# Надежда

Ольга Пенне

Жизнь должна идти своим чередом. Но что, если в определённый момент она остановилась? Ты больше не живёшь – ты существуешь, а единственная твоя цель – понять, что же произошло. Исчезновение невесты как повод сойти с ума. Герой пытается продолжать жить, надеясь, что рано или поздно снова её встретит.

– Станция «Парк культуры».

– Извините, Вы выходите?

Он вытащил наушник из уха и обернулся. В шаге от него стояла копна рыжих кудряшек. Не дождавшись ответа, букли проскочили вперёд и исчезли за желтыми столпами станции, а он очнулся от ёрзающих в голове мыслей.

В последнее время их было слишком много. Подходит срок сдачи монографии, а рецензент так и не отвечает. На третьей паре придётся подменить свалившегося с простудой коллегу. Кстати, это уже пятый его больничный за полгода. Как-то подозрительно, не так ли? Забыл скинуть третьей группе список литературы к семинару. А может, всё-таки скинул? Нет, пора начинать пить витамины.

Он привык отдавать всего себя работе, чтобы выбиваться из сил и быстро засыпать, не оставляя мозгу возможности ворошить прошлое. Прошло десять лет. Даже больше – одиннадцать. Одиннадцать долгих лет, половину из которых он пытался найти девушку, что любил больше жизни. Потом наступило смирение. Он смирился, что она пропала без вести, как это принято писать в официальных бумагах, и теперь ждал стадии принятия. Ему хотелось оставить это всё позади, жить дальше, позабыв обо всём. Он больше не писал в поисковые отряды и полицию, не звонил её родителям, не караулил у её дома по вечерам. Почти получилось принять. Если бы только он не искал по привычке в толпе её глаза…

Она исчезла. В тот роковой день, на этой самой станции. А может, и не здесь это произошло? Может, это просто стечение обстоятельств? Может она и хотела так испариться?

Нет, так не бывает! Они готовились к свадьбе. Они были молоды, всё было ещё впереди. Она не могла его бросить, когда всему хорошему только предстояло случиться! Она любила… Она исчезла… Она…

Парк культуры – радиальная. Он не успел ответить, но выходить действительно пора. Возможно, это не самая красивая станция, но она ему нравилась. Да, на кольцевой убранство богаче, больше света, но там нет ЕЁ. Её не стало на радиальной, между тяжёлыми колоннами и серой плиткой. Теперь же он видел в этой станции свой шарм, надеясь однажды узнать, что же здесь произошло на самом деле, почему его жизнь так изменилась.

Сразу после защиты кандидатской он устроился преподавателем в Дипломатическую академию. Он отрицал, что это всё – лишь для того, чтобы найти её, но родные и близкие были уверены в обратном. Кто-то даже посоветовал обратиться к специалисту, но он всё свёл на шутку и сменил тему. Тем не менее, в первый день на работе голубой домик в четыре этажа открылся с совершенно другой стороны. Это было настоящее закрытое государство. В искусственно созданных крошечных кабинетах изучали иностранные языки, а в некогда царском бальном зале подавали обед. На второй этаж старались не соваться ни студенты, ни преподаватели – там обитали деканы и ректор. Раз в пару месяцев они с важным видом вешали табличку с фотографией почётного гостя, проделывая новые дыры в выбеленных стенах коридоров. Настоящему историку было бы грустно смотреть на всё это.

Он шёл, слегка пошаркивая ногами о каменный пол. Ему всего тридцать пять, а уже чувствует себя глубоким стариком. Такое случается, когда разница в возрасте между тобой и твоими студентами становится с каждым годом всё больше. Ты перестаёшь понимать, о чём они говорят и шутят, вы уже не на одной волне. Начинают уважать, но это не точно. Небольшая проседь у висков с каждым семестром разрастается на новую прядь, и теперь уже скрывать седину бессмысленно. Вместе с НЕЙ в прошлом осталась и жизнь, организм только напоминает об этом.

Он остановился у единственной ведущей в город лестницы, перекинул в левую руку портфель и тяжело вздохнул, после чего продолжил путь. Сегодня не встретил, но, может, получится завтра?

Справа обгоняют студентки, делая вид, что не узнали своего преподавателя. Он привык, что за пределами стен академии студенты напрочь не хотят даже создавать видимость приличий и хотя бы здороваться. Привык, но всё равно неприятно. Тоже делает вид, что никогда не видел этих девушек, в то же время припоминая выступление одной из них на недавнем семинаре. Её ответ был настолько блестящим, что он сделал в ежедневнике пометку, какие он ставит кандидатам на "автомат". Что ж, пожалуй, первое, что он сделает сегодня по приходу на работу – вычеркнет её имя из списка выдающихся студентов. Сама виновата. У преподавателей тоже есть чувства. Как минимум, чувство собственного достоинства.

Поворот, коридор, турникеты. Он опустил голову и продолжил брести по привычному маршруту, окончательно погрузившись в даже не начавшуюся рабочую суету. Наверное, это нормально, когда мы придумываем, что произойдет дальше. Наше воображение прорабатывает сценарий нашей жизни, будто это остросюжетный фильм или сериал. Главный герой всегда на коне, находит правильные слова, делает только то, что считает нужным. Идеальная вселенная в твоей голове. Или неидеальная, но ты сам так захотел. Только ты решаешь, что будет дальше. Только ты…

«Ой, простите!». От неожиданности он испуганно огляделся. Перед ним стояла смущённая девушка, что секунду назад копалась в сумке в поиске «тройки» и не заметила, как стала препятствием на его пути. Они задержались друг перед другом и, как ни в чём ни бывало, пошли дальше каждый в своём направлении. Он прошёл пару метров и оглянулся. Девушка остановилась у турникетов и снова принялась перекладывать вещи из одного кармана сумки в другой, периодически растирая принявшее на себя удар плечо. Он снял очки, протёр пальцами глаза и, покачав головой, снова поднял на неё взгляд. Ему показалось, что она это как-то почувствовала. Она посмотрела в его сторону и нахмурила брови. Наверное, обиделась.

