработали великолепно. Нужно скорректировать планы по расширению. Гарантированные объёмы покрывают 2/3 мощностей. Сегодня в Москве общее, стратегическое планирование работы её компании с главными специалистами – главными тормозами быстрого роста её туристического бизнеса. Им выгоден небольшой, но постоянный рост. 3-5 %, 7% – максимум, в период туристического бума, вызванного форс-мажорными обстоятельствами. За окном тёплая московская осень. Не заметила, как к ней подсел мужчина 50-и лет с потасканным лицом, но одет прилично.

– Привет, «Сантана». Хорошо выглядишь.

«Сантана» – её позывной в «Пижонах». Она его оглядела, что-то знакомое. Три раза нажала на кнопку звонка. Подошла официантка.

– Мой счёт, пожалуйста.

– Уже уходите?

– Ещё немного посижу, и дела.

Официантка распечатала счёт, приняла оплату, ушла.

– А ты вся в делах.

– В отличии от тебя, «Малявка».

Да, она его узнала. Младший брат одного из членов банды. На момент её гибели ему было 10 лет.

– Гляжу, жизнь тебя потаскала. Всё по кабакам, да по тюрьмам. Не живётся как всем?

– Как всем скучно. Помнишь, как веселились?

– Да, веселились. Твой братик долго снаряд в машине возил? Не знаешь? Хотя, ты лез везде, шустрый был, не в меру шустрый.

– Не знаю. Я вот что. Братве грев нужен. Ты при деньгах. Чехлись.

– Ты не оригинален. У вас-же предки побогаче моих были. И ты единственный подонок в живых остался. Где денежки твоих родителей? Прогулял уже?

– Ни чего они не оставили. Долги только.

– Их кризис подкосил, как и моих. Больше денег – больнее бьёт кризис. А я вот сама кручусь. Двух дочерей вырастила, мужа – козла. И сейчас кручусь, зарабатываю, хотя годков побольше, чем тебе.

– А выглядишь на 30-35. Хорошо живёшь. Если не будешь делиться – твой бизнес пострадает. Подумай.

– «Малявка». Подрасти сначала. А будешь наглеть – тюрьма – твой дом. И это моё последнее слово. Я уже не та «Сантана», что была. Та «Сантана» утонула в море. Всё, её нет.

Она встала, забрала плащ и пошла. Разговор попадёт к Леди-Босс уде к вечеру. 2-3 дня на разведку и вперёд, действовать.


Мужчина сел в машину, где ждали его ещё трое.

– Ну что?

– Облом. Отказала. Но вспомнила, сука. При бабках она, больших бабках.

– А не слишком больших?

– Не таких валили.

– У нас на неё ни чего нет. И ещё эти рисунки на её заборах.

– И что рисунки?

– «Куколка» её прикрывает, говорю вам.

– «Куколка» давно уже ни кого не прикрывает. Это новая бизнес-элита. Да и кто видел саму «Куколку»? годков ей, как тебе «Пузырь».

– Ладно, поехали. Нечего здесь торчать.

Машина была припаркована на соседней улице. Завелась, но тут же заглохла.

– Смени свой драндулет.

– На что? Это последняя модель, на которой можно взломать «мозги». Хочешь, чтобы любой коп за минуту скачал: где ты был, сколько стоял, кто в салоне сидел, о чём говорили? Давай, кляча.

Машина немного покапризничала, и завелась. Высокий джип ехал по улицам Москвы, петляя и делая круги. Но слежки не было. О дроне на крыше их машины они ни чего не знали. Это он сбил настройку запуска, когда приземлялся. Сейчас он «вёл» их машину с точностью до 50-и сантиметров. По команде он мог передавать картинку. Его сигнал чётко передавали по цепи, и отправляли в аналитический центр в Руинах. Электронные аналитики уже анализировали информацию о движении джипа, его номер, версию программы, наличие прошивки. За 5 минут они знали: где зарегистрирован, кто взламывал «мозги», и другую нужную информацию.

Джип остановился около больницы. С переднего пассажирского сидения вылез грузный пожилой человек, и пошёл к проходной, держа в руке спортивную сумку. Дрон это снял, передал, вызвав сбой в компьютере джипа, но короткий, поглощённый системой. Потом джип уехал в Подмосковье. Заехал в один из дачных посёлков, заехал во двор домовладения. Дрон по команде перелетел на одно из деревьев, снимая домовладение. Вскоре мимо проехала машина, неприметненький, серенький седан. И дрон юркнул к нему на крышу. Немного отъехав седан остановился. Из него вышел очкастый, щупленький парнишка, аккуратно снял дрон с крыши, сел, положив его в коробку, аккуратно свернув «крылья». Машина уехала, увозя технику и людей в аналитический центр «Звезда».


Люба сидела в кафе «Воробьи». Летнее кафе дорабатывало свои дни. Она давно хотела просто погулять по Москве, ни куда не спешить. Сейчас выдалась такая возможность. Вчера завершились переговоры на перспективу, и она там была ведущей. Ещё несколько разработок готовится к внедрению в производство. Мембраны очень помогают. Но пока дойдёт собственно до производства. Нужны инвестиции, площади, оборудование. Это и обсуждали. А в Москве хорошо. Днём всё прогревается по-летнему, до 20-210 по Цельсию. Ночью, правда, прохладно. Воробьёвы Горы ещё не «окрасились», стоят в зелени. Склон поплыл после ПОХОЛОДАНИЯ, стал более пологим. Но это было давно, до её рождения. Помнят это только «старшие» девочки. На улице тепло, но она сидит в закрытой части, холодный ветер поднимается по склону. На том берегу реки спортивный мега-центр «Лужники». Там есть и музей, но это ей не интересно.

Кафе. Быстровозводимый шатёр, бак с чистой водой, бак для стоков, пара насосов, провод от ближайшего столба освещения. Простое оборудование. И кормит туристов и студентов, а клиентов много. Ближе к вечеру не будет свободных мест и на открытой части. А пока обед. «Скоро суда придут студенты. А вот и они».

Люба оглядела вошедшую толпу. Большинство купит что нибудь пожевать, выйдет, но места все будут заняты. Она осмотрела группу студенток – старшекурсниц, расположившихся за соседним столиком. Обычные студентки, шумные, весёлые, какой она была когда-то. Они ей не мешают, только навевают воспоминания о тех временах.

– Ой, девочки, Альфред.

– А кто это с ним?

– Глеб. «Ботаник».

– Но профессор Краус считает его перспективным. Брал с собой на раскопки в Иран.

– Не в Иран, а в Ирак.

– Не спорьте, девочки, всё равно бесперспективняк. «Ботаник». Для него нет ни чего важней науки. Хоть разденься, сядь перед ним и ноги раздвинь. Книжку положит, и дальше читать.

Она оглядела вошедших. Один высокий, красивый, ухоженный, стреляет глазками, явно бабник. Ей помахал, значит подсядет. Но у неё столик только на двоих. Второй загорелый, но не с пляжа, шея светлая. Действительно, «ботаник», поглощён своими мыслями. Подсели за соседний столик. Высокий стал заигрывать с девочками, явно сынок профессора. Второй больше молчал, что-то рассматривая, напечатанное на листах.

– А вас я раньше здесь не видел. – обратился Альфред к ней.

– Я вас тоже. – безразлично ответила она.

Этот тип парней её совершенно не интересовал. Ни чего не умеют, зато пафоса.

– Я почти каждый день здесь. Но мы раньше не встречались.

– А я первый раз, проездом. Решила отдохнуть, а мне мешают.

Он явно не ожидал такой ответ. Окружающие девушки смотрели на него влюблёнными глазами, а эта! Гордость ударила в голову.

– А вы чем занимаетесь, в свободное от отдыха время?

– Работаю.

– А кем?

– Тексты перевожу.

– А мы тоже тексты переводим. Аркадский, Шумерский, Урарту. Как раз сейчас спорим над одним из текстов. Не поможете?

Она отодвинула чашку, достала и включила ноутбук.

– Давайте сюда.

Взяла текст, просмотрела его, включила программу.

– Ну что скажите?

– Не торопите. Хотите перевод за минуту? Это с английского. Этот посложнее будет.

За ней с интересом наблюдали все за соседними столиками. На распечатках фотографий были сделаны пометки карандашом. Они немного мешали, сбивали. Она заметила изменения во взгляде Глеба. Действительно, он был «ботаником» и фанатиком. Такого легко купить. А мальчик он подготовленный, крепкий, спортивный.

Альфред ёрзал от нетерпения. Его ещё ни кто так не «динамил».

– Всё, готово. – сказала она. – Обыкновенная долговая расписка.

– Откуда вы знаете – Альфред язвил.

– Язык примитивный, часть пришлось доделывать по смыслу. Но ни чего особо сложного.

– Вы за 5 минут перевели текст, над которым мы бьёмся уже месяц. Всей кафедрой.

– Под руководством профессора Крауса? Вашего отца? Или дяди?

Альфред растерянно хлопал глазами.

– А что там написано? – вмешался Глеб.

– «Я такой-то взял у такого-то 6 мешков зерна для проведения сева и питания семьи. Обязуюсь вернуть 8 мешков зерна, 4 после первого урожая, и 4 после второго урожая. Если я не смогу вернуть, то пусть такой-то заберёт мой дом, мой скот и инструменты. Составил писец такой-то». Я упростила текст. Внизу ещё надпись, что долг выплачен.

– Этой табличке более 5 000 лет! А вы с кем работаете, с каким профессором?

– Профессора – тупые, самовлюблённые, узколобые эгоисты. Они не хотят видеть ни чего вокруг. Я работаю на компанию.

Она попала в точку. Этот бабник был опозорен, на глазах у девочек. Но у них появился шанс «нырнуть» к нему в постель. Он напьётся, они его пожалеют, слово за слово. Она собралась и вышла, оставив будущее российской науки переживать стресс. Глеб догнал её у метро.

– Вы куда едете? Я с вами. Мне надо с вами поговорить об этом тексте.

Они сидели на лавочке в Парке Горького. Она показывала на текст и на свой экран. Слова, фразы, обороты. Глеб понимал, где она подгоняла по смыслу, так как текст был повреждён. Потом поговорили о письме, программе упрощения текста. Она призналась, что ей пришлось два раза прогонять текст через эту программу в обратном направлении. К вечеру Глеб записал кое-какие фразы и слова к себе в блокнот. Обещал встретиться завтра, у него было «окно».

Утром она получила от него сообщение – заболел, температура 38,7, лежит в постели. А ей-то. Знает, где живёт: улица, дом, этаж, комната. На проходной на неё посмотрели как на «Титаник» в порту Нью-Йорка. «К Глебу? Девушка?!». Но пропустили. Полстакана тёплой воды, флакончик изумрудно-зелёной жидкости и сахар. Через 30 минут он потел, через 60 жара уже не было, через 2 часа проснулся здоровым, но голодным, а есть нечего. Вышли из общежития аспирантов и преподавателей под ручку и недоумевающие взгляды всех. Кафе. Он налегает на мясо и науку. Записывает в свой блокнот. А у неё ещё пара дней. А он занят до обеда.

Провожать в аэропорт он пришёл с букетом цветов. Она чмокнула его в щёчку, обняла, и пошла на посадку. Он проводил взглядом самолёт «S.A.L.», улетавший в Лондон, и пошёл к себе, заново переводить тексты. А новый перевод шёл гладко, как по маслу, к большому недовольству его научного руководителя.


Война шла не по его плану. Флот около порта, но нет делегации с просьбой о пощаде и золотом. 1/8 своих людей он уже потерял по дороге сюда. Они высаживались, чтобы пограбить местность. Кое-кто даже ушёл. Ещё не было вестей от тех, кого он послал на юг, к проходу. 4 Малых корабля должны были уже вернуться. И он потерял время. Он начал его терять, пока плыли мимо многочисленных городов Правителей Юга на побережье. Приёмы у новых правителей, подарки и заверения в преданности старым отношениям, и мольба о военной помощи. Армия Вольных Земель в 3-4-х переходах от их стен, а у них ни войска, ни денег, даже крестьяне от них бегут. Обещали, брали в заложники сыновей богатых и влиятельных людей тех земель. Теперь целый Большой корабль нахлебников, детей каких-то оборванцев и бродяг. Но и они не просты. Вырастят их, воспитают, и предъявят семьям как наследников. А кто будет против – «убедят». Единственным ценным приобретением за это время стал монах Ордена Единого Бога. Он знал Вольные Земли, их армию, организацию, оружие. У него была Труба, что приближала далёкое. И он был прав.

Армия Вольных Земель и армия Правителя Фугарны стоят на холмах около города. Он посылал туда много шпионов, но без пользы. Их ловят. Кто возвращается – без нужной информации. Не прошли, побоялись. Трусы. Но тянуть нельзя. Надо взять и разграбить этот город. Потом можно вести переговоры. Он пошёл внутрь. Туда, где командиры его эскадры, лидеры кланов, обсуждали план атаки. Ни кто не хотел лезть вперёд, но и последним ни кто не хотел быть. Пять кланов, шестой сильно ослаблен, и годится разве что для ловли рыбаков, чем и занимается. Из пяти кланов один также ослаблен. Именно они нападали на побережье. Он первый начал, сейчас вместо славной добычи сильно ослаблен.

Город. Слева маленький пляж и крутой обрыв. У пляжа в воде лежат огромные камни. Там высаживаться – побить корабли. Вот пускай против них и маневрирует ослабленный клан. Осторожно подойдёт, высадится, отвлечёт на себя внимание. Справа – кварталы рыбаков. Порт для мелких лодок, сараи для сетей и лодок, берег, где рыбаки сортируют улов и чинят сети. Чуть дальше – лабиринт кварталов с выходами на дорогу, ведущую в город. За ней пологий склон, на котором стоит армия врага. За армией – лагерь, деревни, добыча. Но они будут стоять крепко. Их не беспокоит, что они в меньшинстве. Ещё правее, за рощицами, есть бухта. Если понадобится – высадить там десант и скрыто обойти врага. Окружить, сломать фланг, погнать к городу.

Город окружён стеной. Но можно войти через порт. Богатый торговый город когда-то обзавёлся молом для защиты от бурь. В молу есть проход в два Больших корабля. Поперёк. Внутри – склады с товаром. Бой на улицах будет вязким, но их больше. А когда разобьют армию, город сам сдастся. Значит, основной удар по армии, на неё два самых сильных клана.

Ещё беспокоит наличие у врага Северных Варваров. О них говорил монах Ордена, и выжившие с налётов на побережье. Они сильны, бесстрашны, выносливы, неуязвимы. В бою один стоит сотни. 3 тысячи одного из десантов была уничтожена 3-мя десятками таких Варваров. Там была ещё сотня Копейщиков, но она в бою не участвовала. Спаслись только те, кто остался охранять корабли, не самые храбрые. Два неполных экипажа. Но шпионы докладывают, что их только 5 или 6 сотен. Всё равно очень много. Надо будет третьей линией двинуть корабли с метательными машинами. И ещё Оружие Дракона. Оно стоит в телегах, и его охраняют. Долго обсуждали план атаки, распределение кланов. Разошлись к темноте. Надо молиться, испросить милость Великого Волшебника. А это можно делать только тогда, когда Светило касается горизонта.


Гонр и Апрак стояли у стола. На нём были разложены книги, открытые на разных страницах. Сотник из Конных Стрелков Вольных Земель объяснял, как он составил план атаки на спящий лагерь. Враг уже около города, но стоит, не двигается. Патрули усилены, воины спят в доспехе. Апрак собрал всех своих воинов, но они стоят подальше, слева. Местность патрулируется Конными Стрелками с собаками. Эти твари находят Убийц везде. Тюрьма пополняется, на центральной площади каждый день горит Костёр Смерти. Прибыли Воины Та и встали отдельным лагерем. Всех рыбаков собрали и поселили справа от города. Их тренирует десяток Верных. Будут защищать этот фланг. Там обрыв, и не надо ни много сил, ни много мастерства. В городе купцы собрали своих слуг, вооружили их. Теперь есть резерв дружины, ненадёжных, и больше опасных для самого города, чем для врага. Но Попрошайки за ними следят, и если что – доложат Городской Страже.

Попрошайки. После случая, когда в одном доме или около него было найдено два десятка мёртвых Убийц из разных кланов, не любят они друг друга, очень не любят, он приказал выпустить ещё несколько семей, по списку. Стало легче следить за купцами, чиновниками, пополнились ряды его разведчиков. Благодаря молодому Попрошайке он знал о своей армии всё. Теперь их десяток. Они не только следят за армией, но и доставляют его приказы. А их отцы тихо семенят по улицам, исполняя роль наблюдателей и связных. Их останавливает Городская Стража, каждый патруль. Ночью они ведут Убийц в засады, получая за это деньги. Из-под стола показалась голова. Апрак нежно взял за волосы и поднял Десятника Попрошаек.

– Тебе заняться нечем?

– Все приказы выполнены, господин. Я пришёл доложить об этом.

– Отпусти его, Апрак. Пусть послушает. Обучить-бы двух – трёх их военному делу. Будут хорошими советниками.

Апрак отпустил Попрошайку. Тот скромно встал с краю, но слушал внимательно. Сотник закончил рассказ. Все знали результат этого боя. Около 1,5 тысяч убито, судя по ямам захоронения, много ранено. Враг задержан на день. Потеряны только стрелы, но их целые возы, и ремесленники делают ещё. Все вышли из палатки. Сотник ушёл к себе, а они смотрели на поле будущего боя.

Город укреплён стеной. Мол не даст свободно войти врагу внутрь. В проходе натянута цепь, так что пока её не спустят, не стоит беспокоиться о прорыве в город. За молом следят стрелки с башен и стен. Если враг высадится на мол, его уничтожат. Поперёк порта стоит Каменный Корабль. На нём уже разместили станки для Оружия Дракона. Их ставят на пирсах около Каменного Корабля, на стенах и башнях. Командуют там Серёж, Алис и Бесса. Они же заложили гнев Дракона перед входом в порт. Там ни кто не пройдёт. Справа от города обрыв и рыбаки. Но там стоят и Копейщики Дракона со своими странными телегами. Тот фланг хорошо защищён и укреплён. Серёж ещё положил несколько огромных камней в воду так, что они не видны, но они мешают пройти кораблям, даже маленьким.

А вот левый фланг открыт. Здесь деревня рыбаков, их сараи, пирсы, лодки. Последние нагружены камнем и затоплены так, чтобы затруднить подходы к пирсам. Ещё в воду скинуты рогатки, утяжелённые камнем. Они вспорют днища кораблям, или приподнимут их нос, лишив возможности двигаться. Но берег врагу отдадут без боя. Та часть, что ближе к стенам, будет с них обстреляна. Дальше врагу надо пройти через деревню рыбаков. Дома из столбов , жердей, прутьев, соломы, обмазанных глиной. Десяток выходов на дорогу, ведущую в город. Между домами и дорогой – водоотводящая канава в рост человека глубиной и такой же шириной. Каждый год Народ Та очищает её от наносов. Через канаву прокинуто несколько мостков, по числу выходов. Сейчас это настилы из сбитых жердей. Копейщики, что патрулируют деревню и пляж с пирсами, быстро отступят по ним, забрав их, создавая этим трудности врагу. В деревне устроены ловушки. Много врагов они не убьют, но задержат и напугают. За дорогой холм. Сначала крутой подъём в два человеческих роста, потом более пологий. Всё поросло травой и мелким кустарником. На этом холме стоит лагерь Копейщиков Вольных Земель – молодых воинов. Их задача – задержать врага, дать возможность подойти основным силам. Основные силы стоят на обратном стороне холма и в долине. Палатка Наблюдателей – на самой вершине. С неё хорошо видно море и флот врага.

Гонр заметил, как подбежал один из Попрошаек, и что-то начал шептать своему десятнику. Он посмотрел на него.

– Господин Командующий. Один из ваших воинов болен, но скрывает свою болезнь и отказывается покидать строй.

– Чем болен?

– Гнойник на плече, господин Командующий.

– А что его десятник, сотник?

– Он сам сотник.

– Пошли, показывай.


– Славик. Ты дома?

– Угу. – донеслось из спальни.

– Ты ел?

– Да.

Она прошла на кухню. Сковородка в мойке – яичница, хорошо, что с ветчиной. Лапша быстрого приготовления. Он не оригинален. Пошла в спальню, переодеться, и надо ужин готовить. Ребёнок у её родителей, муж в отпуске третий день, а она только из командировки. Надо готовить новые проекты. Ещё эти выборы главы Московской области, и Президентские. Много работы. А её «тянут» в область, но на следующий срок. Славик сидел перед компьютером.

– Что у тебя?

– Вот, биржа. Площадка 17 03. Я на ней зарегистрирован, но не играл. Честно.

– И что?

– Тут идёт непонятное движение. Разыгрывают «Кризис Стромбир».

– И что?

Он посмотрел на неё просящими глазами.

– И не думай. Хотя.

Она взяла телефон.

– Маргарита. Добрый вечер. Вы на площадке 17 03 работаете? Нет? На, поговори со Славиком. Я в вашей терминологии не понимаю.

Она отдала телефон мужу, переоделась и пошла на кухню. Славик к ней подошёл с телефоном.

– Да, Маргарита. Под твоим контролем. Шаг влево, шаг вправо, и с моста.

Она отдала телефон и банковскую карту. Славик сиял как начищенный самовар.


«Куколка» уложила ребёнка, успела вымыться в душе, и сейчас сидела перед зеркалом, наводя вечерний туалет. Именно та «Куколка», которую вынесли ребёнком из Руин после облавы «Меча России». Её приёмная мама сейчас на деловом ужине, а она с детьми. Эта роль ей привычна. В официальном деловом мире она всего лишь успешный брокер, занимающийся игрой на рынке и инвестициями. Звонок телефона оторвал её от туалета.

– Да, Маргарита. Да, знаю. Ну, немного играю. В основном в минус. Что? Готова. Давай поиграем. Пара минут. Что? Великолепно. Отыграюсь за всё.

Она сидела за ноутбуком. Рядом чашка крепкого кофе, булочка. Кивнула пришедшей маме. Та посмотрела на экран, сходила на кухню, принесла и подключила чайник, привезла небольшой передвижной столик с кофе, сахаром, булочками и печеньем. Сама сходила в душ, переоделась, и пошла спать, проверив детей. Дочка играла на бирже под руководством Марго.

Игра закончилась где-то в 6-00 по Москве. Они закрыли свои сделки, вышли с площадки и пошли спать. Спать пошли и Маргарита с Йоханом, новым экономистом СЕМЬИ. Площадка 17 03 ещё немного поторговала, но в отсутствии интенсивного обмена также зависла. Роботы ждали реакцию рынка.


Лана встала. Муж рядом спал, чему-то улыбаясь во сне. Взяла свой телефон, банковскую карту. На карте почти нет денег, на почте письмо от Маргариты: «Два дня не трогайте биржу. Надо – разбей его ноутбук. Нужны будут деньги – позвони маме или мне». Пошла приводить себя в порядок, и готовить завтрак и на этого игрока. Сейчас на работу, вечером поговорит.


Он шёл от отца. Опять бутылка, опять тяжёлый разговор со старым консерватором. Только вернулся с Дальнего Востока, где злоупотребил положением, не понизив провинившегося офицера. Тот проявил инициативу, удачно, но слишком заметно. Он просто посидел с ним и группой других молодых офицеров, разобрали ситуацию, где ошиблись. Влепил предупреждение, для отчёта, и всё. А здесь, в Москве у него был тяжёлый разговор с сынком «старого пердуна», который дня не прослужил «в поле». Того папа погладил «против шерсти». Он шёл с тяжёлым настроением.

– Полковник. – окрикнули его.

– Да. – он повернулся.

Перед ним стояли двое бойцов, накаченные сверх всякой меры.

– Вы хотели поговорить с Леди-босс?

– Да.

– Поедемте с нами.

Его посадили в фургон, забрали телефон и часы, изъяв из них блоки питания, завязали глаза. Он знал, что ехать в Руины, но куда в них.

Спуск вниз, в гараж какого-то торгово-офисного центра. Его вывели, завели в лифт. Два раза пересаживались в другой лифт, ехали вверх. Вышли. Его провели по коридору, завели в комнату, сняли повязку. Перед ним был огромный зал с большими, во всю стену, окнами. На окнах были закрыты шторы, так что определить положение здания было сложно. Но можно было «прочесать» все торгово-офисные здания в Руинах. В середине зала стоял большой офисный стол и два мягких офисных кресла. В одном полулежала девушка лет 35-и.

– Проходите, полковник, присаживайтесь. Чай, кофе?

– Кофе.

Она взяла со стола рацию.

– Леночка. Мне чай, как обычно, а полковнику кофе.

– Чёрного. С сахаром.

– Чёрный, с сахаром. Что привело вас сюда, полковник? ФСБ решило связать себя с преступным миром России?

Вошла молоденькая девушка с разносом. Он взял кофе, положил туда 4 кубика сахара, размешал, отпил.

– Хороший кофе. Колумбийский?

– Да. От «тёти Кошки». Мы сотрудничаем не только в области противоправных действий. Слушаю вас. Наш разговор всё равно записывается и будет проанализирован. Так что не называйте того, кого не хотите подставить.

Он восхищался этой девушкой. Её бы в ФСБ, в систему дознания. Много раз он ловил себя, что откровенно «сливает» то, что не хотел. Но что он может предложить? У них всё есть. Бойцы, как легальные, так и нелегальные, юристы, базы, политики, даже его коллеги работают на них. Они, группировка «Куколки», как могут борются за безопасность России. Трафик наркотиков, оружия, расхищение ресурсов, нелегальный оборот золота и алмазов, уличная преступность. Везде они как могут снижают долю теневого оборота, руками правоохранительных органов. А за органами приглядывают уже они. Компромат есть даже на выпускников училищ МВД. Он подозревал о таком размахе, но настолько. С ФСБ традиционно не взаимодействуют. Только пользуются продажностью отдельных сотрудников.

– Полковник. Когда-то тётя Маргарита сильно продвинула по служебной лестнице многих офицеров, в том числе и из вашей структуры. Сегодня эта «Железная Леди» на пенсии, но работает на благо России. Вы хотите замахнуться на то, куда у неё руки не дошли. Это ваше внутреннее дело. Хотя, нам так же не нравится падение престижа России на международной арене. Мы поможем вам, ни чего не ожидая взамен. Договоримся так: вы получаете, что хотите, и забываете про нас. Мы – не ваша область интересов.

– Это меня устраивает.

– Вам передадут данные электронного почтового ящика. На него будет приходить вся информация.

– Но его вскроют.

– Пускай. По первому письму вы поймёте что делать. На выходе вам передадут запись нашего разговора, для анализа. У Папы свои правила, и мы их соблюдаем, хотя ОН вас тоже недолюбливает.

– Папа?

– Папа, ПОСТАВЩИК, ПРЕДШЕСТВЕННИК, Машина Смерти. У НЕГО много имён, и они вам хорошо известны. Прощайте, вряд ли мы встретимся.

Он стоял перед своим домом. Глаза привыкали к свету. В голове крутился последний разговор. «Надо перекопать документы у папы, поговорить с ним. Завтра. Сегодня спать».


Она разделась и легла. Небольшой вертолёт унёс её с крыши торгово-офисного центра в Руинах в Подмосковье. Дачный посёлок, скромный двухэтажный коттедж, выделяющийся на фоне окружающих особняков своей скромностью. 3 этажа вниз, подземный ход, проработанная система обстрела и контролируемого затопления. Дачка обошлась не дёшево, зато безопасность. Дети спят, мама тоже. Завтра аналитики ещё раз прослушают и просмотрят запись разговора, дадут свои заключения. И надо готовить вброс компромата.


– Командующий. Вода около лагеря.

– Какая вода?

– Не знаю. Доложили от патрулей.

Он встал с походной кровати. Оделся, вышел из своей палатки. Небо уже посветлело, но Светило ещё не скоро покажется из-за гор. Скоро лагерь встанет, и будет молиться. Все, кроме патрулей. В сопровождении десятка охранников он вышел за ворота лагеря. И буквально в нескольких шагах от ворот лагеря факела осветили воду. Там была низина и трещина в скалах. Эта трещина и низина были заполнены водой. Да и шума реки не было слышно.

– Лучников с горящими стрелами ко мне.

Пришли лучники. Он объяснил им, куда стрелять, и они выстрелили. Там, где раньше были камни, теперь была вода. Из трёх десятков стрел только 5 или 6 остались гореть, упав на сухие камни. Он пошёл в лагерь. Скоро встанет Светило, и надо молиться до тех пор, пока оно не оторвётся от горизонта.

Что произошло вчера? Вечером они отступили с потерями, как обычно, подбирая раненых. Когда вечерняя молитва была закончена, из ущелья донёсся грохот. Он чувствовал, как дрожат скалы. Над ущельем висело облако пыли. Подобное было и раньше. После этого они находили на дороге огромный камень, или осыпь, и тратили много времени на расчистку дороги, скидывая всё в реку. Теперь он ждал окончания молитвы. Верные Помощники гнусавили тексты. Они больше ни чего не могут. Хорошо, что их мало, всего десяток. Хилы, можно оплеухой убить. Но они выражают волю Великого Волшебника. И только им дозволено входить в его Летающий Дом.

Молитва окончена. Он встал и верхом поехал осматривать долину. Она теперь напоминала озеро. Их лагерь был на возвышенности, и уже взят водой в полукольцо. Пути вперёд, через ущелье, и назад были отрезаны водой. Они, конечно, переправлялись через ручьи, реки, делали плоты, паромы, мосты. Но нужен материал: дерево, верёвки, гвозди. А их не было, был камень. С ним были главы всех кланов. Они стояли и смотрели на ущелье, которое они долго и безуспешно штурмовали. Там был виден завал из камней. Ночью обрушились скалы, завалив реку.

– Нужно уходить. Отправьте людей найти брод. И отправьте гонцов на ту сторону. Пусть везут брёвна. Если это не сделать сейчас – мы утонем.

Все согласно закивали. Были посланы разведчики и гонцы. Надо было спешить. По шею в воде, но выйти из ловушки. Да, перехитрили их. Он понимал, почему их копейщики стояли так крепко, и что выдалбливали в скалах рабочие. Они готовили им ловушку. После сезона дождей вода сдвинет плотину, и ущелье снова станет проходимо. А пока надо из него бежать. Это не позор – отступить перед стихией. Человек слаб, а Великий Волшебник, сотворивший Светило, вдохнувший Жизнь во всё Сущее, не всегда желает помогать. Особенно когда идёшь против Его воли.

– Командующий. Можно пройти. Вода прибывает, но медленно.

– Снимаемся. Уходим. Бросить всё, что тяжёлое и не может плавать.


– Господин Командующий. Их корабли двинулись. Они атакуют.

Гонр обходил лагерь, когда до него дошло это известие. Он вскочил на коня и поднялся к палатке Наблюдателей. Там ему дали Трубу. Он осмотрел флот врага. Примерно половина его смещалась влево, напротив деревни рыбаков. Но в центре оставалось ещё много кораблей. Лагерь уже вставал. Его воины строились, разбирали оружие, поправляли снаряжение. Из лагеря Копейщиков Вольных Земель люди бежали на склон у дороги. Движение было заметно и в лагере основных сил Вольных Земель. Там так же строились, разбирали оружие. На городских стенах так же царила рабочая суета. Нападения ждали, но оно началось, как обычно, внезапно. Вскоре из города приехал его сын.

– Что там?

– Атакуют справа, но вяло. Там и рыбаков хватит. Хотя там ещё и Копейщики Дракона со своими телегами стоят, и сотня Конных Стрелков. Сил более чем достаточно.

– Посмотри, что там за корабли третьим рядом стоят?

– С метательными машинами. Их надо будет уничтожить. Стену они не пробьют, но людей могут побить много.

– Как до них дотянуться?

– Не знаю. Может быть, Серёж что нибудь придумает.

Они смотрели на флот врага. На флот врага смотрели и Сергей с Алисой. Но у них были несколько другие интересы. Перед каждым из них был пульт, провода от которого уходили под воду. Врага ждали управляемые минные поля. У входа в порт больше и мощнее заряды, у деревни рыбаков – более слабые заряды и меньше рядов. Бесс была у своих учеников. Она и сама пошла-бы, но папа явно не будет в восторге. Поэтому проверяла сотню перед боем. Нервы. Но у неё важная роль в обороне порта, вернее у ГРУЗОВИКА II. Он стал стартовой площадкой, и сейчас Копейщики Дракона устанавливают ракеты в станки. Все были поглощены своими делами, и ни кто не заметил, что десантные БОТЫ высаживали пехоту на тренировочном поле около лагеря. Арверг успел на эту войну. С сыном и своими воинами. Война на западе была короткой, но они успели взять добычу. Орден вне договоров. Его замки – законная добыча Вольных Земель. И это знают все лорды. Их замок был взят штурмом и разграблен. Вывезено всё, что можно было вывезти, и что представляло хоть какую нибудь ценность. Детей, подростков и женщин погрузили на корабли. Это добыча Харны. Она научит их правильной вере, не раз доказанной словом, делом и сталью. Он строил своих воинов, сидя на коне. На коне был и его сын.

Гонр был занят другим. Он смотрел, как строится армия Вольных Земель. Всё как планировали. Выстраиваемся на вершине крутого спуска к дороге. Впереди 4 ряда Стрелков, за ними 4 ряда Копейщиков. Ещё группы Стрелков стоят позади строя. Линия фронта слишком мала, а враг будет подходить через деревню, по улицам. А там ещё и канава. Но есть слева и другой участок, не защищённый канавой. Именно там будут стоять его войска, там его лучники. И, если понадобится, туда направится резерв Стрелков. Туда-же идут Воины Та, хотя, воины они не очень. Но и использовать их будут как стрелковую поддержку.

В деревне поставили множество ловушек. Это и ямы с кольями, ямы с нечистотами, горшки с горючим, горшки с ядом Убийц, подвешенные брёвна и камни. Как много может придумать человеческий ум для уничтожения себе подобных. Он осмотрел некоторые ловушки. Для их активации в деревне остались Копейщики Дракона и Копейщики. Они отступят тогда, когда враг уже начнёт высаживаться. Уберут за собой мостики через канаву и поднимутся по склону.


Он смотрел на город. Левый фланг его не беспокоил. Там самый слабый клан отвлекал внимание. Осторожно подошёл на вёслах, стал маневрировать около берега. Высадил несколько групп в те места, где пляж был побольше. Сверху на них что-то кидали, но они стояли. По флагам, которые он видел в трубу, взятую у монаха Ордена, он явно видел там знаки Лучших, Копейщиков Дракона, Конных Стрелков. Это могло означать, что враг попался на хитрость, двинул туда элитные подразделения. И справа от города войск мало. Только пройти через деревню рыбаков. Надо начинать атаку справа. Врага оказалось меньше, чем говорили шпионы. Хотя, возможно, остальные в городе.

Знак сигнальщику, и над водой поплыл протяжный трубный звук. Тысячи вёсел вспенили воду. Корабли пошли вперёд. И тут случилась первая неприятность. Часть кораблей резко затормозили, как будто налетели на мель. Скрип изгибаемого дерева смешался с грохотом падающих людей. Сзади этих кораблей над водой были натянуты канаты к другим, более крупным кораблям, стоящим на кормовых якорях. На остановившиеся корабли стали наваливаться другие, врезаясь в кору, ломая вёсла, калеча гребцов. С башен и стен хорошо были видны другие канаты, ведущие от заякоренных кораблей к берегу, к тому месту, где были установлены под водой простые противодесантные заграждения. Обычные противоконные рогатки, поставленные с таким расчётом, чтобы корабли пробили себе дно, или поднялись из воды, притопив корму. Для остойчивости они были утяжелены камнями. Но естественных камней на местности мало, и их уже собрали и засыпали в рыбацкие лодки, затопив их как заграждение. Зато в Вольных Землях есть великолепный цемент. Песок, мелкий камень, вода, и искусственный валун, прочно соединённый с основанием рогатки, удерживает её на дне. А течение засыпало его песком и илом. Разведчики Торговцев обследовали берег. Нашли лодки, заваленные камнями, и заграждения, которые сдвинуть было невозможно, даже срезав немногочисленные подвешенные на верёвках камни. На совете придумали сдвинуть кораблями, через блоки. Утащить на такую глубину, где они не будут мешать кораблям. Сдвинули. Но канаты обрублены, и корабли, потеряв немного первоначальный строй, пошли вперёд, жертвуя некоторым своим количеством.


Сергей с башни смотрел на атаку. Они немного не рассчитали, враг наступал шире, захватывая большой участок берега за деревней рыбаков. С пляжа сейчас убегают немногочисленные Копейщики и Копейщики Дракона. Последние активируют некоторые ловушки внутри деревни. «А на пляж надо было ставить мины. Не хватило. Жаль. Войска уже среагировали на угрозу и передвигаются левее, резервы есть. Туда-же Бесс направила и своих Цепняков. Бой будет тяжёлым, возможно, несколько дней. Но это можно поправить. А справа идёт пустое маневрирование. Настолько бестолковое, что не выдержали Конные Стрелки. Начали выбивать людей на кораблях, на выбор. Пусть тренируются».

Его внимание всё на левый фланг. Первая волна десанта должна захватить берег и закрепиться на нём. Если позволят потери, то пойти со второй волной вглубь, сбить с позиции армию, окружить город. Третья волна – корабли с метательными машинами. Они нужны если первые две волны будут остановлены. Это Средние корабли без мачт. Из зарядов – камни и горшки, но горшков мало. Их и накроем минами.


Глава клана Торговцев Южных Морей смотрел, как атакуют его люди. Их позиция ближе к стенам, напротив деревни рыбаков. С пляжа перед деревней убегают немногочисленные патрули. Кое-кто из них поджёг кучки дров на пирсах. Это надо будет потушить, опасно для кораблей. Первая волна кораблей пробьёт себе дно. С этим пришлось смириться. Потом починят, вычерпают воду. Но вёсла убраны, и корабли по инерции выползают на отмель. Брёвна в заграждения не толстые, в руку, так что ущерба будет мало, больше неудобства. Первая волна пошла. Она остановилась около домов, не входя в деревню. Там они укрыты от стрелков. А вот его соседям повезло меньше. Хотя там нет заграждений, но местность открытая, и туда смещаются войска. Они понесут потери, пока будут накапливать силы. А ему уже можно двигать вторую волну. Она подойдёт медленно, пришвартуется к уже стоящим кораблям, и вперёд, на врага. Врага меньше, но резервы могут быть скрыты за холмом.


Гонр смотрел, как корабли врага выползают на берег, как с них спускается первый десант. Как они строятся, прикрываясь щитами. На Малых и Средних кораблях Торговцев нет рабов. Все гребцы – воины. Десант – тяжёлая пехота, гребцы – лёгкая. Сейчас они выстраивались вне дальности обстрела лучников. Потом подойдут, будут обстреляны. Его пехота выстраивается на склоне. Он там полого спускается к дороге. Чуть выше пехоты стоят его Лучники и Стрелки Вольных Земель. Те, кому не нашлось места в строе напротив деревни рыбаков. Но его отвлекло движение позади строя. Копейщики Дракона копали землю, ссыпая её в мешки, и выравнивая площадки под своё оружие – железную ступку, установленную на деревянное основание и полуположенную на бок. То же делали и позади строя на левом фланге.

– Что это? – спросил он у сына.

– Голос Дракона, но маленький.

– Изволите приказать узнать? – вмешался Попрошайка.

– Узнай и доложи.

Этот проныра мог всё, или почти всё. Армейская нашивка на плече и пропуск позволяли ему бывать везде. Его знали все. Иногда выкидывали за волосы из тех мест, куда ему нельзя было. Но он лез везде. Вот и сейчас. Он быстро переговорил с одним из Копейщиков Дракона и вернулся.

– Голос Дракона, господин, запускающий Огонь Дракона.

– Огонь Дракона, я слышал, что-то другое.

– Да, господин. Чистый Огонь Дракона стоит справа от города. А это смесь. Они его пустят по врагу, по пляжу и кораблям.

– Хорошо. Что у нас с водой?

– Два десятка бочек полные, господин.

– Сколько пустых?

– Ещё десятка два.

– Заполните. День будет жаркий.

– Да, господин.

Он подозвал двух своих людей и приказал им заняться водой. Те быстро убежали за холм в лагерь.

– Сын. Отправляйся налево. Командуй там. Ты знаешь что делать. Используй все возможности.

– Да, отец.

Вторая волна десанта двинулась к берегу. «Сейчас высадятся, построятся и атакуют».


Сергей смотрел спокойно. Это не его часть боя. Он подключается позднее. Но эта фигура, идущая по стене. Откуда она здесь?

– Привет. Я без тебя скучала.

– Привет. Ты с кем?

– С папой и Ильёй.

– А папа где?

– К Алисе полетел на ту башню.

– А ты почему без защиты? Здесь опасно.

– В рюкзачке. Помоги одеть.

Из рюкзачка Ольги он достал защитный плащ и разгрузку с револьверами. Со вздохом перевесил револьверы на свою разгрузку. Его девочки не умеют стрелять. Помог одеть и активировать плащ.

– А Ольга где?

– С Юлькой новую должность принимают. Учатся у Лары и Ксю.

– А ты папу уболтала?

– Да. По тебе соскучились все.

– Стой здесь. Отсюда всё видно. И не лезь под руку.


Алиса разговаривала с папой. Но по ней было видно, что тяжело ей здесь. Лучше с цепью или саблями там.

– Терпи. Ты колонизатор. Учись руководить действиями туземцев. То, что ты среди них в авторитете – тебе на руку.

– Пап. Что они не двигаются?

– А я почём знаю. Где поле?

– Вон, буйки. И дальше. На полкилометра, примерно.

– Да сколько вы туда заложили?

– Серёжка ложил. Не знаю.

– Стой и следи. Я к Бесс. С ней надо поговорить.


Гонр ещё раз осмотрел позиции. Справа, в сторону города, на вершине крутого склона, 4 ряда Стрелков, за ними 4 ряда Копейщиков . сзади них Копейщики Дракона со своим оружием и Копейщики с Огнём Дракона. Их специально отбирали и обучали. Стоят 2 на десяток, у каждого по 4 «палки». Слева стоят его воины, как основной строй. Сзади них его лучники. Впереди Воины Та со своим оружием и Стрелки. Их надо будет пропустить. Сзади них Копейщики с Огнём Дракона. Сзади строя так же разместились Копейщики Дракона со своим странным оружием. Он видел, как его заряжают. Внутрь опускали мешочек Огненного Порошка с фитилём, который выводился наружу. Потри шар на плоской деревянной площадке. С помощью угломера ступку наклоняли в сторону врага. Около них крутился один из Попрошаек, разведывал. За холмом ждали основные силы Вольных Земель. Они подойдут в нужное место и в нужное время. Слева стояли и группы Северных Варваров, их особые воины.

Но враг пошёл. Пошёл по всему фронту. Его левому флангу ещё надо пройти деревню с её ловушками, и звуки показывали, что они начали срабатывать, калеча и убивая людей, ограничивая их манёвренность. Слева от домов есть сараи для лодок и сетей. Жерди и прутья. По ним пустили горящие стрелы и подожгли, преграждая путь пехоте врага, рассеивая её. А на левом фланге враг ни чем не стеснён, но топчется. Его строй сломали Стрелки Вольных Земель. Каких-то 150-200 шагов, а не пройти. Самострелы бьют метко. Голова, рука, нога, бок, грудь, шея. Им всё равно куда. Стреляют дружно, рядами. Так они могут долго атаки отбивать. Но врага много, подойдут подкрепления, стрелки устанут. Тогда в бой вступит пехота. Сначала Огонь Дракона собьёт наступательный порыв врага, потом воины будут теснить его к пляжу. Если надо – подойдут резервы. А справа враг показался из проходов. Долго они шли по этим смертоносным улочкам. Но выходы узкие, в две ручные тележки, а Стрелков много. Канава – не очень серьёзное препятствие. Снимут двери в домах, перекинут пройдут.


Он шёл по берегу в сопровождении телохранителей, сигнальщика и знаменосца. Его клан топчется на месте, не смогли пройти деревню. Соседи тоже топчутся. Но вот и дома. Посередине прохода огромная яма с нечистотами и кольями на дне. В ней барахтаются те, кому посчастливилось упасть между кольев. Уже пробиты стены домов для обхода. Чуть дальше горит огонь, пожирая остатки ручной тележки. Стена рядом с ней тлеет, сказывается слой глины. Опять в обход, через дома. Во дворе несколько человек с окровавленными ногами. Попали в хитрую яму с кольями прямо во дворе. В пролом в стене видно, как по улице расплывается жёлто-зелёный туман – ядовитая ловушка. Несколько воинов погибло, десятка два во дворах, трудно дышать. В обход, через дома. Опять ямы с кольями и раненые. Камень, обвязанный верёвкой. Убил и покалечил полтора десятка его людей. И так по всей деревне. Сколько его людей она «съела»? А впереди ещё оборудованный ров, за которым дорога и стрелки. Он зашёл в дом, поднялся на второй этаж. На нём рыбаки обычно хранят копчёную и вяленую рыбу, чтобы продавать её в период дождей. А на крыше вялят её.

– Командир. На крыше будьте осторожней. Стрелки.

Он поднялся по лестнице. На крыше лежало несколько его воинов. Все мёртвые. Он осторожно подтянул щит одного из них, и, прикрываясь щитом, выглянул. Впереди дорога. За ней крутой склон в два роста. Потом как-бы площадка, и пологий. На этой площадке и стоят стрелки и копейщики. За ними ещё кто-то. Очень редкой цепью, по двое. Стоят ручные тележки. А выход из деревни узкий. Стрелки ранят и убивают всех, кто показывается в нём. Две стрелы скользнули по щиту. Его заметили. Он спустился, оставив щит на верху, спустился вниз. Его правый фланг так же топтался у рва, посреди тлеющих жердей и пепла. Он вышел из деревни, приказал привести к нему всех сотников.

– Разрушайте дома. Снимайте двери и связывайте из них трапы. Последний ряд домов не разрушать. Будет укрытием от стрел. И не подставляйте зря людей. Я сейчас корабли с метательными машинами пришлю, и подкрепления. Он пошёл к своему кораблю, надо отдать приказ. Сзади сотники уже организовывали людей. Он посмотрел на соседей. Они медленно двигались вперёд, покрывая землю своими убитыми и ранеными. Им тоже понадобятся метательные машины и подкрепления. Но вот и его корабль. Сигнальщик побежал передавать приказ, а он смотрел, как его люди разрушают дома. От них несли и вели раненых на корабли. Здесь их осмотрят, перевяжут. Кого-то отправят в бой, кого-то на корабли и отвезут к флоту. Война оказалась более тяжёлой и кровавой, чем о ней говорили.


– Господин Гонр. Арверг принял командование над левым флангом.

Он кивнул. Он видел две конные фигуры, подошедшие из-за холма. Он узнал их. Лучший воин Вольных Земель. Хромой Арверг. Он много о нём слышал, пока был в плену. Военный Правитель Северных Варваров. Его ещё ни кому не удавалось победить. Силён, ловок, хитёр. Может командовать армией. Его дружина скрыта за холмом и стоит половины уже имеющейся армии. А на поле боя произошли изменения. Подошли музыканты и начали играть ту музыку, с которой Вольные Земли начали наступление там, у болота. Их воины приободрились, стрелки заработали дружнее и эффективнее. Справа враг начал разрушать дома. Сразу это надо было делать, а не бежать по узким и кривым улочкам. Слева – медленно наступает. К ним прибыли командные корабли, что-то передают на основные силы. Скорее всего – подкрепления. Пляж у деревни чист, зато улочки и место, где были сараи, завалены убитыми и ранеными.


Он тихо семенил по знакомым улочкам домой. Дома жена и дочь. Гонр сместил Наместника, взял власть в свои руки. И не зря. Жена и дочь много рассказали о его интригах. Гонр выпустил часть Попрошаек. Его сын отобрал десяток наиболее молодых и шустрых, забрал к себе в армию. Остальные – под его руководство. Их жён быстро разобрали Купцы. В их гаремы нужны служанки, няньки. Не все разобрали. Некоторые семьи Купцов не взяли, хотя они были им нужны. Это показалось ему подозрительным, и он, собрав наиболее доверенных Попрошаек, полез узнать, в чём дело. Дело было в измене их Правителю. Купцы, чиновники, богатые горожане. Сколько они проявили терпения, сноровки и изворотливости, добывая и доставляя эту информацию. Но ни кто не попался. Письмо Начальнику Безопасности он доставил сам. Бегущего по улицам Попрошайку ни кто не останавливал. Потом начались облавы. Подтянули помощь из армии: Северных Варваров и Стрелков. Суровых и недовольных, что им не дали выспаться. Облавы были ночью. В домах находили оружие, слуг, больше чем надо, Убийц. К утру из тюрьмы выкинули вех оставшихся Попрошаек. Нужно было место. Он переговорил с ними, объяснил «особенность ситуации». Ещё бы освободить местный клан Убийц, но их не особо жалует Городская Стража и Мать Правителя. Так что за безопасность в городе отвечают только они, Попрошайки.

Сейчас его дочери и жене выписывать пропуска на всех освобождённых. Писари Городской Стражи заняты. Он несёт с собой бумаги с печатями. Его сопровождают четверо Городских Стражников. Об оплате за информацию пока ни чего не известно, но она будет. А за городом идёт бой. Но он спокоен. Он уже всё знает. И о Гневе Дракона, об Огне Дракона, обо всём. Он же Попрошайка. Теперь и глава местного клана Попрошаек. Только остался без сына. Его заберёт Гонр. Хотя, если Гонр станет Наместником этого города, а их господин этого желает, то его сын будет здесь, но ужасно занятой и важный.


Сигнал. Этого ждали все, значит, врага надо ослабить. По плану атаки в это время должны пойти силы и для атаки на сам город. Тысячи вёсел вспенили воду. Порт не очень большой, да и занят Каменным Кораблём. Поэтому их корабли станут помостами для перехода десанта. Надёжно связанные, они будут пропускать людей в город. Внутри их уже ждут. И враги, и друзья. Последние обещали помочь, как только они высадятся в порту. Время – уже полдень. Битва справа от города немного затянулась. Но это не страшно. Она стянула их главные силы. Да, они недооценили стрелков врага. Но сейчас машины их собьют с позиции, а пехота погонит. Все силы вперёд. Ещё одно усилие, и всё, победа. Давно они не сражались против достойного врага. Последний поход был во времена его юности. Тогда враг продержался до полудня, потом бежал. Они привезли солидную добычу. И потом были походы, но оканчивались они выплатой выкупа, битв не было. Хотя, были битвы с Народом Гор. Но это дикие люди, не знавшие металлов. Хотя и яростные, но малочисленные. И вот, достойный и упорный противник. Зря они не послушали монаха Ордена. Он много говорил полезного. И Труба его очень полезна. Но надо направить ещё силы в обход их фланга. Он приказал поднять сигнал своему правому флангу. Отделилась часть кораблей, но основная масса шла к пляжу. Впереди корабли с метательными машинами. Они встанут, сцепятся с уже стоящими, заведут якоря. Между ними встанут обычные корабли, и десант пойдёт. Пока машины будут сбивать врага, десант построится и атакует. Это был их план. Они предполагали упорное сопротивление, но настолько.


– Алис, к тебе идут.

– Вижу. Наконец-то. Папа у тебя?

– Нет. К Серёжке улетел. У меня всё готово.

– Я тоже. Всё по плану.


ОН стоял и смотрел, как работает ЕГО сын. Ни одного лишнего движения. Всё чётко. Несколько ошиблись с местом атаки, но уже исправили, использовав резервы. Короткие и чёткие команды. Все системы проверены. Он начинает. Флот, атакующий порт, ещё не весь подошёл на минное поле. А пока ждать. Ждут все. Это момент максимального напряжения нервов. Но, пора, линии 1 и 3, огонь.


В дверь постучали. Служанка пошла узнать, в чём дело. Письмо от её сына. Служанка его взяла, немного поговорила с Лучшим, принёсшим это письмо, и проводила его. Письмо отдала ей. Наследник играет с нянькой. Снохи о чём-то разговаривают. Служанки так же заняты. Она взяла письмо, развернула, прочитала. Её сыну докладывали, что раскрыта сеть интриг и предательства. Схвачены Купцы, богатые горожане, чиновники. Помогли разоблачить местные Попрошайки. Гонр взял руководство городом и окрестностями в свои руки. Она дала знак всем собраться за столом. Это она делала только тогда, когда надо было обсудить очень важный вопрос. Наследнику дали надкушенный персик из Адорна. Это единственное, что могло его надёжно успокоить. Он стал жадно его сосать.

Письмо пошло по рукам, пока служанки наливали вина и резали фрукты. Сейчас, за этим столом, все были равны, но она старшая. Разговаривали полушепотом. Вопросов много:

– Что делать с предателями? Надо дать совет сыну.

– Как наградить Попрошаек?

– Что делать с Попрошайками в других городах? И как это организовать?

– Как освободить их клан Убийц? И как это организовать?

На город утром напали Торговцы Южных Морей, поэтому её сын обеспокоен. А тут ещё и предательство. Надо проверить и в других городах. Хотя, только в двух городах есть сильные и влиятельные Купцы. В остальных – мелкие лавочники. Но и их не стоит упускать из виду.

Сын начал изменять устои общества. Не всем это нравится. Пока на их землях армия Вольных Земель, восстаний недовольных не будет. Но они уйдут. Надо будет принять меры. Узнать, кто подбивает людей на бунт, изобличить их, и наказать так, чтобы другим было уроком. Для этого нужны Попрошайки. Надо поговорить с сыном.


Гонр смотрел в Трубу, как море уничтожало корабли противника. Сначала вода словно вскипала, поднимая корабли. Затем из середины этого потока вырывался огромный, развесистый, как дерево, столб воды. Он, или ломал корабли, или отрывал от них куски борта, или переворачивал их. До него донёсся грохот бушующего моря, словно удар в огромный барабан. Потом на этом месте повисло облако из водяных брызг. Было видно, как волна подкинула корабли у берега. Крики радости вырвались у воинов Вольных Земель.

– Что это? – спросил он у Попрошайки.

– Гнев Дракона, господин. – ответил тот.

Гонр вытер пот со лба. Это могло уничтожить их армию, там, у болота. Человек в гневе слеп, Дракон тоже. Но уничтожены не все корабли. Те, что шли левее, прошли, хотя несколько кораблей столкнулось от волн. Сейчас они встанут и начнут обстреливать камнями его войска, а их пехота пойдёт вперёд. Как бороться с метательными машинами? В Книге написано, что можно поставить против них более мощные и дальнобойные машины, или обойти их пехотой и конницей и атаковать. Захватить или разрушить. Можно обстрелять горящими стрелами. Ни один из вариантов не достижим. Пока они встают на якоря есть время подумать и что-то предпринять.


Он непонимающе смотрел, как море уничтожило его корабли. Там, где до этого проходили первые две волны его десанта, сейчас висело облако водяной пыли, и плавали перевёрнутые и полузатопленные корабли. Утонуло много воинов. Те, кто выплыл, цеплялся за обломки. Под ними было воды на 1,5 десятка роса человека. Великолепные боевые суда были уничтожены, погибли все метательные машины. Часть подкрепления было уничтожено, другие отступили.

– Передай приказ: плыть суда.

– Да, командир. Они плывут, смотрите.

Из водяного тумана показались корабли. Редкие, они осторожно пробирались вперёд, подбирая плавающих. Но от них мало толку. Хотя, оружие они могут взять здесь, у раненых и убитых. Но море сегодня было не расположено к ним. Грохот, и новые столбы воды выросли из глубины облака водяной пыли. Снова волна встряхнула его корабли у берега. Он видел, как в воздухе летали вёсла, доски, видел вылетевший из водяного тумана корабль без кормы. Слышал крики ужаса его людей. Он посмотрел направо. Там его сосед уже швартовал корабли с машинами, а его десант был цел. Море было обижено только на его клан. Но море вздрогнуло ещё раз, где то вдали. Такой же гул, но постоянно повторяющийся, откуда-то со стороны порта. Ему не было видно из-за водяной пыли. Море было явно сегодня не в духе.


– Алиса. Давай с последней цифры.

– Ё-х-х-о! – донеслось из рации.

– Бесс?

– Уже подожгли. Несколько секунд.

Когда Сергей замкнул линию №2 зарядов, первые корабли десанта достигли входа в порт. Шли они нагло, уверенные, что цепь опущена. Первый корабль внезапно дёрнулся, и стал поднимать нос из воды, утапливая корму. Следовавший за ним корабль налетел на его корму, подминая её под себя своим плоским, скошенным внутрь носом. Треск дерева, крики людей. Идущие чуть сбоку корабли, чтобы не зацепиться вёслами, отвернули в бока, и остановились на цепи, заваливаясь на бок, внутрь прохода. Те корабли, которые должны были высадить десант на мол, успешно подошли к молу, и перекинули мостки. Но Алиса уже замкнула цепь зарядов, и море бушевало внутри строя кораблей. Тут глубины больше, но и заряды мощнее. С интервалом в секунду ряды химических запасов энергии высвобождали её, посылая вверх упругую силу удара и огромный пузырь газов, за которым шла вода, подчиняясь силе Архимеда.

Алиса завороженно смотрела на эту мощь. Она любила эту безумную силу огня. С того момента, как вдавила гашетку, и 152-х миллиметровым снарядом разорвала своего бывшего опекуна-педофила. Тогда она испытала и ту силу отдачи. Потом обучение оружию, взрывчатке, боевым машинам. ШЕДЕВР она любила до безумия. Потом учеба в ВУЗе и первая работа на благо СЕМЬИ – управляемые ракеты, которые можно запускать из техники СЕМЬИ сквозь защиту. Параллельно она изучала цепь. Теперь тату цепи на руке до кисти, на кисть немного не докрутила. Потренируется, сдаст в следующем году. Но теперь представление от Бесс. Огненное шоу в честь пиратов.

Первая ракета с тонким свистом ушла из станка, опередив на доли секунды другие. Простая ракета на пластиковой палочке, которая является и стабилизатором, и опорой при запуске. Когда двигатель отработает своё и выгорит замедлитель, заряд разорвёт головку из прессованной бумаги, разбросав по небу красивые, разноцветные огоньки, которые сгорят в 1-2-х метрах от места разрыва. Но с палубы ГРУЗОВИКА II уходили сотни ракет в секунду. Свист слился в вой. Над акваторией порта висело дугообразное облако дыма, подсвечиваемое изнутри огнём горящего пороха. Время «жизни» ракет оканчивалось за молом, плюс – минус один метр, погрешность изготовления замедлителя, не существенное, при использовании изделия по прямому назначению. Здесь их назначением было калечить, убивать, поджигать. В пороховом дыму и грохоте сплошных разрывов сверкал огонь разбрасываемых пиротехнических элементов. Но это было только начало. Заухали салютные мортирки, и шары профессионального салюта полетели по кривой к кораблям, столпившимся у входа в порт. Это профессиональный салют в руках опытных специалистов представляет собой красивейшее произведение искусства, выделенное в особое направление. Он красив и безопасен. Но он был в руках других профессионалов. Их работа – убивать. Поэтому в их руках этот салют превратился в красивое и смертоносное зрелище. Шары взрывов и разбрасываемых пиротехнических элементов накрыли уцелевшие корабли на всю глубину их строя. Стреляли по-батарейно, поэтому взрывы пошли волнами, раз за разом накрывая столпившиеся корабли, разбрасывая во все стороны свои огни. Замедлитель был рассчитан на подрыв примерно в двух метрах от воды. Но, как это бывает, вмешались особенности изготовления.

А в это время, в нелегальных мастерских Мельбурна и Сиднея, сотни рук изготовляли новую партию новогодней пиротехники. Надо было успеть к Новому Году и Рождеству. Потом ещё Новый Год по лунному календарю. Работы было много. Работали дружно и весело. Старик Ли получил хорошую прибыль, и не жалел денег на премии. Их изделия отличались особым качеством. За этим строго следили. Да и сами они будут пользоваться этой пиротехникой.


«Ступки» резко и коротко рявкнули. Шары, что они послали, было видно в полёте. Первый выстрел – по кораблям. Потом те, что справа, переведут их на пехоту врага, укрытую за стенами домов. Те, что слева, продолжат обстреливать корабли врага. Он смотрел туда, где был враг. Над линией кораблей прошёл ряд вспышек, оставивших после себя облако дыма и раскидывающие во все стороны огонь. Он завороженно смотрел на это, как и все, кто его окружал.

– Огонь Дракона. – удивлённо прошептал Попрошайка.

Но «ступки» заухали снова, и в разнобой. Справа Огонь Дракона стал жечь всё сразу за неразрушенными домами. Крики ужаса показывали, что он достиг своей цели. Слева над кораблями постоянно висело облако дыма, в котором были видны вспышки и разлетающиеся в разные стороны огни. Пехота врага на левом фланге замерла от ужаса. А вскоре внутри этого строя лопнул один из таких шаров, и два ещё рядом с ним, разбрасывая свои огни. Он нагнулся к одному из своих воинов.

– Если бы это оружие было там, у болота, мы бы здесь не стояли.

– Да, Командующий Гонр. – ответил воин сдавленно.

– Стар я для войны. Сдам всё сыну, буду управлять этим городом. Правитель этого желал. Пусть молодые воюют.

– Как прикажите, командующий Гонр.

Воин был явно под впечатлением от этой огненной атаки.

Он оглянулся на Копейщиков Дракона. Их телеги пустели. А Копейщики стали спускать лестницы и помосты для перехода через канаву. Сзади послышался топот тысяч ног. Он оглянулся. К месту боя бежали тысячи Северных Варваров. Ещё вечером он мог их насчитать не больше 5-6 сотен. 3 сотни сняли ночью на облаву в городе. Но тысячи! Откуда? Вниз полетели верёвки, зацепленные за вбитые в землю колышки. Армия спускалась для атаки на врага. На левом фланге также выстраивались Северные Варвары. Выделялся один отряд, вставший сразу за Арвергом и его сыном. Они бежали по-другому. И тут он понял. Нет ни каких толп Северных Варваров. Они – только те, кто выстраивается клином. Остальные – переодетые воины Вольных Земель. Их обманули там, у болота. Испугали, парализовав волю к сопротивлению. Потом сокрушили их конных воинов, перебили Застрельщиков, засаду, Лучших Правителей Юга. Война – путь обмана. И сейчас враг увидит толпы Северных Варваров. Об их боевом искусстве он наслышан. Бой выигран. Во всяком случае, этот бой. Армия врага не уничтожена, но это и не важно. Они будут вынуждены менять тактику. Они потеряли половину своих воинов. Их корабли толпятся там, в море. Боятся подойти к берегу. Атака на порт отбита. Он видит огромное зарево на входе в порт и шум Огня Дракона. Много кораблей сгорит или обгорит, и будет разобрана рыбаками на дрова. Горят и корабли слева. Это видно по зареву и столбу дыма. Он слез с коня.

– Принесите воды. Умыться хочу. И помогите снять доспех.

Он умывался, смывая с себя липкий пот. Он и его воины остались живы там, у болота, лишь потому, что по ним не применили Огонь Дракона. Надо будет осмотреть пленных, как они пострадали.


Он смотрел на берег. В ушах ещё стоял шум от хлопка над головой. Глаза слезились от дыма. Там, у линии домов, метались его люди, и блестел огонь. Кое-где были видны пожары, но там много глины, больше будет тлеть, чем гореть. Этот бой проигран. Подкрепления боятся подходить к берегу. Со стороны города также слышны хлопки и видно зарево. В море плавают обломки и полузатонувшие корабли. « А Верные Помощники обещали лёгкую битву и победу. Открутить их хлипкие шеи!»


Апрак вёл своих конных воинов в атаку. Только что они разбили и рассеяли два отряда врага, что направлялись в обход их фланга. Те не ожидали атаки с тыла, и боя, как такового, не было. Несколько стычек, и погоня за разбегающимся врагом. Но его зацепили. Не сильно, но доспех пробит, и на руке кровь. Сейчас он направлял своих воинов в обход фланга врага, к кораблям. Захватить их, уничтожить охранные команды, окружить тех, кто на берегу. К кораблям пробиваться не было смысла, они горели. Строя врага, как такового, не было. В дыму и вспышках метались люди, а их пехота наступала. Он повёл своих людей вдоль берега, к городу. Там корабли были целы. Их надо захватить, не дать врагу ими воспользоваться.


Он стоял и смотрел на город, шепча молитвы. Монах Ордена Единого Бога, Его волей закинутый на самый край мира. Он долго и верно служил Ордену. Рано осиротел, был пригрет монахами. Принял монашество. Учился, воевал, был много раз ранен. Потом его отправили к Правителям Юга, искать союзников в борьбе с Вольными Землями. Теперь помогает этим, Торговцам Южных Морей. Они многочисленны, но спесивы и горды. Они его не хотят слышать. Он много им говорил об Оружие Дракона и войске Вольных Земель. Они услышали то, что хотели. И вот результат. С начала войны они потеряли уже половину людей и больше половины кораблей. Сегодня они его слушали. Завтра отойдут от города и высадятся на берег. К городу пойдут посуху. У них ещё есть численное преимущество и хоть какой-то шанс победить объединённое войско. Но он советовал уже сейчас отойти от города, а они не хотят. Он стоял и молил Единого Бога о том, чтобы он ниспослал, или им ум, или ему спасение от таких союзников. Рядом стояли несколько Торговцев и что-то обсуждали между собой. Но ему не было до них дела. Его больше занимали мысль о том, как от них избавиться. А город светил многочисленными огнями. Там праздновали победу. Много людей было около города. Слева, на вершине склона, справа, на пляже, где ещё утром стояли дома рыбаков. Подозрительно много. Внезапно слева и справа от города засверкали огни, уходящие в небо языками пламени. А вверху вспыхнули сотни огоньков, летя к ним. Это видели многие на флоте Торговцев Южных Морей. Много воинов и моряков вышли из трюмов посмотреть на это. Но только он понял, что это такое. Он упал сначала на колени, потом пал ниц, прося Единого Бога сохранить ему хотя бы жизнь.

Грохот утих, он поднялся на колени, ощупал себя. Небольшая ранка на руке и щеке, попали щепки. Попытался встать, плащ не давал. Он его расстегнул, встал, посмотрел на него. Плащ был прибит к палубе двумя копьями и уже разгорался. Он огляделся вокруг. В палубе зияли огромные дыры, из которых шёл отсвет пожара. Из неё торчали копья, обёрнутые горящей тканью, пропитанной каким-то горючим. На палубе лежали трупы и части тел. Мачта была сломана и плавала за бортом, привязанная к кораблю канатами. Соседние корабли горели и тонули. В воде барахтались люди, плавали трупы. Всюду был неприятный, тошнотворный запах. Он осмотрелся вокруг корабля, ища что нибудь, на чём можно было доплыть до берега. Увидел бревно – обломок мачты. Разбежался и прыгнул, стараясь зацепиться за бревно, плавать он не умел. Он ушел с головой под воду, но рука попала на бревно. Он зацепился, подтянулся, потом осторожно залез на бревно. Рядом увидел обломок весла. Взял его, начал грести к берегу, проплывая мимо горящих кораблей. Потом вспомнил, ощупал свой пояс. Оружие и жезл посла были при нём. Он всё ещё был официальным представителем Ордена. Он очень старательно грёб к берегу, но его относило от города. Он, вероятно, единственный, кто плыл к берегу. Остальные предпочитали плавать на обломках, ждать, когда их подберут те, кто не попал под удар.

Он сидел верхом на бревне и его ноги коснулись дна. Своим веслом он прощупал глубину, слез, погрузившись в воду чуть выше, чем по колено. Побрёл к берегу. Вышел. Сапоги были полны воды, он был весь мокрый. На берегу он заметил отсвет огня. Побрёл туда, спотыкаясь о корни и небольшие кочки травы. У огня сидели воины. Его заметили, и несколько воинов встали, обнажив оружие, вышли ему на встречу.

– Я монах Ордена Единого Бога. – сказал он, достав жезл. – Я был в плену у Торговцев Южных Морей.

– Я знаю его. – сказал один из воинов. – Он и ещё двое приезжали к моему бывшему господину.

Воины убрали оружие, пригласили его к костру. Дали небольшую, но глубокую чашку бульона и кусок лепёшки. Он поел. Рассказал, как попал на корабль Торговцев, как попал под Огонь Дракона. Как Единый Бог спас его от гибели в огне и воде.


Гонр и Апрак смотрели с башни на горящий флот Торговцев Южных Морей. Они, вся армия, все жители города и окрестностей видели это представление, и теперь наблюдали за гибелью флота. Сергей им объяснял основы этого оружия.

– Серёж. А можно узнать о потерях врага? Стоит ли готовиться к отражению штурма завтра?

– Точно это будет известно только утром. А сейчас. Бесс, что у тебя по зоне поражения?

Он запрашивал ГРУЗОВИК II по рации. Бесс, Алиса с папой сидели у экранов. Бесс взяла рацию.

– Поражено от 85 до 90% флота. Отклонение по ракетам 12,5%, по копьям 2%. Не зацепило только самые дальние корабли. Там половина обоза и охранение.

– Принял. Спасибо.

При свете факелов он нарисовал мелом на стене флот, разделив его на 8 частей. Около каждой части подписал, что за корабли там находились. Потом обвёл 7 частей, пояснив, что большая часть кораблей в них уничтожена, или сильно повреждена. Большая часть людей погибла. Учитывая, что ветер ночью будет дуть в море, а течение идёт на север, то трупы и обломки отнесёт к городам на побережье, а завтра прибьёт к берегу. Завтра к полудню должен подойти Малый флот Вольных Земель. К вечеру или следующим утром он их догонит и продолжит уничтожать. Ещё неделя, и война будет завершена. А как подойдёт флот, можно будет выпускать рыбаков собирать трофеи. Утром пусть расчистят вход в порт от полуобгорелых остовов.


Её сын вошёл очень радостный. Обнял и поцеловал её.

– Что обрадовало моего сына? – спросила она.

– Вот.

Он достал сложенный листок бумаги. Она развернула его стала читать. Гонр докладывал что флот врага практически уничтожен. Завтра к вечеру будет подробное описание захваченного и уничтоженного имущества врага. Город ликует, а армия Вольных Земель скоро уйдёт захватывать другие города. Пока она читала, он обнял жён, подошёл к спящему наследнику, подошёл и обнял жену Апрака, что-то шепнув ей. Она вытерла слезу, улыбнулась.

– Поешь с нами? – спросила она.

– Да, мама.

Они сели. Служанки принесли вина и фруктов. Разговор шёл о следующей недели. Он отправлял её в поездку по городам, освобождать из тюрем Попрошаек. С ней поедут две служанки, полсотни Конных Стрелков и полсотни Городской Стражи. Сам он едет в Хтар. Туда скоро прибудет младший сын графа Торнрок и Харна. С ними ему очень хотелось поговорить. На вопрос о судьбе жён, наложниц и дочерей его отца её сын ответил, что уже решил этот вопрос, и скоро издаст соответствующий указ. Как решил – не ответил.

К концу ужина в дверь постучали. Служанка открыла. Вошли два лучших, приведя одного из Попрошаек молодого.

– Господин. – Попрошайка упал на колени.

– Ты помогал Гонру?

– Да, господин.

Через день поедешь с Матерью Правителя по городам. Поможешь ей выводить из тюрем ваших. Подготовишь их к служению во благо моей власти.

– Слушаюсь, господин.

– Сейчас тебя разместят и покормят. Завтра расскажешь всё, что делалось в городе для защиты, и как вылавливали Убийц.

– Конечно, господин, с радостью.

– Уведите его. Разместите и покормите.

С ними ушла и одна из служанок. Они продолжали беседу. Она много узнала и сделала. Сын доволен, взял на ночь свою жену. Она кое-что ещё из него вытянет в постели. Когда мужчина доволен, он болтлив и податлив. Его легче уговорить на какое либо действие. А её беспокоит судьба других женщин её уже мёртвого мужа.

Сын ушёл с женой. Она проверила внука, больше по привычке, сменила няньку, отправив предыдущую спать. Завтра ей предстоит трудный день. Сборы в дорогу, беседа с Попрошайкой. За дверями сменилась стража. Верные – Лучшие её отца. Два десятка служат её сестре, защищая племянника, следующего претендента на трон Фугарны. Они договорились, трон на трон. Их земли завтра захватят, но соглашение с ними уже есть. Они «наведут порядок» и передадут власть. А ей надо будет отписать своей сестре, и послать служанку в помощь. Одну из тех, с кем поедет по городам.


– Джон. К вам какой-то генерал.

– Хорошо. Пригласите.

К нему в кабинет вошёл пожилой человек в штатском костюме, но по выправке было понятно – военный. Он протянул руку, они поздоровались.

– Дик Дирк. Адмирал. – представился посетитель. – Можете не представляться. Я знал, куда шёл.

– Что же, господин Дирк, вас привело ко мне?

У него часто бывали разные посетители. Журналисты, общественные деятели, политики. Все что-то от него хотели. Кто-то пытался уговорить «спустить пар», кто-то подмазаться к его известности.

– Вот.

Адмирал достал фотографию, где он в форме, а на его коленях мальчик в костюме юнги.

– Это мой внук Тед. На фотографии ему 5 лет. Это было 3 года назад. Через 2 месяца его похитили из детского сада.

– Номер дела не помните?

– PZ 24-12-27-74

Джон набрал в базе данных запрос по этому делу. Все дела о похищении детей были в его распоряжении, пока шёл поиск и загрузка, поговорили об обстоятельствах, которые знал дед. Потом он бегло изучил дело.

– Его изымали с полицейским. Воспитатель назвала даже номер его значка.

– Она погибла в аварии через неделю после дачи показаний. Отказали тормоза.

– Скорее всего, её убрали.

– Думаю, что да. А такого номера значка не существует.

– Он принадлежал полицейскому, работавшему в XX веке. Сейчас оригинал в музее. Такие номера не выдают сотрудникам. Это почётные полицейские.

– Вы сможете мне помочь? Я слышал, что вы можете многое. Уже более сотни спасённых детей.

– Журналисты всегда немного врут. Прошло уже 3 года. Я ни чего не могу обещать. И материала мало. Он может быть где угодно, даже за территорией Австралийского союза.

– Если понадобится, то мой флот в вашем распоряжении.

– Спасибо. Но насколько это законно?

– Это зависит от журналистов. Я не только командующий, но и политик. И знаю, как подкорректировать общественное мнение.

– Хорошо. По методам мы с вами ещё обсудим. Сейчас важно найти ребёнка. У вас есть его генетический материал? Волос, или пуповина.

– Вот.

Адмирал достал прозрачный пластиковый пенал, в котором лежал пучок волос.

– Это его первые волосы.

– Великолепно.

Джон осторожно вскрыл пенал, взял 3 волоска и положил в пакет с застёжкой. Застегнул его, и на пакете написал данные владельца. Пенал закрыл и вернул адмиралу.

– Предстоит много работы. А вы какими судьбами в Мельбурне?

– По службе. Ряд кораблей проходит модернизацию. Завтра приёмка.

– Будет много народу, пресса, политики.

– Да, да, да. Приедете?

– Нет, занят. Завтра возвращать ребёнка в семью, как, впрочем, и сегодня. Вас подвести?

– Я с водителем, спасибо.

Они встали, попрощались. Адмирал оставил свою визитку и ушёл. Джон связался с больницей. Ребёнок проснулся, поел, ждёт его в игровом зале. Он позвонил родителям, назначил встречу. В больнице отдал образцы медсестре, забрал ребёнка, и поехал в белый квартал.

В байкер-баре его уже ждали. С криком «Мама» ребёнок бросился к женщине. По залу шёл одобрительный гул. Родители были членами этого байкер-клуба, как в прочем и их сын. Коротко переговорил с родителями по ребёнку, чтобы следили за его здоровьем. А ребёнок уже жадно уплетал стейк с кровью, под одобрительный смех толпы. Бармен с ящиком пива «от парней» догнал его у машины. Погрузили в багажник. Он отвезёт к себе в отдел. После работы его сотрудники возьмут по бутылочке. Завтра ещё одного ребёнка везти родителям.

А в это время авиалайнер уносил в Гонолулу образцы волос Теда Роджера, внука Дика Дирка, или «Старика Дика», как его называли на флоте. Из Гонолулу в Колумбию. Заказ имел привычную срочность.


Её муж уехал, уведя всех воинов. А она с сыном в плену. В городе хозяйничают Вольные Земли. Аресты, облавы, патрули. Их вывезли за город и поместили в центре лагеря. Две служанки для неё, слуга для её сына. И ни каких известий. Не пускают даже людей из города. И полная неизвестность. Их охраняют лучше, чем раньше охраняли её мужа. Тысяча, или две. С собаками. Кормят не изысканно, но сносно. Они договорились с сестрой. Трон на трон. Хотя, какие сейчас могут быть договоры. Все традиции Юга нарушены. Она видела, как мимо города проплывали жалкие остатки флота Торговцев Южных Морей. Потом пришли Конные Стрелки. Город плохо укреплён, поэтому Правитель сбежал на север. Там есть крепость в горах у моря. На половину дня пути бедная местность. В самой крепости хорошие запасы еды, есть источник пресной воды. И стоит она на скале. Много раз его предки спасались здесь от врага. Теперь настало его время. Но враг другой. Предыдущие грабили местность и уходили. А эти не будут грабить. Они пришли захватывать. Эта крепость и горы станут его тюрьмой. Вошёл один из охранников.

– Госпожа. С вами хотят поговорить.

– Кто?

– Это мне не известно. Берите сына и следуйте за мной.

Как унизительно. Да, она не была ведущей женой, но стража с ней была любезна. Она – жена Правителя, родившая ему сына. Пятого или шестого в очереди на власть. Но это ни чего не значит. Он мог всегда стать первым. По воле отца, или смерти предыдущих наследников.

Их вели за лагерь. Вчера туда кто-то приехал. Поставили палатки, шатёр, даже два. Пахнет великолепно, а они с утра ещё не ели. Их остановили около одного их шатров. Начальник сопровождения зашёл в шатёр. Через некоторое время из него вынырнул Попрошайка, со знаком её племянника, нашитого на плече рубахи.

– Прошу проходить, госпожа. И вас Правитель прошу пройти с вашей матерью. Мать Правителя Фугарны ждёт вас.

Они прошли. Её сестра. Подошла, обняла. Сначала её, потом её сына. Пригласила за стол. Служанки есть, есть о чём поговорить. Начальник сопровождения поклонился, и вышел. Они могли свободно всё обговорить.

– Как это понимать, сестра?

– Что именно?

– Нас выгнали из города в поле, кормили как простолюдинов.

– С едой у них не очень. Сытно, вкусно, но однообразно. А вас убрали из города, чтобы навести порядок. Сейчас все местные Попрошайки, Убийцы, городской сброд в тюрьме. В тюрьме ряд купцов и чиновников. Захватили все земли твоего мужа, кроме крепости в горах. Но её скоро возьмут. Там Апрак. Он привезёт эту весть.

– А что с нами будет.

– Трон за трон. Помнишь, сестра. Вам, твоему сыну, будут возвращены все земли его отца. Все! Сегодня ты вернёшься во дворец. У тебя будет месяц, чтобы навести свой порядок. Помогут Городская Стража и Конные Стрелки Вольных Земель. Кого надо – в тюрьму, других – из тюрьмы. Сделай власть под себя и своего сына. Как – тебе помогут моя служанка и этот Попрошайка. Я их у тебя оставлю на полгода. Потом заберу. Тебе полгода хватит?

– Мне и месяца хватит.

Она уже знала, кого казнит. Именно казнит, в нарушение традиций Юга. По ним осуждать на смерть можно только простолюдинов. Купцы и состоятельные граждане платили огромные штрафы или взятки, наполняя казну. Теперь состояние казнённых уйдёт ей. Вернее её сыну. Пока он юн, будет править она. Не сама, через придворных. Её муж увёз с собой казну и наиболее верных и нужных придворных. Но осталось ещё много тех, кто за ней шпионил, плёл против неё интриги.

– А жёны и дети моего мёртвого мужа?

– Отправишь их мне. Мой сын нашёл простое и удобное решение этой проблемы. Я бы сама не догадалась.

– Твой сын плетёт интриги?

– Ещё как. Я удивлена.


Он стоял на палубе и смотрел в сторону берега. Там, на скале, возвышалась крепость врага, одного из выживших Правителей. Как он смог выжить там, у болота, как он смог бежать – неизвестно, но он здесь. Закрылся в крепости и ждёт, когда врагу надоест его осаждать или штурмовать. Они могут подняться по скалам, но Копейщики Дракона решили по-другому. Они применят Новый Огонь Дракона. Уже вечереет, скоро ветер сменится. Но они сегодня у берега, отдыхают. Со времени, когда они подошли к городу Правителя Фугарны, они преследуют флот Торговцев Южных Морей. День за днём повторяется одно и то же. До полудня они их преследуют и ищут. Обнаружив группу, собираются к ней и атакуют. Только обстрел, только со стороны моря. По берегу идёт армия и все повреждённые корабли становятся их добычей. Когда ветер меняется, они отходят в море, отдыхают. А утром всё повторяется. Сейчас они ждут транспорт с Огненным Порошком. Завтра к полудню он подойдёт, до вечера будут перегружать. А на следующее утро снова преследовать врага.


Апрак смотрел на последние приготовления. Подходы к крепости покрыты камнями. От кулака до валунов в рост, и даже выше. Хорошие, крепкие стены, одни ворота, большой запас еды, свой источник воды. Штурмовать эту крепость очень сложно, но. Ухнули «ступки». Шары полетели по дуге к крепости. Врагу уже не раз предлагали сдаться, он отказывался. Теперь слово за ними. В крепости только мужчины. Детей, женщин и стариков, всех, кто был бесполезен при обороне, выгнали. Их нашли недавно в пещере неподалёку. Полуголодные, уставшие и обессилевшие, напуганные. Сейчас они в отдельном лагере. Их накормили, выделили палатки.

Шары упали за стену, внутрь крепости. Ему были видны только разлетающиеся вверх огни. «Ступки» ухнули вновь, но другие. Они разделены на 4 группы. Пока одни стреляют, другие заряжают. Внутри крепости постоянно лопаются шары и трещит огонь. В ночном небе видно зарево, башни крепости освещены с её двора. Расчёт прост. Внутри крепости много дерева. Оно загорится, а выход только один. Есть подземный ход, что ведёт к пристани, но там флот. Ещё должен быть подземный ход, ведущий в горы, но его ещё надо найти. Обстрел закончился. Крепость ярко горела.

– Выбить дверь. Пустить воздух в крепость. – скомандовал начальник Копейщиков Дракона.

Несколько фальконетов, лёгких, малокалиберных орудий с длинным стволом, выстрелили по воротам, ещё видным на фоне стены. Мест попадания уже не было видно.

– Обстрелять ворота Огнём Дракона.

Несколько шаров лопнуло около ворот, и ворота вспыхнули. Теперь Голосу Дракона было легче в них попасть. Несколько дыр, и пламя с ворот начало всасывать в них, появился свист.

– Почему так? – спросил Апрак.

– Огню нужен воздух. Внутри крепости много древа. Пока воздух проходит через подземные ходы вон в той башне. Она лучше всех горит. Выбьем ворота – загорится во дворе.

После ещё нескольких попаданий одна из створок упала. Свист перешёл в вой. Изнутри крепости вылетел язык пламени.

– Что это?

– ПОГОНЩИК называет это Огненный Шторм. Я бы назвал это Дымовой Трубой. Всё. Все в крепости погибли. Отходим. Копейщики вперёд.

Апрак ощущал жар от такого сильного костра. Крепость превратилась в большую печь. Прав был его господин, не надо с ними воевать. С флота тоже видели, как огромное пламя бушевало в крепости. Искры уносило в море. Им приказано следить за портом, и они его захватили, уведя все лодки. Сейчас они слышали, как воздух свистит в ходе, что ведёт наверх, в крепость.


– Господин Президент. Вот проект приказа.

– О чём он?

– Кадровые изменения в структуре ФСБ.

– Это срочно?

Полковник ФСБ разговаривал с Президентом России, стараясь соблюдать субординацию. Этого Президента последние 2 года уже открыто игнорировали все, даже чиновники его аппарата. Пешка, подставная фигура олигархов. Сам он ни чего не решал. Но сейчас не было времени на согласование с его «спонсорами». Да и среди «спонсоров» не было единого мнения – оставить этого, или назначить нового. Приказом отправлялись в отставку все престарелые сотрудники ФСБ. В самой структуре проводилась проверка «профессиональной пригодности» сотрудников. Всё в сжатые сроки, с привлечением специалистов «со стороны», как судей.

– Почему так срочно?

– Это в ваших интересах. Вас критикуют, что ФСБ стало неэффективной, неповоротливой. Этим мы выбьем базу из-под этой критики. Это ещё 7-10% к вашим рейтингам.

– Но мои рейтинги 58-60%. Или нет?

– Есть тенденция на снижение. К выборам это будет 40-42%. То есть второй тур, при снижающихся рейтингах.

– Понятно. Спасибо. Секретарь, срочно в приказ. Чтобы завтра указ уже был.

– Но господин Президент.

– Срочно. Полковник, проследите за исполнением. Если надо – арестуйте нерадивых исполнителей.

Полковник внутренне улыбнулся. Этот человек любил власть, и просто так он её не отдаст, пойдёт на всё. Его однокашник был прав. Но тот руководит всем. Если этот заговор раскроют – полетят головы, много голов. Многие рискуют. Поэтому он проследит и чтобы указ был напечатан, и чтобы опубликован, и чтобы ни одна живая душа не узнала о нём, раньше времени.


