# Хранители. Часть 1 Чужая река

Эдуард Павлович Гадзинский

«Чужая река» – первый роман серии романов «Хранители».Молодой талантливый археолог, историк, этнограф, директор краеведческого музея г. Надыма Сергей Филимонов получает от своего коллеги из Санкт-Петербурга копию найденного в архивах письма некоего купца Медведева, датированного 1879 годом. В письме говорится о таинственных шаманах, с которыми ему довелось встретиться во время торговой экспедиции к самоедам на далёком Севере. Письмо в очередной раз подтверждает уже имеющиеся у Филимонова сведения о некогда существовавшем поселении на реке Хевняныяха, в котором, по ненецким поверьям, проживали сильные шаманы. Собрав своих друзей, бывшего спецназовца Константина Студилина и айтишника Дмитрия Велянского, Филимонов организовывает экспедицию в места, которые издревле считаются у северных кочевников запретными. Друзьям предстоит встретиться с явлениями, которые не только повлияют на их мировоззрение, но и изменят дальнейшую жизнь.

## Глава 1 Письмо купца Медведева

Ночной туман медленно укутывал белым покрывалом извилистую северную речку и лесные низины. В прохладном осеннем воздухе уже ясно чувствовалось скорое приближение долгой и суровой северной зимы. Верхушки могучих сосен, не тревожимые ни единым дуновением ветра, казались в лунном свете сказочными исполинами, охраняющими покой этого загадочного места с небольшой рекой под названием Хевняныяха. Что в переводе с ненецкого языка означало «Чужая река». Сидя сейчас у костра на берегу этой Чужой реки, Дмитрий размышлял над её названием. Ненцы, коренной народ, кочевники Ямала, в старину называемые самоедами, всегда давали местам своего обитания названия со смыслом: Пырьяха – Щучья река, Сядэяха – река Идолов, Яр-Сале – мыс Плача, Хевняныяха – Чужая река. Ну, Щучья, Гнилая или Большая – ещё понятно. Но вот почему Чужая… Почему для людей, веками кочевавших со своими оленьими стадами по бескрайним просторам Севера эта обыкновенная с виду речка была чужая? А если она была чужая для них, то кому она могла быть своей?

Глядя на игру пламени костра и размышляя обо всём этом, Дмитрий начал вспоминать некоторые вещи, которым совершенно не придавал значения днём. Например, как странно вёл себя Василий, молодой ненец, их проводник, который привёз его с друзьями сюда на моторной лодке несколько часов назад. Он неохотно отвечал на вопросы или просто отмалчивался, опасливо озирался по сторонам, а иногда что-то бормотал себе под нос. Ещё в стойбище Дмитрий заметил, с какой неохотой Василий согласился ехать в эти места. И если бы не строгий приказ старого ненца – главы семейства, им бы ни за что не удалось его уговорить. Да и старик вёл себя немного раздраженно, хотя, возможно, Дмитрию это только показалось.

Хевняныяха была довольно глубокая и широкая. Завалов или каких-либо помех не встречалось, и вполне можно было ехать дальше, но, поднявшись на восемнадцать километров, Василий остановился на удобной для ночёвки косе и объяснил, что дальше уже идут запретные места, которые охраняют злые духи, и ненцам ходить туда никак нельзя. Он помог путешественникам выгрузить вещи и сразу уехал назад. Тундровые ненцы, как и все кочевые народы, впечатлительны и суеверны, так что никто на него не обиделся, а все сразу занялись обустройством лагеря. И вот они здесь… В нехорошем, запретном месте, которое охраняют злые духи.

Стоит только оторвать городского человека от привычной для него жизни в цивилизации, поместить его в мир абсолютно дикой природы, без связи и Интернета, как скоро он начинает смотреть на многие вещи иначе, оценивая их как бы со стороны.

Вслушиваясь в звуки ночного леса, Дмитрий стал вспоминать рассказ Сергея в баре «Айсберг» в Надыме. И всё сказанное тогда другом воспринималось теперь совершенно иначе. Сгущающийся туман ещё больше подстёгивал воображение, и на душе становилось всё тоскливее и тревожнее. Подбросив в костёр несколько толстых сучьев и устроившись поближе к огню, Дмитрий, прогоняя неприятные мысли, начал вспоминать свои детские годы в Надыме, когда они с лучшими друзьями, Сергеем и Костей, проводили свободное время. Как все надымские дети, они лазили по многочисленным стройкам молодого, быстро растущего города, ходили в походы по окрестным, далеко не безопасным лесам, делали шалаши, копали землянки, собирали грибы и ягоды. Забирались на самые верхушки огромных кедров за шишками и ловили рыбу. Строили плоты и катались на них по озёрам, которых в окрестностях Надыма великое множество. Как интересно было бегать в ненецкие стойбища и кататься на оленьих упряжках! Домой иногда возвращались в таком виде, что родители хватались за голову и долго потом отмывали юных путешественников от сажи костров и кедровой смолы, а после обрабатывали комариные укусы.

Он, Дмитрий Велянский, Константин Студилин и Сергей Филимонов, а проще говоря – Дёма, Кот и Филя, познакомились, когда им всем было лет по семь. Жили они в одном дворе и учились в одной школе. Поначалу они просто иногда вместе играли на улице, но после одной драки всех мальчишек их двора против мальчишек соседнего они как-то ближе сошлись, а потом уже и всё свободное время проводили втроём. Много лет прошло с тех пор, но они так и остались лучшими друзьями. Их родители тоже хорошо знали друг друга. А познакомились они в милиции после одного неудачного научного эксперимента, который друзья устроили в не совсем подходящем для этого месте. Соорудив из велосипедного насоса космическую ракету и зарядив её топливом, которое изготовил Костя по своему секретному рецепту, они не нашли лучше места для её запуска, чем пилорама на окраине города. В космос ракета не улетела, зато точно попала в окно находившегося рядом ангара, где хранились тюки с паклей. Благо пакли в ангаре было немного, и отец Дмитрия, занимавший высокий пост в горисполкоме, смог по-тихому уладить этот неприятный инцидент с пожаром. Много ещё было случаев, когда их родители собирались вместе, чтобы решать проблемы, которые подкидывала им весёлая троица, но, за что старикам большое спасибо, никто и никогда не пытался запрещать им дружить. Несмотря на общие интересы, у каждого из друзей было своё увлечение. Дмитрий занимался шахматами и даже выигрывал турниры между школами. Любил с друзьями клеить модели самолётов и танков, которые из командировок привозил его отец, так как в Надыме их купить было просто невозможно.

Его родители были коренными москвичами, коммунистами и приехали осваивать Север по направлению Коммунистической партии. Несмотря на занятость, отец Дмитрия уделял много времени сыну, и Сергею с Костей нравилось проводить время у них в гостях, разгадывая с Димкиным отцом кроссворды или просматривая диафильмы на большом белом экране.

Сергей, как и его родители, больше всего любил книги. Читал он много и обо всём, но самыми его любимыми писателями были Жюль Верн, Майн Рид и Александр Дюма. Понравившиеся произведения он перечитывал по нескольку раз и черпал из них замечательные сценарии для игр.