Время бесконечно тянулось. Он пытался понять, что его заставляет стоять словно истукан посреди вестибюля и наблюдать за незнакомкой. Она выглядела худой, возможно даже слишком для её возраста. На год-два младше него, не больше. Короткие русые волосы, зачёсанные на бок. Не похожа ни на кого из подруг, да и точно не студентка. Среди преподавателей он её тоже не видел. Тем не менее, что-то в ней было.

Она грустно вздохнула и направилась к кассам, стараясь не смотреть в его сторону. Его пристальный взгляд вызывал раздражение. Кассир протянул сквозь окошко билет на одну поездку и несколько монет сдачи. Девушка скинула всё в карман. «Зачем я это делаю?» – подумала она и уверенным шагом направилась к нему. Она абсолютно не сомневалась в своих действиях, просто привыкла так говорить всякий раз, когда понимала, что к хорошему это вряд ли приведёт.

Его же охватила паника. Он хотел побежать прочь, но ноги не слушались, а она уже стояла прямо перед ним. Она возмущалась его настойчивостью и одновременно нерешительностью, отчего вгоняла в краску. Он по-прежнему молчал не в силах поверить в то, что это всё происходит на самом деле. Он узнал. Это она, его Надя.

– Так и будешь стоять и смотреть на меня? – сурово спросила она.

– Ты… Это правда?

– Что?

– Я искал тебя. Везде искал. Ты пропала, исчезла! Будто тебя и не было.

– Я не понимаю, – попыталась вставить она, но он продолжал.

– Ты даже не представляешь, как я жил всё это время! Я любил тебя! Всё ждал того момента, когда встречу тебя снова, и вот он настал. Признаю, я узнал не сразу, всё-таки новая причёска, да и похудела. Но я всё тот же, по-прежнему люблю тебя! – Он судорожно взял её за руку. – Прошу, не убегай, давай поговорим! Я просто обязан узнать, что произошло! Отложим все дела, они подождут. И работа подождёт.

– Прости, – тихо произнесла она и, отдёрнув ладонь, сделала шаг назад. – Боюсь, ты ошибся. Мы никогда не были знакомы.

– Были! Ты была моей невестой, разве не помнишь? Предложение на крыше в Питере. Было холодно, я накинул тебе на плечи плед и сказал, что хочу оберегать тебя всю оставшуюся жизнь. А ты расплакалась и сказала, что это от счастья. Я всё помню, Надя!

– Саша. Меня зовут Саша. И я никогда не уезжала дальше Подмосковья.

– Но…

– Мне жаль, правда.

Ей захотелось стать невидимкой и сбежать подальше от этого места. Она понимала, что ни в чём не виновата, но ей стало стыдно, что не оказалась той самой Надей. Всего за минуту в его глазах она увидела безудержную радость, растерянность, злость, разочарование и, наконец, надежду. Она поспешила исчезнуть за турникетами, но, как только поднесла к одному из них билет, ещё раз обернулась. Он выглядел совершенно разбитым и опустошённым. Теперь он не смотрел ни на неё, ни даже в её сторону. Это должно было её успокоить, но сделало только хуже. Надо убираться отсюда.

Билет считался и открыл пластиковые дверки турникета. Она сделала шаг вперёд, когда за спиной раздался глухой звук, похожий на удар. Это упал кожаный портфель, что выскользнул у него из рук. Она ещё раз оглянулась и поспешила спуститься вниз по лестнице, ведущей к поездам. Завтра она благополучно всё забудет и будет жить счастливо. А он?

Он не обратил внимания ни на портфель, лежавший у его ног, ни на приближающегося сотрудника службы безопасности. Его глаза бегали из стороны в сторону, не давая зрению сфокусироваться и разглядеть хоть что-то перед собой. Резко заболела голова. В груди что-то сжалось, будто та пустота в сердце вдруг затянулась и разорвала всё, что ещё удерживало в теле качающую кровь мышцу. Больно. Страшно. Не в силах что-либо сказать, он лишь еле поднял ладонь. Ещё мгновение, и всё вокруг потемнело. Стало тихо.

Он открыл глаза и осмотрелся. Перед ним на коленях сидела женщина в синей форме скорой. Она что-то говорила, но он даже не пытался слушать. Он и так понял, что с ним произошло, не зря же проходил когда-то курсы первой помощи. Голова раскалывалась. Под ней лежало что-то мягкое, похоже всё тот же портфель. Удивительно, что он на месте. На ощупь проверил карманы. Ничего не украли. Кажется, можно снова начинать верить в людей. Он захотел поблагодарить того сотрудника службы безопасности, что поймал и не дал разбить голову, но его не было видно. Вернулся к работе. Похвально. Он же на работу уже не собирался, равно как и разлёживаться посреди вестибюля метро, приковывая к себе лишние взгляды. Попытался сесть, но врач остановила. Она хотела что-то ещё измерить. Тогда он снова опустил голову, посмотрел наверх и увидел лицо той самой девушки. Когда она успела появиться? Еще секунду назад её же не было. Она улыбнулась.

– Ты всё-таки смог заставить меня отменить все дела. И, кстати, всегда мечтала побывать в Петербурге.

– Знаешь, мечты должны исполняться, – ответил он.

Саша положила руку ему на плечо и уселась рядом, прямо на каменный пол. В этот момент его окутало теплом и уютом. Кажется, он, наконец-то, готов жить дальше.