Джон вышел из здания редакции. Участие в шоу изматывало. На него откровенно давили, пытались заставить признать свою неправоту. Но он был к этому готов. Больше десятка приговоров уже вступило в силу, почти два десятка на стадии судебного рассмотрения. По стольки-же ведётся следствие. У него всё в соответствии с Законом и Инструкциями. Он защищает права граждан Австралийского Союза. Всех, не разделяя их по полу, возрасту, цвету кожи роду занятий. А у них только эмоции, и заказ. Но сейчас домой. Он сел в машину. Положил портфель с документами и ноутбуком на сидение рядом. Руки на руль. Он так ещё не уставал. В глазах плыло, голова гудела. «Нет. В таком состоянии только на такси». В стекло постучали. Полицейский.

– Сэр. Ваши права.

Он протянул их.

– Джон Донг. Вы пьяны?

– Нет. Просто устал.

– Готовы пройти освидетельствование?

– Да. Только отвезите меня. Я очень устал.

Он сел на пассажирское сидение. Полицейский повёл машину. «Молодой. Меня не знает. Познакомимся». Они подъехали к Управлению Полиции Мельбурна. Припарковались, прошли в отдел медицинского освидетельствования. На регистратуре была Мэри.

– Добрый вечер, Джон. Кого ты привёл?

– Меня привели Мэри, меня. Считают, что я пьяный. Даже протокол составили.

– Сейчас проверим.

Полицейский непонимающе хлопал глазами. Анализ крови на алкоголь и наркотики занимает не более 5 минут, учитывая забор крови. Результат отрицательный. Он подошёл к новичку.

– Спасибо, что подвезли до работы. Дальше я сам. А вы – продолжайте патрулировать.

Джон ушёл к себе. Проверил отчёты, хотя не вникал в них, это утром. Через полчаса один из коллег подвёз его до дома. Дома в душ и сразу спать. Шоу видели все, но он не мог принимать поздравления, и община это понимала. В крайнем случае, до утра.

Утро. Перед домом его ждала толпа. Тепло жали руки, поздравляли. Один из соседей подвёз до работы. В Управлении тоже поздравляли, что сохранил честь и звание офицера полиции, не дал втянуть себя в полемику. Но у него много дел. Проверить вчерашние отчёты, раздать задания на сегодня, изучить новую программу, что скинули на почту.


Денис смотрел на сына. Он спокойно спал в кроватке. Жена сидела с Русланом в общем зале, обсуждали результаты экспериментов. А ему надо отредактировать статью и отослать её в научный журнал. Он пошёл в медицинский отсек, в отделение, специально зарезервированное под него. Несколько секций. Палаты, комнаты отдыха персонала, его рабочий кабинет, лаборатория. В отделении было привычно шумно. Дети до года, больные дети. Графика сна и отдыха нет, но ночью чуть тише. Постоянно снуют нянечки и медсёстры. Но вал работ уже прошёл. Основная масса уже выздоравливает. Некоторые, с особо тяжёлыми случаями болезни, в отдельной секции, под усиленным наблюдением. В процедурной он увидел одну из мамочек и дежурных медсестёр. Зашёл.

– В чём дело?

– Зубки режутся, а «Изумрудку» пока нельзя. Сейчас гелем смажем. Пока гелем будем обходиться, потом «Изумрудку» можно будет.

Он посмотрел, как медсестра нанесла гель на десну ребёнка. Его отдали маме. Успокоится через 10-20 минут. Примерно половина детей была с мамами, половина – отказники из Домов Малютки. Будущая рабочая сила компании. Пошёл к себе в кабинет. Сел за компьютер. Ещё раз пробежал глазами статью. Синдром Каровича. Выявили 5 его возможных видов. У него в палате только 3. По двум видам ведётся работа технического персонала, настраиваются диагностические приборы. Но пока не на ком проверить.

Всё, отредактировал. Статья ушла в издательство. Это – затравка для его доклада на научной конференции. Доклада не о проделанной работе, а о достигнутых результатах. Лекарство – модифицированный вирус. Он откинулся на стуле, сказывалась усталость. Постоянная работа без выходных, огромное нервное напряжение. Работы по вирусу сделали в другой лаборатории. Ему привезли только готовое лекарство и схемы для доклада. Ещё надо обойти особо тяжёлых пациентов. Они, до того как попали суда, были на иммунодепрессантах, так что нахватали кучу вспомогательных болезней. Встать, взять медсестёр и электронный планшет, тележку с медикаментами, и в отдельный бокс.

Из более чем двухсот детей четверо не выжили. Двоих не довезли, двое умерли под сканерами. Остальные дождались лекарства. Две мамочки уехали в слезах, но они были готовы к тому, что их дети не выживут. А тут, надежда на чудо. Не у них. Врачи немного циничны. Это последствие того, что каждый день ходишь рядом с «Костлявой», спасая людей от её холодных рук. Не всегда успеваешь. Люди ждут от врача чуда, а он человек.

– 173-го, 47-го, 25-го, 177-го завтра переведите в общее отделение. Больше внимания 17-му и 22-му.

– Хорошо. – ответили медсёстры.

Сейчас они занесут новые данные в дела пациентов и отдыхать. Их сменят ночные дежурные. Ему тоже надо отдыхать. День привычно тяжёлый.

Во сне он почувствовал, как к нему прижалась жена. Он обнял её и провалился в темноту. Он уже не слышал, что она ему говорила. Его самоконтроль «сдал пост» усталости. Пик пройден. Даже тяжелобольным пациентам ни чего не угрожает. Им просто надо больше времени, чтобы восстановиться. Его организму надо отдохнуть от напряжения.

Мила посмотрела на мужа. «Спит. И даже не слышал, что я говорила ему о омоложении. А я хочу быть молодой и красивой. Но это после того, как отниму ребёнка от груди. Тётя Аня обещала составить программу, а Наташа уже сейчас со мной занимается». Но муж спал, и она устала. Ребёнок не отнимал много времени, тем более, что есть «няньки». Помыла, покормила, уложила. Пришлось много читать, освежать в памяти материал. Обсуждали результаты экспериментов. Опять читать, вспоминать, анализировать. Уже третий день. Через два дня Руслан улетит к себе, «на работу». Там начнут новые эксперименты, повторят старые, по новым методикам. Тут будет и её участие. «Какой он тёплый» – думала она, засыпая.


Её вызвали к Леди-босс. Срочно. Ночью. Её хотел кто-то видеть. Очень важный. Ждали на предпоследнем этаже. Обычные офисные залы. В одном горел свет. Значит туда. В зале «Куколка», обе, и старшая, и младшая. На столе коньяк, закуска.

– Привет, девочки. Что обмываем?

– Поиграли удачно. Но к делу. Садись.

Младшая взяла телефон, позвонила. Старшая поставила перед ней включенный ноутбук. Появилась картинка интернет-связи. И знакомое, несколько помятое лицо.

– «Малявка»! Не узнала. Богатым будешь.

– Сука. – простонал он. – Это ты нас заказала.

– Не я. Ты всех заказал. Когда так глупо ко мне полез.

– Тварь.

– А что с ним будет? – спросила она у девочек.

– В реактор. Ребята, грузите. – ответила младшая.

Она видела, как «Малявку» потащили к люку, скинули в него, после чего двое рабочих положили крышку люка на место и стали затягивать болты.

– Он долго там будет?

– Нет. Сейчас затянут, спустят РАСТВОРИТЕЛЬ. 3-5 минут, и он задохнётся от недостатка кислорода.

– А следы? Кости?

– Реактор только что почистили. Месяц его чистить не будут, разве только от железа. За это время песок занесёт кости. Потом грейфером всё погрузят и вывезут на свалку, для её рекультивации.

– То есть, его уже нет?

– Да. Уже нет. Можешь свою подругу успокоить. А то она пугливая больно.

– Хорошо, успокою. Это надо обмыть.

Появился третий стакан. Коньяк потёк в него. Выпили, закусили. Но у неё дела завтра. Девочки тоже заняты. Так что прикончили бутылку, и по домам. Отвёз один из охранников. Пьяной за руль?! Дома обняла подушку. Так хотелось обнять любимого мужа, но его нет. Она не знала, плакать ей, или смеяться. Бизнес беспощаден. И то, что у неё есть такое прикрытие. Его тоже надо поддерживать. Она это знала и делала. Это ей обходилось не дёшево, но в пределах планируемых расходов. Сниженные цены на отдых детей из детских домов, экскурсии и развлечения. Поставки продовольствия в строительную компанию «Куколки»-старшей. Много точек взаимного влияния и поддержки. И это выгодно всем.

Вечером следующего дня она была в гостях у подруги. После произошедшего на яхте та боялась громких звуков, толпы, старалась реже выходить на улицу. А упоминания об их прошлом приводили её в состояние тихой паники. Они сидели на кухне, пили чай, разговаривали. Она видела, что её подруга нервничает.

– Тебя что беспокоит? Ты как на иголках.

У её подруги затряслись руки.

– «Малявка» и к тебе звонил?

Подруга нервно закивала.

– Забудь. Он мёртв. И все его дружки тоже. Оказали сопротивление при задержании.

Подруга перестала дрожать, и недоверчивым и вопросительным взглядом посмотрела на неё.

– Ты уверена?

– Как будто видела это собственными глазами. Забудь о нём.

– А Фёдор?

– Работает у меня на должности менеджера среднего звена. Хромает по офису. Выше не тянет.

Дальше они спокойно разговаривали, обсуждая последние светские новости. Вскоре пришёл муж. Покормили его, успокоили по поводу «Малявки». К нему тот тоже подходил, а у него бизнес. Она завидовала подруге. Ту муж любит до беспамятства. Трое детей, есть внучка.

– А куда вы на Новый Год?

– Как обычно, дома.

– Тогда я вас с собой заберу. Вместе с детьми. Отдохнёте вдали от шума и цивилизации. Тёплое море, песчаный пляж.

– А далеко?

– 8 часов лёта. Серёжка за вами заедет. Прямо в самолёт, минуя аэровокзал с его толпой. Сначала в Лондон, потом на курорт.

– Хорошо. А когда вылет? Мне надо будет отдать распоряжения. И надолго?

– Два Рождества и Новый Год. С 23 декабря по 8 января. Отпусти своих на каникулы на это время, пусть отдохнут. Или устрой им сокращённый график.

– Я посчитаю.

Ещё немного посидели, и попрощались. Ей надо домой. Ещё днём она позвонила «Механику», и обрадовала его по «Малявке». Тот и к нему заходил. А у него автосервис, семейный бизнес.


Славик уже несколько дней ходил довольный. И сейчас спал, улыбаясь во сне, обняв её. Сын спал в своей кроватки. А она не спала. В голове крутились мысли: «Что делать с деньгами?». Все их сбережения, зарплата и отпускные выросли в 15 раз. 15 раз! Основная масса денег на карточке мужа. Ей нельзя показывать это, она чиновник. А у мужа есть лицензия брокера. Что они сделали? Разорили площадку. Из более чем 1 000 брокеров осталось только около 100 активных. Остальные вынуждены искать деньги, чтобы выполнить обязательства перед клиентами. Это была одна из многочисленных маленьких площадок, куда вход тёте Хелен и Маргарите «заказан». Любой брокер, торгующий на одной площадке с семейством Стромбир, не будет зарегистрирован на них, или его регистрация будет аннулирована. Это один из механизмов защиты делового мира от «Леди-Кризис». Сейчас прозвонит будильник. Ей надо вставать. Муж в отпуске, поэтому ещё поспит. А ей готовить завтрак, одеть ребёнка в садик. Отвезёт муж, он в отпуске. Одеться самой, и на работу. Славику ещё надо заглянуть к её родителям, починить кран, рукастый он очень. А вечером ей домой. Ужин, уложить ребёнка, а самой сесть, поработать над проектом.


Папа их отправил на Землю. И его, и Бесс, и Фаю. Алиса отказалась. Она с папой лучше здесь. Опять будет что-то клянчить. У Фаи отпуск до Нового Года. А пока папа, потом он. По нём соскучились его девочки. Побудет с ними, понянчится с детьми. Медики могут ещё добавить. А здесь всё успокоилось. Его флот бесчинствует в Восточном море. Как прошли? Есть ещё один проход. Мелкий, но широкий. Его обнаружил Южный флот во времена Сына Дракона. Юго-восточнее его, в двух днях пути есть остров. Самая дальняя точка их владений. Там небольшое поселение. Интересных ресурсов нет, если только хорошая земля и тропический климат. Поддерживают как базу для экспедиций на юг. Начали работы в будущем канале. Пока только бурят риф и пробивают штольни в близлежащих скалах. Гранит используют как защиту канала от волн. До сезона дождей планируют успеть построить небольшой, пробный участок заграждения. Рабочих рук хватает, пленные Торговцы Южных Морей, те, что нападали на крепость у Рифа. В землечерпалки переоборудовали трофейные корабли. На время дождей их переведут к крепости, за мол. Оставил указания по развитию флота. Местностью займутся папа и Алиса. Для неё будет практика управления, а папа займётся дорогами в новые земли. С папой остались и Илья с Мартой и группой. У них ещё 3 дня концертов. Потом он прилетит за ними, и со сменой персонала. Отвезут тёте Ксю копии книг. Она – Богиня по словесности. Он откинулся на кресле. Ведёт Ольга, пусть тренируется. Он подремлет до посадки. Нервное напряжение дало о себе знать.


Как обычно он тихо семенил по улице. За плечами мешок с добычей. Его надо сдать Городской Страже. Баланс изменился. Весь город знает, что Попрошайки – часть системы безопасности, эффективная часть. Они и раньше продавали информацию Правителю, или Наместнику, или Начальнику Спокойствия. Но они пользовались этой информацией по своему усмотрению. Сейчас всё по-другому.

В город приехала Мать Правителя, и заговорщики были казнены. Только Правитель, его Мать или Наследник имеют право судить по обвинению в измене. Прямо на площади. Тела сожгли, как и Убийц. Гонра утвердили в должности, как и Апрака. А его сын прислал письмо, что женился на Попрошайке, но из Фугарны. Согласие дала Мать Правителя. Что он может против её слова?! Но сын вернётся сюда, у Гонру. А пока помогает сестре Матери Правителя. Писал о многочисленных казнях, что та устроила для богатых горожан, купцов и чиновников, что интриговали против неё, а то и открыто враждовали с ней. Писал о захвате земель Правителей Юга. Теперь только двое Правителей имеют все законные права на свои земли. Остальное – Вольные Земли. Писал о реформах, что начал новый Правитель.

Но добыча сдана. Ею оказалась коробка, красиво украшенная. Её центр был разделён на ровные квадратики. Внутри лежали фигурки. Начальник Городской Стражи пересчитал их, закрыл коробку и убрал к себе. Вместо неё он приказал положить такую-же, с фигурками, но другую, сделанную более грубо. Он щедро заплатил за работу, и приказал следить за тем, у кого эту коробку забрали.

Снова он семенил по улицам. Деньги он поделил среди участников этого дела, щедро поделил. Он знал, что это только начало операции. Будет продолжение, и плату за него он заберёт себе, практически целиком. Его жена и дочь снова во дворце. Гонр ожидает приезда жены, и жены своего сына. Им будут нужны служанки, а потом и нянька. Его перспективы великолепны. Глава клана Попрошаек. Даже когда уедет Городская Стража Вольных Земель мало кто посмеет оспорить его право на это место. Хотя уже интригуют, и ему приходится распутывать эти интриги, теряя время. Ему будут нужны союзники среди Попрошаек. Дочь – хорошая возможность получить их. Надо разумно подойти к выбору её мужа, очень разумно.


«Как изматывают эти шоу» – думал Джон, оглядывая через окна самолёта океан, и цепь островов справа от них. Небольшой легкомоторный самолёт летел на запад. Его вёл опытный пилот. Полного бака хватит до цели, даже немного останется. В воздушных ямах самолёт потряхивало. В пассажирском салоне позвякивали бутылки с виски. Это для парней с «Мидуэя». Две бутылки в его сумке – для Старика Дика. Он летел к нему. Монотонность пейзажа убаюкивала. Он полудремал. Перед глазами проходила его работа за последнюю неделю. 5 детей возвращены в семьи. 12 приговоров вынесено, 22 вступили в силу. Следствие по правозащитникам идёт очень тяжело. Они врут, или ссылаются на плохую память. Их адвокаты пользуются любой возможностью, и на него давят. Через друзей, через коллег и подчинённых, через семью, через СМИ. Но у него есть и союзники. Его поддерживают простые люди, кто далёк от политики. Каждое его выступление оканчивается торжественной встречей у дверей издательства. Таксисты подвозят на очередные съёмки, бесплатно. Бесплатно и отвозят. Водители, дальнобойщики, таксисты, клерки. Они его встречают у дверей и провожают до машины. Байкеры стали его «цепными псами». По его заказу отслеживают людей, машины, квартиры. Если надо – вызывают полицию. Самолёт тряхнуло. Джон очнулся от дремоты.

– Воздушные ямы, сэр. – сказал пилот. – На боевом они не чувствуются.

Пилот был бывший пилот-штурмовик с «Мидуэя». Уволили за контрабанду алкоголя на корабль. Теперь занимается частным извозом. Если бы не контрабанда. А так денег хватает, но грустит по кораблю и парням. Очень уважает Старика Дика, как и все на кораблях.

– Сколько ещё лететь?

– Часа два. Можете ещё подремать.

– А как вы справляетесь?

– Привычка, сэр. Когда чувствую, что засыпаю – включаю радио. Слушал передачу с вашим участием два дня назад. Я восхищён вами, сэр.

Джон улыбнулся. Двигатель равномерно шумел, убаюкивая.

– Подлетаем, сэр.

Джон открыл глаза. Впереди виднелись корабли. Авианосец, 7 кораблей прикрытия, корабль снабжения и госпитальное судно. Пилот прибавил газу, перещёлкнул тумблер.

– Рад вас видеть, парни.

– Добро пожаловать на борт, «Красный Малыш».

– Как поживает Стивенс?

– Упал с лестницы, сломал ногу. Списали ещё 8 месяцев назад.

– А как «Мидуэй»?

– Только с модернизации. А так, всё по-старому.

С боков от самолёта появились истребители, вынырнув сзади. Некоторое время летели параллельно, потом они ушли в бока, давая гражданскому самолёту «зелёный свет».

– А полосы хватит?

– Хватит. Только у них там пара готовится к взлёту. Выпускаю крюк.

Сначала удар снизу вдавил его в сидение, потом резкий рывок кинул его вперёд. Самолёт остановился. К нему подбежали техники с маневровой тележкой. Зацепили за переднее колесо, повели на площадку около «острова», где стояла пара вертолётов. Пилот расстегнул ремни, вылез из кабины. «Ударили по рукам» с техниками, и он нырнул к хвосту. Во время посадки, когда сила инерции рванула их вперёд, там слышался стон металла. Потом он показал техникам стопоры, и они сложили крылья самолёта, уменьшая его ширину.

Когда самолёт остановился, Джон расстегнул ремни, открыл дверь и вылез, забрав чемодан с вещами и портфель с ноутбуком и документами. К нему подошли два офицера безопасности.

– Ваши документы.

Он достал удостоверение. Они посмотрели, вернули ему.

– Джон Донг. Добро пожаловать на авианосец «Мидуэй». Мы проводим вас к адмиралу.

Они пошли, обходя самолёт с хвоста. С другой стороны три сотрудника безопасности обыскивали пилота, проводя личный досмотр. Потом пилот повернулся, достал из кармана ключи от самолёта, потряс ими перед носом офицера, показал «фак», и убрал ключи в карман. Они также пошли за ними.

В приёмной секретарша попросила подождать, у адмирала совещание офицеров флота. Пришлось ждать минут 30-35. Потом офицеры стали выходить. Его узнали, тепло жали руку. Передачи с его участием смотрели всем флотом. Прошли к адмиралу. Вперёд выше пилот. Вытянулся, отдал честь.

– Сэр. Пассажир доставлен.

– Спасибо, «Красный Малыш». Можешь идти к своим.

– Сэр. При посадке мой самолёт получил повреждение. Посадочный крюк, сэр. Разрешите его к техникам на осмотр.

Адмирал взял трубку внутренней связи, поговорил со службой обслуживания самолётов.

– Что-то ещё?

– Ключи от самолёта, сэр. Пусть они будут у вас в сейфе.

– Хорошо.

Адмирал взял ключи, положил их в сейф. Пилот отдал честь, повернулся и вышел. С ним вышли офицеры безопасности.

– Проходите, Джон, присаживайтесь.

– Спасибо. Джон поставил чемодан около дверей. Подошёл к столу, поставил на него свою сумку, достал из неё виски.

– «Красный Малыш всегда найдёт возможность провести контрабанду.

Адмирал убрал бутылки в сейф, сел за стол. Он тоже сел за стол.

– Поздравляю Джон. Вы популярны на флоте. Передачи с вашим участием – просто шедевр. Все, кто не на дежурстве, в это время сидят у телевизоров.

– Спасибо сэр.

– Особенно последнее шоу. Парни в восторге. Вы великолепно провели эту «военную операцию». Сначала «активная оборона», потом «удары на опережение». Просто великолепно. И подготовленный материал.

Джон вспомнил последнее шоу. Оно началось как обычно. Критика его действий, без опоры на Закон, всё на эмоциях. Показывали кадры насилия в семьях. Съёмка плохая, звука нет. Он показывал кадры насилия при «изъятии» детей. Съёмка великолепная, звук, много ненормативной лексики. И заключение медиков, как пострадали родители, у которых «изымали» детей. Как итог – приговор правозащитникам. На одном из эпизодов, в котором показывали ссору в семье и плачущий ребёнок, к нему пришло письмо с вложенным видео. На вопрос ведущего: «Что вы скажете на это, Джон?», он назвал фильм, сценариста, режиссёра и артистов, участвовавших в эпизоде. А чтобы не быть голословным, открыл видео, в котором был показан рабочий момент съёмок этого фильма. Дальше пошло в том же духе. К концу эпизода у него было: где, когда это снимали, кто эти участвовавшие лица. К концу передачи к нему стала поступать информация о том, какое будет следующее действие ведущего, выступление «эксперта», реакция зрителей. Он знал их «ходы» надолго вперёд, и принимал контрмеры, срывая сценарий, ведя свой. Вернее тех, кто ему присылал текст, видео.

– Сейчас, наверное, уже весь флот знает, что вы здесь.

– Спасибо, адмирал. Но я по вашему внуку. Мне удалось найти 4 лица, чей генетический код на 100% совпадает с кодом вашего внука. Двое – взрослые люди. Третий – мальчик 12-и лет, сын крупного бизнесмена с Филиппин. Ещё один носитель кода недалеко от нас. На одном из островов к северу.

– Спасибо, Джон. Я даже не надеялся на успех.

– Сэр, крепитесь.

Он включил свой ноутбук и повернул его к адмиралу. Пошла запись наблюдения со спутника.

– Это Тед! – крикнул адмирал. – Я узнаю его. Но чем он занят?

– Смотрите. Это нарезка.

Адмирал нахмурился, сжал кулаки.

– Он раб?

– Можно и так сказать. Я не могу его вызволить в данной ситуации. Но вы обещали помощь.

– Мне нужно больше информации об этом месте.

Адмирал подошёл к телефону внутренней связи, вызвал к себе ряд офицеров. Через 15 минут началось совещание. Джон кратко обрисовал ситуацию, добавив, что там могут находиться другие граждане Австралийского Союза. Коротко обрисовал местность. Но офицерам были нужны несколько специфические данные. Частично они у Джона были, частично. Он набрал запрос на своём ноутбуке. Пришёл ответ, и обновление программы. Он его спокойно запустил.

Пока программа обновлялась, они переместились в командный центр. Офицеры разошлись по своим постам. Пошли разведданные об острове: местность, растительность, животный мир, здания и сооружения. Но на ноутбуке Джона на месте лесов были многоэтажные корпуса, сарай (по-другому не назовёшь) для рабочих, аэродром, поля для гольфа, и многое другое. Парни из разведки виновато улыбались. Военным спутникам запрещено осматривать эту зону, приказ правительства. Они пользуются гражданскими. Джон подключил свой ноутбук к компьютеру командного центра. И пошли данные, удивляя офицеров командного центра. На бетонных дорожках можно было рассмотреть их основу, толщину слоя, наличие дефектов. На зданиях – даже места расплода животных-синантропов и пути их передвижений внутри здания. По запросу офицеров он увеличивал ту или иную местность, переключал фильтры.

– Джон. Где мой внук сейчас?

– Увеличиваю. Он помечен зелёным. – ответил полицейский, и потупился.

Тед тащил тележку, но делал это как-то странно, боком, держа тележку одной рукой.

– Джон, увеличьте.

– У него нет одной кисти, сэр.

– Вы мне ни чего не сказали.

– Не хотел, чтобы это повлияло на ваше решение, сэр.

– И давно?

– Я наблюдаю уже 5 дней. Давно, сэр.

Адмирал посмотрел на офицеров. Те вытянулись в постойке «смирно», отдали честь, и вернулись к своим обязанностям. Возможности ноутбука офицера полиции превосходили возможности всей разведки флота Австралийского Союза. Джону не хватало только рук. И он их здесь получил. Его ноутбук работал в многоканальном режиме. К вечеру план операции был готов. С десантного корабля на вертолётах ушла боевая группа морской пехоты. Как говорил командующий морской пехоты – лучшие специалисты по «тихой» работе. Ещё группа – прикрытие зоны эвакуации. Ещё рота осталась на корабле. Они – специалисты по штурму, громкому, беспощадному, кровавому.


– Ада. Зайди ко мне.

Вошла секретарь.

– Ада. Подготовь приказ на вынесение зам директора строгого предупреждения с перечислением 50% его зарплаты в счёт компенсации нанесённого им ущерба.

Её муж поднял голову и посмотрел на неё удивлённым взглядом.

– Второй приказ об отмене премий и поощрений в этом году. Иди.

Секретарь ушла, растерянно хлопая глазами.

– Ты тоже иди к себе. Займись техническими вопросами. Деньги тебе доверять нельзя.

Муж ушёл. Она откинулась в кресле, закрыла глаза. Сегодня вернулась из полёта. Традиционно привезла новые данные для разведки Израиля. В этот раз «снимала» в Лаборатории. А в это время муж потратил кучу денег на «благотворительность». Всё-таки они выросли в разных обществах, и она больше англичанка, чем еврейка. Она привыкла к другому. Когда вся община вместе живёт, вместе празднует, работает, радуется и грустит. Даже старики и дети. А здесь есть ортодоксы. Они только учат Тору, и ни как не могут её выучить, или не хотят. Зато пользуются всеми благами, не платя ни чего. Муж «пожертвовал» им деньги. В этом году они будут без прибыли.

Она взяла телефон, набрала номер.

– Маргарита. Привет. Спасибо, хорошо. Друзья в восторге, но увлеклись. Я вот по какому вопросу. Мой спустил всю прибыль ортодоксам. Я на нуле. Да. Ещё есть инвестиционные проекты. Можешь мне помочь? Хорошо. Узнаю, пришлю. Да, я в игре. По шкурным соображениям. Наказала. Строгое и штраф. Будет работать за полцены. Ладно, поняла. Жду звонка.

Она положила трубку. Надо было ещё переговорить с Папой или Сергеем. С Папой лучше. Но ОН в КОЛОНИИ I. Начала просматривать приказы и распоряжения своего мужа. По вопросам ортодоксов они говорили много раз. Он перечислял им какие-то суммы в её отсутствие, но небольшие. А сейчас спустил всю прибыль. Она вызвала начальника охраны с записями видеонаблюдения с проходной. По его виду было понятно, что он был в курсе происходящего. Он ушёл, что-то промямлив в своё оправдание. Она вызвала секретаря. Та слишком долго печатала приказы. Но секретарша не отвечала. Она вышла. Секретарь безвольно сидела в кресле. Из её глаз текли слёзы. Увидев её, она прошептала: «Не надо, премии. У меня кредит, ребёнок». Сара взяла внутренний телефон, вызвала замену из канцелярии. И попросила увести секретаря, отпоить чаем. Когда третий секретарь был уведён отходить от шока, она забрала записи с черновиками приказов, ушла к себе. Сама набрала, сама распечатала, подписала, зарегистрировала. Сама отнесла в канцелярию. Ей приходилось экономить. Прибыль ушла, а налоги надо платить.

Снова кресло, глаза закрыты. Надо выйти из состояния эмоций. Надо подумать о хорошем. Но в голову лезет только противостояние с ортодоксами. Началось всё сразу после поставки первой партии зерна. Зашёл глава местной общины. Вопросы обычные: «Дай денег». Она отказала. Да и вёл он себя нагло. Потеряла половину сотрудников, но это было не критично. Муж и его родители были недовольны её решением, но это её традиции. Она не поддерживает тех, кто не хочет работать. Потом были манифестации ортодоксов около её складов, офиса. Попытки препятствовать их работе. Но полиция навела порядок, в рамках закона. Она им поставила условие: или они наводят порядок, или она нанимает ЧВК и она наводит порядок. Последнее предполагало более жёсткие действия. Агрессивность акций протеста она успокоила оригинально. В одно утро все увидели на здании офиса огромный баннер: «Учи Тору или иди работать». Эта война её изматывала и стоила дорого, но она побеждала в ней. И вот, они нашли обходной путь, в «тыл».

– Мария. Зайдите ко мне с планами. И главного экономиста захватите с планами.

Они сидели втроём, искали источники финансирования. Планы расширения и дополнительных инвестиций пришлось отложить до лучших времён. Премии и поощрения оставили только для сотрудников «в низу», за превышение плановых показателей в работе. Посмотрели запасы. Свободных денег нет. Не хватит даже для закупки очередной партии зерна.

– И что делать? – спросила Мария.

Она жена ортодокса, дочь ортодоксов, внучка ортодоксов, хотя по внешнему виду не скажешь. Но только не для тех, кто прошёл школу тёти Хелен. Умна, исполнительна, хороший аналитик. Далеко может пойти.

– Да ничего. Продам всё, и уеду в Лондон. Устроюсь управляющей КОЛОНИЕЙ. В Израиль буду приезжать раз в год, принимать отчёты как акционер.

– Продадите?

– Не сама. Не заплачу налоги. Налоговая служба сама подаст в суд, сама распродаст имущество. Что останется – вернёт. У нас нет денег даже на продолжение работы. Этот год может стать последним. Если не найдём, откуда взять деньги.

Экономическая служба ушла с заданием найти источник финансирования. Срок – 2 дня. Она позвонила в канцелярию.

– Как там Ада? С ней можно поговорить?

– Она в шоке. Даже чай не пьёт.

– Сейчас подойду.

Она пришла в канцелярию. В комнате отдыха отпаивали секретарей. Двое уже отошли, во всяком случае, осознанно смотрели по сторонам, отвечали. А Ада сидела с кружкой в руках, бессмысленно смотря вперёд.

Еврейская девушка, которую бросил её парень, когда узнал, что она от него беременна. А перед этим они купили машину в кредит. Но Ада всё оформила на себя, и кредит, и покупку. Теперь вся её зарплата уходила на выплаты, оплату садика для ребёнка, налоги и квартиру. Премия ей была нужна, очень. И она всё делала, чтобы её заслужить.

Она села перед ней, посмотрела в её глаза.

– Не надо, премии. У меня кредит, ребёнок. На что я жить буду?

– Ада. Вспомни, что в этот день было. Кто приходил, что делали, о чём говорили.

Ада начала рассказывать, постепенно добавляя подробности. Диктофон всё писал. К концу рассказа Сара поняла всё. Они сидели в комнате вдвоём, и сотрудники не слышали рассказа.

– Пошли, я тебя отвезу. Ты не в состоянии водить машину.

Сара повела Аду. Сначала забрали вещи и одежду. Сара забрала и мужа. Потом заехали за ребёнком Ады. Потом Сара заехала за своим сыном. Он был у родителей её мужа. Около их дома, когда она заехала на пригаражную площадку, их догнал микроавтобус, перекрывший ей выезд. Из него вылезла Бесс. Они коротко переговорили. Бесс забрала её мужа, Аду с ребёнком, устроила их в микроавтобус. Пошла с Сарой за её сыном. Предстоял тяжёлый бой, а ребёнок – «болевая точка» Сары.


– Сержант. В здании ещё биологический объект. Дальний правый угол.

Свет фонарика обежал угол здания, осветив трёхъярусные нары.

– Ответ отрицательный. Ни кого нет. Хотя.

Боец подбежал к углу. Снизу что-то пищало. Он упал на пол барака, осветив под нарами. На него смотрел ребёнок.

– Ты говоришь по-английски?

– Да.

– Морская пехота Австралийского Союза. Выходи, тебе нечего бояться.

Ребёнок вылез. Сержант вздрогнул, посмотрев на его лицо.

– Пошли.

– А Китти?

Сержант снова упал на пол. В углу барака лежала кошка с котятами. Он поднял лежанку, взяв с неё ту тряпку, что служила матрацем и простынёй, сложил в неё кошку с котятами. Взял ребёнка на руки и побежал к выходу. Оружие за плечами, но у выхода его ждали двое. Они стояли у трёх канистр, одна из которых была наклонена в сторону двери. Сержант передал ребёнка одному из них. Оставшийся без «груза» закрыл дверь, что-то подсоединив к ней изнутри, повесил замок. Защёлкнулось с третьего раза. Они побежали в сторону забора, к тому месту, где была разрезана проволока и их ждали боевые товарищи.

Как они там оказались? Обыкновенные учения, но с боевой задачей и боеприпасом. Отделение снайперов их прикрывало, расчищая дорогу. В бараке лежали 12 охранников, ещё 4 были убиты на постах на дороге. Всё было сделано тихо. В километре от забора их ждала техника – грузовики и джипы. Начинался завершающий этап «учений».


– Джон. Где мой внук?

Джон пробежался пальцами по клавиатуре, меняя фильтры.

– Последняя машина, сэр. Джип. С ним трое солдат и непонятный биологический объект.

– Передайте приказ: доставит внука ко мне.

– Есть, сэр. – ответил офицер связи.

Адмирал пошёл в свою каюту. Операция почти завершена. Потерь нет. Все службы сработали отлично. Утром аналитики разберут «ученья», выискивая недочёты, но в целом 95 из 100. Уже в его каюте ему сообщили об окончании операции. Десант с техникой направляется на десантный корабль. Через 20 минут они будут на борту. Через 35-40 минут его внук будет доставлен. Но голос у офицера дрожал. Он списал это всё на нервное напряжение. Связался с камбузом, попросил принести чай, сладости и сдобных булочек. Его внук их очень любил.

Джон сидел на палубе. Он уже всё знал. Он ждал, когда привезут Теда. Этого ждал и экипаж. Он тоже был в курсе.


Грузовик заехал на десантный бот. Аппарель начала подниматься, а несколько членов экипажа стали крепить автомобиль растяжками к палубе и к бортам. Из кузова выпрыгнули два десантника, открыли борт, и стали помогать гражданским спускаться. Их разместят в пассажирской части десантного бота. Двигатели завелись, посылая воду под днище небольшого судёнышка. Она поднимет его, оторвав нос от берега, и толкнёт назад, в сторону моря. Десантные боты один за другим отрывались от берега, разворачивались, и шли к кораблю, больше похожему на огромный лихтеровоз, разбрасывая волны по зеркальной поверхности моря. 3 мили, и они на судне-носителе, а пассажиров пересадят в более комфортные условия. Потом корабль развернётся и поплывёт к эскадре. Через 5 минут после того, как последний бот был поднят на судно, лёгкий десантный вертолёт влетел с корабля, увозя на «Мидуэй» ребёнка и трофей, в сопровождении двух бойцов морской пехоты.


Бесс спокойно шла с ребёнком на руках, весело разговаривая с ним, и показывая свежую татуировку на тыльной стороне ладони. Сзади, в дверях дома родителей Шимона стоял ортодокс, непонимающе взирая на эту хрупкую женщину. Несколько минут назад она уложила двух хорошо подготовленных, здоровых мужчин. Один удар на каждого. Первый жадно глотает ртом воздух, второй без сознания. Но их микроавтобус уже заблокировали два автомобиля. Это добавляло в его взгляд радостного злорадства.

Бесс открыла МИКРОАВТОБУС, зашла в него с ребёнком и закрыла дверь. Внутри она разместила нового пассажира в кресле, пристегнула его, кивнула Сергею. Он опустил окно, помахал рукой Саре, завёл двигатель. Через несколько секунд запустилась система автодиагностики, и, спустя минуту, машина была готова. Сергей толкнул рукоятку Полей Опоры вперёд. Машины, что блокировали его МИКРОАВТОБУС, заискрили и задымились. Их электроника не выдержала удара Полей. А МИКРОАВТОБУС слегка приподнялся, поджал колёса, и полетел, набирая высоту. Ортодокс сполз по косяку входной двери, шепча молитвы.

Через 5 минут к дому подъехала полиция и медики. Сара их вызвала, чтобы зафиксировать факт нападения на неё и родителей её мужа. Бесс увозила некоторые вещдоки, но оставшихся с лихвой хватит усадить этих ортодоксов на 10-15 лет. Этот бой она выиграла, всухую, без потерь. Не зря Папа дал Бесс это имя.


В дверь постучали.

– Войдите.

Дверь открылась. На пороге стоял мальчик, сержант морской пехоты со свёртком в руках и Джон Донг.

– Дедушка! – крикнул ребёнок, и бросился к адмиралу.

– Тед, внучек.

Адмирал сделал шаг вперёд, упал на колени. Внук повис у него на шее. Он крепко обнял внука. Ему было всё равно, что он был грязным, в давно нестиранной рубахе и грязных шортах, заросший так, что волосы закрывали половину лица. Он крепко обнимал внука, делая то, чего был лишён последние 3 года. Для Джона эта картина была привычной. Но «обнимашки» закончились. Адмирал смотрел на внука, держа его за плечи. Вырос, похудел, хорошие мышцы. Рукой убрал волосы с лица внука и вздрогнул. Вопросительно посмотрел на офицера полиции.

– Узнал, когда его привезли, сэр.

Адмирал снова посмотрел на внука.

– Тед. Кто тебя так?

Но в дверь постучали, и вошёл повар с тележкой.

– Ты, наверное, есть хочешь?

– Да, дедушка.

– Иди, мой руки.

Ребёнок пошёл умываться. Повар сервировал стол. Адмирал подошёл к сержанту.

– Спасибо за внука.

Он крепко пожал ему руку.

– Куда трофеи, сэр.

– А что это?

– Кошка с котятами.

– Положите её на кресло. – сказал Тед, выходя из ванной комнаты.

Адмирал кивнул. Сержант положил свёрток на кресло, отдал честь и вышел. Тед подошёл к креслу, развернул свёрток, погладил кошку. Она испуганно оглядывалась, но рука Теда её успокоила, и она занялась котятами. Тед сел есть. Чипсы с котлетой, сок, чай, сдоба, шоколад. Но он налегал на чипсы.

– Сэр. Команда хочет с вами поговорить. Они на палубе.

Адмирал вышел на балкон. На палубе собрались все офицеры штаба, пилоты, техники палубной службы. В катапультах стояли два самолёта – дежурная пара.

– Сэр. Просим разрешение на авиаудар.

Адмирал минуту посмотрел на них, потом на внука. Тот спустил на пол блюдце и клал в него половину котлеты. Кошка была уже около блюдца. Котята тревожно попискивали. На смену растерянности пришла решимость.

– Разнесите всё там к чертям. Боеприпаса не жалеть.

– Есть, сэр. – донеслось с палубы, и люди бросились по своим местам.

– Куда вы, Джон?

– На десантный корабль. Надо допросить привезённых. Выяснить, кто они, как сюда попали.

– Их переведут на госпитальное судно. Направляйтесь туда. Получите данные и по их состоянию.

– Спасибо, сэр. Много работы.

– Морская пехота вам поможет.

Адмирал подошёл к телефону, отдал приказы. Потом пожал Джону руку и вернулся к внуку. Джон забрал свой чемодан с вещами и пошёл на палубу. Там его уже ждал вертолёт. Теда он допросит уже потом, дополнив дело о его похищении показаниями потерпевшего.


– Рад видеть тебя в строю, «Красный Малыш».

– На время, «Барракуда», на время.

– Наши цели 5,6 и 7. Удар наносим без подсветки. Справишься?

– Думаю, что да.

– Всем пилотам. – раздалось в наушниках. – Подсветка цели – волна 2-4-5-7. Повторяю. Волна 2-4-5-7.

– «Барракуда», принял. Волна 2-4-5-7.

– «Красный Малыш», принял. Волна 2-4-5-7.

Два штурмовика заходили на цель. В ведомом сидел «Красный Малыш». Его пилот не выдержал нервного напряжения, сорвался. Его не допустили к полёту. Но была замена. Минимум топлива, максимум «груза».

– «Барракуда», предлагаю одиночный удар по цели 6. По данным разведки там 8-10 тонн взрывчатки.

– Поддерживаю. Ты работаешь. Если промахнёшься – развернёмся и накроем всё.

– Принял. Ввожу данные цели.


Две машины подъехали к воротам барака. Пикап с охранниками и поварами и микроавтобус с медиками. Сегодня надо забрать троих в основные корпуса. Пока повара переносили кастрюли с завтраком к раздаче, охранники переговорили с медиками. Потом двое пошли к воротам барака. Один достал ключ и стал возиться с замком. Тот «капризничал».

– Смотри. Кто-то петли смазал.

– Тор обещал. Ему надоел их скрип.

– Масла не пожалел. А где он сам?

– Спит где-то рядом, как обычно.

Замок открылся. Первый скинул засов, второй стал открывать ворота. Скрипа не было. Они не заметили тонкую синтетическую нитку, что была прикреплена к нижней части двери.

Предохранительные скобы взлетели, освобождая ударники. Замедлители отсчитали время «жизни» двух гранат. Осколочная разрушила три канистры с топливом, создав облако из топливной пыли. Зажигательная добавила «огоньку».


– Центр. Видим тепловую вспышку в районе цели 2.

– Подтверждаю. Пехота оставила сюрприз. Продолжайте выполнять задание.

– Заходим на цель. 10 секунд до сброса.

Автоматическая система сама выставила детонатор бомбы, сама её сбросила. Самолёты с рёвом пронеслись над хозяйственной частью курорта, отделённой от гостевой зоны широкой зелёной зоной и зданиями для персонала. Выйдя за береговую черту, они начнут разворот для повторного удара по цели, или удара по новой цели. Сзади факел огня реактивных ускорителей сжёг парашют, который затормозил бомбу над целью.


Бомба. Новейшее достижение Австралийского ВПК. Заряд взрывчатки CNSC-5 в 200 фунтов, электронный детонатор с системой управления настройки условий срабатывания. Изделие широкого спектра применения для разрушения и убийства. Реактивные ускорители придали ей необходимую скорость для взаимодействия с целью. Её носовая часть из высокопрочной стали пробила бетонное перекрытие здания арсенала, послав внутрь фонтан осколков бетона. Детонатор сработал от удара и начал отсчитывать время.

8. – Бомба ушла в шахту, ведущую вниз, снося ступени винтовой лестницы.

7. – Бомба пробила перекрытие из железобетонной плиты над помещением со взрывчаткой.

6. – Бомба прошла пустоту между плитами перекрытие. Там должен был быть песок, но строители спешили, и не стали его засыпать.

5, 4. – Бомба прошла вторую плиту перекрытия, послав внутрь осколки бетона.

3. – Бомба пролетела помещение, где хранилась взрывчатка. Во все стороны летели куски дерева, картона, пластика, взрывчатки.

2, 1. – Бомба достигла пола, пробив керамическую плитку и стяжку, немного не дойдя до бетонного основания.

0. – Время «жизни» боеприпаса окончено. Началась его функциональная работа.

Заднюю часть бомбы раздуло в два раза, потом из многочисленных трещин вырвалось пламя горящей взрывчатки. CNSC-5 – «новейшая» взрывчатая композиция. Ода коммерческому отделу, способному полный бред выставить как прорывное достижение интеллектуальных и производственных возможностей своего работодателя. Способ продать дешевые компоненты максимально дорого. Внешняя «оболочка» – 1-2 дюйма прессованного тротила, внутреннее «ядро» – геологическая взрывчатка с добавлением алюминия. Импульс сжимает заряд, начиная с оболочки. Разогретая волна газов под большим давлением разорвали среднюю и заднюю части бомбы. Они коснулись тысяч «точек напряжения», дав им необходимый импульс, заставив загореться со скоростью 4-6 километров в секунду. Это увеличило количество газа, и его температуру, инициировав возгорание новых «точек напряжения», заставляя твёрдое тело превращаться в газ. Газы заполнили всё помещение, где хранилась взрывчатка. Но поступали новые порции газа, «малыш» рос. И ему было тесно. Была возможность выйти через отверстие, пробитое «яйцом», но оно было маленьким. Лестница подалась под действием сил аэродинамического сопротивления. Ступени, разорванные бомбой, выгнуло. Фонтан газов вырвался вверх. Но «малышу» было тесно. Он прошёл через решётчатую дверь, отделяющую комнату от соседней, где хранились инициаторы. Они добавили немного газа, но места всё равно было мало. «Малыш» стал давить во все стороны. Первой поддалась дверь, отделяющая помещение от лестницы. Её сорвало с петель, и «малыш» получил возможность выйти через шахту грузового лифта. Поднять лифт «малышу» не составило труда, но он рос быстрее.

Он давил во все стороны. Снизу, с боков, под слоем литого железобетона, была толща местных пород. А вот сверху! Сверху было 5 метров насыпных пород и здание арсенала. При глубине крыши помещения хранения взрывчатки в 6 метров, на глубине 1 метр располагалась искусственная полость высотой в 1 метр. Внутри неё были перегородки из лёгких материалов. Её назначением была защита от «умных» детонаторов бетонобойных боеприпасов, вызывающих срабатывание, когда тот попадал в полость после пробития преграды. 5 метров, или около 7,5-8 тонн на квадратный метр. Для растущего «малыша» это было игрой. Сначала он смял внутреннюю плиту перекрытия, потом «упёрся» во внешнюю, и стал толкать. «Поршень» пошёл вверх, выдавливая грунт, поднимая здания, стоящие на нём. Расширение шло воронкой, и в него попал не только арсенал, но и генератор с топливным баком на 3 кубометра, и половина здания казармы.

Сначала вокруг низ слегка приподнялась и потрескалась почва. Потом из трещин вылетели небольшие фонтанчики газа и пыли. Это были первые предвестники «малыша» потом грунт стал подниматься, выталкивая всё, что находилось на его поверхности. Подъём происходил в виде полусферы, поэтому всё, что находилось на поверхности, стало двигаться по расходящимся траекториям, ломаясь и дробясь. Наконец «малыш» вытолкнул «пробку», разбросав её в стороны. И громким «криком» заявил о себе, разбив все стёкла в округе, «ударив» своим тяжёлым «рёвом» по зданиям. И хотя большая часть его «крика» была направлена вверх, по земле прошло его «эхо» в виде упругой, прозрачной стены. Облако пыли высотой в 500 метров висело над тем местом, где «малыш» родился.


– Центр. Прямое попадание. Цели 5,6 и 7 уничтожены. Расход – одна бомба. Жду новых целеуказаний.

– «Красный Малыш» – цель 24. «Барракуда» – цель 17. Атака по готовности. И осторожней. Там наша пехота.


Он проснулся от шума пролетавших самолётов. Сел на кровати, прислушался. Он был старшим менеджером этого курорта, и отвечал за приём и размещение гостей. Он боялся за свою жизнь. Жены нет, детей нет, денег много. И он много знает. Но у него была «страховка». Всё, что он узнавал о клиентах, он старательно заносил в свой ноутбук, дублируя это записью на внешнем носителе. Это может ему пригодиться потом, как «резерв» финансов и влияния. До его слуха донёсся непонятный подземный рокот, за которым последовал оглушительный удар. Он зажал уши, закричал от боли, упал с кровати. Здание ходило. Он не слышал звона разбиваемого стекла, посуды, грохота вырываемых из косяков дверей, крика людей. Он не слышал даже собственного крика. Удар огромной силы парализовал его. Он не слышал шума вертолётных винтов, треска автоматов и пулемётов. Штурмовая группа морской пехоты выполняла заказ офицера полиции – освобождала других насильственно удерживаемых на этом остове работниц. Тех, кто снимал агрессивность охранников, давая им возможность сексуально выплеснуть свою агрессию, так как бить, а тем более увечить рабов, было запрещено. Немного придя в себя, он схватил одежду, ноутбук, и кинулся бежать в джунгли. Сзади самолёты Австралийского флота разрушали элитный курорт.


Мартин привычно ковылял в сторону каюты адмирала. Он был старожилом «Мидуэя». Менялись капитаны, офицеры, матросы, пилоты и техники, а он здесь жил. С момента ввода корабля в строй ни разу не покидал его, даже во время модернизации и ремонта. Он был талисманом корабля. Старый пёс, дворняга, размером с болонку. На палубе и в подпалубных помещениях было слишком шумно, суетливо, и он спешил к себе на лежанку. Но вот и дверь, его «калитка». За ней лежанка и твёрдая, но ласковая рука. Однако на кресле был кто-то ещё. Слышалась возня и попискивание. Он подошёл, встал на задние лапы, опершись передними на кресло. Рост позволял едва заглянуть туда. На него смотрели. Он поджал уши, дружелюбно завилял хвостом. В ответ зашипели. Он опустился на пол и поковылял к своей лежанке, виновато поглядывая на кресло. Устроился, лёг. Хвост немного стучал по подстилке. Он хотел познакомиться, а тут.

Она очень хорошо знала собак. Не раз люди в форме травили её. Но она была проворней. Она уже знала, что это старик, питается хорошо, страдает от одиночества. Но потомство надо было защищать. Не зря она его прятала в укромном, тёмном месте, куда собаки не достанут. Их можно было перенести к тому мальчику. Но он спал в другой комнате, закрытой. Старый Человек спал на диване, вздрагивая во сне. Надо было что-то делать. Пока её несли, она много узнала о своём новом доме. В нём было Свежее Мясо, много Свежего Мяса. И надо было за ним сходить. Половина котлеты – это хорошо, но Мясо. Она выросла на нём с тех пор, как собаки загнали её в то здание. Там его было много. Она выловила всех, и давно уже охотилась на окрестностях.

Она спрыгнула с кресла и пошла к лежанке. Спина слегка выгнута, шерсть приподнята. Или она договорится, или задаст хорошую трёпку. Обошлось без насилия. Он, действительно сильно страдал от одиночества. Её дети уткнулись к нему в бок, поближе к теплу. Она их немного приласкала, благодарно лизнула «няньку» в морду, и через «калитку», на охоту.


В это же время безумная сила огня бушевала за много световых лет от Земли. Алиса замыкала цепи, завершая работу тысяч рабочих рук. В канале вода кипела и вставала на дыбы, окрашенная дроблёным известняком. На одном участке обнаружилась пустота в рифе. Пещера, шириной 20 метров, и глубиной около 50-и. Когда-то, много миллионов лет назад, какие-то условия мешали росту коралла в этом месте. Но потом условия изменились, и миллиарды одноклеточных организмов закрыли своими экзоскилетами этот дефект сверху, оставив скрытый канал. Теперь обломки их экзоскелетов упали в него, оставляя возможность сбросить туда и обломки с других участков.

Безумная сила огня может проявляться по-разному. Это может быть как огромный, красивый фонтан огня, земли или воды, так и небольшой фонтанчик породы. Алиса замкнула другую группу цепей. По гранитным скалам пробежали дорожки фонтанов дыма и пыли. Несколько секунд ни чего не происходило, потом скалы дрогнули, и огромный кусок скалы начал клониться в сторону моря. С грохотом, подняв тучи пыли и водяных брызг, он упал, расколовшись на несколько блоков. Это видели все. И моряки, и специалисты, и рабочие. Последние были поражены «силой Богов» Вольных Земель. Блоки потом перенесут специально оборудованным БОТОМ с грейферным захватом. Сейчас – смотать провода и праздновать завершение этого этапа строительства.


Мясо. Свежее Мясо. Лёгкую Закуску она поймала сразу в коридоре, как вышла через калитку. Та сидела на середине и умывалась. Жирная и ленивая. Она не дала ей даже пробежать ¼ расстояния до щели в стене. Несколько жевательных движений, сломать рёбра, и Закуска проглочена. Пошла по коридору, исследуя стены. Закуски много, но сейчас бегает где-то в другом месте. Заметила открытую дверь. Люди в форме сидели за экранами, и были заняты своими делами. И пахло Мясом. Она прошмыгнула в помещение, прижалась к стене. У одной из коробок на коленях стоял человек в форме. Рядом ящик с инструментами. «Ремонтник. Не опасен» стенка коробки была снята, и оттуда слышался звук Закуски. Она среагировала раньше, чем поняла. Лапа пролетела между проводов, когти вышли и захватили тушку. На себя и захват. Мышь пару раз дёрнулась, и затихла со сломанной шеей.


– Ого! Кошка. Откуда? – сказал техник.

– Парни привезли с операции. Живёт у адмирала.

– А Мартин?

– Не знаю. Следить за экранами. Что она делает?

– Мышь поймала.

– Значит, примем в состав экипажа. Что с прибором?

– Короткое. Изоляция погрызена.

– Сколько надо?

– Минут 15-20. Два провода заменить.

– Приступай.

– Есть.


Она обходила комнату, осматривая её на предмет Закуски. Но следы старые, вчерашние. Значит, надо будет потом прийти. Через дверь она вышла в коридор. Ещё несколько дверей были закрыты, и она спустилась по лестнице на несколько пролётов. Там в двери была калитка.

Кухня. Котлы, столы, двери. Пахнет едой и Мясом. Мясом не только пахнет. Её рефлексы опережали её мысли. Два прыжка – преодолеть расстояние до нужного стола. Прыжок – она на столе. Прыжок – она свечой ушла за стол. Задние ноги уперлись в стол и стену, передние вцепились в спину и морду крупному куску Мяса, вдвое меньше её по телу. Зубы сомкнулись на шее Мяса. Началась борьба. Мясо пыталось убежать, она удержать. Стоял шум и писк. Но она оказалась сильнее, проворнее, подготовленней. Когда всё затихло, стол отъехал, и она спустилась на пол. Вытащила трофей, осмотрелась. «Четверо людей. Настроены дружелюбно». Она разомкнула челюсти, оставив в Мясе кусочек своего клыка. Облизнулась. Об кафельный пол звякнуло железо. В чашке лежала рыбья голова. Она легко обменяла её на Мясо. Тем более, что когда она её съела, в чашку положили другую. Она съела столько, сколько смогла, умылась, убирая от носа мешающие запахи, и пошла к своим детям. Их надо покормить, умыть. Да и самой не мешает поспать.


В дверь каюты адмирала постучали.

– Войдите. – сказал он.

На пороге стоял кок.

– Вам приказ, сэр. – и передал конверт.

Почему кок? Но это его не удивило. Он сел за стол, включил свет, развернул конверт. Приказ о нанесении удара по Колумбии. Цель – крупный зерновой терминал на тихоокеанском побережье. Разрешено использовать всё имеющееся оружие. Но за окном послышался противный и жалобный «стон» металла и грохот взрывов. Он вышел на балкон. Его авианосец горел. Горели и тонули корабли прикрытия и обеспечения. На палубе авианосца лежали груды искорёженного металла и трупы. Горело всё. И через это пламя шла женщина. Огонь перед ней расступался. Он узнал «Дикую Кошку». Она подошла к «острову», достала пистолет, улыбнулась, и выстрелила в него.

Адмирал проснулся на диване. Судя по положению судна, было около полудня. Его внук сидел около подстилки Мартина. Адмирал встал, подошёл к внуку. Тот гладил и собаку, и кошку.

– Смотри, дедушка. Они вместе.

Дед улыбнулся, погладил внука по голове. Потом подошёл к аппарату связи. Вызвал мостик, прослушал отчёт по эскадре. Всё по плану. Они идут в Рабаул. Связался с камбузом, заказал обед. Сходил умыться, послал умываться внука. Через 10 минут пришёл повар с тележкой. Картофельное пюре с сосиской, кофе, булочки, шоколад для ребёнка. Тед хотел покормить кошку, но она только лениво посмотрела, и повар сказал, что её покормили. Адмирал смотрел на внука со смешанными чувствами. Три года он был лишён этого, но ему предстоит его отправить на госпитальное судно для медицинского осмотра и допроса.

Внук снова сел у подстилки, дед смотрел на него, сидя на диване. Но зазвонил телефон. Из центра сообщали, что с ним хотят поговорить из штаба флота. Соединили.

– Добрый вечер, Дик.

– Добрый вечер, Эдвард.

Звонил начальник пресс-службы флота. Они долго служили вместе. С момента последней атаки на «Дикую Кошку». Он был боевым офицером, Эдвард – офицером пресс-службы. Они были одними из немногих, кто выжил. Эдвард – на корабле связи, он – на госпитальном судне, аппендицит.

– Слушаю тебя, Эдвард.

После этого их карьеры быстро пошли в гору. Но Эдвард вырвался вперёд, придумал, как поражение представить как частичную победу. К моменту, когда обман раскрыли, событие устарело.

– Дик. Необходимо осмотреть один из островов к северо-востоку от тебя.

– Посмотрите через спутники.

– Это запрещённая зона для них. У тебя дежурная пара в воздухе?

– Да, но сядут через 10-15 минут. Смена.

– Пусть они пролетят, как бы случайно.

– А осложнения по линии дипломатии?

– Погасим. На острове находятся граждане Австралийского союза, и с ними нет связи. Родственники беспокоятся.

Адмирал сжал кулаки. Он мог объяснить «другу», что он думает об этих «гражданах», и как его внук горбатился на них. Но в комнате был Тед, а объяснить без крика и мата он не смог-бы.

– Хорошо, Эдвард. Они облетят. Кадры я передам по закрытому каналу. Но на этом острове ночью был сильный взрыв. Сейчас наблюдается пожар. Около него я оставил один из кораблей эскорта.

– Спасибо, Дик.

– Через 30-35 минут пришлю.

Он повесил трубку, вздохнул, и пошёл к внуку.

– Пошли, Тед. Отправим тебя на госпитальное судно. Там тебя осмотрят. Там мистер Донг поговорит с тобой.

– А ты, дедушка?

– А мне работать надо.

Они пошли. Мартин поковылял за ними. Кошка осталась спать на лежанке.

Вертолёт унёс Теда. Адмирал зашёл в пост управления.

– Как состояние корабля?

– Боеготовность 25%. Пилоты выпили. Многие из техников тоже.

– Дежурная пара?

– Готовы к взлёту.

– Пусть облетят и снимут остров. И пошлите туда пехоту, собрать осколки бомб, и тех, кто выжил.

Он связался с госпитальным судном. Джон Донг уже приступил к допросу, но нужен был здесь. Его возможности ведения разведки нужны были для уничтожения следов их удара. Военная машина, смазанная алкоголем, заработала с особым эффектом. Вскоре две роты злых и полупьяных морпехов улетели на вертолётах к острову. Дополнительно они получили задание от офицера полиции найти и собрать любые электронные источники информации: компьютеры, карты памяти, ноутбуки, телефоны, фотоаппараты. Это было необходимо для ведения следствия по делу о похищении граждан Австралийского Союза.


Уже полдень. Он бежал по дороге, ведущей в небольшой порт. Он успел схватить одежду, обувь, свой ноутбук. Оделся в джунглях, что и спасло ему жизнь. Теперь он бежал, надеясь своим авторитетом достать катер и переплыть в Австралию. Связи не было. Он прошёл уже два поста охраны, пустых. Выбежав из-за поворота, он увидел море и корабль под звёздно-полосатым флагом Австралии. Он закричал, замахал рукой, но понял, что с такой дистанции его не заметят. Дорога уходила вбок, а между ней и морем был участок, поросший травой, и небольшая полоска деревьев. Он побежал напрямую. Когда он подбегал к деревьям, над его головой пролетели 10 или 12 десантных вертолётов. Он проводил их взглядом, и побежал к морю. Выбежав из рощи, он увидел на берегу две моторные лодки и несколько военных около них. Среди высокопоставленных военных Австралийского Союза у него было много знакомых. Главное – связаться с ними. А связи не было, ни какой.


– Эдвард, данные получил.

– Да, Дик. Уже просмотрел. Что это такое?

– Подземный взрыв. 10-12 тонн. Что было – не могу сказать. Отправил пехоту осмотреть и собрать выживших.

– Спасибо, Дик. Как будет информация – свяжись. К утру там будет сторожевой корабль Индонезийских Сил Самообороны.

– Принял. Пока оставлю один из кораблей эскорта.

– Хорошо. Есть сведения по выжившим?

– Выжившие есть. Сколько – пока не знаю. Направлю на госпитальное судно.

– Спасибо, Дик. Мы начнём информационную операцию. Сведения о взрыве уже просочились в эфир.

– Понял. Сделаю всё возможное.


Самолёты дежурной пары посадили на борт авианосца несколько вертолётов с журналистами. Их пока задержат, морпехи не закончили зачищать. Но снабдили кадрами съёмки с воздуха. Воронка, разрушенные и горящие здания. Планы – самые общие. Донг обещал, что ночью прибудут «чистильщики» от «Дикой Кошки».


Он не удержался, передал данные допроса первого пострадавшего через спутник своим друзьям. Пришло сообщение о «чистильщиках» к 23-00 местного времени. Он начал допросы. Ему помогала рота морской пехоты. Большая часть не выдержала первого допроса. Полностью небоеспособны. Служба психологической помощи флота тоже. Роль психологов взяли на себя спасённые проститутки. Если от роты останется человек 10, способных продолжать допрос – повезло. Он тоже не в себе. Как так можно обращаться с людьми?

– Сэр. Докладывают с «Грина». У них четверо из административных служб этого дома отдыха. Вышли из джунглей.

– Доставить на авианосец. Джон, допросите их по прибытию.

– Есть, сэр.

Он вышел на палубу. Пехота закончила зачистку, и грузила остатки «груза» на вертолёты. Те выкинут их в море, на глубине. Потом эвакуируют людей. Закурил. Нервы ни к чёрту. На посадку шёл самолёт «Красного Малыша».

– А «Красный Малыш» куда-то летал? – спросил он у офицера палубной службы.

– Нет. Пьяный спит в кубрике. Один из пилотов за спиртным летал. Парней из пехоты «откачивать».

На офицере тоже не было лица. Знали все, кроме адмирала. Вскоре вертолёты доставили задержанных, 6 человек: четверых с «Грина» и двух нашли морпехи. Журналистов отвлекли пресс-конференцией, на которых показали кадры с воздуха и с земли, снятые морпехами. Съёмки ушли и в штаб. Он выбросил окурок за борт, и пошёл допрашивать задержанных, но на душе было тяжело.


Она видела, что её сыну скучно. Они сидели на балконе Дома Правителя. Внизу, на площади, казнили богатых горожан, под одобрительные крики толпы. Вся площадь была в крови. Люди Та не успевали вывозить тела. Их сожгут за городом. Всё их имущество перейдёт в казну. Но рядом с её сыном стоял Апрак, и что-то говорил ему. Это удерживало её сына на балконе. Хотя, ему ещё рано заниматься государственными делами. Она отклонилась к стражнику, одному из Верных, и указала на фигуру в толпе родственников казнённых. Тот кивнул, ушёл. На его место встал другой. К толпе подошли четверо Верных, и увели женщину с ребёнком на руках. Завтра всех родственников казнённых отправят морем к её сестре. А та переправит их в Вольные Земли, в приюты, где их обучат языку и обычаям Вольных Земель, обучат ремеслу. Потом их распределят по Вольным Землям, и их можно не бояться. За их родственниками здесь приглядят Попрошайки.

Но казни закончены, а ещё много дел. К ним едет много Купцов и бывших придворных из других земель. Вольные Земли ставят свои правила, жёстко, бескомпромиссно, навечно, ломая традиции. Крестьяне, ремесленники, городская беднота в восторге, а богатые боятся и уезжают, к ней или её сестре. Они сели в Малом Зале. Надо принять множество людей, рассмотреть их прошения, но сначала. Ввели ту молодую женщину с ребёнком. Она опустилась на колени.

– Госпожа.

– Не госпожа, а мама.

Та подняла голову, взглянула сначала на неё, потом на Правителя. Это была её дочь. Старше племянника на месяц. Она родила первой, но девочку. Попрошайка что-то зашептал Правителю на ухо. Тот посмотрел на сестру – подарок их отца одному из верных тому придворных. На её руках спал мальчик, вполне легитимный претендент на трон. Она внутренне вздрогнула. Её сын мог расправиться с её внуком.

– Я назначаю её Первосвященником Богини-Матери. – сказал её сын.

Она облегчённо вздохнула. Он расправился, но в традициях Юга. Из толпы придворных вышел один священник.

– Правитель. У нас несть Первосвященник Богини-Матери.

– А где он? Почему он не явился во дворец?

– Он болеет.

– Это не повод. Это неуважение ко мне. Его казнят.

Он дал знак Верным. Четверо поклонились и ушли. Толпа вздрогнула.

– Кто ещё думает, что моя сестра не может быть Первосвященником Богини-Матери?

Придворный пятился, пытаясь спрятаться в толпе. Около толпы придворных его уже ждали Верные. Удар ногой по колену сзади опустил его на колени. Двое Верных вывернули ему руки назад, упираясь в плечи, нагнули его. Третий достал нож, подошёл к ним сбоку, и перерезал горло придворному, посмелевшему перечить Правителю. Толпа придворных снова вздрогнула. А её сын был занят разговором с Апраком. К её дочери подошла Попрошайка, проводила её на место рядом с ней, чуть позади Правителя, забрала ребёнка.

Начался приём просителей. По знаку её сына их принимали группами. Тех, чьи прошения были отклонены, или рассматривали простые чиновники, не пригласили. Место, где казнили придворного, специально не огораживали, чтобы просители видели, что Правитель не только щедр, но и жесток. Близился полдень. Её дочь уже освоилась при троне. Он ей одел ожерелье Первосвященника, прервав приём просителей, прямо на их глазах. Это означало, что прежний Первосвященник уже мёртв, его имущество описывается, а родственники среди тех, кто завтра будет отправлен морем. Но приём продолжался. Предстояло рассмотреть ещё дело одного купца. Его обвиняли в покушении на Правителя. Обвиняемого вытолкнули на середину зала. Туда-же вышел и обвинитель, один из придворных, о котором можно сказать: «и вашим, и нашим». Обвинитель начал длинную и запутанную речь. Её сын слушал, хмурил брови, качал головой. Потом движением руки прервал говорившего.

– Мне всё понятно. Он подослал ко мне Убийц. Но их поймали Верные. Введите их.

Ввели двух из местного клана Убийц, поставил на колени. Ему принесли запись их допроса. Он бегло его просмотрел.

– Это всё правда?

– Да, господин. – ответили приведённые.

– Приведите других.

Привели ещё троих. Принесли запись их допроса. Она увидела, как побледнел обвинитель.

– Это правда? – спросил её сын у этих троих.

– Да, господин.

– Купца надо наказать.

Купец упал на пол, что-то шепча. И тут она увидела, что Верные, что охраняют купца, как-то странно улыбаются, поглядывая на обвинителя. Это означало, что обвинитель уже мёртв. Остальное – вопрос времени.

– Господин. – вышла одна из придворных.

Дочь этого купца, отданная её мужу ещё девочкой. Росла в гареме. Прежний правитель не успел её пристроить, мала ещё была.

– Господин.

Она встала на колени.

– Мой отец был всегда верен вам. Его оболгали.

Она хорошо знала этого купца. Когда-то был мелким лавочником. Но потом стал дёшево покупать редкие и дорогие товары: мясо Хищников Топей, их шкуру, изделия из неё, и многое другое. Из лавочника он стал богатым купцом. Часто поставлял её мужу и ей деликатесы и редкие товары. Теперь она знала как. Он отправил своего младшего сына в Вольные Земли. Там тот отучился на Купца. Он дал деньги, немного, но с умом.

Её сын снял с пальца кольцо и протянул его Попрошайке. Но тот подчинился жесту Апрака. Апрак взял перстень, подошёл к купцу, и одел перстень на его мизинец, на другие-бы не налез. Купец с удивлением смотрел на перстень, а обвинитель уже захлёбывался своей кровью. Верные работали быстро и чётко. Её сын встал.

– А она, – он указал на дочь купца. – станет моей наложницей.

Он пошёл в свои покои, показывая, что приём окончен. С ним ушёл Апрак. Сейчас они пообедают, потом её сын будет занят обучением. Потом с Апраком поедут в армию. Но её отвлекли. В зал вошли Люди Та. Она шепнула кое-что своей дочери. Она вышла к Людям Та. Они поклонились. Первосвященику не позорно говорить с Людьми Та.

– Правитель очень доволен вашей работой. Он награждает вас.

Она взяла из рук служанки кошель с золотом, и передала лидеру этой группы. Тот поклонился.

– Правитель очень добр к нам. Он сделал для нас больше, чем все Правители до него.

– Я завтра посещу ваш посёлок.

– Мы будем рады принять вас.

Люди Та забрали трупы и ушли. Придворные также поклонились и ушли. Приём окончен. Ей надо устроить двух новых жительниц дворца. Но это легко, много места освободилось.


– Сэр. Засветка на радаре. Крупная цель. Направление – вест.

– Вывести на мой монитор.

Адмирал смотрел на радиоконтрастную цель. Она появилась из неоткуда. Вышла милях в 10 от «курорта». Было 23-07. Адмирал вышел на балкон с биноклем. На фоне ещё светлого неба на западе он увидел треугольник. Учитывая расстояние до него, это было большое сооружение.


– Доложить о готовности.

– Главный калибр готов.

– Средний калибр готов.

– Посторонние объекты.

– 8-9 километров. Держат дистанцию.

– Плотная.

– Плотная защита включена. – ответил голос с пульта.

– Поднять башни. Произвести прицеливание.

Через 3 минуты сообщили, что корабль готов.

– Главный калибр. Залп.

Корабль дёрнуло.

– Средний калибр. Залп.

Корабль снова дёрнуло.

– Перезарядка.


Над площадью курорта раскололись в воздухе две серии снарядов, оставив после себя невидимое в темноте облако из аэрозоля. В эту ночь погода была ясная. Внизу горели ещё несколько очагов пожара, догорало то, что не сгорело за ночь. Осколки снарядов улетели дальше. Часть из них найдут в джунглях, часть на месте бывшего курорта. Но ни кто не догадается связать их с орудием. Ни каких следов взрывчатки. Просто строительные конструкции странной формы, или элементы интерьера.


Далеко на западе две последовательные вспышки с интервалом в 10-11 секунд осветили небо. Все, кто стоял на палубе, повернулись в ту сторону. Через минуту всё повторилось. Ещё через минуту последовала только одна, но более яркая вспышка. Потом всё закончилось. Из центра управления доложили.

– Сэр. Засветка на радаре. Цель исчезла.

– Направить самолёты к острову. Пусть осмотрят.

– Есть, сэр.

В режиме реального времени два пилота и все, кто находился на боевом посту, видели, как разгорался «курорт». Пламя поглощало постройки одну за другой, двигаясь, иногда медленно, ползком, а иногда прыжком, охватывая сразу большую площадь.

– Чем это они? – вырвалось у одного из офицеров.

Вопрос остался без ответа. Адмирал задержал флот. Надо было осмотреть место атаки боевой машины «Дикой Кошки».


Трос вытянулся и дрожал на ветру. Корабль медленно дрейфовал, стоя носом против ветра. На том конце троса висел дрон-штурмовик, удерживая положение корабля относительно ветра. Трос из нового материала проходил испытания в реальных условиях. И он с честью выдержал их. Траулер в 1 500 тонн надёжно «сидел на поводке». Его нос резал волны, снижая поперечную качку. С его палубе на носу и на корме дроны снимали экипаж, под руководством четырёх спасателей.

Осень в Северной Атлантике – суровое время. Часты штормы и туманы. У траулера из Киля не вовремя вышел из строя главный двигатель. Он пытался вернуться на вспомогательных двигателях, но не успел, его догнал шторм, и ударил в борт. Сутки «болтанки» без существенного продвижения к родному порту окончились поломкой винто-рулевой группы. SOS разорвал эфир. Через 5 минут воздух вздрогнул, и выплыл ШЕДЕВР. Спустил людей, тросом развернул корабль против ветра, начали эвакуацию экипажа.

Но экипаж эвакуирован, заведены носовые и кормовые центровочные троса. Началась центровка траулера под ШЕДЕВРОМ. Потом заработала система захвата и удержания магнитного предмета. Она была рассчитана на астероиды, так что корабль был для неё тренировкой. Траулер вздрогнул, и начал подниматься из воды. Немного подтянув корабль, ШЕДЕВР начал набирать высоту, и полетел в сторону Англии. Только там, в специальном доке, он может опустить корабль, не повредив оборудование дока. Там корабль осмотрят, если надо – отремонтируют. Экипаж разместят, накормят. Вернут всех.


Джон вышел на палубу, закурил. Только с допроса. Допрашивал одного из сотрудников «курорта», найденного морской пехотой на руинах. Напуган, знает много, но выгораживает себя. Поэтому путается и противоречит. Пользы от него никакой. До этого допросил троих: врача и двух медсестёр, что вышли на берег. Врач – колумбиец, приехал зарабатывать и ради грин-карты. Собирался перевезти в Австралию семью. Много рассказывал, как тяжело жить под «Дикой Кошкой». Медсёстры очень контактны, много знают, много рассказывали. Обе из Юго-Восточной Азии, обе боялись за свою жизнь. Они могли перейти из группы «персонал» в группу «живые консервы». Так называли тех, кто принудительно работал на «курорте». Много рассказывали о традициях этого «курорта». Времени не хватало допросить их подробно.

На посадку шёл самолёт «Красного Малыша». Он сам за штурвалом. Один из моторов «чихнул», замедлив вращение винта. Самолёт немного просел. Но мотор заработал вновь, и самолёт благополучно сел на палубу. Его отвели к вертолётам, сложили крылья. В этот раз он привёз подмогу ему. Полицейские на пенсии, друзья родителей его жены. Он поприветствовал их. Он их хорошо знал, они его хорошо знали. Утром их отправят на госпитальное судно. Они продолжат допрос пострадавших, а он – обвиняемых.

Адмирал и офицеры флота заняты осмотром места «зачистки». Он видел кадры оттуда. Огромная яма, заполненная серым пеплом, из которого торчат бетонные конструкции и камни. Скоро они вернутся на авианосец. Завтра прибудут представители властей Индонезии, им передадут контроль над островом, и курс на Рабаул, базу ВМС Австралийского Союза. Там пострадавших поместят в госпиталь, персонал – в тюрьму. А сейчас надо идти отдохнуть. Завтра ему допрашивать ещё двух. Один из них вышел к берегу с ноутбуком. Вёл себя нагло, за что и получил прикладом. Его ноутбук сейчас взламывают лучшие программисты флота, без какого либо успеха. Другие программисты заняты обработкой информации с электронных устройств, собранных морской пехотой. Данных достаточно чтобы начать очень шумное и скандальное дело. Все знают, что там нашли, в том числе и адмирал. И это беспокоило Джона.


Ада сидела перед компьютером, работала на бирже. Руководила Маргарита. В зале активно работали 8 человек. Обычная биржевая активность семьи Стромбир. А у неё появилось свободное время. Пока акции в зоне её интересов стоили дороже, чем в её задании, и она ждала. Решила просмотреть новости из Израиля. Её разместили в Стромбир Сити. Небольшая комнатка в семейном общежитии. Ребёнок в семейном детском саде. Кредит за машину погашен. Даже бывший позвонил, вспомнил о ребёнке. Послала, по семейной традиции Стромбир. Её тепло приняли в еврейской общине. Даже устроили маленький праздник. И она жадно впитывала обычаи и традиции своего нового дома. Ненависть подстёгивала её. Но мстить она будет тонко, хладнокровно, как госпожа Хелен решила.

Из Израиля сообщали об акциях протеста около административного корпуса фирмы Сары. Вчера их прогнали с привлечением сотрудников ЧОП. Протестующие зашли на автостоянку, собственность компании, а полиция была бессильна что либо сделать. Протестующих оттеснили, но это вчера. Сегодня сообщили, что ЧОПы отказались дальше участвовать в разгоне акций протеста ортодоксов. Бесс взяла САМОЛЁТ и улетела. А журналисты сообщают, что в Иерусалим на автобусах съезжаются ортодоксы чуть ли не из всех общин Израиля. И это её беспокоило. Она не заметила, как подошла Маргарита.

– Шумят, пейцастые?

– Да. Я беспокоюсь. Полиция ни чего не делает. ЧОП – отказались. Охраны мало.

– Бесс привезёт сотню своих учеников.

– Там будет 3-4 тысячи ортодоксов.

– Да хоть 10. Этим всё равно. Надо будет только полицию предупредить. Займись биржой. Тенденция интересная.

Ада отключила свой ноутбук, просмотрела рынок. Акции шли вниз, но надо подождать, когда они достигнут нижней точки, и купить. Потом….


Сара мило беседовала с представителями ортодоксов. Пили «абсолютно кошерный» чай. Вопрос у них один – отозвать свои заявления по поводу отравления её мужа, его родителей, изъятия обманом денег у её компании, аресту протестующих вчера. Она мило отказывала, зная, что в чае транквилизатор, а собеседники приняли антидот. Этот же транквилизатор нашли в крови её мужа и его родителей, в чашках, из которых они пили. Антидот – в слюне ортодокса, Бесс сняла с ладони после того, как двоих уложила в доме её свёкра и свекрови. Транквилизатор был в крови и её сына, но немного, недостаточно. Теперь поят и её. А у неё одна мысль – как выгнать эти калории. Её ещё 2-3 недели не возьмёт ни один яд, только мяса хочется. А чая она пила много и заставляла много пить своих собеседников. Обоим надо было тянуть время. Она ждала Бесс, они – подкрепление из других общин. Но не все ортодоксы одинаковы. Ряд общин, живущих у их зернового терминала, отказались принимать участие в травле. Она их всегда поддерживала, но не баловала. То зерна и зернопродуктов им пришлёт, то деньжат подкинет, то поможет с ремонтом. И они помогали её бизнесу. А сейчас чётко встали на её сторону, за что подверглись жёсткой критике со стороны радикально настроенных общин. Руководил травлей фонд Семеона Вааля. Именно его люди украли деньги её компании, опоив её мужа. Они пытались опоить его родителей, выманив у них деньги. Они организовали шумные акции протеста около её офиса, купили или запугали все ЧОП. И это на её деньги. Но у них есть и слабые места. По ним сейчас работает Ада под руководством мамы и дочки Стромбир.

Но и у антидота есть предел. Она заметила, что собеседники начали «притормаживать»: долго думали, медленнее говорили. Сигнал секретарше, и через 10 минут полиция выводила «телят» из здания. Они были спокойны, контактны, охотно и развёрнуто давали показания. А в её крови транквилизатора нет. Только калории. Арестованы «пешки», мелкие исполнители решений Попечительского Совета фонда. Сам Семеон Вааль «перевернулся-бы в гробу» от методов своих последователей. Почт весь Уголовный Кодекс, а может и весь. Зато фонд стал очень богат и, по закону, не платил налогов. Проводила полицейских, и в столовую. Побольше мяса, поменьше гарнира. Её сотрудники не знали, ни чем её будут поить, ни что она предварительно выпила. Мария знала, чем её будут поить, поэтому в её взгляде читались удивление и испуг. В целом работа офиса не нарушена. Всё идёт своим чередом. Ей надо будет задержаться, встретить Бесс. Она обещала прибыть с подкреплением. Из телевизора шли неутешительные вести. В Иерусалим прибывают ортодоксы. Основание – какой-то внутренний праздник, но это по её душу.


Две женщины – полицейских продолжали допрос медсестёр. Он допросил второго, взятого морской пехотой на «курорте». Тот также выгораживал себя, путался в показаниях, ссылался на плохую память. Но, по его фотографии, много рассказали медсёстры. Остался один. Его ноутбук так и не взломали, и Джон попросил его принести в комнату допроса. Заказал отдельную линию связи от автономной станции. Когда он зашёл, допрашиваемый сидел на стуле под охраной двух сотрудников внутренней безопасности. Он сел напротив, представился, выслушал жалобы и протесты допрашиваемого. Попытался получить от него хотя бы базовую информацию, но тот отказался говорить, требовал телефон.

– Сэр. Его ноутбук и связь. Как вы просили.

В дверях сотрудник службы связи авианосца. Джон взял ноутбук допрашиваемого, поставил на отдельный стол, включил. Поставил и включил свой ноутбук. К своему присоединил шнур от станции связи. И соединил оба ноутбука шнуром связи. Ноутбук допрашиваемого требовал ввести пароль. Сам допрашиваемый нагло ухмылялся, уверенный в системе защиты своей техники. Она была действительно самой лучшей в Австралии. Джон набрал и отослал письмо. Пока ждал ответа, попытался поговорить с допрашиваемым. Но это всё равно, что допрашивать камень.


– Санчо. Письмо. Просят пароль от программы-защитника.

– Кто просит?

– RQS-25. Приоритет – максимальный.

– Кто делал программу?

– Андреа. Код PSW – 45-17

– Свяжись с ним.


– Папа, папа. Тебе звонят.

На кухню вбежала девочка 4-х лет с телефоном. Он взял трубку, нажал принять. Потом вышел в спальню. Вернулся через минуту.

– Что-то на работе?

– Клиент код забыл.

– Вызывают?

– Нет. Парни сами справятся. Ну, Асоль. Куда сегодня пойдём? В парк, или в зоопарк?

– В зоопарк. – закричал ребёнок.

– Тогда, быстро ешь, и одеваться.

Программист – эмигрант из Колумбии с семьёй гулял по зоопарку. Жена – местная, австралийка. Он выучился в Колумбии на программиста. 3 года работал грузчиком, строителем, матросом. Потом как гастрарбайтер приехал в Австралию, в небольшую фирму программирования. Подтянул однокурсников, и.. С тех пор фирма сильно выросла. Более 50% коммерческих организаций используют их программное обеспечение. Он успешен, богат. Но он продал только свою работу. Его душа там, в Колумбии, где его родители, братья, сёстры, друзья. Он – агент «Мамы» здесь, в Австралии. Проверяли, но у «Дикой Кошки» лучшая система шпионажа. Он – один из её плодов, или винтиков, как посмотреть.

– Папа, смотри. Коалы.

– Пошли, посмотрим, как они едят.

Они отдыхали в зоопарке. Ни жена, ни дочка не знают его вторую, тайную жизнь. И он её не светит. Пара знакомых в латиноамериканском квартале, снятая квартира в деловом квартале, поближе к работе. Машина в кредит. В общем – обычный австралиец.

– Эндрю. Ребёнок устал, и кушать хочет.

– Есть хочешь?

– Да, папа.

– Пошли в кафе.


Донг ввёл код, который ему прислали. Ноутбук взломан. Затраты времени – 5 минут. Началась распаковка документов. Допрашиваемый хорошо видел бегунок взлома его информации. А Джон видел его лицо. Наглость сменилась растерянностью. Вошёл офицер отдела информационной безопасности.

– Как дела Джон?

– Взломал. Скачиваю и распаковываю файлы.

– Так быстро!?

– Мой ноутбук слабоват. Был-бы поновей, давно бы уже всё взломал.

– А этот?

– Не контактен. Хотя, сейчас он уже не интересен. В его ноутбуке всё есть. Хочешь почитать?

– Открой. Вот этот.

Офицер немного почитал, сжал кулаки.

– Он вам не нужен?

– Абсолютно. Можете увести.

– За мной.

Джон проводил их взглядом. Он распаковывал файлы, и копии отправлял в Колумбию. Друзья просили поделиться. Одна голова хорошо, а две – аналитический отдел.


Обычная боевая жизнь авианосца была прервана инцидентом. Офицер вывел на палубу подозреваемого, и выстрелил ему в голову. Его, конечно, задержали, доложили капитану и адмиралу. Допрос провели прямо на палубе. Он не отпирался, но рассказанное им потрясло всех. Вызвали полицейского, он подтвердил.

– Несите столы, стулья. Будем судить.

Собрались все, кто был свободен от вахты. Прямо на палубе. Команда была на стороне подсудимого. Заслушали обвинение, защиту. Решение выносил капитан авианосца.

– За самоуправство и приведение приговора в исполнение до его вынесения – арест на 10 суток. За то, что испачкал палубу – принудительные работы на время ареста.

Подсудимый поднял удивлённый взгляд, потом просиял, встал, вытянулся, отдал честь.

– Есть, сэр. С удовольствием, сэр.

Команда одобрительно зашумела.

– А как оформим? – спросил адмирал

Начальник внутренней безопасности тяжело вздохнул, достал из кармана полупустую бутылку Ямайского рома.

– Контрабанда и распитие спиртных напитков во внеслужебное время

В толпе засмеялись. Внутренники оказались не такими уж плохими парнями, только работа у них «собачья». Суд окончен, мебель убрали. Флот вернулся к своей обычной работе. Осуждённый драил палубу авианосца.


Сара сильно беспокоилась. Около трёх сотен ортодоксов протестовали около её офиса. Её защищали 20 полицейских и столько же охранников. И Бесс со своими учениками. Их всего 64, 16 из них женщины, но у всех цепь набита до кисти. Они прилетели поздно, с поставкой зерна на её терминал. Сели на ДЕСАНТНОМ БОТЕ во внутреннем дворе. Когда он узнала, кого привезла Бесс, то вздрогнула. Эти не умеют подавлять. Она сама не раз была у них. Летала вместе с детьми. Помогала собирать ягоду, грибы, разделывать рыбу. Она многое знала о них. Теперь она беспокоилась о протестующих. Если у этих «закусит», придётся асфальт от крови отмывать.

Новости показывали, что ортодоксы шумят по всему городу, стягивая на себя отряды полиции.

– Госпожа директор. К вам капитан полиции.

– Пропустите. Проводите в мой кабинет.

