Вы, наверное, знаете или, по крайней мере, слышали о таком городе, как Санкт-Петербург, скорее всего, вы даже бывали там однажды либо мечтаете побывать там.

Прогуляться по шумному, заполненному другими счастливчиками Невскому проспекту, посмотреть на все великолепие Эрмитажа, взобраться на самый верх величественного Исаакиевского собора, прогуляться по стене Петропавловской крепости, заглянуть в пару неприглядных, с первого взгляда, музеев, расположившихся на территории этой крепости, посетить Петергоф с его величественными статуями и фонтанами. Или же вы мечтаете послушать уличных музыкантов на Дворцовой площади, играющих на скрипках, гитарах и барабанах, исполняющих такую разную, но такую притягательную для всех музыку. Возможно, в ваших мечтах вы прогуливаетесь ночью вдоль берега реки, чтобы посмотреть, как разводят мосты над Невой, или же, если вы отчаянный романтик, в ваших мечтах вы проплываете под этими мостами на огромном катере, слушая любимую музыку и любуясь видом ночного города с необычного для вас ракурса.

Петербург очень красив, в этом городе много вещей, к которым хочется прикоснуться, невообразимое количество мест, которые хочется посетить. Не зря говорят: «В Москву переезжают по работе, а в Петербург переезжают по любви!» Этот город влюбляет в себя, в свою архитектуру, в людей, что живут здесь, даже в свой неспешный образ жизни.

Но есть среди всего этого многообразия две вещи, которые могут вам не понравиться в Питере – это холодная, дождливая погода и метро. И, как бы это странно ни прозвучало, сегодня из-за одной причины я оказался в другой. Если быть точнее, то я собирался прогуляться вечером по городу, но из-за сильного ветра с дождем мне пришлось поехать домой на метро.

Мне не нравится местное метро за то, что оно находится очень глубоко под землей, спуск и подъем на некоторых станциях метро может изрядно затянуться, да и промежутки между поездами, по моему мнению, очень большие, не то что в Москве. Это очень плохо, если ты куда-то спешишь, но с другой стороны, это же Питер, здесь никто не торопится, у людей здесь достаточно времени на всё, что они запланировали, и сами здесь люди более спокойные, возможно, даже более вежливые и понимающие приезжих.

Я заметил ее, когда взошел на эскалатор. Она стояла на пару ступеней выше на соседней лестнице. Да, я не очень люблю слово «эскалатор», мне больше нравится называть их лестницами или же бесконечными лестницами, наверное, просто потому, что фраза: «Я добрался до поверхности земли по бесконечной лестнице!» – звучит намного интереснее, чем такой же вариант с эскалатором.

Не буду говорить, что это была любовь с первого взгляда или что я почувствовал, как между нами пробежал разряд в тысячи вольт в тот момент, когда наши глаза встретились, буквально, на долю секунды, но и не буду отрицать, что я почувствовал, как меня влечет к этой девушке. Не поймите меня неправильно, я знаю, каково это – быть влюбленным, влюбиться с первого взгляда, сразу, в один миг и без остатка, понимаю, что чувствует человек при этом, но то, что почувствовал я, было чем-то иным. Было такое ощущение, будто мы прошли эту фазу отношений, что уже не нужно доказательств твоим признаниям в чувствах, когда ты уже знаешь человека, его характер и когда понимаешь, что готов прожить с этим человеком до конца жизни.

Мой взгляд смущенно проскользнул по лицу девушки, жадно запоминая ее образ и сразу оттесняя его в памяти. От красивых светлых волос медового оттенка, сзади достающих прямо до плеч, а на висках идеально выбритых, до вздернутого вверх носика, который в сочетании с хитрым и обольстительным взглядом на её заостренном личике делал ее похожей на лисицу.