Костя тоже любил поиграть в шахматы, но читать не любил просто категорически. Зато живо интересовался холодным и огнестрельным оружием и постоянно мастерил стреляющие, хлопающие далеко не всегда безобидные игрушки. Ещё он слушал классическую музыку. Обожал Моцарта, Баха, Шопена, Глюка. Это очень удивляло не только друзей, но и его родителей, которые как-то даже думали отдать сына в музыкальную школу, но на комиссии выяснилось, что у него напрочь отсутствует музыкальный слух. Отличительной же чертой Кота было его чрезмерно развитое чувство юмора и острый язык. Жертвами розыгрышей и шуток частенько становились не только сверстники, но и учителя. И если шутки над сверстниками почти всегда сходили ему с рук благодаря высокому росту и крепким кулакам, то шутки с учителями всегда заканчивались одинаково – вызовом родителей в школу. Родительское внушение на какое-то время охлаждало пыл шутника, но через некоторое время всё повторялось снова. Лучшие друзья Кота, разумеется, тоже становились жертвами его розыгрышей, но в долгу, как правило, не оставались и всегда придумывали, как в свою очередь отплатить шутнику той же монетой.

Пролетели школьные годы, и друзьям пришло время выбирать специальность и определять свой путь в жизни. Дмитрий уехал в Москву и поступил в МГУ на физико-математический факультет. Учился он всегда хорошо и, окончив университет, успел ещё защитить кандидатскую диссертацию по физике. После учебы женился на Светлане, с которой познакомился на третьем курсе. Светлана была коренной москвичкой и работала в солидном агентстве недвижимости, владельцем которого был её отец. Дмитрий остался жить в Москве и вскоре с помощью связей тестя устроился работать в крупную компанию, занимающуюся новыми разработками в сфере компьютерных технологий, где сейчас уже занимал руководящую должность.

Сергей закончил Санкт-Петербургский университет. Учился он на историческом факультете на кафедре археологии, этнографии и антропологии. После учёбы у него была возможность остаться в Питере, но он вернулся в родной Надым, где и работал сейчас директором краеведческого музея. Он много ездил в составе научных экспедиций, проводя исследования и раскопки на территориях Западной Сибири и Урала, занимался этнографическим исследованием северных народов, знал ненецкий, хантыйский и зырянский языки. Сергей обладал поистине поразительной работоспособностью. Работа была для него смыслом всей жизни, и в свои тридцать четыре года он уже успел защитить докторскую диссертацию и написать несколько научных трудов, но обзаводиться семьёй совершенно не торопился, ссылаясь на занятость и отсутствие времени на поиски своей половинки. Родители его, выйдя на пенсию, переехали жить в Белгород, оставив Сергею в Надыме двухкомнатную квартиру, которая теперь больше напоминала запасник какого-нибудь музея. Тут можно было найти что угодно: от древней керамической посуды раннего железного века до костей мамонта.

Константин после окончания школы уехал в Тюмень. Родители не рискнули отправить своего слишком шустрого отпрыска учиться в какой-нибудь другой город одного и определили его в Тюменский медицинский институт, где заведующим кафедрой был его родной дядя. Костя относительно спокойно проучился два года, но летом 1993 года случилась беда. В Надыме в автомобильной катастрофе погибли его родители. Пережив сильнейшее нервное потрясение, Костя бросил институт и ушёл в армию. Отслужив срочную службу, он остался в армии по контракту. Из нечастых его писем друзья знали, что служил он в спецназе, долго был в Чечне, где получил тяжёлое ранение и лежал в госпитале в Ростове. После выздоровления он опять подолгу пропадал в каких-то командировках, лишь изредка давая о себе знать. Отслужив больше десяти лет, Костя уволился из армии, вернулся в Надым и устроился в филиал крупной нефтяной компании, где занимался теперь физической подготовкой охранников. Будучи от рождения крупным парнем, из армии Костя вернулся здоровенным детиной, без малого два метра ростом и весом за сто двадцать килограммов. К тому же в результате ранения у него на всю жизнь осталось на радужной оболочке левого глаза небольшое белёсое пятно, придававшее лицу, особенно когда он сердился, довольно свирепый вид. Несмотря на все жизненные передряги, характер у Кота практически не изменился. Только теперь в его шутках присутствовала изрядная доля чёрного юмора. Он любил женщин, пользовался у них успехом, однако связывать себя узами брака совершенно не торопился.

Живя опять в родном городе, Сергей и Костя виделись часто и, как только выпадала возможность, вместе выезжали на рыбалку и охоту. Дмитрий тоже иногда к ним присоединялся, стараясь выбраться в Надым хоть на неделю каждый год, а то и два раза за год. Здесь он отдыхал как ни на одном курорте мира, хотя уже успел объехать в деловых и туристических поездках половину земного шара. В этом году он не надеялся уже встретиться с друзьями из-за загруженности на работе, но в начале сентября проект, которым занималась его команда, был приостановлен, и Дмитрий мог себе позволить аж трёхнедельный отпуск. Светлана не смогла поехать куда-нибудь с ним отдохнуть и не возражала против его поездки в Надым. Он позвонил друзьям и очень обрадовался, узнав, что Сергей отправляется на пару недель в глухие места Ямала для проведения каких-то этнографических исследований и Костя, взяв часть отпуска, тоже едет с ним. И вот через три дня вся компания уже сидела в баре «Айсберг», обсуждая детали предстоящего путешествия.

Об экспедиции Сергей тогда рассказал друзьям следующее:

– Несколько месяцев назад мне позвонил из Питера мой старый знакомый, Василий Владимирович Лаптев. Он профессор истории. Мы познакомились, когда я был ещё студентом, а потом вместе работали в экспедиции на Среднем Урале. В питерских архивах он случайно нашёл любопытное письмо новгородского купца-мореплавателя Степана Афанасьевича Медведева, датированное 1879 годом, к некоему Ивану Васильевичу. К сожалению, конверт не сохранился и фамилию адресата установить не удалось. Сложенные втрое листы просто лежали среди каких-то статистических данных того времени. В письме Медведев описывает свою встречу во время очередной торговой экспедиции с людьми из никому не известного поселения в районе Обской губы, которая тогда входила в Тобольскую губернию. Он много лет торговал в тех местах с самоедами, но никогда раньше ему не доводилось видеть тех людей или что-либо слышать о них. В том плаванье на его корабле тяжело заболел матрос. Он сильно простудился во время шторма и был совсем плох. Подобные случаи не были редкостью, и, оказывая бедняге посильную помощь, команда всё же первым делом занималась торговлей. Они приплыли в условленное место, где самоеды уже ждали их со своими товарами для обмена, и торговля началась как обычно. И вот в один из дней из леса вышли несколько человек и сразу подошли к Медведеву. Чужаков было пятеро – трое крепких зрелых мужчин и два молодых парня. Медведев их описывает так: двое молодых и один постарше были русоволосы и на вид приятны, а двое были воистину зверообразные, разбойничьего вида, сильно конопатые и с рыжими волосами и длинными рыжими бородищами. Одеты все были одинаково: куртки и штаны из нерпичьей кожи, короткие сапоги. У молодых за спинами висели луки с колчанами, трое постарше несли сшитые из кожи мешки. У каждого на поясе висел длинный нож. Подойдя, они чинно поздоровались и представились русскими именами. Сказали, что принесли для обмена собольи и песцовые шкурки. Говорили по-русски, с поморским говором. Русоволосый, который постарше, сразу сообщил, что он лекарь и слышал от самоедов, будто на корабле купца лежит больной человек, и, если капитан позволит, он мог бы тому больному помочь. Медведев удивился появлению чужаков, но ещё больше его удивило, что на пятерых у них не было ни одного ружья. Луки на Ямале были обычным делом. Ненецкие ребятишки и сейчас, в наше время, часто с луками охотятся, а уж в то время лук был очень распространён среди взрослых охотников, но и ружья уже широко на севере использовались. Медведев поинтересовался у незнакомцев, кто они и откуда, на что те ответили, что они мореплаватели-промысловики, родом из Архангельска, год назад в этих водах потерпели крушение, живут пока у самоедов и заготавливают пушнину. Купец предложил им свою помощь, пообещав доставить их до ближайшего портового селения, но они отказались, объяснив это тем, что дома о них знают и за ними скоро придёт корабль. Тогда Медведев приказал своему помощнику отвести лекаря в каюту, где лежал больной, не особенно ожидая какого-нибудь результата, а воспринимая предложенную помощь как способ получить скидку на товары. Пока лекарь и помощник занимались больным, купец и промысловики торговались. Гости взяли за шкурки небольшой лужёный медный котёл для приготовления пищи, большой чайник, три топора, три пилы, пять ножей, четыре пуда соли, два пуда муки, несколько отрезов ткани, ножницы, спички и ещё кое-какую мелочовку, что было совсем не много за отменного качества шкурки, принесённые промысловиками. Купец, посовестившись брать такую дорогую плату за взятые товары, давал им ещё ружьё, но те отказались. В скором времени помощник и гость вернулись с корабля, и странный лекарь сказал, что больной действительно очень плох, но он непременно поправится. Промысловики вежливо отказались от предложения вместе пообедать, быстро попрощались с купцом и ушли в том же направлении, откуда и появились. Дальше Медведев пишет о странном поведении самоедов во время визита поморов. Как только чужаки вышли из леса, ненцы сразу отошли к своим нартам и сидели там до тех пор, пока гости не скрылись в лесной чаще. Самоеды, очень добродушный, приветливый и гостеприимный народ, сейчас вели себя очень странно. Они отвернулись и даже не смотрели в сторону купца и нежданных гостей до тех пор, пока те не ушли. На расспросы о причине такого поведения и о тех людях, они сначала вообще не хотели отвечать, но, получив в подарок по паре бронзовых украшений для их женщин и выпив с купцом несколько поднесённых чарок вина, всё же рассказали, что те люди сильные шаманы и живут на реке Хевняныяхе. Сколько их и как они живут, никто не знает. Места те считаются запретными, и их сторожат злые духи. Каждый, кто туда пойдет, умрёт или сойдёт с ума. Злые духи Хевняныяхи знают только этих шаманов и никого, кроме них, туда не пускают. А лес и травы там другие, и даже птицы диковинные обитают. Шаманы эти могут говорить с духами леса и воды, со зверями и птицами и знают языки всех народов. Могут они неожиданно появиться в чуме, где есть больной, и вылечить его, остановить мор оленей или же, наоборот, наслать какие-нибудь беды. Говорить о тех людях у самоедов не принято, потому что шаманы могут услышать и рассердиться. А уж если встретил кого из них, то в лицо им смотреть нельзя.

Визит таких занятных промысловиков и рассказ самоедов, похоже, произвёл на Медведева довольно сильное впечатление, но ещё больше он удивился, когда больной матрос, на котором уже было поставили крест, на следующий день смог без посторонней помощи выйти из каюты на свежий воздух, а через пару дней совершенно поправился. Выздоровел он благодаря какому-то порошку, который оставил лекарь и велел пить его с водой два раза в день. Медведев записал этот случай в свой дневник, а по возвращении из плавания написал письмо своему товарищу, а тот уже, видимо, передал его кому-то из учёного сообщества в институте, где оно и затерялось среди бумаг.

– И ты, взрослый человек, историк, учёный, поверил в эти сказки? – спросил с улыбкой Дмитрий, выслушав рассказ, не перебивая. – Да мало ли в то время было по северам всяких мест, где заготавливали пушнину и рыбу. Те же Лензета, Шуга, Хоровая, Нерусовая… Сколько всяких историй загадочных ненцы могут рассказать о них? Ушей переслушать не хватит! Так и здесь: нашли русские мужички хорошие места, накошмарили какими-нибудь фокусами аборигенов, чтобы те к ним не совались и промышляли себе потихоньку. Они же и говорили, что корабль за ними должен был прийти. Вдруг узнали, что какой-то купец приехал, и пришли пополнить запасы соли да муки. И всего делов. А ненцы после пары чарок могут и не такое рассказать. Да и купец наверняка приврал. Захотел просто рассказать что-нибудь шибко чудно́е из своих поездок своему товарищу, чтобы удивить, вот и расписал всё живо и красочно. А ты на всё это повёлся!

Костя, слушая Дмитрия, согласно кивал, но, глянув на невозмутимое лицо Сергея, безнадёжно махнул рукой:

– Вот и я ему то же самое сказал, но ты Филю знаешь… В общем, придётся нам туда ехать. А могли бы поехать на избушку и славно отдохнуть.

– Я уверен, что на реке Хевняныяха действительно было какое-то поселение, – спокойно ответил Сергей. – Нужно туда добраться и отыскать его. Экспедиция предстоит непростая. Места там глухие. Зато шикарную охоту и рыбалку я вам обещаю. А если мы там ещё и найдём что-нибудь, то будет вообще отлично. На всё у нас пара недель. Сначала на вахтовой вертушке – до стойбища, потом нас отвезут на лодке вверх по реке, а дальше – пешком. Обратно до стойбища сплавимся на катамаране. По словам ненцев, что в тех местах рыбачат, река там везде глубокая. Значит, доплывём быстро. А двадцать четвёртого сентября нас вертушка заберёт. Ну а если ничего не найдём на Хевняныяхе и вернёмся оттуда раньше, поживём в стойбище, рыбку половим, оленину поедим.

Два дня ушло на все приготовления. Собирались в такую дальнюю поездку основательно, продумывая каждую мелочь. Решили, что оружие берут все. Сергей взял свою старую, ещё отцовскую, ижевскую вертикалку двенадцатого калибра, Дмитрий – того же калибра «Сайгу» с магазином на восемь патронов, Костя был вооружён карабином «Тигр» с оптическим прицелом. Из одежды, как всегда, армейские камуфляжи, вязаные шапочки и армейские ботинки с высоким берцем. С учётом длительных переходов по лесистой местности ботинки были оптимальным вариантом. Ноги в таком походе будут мокрые в любой обуви, но ботинки удобнее и их легче просушить. Взяли с собой и лёгкие шлёпанцы, чтобы было во что переобуться, пока обувь сушится. На случай заморозков у всех были одинаковые лёгкие, но очень тёплые непромокаемые куртки. Их пару лет назад Дмитрий купил в Москве в магазине альпинистского снаряжения и привёз друзьям в подарок. У каждого был нож, спутниковый навигатор с запасом батареек, патроны, спальный мешок, маленькая аптечка и личные вещи для длительного путешествия. С рыбой и дичью проблем в глухих местах быть не должно, но всегда лучше перестраховаться, поэтому тщательно продумали и закупили запас продуктов. Для воды взяли обыкновенные литровые пластиковые бутылки. Наиболее тяжёлую часть продуктов, две компактные удочки, складную пилу, палатку, рулон полиэтиленовой плёнки и несколько мотков прочной капроновой верёвки, необходимой для изготовления рамы для катамарана, Костя и Дмитрий распределили по своим рюкзакам. У Сергея в рюкзаке лежала рабочая сумка с необходимыми для экспедиции принадлежностями, складная лопатка, бинокль, немного продуктов и походная посуда, а также два больших надувных баллона для катамарана. Эти баллоны Сергею по заказу изготовила какая-то питерская фирма, специализирующаяся по надувным плавсредствам из современных материалов. Стоили баллоны Сергею недёшево, зато были прочные и лёгкие. К ним прилагался ремонтный комплект, пластиковый насос и два складывающихся весла. Раму и площадку для катамарана путешественники должны были срубить уже в лесу. Единственного, чего у них не было из важных для автономной экспедиции вещей, это спутникового телефона. Дмитрий свой оставил дома, понадеявшись на то, что Сергей возьмёт свой, а телефон Сергея перед самой поездкой сломался. Просто не включился и всё. У Кости же спутникового телефона не было вовсе. Но отсутствие связи с миром не очень беспокоило путешественников.