Они сидели и разговаривали. Капитан сказал, что суда направляются ортодоксы, около 4-5 тысяч. Настроены агрессивно. Предложил «отдать» здание, эвакуировать людей. Она попросила уговорить протестующих соблюдать законы. Тогда ни кто не пострадает. Рация прервала переговоры.

– Адик. Они прорвались. У вас 1-2 минуты.

– Всё.– сказал полицейский.

– Уговорите их соблюдать законы.

– У них нет других законов, кроме законов Торы.

– Это их проблемы. Вызывайте медиков.

– Они уже дежурят.

– Мало.

В кабинет вошла Бесс.

– Здравствуйте. Вижу, у вас пополнение на улице. Мои готовы. Надо их проинструктировать, чтобы не нарушать законы.

Они вышли. Капитан смотрел, как Сара показывала границы их собственности, а Бесс переводила её слова людям, стоящим рядом с ними. Говорила на неизвестном ему языке. Но что это были за люди? Все выше его на голову, плечи, мышцы, даже у женщин. И одеты в кольчуги. Волосы давно не стригли. Грязные и потные. Один их вид мог напугать многих из протестующих.

Объяснение было закончено, и все спустились во двор. Протестующие медленно выползали на автостоянку перед офисом. Сара поймала испуганные взгляды сотрудников.

– Продолжайте работать. Всё под контролем.

Но её трясло. Бесс сказала, что, учитывая количество протестующих, придётся давать Боевой Отвар. Капитан пытался остановить толпу, но безуспешно. Вскоре в стекло офиса ударился первый камень. Потом посыпался град камней. Бесс ходила во дворе, последний раз инструктируя бойцов. Последовал вопрос, Бесс ответила. Бойцы закричали. У Сары всё похолодело внутри. Боевой Отвар потёк в глотки воинов. Немного, 2-3 глотка, обычная стимуляция. Ворота открылись.


– Кто это? – спросил один из воинов.

– Священники Ордена Единого Бога. – ответила Бесс, как-бы между прочем. – Пока только подавление. Не поймут – у вас руки развязаны.

В ответ воины закричали.

– Обычная стимуляция. 3 десятка в линии, остальные – на расширении. К бою.


Капитан, и весь офис, все соседние офисы смотрели на автостоянку перед офисом зерновой компании. Там медики забирали пострадавших. 5 сотен на автостоянке, столько же на прилегающей территории. Когда 4 сотни протестующих уже лежали, остальные кинулись бежать. Они не были дураками, простые фанатики. «Дураки» лежали на автостоянке. Акция протеста разогнана в соответствии с законом. Только до границы собственности. А воины в это время пили пиво и ели хлеб. На кухне для них тушилось мясо. За последним следили две девочки-подростка из Лондона. Продукты с Земли опасны для этих воинов, так что и мясо, и пиво, и хлеб были завезены Бесс с КОЛОНИИ I. Даже специи были оттуда. И только Бесс знала, что в хлебе было немного муки с Земли. Немного, чтобы не вызвать отравление тиамином. Но тиамин нужен. Он изменял свойства Боевого Отвара. В небольших количествах он помогал при запредельной стимуляции контролировать себя. В больших количествах, когда тиамин встроен в мышечную ткань, увеличивал силу, выносливость, скорость, реакцию, восприятие. Но это только у землян. Она, Алиса, Сергей, папа пользовались этим. Для землян был разработан новый Боевой Стимулятор. Улучшенный, спаянный с «Изумрудкой».

Войны поели и откинулись на стены. Слабость – последствие лёгкого отравления тиамином. Если сейчас дать Боевой Отвар. Но протестующие разбежались. На площадке и прилегающих улицах только полиция, медики и журналисты. Бой окончен. Сара пишет очередное заявление в полицию: побиты стёкла, машины на парковке. А они отдыхают. Её спецназ. Можно было привести ребят из Колумбии, дать им Боевой Стимулятор, но протестующие уже привыкли к людям в касках и бронежилетах. А здесь – дикари. Косматые, вонючие, яростные. Страх – сильное оружие.


– Дик. Спасибо тебе. Я даже не рассчитывал на это.

– Это моя работа, Эдвард. Хорошо, что из моих парней ни кто не пострадал.

– Как ты думаешь, что это было?

– Тайная лаборатория под прикрытием курорта. Испытывали на людях какое-то химическое вещество. Надо будет найти всех клиентов этого курорта, и обследовать.

– Я займусь этим вопросом.

– Можно это сделать через СМИ. Тогда они сами придут. Курорт не из дешёвых.

– Согласен. Это обойдётся дешевле. Что по пострадавшим?

– В Рабаул, в госпиталь. У многих серьёзные внутренние нарушения. Я не медик, так что данные самые общие. Там скажут точнее.

– Граждане Австралийского союза есть?

– К сожалению есть.

– Ещё раз спасибо, Дик. Возможно, мы свяжемся с тобой для участия в передаче.

– Предупредите заранее. Могут появиться сведения, которые будут шоком для общества.

– Это мы обсудим. До связи, Дик.

– До связи, Эдвард.

Адмирал сидел в своей каюте. Мартин лежал на своей лежанке. Котята спали около него. Они уже открыли глаза. Такие смешные, беспомощные. А станут грозными и ловкими хищниками, членами команды авианосца, сотрудниками отдела внутренней безопасности, как их мать. А она на «патрулировании». Дважды в день приносит «отчёт» на камбуз, за что получает паёк, а «отчёт» за борт.


– Вон она. Гони её. Майк, зайди справа.

Трое техников ангара гнали Мясо вдоль борта. Она всё правильно рассчитала. Она гибче, проворней, быстрее. Прошмыгнула между железками, стоящими на полу. Мясо бежало к ней. Крупный кусок Мяса, в неё размером. Прыжок. Когти впиваются в голову и лопатку жертве, зубы смыкаются на шее. Она далеко не новичок в этом деле. Знает, что такие сильны и опасны. Задние ноги упираются в конструкции, спина напряжена. Важно не жать уйти в щель, или повернуть голову с зубами.

– Страйк. Взяла.

– Шон, подтолкни сзади крысу, затянет кошку.

Они помогли. Получилось вытянуть Мясо, перехватить за горло. Теперь только ждать. Ждать и терпеть.

– Снимай, снимай. Классный кадр.

Мясо затихло. Всё, отбегала. Мышцы болят. Она осмотрела себя. Во время борьбы зубы Мяса прошли по её лопатке, но вскользь, царапина.

– Давай её суда. Парни, ложитесь на палубу.

Её посадили около себя, рядом с Мясом, погладили. Люди сменились. Но на местности было ещё мясо. Прыжок, и мясо поймано. Мелкое, но не Закуска.

– Смотри, ещё. Терминатор какой-то.

– Шон. Отнеси на камбуз. Покажи отчёт. Мы выкинем улов.

Её взяли, понесли. На кухне опустили на пол. Тот, кто её принёс, что-то показал повару. В её распоряжение поступили яйца, сырые. Вообще-то, её питание здесь стало разнообразным. Вчера поймала чайку, съела столько, сколько смогла. Закуска – каждый день. Рыба, фарш, яйца, сыр, творог, молоко. Её дети стали лучше питаться, потолстели. Скоро будут вылезать, учится ходить. И здесь нет тех агрессивных собак, и её здесь любят, все.


Его дочь уже знает, что Тед нашёлся. Но он не смог сказать, в каком состоянии. Не смог. Сказал, что грязный, оборванный, заросший, подросший. Сейчас на госпитальном судне для диагностики. Зять в патруле, скоро возвращается. Там и узнает. Ещё один матрос флота нашёл своего родственника. Получил сутки «увольнительных», и звонок родным. Он постоянно на связи с Джоном. Постоянно приходят новые данные допроса потерпевших. Джону помогают 20 бойцов морской пехоты. Остальные не смогли продолжать допрос. Он взял трубку внутренней связи.

– Всему флоту. «Сухой» закон. Кроме госпитального судна. Все запасы алкоголя сдать на госпитальное судно.

Сутки хода до Рабаула. Надо войти нормально, без «хвоста». Морская пехота будет недовольна, но надо. Парней с госпитального судна потом снимут как заболевших. А персонал в тюрьму. Дальше – военный трибунал и суд. Хотя можно судить и здесь, прямо на флоте.

– Связь с госпитальным судном.

– Готово, сэр.

– Позовите к телефону Джона Донга.

– Он отдыхает, сэр.

– Давно?

– Час назад закончил допрос.

– Проснётся – переправьте на «Мидуэй»

– Слушаюсь, сэр.

Пока надо готовить всё к суду. Медсёстры нужны еще для допроса. А остальные – «не помню», «не знаю», «я тут не при чём». Их и осудим.


– Леночка, пригласите.

В кабинет вошла женщина лет 45-50-и. судя по походке и манерам – бизнес-леди. Но фигура уже «поплыла».

– Присаживайтесь. Я изучила вашу анкету. Несколько пунктов меня заинтересовали. У вас был свой бизнес.

– Да. Небольшой магазинчик. Ширпотреб.

– Но вы разорились.

– Потеряла большую партию товара.

– А как?

– Привезла товар. Машину поставила во дворе своего дома. А ночью толпа пьяных подонков сожгла её.

– Только её?

– Нет. Они сожгли несколько машин. Мою в том числе. Страховая компенсировала машину, но не товар. А у меня аренда, коммунальные, налоги. В общем, я вынуждена была закрыться.

– А по тем, кто сжёг машину? Компенсацию суд не назначил?

– Документы сгорели в машине. Я работала с мелкими частниками. Пока собрала документы.

– После этого вы уде сменили 10 мест работы. Почему?

– Тяжело, когда ты работаешь, а рядом кто-то присутствует. А зарплата одинаковая.

– Думаете, здесь будет по-другому?

– Мне надо где-то работать. У меня кредит за квартиру не оплачен. Дети, внуки.

В дверь вошла секретарша.

– Эллиада Георгиевна. Вот, как вы и просили.

– Спасибо, Леночка.

Эллиада быстро пробежала глазами по листку бумаги, который принесла секретарша, положила его к анкете своей собеседнице.

– Вы продуктами занимались?

– Да, приходилось.

– И как ваше впечатление?

– Более «капризный» товар. Но товар есть товар.

– Хорошо. Значит, у меня нет для вас места менеджера. Могу предложить вам место заместителя начальника подразделения. Сможете организовать работу офиса?

– Думаю, что смогу. Приходилось организовывать работу. Мне бы некоторых из моих бывших коллег подтянуть.

– Это уже сами решите. Леночка. В приказ на зам. начальника. С заявлением и анкетой в отдел кадров. Оформитесь. Завтра приступаете к работе.

– А кто начальник подразделения?

– Пока я. Если не найду – то вы.

– Спасибо, я не рассчитывала.

– Не стоит. Таких людей, как вы, мало. В перспективе мы рассматриваем отделение Дальневосточного подразделения в качестве самостоятельной организации.

– Вы?

– Тяжело из Москвы управлять Дальним Востоком. Так думаю не только я. Все три зерновые компании. Будете четвёртой.

Она вышла в приёмную. В голове не укладывалось. Подавала заявление на менеджера, стала заместителем начальника. В перспективе – собственный бизнес. Она много слышала об них, даже закупала у них товар. Теперь она может стать Зерновой Королевой Дальнего Востока. Об их традициях она много слышала. Зерно – из Колумбии и Лондона. Своя сеть переработки, сеть сельскохозяйственных предприятий. Подрядчики, от мелких магазинчиков до крупных предприятий. Но все связаны с ними. Ходили слухи о корпоративном сговоре, но не доказали. И этот конгломерат теперь будет на её плечах. Прежнее руководство под следствием. Кражи, приписки, злоупотребления, кумовство. И ей предстояло разгрести этот «гадюшник». А у неё есть хорошие знакомые, помогут. Но сначала надо войти в дело, освоится подобрать и обучить коллектив.

Эллиада сидела в кресле руководителя «своей» части. Всё руководство под следствием. И не только из её фирмы. Они в три фирмы занимают одно здание. Так что у клиентов всегда есть выбор. Но выбора нет. Есть ещё несколько компаний, продающие австралийское зерно. Оно дороже, а рекламные компании шумнее. Другие фирмы продают рис, кукурузу, сорго, просо, гречку. А они – хлеба первой группы, зернобобовые и «суперзерно» – инопланетные сорта и гибриды. Теперь ей разрываться между Краснодаром и Дальним Востоком. У её соседей такие же непонятные движения. Но ей принесут отчёт, она добавит свои наблюдения и слухи, и отошлёт своим коллегам. Они – одна семья. А сейчас в канцелярию. Чаю попить с вкусняшками, и поговорить – разведать. Она не останется. Нужен местный человек, но будет за ним следить. Елену надо сюда на месяц. Она «опутает» все фирмы своими информаторами, она это может. И организации Леди-Босс будет подмога, и проверка.

– Привет, девочки. Я вкусняшек захватила. Чаю попьём?


– 32 минуты до поворота, сэр.

– Подготовиться к повороту. Перестроить эскадру.

– Есть, сэр.

Эскадра шла домой. Её сопровождали многочисленные лодки, яхты, катера, дроны и вертолёты журналистов. Но это только до поворота. Дальше зона военной базы. Его приветствовали все. СМИ сделали из него героя дня. Вопросы дипломатического характера быстро «замяли», учитывая разрушение курорта и возможные последствия для здоровья граждан Австралийского Союза. Но он вёл свою игру. У него был личный счёт к владельцам этого «курорта». Счёт за внука. И он был готов принять любую помощь. Традиционная политика Австралии – «У нас есть только постоянные интересы», и он в полной мере разыгрывал её. Сейчас ему выгодно помогать пресс-службе, но потом он поведёт свою игру. С Эдгаром он был на постоянной связи, и был в курсе всей динамики работы с общественным мнением. Даже поучаствовал в передаче, но кратко, без подробностей, ссылаясь на тайну следствия.

– Сэр. Вам это надо посмотреть. – доложили с центрального поста.

– Выведите на мой экран.

Пошёл репортаж. Невысокий толстенький китаец, репортёр одного из австралийских издательств, брал интервью у бизнес-леди, латиноамериканки, поставляющей сырьё для фармакологических компаний Австралии. Репортаж шёл в записи и запаздывал минут на 10-15. Кроме всего прочего вопросы коснулись и пострадавших на индонезийском острове. Она ответила, что достигнута договорённость с клиникой госпожи Стромбир в Лондоне, а она оплатит лечение, размещение и питание пациентов, размещение и питание их родственников. Всё, что требуется сейчас – доставить их на Гавайи. Там она купила круизный лайнер «Жемчужина Тихого Океана», и его срочно переоборудуют под эти цели. Хотя его состояние хорошее.


В одном из элитных ресторанов Сиднея из рук одного из посетителей упала вилка. Она отчётливо звякнула о кафельный пол зала ресторана, привлекая внимание всех. Посетитель удивлённо-растерянно смотрел на экран своего ноутбука, и пытался что-то сказать. Но голос отказал. Подбежали официант и менеджер зала. Вилку заменили, но клиент только мычал и тыкал пальцем в экран. Помогла только хорошая доза спиртного.

– Я его продал. Дурак. Продешевил. – кричал он.

Его увели в подсобное помещение, пригласили психолога. Чуть позже менеджер зала вышел к клиентам и сообщил, что данный человек продал принадлежащий ему лайнер «Жемчужина Тихого Океана», до этого много лет стоявшего у причала и приносившего одни убытки. У человека шок. Все кинулись к экранам. Попросили вывести репортаж на экраны зала.


Адмирал вышел на палубу, закурил. На глазах стояли слёзы.

– Офицер. Приказ по флоту. Учения по срочной переброске раненых на большое расстояние. Сопровождают «Грин» и «Хариус». Суда заправить под самое горлышко. Ход – максимальный.

– Есть, сэр. Поздравления от экипажей, сэр.

– Спасибо, парни, спасибо.

Он плакал, не стыдясь слёз. На посадку шёл самолёт «Красного Малыша».

– Этот что?

– Срочная доставка пассажиров, сэр.

– Кого это ещё несёт?

Он не любил сюрпризы. И так их было много за эти дни.

Самолёт сел. Его отвели на площадку для вертолётов, сложили крылья. Из машины вылезли два пассажира. Толстенький, низенький китаец, и худой и длинный, как палка, оператор. В китайце он узнал репортёра из того репортажа. К нему подбежал «Красный Малыш».

– Пассажиры доставлены, сэр.

– Что им нужно?

– Не знаю, сэр.

Подошли репортёр с оператором.

– Адмирал. Нам надо на ваш медицинский корабль. Нам дано задание снять весь процесс восстановления пострадавших.

– Почему вам?

– Мы снимали восстановление девушек из китайского квартала Мельбурна. Лондон нам доверяет.

Адмирал посмотрел на журналиста. Потом подошёл, крепко обнял его, прижал к себе. На его глазах стояли слёзы.

– Офицер. Переправьте их на госпитальное судно. Аккредитуйте их.

– Есть, сэр.

Он смотрел, как журналистов погрузили в вертолёт, как он отвёз их на госпитальное судно. Три корабля принимали топливо с судна снабжения прямо на ходу. Вся эскадра прошла прямо, курсом сопровождения заправляющейся группы. Когда заправка была закончена, эскадра повернула, а группа, развив максимально возможную скорость, пошла курсом на Гонолулу. С ними уплывали и полицейские, продолжавшие допрос, медсёстры, осуждённые на пожизненное, но с возможностью смягчения приговора, и врач-колумбиец. Последнего передадут людям «Дикой Кошки». Это небольшая плата за разведку, взлом компьютеров и «зачистку» «курорта». Он пошел в рубку, связался с берегом. Доложил о результатах плавания. Надо было ещё писать отчёт, и он загрузил этим экипажи. Недостатки есть, но они незначительны. Эскадра сработала хорошо.


Она листала новые книги. Они ещё пахли свежими чернилами. Написаны одинаковым ровным подчерком. Все рисунки абсолютно одинаковы. Она знала что «пишет» волшебный ящичек у Помощниц. Одна из служанок видела весь процесс. Относила послание, ждала ответ. Видела, как Помощницы с помощью Волшебного Зеркала передавали послание, как приняли ответ. Как из небольшого, белого ящичка, в котором у неё обычно хранятся украшения, вылез листок. Он был ещё тёплый и с текстом. Но говорили, что книги напечатаны на других станках. Больших, способных печатать много листов сразу. Как бы то ни было, а у неё было по два десятка копий книг Вольных Земель. Не всех. Она определила перечень интересующих её книг. Сын добавил свой список. Половину отошлёт сестре. Как подарок, и устрашение, удержание от бунта её придворных.

Её сын уехал в Вольные Земли, знакомится с переработкой шерсти. Ею заведует Тая, женщина, но влиятельная. Была нянькой у детей ПОГОНЩИКА и Богинь. Скоро сезон дождей, коз и овец стригут. Их крестьяне продают шерсть. В Вольных Землях платят больше, и не обманывают. Но Тая попросила разрешения основать мастерские в их владениях. Это очень заинтересовало её сына, и он поехал посмотреть. Он стал очень самостоятельным, и это её беспокоило. Нет, она не потеряла власть или влияние. Он мог столкнуться с интригами, которые не разглядит, он может погибнуть. И тогда баланс сил снова изменится.


Правитель Фугарны шёл по зданию шерстной мастерской. Он уже побывал на пункте приёмки шерсти, в сортировочной. Обошёл склады свежей шерсти. Запах был тяжёлым. Но он терпел, он воин. Задержался в моечной. Его удивляло, что шерсть моется без людей. Люди только кладут шерсть в первую ванну, и вынимают из последней. Потом сушка. Можно на площадке, под Светилом, а можно в помещении. Последнее хуже, теряются мелкие волокна. Из уловителя при нём извлекли большой пласт. Теперь он смотрел, как шерсть прядут, формируют нить. На целый зал машин всего 4 человека. Они ходят между машинами, поправляют, следят. Ещё 8 постоянно подносят шерсть и уносят готовую нить. Всё на тележках по двум железным палкам, лежащим на полу. Он останавливался, смотрел, спрашивал Таю, владелицу всего этого. Хотя управляет её ученик. Она обещала прислать к нему людей, когда-то крестьян его отца, убежавших от нищеты. Они работали в разных мастерских, на всех этапах. Он простит им дерзость и бунт, поможет с землёй и материалами. А они будут платить налоги. Но это после сезона дождей. А в этом году крестьяне освобождены от налогов. Пусть отдохнут, подкопят «жирок».

Его расходы снизились. Часть армии он передал своему брату. Тот ещё молод и неопытен, и Апрак стал его учителем. На время, до окончания сезона дождей. А ему надо меньше воинов кормить. Позже, когда он решит свои дела, он съездит в гости к брату. А пока он часто бывает у друга. Благо, кораблём плыть всего половину дня пути. Но сегодня он изучает переработку шерсти. Всё делает вода. Мастерская стоит у реки, а в реке большие колёса. Они крутятся, и крутят машины. Впереди ещё склад ниток, ткацкий и красильный цех.

– А из растений вы тоже нить делаете? А ткани?

– Да, Правитель. Но это несколько другое оборудование. Я всё покажу вам. Но через несколько дней. Это в другом месте.

– Хорошо. Я извещу, когда смогу уделить время.

– Да, Правитель. Обратите внимание на нить. Она ровная и прочная. Дальше склад нити.

Его придворный отстал. Ему стало плохо от запаха. Но это его не беспокоило. Он хотел быстрее сделать такую мастерскую у себя. И к следующему сезону дождей чтобы она перерабатывала его шерсть.


Он совещался с матерью и сестрой. Апрак также присутствовал, как и его наложница. Были ещё придворные, советники, учителя. Поводом послужил их визит в посёлок Народа Та. Они уже провели обряды очищения себя и своих охранников. Хотя, обряды больше для простых людей. Он вспоминал, что видел и слышал, сестра и Апрак дополняли. Слуги записывали. Остальные слушали. К людям Та приехали их родственники, что давно уехали в Вольные Земли. Приехали как воины обоза. Начали учить новому ведению хозяйства. Недалеко от посёлка Та был пустырь и овраг, куда они обычно сливали нечистоты. Теперь там огороды, загоны для животных. В самом посёлке много овощей, готовят для закладки сад. И это на тех землях, где раньше овцы и козы не могли найти достаточно травы.

– Я хочу, чтобы эти овощи поставляли во дворец, и продавали на рынках.

– Но повелитель. Эти овощи нечисты. По традициям Юга их нельзя есть, даже скармливать скоту.

– Поэтому я назначу купцов, которые ими будут торговать, а после покупки очищать в храме Богини-Матери.

Его сестра поклонилась, улыбнувшись. Это означало, что её храм становился очень богатым.

– А во дворце, господин?

– Каждое утро из храма Богини-Матери будут приносить Священный Огонь, и на нём готовить.

– Лучше каждый вечер, Правитель. – сказал Апрак. – Готовить начинают ночью.

– Ответственным за Священный Огонь я назначаю племянника.

– Правитель. Но кто будет торговать? Кто согласиться?

– Я назначу.

– Но Правитель. Традиции Юга?

– У них будет выбор. – вмешался Апрак. – Те, кто перечат Правителю, теряют голову.

Придворный замолчал. Он ещё слишком хорошо помнил и площадь, и Малый зал. Да и к нему у Матери Правителя были вопросы. Баланс изменился. Теперь они – «домашние рабы» Правителя. И прав у них меньше, чем у Попрошаек. Есть шанс изменить баланс. Через Мудрецов, что учат Правителя. Но и их возможности ограничены. А скоро ещё приедут Помощницы из Вольных Земель. Приходится подчиняться, пока подчиняться.

Придворных отослали, обсуждали впятером. Купцы, даже под страхом смерти, не будут торговать этими овощами.

– Правитель. – сказал один из Попрошаек. – Ими может торговать храм Богини-Матери.

Он посмотрел на сестру, та на мать, все вместе на Апрака.

– Храмам запрещено продавать. Он если они будут очищать и передавать купцам для продажи, лавочникам. Это не противоречит традициям.

– Кто у нас глава лавочников?

– Мой отец. – едва слышно сказала его наложница.

– Вот он и будет распределять. Пиши приказ.

На следующее утро огласили новый приказ Правителя. В народе началось обсуждение этого приказа. Но Попрошайки «направили» мысль по нужному пути. А следующим утром открылись лавки, куда овощи поставлялись из храма. И цена на овощи упала. Немного, на 1/8, но люди кинулись туда, оставляя без дохода крестьян. А во дворце уже завтракали свежими овощами. В небольшом придворном храме, в жертвеннике горел Священный Огонь, и десяток Верных, сменяя друг друга, охраняли и поддерживали его до вечера, когда приносили новый огонь. Ответственный за огонь жил своей беззаботной жизнью: спал, ел, кричал, улыбался. Он был выкинут из борьбы за власть. Священники не имеют права на власть.


Их встречали шумно. Множество катеров и вертолётов, журналисты и местные власти. И огромный лайнер. Отшвартовались около его борта. С него скинули экраны, закрывшие процесс перегрузки пострадавших. Заработали лодочные лебёдки. Всего один журналист снял процесс перегрузки полностью. И снаружи, и внутри, и в «Жемчужине». Два прямых репортажа ушли в редакцию, поднимая её рейтинги. Пострадавших встречала сама владелица лайнера, но встречала больше для прессы. Интервью на вертолётной площадке, короткая экскурсия по основным секциям лайнера, ещё пустым. Сразу за журналистами помещения начинали готовить к работе. Итоговое интервью на пирсе, где перед журналистами высыпали полное ведро «жучков», только что снятых в помещениях корабля. А на следующий день – рутинная работа больницы. Пациенты пошли на обследование под сканеры. Корабли, доставившие их, стояли без топлива у другого пирса. Они выполнили поставленную задачу. Команда отдыхала, офицеры тоже. Поставка топлива – вопрос времени. А на посадку шли самолёты, в которых прибывали родственники пострадавших. Их списки были опубликованы очень широко и доступно. Были составлены списки тех, кто мог оказаться на этом «курорте» в это время, по данным туристических компаний. Но выживших больше не нашли. Власти Индонезии только зря прочёсывали окрестные джунгли.


Самолёт шёл на посадку. Так буднично и привычно для неё. У неё задание – договориться о цене на контрабанду. Шотландский виски, Ямайский ром, Кубинские сигары и другие товары, производимые в недружественных к Австралии регионах, завозились всеми возможными путями. Авиакомпаниям было легче. В аэропорту товар считается в международной зоне. А из аэропорта есть много скрытых ходов. Но контрабандисты подняли цену. До неё летали несколько успешных и талантливых переговорщиков, но безуспешно. А она летела к сыну. Заодно попросили и поговорить, не особо рассчитывая на успех. Контрабанда позволяла окупаться пассажирским перевозкам. Иногда, когда вместимость позволяла, всех пассажиров пересаживали в первый класс, забивая салон контрабандой.

Но вот и аэропорт. Она шла с основным потоком. Взять свой багаж – небольшой чемоданчик на колёсиках, и в зал для прибывших. В зале стояла большая, хорошо заметная стойка лайнера «Жемчужина Тихого Океана». Она пошла к ней. Отстояла очередь из пяти человек, подошла. За стойкой сидела девушка-китаянка.

– Вы к кому? – спросила она на странном, но вполне понятном английском.

– Я мама Теда Роджера.

– Приложите ваш палец к сканеру. Любой.

Она приложила палец, сканер считал. Девушка посмотрела на экран.

– Спасибо, подтверждено.

Она достала небольшой электронный браслет, зарегистрировала его, привязав к её документу, отдала ей.

– По браслету вас отвезут к лайнеру, но только, или специальным автобусом, или специальным такси. На них вы увидите наклейку с лайнером. Вас разместят в гостевой зоне. На лайнере в вашем распоряжении питание, душ, сауна, бассейн, читальный зал с библиотекой. Спортивные площадки, к сожалению, на ремонте.

– Спасибо. Ваш акцент?

– Ещё не разговорилась. – девушка виновато улыбнулась.

– Вы из Мельбурна?

– Да.

– Спасибо, милая моя. Вы успокоили меня. Спасибо.

Она пошла на выход. Автобус ещё стоял у входа. В нём сидели те, кто был перед нею. Она села. Автобус ещё немного постоял, взяв ещё двух пассажиров, и поехал. Её доставили прямо к лайнеру. С одного борта шла погрузка пассажиров, с другого – строительного и отделочного материала, лайнер ремонтировали. На входе проверили её браслет, пропустили. Лифт поднял её и ещё нескольких пассажиров наверх, в большой холл. Она подошла к стойке регистратора. Снова девушка-китаянка со смешным акцентом. Она улыбнулась. Лучше рекламу не придумаешь. Значит, с сыном всё будет в порядке.

Её поселили на этой же палубе. Распаковалась, и к информационной стойке.

– Ваш сын сейчас на обследовании. Освободится к вечеру.

Она пошла в кафе. Еда не лезла в рот. Отец рассказывал, что с внуком. Но и сказал, что всё восстановят, он верит в это. Сейчас адмирал под арестом в казарме для высшего командования. Штабные недовольны, что он без приказа отправил пострадавших на Гавайи. А в прессе идёт шум, и общественное мнение явно на стороне старого адмирала. Проходят одиночные акции протеста против него, но вяло. И на следующий день на этом месте пусто. А на «массовую» демонстрацию приходят человек 30-40, и ведут они себя скромно, озираясь, явно кого-то боясь.

Её пригласили. Сын прошёл обследование, сейчас в палате. Когда она вошла, то сын буквально кинулся на неё. Она не смогла сдержать слёз. 3 года она его не видела, даже не знала, где он. Поговорили. Сын рассказал ей, как его освобождали. Потом зашла врач.

– Вы его мама?

– Да.

Врач достала электронный планшет. Набрала на нём код.

– Смотрите. У вашего сына удалена рука, удалён глаз. Всё сделано хирургически грамотно.

– А удаляли из-за травмы, или…

– Это мы не можем сказать. Но вот что ещё. У него удалена большая часть селезёнки.

– А вы сможете это восстановить?

– Это легко. Он у нас первый на операцию.

– Завтра?

– Да. У вас какие планы на завтра?

– Мне надо провести переговоры.

– Спокойно можете их вести. Селезёнку и глаз мы восстановим завтра. А с рукой надо будет немного подождать. Дня 3-4, не больше.

– Спасибо. А утром я ещё смогу прийти?

– Да, сможете. Повезём на операцию только к 10-00 по местному времени.

– Спасибо, доктор. А кто оперирует? Вы?

– Нет, я терапевт. Буду вести его после операции. Хирурги – лучшие врачи Англии и России. Ученики профессора Смолина.

– Спасибо. Я о нём слышала.

Врач ушла. Она ещё немного посидела с сыном, посмотрела, как он поужинал, уложила его спать. Ушла, когда он уснул. Пошла к себе в каюту. Легла. Долго не могла уснуть.


Марта знакомила родителей с мужем, пока ещё гражданским. С собой привезли мяса, специй и рецепты приготовления новых блюд. Родители были в восторге. Но утром родителям на работу, а они свободны. Пошли гулять в парк. В парке прошлись по аллеям. Марта рассказывала, как она здесь гуляла с друзьями, а в детстве с родителями. Потом зашли в магазинчик музыкальных инструментов. Там Марта давно «положила глаз» на одну скрипку. Теперь денег хватало. Она ещё получает как околосемейный специалист. Теперь она смотрела на эту скрипку. Но подошёл Илья. Провёл пальцами по струнам, постучал по грифу.

– Осторожнее, молодой человек. – сказал владелец магазинчика, старый немец Ульрих. – Это очень старая скрипка. И струны оригинальные, середины ХХ века.

– Она не настроена. Ми имеет перехват, и при натяжении лопнет. На остальных так же имеются перехваты. Так что звука не будет. Гриф треснут. Скрипка – не более чем музейный экспонат.

Все удивлённо посмотрели на него. Марта взяла в руки скрипку, провела смычком. Фальшь была полная. На Ми перехват был виден невооружённым глазом. Да и гриф «ходил» почти посередине. Она со вздохом положила скрипку. Ульрих был сконфужен. Ему много раз предлагали продать эту скрипку в музей, но он надеялся на ценителя музыки и старины. Придётся отдать музею. А Илья рассматривал гитары.

– А это что за модель? – спросил он, указывая на одну электрогитару с необычными выключателями.

– Это мой сын сделал. Ганс, иди сюда. Объясни, что ты сделал.

Пока Илья разговаривал с Гансом, Ульрих разговаривал с Мартой «за жизнь». Они были давно знакомы. Первая её скрипка была из магазина Ульриха. Первая профессиональная, а не детская забава. Она много раз была около этого магазинчика, смотрела на ту скрипку. И вот, она только музейный экспонат. Илья настроил гитару, пробежался пальцами по струнам. Переключил режим, снова пробежал пальцами по струнам.

– Вы бы её опробовали на улице.

– Но к ней нужны усилитель, колонки.

– Всё это есть. Ганс, помоги.

Вынесли на улицу, в парк. Поставили, подключили от фонарного столба. Илья пробежался по струнам, задумался.

– Марта, сними. Для папы.

Он заиграл какую-то медленную мелодию, потом запел. Марта не знала русского, поэтому не понимала смысл песни. Но как Илья пел! Когда он окончил, около них уже стояли люди. Раздались аплодисменты. Потом они сидели, разговаривали. Ульрих плакал. Он долго жил в России, и понимал текст песни. А через 30-35 минут в магазинчик буквально ввалился какой-то человек. Он был сильно возбуждён, почти кричал. Судя по одежде – панк или металлист, Илья плохо разбирался. Он что-то говорил, показывая на гитару, Ульрих отказывал, тоже что-то говорил, но по выражению лиц Марты и Ганса было понятно, что обстановка накаляется. Потом вошедший схватил Ульриха, стал трясти. Илья не выдержал.

– Эй, хватит буянить. – он говорил по-английски.

Вошедший был плечистее и на пол головы выше Ильи. Он попытался отмахнуться от Ильи, как от назойливой мухи, и через несколько секунд выл на полу, а Илья заломил ему руку за спину.

– Ганс, переведи. Если он будет буянить, я переломаю ему пальцы, и буду прав.

Ганс перевёл. Вошедший, похоже, это понял. Илья отпустил. Тот, держась за травмированное плечо, ушёл. Все смотрели на Илью удивлённо.

– Ты умеешь драться? – спросила Марта.

– Самооборона. Нас с детства учат. Кто-то лучше владеет, а я, так себе.

Постояли ещё полчаса у кассы с Ульрихом и Гансом. Потом Илья с Мартой ушли, оставив хозяев готовиться к мини-аукциону.


Она проспала. Когда пришла в палату к своему сыну, его уже увезли на обследование и подготовку к операции. В общем зале было много народу. Кучковались журналисты. Прямой эфир вели каналы по всему миру. Было около 11-00 по местному времени. Операция её сына назначена на 12-00. Так сказала медсестра – китаянка. Но ей пора по делам, хотя все мысли не о них. У неё встреча в 11-30 в бизнес-центре. Опаздывать нельзя. Такси с трудом довезло её до бизнес-центра. На дорогах в порт пробки, все парки заполнены народом. Местные издательства ведут репортажи на большие экраны. Много журналистов не получили аккредитацию. Но вот и нужный бизнес-центр. Время – 11-25, она успевает. Теперь в лифт, и на нужный этаж.

– Госпожа Роджер? – окрикнули её в фойе.

– Да. Слушаю вас.

– Вам в ресторан. Столик 12.

Она прошла в ресторан. За нужным столиком сидел молодой, но уже начинающий полнеть латиноамериканец. Он встал, протянул руку.

– Рауль Педро.

– Очень приятно.

– Присаживайтесь, заказывайте.

– Спасибо. Я не успела позавтракать.

Она села, заказала. Посмотрела на собеседника. Того больше занимало то, что шло на экране. А там шёл репортаж с лайнера одной из колумбийских медиа компаний.

– Мистер Педро. Я по вопросу договора.

Он достал ноутбук, нажал несколько клавиш.

– Вас устроит продление договора на год на прежних условиях?

Она могла об этом только мечтать. Начальство было-бы радо, если бы она смогла снизить цену на 10-15%, а тут, на прежних условиях.

– Да. Вполне.

Она великолепно контролировала себя.

– Вы говорите по-испански.

– Да. – ответила она на испанском.

– Вот и хорошо. Посмотрим репортаж вместе. Я понимаю, что вы хотели бы быть там. Но сейчас вы ни чем им не поможете.

– Спасибо. Но почему на прежних условиях?

– Сестра приказала посодействовать и помочь. Я, возможно, превышаю свои полномочия, но это наше семейное дело.

– Сестра?

– Вам она известна как «Дикая Кошка». Мы родственники, по отцу.

– Вы – Дон Педро?

– Младший.

– А старший?

– Мои отец и дед. Я их не знал.

Принесли её заказ и счёт с отметкой «Оплачено».

– Но как?

– Ваш браслет.

– Не думала.

Пискнул телефон. Письмо от руководства. Она имеет все права поставить свою подпись под договором. Договор был тут же подписан. Её экземпляр занял своё место в её сумке. Они стали смотреть репортаж.


Три операции одновременно. Расширенные бригады. Завтра оперировать будут уже 6 бригад. Очерёдность пациентов зависит от работы биологического отдела. Она вне себя от восторга. Это – ода хирургии. Елена Владимировна, младшая ученица Бориса Викторовича. Она сама за столом, но только сегодня. Завтра она уже будет координировать работу всей клиники.

– Азават. Встань за меня.

– Что случилось, Елена Владимировна?

– Руки дрожат. Нервы.

– Хорошо. Вы просто координируйте. Для камер. Как пациент?

– Стабильно. – ответила медсестра.

– Основу.

Их снимает несколько камер. Где то в помещениях лайнера техническая служба пресс-центра работает на конференц-зал. Там, на больших экранах, показывают эти операции для журналистов и родственников. Шоу идут в прямых эфирах по всему миру. Под нож пойдут граждане почти всех крупных государств, кроме Колумбии. Камеры ей привычны, конференции тоже, но это новая, малоосвоенная технология.

Хирург вложил и расправил основу. Медсестра подала нитку с иголкой. Хирург стал пришивать основу к органу.


– 3, 2, 1, начали. Схему №28 на экран №4.

– Картинка пошла.

Техническая служба работала «в поте лица». Руководила всем Юля. Ксю передала ей свой пост, а сама улетела с группой в турне. Ольга здесь-же, руководит работой пресс-секретарей. Ими стали девушки-китаянки из Мельбурна. Они стоят везде. От встречи гостей, до их проводов. Сейчас одна из них обратила внимание «своих» журналистов на экран №4, комментируя схему.


– Хорошо, зашивайте. И готовьте к операции глаз. Мартин, он твой. Остальные помогают.

– Хорошо, Елена Владимировна.

– Мартин. Ты не заболел?

– Нет. Почему вы так подумали?

– Всё время «тётя Лена». А тут.

– Ну, обстановка. И нервы.

– Справишься, или заменить?

– Легко, тётя Лена.

– Начали.


Кусок «мяса» упало в кювету. Она поморщилась. «Мясо» заполняло глазницу её сына. Теперь оно удалено, и, судя по схеме, на его место встанет основа из соединительной ткани ящерицы из АКВАРИУМА IX. Она слушала, что сотрудница пресс-центра говорит об этой ящерице. Потом пошла картинка из зала лайнера. Там, в специальной клетке, лежали две таких ящерицы по 4 метра длинной. Она не смотрела по сторонам, спешила на переговоры. А завтра улетать. И ещё надо к сыну, обязательно, и на корабли флота своего отца, визит вежливости.

Хирурги начали обработку глаза, завели в него изумрудно-зелёный тампон.

– А это что? – спросила она у дона Педро.

– «Изумрудка», биостимулятор. Сейчас она нужна для подготовки стенок. Остановить кровь, организовать клетки на регенерацию.

В полость глаза капнули несколько капель какой-то тёмно-синей, густой массы. Сотрудница пресс-центра пояснила, что это клей. Потом поместили и расправили основу. Внутрь ещё капнули клея. Потом наложили «крышку», и стали пришивать к коже и основе. Она слушала комментарии и смотрела на схему регенерации. Основа станет дном гласного яблока, а «крышка» – верхними частями глаза. Ткань ящерицы будет заменена тканями организма, действуя как опора и стимулятор. Она достала платок. Слёзы текли не переставая.

– Вы ешьте фрукты. – сказал дон Педро.

Она взяла один из фруктов с подставки-горки. На ощупь – персик, на вкус….

– Что это?

– Адорнский персик. Вкусно?

– Великолепно. А сколько он стоит? И где его достать?

– Это не продаётся. Эксклюзивная поставка с ПЛАНТАЦИИ I.

– Это из космоса?

– Да. Недавно детей возили собирать. Основная масса уйдёт в детдома, школы, интернаты, лагеря. Нам только излишки.

– Но это можно продать очень дорого.

– Он ещё и диетичен. Там нет глюкозы.

– Тогда он просто бесценен!

– Папа тоже так говорит. На нём нет ценника.

Дон Педро улыбнулся. Но его собеседница не поняла юмора.

– Начинается итоговая пресс-конференция. Будете смотреть?

– Обязательно.

На вопросы журналистов отвечали четверо. Владелица лайнера, главный хирург, главный терапевт и главный пресс-секретарь. Общий смысл – операции прошли в штатном режиме, пациенты спят. С утра разрешено посещение родственниками. Через 2-3 дня – журналистами. Завтра будут работать уже 6 бригад.

Возвращалась с бизнес-центра уже вечером. В порт прибыла, когда уже стемнело. Южные сумерки короткие. У трапа стоял матрос.

– Вы к кому? – спросил он.

– К капитану Гардону.

– Сейчас спрошу. Как вас представить?

Но зазвонил телефон. Матрос прослушал, ответил «Есть, сэр».

– Проходите госпожа Роджер, мэм.

– Спасибо. Она подала руку, прося помощи подняться на трап. Матрос был достаточно хорошо воспитан.

– Вас проводят, мэм.

– Спасибо.

На палубе её встретил ещё один матрос.

– Наши поздравления, мэм.

– Спасибо.

Она чуть ли не плакала.

Офицеры ждали её в кают-компании. Ужин уже начался, но её место было уже свободно. Чуть позже прибыли капитаны с других кораблей. Ужин и беседа. Все её знали, многие лично. Дочь Старика Дика. А Майкл Гардон, капитан эскортного судна, знал лучше всех. Когда-то они хотели пожениться, но потом она предпочла Эриха Роджера, уже боевого офицера, а не курсанта. Хотя отец хотел, чтобы она стала Гардон, а не Роджер.

– Олимпия. Видели репортаж. Поздравляем. А когда рука?

– Позже. Что-то у них ещё не готово. Говорят, что 3-4 дня.

– А на работе? Отпустили?

– И да, и нет. Отправили с заданием.

– Каким?

– Договор по контабанде заключить. Сбить цену.

– И как, удачно?

– Очень. Продлила на год на прежних условиях.

За столом наступила тишина. Прекратили даже есть.

– Олимпия. А нам не поможете? Ваш отец под следствием. Если мы привезём контрабанду, то резко изменим настроение трибунала.

– И себе хотели взять? Хорошо. Сейчас.

Она взяла телефон, поговорила на испанском.

– Сегодня ночью. Оплата сразу.

– Спасибо, Олимпия.

Капитан связался с базой в Рабауле. Требовались список заказов и деньги. Она погостила ещё немного, и пошла на лайнер. В общем зале остановилась возле клетки с ящерицами. Они отдыхали, а пол, устланный соломой, был завален овощами и фруктами. Потом пошла в свою каюту. Приняла душ, ужаснулась, взглянув на счётчик калорий, пошла спать. Завтра улетать домой. Надо ещё к сыну зайти.


Было уже поздно, но в министерстве обороны Австралийского Союза шло заседание. Обсуждали, что делать с адмиралом Дирком. Он не нарушал приказов, но не имел права отправлять пострадавших в нейтральный порт. Значит, есть что скрывать. Но после сегодняшних репортажей общественное мнение было на стороне адмирала.

– И что с ним делать?

– Осудить нельзя, плохой политический ход.

– Но этого требуют влиятельные люди.

– А сейчас они молчат.

– Зато по этому курорту шумят. Там много интересов похоронено. Кстати, что там случилось?

– Нет ни какой информации. Был мощный взрыв, 10-11 тонн тротила. Потом, примерно до 23-00, всё, что осталось, просто горело. После 23-00 началось твориться что-то невообразимое.

– Да. Кадры смотрели. Есть какие-то предположения, что это?

– Возможно, в подвале одного из зданий хранилось какое-то химическое вещество.

– И ещё это радиоконтрастное тело около 23-00.

– На радарах флота только небольшие помехи.

– А на спутниках?

– Запретная зона.

– Чёрт. Надо идти к Президенту.

– Что делать с Дирком?

– Для нас лучше, если он сам уйдёт в отставку.

– А если отправить?

– С ним уйдут 90-95% офицеров флота.

– То есть, флот не боеспособен?

– Мы даже не сможем его нормально законсервировать. И так служба не очень популярна. А Дирку удалось обучить свою эскадру. Видели отчёт о последних учениях?

– Да. 98% попаданий. Общий балл – 92%. Так хорошо не работали со времён обновления Австралийского Союза.

– Эдвард. Вам надо поговорить с Дирком. Вылетайте срочно. Узнайте его дальнейшие планы.

– Понял. По ним уже примем решение.


Утром её допустили к сыну. Его лицо было перевязано, но под повязкой шёл процесс восстановления. При ней он позавтракал. Яичница из пяти яиц, кефир, булочка. Медсестра сказала, что у него белковая диета для более быстрого восстановления. Она поблагодарила её. Сыну нельзя вставать ещё хотя-бы сутки. Потом будет ещё операция на руке. Но ей надо лететь. Попрощалась с сыном. Обещала взять отпуск и прилететь к нему с его братом. Но сама не верила в это.

На борту «Боинга» было всего 22 человека. Всех разместили в первом классе. Кроме отдыхающих и бизнесменов были и отставные полицейские. Все остальные места были сложены и заполнены контрабандой. Самолёт тяжело оторвался от земли и полетел, набирая высоту. Сзади остался её сын, корабли флота её отца, принимавшие топливо, дон Педро-младший. Последнему ещё вести переговоры с эмиссарами транспортных компаний, и цену он не даст сбить, для этого и прилетел в Гонолулу.


Он ушёл в отставку. Сам. Оставил за себя капитана «Мидуэя». Тот был более или менее популярен в эскадре. Решил посвятить себя семье. Со старшим внуком не виделись 3 года. Но сначала, пока внук на реабилитации, месть. Для этого всё готово. Сценарий, материал, текст. Джон Донг начинает. Он – «тяжёлая артиллерия». Место – одно из шоу, посвящённых жертвам аварии на курорте. Он знает всех гостей этого «курорта», и от чего они «лечились». Но нужно было ждать. И время настало.

Он жал своего выхода. Джон «разогревал» зал и ведущего. По сценарию ведущего надо было спровоцировать на необдуманные слова. А пока он вспоминал свою дочь. Она ещё раз отличилась, заключив выгодный договор по контрабанде, на сей раз в Китае. Сейчас она улетела с детьми на реабилитацию старшего сына. В компании ей дали отпуск, премию и повышение. Все ей завидуют, а он гордится ею. Тот товар, что привезли корабли с Гавайев, «купил» всех. Да и с Эдвардом договорились, к большому его удовлетворению. Оправдание, почести, благодарность, и его заявление об отставке. В СМИ прошла информация, что среди жертв взрыва есть «клиенты» отдела Джона Донга. Его пригласили, «механизм» заработал. Теперь через него работала вся информационная машина «Дикой Кошки». И хотя передача в целом нейтральная к ним, надо подготовить общество. Но вот его выход. «Пока ведём себя нейтрально. Джон на затравке. Спокойно и обтекаемо отвечаем на вопросы». Его статус придаёт «вес» передаче.

– Джон. Как внук адмирала Дирка связан с вами?

«Начали. Джон нападает»

– С адмиралом мы познакомились у меня в офисе. Он пришёл с просьбой помочь в поисках его похищенного внука.

– Джон, вы не ошибаетесь?

– Вот дело о похищении старшего внука адмирала Дирка Теда Роджера. Он был похищен 3 года назад из детского учреждения. Вот кадры похищения. Как видите, один из похитителей был одет в полицейскую форму. Дело расследуется, но некоторый материал я могу разгласить….

По лицам ведущего и зрителей было видно, что линия сценария сбита.

– То есть вы хотите сказать, что Тед Роджер отдыхал, будучи похищенным и переданным в другую семью?

– Если рабство можно назвать отдыхом, то да. Вот его состояние на момент освобождения.

Пошло фото Теда и медицинское заключение, данное специалистами госпитального судна. Растерянность студии сменилось на шок.

– А вот кадры того, что стало с курортом, и заключение специалистов.

Пошли кадры разрушенного курорта, взятые как из военных архивов, так и из передач СМИ. Планы – самые общие. И, в конце – сначала яма, заполненная пеплом и обломками. Потом та же яма, заполненная водой.

– Все, кто был на этом курорте, не важно, кто это был: отдыхающие, персонал, или рабы, ежесекундно подвергались опасности. На курорте, помимо взрывчатых веществ, хранилось какое-то агрессивное химическое вещество.

Пошли кадры ночного пожара. Был нанесён удар по «инфраструктуре» их критиков. Акционерами курорта являлось много богатых и влиятельных компаний. Их владельцы были клиентами этого курорта, и очень ценили свою жизнь. Даже больше чем деньги.

– Сколько человек выжило?

– 237. Основная масса – рабы.

– Сколько из рабов были гражданами Австралийского Союза?

– Для меня это не важно. Есть международные законы, осуждающие рабство. Любой, кто стал рабом, вне зависимости от его гражданства, должен быть освобождён. Но если вам так интересно, 44 человека, в том числе четверо детей и подростков.

Студия разразилась яростным гулом.

– Вот список тех, кто стал рабом на этом курорте. Выделены граждане Австралийского Союза.

– А каково сейчас состояние этих рабов? Нам известно, что они прошли курс лечения в Гонолулу. Хотели-бы узнать результат.

– Вот кадры из нашего семейного архива. – ответил адмирал. – Снимала моя дочь.

Пошли кадры реабилитации Теда. Медицинский осмотр.

– Он уже видит, уверенно называет фигурки. Рука ещё плохо работает, но это вопрос времени.

Периодически в кадрах попадались и другие бывшие рабы. Поправившиеся, пополневшие, весёлые. Рыбалка, парусный спорт, походы, ручной зоопарк, тропики. Люди отдыхали. И везде фигурировали девушки из Мельбурна, бывшие за обслуживающий персонал. «Но теперь наступление».

– А вот список компаний, бывших акционерами, инвесторами и деловыми партнёрами этого «курорта». Выделены компании, зарегистрированные в Австралийском Союзе.

Пошёл новый список. Недовольный гул в студии. Биржа Сиднея уже остановила торги на ночь, но завтра. Капитализация многих компаний снизится. Адмирал готовил почву для себя.

На улице их встречала восторженная и шокированная толпа. Но в этот раз проход к такси был перекрыт встречающими. Все хотели пожать руку адмиралу. Около машины он оглянулся и посмотрел на окна небоскрёба. Где-то там, за зеркальным окном, на них смотрели члены редакционного совета. С одной стороны, их рейтинги взлетели выше самых оптимистических прогнозов. С другой стороны, шоу коснулось многих их акционеров, спонсоров и заказчиков этого шоу. Их «прокатили» по-полной. Но у адмирала на эту ситуацию был свой взгляд, и свои планы. Через несколько дней ещё участие в передаче, и новый «удар» по «врагу». Он готовил почву для своего политического роста.


ОНА гуляла по Москве. Выборы окончены, и город успокоился. Все обсуждают результаты. Бывший Президент проиграл вчистую. Более того, после оглашения результатов выборов досрочно подал в отставку. Готовится вступление в должность нового президента, лояльного СЕМЬЕ. В ФСБ серьёзные кадровые перестановки. «Большой бизнес» бежит из России. А ОНА просто гуляет по местам своей памяти. «Журфак – здесь училась. Сокольники, Горького – отдыхали. «Социальная» и зерновой терминал – здесь получала социальные пайки и обедала. А вот то кафе, где познакомилась с НИМ». ОНА села примерно в то же место, куда когда-то давно присела к молодому мужчине. Подошла официантка, приняла заказ. ОНА сидела, смотря в окно. «Тогда был май, и сквер утопал в зелени. Сейчас зима, и всё в снегу». ОНА поела, расплатилась, тяжело вздохнула, и пошла дальше гулять по местам ЕЁ памяти. Там гуляли, тут встречались, сюда ходили, здесь подрабатывала. Но на улице холодно. ОНА зашла в кафе. Взяла чай и булочку. «ПиКовское» оборудование «узнало» ЕЁ, чай и булочка для неё бесплатно. В зале ОНА едва нашла свободный столик. В кафе кормят вкусно и дёшево, как обычно.

Вечером она шла домой. Недалеко от гостиницы догнала девушку с коляской. На нижней полке коляски лежал рюкзачок и большая сумка. Девушка медленно шла, и, плача, разговаривала по телефону.

– Да. Выгнал. Сказал, что не любит, и я ему не нужна с «довеском». Оскорблял. Да. Не знаю. Почти нет. Не знаю.

Девушка рыдала. Связь прервалась. Она пыталась позвонить, но телефон не реагировал.

– Девушка. Что у вас случилось? – спросила ОНА.

– А вам-то что?

– Вы плачете, и с малышом, а на улице холодно.

– Меня парень выгнал. Сказал, что я ему не нужна.

Девушка зарыдала, но проснулся ребёнок.

– Мой маленький. Описался. Сейчас перепеленаем, покормлю тебя.

Она направилась к ресторану, но там её встретили неприветливо, выгнали. ОНА подошла к ней.

– Пойдёмте, вон кафе. Там перепеленаете, покормите, поедите.

– А пустят?

– Пустят, куда денутся.

Девушка с недоверием пошла с ней. Зашли в кафе. Охранник встал в дверях.

– Сканер включи. – сказала ОНА жёстко

Охранник, нагло улыбаясь, достал сканер, включил. Наглость мгновенно слетела с его лица. Он засуетился, сам отвёл их за отдельный столик.

– Сходи, перепеленай ребёнка. Потом здесь покормишь, за занавеской. Я пока закажу.

Ребёнок спал в коляске, они ужинали. ОНА уже знала всё, что надо о своей собеседнице.

– Спасибо. Я не ожидала.

– Ничего. Ты сейчас куда?

– Не знаю.

– А родители есть?

– Папа пьёт, мама умерла. Мне бы в Новороссийск, к брату.

– А лучше в Лондон, к тёте Ане?

– А вы её знаете?

– Пошли. Сейчас я тебя в гостинице размещу. Завтра отдохнёшь, успокоишься. А завтра заберу тебя в Лондон.

– Но почему вы мне помогаете?

– Как-то я должна отблагодарить Ольгу Гавриловну, твою бабушку. Она мои книги редактировала.

– Вы?

– Оксана Эбет. Собирайся, пошли. Это через два дома.

Она разместилась в соседнем номере. А к НЕЙ в гости зашла «Куколка»

– Ну, что по ресторану?

– Ищу нового управляющего и начальника охраны.

– А со старыми что?

– Исчезли.

– То есть?

– В реактор. Тем более, на кого руку подняли. Как девочка?

– Спит. Проверяла. Предупреди персонал. Мама как?

– Передаёт бизнес брату. Сама – на пению.

– Омоложение и с новыми документами.

– Отдам ей биржу. Сама организацией займусь. Зажирели мы.

– Хорошо. Займись, но не переусердствуй. Опять Бесс привлечёшь?

– Ну, не только её. Есть и более «отмороженные».

– Ладно. Я за сегодня нагулялась.

Они попрощались, «Куколка» ушла. Через день самолёт доставил их в Лондон. Аня в отъезде, и новенькую разместили в ясельном секторе. Пока поработает нянечкой, потом научат ещё чему нибудь, в зависимости от потребностей СЕМЬИ.


А в это время Аня наблюдала, как родственники разбирали её пациентов. Работа хирургов давно окончена, и они уступили место им, терапевтам. Прошёл уже процесс реабилитации. Все пациенты возвращены из турне. Образовались 3 новые семьи. Восстановление на новой тканевой основе идёт быстро и безболезненно. Несколько пациентов с особенно сложными случаями будут под наблюдением ещё 2-3 недели, но больше из необходимости восстановления функций. Рядом с ней стоял её сын, разговаривая со своей женой. Но её взгляд зацепился за несоответствие в общей картине веселья и радости. Девочка десяти лет из Индии. Она стояла одна и с грустью смотрела на общую картину. «Сегодня – завтра все улетят. Улетят и девушки из Мельбурна. А эта одна. Почему?» Аня подошла к девочке.

– Ты что стоишь одна? Где твои родственники?

– У меня нет ни кого.

– Ты сирота?

– Нет. Меня продали.

– Как?

– Приехали люди. Сказали, что я им нужна. Мои родители очень бедны. Договорились о цене.

– Ты теперь можешь вернуться.

– Меня община не примет. Она обязана меня вернуть тому, кто меня купил. А я не хочу к ним.

Она прижалась к Ане и заплакала.

– Пошли, познакомлю тебя с новым папой.

Девочка подняла удивлённый взгляд на Аню, подала руку, и они пошли.

– Серёж. Познакомься, твоя дочь Харша.

Сергей осмотрел новую дочь. Девочка испуганно жалась к Ане.

– Она одета не как надо. Мам, переодень её. Я с собой возьму, спутники выводить. Оль, помоги.

Девочка удивлённо посмотрела на Аню.

– Пошли, внучка, переоденемся. Мама нам поможет.

Они ушли. Сергей посмотрел им вслед. «Ребёнком больше, ребёнком меньше. Или я, или папа. Какая разница, кто будет приёмными родителями. Важно, что вырастет в нормальных условиях, получит образование, будет полезна обществу. Лишь бы «крышу», как у Алисы, не снесло. Ещё одна «отмороженная» в СЕМЬЕ – это уже перебор».


Лара смотрела, как её младшая дочь управляется с детьми. Насколько она была «отмороженной» в бою, настолько нежна с детьми. Хорошо ладила со всеми, быстро успокаивала, предотвращала ссоры, драки, увлекала и организовывала детей. Некоторое беспокойство вызывало её неразборчивость в детях, где свои, где не свои, но это папина школа. «Ей бы второго родить». – думала она – «Меня слушать не будет, а вот папу. Надо будет с НИМ поговорить, когда ОН вернётся из КОЛОНИИ I. Сейчас там с Фаей. Сергей за главного. Она его тоже слушать не будет. Совсем от рук отбилась. Цепь и на кисть наколола». Пошла помогать дочери. Анжела спит. Алиса одна не справляется. Ещё эта, новенькая. Но она в яслях со своим малышом. Ещё не привыкла к системе СЕМЬИ. Скоро медики вернуться. Опять будет шумно, но и будут «рабочие руки», здесь, в детском саду. Она сама отдыхает. Ксю снова улетела с журналистами. Она – следующим рейсом. Группа уже собирается. Сара занята, суды. К ней на помощь поехала Ада с заданием от Хелен и Маргариты. А Хелен что-то задумала, она её уже хорошо знает. Что-то у НЕГО будут выпрашивать.


Микроавтобус остановился у здания суда. «Операция» началась. К нему тут же бросились журналисты с микрофонами и ортодоксы с плакатами. Дверь микроавтобуса открылась, и из него вышел человек. Ортодоксы остановились, попятились. Те, кто был более резвым, упали, чтобы не налететь на неприятности. На человеке был глухой шлем «скандинавского» типа, скрывающий большую часть лица. Из-под шлема были видны густые, чёрные, нечёсаные волосы до плеч. На теле, под грубой кожаной курткой, была кольчуга. Кожаные штаны и грубая кожаная обувь, то ли сапоги, то ли ботинки. За спиной круглый, окованный железом щит, за поясом – «демакратизатор». За первым вышли ещё двое. Достали из-за спин щиты. За ними вышла Сара, неся портфель с документами. Четвёртый телохранитель вышел и закрыл дверцу микроавтобуса. Тот отъехал на автостоянку. Сара в «коробочке» стала подниматься по ступенькам суда. У дверей телохранители пропустили её внутрь, сами встали у дверей.


Затвор в четвёртый раз щёлкнул. Снова осечка, 4 осечки подряд. Четвёртый патрон полетел на пол чердака, тихо звякнув по бетону. Цель уходила, но последний шанс. Боёк звонко ударил – осечка. Он выругался. Пять осечек, половина магазина. Цель ушла. Но звук на чердаке заставил его обернуться. Кто-то открывал чердачное помещение. Он взял винтовку и тихо побежал по чердаку дома. Неважно кто: электрики, сантехники, электронщики. Они не должны его видеть. Увидят патроны. И что? У него несколько минут, чтобы выйти из другого подъезда. Кулак вылетел внезапно из-за одной из колонн. Он не успел понять, провалился в темноту. Винтовка звякнула об пол. Вскоре санитары выносили на носилках из подъезда жилого дома человека без сознания. На нём была кислородная маска, рядом склянка с физраствором. Погрузили в машину скорой помощи и увезли. Жильцам объяснили, что электрик нарушил технику безопасности и попал под напряжение. Жив, но без сознания.


Сара вышла из здания суда. Сегодня адвокаты фонда добились отсрочки, а она сменила своего адвоката, обвинив прежнего в «продаже» процесса. Есть видео и аудио запись сделки. Ей тоже нужно время. А судья всё намеревается их помирить. Он тоже получил «на лапу», но боится «в открытую» это показывать. Маргарита сказала, что к ней сегодня должна подойти подмога, но не сказала кто. Скоро должны начаться заседания акционеров, а у неё суды. Фонд согласен компенсировать ущерб за побитые стёкла и машины, но по своим расценкам. Она требует всё. На неё давят. Ещё два раза собирались ортодоксы на акции протеста около её офиса. Приходилось вызывать помощь. Первую разогнала Бесс. Как обычно, до границы её собственности. Вторую – Алиса. Но формат акции изменился. Ортодоксы стояли за границей её собственности, блокируя подъезды и забрасывая офис камнями. Алиса – не Бесс. Привезла 130 громил и много стимулятора. Сначала пытались по-хорошему, через полицию. Когда полиция расписалась в своей неспособности, или нежелании, наводить порядок, Алиса начала действовать. Сара видела, как они выпили Боевой Отвар. Пили много, и это её и беспокоило. И за ортодоксов, могли быть жертвы с летальным исходом. Да что могли, будут. И за Мореходов. После него они беспомощны, как младенцы. Но эффект её удивил. Бой шёл чётко, без запредельной ярости. Сломанные руки, выбитые зубы, ушибы, сотрясение мозга – полный список травм ортодоксов. Били их за территории её собственности, очищая от них улицы. А мореходы – спокойно отработали, спокойно ушли. Без видимых побочных эффектов. Поели жареного мяса с пивом. Ночью улетели.

В офисе её ждала «подмога». Аду она сразу не узнала. Немного поправилась, войдя «в тело», спокойна и уверена, манеры бизнес-леди. Школа тёти Хелен дала о себе знать. Прошли в кабинет, сели поговорить о делах. Сначала последние данные по суду. Ада улыбнулась.

– У них нет денег, но они об этом ещё не знают.

– Объясни.

– У меня их долги. Тут два твоих бюджета. Даже если снимешь 50%, ты отомщена.

– Великолепно. Но откуда они возьмут деньги на выплаты за ущерб?

– Это их проблемы.

Дальше оговорили детали предстоящих собраний акционеров. У Ады доверенности на акции торгово-офисных центров. Во многих из них Фонд Вааля снимает помещения, не платя ни шекеля. И задание от тёти Хелен – сменить руководство этих центров, или закрыть их, но выгнать фонд из зданий, или заставить платить. По зерну – представительная делегация раввинов Европы вылетели для проверки кашерности зерна. Совет раввинов Израиля, под давлением Фонда Вааля, признал его некашерным. Это было месяц назад, и это её сначала обеспокоило, потом рассмешило. Через неделю большая часть магазинов, связанных с её компанией, сменила вывески, или дописала их. Притом приставка «НЕ» была сделана больше и ярче. И население Израиля проголосовало шекелем в её пользу. А репортаж об отправки зерна к ней и в Сирию, к Аише, где Фонд Вааля закупает «абсолютно кашерное» зерно, с одного терминала, нанёс серьёзный удар по доверию к совету раввинов и Фонду. Теперь ещё это. И корпоративные детский сад и школа. Засиделись. Ада ещё нигде не разместилась, пригласила к себе. Так легче корректировать действия.


Люба и Глеб сидели в кафе. Люба с грустью смотрела, как Глеб работал над переводом древнего текста. Он «не шёл» по обычным теориям, был более древним. А она его легко читала. Теперь научила этому и Глеба. Но он на неё смотрел как на научного руководителя. Она говорила об этом с Папой, но ОН только руками развёл. Сказал: «Терпение. Он тобой интересуется, и это важно. Потом заметит». Вообще, у Глеба его научная карьера «не складывалась». Из-за его упёртости и таланта его научный руководитель отказался от него, вопрос престижа. Глеб легко переводил тексты, над которыми вся научная группа работала месяцами, находил ошибки перевода. Поэтому договор с Глебом не будет продлён, а сейчас он работает на 0,1 ставки. И в этот семестр у него нет занятий, зато много свободного времени.

Они шли по улице, просто разговаривая. Ей было трудно удержать разговор на других темах, кроме переводов. Глеб не мог разговаривать о чём-то другом. Разговор у них не шёл, они больше гуляли молча. Их догнала, а потом обогнала, плачущая девушка лет 25-28-и. не смотреть на неё было невозможно. И все мужчины оборачивались ей вслед, а кое-кто пытался к ней подойти, но она избегала этих встреч. Её они догнали позже. Она сидела на скамейке и плакала. Они подошли к ней.

– Девушка, в чём дело? Почему вы плачете? – спросила Люба.

Она посмотрела на них. Несколько удивилась.

– С работы выгнали.

– И что? Мало ли в Москве работы!? Вы кто по специальности?

– Экономист. Специалист по рынкам.

– Легко найдёте новую работу. Сейчас на рынке каждая фирма торгует.

– Это было моё 10 или 11 место работы за 4 года.

Она снова заплакала.

– А почему так?

– Мужики пристают. Я отказываю, а они не понимают.

Она удивлённо смотрела на Глеба. Того занимало всё, кроме неё.

– Пойдёмте. Посидим в кафе, поговорим. Может, что и придумаем.

Они сидели в кафе. Глеб больше занимался в своём телефоне, переводил, а они говорили. Люба отмечала, что смотреть на эту девушку невозможно. Красивая, высокая, с фигуркой «самое то», блондинка с голубыми глазами. Они явно «портили настроение» женской части посетителей. Зато через 30 минут в кафе не было свободного места. Мужчины старались подсесть к ним ближе, заговорить. Они отшивали.

– Пошли. Я знаю, где тебя возьмут.

Они расплатились и пошли. Доехали до Руин, поднялись на лифте на верхний этаж.

– Тётя Маша у себя? – спросила она секретаршу

– Да, свободна. Сейчас я спрошу.

Она связалась по внутренней связи, пригласила их пройти. Чуть позже принесла чай. Глеб остался в приёмной.

Они сидели втроём, разговаривали. Тётя Маша опрашивала нового соискателя, без анкеты, это потом. Запросила через компьютер биржу.

– Чем вы занимались?

– Противостояла «Атакам Стромбир» на фирмы – клиенты.

– А когда это было? Давайте посмотрим. Великолепно. Вы не выиграли, но и не проиграли. А это? Ах, вы уже из неё ушли. Без вас они «сели в лужу».

Вошла её дочь.

– Привет, мам, Любочка.

Они поцеловались.

– А её зачем суда привели? Я её знаю. Из-за неё вся мужская часть офиса работать перестанет. Её только к конкурентам засылать.

Александра сникла.

– Вот что, Люб. Бери её и в Лондон. Я знаю только двух мужчин, которые на неё «не поведутся».

Открылась дверь, и в неё просунулась голова Глеба. Его глаза горели. Во взгляде читались вопрос и надежда.

– Уже трёх. Люб. Бери её и езжайте втроём. Глеба спихни с вашим профессором Гордоном в экспедицию.

– Слышала. Он финансирование найти не может. Иран выставил жёсткие условия. Всё что найдут, останется им.

– Но Гордон согласен.

– Спонсоры не согласны. Они надеялись получить часть в свои коллекции.

– А тётя Лена?

– Надо поговорить, подумать.

– У меня есть идея. Пока вы будете лететь, я ей позвоню. Ну, Сашенька, собирай вещи, летишь в Лондон. Там к тебе ни кто не будет приставать. Там диктатор.

Они ушли. Вылет завтра. Глеб возбуждён. Отпроситься у своих – дело плёвое. Они видеть его не хотят. Или возьмёт отпуск за свой счёт, или направление к профессору Гордону, извечному оппоненту профессора Крауса. Утром самолёт легко оторвался от взлётной полосы и понёс их в Лондон. Они в «резервной» зоне. Стюардессы – девушки. Ни кто на Александру не пялился. В Лондоне – «закрытая» зона и спец борт до Стромбир Сити. До Александры только тогда дошло, что теперь она будет не противостоять, а устраивать «Кризис Стромбир». В офисе мужчины на неё откровенно пялились, но ни кто не подходил с непристойными предложениями. Папа и Сергей по этому вопросу очень жестки. Она могла пококетничать. А женщины не считали её конкуренткой. Она спокойно начала работать под руководством Марго, исправляя последствия своего противодействия.


Полковник ФСБ сидел в своём кабинете. Инаугурация нового Президента прошла штатно. Несколько одиночных пикетов против него не в счёт. Они сорвали попытку переворота. Планировали, ясно кто. Но на них нет доказательств, и у них хорошие юристы. Взяли посредников, «курьеров» меду ними и «исполнителями» – частями Внутренних Войск, Полиции, Армии. Полетело много и из ФСБ. Те, кто прошёл аттестацию. Но на внешней безопасности это не сказалось. Они работали внутри, по заказам из Кремля. Теперь офицеры старше полковника – только в медицинской части. Он вздохнул. Тяжело быть «серым кардиналом». По любой мелочи к нему шли с вопросом. Времени не было. Но пришло извещение, что назначен новый глава ФСБ, со стороны. Это и радовало, и беспокоило. «Варяга» здесь не потерпят, разве что он будет очень авторитетен, а таких мало. Раздался звонок телефона. Он ещё раз тяжело вздохнул, взял.

– Товарищ полковник. Горит охотхозяйство в Подмосковье.

– Пожарных вызвали?

– Так точно.

– А от нас что надо?

– Там последний раз отметились помеченные маячками машины бывших генералов ФСБ.

– Оперативную группу на вылет. И приготовьте машину для меня. Сам поеду на место.

Он встал, оделся и пошёл в гараж. Уже из гаража позвонил своему «заместителю серого кардинала», что уезжает на вызов.

Дорога на охотхозяйство оказалась неожиданно долгой. 8 завалов из деревьев. Все по-военному правильные. Сосны свалены верхушками в сторону подъезжающих, деревья не полностью отделены от пней. Приходилось ждать, пока пожарные спец. инструментом не разберут завал. Под девятым завалом оказались две машины. Сами бронированные, крыши смяты упавшими стволами. Внутри все убиты выстрелами с близкого расстояния. Стёкла были раздавлены при деформации крыши. И завал обращён в сторону охотхозяйства. Пока ехали, он получил картинку с места происшествия. Складывалось впечатление, что всё облили бензином и подожгли, при том бензина не пожалели. Через 8 часов пути он стоял около пожара. Пожарные больше отбивали огонь от леса, внутри спасти всё равно ничего было уже невозможно. Он связался и вызвал пожарную авиацию. К ночи огонь стал стихать. Он поехал домой.

Утром его встретило известие о назначении нового руководителя ФСБ. Генерал из Прокуратуры. Его пригласили на приём до официального представления. Он вошёл в кабинет, вытянулся.

– Разрешите, товарищ генерал?

– Заходи. Чай будешь?

– Борис Викторович?!

– Заходи, поговорим неформально.

Они сидели и говорили. Он этого не ожидал. Борис должен был стать Генеральным Прокурором, а тут.

– Я ненадолго. Подготовлю смену из ваших, и вернусь в прокуратуру. Сам понимаешь, что после попытки переворота к вашим вера слаба.

– Понимаю. Теперь что?

– Подготовь списки на повышение, и в Высшую Академию ФСБ. Пока выучатся – я буду руководить. Потом их расставлю. И пошли, представишь меня.

Они заседали. Все руководители отделов. Старше полковника – только руководитель медицинской службы ФСБ. Отчитывались о проделанной работе, намечали планы, основные направления. Из нового – соглашение между Музеем Естественной Истории Возрождённой Англии и Министерством Культуры Республики Иран. Оно могло сильно ударить по археологии. И вызывало некоторое беспокойство положение с выборами Президента Австралийского Союза. Они шли на фоне сильного внутреннего кризиса, и шёл независимый кандидат с великолепными шансами. После заседания Борис Викторович попросил задержаться нескольких офицеров.

– Что по пожару в охотхозяйстве?

– Выгорело всё, даже земля. Образовалась яма, в которую обрушились негорючие постройки. Сейчас там тушат пожар слоя торфа.

– Пусть затапливают. Фотографии есть?

– Так точно. Вот они.

Он посмотрел. Что-то набрал на своём компьютере.

– Что скажите? Что это?

– Образцы отобраны, проводится экспертиза.

– А без экспертизы?

Все молчали.

– Похожий случай произошёл недавно в Индонезии. Вот фото.

Он раздал листы, вылезшие из принтера. На них были распечатаны кадры ямы на месте одного из курортов.

– То же вещество?

– Да. Всё расследование под ваш и мой контроль. Докладывать лично, в любое время. Состыкуйте с Полицией и Прокуратурой. Что по жертвам?

– Несколько бывших генералов ФСБ, Армии, Полиции, Прокуратуры. Но машин больше. Под завалом погибли курьеры.

– Не буду вас обманывать. Дело гиблое.

– Почему?

– Следов этого вещества вы не найдёте. Его нет. Им же уничтожают мусор на мусорно-газовых заводах. Самоликвидируется через сутки.

– Биологический растворитель?!

– Да, он. И его использует только одна семья. Этих ликвидировали по моему заказу. Хлопотно их сажать. В Индонезии – по заказу «Дикой Кошки».

– А это дорого?

– Бесплатно, но для кое-кого.

– Ваша мама?!

– Да. И она, и я, и сестра. Младший пока сбоку, но ни чего нельзя исключить. Расследование надо провести максимально открыто и правдоподобно. Связать со случаем в Индонезии. Подумайте, как вы можете использовать это в своей прямой работе. Идите.

Они вышли. Сколько внутренней работы надо было поднимать. По растворителю, СЕМЬЕ, последнее осторожно. Стало ясно, почему пожар так долго и интенсивно бушевал. Но следы должны остаться. Остатки контейнеров, снарядов.

Вечером пожилая, но подтянутая и активная женщина встречала нового главу ФСБ около гостиницы Прокуратуры.

– Привет, мам.

– Привет. Ты где остановился?

– Пока здесь.

– Собирай вещи, я квартиру нашла. Трёхкомнатная. Пока твоя семья там, я о тебе позабочусь.

– Ну, мам.

– Ты рано уходишь, поздно приходишь. А тебе ещё нормально питаться надо. Квартира друзей, так что только коммунальные услуги.

– Это злоупотребление служебным положением.

– Ничуть. Квартира на мне. Юрист я, или нет.

– Поехали. – вздохнул он обречённо.


Профессор Гордон ходил по плато от одного раскопа к другому. «Чёрные» археологи варварски расхищали историческое наследие. Некоторые из них лежали тут же, мёртвые. Другие лежали около САМОЛЁТА, на котором они прилетели со своей командой. «Финансирование в обмен на сотрудника. И транспорт. Он думал, что повезло, но не в научной сфере. За две недели, пока решались организационные вопросы, тот перевёл все тексты, над которыми его кафедра работала долго, от 5 до 15 лет, тратя на некоторые тексты не более 10 минут. Как профессор он был унижен. Если бы не договор. Но теперь его ученики получили свободный доступ к архивам Иранского Исторического Музея. За это он был готов продать душу. Продал, продешевил». Он осматривал раскопы. «Местные выкапывали и поставляли на «чёрный» рынок ценные артефакты, которые уходили в частные коллекции. На этой местности правит сила, и она была на их стороне. В первую очередь надо заняться горами вынутого грунта. Там есть мелкие фрагменты. Надо собрать всё. Вскоре должна прибыть группа учёных Ирана. Тогда работы пойдут быстрее». Он ещё раз тяжело вздохнул, и пошёл к САМОЛЁТУ. Грузо-пассажирский, фактически полностью самостоятельный модуль. Как оказалось, ещё и вооружённый. Руководит военный. Дал план. Сегодня – организация безопасности. Завтра – организация лагеря. Послезавтра и далее – работа. Группы вооружённой охраны из Лондона прочёсывали местность, как и 5 дронов. Глеб сидел за около одного из экранов. Фанатика можно посадить около экрана, если показать ему то, что для него интересно.


Он проиграл, в один голос выборщиков. Но во время компании вся «грязь» лилась именно на него. Организация и проведение предвыборной компании обошлись очень дорого, но всё оплатила «Леди-контрабанда», его дочь. Её выжили из авиакомпании. Она занялась контрабандой, так и указала в заявке. Теперь через неё шло 90% всего контрабандного товара. Знакомства в Гонолулу и Шанхае помогли снизить цену и получить товарный кредит. Все транспортные компании Австралии возят её товар, окупая свои расходы. Огромный штат сотрудников составляет заказы, принимает и распределяет продукцию. И это за год.

Теперь ему надо выполнять свои предвыборные обещания. По одному из них он и летел в Гонолулу. Там намечались переговоры по медицинскому обслуживанию граждан Австралийского союза. Как этого не хотели австралийские фармакологические компании. Они теряли клиентов, особенно хроников. Там его уже ждали партнёры и журналисты. Он летел «кривым» путём. Прямой лайнер, на который он купил билет, потерпел крушение. В прессе уже печатали некрологи по нему, «искали ведьм». А он появится перед журналистами, как прилетит. Ловкий и простой агитационный ход. Сейчас он слушал речь Президента по поводу своей гибели. «Вскоре весь мир увидит, какой Президент Австралийского Союза балабол. А там видно будет. Договор уже есть. Осталось обсудить ценовую политику и размещение. Хотя, «Жемчужина Тихого Океана» вполне подойдёт». Он откинулся на кресло, закрыл глаза. «Ещё 5 часов полёта, и он на месте. Надо отдохнуть, подготовиться».

Его переговоры не единственные. Его дочь ведёт переговоры по зерну. Есть много заинтересованных в дешёвом зерне лиц. Достигнуты соглашения о разделе рынка с основными производителями и потребителями зерна. Он будет исполнять свои обязательства, хотя и в частном порядке. Договор с частным лицом не налагает никаких межправительственных обязательств. А в следующие выборы он поддержит одного из своих помощников. Молодого, активного, амбициозного. За 4 года надо будет разрушить всю политическую систему Австралии, низвергнуть политические идолы и отстранить лидеров. У него есть информация, компромат, союзники. На него работают несколько преступных сообществ Австралии, в обмен на снижение преступности. Это тоже одно из его предвыборных обещаний. С ним работает «Дикая Кошка».

Флот, его детище, пришёл в упадок. В ответ на практически 100% поддержку его кандидатуры на выборах, это было заметно по наполненности зала собраний при встрече с кандидатами, на флот обрушились репрессии. В ответ все офицеры, большая часть матросов, и почти вся морская пехота подали рапорты об увольнении. Некому было даже законсервировать корабли. Шум в прессе, его вмешательство, и ряд офицеров заключили договоры на консервацию кораблей за очень большие деньги. Но его имя к этому было жёстко привязано. Теперь флот представлен двумя корветами и десятком сторожевых кораблей. Морская пехота – взвод. Тыловые службы остались без техников. Всё, что он создавал, ушло за ним. Зато есть новый адмирал, верный новому Президенту. Мартин сошёл на берег. Живёт у капитана авианосца, бывшего капитана. «Трофей» тоже. Её котят разобрали, и есть запись на следующие помёты. Его зять стал командующим флотилии, офицеров на флоте стало жёстко не хватать. Часто с ним созванивается по поводу службы.

Зал встречи аэропорта Гонолулу. Он видел в новостях, что его ждут, что его дочь уже обвинила Президента во лжи, «привязав» к нему неких «агентов австралийских спецслужб». Он шёл в толпе прилетевших, но им налево, а ему прямо, сквозь охрану. Предъявил палец, прошёл. Трибуна.

– Уважаемые журналисты, граждане Австралийского союза. Я много раз говорил, что нынешний Президент не способен что-либо сделать. Теперь я убедился, что он ещё и не знает, что говорит. Я жив. Слухи о моей смерти – ложь. Я прилетел выполнить свои предвыборные обещания. Вот.

Он достал толстую папку с документами и поднял её над головой, чтобы всем было видно.

– Здесь договор об оказании медицинской помощи гражданам Австралийского Союза. Это договор между медицинской компанией из Лондона и мной, как частным лицом. Правительство ни к чему не обязано, и не причастно к этому договору. Осталось обсудить ценовую политику. Но меня заверили, что цены будут доступные. Я намерен выполнить все свои обещания. После этого я уйду из политики. Вместо меня будет поставлен молодой, активный, умный патриот. Он поднимет престиж Австралийского Союза на небывалую высоту. Со своей стороны я приложу все усилия для этого. Спасибо, что встретили меня. Мне пора на переговоры. Все вопросы на пресс-конференции. Спасибо вам.

Он пошёл. Его ждало такси, простое такси. Дорога была свободна, пропуск на «Жемчужину» активен, переговоры легки. Хорошо, когда такие талантливые помощники, один из которых, самый достойный, станет следующим кандидатом в Президенты.


Она нажала на спусковой крючок. Отдача толкнула её в плечо. Перед срезом ствола только лёгкий, сизоватый пороховой дым. Она посмотрела на мишень, и с досады закусила губу. Она промахнулась. Подошла и отдала оружие папе.

– Я промахнулась.

– А куда целила?

– Вон, в того, на коне. С перьями на шляпе.

– Попала рядом. В голову коня. Сдала экзамен на четвёртого ученика.

Она улыбнулась. Девочка-подросток, приёмная дочь Госпожи Управляющей и Господина Командующего. Ей больше нравилось спасать жизни, чем отнимать. Но сегодня она отнимает, с утра. Она шла к Алисе. Та сидела у стола, на котором стояла подрывная машинка. Эти названия, имена, термины она старательно заучивала, учила язык Богинь. И она была любима в армии. Любима всеми, даже суровыми жителями далёкого севера. Не все её знали в лицо, но узнав, кто она, «таяли» перед ней. И дело было не в её родителях, она сама заслужила это. Два года назад, при бое на болоте и штурме города Пиратами Южных Морей, она спасла немало жизней, распределяя раненых. Она очень старалась, училась, ездила с Врачами Дракона по Южным Землям, ликвидировали эпидемии. Её руки спасли немало жизней. Тогда она и поняла, что не будет, как мама, воином и командующим. Она станет врачом. Помощницы её хвалили, учили медицине. Она старалась. Но сегодня она убивает. Подошла к Тяжёлым Самострелам.

– Дядя Кат. Можно мне выстрелить?

Суровый, пожилой воин посмотрел на неё, но не сдержал выражение лица, улыбнулся.

– Иди сюда. Шека, уступи Тэе место.

– Спасибо, дядя Кат.

– Ты наводишь. Доро будет стрелять. Готовы.

– Да, командир. – донеслось дружно от машин.

Она прильнула к прицелу, навела на того, в перьях. Доро вложил стрелу, поджёг фитиль. Её задачей было целиться, и она очень старалась. Но рывок был слишком внезапным, и она поняла, что промахнулась. Вылетев из самострела, стрела некоторое время летела сама, за счёт инерции. Но примерно через пол секунды фитиль поджёг пороховую шашку. Ещё половину секунды факел пороховых газов разгонял стрелу, оставляя за собой дымовой след. Он направлялся к верхушке холма. Она видела, что промахнулась. Стрела прошла над головой цели.

– Ещё хочешь? – спросил ветеран-инженер.

– Нет, спасибо, дядя Кат. Я к Алисе пойду.

Она пошла дальше, оставив позади ветерана и его изобретение. Хотя, Алиса говорила, что это тупиковая ветвь, но не мешала работать, даже помогала.


Он втянул голову в плечи. Дымный след непонятной магии протянулся над ним. Перед этим непонятная сила убила коня одного из его людей. Он – бывший глава касты воинов. Два года он приезжал к горному озеру, чтобы посмотреть на лодки врага. После дождей оно разлилось по всему ущелью. А он надеялся, что оно разрушит плотину. Верные Помощники передали волю Великого Волшебника, идти с Морскими Торговцами, высадиться на берегу, и наказать врага. На это ушло два года. Торговцы Южных Морей долго н могли собрать нужное количество кораблей. Да и теперь их мало. Возили партиями, под постоянными атаками врага. Однажды утром, когда вражеский флот показался на горизонте, весь боевой флот атаковал их. Они уплыли в море. Торговцы возвращались две ночи и день. Разбитые, полузатопленные, залитые кровью и заваленные телами. Но враг ушёл на 5 дней. Они спокойно возили войска на этот берег. Он был тогда ещё главой касты воинов. На этом холме, где он сейчас стоял, встали враги. Небольшой отряд, на две сотни копейщиков и три сотни стрелков. Их только вчера сбили с этого холма. Но это стоило его клана. Сначала они обошли этот маленький отряд, но подошли подкрепления, отбросив его силы. Их заперли у берега. Каждый день они пытались взять этот холм, безуспешно. Он решил использовать Конных воинов, обойти врага, рассеять его конных стрелков. Бой был тяжёлым. Их ждали воины, все закованные в железо. Помощь его пехоты натолкнулась на Диких воинов. Они, одна или две сотни, сдерживали всю его пехоту столько, сколько хватило для того, чтобы перебить конницу его клана. Полностью. Да и от пехоты осталась едва ¼ часть. На Совете его сняли, поставили другого. Тот предложил общую атаку всеми силами. Участок узкий, едва тысяча шагов. Планировалось атаковать по старой тактике, всеми силами, смешанным строем конных и пеших воинов, много раз. Это приносило победу в войнах с местными правителями. Но враг отошёл с холма после лёгкого боя. Это было вчера. Сегодня они перешли холм всеми силами, и увидели врага. Не зря оборонялся этот холм, ой не зря. Врага всего вдвое меньше, но он успел привести магические машины.