Из-за прически я решил, что, может, она была больна, и ей пришлось сбрить волосы, а в дальнейшем они просто не могли отрасти по бокам, или же она представитель какого-нибудь женского движения, где приняты необычные способы самовыражения. В моей голове возник образ больничной палаты, где я обнимаю ее, лежащую на кровати, рядом на прикроватной тумбочке стоят цветы, которые я только что принес, чтобы поднять ей настроение. Тут в помещение заходит доктор, на его лице играет приятная и добродушная улыбка, и он сообщает нам, что с анализами все в порядке и она полностью здорова. Но этот образ резко растворяется и заменяется другим, где она стоит на митинге с большим транспарантом, призывающим мужчин пересмотреть свои взгляды на женскую красоту либо против загрязнения окружающей среды.

Но все эти мои размышления были не важны, главное, что мне нравилось, как она выглядит, и должен признать, что эта прическа ей чертовски шла, она идеально гармонировала с ее лицом и персиково-розовой кожей. Она была так прекрасна, что даже в своих мыслях я не нашелся, что бы такого ей сказать, чтобы познакомиться.

Мои размышления прервал скрипучий женский голос, доносившийся из динамиков громкоговорителя:

– Уважаемые пассажиры, занимайте обе стороны эскалатора и держитесь за поручни для вашей безопасности.

Я заметил, что она смотрит в мою сторону и улыбается, было заметно, что эта улыбка немного кривовата. Этим она мне напомнила одну актрису из моего любимого сериала, та играла роль молодой королевы. У этой актрисы был поражен лицевой нерв еще в раннем детстве, что и вызвало небольшую деформацию лица.

А что если эта девушка тоже столкнулась с подобным? Что если она не считает себя красивой? Может, именно поэтому она сделала такую прическу, чтобы отвлекать внимание от… от… Не важно, она все равно была неотразима в моих глазах.

Мы медленно поднимались вверх, оставаясь неподвижными, каждый на своей ступени бесконечных лестниц, что неумолимо несли нас вверх. Мне очень хотелось прикоснуться к Ней, я чувствовал, как меня притягивает к этой девушке. Было ощущение, что стоит мне протянуть руку, и мы коснемся друг друга. Между нами были не больше полутора метров, может, и больше, но в то же время я ощущал, что между нами огромная пропасть. Не пара метров, а пара сотен, а того и тысяч метров. Что из-за своей нерешительности я могу упустить шанс просто подойти к ней.

Мы уже были на середине подъема, когда она повернулась в мою сторону и стала что-то с увлечением разглядывать. Поняв, что я это заметил, она чуть улыбнулась краем губ и подмигнула мне, из-за этого её лицо немного исказилось, придавая ему немного жуткий характер, но это было всего лишь на секунду.

Меня охватила паника, я не знал, что мне делать, нужно было срочно что-то предпринять. Собрав всю храбрость в кулак, я улыбнулся ей в ответ, но, как всегда, в конце скромно уперся взглядом в свои ботинки, краем глаза я заметил, что она разочарованно отвернулась. В голове крутилось только одно, пусть она поймет все правильно, а не решит, что спугнула меня или, еще хуже, что она мне не понравилась. И пока я мысленно паниковал, до моего мозга никак не могла дойти информация, что на левой стороне лица у этой девушки была татуировка, напоминающая кельтскую вязь. Она шла прямо по виску, вдоль шеи к основанию черепа, где ее скрывали чудесные волосы. Мне даже показалось странным, что я не увидел её сразу.

Если сначала в моей голове при взгляде на эту девушку возникал образ некоей бунтарки, пошедшей против системы, то теперь она представлялась опасной воительницей, которая эти системы изменяет каждый день. Мне стало еще больше интересно, почему она выбрала такой образ. Какой на самом деле она человек, напускное это все или она и в правду такая?

Представляя в своей голове, как такой парень, как я, мог бы познакомиться с такой девушкой, я вспомнил, что у меня самого есть татуировка – маленький, уже не такой яркий, как раньше, логотип Бэтмена. Мне ее набил друг четыре года назад. Он тогда возомнил себя тату-мастером. И, как любому кольщику, ему нужны были клиенты, которые бы рекомендовали его своим знакомым. Вдобавок к этому, ему нужно было набираться опыта, чтобы совершенствоваться в своем деле. Поэтому первое время он делал татуировки либо ради пополнения портфолио, либо за ответную рекламу. Как он мне говорил, что такая практика используется повсеместно, и все остаются от этого только в плюсе.