Утром десятого сентября две тысячи девятого года друзья вылетели из Надыма на вертолёте, который доставлял вахтовых рабочих на газовое месторождение. Через полтора часа полёта их высадили в ненецком стойбище на берегу большого озера, которое протокой соединялось с Хевняныяхой. Стойбище было маленькое, всего два чума[1]да около сотни оленей. Вертолёт полетел дальше, а путешественники попили чаю с хозяевами стойбища и, сделав несколько фотографий на память, продолжили путь на моторной лодке. С полчаса они плыли по этой чужой извилистой реке, пока по левому берегу не появилась удобная для стоянки песчаная коса, за которой, по словам Василия, и начинались охраняемые злыми духами места. Лагерь разбили на открытом, продуваемом месте, где было не так много комаров и мошкары. Поставили палатку, заготовили дров на ночь, приготовили ужин и в честь благополучного начала путешествия распили бутылку французского коньяка. На случай появления какого-нибудь любопытного косолапого гостя друзья распределили ночное дежурство по три часа, и Сергей с Костей отправились спать, а Дмитрий заступил на дежурство.

Прервав воспоминания и размышления, он посмотрел на часы. Дежурство подходило к концу. Он знал, что Костю, который должен его сменить, будить не надо, так как после службы в армии тот обладал массой весьма полезных навыков, в том числе просыпаться без будильника в нужное время. Но приготовить для сменщика чай было его обязанностью. Он поднялся, разминая затёкшие мышцы, повесил на перекладину над костром чайник и подбросил в огонь дров. Начинало клонить в сон. Поправив веткой дрова в костре, он от скуки стал выводить загоревшимся её кончиком причудливые узоры в воздухе.

– Пытаешься наколдовать ещё бутылку коньяка? – услышал Дмитрий голос Кости и вздрогнул от неожиданности.

Тот стоял в двух метрах за его спиной и, улыбаясь, доставал из кармана сигареты.

– Чёрт, людей пугаешь… – недовольно проворчал Дмитрий. – Как привидение появляешься. Прекращай так делать, сколько раз тебе говорить!

Костя вытащил из пачки сигарету и присел на корточки возле костра.

– Извини, не буду больше.

Он взял у Дмитрия тлеющую ветку, прикурил от неё, с наслаждением затянулся и медленно выпустил вверх струйку сизого дыма.

– Пей кофе, вода закипает, – кивнул на чайник Дмитрий.

– Спасибо, ты настоящий друг.

Бросив ветку в костёр, он потянулся за кружкой к расстеленной на настиле из елового лапника плотной клеёнке, выполняющей теперь роль обеденного стола.

– Сам-то будешь что-нибудь?

Дмитрий, закинув руки за голову, сладко потянулся и зевнул.

– Нет, спасибо. Глаза уже закрываются.

– Ну, раз коньяка больше нет, а кофе ты не хочешь, иди спать, Гарри Поттер, – усмехнулся Костя, наливая кипяток в кружку.

– Пока, горный тролль, – проворчал Дмитрий и, взяв свое ружье, пошёл к палатке.

## Глава 2 Вверх по реке

Утром, плотно позавтракав гречневой кашей с тушёнкой, которую приготовил Сергей, дежуривший последним, друзья стали сворачивать лагерь: собрав палатку и уложив рюкзаки, проверили оружие и включили навигаторы. Дмитрий и Костя были полностью готовы отправиться в путь и теперь только ждали Сергея, который, достав из рюкзака рабочий дневник и склеенную из нескольких спутниковых снимков карту, делал какие-то измерения и записи, уточняя маршрут.

Несмотря на по-осеннему холодные ночи, солнце для середины сентября днём пригревало очень хорошо и температура поднималась до пятнадцати – восемнадцати градусов. Было настоящее северное бабье лето. Комаров в это время уже не много, зато вездесущая мошкара донимает сильно. Через пять минут, обработав открытые участки тела «Дэтой», этим самым верным из всех пока что существующих средством от злых северных кровососущих насекомых, двинулись в путь.

– Филя, ну а как же «С Богом!» или там «Господи благослови!»? А дорожку перекрестить? Ты совсем, что ли, расслабился? – с ехидством спросил Кот, едва они прошли несколько метров.

– Уже и помолился, и перекрестил. А вообще, не твоего ума дело, овца заблудшая! – в тон ему ответил Сергей.

– Началось… – проворчал Дмитрий. – Заткнитесь оба и шагайте молча. Берегите дыхание.

К пикировкам Кота и Фили на религиозные темы он уже привык и, так как сам был убеждённым атеистом, старался сразу эти споры пресекать до того, как они перейдут в горячую стадию. Будучи ещё питерским студентом, Сергей стал регулярно ходить в церковь, читать православную литературу и ездить в паломнические поездки по святым местам и монастырям. Вернувшись после учебы в Надым, он так же регулярно посещал службы в местном Никольском храме, состоял в православном братстве и по поручению местного настоятеля проводил просветительские беседы о православии со школьниками и студентами. А Костя в армии каким-то образом стал приверженцем древней славянской языческой веры. Где он этого нахватался, оставалось загадкой, но иногда он летал к какому-то старому сослуживцу в Омск на языческие праздники, где, судя по привезённым оттуда фотографиям, было много людей в старорусских нарядах, костров, хороводов, трапез с блюдами русской кухни и всего такого, что было популярно на Руси до её крещения. Возможно, именно этот сослуживец так повлиял на него, хотя, по Костиным словам, там, где он служил, почти весь состав, включая старших офицеров, были староверы. Староверами он называл не тех христиан, что после никоновской реформы уходили спасаться от ереси в глухие леса, а язычников, что были на Руси до её крещения и верили в Рода, Велеса, Перуна, Сварога и прочих славянских богов. И вот теперь два друга регулярнейшим образом, особенно в поездках на природу, пытались, как всегда бывает в подобных спорах, безрезультатно убедить друг друга, что его вера лучше. Особенно эти споры разгорались, когда они были, как сейчас, всей компанией. Потому что каждый пытался доказать свою правоту, призывая в судьи Дмитрия, что его временами раздражало, а иногда веселило. И он открыто потешался над ними обоими. Но чаще всего, как сейчас, он старался сразу всё это прекратить.

Путешественники направились вверх по левому берегу реки.

Погода стояла чудесная. Солнце ярко светило, но жарко не было. Лёгкий прохладный ветерок играл раскрашенной яркими осенними красками листвой деревьев и кустарников. Лето и осень были тёплыми и в меру дождливыми, так что урожай ягод и грибов в этом году был необычайно богатым. В августе ветки кустов голубики клонились к земле под тяжестью ягод, а сейчас полянки с брусникой были похожи на толстый, мягкий ковёр, густо вышитый большим красным бисером. Осень – самая красивая пора на Севере. Глядя на буйство красок осеннего леса, кажется, что природа торопится показать всю свою красоту в этот короткий, отпущенный ей срок, прежде чем всё вокруг укроется на много месяцев толстым снежным одеялом.