Он осмотрел ряды воинов его касты. Стреляли по тем, кто на холме. Он увидел, как ещё одного его воина магия пробила насквозь. Тот просто упал с коня мёртвым. А вот одного из всадников соседнего отряда отбросило с коня назад, попав в грудь. Он повернулся к своим воинам.

– Идите в лагерь. Наша честь не испачкана. Я дождусь атаки и тоже приду. Сегодня мы отдыхаем. Мы славно бились вчера.

– Но командующий?

– Идите, это приказ. И перенесите лагерь к подножью холма.

Армия его касты уже выстраивалась для атаки. До врага чуть больше полёта стрелы.


Тая шла к Алисе. Их лагерь был за холмом, тактика – обычной. Пехота держит центр, фланги – Мореходы. Конные Стрелки и Конники обходят фланги. В этом бою участвовали воины младшего графа Торнрок. Сейчас он сам серьёзно ранен. Вчера разбил конных воинов врага, гонявшихся за Конными Стрелками. Часть его воинов, кто не ранен, готовы повторить удар. А сам наследник Торнрок смотрит на поле битвы. Рядом с ним два Правителя Юга.

Мореходы. Они любят до самоотречения. За Боевой отвар. Она довела его до совершенства. Если раньше после него воин был беспомощен, как младенец, а в бою «терял голову», груша направо и налево. То теперь они бьются обдуманно, всем клином. Вчера они держали сотней всю пехоту врага, позволив уничтожить его конных воинов. И ни кто не ослабел. Она добавила в него отвар местной колючки. Этот рецепт применялся местными Мудрецами при лечении упадка сил и усталости. Результат был потрясающим. Теперь её часто приносят от Мореходов, «накаченную» пивом «под завязку», что не нравится её родителям.

– Тётя Алиса, можно?

– Рано ещё. Половина зря пропадёт. Включи на тест.

Она крутанула ручку сбоку, включила на «тест». Система была исправна.

– Хорошо. Ждём их атаки. Я дам сигнал.


Заиграли трубы. Его каста двинулась вперёд. Общая атака. Конные воины пробивают строй врага, пехота проникает в бреши. Строй врага распадается. Но враг встал внизу холма. Это очень неудобная позиция. Подозрительно. На холме за пехотой стрелки и машины. Они могут прицельно обстреливать их, но работают только машины, и то десяток. Много машин молчат. Это ступки на колоде. Вероятно, у них малая дальность действие, но их много, и, должно быть, большая разрушительная сила.

Он вспомнил разговор со своим другом, главой касты Торговцев Южных Морей. Его рассказа о бое у того города, и последующего боя в море. Они не смогли подойти к врагу для абордажа. Враг отступал, разрушая их корабли магией. Силой огня и дыма они пускали в них чугунные шары. Много таких шаров привезли в своих кораблях те, кто не погиб. От боевого флота осталась едва 1/8, много кораблей серьёзно повреждено, много людей погибло. Другу самому оторвало руку. Теперь он лежит в своей палатке. Радует одно – успели перевезти всех его воинов без больших потерь. Здесь они разобьют армию врага, захватят земли, отберут пропитание, фураж. Только слава от этого достанется не ему и его клану.

Он смотрел вперёд. «Сейчас ряды столкнутся. Но почему враг не стреляет? И что за отряд стоит посередине, за первой линией?»


– Тая, приготовься.

Она крутанула ручку динамо-машины. Ток достаточный.

– Цепь.

Она замкнула контакты. Электрический разряд пошёл по проводам к исполнительному органу. Алиса ей показывала, как это работает, но тогда исполнительным органом была лампочка. Она светила то сильнее, то слабее, в зависимости от того, как быстро она крутила ручку динамо-машины. Теперь-же исполнительным органом был детонатор. Она подала сигнал на уничтожение армии врага. Одиночный фонтан земли взметнулся перед строем врага. От него побежали дорожки взметнувшейся земли вверх по склону, прямо в строе, красиво, крыльями расходясь в бока. Как только они поворачивали, к ним добавлялись фонтаны срабатывания мощных зарядов. Два крыла по 8 линий покрыли весь склон. Грохот оглушил. Фонтан поднятой земли ударил по щитам Копейщиков.


Лошадь сбросила его, и он кубарем покатился с холма, сбивая находящихся там людей. Он пытался за что нибудь ухватиться, но смог остановиться только внизу холма. Его путь вниз по склону можно было чётко проследить по прогалу в рядах воинов его касты, и на его теле, в виде ссадин, синяков, переломов. Он потерял сознание и не знал, что воины из его клана осторожно положили его на носилки и отнесли в лагерь. А на вершине холма бушевала огненная магия. Хлопки, и разлетавшиеся во все стороны огни пугали и сдерживали воинов. Ни кто не хотел попасть внутрь этого ада. Они пятились, прикрываясь щитами, позволяя армии Вольных Земель подняться по изрытому взрывами склону, добивая раненых.


Она шла в сторону медицинского лагеря. В нём лежали те, кто пострадал за время боя около этого холма. От того отряда, что «оседлал» этот холм осталась едва сотня. Остальные погибли, сдерживая врага, позволяя подтянуть силы. Она шла к ним. Всё. Она закончила убивать. Теперь только спасать. Её бой не менее изматывающий, и более продолжительный.

– Тэя, дочка. Что там?

– Бой начался. Враг потерял до половины своей армии. Гнев Дракона.

– Спасибо, дочка.

– Дяденька, не расслабляться. Кто будет молодёжь учить?

– Как я, с одной рукой?

– Зато голова цела. Поправляйтесь.

Она шла от кровати к кровати. Скоро принесут новых. Надо их встретить, осмотреть, направить. Пошла переодеваться в рабочую одежду. Над головой пролетел ДЕСАНТНЫЙ БОТ. «Папа Алисы кого-то привёз» – подумала она.


Илья командовал выгрузкой своего десанта. Колонки, усилители, акустическая система, синтезатор, ударная установка. Помощники выгружали это. Его музыканты распределяли роли, очерёдность треков. Они высаживались на изрытый склон холма, скрыто от глаз врага. Пока того пугал местный военный оркестр. Мимо них шли воины Вольных Земель. Наверху намечался бой, бой близкий. Но пока Огонь Дракона держал врага. Воины выстраивались, захватив верхнюю четверть склона. Впереди Копейщики, сзади Стрелки. Подошедшие позже передадут другим, что прибыл Илья. Пока выносили колонки, синтезатор, ударную установку, настраивали аппаратуру.


Копейщики Дракона переносили своё оружие. Оно легко, компактно, транспортабельно. Только его успели доставить к полю боя. Настало время Стрелков. Они стреляли рядами, только из самострелов, скашивая врага. Они стояли позади и выше основного строя. 8 рядов Стрелков сдерживали врага, позволяя упрочнить ряды пехоты, подтянуть клинья Северных Мореходов. Но враг медленно приближался.


Он слышал их, Волшебные Инструменты. «Они дают силу и смелость тем, кто знает их магию. Верные Помощники пытались разгадать их магию. Шпионы достали образцы, но безуспешно. Эта магия осталась для них скрытой. Говорят, что есть ещё более могущественные Волшебные Инструменты, на которых играют их Боги. Но их ни кто из живых не слышал». Он лежал, рука болела, хотя её не было. «Его клан, его каста, погибли. Их поселения беззащитны. Остались только старики и дети. Даже слабый флот врага захватит их. Верные Помощники ни чего не говорят. Да и что они могут?». Он слышал шум Магии Огня. Те же хлопки и треск. Но всё это прекратилось, послышался шум обычного боя. Он с трудом встал, опираясь одной рукой на кровать. Шатаясь, вышел из своей палатки. На холме шёл бой. Скорее, избиение их касты воинов. По холму текли ручьи из крови, скатывались убитые и раненые, сбивая с ног воинов. Редко кто доходил до строя врага. Вершина холма была пуста. Только на ней стояли непонятные инструменты. Они его беспокоили. И воины врага часто оглядывались на них, словно ожидая чего-то. К одному из предметов, похожих на барабаны, но странно поставленные, кучей, вышел человек, сел за них. К другому предмету, доске, висящей в воздухе, вышел другой. Потом стали выходить другие, неся что-то в руках. Воины врага радостно закричали, и с удвоенной силой стали отбивать воинов касты. Он понял, что это всё, поражение. Но один из вышедших показал на море. Все посмотрели туда. Он оглянулся, ни чего не заметил. Предыдущие Волшебные Инструменты прекратили играть, наступила тишина. Все смотрели на море. По рядам касты воинов прошёл шёпот, и они стали отступать.

– Узнайте в чём дело. – приказал он своим людям.

Посыльный убежал на холм. Когда вернулся, то доложил, что плывёт Красный Ужас. Он его хорошо помнил. Сколько битв они проиграли кораблям под красными парусами. Теперь они возвращались.

– Переходим в лагерь у горбатого холма.

– Командующий. Но там стоит клан касты воинов.

– Идём к ним. Там мы будем укрыты от их огненной магии.

Не все пошли за ним. Многие посчитали это недопустимым, да и Верные Помощники так говорили. С ним поехали только около двух десятков его воинов. А он ехал к другу. Вместе легче. Они всю жизнь были конкурентами за титул лучшего воина. В какие-то года он побеждал, в другие – его друг. Но они оставались друзьями, и вместе праздновали, чествуя победителя. Теперь он понимал, что позиция того лучше, защищённее, удачней.


Илья подал сигнал к началу концерна. Начинала Марта со своими учениками из местных. Квартет скрипок разорвали тишину поля боя. К ним присоединились электрогитары, ударные. Ответом был рёв воинов Вольных Земель, и они ринулись в бой.


Звук графского рога поплыл над полем. Он вёл дружину своего лорда, наследника Торнрок. сам наследник был серьёзно ранен в предыдущем бою, но большая часть его дружины, или не пострадала, или была легко ранена. Его посвятили в рыцари на руках у его матери. Потом старый граф учил его, и его брата, потом граф Стинк. Его сестра сменила мать на посту Управляющей замка и земель графа. А он всю жизнь был с наследником. На его теле было не меньше шрамов, чем на теле наследника. Женился, овдовел, двое детей от бывшей жены. Сейчас женат во второй раз, на южной. Он вёл клин тяжёлой конницы в бой. Навстречу вёл всадников Апрак. Они хорошо знакомы. Их кони резвее, их доспех легче, они первые ударят. А они в тяжёлом доспехе, который трудно пробить. Кони – тяжеловозы, тоже в броне. В руках щит и топор. Их кони приучены пробивать строй. Они атакуют во фланг, обходя овраг. По нему пытались обойти их армию на холме. Овраг завален трупами врага, а его дно пропитано кровью. Конные Стрелки спешились и славно постреляли. Домой повезут много трофеев.

Но, удар. Щитом отвёл копьё, топором разбил щит с рукой и головой врага. От нагрудной пластины коня отскочило несколько копий. А конь шёл вперёд, пробивая своей массой ряды врага. За ним шла конная дружина, и бежали пешие воины. Его воины разрезали строй врага легко, как нож режет масло. Враг был напуган, и больше бежал в лагерь, чем сопротивлялся. Он и его конь уже были все в брызгах крови. Он проехал мимо Апрака, поприветствовав его. Они смогли отсечь часть сил врага, но мало, очень мало. Большая часть убежала в лагерь. Он соскочил с коня. Пешим легче добивать врага. Его господин привёл свою личную гвардию, почти все верхом, пехоты мало. Он гостил у одного из Правителей Юга, а тут сообщение о враге. И они приехали сюда. «Враг бьётся отчаянно, кто окружён. А остальные убежали в лагеря, трусы. Но армия Вольных Земель отошла. Зачем? Они решили просто перестрелять врага. Значит надо держать, держать что есть сил».


Залп за залпом косил ряды врага. Пули – не люди. Последних добили ударом Копейщики. А к ним с холма уже бежали посыльные, с приказом отходить, и обложить лагерь у холма. Враг был уже весь в лагерях, за заборами. А холм занимала армия Вольных Земель. Их союзники отошли в бока, за овраги, позволяя флоту стрелять, не опасаясь попасть в своих. Начали лёгкие силы. Первые залпы пошли по кораблям. Все Малые корабли Пиратов Южных Морей были повреждены, а вот Средние и Большие нет. Но с них бежал экипаж, и четвёртый залп пошёл по силам врага на берегу. Но подходили фрегаты, основная ударная сила Восточного флота. Канал не сегодня – завтра должны закончить и переслать линейные корабли. Но на фрегатах было по 30-36 пушек, половина из которых могла стрелять в один борт. Корабли встали на якоря в соответствии с планом боя. Только артиллерийский огонь. Запасы ядер и пороха пополнен, моряки горят желанием уничтожить врага, оркестр воодушевляет их, Адмирал на флагмане. Для фрегатов это первый бой, для кораблей. Матросы и офицеры с Южного флота. Но, якоря заведены, цепи и канаты вытравлены, орудия заряжены.

– Господин Адмирал, флот готов.

– Огонь. – ответил Сергей.

Залп с флагмана подал сигнал. Другие корабли, прекратившие на время маневрирования стрельбу, окутались дымом. Его ветром снесло на берег, но там уже разили ядра, разрушая заборы, палатки, шалаши, дома посёлка Рыбаков, что издавна жили на этом месте, разрывая людей.


Всё это видели два главы кланов, один касты Воинов, другой – Торговцев Южных Морей. Их лагерь от моря был защищён холмом, но окружён врагом. Они видели, как метались люди среди фонтанов земли, крови, обломков. Как, раз за разом, прерываясь, иногда, чтобы дым отошёл от лагеря, Красный Ужас посылал чугунные шары на их касты. Они понимали, что их очередь настанет. И есть только два выхода: или атаковать, с надеждой прорваться и ещё побегать от Конных Стрелков, или сдаваться.

– Великий Волшебник велит быть верным ему. – прошипел Верный Помощник.

Он быстрым движением вынул нож и воткнул ему в горло.

– Убить их. Мы сдаёмся. Вон тем, что в железе. Это их Правитель. Монах рассказывал о них. Они могут отпустить за выкуп.


Весь вечер и всю ночь лагерь врага был под обстрелом. Корабли сменяли друг друга, к ним подвозили запасы пороха и ядер. Периодически обстрел останавливали и через громкоговорители им предлагали сдаться, обещая жизнь. Но они были или слишком горды, или слишком глупы. Всю ночь над лагерем висели освещающие заряды, а в лагере, наряду с ядрами, бесчинствовал огонь. Утром Копейщики пошли в атаку. Сопротивление было слабым и разрозненным. Многие, после ужасов ночи, просто едва стояли на ногах. Пленных отдали Правителям Юга. Рабочие из них плохие: мало что умеют, да и ещё пытаются бунтовать. Да и некогда было с ними возиться. Готовился десант в страну Великого Волшебника.


Вся Австралия «прилипла» к телевизорам. Передавали прямой репортаж из аэропорта Мельбурна. Там ждали рейс из Гонолулу. Обычный постоянный рейс с необычными пассажирами. Бывший кандидат в Президенты исполнял ещё одно своё обещание. Все ждали первую группу детей, возвращаемую оттуда, куда у Правительства Австралийского Союза «не доходили руки», из России. Но вот лайнер сел. Пассажиры стали выходить, забирать свой багаж. В зал встречи выкатили небольшую грузовую тележку с чемоданами, и поставили отдельно. От стойки регистрации к ней подошли мужчина 30-32-х лет и пять детей от 7 до 12 лет. Мужчина предъявил документы. Сотрудник аэропорта, вежливо улыбаясь, помог снять чемоданы, пожелал всего хорошего, и укатил пустую тележку. Группу повели в VIP-зону на пресс-конференцию. Вспышки камер, напор журналистов, пытающихся обойти регламент интервью. Они подошли к двум мужчинам и женщине, стоявших в центре «сцены». Там уже стояли микрофоны, туда были направлены камеры операторов, кроме одного. Длинный и тощий, как палка, оператор с низеньким толстым журналистом – китайцем садились в машину редакции. Их командировка закончилась. Они вели эту группу от Гавайев до посадки лайнера. За эти три дня, что дети провели в Гонолулу, их обследовали врачи, с ними встречались местные политики. А счета журналиста и оператора солидно «вспухли» от сторонних договоров. Снимали и передавали они не в одну редакцию.

Джон Донг начал. Он рассказал о договоре, заключённым между бывшим кандидатом в Президенты и Правительством России. О принятых в двух странах решениях суда. Потом передал слово Дику Дирку. Тот со всей прямотой рассказал о трудностях, возникших при реализации этого соглашения, огласил списки всех тех, кто явно или тайно мешал этому соглашению. Но огласил только тех, на кого были доказательства. Поблагодарил граждан Австралии за поддержку. Потом пошли вопросы журналистов. Но их быстро оборвали, это будет потом. Пригласили родителей двух детей. Они из интернациональных семей. После развода суды приняли решения в пользу «своего» родителя. Началась «война попечителей». Этих детей всеми правдами и неправдами пытались вывезти к себе другие родители, ссылаясь на решение «своего» суда. Под давлением политиков и высших чиновников полиции суды приняли решение в пользу детей, уравняв родителей в правах. Джон напомнил родителям, что дети могут находиться у них не более 183-х суток в году. Любое ограничение в общении с другим родителем недопустимо. И он лично будет следить за этим, и примет меры в случае нарушения решения суда Австралийского Союза.

Трое детей были вывезены из Австралии когда-то давно правозащитниками. Сейчас их возвращали, изъяв у приёмных родителей. И он повезёт их возвращать в семьи. В них он уже был, проверял, как готовятся встречать своих детей, успокоить родителей. А бывший адмирал набирал «политические очки» себе и своей партии. Она уже заняла 1/3 мест в обеих палатах, и на ближайших выборах имела шанс занять ещё 1/3 мест, сделав Президента «безногой уткой». Он выполнил всё, что мог, как частное лицо. Впереди ещё участие в передачах и шоу. Его дочь всегда рядом, финансирует его поездки, переговоры. Её бизнес процветает.

Последний ребёнок передан родителям. Они сидели в небольшом, уютном ресторане в китайском квартале. Он обсуждал с мистером Дэнисом перспективы сотрудничества. Тот – частное лицо. Хорошо знает Генерального Прокурора России. Тот попросил его быть посредником в этом деле. Эти дети – только начало. С обеих сторон более 100 детей ограничены в общении с одним из родителей. Работа юридической системы инертна, и требуются время и факты. Так что эти двое – «первая ласточка», и как поведут себя их родители. А они могут «пойти на поводу» у политиков и иных заинтересованных лиц. Журналисты от них отстали, они мирно беседовали. Персонал ресторана заботился об их спокойствии. Но их прервали. В зал влетел худощавый, уже седой человек с растрёпанной шевелюрой и одеждой. Оттолкнул сотрудника, пытавшегося его задержать, вполне крупного и упитанного китайца, и буквально грохнулся к ним за стол, взяв стул от соседнего столика. Извинился перед мистером Дэнисом и к нему.

– Мистер Донг. Это очень важно. Только вы можете мне помочь. Это срочно. Вопрос жизни и смерти.

– Что случилось? Кого у вас похитили?

– Да при чём тут это? Сведите меня с клиникой в Лондоне. Я слышал, что только они могут помочь. Гибнут дети.

Человек был возбуждён, говорил быстро.

– Спокойнее, спокойнее. – ответил Джон. – Давайте по порядку. Как вас зовут? Какие дети и от чего гибнут?

– Я, Карович, Нестор Карович. Я профессор, исследовал странное заболевание новорожденных. Нашёл причину, описал клинику. Эти препараты запретили, но их всё равно завозят из третьих стран. Тысячи новорожденных в Австралии умирают от этого ежегодно. Я слышал, что в России научились замедлять эти процессы. Но только в клинике Стромбир, что в Лондоне, излечивают от этой болезни.

– Это не одна болезнь. – заметил Денис. – Это 5 различных болезней, объединённых одной причиной и одинаковыми процессами.

– Не может быть. Профессор из Лондона об этом ни чего не упоминал.

– Я только кандидат. И более точные данные не поступили на момент публикации. Смотрите.

Денис достал свой ноутбук, открыл файл. Профессор Карович повернулся к нему. Вскоре, по знаку Донга, персонал пододвинул ещё один стол, принёс принтер и бумагу, проложил силовую линию. Дениска распечатывал файлы. Он прекрасно понимал, что сейчас ему придётся звонить тёте Ане, договариваться о детях и беременных мамах из Австралийского Союза. Один из видов болезни приводил к смерти ребёнка при рождении, как только начинала работать его иммунная система. Другой – к внутриутробной гибели плода. Первый можно было исправить, если роды проходили в Лондоне. Второй – если мамочку своевременно доставить в Европу или Россию. На Колумбию гражданам Австралийского Союза рассчитывать не приходилось. Но оба случая чётко диагностировались на самых ранних стадиях. Профессор был поражён. Он не знал и десятой части этой информации. К окончанию рассказа Дэниса в ресторан приехал и адмирал. Это одно из его предвыборных обещаний и Джон Донг являлся одним из членов его предвыборного штаба. Чуть позже появились и журналист с оператором. В ночные новости ушёл репортаж о переговорах по вопросу детей, больных синдромом Каровича. Сам профессор горячо тряс руку Дэнису, адмиралу, офицеру. Утром, в студии одного из местных издательств, должен был состояться телемост с Лондоном. А Денис срочно вылетал через Гавайи, организовывать лечение новых пациентов, и продолжать свою научную работу, изменив методики проведения экспериментов. Базой станет небольшой туристический теплоход на 250 пассажиров «Оаху», купленный «Леди-контрабанда» и восстановленный совсем недавно, буквально неделю назад.


Правитель судил своих придворных. Он только вернулся из победоносного похода, привёз трофеи. Правда, золота среди них оказалось мало. Привёз пленных. Рудники и карьеры получили новые рабочие руки. На следующий день был устроен большой праздник. И на нём его хотели отравить. Яд был уже у повара. Дегустатор так же состоял в заговоре. Он принял противоядие. Но он не знал, что хотя то, что он выпил, и нейтрализует действие яда, это тоже яд, и убивает он медленно и внезапно. Заговорщикам не нужны были лишние руки. Но у неё есть Попрошайки и Убийцы. Они давно знали о заговоре, выкрали у повара яд, заменив его маслом, достали у дегустатора образец противоядия. Всё это передали ей, она – Помощницам. Она знала всё. Кто приготовил этот яд, кто – чем занимался. Один из заговорщиков во всём сознался, сдал всех остальных. Это он сварил эти яды. Мудрец, учил её сына. Сам выпил один из ядов, что давали Дегустатору. Сейчас он стоял на коленях, со связанными руками, и вот-вот должен умереть, как он говорил. Дегустатор умер несколько дней назад, так и не сознавшись ни в чём. Другие тоже не сознавались, но всё было против них.

Пока глашатаи зачитывали вердикт и приговор, она осматривала толпу оставшихся придворных и знатных горожан. Потом подозвала знаком оного из Верных.

– Я не вижу нашего приближённого купца. Ещё недавно он был среди них. Выясни, куда он ушёл.

– Слушаюсь, Мать Правителя.

Но Верный не успел далеко отойти. Посмотрел туда, через головы толпы, потом вернулся.

– Он идёт, и не один. С ним его сын, и они несут что-то.

– Хорошо. Значит он ходил встречать его. А что несут?

– Не видно. Но это несут 6 сильных помощников в большом ящике.

– Интересно.

Она продолжала наблюдать. По воле её сына всех заговорщиков задушили. Их тела отдавались Народу Та, кроме одного. За то, что тот сознался в попытке убийства и добровольно выпил яд, его тело будет погребено в храме Богини-Матери. Их родственники лишались всего и высылались в Вольные Земли на вечное поселение. Там их обучат ремеслу, распределят, и они не будут опасны. Но семье одного позволят раз в год приезжать в храм Богини-Матери для исполнения обрядов. Она увидела, как тот упал, не дождавшись окончания казни. Один из Верных, что его охранял, ощупал его и сказал, что он мёртв. Его забрали служители храма. Они выполнят все необходимые обряды.

Она смотрела, как люди Та забирали тела казнённых. Их сожгут за городом. Раньше выбрасывали в овраг, но сейчас там огороды Народа Та. У них так много овощей, что ими кормят овец и коз. Поэтому храм Богини-Матери «очищает» ещё и мясо, сыр, молоко, масло. Он стал очень богат и влиятелен, почти как храм Верховного Бога. А Народ Та очень хорошо живёт. Их продукты покупают простые горожане. Крестьяне тоже не в обиде. Они подняли цену на свою продукцию, и её охотно покупают богатые и знатные подданные её сына. Она увидела в толпе именитых и богатых горожан купца, отца наложницы своего сына, и его сына. Тот был одет неподобающе скромно. А их дочь и сестра родила девочку, поэтому и осталась наложницей. Её сын взял ещё одну, сироту. Рослая, крепкая, красивая, но оказалась, что ещё слишком молодая. Ещё год она будет жить при ней как воспитанница. Она посмотрела на неё. «Сидит сзади, скромно. Она из Южных, знает традиции». Из семьи чиновника одного из уже давно мёртвых Правителей Юга. С матерью и родственниками попала в приют, потом у госпоже Тае, ученицей. Сюда приехала как переводчик с людьми этой влиятельной в Вольных Землях госпожи. Но она не простая девочка-подросток. Она выучилась на мастерицу, и, когда госпожа Тая узнала, что она была взята в гарем, то прислала ей приданное – две механические машинки для шитья, великолепную ткань, нитки, иголки, и прочее. Она осмотрела свой халат. Его сшила эта их воспитанница за два дня. В нём не холодно и не жарко, он нигде не стесняет.

Но тела унесли, служители храмов окропили площадь водой, «очищенной» Священным Огнём. Её сын встал и вышел на помост.

– Мои подданные. Они покушались на меня. Правителя, поставленного Богами. Их тела будут сожжены сегодня за городом в большой яме. Я лично буду наблюдать за этим. И скажите всем, что те, кто хотя бы подумает нанести мне или моей семье ущерб, будут так же казнены.

Он сел на место. По толпе шёл ропот, но там были Попрошайки, они направят мысли людей в нужном направлении.

– Сын мой. – начала она. – Я вижу, что вернулся сын нашего самого верного купца. И что-то привёз.

Её сын сделал знак рукой своему родственнику подойти. Они подошли, встали на колени и поклонились, как положено по этикету.

– Я вижу, что твой сын неподобающе одет.

– Прошу простить его, господин. Он только с корабля. Даже не успел зайти домой, переодеться. Спешил вас обрадовать подарком.

– И что он привёз?

– Прошу разрешения внести.

– Внесите.

Шестеро слуг внесли тяжёлый ящик, длинной в 3 роста человека. Поставили его, и так же опустились на колени.

– Откройте ящик. – приказал Правитель.

Один из Верных достал топорик, подошёл к ящику. Слуги отползли назад. Он вставил топорик в щель между боковой стенкой и крышкой. Идя вдоль ящика, он отрывал крышку от стенки. Потом обошёл ящик, взялся за крышку, и с силой рванул её на себя. Открыть получилось только со второго раза. Он отбросил крышку и заглянул в ящик, и отпрыгнул. Из ящика на всех глядел Хищник Топей Маахсана.

– Он мёртв, мой господин. Его шкуру искусно выделали и составили так, чтобы он выглядел как живой.

Её сын спустился, подошёл к ящику, провёл рукой по коже Хищника.

– Я уже не знаю, как тебя награждать.

– Господин. Это мой младший сын прислал. Он хочет ещё привезти живых Хищников, но маленьких, чтобы вы видели, как они растут. Если вам будет угодно.

– Мне угодно. Сейчас вы со мной пройдёте посмотреть, как сожгут этих предателей. А вечером твой сын расскажет нам о своём путешествии.

Они подошли к яме. Уже раздетые тела плавали в воде. Он с недоумением посмотрел на старшего из Народа Та.

– Мой господин. Помощницы сожгут эти тела в воде. Нам только они приказали поставить светильник на воду и пустить его в воду.

Один из людей Та зажёг небольшой масляный светильник, поставил его на доску, и тихонько толкнул. Вскоре прилетели Помощницы на Летающем Камне. Одна из них поклонилась Правителю, он ответил. Помощница подошла к яме, достала стеклянный пузырёк с ярко-красной жидкостью, открыла крышку и вылила всё в воду. Через некоторое время вода закипела. Сначала слабо, потом всё сильнее и сильнее. Запахло тухлым мясом, но не сильно. От светильника пламя перешло на воду. Он растерянно смотрел то на яму, то на мать, то на Помощниц. Вода всегда тушила огонь, а здесь горела. Помощница подошла к старшему из Народа Та, взяла его за ухо, и что-то тихо сказала. По его виду было понятно, что она его ругала за что-то. Огонь в яме жарко горел так, что он был вынужден отойти. К вечеру ему наскучило это. Да и Помощницы сказали, что гореть может до следующего вечера. Он поехал во дворец.

Вечером он слушал рассказ купца. Хищник лежал уже в Зале Приёмов у его трона. Он приказал доставить ещё одного. Но рассказ занимал его больше. Он слушал об окончании строительства канала через Риф. Такого широкого, что в нём могут разойтись два Больших корабля Торговцев Южных Морей. Слушал, как магией Огня разрушали скалы и риф, а большие машины выгребали эти обломки и делали мол, чтобы канал не заносило песком во время бурь. Слушал, как магия Огня забивала каменные столбы в Риф. Как к ним ставили каменные плиты и засыпали всё дроблёным кораллом. Как плоскими камнями мостили берега канала. Осталось ещё немного. На глазах рассказчика магия Огня разрушила Риф на расстоянии последней сотни шагов до выхода в Восточное море. Как только выгребут обломки и обложат стены камнем, по нему можно будет плавать. Слушал, что вернулись Большие Красные Корабли из экспедиции вдоль Рифа, и привезли диковинные товары. Рассказчик смог достать некоторые из них. Правитель смотрел на них с удивлением и восхищением.

– Арсах.

– Да, мой господин.

– В этом году надо будет послать с ними торговцев. Пусть посмотрят, что можно оттуда привезти, разведают пути.

– Слушаюсь, мой господин.

– Господин. – сказала воспитанница. – Господин. Вы потеряли многих Мудрецов. Пригласите Мудрецов из Вольных Земель, как ваш брат. Они научат вас тому, что ваши Мудрецы даже и не знали. К тому же они будут обучать детей ваших придворных, как учат детей лордов Запада.

– Я подумаю. Но ты права. Они знают больше, чем наши Мудрецы.

Когда пошли спать, он посмотрел в окно. Яма ярко горела. Около неё было видно несколько людей Та. Они будут следить всю ночь. Ему доложат, когда яма потухнет. Он хочет посмотреть, что останется.


Бесс сидела и кормила малыша. Все силовики СЕМЬИ на операции, а она здесь, и наказана. Но это больше обидно, чем неприятно. Ни кто её в правах ущемлять не будет. Ну, пошумела немножко. Тётя Хелен попросила защитить интересы бизнеса. Подростки слетали с её запиской, привезли её спецназ. Ну, покрошили пару тысяч «отморозков», остальных загнали в лагеря, от 10 лет до пожизненного. Зато Украина идёт вперёд семимильными шагами. Возрождается сельское хозяйство, промышленность, торговля. Побеждены коррупция, казнокрадство, кумовство. Последнее – вероятно. Управляет поставленный СЕМЬЁЙ диктатор. Пара поколений, и все будут думать, что так было всегда. А папа отругал за то, что беременной туда полетела. Всего 8-й месяц. Но малыш уснул. Она положила его в кроватку, сходила в душ, и пошла на кухню. Надо помочь девочкам сготовить, самой поесть, принести ещё пелёнок со склада. Малыш спокойный. Хорошо ест, хорошо растёт, скоро поползёт. А её фигура мешает цепью работать. Ничего, потом наверстает. А пока к Наташе, на курс «лепки» фигуры.


Сергей стоял на мостике флагманского фрегата. Как тяжело их делали. В захваченных городах на побережье Восточного моря были верфи. Но они были способны делать только маленькие Торговые Эту. Пришлось сносить торговые кварталы и склады, превращая припортовую зону в верфи. Всё равно большая часть купцов уехала к местным Правителям, и кварталы опустели. Зато сейчас там 15 великолепных, мощных верфей, способных строить линейные корабли. Но сейчас строят крейсера. Тяжело доставлять материал. Либо морем до Фугарны, оттуда посуху до Восточного моря, а там кораблями до верфей. Либо по железной дороге на болото, а оттуда на телегах, запряжённых быками или Гигантами посуху. Но железная дорога строится, и сейчас в 10 городов из 19-и она пришла. В остальные придёт к сезону дождей. Канал также почти завершён. Транспортные возможности расширяются.

– Стоять смирно. Головные уборы снять. – скомандовал капитан фрегата.

Он снял фуражку. Матросы – береты, офицеры – кепки. Они стояли около архипелага. Вулканические острова, остатки уже давно потухшего вулкана. Лава нашла другой выход, через более податливые породы. А здесь огромная лагуна, окаймлённая островами и кораллами. Её надо будет переделать под стоянку флота. На кольцевом рифе насыпать волнолом и мол, усилить берега, спрямит фарватер через риф.

– Честь отдать. – прозвучала команда.

Он приложил сжатый кулак к груди. Около берега, на рифе, торчал из воды нос одного из лёгких кораблей его флота. Второй лежал где-то в глубине бухты на дне. Год назад они зашли сюда на разведку. Это была разведывательно-боевая группа. На архипелаге была база Торговцев Южных Морей. Они попали в засаду. Оба были взяты на абордаж. Один в глубине бухты, другой на её выходе. Но оба предпочли погибнуть, но не сдаться. Это он узнал от местных жителей, в основном женщин, стариков и детей. Даже мальчиков-подростков не было. Народ Торговцев Южных Морей можно считать погибшим. У них несколько архипелагов и одиночных островов на большой территории Восточного моря, если точнее, то океана. Он направился сюда, в центр этих владений. Здесь он создаст базу, отсюда начнёт захватывать архипелаг. Он уже видел их верфи. На них стоят несколько недостроенных кораблей. Приказал их разобрать на материал. Два года войны сильно истощили Торговцев. На островах почти не осталось деревьев. Но многие острова расположены на расстоянии ночного перехода при попутном ветре. Это им позволяло как-то вести торговлю и привозить ресурсы. Да и к сезону дождей его флот уходил, позволяя им ещё 2-3 недели свободно плавать.

На воду спустили венок. Якорь из камня будет удерживать его на месте, пока верёвка не сгниёт. Взрывы пороховых погребов двух кораблей потопили не менее десятка Малых кораблей Торговцев, и убили много их воинов. Местные верфи самые большие. На них можно делать и Большие корабли. Но их переоборудуют. Папа и Алиса занимаются городом Великого Волшебника. Их миссия короче, его – дольше. Но, как обычно. Он захватывает, папа развивает.

Перед последним сезоном дождей вернулся флот из экспедиции вдоль Рифа. Там архипелаг, за ним континент. Привёз много интересных образцов. Сейчас биологи их классифицируют, а промышленники думают над их использованием. Новые виды зерна, плодов, технических культур. Офицеры флота составили подробный отчёт о плавании, и он вышел в виде печатной книги. Готовится вторая экспедиция, уже с конкретными целями. В прошлом году оставили группу матросов и священника на одном из островов, в гостях у местных жителей. Они не знают металлов, полудикие, но воинственные. Оставили небольшой корабль. Надо будет расширить эту колонию. Ещё южнее, почти на экваторе, есть континент, на котором есть местная цивилизация. Надо будет установить с ними контакт, дипломатические и торговые связи. И с попутным ветром, к сезону дождей, назад в Индун.

Церемония окончена. Корабли расставляют на якорях по этой части бухты. Завтра десант на оставшиеся острова этого архипелага. Он огромен. Бухта около 10 километров в диаметре. Два десятка островов, от крохотных, до крупных: несколько километров длинной, и до километра шириной. Есть скалы. Они пойдут на гранит для мола. Надо уже скоро привезти сюда первых рабочих, оборудование. Пусть начинают бить штольни, шурфы под заряды. До сезона дождей надо успеть заложить хотя бы одну сторону. И строить жильё. Местных – Совет решит. Они ещё болеют остатками гордости, особенно старики, вспоминая былое величие. Но от него осталась только бледная тень. Они увидят, как корабли разбирают, как чужаки строят свои дома, как взрывами рушат скалы. Они поймут, что пришло новое время. И надо строить приют. Детей надо учить новому.

На Сухой Степи посадили два ЗАВОДА. Пока они снимают и перерабатывают верхний грунт, выделяя минералы. Очищенный песок увозят по железной дороге. Он идёт на болото, для строительства, и много куда. Но скоро дойдут до основной жилы. Рабочие укрепят стенки, достоят цеха, разместят оборудование. И заработает целая сеть заводов, и болото будет их снабжать овощами, местность около него – фруктами и мясом. А там будет крупный карьер и обогатительные заводы. Концентрат руды пойдёт на металлургические заводы, пустая порода – через семейные ЗАВОДЫ, и дальше, как и песок сейчас. Потребуются десятки тысяч рабочих рук.


Юля сидела в своём кабинете в лагере Гигантов у Охары. На столе стояло гнездо. Уже третий год Птички Гигантов выводили потомство на её столе. Её они совершенно не боялись, позволяя себя гладить. В этот раз в гнезде 6 яиц, очень много. Родители попеременно меняются на гнезде, растопырив крылья, стараясь обогреть как можно лучше все яйца. Пищевая база резко выросла с той стороны, откуда не ждали. Но пришлось менять некоторые традиции, вводить новые церемонии. Всё началось с того, что один из старых Гигантов умер в лагере, около рощи Деревьев Гигантов. Мёртвый Гигант для Погонщиков – святое. Но унести его не было возможности. Расчленять тушу запрещено. Сдвинуть – сколько надо ресурсов. Оставили там. Обложили сухими листьями, соломой, опилками, ветками. Но столько мёртвого мяса – кормушка для мух. А мухи – корм для птичек. Когда она всё это рассказала Погонщикам, они посчитали, что это всё к благу. Часто старые Гиганты не могут дойти до Священной Долины, и гибнут по дороге. Теперь при каждой базе Гигантов есть Священная Роща, где живут особо старые животные. После их смерти, когда ткани освободят кости, последние обмывают, заворачивают в ткань, и в специальных вагонах отправляют в Священную Долину. Обычно оставляют один зуб, подвешивая его на шнурке к одному, наиболее старому дереву в Священной Роще.

В прошлый сезон дождей пало сразу два Гиганта. У птичек изобилие еды, и кладки большие. Самец прилетел, сел на край гнезда. Сейчас они летели через открытое окно. Обычно через щель между стеной и крышей. Она подошла, села посмотреть. Самка встала, спрыгнула с гнезда, взъерошила перья, укладывая их. Самец спустился в гнездо. Немного передвинул яйца, сместив их от центра к периферии, и наоборот. Растопырил крылья и сел. Но этого времени ей хватило, чтобы заметить, что одно яйцо имеет наклёв. Птенцы начали вылупляться, и скоро птички будут таскать им мух и гусениц, с рассвета до заката. А если вылупятся все 6, то родителям придётся туго. Обычно в гнезде 3 яйца, самое большее – 4. Она погладила самца. Тот лениво закрыл глаза и сыто задремал. Самочка улетела есть. С противоположного берега за лагерем наблюдали разведчики Правителя Камишу.


Он работал в кабинете с программой. Ничего не выдавало чужеродность местности. Огромный, хорошо освещённый офис в глубине Храма Дракона. Это его семейная часть. Он – приглашённый специалист-тектоник. Диссертация по тектонике Сахалина, Камчатки и Курильских островов. Потом Лондон, договор, и здесь. В его распоряжении новые спутники. 8 новых спутников поставляют ему информацию о тектонике этой планеты. Он уже знает все плиты, места подъёма магмы, скорость и направление дрейфа плит. Его интересует один участок в Восточном океане. Он лежит вне зон подъёма магмы. Но он интересен другим. Как бы «заплатка» была наложена на «дырку» в океанической плите. Сейчас он дополнительно сканировал это место. Огромный треугольный кусок закрывал овальную «дырку». В ней было проплавлено всё, даже были видны «трещины» между «заплаткой» и основной плитой. Но сейчас они были вне зоны активной тектоники. Просто плывут, толкая материковую плиту Эту.

Он встал, прошёлся, налил себе кофе, местного, суррогатного, но всё равно вкусного и бодрящего. Сканирование будет идти несколько дней. Компьютер будет анализировать породы, их состав, степень сжатия, оплавления. А он будет следить за этим. Надо будет слетать туда, взять образцы для геохимического анализа. Техника, люди. Всё это у него будет через 12 дней, по поданной заявке. Привезут ещё пару его коллег из Лондона. Также кандидаты, как и он, молоды, активны и амбициозны. Втроём они улучшат местную тектоническую карту. Его научный руководитель может гордиться им. За 2 недели он уже много сделал. Всё благодаря новым спутникам с великолепными датчиками и высоким разрешением. В качестве платы он попросит пару таких спутников для углубления своей работы. Он может изучить тектонику Дальнего Востока в мельчайших деталях. А сейчас эта планета.


«Силовики» стояли с виноватым видом перед НИМ. Их разговор прервала Хелен. В этой среде были тайны даже от неё.

– И что они натворили? Что сломали, взорвали?

– Ничего. Просто планету передвинули по орбите.

– Это как?

– Звезда гибла. А там ПЛАНТАЦИЯ. Взяли корабли, поддали газу, и перетащили к другой звезде. От голубой к жёлтой.

– Так, я что-то не поняла. Как целую планету?

– Тётя Лена. Она же магнитное тело. А звезда взорвалась. Ну, не терять же доходы. К тому же там разумная жизнь есть.

– Правильно, не терять. Но целую планету!?

– 2 ХОМЯЧКА, 2 ШЕДЕВРА и ГРУЗОВИК IV. Вопросов-то. Как большой астероид. Захватили, навелись, прыгнули, отрегулировали орбиту. Ни кто не пострадал.

– А планету с этой орбиты куда дели?

– Выкинули. Зачем нам этот силикатный обрубок.

– Знаю, как выкинули.

– И как?

– Теперь остатки третьей планеты перекачивает наш завод на Луне.

– Дети?!

– Тётя Лена. Она не жилая была. А так, хотя бы руда есть, чистая.

– Ладно. Её уже не починишь. Марш обломки возить, и тонким слоем по Луне, или подобным планетам, пока горячее и не склеилось назад.

– Пап. У нас на ней 8 таких заводов работает.

– О 6-и я не знал. Старею. Марш возить. И учеников возьмите. Громилы.

Дети ушли. Хелен обняла ЕГО.

– Всё равно простишь.

ОН тяжело вздохнул. «Детям» ОН позволял многое. Обнял её в ответ.

– Что хотела?

– По Наташе. Может, под неё центр сделаем. Или спортклуб. По моделированию фигуры. Она уже третью методичку выпускает.

– Это за тот проект, что она у меня для тебя денег выпросила?

– Догадался?

– Ты предсказуема. Только пути разные. И как проект?

– Могло быть и лучше. В общем – 48% чистой прибыли.

– Резервы сдашь «на склад». И на проект Наташи с них возьмёшь. Заговорщицы.

ОН прижал её, поцеловал. В СЕМЬЕ ОН был на роли жертвы женских интриг. Но и им приходится трудно. Надо искать новые пути влияния.


Великий Магистр Ордена Единого Бога Тан стоял перед стенами орденского замка. Рядом стояли капитаны наёмников. Те, кто согласился за деньги и земли воевать за Орден. Он был ещё недостаточно стар, чтобы сидеть в кресле в тишине покоев орденских замков. И он был крепок в вере, и горел желанием эту веру распространять. Со времён внутриорденской смуты прошло много времени. Орден снова един и могуществен. Во времена Сына Дракона много монахов Ордена переметнулись туда. Они почти все погибли, но смогли выведать тайну магии Вольных Земель, и даже переманить некоторых мастеров. Один из них сейчас готовил к использованию своё творение. Гнев Единого Бога, огромный. Он кидает камни размером с колесо телеги. По утверждению старого мастера, он способен сразу пробить крепкую стену. Сейчас он стоит на телеге, и ученики и помощники закатывают в его жерло камень. Эта демонстрация для капитанов.

Подбежал посыльный. Сказал, что всё готово. Он обратился к капитанам с речью. Некоторые из них колеблются, но все только слышали об армии Вольных Земель, все издалека. Теперь не будет стен, способных противостоять им. Он махнул рукой. Один из учеников зажёг фитиль, ведущий внутрь Гнева Единого Бога. Грохот оглушил. Кто-то из капитанов присел. Вокруг оружия стоял дым. Оно само откатилось на телеге, волоча за собой мешки с песком. В крепкой, каменной стене была сильная выщерблина, в которой торчал каменный шар. От него по стене тянулись трещины. Верхняя часть фасада стены обвалилась на протяжении двух десятков шагов. Он посмотрел на мастера. Тот улыбался.

– Прикажите ещё зарядить и снести стену?

– Прикажу.

Он смотрел, как заряжают Гнев Единого Бога. Снова грохот. Стена обвалилась. Весь пролёт между двумя башнями упал в ров. Он пошёл с капитанами посмотреть. Крепкая стена, десяток шагов шириной в основании, из известняка и кирпича на известковом растворе. Высота – 6 ростов человека. Через разрушенный пролёт можно было легко войти внутрь. Капитаны долго ходили, осматривали, обсуждали между собой. А он думал о том, как починить эту стену. Сколько потребуется извести, камня, кирпича, людей. Но сейчас осень. Крестьяне убрали основные культуры. Сгонят их, построят временную стену, деревянную. А со следующей весны начнут восстанавливать из камня.

– Великий Магистр. Мы согласны на прежних условиях. Гнев Единого Бога разрушит стены их крепостей, мы их захватим.

– Хорошо, капитан. Выступим весной, перед севом. К этому времени мастера Ордена выльют ещё одну. Стены будут сноситься за один раз.

– Великолепно, Великий Магистр. Эта новость привлечёт ещё людей. Если верить слухам – добыча будет славной.

– Слухи врут. Там намного больше ценностей. К тому же, те, кто из вас пожелает, сможет стать лордами.

– Спасибо, Великий Магистр. Мы известим всех.

Великий Магистр смотрел вслед разъезжающимся капитанам. «Глупцы. Половина погибнет в первой же крупной битве. Надо успеть до окончания сева. После этого Вольные Земли выставят такую армию, что с ней не справятся все лорды, подвластные Ордену. Так что, захватить кусок земли, раздать её капитанам, и пусть защищают. А самим набрать ещё наёмников, и ударить в другом месте. Лорды ещё не выставляли армии. Многие ещё платят выкуп за себя и своих рыцарей и воинов, обогащая врага. Остались только наёмники, и то из дальних земель, как эти».

Он ещё раз взглянул на разрушенный участок стены, тяжело вздохнул, и пошёл в свои покои. Надо было завтра выступить на Совете Ордена. Потом ехать с проверкой в мастерские. Лить Гнев Единого Бога долго, а надо успеть до сева. Многотрудная задача легла на его худощавые плечи, плечи Сына Единого Бога. Его мать сейчас настоятельницей в одном из монастырей, богатом и влиятельном. А он недавно был избран Советом Великим Магистром, взамен умершего от старости прежнего. Редкое везение.


Глава 11. Смена поколений.

– Дедушка, дедушка, смотри! Правда, интересно?!

«Дедушка». Бесс вздрогнула, внутренне. Она показывала в семейном детском саду видео тренировок их «силовиков». Тренировок по применению фирменного оружия их СЕМЬИ. Сначала была планета – «снежок» со слабой атмосферой. Она находится на самом краю «зоны обитания» своей звезды. Планета, покрытая толстым слоем снега. Астероиды оставляли в её атмосфере красивые следы, выкидывая огромные облака мелкого битого льда, переливавшегося всеми цветами радуги. Но в одном месте вылетело облако пепельно-серого цвета. Там, под тонким слоем снега и льда, был грунт этой планеты. По данным детекторов, под облаком поднятого грунта, была воронка, на дне которой была жидкая магма. Огромные фонтаны пара подтверждали это. Теперь планета могла эффективнее поглощать свет от звезды, и, следовательно, разогреваться. Хотя под толстым слоем льда была жидкая вода, но она была только в местах тектонических разломов. Над ними были огромные ледяные пещеры, со сводов которых капала вода. Она же текла по стенам, образуя причудливые наплывы, сталактиты и сталагмиты. Всё это было хорошо видно на экранах сканеров. Их она так же демонстрировала детям, вызывая их интерес к бизнесу СЕМЬИ. Вторая планета была голубой, с атмосферой, состоящей на 27% из кислорода, и около 0,5% углекислого газа. Это был парник, рай для растений и животных.

– Правда, интересно.

У неё отлегло. Это был дедушка Руслан. Папа сразу-же понял, куда они вогнали астероиды.

Вторая планета была обитаема. Но жизнь на ней была агрессивна к ним, жителям Земли. Поэтому планета подлежала «рекультивации». Когда пыль осядет, на ней будет высажена новая жизнь, и она станет очередной ПЛАНТАЦИЕЙ. А пока она развлекала детей. Папа в турне по КОЛНИИ I, отдыхает и помогает Фае вести дела. Вольные Земли разрослись, и у неё не хватает ни рук, ни глаз. Взял с собой маму, Наташу, Юлю. Пусть отдохнёт. Ворчать будет меньше об их методах, хотя сам учил. Теперь ОН больше дома, и реже в космосе. У Сергея взял ЛИНКОР, прыгает, в поисках новых планет, пригодных для колонизации. А у них на имеющиеся людей не хватает, не смотря на все старания «тёти Кошки». Кого попало, не отправишь туда. Хотя, многие страны готовы сотрудничать в этом направлении, но в своих интересах, а не СЕМЬИ. Большую перспективу представляют Китай и Индия, но и большую опасность. Даже не смотря на их транспортную монополию. Алиса перерабатывает трофей, что пригнала с КОЛОНИИ I. Будет ещё один ХОМЯЧЁК. И работает над новым проектом. Что будет – не говорит, но зная её наклонности, нетрудно догадаться. Дома всё по-прежнему, только тётя Хелен тоже ушла «на пенсию». Конечно, присматривает за дочкой, но больше в свете «рук и глаз». А Марго «жжёт». У неё там своя «банда» экономистов.


– Дяденька купец, караван идёт.

К мужчине подбежал мальчишка лет 7-8, из Попрошаек. Традиции Юга всегда останутся ими. Молодой мужчина в одежде Купца Первой Гильдии Вольных Земель посмотрел на ворота, ведущие из порта на дорогу. В них действительно входил караван. Двое верховых и две телеги с сопровождающими их возничими. На телегах сундуки. «Опять с собой много взял». – подумал он. – «Марок будет не в восторге от дополнительного груза». Он достал из кошелька горсть мелких монет и высыпал их в подставленные ладошки. Часть монет упало на землю, и дети кинулись их подбирать. А купец уже шёл навстречу каравану.

Они встретились на середине пути от пирсов к воротам. Верховые слезли. Один из них принял поводья лошадей. Второй, одетый немного побогаче, пошёл навстречу к нему. Они встретились, обнялись.

– Как твоё здоровье, брат?

– Боги милостивы. А твоё, брат?

– Не жалуюсь.

– Гляжу, ты немного погрузнел.

– Успешный купец должен выглядеть солидно. А ты всё также тощий.

– Много бегать приходится. Вольные Земли огромны. Как здоровье нашего отца?

– Немного приболел, как узнал о покушении на нашего господина. Но сейчас намного лучше. Ты везёшь, что обещал?

– Оно будет ждать меня в порту на побережье Восточного моря. Но я везу не только это.

– Что ещё?

– Книги о плавании на юг.

– Господину это будет интересно.

– Как наша сестра?

– Беременна. И Помощницы говорят, что у неё будет сын.

Купец Вольных Земель подманил мальчишку из Попрошаек.

– Слышал?

– Да, дяденька купец.

Он достал серебряную монету и сунул ему в руки.

– Бегом во дворец. Доложи Правителю Фугарны.

– Да, дяденька.

Мальчишка убежал, а они смотрели, как разгружают сундуки в порту. Потом подошёл Перевозчик за платой. Он был счастлив, что именно его выбрали в качестве перевозчика. Со строительством канала дела у них шли не очень хорошо. Сейчас большая делегация была у Правителя Фугарны, жаловались на сложности жизни.

Сундуки стали грузить на лодки и отвозить к кораблю Малого флота Вольных Земель. Он специально прибыл забрать представителей двух союзных Вольным Землям Правителей.

– Ну, брат, я поплыву. Боги в прошлом году были милостивы. Бурь не было, ветер был попутный, ни кто не заболел.

– Боги милостивы, когда действуешь по их воле. Лёгкой дороги тебе, брат. И попутного ветра.

– А как ты?

– Склад отправлю, и сам в путь, к нашему Правителю.

– Возьми моего управляющего. Он мудрый и опытный. Орман, подойди.

Подошёл слуга. В руках походная сумка. Лошадей он уже отдал Перевозчику.

– Орман. Поможешь моему брату отправить товар. Скоро сезон дождей. Надо быстро управиться.

– Да, господин. Жалко, что коней отдали.

– Не беспокойся. Я еду до Восточного моря с Апраком. Такова воля Правителя Фугарны. Будешь принимать груз, и отправлять его нашему отцу.

– Да, господин, слушаюсь.

– А кто будет здесь?

– Мой помощник. Аткер, подойди.

Подошёл Северный Мореход. В возрасте, седой, весь в шрамах.

– А он справится?

– С этим? Да. Даст любому Южному Торговцу фору. Не смотри на внешность. Эй, «воробьи».

К ним подлетели дети – Попрошайки.

– Мне надо вывести тот склад. Полностью. Всех Перевозчиков сюда.

Он достал горсть монет, и отсыпал каждому в подставленные ладошки. Они кинулись врассыпную. Они получат ещё и от Перевозчиков за заказ. Этот день у них оказался очень удачным.


Перевозчики вышли от Правителя. Будущее не особо радовало. Кто-то устроится в армию. Остальные будут искать новые сферы приложения своих талантов. Мать Правителя предложила выращивать лошадей и быков для армии её сына, или заняться перевозкой товаров изнутри владений к портам. Но это сезонно, и там есть свои Перевозчики. Они перевозили между портами. Трое сели на коней и поехали, обсуждая между собой слова Правителя. Их – четверо братьев. Когда их отец умер, они разделили его дело, в соответствии с традициями Юга. Теперь трое занимаются перевозками. Младший сразу ушёл в армию, и не прогадал. Побывал в плену у Вольных Земель, но отпустили, и даже вернули животных. Теперь он там важный человек, у него есть перспективы. А они? Мимо пробежала стайка мальчишек – Попрошаек. Они проводили их взглядом. Что-то узнали, и бегут «продавать». Остальные Перевозчики задержались, обсуждают слова Правителя. А они дома обсудят, благо, живут они по соседству. Дом и хозяйство отца они поделили на 4 доли, но дружны, редкость для Южных. Около их дома сидел мальчишка – Попрошайка, и пересчитывал медяки, что ему дали. При виде их он убрал деньги в карман, встал, и побежал к ним.

– Дяденьки. Все ваши уехали в порт. Там Купцу надо склад вывезти.

Старший схватил его за ворот, поднял к себе на коня.

– Быстро в порт.

В порту шла погрузка на телеги. Командовал всем Северный Мореход. Весь в шрамах, но по виду своих помощников они поняли, что торговаться и хитрить не удастся. Тюки ложились на их телеги. В руки «воробья» перешли четыре серебряные монеты. Их телеги будут полны, значит, заплатят много. Скоро сезон дождей – заплатят щедро. Они поедут как можно быстрее – успеют сделать два рейса. А если боги будут милостивы – захватят обратный груз. Когда их телеги были полные, начали подъезжать другие Перевозчики. Но наполненность склада указывала на то, что хватит всем. С документами на перевозку также проблем не было. За их оформлением следил Апрак, разговаривая с купцом из Вольных Земель, хозяином груза. Попрошайки сказали, что он привёз их Правителю Хищников Топей, и какие-то книги, и теперь Повелитель особо благоволит этому купцу. Он с Апраком едет к Восточному морю, потом к брату их Правителя. Но, бумаги оформлены, и караван тронулся в путь. А посланник был уже на пол дневного перехода. Он скакал с приказом: гнать все телеги в Фугарну, и искать попутный груз.


– А как Хищники Топей Правителю Июд?

– Я направил их другой дорогой. С надёжным и обученным человеком. Он научит людей Правителя ухаживать за ними.

– Как и Аткер?

– Да. Они долго жили там. Знают их повадки.

– Ты и так Купец высокого ранга. Но теперь. Я не знаю, как это назвать.

– У меня есть отец и брат. Пусть милость Правителей обрушится на них.

– Они станут вторыми, в их владениях.

– Ненадолго. Интриги.

– Пока живы Хищники Топей.


Портовый город показался на горизонте. Старший погонщик прошептал молитву благодарности своим богам. Все доехали, груз цел. В одноосных телегах на больших колёсах в специальных бочках плавали Хищники Топей. Молодой, сопровождающий их, кормил их, осматривал. Если они казались ему вялыми – переносил в телегу, где был ящик с песком. И так всю дорогу. Покупал для них лягушек, ящериц, рыбу. Денег не жалел, но и не транжирил. Сейчас он спал на своей телеге. Не обошлось без происшествий. Один из его людей сунул руку в бочку. Хищник схватил его за палец. Сопровождающий груз велел поймать бегающего и кричащего Младшего Погонщика, и отрубил Хищнику голову. Только так можно было снять его. Теперь из оплаты удержат стоимость этого Хищника, весьма немаленькую. А палец болел. Весь опух, покраснел. Но в городе есть Знахарки, вылечат. Снова расходы. Лучше бы он палец отрубил.

Город. Бывший торговый порт на берегу Восточного Моря. Теперь верфь и военный порт. Им туда вход разрешён, они – Погонщики Гигантов. Но скоро сезон дождей, и они останутся здесь. Здесь есть работа и для них, и дома. Плоды Дерева Гигантов им привезут. Есть несколько беременных самок, но этого года. Если они здесь задержатся, а основание так думать есть, доставят их семьи. И они образуют ещё одну общину.

Телеги разгружены. Их место – за городом. Там есть свободные дома, даже кварталы. Много Чиновников и купцов убежало из этих мест. Сейчас здесь живут матросы и офицеры флота, рабочие и мастера верфей, чиновники и клерки новых властей.

– Попрошу. Вам сюда. – к ним подбежал Попрошайка. – Я провожу к вашим домам.

– А животные?

– Это за городом. Там много рощ.

Они въехали в новые дома, ещё пахнущие свежим деревом. Их Гиганты паслись между нескольких рощ. На складе уже было зерно и плоды Дерева Гигантов. Они стали разгружать телеги, занимать дома. Их семьи приедут морем, а им – работать на дороге для безлошадной телеги. Материал уже завезён, дорогу отсыпали щебнем. Несколько дней на отдых, и снова в работу. Бочки с Хищниками остались там, в порту. Сопровождающий заплатил щедро, забыв о погибшем Хищнике. У них есть всё: деньги, работа, животные, перспектива. Их семьи уже в дороге. Плывут через Фугарну. Староста установил в Общем доме статуэтки богов. Их следовало почтить.


Правитель Фугарны ходил по залу приёмов. Перевозчики приходили жаловаться на свою жизнь. Но их есть куда пристроить. Война – войной, а дипломатия может многое. Он вернул все земли своего отца, и забрал себе владения Народа Гор. Это камень, лес, руды. А они не хотят уезжать из столицы. У многих «долги» перед его матерью, но она проявляет невиданное, для её положения, терпение. Его мать здесь-же, также думает об этом. Выращивать тягловых животных для армии – воевать не с кем. Выращивать животных на мясо – не дают их боги. Надо думать.

– Ч то мой сын решил?

– Отправить их в горы. Пусть перевозят лес, камни. Кто будет противиться моей воле, у тебя руки развязаны.

– Правитель должен быть милостив.

– Или его мать и жена.

К Матери Правителя подошла служанка шепнула ей новость.

– Что-то важное?

– Купец прибыл от твоего брата. Не зашёл выразить своё почтение. Погрузился на корабль Вольных Земель. Теперь уже отплыл.

Правитель подошёл к окну и посмотрел на море. Вдали были видны красные паруса корабля Малого флота. Он вёз и его представителей в путешествие на юг.

– Он брат того купца, что так вчера нас порадовал?

– Да, мой сын.

– Это не оскорбление, а простая спешка. Я не заметил этого.

– Он прислал известие, что наложница вашего брата беременна, и ваш брат ждёт наследника.

– Я заметил его визит. Но из-за спешки не успел его отблагодарить. Запишите это.

– Да, господин. – ответил слуга.

Эти слова будут записаны в книгу. Потом, когда купец вернётся, его отблагодарят. Он подошёл к другому окну. Во дворе строили бассейн для Хищников Топей. Они пока маленькие, но их будут хорошо кормить, и они вырастут. Вчера он сам кинул им несколько лягушек, и смотрел, как они на них охотятся и едят. Но его занимали и книги. Две книги о путешествии на юг. Написал один из офицеров флота Вольных Земель. Их перевели на Эту. Теперь их могли прочитать и он, и его люди.

– Что ещё беспокоит моего сына?

– Книги. О них должны узнать все мои подданные.

– Прикажите каждый вечер их читать во дворце вечером. Это развлечёт вас, и о них услышат ваши придворные.

– И Попрошайки.

– Они разнесут всем остальным. И многие ваши подданные захотят прочесть эти книги.

– Но их только две?!

– Сейчас две. Вы всегда можете попросить Харну прислать ещё.

– Да. Вы правы, мама.

Он подошёл и обнял мать.

– За эти дни столько хороших вестей. Пишите приказ. Всех Перевозчиков направить в горы. Оставить…

Он посмотрел на мать.

– Она скажет кого.

– Да, господин. – ответил Попрошайка.


Сергей ещё раз просматривал списки грузов. Снабжение, ресурсы, поселенцы, скот, корма. Эта экспедиция – первая серьёзная, не разведка. До этого много открыли и осмотрели побережье. Архипелаг, много мелких островков, покрытых рифами. Бывшие вулканы, как и Риф, но потухшие. По данным спутников – вулканическая активность минимальна, с минимальными рисками активации. Своих поселенцев отправили ряд союзных лордов. Уже оговорили о зонах заселения, системах сигнализации и поддержки. Экспедиция отправляется из трёх точек. Он командует на Островах Пряностей, последней точке сбора. Отсюда отправятся все. В Индуне командует папа. ОН на отдыхе со «старшими» девочками. Вот и решил помочь. Они должны сейчас отправляться. В Махране командует Илья. Зазвонил телефон. Илья.

– Серёж. Мои покинули порт. Дня через 2-3 будут у тебя.

– Хорошо. Я через 2 дня отправляю своих. Папа должен тоже сегодня отправить.

– А граф?

– Присоединится, когда эскадра будет проплывать мимо.

– Как по погоде?

– Благоприятный умеренный ветер. То, что надо. Через месяц будут в зоне колонизации.

– Принял.

– Спасибо за помощь. Ты сейчас куда?

– В Храм. Надо работать с музыкантами. Штатские, не знают, что такое дисциплина.

Сергей улыбнулся. У него был свой, военно-морской оркестр, даже три, на каждом из флотов. Ещё 2 дня, и экспедиция отправится. Его эскадра пойдёт первой, потом из Индуна, замыкают корабли из Махраны.

Поселенцы. После завершения войны на Юге много Пограничников стало терять свой статус. Хотя новые союзники ненадёжны, но они надёжно запуганы, или куплены. Правители Юга, остались только два, не помышляют о войне, больше полагаясь на торговлю. У обоих Правителей проблемы с элитой, традициями. Оба их решили одинаково. Сейчас там учителя из Вольных Земель, готовят новую элиту. Туда-же поедет папа, после турне по новым землям. Везёт новую Богиню – Богиню-Мать – Наташу. Ольга, жена, с ними. Правитель Камишу рад, что сохранил то, что осталось. Активно торгует, наполняя свою казну. Народ Пустыни неоднороден. Южные кланы, живущие у гор, активно торгуют, часто присылают посольства. По договору на их землях с этой стороны гор работают наёмные крестьяне, за половину урожая. У границы много таких поселений, пустеющих к сезону дождей. Другие кланы пытались нападать. Немногие ушли. Не всех выкупили. Пустыня бедна и сурова.

А в остальных землях Пограничники не нужны. Кто-то стал простым Поселенцем, но многие привыкли к особому статусу, и теперь плывут на юг. Там уже были стычки с аборигенами, пока удачные. Там есть первые поселения, оставлены запасы, скот, корабли, оружие. Там есть что взять. Масличное дерево, из чьего плода, похожего на дыню, можно получить и массу, напоминающую муку, и ядрышко, богатое жиром. Корнеплоды – неприхотливы, питательны, хорошо растут на грядках. Финиковая пальма, или что-то очень похожее. Плодоносит круглый год. Великолепная древесина, минералы, много рыбы. За архипелагом есть континент, вытянутый на юг, почти до Южного полюса. Он направляет воды от экватора, вдоль Рифа на север, в Южное море. По пути несколько подводных вулканов, жалкие остатки былой тектонической мощи Рифа, обогащают течение минералами. Реки Юга приносят воду, богатую кислородом, особенно после дождей. Южное море богато рыбой, но Южный океан манит храбрых.

Книга одного из офицеров вызвала всплеск интересов к путешествиям. Невысокого ранга, без особого отличия и рвения по службе, надёжный «середнячок», «рабочая лошадка» флота. Он повысил его в звании, наградил, и дал особое задание в эту экспедицию. Теперь он не офицер флота, хотя его чин, звания, награды ни кто не отбирал. Он – Писец, описывающий экспедицию, новые земли. Он хорошо рисует и просто и доходчиво пишет. Пришлось немного подправит его тексты, чтобы убрать домыслы и сказки. Папа привёз современную типографию, так как все свои заняты печатанием книг по практическим сторонам жизни местного населения, и учебников для школ и приютов. Из местного остались только переплёт и бумага. Зато книги, яркие, чёткие, с разноцветными картинками. Загляденье. Их читают в общинах, а на флоте зачитывают «до дыр». Помощники сейчас готовят втрое издание, более массовое.

Звук сверху его отвлёк. Перелётные птицы. Скоро сезон дождей. Огромные массы воздуха с юга несут тепло на север. Там сейчас весна, все готовятся к посевной. На Юге – это сезон дождей, на Севере – весна и лето. Остывший воздух возвращается назад, на юг, по низу, вдоль воды. Именно он будет надувать паруса его кораблей. Именно он понесёт их быстро и равномерно на юг. По окончании сезона дождей, с последними массами тёплого воздуха, его корабли вернутся, привезя колониальные товары. Несколько кораблей Малого флота останутся обеспечивать поселения, раскиданные по островам. И надо двигаться дальше. Но там рифы и огромное прогреваемое мелководье.


Старик сидел на камне, оглядывая свою деревню. Из одежды – тряпка, обёрнутая вокруг бёдер, и шляпа, сплетённая из длинных и узких листьев, которую с большим трудом можно назвать круглой. Этот год был удачным. Во первых – прилетели Птицы До с тремя птенцами, что считалось хорошим знаком. Птица До была тотемом их деревни, их рода. Для них она была священна. Во вторых – за налогом приехал У-Го. Он брал только то, что положено, и уезжал. В отличие от Уг-Ха он не позволял себе насилия. В третьих – Звери Ра не смогли прогрызть горшки с масличными ядрами Дерева А, главным товаром налога. Так что они ещё и остались. В четвёртых – Птицы До вывели двух великолепных птенцов, что также считалось удачей. В пятых – Народ Рыбы Ку уже несколько лет не нападает. В шестых – У-Го привёз с собой двух их людей, что забрал в тот год, когда, из-за Зверей Ра, они не смогли собрать достаточно ядер Дерева А. Последнему он не знал, радоваться, или нет. Вернулись в племя их люди, увезённые подростками, но вернулись чужими. Они стали болтливы, ленивы, спрашивают о Священной Пещере. Их надо принять в племя, посвятить во взрослые, но это и беспокоит его. Для этого их надо привести в Священную Пещеру, где стоят идолы Великого Основателя, Птицы До, и других божеств. А Чужаки, к которым относится и У-Го, и Уг-Ха, охотятся за их идолами, чтобы уничтожить их. Вчера вечером, когда все собрались на ужин у костра, он рассказал историю о том, как Великий Основатель сотворил жизнь, а Птица До принесла её на землю на своих крыльях. Эти двое перебивали его, кричали, что это ложь, что всё сотворил Божество, что живёт среди Чужаков-на-Юге. Их прогнали, и он смог закончить свой рассказ.

Он осмотрел деревню. Совсем маленькие дети играют на улице, подростки несут ветки для костра, дети ловят рыбу с берега, несколько подростков и мужчина отплыли на лодке, но недалеко. Они боятся Глубокой Воды. Там плавает Рыба Ку, которая переворачивает лодки и проглатывает людей. Её горб часто виден на поверхности воды. Несколько женщин, у которых есть совсем маленькие дети, готовят еду: выскабливают из плода Дерева А его мягкую сердцевину и растирают её. Из неё слепят небольшие шарики, разомнут их и поджарят на углях или на камнях. Ядра положат в специальные глиняные горшки с крышками. Их очень любит Зверь Ра, так что на крышку положат камень. Но всё равно Зверь Ра может прогрызть стенку горшка. Так что за горшками следят подростки. Они палками убивают Зверей Ра, оберегая ядра Дерева А. Остальные за деревней. Кто ищет спелые плоды Дерева А, другие Растение Ус, чьи корни вкусны и питательны.

Они живут на острове. Он ближе всех к Глубокой Воде. Рядом другой остров, где живёт другая семья их племени. Вокруг – Мелкая Вода, 2-3 роста человека. Между островами есть тропинка, шириной в рост человека, а глубиной меньше чем по колено. Многие острова соединены так. По этим тропинкам они ходят друг к другу, по ним к ним приходят Чужаки-с-Юга. Когда-то они жили там, южнее, на больших островах. Но, когда его дед был ещё ребёнком, пришли Чужаки. Они убили всех мужчин, разрушили Священную Пещеру, а тех, кто остался, выгнали сюда, и обложили данью. Каждый год, когда ветер угоняет дождь на север, за нею приходят Чужаки. Глубокая Вода. Можно уплыть туда. Там так-же есть Суша. Он её видит каждый день. Далеко, скалы и лес. Но они боятся Глубокой Воды. Боятся её и Чужаки. Только Народ Рыбы Ку не боится Глубокой Воды. Сейчас он смотрел туда, куда уходит спать Светило. Оттуда прилетает Птица До, принося счастье и жизнь. Но с ней приходят и дожди.

Он слез с камня и тихо пошёл по деревне. Всё спокойно, все работают. Эти двое ушли с подростками за плодами Дерева А. Вышел за деревню. Жители шли с добычей. Несколько несли корни на носилках, сплетённых из веток и камыша, другие несли плоды Дерева А. Все получат свежие шарики, поедят, и пойдут снова за добычей. Его беспокоили непонятные знаки. Птицы До прилетали с кольцами на лапах. Их почитали, дети кормили рыбой, а подростки помогали ловить Зверей Ра. Так что они не просто подходили к ним. Могли покопаться в улове детей, выбирая самую вкусную рыбу. Эти кольца из неизвестного им камня видели все. Они не мешали Птице До. Но что это был за знак?

В деревне зашумели.

– Чужаки, Чужаки. К нам плывут Чужаки.

– Кто? Народ Рыбы Ку?

– Нет, дедушка, другие. У них большие лодки.

– А откуда плывут?

– С заката.

Он поспешил на берег. Там уже стояли все, кто был в деревне. Со стороны ближайшего острова были заметны две лодки, но большие, не те, что у Народа Рыбы Ку. Над ними что-то висело. На лодках были люди, но странные, в странных одеждах. Лодки причалили. Из них выпрыгнули люди. Кто-то стал толкать лодки к берегу, другие прошли несколько шагов в их сторону и остановились, закрывая себя круглыми крышками из дерева, как на кувшинах с ядрами Дерева А, только большими. Из-за них вышел человек в длинной, почти до земли одежде, с палкой, на которой была разноцветная тряпка. Эту палку он воткнул в берег, и что-то непонятное сказал своим. Те четыре раза громко крикнули. Его люди отступили, испугавшись крика. Так кричали люди Рыбы Ку, когда нападали на их деревню. Но эти не нападали. Тот, что был в длинной одежде, пошёл к ним и стал что-то говорить. Он не понимал ни чего, потому знаками пригласил его к костру.


Старик сидел в кресле-каталке и дремал. Ему не было дела до всего происходящего вокруг. Он был во власти своих воспоминаний. С трибуны его племянник произносил речь. А он вспоминал, как это начиналось. Сначала была ВОЛНА. Она уничтожила всё на берегу. По улицам портового города плавали мусор и трупы, корабли были выброшены на берег или затоплены. Пусан обезлюдил. Вода ушла, но пришёл ХОЛОД. Продовольствие быстро заканчивалось. Кто мог – уехал, кто не мог – объединялись в банды. Потом он связался с Хелен Стромбир из России. Что мог предложить ей инженер-корабел. На полуразрушенной верфи были недостроенные корабли, в порту – полузатопленные, или выброшенные на берег. Но за зерно он нашёл то, что заинтересовало их. Он с семьёй уже жили на верфи, как и ряд семей сотрудников. Расчистили площадку, достали ликвид. К третьему рейсу ГРУЗОВИКА I кто-то проболтался, и к ним приехали за «налогом». Вооружённые и наглые. Всё, что от них осталось, досталось им.

На их верфи строился балкер-зерновоз. 95% готовности на стапелях. Предложили его. Авансы поступали в срок, достаточно, чтобы прокормить рабочих. Доделали, обклеили какими-то схемами, пластиком, керамикой. Переделали ряд отсеков. Он помнит тот день до мелочей. Прилетел грузовой самолёт, тот самый, что возил авансы. Разгрузился в порту, на их зерновом терминале, сел на корабль. Пилот вылез, вытащив с собой огромный ящик. Занёс его внутрь корабля. Его самолёт был уже прикреплён к палубе. Потом произошло то, что заставило всех забыть о зерне. Он завёл двигатели, прогудел, и поднялся из воды. Повисел минут 5-6, и улетел. И это 30 000 тонн, с грузом 130 000 тонн. Но Хелен успокоила их. И ОН привёз зерно, на их корабле. Потом пришли коммунисты.

– Дедушка. Надо бутылку разбить.

Он встал, поддерживаемый внуками, подошёл к трибуне, дёрнул за верёвочку-стопор. Бутылка освободилась, и по дуге полетела в борт. Удар, и на борту пятно пены. Все радостно закричали, раздались аплодисменты. Его отвели и снова усадили в кресло, укрыли пледом.

– Дедушка. Тебе не холодно? Ветер с моря.

– Хорошо. Тёплый ветер, значит, будет тепло.

Судно пошло вниз по слипу. Загудел гудок завода. Ему ответил гудок балкера, готовившегося отплыть заказчику на Гавайи. Он приветствовал своего собрата.

Пришли коммунисты, и установили новые порядки. Но народ их принял. Хотя, больше он принял спокойствие и стабильность. Но у них было мало продовольствия, а у него много зерна. Сколько он провёл в тюрьмах и на допросах! Сколько Первых Секретарей он пережил. Но зерно поставлялось в обмен на корабли, и коммунисты уступили. Завод и верфь остались за ним. Ему приходилось отдавать половину зерна как налог, но он напряг и власти. К нему вели все захваченные корабли. Балкеры, танкеры, сухогрузы, лайнеры. Что-то он ремонтировал и продавал, другое разбирал на конструкции по заказу, или на метал. Рядом с ним выросли другие производства. Не все всегда были востребованы, но все жили за счёт его заказов. Власти это понимали и не лезли. Теперь Первый Секретарь местной партийной ячейки – его племянник, и он на хорошем счету у Великого Кормчего. Это произошло в тот год, когда цены на зерно резко упали. Госпожа Стромбир связалась с ним и сказала, что они пересмотрели цены на зерно в сторону уменьшения. Но в 4 раза!? Теперь его предприятие выполняет заказ из Австралии. Балкеры для зерна, морские, а не летающие. Власти подкинули заказ на модернизацию и ремонт кораблей пограничной службы. Он на особом контроле. Он обеспечивает зерном всю Корею, Единую Корею.


Полдень. Католический священник сидел на улице около здания своей церкви. Рядом две монашки и дети. Он их учил чтению, письму счёту, но пришла война. Хотя, она отсюда и не уходила. Небольшой портовый городишко в Сомали больше походил на декорации к постапокалипсическому фильму, чем на город. Несколько более или менее целых островов застройки, в основном около ветхого порта с единственным уцелевшим пирсом, большая площадь около порта, а у пирса – корабль. Огромный зерновоз, полный зерна. Был захвачен несколько дней назад. Рыбная ловля и пиратство – вот два основных занятия местных. Что он, католический священник, делает в этом негостеприимном месте? И как ему удалось здесь выжить и закрепиться? Когда-то он, молодой, только что принявший сан, священник, за свои прошлые грехи был направлен сюда. Совершенно разрушенный городишко встретил его пустотой. Два десятка местных стали его первой паствой. Они расчистили и подремонтировали единственное уцелевшее здание, ставшее для них домом и храмом. Он не был брошен. Вертолёты доставляли продовольствие, медикаменты, книги, тетради. А он учил местный язык и проповедовал. Потом вернулись местные. Ему пришлось силой слова и оружия доказывать право на свою деятельность. Здесь хорошо понимают только язык силы. И он смог хорошо объяснить свои права. Они уступили, но наложили определённые ограничения. Он лишился почти всей своей паствы. Остались только две молодые девушки, ставшие монахинями, и помогавшие ему. Они много пережили, и оружие и смерть их уже не пугали.

Сегодня, как обычно, с утра он встретил детей, рассадил их, и одна из монахинь вела с ними занятие. Когда оно подходило к концу, до его слуха дошёл тяжёлый вой. Он хорошо помнил подобные звуки. Тяжёлый снаряд летел к цели, и не один. Он был когда-то военным, наёмником, контрактником ЧВК, но тяжёлое ранение поставило крест на этой его карьере. Они выполняли задание в джунглях далёкой Колумбии. Его, и ещё двоих, так-же тяжелораненых, оставили в деревушке. Потом плен, и только местный священник спас их от смерти. Их лечили, допрашивали. Потом он решил стать священником. Быстрое обучение, и послушание здесь, среди мусульман. Как пригодились ему навыки наёмника. Оружие было у него практически везде. Сёстры так-же могли стрелять. Не раз они окрашивали кровью площадь перед их храмом, не раз заделывали новые дыры в их храме. За воем пришёл удар. Выбило все стёкла в их здании, но ни кто не пострадал. Потом на улице послышалась музыка. Он узнал её. Это она, «Дикая Кошка». Её люди пришли за кораблём. Он много раз говорил местным, что за пиратство они поплатятся, но те только смеялись. Он не стал брать оружие, и открыл двери храма. На него смотрели несколько стволов. Но он был без оружия, это они поняли быстро. Убрали стволы, перекрестились, встав на колено, и разошлись по руинам городка, оставив 5 человек охранять его церковь. Он слышал спорадические перестрелки в городке, но сопротивления не было.

Теперь он сидел на площади у порта. Там, на пирсе, военный – женщина 30-35-и лет разговаривала с освобождёнными моряками. По кораблю, порту, городку ходили люди с оружием, в броне и камуфляже. Выживших местных так-же сгоняли на площадь. Отдельно, под охраной, лежало трофейное оружие. Городок зачищали чётко и со знанием дела. Отдельной горкой лежало его оружие. Его нашли, всё, до последнего патрона. Экипаж направили на корабль, а женщина пошла к ним.

– Священник. Зачем вам столько оружия? – спросила она по-английски.

– Места здесь не спокойные.

– Знаю, знаю. Как говорили раньше – доброе слово – это хорошо. А доброе слово и пистолет – более убедительно.

Она пошла дальше, разговаривая с одним из бойцов по-испански. Он смотрел на неё и думал: «Она из Восточной Европы, а, скорее всего, Россия. Чистый английский и испанский, колумбийский диалект. Значит Лондон и СЕМЬЯ. Значит корабль их. Да и груз – зерно. Вот она – кара Божья. А что с ними? Опять доказывать своё право жить здесь и проповедовать?» Он знал, что СЕМЬЯ ни чего так не оставит. А он как семя, попавшее между жерновов. С одной стороны СЕМЬЯ, с другой стороны местные кланы и духовные лидеры. Они его в покое не оставят. Его размышления прервал залп орудий, донёсшийся из-за балкера. Опять знакомый вой и взрывы где-то далеко, на дороге в другое поселение, контролируемое другим кланом. Это означало, что от них помощи местным ждать бесполезно. Он встал и пошёл к группе местных. Все простые рыбаки или крестьяне, не имеющие отношение к местному клану и платившие ему дань, до сегодняшнего дня. Ни кто не мешал ему. Старый священник обходил людей, осматривал, не ранены-ли они, утешал, успокаивал. Отдельно сидела группа выживших бойцов местного клана. Сплошь «пехота». Грязные, запуганные, некоторые раненые. Он спокойно сходил в свой храм, взял аптечку, чистую тряпку, кувшин воды. Подозвал одну из монашек, и стал перевязывать раненых. Ни кто ему не мешал. Дети «Дикой Кошки» были католиками, и знали и уважали права священника.

Вечером он читал проповедь на площади около порта. Корабль готовился к отправлению, а у него огромная аудитория. Слушали все местные и часть бойцов, захвативших и зачистивших этот городок. Следовало ещё причастить после проповеди, но на это не было ресурсов. Рассказывал о грехе пиратства. Напомнил о Содоме и Гоморре, казнях египетских, и прочих карах Божьих. После проповеди подошёл с монашками к той женщине.

– Что теперь с нами будет?

– А в чём дело?

– Придут другие кланы, как вы уплывёте. Я уже стар.

– А были военным?

– Да, наёмником.

– Подчистим. Рауль, спутник по местным группировкам. Зачистка местности. Обширная.

– Пострадают невинные люди.

– Невинные люди ночью спят в своих домах, подальше от оружия, особенно его складов. Уничтожим главарей и их ближайших бойцов. Месяца 3-4 будет всё тихо. А там подготовите из этих новообращённых христиан группу бойцов. Да и мы поможем. Надо удалять этот «гнойник» на теле общества.

Она отточенным движением расправила волосы. Монашки зашептались и начали креститься. Взгляд у них был такой, как будто они встретили давно умершего человека, смерть которого видели сами.

– Ну что ещё? – удивлённо спросила она.

Священник переговорил с монашками.

– Они говорят, что видели вас. Давно, очень давно. Когда они ещё были молодыми. Вы похожи на одну иностранку, которую бывший местный правитель держал за выкуп. Тогда этот городок был крупнее, но был полностью разрушен. Выжило мало народу. Потом за ней прилетели на вертолётах и увезли её.

– Скажите им, что это была моя мама. А папа разрушил этот городишко. Пусть это объяснят остальным.

Он перевёл это своим монашкам. Те заохали, закрестились.

– Священник. А что в этой местности производят?

– Ничего. Ловят рыбу, пасут овец и коз, выращивают овощи, для себя.

– Чтобы ликвидировать этот «гнойник» людей надо занять работой. Подумайте, что они могут делать или выращивать на экспорт. Мы, со своей стороны, привезём дешёвое зерно. Начнём с этого городишки. На первое время оставим бойцов и технику.

– А соседи?

– К утру будут пацифицированы.

– Но это против воли Бога!

– Или мы – слепое Его оружие. Они не хотят жить мирно. Принудим. Не таких ломали.

– Я всё знаю.

Он пошёл в свой храм. Было много работы. Надо было разместить сирот – детей, чьи родители сегодня погибли, будучи бойцами местного главаря. Разместить людей, чьи дома оказались разрушены. Надо было искать местные товары.


Бесс смотрела за разгрузкой оборудования и техники. Лагерь будет прямо в порту. Утром корабль уйдёт дальше, в Йемен. Ему и экипажу и так капитально досталось. Пришлось вести вокруг всей Африки. Это и давление со стороны местных властей на севере континента, и откровенно пиратские действия флота ЮАР. Надо нанести им визит вежливости, проредить их флот, напомнить о себе.


Ночью грохот орудий оповестил всех, что местность зачищается. Знакомый священнику тяжёлый вой и далёкие взрывы. Он успокоил людей, поднялся на крышу своей церкви. На горизонте, там, где были другие городки, контролируемые местными бандами, было видно зарево. Начиналась новая история этой местности. Он посмотрел на крест, водружённый сегодня на крышу его церкви. Перекрестился, шепча молитву, и пошёл вниз, в свою келью. До сего дня только в ней был крест на стене. Теперь его церковь видна издалека. Утром бульдозеры начали расчистку городка. В лагере ставили ещё палатки. Ночью прибыли строители. В армейских походных кухнях готовили завтрак – овсянка и яичница. Он сходил туда. Его люди в очереди после бойцов. Пошёл организовывать своих. Потом их в помощь строителям, расчищать строительную площадку. Город восстановят.