В тот день я очень боялся приходить к нему, в голове кружились типичные мысли: это же на всю жизнь, а вдруг он повредит кожу, занесет гангрену. Но я пришел, и все прошло как по маслу, кроме того факта, что мне было настолько больно, что я боялся потерять сознание. Позже, друг рассказал мне, что икра – это далеко не самое болезненное место и, видимо, у меня низкий болевой порог, хорошо, что я не стал набивать тату на ступне или голове.

Вспоминая теперь его слова, я с ужасом представил, как больно было делать тату этой девушке (мне никто не говорил, что можно использовать обезболивающее).

Наверное, подойти к ней с фразой: «Я Бэтмен, хочешь посмотреть на мой бэт-сигнал?» – или же – «Я потерял сознание только два раза. Первый – когда набивал тату, а второй – когда увидел такую эффектную девушку». Это могло возыметь эффект, но, скорее всего, только отрицательный.

Да и что за чушь у меня в голове? Будто я самоуверенный идиот. Если и можно назвать меня идиотом, то скорее застенчивым, может, немного мечтательным, если вообще есть такое слово.

Мы уже проехали две трети пути, секунды длились мучительно долго, но еще дольше они длились в моей голове. За столь короткий срок, маленькие копии меня проживали сотни жизней, пытаясь решить столь простую и одновременно столь сложную головоломку в надежде найти путь к сердцу этой девушки. Одни вариации пытались позвать ее в ресторан, другие в кино, третьи в театр. У одних выходило, у других нет. В одних случаях она предпочитала мясо, в других оказывалась вегетарианкой. Ей нравились комедии, ужасы, драмы. Она предпочитала прогулку по городу, парку, поездку на пикник.

Мой мозг продолжал развивать идею нашего знакомства. И тут мне стало понятно, что в попытках представить то, какая она на самом деле, я уже пытался предугадать все. Не только как пройдет наше свидание, но и как будут развиваться наши жизни дальше. В одной из них мы чудесная пара, она прекрасный художник, а я открыл свой бизнес. В другой версии она оказалась рок-вокалисткой и у нас все не заладилось с самого начала.

– Уважаемые пассажиры, занимайте обе стороны эскалатора и держитесь за поручни для вашей безопасности.

Этот скрипучий женский голос вернул меня в реальный мир из мира фантазий, который полностью поглотил мое внимание.

Уже по привычке я посмотрел налево и, к своему удивлению, не увидел той обворожительной незнакомки. На мгновение меня даже посетила мысль, а вдруг ее не было, может, она мне просто привиделась, но я быстро отмел эту мысль. Она исчезла, и вслед за ней ушли все версии Нас из моей головы. Все то хорошее, что я успел придумать, и все плохое. Я остался один в наполненной людьми станции метро. Разочарованный, я сошел с бесконечной лестницы, что так жестоко и беспощадно разрушила мои мечты, и поплелся к выходу со станции.

Уже подходя к стеклянным дверям, я заметил, что дождь закончился и вечернее небо снова наполнилось яркими красками, но для меня они все еще носили некий холодный и серый оттенок. На душе у меня все еще было дождливо, а в голове крутились туманные скучные мысли.

– Привет, – услышал я мягкий и приятный женский голос.

Она стояла прямо передо мной, на ее лице сияла улыбка, хоть и было заметно, что это дается ей с небольшим трудом, а голубые с зеленым оттенком глаза напоминали тихую морскую гладь. Моё сердце стало биться чаще от волнения.

Собравшись с духом, я улыбнулся ей в ответ и тоже поздоровался, хоть и немного запинаясь, надеясь, что она этого не заметит и не посчитает меня заикой. Несмотря на такую маленькую оплошность, голос мой звучал уверенно. И знаете, этот вечер прошел прекрасно.