Некоторое время друзья шли молча, любуясь окружающими пейзажами и думая каждый о своём. Впереди шёл Сергей, определяя маршрут, за ним – Дмитрий, и последним – Костя. Сергей с Дмитрием были примерно одного роста, около метра восьмидесяти, но Дмитрий был шире в кости и плотнее худощавого Сергея. Костя, как самый рослый, шёл позади всех. Все трое чувствовали в северных лесах как у себя дома, но в длительные автономные походы, подобные этому, ранее им ходить не доводилось.

Путешественники двигались вверх по течению, держась примерно метрах в двадцати от берега. Скоро река резко повернула влево, но друзья пошли прямо и через несколько минут снова шли вдоль её берега. Как и все северные реки, Хевняныяха сильно петляла. Местность тут была лесистая, но хорошо проходимая, с небольшими сопками, болотцами и ручьями. Кое-где приходилось продираться через густой кустарник, но пока это было не часто.

– Если заметите что-то интересное, сразу говорите, – прервал молчание Сергей.

– Скажем, не переживай, – усмехнулся Дмитрий, – было бы что замечать в этой глуши…

Они продолжали не спеша идти вдоль берега, иногда удаляясь от него метров на пятьдесят – семьдесят, чтобы осмотреть местность, и возвращались к нему снова. Временами делали короткие остановки, чтобы передохнуть. В наиболее живописных местах Сергей останавливался, чтобы сделать несколько фотографий. Он любил снимать природу и даже планировал когда-нибудь выпустить фотоальбом с северными пейзажами. К обеду путешественники вышли к пересохшей старице. Русло Хевняныяхи делало в этом месте небольшую петлю, уходя влево. Старица же шла прямо и заканчивалась вдалеке обрывистой с одной стороны высокой сопкой, поросшей редким березняком. Пройдя метров двести, друзья поднялись на вершину сопки и, выбрав удобное место, скинули рюкзаки и повалились на мягкий, нагретый солнцем ягель.

– Здесь отдохнём и пообедаем, – скомандовал Сергей.

Некоторое время лежали молча, подложив под головы рюкзаки. Дмитрий сорвал стебелёк багульника, растёр его между ладоней и, поднеся руки к лицу, втянул полной грудью терпкий, знакомый с детства запах.

– Красота! – выдохнул он.

Посмотрев на друга, Костя усмехнулся и не спеша закурил сигарету:

– Что, соскучился по родной природе?

– Конечно соскучился. Каждая травинка знакома и пахнет детством.

– Опять домой ещё зелёные шишки повезёшь? – улыбнулся Сергей, слушавший друзей с закрытыми глазами.

– Всё как обычно. Шишки обязательно, брусничника нарву, клюквы с брусникой возьму. И рыбы. Костян, ты мне бруснику-то приготовил, как обещал?

– Само собой… – зевая, пробормотал Костя. – В морозилке лежит.

– Ладно, всё это хорошо, но время идёт, – поднимаясь и стряхивая с одежды прилипший ягель, вздохнул Сергей. – Дим, ты разведи пока костёр, а мы быстро пробежимся по старице. Место здесь высокое. Может, что и было когда. Сопку хорошо подмыло. Кот длинный и глазастый. Вдруг чего найдём.

Дмитрий кивнул.

– Возьмите чайник и наберите воды, чтобы мне не спускаться.

Сергей и Костя направились вниз, а Дмитрий занялся поиском дров.

– Что-то я здесь ничего интересного не замечаю. Ты так каждую старицу осматривать собираешься? – спросил минут через пятнадцать Костя, глядя на Сергея, рассматривающего очередной полусгнивший, торчащий из песка ствол дерева.

– Да уж пока ничего… Но ты лучше внимательно по сторонам смотри.

– А что мы здесь можем увидеть? Палки от старых охотничьих самострелов и ловушек, как на Инзете? Или брёвна с насечками для сбора живицы? Это всё если и было, то давно сгнило с тех-то годов… Разве что кости мамонта, и то вряд ли…

– Лет пятьдесят – шестьдесят назад ненцы здесь были, и, как мне рассказывали, где-то в этих местах, по пути к поселению, должно быть ненецкое святилище.

– Отлично, – хмуро проворчал Костя. – А почему мы с Дёмой про это ничего не знаем?

– Вечером хотел рассказать.

– Чудесно. А что ещё ты нам вечером хотел рассказать?

– Давай не сейчас. Правда, долгая история, – отмахнулся Сергей.

Осмотрев всю старицу, так ничего и не найдя, но изрядно проголодавшись, они набрали в реке воды и вернулись на вершину сопки, где уже горел небольшой костёр.

– Как успехи, археологи? – спросил Дмитрий, нарезавший на расстеленной клеёнке толстые куски сала.

– Представляешь, мы, оказывается, сейчас с Филей искали старый ненецкий жертвенник, пока ты тут стол сервируешь, – сказал Кот, подходя к костру.

Дмитрий поднял голову и вопросительно посмотрел на друзей. Костя развёл руками:

– Вот так! Здесь по пути должно быть ненецкое святилище, но нам с тобой про это знать пока незачем. Да, Филя?

Костя сердито посмотрел на Сергея.

– Да я вечером думал вам подробно рассказать о своих исследованиях касательно этих мест, в том числе и про этот жертвенник. В «Айсберге» не стал, потому что долго бы вышло и вы бы всерьёз всё равно мой рассказ не восприняли, а вчера некогда было, да и устали все.

– Ладно, садитесь уже, – спокойно сказал Дмитрий. – Сперва перекусим, потом выяснять всё будем.

Наевшись сала с чёрным хлебом и чесноком и выпив по паре кружек чая с галетами, друзья разлеглись вокруг догорающего костра.

– Ну, Филя, теперь слушаем тебя внимательно, – устроившись поудобнее, сонно пробормотал Кот.

Сергей громко вздохнул.

– Дед Макар, тот старик в стойбище, Васькин отец, сказал, что где-то на этом берегу реки должен быть старый ненецкий жертвенник. Куча старых костей с деревянными идолами. Этот жертвенник его предки здесь поставили, чтобы задобрить духов этих мест.

– Так сюда же вроде как все ходить боялись, а тут вдруг взяли и жертвенник поставили. Как так? – спросил Дмитрий

– Давайте я вам позже всё по порядку расскажу, – зевая, ответил Сергей. – Сейчас глаза закрываются.

Возражать никто не стал. После обеда всех клонило в сон. Прохладный ветер хорошо сдувал мошкару, а солнце на безоблачном небе ласково пригревало.

Подремав с полчаса, двинулись дальше.

Переменчивая северная погода пока только радовала. Живописные осенние пейзажи вокруг сменяли друг друга, а Сергей хорошо выбирал маршрут, обходя встречающиеся по пути болота и заросли кустарника. Живности по пути встречалось мало. Пару раз из-под ног резко вспорхнуло несколько куропаток, да вдалеке на дереве заметили глухаря. А к вечеру друзей ждал неприятный сюрприз. Переходя небольшой ручей, Сергей остановился, рассматривая песок у самой кромки воды:

– Смотрите, что тут у нас.

Среди пожухлой травы виднелся довольно чёткий отпечаток медвежьей лапы.