Правитель Фугарны ходил по залу приёмов. Так ему было легче думать, а подумать было о чём. Из-за канала его торговля увядает. Апрак вернулся из поездки к Восточному морю, рассказал о том, как были рады Перевозчики этому заказу. До сезона дождей они заняты, так что его указ выполнят только тогда, когда земля просохнет. Его мать сидела здесь-же, слушала отчёт о работе Храма Богини-Матери. Он процветал. Очищение овощей солидно обогащало его, даже не смотря на то, что снизили за это плату. Овощей, поставляемых Народом Та, с избытком хватало людям. Часть грядок засаживали кормовыми культурами, и Народ Та отдавал на очищение ещё и мясо, и молоко. Крестьяне стали выращивать технические культуры, скот, особенно овец. Несколько предприятий госпожи Таи скупали и перерабатывали её полностью. Разрослись кварталы ремесленников.

– Что беспокоит моего сына?

– Канал. Он уводит торговлю из наших портов. Почему мы его не прокопали?

– Эта работа под силу только Богам. Вольным Землям понадобилось два года, чтобы прокопать канал, и ещё год, чтобы его укрепить.

– Но сейчас они копают ещё один канал через Риф, южнее.

– Это у них займёт много времени, а наши купцы сильно обогатятся, поставляя туда камень и лес.

– Да, в этом есть и хорошее.

– Что ещё беспокоит моего сына?

– Богиня-Мать, что прилетала к нам. Теперь она улетела к моему брату.

– За это не надо беспокоиться. Я известила свою сестру. Её встретят, как полагается.

– Она зажгла огонь в Храме.

– И это благо. Много народа видело это. Храм Богини-Матери стал более почитаем.

– А другие Боги?

– Не беспокойтесь. Они же дети Богини-Матери и Бога-Основателя. Их также будут почитать.

Она внутренне вздрогнула. Они с придворными стояли около алтаря, когда из рук Богини-Матери, что прилетела с ПОГОНЩИКОМ, вылетел огонь, и зажёг дрова на алтаре. А без этого она казалась простой женщиной и матерью. Брала на руки детей, общалась с простолюдинками как равная. Ввела некоторые изменения в обряды и правила почитания, но несущественные. Сейчас у её сестры. Культ Богини-Матери на местности вырастит, и не только в их владениях, но и в Вольных Землях.

– Где мой сын?

– У бассейна с Хищниками, мой повелитель. – ответил слуга.

Он подошёл к окну. У бассейна слуга купца рассказывал его сыну о Хищнике, держа одного на руке. А его сын гладил Хищника. Вскоре принесли еду Хищникам, и они отпустили того к другим. Он видел, как его сын кинул несколько рыб в бассейн и смотрел, как Хищники их разрывали и ели. Потом, по сигналу Наследника, слуги высыпали в бассейн всё, что принесли. Вода вскипела, а его сын с интересом наблюдал за этим.

– А человека они могут съесть? – громко спросил его сын.

– Они ещё слишком маленькие. Но через год – два подрастут. И если ваш отец сочтёт кого-либо виновным в перевороте, или попытке отравления, то может кинуть им, они его разорвут, в назидание остальным. – ответил слуга громко.

Весь дворец слышал это. Теперь страх будет удерживать желающих перечить его воле. Он улыбнулся, улыбнулась и его мать. Завтра уже весь город будет знать об этом. Он вернулся к столу. На нём отчёты по налогам. Он их уменьшил, а денег в этом году стало больше. Да и Убийцы докладывали, что по городам и деревням славят своего Правителя, а крестьяне из Вольных Земель едут к нему и его брату. Не все, но опытные, везущие с собой новые формы ведения хозяйства.


Он не знал, куда ему смотреть. Его тесть снова порадовал. Два чучела Хищников Топей уже обжились в его Зале Приёмов. Теперь ещё и живые Хищники, и человек, знающий, как с ними обращаться. Потом построят бассейн в его зверинце и перенесут Хищников туда, а пока бассейн во внутреннем дворе. Ещё книга о путешествии. А через 3 месяца вернётся его купец и привезёт заморские товары, а может быть и что-то новенькое. Но Правитель должен быть невозмутим. Он подумает, как отблагодарить купца и его младшего сына.

– Мама. Как дела в Храме Богини-Матери?

– Всё готово, сын мой. Завтра Богиня-Мать зажжёт огонь на алтаре. Это увидят все.

– Пусть молятся Богине-Матери о ниспослании урожая и приплода, о лёгких родах и здоровье рожениц и детей.

– Но что ещё беспокоит моего сына?

– Я не успеваю везде. И Хищники, и Богиня-Мать, и Мудрецы из Вольных Земель. Они так интересно рассказывают.

– Они обучают детей Попрошаек. Говорят, что из них выйдут старательные и преданные слуги и придворные.

– А дети знати?

– Они обучаются дома. Мало кто из знати отдал детей Мудрецам из Вольных Земель.

– Пусть будет так. Если они окажутся лучше подготовлены служить мне, то пусть будет так.

– А если Попрошайки будут лучше служить?

– То знать получит назначения по своим талантам.

Он ещё раз посмотрел в окно, выходящее во внутренний двор с бассейном. У бассейна его наложница, почти жена, со служанками смотрели на Хищников. Слуга учтиво ей рассказывал о Хищниках. Обе его наложницы беременны. У младшей будет девочка, так сказали Помощницы. А у старшей двойня, девочка и мальчик, наследник.


Сергей сидел в кресле в Стромбир-Сити. Теперь он глава СЕМЬИ. Папа ушёл на пенсию, и сейчас в турне по их владениям. Забрал у него ЛИНКОР, хотя сейчас как пассажир на обычных ГРУЗОВИКАХ. Маргарита у руля по экономике, Фая – в КОЛОНИИ, Бесс и Алиса – силовой блок. Много новых членов СЕМЬИ заняли нижние ниши семейного бизнеса. По талантам их определяют и продвигают. Появился новый силовик – Илья. Вот от кого не ожидали. Но рождение ребёнка сменило его приоритеты. Гуляли в парке втроём, а их ждали. Тот, кого он в музыкальном магазине «заломал», с друзьями. Он просто защищался. Марта от него «без ума». В полиции к нему претензий не было, всё под камерами. Зря они его ребёнка испугали. Теперь Илья тренируется, да и в космосе ещё один «отмороженный». Папа много прыгает, ищет ещё планеты. Потом находка передаётся Бесс. Она отвечает за колонизацию. Как только условия на планете становятся подходящими, туда высеваются водоросли, потом мхи и лишайники, потом травы. Оканчивают всё деревья и люди «тёти Кошки». Хотя, скорее «сестрёнки Кошки», «тётя» на пенсии, отдыхает. Хотя их отдых – это подготовка новых направлений работы. Там где нужен опыт и инициатива. Первое с них, второе с молодых.


Он снова сидел и смотрел на деревню. Она изменилась, её преобразили Чужаки-с-заката. Они поселились там, где гора и море сжимают сушу. Там много камней, от огромных, в рост человека, до маленьких. Чужаки их откатили, сложив в виде стены. Между ними они наложили глины. И теперь там стена в рост человека высотой, с проходом в два человека с раскинутыми в стороны руками. Что дали им эти Чужаки? Они научили делать горшки прочными, как камень, и Зверь Ра не может их прогрызть. Они научили плести сеть и ею ловить рыбу. Они бьют копьями большую Рыбу Ша, и тогда вся деревня пирует день или два. Они приделали к носилкам из ветвей круг из дерева, и теперь подростки легко перевозят много плодов и корней. Но кое-что его беспокоило. Они вооружены так же, как и Чужаки-с-юга. Их оружие из такого же прочного серого камня, только проще по внешнему виду. Они привезли с собой странного вида птиц, маленьких и широких. Они едят яйца от них, и те не пытаются их защищать, а несут каждый день. Он познакомил их с соседями. Когда Человек в Длинной Одежде смог говорить на их языке, они сходили на другой остров. Там тоже У-Го привёз их соплеменников, и те тоже искали Священную Пещеру. Он обсуждал со своим другом вопрос обмена невестами, а Чужаки-с-заката знакомились с соседями. Хотя Чужаки-с-заката добрые, ни кого не обижают, помогают добывать еду и плоды Дерева А. Но как их примет Птица До?

Вчерашнее никак не выходило из его головы. Он тихо ушёл молиться в Священную Пещеру. Птицы До задерживались, и это его беспокоило. Когда он закончил, то увидел Человека в Длинной Одежде. Тот стол сзади и ждал его.

– Кто это? – спросил тот.

Он весь сжался. Чужаки-с-юга охотятся за их идолами.

– Не бойся. Мать Харна учила нас уважать веру других.

– Это Великий Основатель.

– А за что он отвечает?

Они вышли у пещеры и сели у костра. Он рассказывал о Великом Основателе, Птице До, много о чём. Человек в Длинной Одежде слушал и водил странной палочкой по листьям неизвестному ему белого растения. Палочка оставляла на них чёрные полоски.

– Что это, и зачем?

– Я делаю это, чтобы сохранить ваши сказания. Теперь любой, кто знает смысл этих знаков, сможет услышать ваши сказания, вашу историю.

– Расскажи мне о вас.

Они сидели у костра. Рядом всё племя. Все слушали, ели Рыбу Ша, запечённую на углях в сердцевине плодов Дерева А, пили тёплое варево, что сварили Чужаки. Сегодня он думал об этом. Их идолов не только не тронут, но и будут защищать. Великого Основателя Человек в Длинной Одежде назвал «Единый Бог», а Птицу До странно – «Дра-Кон». От так же приносит и отбирает жизнь. Только им управляет Чужой, Человек, Божество. Он его назвал: «Тот, кто ездит сверху». И это его тоже беспокоило. Чужаки-с-юга ездят на животных, быстрых и сильных.

Он встал, и пошёл в деревню Чужаков. Утром Человек в Длинной Одежде взял с собой людей и ушёл к соседям. Он осмотрел деревню Чужаков. Плетёные дома, из ветвей и листьев, не такие как у них. У моря они поставили помост на столбах. Сейчас на нём сидели дети и двое из Чужаков, ловили рыбу на удочки. Большая лодка Чужаков уплыла два дня назад. Они живут на многих островах, там, на Глубокой Воде. Встречались с Народом Рыбы Ку, и побили их в бою. За полгода они привезли много людей. Сейчас они помогают его племени. Собирать еду стало легче. Но как к ним отнесётся Птица До? Он посмотрел на скалу у деревни. Там, на высоте двух десятков роста человека, Птица До свила себе гнездо. Каждый год эта пара прилетает сюда с птенцами. Потом птенцы улетают дальше, на Большое Болото на одном из островов на юге. Давно, когда его дед был ещё маленьким, там была Священная Долина их клана. Тогда Птица До была ещё пуглива. Сейчас там на неё охотятся Чужаки-с-юга.

Знакомый звук заставил его обернуться на закат и поднести ладонь к глазам, закрывая их от света. Летели Птицы До. Это означало, что пришло другое время. Если сегодня прилетят их птицы, то в их деревне будет праздник. Хлопанье крыльев и знакомый стук клюва. Прилетели их птицы. Они сели на гнездо. У пары четверо птенцов, невиданная удача. Это означало, что год будет хорошим. Все птенцы крепкие, сильные. Все в деревне бросили работу и поспешили к скале. Дети несли в своих руках рыбу. Раньше Птица До сторонилась людей, но недавно пара, что живёт около деревни, сменилась. Из старой пары осталась только самка, а в их гнезде поселилась новая пара. Самец сразу-же спустился в деревню, к ним. Ходил между домов, брал из рук рыбу, быстро освоил ловлю Зверя Ра. Но на его ноге было кольцо из блестящего белого камня. В деревне восприняли это как добрый знак. В тот год последний раз напал Народ Рыбы Ку, и то, ушёл без добычи. С тех пор к ним приезжал только У-Го. И каждый год пара прилетала с тремя птенцами. В этот год с четырьмя. Все опустились на колени перед скалой. Не все. Те двое стали кричать, бегать, махать руками. Самец застучал клювом и полетел в деревню Чужаков, сел на помосте, что ведёт в море. Сел, и пошёл у Чужакам. Один из них встал и пошёл навстречу. Не доходя двух шагов, опустился на колени, раскинув руки. Птица До, раскинув крылья, подошёл, и они обняли друг друга, как старые друзья. Чужак что-то говорил, Птица До перебирал клювом его одежду. Это был знак. Такого Птицы До не позволяли ни кому не из их деревни, не из деревни соседей. Потом туда спустились все стальные птицы. Птенцы подходили несколько опасливо, но подошли, дали себя погладить. Дети с рыбой побежали туда, но Птицы До не взяли рыбу. Это был плохой знак. Дети чуть ли не плакали от обиды. А Птицы До взлетели, и сели на гнезде. Прилетели они поздно, и скоро должно было стемнеть.

Деревня праздновала. Ярко горел костёр, танцевали юноши и девушки. Все радовались, что прилетела Птица До. Начиналось время обрядов. Когда у Птицы До будут свадебные танцы – начнутся свадьбы. Когда они сядут на гнездо – будут чествовать беременных женщин. Когда вылупятся птенцы – будут принимать в племя новорожденных. Когда птенцы встанут в гнезде – переводить детей в подростков. Когда птенцы покинут гнездо, взлетев первый раз – подростки станут взрослыми. Чужаки сидели у костра и праздновали со всеми. Отношение к ним сменилось. Вместо настороженного, хотя и доброжелательного, стало дружеское. Человек в Длинной Одежде рассказал, что Птица До в их краях почитается людьми. Считается, что она приносит радость и изобилие. На них охота запрещена. Их гнёзда под особой охраной. А Богиня Юль приказала ещё надевать им на ногу особое кольцо с обозначением. В этот раз, кроме кольца, на ноге птицы был и мешочек с посланием. Эти птицы плыли на их больших лодках. Их там хорошо кормили, поэтому они не стали брать рыбу из рук детей. В послании говорится, что привезли ещё людей, и скоро они прибудут сюда. Он слушал это со смешанными чувствами. С одной стороны Птицы До благоволит им. С другой – Чужаки приплыли сюда из-за того, что у них стало мало места для всех. Он решил подождать, посмотреть. На следующий день вся деревня была занята работой. Женщины достали семена Куста Я, и стали их толочь. Из них сделают напиток на праздники. Много людей, и напитка потребуется много. Семена Я смешивают с сердцевиной плода Дерева А, и оставляют в горшках в тени. Получается напиток, согревающий тело и радующий душу. Семена Я приносит ветром. У них сверху прикреплено тонкое волокно, а сами семена маленькие. Из волокна женщины вытягивают нить и делают ткань. Скоро ветер снова принесёт семена Куста Я.


– Священник, что у них?

– Подходит время праздников. Варят местное пиво, или что-то в этом роде.

– А мы что?

– А сколько у нас зерна?

– Закажем, привезут.

– Ладно, варите. Но не напиваться.

– Посуды большой нет. Получится так, по чуть-чуть.

Священник Единого Бога пошёл к себе. Аист принёс записку, что была вторая экспедиция. Они уже в двух – трёх днях пути от них. Скоро прибудут новые люди. Надо будет сходить к соседям, договориться о земле, о поселении. Отношение к ним резко улучшилось после вчерашних событий. Он записал это всё в большую книгу. Он вёл записи всего, что происходило. Он изучил язык местного племени. Не так, чтобы хорошо, но объясниться он мог, мог выступать и переводчиком. Он записал легенды этого племени. Больше всего его беспокоили те, кого называли «Чужие-с-юга». Двое из этого племени жили у них. Он с ними говорил, слушал их рассказы, что очень импонировало тем. Они, распираемые от гордости, рассказали, что те охотятся за идолами местных богов, чтобы уничтожить их. Простота хуже воровства. Ночью группа воинов под его руководством перенесла идолы к нему в дом. Теперь они стояли и лежали вдоль стен. Идолы были вырезаны из мягкого дерева, но вырезаны грубо, в спешке. Для них построят дом, каменный, с нишами. Среди переселенцев много представителей разных религий. Он, как ученик Матери Харны, должен заботиться обо всех, постепенно, силой слова и дела, обращая их в истинную веру. И это ему удавалось. Уже многие из Южных называли своих Богов другими именами, сменили обряды. Он ни кого не прогонял со своих служб и проповедей. И здесь ему предстояло перевести местный народ к истинной вере. Это было не сложно. Заменить названия Богов, сменить ритуалы почитания, не особо давя на традиции.

Местные. Железного, даже медного, инструмента нет. Всё из камня, ракушек, дерева. Крепки, сильны, но явно не хватает питания. Едят всё, кроме птицы. Даже горшки не могли обжигать. Научили. Письменности нет, все сказания устные. Соседи на другом острове – их родичи. Поклоняются Птице До, то есть Аисту. Когда-то были изгнаны на эти острова другими, более развитыми.

Чужие-с-юга. У них есть железное оружие, иерархия, государство. Их глава – Божество, скорее всего обожествлённый человек. Народ очень жесток. Живёт южнее, на островах, которые объединены рифовым мелководьем в материк.

Острова. Вершины коралловых рифов, продолжение и расширение Рифа. Огромное, хорошо прогреваемое мелководье. Климат жаркий и влажный. Постоянно дожди, кроме одного, «сухого» периода. На этих двух островах есть небольшие озёра пресной воды, и заболоченный участок около них. На том острове, где они высадились и основали поселение, пресной воды совсем мало. На втором остове озеро более крупное. Для себя они возят воду в бочках с одного из островов на глубоководье. Там огромный кратер, заполненный пресной дождевой водой.

Их колония на этом архипелаге только растёт. В этом году была первая крупная экспедиция, привезшая, кроме купцов и военных, ещё и гражданских поселенцев. Расширены огороды, выстроены посёлки, усилен флот. Колония способна снабдить себя всем, кроме зерна. Но за зерно поставляет товары. И в их обязанность входит поиск этих товаров, их приобретение или добыча, накопление и отправка. Эти острова малы, но можно их преобразить, окультурить. А вот южнее и восточнее есть большие острова, но это означает войну с их владельцами. Они готовы к войне.

Он окончил запись, вышел, оглядел посёлок. Всё по местам. Пошёл к Командующему поговорить об экспедиции к соседям. Надо и там строить посёлок, тем более что место он уже присмотрел. Подлесок пустят на укрепления, вперемешку с камнем и глиной. Надо договориться о мастерах к ним, в посёлок. Гончар, каменщик, кузнец. Нужны ещё поселенцы. Надо будет встретить Чужих-с-юга, поговорить с ними. А если дипломатия будет безуспешной – хотя бы защититься.

Их разговор прервала суета в посёлке. Они вышли. У стены толпа их людей и местных. Они пошли туда. Когда подходили, от толпы отделились двое Поселенцев и побежали в общий дом. Когда подошли, то увидели, что в центре на рубахе одного из Поселенцев лежит раненый аист. Из его ноги торчала стрела, но было ясно, что она неглубоко ушла и вскользь. Тот из Поселенцев, что снял рубаху, сидел и ощупывал рану, придерживая ногу раненой птицы. Второй держал голову, укрыв её своей рубахой, и гладил по шее. Вернулись те двое. Один принёс свою чистую льняную рубаху, которую тут же порезали на бинты, второй воду и сумку с медикаментами.


Он подошёл. У раненой Птицы До уже были все, кто был в деревне. Ранен был самец. Его подруга топталась на стене из камня, заглядывая внутрь толпы. Это были птицы из соседней деревни. Значит, у них что-то случилось. Их птенцы парили в воздухе, смотря вниз. Но Чужак-с-запада достал стрелу и стал промывать рану. Он подошёл к Человеку в Длинной Одежде.

– Плохое у них случилось. Стрела Чужаков-с-юга. Плохой знак.

– Завтра сходим. Сейчас темно уже.

Он подошёл к своим и стал говорить на их, Чужом языке. А старик смотрел, как Птицу До перевязали и на рубахе отнесли к домам. Его подруга также слетела туда, как и их дети. У них было трое. У каждого кольцо. Человек в Длинной Одежде подошёл, осмотрел кольцо, поставил какие-то знаки на своих листах. В этот вечер ужинали молча. Возбуждены были только те двое, что были у Чужаков-с-юга. Они говорили, что Божество побьёт Птицу До. Он посмотрел на Человека в Длинной Одежде и понял, что тому не нравятся их слова.


Фая смотрела на тектоническую карту КОЛОНИИ I. Совсем недавно её закончил один из специалистов из России. Теперь можно было понять, где ждать неприятностей, а где нет. Вольные Земли раскинулись на две континентальные плиты, сошедшиеся в жёстком, зубчатом «клинче». Цепи гор на север и юг от железорудного карьера проводят их границу. Эти плиты уходят на север до самого полюса, формируя огромный, засыпанный снегом и закованный льдом континент. Когда то он поднялся из воды и стал аккумулировать на себя влагу из воздуха, понижая уровень океана. Так возникли рифовые острова. С юга между ними вклинивается плита Южного моря, ныряющая под них. На неё давит плита Южного океана. Цепи Островов Пряностей и Благовоний – результат их взаимодействия. На юг идёт огромная и протяжённая граница двух океанических плит, Южного и Восточного океанов. Их движение – это давление и трение. Риф – их граница. Но движения там минимальны, как и активность. Плита Восточного океана ныряет под плиты Южного океана и Южного континента. Риф продолжается цепью гор вдоль всего побережья Юга. Дальше на юг есть ещё одна плита, простирающаяся до Южного полюса. Там тоже есть мелководье и нагромождение льда. Холодные воды выносит в Южный океан, и он богат рыбой. Восточный океан переходит в Западный. Это один большой океан. Он состоит из нескольких плит, и в центре океана уже есть несколько мелководий с глубинами до 20-30 метров. Но это самая активная часть планеты. Магма выходит в океаническое дно, раздвигая плиты. Часть из них приподнимается, формируя новый континент. Но это перспектива десятков тысяч лет.

Всё это – работа нанятого специалиста и семейных спутников. Сейчас часть из них переведена на орбиту КОЛОНИИ II, а часть на орбите Земли, как часть платы за работу, и в интересах СЕМЬИ. Тектоническая карта позволит ей лучше планировать работу этой КОЛОНИИ. Но на ней уже и другие КОЛОНИИ, где есть разумная жизнь и хотя бы зачатки цивилизации. Ей снова придётся стать Богиней, продвигать развитие общества, культуру, науку, развивать цивилизацию. Папа и тётки с мамой помогут, она не одна. Да и сёстры и братья всё больше и больше снимают с неё нагрузку по управлении КОЛОНИЕЙ I. Среди аборигенов тоже прогресс. Огромный плат обученных, умных, деятельных и запуганных возможностями Богинь и силой ДРАКОНА. Они следят, исполняют, принимают решения и делают незаметную работу. Они стали костяком общества Руси.


Старый Пустынник смотрел на мост, сидя на своём коне. Он ещё глава клана, но он уже стар, и фактически кланом правит его старший сын. Он в прошлом году ездил в центр пустыни, возил дары Богам Пустыни, ежегодный налог. Там, около Храма Пустыни, живут их старейшины. Скоро ему туда. Ежегодно все кланы отвозят свои дары, после того как увянет трава. Там, по размерам даров, старейшины определяют, какой клан будет старшим среди Народа Пустыни. Уже несколько лет он привозит корону в свой клан. Он достиг этого просто и сложно. Он хорошо помнит тот бой. Его клан и кланы соседей атаковали строй копейщиков, а они стояли, и огнём, дымом, грохотом и стрелами убивали его людей. Они потеряли много народу. Другие кланы ушли в свои земли, а он не смог долго ходить по пустыни. Она сурова.

Его земля – у гор. С них сбегает вода, формируя речушку. У воды есть трава и деревья. А в пустыне трава есть только после дождей. Его овцы и лошади стали гибнуть без еды и воды, и он сдался. Отдал бесплодный участок пустыни, где даже после дождей трава не растёт, подписал договор. Над ним все смеялись. Потом. Он был талантливым учеником Правителей Юга. Он их предал. За это получил землю за горами, около ущелья. Зря он не захотел оставлять местных крестьян. Его люди собрали урожай, посаженный чужими руками. Но землю надо обрабатывать, а они не умеют. Теперь за это они отдают половину урожая. Но эти земли дают два урожая в год. А крестьяне приезжают к ним из-за реки, из Вольных Земель. Выращивают зерно и овощи. За этот счёт он привозит титул Правителя Пустыни в свой клан. Он сразу отделяет зерно для Даров, а остальное раздаёт по семьям своего клана, по числу едоков. И его очень любят в клане. Со времени битвы его клан вырос, восстановив численность. А другие кланы только слабели. Кто-то из них пытался набегами добыть себе ресурсы. Их людей ни как не могут выкупить из плена в Вольных Землях. Пустыня сурова, а он не спешит, хотя может.

Крестьяне. Он смотрел, как они работают. Зелёные поля и огороды. Семьи из его клана скоро приедут за овощами. Там, за горами, у реки растут только несколько видов деревьев, дающих плоды сразу после сезона дождей. Но все крестьяне пришлые. Там, за рекой, живут их семьи. Каждый год перед дождями они приезжают. Каждый год, собрав два урожая и заплатив налог, они уезжают. Но всё зерно остаётся у его клана. Остаток зерна вольны скупать семьи, кто сколько сможет. У них есть золото и серебро, которое они получают, продавая шерсть и скот в Вольные Земли. У каждой семьи свой участок с пастбищами и деревьями. В реке можно найти и драгоценные камни. Раньше их покупали Купцы Правителей Юга, теперь – крестьяне за зерно и овощи. Если кто то из его клана найдёт крупный и дорогой камень, то его семья обеспечена надолго. И сейчас все семьи ищут эти камни в реке там, за горами.

Нет. Он не поедет в Храм Пустыни. Он останется здесь. И корону его сын не повезёт в этом году. Незачем её возить туда – сюда. Пустыня сурова, а Народ Пустыни воинственен. На его сына могут напасть, украсть корону. А без неё власти над Народом Пустыни нет. И всякий может усомниться в его власти над горами. А это значит – война. А мир приносит больше. Но все кланы Народа Пустыни не смогут выставить воинов больше, чем он. А он ещё приведёт армию Вольных Земель. И тогда Пустыня его. Но можно и подождать, когда другие кланы ослабнут, и покорить их, силой или дипломатией.

Раньше Народ Пустыни жил дальше на север. Там, после дождей, приходит холод. Земля покрывается белым, холодным песком, всё замирает. Как гласят предания, раньше Корону Пустыни всегда увозили кланы с севера. Они привозили дерево, мясо, зерно, рыбу. Но потом они решили, что Боги Пустыни им чужды. Была долгая война. Пустыня сурова ко всем. Их армии не могли дойти до Храма, а армии кланов Пустыни были слишком малочисленны. Мастера сделали новую Корону Пустыни. Теперь она его, навечно. Он ещё крепок, хотя и стар. Его сын разделяет его взгляды. Они оставят Корону у себя. А кто будет против, купят, или уничтожат. Пустыня сурова.


Подросток бежал по едва заметной тропинке в лесу. Он знал, что за ним гонятся Чужие-с-юга и их собаки. Он уже слышал их собак, их дыхание, поскуливание в предвкушении добычи. Они были не быстры, но могли бежать долго, гоня и выматывая добычу. Ему надо было только добежать до воды, переплыть её, и тогда они отстанут. Они медленно плавают. Вчера Чужие-с-юга внезапно пришли к ним в деревню. Вёл их Уг-Ха. Они зашли в их Священную Пещеру, вынесли Великого Основателя и Птицу До. Их били, пытались разрубить, но не смогли. Тогда их бросили в огонь. Двое, что привёл У-Го, им в этом помогали. Они кидали камни и свои маленькие копья в Птиц До, что жили на ветках около их деревни, и ранили одну. Те улетели. Теперь их деревня лишена защиты предков. Он ночью смог выйти из деревни и побежал в соседнюю деревню, чтобы всё рассказать и предупредить. Но его заметили, хотя он успел отойти далеко. Теперь за ним гнались. Он знал все тропинки на островах, и побежал по этой. Она короче, идёт вдоль заболоченного леса, по ней трудно будет его преследовать. Но его догоняли.

Ветка поперёк дороги подвернулась некстати. Он запнулся и упал. Он понял, что ему не добежать. От ужаса он закрыл лицо руками. Собаки были уже близко, и он их не только слышал, но и видел. Сквозь своё тяжёлое дыхание и скулёж собак, больше похожий на хохот Чужих-с-юга, он услышал лёгкий свист, как будто что-то резко рассекало воздух. Скулёж оборвался. Он услышал три шлепка о землю. Медленно убрал руки от лица. На земле в крови лежали собаки Чужих-с-юга. Две собаки, только одна была разрезана напополам, от груди до хвоста, а у второй распорот весь бок. Сзади он услышал шум веток, и оглянулся. Перед ним стоял Человек в Длинной Одежде.

– Ты бежал в деревню?

– Да. Уг-Ха пришёл. Они убили нашего Великого Основателя и ранили Птицу До.

– Беги в деревню, предупреди.

– Но за мной гонятся.

– Беги. Я позабочусь о тех, кто за тобой гонится.

Мальчишка встал и побежал дальше. Перепрыгнул через змею, выползшую на тропинку, не задерживая темпа, влетел в воду, переплыл пролив, разделяющий острова, и побежал в деревню.

Священник проводил подростка взглядом.

– Приготовиться к бою. Перебьём преследователей, и пойдём дальше в деревню.

Кусты вдоль дороги повернулись, тихо ответили «понятно», и встали на места. Десяток из опытных воинов и двое из особой роты морской пехоты заняли свои позиции. Священник отступил в кусты. Его рука сама нащупала рукоятку меча. Он не только священник, но и сын лорда, младший сын. По традиции их всех отправили на обучение в Вольные Земли. Он выбрал участь священника Церкви Единого Бога. Принял сан, получил направление сюда. Там, в Вольных Землях, его ждут жена и сын. Мать Харна благословила их брак.


Они достали оружие и медленно приближались к месту. Две их собаки были убиты, причём одна разрублена. Они оглядывали окрестности, но вокруг был тропический лес. Полутьма, деревья, кусты, листья. Они гнались за подростком. Здесь, или чуть дальше, собаки должны были его догнать. Скорее всего, догнали здесь. И он их убил, разрезав одну вдоль полностью, на всю глубину тела. Второй распоров тело по боку от груди до хвоста. Уг-Ха говорил им, что Говорящие Животные сильны и коварны, но они всегда боялись их собак. А здесь!? Даже не видно следов борьбы.


Тихо шелохнулись кусты, кровь брызнула на тропинку. Тела мешками упали. Их оттащили в кусты, подальше от дороги, как и собак. Кровь смоют дожди, тела поглотит лес. Оружие, вот единственный трофей. 11 воинов двинулись дальше. Они не знали, сколько врагов их ждёт в деревне, он все они были воинами, обученными, тренированными, опытными. Им было всё равно, сколько врагов. От этого зависела только тактика боя.


Уг-Ха ехал верхом по дорожке вдоль берега. Подростка должны были уже перехватить. Он приехал за идолами, и за остальным. В первой деревне Разумные Животные узнали, где Священная Пещера, но идолы были сделаны из дерева, вымоченного в морской воде. Оружие их не брало, пришлось бросить в огонь. Они обгорели, потрескались. Хотели убить Птицу До, но только ранили. Теперь он ехал во вторую деревню. Если он уничтожит идолов и там, его наградят. К тому-же он увезёт все ядра Дерева А, для себя. Его родственник У-Го очень исполнителен и слишком туп, но привёз по два Говорящих Животных, когда не смог собрать полагающегося налога. В прошлом году он их вернул, так как налоги были все выплачены. Но за это время он, Уг-Ха, и его дядя Уг-Ша приготовили из этих Животных своих агентов. Но его беспокоили рассказы о Чужаках. Кто такие, сколько их, как сильны? По рассказам этих Разумных Животных было непонятно. Впереди переправа, а там и деревня. После переправы он приказал ускориться, чтобы вбежать в деревню, согнать всех Животных в центр, расправиться с их идолами.

Деревня выглядела мирно. Дымился костёр, за шалашами из веток и травы виднелась стена из камня. «Значит там Чужаки». – подумал он. – «Ворот нет. Надо быстро атаковать и ворваться, пока они не опомнились. А там, отберём ценности, оружие, обложим данью. Дядя будет рад дополнительному доходу». Он отдал приказ, и его воины с криками кинулись в деревню. Но их встретила тишина. В шалашах никого, в деревне пусто, в лесу вокруг тоже пусто. На них смотрели только Птицы До со скалы. Он подъехал к стене. В проходе стоял человек в простой рабочей одежде и плаще. Штаны, рубаха, всё было не особо чистое. По виду было видно, что он не молод, и не стар, много работал, силён. Уг-Ха поехал к нему.

– Что тебе надо, чужой? – спросил тот.

Говорил он на языке Говорящих Животных, но так коверкал слова, что Уг-Ха его едва понял.

– Я приехал за идолами их богов. И за налогом с вас. Все во владении Божества платят ему налоги.

– Уезжай отсюда.

– Ты наглец.

Но было видно, что тот плохо понимал его.

– Господин. Я нашёл Разумных Животных. – подошёл один из его воинов, толкая перед собой двух местных.

– Где их Священная Пещера?

– Здесь, господин. Я нашёл. Я покажу. – стал тараторить один из них.

Он дал знак рукой, и два десятка воинов пошли за тем, кто нашёл.

– Кто это? – спросил он второго.

– Их старейшина. Он всеми командует. Ещё есть Человек в Длинной Одежде. Тот хорошо говорит на нашем. Но он ушёл утром.

– Куда?

– Не знаю. Он часто ходит по острову. Что-то обозначает на белых листьях.

– Что за белые листья?

– Они у него в доме лежат.

– Скажи этому, что все должны платить Божеству. Я учту их количество и определю размер дани.

Второй что-то начал объяснять чужаку. Тот посмотрел не него, и местный замолчал, осунулся.

– Что он?

– Он не подчиняется.

Уг-Хо усмехнулся. У него почти сотня воинов, тот один. И сколько у него людей? Он их перебьёт и заберёт всё.

– Убейте его, и всех Чужих. Всё что найдёте – заберите.

В проход пошёл его воин, обнажив меч. Но взмахнуть им смог только один раз. Тот палкой отбил его и ударил воина по голове. Воин упал на землю. Чужак что-то крикнул. Из-за стены выбежало десятка с два Чужаков, с оружием и в защите, но странной, не как было у них принято. Его воины не ожидали атаки. Началась бойня.


Тетива тихонько звякнула, посылая стрелу в цель. В деревне оказалось воинов меньше, чем у него. Всё решили самострелы. Воины не подозревали, что стали мишенями в тире. Они тихо упали на землю. Все местные сидели кучей в центре деревни. Двое из местных, те, кого увозили Чужие-с-юга, ходили около них с палками, иногда ударяя кого-то. Собаки что-то ели у одного из шалашей. Ни кто не заметил, что воинов стало, вообще не стало. Они вошли в деревню, тихо прошли между шалашей, и вошли на площадь. Один из двух в это время бил палкой кого-то из сидевших, стоял к ним спиной. Он показал одному из спец. роты на него, и сделал знак «убить». Огромный кулак ударил того по голове, когда он выпрямился. Тело упало на землю. Второй вздрогнул, попятился, потом побежал. Но мужчины кинулись за ним, полные ярости и решимости отомстить. Он добежал только до края деревни. Собаки ненадолго пережили своих хозяев. Одна из них кинулась укусить чужих, и была разрублена поперёк. Других просто пристрелили.

Он осмотрел деревню. Развороченный шалаш для продуктов. Всё, что там нашли, уже погружено на телеги. Около телег стояли местные лошади. Хотя, на лошадь они не были похожи. Но на них ездят верхом, и запрягают в телеги. Он не мог сказать, на кого они похожи. Там, где ели собаки, всё было забрызгано кровью, лежали куски мяса. Среди них голова подростка из местных, уже сильно обглоданная. Три женщины подошли к этому месту, опустились на колени, и, бережно трогая остатки, заплакали.

– Что они? – подошёл один из спец. роты.

Священник сглотнул. Горло сдавило, но он пересилил себя.

– Они скормили собакам их детей.

– Что?! – того трясло. – Где остальные? Ребята. Потроши этих собак. Всё, что в их желудках – на плащ. Потом найдём остальных, перебьём.

Женщины сидели около свёртка, в котором лежало всё, что осталось от двух их детей и внука. Их предстояло похоронить, но без идолов их богов это было нельзя. А воины уходили по дороге. Туда, куда ушёл Уг-Хо со своими воинами.


Суперлайнер оторвался от земли. На высоте 20 метров убрал шасси. На высоте 1500 метров начал разгоняться. Чартер Москва – Лондон вёз пассажиров на конференцию. Это был первый самолёт, второй уже выводили на площадку взлёта. Огромное сигарообразное тело с крестообразным хвостовым оперением и маленькими крыльями с мотогондолами. Лёгкая и прочная конструкция, дозвуковая скорость, 1500 пассажиров, внутренняя модульность. Сейчас исполнение «Эконом». Расход топлива – 250 литров на рейс Москва-Лондон. В Лондоне готовили конференцию по новым технологиям. Технологи, бизнесмены, журналисты, политики. Возрождённая Англия, Европа, Израиль, Сирия, Россия, Колумбия, Анклавы, Йемен, Египет, Китай, Индокитай. Наблюдатели из Индии, Японии, Австралии. Журналисты со всего мира. Место действия – новый торгово-офисный центр около Стромбир Сити. В гостиницах Лондона и окрестностей свободных мест нет. Кафе и рестораны делают запас продуктов. Полиция и транспорт работают в усиленном режиме.

Конференция в Лондоне – центральная часть этого политическо–экономического шоу СЕМЬИ. Плод творения новых экономистов. Всё началось «на периферии». Деловые переговоры, договора о намерениях, согласование предварительных условий. Лондон – наглядная часть презентации. Будут круглые столы, поездки по предприятиям, демонстрации, анализ результатов. Потом вновь «на периферию», заключение договоров. СЕМЬЯ расширяла своё влияние на международный бизнес. Работали все три поколения СЕМЬИ, по всем направлениям и отраслям. Сама конференция начнётся через 2 дня, и продлится 15 дней. Десятки залов и площадок, тысячи встреч и переговоров.

Два суперлайнера везли пассажиров в Лондон. Если убрать журналистов и немногочисленных случайных лиц – сбор второго поколения преступного сообщества России эпохи после ПОСТАВЩИКА. Большая часть технологов, директоров и бизнесменов вышли из группы «Куколки». Их обучили, поддержали, направили. Все они были ещё молоды и активны. Все заботились об экономике и социальной сфере России. Договоры на обучение сирот, патронаж над социальными объектами, помощь жертвам чрезвычайных происшествий. Кто-то делал это публично, другие тайно и полутайно. Но все делали это добровольно, помня, что они сами когда-то были сиротами, или из малоимущих и «проблемных» семей. Их нашли, направили, обучили, помогли. Детские дома и улицы по-прежнему были «кузницей кадров» преступного мира. И медвежатники и карманники были так же нужны, как и программисты и хакеры. Но новая «эксплуатация» улиц преобразила их. Переполненная урна – ЧП, грязь на улице – происшествие, драка около бара или ресторана – давно не слышали. Полиция занята бытовыми преступлениями. Медвежатники оттачивают своё мастерство на дверях «ротозеев», и фирм, когда сотрудник потерял ключ, или оставил его внутри.


Юля гладила малыша Гиганта. Он сосал молоко из бутылочки, вставленной в специальный зажим на станке. Станок был на 6 бутылочек, но малышей только 5. Этот был самый младший, 2 дня отроду. У всех нет мамы, все получены искусственно. У яйцеклетки сменили ядро, поместили в инкубатор. Это была первая партия малышей. Вид Гигантов слишком малочисленен, нет генетического разнообразия, но технологии позволяют. Первый опыт занял 5 лет, и это только инкубация. Из почти 30-и эмбрионов выжило только 5. Сейчас в инкубаторе растёт вторая партия, 50 эмбрионов. Внесённые изменения подкорректировали процесс, приблизив его к естественному. Их заложили год назад, через год их выведут из инкубаторов. Если всё пойдёт удачно, то четвёртая партия эмбрионов уже будет с искусственными мутациями, для генетического разнообразия вида. Третья партия сейчас закладывается. Материал уже отснят и отправлен. Но она Богиня у Погонщиков, Богиня по женской линии. В её власти рождение молодняка и его выкармливание, распространение Деревьев Гигантов. Здесь, в Долине Скелетов, у неё огромная лаборатория. Погонщики приезжают сюда, привозя кости Гигантов. Но теперь увезут отсюда весть о том, что она, Богиня Юль, создала малышей Гигантов «из земли», и кормит их молоком, получаемым из зерна.

Но бутылочки пусты, а малыши недовольны, мало. Но и перекармливать нельзя. Она погладила их, похлопала по спинам, и повела отдыхать. Старшие малыши уже это знали. Недалеко от зоны кормления стоит железнодорожный вагон – «теплушка». Дверь открыта, приставлен трап. Через месяц, когда они окрепнут, их отвезут к одному из стад. Вагон будет их домом и фабрикой молока. А сейчас их надо приучать. Она, с несколькими специалистами, запустили в вагон малышей, развели по стойлам, погладили, положили и укрыли покрывалами, подключив те к разъёмам питания. Эти «покрывала» – медицинский прибор диагностики. В течении часа учёные будут следить за малышами, фиксируя состояние их обмена веществ. А она в это время поест и отдохнёт. Не смотря на многочисленность персонала, малыши бегут к ней, едва она покажется в их поле зрения.

Как всё началось? Потребность в этом была давно, технологии были готовы, как и оборудование, но нужен был биоматериал. Помог случай. Крестьяне, недовольные «гневом Южных Богов», подняли восстание. Пострадала группа Погонщиков. В общем-то, сами Погонщики отбились, взяв в руки оружие, но одна старая самка была серьёзно ранена. Когда прилетели Помощницы, она уже умирала. Взяли биопробу тканей и яичники. Их подключили к оборудованию жизнеобеспечения, и начали работать. Теперь эти яичники «пустые», из них извлекли все яйцеклетки. Но тётя Аня говорит, что всё можно изменить. В Долине Скелетов поставили оборудование, провели питание. Погонщики были не особо довольны этим, но не мешали. Сейчас в Долине живут две старые самки и полтора десятка престарелых Погонщиков. Они, когда увидели первый результат их работы, стали посильно помогать.

Со станции донёсся гудок паровоза. Она просмотрела заявки. Должны привести кости двух ещё Гигантов, и приехать подростки. Она заказала десять человек, пять парней, пять девушек, для ухода за малышами. А ей надо сосредоточиться на работе инкубатора, и на деревьях.


Солнце осветило верхушки деревьев. Деревня просыпалась. Женщины уже вышли из домов, выпускали птицу во двор, готовили корм для животных. Из одного из сараев около научного городка пулей вылетел подросток, и побежал по деревне к Дому Старейшин, крича «Корова родила». Все с недоумением смотрели ему вслед. Около Дома Старейшин он подбежал к одному из вышедших стариков.

– Дедушка. Корова родила.

– И что ты кричишь?

– Корова родила. Сама. Из бизонов.

– Повтори.

– Корова родила. Из бизонов.

– А что ты так медленно. Беги к Большому Облаку, расскажи ему. Я к загону. Пусть все идут туда.

У загона было многолюдно. Старейшин пропустили вперёд. В загоне стояла корова, а около неё телёнок. Первый телёнок, рождённый естественным путём. В соседнем загоне бык – трёхлетка равнодушно наблюдал за этим. Он был первым бизоном, рождённым здесь, в этой лаборатории. Он, и другие бизоны были результатом пяти лет экспериментов и расчётов. В соседнем загоне бегали телята – инкубаторники. Их уже покормили, и теперь они играли. И вот первый телёнок, полученный естественным путём. Вид бизонов возрождается, как возрождаются прерии. Пока на низ паслись овцы, козы и коровы. Но Северная Америка большая, хватит места и на бизонов.

Персонал этой лаборатории на 80% состоит из их соплеменников. Они выросли, обучились, получили задание, и сейчас его выполняют. Большой Белый Брат помогает им. Старейшины воздали хвалу Великому Духу. В эфир ушла новость о возрождении бизонов. Их дети там, далеко, за океаном, в Лондоне. Там собирается конференция по новым технологиям. Они будут докладывать о возрождении вида. А в деревне сегодня праздник. Будут праздновать рождение Первого Бизона.


Костёр ярко горел посредине деревни. Детей похоронили. Голову Уг-Хо, со стрелой в глазнице, отправили с «курьером», одним из тех, кого он обучал предавать свой народ. Священнику стоило больших усилий удержать людей от расправы над ним. Трофеи лежали отдельной кучкой. Трупы уже выбросили в океан. Украденное вернули, договорились о поселении. Теперь вместе поминали погибших и радовались победе. «Курьеру» сказали, чтобы передал Чужакам-с-юга, что Народ Птицы До под защитой Вольных Людей, что приплыли с запада. Утром начнут строить укрепление у брода, укреплять посёлок.

Трофейное оружие. Хотя и из железа, но плохое. Обилие лезвий разных конфигураций и форм, устрашающий вид, но малая функциональность и «мягкое» железо. По просьбе священника один из спец. роты согнул трофейный нож, а другой закрутил в виде штопора. Местные жители под впечатлением. Но сегодня праздник. Завтра – послезавтра молодые птицы полетят дальше на юг, на болото в Священной Долине, а взрослые птицы начнут чистить и ремонтировать гнездо. И жители начнут чистить и ремонтировать свои дома, а Чужаки-с-заката строить стену и дома. Всё, как полагается по традициям.

Костёр еле горел. Около него сидели старейшины. Из рук в руки переходило оружие врага. Что-то им известно и понятно, другое нет. Но Чужаки-с-заката сказали, что к ним приедет человек, который исправит это оружие. Сделает его проще, удобнее, крепче. Они думали, что это им даст. Но Чужаки-с-юга это так не оставят. Придут, и тогда они или победят, или погибнут. Он они не тренировались для боя или охоты. Самое крупное животное на острове – Зверь Ра, и на него охотятся их подростки. Они успешно ловили рыбу и моллюсков на мелководье, собирали корни и плоды. Воевали с Народом Рыбы Ку, но Чужаки-с-юга сильнее.

Ещё их беспокоил рассказ о Птице До. Той, что живёт в деревне на маленьком острове. Чужаки-с-заката рассказали, что этот самец родился у них, но был слабым и не смог лететь сюда. Они нашли его на болоте, слабого и голодного. Принесли в деревню, накормили, обогрели, поселили у себя в доме. Он их хорошо запомнил. Когда пришло тепло, он отправился на болото, но часто прилетал к ним в деревню. Потом он улетел на юг, сюда. А когда вернулся, свил гнездо прямо на крыше одного из домов. Он часто гуляет по деревне, а когда рыбаки возвращаются с уловом, он, или его подруга, спускаются к ним пировать. Тот, кто обнимал Птицу До, один из тех, у кого он жил, пока не окреп. Тот молод, силён, и не женат. Надо подобрать ему невесту здесь, и устроить свадьбу, в этом году.


Старый раввин Адам смотрел через окно на улицу старой части еврейского квартала Лондона. Обычно полупустой и сонный квартал был сейчас многолюден. Шум улицы его раздражал. Это было терпимо днём, когда сотни курьеров доставляют заказы покупателям, но сейчас было почти 11 вечера, а улицы были многолюдны. Он утешал себя, что это ненадолго, ещё 2,5-3 недели, и еврейский квартал Лондона станет как обычно, сонен и полупуст. Лишь туристы будут заходить сюда, посмотреть на Лондон XVIII-XIX веков. Их квартал, старая его часть, строился именно в этом стиле. Да режиссёры исторических фильмов будут заходить сюда за историческими видами.

Причиной суеты была конференция. Огромный, новый бизнес-центр станет площадкой для демонстраций и переговоров. А их квартал превратился в гостиницу для специалистов «Стромбир Компани» почти со всего мира. Маргарита попросила, а они не нашли в себе сил отказать. Поселили бесплатно, чуть ли не до драки. Завтрак и ужин для гостей – по самым низким ценам. И хозяйки старались. Обед – вопрос «Стромбир Компани». Но они не были-бы евреями, чтобы не сделать на этом деньги. Даже в субботу. Завтраки и ужины заказывают многочисленные «туристы», снявшие все номера в гостиницах Лондона, в том числе и в их квартале. Особенно в их квартале. Для них завтраки и ужины стоят: «таки ви мало зарабатываете». Журналисты, бизнесмены, политики, представители – все хотят переговорить с сотрудниками «Стромбир Компани» со всего мира. Узнать информацию, договориться по контракту, поставкам, технологиям. Раннее утро и поздний вечер – время таких «переговоров». Вот и сейчас в домах простых евреев готовят столы и стулья, на кухнях кипят кастрюли и шипят сковородки. Квартал выжимает все возможности из их привилегированного положения.

За окном мелькнула знакомая фигура. Внучка возвращается с работы. Подрабатывает поваром в ресторане Ли. И ей практика, и об ужине не надо беспокоиться, и доход, а труд повара сейчас дорог. С собой в рюкзачке ужин. Что – он не знает. Она помахала ему рукой с улицы. Он махнул в ответ. Он уже год как на пенсии. Службы ведёт его старший сын. Дочь в «Стромбир Компани», менеджером, замужем. Младший сын держит кафе, как, впрочем, и многие в их квартале. В обычные дни они кормят Стромбир Сити. Младшая дочь практикантом в Израиле, у Сары, дочери ювелира Авраама.

– Привет дедушка.

Внучка подошла к нему обняла и поцеловала. Он обнял в ответ.

– Пошли ужинать.

– Пошли. Поздно ты сегодня.

– Работы много.

– Да, да, да, да. У всех сегодня много работы.

Он – раввин на пенсии. Получает положенные ему выплаты. Когда был раввином – платил налоги, больше обидные, чем высокие. Но сейчас на обеспечении пенсионного фонда. Налоги от религиозной деятельности платит его сын. Новые времена – новые правила. Кто не согласен – живут вне Возрождённой Англии. За столом внучка рассказала о загрузке в сети Ли. До конференции ещё сутки, а деловая жизнь уже «вытекает через край». Детей, как обычно, отправили отдыхать, только большая часть подростков осталась. Они помогают родителям, или работают в Стромбир Сити, помогая подготавливать и проводить мероприятия.

Ужин окончен. Внучка отправилась спать. Завтра рано вставать и бежать в ресторан. А у него бессонница. Обычно в это время они, старики квартала, собирались в парке, если погода позволяла. Играли в шахматы, обсуждали дела в квартале, мире. Особенно острой темой был приход к власти в Германии Социалистической Рабочей Партии. Она заняла подавляющее большинство мест в Бундестаге, выбрала Канцлера. Принят ряд новых законов, новых для Германии, но привычных в Англии. Евреи Германии переживают, но они, евреи Англии, знают истоки этих процессов. У них, евреев, есть надёжный и верный покровитель в Стромбир Сити, а националисты Германии «кормятся» с этой руки. Хотя, игра с фашистами чревата тяжёлыми последствиями. Но сейчас у них есть общий враг с ними, евреями. Создаются трудовые лагеря для арабов, школы, в которых их будут обучать европейской культуре и традициям. А если что – есть «кнут», русские.

Он сидел у окна и вспоминал самую удачную свою инвестицию. Когда он впустил в дом голодную, продрогшую и почти раздетую девочку – подростка. Что-то подсказало, что надо сделать именно так. Накормил и обогрел её, достал одежду, лечил, как мог, отправил в Россию. Кстати, за её лечение он ни чего не заплатил. Он сейчас платит тем, что пресекает любые попытки заработать что-то сверх положенного на «Стромбир Компани». И это ему возвращается многократно. Да и в общине уже большой пласт жителей, привыкших к такому ходу вещей.


Священник плакал, держа на руках сына и обнимая жену. Они приплыли с этой группой переселенцев. В их общину вливалось ещё 4 десятка молодых и сильных мужчин. Он прекрасно понимал, что Чужаки-с-юга так это не оставят. Но начинается сезон дождей. Длинный, на 3 месяца. Хотя, это не одна сплошная стена дождя. Но дороги здесь не выкладывают камнем, они размокнут. Большая армия не пройдёт, от небольшой они отобьются. У местных начинается время обрядов. Утром молодые аисты улетели дальше на юг, поймав «окно» между дождями, первыми дождями. В деревнях те, кто в прошлом году стал взрослыми, отселились от родителей в «холостятские» хижины. Хотя, это больше традиции, о свадьбах уже договорено. Один из членов их общины тоже женится на местной. Утром к нему с этим вопросом подошли старейшины. Посидели у костра, обговорили всё. Начали строить дом для новой семьи. Хотя, рабочих рук не хватает. Надо строить дома для новой общины, укрепления на случай атаки прежних «патронов» этого народа. Но прибыл барк с поселенцами и ресурсами. И его семьёй. Они сами решились, с благословления Матери Харны. На берег сгружали бочки, мешки, тюки, доски, ящики, но его ни кто не беспокоил. Все понимали. В этот рейс прибыло много семейных переселенцев. Кто-то догонял своих мужей и отцов, другие плыли всей семьёй. Потребуется много новой земли. Значит – на юг, сталью добывать себе новые земли. Эти острова слишком малы, и едва прокормят их разросшуюся общину. Но сначала надо укрепиться, наладить быт, улучшить отношения с местными, обучить их, научиться у них. До следующего сухого сезона работы много, а людей мало.

– Священник. Не стойте здесь. Размещайте свою семью. Вам ещё кровати понадобится. Я прикажу их сделать.

– Спасибо, Арекс. Ты настоящий лидер. А как другие поселенцы?

– В казарме место есть. Пока поспят на полу, на циновках. Потом сделаем кровати. Всё равно скоро половину переселять на соседний остров.

– Хорошо. Спасибо.

– Парни. Помогите священнику отнести вещи.

Его жена. Они познакомились в Храме Дракона. Оба обучались у Матери Харны. У неё много учеников. Там хорошо учат и грамоте, и хозяйствованию, и политике, и вере. Многие зажиточные жители Вольных Земель отдают своих дочерей в Храм на обучение. Из них вырастают хорошие хозяйки. Многие из Управляющих земель и замков союзных лордов отправляют к ней учиться своих детей. Очень часто дети возвращаются не одни, с парой. Сколько он уже знает историй, когда, после возвращения такой пары, земли стали приносить больше дохода, развиваться сельское хозяйство, производство, торговля. Сейчас все Вольные Земли и союзные им лорды повязаны личными связями Управляющих. Жена рассказала, что Мать Харна устраивает большое собрание своих воспитанников, где они смогут поделиться опытом, рассказать о своих достижениях и трудностях, заключить новые договора. А она приплыла сюда. Помогла с организацией снабжения экспедиции и загрузки кораблей, помогала в дороге как Знахарка. С собой привезла кузнеца со всем необходимым, гончара, опытных крестьян, плотников. Есть даже человек с Топей Маахсана. Рассказала об интересах Вольных Земель на товары с этих островов. Будут создаваться плантации деревьев с масличными плодами, рудокопы уже ведут разработку на одном из островов. Много крестьян расчищают и распахивают участки на островах. Но людей очень много. Готовят экспедицию на юг. Туда, где живут местные пираты. Их острова захватят. Там не очень много ресурсов, но много земли. Всё это она рассказывала, сидя у костра, в присутствии всего управления их поселения и старейшин местного народа. Он переводил, объясняя некоторые моменты. Его сын спал в новом доме. Ребёнок набегался за день. Подружился с местными детьми. Вместе ловили рыбу, кормили из рук аистов. Они пошли в дом, а старейшины ещё долго сидели у костра, обсуждая их слова. Он понимал, что их боялись и боготворили. Боялись потому, что они Чужаки и приплыли в поисках новой земли. Боготворили потому, что их священные птицы благосклонно относятся к ним. Но завтра них новый день, полный трудов и забот.


Она проснулась из-за того, что её муж попытался встать, не тревожа её. На улице было уже светло.

– А где сын? – спросила она.

– На улице.

– А сейчас? Мы проспали?

– Да уже рассвело. Вставать надо. Ты как вчера?

– Устала. Но с тобой ни чего не тяжело. Научишь меня местному языку?

– Научу. Пошли, надо делами посёлка заниматься.

Они встали, оделись, вышли. Она осмотрела посёлок. Вчера вечером, как только разместили новых поселенцев, определились с местом для мастерских. Даже успели поставить навесы. Теперь мастера, взяв помощников, делали стены в этих навесах. Потом их укрепят, сложат печи. Муж ушёл по своим делам, на ней хозяйственные вопросы. Проверила кухню, птичий двор, туалет. С кухни взяла лепёшку и отвар. Пока проходила обход – позавтракала. На пристани рыбаки разделывали улов – Рыбу Южных морей. Голова пойдёт в суп, как и хвост. А мясо на ужин, запекут в тесте, своеобразные пирожки с рыбой. Сходила, проверила нескольких переселенцев, что особо тяжело переносили плавание. Веселы и здоровы, работают. Посмотрела на местных лошадей. Воины уже учатся ездить на них. Но…

– А где местные? Не видно даже детей.

– На местном болоте. У аистов брачные танцы.

– А мой сын?

– С ними. Их со стены видно.

Она поднялась на стену. Вокруг небольшого болотца сидели все местные, обе деревни. Её сын сидел на коленях отца. На болоте танцевали птицы. Она немного полюбовалась на это, потом пошла к себе в дом. Взяла свою сумку с большим красным крестом, пошла на кухню, варить отвары.

Аист не сопротивлялся. Она сняла старую повязку, осмотрела и ощупала рану. Потом начала промывать. Аист только гладил клювом по её одежде, иногда осторожно пощипывая её. Его подруга стояла рядом. Рядом с ними лежало несколько мелких рыбёшек. Аист не ел, болел. Рана была воспалена. Она осторожно разрезала кожу, обнажая рану. Кровь остановила тканью, пропитанной отваром. Она всё хорошо знала. У Матери Харны учатся будущие жёны управляющих, чиновников, воинов, лордов. Они должны знать, как помочь мужу или его подчинённым. Из раны она вымыла гной, осторожно сняла омертвевшие ткани. Кусок матерчатой ленты, пропитанной соответствующим отваром, она вложила в рану. Края раны свела и соединила липкой материей, небольшими кусочками. Чтобы они лучше липли их надо разогреть. Когда они остынут, то намертво слипнутся с кожей. Чтобы снять – их надо опять нагреть. Когда она закончила вокруг неё стояла толпа местных. Она уложила ногу пациента под тело, погладила его, собрала свои инструменты, и пошла их мыть. Его подруга села рядом с ним, положив ему голову на спину.


Деревня готовилась к свадьбам. Начались брачные танцы Птиц До. Но праздник омрачался болезнью одной из пар. Если у них не будет птенцов – это плохо. Но Чужаки-с-заката лечат больного. Что из этого получится – будет видно. Жена Человека в Длинной Одежде промыла и перевязала рану. Первый раз около середины дня, второй раз на закате. А утром Птица До уже ел рыбу и лягушек из рук детей. Это был хороший знак, свадьбы нельзя было откладывать. Решили их проводить здесь, на этом острове, где остались идолы их богов. На другом острове Чужаки-с-заката уже построили дом и начали строить забор в сторону, откуда приходят Чужаки-с-юга. Забор из кольев, наклонённых вперёд. Потом ещё сложат стену из камней и жердей, и сломают переправу на соседний остров. Как, они не знали. Но с уважением и, даже, любовью к Чужакам-с-заката пришёл и страх.

На свадьбе много пили и танцевали. Чужаки спели свою песню. Человек в Длинной Одежде переводил её. Пожелание молодожёнам долгой жизни, крепкой семьи, много детишек, счастливой старости. Завтра начнут строить дома для новых семей, а Чужаки отвезут Птиц До на свой остров. Там им уже готовят место под гнездо на земле. Натаскали веток, травы. Они сами всё уложат, устелют. Место на камне, так что дождь гнездо не намочит.


У-Го смотрел на голову Уг-Ха. Её принёс Разумное Животное, что Уг-Ха и их дядя Уг-Ша, прозванный «за глаза» Уг-Ра за свою жадность, подготовили. Сюда, в дом их дяди, Наместника на северных территориях, его вызвали посыльным подростком. Лично он владел парой деревень, и считался не особо зажиточным владельцем. Но небольшое количество земли он компенсировал умелым хозяйствованием. По количеству дохода он превосходил Уг-Ха, своего двоюродного брата, впитавшего жадность дяди. У того был десяток деревень.

– Уш.

– Да, господин У-Го.

– Пошли посыльного к дяде. Пусть он передаст ему моё письмо.

– Хорошо, господин У-Го.

– Ты ко мне кого присылал?

– Своего сына.

– Где он?

Уш, управляющий имения Уг-Ша сделал знак рукой. Вбежал тот подросток и почтительно склонился перед ним.

– Ты всё слышал?

– Да, господин У-Го.

– Возьмёшь моё письмо. На словах расскажешь дяде обо всём. Поедешь верхом. Возьмёшь мою лошадь.

– А вы, господин У-Го?

– До прибытия дяди я буду здесь.

– А с этим что делать?

– Где он работал до того, как его отослали назад?

– На скотном дворе.

– Там ему и место. Но сегодня пусть отдохнёт.

– Да, господин У-Го.

Он написал письмо, отдал подростку. Он знал, что дядя с Божеством до дождей охотились на Большом Болоте. Следовательно, они должны сейчас быть в Северном дворце. Этот дворец Божество предпочитал больше всех других. Из него два дня пути до Большого Болота, где он любил охотиться на птиц. А все Наместники обязаны были быть с ним, передавая власть на своих территориях своим заместителям. Уг-Ха решил захватить идолов Народа Птицы До, выслужиться перед Божеством, подсидеть дядю. Это в их семейных традициях. Дядя не особо будет горевать об этой потере. У него ещё есть племянники, есть дочери не замужем. Хуже было другое. Только они, он и Уг-Ха знали язык Народа До. Только они ездили за налогом к ним. Остался только он. И по рассказу этого Разумного Животного туда приплыли Чужаки-с-заката. Они и убили Уг-Ха, и взяли Народ До под свою защиту. Это означало войну. Дядя этого не потерпит. Эти налоги сильно наполняли его казну, позволяя выплачивать все полагающиеся налоги в казну Божества. И дядя был на хорошем счету. Что теперь? Теперь война и его пошлют с армией туда. Хотя нет, не его. Его все не любят. Не любил Уг-Ха, не любит дядя, воины, с которыми он ходил собирать налог. Не любят его за исполнительность и скромность. Но кто такие Чужаки-с-заката? Надо послать шпионов. Но это пусть делает дядя.


Божество. Божественный. Он – правитель этих земель. Единственный, законный. Его предки все были Божеством. Его отец указал на него, как на того, на кого сошёл Божественный Дух Предков. Но его не интересовали дела его земель. Его страстью была охота. Охота на птиц, с помощью птиц. Много раз он привозил ко дворцу своего отца богатые охотничьи трофеи. Отец признал его, но после этого быстро ушёл к предкам, заботиться о благе народа. Он помог. Так что он не назначал своего приемника, боялся заговора. Землями – же правила его сестра. Она была ещё маленьким ребёнком, когда их отец ушёл к предкам, но разделяла его любови к птицам. По её приказу здесь, в Северном дворце, был построен большой птичник. Сотни ловчих птиц, тысячи людей. Рядом Большое Болото, где можно добыть много птицы. Начинался сезон дождей, и он с Болота переехал сюда, во дворец. Здесь было скучно. Жалобы придворных друг на друга, сплетни, интриги. Некоторое разнообразие вносили казни. Иногда он натравливал своих птиц на осуждённого, если погода позволяла.

Дверь открылась, вошла его сестра.

– Как ваша охота в последний день?

– Хорошо. Летела стая из десятка Птиц До. Всех сбили мои птицы, с первого раза.

– Хороший знак нам посылают наши предки. Но что беспокоит моего брата?

– Вот что.

Он хлопнул в ладоши. Вошёл слуга, внёсший сумку. Из сумки на столик он высыпал горсть небольших колец из белого металла.

– У шести птиц были такие кольца. У двух из них к кольцам были прикреплены записки.

– А что в них?

– Ни кто не может прочитать. Ни их, ни знаки на кольцах. Хотя нашли повторяющиеся знаки, но это не раскрывает их сути.

– Птицы До прилетают с заката. Там живёт народ, поклоняющийся им. Думаю, что Народ До хочет посеять смуту в ваших землях.

– Но мне докладывали, что он не умеют писать и читать, не знают металлов.

– Враг всегда коварен и опасен. Они признают Птицу До высшим Божеством, в ущерб вам. Их идолы так и не найдены. Они не могут противостоять вашей силе, но могут смутить народ, и подбить ложных Божеств напасть на вас.

– Позовите наместника Северных территорий.

– Да, Божественный. – слуга склонился и, пятясь задом, вышел.

Наместник стоял, согнувшись, как положено перед Божеством. Только ему привезли письмо от его племянника, и сразу вызвали к Божеству. Он оправдывался, что его люди искали, хорошо искали, но Говорящие Животные хитры и коварны. Они подготовили четверых из них, чтобы они нашли их идолов и сдали места, где они хранятся. Его племянник Уг-Ха ездил туда, но был убит. Тот просит разрешения отъехать в своё наместничество для решения возникших проблем. Он посмотрел на сестру. Она кормила подросших птенцов мясом с рук, и как-бы не особо слушала.

– Он нам не нужен. До окончания сезона дождей всё равно не поохотишься. Пусть едет к себе. И к окончанию сезона дождей пусть организует новую охоту.

Наместник согнулся ещё ниже, в знак своей почтительности, попятился, и исчез за дверями. Она закончила кормить, вытерла руки, отпустила слуг. Божество полулежал на диване. Она подсела к нему и зашептала.

– Он мне давно не нравится. Он слишком жаден. Все называют его Уг-Ра. Его племянник Уг-Ха такой-же. Если Народ Птицы До взбунтовался, то пусть подавит. А не сможет – его придётся заменить.

– Кем?

– Его племянник У-Го. Исполнителен, трудолюбив. Шпионы доносят, что в его деревнях его все славят. Да и собирает он больше с двух деревень, чем другие с десятка. Он поднимет земли. Он успокоил Народ Рыбы Ку.

– Мне нет до этого дела.

– Но птицы могут охотиться и на морскую рыбу. Он прислал вам двух великолепных ловчих птиц, О и Су.

– Это те, что взяли дикую собаку месяц назад?

– Да, они.

– Он славный человек. Его птицы славно охотятся. А как красиво летают!

– И они приносят рыбу с моря, большую рыбу. Вчера её подавали вечером.

– Великолепно. Он достоин стать Наместником.

– Но давайте подождём ошибки Уг-Ра. Пусть он разгневает вас.

– Он уже разгневал меня.

– Пусть спокойно едет к себе. Я распоряжусь послать шпионов, чтобы они всё узнали, что там произошло.

– Отошли.

Он взял купную ягоду, надкусил, и стал пить её сок. Кожура придавала горчинку, а это он не любил. Кожура упала в специальную чашку, а он разговаривал с сестрой о птицах.


Её брат уснул. Она ушла к себе. Вызвала служанок, приказала приготовить воду и ванну, вызвать главу своих шпионов. Когда тот пришёл, она уже полулежала в тёплой ванне.

– Отошлёшь двух лучших шпионов на север, к Народу Птицы До. К ним приплыли Чужаки. Пусть узнают всё о них. Но незаметно.

– Слушаюсь, госпожа. Желаете, чтобы они что нибудь принесли?

– Нет. Их не должны заметить.

– Да, госпожа.

– Иди.

Тот ушёл. Она лежала и думала. Она была самой младшей дочерью их отца. Когда её брат пришёл к власти, ей было всего 2 года. По традиции он расправился со всеми своими братьями. Эта традиция нарушалась только один раз, их прадедом. После его смерти некоторые из его братьев объявили себя Божествами, началась война. Они были наместниками южных, восточных и западных провинций. Теперь их народом правит пять Божеств, периодически воюющих друг с другом. На её плечи легла вся забота об их владениях. Брата занимает только охота. Но основная часть Наместников поставлена им. Хотя, их положение шатко. Неудачная охота может их лишить должности, а то и жизни. Удачная охота может возвысить любого, что свободного, что раба, что крестьянина, что благородного. Завтра она поведёт брата в птичник, к тем птицам, что прислал У-Го. Слуги докладывали, что у них должны вылупиться птенцы. Для брата – это как охота. А подержать их в руках!

Она вышла из ванны. Её вытерли, намазали тело маслом, одели. Отчитались о здоровье и занятиях её сына, отчитались о делах на южной границе. Всё буднично. Дожди прервали войну. Теперь там будут мелкие стычки, разведка, проба сил. Скоро ей поступят отчёты о налогах. Но она думала, как заменить Наместников своими людьми, верными ей. У-Го она хорошо знала. И по сообщениям шпионов, и лично. Встречались, когда она ездила в те земли. Он почтителен, скромен, не в пример своей жене, дочери Уг-Ша. Прислал двух крупных хищных птиц и слугу к ним с семьёй. Надо его приблизить, избавить от жены, а там. Он ещё молод и силён. Умён, достоин если не стать Божеством, то Главным Наместником, как сейчас она. А Божеством станет её сын, которого они вырастят и воспитают вместе. Отправила служанок, легла, уснула. Власть и интриги изматывают.


Все евреи в квартале Мюнхена смотрели, как раввина полицейские вели к фургону. Неделю назад кто-то погромил еврейское кладбище, и не только в Мюнхене. Разбиты надгробья, что не разбиты – испачканы краской с ругательствами. Их отмыли на следующий день, штурмовики, тихо, без прессы. Чуть позже они восстановили часть надгробий. Те, что были разбиты на две части. Заклеили, замазали трещины. Для общины, особенно для старой её части, это было шоком. Хотя, в программе Социалистической Рабочей Партии Германии не было антисемитской риторики, но страх был. Но машины ни куда не поехали. Они стояли, полицейские не низкого ранга прогуливались около них. Через два часа двери фургона открылись, выпустив раввина. Он достал платок, вытер пот, и спокойно пошёл в свой дом. Полицейские сели в машины и уехали. Через полчаса весь квартал был в доме у раввина с одним вопросом. Тот буднично рассказал, что допрашивали по погрому на кладбище, как первого, кто обнаружил и сообщил. Дело ведёт гер Маус, старый оперативник. Его вызвали с пенсии, учитывая его способности и послужной список. Община может быть спокойна за расследование. Найдут именно тех, кто это сделал.

В это время в штабе СРПГ шло заседание управления. Погром на еврейском кладбище был серьёзным происшествием. Некоторые из членов партии испытывали антисемитские наклонности. Их вызывали и допрашивали уже не один день. Но всё тщетно. У всех было алиби. Расследование на особом контроле у комиссара. И по линии полиции, и по внутрипартийной линии. Если это сделал кто-то из своих – последуют репрессии, полетят должности и головы. Пресс-служба Канцлера уже выступила с обращением на эту тему.

Полицейские остановили машину. Рутинное патрулирование обернулось задержанием возможного преступника. Но машина арендованная, с фирмы. Водитель не сопротивлялся. Показал документы, договор аренды, оформленный три дня назад. По компьютеру машины всё сходилось. Он арендовал машину и уехал в деревню к родственникам. Но машина проходит по делу о вандализме. Оформили протокол, вызвали полицейский эвакуатор. Завтра гер Штайнер поедет к владельцу за показаниями об арендаторах. Их проверят, всех. Эта машина была замечена камерами около кладбища в еврейском квартале, примерно во время совершения акта вандализма. Есть и съёмки внутренних камер, но преступники были в масках. Но кадры изучаются, их найдут. Нельзя разочаровывать спонсоров партии, особенно сейчас, когда в Лондоне идёт конференция.


Бургомистр города Мессель готовился к интервью. Повод – участие его региона в программе технического развития энергетики Новой Германии. Объявленная партией политика технического развития и экономии начала приносить свои плоды. Он находился на новом заводе по переработки горючих сланцев. Завод должен был заработать перед началом конференции в Лондоне, но подвели строители, бригады, взятые из трудовых лагерей. Их производительность была ниже любых разумных пределов. Они часто болели, обычно симулируя болезнь, чтобы остаться в лагере и получить дополнительное питание. А работали, хуже некуда. Все были выходцы из арабских стран и с Северной Африки. Конечно, нельзя сказать, что все были такими. Он лично знал несколько выходцев с востока, которые содержали магазинчики и кафе, честно работали и платили налоги. На этом-же заводе работала бригада выходцев из Туниса, и работала хорошо, в пример потомственным бюргерам. Другие занимались сельским хозяйством и извозом. Но ни кто не подавал заявки на рабочих из трудовых лагерей, предпочитая нанимать поляков или венгров. Но завод достроен, загружена первая партия сырья в газаторы, отрегулированы фильтры. Сегодня в прямом эфире он запустит первый газатор в работу. Емкость уже загружена, проверено всё, реактив готов. Ждут только начала выступления директора этого завода. Для Земли Гессен и для самого Месселя это значительный экономический рывок. На продуктах газации будут работать ряд производств: синтез топлива, пластика, изготовление пластиковых изделий, расширится сельское хозяйство. Остатки от газации, зола и углерод, будут дешёвым топливом для местных хозяйств. Они будут спрессованы в брикеты с местными сланцами, и пойдут в печи домов, магазинов, лавочек. Подобные заводы по всей Германии. Работают на буром угле, сланцах, торфе, органических промышленных отходах. Теперь и Мессель вливается в эту отрасль.

Но, сигнал от журналистов. На экране выступление их земляка. Он передаёт слово им. Камера, мотор. Начали. Все сложности в прошлом. Впереди будущее и новая жизнь.


Нефтеперегонный завод после реконструкции выглядел так-же. Та-же паутина трубопроводов, те-же танки для сырья и продукции, те-же перегонные колонны. Только технология другая, «холодного» мембранного синтеза. Теперь завод тратит топливо только на обогрев помещений, а продукт можно получать любой. Пентан, так пентан, чистый, примесей 0,01%, толуол – пожалуйста, фенол – смените мембрану. Всё чисто, безопасно, быстро. Небольшой цех мембран – «сердце» завода. Сделают любую, под любой продукт. Теперь нет отходов в виде топочного мазута и асфальта. Если они нужны – смените мембрану, а потом удалите растворитель. Глава местной администрации запустил завод. Пошли кадры с мест расположения спусковых кранов. Через минуту из них покапала продукция. Зрители на местах и в зале зааплодировали. Первый подобный завод вне Возрождённой Англии или Колумбии. Завод можно настроить на любой тип нефти. В дополнительных фильтрах оседают вода, сера, углерод и другие «загрязнители». Мембранам нужен только кислород, мембраны живые. Как «топливо» они «жгут» нефть. Это небольшая плата за скорость, чистоту продукта, всеядность и экологичность. Из природного топлива только антрацит «пустой» для биотехнологий СЕМЬИ, но работы идут и в этом направлении.


Грохот заполнял всё пространство, как и дым. Корабли обстреливали берег. Деревня местных пиратов разрушалась, разрушался и лес за ней. Пристани не трогали. На них высадится десант. Стрелки отгонят воинов врага с пирса, а десант высадится и закрепится на нём, стягивая на себя все силы врага. Это враг опасный, яростный, достойный. Сзади них с купеческих кораблей уже высаживается на лодки первый отряд десанта. Копейщики и Стрелки. Копейщики высадятся на пристань, а Стрелки будут прореживать нападающих. Часть лодок высадит десант с боков от деревни. Они её окружат, захватят тех, кто укрылся в лесу, в основном женщин и детей. И атакуют сзади. В плен брать не будут, достаточно и детей. Их отправят на один из островов. Там будут обучать как жителей Вольных Земель. И через несколько лет они станут Поселенцами. Их обучат сельскому хозяйству, рыболовству, счёту, письму. Будут рассказывать истории о славных делах Вольных Земель. Это последний остров Народа Моря. Его больше не будет. Слишком они беспокойные соседи. А вот Народ Аиста мирно принял их людей. И священник пишет, что договорились о свадьбе одного из Поселенцев и местной девушки. Он записывает их сказания, попросил ещё людей. Местный Правитель, что собирал с них дань, это так просто не оставит. Просил прислать себе помощника. Он знает, кого пошлёт. Хороший работник, грамотный, из подданных Правителя Фугарны. Но сейчас десант. С берега сообщили, что с боков десант уже высажен.

– Прекратить обстрел. Кораблям выдвинуться ближе.

Здесь большие глубины. Сотня ростов, и больше. Острова резко поднимаются из воды. Но на них много людей не разместишь. Надо укреплять берег от волн, распахивать поля, сажать деревья, собирать дождевую воду. На востоке есть большой остров. Надо будет высадиться на него. Но это тогда, когда бури утихнут. Пока пользуются затишьем между ветрами. Здесь мало хороших бухт. С запада – Южный океан. Корабли должны успеть уйти под защиту скал в уже освоенных бухтах, увезя трофеи, и оставив людей и грузы. Но у них есть несколько дней, если верить приметам.


Две вести пришли сразу и неожиданно. Во первых – на его западных границах нашли лодку с людьми Народа Рыбы Ку. Женщины и дети. Даже нет подростков. Но сопротивлялись отчаянно, хотя и безрезультатно. Из них плохие рабы. Всё время бунтуют, пытаются убежать, ни чего делать не умеют, только рыбу ловить. Хотя детей можно обучить, но это долго и хлопотно, а стоят они дёшево. Их надо будет продать кому нибудь их Наместников. Деньги небольшие, но без особых усилий. Второй новостью было письмо от Божества. Он благодарил его за У-Го, его племянника, и требовал отчёт о ситуации с Народом До. А он ни чего не знал. Уже с десяток его шпионов пропало там. Ни кто не вернулся. И это в сезон дождей, время для шпионов. Дождь заглушает шаги, смывает запахи и следы. А его шпионы пропадают. Между ними и островами Народа До лежит архипелаг из мелких островов и неглубоких морских участков между ними. Сейчас там его рыбаки ловят много рыбы. Острова слишком малы, чтобы на них жить. До десятка деревьев, большой пляж из песка, заливаемый в бурю водой. Между островами воды, самое глубокое – по пояс. Лодки не нужны. Но люди уже знают о смерти его племянника Уг-Ха, и боятся близко подходить к островам Народа До.

Письмо принёс один из его слуг. На словах рассказал, что Божество часто посещает тех птиц, что отправил ему У-Го. У них вылупились птенцы. Но для него это понятно. Его положение упрочнилось. А к окончанию дождей он поедет в Северный дворец, возьмёт у сестры Божества деньги на ремонт охотничьего посёлка у Большого Болота. Оно на восток от того архипелага. Оттуда их предки выгнали Народ До, выгнали на эти маленькие островки. Часть денег, большая часть, «прилипнет» к его рукам, или рукам его приближённых. Уг-Ха хотел отодвинуть его, но это он знал. У-Го простачок, не способный на подлость и обман. Но он единственный, кто знает язык народа До. Он вызвал своего шпиона. Прослушал его отчёт. Надо посылать ещё, а некого. Все шпионы или погибли, или в других местах. Жёстко объяснил ситуацию, потребовал особых мер. Кричал, стучал палкой по полу, но понимал, что всё это напрасно. Тяжело вздохнул, когда ушёл его слуга. Теперь ему опять дочь пристраивать. Ещё одна подрастает, но приданное, несколько деревень, делает её завидной невестой в глазах многочисленных женихов, как дальних родственников, так и не родственных.

Все его родственники бедны, а ему повезло. Выслужился на охоте. Вовремя подал стрелу Божеству, сам сбегал за добычей, вовремя сбивал птицу, по которой промахнулся Божество, устраивал охотничий посёлок. Но его положение шатко. Против него другие Наместники. Интригуют, лгут, шпионят. Ждут его ошибки. И родственники не против «подсидеть». Если он найдёт идолов Народа До, то его положение упрочнится настолько, что он сам сможет смещать Наместников. Надо готовить армию к походу. Неясно одно – кто такие Чужаки-с-заката, и насколько они опасны.


У неё были все сведения о ситуации с Народом До. Её начальник по шпионажу отправил четверых шпионов. И постоянно один прибывал с новыми сведениями. Они видели, как поймали шпионов Уг-Ша, видели, как Чужаки-с-заката строили стену и разрушали переход. Но они не разрушили переход. Просто сделали две большие и глубокие ямы, которые помешают пройти телегам. И для людей они будут неприятным затруднением. А Чужаки-с-заката сильны и умелы, но малочисленны. И ни кто не знает, сколько их ещё может приплыть. Видели их корабли, но они близко к берегу не подходили.

Её начальник шпионов. Начинал служить ещё при её отце. Он поставил его к её матери, самой младшей жене. Он стал её воспитателем и защитником. Помог вырасти, стать умной, хитрой, коварной, осведомлённой. Опутал все владения сетью информаторов. Она знает всё, или почти всё. Его люди выполняют самые деликатные её поручения. От убийства до доставки писем. Но даже ему она не доверяет своих планов. Сейчас она отправила одного из его людей к У-Го с официальным письмом, требованием Божества прибыть к нему. Она всё правильно рассчитала. Её брат только не ночевал около этих птиц. Когда вылупились птенцы, ему доставили выкинутую из гнезда скорлупу. Несколько преступников было помиловано. Он ел рыбу после этих птиц, приготовленную женой слуги У-Го. Едва не уволил повара. Кормил их с рук, как птенцов, так и их родителей. А она принимала нужные ей решения. Сместила Наместника на юге. Тот был слишком скуп, и плохим полководцем. Отряды ложного Божества ходили около столицы Наместничества. Послала туда верного ей человека, сведущего в военном деле. Ситуация резко улучшилась. Он даже смог захватить и разорить столицу вражеского Наместника, прислав богатые трофеи и пригнав рабов. Её брат плакал как ребёнок, слушая рассказы слуги, как он нашёл этих птиц птенцами, выпавшими из гнезда, как кормил и растил их, обогревал ночью, как учил охотиться и отдавать добычу. Как У-Го мудро направил его сюда дальше заботиться и ухаживать за этими птицами. Как повелел всех птенцов их первого выводка отпустить на волю, кроме одного, самого слабого. Сейчас тот живёт у У-Го. Но сезон дождей заканчивается. Все нужные дела сделаны. Жену У-Го укусила ядовитая змея, некстати заползшая в спальню. Её сестра подавилась косточкой. Уг-Ша не справился с заданием. И ничего, что двух его шпионов, удачно добывших информацию, убили её люди. Остальные попались Чужакам-с-запада и их собакам. Уг-Ша готовит свою армию, но сам прибудет ко двору Божества. Наместник юга отъехал к себе, война. Она за него приглядит за его имиджем. Скоро сезон охоты. Её брат поедет на Большое Болото. А она останется здесь. Будет навещать брата. Но сначала надо подремонтировать охотничий посёлок. И она знает, кто этим займётся.


– Дяденька, дяденька. Смотри, что я нашёл.

На огромную, мозолистую руку кузнеца подросток из местных высыпал горсть небольших метательных ножей, немного поржавевших.

– Где ты их нашёл?

– Под деревом. Где Верные Друзья нашли Чужака-с-юга.

– Пошли со мной.

Они пошли к казарме. Там старый Мореход чистил доспех одной из своих собак. Кузнец высыпал перед ним на настил помоста трофей.

– Что скажешь?

– Много он в них покидал. Но всё в пластины. Я только две из кольчуги вынул, застряли. Ты их нашёл?

– Да, дяденька.

Мореход отстегнул свой нож, с ножнами и поясом. Сунул в руки подростка.

– Я заберу это, а ты возьмёшь нож.

– Спасибо, дяденька.

Подросток сиял от счастья. Нож, в чехле, и с ремнём для ношения.

– Ну, беги, хвались своим. Не порежься.

Подросток убежал. Они посмотрели ему вслед.

– Не жалко нож?

– Это просто удобная железка, хотя и хорошая. Что скажешь об этом металле?

– Сделаю нож не хуже того.

– Сделай. Мне трудно без него.

Они ещё сидели, обсуждая условия сделки. Оба Мореходы. Им не нужен договор, бумаги. Они сказали своё слова, они его сдержат. Кузнец забрал сырьё, пошёл в кузню. Зашипели меха, подавая воздух в горн, разгорелись угли, вверх взлетела струйка пепла, сдунутая воздухом с углей. Спустя некоторое время застучал молоток. Сырьё надо было слегка расплющить, потом сварить, сформировать заготовку, из которой он потом вытянет нож. Закалить его, наточить, насадить рукоятку. Работы на несколько дней.


Старейшина услышал звонкие удары Человека с Молотком. Уважительно потрогал нож, висящий у него на поясе. Их жизнь снова изменилась. Из оружия врага Чужаки-с-заката сделали хороший и крепкий инструмент. Топором можно быстро срубить дерево, или разбить плод Дерева А. Ножи великолепно разделывают рыбу, открывают или раскалывают раковины моллюсков, строгают ствол тонкого дерева. Новый инструмент был у всех жителей островов. На соседнем острове Чужаки построили дом и стену, выкопали в переходе две ямы. Человек в Длинной Одежде сказал, что если армия Чужаков-с-юга придёт, они разрушат переправу Гневом Птицы До. Чужаки-с-заката привезли много интересных вещей. Камень, который горит. Странный топор, который разбивает самый крепкий камень. Землю, которая, если намочить, становится крепкой, как камень. И странные пустотелые брёвна на деревянном основании. Их увезли туда, к стене. Их дети быстро изучили язык Чужаков-с-заката, и могут свободно с ними разговаривать.