– Совсем недавно прошёл. И крупный, – нахмурился Костя, рассматривая след. – Сейчас он сытый, еды в лесу хватает, да и нас слишком много, чтоб он решился напасть, но держим ружья наготове. Кто знает, куда этот мешок с блохами потащился и что у него на уме.

Дмитрий проверил на ружье предохранитель:

– Когда смотришь на свежий мишкин след, сразу понимаешь, как всё-таки плохо в лесу без собаки…

– Я анекдот в тему вспомнил, – рассмеялся Костя. – Укладывает папа-медведь медвежонка спать, а тот никак не засыпает и всё просит отца показать ему кукольный театр. Наконец, папа-медведь сдаётся, идёт в угол берлоги, достает оттуда два человеческих черепа и надевает их на лапы. Один череп говорит другому: «Петрович, тут медведи есть?» – «Да откуда, на фиг, тут медведи!» – отвечает другой.

– Ну, ты всегда мог успокоить… – усмехнулся Сергей.

К вечеру погода начала портиться. Ветер поменялся, и задул чистый северяк, нагоняя тёмные тяжёлые тучи. Вот-вот должен был сорваться дождь. И друзья стали присматривать место для ночлега. Скоро они набрели возле реки на подходящую полянку с одиноко растущей посередине пихтой. Решили здесь и остановиться. Лагерь разбили на краю поляны, возле больших деревьев, удобно укрывшись от ветра. Осенью темнеет рано и быстро, поэтому, пока Сергей ставил палатку и разводил костёр, Костя с Дмитрием сделали запас дров на всю ночь и принесли воды. Затем нарубили длинных жердей и, установив их, натянули между ними целлофановую плёнку, соорудив между палаткой и костром навес. Чтобы не сидеть на сырой земле, под навесом настелили елового лапника и укрыли сверху куском брезента, чтобы не испачкаться в смоле. Едва закончили обустройство лагеря, заморосил дождь.

Дмитрий посмотрел на медленно ползущие по небу низкие и тяжёлые тучи:

– Вовремя мы справились, однако…

– Что готовить будем? – спросил Сергей.

– Давайте вермишелевый суп с тушёнкой? – предложил Костя. – Завтра надо постараться что-нибудь подстрелить, а то консервы закончатся быстро, а их не так много.

– Да, – согласился Сергей, подвешивая над костром котелок, – если завтра не добудем ничего, будем рыбачить.

Достав продукты, друзья выложили их на расстеленный поверх лапника стол и, подстелив куртки, легли отдохнуть.

– Ну так что там насчёт святилища? – спросил Костя.

– Да, – поддержал Дмитрий, – давай, темнила, рассказывай.

Сергей подложил под голову рюкзак, устроился поудобнее и начал свой рассказ:

– Лет шесть назад в экспедиции на Полярном Урале я познакомился с одним старым хантом по прозвищу Пуля. Дедок оказался очень занятный. Почему Пуля – не знаю. Может, из-за того, что шустрый был, а может, потому что стрелял хорошо. Зарабатывал Пуля охотой и рыбалкой, но самое интересное, он знал несметное количество ненецких, хантыйских да зырянских сказок и легенд и мог сутками их рассказывать. Ему тогда было лет под восемьдесят, но памятью обладал феноменальной! Оказалось, что ещё его дед и прадед собирали легенды и сказки и всё это в их роду из уст в уста передавалось. Письменности же не было у ненцев. Шаманы да такие вот одарённые сказители всё хранили и передавали потомкам из века в век. После прихода на Север советской власти таких людей практически не осталось, постреляли их, как ненужный, морочащий всякими суевериями пролетариям голову элемент.

– Ну да, «Мы вышли из октября семнадцатого…», – грустно усмехнулся Дмитрий.

– А тут – на тебе, такое сокровище для этнографа! – продолжал Сергей. – Ну и, конечно, всё, что смог, тогда я из Пули вытянул. На целую книгу фольклора набралось. Всё никак руки не дойдут записи до ума довести и издать. А давно пора бы уже… Ну а потом мы улетели в Екатеринбург. Через год я узнал, что старик умер. Родню его нашёл, они в Салемале живут, но без толку – никто от деда его таланта не унаследовал и фольклором особенно не интересовался. Так вот, рассказал он мне во время наших бесед такую легенду. В древние времена народы ханты и ненцы часто воевали друг с другом. Стычки случались из-за хороших пастбищ, охотничьих угодий, озёр, богатых рыбой. Частенько те и другие воровали девушек друг у друга, не говоря уже о краже оленей, что было делом самым обыкновенным. Очень часто дело доходило до смертоубийств. Ещё с древних времён в Обдорске каждый год проходила знаменитая на всю Сибирь обдорская ярмарка, куда съезжались купцы торговать с аборигенами. И вот однажды зимой неподалёку от Обдорска, на склоне сопки, ханты устроили засаду и убили из луков несколько десятков ненцев, ехавших с товарами на ярмарку, за то, что те украли у них когда-то двух девушек. Узнав об этом, ненцы собрали по всей тундре много людей и поехали к хантыйским стойбищам, что стояли близ Обдорска, мстить за своих. Ханты, услышав о приближающейся опасности, тоже собрали много воинов и вышли им навстречу. Два отряда встретились в тундре и остановились на небольшом расстоянии друг от друга. Когда противники, подняв луки и пики, собирались уже ринуться в бой, между ними словно из-под земли появились три человека в белых малицах. Это были шаманы, которые жили далеко в священном лесу, на реке, которую сторожили злые духи. Были те шаманы бессмертны, могли летать по небу и знали языки людей, зверей и птиц. С ними не мог сравниться ни один хантыйский или ненецкий шаман. Их боялись и старались не говорить о них вслух, чтобы случайным словом не рассердить, так как верили, что те могут слышать за много верст. Иногда эти шаманы приходили на помощь людям, попавшим в беду, и если заходили в чей-то чум, то этой семье потом была удача. Ещё с древних времён их фигурки с птичьими крыльями вырезали из кости и носили как талисман, отгоняющий несчастья и болезни. И вот эти трое неожиданно стали между непримиримыми врагами и приказали всем остановиться. Увидев, кто перед ними, люди, несмотря на свое воинственное настроение, опустили оружие. Шаманы на ненецком и хантыйском языках сказали всем воинам не проливать кровь, а попросить друг у друга прощения за причиненные обиды и, примирившись, идти по домам и впредь жить в мире и не делать друг другу ничего худого. Шаманы сказали, что так повелел самый Великий Бог, который главнее всех других богов. Обе стороны выслушали их, но вместо примирения начали спорить и обмениваться взаимными обвинениями. Ругаясь и вспоминая обиды, они снова подняли оружие, чтобы кинуться друг на друга, как вдруг шаманы, махнув руками, как птицы, громко сказали заклинание, и все люди вокруг в тот же миг ослепли. Перестав видеть, они остановились и, бросив оружие на землю, стали падать на колени, хватаясь за свои лица. Они очень испугались, громко кричали, плакали и просили шаманов вернуть им глаза, прося прощения и обещая больше никогда не делать ничего дурного друг другу. Шаманы попросили Великого Бога простить людей, и Бог сжалился. Он вернул людям зрение, повелев ненцам и хантам помнить об обещании и больше не воевать. Ещё Великий Бог сказал, что, если кто нарушит своё обещание, у того в роду будут рождаться мёртвые дети и умирать олени. Шаманы исчезли так же внезапно, как и появились, а воины разъехались по своим стойбищам и с тех пор больше не воевали. Вот такая легенда.