С Чужаками-с-заката прибыли и их собаки. Ещё больше и страшнее, чем у Чужаков-с-юга, но очень добрые. Сначала с ними играл только сын Человека в Длинной Одежде, потом все дети, а потом и взрослые перестали их бояться. Человек в Длинной Одежде рассказал, что там, куда улетают Птицы До, эти собаки охраняют дома, охотятся с людьми на крупных и опасных зверей, и сидят с совсем маленькими детьми, пока их матери заняты работой по дому. Эти собаки нашли и поймали несколько Чужаков-с-юга, что пришли к ним тайно.

Стало легче добывать еду, но стало больше и людей. К некоторым приехали их жёны и дети. Теперь от рассвета до заката над островами звучит детский смех и крики. Один из Чужаков-с-заката построил плоты из веток, камыша и травы на болотце. На них наложили болотной земли и посадили овощи. Их ели на праздник, когда птенцы Птицы До встали в гнезде. На большом острове Чужаки разрыхлили участок земли. Теперь там тоже растут овощи. По всему острову они положили дорожки из жердей и камыша. И сделали новых идолов для их соседей.

В этом году у их Птиц До четыре птенца. Крепких, хороших. Им уже мало места в гнезде. Скоро будут слетать. У их соседей только три птенца, но тоже крепких. Родителям не надо далеко летать за едой. Дети им носят рыбу, на болотце много лягушек, в озерцах, что остались от выемки болотной земли, много мелкой рыбы. На плотах есть змеи. Им пищи много. Птенцы хорошо растут, и их родители не ослабли. Но его беспокоят Чужаки-с-юга. Они придут, как только дождь уйдёт на север, как улетят Птицы До. Что будет тогда?


ОН сидел на скамейке в парке. Закрытая зона, хорошие дорожки, спортивный городок. Дети катались, пользуясь редким тёплым осенним деньком. ОН смотрел на них и обдумывал новый проект. Алиса предложила идею, с Сергеем сделали общую схему. Всем техническим отделом засели за проектирование. Рядом с НИМ лежала большая коробка. На площадке катались дети и из СЕМЬИ, и сотрудников. Когда-то ЕГО дети тоже катались здесь. Он ещё раз посмотрел на группу.

– Макс. Подойди сюда.

Подъехал подросток.

– Макс. Ту лучше всех на скейте. Помоги Харше освоить прыжок.

– Дедушка, она на роликах лучше катается.

– Помоги, помоги. Потом мне поможешь испытать новую игрушку.

– Хорошо, дедушка.

ОН смотрел, как учится его внучка. На роликах она действительно каталась великолепно. Даже выступала в балете на роликах. А на скейтборде не очень. Ну, ей это и не особо было надо. ОН знал. Экономика, ведение переговоров, бизнес – это то, чему научат её Хелен и Марго. Оружие и самооборона – Алиса и Бесс. Долгосрочное планирование и стратегия развития – Фая и Сергей. Она – будущее бизнеса Индии. Там уже резервируется ячейка под неё. Пока только зерновой терминал. Потом она сама добавит. А пока её нагрузка возрастает. Ей много надо учить, отрабатывать, доводить до совершенства. Но надо оставлять время и на физическое развитие, и на живое общение.

Макс с Харшей подъехали вместе. Оба довольные.

– Ну как?

– У меня начало получаться.

– Руки покажи.

– Ну, вот. – вид у Харши был несколько виноватый.

– Не больно?

– Нет. Бабушка Аня обработает.

– Дедушка. А что испытывать надо?

– Вот.

ОН открыл коробку, достал овальную, слегка расширяющуюся к одному концу доску.

– А это что?

– Скейтборд, но на другой подвеске. Ноги сюда. А дальше сам знаешь, как на колесе.

– Здорово.

– Вставай, она заправлена.

– А как она движется?

– Реактивный двигатель. Внутри небольшая турбина, по периметру сопла. Ну, вставай.

ОН щёлкнул переключателем. Макс встал, слегка перенёс массу тела вперёд. Доска приподнялась и полетела вперёд. В передвижениях она была так-же свободна, как и другая техника СЕМЬИ. Подросток сделал круг вокруг спортивной площадки, опробовав технику во всех режимах, подлетел к лавочке.

– Классная техника. Только скорость маловата.

– Это пилотный экземпляр, для испытаний. Завтра к папе. Он проинструктирует, даст задания по испытанию. И вперёд, испытывать.

– Дедушка. А коньки такие есть?

– Пока только в проекте. Некоторые логистические и технические сложности. Но мы их решим.

– Здорово.

Дети собрались около новой техники. Все хотели прокатиться на ней, или хотя бы постоять. Но в СЕМЬЕ расписание жёсткое. Вскоре все поехали делать уроки. Потом вечер, отдых, общение в кругу семьи. Зачастую, только тогда можно поговорить со своими родителями, и сегодня дети расскажут о новом скейтборде. СЕМЬЯ вмешивается и во внутрисемейные дела своих сотрудников. Для бизнеса важно, чтобы сотрудник был спокоен и сосредоточен на работе. Если кто-то из его семьи болеет, то он может запросить информацию о состоянии в службе информации больницы. Так-же важно, чтобы родители и дети могли посидеть, поговорить, обменяться мыслями, идеями, эмоциями. Иногда такие беседы заканчиваются техническим прорывом в работе, что «чревато» премией, а то и вкупе с дополнительным отдыхом. А в выходные с детьми – обязательно. Благо есть куда сходить.

ОН посмотрел вслед уехавшим детям, поднял и упаковал опытный образец обратно в коробку. Сел, задумался по проекту. Надо было обдумать одну идею, но она была вне принятых логических схем и техники. То есть надо было делать дополнительную схему работы устройства.


Старый Ульрих сидел в магазине. Его сноха убиралась, сметала пыль с полок, инструментов, протирала светильники. Он бы уже давно отошёл от дел, но здоровье ещё позволяло. Оно ухудшилось как-то раз, но его направили в Лондон. Всего неделя, а он как 5 лет скинул. Сын в мастерской. У него заказов на 3 месяца работы, и ещё приходят. Он делает не только гитары. Скрипки, контрабасы, другие струнные и смычковые. Нашёл человека, который делает ему на заказ корпуса, из его сырья. Звучание инструмента значительно улучшилось. Инженеры всего мира бьются над новыми профилями, покрытиями, чтобы превзойти его. Но пока тщетно. А он работает. Корпуса – только оболочка для электронной системы и системы резанации звука. Его инструмент стоит дорого, но он того стоит. Вновь живые музыканты востребованы на музыкальном рынке. И всё благодаря его инструменту.

Но зазвонил колокольчик. В магазин вошли четыре штурмовика. Красно-коричневая форма, подтянутый вид. У всех значки членов молодёжной организации СРПГ. Они начали осматривать инструменты. Но там одни муляжи, болванки, демонстрирующие размер и форму. На них можно поиграть, но без электроники. Многие покупают их для обучения своих детей, как первый инструмент. Те, кто поопытней, заказывают на их основе электронный инструмент. Профессионалам его сын делает просто шедевры. Он женился летом. Девушка из семьи простых бюргеров. У них небольшой магазинчик, так что учить её не надо. Немного играет на скрипке, хотя до Марты ей очень далеко. Но уже может продемонстрировать все преимущества инструмента своего мужа. Штурмовики походили по залу, подошли к стойке кассы. Не все. Один задержался около двери, рассматривая гитары.

– Старик. Где твой сын?

– Работает. У него посетитель.

– Нам он нужен. Есть сведения, что он отвратительно отзывается о Партии и Канцлере.

– Это ложь. Он обычный, нормальный немец, преданный фатерлянду.

– Не юли. – прервал его штурмовик. – Он опасный преступник, желающий разрушения Рейха. Ребята. Найдите и задержите его.

Двое пошли в боковое помещение. Но Ульрих уже нажал кнопку тревоги. Его руки мирно покоились на столе, кнопка по ногой. В полицию уже поступил вызов, но его беспокоили штурмовики. Полиция могла не успеть. Он хорошо знал посетителя, пришедшего к его сыну. Его сноха вжалась в угол, со страхом смотря на происходящее. А он улыбался, считая в уме время. Где-то 30 секунд им надо, чтобы дойти до мастерской. И через 30 секунд они вылетят через эту-же дверь.

– Чему радуешься, старик? – спросил штурмовик.

– Я узнал тебя. Трудно играть на гитаре сломанными пальцами?

– Да, ты прав.

Но он не закончил. Дверь слетела с петель вместе с телом одного из штурмовиков. За ним вылетел второй. Вышел перекаченный мужчина 25-30 лет с татуировкой двух звеньев цепи на плечах. Илья только начал осваивать цепь, но на два звена уже сдал. А на анаболиках СЕМЬИ он серьёзно нарастил мышечную массу. Так что ему пришлось приспосабливаться к музыкальным инструментам снова. Но пальцы он берёг.

По взгляду штурмовика Ульрих понял, что тот тоже узнал Илью, и не ожидал увидеть его здесь, да ещё в таком виде. Четвёртый бросился бежать, но дверь была блокирована, а стекло ударостойкое. Так что он налетел на входную дверь, ударился, и отлетел внутрь. Полуоглушённые штурмовики лежали на полу.

– Ты им ни чего не сломал? – спросил Ульрих Илью.

– Нет. Разве что синяк под глазом будет.

Илья уже сносно освоил немецкий. Надо как-то общаться с родственниками.

– И этот здесь. Тебе ещё раз пальцы сломать?

Но тот выхватил нож и кинулся на Илью. Нож зазвенел по полу, когда штурмовик пролетел дальше, в косяк межкомнатной двери. Косяк жалобно хрустнул. Илья подошёл, посмотрел.

– Надо будет менять. Извините, гер Ульрих, что сломал вам дверь.

– Ничего серьёзного. Спасибо, что ты здесь.

Ульрих знал, что дверь заменят уже завтра, за счёт СЕМЬИ.

– Они ничего не поломали?

– Нет. Болванки немного раскидали. А вот и полиция.

Полицейские старались «замять» дело. Ущерба – выбитая дверь и разбросанные инструменты. Подозреваемые – штурмовики, члены СРПГ. С ней предпочитали не ссориться. И русский, но они спокойные, если всё в рамках закона. Но русский позвонил, и через 30 минут около магазинчика остановилась патрульная машина штурмовиков СРПГ. Вышел заместитель начальника городского комиссариата. Вошёл в магазинчик, осмотрелся, раздал своим оплеухи и отправил в машину. Подошёл к стойке. Коротко переговорил с хозяином и русским. И ушёл. Полицейские облегчённо вздохнули. Теперь это внутреннее дело СРПГ. У хозяина магазинчика уже нет претензий к полиции, даже поблагодарил их за столь быстрое реагирование. Всё пишется, и за благодарность от простых немцев им может быть премия. Попрощались, продолжили работу по патрулированию улиц.


Альберт Кассель был зол. Русский. Он из горы в 10 000 браслетов-коммуникаторов узнает его браслет, даже если он в ней будет один. Он обучался в Лондоне на курсах охранения правопорядка. Его друг и одноклассник Эрих Рум остался работать там. Он-же вернулся в федерлен. Но сейчас оба работают на благо Германии. Он здесь, Эрих на Украине, в зоне Лебенсрайх. Много немцев уехало туда. Создали свои предприятия, наняли и обучили рабочую силу. Много переехало как высококлассные специалисты и мастера. Нет необходимости в военной силе, если можно найти экономический подход. Тем более, если власти благоволят тебе. Но эти идиоты решили, что форма всё спишет.

Через 15 минут они приехали в здание штаба СРПГ. А ещё через час другая машина увезла четырёх штрафников в трудовой лагерь, на перевоспитание. С них сняты все привилегии, членство в штурмовом батальоне и партии. Они сменили красно-коричневую форму на полосатую, прямо в здании штаба. «Под раздачу» ещё попал и отец одного из них. Узнав о проделках сына, он написал рапорт об уходе с командной должности в простые штурмовики. Это оценили, и его просто понизили в должности. Из начальников отдела в десятники. «Под раздачу» попадут и ещё несколько штурмовиков, что нарушат внутренний распорядок в ближайшие 2-3 недели. Гер комендант был очень зол и испуган. Тем более, в канцелярию поступил запрос на завтра о визите члена СЕМЬИ. Для этого надо просто согласовать время визита. Можно и во время обеда, или какого либо перерыва между партийными заседаниями.

После конференции в Лондоне мир сотрясает кризис дефицита рабочей силы. Строится множество предприятий, много людей уехало учиться в Англию, Россию или Колумбию. Восстанавливались старые, давно закрытые шахты и разрезы. Экономику ждал новый технологический рост. Для бедной ресурсами Германии это было очень выгодно. Много новых контрактов, внутриевропейская, средиземноморская, трансатлантическая кооперация. Отток рабочей силы с лихвой компенсируется притоком мигрантов из Польши, Чехии, Словакии, Балкан, Ближнего Востока. Германию ждёт великое будущее экономического гегемона Европы. И СРПГ готова многим пожертвовать ради этим.


Уг-Ша въезжал в Западные ворота Северного дворца. Пришло время взять золото у Главного Наместника, и поехать ремонтировать охотничий посёлок. Все поставщики материала уже отправились туда. Доски, брёвна, жерди, гвозди, скобы, и многое другое, необходимое для ремонта. Цены будут завышены, но поставщики все свои, отдадут долю ему. В этом году распоряжением Божества с ним поехал У-Го. Он овдовел за сезон дождей. Тяжело переживал, но справился. Он ему ещё нужен, возможно. Он один знает язык Говорящих Животных. Но скоро на них пойдёт его армия, около тысячи подготовленных воинов. Они тренировались весь сезон дождей. Сколько там Чужаков – не важно. Всех убьют. Уг-Ха взял с собой всего сотню, больше, чем обычно. Обычно полсотни хватало, чтобы запугать Народ До. Но их всех убили. Он поставил опытного воина, старого, проверенного в боях.

Божество встретил его холодно. Спросил о Чужаках и Народе До. Был очень недоволен, что их ещё не убили. А вот с его племянником был очень любезен. Но хуже всего, что того поставили ремонтировать охотничий посёлок. Ему-же велели ехать туда, на острова Народа До, и привести головы Чужаков. Ещё пара недель, и Божество поедет охотиться. А он отправит армию. Это очень беспокоило его. Хотя. Если У-Го не справится с ремонтом, это разгневает Божество. А значит, он вернёт его. С тяжёлыми думами он выезжал через Западные ворота. Божество повелел выезжать немедленно, не дожидаясь окончания приёма. А его племянник был приближен. Хотя он не интриган. Простачок, но хозяйственный. Такой может и отремонтировать. Тогда его могут поставить Наместником. Но если он привезёт идолов Народа До, то тогда. Как многогранна и сложна государственная политика. Он отправил слуг предупредить поставщиков, что его не будет. Хотя, они сами увидят и спросят. Но главное, он послал инструкции, что делать, чтобы сорвать ремонт охотничьего посёлка.


У-Го ходил по территории охотничьего посёлка. Здания хотя и хороши, но подгнили снизу, падают от лёгкого толчка. Фундамент надо делать из камня, а из камня здесь только очаги и печи. Материал есть, но за него просят столько, что ни какого золота не хватит. А он взял с собой мало. Рабочих пригнали, но они озабочены больше сбором своего урожая и посадкой овощей. Подошёл к одному из зданий, бывшему птичнику. Опёрся на него рукой, и почувствовал, что оно шатается. Отошёл на шаг, упёрся ногой, и толкнул. Здание упало, подняв тучи пыли, брызг воды и грязи. Он подошёл и стал осматривать доски. Не заметил, как к нему подошёл один из крестьян.

– Господин У-Го. Как ваше здоровье? Как ваша жена?

Он посмотрел на подошедшего, знаком остановил воина личной охраны Божества, данного «в усиление».

– Откуда ты меня знаешь?

– Вы послали меня и брата, по приказу вашего дяди Уг-Ша. Моего брата с птицами, а меня суда.

– Хорошо, что ты подошёл. Что скажешь об этом?

Он показал на охотничий посёлок.

– Каждый год мы, по приказу Уг-Ша, разбираем это, и вновь делаем из нового материала. Но через год это всё равно сгниёт.

– Ты знаешь сухое место?

– Да, господин У-Го. Около озера есть холм. Там всегда сухо. И оттуда открывается хороший вид на озеро.

– Проводи меня туда.

Он сделал знак воину следовать за ним. Они втроём стояли и смотрели на озеро. Крестьянин рассказывал, где и какая птица живёт, и кто её ловит в отсутствие Божества. Воин это слушал особо внимательно. Потом сел на коня и ускакал. Через 3 дня он прибудет со своим десятком, а то и больше приведёт. А пока У-Го приказал разбирать постройки, опиливать прогнившую часть, копать ямки под столбы на холме, варить смолу, и прочие необходимые подготовительные работы. А сам удалился к себе в палатку, приказав не мешать.

На пятый день дом для Божества был готов. Просто разобрали и перенесли тот, что имелся. Нижнюю часть пришлось поменять, а верхнюю просто просмолили на соединениях. Сейчас в нём красили и ставили внутреннее убранство. С боков к нему пристроили помещения для птиц и прислуги. Работа шла быстро и легко. Он разбил рабочих на группы. Первая разбирает старые строения и опиливает сгнившее. Вторая перевозит. Третья копает и ставит опоры, четвёртая строит. Каждый рабочий раз в четыре дня уезжал домой, получив плату за работу, весьма щедрую. Так что недостатка в рабочих у него не было. Был недостаток бригадиров. Большая часть бывших организаторов работ и поставщиков материала были казнены за незаконную охоту. Но с ним было двое слуг. Именно на них легла вся тяжесть организации работ. Каждый день он посылал отчёт о работах. Каждый день ему приходили письма с указаниями. Какие-то от выполнял, какие-то были уже выполнены. Но в письмах Главный Наместник писала о нетерпении Божества.


Он приехал раньше. Его дом и помещения для птиц были уже готовы, хотя ещё не полностью окрашены. Строились дома для знати и многочисленной прислуги. Он ходил по своему дому и любовался. Ему нравилось это место. Раньше он часто останавливался здесь, на этом холме. А сейчас. В его распоряжении помост с выходом к воде, с которого он может охотиться. А с балкона он видел открытую часть Большого Болота. Он даже поохотился. По знаку У-Го крестьяне подняли дичь. Он из лука сбил четырёх, за которыми сплавали крестьяне. Он был удивлён, насколько всё было быстро и чётко. Дичь зажарили три разных повара – жёны работавших здесь крестьян.

Утром он проснулся рано. Накинул простой халат, вышел к помосту. На нём сидели двое мальчишек, детей местных крестьян. Он остановил своих стражников, спустился.

– Что вы тут делаете?

– Рыбу ловим, дяденька.

– А кто приказал?

– Господин У-Го. Для птиц, что вчера привезли.

Он вспомнил, что вчера смотрел на двух великолепных птиц, что привезли из владений У-Го. Самка была ещё диковата, не подходила к руке, а самец спокойно брал рыбу с рук, позволял себя гладить. Он улыбнулся. У-Го ему всё больше и больше нравился.

– А как вы это делаете?

Он сел рядом с ним.

– Вот, дяденька.

Мальчишка передал ему в руки палку, к которой была привязана верёвка, уходящая к воде. В воде стояло перо, слегка покачиваясь на редкой волне. У каждого из мальчишек было по такой палке. Он слушал, как они ловят рыбу. Два раза пробовал, но рыба срывалась. Мальчишка снова насаживал наживку на крючок, и закидывал. В третий раз он поймал, небольшую, с ладошку ребёнка, но он был рад. Это было как охота. Он снова закинул. Вскоре перо резко дёрнулось, показывая, что рыба попалась. Он потянул, но шло тяжело. У поверхности плеснуло. Рыба была большая. Он потянул, но палка не выдержала, сломалась. И если бы не его охранник, то ушла бы в Большое Болото. Охранник осторожно подтянул рыбу к помосту, а второй проткнул её копьём. Рыба забилась, потом затихла. Охранники с трудом вытащили её. Она была огромная, в рост ребёнка.

– Зажарить. – приказал он.

Дети с испугом смотрели на воинов. Он ласково взъерошил им волосы.

– Продолжайте ловить рыбу, вам можно.

Он пошёл вслед за охранниками. Где-то на середине лестницы он обернулся на детский возглас. На озере птица поймала рыбу. Он её узнал. Самка, и как красиво. Он посмотрел на детей. Те были в восторге. Они ему всё больше и больше нравились. Ему тут было хорошо.


Уг-Ша смотрел на стену. Высота в два роста человека, есть проход и два отверстия с боков от него. Снизу камень, сверху дерево. Они только сегодня подошли. На стене видны вооружённые Чужие. Он отметил, что вооружены они железным оружием, значит, бой будет тяжёлым. Но их мало, сотни две. В проходе торчат колья, значит, их ждали. Но стена закрывает только проход между скал. С боков от них есть лес. А через него можно пройти, хотя и с трудом. Завтра утром он возьмёт эту деревню штурмом, перебьёт всех, найдёт их идолов. Там очередь за второй деревней. У него на них уйдёт не больше недели. Он вернётся героем.

Его верные слуги докладывают, что Божество уехал раньше, не дождавшись сборов двора. Просто взял своих телохранителей и уехал. А с Большого Болота приходят неутешительные вести. Все, кто «кормился» около строительства, схвачены и казнены. Их слуги отданы в рабство У-Го. Он оказался ещё тот интриган. Но сведений мало, как и его верных слуг. Тот, что принёс это известие, сбежал, и теперь его ищут. Но он приедет героем, с идолами Народа До. Божество будет милостив к нему. Завтра они пойдут на штурм. Сегодня просто обстреляли из луков стену, проверили её защитников. Им не ответили. Ночью они обстреляют деревянную часть стены горящими стрелами. К утру она обгорит, и они легко её возьмут. А пока отдыхать. На этих островках мало сухого места, так что его лагерь разбит на несколько малых лагерей. И выставить стражу, чтобы не пошли на вылазку. Хотя, это самоубийство.

Он зло смотрел на захваченный посёлок. Ему потребовалось 4 дня, чтобы его захватить. На земле есть следы крови, но нет трупов врага. Деревня Народа До организованно отступила. Остались только пустые дома, которые сейчас жгли его воины. Они так-же были злы. 3 дня боя, в основном попыток переправится через протоку. Лучники врага сильно мешали. Они били очень метко, и пробивали даже защитные пластины. Их стрелы короче, значит луки более жёсткие. В проходе через протоку оказались две ямы. Они сорвали первую атаку. Воины провалились в них, потеряли оружие. А враг обстреливал их, оставаясь закрытым от их стрел. Стена не горела, как бы они не старались. Лучше обгорели несколько деревьев около стены, в которые попали стрелы. В первый день они повторили атаку, сделав помосты для перекидывания через ямы, и лестницы для штурма стены. Но помосты были разбиты дымом, вылетевшим из отверстий около прохода в стене. Его воины побоялись атаковать в тот день. За весь первый день он недосчитался 1,5 сотни воинов, и ещё полсотни было ранено. Столь большое число убитых было от того, что раненые падали с прохода в воду, и тонули. Вода была красной от крови, и в ней плавали тела его воинов.

В ночь на второй день его разбудил страшный грохот, донёсшийся со стороны врага. Но ничего не было видно. А враг убил десяток его воинов, что он оставил в качестве дозорных. Они, видимо, уснули, и пропустили врага. Утро принесло неприятный сюрприз. Проход через протоку был разрушен. Это они узнали только тогда, когда попытались положить настил. Люди, несущие его, упали в воду. А враг, до этого не проявлявший себя, начал обстреливать их из своих луков. Весь день они пытались пересечь эту протоку. Но враг стрелами и колдовством срывал все атаки, хотя и дал возможность положить мост через ямы. Но он заплатил за это многими жизнями своих воинов. После второго дня у него осталось около полутысячи живых воинов. Половина из них были ранены.

На третий день к нему подошло ещё около двух тысяч его воинов. Они смогли переправиться, начали штурмовать стену и попытались пройти через лес. Но деревья были оплетены лианами, образуя стену, и усилены кольями. А из-за неё стреляли из луков, и стреляли метко. Но они обрубили лианы, ворвались в деревню. Две сотни его воинов лежат отдельной кучей около импровизированной стены. За три дня боёв он потерял больше тысячи воинов только убитыми. А враг не только спокойно ушёл, увезя имущество, идолов, даже гнездо Птицы До, но и успел собрать и сложить в кучу его убитых воинов, сняв с них доспех, у кого он был. Он был зол. Потеряны люди, время. Захвачены никому ненужные плетёные дома и остров, поросший диким лесом. Через 2-3 дня он соберёт всех своих воинов, и нападёт на последний остров Народа До. Он всех вырежет, всех, даже детей и женщин, особенно детей. Он захватит идолы, оружие Чужаков, их колдовство. А там, если колдовство Чужаков окажется настолько могущественным, почему-бы не стать Божеством. Один из его предков – потомок Божества. Так что он имеет определённые права называть себя так. Кто не будет согласен – познакомится с колдовством Чужаков, которое с дымом и громом выкидывает камни.


Старейшина смотрел на свой посёлок. С большого острова они ушли. Так сказали Чужаки-с-заката. Чужаки-с-юга на них напали. Они бились 3 дня, убив многих из нападавших. Сейчас раненые отправлены не большой лодке на землю, что стоит на Глубокой Воде. Туда-же отправлены их женщины и дети. Остались только те, кто может биться. Но враг понёс серьёзные потери, и ему надо время, чтобы собрать силы. Они укрепляли свой посёлок. Чужаки-с-заката закопали несколько бочек Порошка Огня, поставив в этих местах сухие столбы, обмотанные сухой травой и облитые смолой. Когда их подожгут, то Гнев Птицы До раскидает землю, убив врагов. В деревне стоят кучи из сухих веток. Их деревню отдадут врагу, но так, чтобы в ней погибло их как можно больше. Это очень хорошо умеют Чужаки-с-заката. К ним прибыли ещё люди. Все с оружием. Вечерами они сидят у костров, поближе к более старшим, и слушают рассказы о былых битвах, или поют свои песни. Человек в Длинной Одежде переводит им смысл этих песен. И это их пугает и обнадёживает.

Птицы До были потревожены боем и улетели раньше. Хотя их птенцы крепкие и сильные. Жена Человека в Длинной Одежде одела птицам на лапу кольцо, а он сам записал знаки с колец к себе в книгу. Теперь все будут знать, что эти Птицы До выросли здесь, у них. Враг сжёг деревню. Это было видно по дыму. Несколько раз видели их разведчиков. Но Чужие-с-юга не нападают, боятся, или ждут подкрепления.


Она вела журналистов на охоту. Охотились на «диких» людей. Когда-то она сама была журналистом-стажёром на этой планете. Вместе с будущим мужем она писала первый свой репортаж. Она была тогда эмоциональна и глупа, не хотела видеть очевидные вещи. Сейчас она показывала стажёрам жизнь первобытных людей, обе стороны. Дрон – охотник поймал самку и сейчас осторожно подтягивал сеть с бьющейся жертвой. Всё нормально. Небольшой шок, который собьют едой, и воспитуемую отдадут на попечение подросткам из деревни ку подножья Пирамиды II. Их будут обучать жить в коллективе. Совместно добывать еду, растить детей, вместе праздновать.

Она здесь в командировке, как и два других журналиста. Муж в Москве, но не безвылазно. У неё 30 дней здесь, у него 30 дней по Земле. Колумбия, Анклавы, Индейцы, Европа, Гавайи. Командировка по заказу очень выгодна, а у них ипотека. Родители не захотели брать внука так надолго, и она взяла сына с собой. Определила в местный детский сад у Пирамиды II, где работает. Сегодня их день «охоты». Каждый день она забирает сына к себе, в Пирамиду. Отмывает, осматривает, не успевает только уложить, он засыпает сам. Утром, даже не завтракая, он просится туда, там покормят. Через час его не отличишь от других, такой же грязный и чумазый, но довольный. Но специалисты Пирамиды отметили, что дети лучше стали развиваться. Значит, и за это заплатят. А обработки от паразитов – каждый день. Да и её сын окреп, стал более подвижен, инициативен. Через 2 дня заканчивается её командировка. Она не знает, кто её сменит, но это будет опытный и знающий специалист.

Подошли к «жертве». Она затихла, поняла, что не убежать. Диана достала сканер, навела. Пошла информация о пойманной особи. Самка, 18-20 лет, сломаны два пальца на левой руке, воспаление суставов правой стопы, последствие раны. У Пирамиды подлечат. Двое детей, оба не выжили, третий, 2-2,5 месяца. Но в её руках было пусто. Практиканты в крик, а она спокойна. Закон биологии гласит, что жизнь взрослой самки ценнее жизни ребёнка. Переключила сканер. Спутник осмотрел окрестности, и нашёл. Выкинула, когда попыталась убежать от «охотника». Пошли по наведению, а вскоре услышали писк. Мало того что ушибся, испачкался, так ещё и обкакался. Но рядом речка. Закатала рукава, взяла ребёнка, пошла к речке. Тропики, вода тёплая. Отослала одного из практикантов в БОТ – базу за пелёнкой. Ребёнок затих у неё на руках. Она ему улыбнулась, он улыбнулся в ответ. Это универсальный язык эмоций, доступный всем разумным существам. Пока мыла ребёнка – принесли пелёнку. Вытерла, завернула, понесла в БОТ. «Жертвы» уже сидели в секции для пойманных. Клетки и решётки, но это только здесь. Гуманизм здесь не просто пустой звук, но «смертельно опасная болезнь». Это она уже объяснила практикантам. В БОТЕ их ждала уже бутылочка с молоком, подогретая до нужной температуры. Ребёнок стал есть, а она поймала и раздавила двух паразитов на нём. Не стала ложить в бокс, повезёт на руках.

Вскоре вернулись другие охотники – дроны. Солидный улов в 1,5 десятка «диких» ловят самок и подростков. Из самцов только тех, кто недавно перешёл в этот «класс». Они ещё не полностью вкусили жизнь с лёгкой едой, обучаемы. Поймали как-то взрослого самца. Доставили к Пирамиде I, в семью 3116-го. Ох и намучились с ним. Он не был «альфа», но и не «омега». В первый-же день попытался отнять еду у подростка. Подростка остановили только надсмотрщики, когда он уже порядком побил палкой и погонял по посёлку воспитуемого. И тот стал надёжным «омега». Долго ел в стороне от всех, подчинялся даже подросшим детям. Правда, поход с ним был более продуктивен. Он один мог нести две большие корзины орехов или фруктов. Обычно двое подростков несли одну такую корзину. Помогал нести крупную добычу. Постепенно он вошёл в коллектив, понял «своё» место.

Толчок, и БОТ сел около Пирамиды II. Практиканты слетели с мест и стали снимать выгрузку «жертв». Дроны их выносили на площадку, огороженную камнями и плетёным забором. На ней надсмотрщики выпускали «жертв», и те разбегались, ища укрытие между камней. Они подождали окончания разгрузки. В посёлке уже готовили еду для новеньких. За ними закрепят подростков, которые их будут обучать. А пока она вошла в этот «загон». Отыскала нужную самку, подошла к ней, дала подзатыльник и передала спящего ребёнка. Та его взяла и прижала к себе. Материнские инстинкты в ней были ещё достаточно сильны.

Она вышла, осмотрела посёлок. Дети играли на детской площадке, женщины варили ужин, шили из шкур грубую одежду. Подростки были в лесу. Ягоды, фрукты, грибы были в изобилии на этой местности, и составляли основу рациона аборигенов. Речки не было, но было озеро, рыбы было достаточно. Пошла обедать, о сыне можно было не беспокоиться, их уже покормили. Мужчины были заняты своей работой. Навстречу попался одомашненный шакал. Он что-то нёс в зубах к своей пещерке. В ней спал его молодняк. Щенки только недавно стали вылезать из пещерки, но мясо уже знали. А когда она их кормила кусочками печени или рыбы то вообще не давали ей проходу, стараясь быстрее схватить кусок побольше. Шакал пробежал, приветливо махая хвостом. Здесь, в посёлке у края скалы, они охотятся на крыс и мышей. Приучены не трогать домашний скот. Охотятся вместе с мужчинами, загоняя добычу. Сейчас через санитарный пропускник, и в столовую. Прогулки на свежем воздухе усиливают голод. Потом работа с журналистами – практикантами. А вечером выход в посёлок, снимать вечерние репортажи.

В столовой смотрели, как обедают пойманные. Подростки принесли орехи, фрукты и варёное мясо на листьях и в «чашках» из скорлупы орехов. В середине площадки есть группа камней. Их используют как стол. Девочки подходили к «жертвам», брали их за руки, вели к «столу», а мальчики с палками ходили около, как надсмотрщики. Она улыбнулась. Подростки копировали взрослых. Мальчики ходили с невозмутимо-гордым видом, используя палки, чтобы показать, остановить, как цивилизаторы с Земли. Все уселись за «столом» и стали есть. Мальчики пресекали попытки «жертв» взять еду и убежать. Через 2-3 дня те привыкнут к общему столу и тому, что здесь можно вкусно и сытно поесть. Сегодня мясо кабана. На ужин рыба, запечённая на углях. Через 2-3 дня бывших жертв охоты выведут к остальным членам общины. Их осмотрят врачи «рабовладельцев», пропишут лечение. А общинники начнут обучать их жизни в коллективе.

Вечером дети принесли ягоду, мелкую и сладкую. Часть отправили «жертвам». Они уже члены общины, хотя ещё сами не знают об этом. Значит, утром все на ягодную поляну. 3-4 дня все будут там, пока созревает эта ягода.

Она лежала на плече мужа. Сын спал в своей кроватке. Уснул на руках отца, соскучился. Она тоже, как и он. Месяц разлуки тянулся так долго. Он рассказал о командировках по Земле. Дома за месяц ночевал только 4 раза. Здесь сопровождает группу журналистов, и её сменщика. У них 2 дня на этой планете – передать «эстафету». Потом с ней домой. Будет 3 дня отдыха, и снова командировки. У неё тоже много работы, но как у ведущей. А там новая командировка сюда.


Сергей слушал отчёт о строительстве нового «субъекта защиты интересов» СЕМЬИ. Идея Алисы. Огневая мощь в 4 раза больше ШЕДЕВРА, ангар, но в гражданском варианте его можно переделать под грузовой трюм. А здесь чисто боевая машина. Куда? Имеющихся машин хватает на ведение локальных боевых операций. Сейчас Алиса в Сомали, сменила Бесс. Мир вздрогнул и затих. Её методы работы вызывает протест даже у «тёти Кошки». Но они эффективны, и уже есть группа «отмороженных» колумбийцев. Она вдвое расширила «зону безопасности», что успела создать и удержать Бесс. И это за неделю. Но пиратство в регионе пошло на убыль. Этому способствовала и организация морских патрулей. Малые корабли и большие катера, поддерживаемые дронами, осматривают акваторию, совместно с международными силами. На очереди Юго-Восточное море. Но там сосредоточены интересы многих окружающих его стран. Много политических сложностей. Хотя основные «игроки» патрулируют его, но делают это разобщённо, в своих интересах. Их некому объединить.

В последние полгода мир снова лихорадит. Вырос спрос на пассажирские перевозки из стран Азии и Африки в Европу и Россию. Толпы трудовых мигрантов прибывают на новые предприятия. Сначала как строители, потом остаются как рабочие. Националисты недовольны, но им ни кто «лаять» не разрешал. За «неправильно» раскрытый рот – «демократизатором» по зубам. Полиция получила их чёткий приказ, через свои правительства. Да, они контролируют Европу и Россию. Где больше, где меньше, где с национальным колоритом. Любое центробежное движение давится, дипломатией или силой. Захотела Аквитания отделиться – из неё уехали все неместные специалисты. Лидер аквитанских националистов добровольно покинул свой пост из-за резкого скачка безработицы. Закрылось много предприятий, аквитанцы остались без работы, и вышли на улицы к офису партии. Вопрос решён. В Европе народы давно уже интегрированы друг в друга, зависят друг от друга. Даже мигрантов научились использовать в пользу. Они помогают менять законы. Тоталитаризм приходит на смену демократии. Даже термин придумали: «демократический тоталитаризм».

Папа «прыгает» в поисках новых ресурсов. «Напрыгал» уже на 14 ПЛАНТАЦИЙ и 4 КОЛОНИИ. Из ПЛАНТАЦИЙ 7 эксплуатируются очень интенсивно, 4 на стадии развития, на 3-х идёт осаждение. Забрал его СОЮЗ. Для разведки его достаточно. После обнаружения планету передаёт Бесс и Алисе.

Бесс отвечает за колонизацию. От осаждения до передачи Руслану и Миле. На ней всё, от анализа перспективности и осаждения атмосферы до первых посадок культур. Недавно начала работу по осаждению атмосферы одной не очень гостеприимной планеты. Океана не было, поверхность разогрета, атмосфера богата газами и водяным паром. Но пара газово-водяных астероидов, и атмосфера «упала». Сейчас там горячий океан. Пройдёт сотня лет, прежде чем он достаточно остынет. Но у них есть время.

Алиса. Приёмыш СЕМЬИ. Силовик «без тормозов». На ней все силовые операции вне КОЛОНИЙ. Гений стратегии, тактики и боя. Недавно помогла друзьям с Аравийского полуострова решить вопрос с недовольными соседями. Сейчас занята в Сомали. Посматривает на Юго-Восточную Азию. Является «пугалом» СЕМЬИ. Если мир узнаёт, что она направляется куда-то, то там затихают все, даже союзники.

Фая – специалист по колонизации. Управляет всеми КОЛОНИЯМИ. Где одна, где с Любой. У неё много помощников и специалистов. Но она всех держит под контролем, хотя не пресекает просчитанную инициативу.

Марго. Мозг экономики компании. Всё стратегическое планирование и тактическое руководство. «Тормозов» нет. Гребёт под СЕМЬЮ всё. Именно она стала идейной вдохновительницей конференции. Она просчитала, что можно, и что нельзя передавать за границу. Даже если кто-то, особо хитрый, запатентует на себя технологии, он останется без важного узла, который превращает всё в груду материала. Были инциденты. Сейчас это «мёртвые» предприятия, а их владельцы платят налоги за землю и оборудование, и пытаются их продать.

Илья. Новый силовик. Так-же без «тормозов». Курирует европейское направление влияния СЕМЬИ. Постоянно в поездках по Европе. Корректирует законы в сторону ужесточения контроля. От Португалии до Польши, и от Скандинавии до Мальты. Но музыку не бросает.

Мигель. Силовик, но посредственный. Больше инженер-кораблестроитель. Пока практикант, но перспективный. Сменил его на посту Адмирала Вольных Земель. Там очень авторитетен. Его хорошо подготовили все, от папы до Бесс. Спокоен, вдумчив, методичен. Его работы отличаются продуманностью и законченностью. Мало опыта, но это компенсируется методичностью. Достойная смена ему там.

Люба, Милена. Биотехнологи СЕМЬИ. Их основная заслуга в последнем технологическом скачке. У каждой большой рабочий коллектив фанатиков, много идей, которые не успевают реализовать в материале. Весь биологический синтез на них. От утилизации мусора до производства целлюлозы. И это только то, что они успели освоить. Много нереализованных идей, находящихся в стадии расчётов и чертежей. С ними работает весь технический отдел.

Руслан, Мила, Андрей – селекционный отдел. Руслан – как руководитель, Мила – по растениям, Андрей – по животным. На них всё: селекционная работа, техника выведения, разведения и выращивания, переработка. Много новинок с ПЛАНТАЦИЙ и КОЛОНИЙ вошли в рацион жителей Земли. Они обеспечивают животноводство и птицеводство околосемейных компаний дешёвыми кормами. Много интересных результатов.

«Куколка», «тётя Кошка», Старик Ли. Контролируют этнические преступные сообщества по всему миру. «Теневая» поддержка семейного бизнеса. Из их среды вышло много бизнесменов, директоров, технологов, специалистов. Как с криминальным прошлым, так и без него. Контролируют улицы, охлаждая молодых и горячих, направляя их энергию в русло созидания, а где надо, и карая. Ведут всю социальную программу СЕМЬИ там, на местах. Именно они являются инициаторами местных социальных инициатив, которые потом оплачивает СЕМЬЯ. Это формирует имидж социально ответственного бизнеса, связанного с ними.

Ольга, Юлька, Наташа – пресс-служба СЕМЬИ. Все заявления и интервью через них. Они формируют имидж СЕМЬИ. Не гонятся за модой, не те традиции. Очень узнаваемы в медиапространстве. Их слушают в абсолютной тишине, боясь пропустить хотя бы слово. И активно обсуждают даже небольшую запинку. Простые девочки, в быту. Да и на работе спокойны, даже безэмоциональны. Продуманно принимают решения, советуясь с Советом Управления и коллегами. Очень демократичны и очень требовательны.

Анжела. Единственная из всех, кто «не подрос». Как работала аниматором в детском саде, так им и работает. Ведёт все культурные мероприятия внутри СЕМЬИ. И все ей помогают. Незаметна и незаменима. Единственная, кто не конфликтует с другими в СЕМЬЕ.

Тёти-мамы. Ведут второстепенные направления в СЕМЬЕ. В пределах своей ответственности. Много летают с папой или с ними. Пенсия в СЕМЬЕ – это смена уровня ответственности, и только. Занимаются тем, чему они когда то учились.

Медики. Огромный пласт в положении околосемейных специалистов. Внутрисемейные подчиняются Любе и Миле, но только в направлении новых разработок и методик. Потом всё встает на «медицинский конвейер».

А он – «генеральный директор». Папа научил управлять авторитарно, но и отвечать за свои решения. Поэтому любому решению предшествует Совет. «Широкий» или «узкий» – зависит от срочности и важности вопроса. Есть определённая линия стратегического развития. Если что – следует ей. А на местах – полная свобода действия исполнителей в рамках поставленных задач. Это увеличивает эффективность управления. Он знает всех ведущих специалистов, как они будут действовать в этой или иной ситуации. Это позволяет подбирать кадры и эффективно управлять империей.


Паровоз остановился, дал сигнал и спустил пар из цилиндров. Слегка жужжали турбины, утилизируя пар из котла, подавая воздух в топку и генерируя электроэнергию. Техники отцепляли паровоз от вагонов. Простая и эффективная технология дополненная средствами утилизации отработанных ресурсов. Пассажиры выходили на перрон. Здесь, на Севере, лето в самом разгаре. Торговцы спешат завезти товары на зиму, вывезти местные товары. Зимы здесь снежные, легко могут занести любую дорогу. И тогда на неделю ни какого сообщения с внешним миром. На море будут бушевать ветра. Жизнь замрёт. Два пассажира выделялись в толпе, заходящей с перрона в здание вокзала. Они были выше всех на голову, или более, и были в форме морской пехоты. Сразу пошли к военному коменданту, дом которого находился у здания вокзала. В регистратуру предъявили путевые документы. Секретарь посмотрел на них, записал их в своей книге, поставил на их документы штамп о прибытии, и вернул им. Они вышли на улицу. Городок у железнодорожного вокзала кипел жизнью. Стояли торговые палатки, продавая еду для отъезжающих, сновали телеги, какие с грузом, какие пустые, шли по делам люди. В небольшом сквере у вокзала патрулировал Страж Правопорядка. Должность, более почётная в этой местности, чем необходимая. Поэтому на эту должность ставили обычно только что вышедшего на пенсию ветерана из местных. Они пошли на запад. Там, около моря, была деревня, где родился и рос один из них, откуда его забрали ещё ребёнком. Сейчас там жили его родители, братья, сёстры, родственники. Его статус – Сына Дракона – подразумевал порвать со своей прошлой жизнью. Но это правило не всегда неукоснительно соблюдалось. Командование разрешало поездки к семье. Все должны видеть, что значит быть Сыном Дракона, особенно здесь, на Севере.

Они вышли из посёлка, и пошли по дороге. До дома недалеко, а их учили совершать большие переходы. Они – элита морской пехоты, ученики Адмирала, сына ПОГОНЩИКА, Сергея. Да, они знали, как правильно звучит его имя, имена его братьев, сестёр, тёток, специалистов, что помогают Вольным Землям. У обоих одинаковая судьба. Болезнь, тяжёлая и неизлечимая для местной медицины, приют морской пехоты, тётя Аня со своими отварами и руки медиков. Потом обучение, тренировки, служба. Из них готовили не тупых «быков» для грубой силовой работы. Несмотря на большой рост и большую силу они были высококлассными специалистами во многих областях. Они могли командовать десантом или кораблём, быть комендантом, управляющим, купцом, специалистом. Но их воспитывали ветераны – Мореходы, и военную службу они считали приоритетной. В приюте они жили одной дружной семьёй, не обращая на возраст, происхождение, место прежней жизни, пол. Одинаково тренировались и учились все. И язык ПОГОНЩИКА был одним из обязательных.

На дороге догнали телегу с лошадью, колесо отвалилось. Управлял телегой уже седой Мореход. Они помогли поднять, поставили колесо, сделали и вбили клин в ось, заменили клин ещё на одном колесе.

– Ну что, сынки. Садитесь, подвезу.

– Спасибо, дядька Тур.

Они положили свои вещевые мешки в телегу, сели. Телега тронулась.

– А откуда ты знаешь, как меня зовут?

– Мы жили через два дома. Помните, как мой брат Сида у вас яблоки поснимал, а вы его потом хворостиной по улице гоняли.

– Догон?! Как вырос. А ведь еле ходил. Дай же я тебя обниму.

Телега остановилась. Старый мореход обнял здоровенного амбала.

– Какой ты сильный. А это кто?

– Мой сослуживец.

– Гляжу, из южных.

– Да. Сирота. Вместе росли, вместе служим.

– Ну, и с тобой давай обнимемся. Тоже здоровый.

Телега тронулась дальше. Старик всё пытался разговорить молодых, сам ни чего не выдавая. Дома всё расскажут. Но и «молодые» были обучены ведению разговора. Так что обе стороны горели желанием побыстрее попасть в деревню.

Он высадил их недалеко от дома, а сам поехал к себе. Его семья должна второй узнать, кто приехал. Они подошли к калитке, ведущий во двор хозяйства. Большой добротный дом на высоком каменном основании, хлев для птицы и скотины. За домом небольшой сад и огород. Эта местность не очень плодородна, так что в деревне нет больших садов и огородов. Зато рядом болото и лес. Ягоды, грибы, орехи составляют значительную часть рациона питания, и солидный пласт экспортных товаров. Во дворе старая женщина вешала бельё для просушивания. Она заметила двух молодых мужчин, подошедших к калитке. Повернулась к ним, но не успела что-либо сказать. Облокотившись на столб, она обхватила его руками, и медленно осела.

– Сынок. – только смогла произнести она.

Он открыл калитку, зашёл, присел около матери.

– Да, мам. Я приехал повидать вас.

– Сынок.

Она обняла его, он её. Поднял, поставил на ноги, прижал к себе.

– Как вырос, окреп, возмужал. Служишь?

– Да. Морская пехота.

– А это?

– Сослуживец.

– Ну, что-же он в дверях. Проходите, присаживайтесь. Мы днём на улице едим, в саду. Сейчас. Мани! Мани, иди сюда.

Из-за дома выбежала девушка, чуть старше Догона. Некоторое время посмотрела на гостей. Потом с визгом бросилась брату на шею. А у калитки уже толпилась детвора, пытаясь узнать, кто это приехал. Узнав, кинулись врассыпную, рассказывать своим семьям. Гости в этих местах – явление редкое, особенно сейчас, в начале лета.

Они сидели втроём за столом в саду. На столе травяной чай, лепёшки, мёд. Мать рассказывала сыну, как они жили после того, как его увезли из деревни. Они рассказывали, как их лечили, обучали, как они служили. Постепенно «в гости» стали подтягиваться старейшины деревни, детвора. Но беседу оборвал крик «плывут». Рыбаки возвращались с рыбалки.

– Пошёл-бы, отцу помог.

– Пойдём, поможем? Заодно разомнёмся. – сказал Догон.

– Пошли. – сказал его друг.

Все поспешили к пристани. В море шли лодки под парусами. Шли тяжело, хорошо нагруженные уловом. Первый улов, и возвращались подростки, ставшие Рыбаками. Первая ступень посвящения. Потом они станут Охотниками, а потом и Воинами. Поэтому встречали все, кто был не занят неотложными делами.

Старый Мореход кинул швартовый канат своему сыну. Он узнал его, хотя прошло больше десятка лет. Как тот вырос, окреп. В толпе он его сразу заметил. Выше всех на голову. Второй конец принял другой здоровый воин, из Южных. Оба были в рубахах и штанах, но по штанам он узнал, морская пехота. Все начали разгружать рыбу. Рыба Северных Морей крупная, в рост человека и более. Но её уже пропотрошили. Икра в бочках, рыба в трюмах. Подростки, что стали Рыбаками, занялись её выгрузкой, вынимая её из трюмов на палубу. На ней рыбину привязывали к шесту, и четверо подростков брались за него, и несли в Рыбный сарай. Там разделают, засолят в бочки, и продадут, или оставят в подвалах на зиму. Они сначала брали одну рыбину на двоих, но мышцы разогрелись, и они стали брать по два шеста. Спокойно, не спеша, зная свои силы. Женщины уже начали разделывать рыбу, засаливая её в бочках с болотной ягодой, так вкуснее. Но рыба перегружена. Он обнял отца, брата, который стал Рыбаком. Отец тепло обнял и его друга. Жизнь деревни крутилась вокруг двух событий.

Вечером на площади горел костёр, стояли столы, лилось пиво. Сначала торжественно приняли подростков, вызывая каждого и громко объявляя его заслуги на первой в их жизни настоящей рыбалке. Каждому вручали гарпун – символ рыбака – добытчика. Скоро приедут дети ПОГОНЩИКА, начнётся Большая Рыбалка. Рыба и икра будут сразу грузиться на корабли торговцев. А им потом привезут золото и заказанные товары. С Купцом Дракона торговать выгоднее. У него самые большие корабли, и их много. С ним можно уплыть на неделю, или больше, и вернуться, солидно обеспечив деревню. Потом Догон рассказал, как учился, служил. Передал письма ещё от троих детей, которых забрали в их приют. Они также были больны и не могли стать полноценными Рыбаками, Охотниками, Воинами. Теперь они здоровы, учатся, тренируются. Уже добывали Рыбу Южных Морей. Все слушали молча, боясь пропустить хотя бы слово. Разошлись поздно. Завтра снова тяжёлый рабочий день. Здесь, на Севере, день год кормит. Но старики остались обсудить новости. Они управляют жизнью деревни, их слово – закон.

Утром два новых члена включились в жизнь деревни. Работы было много. Осмотреть и починить лодки, гарпуны, багры, верёвки, подремонтировать дома, заборы, сходить на болото за ягодой. Местные девушки, те, кто был не помолвлен, смотрели на них с нескрываемым восхищением. Да и старейшины поговаривали о свадьбах. Нет, они не хотели оставить их в деревне. Но пристроить свою дочь в «сильные и перспективные» руки не откажется ни одна семья. Все мужчины ушли в традиционный набег на владения Ордена. Что они привезут – неизвестно. Один из братьев Догона погиб в таком набеге, оставив вдовой жену и сиротами детей. Но о них позаботится община. Когда они подрастут, возможно, так-же отправят в приют морской пехоты, в другой, где только обучают. Они Мореходы Севера, воины по праву рождения.


Шасси самолёта коснулись бетона взлётно-посадочной полосы. Самолёт пробежал и замер. К нему подъехала машина аэродромной службы. Переднюю пару захватили и повели самолёт к пассажирскому терминалу. Поставили, пристыковали коридор, открыли дверь. Пассажиры стали выходить. Две пассажирки из бизнес-класса не торопились. Подождали, когда стихнет суета, встали, достали с багажных полок свою ручную кладь. С собой немного, только то, что надо леди на 2-3 дня за границей. Когда выходили последние пассажиры, они пошли к выходу. Из лайнера вышли, отставая от других шагов на 5-6. Им не с основной массой, их ждут. На терминале их уже действительно ждали. Прямо в зале досмотра к ним подошли люди в форме службы безопасности КНР, представились, проверили документы, необходимая формальность, и проводили во внутренние помещения таможенной службы. Обычно туда сопровождают пассажиров для осмотра ручного багажа или личного досмотра. Но там есть и проход в служебную зону аэровокзала. Они пошли туда. В служебной зоне уже сгружали большой контейнер, извлечённый из грузового отсека авиалайнера. Именно из-за него они прилетели сюда. Именно из-за него в служебной зоне дежурят офицеры службы государственной безопасности. Именно из-за него там же находилась представительная делегация учёных и агрономов Китая. И 3 журналиста государственных каналов из-за него были приглашены на съёмки репортажа, пройдя жёсткий отбор. В контейнере семена риса. Новый сорт. В 3 раза более урожайный, на 30% быстрее созревает. Не боится вредителей. Выведен с целью удешевления производства этого ценного зерна. Основа – дикий рис. Но селекция на сохранение питательной ценности и величину зерна дали определённый эффект, а новые гены – улучшение кущения, скорость роста и созревания, устойчивость к вредителям и болезням. Теперь Китай может нарастить производство риса в 4 раза. Но это семена только для Северного Китая и Кореи. Их представители так же здесь. Сначала зерно будет испытано на сортовом участке НИИ рисоводства, потом попадёт на селекционные поля, а оттуда – в хозяйства – репродукторы. Но Мила уже знает результат. Именно она привезла это зерно из репродуктора в России. С ней околосемейная журналистка, освещает взаимовыгодное сотрудничество трёх стратегических партнёров.

Что же едят сейчас в Китае и Корее? Рис, или то зерно, которое они так называют. На Земле не растёт, чувствителен к болезням и вредителям. Внешне – семена чуть меньше рисового зерна, округло-овальной формы, слегка изогнуты. Цвет белый или молочно-белый. Зерно очень дёшево, поставляется из Колумбии. С ним пришли рецепты приготовления. Из особенностей – способность зёрен склеиваться при медленном остывании. Это происходит из-за выделения сложного полисахарида, «крахмала» этого «риса». В горячей воде он подвижен и растворим, в тёплой – как густая сметана. При медленном остывании образует массу, не уступающую по прочности слабому бетону. Из него в Китае и Корее делают клей для типографий и промышленности. С помощью специального соуса можно частично или полностью нейтрализовать это свойство, но только в горячем или тёплом виде. Этот соус уже стал традиционным в этих странах, благо готовится он из местных, Земных компонентов.

После короткого интервью все расселись по машинам и поехали, сопровождаемые полицией. Груз сразу в НИИ рисоводства. Там ещё съёмки, интервью, торжественное вскрытие контейнера. Это пробная партия, на испытания. Если пройдёт всё гладко – будет поставлена огромная партия с ПЛАНТАЦИИ XI. На ней сейчас этой культурой засеивают свежерекультивированный участок. Да и сама ПЛАНТАЦИЯ XI только введена в эксплуатацию. Потом приём у руководства. Те в восторге, Мила осторожна в прогнозах. Надо дождаться первого урожая. Тогда всё будет ясно. Возможно, подкорректируют программу, а возможно в этом не будет необходимости. Им потом в Хабаровск, потискать тигров. Малыши выросли, но не годятся для жизни в дикой природе, слишком ручные. Оставили как племенной материал в питомнике. А из Китая привезли ещё трёх тигрят – сирот. Мама в зоопарке от них отказалась. А в Хабаровска есть тигриное молоко. Откормят, включат в программу возрождения вида.


Ей заплатили больше, но и дали отдохнуть меньше. Во-первых – заболел её сменщик. Во-вторых – надо продолжать обучение. Что она сделала? Ничего особенного. Просто пожарила пирожки с сомятиной. В последний день её командировки с озера принесли крупного сома. Дети полезли играть в воду после ягоды. А плескание всегда привлекает водных хищников. Это хорошо знают подростки. Там, где дети плескались, было всё огорожено вбитыми в дно колышками, оплетёнными прутьями. Мелкая рыбёшка пролезет, а крупная и опасная нет. А подростки заняли позиции на специально положенных в воду деревьях. Сом и щука стали их добычей. Щуку сразу зажарили к обеду, дополнив рацион из фруктов и орехов, а сом остался. Шакалы ели выкинутую из их желудков рыбу. Принесли даже щенков. К вечеру домой. Дома она приказала разделать сома на маленькие порции, в половину ладошки, а сама занялась тестом, бабушка научила. Небольшой походный котелок стал сковородкой. Жир – из котлов. В них его много, а за день без разогрева он затвердел. Мука есть – местные злаки. Их растирают, смешивают с водой и делают шарики, которые запекают на разогретых камнях очагов. Пирожки быстро пошли по рукам. Все с удовольствием ели новое блюдо. Даже новенькие. Теперь она по всей КОЛОНИИ III учит делать пирожки, муж – экскурсоводом, ребёнок грязный и чумазый, и довольный. За обучение хорошо платят. Так что она в этот месяц заработает больше, чем за предыдущий, здесь. Сейчас смотрит как женщины и девочки делают тесто и лепят пирожки. Если надо – подходит, поправляют. «У этой тесто слишком толстое, лучше размять. Эта положила больше начинки, чтобы вкуснее был – объяснить. А эта делает большие. Исправить на пироги. И надо обучать их печь, а не жарить. Тут нужна или печь делать, или две чашки. А это идея. И последующая командировка обеспечена». А ей готовиться к соревнованиям. Хотя, со спортом она «завязывает», времени мало. С детства занималась стрельбой из лука. Защищала спортивную честь школы, района, города, ВУЗа. После выпуска и рождения ребёнка нет времени даже на тренировки. Взяла инвентарь с собой. Под Куполом есть место, но мало времени. Тренируется урывками, зачастую на выездах, когда есть время. Завтра к Пирамиде II. Отдохнуть, мужа и сына увидеть, потренироваться. Смена журналистов улетает сегодня в репортажах она пойдёт не только как сотрудник пресс-службы, но и как специалист по обучению. Хотя им может стать каждый.

Полдень. Все на ягодной поляне. Подростки чинят защиту «лягушатника», другие ушли в лес за фруктами, дети играют под деревом. А она повесила на дерево мишень, собрала лук. Дистанция, освещение, ветер – всё играет свою роль. Она – середнячок в этом виде спорта. В стрельбе по мишени входит в 15 лучших, не ниже. Но это областные и федеральные соревнования. Подростки смотрят за её тренировкой, как и надсмотрщики. А она понимает, что не пройдёт даже отборочный тур. Звук слева её отвлёк. Подминая кусты, на поляну выбежал огромный кабан. За ним слышались крики аборигенов и тявканье шакалов. Его загоняли, но охота не однобока. Жертва может убежать, или даже атаковать, травмируя охотников. Кабан посмотрел на поляну несколько секунд, и кинулся направо, для себя, подставляя ей левый бок. Надсмотрщики не имели право стрелять, если он не угрожает воспитуемым. А он просто убегал.

Вторая дисциплина стрельбы из лука – подвижная мишень. В ней она всегда входила в тройку лучших. Зачастую из-за этого её брали на федеральные соревнования. Условия были идеальными. Она привычно-спокойно натянула лук, прицелилась, взяла упреждение, и отпустила тетиву. Она видела момент попадания стрелы. Кабан выкинул вперёд передние ноги. До кустов ему оставалось половина корпуса. В это время стрела попала позади локтевого сустава в грудь, пройдя между рёбрами. Есть попадание в цель. Кабан подпрыгнул и скрылся в кустах. Затрещали мелкие ветки. А на поляну выбежал ручной шакал. Обнюхал следы и бросился в погоню. Потом выбежали несколько мужчин с копьями. Но шакал уже сдавал место кабана. Мужчины побежали туда, а она спокойно шла со своим композитным луком. Кабан лежал на боку в кустах, всё ещё перебирая ногами. Но стрела попала точно в сердце. Она подошла, вынула стрелу, вытерла её салфеткой. Через переводчик приказала нести тушу на поляну и разделывать.

Шакалы всем семейством возились около выброшенных внутренностей. Туша кабана висела на шесте, приготовленная к переносу в посёлок. Она сложила спортивный инвентарь, собрали детей, и пошли. Шакалы прибегут позже. Щенки уже взрослые, и выдержат этот переход. А не захотят – подождут до завтра здесь, под деревом. В посёлке решила сделать тушёное мясо с овощами. Как добытчику ей, кроме шкуры, достались внутренности: сердце, лёгкие, печень, почки, селезёнка, желудок. Желудок – отдельно. Бабушка научила из него готовить фаршированное блюдо. А сердце и почки – на тушение. Шкуру обработают местные женщины. Грубо, примитивно, но ничего, доведёт в Пирамиде. Все сели обедать. В котлах мало, но на обед хватит. Она забрала лёгкое, печень и желудок в Пирамиду, завтра сделает. Лёгкий обед с мужем, и за работу, создавать свою занятость на следующую командировку здесь. Женщин заставила слить жир и вымыть золой котлы. Потом их установят над очагами. А пока тушу кабана разделывали. К вечеру будет вкусный ужин. А ей будет заказ на обучение с хорошей оплатой. У них ипотека, надо гасить.

Картинка с «дикого» континента поменялась. Там выбывали добытчики. Теперь за каждой самкой или подростком ходила толпа мужчин. Фрукты и орехи несколько сглаживали остроту вопроса питания, но мужчины не хотели лезть на дерево, доверяя это подросткам. Да и драки за отнятую еду стали более жестокими. По лесам уже бродило множество искалеченных и серьёзно травмированных мужчин. И это при отсутствии там крупных и стайных хищников. Но работа по обучению это и доступ к информации. Не зря её выделяли в редакции как умного и способного к анализу журналиста. Она внесла несколько предложений по изменению логистики маршрутов аборигенов за едой. Обычно всё было так: ягодная поляна, дальше разделялись. Там, на ягодной поляне было и место сбора. Но их тяжело переубедить. На ягодную поляну аборигены ходят в надежде найти ягоду, сластёны. Если ягоды много – бросают всё. Так что её предложения разбивались об отсутствие абстрактного мышления у воспитуемых. Рисует только Адам. Плетение – чему научили, и только Ева экспериментирует. Это уже заинтересовало специалистов из Лаборатории. Они – «недоучки», а лучше других развиваются. Адам, кроме палки, освоил топор, около Пирамиды I есть птичник, в одной из пещер склад зерна. Его община лучше обрабатывает землю, получает большие урожаи. Но на всех Куполах условия одинаковы, или близки. Вокруг лес с большим количеством плодовых деревьев, речка или озеро, есть хороший камень. Но на Куполе I индекс развития выше. И ещё её настораживают плодовые деревья. По этому вопросу ещё надо подумать, поговорить с редактором. А пока – ужин готов. К столу.


Старейшины смотрели на посёлок. Вернее то, что от него осталось после четырёх дней боя. Около их посёлка стояли большие лодки Чужаков-с-заката, очень большие. Окрашены красным, с окнами и большими мачтами. Вчера они огнём, дымом и грохотом разогнали армию Чужаков-с-юга. Потом с них высадились люди, и погнали Чужаков-с-юга. Сейчас они выкидывают трупы врагов в море, собирая их оружие. Его люди рады. Смогли отбить врага, вернуть свои земли, добыть его оружие. Их мужчины и подростки ходили гордые. Но скоро вернутся дожди, а у них нет домов, и лес сильно побит громом с этих больших лодок. Но дома им помогут построить, привезут еды на первое время. А завтра вернутся их женщины и дети. Деревни снова оживут. Чужаки-с-заката решили построить ещё посёлок на островах, что южнее их. Привезут и ещё людей. Это их и беспокоило. Хотя, Чужаки-с-заката не обижают их, не бьют, не отбирают, как это делали Чужаки-с-юга. Человек в Длинной Одежде отдал чужакам на больших лодках все волокна Куста Я, что они собирали. Его он обменял на ткани, хорошие и красивые. Теперь он отправлял собранное волокно и мешочек семян. Но это ещё не всё. Он сказал, что если их старейшины будут довольны этим волокном, то за ним приплывут, и будут брать много, очень много, привозя взамен ткани. Они стояли на стене и обсуждали изменения, что Чужаки-с-заката хотят сделать в посёлке. Они хотят поставить такие-же дома, как и у себя, на столбиках. Под домом будет место для птиц. Идолы их богов они поставят в специальном доме. Поставят дом для ядер орехов Дерева А. Их тоже там ценят, куда улетают Птицы До.


Андреа смотрел с палубы корабля на удаляющуюся землю. Теперь вдоль Рифа по течению и при попутном ветре. Они задержались на неделю, помогли защитить и отстроить посёлок. С собой образцы оружия врага, образцы защиты, и огромный тюк чего-то напоминающего хлопок. Но с этим тётя Фая разберётся. А он был в своей стихии. Скрип дерева, хлопанье парусов, свист ветра в талях и небольшая качка. Он – Адмирал этого флота, хотя с большим удовольствием был бы и матросом. Флагман, на котором он плыл, плод его работы. Был заложен по его проекту, когда он ещё учился. Теперь «Гонор лордов» – мощнейший корабль флотов Вольных Земель. На верфях сейчас строят ещё несколько для разных флотов. Он реорганизует флот. Он здесь надолго. В СЕМЬЕ нельзя быть специалистом только в одной области. Он задержится на Рифе. Начали строить ещё один канал. Надо натаскать от гор каменных глыб, которые не могут поднять местными средствами. Они пойдут на защиту от ветра и волн небольших участком на Рифе, откуда начнут строительство канала. Уже готовы землеройные машины, буровые, баржи для вывоза грунта, баржи – казармы. Он – один из проектировщиков этого сооружения. Проект рассчитан на 5-6 лет, но принесёт большие дивиденды, позволяя быстрее выходить в Восточный океан и на юг, с той стороны Рифа. А это экспедиции, и море под ногами, свист ветра, плеск волн.


К обеду еврейский квартал Лондона вновь становился сонен и пуст. Утро и вечер – время «деловой» жизни квартала. Гостиницы заполнены, в многочисленных залах проходят обучение специалистов по новым технологиям. Утром и вечером в квартале не пройти. Слышна речь всех народов Европы. Именно их обучают. Кто-то обучается как будущий специалист. В основном это вчерашние школьники и студенты. Кто-то повышает квалификацию или переучивается. Это специалисты на предприятиях, освоивших новую технику. Кто-то будет учиться здесь 4-5 лет, другие 1-2 года, третьи только 1-2 месяца. Но места давно уже расписаны.

Два старых еврея сидели в кафе и спокойно разговаривали. Уже отвезён заказ в Стромбир Сити. Повара готовятся к ужину. Два брата вспоминали то, как они начинали. Говорили по-польски. Язык, которого здесь, в Лондоне, почти не услышишь. Поляки предпочитают говорить на немецком, или чешском, или шведском, языке стран, где они работают. Это произошло потому, что ряд поляков решили всех обмануть.

Когда то компания сестры «Малышки Элис» пришла и в Польшу. К этому времени их семья уже распалась. Их отец со старшим сыном остались в Кракове, а младший сын уехал сюда, в Лондон, когда здесь подешевело зерно. «Стромбир Компани» пришла в Польшу так же, как и в другие страны. Сначала зерно и его переработка. Потом отрасли, зависящие от зерна: птицеводство, свиноводство, молочное скотоводство. Потом пришли промышленные технологии. На них Польша и «споткнулась». Технологии не были патентованы, и ряд промышленников, в погоне за прибылью, запатентовали их, и выдвинули претензии к другим компаниям. Основная суть претензий: «Или платите, или закрывайтесь». К этому времени он, старший брат, договорился о кредите, построил небольшой заводик, и спокойно работал, производя нужную людям продукцию. Из Лондона пришёл ответ: «Уймитесь». Но вмешались политики, юристы. Пытались давить на Лондон, утверждая, что в Польшу вложено столько средств, что только полный идиот закроет это всё. «Стромбир Компани» закрыло своё промышленное представительство в Польше, рекомендовав своим клиентам закрыть свои предприятия. Кто-то, в том числе и он, так и сделали, кто-то предпочёл платить. Он рассказывал, с каким ужасом ждал первого звонка из банка по кредиту. И он поступил. Только вежливый и радушный оператор поблагодарил его, что он воспользовался услугами их банка, и известил, что кредит погашен, и завтра он может зайти за соответствующими документами. К обеду следующего дня он читал справку, что его кредит погашен. Те же справки получили и другие бизнесмены, закрывшие свои предприятия. Окрылённые первыми успехами Правительство Польши и заинтересованный бизнес пошли в наступление на Лондон, хотя и раздавались тревожные голоса в поддержку отказа от претензий. Но их не слушали. Через 6 месяцев «прозвенел» первый «звоночек» – закончились матрицы. А заказать можно только в Лондоне. Мобилизовали полицию, изымали запасы матриц по другим заводам. Агония продолжалась ещё от 6 до 12 месяцев, и заводы встали. К этому времени Правительство Польши так «хорошо» поругалось с «Стромбир Компани», что компания ушла из Польши.

Кризис. Цены на всё выросли, производства остановились, люди остались без средств, банки – с неликвидными долгами. Несколько в лучшем положении были сельское хозяйство и торговля. Зерно из Германии и Швеции. Товары из Германии, Швеции и Чехии, контрабанда. И толпы гастрарбайтеров – поляков. В Европе слово «поляк» стало нарицательным, обозначающим работника, готового на любую работу за самую низкую плату. Но у них нашлись и влиятельные «друзья». Они купили «их» патенты, дёшево, обещая в качестве бонусов вливания в экономику Польши. Но бонусы задержались в дороге.

А что они? Они евреи, хотя и польские. Дешёвое зерно, помощь в переезде и развитии бизнеса на новом месте, помощь в развитии бизнеса в Польше. Сейчас кошерные продукты стоят столько же, сколько продукты из местного сырья. Всё птицеводство, свиноводство, производство и переработка молока и мяса находятся в их руках. Они получают на этом хорошие деньги. Они решают, кто будет управлять Польшей в следующий срок. В их руках все финансы. Их заводы давно уже разворованы на металл, или были переоборудованы для переработки продукции сельского хозяйства. Экономический Еврейский Союз – реальная финансовая и политическая сила. Но каждый год они приезжают в Германию, или Швецию, и там сдают отчёт, и принимают или корректируют план действий на следующий год. Под председательством «Малышки Элис», ангела-хранителя всех общин.

Сейчас у его старшего сына в Кракове ряд перерабатывающих производств, средний управляет фермами под Краковом, а младший в Чехии. Взял кредит, построил завод, запатентовал технологию и засунул патент глубже в сейф. Так делают все в «культурной» части Европы. Опыт Польши всех научил. Дочь вышла замуж за гражданина Германии, и сейчас занимается домашним хозяйством где-то под Мюнхеном, помогая мужу как бухгалтер.

Но его очень беспокоил вопрос с погромами на еврейских кладбищах. Обнародованы первые результаты расследования, последовали первые аресты. Все факты сводятся к евреям, членам фонда Семеона Вааля. Это можно было бы списать на антисемитизм, но распространила информацию полиция Израиля. Их представителей привлекали сначала как наблюдателей, потом как экспертов, а теперь вся тяжесть расследования перешла к ним. А полиция всей Европы им помогает. Кладбища давно восстановлены, отмыты, ухожены. Ряд государств выделили на это средства из бюджета, другие организовали фонды. Но результат расследования шокирует. Оказывается, можно быть сионистом-антисемитом. Ещё предстоит большая работа следствию, но кадры с камер наблюдения указывают однозначно на евреев-ортодоксов, позволяя идентифицировать некоторых участников акта вандализма. Отличилась Германия, во многих местах со звуком. И члены фонда, как тараканы на свету, бросились бежать из Израиля.

А еврейская община Лондона обслуживает интересы госпожи Стромбир. Всё среднее звено управления, весь склад и секретариат. Ну, почти весь. У них самая свежая информация. Они узнают всё из первых рук. И община отвечает взаимностью. Если в семье меньше трёх детей – это молодая семья. Норма – 3-4. Один перенимает бизнес своих родителей, другой строит свой бизнес, остальные работают на госпожу Стромбир.


Он ехал среди командования отряда наёмников. Последние несколько лет Единый Бог благоволил им. Северные Варвары каждое лето приплывали разорять храмы и крепости Ордена, и на два перехода от берега, от удобных бухт, уже не было храмов или крепостей Ордена, а монахи уезжали каждую весну. Это делал и он. Он, священник и духовник мелкого землевладельца. Крепость, небольшая и слабая, личная дружина в два десятка воинов, 5 деревень – всё, что было у его подопечного. В прошлом году тот отказался от защиты и покровительства Ордена в пользу Церкви. Даже завёл священника – еретика. Сейчас он ехал возвращать своё. Наёмники – южане – верные союзники Ордена. Они обеспечивают людей, а Орден оружие Единого Бога. С его помощью наёмники пробивают стены крепостей и замков, или разгоняют армии лордов, посмевших перечить Ордену. Но война не однобока. Каждую весну приплывает флот Вольных Земель, и разоряет земли Ордена. Теперь Орден владеет землёй только в глубине. Приморские лорды предпочитают платить Ордену. Кто зерном, мясом, сыром, лесом, пенькой, а кто золотом и серебром. Орден снова богат и влиятелен. Но на север идти боится. Там союзники Вольных Земель. А война с армией Вольных Земель – занятие бесполезное. Хотя наёмники так не думают, и рвутся дальше на север.

Вот и к его бывшему подопечному приплыл флот Вольных Земель. Его крепость располагается в глубине удобной, хотя и открытой ветрам бухте. Зимой, во время штормов, стоянка в ней небезопасна. А летом она становится базой флота Вольных Земель. В первый год он, священник, не выходил из крепости. На него бросали косые взгляды, но не трогали, защищал его подопечный. А в прошлом году, вернувшись осенью, он обнаружил священника Церкви, как духовника этого лорда и наставника местных крестьян. И этот еретик его защищал. Теперь он вёл нового лорда в эти земли. От их лагеря до крепости половина дня пути. И крепость уже недалеко. Осталось подняться на пологий холм, и с него будет видна и бухта, и крепость. Но его что-то беспокоило. Соседи сообщали, что влияние этого лорда выросло. Варвары привозят ему рыбу и икру северных морей, как плату за постой. Платят весьма щедро. Кроме того, помогают крестьянам очищать участки от кустарника, обрабатывать их, привезли новые овощи и экзотические товары. Если раньше был только один кузнец, в крепости, то теперь все его соседи ездят суда за работой кузнецов Вольных Земель. Многие покупают их оружие, противное Единому Богу.

Он увидел, как на вершину холма выбежал заяц, постоял немного, встав на задние лапы, и бросился в кусты. Наёмники засмеялись, послышались выкрики, упрёки лучникам, что упустили жаркое. Но это сброд. Дети бедных лордов, лишённые наследства или чести, а то и сами обедневшие лорды, крестьяне, не желающие гнуть спину на поле, городской сброд, авантюристы. Они живут войной, и Орден понимает, что придётся пойти на север. Здесь, на юге, почти все лорды покорились Ордену, так или иначе. Они добавят свои дружины к армии наёмников. Но большая война требует большой подготовки. Нужно зерно, мясо, корм для лошадей, телеги, возничие, обоз. Всё это надо подготовить. Война не будет лёгкой. Лорды, от простого рыцаря до королей не горят желанием воевать с Вольными Землями и их союзниками. И есть лорды нейтральные к обеим сторонам. Они не союзники Вольных Земель, но активно с ними торгуют, и могут попросить их помощи в войне, особенно если с другой стороны есть силы Ордена.

На холм выехал десяток всадников под флагом его бывшего подопечного. Он сам возглавлял этот десяток. Наёмники остановились. Вперёд выехали командующие. Взяли и его.

– Что вам надо в моих землях, господа? – прокричал лорд.

– Они уже не твои, а мои. – ответил командир наёмников. – Ты еретик. Отступил от истинной веры, изгнал своего духовника.

– Он трус и лжец. Он лгал о вере. Лгал мне, моим людям, моим крестьянам.

– Он не может лгать. Через слово священника идёт воля Единого Бога. И он сказал, что ты не достоин звания лорда.

– А ты достоин?

– Да, я достоин.

– Ты не знаешь, какой пьяница был твоим отцом. Твоя мать родила тебя под забором и оставила, потому что ты сам к ней прилип. А твоя мать спала с любым, кто мог ей вставить.

Он увидел, как покраснел капитан наёмников. Тот был зол. Да, он не знал, кто его отец. Его мать была шлюхой в трактире, дешёвой шлюхой. Он рос на улице, поэтому был боевой и хваткий. Рано стал наёмником, дослужился до капитана.

– Убейте его. – прокричал капитан.

Несколько стрел взлетели из строя наёмников. Но только одна долетела до всадников на холме. И ту отбили щитом. Остальные бессильно воткнулись в землю.

– Уходите, и останетесь живы. У меня очень сильные союзники.

– Они сейчас на полпути домой – рассмеялся капитан. – А за твою дерзость я лично разрежу тебя и твоих сыновей на мелкие кусочки. Но сначала ты увидишь, как твоя жена и дочь обслужат моих людей. Всех.

Капитан засмеялся, а всадники развернули коней и поскакали к замку. Если лорд сбежит, то его не примут соседи, проигравших не любят. Особенно тех, кого до этого боялись. Или ему придётся уехать на север, в Вольные Земли. Отряд двинулся дальше. Они вновь заняли своё место в строю. У вершины холма дорога резко поднималась, делая подъём более крутым. Была и обходная дорога, для телег, по окружности вдоль вершины холма. Когда голова отряда начала обходить вершину, там идти легче, особенно для обоза, командование с небольшой конной дружиной поднялось на самую вершину, осмотреться, наметить место для лагеря. Вокруг дороги рос кустарник в рост человека, даже выше. Это был рай для разной мелкой живности. Он много раз ездил сюда на охоту, и с лордом, и с его сыновьями. На холме они остановились. Вид на бухту сильно смутил их. В бухте стояли корабли с окрашенной красной краской бортами. Флот Вольных Земель. Не весь, но часть Малого флота. Это означало… А на дороге, ниже по склону, стояла дружина местного лорда, а перед ней клин Северных Варваров.

– Но они должны были уплыть! – вырвалось у него.

Пехота тоже заметила врага и в нерешительности остановилась. Захват крепости обещал быть кровавым. Наёмники и Варвары не любят друг друга. Один из варваров поднёс к губам рог, и над местностью поплыл хриплый звук подготовки к бою.

– Сбить строй. – прокричал капитан. – Гнев Единого Бога вперёд.

– Капитан. Мы его не поставим. Склон слишком крутой.

– Ручной Гнев вперёд. Они будут атаковать. Быстро. Заряжай.

Они построились и медленно двинулись вперёд. Ещё было далеко. Но враг тоже двинулся. Лорд со своей дружиной отъехал ещё на пару сотен шагов. Им стало видно, что на дороге что-то есть. Стоит какая-то конструкция.

– Что это, капитан? – спросил он.

– Где?

– Там, на дороге.

– Рогатки. Их мало и они будут защищаться. Проклятье. Наши потери будут больше.

Клин Варваров развернулся и, показав им спины, пошёл назад. Среди наёмников раздался смех. А капитан ругался. Бой на дороге – равные потери. Если противник будет за рогатками – они потеряют вдвое больше. Но смех умолк, уступив место растерянности. На дороге стоял Голос Дракона. Две штуки. Этого мало, но по плотному строю. Раздались команды, упали кусты, что окружали дорогу. Не менее двух десятков стволов Голоса Дракона смотрели на них.

– Назад, назад. – прокричал капитан.

Но его голос был заглушен грохотом. Строй пехоты рассыпался под ударом шаров. В кусты полетели кровавые ошмётки, тела. Вся дорога была завалена трупами и залита кровью. Оставшиеся бросились к вершине холма. Там Голос Дракона недостанет, слишком крутой подъём.

Хриплые голоса рогов Северных Варваров донеслись со всех сторон. На дорогу сзади вышел отряд, и встал клином. С холма они видели, что окружены большими силами Вольных Земель. Предстоял бой, в котором ни кто не будет просить пощады и щадить. И он, священник, будет в его центре.

– Телеги, ставьте телеги в круг. Стрелков в первые ряды. Быстро шевелитесь, лентяи.

Он сидел со связанными руками на земле возле крепости. Из элиты наёмников не уцелел ни кто. Из простых – 3-4 десятка, и то, раненых. Половина осталась от обозных и Кандидатов. Последних нельзя считать полноценными наёмниками. Они только пришли в отряд, мало что могут по «профессии», и выполняли в отряде функции оруженосцев и учеников. Сейчас все сидели около крепости, а их обоз грабили Северные Варвары. Гнев Единого Бога станет их трофеем, но мало его. На эту стену достаточно было и десятка стволов. Что дальше? Варвары с большим удовольствием отрубят ему голову, или утопят в море. Но лорд против этого, он это слышал. Но он слышал и другое. Вольные Земли оставят в этом году силы здесь, у этого лорда. Вход в бухту они уже дооборудовали волноломом. В следующем году приведут корабль, который будет углублять дно этой бухты. Вольные Земли будут наступать здесь. Замки и монастыри Ордена – не ближе двух переходов. Все соседние лорды узнают об этом, и явно будут недовольны таким соседством. Но право сильного диктует свои условия. Вольным Землям нужны новые рынки для их товаров, и места приобретения сырья. Юг с ними не торгует, пока не торгует. Кто-то, особо горячий, захочет с ними воевать. Здесь тепло, влажно, зелень круглый год. Крестьяне собирают по 2-3 урожая в год. Но и часты эпидемии. Если раньше крестьяне бежали летом, когда в море плавал флот Вольных Земель, то теперь будут бежать и зимой. В земли этого лорда. Отсюда с флотом Вольных Земель уплывут на север. И их не пугают ни Дракон, ни холод. Они плывут туда, где есть земля, и за неё не надо отдавать половину урожая, где нет эпидемий. А что он? Его судьба неизвестна. Лорд его может «подарить», а может принять как «подарок». Его не спрашивают. Кандидаты и обозные останутся рабами здесь. На время, для добычи камня, или руды, или леса. Потом их отпустят.


Барон Кракос ждал высокого гостя. К нему должен был приехать сам граф Нусхан, покровитель его рода. Покровителем он стал достаточно недавно, и как-то странно, вдруг. Но помог очень сильно. Помог его купцам получить разрешение на торговлю с Вольными Землями, защищал его от нападок других. Даже прислал своего друга, графа Торнрок. Тот славно повоевал здесь. А всё из-за его дочери. Она была помолвлена с соседом, но сбежала. Ходили слухи, что её видели среди послушниц Ордена. Но замок Ордена был разрушен, среди выживших её не было. Он сильно поругался с соседями. Те даже пошли на него войной. Благо, повод вполне пристойный, но граф Торнрок разбил армии его соседей, а слово графа Нусхан успокоило остальных. Теперь новый граф Нусхан решил почтить его визитом. Он остановился лагерем недалеко, в окрестностях небольшого городка. Слухи о благородстве и щедрости графа уже достигли его ушей. В городке граф помиловал нескольких преступников, забрав их с собой, выделил золото на ремонт церкви и ратуши, выдал разрешения на торговлю местным купцам. Разрешение на торговлю с Вольными Землями. Он не раз посылал своих воинов в походы против Вольных Земель. Поэтому для его купцов въезд в них был «заказан». И в его землях ходили шпионы Вольных Земель. Кого-то он даже поймал. Сейчас один из таких служит письмоносцем между ним и графом. Он его отпустил, за службу.

Такой визит не прошёл мимо внимания ни его соседей, ни его лорда. Но к тому граф уже приезжал, он знает Законы Чести. И его лорд спокоен и доброжелателен. Даже не приедет к нему. Просто отправил с графом Нусхан своего сына, больше как уважение к графу. А его соседи уже приехали, и ждут визита графа. У них свои интересы. День выдался не по-осеннему тихий и тёплый. Столы накроют прямо в поле. Но он барон, хотя и достаточно богатый. Если бы не обоз графа, то стол был-бы скудный. Теперь-же стол сделает честь и графу, и королю. Рыба и икра северных и южных морей. По словам его повара – выловленная 3-4 дня назад, не позже. Графа ждут после полудня. Его дочь захотела поохотиться в местных лесах. Кто может отказать графу? И тот прислал запрос на право охоты. Это – правила Чести. И он честно дал на это согласие.

Дочь графа Нусхан обучалась у Матери Харны, как и все дочери лордов и богатых купцов. Хозяйственна, но пристрастилась к охоте, развлечению, достойного лорда. Не замужем, не помолвлена. Многие из соседей привезли своих сыновей в надежде на брак. Его лорд так же непротив пристроить своего сына, но тот ещё мал, да и не обучен. А управлять леном будет именно она, как когда-то молодая графиня Торнрок Фани. Жизнь вокруг его скромного замка кипит. Уже определено и отмечено место под лагерь графа. А на кухне стоят котлы, снуёт прислуга. Варят, парят, жарят, тушат, режут.

Они приехали верхом. Слуги придержали коней. Граф слез с коня, помог слезть жене. Сын его лорда слез сам, помог слезть дочери графа. Всё по правилам Чести. Граф с графиней пошли к нему. Он с женой ждал их у входа на место пира. Но в его руку словно впились железные клещи. Он удивлённо посмотрел на жену. Она была бледна и показывала пальцем на графиню, а по щекам бежали слёзы.

– Ты что? – прошептал он ей.

– Дочка. – только смогла прошептать она.

– Да, папа. Это я. – ответила графиня.

Ему всё стало ясно. Старый граф Нусхан был его сватом. А новый граф – зятем. Их дочь – его внучкой. А больше детей у него не было. Сын умер во время эпидемии, вместе с внуком. Теперь он мог передать свои владения дочери. Он не заметил, как заплакал. Пошёл навстречу, обнял дочь, зятя, внучку. Этикет? Не сейчас. Он обрёл дочь, бежавшую много лет назад. Теперь его владения – владения графа Нусхан. Его лорд об этом знает. Согласился обменять на золото. Много золота, для него много золота.


Граф Торнрок отправлял очередную экспедицию на юг. Купцы, моряки, офицеры, переселенцы, инструменты, продовольствие. Назад корабли привозили заморские товары. Пока мало. Больше вкладывалось сил и средств, чем было пользы. Но это только начало. Колонизированы острова. Поселенцы разбили огороды, сажают местные деревья, добывают товары. А он принял графство от отца. Тот решил уйти на покой. Торжественно передал ему всю полноту власти и уехал с женой к дочери, погостить. Его готовили к этому, но всё случилось так внезапно. Сейчас он занимается делами графства. Его жена – хозяйством. Советники помогают. Он даровал титул барона своему брату. Тот управляет заморскими владениями. Сейчас активно собирает экспедицию на юг. Они отплывут с кораблями его друга, Правителя Фугарны. «Как хочется к нему в гости. Отдохнуть, поохотиться в горах, поговорить о расширении взаимовыгодного сотрудничества. Но тот тоже занят. Новый граф Нусхан уехал к родственникам своей жены. Можно к королю, но сначала надо направить туда посланников, чтобы они обговорили условия расширения сотрудничества. Ещё вопрос с Орденом Единого Бога. Нет, он не нападает, ни на него, ни на его друзей и союзников, кроме как на бумаге. А это – не более чем лай собаки из-за забора. Но Орден усилился. С помощью наёмников Орден получил влияние на многих лордов на западе и на юге. Мимо их земель плыть его кораблям по Южному морю. У них слабый флот и плохие корабли. Но есть пушки и мушкеты. Если бы не Малый флот Вольных Земель. Красный Ужас. Его боятся все. Там где он – исчезает пиратство. Огромные потоки товаров начинают пересекать моря и проливы. Богатеют купцы, богатеют их лорды. Но храмы и замки Ордена вне договоров для Вольных Земель. Они слишком много лгали, двуличничали, подстрекали, били в спину. Теперь на них объявлена «свободная охота», как на волков. Его отец был более сдержан. Просто высылал их священников, как и король, как и многие лорды, принявшие веру Церкви Единого Бога. По слухам Орден подчинил себе всех лордов, что не были союзниками Вольных Земель. Значит, столкновение неизбежно. Но где?» Он отодвинул листки с перечнем товаров, грузов, списком людей, что отправлялись в экспедицию. В голове каша. Мало он уделял обучению, очень мало.

– Прикажи подать обед. И пригласите на него младшего барона Трик с женой.

Обедали вчетвером. Во время обеда поговорили о делах. Дядья барона, братья его матери, оспаривали владения. Хотя их мать оставила всё дочери, как старшему ребёнку в семье. А её братья вновь стали вассалами короля. Теперь оба графы. Но жадные.

– Я говорил с королём. Он не поддерживает их притязания. Все по Закону и правилам Чести.

– А если они пойдут войной?

– Эта война будет объявлена и мне, и Вольным Землям. Хотя последние постараются решить всё мирно. Но я буду защищать свои владения. Баронство Трик досталось моему деду как трофей после войны. Здесь всё по Закону. Ваша бабушка была вольна решать, кому оно достанется. К тому же её сыновья честно служили королю и его матери, за что получили земли и титулы.

– По слухам больше их дети шумят. Те, кому не достанется титул графа.

– Моему брату тоже не быть графом. Но он не выступает. Он развивает земли за морем. И, как мне доносят, даже не хотел брать себе какой либо титул.

– Но принял.

– По Закону он обязан его принять. Хотя он ещё мал, но хорошо образован. Я бы с большим удовольствием поставил его управляющим всех земель графства.

– А ваша жена?

– Она хорошо управляет, но ей не хватает времени следить за семьёй, за детьми.

– Да. – ответила графиня. – Няньки няньками, а с детьми надо и самой заниматься. Обучат их в Вольных Землях. А кто обучит этикету?

Они обедали и решали дела. Баронесса Трик решила направить группу крестьян на юг. Их надо было отобрать, подготовить, снабдить всем необходимым. А как это сделать, она не знала. Послала сына узнать, записать, найти. Да и визит вежливости к своему лорду, по Закону Чести. После обеда вместе сидели и занимались подготовкой экспедиции. Младший барон получит хороший опыт, а граф старательного ученика и помощника. Всем будет выгодно. Да и дополнительные семьи там, на юге, увеличат влияние графа.


Два года прошло с того момента, когда к ним приплыли Чужаки-с-заката. Что изменилось за это время? Да всё. Они вернулись в Священную Долину, отдав свои острова Чужим. Здесь тоже многое изменилось. Дом правителя Чужих-с-юга, наполовину из камня, наполовину из дерева. Он стал домом для их идолов. Вокруг – Священное Болото, где каждый год выводят птенцов Птицы До. Здесь есть их Священная Пещера, где раньше стояли их идолы. Камень около пещеры сильно разбит, много ушло для строительства дома Чужих-с-юга. Теперь они живут вокруг него, заняв окружающие дома. Плавают по озеру, ловят рыбу, ждут Птицу До. Чужаки-с-заката поселились недалеко от них. Они разобрали и заново построили деревни Чужих-с-юга, что жили здесь. Так же ловят рыбу, выращивают птиц, животных. Но они воины. Сейчас готовятся напасть на Чужих-с-юга. Их много, очень много.

Здесь, на этом острове, есть ещё одно озеро. Оно стало следствием гнева Птицы До. Она разгневалась на Чужих-с-юга. Он не видел, как это происходило, но видел результат её гнева. Вместо леса – яма, заполненная дождевой водой. Гнев Птицы До испугал Чужих-с-юга, и они убежали. Все. А Чужаки-с-заката заняли Священную Долину. Теперь долина их, Народа До, только надо ещё Чужаков-с-юга прогнать дальше. Это сделают Чужаки-с-заката и мужчины его народа. Их обучали этому, особенно подростков. Скоро дожди закончатся, станет сухо и жарко. Старик поёжился у костра. За дверью дождя как такового не было, но дул сильный ветер. Деревня жила в ожидании отлёта Птицы До. Семеня Я были в достатке. Их много сажали Чужаки-с-заката. С них они получали волокна, но мало, кусты были ещё молодые, давали мало. Там, в землях Чужих-с-юга, они нашли много Кустов Я. Теперь увозили волокно на север, и очень этому радовались. Говорили, что скоро приплывут люди, которые здесь будут делать из волокон Куста Я ткани. Это хорошо. Его людям тоже надо сажать Кусты Я и Деревья А. Чужие-с-заката научат, как это делать.


Главный Наместник полулежала в своих покоях. Рядом еда, вино, перед ней стоял глава её шпионов. Свежие данные о враге заставляли задуматься. Её брату это было неинтересно. Его больше интересовало, когда он вернётся в свои охотничьи владения. Их захватили враги. Шпионить там очень трудно. Все крестьяне убежали, маскироваться не под кого. А тайно действовать не получается, собаки. Прошлый год принёс много разочарований. Враг прошёл архипелаг и вторгся в их земли. В Северном наместничестве его отряд захватил большой и плодородный кусок земли с населением, не дав ему возможность бежать. Уг-Ша был казнён по приказу её брата. Его заменили Уг-Ик, его родственником. Но и тот далеко не ушёл. Но смог погибнуть в бою. А на Большое Болото выдвинулся небольшой отряд врага, чуть более тысячи. Это сначала напугало придворных, но быстро подвели войска из Северного дворца. Да и враг встал на небольшом холме, и не двигался. Это позволило подтянуть армию, успокоить придворных и крестьян. 12 дней армия пыталась их атаковать. Но они укрепили холм кольями, заборами, и другими военными хитростями. А сами встали плотно, выставив вперёд копья. Так докладывали её шпионы и полководцы. Они посылали против врага и конницу, и собак, и пехоту. Но толку было мало. Конница могла пройти только по узким проходам, где её обстреливали из луков. Пехоте было трудно подниматься под обстрелом. Собак враг напугал, кидая свистящие шары, выбрасывающие огонь и дым. А в ночь на 13-й день они были разбужены громом. Враг стоял в полутора переходах от охотничьего дворца. Лагерь их войск – чуть больше чем в переходе. Она выглянула из окна и увидела, что там всё в пыли и дыму, внутри которых были видны вспышки света. Слышался постоянный грохот. Тихий, издалека. Потом на месте лагеря их войск стало расти пламя. Огромное, высокое, выше леса, намного выше. Оно спало к утру. А вечером её шпионы донесли, что их армия уничтожена. На следующий день отправленные посыльные подтвердили это. Армии не было. На месте лагеря – огромная, дышащая жаром яма. Вокруг лес опалён, ещё дымились стволы. Но враг стоял на своём месте. Растерянность во дворце сменилась паникой. Все побежали, бросая всё. Первыми побежали военные, последним У-Го. Он организовал вывоз птичника и отход крестьян с их хозяйствами. Божество это заметил и оценил.

– Что можешь сказать о враге?

– Их много. Постоянно подходят ещё силы. И это только на том берегу, что нам виден. Сколько внутри – неизвестно. Все воины. Патрули, дежурство, дисциплина. Верхом только командующие высокого ранга.

– Послать на них конницу?

– Не думаю. Там, на холме, они стойко отражали все атаки.

– Пехоту тоже отражали.

– Но не стрелков. Холм был крутой, неудобно вверх стрелять. Надо больше стрелков. Стрелы – не люди.

Она кивнула в знак согласия. Велела служанке записать это. Прошлый год принёс не только разочарования. Её сын был объявлен следующим Божеством. Как? С помощью У-Го. Несколько птенцов из птичника её брата росли слабенькими. У-Го велел отобрать их, и поручил её сыну о них заботиться. Утром его рано будили, и он бежал на озеро. Там с детьми крестьян ловили рыбу и кормили ей птенцов. Её брат не раз видел это. Кормили дружно, заботясь о птенцах. У-Го научил. А сам он как-бы не при делах. Её сын кормил этих птенцов весь день, особенно на обеде. Наевшись, они спали, прижавшись к её сыну. Её брат не смог противиться этому. Теперь её забота – охранять сына от влияния других придворных.

К Северному дворцу стягиваются войска. Много крестьян вооружают и обучают бою. Луки делать легко, как и стрелы. С собой ещё большой нож. Со всех Наместничеств присылают войска. С другими Божествами удалось договориться на очень неприятных условиях. Но сейчас важно разбить и прогнать Чужаков. Потом её брат объявит эти договора недействительными, лишит её титула Главного Наместника, передав его У-Го. А она тихо займётся воспитанием своего сына как нового Божества.

У-Го очень любим её братом. И за охотничий дворец, и за охоту, и за птиц. И все придворные перед ним заискивают. А повар просто обожает. За два года положение того несколько раз «висело на волоске», но У-Го его спасал. Да и многие придворные тоже ему обязаны. Но вместе с тем они его и ненавидят. Надо и его защитить. Но это потом. Сначала пусть военные прогонят врага, вернут Охотничий дворец её брату. Тогда он будет более спокоен. А не вернут. Полетят головы.


Он объезжал верхом озеро. На нём его подчинённые с помощью Камня Дракона вылавливали из воды то, что осталось от армии врага. Оружие, шлемы, щиты, доспех. Всё это притягивал Камень Дракона, стоило только приблизить к ним. Но кроме железа он ничего не притягивал. Придётся нырять. Там есть и золото, серебро, медь и бронза. Всё это надо будет поднять. В этом месте Гнев Дракона уничтожил армию врага. Доказательство этому – железные, рваные, скрученные полосы. Они прочные, их трудно обрабатывать. Но из них выходят великолепные ножи, наконечники копий, топоры. Множество кузнецов сейчас перековывают это железо в оружие и другую полезную армейскую утварь. Другие его подчинённые перевозят продовольствие, материалы, инвентарь, уголь, добывают камень и дерево. И всем этим командует его жена. А он только передаёт её приказы и доставляет ей отчет. Южная армия Вольных Земель прибыла сюда воевать. Любой новобранец Южной армии знает две вещи: кто командует армией, и кто командует снабжением армией. А он принял свою роль. Сейчас он составляет отчёт о работе кузниц, их запасы и потребности. Передаст его жене. Потом займётся складами. Там много талантливых Управляющих. Ему не надо долго там стоять, пересчитывать осматривать. Ему всё передадут. Больше из уважения к его положению. Талантливы они, жена сама подбирала. Вечером жена уйдёт на Совет. А он будет осматривать дорогу. Это единственное, в чём он разбирается лучше жены. Так что дорога от порта просто великолепна. Великолепны и телеги, хорошо следят за животными, что их тянут. Сотни рук каждый день осматривают и чинят её, накладывая дроблёный коралл, утрамбовывая его. Сейчас на части кузниц чинят и оковывают железом колёса для телег. Армия требует много ресурсов. Скоро заканчиваются дожди, и армия начнёт наступление. Там город врага и его крепость. Но для них нет ни чего невозможного.


Диана сидела на поляне, разделывая пойманного сома. На поляне была вся деревня. Пекли и жарили пирожки с ягодой, любимое лакомство местных. У них всё хорошо. Ипотека погашена, но привычка работать осталась. Сейчас перерыв между группами, она отдыхает. Сын с отцом на Земле. Подрос и готовится к школе. У неё ещё две недели рабочая командировка. Потом месяц в редакции, и командировка на соревнования, журналистом. Стрельба из лука, международные соревнования. А она так и не попала на олимпиаду, как спортсмен. Только как журналист. Но она смогла отличиться там. После завершения соревнований предложила журналистам самим пострелять. Для неё, спортсмена-любителя, это было легко. Для других. Одни профессиональные журналисты. Другие, эксперты – спортсмены на пенсии. Она уверенно лидировала. Ей даже было скучно. И она решила немного пошалить. На дисциплине «бегущий кабан» она выпустила 10 стрел за 3 попытки, 3 стрелы, 4 стрелы, 3 стрелы. При этом последние 3 стрелы уложила в мишень за половину её «пробега» журналисты были в шоке. Но этим заинтересовались и чиновники спорта. Результаты спортсменов-олимпийцев очень плотны. По счастливой случайности первые места разделяет всего 1 балл. Дальше, с 5-го по 27-е места – сплошная группа с одинаковым количеством баллов. Дальше – не лучше. Требуется или больше попыток, или новая дисциплина. Так что она провела много переговоров с чиновниками спорта всех уровней.

Она почувствовала, что на её ногу легла маленькая лапка. Рядом с ней стоял «столбик», местный хорёк. Шустрый и проворный, чуть меньше своего земного аналога. Она их прикормила здесь, на поляне. В обычное время они ловят мышей, птицу, рыбу, но не против и повыпрашивать. Она тихонечко свистнула. 4 «змейки» пролетели в траве, ещё 4 «столбика» встали около неё. Она срезала часть живота сома с рёбрами, отдала им. Подросший молодняк был уже самостоятельным, но его пока не выгнали со своей территории родители. Они могли сами охотиться, но не хотели, когда можно выпросить. Сейчас они уплетали рыбу, хрустя костями. Она сказала одной из девочек, чтобы та передала ей небольшую корзину с крышкой. Ей пришла в голову хорошая идея. Она подождала, когда зверьки наелись, взяла их, и положила в корзинку, положенную на бок. Они какое-то время возились, осматривая своё новое жилище, потом успокоились, легли.

Но пирожки съедены, рыба есть. Обошлось без охоты. Вечереет. Все пошли домой, в свои пещеры. Она закрыла корзиночку, закрепив гибким прутиком крышку. Зверьки были нужны там, в посёлке. В одной руке корзинка, в другой спящей на плече ребёнок из местных. Деревня возвращалась с пикника на природе. Все довольные, сытые. По возвращению поставят рыбу вариться, а то за ночь она протухнет. Отдала ребёнка матери. Хотя она и Богиня для них, но добрая и заботливая. Пошла с корзинкой и парой подростков к пещере, где хранится зерно. Его сильно портили мыши. Положила корзинку на бок внутри пещеры. С куч зерна на неё смотрели серые и чёрные зверьки. Типа: «А что тебе надо?». Но она открыла корзинку, в которой уже от нетерпения зверьки буквально бесились. 5 «змеек» скользнули по зерну, началась охота. Приказала подросткам утром проверить пещеру, собрать трупики. Зверьков не трогать. Пусть живут здесь. По пещере ходило эхо от шуршащего под лапками зерна и писка жертв. Она пошла в Пирамиду. Душ, санитарная обработка, ужин, и спать. Скоро привезут ещё группу журналистов. Надо будет кататься с ними по планете. После соревнований продолжит своё расследование. А пока только сбор дополнительного материала.


Трудно быть «серым кардиналом» экономики России. Официально – журналистка, даже не центрального издательства. Муж – владелец небольшой строительной фирмы. На доходы от биржевых игр купил несколько старых строительных роботов. Починил их, нанял и обучил людей. Сейчас в сети Леди-босс, подрядчиком. Но не зазнаётся. Больше работает на бирже. А она? Стоит написать о новом направлении в экономике – туда «ломятся» инвесторы. Критикует предприятие – повод для его проверок. Ей слово нельзя сказать. Но и работы много. Отчёты, совещания, конференции, командировки. В Лондон – как к себе домой. Сейчас важно направление по Китаю, Индокитаю, Корее, Японии. В Европу – очень часто, Колумбия, Анклавы, Племена. Теперь она в Африке. Небольшая научная станция возрождения африканского носорога. Два десятка малышей живут в своих загончиках. Бегают, играют, едят, спят. Так интересно за ними наблюдать. Взрослые совсем ручные и спокойные. Можно погладить, почесать за ушком. Но они всё-таки дикие. Репортаж снят и отправлен. Она спокойно гладит крупного самца – подростка. Тот увлечённо жуёт листья кустарника, и к ней абсолютно равнодушен, приучили. Подошёл один из работников центра, позволив ей отойти. Кристина подошла к своей группе. Оператор и пара практикантов из Лондона. Они спокойно стали обсуждать завтрашний репортаж. Завтра на свет должны появиться ещё малыши. Надо снять об этом репортаж. Но практиканты вяло на это реагировали. Их больше занимало ЧП месячной давности. Был убит один из носорогов, голова отделена от тела и пропала. Агентурная разведка указывала на одну из соседних деревень, километрах в 30-и. Но если об этом узнает Алиса. Сомали недалеко отсюда.

Их разговор был прерван звуком далёкого выстрела. Это только малыши живут в центре, и некоторые взрослые, заболевшие и ослабленные. А основная масса поголовья свободно пасётся на местности. Более 500 голов были выведены искусственно, для увеличения поголовья. Здесь, в национальном парке, им выделили огромный участок. Но браконьеры. Участок у самой границы парка. Вернее он добавлен к парку, и содержится на частные средства, и зарезервирован под программу восстановления вида. Подняли дрон, повели его в сторону, откуда был слышен выстрел. Она смотрела на картинку. Вскоре увидели джип, один из местных, из-за территории парка. Он ехал к кустарнику. В кустарнике лежал крупный носорог.

– Самец №3. – сказал один из сотрудников центра. – Скотина. Он его убил.

– Не убил. – ответил оператор дрона, один из практикантов. – По сканерам – тяжёлое ранение и шок. Пуля попала в кость. Быстро. Готовьте БОТ, «Изумрудку».

– Он сейчас его добьёт.

– Не успеет. – ответил оператор и переключил фильтры.

На экране возник крестик, потом красное пятно.

– Что это? – спросила Кристина.

– Зона поражения.

– Вы не практиканты?

– Практиканты. Бесс послала проверить. Элис здесь всё разнесёт.

Машина подъехала к носорогу. Из неё вылезли белый и два негра. Пошли к раненому. Носорог попытался встать, чем сильно напугал охотников. Белый передёрнул затвор винтовки, намереваясь добить. Но оператор уже нажал на гашетку. Круг попадания укладывался в двигатель джипа.


Он вздрогнул, услышав звук пулемётной очереди. Второй раз вздрогнул, когда пули застучали по кузову автомобиля. Оглянулся. Из-под капота джипа шёл дым, смешанный с паром. Переднее правое колесо было спущено, а водитель с криком бежал в сторону забора. Бежать ему миль 15-16, если не заблудится без навигатора. А он? Недалеко от себя он заметил зависший дрон. Его спутники, взятые в деревне, с криками побежали. Он стал отходить. Ему обещали, что всё безопасно. Он выстрелит, голову отрежут, фото сделают, и всё. Не более 2-3 часов, и у него трофей, и за смешные деньги. Он понимал, что его проводники далеко не убегут. Их или подстрелят, или прилетят охранники на вертолётах, и схватят их. А он? Машина разбита, не уехать. Его поймали с поличным, на браконьерстве. Но он имеет «вес» в политике ЮАР. Следовательно, правительство ЮАР будет давить на эту бедную, Богом забытую страну. Его отпустят. А для этого надо выжить. Ну, в их тюрьмах не курорт, но ему надо выжить. Потом политики вытрясут компенсацию за его неудобства. Он бросил винтовку, поднял руки. Минут через 5 прилетел непонятный предмет, больше напоминающий летающий гроб, но большой. Его задняя часть открылась, выпуская местную охрану, врачей и журналистку. Белую, явно из Восточной Европы. Врачи занялись раненым, но он был уверен, что рана смертельная. В своих возможностях он не сомневался. А его скрутили и заковали в наручники. Это бедная страна, дешёвые технологии. Но ему главное связаться с посольством. Но хуже всего – журналисты. Его лицо в эфире с соответствующими комментариями. Это скандал. Придётся больше связей задействовать. Его отсняли с его же винтовкой и проводили в «гроб». Посадили на сидение, пристегнули. Рядом двое охранников из местных. Спустя некоторое время вошли несколько охранников и сняли со стены две трубы и широкие ремни. Он не понимал, что это. Но разговор шёл о транспортировке раненого в центр. Говорили на английском, хотя и плохом. Он подумал, что тащить около тонны этого «мяса» – нужен подъёмный кран и грузовик, или вертолёт. Но то, что он увидел, повергло его в шок. Носорог плыл над землёй, подвешенный на широких ремнях между этих труб. А трое человек толкали их, двигая больше тонны веса. Завели в модуль, опустили, поправили ноги больного. Всё это снимал оператор, и комментировала журналистка. Все зашли, расселись, завёлся двигатель. Он почувствовал, что они поднялись и полетели. Внутри всё было освещено внутренними светильниками. Он отчётливо видел большой белый крест из пластыря в том месте, куда попала его пуля. Сели, открылся люк. Больного вынесли и понесли в сторону палатки с большим крестом. А его повели в административное здание. А в нём сразу в тюрьму.

Кристина сидела около прооперированного. Он ещё под действием транквилизатора, но это ненадолго. «Изумрудку» уже ввели в раны. Две раны. Одна пулевая, вторая хирургическая. Пуля пробила почти насквозь по спине. Задет позвоночник, но легко, хотя и сломан отросток. Порваны связки. Шок. Пулю извлекли с другого бока. На раненой части спины лежит «одеяло». Медики контролируют процесс восстановления. Её предупредили, что это взрослый самец, хотя и молодой. Раненый, поэтому настроения у него вообще нет. А она сидела и гладила его. Но он стал фыркать, значит проснулся. Достала из кармана яблоко, сунула ему в рот. Он стал жевать. Прожевал, стал трогать губами её ногу, прося ещё. Ещё пара яблок ушла в него. Потом рабочие принесли ветки кустарника и траву, положив всё это в кормушку. Под раненого выделили один из загонов с домиком, похожим на БОТ. Эта местность арендована семейством Стромбир под программу, на длительный срок. Люди получили работу. Одни обслуживают центр, другие расширяют кормовую базу. В центре есть инкубатор, молочный блок, жилой блок, медицинский блок, административный блок. Извлечённая пуля ушла местной полиции для дела. Но браконьер – рыцарь, член Палаты Лордов ЮАР, крупный политик. Трое из местных – из-за «забора», местная беднота. Живут скотоводством, торговлей, сафари. Из них «вытрясли», что это они организовали предыдущее убийство носорога, самца №4. Будут усилены меры безопасности. Это новые расходы и нагрузка на экологию.

Она сделала уже серию репортажей о возрождении вымирающих и вымерших видов. Калифорнийский калан, амурский тигр, бизон, зубр, европейский кабан, африканский носорог, белый и чёрный. Готовится цикл передач. У неё так мало времени. И надо противостоять экзотическим инициаторам. Им интересно возрождение динозавров, мамонтов. А где? Под них нужна «экологическая ниша». Например – пещерный лев. Ему нужны охотничьи угодья, добыча – большерогий олень, кабаны, мамонты, шерстистые носороги. И где это делать? Какое государство предоставит свои земли. А так, это милые и игривые котята – переростки. Играла с ними, принимала «роды», кормила из бутылочки молодняк. Теперь они её считают мамой, ласкаются, «хвалятся» детьми. Но это там, в космосе, на одной из планет. Под них сделана целая экологическая система. Неполная, но она пополняется. Большерогих оленей нет, зато есть кабаны, косули, козы. Нет и врагов в виде пещерных медведей. Надо будет туда слетать, потискать молодняк, снять материал для передачи.

На площадку почти грохнулся БОТ. Из него выскочила знакомая фигура в сопровождении вооружённых людей. Они пошли в административную часть. До Алисы эта информация дошла. Хорошо, если этого браконьера та не пристрелит прямо в тюрьме. Она ещё немного погладила больного, и пошла в административный отдел. Похожее, что в ЮАР станет виллой меньше. Алиса очень чётко защищает интересы СЕМЬИ. Сомали тому яркий пример.


Война началась раньше, чем они ожидали. Враг внезапным ударом прорвал охранное оцепление, разбил находящие там отряды, захватил лагерь, склады, обозы. И остановился в половине дневного перехода от столицы Наместничества. Уже много дней там шли бои. Они кидали туда все имеющиеся силы. Атака следовала за атакой. Призвали всех свободных, кто мог носить оружие. И атаки принесли успех. Уже второй раз враг отходил, оставляя поле боя, заваленное трупами. Но враг защищался упорно. Только многочисленные частые атаки приносили сколь нибудь заметный эффект. На лучников надежды было мало. Склады стрел были захвачены, кузни с кузнецами тоже. Оставшиеся едва справлялись с ковкой оружия для воинов. Полководцы ходили злые. Война шла не по их плану. А в тылу появились разбойники. Посланные отряды ни кого не могли поймать, а люди исчезали, обозы разграблялись. И ни выживших, ни раненых. Она решила покинуть шумный, переполненный военными дворец. Её интриги разбивались о военную действительность. Те, кого она выдвигала в командующие, быстро гибли в бою. Эту странность она заметила достаточно быстро. Половина атак заканчивалась ещё до того, как линии воинов сталкивались. В командующего попадала стрела, пробивая и щиты охраны, и доспех, весьма хороший, а то и тела телохранителей. Но стрелы были странные. Полые, из железной трубки. И от них пахло палёным. Но они всё-таки побеждали. Однако У-Го ходил грустный. На вопросы Божества он говорил, что сожалеет об охотничьем дворце. Боится, что его разграбили и сожгли. А он даже не закончил его строить. Это очень впечатляло её брата. А в «узком» кругу У-Го говорил о потерях. Гибли и воины, и крестьяне. Кто будет обрабатывать землю? Эта война дорого им будет стоить. А враг? Он отступает, уступая поле, заваленное телами не своих воинов. И им, прежде чем снова атаковать, приходится убирать тела.

Они ехали по дороге в Центральное Наместничество, её владения. Она с сыном и служанкой, У-Го и десятком охраны. Две повозки, одна с запасами. У-Го ехал рядом с ними. Они беседовали. С хорошим попутчиком дорога короче. У-Го поехал с ними, чтобы организовать птичник. Птиц готовились вывезти. У них скоро должна начаться кладка, потом высиживание и кормление потомства. А вокруг Северного дворца было шумно, неспокойно. Да и в самом дворце было суетливо. Он оставил своих слуг заниматься вывозом, а сам поехал заниматься размещением. Она знала, что брат тоже скоро приедет туда. Война может затянуться, охотничий дворец будет разграблен. Брата не пришлось долго уговаривать.

Стрела сбила с коня телохранителя, что ехал впереди их и был ей виден. Она сначала не поняла, почему он откинулся на спину лошади, и что у него торчит в груди. Она заметила это как бы между прочем. Но крик служанки.

– Госпожа. Охранника убили.

Она осмотрелась. На её глазах шевельнулись и развернулись кусты. Это оказались люди, на спинах которых были закреплены ветки. Несколько человек кинулось к ним. У-Го достал свой меч, рассеянно глядя вокруг. Но на его плечи упала верёвка, и его сдёрнули с коня. А двое подбежавших быстро его обезоружили и связали. К ней подбежал один. Грубо схватил её за руку, перекинул через своё плечо, и быстро побежал в сторону обочины. Там спустился с дороги и пошёл по малозаметной тропинке. Она была удивлена, разозлена и обескуражена таким отношением с ней. Сзади ещё один также нёс её служанку. Больше она ни чего не видела. Её несли недолго. Вышли к протоке, которых много во владениях её брата. Её посадили в лодку. Рядом с ней служанку и её сына. В другую лодку посадили связанного У-Го. Похитители сели сами, сложив в лодки трофеи: оружие и содержимое её повозок. С десяток лодок выплыли в протоку и, подчиняясь сильным рукам гребцов, поплыли по ней, скрываясь в камышах или за деревьями. Они плыли назад, на север. Она поняла, что их захватили враги. Это они устраивали засады на дорогах, похищая и убивая людей, сеть проток, по которым лишняя вода отводилась с полей, или подводилась к ним в сухой сезон, стала их путями сообщения.

Они долго плыли, и к вечеру выплыли на широкую протоку. На том берегу виднелся лагерь. Поплыли к нему. Лодки причалили к берегу, их высадили и повели в лагерь. Воины занялись разгрузкой лодок. Она восхищённо смотрела на У-Го. Он пытался её защитить. Один против полусотни врагов. Но враг обманом его обезоружил. Она смотрела на своего героя. Ей было не важно, что её сын уже не станет Божеством. Она сможет переговорами освободить себя, сына, У-Го. А там – видно будет. А если её брат погибнет – то это и к лучшему. Она договорится с врагом, заключит мир, сохранив часть земель. А потом покорит земли других Божеств с новым союзником. В лагере их поместили в загороженный участок, но с палатками, выдали плетёные коврики, одеяла, накормили. Еда грубая, но вкусная. Она лежала и думала. Рядом спали её сын и служанка. Она много увидела за этот день. Врагов много, очень много. Те, кто стоят там, на поле боя, только небольшая часть. Если у них есть достаточно сил для таких обхватов и нападений, то у них много воинов. В лагере она встретила ещё нескольких подданных своего брата. Их также захватили на дороге. Кого поодиночке, кого в составе группы. И они рассказали, что с ними говорили Чужаки. Они плохо говорят на их языке, но понятно о чём. Это вселило в неё уверенность, что она сможет договориться. Придётся немного потерпеть, помочь врагу освоить их язык, но не настолько, чтобы они могли вести переговоры. Она заснула, уверенная в своём будущем.


Кто-то воюет, а Народ Птицы До весь сидел у Священного Болота. На Болоте танцевали птицы. Не их, другие. Они меньше и по-другому окрашены. Но это Птицы До. Но сидели не только они. Много Чужаков-с-заката сидели вместе с ними. Они были ранены в бою, и теперь отдыхали и лечились здесь. Около озера был лечебный лагерь. Сейчас затишье в боях. Армия Чужаков-с-заката снова отошла. Встали в долине, недалеко от большой протоки, что отделяет этот остров от другого, на котором стоит Большой Дом Чужаков-с-юга. Их людей отпустили для совершения обрядов. Здесь танцевало много Птиц До, очень много. Он плакал от счастья. Его дед очень хотел увидеть Священную Долину. Но только ему удалось это сделать. А что до тех островов, на которых они жили до сего момента? На них Чужие-с-заката будут разводить своих животных. Уже приплывала их Богиня, привезла саженцы. Начали строить свои здания из белого железа. Они отвоевали свою землю. Им незачем дальше воевать. Но его люди помогают Чужакам-с-заката. Их деревни объединились. Старейшина соседей умер. Его похоронили в Священной Долине. А он возглавил обе деревни. Сейчас он смотрел, и вспоминал их Птицу До. Там, на севере, осталась одна из их женщин. Замужем за Чужаком-с-заката. Но тот был серьёзно ранен в ногу, теперь хромает. Уехал лечиться к себе, на север, родных повидать. Сейчас там тоже птицы танцуют.

Подростки стали разносить еду и питьё. Чужие-с-заката отказались уходить на еду. А им нельзя. Он смотрел сзади. Он смотрел сзади, из последних рядов. Группами сидят семьи, парами те, кто помолвлен, кучками подростки, которым в следующем году искать пару. Все смотрят на птиц. Настаёт Другое Время.


Тэя смотрела на болото из лагеря. Перерыв в боях позволил «подтянуть хвост». Много раненых, много тяжело. Но они справляются. Это её первый год в роли хирурга. Она учится и работает. Помощницы учат не только их языку. Теперь она может спасать и с тяжёлыми ранами. Родители ею гордятся, иначе папа не взял-бы сюда, на войну. Сейчас перерыв. Но потом обход больных. Где-то повязку сменить, другому осмотреть рану, у кого-то будут осложнения, возможно понадобится срочная операция. Кого-то перевести в лагерь для выздоравливающих. Всё это она знает и учит. В свободное время учит детей и подростков. Они помогают следить за ранеными. Почти все дети воинов, профессиональных воинов. Им охота туда, в бой. Но она знает, как их удержать здесь. Кто-то из них станет Знахарем, или Помощником Знахаря. Другие получат хорошие знания по уходу за ранами. Это экономит много времени и сил. В полках многие могут помочь своим раненым товарищам. Но, перерыв окончен и у неё много работы. А птицы – пусть танцуют. Скоро будут высиживать, кормить птенцов. Некоторые ручные. Ходят по лагерям, выпрашивают еду, толпятся около кухни, особенно когда там разделывают рыбу. Но в лагере они полезны. Ловят змей, мышей, крыс. И больные к ним благосклонны. Меньше думают о ранах. Только надо дополнительные меры принять, чтобы они не растаскивали отходы. Но на озере живут не только аисты. Там полно другой водоплавающей птицы. Хорошее место охоты. Но это потом, как война закончится.


Юля сидела в центре воспроизводства Гигантов. Ситуация была серьёзная, но предсказуемая. Паровые лошадиные силы уменьшали потребность в живых лошадиных силах. Погонщики Гигантов теряли рынок. Хотя, у них было ещё много ниш, но они конкурировали с другими тягловыми животными, и с экономикой. Им надо много корма, много места, и если у границ Камишу это было оправдано, то в других местах они серьёзно мешали хозяйствам, особенно малым. Взрослые делали переходы между точками – базами, где для них были зарезервированы рощи. А малыши? Они бегали везде, снося заборы, вытаптывая посевы, распугивая скот. В Священной Долине было всё зарезервировано под них. А в других местах? Но с колонизацией появилось и место. Пара островов, не особо плодородных. И большое мелководье около них. Хорошая игровая площадка. И подмога для Южной армии. Так что планировали ещё один центр. Всё просто и технологично. Блок-инкубатор, пищеблок, жилые отсеки, медицинский отсек. Но нужна ещё землеройная техника. Оградить эти острова от других рвом, углубив протоку. Позже построят стену. Значит, понадобятся ещё люди, ещё специалисты. Подростков снова отселят в новый центр, ухаживать за молодняком и обучать его. А здесь, в Долине, всё спокойно. Сейчас дожди. Животные гуляют, люди отдыхают. В инкубаторе растут эмбрионы. Всё идёт своим чередом. Она здесь отдыхает от работы в СЕМЬЕ.

Ей много пришлось изучить нового. Об аистах она знала, как и о других перелётных птицах. Теперь узнала, где они зимуют. Она была очень зла. Но все знают, что она добрая Богиня. Улетит, найдёт, пожалуется, привезёт мужа. Пусть репрессии устраивает. Она отвлечёт Ксю. Теперь и там они будут под охраной. Но там много птицы. Есть сугубо местные виды. Так что там много работы и для биологов. Эндемичный животный мир, тропики и океан. Станция возрождения вида станет ещё и биологической лабораторией. Если найдут интересные растения или животных, тогда вообще великолепно. Хотя здесь, на Северном континенте, всё уже изучено. Надо перебираться дальше. Новые стимуляторы, новые культуры. Что-то может и обогатить коллекцию СЕМЬИ. И это её обязанность, как журналиста – биолога.


Старый воин сидел, и наматывал на стрелу пропитанный смолой шнур. Наматывал «рыхло», чтобы огонь изнутри наконечника стрелы по Огненному Порошку прошёл, и вырвался наружу, воспламенив шнур. Тем-же занимались ещё несколько молодых воинов. Они готовили зажигательный боеприпас для своего оружия. Но он думал о семье. Его жена там, на Севере. Уже два года его не видела. Дочь выдали замуж, когда он приезжал. Сейчас у него там растёт внук, которого он не видел. Но ничего. Сдаст командование, и домой. Так он думал много раз. Но дома ему скучно. Полгода – год, и он снова в Южной Армии.

Когда-то давно он стал Копейщиком Дракона. Он тогда был подростком, урождённым Мореходом Севера из клана Дорграна. Вынужден был бежать, так как посмел убить кабана, за которым охотился сам Доргран. Сбежал от суда. Но куда бежать? К врагу Дорграна Торнингу. Но к Торнингу побоялся, прибился к армии Вольных Земель. Там и остался. Там и остался. Учился бою, воевал, снова учился. Сейчас командует Копейщиками Дракона здесь, в Южной армии. Он разработал машины, запускающие маленькие Стрелы Дракона. Ими он уже несколько раз срывал атаки на их позиции. Залп по командованию, и оно убито, или убегает, как и войска. Но сейчас надо сделать немного другое. Надо попасть в фитиль, запускающий Гнев Дракона. Младший Адмирал помог его заложить там, на холме. До холма не добивает его оружие. Но у подножья холма стоит пустое дерево. На его вершине площадка наблюдателей. Именно там и спрятан фитиль. Внутри дерева сосуды с земляной смолой и хворост. Надо попасть в них. Тогда Гнев Дракона разрушит вершину холма с лагерем командования врага. На том месте стоял их лагерь. Они укрепляли его. Ров, корзины с землёй, колья, но в ту сторону. Лагерь был готов к обороне, но его отдали, как и поле боя, заваленное трупами врага. Сейчас ветер доносит оттуда запах гниющего мяса. А армия Вольных Земель отдыхала. Ещё день или два у них есть.

Его дети. Его старший сын уехал на Юг. Выучился на Рудоискателя и уехал. В Вольных Землях уже все руды известны. Для урождённого Сына Севера это почётная работа. Она так-же почётна, как Кузнец, или Рыбак. Хотя, сейчас Рыбаками становятся подростки. Эти профессии могут достойно кормить семью. Рудоискатель, нашедший жилу железа и сумевший его извлечь, будет всегда сыт и пьян. А если он найдёт золото, то ещё и богат. Кузнец превращает сырое железо в оружие, броню и инструменты, а золото в красивые украшения. Рыбак, привезший лодку Рыбы Северных Морей, обеспечит себя и семью. За рыбу купцы платят серебром по весу, а за икру – золотом. Все они противостоят злобным духам гор, дома и моря, вырывая у них то, что они прячут. Их работа трудна и опасна, но и почитаема, как работа воина. Сейчас его сын у Правителя Фугарны, добывает камень для канала.

Средний сын пошёл на флот. Недавно прислал письмо. Жаловался, что они уже второй год не могут найти ни одного замка Ордена, ни одной крепости. Даже их храмы они находят пустыми. Хотя уходят на два перехода от моря. Из хорошего – они обосновали поселение на берегу Западного моря. Арверг подружился с местным лордом, привёз священников Церкви. Они разбили отряд наёмников, в котором был монах Ордена, пограбили земли соседа этого лорда. Тот имел наглость объявить войну их союзнику. Он уважаем и почитаем как на флоте, так и в среде Детей Севера.

А младший сын ещё учится. Но мечтает стать воином, как он. Подвижен и недисциплинирован. Часто сбегает с занятий. Какой из него воин!

– Шека, помоги обернуть и обвязать.

Он обернул головку стрелы бумагой, пропитанной маслом, а один из его людей, молодой воин, стал обвязывать её простой верёвкой, стараясь как можно плотнее прижать бумагу. Бумага нужна для того, чтобы Огненный Порошок, что внутри наконечника, не намок. Когда выгорит фитиль, он зажжёт Огненный Порошок, а тот, в свою очередь, зажжёт просмоленный шнур, разорвав бумагу. Но стрела готова. Он отложил её в корзину к готовым стрелам. Из другой корзины достал следующую стрелу, стал готовить. Неизвестно, сколько их понадобится. Возможно, хватит одной. Возможно, придётся делать 3-4 залпа. Так что был нужен запас.

Он смотрел на свои руки. И увидел, что к нему подошёл воин. Эти ноги он узнает из тысяч. Он отложил стрелу, поднял взгляд. Он не ошибся.

– Здравствуй, дядя Кат.

– Здравствуй, Торн. А где твой отец?

Он встал и подошёл к молодому воину. Они обнялись.

– Заболел.

– Арверг ни когда не пропустит войну.

Перед ним был сын Арверга Хромого. Молодой, но уже достаточно опытный воин.

– Его вчера укусила змея на охоте. А утром лететь с Ильёй.

Кат вздрогнул. Все Дети Севера ненавидят этих тварей. И любили аистов, потому что они их уничтожали.

– Как он?

– Помощницы уже прилетели. Через несколько дней его привезут. Он успеет на войну.

– Хорошо. Воины будут рады видеть его и его клин.

– Дядя Кат. Покажи, что здесь сделано?

– Пошли.

Они пошли осматривать позиции их войск. Армия трудилась в поте лица, ставя временные укрепления. На позициях они нашли и командование Южной армией. Встали группой, обсуждая приближающийся бой, тактику врага, их войска. Опытным воинам есть о чём поговорить перед боем. А в это время Вспомогательные и Северные Мореходы выгружали из БОТОВ ящики. Много ящиков с маленькими Стрелами Дракона. Пусковые установки уже доставлены. Большие Стрелы Дракона привезут следующим рейсом. А Младший Адмирал привезёт ещё и Огонь Дракона. Но это к штурму крепости. Все знали, что на портовом острове уже выгружают Голос Дракона, снятый с больших кораблей и поставленный на сухопутные лафеты, изготовленные на островах. Да и дружины графов Торнрок и Нусхан и Правителя Фугарны через день-два пополнят Южную армию Вольных Земель. Это последнее отступление. Врага измотают в оборонительном бою, атакуют Стрелами Дракона и Гневом Дракона, и погонят к крепости. А там – штурм.


Лорд смотрел из окна своей крепости на город около неё. Добротные 2-3-х этажные каменные дома, разделённые на кварталы, каменная стена. Недалеко от его крепости, в холмах, поросших лесом и кустарником, нашли известняк. Лес и кустарник свели, землю сняли. Из известняка пилят кирпичи и делают город. Но он и рад, и не рад этому. Он чувствует себя пленником своих новых союзников. Нет, он свободно ходит по городу, или ездит по своим землям. Ему платят налог за землю, лес, воду. Но приехало воинов столько, сколько нет ни у него, ни у его соседей вместе взятых. И все – Северные Варвары. Они выиграли войну с его соседом, ограбив земли того, вывезя всех крестьян с их хозяйствами. Крепость не стали брать, хлопотно. Да и его земли изменились. Сотни крестьян бегут к нему, надеясь переправиться в Вольные Земли. Их поселяют здесь, как Вольных. Они очищают и распахивают земли, или занимаются ремеслом.

После знакомства с Арвергом его жизнь сильно изменилась. Он и раньше видел, как их боятся священники Ордена, слышал об их богатстве. После того, как согласился стать союзником, и поселить у себя монаха Церкви, изменения пошли валом. Икра и Рыба Северных морей сделала его торговцев богатыми, как и его. Правда, пришлось уступить, позволив крестьянам год не платить налоги, но это окупило себя. Если раньше его соседи позволяли себе охотиться в его владениях, валить лес, то теперь они боятся бранное слово сказать в его адрес. Его лорд хотел было лишить его земель, но побоялся. Он отписал ему, что Северные Варвары ему не подчиняются. А он, и без земли, будет жить на землях своих союзников, быть может, даже станет их Капитаном. И ему трудно удерживать их от желания расширить свои владения за счёт соседей. И что они могут не только привести большую армию, но и страшных, огромных животных, которые распугают любую армию.

Он ещё раз посмотрел на город, позвал слугу.

– Собирай воинов, лошадей седлайте. Поеду, поохочусь на зайцев.

Слуга убежал. А он пошёл предупредить жену и детей. Это одно из немногих развлечений, что у него осталось. К полудню сборы закончились, они выехали из города. У городской стены дети Мореходов тренировались в стрельбе из самострелов. Он посмотрел на них, подозвал слугу, из молодых, толковых.

– Пригласи их на охоту. Хочу посмотреть, как они стреляют по зайцам.

Мореходов не надо дважды приглашать в бой, на пир и на охоту. Вскоре толпа детей и подростков обоего пола присоединилась к нему. Идти было недалеко. Они встали лагерем на том холме, где был уничтожен отряд наёмников. Его воины и слуги пошли загонять, а дети встали на позиции. Он смотрел на них и думал: «Много почти детей. Вместо того чтобы помогать родителям, они развлекаются. Но поэтому их армия и непобедима. Если враг придёт, на стену встанут и женщины, и дети».

На поляну выскочил заяц. Остановился, прислушался. Он увидел, как его сын выстрелил по нему, но промахнулся. А заяц даже не понял, что на него охотятся. Вторая стрела, выпущенная кем-то из детей его союзников, попала зайцу в голову. Первый трофей. Потом зайцы начали выбегать из кустов, началась охота. Когда из кустов вышли загонщики, полянка и дорога были завалены убитыми зайцами. Много их убежало в кусты. Охота удалась. Добычу начали свежевать и жарить даже без его приказа. А пока дети пошли в кустарник.

Он с женой и детьми обходил лагерь. Славная охота веселила душу. Но его интересовало, кто убил первого зайца. Им оказался ребёнок, 5-6 лет на вид, щупленький. Он сам не мог даже натянуть самострел, ему помогал один из подростков.

– Как тебя зовут и откуда ты?

Мальчишка был явно из местных.

– Серан, мой лорд.

Мальчишка был из его подданных.

– А откуда ты?

– Из Вонючего Болота.

Это деревенька у самой его границы. Там было болото. Ему поставляли оттуда болотную ягоду, грибы, там он охотился за болотной птицей, но редко. Там сильно пахло тиной и гнилью. Теперь оттуда привозят ещё овощи, много овощей. И свежими, благо ехать менее половину дня, и в бочках.

– А где твой отец?

– Вон, там, уже ждёт меня. Я пойду? А то он будет ругаться.

– По коням. Я отвезу тебя. Посадите его ко мне.

Он подъехал к телеге, запряжённой быком. На телеге сидел крестьянин. При его приближении он слез, снял шляпу.

– Доброго дня, господин.

– И тебе доброго дня. По какой надобности в город приехал?

– Овощи привёз, мой лорд. Продал на рынке.

– Хорошего сына ты растишь. Повелеваю обучать его стрельбе из самострела.

– Слушаюсь, мой лорд. Только я не умею. И самострела нет.

Он ссадил ребёнка прямо на телегу с пустыми бочками. Достал из-за пояса кошель, развязал его, рукой зачерпнул в нём монеты, и высыпал в подставленную шляпу.

– Это за твоего сына. Как подрастёт и научится стрелять, возьму в свою дружину.

– А это, – добавила его дочь. – чтобы он учился.

Она отстегнула свой охотничий самострел и колчан с двумя десятками стрел, и отдала ребёнку. Ребёнок сиял как зеркало. Крестьянин тоже не мог скрыть своей радости.

– Ну, поезжай. Дорога у тебя ещё долгая.

– Спасибо, господин, за вашу доброту. Спасибо.

Он повернул коня и поехал к лагерю. Следовало отметить удачную охоту. Но в лагере его ждал ещё один трофей. Дети и подростки собрали в кустарнике маленьких зайчат. Несколько корзин. Они ещё малы, почти не едят траву.

– И куда их?

– Пап, отдай Помощницам. Они же вырастили Серого.

– Хорошо. Отправьте их Помощницам.

Они сели пировать с детьми своих союзников. Этот холм единственный в окрестностях не скопали. Он из гранита. Но и до него доберутся, когда будут перестраивать его крепость.


Крестьянин ехал домой. В кошеле лежала плата за овощи, и деньги, что дал его лорд. В куске мешковины – зажаренный заяц, за пазухой – письмо Конным Стрелкам, что стоят неподалёку от деревни, охраняя границу. Он давно хотел купить корову, теперь денег хватало. 5-6 серебряных монет он отдаст за корову, как поторговаться. Но лорд дал больше, намного больше. Он знает, как их использовать. Домой приехал по темноте. Отправил сына домой с самострелом и колчаном. Сам отвязал от телеги корову и завёл её в стойло, давно уже подготовленное для неё. Потом выпряг быка, поставил его на его место. Дал обоим овощей, что выращивались специально для животных. Забрал с телеги свёрток с мясом, зашёл в дом. Жена собирала на стол, дочери ей помогали. У него 4 дочери и сын, самый младший, наследник его имения, до сего дня. Теперь он будет учиться на воина, на нового, на Конного Стрелка. Он тяжело вздохнул и пошёл за стол. Прочитал полагающиеся молитвы, и хозяйка стала разливать похлёбку с грибами, а он ломать хлеб. Потом порезал мясо, поделив всего зайца. К утру он всё равно пропадёт. Сегодня они пировали.

Отправил детей спать, а сам сел за стол с женой поговорить о делах. Выслушал жену, как прошёл день, что было сделано и что не сделано. Потом стали планировать, что будут делать с этими деньгами. Завтра старшая дочь отнесёт на письмо пост. Их сына будут обучать самострелу. Его жена охала и причитала, как каждая мать. Он оборвал её. Если сын станет воином их лорда, то он обеспечит и себя, и свою семью, и их. И сестёр поддержит. Старшая дочь уже выросла, но найти ей жениха в деревне на 4 двора – нелёгкая задача. Даже в соседних деревнях нет женихов. Зато есть среди Конных Стрелков Вольных Земель. И она бегает к ним. Только надо с приданным решить.

– Был в городе. Туда приехала мастерица их Вольных Земель. Она быстро шьёт. Заплачу ей, договорюсь, чтобы она старшую дочь обучила.

– Да ты что?! Дочь в город каждый день возить будешь?

– Нет. Оставлю. Пусть там живёт. Через день еду снова с овощами. Договорюсь. К осени мастерицей будет.

– Да как же это?! На всё лето без пары рабочих рук!

– Молчи. Справимся.

– А вторая что? На неё соседский парень заглядывается.

– И её осенью замуж выдадим. Он крепкий, сильный. У человека на болоте работает. А тот овощей много выращивает. И за хозяйством нашего лорда следит.

– А приданное?

– Приготовим. Эту корову отдадим.

– А как же мы? Как без коровы? Бык уже стареет.

– Куплю ещё. Ту, что из Вольных Земель привозят. Они крупны и сильны. Говорят, что и молочны.

– А ты их видел? Какие они?

– Не видел, только слышал.

– А дом? Где вторая будет жить с мужем? Сосед беден. У него только сыновей четверо. Жена умерла.

– Замолчи. Это его проблема. Решит. Наше дело – дочерей подготовить.

Они ещё немного посидели, погасили светильник, и пошли спать. Крестьянин лежал и думал о человеке на болоте. Сколько он сделал для деревни. У них болото и тощие земли. До него едва выплачивали все налоги. А Управляющий воровал часть их. Они всё время были в долгах, как и их соседи по обе стороны от границы. Но приехал новый человек, свободный. Всей деревней ему поставили дом из жердей, веток, камыша и глины. А он скосил огромный участок кустарника и камыша, связал из него плот. Прежний Управляющий бегал, кричал, полез в драку, за что получил по морде. Убежал жаловаться лорду. Когда приехал лорд, человек на болоте рассказал ему о воровстве прежнего Управляющего. Лорд приказал того наказать, описать имущество, а описывать было что. Лорд назначил чужака их Управляющим, и объявил об отмене налогов на год. Это было под осень, под самый Праздник Урожая. Всю зиму они чистили лес от валежника и сухостоя, вырезали кусты, построили дом Единого Бога. Теперь к ним раз в неделю приезжает священник. Читает книгу, проводит обряды. А человек на болоте подрядил их мужчин. Кого только на неделю или две, до полевых работ, других на всё лето. Они вязали плоты из камыша и кустарника, и ложили на них сухие листья и болотную грязь. Так же он приказал сделать и на земле, выделив каждому надел. Он на своей телеге возил болотную грязь на этот участок, мешал её с сухими листьями и травой, засыпал землёй. В тот год они вырастили столько овощей, сколько не выращивали даже в самые лучшие годы. Он думал, что разорится на бочках и соли. Не разорился. Сейчас он получают 3 урожая в год, и ещё урожай для кормления животных. У него на складе много бочек с овощами прошлого года. Продаст в городе. В таверне обещали взять всё, но в течении года. А ещё в этом году вырастит. Бочки и соль он привёз. Дети сходят на болото за ягодой. Хорошо жить под защитой доброго и щедрого лорда.


Купец спешил на приём к баронессе. С отчётом о плавании, о торговле, с налогами. На поясе два кошеля с золотом. Только из плавания. Выгодно продал товар, выгодно купил товар. Ему было радостно и тревожно. Тревожно из-за денег. Баронесса легко проверяла, хотят-ли её обмануть. Хотя правят дед с бабкой, заправляет всем она, будущая баронесса Кракос, урождённая графиня Нусхан. При ней баронство расцвело. Оживилась торговля, ремёсла, производства. Много крестьян приезжают к ним на заработки от соседей. Много товаров отправляется от них в Вольные Земли, или из Вольных Земель к ним. Купцы богатеют, крестьяне тоже не в обиде, как и ремесленники. Вырос спрос на овощи, фрукты, мясо. Больше стали покупать бочек, инструментов, тканей, посуды. Соседи заискивают перед ними, стараются сбить цену, но они тоже хитры. Но вот замок, зал приёмов. Сегодня день приёмов. Вчера был день охоты, баронесса охотилась. Всегда не одна, в сопровождении соседей. Все стараются поговорить с ней. Кто о торговых делах, кто о замужестве. Со стариками говорить бесполезно. Они внучке всё позволяют. Позволили внучке провести реформы. Теперь не знают, что с деньгами делать. А внучка знает.

– Баронесса, не погуби. – донеслось из-за двери

Потом двери распахнулись, стражники вытащили человека. Потащили его к выходу.

– Проворовался. – начали шептаться в очереди. – Управляющим был.

Стражник объявил следующего посетителя. Баронесса принимала всех по очереди, не обращая внимания на титулы, звания, статусы. Крестьянин мог быть принят раньше её рыцаря или купца. Но очередь дошла и до него. Он скромно сидел в уголке, думая о своём, и вздрогнул, когда назвали его имя. Засуетился, пошёл, почти побежал. Баронессу он любил и боялся, и не хотел лишний раз раздражать. Его посадили на стул рядом с баронессой. Она была не одна. Один из детей соседних лордов был у него в гостях. По нему было видно, что ему скучно.

– Ну, с чем пожаловал мой купец? – спросила баронесса.

– Я несколько дней назад приплыл. Вёл торговые дела. Много продал, много купил. Но моих кораблей не хватило, чтобы потратить все деньги. Часть я привёз. Пришёл заплатить полагающиеся налоги.

– Давай суда свои бумаги.

Она бегло просмотрела, передала бумаги гостю.

– Что скажите, сосед.

Тот взял. Лениво стал читать. Но только до того момента, где описывался итог торговой деятельности. На этом месте его руки затряслись, глаза загорелись. Да. Он получил дохода за полгода своей деятельности больше, чем многие лорды собирают налогов за год, а то и два. Этот был из таких мелких, бедных.

– Это же 3 года налогов! – только и смог прошептать он.

– Да. И десятину возьму я. Давай деньги.

Он выложил на стол два туго набитых кошеля. Баронесса взяла их, отнесла на специальный столик. Там стояли весы. Она взвесила их, подсчитала в уме, сколько они должны были весить, улыбнулась. У него отлегло. Всё в порядке. Монеты полновесные. Но баронесса передала только один кошель слуге, что был у неё за казначея. С другим вернулась за стол.

– Ты, я слышала, хочешь ставить цех по переработки шерсти?

– Да, баронесса. Пока денег не хватает. И надо найти знающих и умелых людей. Но я привёз человека из Вольных Земель. Он строил такие цеха. Он многое знает.

– Хорошо. Я хочу быть с тобой в доле. Возьми это золото. Тебе этого хватит?

– Да, баронесса. Этого даже много.

– Тогда договоримся на равных долях. То, что у тебя останется из твоих денег, поставь торговые палатки около цеха. Пусть продают строителям и рабочим продукты, нужную утварь, товары. Я отпишу госпоже Тае. Она пришлёт к осени и знающих людей, и рисунки машин.

– Спасибо, баронесса. Вы так добры.

Она протянула руку. Он поцеловал её руку, забрал кошель, и, пятясь задом, вышел за дверь, успев повесить кошель себе на пояс. В приёмной он сел на стул, перевести дух. Объявляли следующего просителя, а у него тряслись руки и не слушались ноги. Один из стражников крикнул слугу. Тот принёс ему воды. Полегчало. Он вышел во двор замка, потом вышел из замка. Идти – три дома. Дома велел продать пива. Разом выпил хорошую кружку. Жена, и все домашние, с испугом смотрели на него.

– Где Саар?

– Прикажите позвать?

– Позвать!? Да он должен быть уже у меня. Бегом, лентяи.

Саар – его новый мастер-плотник. Он его привёз из Вольных Земель. Хотя он и был стар, но руки его были тверды. Он обещал платить столько, сколько он платил 3-4-м своим мастерам. Саар вошёл. Молча посмотрел на него.

– Садись Саар. Вот.

Он достал кошель с золотом.

– Теперь хватит денег на цех. Можешь приступать. Участок видел?

– Видел. Хороший участок. Но шерсти мало.

– Не беда. Буду покупать у соседей. А к осени баронесса пришлёт ещё и людей, и рисунки машин.

Саар подошёл, взвесил в руке кошель.

– Ты бы лучше мне три таких серебром, и два медью дал. Сподручнее платить.

– Хорошо, Саар. Завтра ты всё получишь. Ещё палатки торговые поставь. Людям разное нужное продавать.

– И кузню. Это я первым делом поставлю. Люди там есть. Ты, вот лучше что. Скажи всем, что тебе рабочие нужны для стройки. Местных крестьян только после сбора урожая можно будет нанять, а от соседей приедут. И им прибыль.

– Будь по-твоему. Завтра мои управляющие расскажут лавочникам. А те разнесут всем.

– И тавернщикам. Пусть люди и там знают.

– Пусть и там знают.

Они ещё долго сидели, обсуждали проект цеха. Где что будет, что построить в первую очередь, сколько людей нанять, сколько им платить. Баронесса желала, чтобы весеннюю шерсть перерабатывали уже они, сами, а не вывозили в Вольные Земли. И ткани делали сами. Он всё это видел там, в Вольных Землях. Теперь он это принесёт и к себе.


Торн сидел на своём щите. Тело болело. Перед ним были стены крепости врага. Только что его клин, пройдя за половину дня дневной переход, разбил строй элитной пехоты врага. Рядом ходили Конные Стрелки, подходила основная пехота Южной Армии. Все его воины устало сидели и лежали на земле. Потерь нет, только раненые. Враг успел закрыть ворота, обрекая оставшихся своих воинов на гибель или плен. Он сплюнул густую слюну на землю. Хотелось пить. Враг стоял на стенах, с ужасом наблюдая за ними. Он встал, опираясь один из валяющихся щитов. Поднял свой щит и топор, медленно пошёл в сторону города. Ещё несколько воинов встали и пошли за ним, но он остановил их знаком. Он подошёл к воротам настолько близко, чтобы осуществить задуманное. Коротко разбежавшись, он, что было силы, метнул свой топор в ворота. Топор пролетел, и воткнулся в одну из створок, попав между железных полос, усиливающие створки ворот. Торн проследил за полётом топора, закинул за плечи щит и, довольный, пошёл назад. Из города не вылетело ни одной стрелы, а над стенами повисла тишина. Он шёл к своим воинам. Следовало собрать и разделить трофеи. Воины, судя по всему, были хорошими, так что это Достойный Трофей.

Сбором занялись Вспомогательные, а они пошли в лагерь, отдыхать. Вечерело. Прибывали силы Вольных Земель. Если город не сдастся, то его возьмут штурмом. Сегодня утром враг атаковал. Первую его атаку отбили Стрелки и Вспомогательные. За это время Копейщики Дракона выкатили свои установки. Вторая атака врага была более массовой. Но и они подготовились к этому. Мощный залп реактивных стрел смял ряды наступающих, а копья – задние ряды. Кат подорвал заряды на холме. Но он это не увидел, всё было в дыму. Когда он выбежал из облака дыма, над холмом висело облако пыли и дыма, вниз падали обломки, а по ветру несло куски ткани. Враг разбегался, напуганный неведомой силой. Они просто шли вперёд, распугивая отряды врага. Конные Стрелки были в своей среде. За весь день 3 или 4 стычки с врагом. Победа почётна, но скучна. Остаётся осада или штурм. Но здесь стены уже можно не считать. Подтянут пушки с кораблей и пробьют их. Останется только бой в городе. Вечером они сидели у костра, хвалились подвигами этого дня. Всем было что вспомнить. Около него лежала горка в полтора десятка щитов. Но и на некоторых щитах, лежавших около других воинов, были отметены от его топора. В свет костра выехали три всадника. Два Конных Стрелка везли на третьем коне кого-то привязанного к седлу. Он сразу всё понял. Подскочил к коню, помог развязать верёвки и осторожно снял отца. Тот не смог лежать дома.


Его посадили к костру, на щит его сына. Налили пива, но он отказался. Помощницы запретили всё спиртное, а их слушается сам ПОГОНЩИК. Он слушал рассказы о подвигах воинов и своего сына. Гора щитов подтверждала хотя бы половину слов. Да и его старший брат не будет врать. Так, чуть-чуть приукрасит. Они смогли сделать это и без Боевого отвара. А в лагере рабочая суета. Строят укрепления, чтобы не допустить вылазку. Но город не окружён. Войска и припасы могут в него подходить. Поэтому осада не подходит. Будет штурм, но к нему надо подготовиться. Подтащить артиллерию, станки, подвести войска. Пока войска отдыхают после славной, хотя и скучной битвы.


Он сидел на том диванчике, на котором обычно лежал. В зале, в котором обычно было многолюдно, теперь было пусто. Стояла стража, сидели военные, но для него зал был пустой. В нём не было его сестры и У-Го. Военные говорили, спорили, а он безучастно глядел вперёд. Ему не нравилась еда, вино было кислым. Ему было скучно. Не было охоты. Птиц он отправил в Центральный дворец. Но ни У-Го, ни его сестра туда не приехали. На дороге нашли только двух лошадей из их сопровождения, и их повозки, скинутыми в кусты и пустыми. На них напали разбойники. Сейчас тысяча воинов днём и ночью осматривают окрестности дороги, без какого либо результата. Он ещё раз оглядел полководцев. Они говорили между собой, не обращая на него внимания. Он понимал, как много делала его сестра для него, избавляя от этой рутины политической власти. Он назначал Наместников сам, иногда советуясь с сестрой. Но теперь он понимал, что только сестра могла предложить действительно толкового Наместника. Наместники сидели поодаль, не их сейчас вопрос. Ближе к нему сидели Командующие. Большая часть так-же бездарны и амбициозны. Они проиграли две битвы, подпустив врага к столице Северного наместничества. Он посмотрел на еду, что стояла перед ним. Запечённая птица, фрукты, вино, ягоды. Он ни чего не хотел. Осмотрелся вокруг. Рядом стояла стража. Без него они – никто. Дети его ловчих. Он окружил себя верными людьми. Ему не хотелось разделить судьбу своего отца. Хотя, против опытных воинов они бесполезны.

– Божественный. – услышал он голос своего слуги, так же сына одного из ловчих. – Божественный. Прибыл Главный Шпион вашей сестры. Он говорит, что видел её, говорил с ней. Прикажите пригласить?

– Пригласите. – сказал он полушёпотом, чтобы не мешать военным. – Прикажу ко мне.

Он полулёг на своей лежанке. К его изголовью подполз Главный Шпион, и полушёпотом начал рассказывать о его сестре. Она в плену, как и У-Го. Но их приняли за придворных, поэтому отношение учтивое. Сам Главный Шпион провёл два дня в лагере врага под видом крестьянина. Днём работал, ремонтируя и расширяя дорогу, а ночью смог переговорить с его сестрой. Она дала чёткие указания, что делать. Враг не един. И с ней пытаются вести переговоры. Но больше сейчас изучают особенности их языка. Враг не знает, кто она, так что она в плену в безопасности. Её сын спокойно бегает по лагерю, ловит рыбу с бородатыми, коренастыми чужаками, кормит птиц. Она передала советы ему, что делать. Надо держать оборону. Она переговорит, с кем надо, поторгуется, уступит острова Народа До и архипелаг, но заключит выгодный договор и военный союз. А с таким союзником можно свергнуть ложных Божеств.

Он слушал, не заметив, как его руки сами потянулись к еде. Слуга едва успевал передвигать блюда. Ему всё было вкусно, великолепно. Он не заметил, как затихли все присутствующие, пытались услышать рассказ Главного Шпиона. Ему было всё равно. Одно его слово, и Командующие уже не спорят, а послушно расползлись выполнять его указ. Все остальные тоже. А он слушал, спрашивал, уточнял. Всё складывалось как нельзя лучше для него. А что нет охоты – не страшно. Заключат мир, отдадут часть Северного Наместничества, и он вернётся на Большое Болото. Двух его птиц, что схватила Птица До в конце сухого сезона в позапрошлом году, кормит его племянник. У них уже кладка, скоро будет птенцы. Он плакал, слушая об этом. Но сестра передала, что её шпионы должны быть около неё. Часть уже «внедрили» под видом крестьян, другие будут доставлять донесения от них. В том числе и Главный Шпион. По его знаку пригласили Командующих. Обсудили, как лучше построить оборону. Надо сделать так, чтобы враг ни о чём не догадался. Чтобы всё выглядело естественно.

Где-то за стенами зала приёмов повар с большой радостью стирал с себя липкий, холодный пот, наблюдая в щель за Божеством.


Она лежала в своей постели и думала. Брат ей был уже не нужен. Лучше, если он будет убит во время штурма. Придворные уже знают о новом Божественном. Хотя, большая часть их погибнет. Её беспокоило, что соседи могут воспользоваться их слабостью. Надо будет договариваться с чужаками. Она отдаст Северное наместничество, полностью. Если надо – отселит людей. Пока она только ведёт переговоры с одним из слуг Правителей чужаков. Но он больше изучает их язык и обычаи. Мелкий слуга, мало что может. Но знает их язык. У-Го говорит с другими, как он говорит, служителем культа их богов. Варвары. Она осмотрела свою палатку. Сын и служанка спали. У-Го ещё не пришёл. Да и в лагере шумно. Люди ужинают, отдыхают от рабочего дня. И её Шпионы здесь-же. У неё есть их отчёты. Мало что ещё понятно, но врага около полутора сотен тысяч. Но враг не един. Большая часть те, кто себя называет «Вольными Людьми». Есть от правителей с далёкого севера, куда улетает Птицы До. Этим можно воспользоваться. Можно найти противоречия, сыграть на них. Но для этого надо знать их язык, обычаи, традиции. У неё много работы. У-Го помогает. Каждый вечер они обсуждают, что удалось узнать за день. Вскоре пришёл У-Го. Лёг к ней, как эти два года. Там это приходилось держать в тайне. А здесь не от кого прятаться. Да и чужаки считают их мужем и женой. Поговорили, но сегодня ничего нового. Изучали особенности их языка. Утром снова говорить со своими оппонентами. Но ей надо сойтись с кем нибудь из их Правителей, поговорить с ними, хотя бы через переводчика. Их город хорошо укреплён, и враг его не смог окружить. Значит, штурм в лоб, на стены. Стены прочные и толстые. Защитники – крестьяне, воинов мало, но все умеют обращаться с оружием. Если враг не применит какую либо магию, то не возьмут. Она знает со слов того слуги о Волшебной Игре, которая помогает выиграть любую битву. У него она есть, есть она и в армии чужаков. Ей надо ещё много узнать. Для этого надо вести переговоры, а это она умеет.


В своей постели вертелся один из колониалистов от Правителя Фугарны. По приказу своего господина он отправился в это путешествие. Здесь он удачно устроился изучать местный язык. Когда-то он был слугой при Правителе, другом Правителе. Благородный в прошлом, но его род обеднел. Он с детства готовился к роли слуги. Военное обучение и некоторая способность к рукопашному бою позволили ему сопровождать его теперь уже мёртвого господина в походах. Он рассчитывал на военную добычу. Хотя, что можно захватить, прислуживая в военной палатке? Захватить – нет, выслужиться – да. И взятки, вовремя шепнуть господину о чём-то. Но битва у болота поставила крест на этой возможности, подарив другую. Он с большим воодушевлением изучал новый язык, мечтая продать Волшебную игру так, как подсказал Наёмник в таверне. Не этому местному Правителю, другим. Тем, кто далеко, и будет напуган смертью этого и жестокостью войны. Он знал, что готовится штурм этой крепости. Жестокий и огненный штурм, в традициях Вольных Земель. Уже везут Голос Дракона и Огонь Дракона, готовят позиции для них. Он ведёт беседу с женщиной из местных. Знатной женщиной, привыкшей повелевать. Хотя её муж – Главный Ловчий. Должность и большая и далёкая, и маленькая и близкая. Важно, что тот имел доступ к местному Правителю.

Параллельно он составлял словарь их языка. Хитрить не удаётся. Он не один это делает. С десяток человек заняты одним делом. Это и ускоряет работу, и проверяет работающих. Он начал на острове, куда доставили пленных, первых пленных. Потом перебрался сюда. На его столике лежала пачка исписанной бумаги, его черновики. Что-то уже можно было выкинуть, но он сохранял. С ними он поедет к другим местным Правителям. Ему надо ясно и правильно объяснить им ценность этой вещи, рассказать об ужасах войны с Вольными Землями, об их силе, и силе этой Волшебной Игры. А пока он изучает местные традиции. Ему не надо спешить. Но и медлить нельзя.


Верноподданный купец Правителя Июду также вертелся в своей постели на борту своего корабля. В прошлом году его отец купил два Больших корабля Торговцев Южных Морей. Младший сын надоумил, и не прогадал. Один из них отправили в плавание, загрузив товарами для обмена и поддержания колоний и колонистами. Взяли товары и от Вольных Земель и графства Торнрок, места было много. Теперь он здесь, загружается колониальными товарами. Второй возит зерно из порта на берегу Восточного моря в земли Великого Волшебника. Там тощие земли, и неровная местность – горы и холмы. Их крестьяне хорошо выращивают овощи и фрукты, но не зерно. Раньше они покупали зерно у Правителей Юга. Потом, когда Правитель Ашут стал торговать с Вольными Землями, у него. Это сильно обогатило Перевозчиков. Сейчас есть канал, и дороги для Дымящей Безлошадной телеги. Зерно по ним перевозят до портов на побережье Восточного моря. Оттуда в земли Великого Волшебника. Но беспокоило его другое. Сегодня со дна подняли два великолепных образца коралла. Огромные чаши в локоть высотой и в рост человека диаметром. Красивые, прочные и хрупкие. Сейчас они на палубе под охраной верных людей. Рыбаки, что он взял с собой в это плавание, ныряли четыре дня, чтобы их осторожно отделить от рифа и поднять. Это очень редкий и ценный на Юге коралл. Помощницы называют его «Фарфоровым Кораллом». Достав такую чашу, обычный рыбак обеспечил-бы себе безбедную жизнь. В коллекциях Правителей Юга эти кораллы занимали особое место. Но он был редкостью там, в Южном море. Даже найдя коралл размером с кулак, рыбак мог рассчитывать на год безбедной жизни, или отстроить дом и хорошую лодку. А здесь риф кишит им. Рыбаки, что ныряли, говорили, что есть ещё несколько более маленьких чаш. Есть длинные, вытянутые и узкие. Но такие очень трудно вести, легко разбить. Пока он привезёт эти, подарит Правителям. Не всё же его брату радовать Правителей подарками. Отец плох. Скоро ему брать его дело в свои руки. И быть в тени своего младшего брата ему неприятно. Другие Торговцы посмеиваются над этим, но тихо, «за спиной». Влияние его и брата на правителей почти безгранично, в своих, торговых вопросах. И он на роли догоняющего за братом.


В тени покоев сидел Гонр. С женой и сватом. За окном лил дождь. А здесь было тепло от жаровен и вина. Несколько Попрошаек сидели здесь-же. Они заменяли ему всех придворных, занимая все должности, от слуг до Казначея. Но сегодня особо важный вопрос. Его сын неподобающе для своей должности скромно живёт. У него только одна жена. И это у Полководца двух Правителей! Надо найти ему наложницу. Но это свадьба – уже государственное дело. Нужно будет согласие двух Правителей. Это и обсуждали. Вопросы управления его давно уже не беспокоили. Есть Мудрецы из Вольных Земель. Они заняты развитием территории, отдельными аспектами её жизни. К каждому приставлены по два Попрошайки. Для обучения, соблюдения традиций Юга и контроля. Его регион «просел». Если раньше он жил торговлей и транспортом, то теперь вся тяжесть торговли с землями Великого Волшебника сместилась на север. Оттуда, из одного из портов, вывозят зерно. Много отнял и канал через Риф. Но он и дал толчок к развитию. У него корабли «отдыхают» после прохода через канал. Сильно развились таверны. Он приказал построить судоремонтную зону. Место – конфискованные в казну владения изменников. Теперь корабли ещё и ремонтируют. Его-же город стал отправной точкой для экспедиций на юг. И первой точкой, куда корабли возвращаются из экспедиций. В доходах город даже подрос, перераспределив сословный состав. Купцы и придворные едут дальше, в Ашут или Фугарну. Там Правитель ещё благоволит им. Хотя и он окружил себя Попрошайками.

Но кто станет второй наложницей его сына? Есть несколько достойных и выгодных кандидатур. Но важно и мнение братьев – Правителей. Приходится учитывать их интересы. А его сын больше занят организацией экспедиций и обучением армии. Их господин это очень ценит, и награждает, в традициях Юга. Часть его милости «оседает» и на них. Хотя, в традициях Юга всё временно. Но эта традиция сильно «отодвинута» на второй план. Апрак стал не только Полководцем, но и Визирем, фактически. Визирь есть, но из Вольных Земель, и он чётко исполняет свои обязанности, ведя все внешние отношения.


Её везли по одному из каналов, по которому вода отводилась с их земель в сезон дождей, и из которых крестьяне поливали землю в сухой сезон. В них они ещё ловили рыбу. Всё это ей рассказывал У-Го, сидевший рядом с ней. Каждый год в конце сухого сезона крестьяне чистили каналы, ремонтировали дамбы. Но в этом году здесь, в Северном наместничестве, некому будет ремонтировать дамбы, чистить каналы, сеять и собирать урожай. Крестьяне бегут с земли, от чужаков. Таков был приказ её брата. Чужаки не против этого. Им нужна земля. Но они внимательно изучают методы её обработки, выращиваемые культуры, методы их переработки. У-Го много рассказывал об этом их людям. Они привезут суда крестьян, чтобы обрабатывать землю. А она? Ей пришлось раскрыть себя, чтобы спасти своих шпионов. У неё так мало верных людей. Она видела штурм столицы Северного наместничества. Это было ужасно. Стена не простояла и до полудня. А потом на сам город обрушился огонь. Город горел два дня. Горел так, что за стены нельзя было зайти. Она очень надеялась, что в огне погиб и её брат. Ещё два дня руины остывали, прежде чем внутрь вошли люди. Огонь уничтожил всё, добычи нет. Она видела изувеченное огнём оружие, потрескавшиеся и осыпавшиеся от жара стены. Внутри не было ни щепки, ни трупа. Сгорело всё. Но она успела договориться до штурма. Северное наместничество в обмен на мир и союз. Чужаки – страшный враг. Они смогли сделать из железа Птицу До. Она взлетает, летает, садится. Только крыльями не машет, и не кричит. Именно она поймала двух ловчих птиц её брата. Но она знает что делать. Её сын объявлен Божеством. Он будет управлять землями. Она его уже готовит. Утвердят власть, назначат новых Наместников, восстановят хозяйство. Много крестьян погибло в этой войне. Другие ушли, или уйдут, со своих земель. Два или три года нужен мир и спокойствие. Так говорит У-Го. Восстановят армию, и её сын сместит её с должности Главного Наместника, отдав эту должность У-Го. Аннулирует все договоры с другими Божествами, и они, с помощью нового союзника, захватят их земли, восстановив владения их предков. Всё просто и легко. Но есть и сложность. Наместники и богатые владельцы имеют свои армии. Они пострадали от войны, но мало. А у неё нет армии. Никакой. И её не любят. Её сына ни кто не тронет, но её попытаются убить. Явно или тайно. От тайного убийства она защитится. А от грубой силы. Их везут около сотни чужаков. Все бородатые, коренастые, сильные воины. Она слышала, как такие могут биться. Но армии Наместников – десятки тысяч. Чужаки могут только своими жизнями позволить им уйти, увести её сына из рук Наместников.

На ночь остановились в одном из лагерей у дороги. Чужаки всё-таки окружили их город, но сделали это в ночь перед штурмом. Если кто-то и смог убежать из города – попадётся в эти засады. Они уже были в сутках пути по дороге от города. Здесь был лагерь. Палатки, ограждение из странных, скрещенных кольев, высотой по грудь человеку. И лагерь захваченных в плен. Пока готовили еду, она пошла туда, не одна. Взяла сына и У-Го. В лагере были в основном крестьяне, почти все не местные. Десяток мелких чиновников, и всё. Все подошли к ним. Она поговорила с ними, показала всем новое Божество, узнала последние новости. Свободные общинники из дальних владений её брата. Они многое рассказали о настроении там, на периферии. Это и обнадёживало, и вызывало опасения. Некоторые из землевладельцев были готовы к бунту, или переходу под власть ложного Божества. Но она знает что делать. Показали всем нового правителя. Чужаки из оружия и щитов сделали помост, и подняли на нём её сына. Это приказал им сделать Человек в Длинной Одежде. Её подданные поклонились ему, как положено по традиции. Но если поклон простых общинников был искренним, то в движениях чиновников была заметна ложь. Они надеялись получить от этого выгоду. Её не обманешь. Всю жизнь она видела это. Поэтому её сына пронесли по лагерю, и унесли. Дальше она и У-Го сами, причём больше У-Го. Хозяйственные вопросы – это к нему. Размещение, питание, хозяйственные работы, отпустить местных по домам, оставить одного или двух из её Шпионов для контроля над этой местностью и приёма новых беженцев. На это она дала согласие. И чужаки не горели желанием следить за теми, кто может помогать следить за другими. Утром они поплыли дальше.


Диана сидела в небольшой пещерке в скалистом обрыве, на высоте 2-3-х метров от лежащей ниже степи. Склон кратера давно потухшего вулкана, внешний склон. На камнях следы взрывного извержения, сглаженные эрозией. Одна из ПЛАНТАЦИЙ. Планета, ставшая питомником возрождения видов. Европейский кабан, пиренейские горные козы, туры, зубры. Под них сделаны все условия. Степи, богатые травой, леса из дубов, каштана, инжира, орешника, яблонь и груш. Местная аборигенная растительность была представлена водорослями, мхами, лишайниками и слизевидными грибами. Она удачно вписалась в новую биосферу, став её основой и утилизатором её останков. Но биосистема не была полной. Не было мелких грызунов, птиц, мелких хищников. Зато был крупный хищник – пещерный лев. Его геном удалось полностью восстановить из археологических артефактов. Других представителей фауны того времени – не всех. Если у мамонта и шерстистого носорога южного вида этот показатель достигает 97-99%, то по саблезубым – 52%, по медведям – 77%, оленям – 80%. При том только для этих милых кошек удалось восстановить геном обоих полов. Первая партия уже подросла, и растит своих котят. У этой пары уже второй помёт, 3 котёнка. Она вчера их обмерила, взвесила, провела осмотр. Индекс развития – 101-103%. Мамочка спокойно уплетала у входа кабанчика, что принёс папочка. Для этих кошек кабанчик – на один день на одного. Поэтому самец ушёл на охоту, оставив добычу подруге. А она нянчилась с малышнёй. Она, совместно с сотрудниками этого центра, вырастила этих животных, учила охотиться. Они считают её за маму. Могли оскалиться на неё, слегка царапнуть, но любили. Мамочки позволяли обследовать и их, и малышей. Самцы лезли ласкаться. Но оказалось, что экологическое давление хищников слишком велико. Стала заметно уменьшатся численность их добычи. И ещё – отсутствие крупной добычи, типа большерогих оленей и мамонтов. Придётся расселять этих кошек. Экологические ниши уже есть. Эта – одна из первых. Более или менее ситуация только внутри кратера вулкана. Там площадка в 200 километров в длину, и от 10 до 15 в ширину. Цепь потухших вулканов, изливавших когда-то лаву через общий проток, шириной в 120 километров. Теперь это леса и луга. На планете ещё 20-25 зон, в основном в тёплом климате. Освоение планеты только началось. Миллионы килограмм семян трав, тысячи тонн орехов, желудей, каштанов и других семян плодовых деревьев высеяли на эту планету. Ещё достаточно много углекислого газа, но и велико количество кислорода. Планета шла по пути Земли, они только ускорили это на миллионы лет. В реках и озёрах уже растут карп, толстолобик, лещ, сазан. Есть огромные пространства морей, незаселённые озёра. Места много, много и работы. Позже суда привезут и грызунов, и птиц, и мелких хищников, чтобы контролировать их численность. А под нужды СЕМЬИ – это зоопарк. Поставят комплексы, в которых можно пройтись по чистой, дикой природе, покормить с рук зверушек, погладить их. Но только приручённых и безопасных.

Но мамочка съела, села умываться. От кабана остался только обглоданный череп, и то не весь. Челюсти у неё сильные. А 250 килограмм веса и маленькие котята заставляют много есть. Трое котят спали, прижавшись к её ногам. Они ещё маленькие, около недели. И здесь, в пещере, им хорошо и комфортно. Пещера оберегает от холода ночью, зноя днём, дождей. И паре есть здесь где отдохнуть. А подросшему молодняку пещера и спуск вниз – хорошая игровая площадка. У пары второй помёт. Первый, двое львят, уже самостоятельные, живут в подростковой группе в другой зоне. В этой зоне живут три пары, слишком много. Как подрастёт молодняк, две пары надо будет переселять, место есть, подготовили. Кошка перестала умываться, посмотрела вглубь пещеры и глухо зарычала. Она посмотрела туда, взяла фонарик, осветила. Доступная часть пещеры была короткой, не более 5 метров. Дальше шла стена, испещрённая трещинами. Трещины были слишком малы для сканеров на спутниках, но там, в глубине вулкана, было несколько полостей, оставленных остывающей лавой. Из трещин был слышен непонятный гул. Но звон коммуникатора отвлёк её. Она нажала кнопку приёма.

– Ты где? – послышался голос секретаря комплекса.

– В пещере. У кисок.

– На кой чёрт тебе коммуникатор? Сообщение смотрела?

– Нет.

– Уходи от скал. Тебе 5 минут. Землетрясение.

– Но тут котята?

– Бери их и уходи. Не ближе 500 метров. И от деревьев отойди. 6-7 баллов по Рихтеру. Может и больше.

Она повесила коммуникатор, схватила в охапку котят и побежала к выходу. У неё 5 минут, может меньше, вероятно меньше.

– Киса, за мной. – крикнула она на бегу.

Удар застал её около СКУТЕРА. Она присела на корточки, опершись одной рукой на землю. Другой рукой прижимала к груди недовольно мяукающих котят. Посмотрела на кошку. Та стояла, широко расставив лапы, и смотрела на неё с недоумением и испугом. Но первый удар прошёл. Осыпалось несколько камней со скал, всё стихло. Она пультом открыла задний люк на СКУТЕРЕ, зашла, расположила котят. Кошку приглашать не надо было, запрыгнула сама, и стала успокаивать детей. Диана связалась с базой. 5,2 балла, но это только первый удар, будут ещё. Она подняла СКУТЕР и полетела осматривать долину. Включила биосканер. Самца нашла быстро. Тот ел пойманную добычу. Удар его напугал, но прошёл, и он успокоился. Она посадила СКУТЕР около него, с внутренней панели открыла заднюю дверь.

– Малыш, пошли.

Самец посмотрел, мяукнул, поднял половину туши козы и занёс её в СКУТЕР. Диана поморщилась, ещё технику отмывать надо будет. Подняла СКУТЕР, закрывая люк, полетела назад, к пещере. Около пещеры её настиг второй удар. Она сняла, как тряслись деревья, как обваливались скалы, как сложилась пещерка. Конечно, обвал можно разобрать, с помощью ломика и мата. Но кошки сегодня избежали гарантированной смерти. Если не взрослые, то котята точно. Она снова связалась с базой, обрисовала ситуацию. Животных пока придётся отвести на базу. Землетрясения продолжатся ещё неделю, а им жить негде. Поживут на площадке для СКУТЕРОВ, в этом СКУТЕРЕ. Всё равно знают всех сотрудников базы. Все их нянчили.