Сергей приподнялся и поправил в костре дрова.

– Хорошо, мы сейчас в том самом священном лесу возле охраняемой злыми духами речки. Ну, а с жертвенником что? – спросил Дмитрий.

– Серёга, как всегда, огородами пошёл, издалека начал, – усмехнулся Костя.

Сергей успокаивающе поднял руки:

– Сейчас дойдём и до жертвенника. Итак, записал я тогда эту легенду в блокнот и на некоторое время забыл о ней. Но в позапрошлом году, когда ездил по Ямалу, собирая информацию о ненецких родовых хальмерах[2], посчастливилось мне познакомиться с Макаром Вануйто. Это отец Василия, глава рода Вануйто. Он и рассказал о старом хальмере, который находится где-то в этих местах. Здесь его предки якобы похоронили людей из чужого народа. Старик рассказал, что ещё до Великой Отечественной войны его деда, Наречи Вануйто, на охоте поломал медведь, и тот долго лежал в чуме и уже совсем умирал, когда неожиданно пришёл шаман из леса и вылечил его. Уходя, шаман сказал, что, может быть, и ему понадобится когда-нибудь помощь Наречи, и тогда он позовёт его. Наречи обещал шаману прийти на помощь в любое время, как только его попросят, и если не сможет сам, то его дети всегда будут рады помочь человеку, спасшему жизнь их отцу. Много лет прожил Наречи спокойно, но однажды осенью уже во время войны, когда они с сыновьями снова приехали в эти свои места, чтобы ловить рыбу для фронта, тот шаман пришёл к нему во сне и попросил о помощи. Он велел Наречи взять с собой сыновей и плыть с ними на лодке вверх по Хевняныяхе, а что надо будет делать дальше, он скажет позже. Наречи подумал сначала, что это просто сон, и никуда не поехал, но на следующую ночь шаман опять приснился ему и снова попросил о помощи. Тогда Наречи взял двух сыновей и поплыл, куда было сказано, хоть и очень боялся. Боялся, что его накажут за долгое отсутствие начальники, которые должны были приехать, чтобы забрать рыбу, а ещё места эти с древних времён считались нехорошими, и никто сюда не ходил. Наречи не знал точно, сколько ещё плыть, но каждую ночь шаман приходил к нему во сне и указывал дорогу. Сколько времени они плыли, неизвестно, но, когда они уже были около того места, шаман приснился ему последний раз и сказал, что он и его братья умерли и лежат непохороненные. Он велел Наречи не пугаться того, что он скоро увидит, похоронить всех мёртвых и никогда и никому не рассказывать о том, что здесь они видели. Это и была помощь, о которой просил шаман. Наречи с сыновьями доплыл до места, которое видел во сне, и действительно нашёл там много мёртвых мужчин. Среди них был и тот самый шаман, который его лечил и после приходил к нему во сне. Старик Вануйто сказал, что, по словам деда, мёртвые люди были русскими. Их всех убили и оставили на земле. Они лежали там уже много дней, но запаха от них не было, и звери их не тронули. Рядом было какое-то большое жилище. Какое – неизвестно. Заглянув в него, Наречи не нашёл там никого живого. Где-то там же стоял большой сарай, а в нём – инструменты и доски. Больше всего испугало старого ненца то, что нигде не было ни женщин, ни детей. И даже следов их пребывания. Это полностью убедило Наречи, что все убитые люди были теми самыми бессмертными шаманами, которых с древних времён люди встречали на Ямале, но никто ничего о них не знал. Он подумал, что их убили злые духи, и, испугавшись ещё больше, решил скорее всех похоронить и уплыть из этих мест. Несколько дней они делали ящики из досок, которые нашли где-то там, в сарае, и хоронили убитых по-ненецки – не закапывая, а оставляя гробы с покойниками прямо на земле. Кстати, старик рассказывал, что в сарае, где были доски, которые брали для ящиков, стояла ещё большая старинная лодка. И где-то там рядом Наречи с сыновьями и похоронили всех шаманов. По дороге туда они принесли жертвы духам, стерегущим эти места. Специально для этого брали с собой оленя. И на обратном пути тоже останавливались на том месте и благодарили духов за то, что не тронули их. Потом уже, после войны, отец и родственники деда Макара ещё несколько раз приплывали на это святилище задабривать духов, потому что рыбачили в этих местах. Старик хвастался, что в его озёрах всегда много рыбы. Нигде столько нет. Он тоже приезжал сюда с отцом один раз, когда был ещё ребенком, но с тех пор больше здесь не был. Дед, кстати, хорошо помнит, что жертвенник стоял на высоком, открытом месте. Услышав эту историю, я вспомнил легенду, что рассказывал мне старый Пуля. Я всё записал тогда и решил, что обязательно сюда съезжу когда-нибудь, но всё как-то не получалось. А когда ещё получил от Василия Владимировича копию письма Медведева, то сразу же начал готовиться к экспедиции. Я отыскал деда Макара и хоть и с трудом, но уговорил его помочь мне сюда добраться. Он сказал, что в сентябре приедет сюда пораньше и будет рыбачить здесь на озёрах, и обещал дать лодку. Я только не знал, кого ещё взять с собой. У всех дела, работа. Ну, Костя согласился сразу, а что ты, Димон, сможешь с нами поехать, это был очень приятный сюрприз.

– Да срослось удачно, – кивнул Дмитрий. – И экспедиция в поисках затерянного поселения прямо как в кино. Только лучше бы мы рыбу спокойно ловили на Пингалохе. Парились бы в баньке да водочку в избе малосолом закусывали, чем шататься по этим дебрям.

– Приземлённый ты, Дёма. И нет в тебе духа романтики. Но ты совершенно прав! – рассмеялся Костя.

Разговор прервало позвякивание крышки котелка и шипение выплёскивающейся в костёр кипящей воды.

Сергей быстро вскочил:

– Чёрт, нужно было уже крышку снимать.

Через час, приготовив простую, но сытную похлёбку из макарон, тушёнки, сушёной картошки и специй, путешественники отлично поужинали. Дождь прекратился, но северный ветер усилился и даже в укрытом среди деревьев и кустарника лагере ощущался довольно сильно. Спать ложиться было рано. Друзья подкинули дров в костёр, расставили сушиться мокрую обувь, и Дмитрий с Костей завели какой-то ленивый разговор, а Сергей достал рабочую сумку и, прихлёбывая чай, принялся делать записи в дневнике.

Писать пока было не о чем, но Сергей привык ежедневно записывать в каждой экспедиции все события прошедшего дня. Замерив по навигатору пройденное за день расстояние, он занёс данные в дневник и в нескольких строчках описал местность, растительность, погоду и состояние здоровья членов экспедиции. Затем, отложив дневник, он развернул карту и принялся отмечать на ней пройденный маршрут.

– Да ерунда это! – неожиданно отвлёк Сергея громкий голос Кота.

Похоже, разгорался горячий спор. Он прислушался.