На следующее утро она взяла другой СКУТЕР. Активная фаза землетрясения закончилась, остались автошоки. Максимум было 7,8 баллов. Но база была рассчитана и на это. Стандартный универсальный модуль для планет со спокойной атмосферой. Местность она не узнала. Скалы обвалились, почва растрескалась. Из некоторых трещин виднелись кроны упавших туда деревьев. Ландшафт кардинально изменился. Дожди, конечно, затянут трещины грунтом, заполнят их, образуя стоячие водоёмы. «В трещинах должно быть погибло много животных» – думала она. – «Кормовая база для кошек уменьшилась ещё». Она полетала по кратеру, насколько хватило топлива. В тот склон, похоже, пришёлся основной удар. Дальше по кратеру разрушения уменьшались. А в дальнем углу их почти не было. Так, опали незрелые яблоки, груши, жёлуди, каштаны. От сотрясений сломались наиболее нагруженные ветки.

Неделя у неё ушла на сбор материала по последствиям. Они оказались не такие уж и страшные. семейство отвезла в новую зону обитания уже к следующего дня. Сотрудники привезли ещё одну семью с ещё мокрыми котятами. А места для них нет. Неделю она навещала спасённых. Там не было пещеры, так что устроились в зарослях, распугав семейство свиней. Но ей лететь с материалом на Землю. Надо делать серию репортажей и передач. Да и родных давно не видела. В следующий раз прилетит с мужем и сыном. Их кошки знают, нянчили тоже. И котята подрастут. Не потискаешь, конечно, зато можно приучать к мясу. А пока: барокамера – посадочный модуль – корабль.


Зима в этом году была холодной и снежной. Но он успел поставить деревянный корпус и два колеса на реку. Саар платил щедро, но и требовал много. Рабочих рук было достаточно, стойка шла быстро. Праздник Урожая отметили на месте стройки. Неделя отдыха, и снова за работу. Местные не спешили к ним, и всё делали крестьяне соседних лордов. Он не вмешивался в дела стройки, а потом уехал по торговым делам, оставив всё под руководством Саара. Приехал к первому снегу. Принял отчёт о стройке, и к баронессе с докладом. Она осталась довольна. О стройке она знала больше, чем он. Сегодня он, кутаясь в тёплый плащ, был здесь, на фабрике. Баронесса изволила охотиться в местных лесах. Хотя, какая охота в такой мороз. А он бегает, мёрзнет, волнуется. А Саар спокоен и невозмутим. Распределил привезённых им мастеров, закупил местную шерсть, уже её моют и прядут. Есть что показать баронессе. В цеху что-то делают, мастерят. Цех под крышей превращён в мастерскую плотника. Там и сушка, и распиловка, и изготовление. Внутри делают перегородки. Отделены участки, где моют шерсть в больших чанах, вручную, где её прядут, где живут мастера с их семьями. Рядом стоят кузня и склады. В одном из складов живут рабочие.

Но баронесса приехала. Не одна. Взяла с собой старого барона с женой, гостей из соседних владений и воспитанницу, дочь престарелого соседа. У того нет сыновей, и только единственная дочь. Мелкий лорд. Теперь его земли под управлением баронессы Кракос. А баронесса вырастит и воспитает его дочь. Выдаст замуж за какого нибудь рыцаря, или младшего сына лорда. Он-же сейчас всё показывает баронессе и её гостям. Пока только на улице. Саар где-то в цеху. У него работы там много.

– А что там? – спросила баронесса.

– Цех, моя баронесса. Уже моем шерсть, и прядём её.

– Покажите мне.

Они прошли в цех. Гости ходили среди оборудования, штабелей материала. Смотрели, как распиливают дерево на доски и брусья. Потом пошли в прядильный цех. Там ходили между станков, смотрели за работой. Мастера преподнесли подарок, первую нить. Маленькая катушка, нити – на десяток локтей, грубая, но на ней настраивали первое веретено. Баронесса была в восторге. Её указ выполнен. Шерсти мало, только из её владений, но это только начало.

– А что там?

Баронесса указала на перегородку.

– Там будет цех ткачества. Но станки ещё не готовы.

– А что там за шум?

– Делают станки, моя госпожа.

– А мне кажется, что не только. Пойдём туда.

В цеху, среди работы плотников и столяров, у стенки, стоял ткацкий станок. Около него стояли все мастера, в том числе и Саар. На барабан наматывалась ткань.

– Как?! Уже?! И ты посмел об этом молчать? – начала баронесса.

– Баронесса. – прервал её Саар. – Он ни чего не знал. Только сегодня запустили. Отрегулировать надо. Только нити мало.

– Вздор! Это! Это! Великолепно! Уже запустили.

Баронесса обняла купца, Саара. Она была сильно возбуждена.

– А ткань? Какая она?

– Грубая, баронесса. – ответил один из мастеров. – Шерсть грубая, нить грубая, и ткань только для одежды рабочих и крестьян.

– Великолепно. Дедушка, бабушка, сосед. Вот. Первая ткань баронства Кракос.

Барабан сняли, остановив станок. Холст развернули. Все подходили, смотрели, трогали. Ткань была груба, особенно в начале холста.

– Отрежьте её вот здесь. Сколько стоит этот холст?

Все посмотрели на купца. Он деловито отмерил отрез, посчитал, и назначил цену на уровне великолепной шерстяной ткани из Вольных Земель. Всех возмутила цена, но не баронессу. Она подошла к купцу, взяла его за ухо.

– Ах ты проказник. – сказала ему.

Потом подозвала своего казначея, велела ему отсчитать указанную сумму, и ещё ту-же сумму добавила от себя. Отрез ушёл в багаж баронессы, деньги – в кошель Саара. Они уйдут на цех. Все знали, что Саар рачительно использует деньги.

К вечеру прискакали охотники, привезли охотничьи трофеи. Ими оказалась банда разбойников с сопредельной территории. Пришлось заехать во владения соседа, но это не страшно. Сам сосед здесь, а волки и разбойники вне закона. В одном из складов собрался суд. На их счету были и нападения на путников и возвращающихся с работ крестьян, и нападения на хозяйства, и незаконная рубка леса, и охота во владениях двух лордов. На стол высыпали мешок монет. Приговор был вынесен быстро, быстро и приведён в исполнение. Баронесса захватила с собой и палача. Она ехала охотиться именно за этой добычей. Гостей устроили на ночь около цеха. Под лордов и их слуг выделили здание для сушки вымытой шерсти. Оно было готово, даже печи. Под воинов баронессы – другой склад, так-же с печью. Лошадей поставили в конюшни, накормили и напоили.


Баронесса встала среди ночи. Не спалось. Столько событий за один день. Завтра – день приёмов. А они попадут в замок только у вечеру. Вышла на улицу, закутавшись в простой дорожный плащ. Вдохнула морозный воздух, осмотрела ночное предприятие. Из трубы кузни шёл дымок. Кузня не работала, но горн был горячим. Утром молот кузнеца вновь звонко застучит по наковальне, расплющивая раскалённое железо. Из нескольких труб в самом цеху шёл дым. Там моют шерсть. Там тепло и влажно. И работа идёт круглые сутки. Ближе к утру затопят печи для приготовления еды. А сейчас топят печи и пекут хлеб. Она поёжилась, переступила с ноги на ногу. Со стороны складов к зданию шли двое, неся на спинах тяжёлые мешки. Она подошла к двери, открыла, пропустив их вперёд, зашла за ними. Рабочие пошли в хозяйственную часть здания, где стояли печи. Она пошла за ними. В бытность младшей графиней Нусхан, воспитанницей Матери Харны, она жила с дочерями купцов, горожан, с девочками – сиротами. Мать Харна ни кого не выделяла, а лордессы охотно брали с собой девушек – сирот в качестве компаньонок и завхозов своих замков и владений. Одна из таких сирот сейчас управляет замком Кракос. Так что общение с крестьянами было ей не чуждо.

– Добрый ночи, госпожа. Почему вам не спится? – спросил один из сидевших за столом крестьян.

– Доброй ночи и вам. Проснулась. Душно там.

– Господин Саар велел хорошо топить. Здание холодное, на улице холодно.

– Ну, вы уже слишком хорошо топите.

– Проходите, присаживайтесь, госпожа. Если вам по чину.

– Мне по чину.

Она села за стол. За столом сидело пятеро крестьян разного возраста. Один совсем подросток.

– А вы, чьи будете?

– Барона Оуна, что сопровождает баронессу.

– И давно вы здесь?

– Только вечером приехали. А так – уже давно работаем. С начала строительства. Сначала я приехал. Потом братьев привёз.

– И как вам тут живётся?

– Спасибо господину Саару и баронессе. Жильё тёплое, выдали тёплые плащи и обувь на зиму.

Он показал несуразные, аляповатые то ли туфли, то ли ботинки из сваляной шерсти.

– Тёплая обувь?

– Тёплая, госпожа.

– А кормят как?

– Благодарение баронессе, хорошо. Даже на дорогу дают.

– А платят?

– Госпожа. Мы дома в лучшие годы и половины этого не зарабатываем.

Старший достал половину хлеба и кусок солёного сала.

– Не побрезгуете?

– Нет. А попить что есть?

– Есть отвар из ягод.

Они сидели и ели. Пятеро братьев, от его соседа. Но она не была-бы урождённой графиней, если бы не вытащила из них всё. И проблемы их хозяйств, и что перед Праздником Урожая они участвовали в облаве на волков. И что во время облавы, «под шумок», убили четырёх кабанов, и захватили два выводка кабанчиков – подростков. Но это она простит. Это Саар сделал от её имени, как её милость. А за то, что они сделали с цехом, да хоть всех кабанов в её лесах перебьют. От соседей ещё прибегут, как и волки.

Утром она смотрела, как рассчитывают людей её соседа. Одну группу рабочих привезли, другую увозят. Всё в сопровождении четырёх воинов и учётчика. Учётчик запишет, сколько заплатили крестьянам за работу, соберёт налоги в пользу лорда. Воины будут защищать крестьян от разбойников. Но в этот раз это излишне. Её сосед сам заберёт деньги, в том числе и половину того, что нашли у разбойников, сам отвезёт крестьян. По лицу учётчика было понятно, что этому он не особо рад. Она шепнула об этом соседу. Тот быстро, и с напором, допросил своего слугу. Воровал. Брал десятину с крестьян, и из сумм лорда тоже брал. Крестьяне также не стали молчать. Её палач подработал «на стороне». Её сосед повезёт домой две головы: главаря разбойников и учётчика – вора. К полудню они разъехались. Каждый в свою сторону. Она успела принять ряд просителей из местных крестьян. Сейчас возвращалась домой в хорошем настроении. В санях ехали шпулька ниток, отрез ткани и валяная из шерсти обувь для старых барона и баронессы. Головы разбойников были надеты на шесты. Их поставят вдоль всей дороги до соседа, в назидание другим.


Барон Оун ехал, сопровождая сани с крестьянами. Ехал, и думал над словами старого мастера Саара. Он бестактен, но он из Вольных Земель. Не рыцарь, но его топор рубил не только дерево. Это видно по шрамам на его руках. Так что он с ним обращался как с воином. А Саар помог ему с его вопросом. Он хочет женить младшего сына на баронессе, как и его соседи. Но она всем отвечает отказом. До сегодняшнего дня. После казни разбойников Саар подошёл к нему и шепнул, что сейчас можно подойти к ней с вопросом свадьбы. Баронесса ответила: «Решим позже». Это и отказ, и не явное «нет». А Саар сразу отвлёк его разговором о людях и шерсти. Потом отвёл в сторонку. Сели, с его сыном, на троих, под пиво, поговорили о делах. Саар рассказал о баронессе, которую он знает ещё как младшую графиню Нусхан. Старый воин был прав. Его сын, как и все сыновья соседей, растёт воином. Чуть лучше одних, чуть хуже других, но воин. Таких баронесса видела много. Вот если бы он, как граф Стинк, показал себя отличным полководцем и «вырастил» свой отряд, или отличился как умелый лорд. Но как это сделать? Шум сзади его отвлёк от мыслей. Его воины не пропускали пытавшегося пройти к нему крестьянина.

– Пропустите его. – приказал он.

Крестьянин подошёл, пошёл рядом с его лошадью.

– Что тебе надо?

– Ваша милость. Разрешите продать шерсть господину Саару. Он даёт больше, чем купцы.

– А вы разве шерсть ещё не продали?

– Нет, господин.

– А чем занят мой управляющий?

– Пьянствует, мой господин.

– Надо вас навестить. Разрешаю продать шерсть Саару. Что-то ещё?

– Ваша милость обещал описать и продать всё имущество учётчика. А деньги, что он своровал ку нас, вернуть.

– Да. Я дал слово лорда.

– А может вы будете милостивы, и на те деньги купите овец в Вольных Землях. И раздадите их вашим крестьянам, что работают у баронессы Кракос. Я слышал, с них шерсти раза в 4 больше, чем с наших.

– Врут. Но они действительно дают больше шерсти. Я их видел у баронессы. Но ты прав. Я подумаю, посоветуюсь.

– Поговорите об этом с Сааром и другими мастерами у баронессы. Они больше знают.

– Ты прав. Поговорю с ними. У тебя что-то ещё?

– Нет, господин. Спасибо, что проявили милость и поговорили со мной.

Крестьянин отстал. Он обернулся, посмотрел, как тот сел в сани. Они подъезжали к постоялому двору у границы их владений. К нему подъехал его сын, слышавший разговор.

– Что думаешь, отец?

– Забросил я свои земли. Как молодая графиня приехала, всё время у них в гостях. Меня крестьяне, что живут по этой дороге, узнают.

– И смеются.

– Да, и смеются. Старый барон мне обещал руку своей дочери, а она убежала.

– А если его внучка станет моей женой?

– И моя честь будет восстановлена, и его честь. И ты будешь пристроен. И граф Нусхан станет покровителем нашего дома. А слова таких, как граф Нусхан, или граф Торнрок слушают даже короли. За ними армия Вольных Земель. Понял, к чему я клоню?

– Понял. Мне тоже надоели эти монахи Ордена. Боятся сами воевать против Вольных Земель. А лорды не спешат. Да и наёмники тоже.

– То-то и оно. Вот что. На следующей неделе поезжай в этот цех. Поговори с мастерами. Если сможешь – достань книги по ведению хозяйства. Только так, чтобы баронесса не узнала. А к ней съезди, узнай об этих овцах. Да и о другой животине. И коней закажи, с востока.


Крестьянин ёжился от холода, сидя в своём доме. Здесь, впервые в его жизни, выпал снег. Овощи для кормления животных росли плохо. Зима была холодной. Через щели в двери тянуло холодом. Но он был доволен. Двух дочерей удачно выдал замуж, с хорошим приданным. Старшая стала мастерицей, получила приданное и за учёбу. Недёшево это вышло, но это того стоило. Сейчас обшивает и их, и соседей. Даже приказчики соседних лордов приезжают за одеждой. Средняя поселилась у соседа. Занялась домом. Овощей в этом году много, но много и новеньких. Семьи бежали от соседей. Поселили у них. Все вместе им дома поставили. Плохенькие, но лучше, чем под открытым небом. А ему свой дом надо чинить. Кое-где прутья подгнили, или подгрызены мышами, глина обвалилась, солому на крыше надо поменять. Сын учится стрелять, уже волка убил. Ему – шкура, на одежду, лорду уши, за вознаграждение. Купил ещё одну корову, молодую и плохонькую, но откормил. Стоит стельная. Родится бычок – вырастит в хорошего, тяглового быка. Сам будет в лес за желудями и каштанами для него ходить. Родится тёлочка – подрастит и продаст. Младших дочерей ещё не скоро замуж выдавать. А весной надо будет новеньким помочь. Наделы для них сделать. Они уже кольев набили, прутьями их оплели, заложили землёй и глиной. Даже сухих листьев успели немного натаскать. Но ничего. Холода пройдут, ещё натаскают. И они тоже, на свои наделы. Перемешают всё с болотной грязью, и весной снова посадят овощи. Город у замка их лорда растёт, требует много еды.

Дверь скрипнула, впуская сына, нагруженного чем-то.

– Закрывай дверь, холод запускаешь. – начал отец. – Ты что принёс?

– Шкуры, волчьи. – отдышавшись, сказал ребёнок. – Сегодня ездили на охоту за волками. Я двоих убил.

Он сиял, как светильник ночью.

– А уши взял?

– Вот они.

Ребёнок снял с пояса связку из четырёх ушей. Крестьянин подошёл, взял их, подвесил под потолок. За эти уши он получит награду от лорда.

– Я ещё одного убил. Он наш хлев подкапывал.

– Где?

Крестьянин схватил светильник, на улице было темно, и выбежал. Около угла хлева он заметил лежащего на земле волка, огромного. Схватил одну из дубин, что заготовил для ремонта в хозяйстве, и побежал за хлев. Там вспугнул стайку из трёх волков поменьше. Те отбежали шагов на 10-15, и встали, смотря на него.

– Ну, пошли, отродье нечисти. – закричал он и замахал дубиной.

Те отбежали ещё шагов на 4-5, и остановились. А из леса к ним уже бежали ещё. Тонкий звон тетивы до него дошёл поздно. Один из волков дёрнулся и упал. Остальные отбежали ещё. Прежде чем он понял что происходит, его сын убил ещё одного. Но его сын тяжело дышал. Он был ещё слаб. С трудом натягивал тетиву даже этого слабого самострела. Из домов начали выбегать люди, послышался лай собак. Волки поняли, что добычи им тут не взять, и убежали в лес.

Он с женой скоблил шкуры. Под потолком висело пять пар ушей. Одна пара была особенной, с разрывом. Этого волка так и называли – «Рваное Ухо». Много бед он наделал. То хлев подкопает и скотину порежет, то на путников или грибников нападёт. Говорят, что ухо ему лорд порвал, плёткой, когда тот напал на него во время охоты. Лошадь лорда сильно покусал. А что был за лорд, их или соседский, неизвестно. Известно, что награда за него двойная. Так что у него под крышей висело целое состояние. И шкуры волчьи. Их можно продать на рынке. Туши – на корм собакам в деревне. Скоро снова в город с овощами. Возьмёт сына, заедет к лорду. Уши сдать, поблагодарить за доброту его, за дальновидность. А деньги? Если к весне хватит, то купит молодого быка и телегу. Будет приучать его к работе. Весной работы много. А его бык стареет.


Правитель Фугарны подошёл к входу в штольню. Горы, места добычи камня для Вольных Земель. Много крестьян из его владений лишились работы. Пасти овец и коз – много людей не надо. И основная масса крестьян, сильных и работящих, нанимается на разные работы. Перед периодом дождей и после них – стригут овец и коз, а в сухой период – на добычу камня или леса. Работа тяжёлая, опасная, но хорошо оплачивается. Вольные Земли много платят за большие камни. Вот и стараются мастера сделать так, чтобы глыбы были побольше. Бьют штольни, шурфы, подламывают основание скал. Пока не уронят большой камень, продают мелкий. Но сегодня особый повод. Прибежал посыльный с письмом, что нашли золото. А это уже в казну. Золото имеет право добывать и плавить только Правитель. Он посмотрел ещё раз на тёмный вход.

– Пройдёмте, господин. Это там. Там много золота. Целая гора

Он пошёл, сопровождаемый купцом, что получил подряд на эту разработку, его приказчиком, своим слугой-писцом, из Попрошаек, и ещё одним из тех, кто взял подряд на добычу камня. Тот был из Вольных Земель. Хороший рудознатец. Его участок был недалеко, так что и его пригласили. В глубине, не более чем на два десятка шагов от внешней стены, ход разделялся на два, ведущих в противоположные стороны. Вверх бились узкие щели. По ним камень должен был отколоться от скалы и упасть вниз. С наружной стороны также подламывали скалу в виде клина. Они пошли в один из ходов. Там работы не велись. Стена в конце хода, в свете факелов и светильников, вся сверкала золотисто-жёлтым. Все замерли от восхищения. Учитывая размер камней, промежутки между ними, можно было сказать, что здесь столько золота, сколько не было у всех Правителей Юга вместе взятых до перехода армии Вольных Земель за Охару. А купец всё говорил, пытаясь выторговать себе право поставлять на новый рудник продовольствие, материалы и инструменты. Но чёткий грубый голос с явным акцентом прервал его.

– Это не золото.

Все посмотрели на мастера из Вольных Земель.

– А ты откуда знаешь, варвар? – спросил купец.

Тот подошёл к нескольким киркам, что стояли около одной из подпорок, выбрал из них ту, что поострее. Подошёл к скале, и ударил по ней, направив удар вскользь. Из-под кирки вылетел сноп искр.

– Золото не даёт искр.

– Зато из железа вылетают искры. – не унимался.

– Да, вылетают. – ответил тот.

Он несколькими ударами отколол приличный, золотисто-жёлтый камень, положил кирку к остальным, подошёл к Правителю.

– Смотри, Правитель. Видишь, как расположена руда? Змейками. Не золото это.

– А что? – не унимался купец.

– Железо, испорченное подземными духами. Но огонь горна его исправит. Пройдёмте в кузню. Я всё покажу.

Все прошли в кузню. Около него собралось много народу. Все работы остановились, как бы не старались мастера и приказчики. Да они особо и не старались. Мастер приказал выгнать из кузни лишних зевак, закрыть окна и двери, погасить светильники. Достаточно только света от горна. Угли раздули, и он положил в горн тот кусок, что отколол в штольне.

– Если это золото, оно стечёт вниз горна. Можно будет выгрести уголь и достать его. Но это железо. Видите синеватый огонь на камне. Это горн очищает железо от зла. Можно открыть окна и двери. Пусть все видят, что это не золото.

Он вышел, а мастер остался там, внутри кузни. Он был сыном Копейщика Дракона, урождённым Северным Мореходом. В их среде он был почитаем так-же, как и воин. Да и демонстрация была очень наглядной. Купец стоял, как только вынутый из холодной горной реки. Но в кузнице послышались удары молота, потом оттуда вышел мастер, неся в руках небольшую чашку. Из чашки он высыпал в свою ладонь небольшую горку серо-чёрного порошка.

– Вот железная руда, очищенная от зла. Её теперь можно плавить. А ты, Правитель, прикажи купцу быстрей ронять скалу, и браться за железо. Пусть рудой отправляет в Вольные Земли. Я отпишу кому надо. Там из этой руды извлекают не только железо, но и каменное масло. Там её очень ценят.

Пока Правитель говорил с купцом, он подошёл к мастеру, что заведовал работами по добыче камня, и начал ему что-то объяснять. Тот слушал очень внимательно и сосредоточенно. Потом позвал двух своих помощников. Вчетвером они что-то обсудили.


Они ехали вдвоём к его участку. Он также добывал камень, продавая большие глыбы в Вольные Земли. На строительство канала нужен гранит. И большие камни, для волнолома, и маленькие и плоские, для отмостки берегов канала, и щебень, для заливки жидкого камня – бетона, как называли его дети ПОГОНЩИКА. Сейчас на его участке лежало с десяток огромных камней. Один из них при падении удачно раскололся на пластины. Разной толщины и размеров, но пластины. Их надо меньше обрабатывать. Так, слегка подровнять и отполировать. Специалисты с канала уже приплывали к нему. Его доход будет огромный. Сейчас крестьяне бьют шурфы, штольни, чтобы подготовить низ скал к обрушению, и верх скал к распору. Потом в верхние шурфы вставят сухие брёвна, крепко их забьют, и будут ждать дождя. Вода сломает скалы, и они упадут, принося доход. За то время, что он работает здесь, у него не погибло ни одного рабочего. Несколько покалечилось, но сами дураки, полезли туда, куда сказали не лезть. Две семьи Попрошаек работают у него учётчиками, и учатся горному делу. Это выгодно и ему. Им платит Правитель Фугарны.

– О чём ты с ними говорил? – спросил Правитель.

– Как лучше обрушить этот камень.

– И как?

– Они его слишком сильно подрубили. Он может отколоться в любой момент. Тогда убьёт и тех, кто внизу, и тех, кто работает внутри.

– Они поставили подпорки.

– Материал для подпорок плохой. Многие уже треснули. И поставили бестолково.

– И что делать?

– Пробить штольни внутрь. Узкие, чтобы только рука пролезла. Такие-же пробить вверх. Потом заложить внутрь хворост и брёвна, и поджечь их. Подпорки выгорят, и огонь ослабит камень. Он треснет, и скала упадёт. И людям безопасно.

– А у тебя как?

– У меня вода ломает камень. Но для этого надо много работать.

– Мне докладывали. Я хотел на это посмотреть.

Они подъехали к его участку. Внизу лежали каменные глыбы, но уже 6. Учётчик доложил, что две унесли на строительство канала. Всё обмерено и записано. За первую уже заплатили. Основные работы шли наверху. Они поднялись туда. Рабочие бурили шурфы. Двое били по круглой железке, торчащей из земли, большими молотами, которые только может поднять человек. А четверо других, взявшись за ручки, проворачивали эту железку. На четыре удара следовал проворот на двадцатую часть круга. Это Правитель знал из докладов. Правитель знал, что на конце этой железки находится труба с зубцами, закалёнными в огне и масле. Недалеко лежали вынутые таким методом цилиндры из камня. Но его удивляло и малое количество рабочих. Полторы-две сотни роняли такие большие камни. И мастер не скупился на оплату, но брал всегда одних и тех же.

– А почему у тебя людей так мало?

– А зачем больше? Все работают. Ни кто не ходит без дела. Еду женщины готовят. Я им за это плачу. А с этим инструментом работать надо уметь. Пока научил – много они мне поломали.

– А в Вольных Землях?

– Там есть Молот Дракона. Он быстро скалы крошит. Вот эти камни обрушу, продам, и его куплю. Буду им снизу скалы подбивать. Только людей на него надо обученных.

– Найдёшь?

– Обучу. Хотя, у меня есть двое, кто им работал. Там, на севере, в ущелье. Когда армию Великого Волшебника останавливали.

– А где твои сейчас?

– Скалы обследуют. Надо знать, как их рушить. Где пробивать, а где само сломается.

– Покажи.

– Пойдём Правитель. Вон там, внизу, за скалой.

За скалой около десятка человек были заняты работой. Одни долбили камень внутри небольшой проходки, другие выносили дроблёный камень, третьи промывали что-то на небольшой деревянной горке, беря воду из моря. На берегу лежало несколько труб с зубцами, большие молоты. В скале около проходки были видны круглые отверстия.

– Что интересного нашли? – спросил Правитель.

– Да, вот.

Мастер подошёл к мешку около деревянной горки, открыл его, достал красивый, жёлто-оранжевый камень.

– Это драгоценный камень? – спросил Правитель.

– Нет. Они слишком мягкие. Простое железо их царапает. Если изготовлять из них украшения, то только для простых крестьян и ремесленников.

Он достал свой нож и чиркнул по камню. На камне осталась хорошо видимая черта. Правитель сник. Ему привозили драгоценные камни, но от Народа Пустыни. Его ювелиры делали из них великолепные украшения, доступные только богатым людям. А эти камни годились только для изготовления посуды для специй, благовоний.

– А драгоценные камни?

– Мы пробили штольню, думали, что они есть глубже. Но нет. Нашли только несколько больших этих камней. Один сине-голубой, другой такой же, жёлто-розовый.

– А где они?

– Мы их не стали вынимать. Хлопотно, а денег мало.

– Достаньте их, для меня. Я оплачу.

– Как вам будет угодно, Правитель. К вечеру достанем. Он отошёл, поговорил со своими людьми. Все они были из Вольных Земель. Все знали толк в рудах, камнях. Двое взяли кирки, пошли извлекать камни. А он с Правителем прогуливались по берегу. Недалеко с гор стекал ручей, сейчас напоминающий бурную горную речушку. Они шли впереди. Чуть позади их два Попрошайки, готовые записать каждое их слово, если надо будет. Позади десяток Лучших Правителя. Сегодня был их жребий охранять Правителя. Потом их сменят Верные. Подошли к речушке. Около неё был огромный песчаный пляж, образованный смытым с гор грунтом.

– Вот, Правитель. Смотри, какие места. Речушка, песок, море. И горы хорошие.

Правитель осмотрел скалы. Они и впрямь были великолепные. Гладкие, чёрно-серые, крепкие. Из них-бы сделать стены, и тогда ни один таран не пробьёт.

– Да. Камень хороший.

– Но песок лучше.

Он отошёл к небольшому кустику, раскопал песок, вынул мешочек. Вернулся, и высыпал на свою ладонь несколько тёмно-жёлтых, тусклых камешков.

– Вот как выглядит золото. Их мы нашли в этом ручейке, до сезона дождей. В этом песке, – он присел и похлопал рукой по песку – куча золота. Но его надо взять.

– А что трудного? – спросил Правитель. – Копай и промывай.

– Это только верхушка. Каждый год бури и дожди будут заносить раскоп. И песок уходит далеко в море. Надо будет ставить дамбу, откачивать воду, и только тогда начать промывать. Или промывать всё это – он развёл руками – за полгода.

– А сколько надо людей?

– Много, очень много.

– И что делать?

– Когда я ещё учился, к нам приехал сам ПОГОНЩИК. Тогда многие мечтали найти золото, обеспечив себя и свою семью. Перед этим мы были на одном из золотых приисков. Смотрели, как там добывают золото пленные воины. На золото пленные охотно шли. Там чем больше намоешь, тем меньше за тебя выкуп. Некоторые пленные уже через неделю или две отпускались домой, найдя хороший самородок. Так вот. ОН нам рассказал, как можно получать золото, не моя его. И что ОН приказал сделать для этого.

– Ты расскажешь мне это. У меня во дворце.

– Да, Правитель. А пока, возьмите ваше золото.

Правитель повесил мешочек с золотом себе на пояс, под одежду.

– Чтобы ни кто не знал. – сказал он, повернувшись к своим сопровождающим.

– Да, господин. – ответили они хором.

Правитель подождал, когда отколют и вынесут из штольни. Потом подогнали телегу и людей, погрузили камни на неё. Но колёса телеги осели в песок, и бык не мог её вытянуть. Но уже стемнело, и Правитель решил заночевать здесь. Разбили палатки.


Он редко мог поговорить со своими подданными, живущими там, вне стен дворца. Он сидел, и слушал о тяготах жизни своих крестьян. Что-то он может исправить, другое нет. Некоторые из них явно надуманы, или люди пытаются выторговать себе особые привилегии, традиции Юга. Но о мастере все отзывались очень тепло и искренне. И платил он щедро и справедливо, и питанием их обеспечивает, и одеждой, и обучает работе. Он понимал, что новшества изменили жизнь его подданных. Он говорил об этом с Матерью Харной. Но она сказала, что надо измениться самому, искать новые области приложения силы, новые ремёсла, культуры, работы. Ему нужно думать, искать. От него зависит благополучие его подданных.

Утром он задержался. Телегу так и не сдвинули. Быка выпрягли, незачем мучать животное почём зря. Но со скалы увидели в море красные паруса. Возвращался флот Вольных Земель. К вечеру, по их сигналу, около них остановился корабль купца его брата. Он взошёл на борт. Крестьяне и матросы подняли камни. На борт поднялся и мастер. Места тут известные. Поэтому ночью они были уже в его столице, а он ночевал во дворце, приказав не будить ни жён, ни мать.

Утром они завтракали «узким» кругом. Мастер рассказал, как добывать золото, не моя золото. Один метод он знал. Он правитель, и соберёт налог со всех, кто работает на его земле. Второй способ его очень заинтересовал. Мастер дополнял свой рассказ примерами из жизни. Что-то он знал, другое слышал впервые. Попрошайки получили задание проверить некоторые примеры из рассказа мастера. Потом мастер описал все способы разработки этого прииска. На некоторые способны только боги, или Вольные Земли. Но в горах должно быть месторождение этого золота, и он поручил мастеру разведать это, выписав соответствующий приказ. Вечером весь двор слушал рассказ купца о путешествии, любовался огромным кораллом и двумя огромными камнями. А в мастерской его ювелир уже колдовал над золотом, плавя его и делая заготовки для будущих украшений для Правителя, его матери, жён. В запаснике у него лежало несколько великолепных камней, которые он огранит и вставит в украшения.


Старый адмирал сидел в кресле на палубе авианосца. Прошёл год, как его однопартиец победил на выборах. Что дал этот год? Его детище, флот, восстановлен. Сегодня подняли флаг на «старике» «Мидуэе». Мартин уже вернулся на корабль, как и Трофей. Эти два талисмана корабля и флота уже заняты своими делами. Трофей – патрулирует, Мартин – нянчится с котятами. Но флотом командует не он. Есть новый адмирал. Молодой, амбициозный, популярный, деятельный, его зять. В тяжёлые годы он принял и возглавил сначала эскадру, а потом и флот. Смена Президента его не коснулась, разве что работы прибавилось. А Президентом стал бывший капитан «Мидуэя». Он ушёл с флота военного во флот его дочери. Командовал балкером, потом стал старшим менеджером по делам перевозок. Они долго и методично готовились к этим выборам. Но выиграла их его дочь, за месяц своей работы.

Его дочь, его гордость и беспокойство. Она проявила хватку настоящего хищника мира финансов. Захватила весь рынок кормового зерна, дав возможность фермерам производить пищевое зерно, более рентабельное. Благодаря этому контролирует весь рынок мяса, яиц, молока. А контрабанду контролирует на 95%. Ею даже интересовалась сенаторская комиссия по монополиям и торговле. Но, она ни кому не мешает. Что они не могут договориться с поставщиками – их проблема. А повлиять на поставщиков в Китае, Европе и Колумбии – нет рычагов. Но она занялась ещё и рынком. При том теми площадками, где торговала «Леди-кризис». Однажды, примерно за две недели до начала предвыборной кампании, она вызвала всех своих биржа-менеджеров в офис. Они жили там месяц. Именно жили. Звонок родным что жив, здоров, работаю, извини, нет времени, и всё, работа на бирже. Потом, когда эксперты оценивали её работу, все недоумевали. Она торговала против всех правил. Она должна была разориться, и несколько раз была на грани этого. Но она отыграла всё, что другие проигрывали годами и десятилетиями. Австралия гудела. Разблокировались счета, восстанавливались связи. Экономику ждал производственный бум и кризис рабочей силы. Она выиграла столько, что могла-бы одна оплатить все выборы всем партиям. Но она безоговорочно поддерживала его, своего отца, и его выдвиженца.

После выборов её бизнес лишился многих людей. Были уволены биржа-менеджеры, за болтливость. Они ушли в другие компании, попытались повторить в них успех его дочери. Госпожа Стромбир отыграла много из того, что отдала его дочери. Да, именно отдала, профинансировав выборы. Ушло много сотрудников на возрождающийся флот, в основном офицеры. Но это было предсказуемо. Это легко исправили, перераспределив людей и наняв ещё, из гражданских. Ушло много сотрудников в новую администрацию. Также преодолели, даже расширились. Она начала новый проект. Когда-то давно несколько австралийских компаний купили в Европе новые технологии. С юридической точки зрения всё было законно. Они купили патенты у их правообладателей. Но заключали договор в спешке. Нет, договор сам был составлен грамотно. Некоторые из продавцов до сих пор не могут получить за него деньги, из-за некоторых пунктов, которые они не выполнили. Первые заводы даже отработали в тестовом режиме от недели до месяца. Потом выяснилось, что не хватает важного элемента, самого важного. Без него – это только нагромождение бетона и железа. А производят это в Лондоне. Эти заводы долго стояли памятником неудачникам. Но полгода назад его дочь их выкупила, только заводы, без технологий и патентов. А позавчера он с дочерью запустил первый из них, переоборудованный под новые технологии, технологии «Леди-контрабанда».

Он тяжело вздохнул. Внук где-то на флоте, юнгой, как и при нём, только подрос. Мечтает стать морским офицером, как дед и отец. Он поможет. Подскажет, даст рекомендацию. Но покровительствовать не будет. Пусть сам учится. Скоро флот уходит в плавание. Индонезия, Филиппины, Япония, Гавайи, Анклавы на Западном побережье Северной Америки, снова Гавайи, Полинезия, Микронезия. Запланированы «рейды вежливости» в Китай и Россию. Можно заплыть в Корею и Колумбию, но общество ещё к этому не готово. Корабельные медики говорят, что Мартин может не пережить это плавание, что лучше его оставить на берегу. Но Мартин этого не захотел. Улёгся на место, где всегда была его лежанка. Да и за котятами нужен присмотр. Трофей не одна, с дочерью. Та тоже скоро принесёт. Как без няньки.

Подошёл матрос.

– Сэр. Команда вас просит подойти для фотосессии перед отправлением.

– А капитан Гардон?

– Капитан корабля уже прибыл.

– Тогда и я пойду. Захвати кресло.

– Есть, адмирал. Сэр.


Они сидели в небольшом конференц-зале на борту лайнера «Жемчужина Тихого Океана» и мило беседовали. Дела уже решены, можно просто побеседовать, поделиться опытом, решением сложностей. Они – клуб бизнес-элиты мира, теневое бизнес-правительство.

Она – «Леди-контрабанда». Владелица крупного бизнеса в Австралии. Контрабанда, зерно, сельское хозяйство, теперь и производство. Её лицо в Австралийском Союзе хорошо известно. Ею интересуются все, от журналистов до толстосумов и юристов. Все хотят от неё оторвать кусочек. Но и она не простая девочка. Отбивается, пока. В мире её знают как мецената и хорошего менеджера. В клубе она отвечает за направление Австралии, а теперь и ЮАР.

Маргарет – «мозг» их клуба, дочь «Леди-кризис». Хотя это можно сказать и про неё. Председательствует в их клубе, но демократична и направлена на созидание. Ловко учитывает интересы всех сторон. Привезла с собой свою советницу по бирже – Александру. Она сама из России, но живёт и работает в Лондоне. Именно она вела ту игру, что год назад позволила ей выиграть выборы Президента Австралийского союза. Она изменила биржу, сломав все прежние модели защиты.

Мэри. Бизнес-леди из России. Биржа, общий бизнес. Но больше биржа. О ней она знает очень мало. Спокойна, деловой тон и стиль, но только на официальных заседаниях. В неофициальном формате – лучшая подружка.

«Дикая Кошка», обе, и старшая, и младшая. Старшую она знает ещё и как «Королеву Фармакологии» Австралии. Поставляет сырьё для заводов. Официально – капризна и избалована. Неофициально – школа войн наркобаронов даёт о себе знать. Младшая ещё более амбициозная. Но не в этом клубе.

Ян. Китаянка из Китая. Её она хорошо знает. Дочь одного из помощников крупного бизнесмена из Китая, известного как «Мистер-контрабанда». Только он поставляет контрабандные товары из Китая. Девочка разделила участь её старшего сына. А она просто помогла с ней связаться её опекуну. Её семья погибла, была убита бандитами за слишком удачное расследование похищения их дочери. Опекуном стал бизнесмен из Китая, шеф её отца. Теперь она ведёт всю работу на бирже, и координирует взаимодействие Пекина и Лондона. Замужем, ребёнок.

В общем-то, и весь клуб, его костяк, основа. Можно сюда добавить ещё с десяток – другой человек, играющих важные роли в отдельных регионах, но не в этом формате вопросов. Стратегическое планирование не терпит широкого обсуждения. Слишком много мелких противоречий ни к чему хорошему не приведёт. Сейчас просто банкет и обсуждение второстепенных вопросов и деталей.

У неё всё хорошо. Бизнес развивается. Она даже может сама устраивает и гасит кризисы. Но на неё давят. И бизнес – защитить их интересы на бирже. И пресса – общество должно знать секреты её успеха. И юристы – от антимонопольного комитета до судов. А она просто защищает свои интересы. Дети защищены. Офицер Донг «подмял» под себя всех правозащитников, обложив их законами, инструкциями, правилами. Их обе палаты это утвердили. Решения судов она выполняет, потом реагирует. Уже три раза её контрабандная империя разделялась на несколько независимых частей. Но только её часть смогла договориться на следующий год. Странно, не правда ли? Но меняется и политика Австралийского Союза. Бизнесу приходится искать новых лоббистов своих интересов. Прежние политические кланы и альянсы отброшены на обочину большой политики. Наступило время тех, кто выполняет свои обещания.

И ещё. Послезавтра с Мидуэя стартует первая австралийская колониальная экспедиция на Марс. Переговоры велись давно, её отцом, ею. Но теперь это реализовано «в материале». Раньше летали астронавты Союза на базы Китая, Европы, Индии, Бразилии в составе международных экипажей. Получили ценный опыт. Но она перечеркнула это всё одной своей росписью. Она достала и технику – базовый модуль для планет без атмосферы, или со слабой атмосферой. И методики, и снабжение. Раз в месяц их будет посещать транспортный корабль. Сгружать еду, воду, кислород, технику, забирать результаты экспериментов, и менять экипаж. Это первый шаг восстановления престижа Австралийского Союза. Второй – поход флота её мужа. Но впереди ещё много планов.


Диана и Кристина сидели на диване и смотрели свежие кадры съёмок. Только из тёплого душа, в руках кружка горячего чая. Замёрзли, не смотря на утеплённые гидрокостюмы. Здесь, на Командорских островах, они снимали возрождение вида Стеллеровой коровы, или Капустницы. Пришлось поплавать в холодной воде. В общем, всё было рассчитано, но вмешался случай. Самка калана решила использовать одну из них как «островок» для своего малыша, пока сама ныряла за едой. Все – результат возрождения видов. Вокруг островов около 1 500 Капустниц, плантации водорослей, морские ежи, устрицы, и каланы. Людей не боятся. На островах база биологов и особый пограничный отряд. Работают круглый год. Теперь-же они отогревались и просматривали материал. Завтра они разъезжаются. Диана на Гавайи, снимать возрождение птиц Моа, а Кристина на Камчатку, инспектировать биозаводы, работающие на водорослях. Пока у обоих желание залезть в лаву, и не вылезать, пока не отогреются.

Капустницы – один из первых восстановленных видов. Есть популяции на Командорских и Алеутских островах, в Калифорнии. Сейчас около 25 000 особей. Около них и за счёт них кормятся целые экосистемы, которые активно эксплуатируются в научных, туристических и промышленных интересах.

Вид птиц Моа только восстанавливается. Уже 5 лет они размножаются и живут на тихоокеанском побережье Колумбии. Теперь их молодняк переправляют через Гавайи в Новую Зеландию. Там есть фермеры, готовые их разводить. Но это потом. Пока надо согреться, отредактировать и смонтировать материал, отправить его. С ними сидели их оператор и руководство научной станции. Часть материала пойдёт в научные работы сотрудников, другое – в журналы.

Кристина летела не одна, везла с собой заболевшего пограничника. В Петропавловске его отвезут в госпиталь, а она по заводам. Разговорились. Оказался сыном крупного учёного, как и многие в этом пограничном отряде. Служат и ведут научную работу. Отряд на особом положении. В нём ходит шутка, что в деле каждого есть запись: «После смерти вернуть на Командорские острова для дальнейшего несения службы». С собой везёт свою работу, будет защищаться как кандидат. Потом снова на острова, служить и работать.

Диана знала, что покой – это не для неё. Гавайи, Калифорния, Колумбия, Африка, ПЛАНТАЦИЯ. Новых репортажей мало. В основном – о развитии процесса восстановления видов. Многие животные её знают, подходят к рукам, особенно кошки. Из нового – Снежный Барс. На Кавказе есть его питомник. Пока только 25 «инкубаторников», но инкубаторы загружены. А они такие милые и ласковые котята.


ОНА сидела в кабинете и смотрела в окно. Сомали. Как и много лет назад. Но ОНА сейчас на правах хозяйки. Здесь, в командном центре группы войск в Сомали, ОНА сидела в пресс-центре. Рядом работала ЕЁ ученица, практикантка из России, Наташа. Внучка ЕЁ подруги, главного редактора и совладельцы издательства, союзного СЕМЬЕ. Её дети предпочли уйти в бизнес, а внучка пошла по стопам бабушки, решила стать журналисткой. Сейчас на третьем курсе. Но, лето, каникулы, практика. Она готовит материал для СЕМЬИ, и в ЕЁ блог, о методах пацификации этого региона. ОНА осматривала из окна окружающую картину. ЕЁ дочь создала несколько очагов «безопасности» вдоль побережья, в крупных населённых пунктах, контролируя территорию до 20 километров в радиусе. Алиса приняла более жёсткие меры. Теперь это 30 километров вдоль всего побережья полосы, которую контролируют люди «Дикой Кошки». Потом ещё 10 километров «серой» зоны, где уничтожаются любая вооружённая техника и вооружённые группы больше 20 человек. Это зона местных правил, куда не вмешиваются ни они, ни банды. В целом, «серая» зона союзна к ним, торгует с ними, поставляет сезонных рабочих. Дальше зона банд. Там правят местные религиозные лидеры и сила оружия. Оттуда внимательно смотрят и за ними, и за «серой» зоной, готовые в любой момент совершить набег. Но группа больше 20 вооружённых человек в «серой» зоне – повод отправить туда дрон-штурмовик. Местные это знают. У них есть оружие, но они стараются жить рассредоточено, доверяя им «зачистку» нападавших. При Бесс была только 5-и километровая «мёртвая» зона, в которой уничтожалась любая вооружённая группа. Но Алиса не Бесс. За неделю она уничтожила много банд. Другие предпочли стать довольными. Но им не дают возможность накапливать оружие. Даже демонстрации; только по разрешению, только небольшие, только в поддержку. И: «Вам что, нечем заняться? Сейчас найдём». Настоящее полицейское государство. Но экономика процветает. Овощеводство и плодоводство, разведение коз и овец, местные ремёсла. Религию жёстко контролируют.

– Тётя Оксана, посмотрите.

ОНА просмотрела материал, подправила пару ляпов. И разрешила отправлять. Девочка очень старалась. Опыта маловато, но поэтому ОНА и взяла её с собой, на практику. Но скоро лететь ещё в одну «горячую» точку. Снова Аравийский полуостров, возрождённая Аравийская Лига. Под другим названием, но с теми-же претензиями. И там ЕЁ дочь руководит всем. Вчера начала, но по сообщениям СМИ у неё «не клеится». Уже вызывала Алису для консультаций. Та улетела к НЕМУ. Значит вопрос серьёзный.

Вечером их привезли к Аравийскому полуострову. На воде, недалеко от нефтяного терминала, сидел ШЕДЕВР II. На терминале грузился танкер. Вполне привычная для НЕЁ картина работы их «силовиков». Где-то там, в пустыни, один из местных шейхов возомнил себя новым Наполеоном. Где дипломатией, а где силой, но объединил вокруг себя другие племена. Эта «мышиная возня» не ушла от взора СЕМЬИ, но не привлекла их внимания. Обычная местная политика. На экономике это не отразилось. Качалась нефть, шейхи на побережье её складировали и грузили на танкеры, получая свою долю. Но новой коалиции стало тесно. Она решила расшириться на тех, кто отказался присоединяться к ним, и имел контракт с СЕМЬЁЙ, прямой или косвенный. Но, помня прошлые конфликты, решили «подстраховаться». Они стояли в техническом ангаре. Наташа вела прямой репортаж. А техники извлекали из крыла дрона-штурмовика, снятого с машины, осколки снарядов, пробивших корпус, не смотря на защиту. Противник применил защиту «своей» территории средствами радиоподавления. Дроны работают по прямой радиокоманде, отсылая данные в центр управления. Но при отсутствии сигнала программа направляет их на носитель. Поэтому попытка прямого удара наткнулась на зону без связи. Это было вчера. После обеда ЕЁ дочь послала дроны по программе для ударов по определённым точкам. Для противника это оказалось сюрпризом. ПВО дроны сбить не могло, а истребители подняли слишком поздно. Успели перехватить только на краю зоны подавления, и то, не без встречи с группой прикрытия. Но, 3 штурмовика и 1 истребитель повреждены у них, 1 самолёт повреждён у противника. Аравийские СМИ раструбили о победе. Хотя все их дроны были готовы к вылету уже через 2-3 часа. Но у них потери, и при достаточно посредственном ущербе противнику, бомбили вслепую. Уже в темноте на воду сели ещё два «объекта защиты интересов». Прибыл ОН с дочерью. ОН подошёл к НЕЙ, обнял, поцеловал, и ушёл на заседание. Через час вызвали сотрудников пресс-службы. Местных, не ЕЁ. ОНА давно уже журналист, и ОНА наказана. Значит, будет грубая сила, но как. Ещё через час вышел сотрудник пресс-службы, и объявил журналистам, что завтра будет проведена атака на противника. Даже указал время. Будут применены новое оружие и тактика. Этот ШЕДЕВР II станет штабом. У всех пока есть разрешение только на внешнюю съёмку. Кроме них прибыли ещё журналисты из союзных СЕМЬЕ регионов.

Утро. Все в пресс-центре. В общем-то, это просто один из углов командного центра. Они видят всё, что происходит. В их распоряжении трёхмерная карта местности с настраиваемым масштабом. Они видят весь центр. Наташа уже сделала несколько репортажей. А ОНА тут чувствует себя ненужной. Девочка «поймала ритм». Даже если будут ляпы, пусть будут. Потом разберут. ЕЙ хочется туда, к НЕМУ под руку. Взяла свой ноутбук, предупредила практикантку, что будет следить из боевого поста за её работой, и пошла. ОН у экранов. Идут последние приготовления. Дроны-разведчики уже патрулируют вдоль зоны радиоподавления. Истребители-дроны их прикрывают. Но ОН всего лиши сзади. Командуют ЕГО дочери. Но прошла команда на атаку. Из ШЕДЕВРА II и МАЛЫША, нового «объекта защиты интересов», детища Алисы, вылетели машины. Истребители поднялись вверх, штурмовики прижались к земле. В пресс-центр пошли данные о машинах. ОНА вяло их просматривала, прижимаясь к ЕГО руке. Истребители имели усиленное вооружение, 8 пушек калибра 23 миллиметра. Штурмовики вооружены как обычно, но не все. Есть несколько машин с пушкой в 75 миллиметров, при обычном вооружении 2 – 57-и миллиметровых и 2 – 23-х миллиметровых пушки. Но они шли под прикрытием новинок. ОНА вызвала на экран систему защиты «Паук». Обычный БОТ, но на его крышу поставили комплекс из восьми пушек на манипуляторах, а грузовой отсек забит снарядами. Каждая «лапа» имеет обзор в 180 градусов по горизонтали и 100 градусов по вертикали. Их задача – прикрыть штурмовики от нападений истребителей.

ОНА почувствовала, что ОН напрягся. Машины входили в зону РЭБ. В глубине этой зоны кружили истребители противника. Обычно их боевой дух низок, но здесь они были уверены в своём преимуществе. Но опыт есть опыт. ЕЁ насторожило то, что много экранов не работало. Хотя машинами могли управлять из других «субъектов». Но почему в характеристике машин не было приставки «дрон»? И ЕГО палец, готовый включить музыку. Что – ОНА знала. Враг пошёл в атаку. Она видела на трёхмерной карте, как истребители противника начали сближаться с их группами. Первыми заработали «пауки». Они могли наводиться и в оптическом диапазоне, поэтому все штурмовики шли ниже них. Но Алиса крикнула «Бой», на Северном наречии КОЛОНИИ I. ЕГО палец упал на клавишу мыши, ОН предпочитал старые технологии. Потекло музыкальное сопровождение. Начало классическое. «Машина смерти сошла с ума….». Засветились погашенные экраны. В них появились лица людей, в пилотных шлемах. По пресс-службе прошла информация, что сейчас бой ведут пилотируемые машины, пошли данные о пилотах. Хотя, ОНА их узнала. Жители Колумбии, Анклавов, Ассоциации Племён, России, Англии, Европы. Им от 25 до 32-х лет. Все обучались как пилоты для исследовательских рейсов. Но имеют по 2 000 часов боёв против «аэродинамических целей» и 2 000 часов налёта на «аэродинамических целях». И «Спитфаеры» XXI века начали «собачью свалку» в воздухе. ОНА видела на карте манёвры всех машин. Но что могут даже самые современные самолёты с плохо подготовленными пилотами против тех, для кого законы гравитации и аэродинамики весьма условны. На карте этого не было видно, но там, в небе Аравийского полуострова, потянулись дымовые шлейфы к земле. Пустыня «декорировалась» обломками машин. А ОНА вспоминала Сирию, видя на экранах ЕГО улыбку, растиражированную во множестве лиц. Они жили боем. Об них можно было бы сказать, что их души изувечены войной, но ОНА их всех знала лично. В мирной жизни – добрые и отзывчивые люди, часто в ущерб своим интересам. Но война для них была всем. А внизу штурмовики начали зачищать средства РЭБ. Три «Паука», три группы. ОНА видела на схеме и на экранах эти атаки. Сближение, очередь по машине с оборудованием и машине-генератору, и «пустая» зона уменьшается ещё на одно пятно. Работали по оптическому наведению, так что на экранах всё хорошо было видно. И враг сломался. Его самолёты начали выходить из боя, уходить на аэродромы. Потом начали разбегаться и сухопутные силы, бросая технику и вооружение. В бой пошёл десант.

ОНА шла позади оператора. Наташа описывала трофейную технику, вооружение. Она очень старалась, но она далека от войны. Так что ляпов было много. Ну и пусть. В блоги подредактируют, перезапишут. А в прямом эфире важно событие. Это полный разгром Аравийской Лиги. Огромная площадь пустыни заставлена захваченной военной техникой. От джипов с пулемётами до танков. Есть специальная выставка стрелкового оружия и средств усиления пехоты. А боеприпас и амуницию сейчас грузят на ШЕДЕВР II. Их отправят в Сомали, на поддержание зоны безопасности. Технику позже тоже отправят туда. Алиса говорит о втором этапе пацификации Африканского Рога. Соседняя Эфиопия готова сотрудничать в этом вопросе, причем абсолютно бескорыстно, если не учитывать экономических интересов. Ну а здесь всё обошлось малыми жертвами, и, впервые, с санкции ООН. Хотя, их СЕМЬЯ не спрашивала. ОНА шла, и вспоминала разговор с «Куколкой» и «Дикой Кошкой». Они часто собираются, так, неформально, просто посидеть. На беседе был поднят вопрос «внутреннего бунта». Но обе ЕЁ собеседницы сказали, что немного опасаются этого. У них много есть горячих и достаточно глупых. А ОН часто меняет оборудование. Едва успеют заводы освоить матрицы, как в Лондоне объявляют о модификации технологии при 15-20% росте производительности. Это значит, что через 3-4 года им осваивать новые матрицы, но на то же оборудование. А матрицы предыдущего производства отправляются в Китай и Австралию. И сколько у НЕГО ещё технологий, они не знают, но думают, что у него есть «туз в рукаве». И вот один из них.


Такси остановилось около офиса зерновой компании. Таксист выскочил со своего места, оббежал машину, открыл заднюю дверцу и подал руку пассажирке, помогая ей выйти.

– Вас подождать, госпожа?

– Нет. Я здесь буду долго.

– Если буду нужен, позвоните. В любое время.

Таксист протянул пассажирке визитку.

– Спасибо. Хорошо.

За такие чаевые он был готов ждать её у здания сколько угодно.

– Езжайте в аэропорт. Через час там сядет рейс из Лондона. С вами свяжутся.

– Спасибо, госпожа.

Таксист закрыл дверь машины, быстро нырнул на своё место через пассажирское сидение. Закрыл двери и поехал в сторону аэропорта. А в сторону проходной уже шла молодая индуска, но походкой европейской бизнес-леди. Перед зданием зерновой компании была устроена большая зелёная лужайка, которую давно облюбовали коровы. Где-то, за углом забора, стоит тележка того, кто убирает навоз с лужайки. Ему даже платят. Рядом же, под небольшим навесом – зонтиком, сидит и факир со своими учениками. Она прошла мимо. Она англичанка, племянница госпожи Стромбир. Но она кивнула факиру, она очень хорошо воспитана. Факир не отреагировал, он занят более высокими материями. С другой стороны от дорожки один из Неприкасаемых убирал навоз. Он повернулся к ней, сложил ладони перед собой, и поклонился. Она кивнула ему, прибавив к кивку улыбку. Приятно общаться с вежливыми людьми. Около проходной её догнал телёнок. Она остановилась, поймала в ладони его любопытную мордочку, погладила по шее, как дедушка учил. Телёнок побежал к группе коров, мирно лежащих на лужайке в тени забора. Она вошла в проходную. Улыбнулась и кивнула охраннику, с грозно-надменным видом сидящим в своей будке, приложила браслет к сканеру. Проходная открылась, она зашла. Она уже не видела, что лицо охранника сменилось с грозно-надменного на растерянное. Он пытался педалью заблокировать проходную. Приказ ни кого не пускать. Ждали гостью из Лондона. Но система заблокировала педаль. А на запрос выдала фразу: «Абсолютный доступ». Система узнала члена СЕМЬИ. А Харша шла по холлам здания. Она знала, куда ей надо. Здесь, в Бомбее, да и по всей Индии, у неё была сеть информаторов.

Три недели назад она прилетела сюда обычным рейсом, а не специальным бортом, как сейчас летят специалисты компании. Сеть информаторов она начала нарабатывать давно. Шудры и Неприкасаемые стали её глазами и ушами, а если надо, то и руками. За 3 недели она узнала всё о структуре работы компании в Индии. В дипломате у неё был солидный компромат на всё управление компании, от директора до учётчика. Кто, сколько, и чего украл, за что и сколько взял взятку, как подделывалась отчётность. Она уже вызвала полицию в здание офиса. Всё началось давно, когда она была ещё подростком. В Лондон приехали индусы, как рабочие. Обычные бедняки устраивались уборщиками, дворниками, грузчиками. На самую низкую ставку. Один из них устроился дворником в Стромбир Сити. Заметил её. Они встретились, поговорили. Она ещё не забыла хинди. Она рассказала об этом тёте Лене. Та улыбнулась, но по глазам было видно, что что-то задумала. Так началось её обучение вербовке информаторов. Папа помог. Слетал в Индию и привёз группу бедняков, которые сами ни за что не попали-бы в Лондон. Теперь ей стоит задать вопрос на улице, и через 2-3 дня она получит на него исчерпывающий ответ. Но она пошла дальше. Индия ещё не освоена СЕМЬЁЙ как надо. Неделю назад выгорел участок квартала бедноты. Погибли люди. Она приказала разобрать пепелище, очистить от строительных обломков. СЕМЬЯ там будет строить мусорный завод. Рядом огромная свалка, сырьё. Бомбей – огромный город с развитой промышленностью. Так что одного завода будет мало. Построят и жилые кварталы вместо трущоб. И беднейшим слоям населения будет работа. Старейшины общины её выслушали и согласились. Сегодня прилетают специалисты по размещению предприятия. Неделя их работы, и проект готов. Администрация? Будет мешать, на неё тоже есть компромат.

Она открыла дверь в малый конференц-зал. Планировка здания стандартная. В зале стояли все члены управления зерновым комплексом Бомбея. На столах стояли таблички с именами. Она глазами отыскала своё, подошла, положила на стол дипломат. В зале стоял шум, бегали сотрудники, ответственные за организацию и проведение заседания. На неё не обратили внимания. Она обежала взглядом зал, присутствующих. Всё было готово. Похлопала в ладоши, привлекая к себе внимание.

– Все присутствуют? Начнём. Я уже пришла.

Наступила тишина. Все смотрели на неё.

– Прошу присаживаться.

Она села на своё место. Достала из дипломата папку бумаг. Это был явный подчерк члена СЕМЬИ. Все сотрудники, немного потолкавшись, расселись.

– Мы ждали вас позже. Рейс прибыл быстрее?

Я прибыла чуточку раньше. Рейсом летят специалисты. Но давайте к делу.

Директор начал зачитывать отчёт. Он уходил на пенсию. Судя по отчёту – «с почётом и правом ношения мундира». Но у неё были другие данные. Что в бюджете «дыра» из сворованного разными способами зерна. И ей надо было ждать. Но секретарь доложил, что прибыла полиция. По её слову их пригласили в конференц-зал. И она начала. Полицейские вызвали подкрепление. Под арест попало всё правление. Богатые и уважаемые в Индии люди. Но специалисты из Лондона их заменят, на время. А среди их подчинённых есть много опытных и талантливых сотрудников. Суды будут тяжёлыми, но это уже предусмотрели. После того, как полиция увела прежнее правление, она собрала новое. Зачитала истинную картину состояния дел, назначила мероприятия по преодолению последствий кризиса. Отпустила людей по местам. Сама – с инспекцией по складам. Отругала своего информатора за грязь и беспорядок на его участке, и получила от него новые сведения. В общем-то – обычная работа, к которой её готовили. Она – член СЕМЬИ, и её направление – экономика Индии.


В дверь постучали.

– Войдите. – ответил адмирал.

– Разрешите, сэр.

– Входи, сын, входи. Чемодан к сторонке поставь.

Отец и сын обнялись. Он – адмирал флота, сын – офицер, выпускник военно-морского училища.

– Дома был?

– Да, был. 3 дня погостил. Но ты маму знаешь. Рано уходит, поздно приходит. Вся в делах.

– Да, да. Знаю. Распределили?

– Да. Только почему меня старшим офицером оружия на крейсер? Только с учёбы!?

– А ты аттестат свой видел? Лучший на курсе. У меня не так много офицеров с таким аттестатом. А на «Квинсленде» система управления оружием запущена. Старший офицер заканчивает контракт через месяц. Совсем уже не занимается делами. Спишу его на берег. Пусть там дожидается. Тем более что решал не я, а совет офицеров. Я только приказ подписал.

Они ещё долго сидели и разговаривали. Но скрипнула калитка, в каюту вошла кошка, неся в зубах полузадушенную мышь. Она мурлыкнула. Из домика – подстилки выскочили 3 котёнка. Она отпустила мышь. Один из котят её схватил, и убежал за диван, недовольно урча.

– Ловит. – то ли спросил, то ли сказал сын.

– Да. Молодняк учит. Скоро будет по кораблю водить.

– А Китти?

– Не дожила. Почти год назад. Похоронили как моряка. Около Гонолулу. «До-до» туда табличку повёз.

– А ты мне почему не сказал?

– Не смог. Ты так к ней был привязан.

Кошка облизала котят и убежала ещё за «учебным пособием». А из домика выполз заспанный четвёртый котёнок. Котята принялись играть, а два морских офицера смотрели на них. Тед знал, что «Квинсленд» через неделю уходит в плавание. Так что у него только неделя принять должность, материальную часть, людей. Надо ещё позвонить маме, девушке. Он выбрал карьеру морского офицера, тяжёлую и почётную работу на благо Австралийского Союза. Его брат продолжит дело их матери. Но он ещё учится.

– Сэр. Офицер Тед Роджер прибыл к месту несения службы.

– Ну, здравствуй, Тед.

– Здравствуй, Ральф.

Они обнялись. Это не по уставу, но они давно и хорошо знакомы. Хотя, Теда на флоте его отца и деда знали все офицеры. Потом Тед расположился в своей каюте, принял документы по системе вооружения, дал задания своим новым подчинённым. Пока только знакомство с состоянием дел. Через 3 дня – приём снарядов и патрон. Через 4 дня – приём ракет. Через неделю – поход. Его служба началась.


Полубарон Кракос тренировал свою армию. Он считался лордом этого владения, но не имел на него прав. Все права на владения имели его жена и дети. У них их двое, дочь и сын. Дочь. Единый Бог посмеялся над ним. Она – воин, как и графиня Фани Торнрок. Не пропускает ни одну охоту, не важно, на кого. Чаще в казармах и на стрельбище чем дома. Владеет самострелом, саблей, копьём. Мало кто может ездить на коне лучше её. А сына не выгонишь из библиотеки. Окружил себя учителями. Он воин, но посредственный. Зато уже сейчас участвует в развитии своего будущего лена. Да и соседям помогает. К нему и к баронессе приезжают купцы за советом и помощью. Хотя, воевать не с кем. Все споры между лордами решает суд их сеньора, вольного графа Исудо. Сложные случаи – суд графа Нусхан, покровителя этих земель.

Как он стал бароном Кракос? Легко и сложно. Отец дал ему «на кормление» пару деревень. А для помощи – десяток воинов. Они стали его первой дружиной. Его, младшего сына барона Оун. За весну и лето он немного поднял эти деревеньки. Славно поохотился на волков, прикупил для крестьян скот, продал их шерсть. На вырученные деньги довооружил своих людей. Но вмешалась война. Орден объявил войну еретикам. Баронство Кракос оказалось в их числе. К их лорду прибыли посланники от Ордена с грамотой и приказом Великого Магистра. Для убедительности привели отряд наёмников в десяток тысяч человек. Ни кто из лордов отказать не посмел, хотя воевать они не хотели. Когда к его отцу прибыл монах, тот сказал, что воевать не может. Ещё не заплатил выкуп за себя и своих людей. А он прямо объявил, что вступает в войну. Радость монаха была не долгой. В ответ на его лестные слова он ответил, что вступает в войну на стороне баронства Кракос. В полной тишине он вышел, сел на подготовленного коня, и уехал в свой лен готовиться к войне.

Он стал героем той войны. В первый год, со времени Праздника Урожая до первых морозов, он захватил Гнев Единого Бога, возглавив отряд Конных Стрелков баронства Кракос. Разбил несколько мелких отрядов наёмников, захватил в плен несколько дружин своих соседей. А они и были рады сдаться в плен. Крупный отряд наёмников оставил без обоза. На следующий год он взял в плен даже своего лорда с дружиной. К лету он собрал против наёмников сводный отряд вассалов своего лорда. Кто прислал воинов, а кто не мешал им зарабатывать «на стороне». Но все были недовольны мародёрством наёмников, оставшихся без припасов в зиму. Летом он их атаковал и разбил в упорном бою. Были потери, но были и хорошие трофеи, которые он щедро разделил. А осенью он стал мужем баронессы. Хотя война после этого шла ещё 5 лет, но одно его появление на поле боя заставляло врага уходить в лагерь, за частокол, или отступать. Хотя Орден и атаковал везде, где мог, он проиграл. Где-то быстро, где-то позже. Орден отступил на юго-восток. Там горы и дикая местность. Местный народ дик и воинственен. Но он знает, как его покорить. Или, хотя-бы, отвлечь их от набегов за добычей.

Его земли изменились за это время. Вступление его, его соседей, его бывшего лорда на стороне баронства Кракос изменило соотношение сил и привело к дипломатическим изменениям. Все купцы получили разрешение на торговлю. Началось развитие производства, крестьяне начали богатеть, а с ними и лорды. Ещё будет война с Орденом, обязательно будет. Ещё многие лорды ему верны, есть земли на юге, где много его верных детей. Они неграмотны, доверчивы и ревностны в вере. Их местность – горы и леса. Там тяжело воевать. Они будут устраивать набеги, лорды им отвечать. Но они накопят людей, оружие, злость, зависть. Они пойдут. И тогда начнётся новая война. Но когда – он не знает. А пока.

– Сильнее, сильнее бей. Не жену гладишь.


Лорд осматривал свои владения из окон замка. Когда-то он был рыцарем с землёй. Для барона он не мог привести достаточно воинов. Но времена меняются. Теперь он вольный граф. Война изменила всё. Орден объявил его еретиком. На него напали и армия Ордена, и соседи. И если бы не его союзники. Его земли пострадали, но не сильно. Штурмовали даже его крепость. Смогли пробить городскую стену и ворваться на улицы. И он по-новому посмотрел на войну. На улицах отряд за отрядом врага гибли на копьях или под стрелами. Все крыши домов были сделаны так, чтобы на них размещать стрелков. А в стрелках недостатка не было. Потом на войну прибыл его друг, Арверг Хромой. Это было зимой. А летом они атаковали соседей. Некоторые из них, очень мало, воевали с ним чисто формально. Их армии стояли на границе и сдались при приближении его армии. Замки других пришлось осаждать и штурмовать. В том числе и его бывшего лорда. И вот он граф, по владениям. Но этот титул ни кем не признан. А ему это безразлично. Он занят освоением земель.

Он взял бокал вина, вышел на балкон. С него открывался великолепный вид на бухту и её южный берег. Там, на холме, уже скоро, на Праздник Урожая, он поставит свой охотничий шатёр. Каждый год он один день охотится там на зайцев. Там кустарник, и в нём зайцы целый год спокойно живут, плодятся, растут. Но один день в году на них охотятся все дети. Мясо идёт как угощение на праздник, шкурки – ему. Он же награждает охотников. Дочь уже замужем, обрадовала внучкой. Приезжает на каждый Праздник Урожая. Сыновья готовятся стать правителями этих земель. Много ездят по ним, решают, узнают, судят. А они с женой наслаждаются спокойствием и тишиной.


Крестьянин сидел около своего дома, щурясь от яркого света. Его жена хозяйничала в доме, самая младшая дочь с мужем уехали на участок у болота. Он уже накормил животных, и сейчас плёл корзину для грибов и ягод. Скоро Праздник Урожая. Как только уберут летние овощи и посадят овощи на корм скоту. Неделю все будут радоваться, пить пиво, есть сладости и мясо. Дети пойдут на болото. Один день в году их лорд разрешил охотиться на болотную птицу. Мясо пойдёт на стол для праздника. Их лорд очень добр. Расширил свои владения настолько, что он уже не знает, где они оканчиваются. Была война. Но на их жизни она почти не сказалась. Защитило болото. Вражеский отряд не смог его перейти. А обходить по лесам далеко, и телеги не пройдут. А что за армия без обоза. На болоте около них самый короткий путь, но по воде. Человек на болоте приказал сделать мост из связанного в пучки кустарника и тростника. А сверху всё покрыли досками. А грязь с бывшей переправы вынимать, и везти на их участки, так как она очень жирна. Но когда подошёл враг, мост сгорел, а Конные Стрелки не дали врагу перейти ни через болото, ни по лесу. А потом пришёл отряд их лорда, переправился, и разбил врага. Потом его взяли на войну, в обоз, с быком. Он возил оружие, припасы, перевозил раненых воинов. Два раза даже принимал участие в бою, но случайно. Хотя, даже в этом смог прославиться, и заслужить награду от лорда. С войны он привёл двух коров, молодого обученного быка с телегой. Он стал считаться зажиточным. Тем более, что, по результатам войны, их лорд освободил всех его подданных от налога на лес и воду на два года. Он славно отпраздновал свадьбы двух своих дочерей, отдав третьей корову и быка с телегой как приданое, кроме всего прочего, полагающегося ей как невесте. Младшая дочь привела в его дом своего мужа. А сын уехал в город, учится на Конного Стрелка. Он иногда его навещает, но чаще просто видит издалека, когда бывает в городе с овощами. Старшая дочь с мужем уехала дальше, к новой границе. Но раз в год обязательно приезжает к ним в гости. Жизнь течёт своим чередом. А он сам разболелся. Как осень и зима, так колени болят так, что он еле может ходить. Ведунья даёт ему мазь, и ему становится легче. Так что он теперь больше дома, с маленькими детьми и животными. Да ещё корзины плетёт.

После войны болото и лес около его преобразились. К человеку на болоте приехал помощник. Один из Конных Стрелков. Тот был ранен в бою, и не смог продолжать службу. Теперь заведует лесом лорда. Им, крестьянам, много пришлось работать. Но теперь есть большие рощи дубов, каштанов, орешника. Всё близко. Стало легче ходить за дарами леса. Да и детей он обучает стрельбе из самострела. Будет их лорду подмога в войне. Да и волкам в лесу покоя не будет. А это значит, что меньше скота будет в лесу пропадать, больше дохода крестьянам, больше дохода лорду. А на болоте болотная ягода растёт на плотах из камыша, в болотной грязи, как и овощи. Хотя есть и дикая ягода. Но все дети с большим удовольствием ухаживают за этими плотами. Так и у них, и у соседей на другом конце болота. А люди, что смотрят за хозяйством их лорда, ещё и учат детей и подростков ведению лесного и болотного хозяйств, готовят себе помощников и смену. Им, крестьянам, хорошо. Он уже и забыл, как это, быть должным по налогам. Добротный дом, как и у других, крепкий сарай, который не подкопает ни один волк, хороший, упитанный и сильный скот. И город у крепости их лора, который потребляет всё больше и больше овощей. У него и его детей есть уверенность в будущем. А война? Граница далеко. Если надо – пойдёт в обоз, возничим, со своей телегой и быком. А там, что нибудь привезёт домой.


Божество смотрел на своих новых подданных. Они принесли ему дары и заверения в своей покорности его власти. Два десятка лет войны, и все ложные Божества низвергнуты, а их земли захвачены. Он уже полновластный правитель всех земель своих предков. Слева от него сидели его мать и У-Го. Они его главные советники и фактические соправители. Справа сидел представитель их союзника. Он также был его советником, но не лез в управление, больше решая вопросы экономики, помогая У-Го. А ему скучно. Церемонии его угнетали. Он с большим удовольствием сейчас-бы сидел в библиотеке, читая рассказы о истории его земель, а лучше-бы прогулялся верхом, или сходил на рыбалку. Но он должен принять своих новых подданных. Они пришли, опустились на колени, положив дары перед собой. Потом подвинули дары вперёд, к нему, а сами согнули спины, и, вытянув руки вперёд, склонили головы перед ним. Уже с десяток раз он видел это. Но среди даров была коробка, искусно сделанная из ценного дерева, и украшенная вырезанными узорами.

– Что это за коробка? – спросил он.

– Божественный. Это Волшебная игра, которая позволяет выиграть любую битву.

– Вы не ошиблись? Моя армия не проиграла ни одной битвы вашему уже мёртвому правителю.

– Божественный. Он не мог пользоваться этой игрой. Её к нам принёс один из придворных другого ложного Божества.

– А откуда она попала в эти земли? Почему я о ней ни чего не слышал?

– Её привёз чужеземец. Я пытался узнать о ней всё. Но то, что я смог узнать, очень мало. Она полая внутри. И в ней что-то есть.

Придворный взял коробку и слегка потряс. Она загремела.

– А что стало с тем, кто привёз эту игру?

– Где он сейчас неизвестно. Его бросили в подвал, пытали, чтобы выведать тайну. Тот предложил купить игру, но ложное Божество не захотел платить.

К нему наклонился стражник и стал шептать.

– Приведите его. – ответил он. – А пока, – он повернулся направо. – мы вчера играли с тобой. – обратился он с своему союзнику. – И ты у меня выиграл. Покажи как.

– Хорошо, Правитель. Принесите стол с игрой.

Слуги поставили стол, расчерченный на сотню полей двух цветов. Стол был выполнен на обычной, грубой доске, поспешно отполированной и покрашенной. Грубые ножки, значительный вес, но он предпочитал играть на ней, подарке его учителей. Другой слуга достал из мешочка фигурки, также грубо вырезанные из дерева. Расставил их. Третий слуга достал книгу с записями.

– Поставьте на пятнадцатый ход.

Слуги, сверяясь с записями, стали передвигать фигурки. Все придворные смотрели за этим. Но фигурки расставлены.

– Вот, смотри. Я передвинул Пехотинца на это поле. Ты, правитель забрал его Конницей. …

Они сидели и обсуждали вчерашнюю игру. Он понимал, что ему ещё много надо тренироваться в ней. Но он Божество. Ему надо и думать о благе своих земель, об их восстановлении после войны. Вчера они играли и обсуждали необходимые изменения на новых землях. Там мало крестьян, много вдов и сирот. Их хозяйства разорены, скот забит на мясо, запасы зерна разграблены. Туда надо назначить Наместника. И вчера они решили вчетвером этот вопрос. Сегодня утром он издал соответствующий указ.

– Божество. Его привели.

– Впустите.

– Он грязен и оборван.

– Впустите его.

Стражники внесли мужчину. Он был слеп, без ушей, носа, на его грязном теле были видны следы страшных пыток. Но, кроме того, что он был в разорванной, давно нестиранной одежде, и грязен, от него ещё и нещадно воняло. Придворные стали закрывать свои носы, морщиться. А он не двинулся с места. Ни один мускул не дрогнул на его лице. С мужчиной в зал втолкнули и женщину с девочкой – подростком. Там, где положено, они остановились, встали на колени и поклонились, как положено кланяться ему, Божеству.

– Кто это? – спросил он у стражника.

– Он живёт у неё. – ответил тот.

– Спросите у него, не его ли эта коробка.

Женщина подвинулась ближе к мужчине, и зашептала ему в ухо. Стражник пододвинул коробку к нему. Тот положил на неё руки, ощупал, несколько раз перевернул. Потом надавил на скрытые кнопки. Игра раскрылась.

– Я вижу, что она его. Я возвращаю ему эту игру.

– Но Божественный. Простолюдину нельзя владеть Волшебной Игрой.

– Она была его. Её у него не купили, а отняли. Это разгневало моих предков, и они наказали тех, кто незаконно владел этой игрой. То есть, этот человек оказал мне большую услугу. Поэтому я назначаю ему пожизненное содержание в 4 Су. Половину он будет получать зерном, половину деньгами. Это ему будет выплачиваться 8 раз в год равными частями.

Его слуга записал это.

– Сколько он живёт у тебя, женщина?

– Давно, о Божественный. Как только он к нам пришёл в деревню. Это было после того, как вы свергли первое ложное Божество. Примерно через месяц он пришёл к нам.

– Это его дочь?

– Нет, о Божественный. Мой муж погиб на войне. Дочь осталась от него. Я приютила этого бродягу из милости, хотя все другие его толкали и били.

– Тебя отблагодарят за твою доброту. Ты получишь 2 Су, один зерном, один деньгами. Завтра я издам приказ об этом.

– Спасибо, о Божественный. Но я бедна. Мне даже некуда ссыпать это зерно.

Он повернул голову к своему другу и союзнику. Тот кивнул.

– Правитель. Я отправлю с ними своих людей. Если надо, они постоят новый дом.

– Пусть будет так. Я разрешаю использовать на дом для этого человека всё, что надо.

Крестьян удалили из зала, слуги быстро подмели пол и опрыскали зал благовониями. Приём продолжался ещё долго, как того требовали традиции.


Из ворот дворца выехала повозка. Ею правил седой человек в добротном, хотя и не новом плаще и большой плетёной шляпе. Но лицо выдавало в нём чужака. В телеге сидели слепой мужчина в лохмотьях, обнимающий большую резную коробку, женщина и девочка – подросток. На дне повозки лежал мешок зерна. Это на первое время. Повозку сопровождало двое Стражников Дворца, что сделает честь даже придворному. Ехать было недолго. Вскоре повозка остановилась перед домом, сплетённым из прутьев и соломы. Люди в деревне стали выходить на улицу, к этому дому, привлечённые видом конных воинов. Один из воинов достал свиток, развернул его и зачитал указ Божества. Все повалились на землю, как предписывали традиции. А чужак с хозяйкой уже осматривали дом. Чужак плохо говорил на местном языке, потому часто переспрашивал. Он обошёл дом, заглянул в кладовку, осмотрел небольшой огород около дома, сходил на канал. А хозяйка уже растапливала очаг, вешала котелок на крюк. Вскоре чужак с всадниками уехали, а к хозяйке зашёл местный староста. И стал её ругать за плохое ведение хозяйства, плохой и гнилой дом, но голос его выдавал. Он боялся. И она не стала терпеть его выпады. Ответила, «не лазя за словом в карман». Это можно, когда тебя награждает сам Божество, а завтра ещё приедут и бородатые и сильные чужаки, строить ей новый дом.


Он ходил по дворцу. Как ему хотелось поставить вместо стражи тех, с кем он ловил рыбу всё это время. Он буквально рос с ними, их детьми. С ними он чувствовал себя спокойно. Они помогали ему, учили его, защищали. С ними он отдыхал и работал, освоил плавание на лодке, на вёслах и под парусом. С ними ездил на Большое Болото, ловил рыбу и лягушек, кормил с рук Птицу До. Ездил на далёкие острова на севере, гладил гигантских животных, катался на них. Вместе ловили большую Рыбу Ша. Он тренировался с их оружием, вместе с их детьми. Пока он был ещё мал, землями управляли его мать и У-Го. Теперь он сам управляет своими землями. А союзники? Они сделали многое для него. Они защитили его от местной знати, пытавшейся захватить его. Его мать до сих пор с содроганием вспоминает этот день. Они высадились с лодок около столицы Центрального наместничества. А их уже ждали. 4 тысячи воинов местного аристократа против сотни бородатых чужаков. Бой длился целый день. Сначала они сдерживали войско, потом атаковали, яростно рубя всех. Армия разбежалась, оставив около тысячи трупов у канала. Они не рискнули войти в столицу, дождались подкрепления. Потом они собирали его земли, растаскиваемые местными Наместниками и аристократами. Гибли люди, разорялись хозяйства, вытаптывались посевы, угонялся и забивался скот. Но он выиграл эту войну. Он бывал в армии. Видел и битвы, и осады, принимал сдачу в плен аристократов, посмевших восстать против него. И изменял порядки и обычаи своих земель. И если мать и У-Го, как и другие придворные их боятся, то он нет, совсем нет. Они спасли ему жизнь, поймав выпущенную в него стрелу и убив убийц. Он свободно говорил на их языках, он перенимал их обычаи и традиции. Теперь ему надо быть мудрым и щедрым правителем этих земель, его земель. Ни кто не имеет право владеть хотя бы кусочком земли, ни кто не имеет право ею распоряжаться. Только он. За нарушение этого закона – смерть.


К полудню в деревню приехали несколько телег. С них слезли бородатые и коренастые чужаки, стали сгружать материал. К вечеру около дома сделали помост, поставили несколько военных палаток, соорудили походный очаг. Помогли вынести нехитрый скарб хозяев. А ночью, при свете факелов, снесли то, что было домом для этих бедняков. Утром закипела работа. Разобрали обломки, пустив дерево на топливо для очага. Подготовили площадку для дома. К полудню привезли первый материал – просмолённые с одной стороны столбы. Их вставили в вырытые ямы, обсыпали землёй, утрамбовали. А к вечеру уже сделали каркас будущего дома. На следующее утро привезли огромные кувшины для зерна и засолки овощей. Их поставили в отдельной части здания, добрали каркас, начали обшивать стены, пол.

За их работой с любопытством смотрели все местные жители. Они знали хозяйку этого дома. Вдова, муж погиб на войне, оставив её с маленьким ребёнком. Приютила оборванного слепого бродягу. А тут оказалось, что Божество ей благоволит. Прислал чужаков, что ему служат. Повелел строить новый дом, да такой, какого нет даже у старосты. А тот переживал больше всех. Он знал, что это за чужаки, и насколько они яростны в битве. Он бежал от них, будучи десятником армии одного из аристократов. Спрятался в деревне, в глуши, на южных границах владений прежнего Божества. Но рядом построили дворец. Он уже к этому времени успокоился, обзавёлся семьёй, стал старостой деревни, немало заработал на строительстве. А тут. Каждый день он дрожал от страха, что его узнают. О чужаках ходили разные слухи, один невероятней другого. Но он видел их в бою, поэтому верил всему. Не может один воин отбиваться от десятка, да ещё так, что десятки приходится часто менять. Невозможно кинуть нож так далеко, как летит только стрела. Он боялся попадаться им на глаза. Говорили, что они видят всё прошлое человека, и могут рассказать, как он умрёт. А они ходили по деревне, полям и каналам, смотрели, записывали.


Утром он приехал порыбачить. Без матери и У-Го. Они просто сидели на берегу канала с удочками. Рыба клевала хорошо. Уже к тому моменту, когда Светило оторвалось от горизонта, у них было несколько крупных сомов на обед. Воины доделывали дом и ставили столы. Пообедают здесь. Приедут и некоторые придворные. А он в простой одежде, даже без слуг. Клёв прекратился, и они просто ходили со старшим из этого отряда, разговаривали, обсуждали. Канал, поля, деревню. Всё, что было видно здесь. Хозяйка с дочерью были в своём огороде, готовили овощи к столу. Они поклонилась ему, как положено, но их отправили помогать готовить обед. Он видел любопытство местных и их непочтительность, но он это им простил. Он отдыхал здесь. Вскоре принесли пиво, хлеб и жареную рыбу, перекусить. Всё, о чём они говорили, он уже знал. Ему доставили об этом отчёт. Сейчас это он смотрел на месте, и понимал, что ему предстоит поездка и на север, посмотреть, как это было организовано там, и по своим владениям, познакомиться с ними и показать себя его подданным.

К полудню прибыла процессия. Его мать не могла без этого выехать из дворца. Он пошёл встретить их. Он видел, как местный староста подбежал к У-Го, которого хорошо знали во всех его землях. Именно У-Го приезжал в них после войны. Именно У-Го, от его имени, освобождал людей от налогов на год или два. У-Го все знали и любили. Он подошёл к матери, обнял её. Она обняла в ответ. У-Го опустился на колено, поприветствовав его. Он видел перекошенное лицо старосты. Но до местных ему не было дела. Они пошли к столу. На нём уже расставляли блюда, а хозяева нового дома, одетые в новые одежды и вымытые, ждали их среди приглашённых. И хотя их место у дальнего конца стола, но пообедать с Божеством может не каждый Наместник.

Они ходили вдоль канала. Он, У-Го, Сом – Человек в Длиной Одежде, и пара слуг – писцов. Они обсуждали необходимые работы. Он ещё съездит на север, посмотрит как там. С собой возьмёт своего брата. Обязательно заедут в то место, где был Северный дворец. Теперь там цех по переработки волокна Куста Я. Его брат изучит его, и привезёт к нему. Они сами будут перерабатывать это волокно на ткань. Но главное – его интересовала обкладка каналов камнем. Этим там заведовал Младший Адмирал, сын ПОГОНЩИКА, человека, управлявшего ДРАКОНОМ. Там каналы сделали шире, обложили их камнем, построили на них плотины и шлюзы. Теперь там нет избытка или недостатка воды. Вдоль каналов растут сады и кусты Я. От каналов более маленькие каналы отводят воду к полям. Где надо поднять воду, стоят насосы, приводимые в действие от ветра. И он порыбачит на Большом Болоте. А если повезёт, то и поохотится на диких болотных птиц с Богиней охоты Диан.