– Сменяемость власти – вот что самое главное! – набирал обороты Костя. – Причём всего состава с президентом во главе и через каждые пять лет. По окончании каждой пятилетки – объективный анализ, по итогам которого или на достойную пожизненную пенсию, или заслуженное наказание. Но больше к власти ни в коем случае не допускать. Природные ресурсы – полностью под контроль государства, и часть прибыли от их добычи должна распределяться среди населения страны, как это делается в некоторых странах. Уголовный кодекс необходимо ужесточить и вернуть смертную казнь. Ввести расстрел за каждое второе преступление. Чтобы не было у нас всякой пакости вроде воров в законе, криминальных авторитетов и так далее. Ладно раз человек оступился, всякое бывает. Отсидел, сколько положено, и дальше живёт как нормальный гражданин. А если его тюремный срок не вразумил и он продолжает нарушать закон, то это уже просто урод, от которого обществу один только вред. Зачем он такой нужен? Наркоманам, насильникам, коррупционерам, растлителям малолетних срок сразу от двадцати пяти лет и пожизненно электронный браслет, чтобы следить за ними круглосуточно до самой смерти. Конечно, не сразу, постепенно менять всё нужно, но двадцати лет вполне хватит. И всё! А не твоё сопливое непротивление…

– Серьёзный, однако, спор у вас, господа! – улыбнулся Сергей. – И ведь трезвые…

– Дёма достал своим толстовством, – раздражённо кивнул в сторону оппонента Костя. – Невозможно, видишь ли, меньше чем за полвека всё быстро исправить и порядок в нашей стране навести. Ещё как возможно! Было бы желание…

– При чём здесь толстовство? – тоже переходя на повышенный тон, парировал Дмитрий. – Я говорил о том, что с детей нужно начинать менять общество. С воспитания. С образования. И самая подходящая система воспитания детей была ещё сто лет назад написана. Я про «Новую азбуку» Толстого ему, вообще-то, рассказывал, а его понесло куда-то. Ещё и бред дичайший несёт. С такими твоими реформами у нас и людей не останется. Всех расстрелять… Забыл ещё всё поделить предложить! Вот точно – булгаковский Шариков…

Сергей посмотрел на обоих и, словно рефери в ринге, развёл в стороны руки:

– Стоп! Чего об этом вообще спорить? Какой порядок? О чём вы? Оглянитесь назад и вспомните нашу историю. Во все времена и при всех правителях не было у нас никогда порядка и справедливости, нет сейчас и не будет никогда! Россия – страна гениальных людей и идиотов начальников. Её пожизненный диагноз – вялотекущая шизофрения. Но, как больную мать, мы все равно её любим и жалеем. Хоть и злимся на неё. Так что предлагаю ещё по кружке чая, и идите уже спать. Тебя, Кот, ровно в ноль-ноль разбужу.

– Ладно, – зевая и потягиваясь, кивнул Дмитрий. – Чего, действительно, с этим тупым солдафоном спорить? Всё равно не переубедишь…

– Молчи уже, терпила толстовский, – отмахнулся Кот.

## Глава 3 Старый жертвенник

Утро третьего дня экспедиции выдалось солнечным и холодным. Небо было ясное, но северный ветер дул по-прежнему сильно. Глядя на раскачивающиеся на ветру верхушки деревьев, Сергей улыбнулся:

– Отличная погода! Воду немного с листьев обтрясёт, а то через сто метров мокрые будем. Давайте сейчас палатку перетащим на открытое место, чтобы просохла на ветру, пока завтракать будем.

– У меня все мышцы с непривычки болят, как после баскетбольного матча, – пожаловался Дмитрий.

– Ерунда, завтра ещё немного поболят и втянешься, – успокоил Костя, снимая с огня котелок с остатками вчерашнего супа. – Поставь пока чайник и накрывай поляну, а мы с Филей перенесём палатку и навес разберём. И сала порезать не забудь!

– Стоп! – встрепенулся Сергей и полез в свой рюкзак. – Пару снимков для истории…

Немного передохнув после завтрака, Дмитрий отправился к реке мыть посуду, а Сергей и Костя принялись собирать лагерь. Сложив не успевшую просохнуть палатку и спальники, друзья составили жерди от навеса вокруг большого кедра и, чтобы не носить лишний груз, решили оставить здесь часть провианта на обратный путь. Они сложили в пакет несколько банок консервов и привязали его к ветке того же кедра. Закончив сборы, путешественники двинулись в путь.

Пейзажи вокруг особенно не менялись, только берега реки теперь стали выше и чаще встречались открытые участки тундры. С охотой по-прежнему не задавалось. Кроме пары пролетевших вдалеке уток, больше ничего не встретили. Почти не останавливаясь на отдых, к полудню друзья прошли около десяти километров. Пора было отдохнуть и пообедать. Решено было дойти до первого подходящего места и устроить привал. Только спустя ещё час, когда все уже порядком утомились, путешественники наконец вышли к высокому, густому лесу, через который протекала река. Тут было достаточно дров и хороший спуск к воде.

Заметив подходящую полянку для костра, Сергей направился к ней, но вдруг остановился и показал рукой куда-то вправо:

– Смотрите, там озеро. А на карте у меня его нет…

Действительно, там, куда показывал Сергей, за деревьями виднелось довольно большое поблёскивающее пятно.

– Давайте немного перекурим, а потом сходим туда, – предложил Костя. – Может, утки сидят.

Скинув на полянке рюкзаки, все попадали на уже подсохший после ночного дождя ягель.

Немного передохнув, Сергей первым поднялся, достал бинокль и принялся рассматривать озеро.

– Ух ты! Озеро-то перевёрнутое…

– Почему перевёрнутое? – спросил Кот, закуривая сигарету.

– На, посмотри…

– Вставать лень.

– Корни деревьев торчат из воды.

– И что? Поэтому перевёрнутое? – выпуская струйку дыма, усмехнулся Костя.

– Ну да. Идёмте туда, посмотрим ближе интересное явление. И обедать бы уже…

Дмитрий взял ружьё и поднялся:

– Я пойду первым. Должен же я хоть одну утку в этом сезоне добыть. Вдруг повезёт.

– Как скажешь… – пожал плечами Костя. – А что у тебя в магазине?

– Утром четыре дробовых зарядил с двоечкой, остальные – картечь и пули.

– Ну, удачи! – махнул рукой Костя.

Дмитрий пошёл вперёд, а Сергей повесил на шею бинокль, достал из рюкзака моток верёвки и фотоаппарат и рассовал всё по карманам. Когда Дмитрий отошёл уже метров на тридцать, Костя и Сергей взяли свои ружья и двинулись следом.

Подойдя к озеру, Дмитрий вдруг пригнулся, пройдя ещё несколько метров, присел на корточки и, вытянув назад руку, показал ладонь с растопыренной пятернёй. Этот знак означал, что на озере сидят утки.

Между друзьями существовал придуманный ещё в детстве свой язык жестов: поднятый вверх кулак означал «Внимание! Стой!», кулак с раздвинутыми в стороны большим пальцем и мизинцем – «Лось!», кулак с рогаткой из указательного пальца и мизинца, хорошо знакомый всем поклонникам рока, на их языке обозначал «Олень!», прямая ладонь с сомкнутыми пальцами – «Глухарь!», ну и так далее. Всего ими было придумано около двух десятков разных знаков, и спустя много лет они всё так же пользовались ими на охоте и рыбалке.

Сергей с Костей присели на землю и замерли. Через несколько секунд раздалось три выстрела подряд и над озером вспорхнула стайка уток.

– Ай, Дёма красавчик! – воскликнул Кот, подойдя к краю озера.

В воде метрах в десяти от берега плавала убитая утка, ещё одна лежала на траве у самой кромки воды.

– А третья где? – повертев головой, спросил Костя.

– Ну, извиняйте… – развёл руками Дмитрий.

– Значит не совсем красавчик, но всё равно молодец, – улыбнулся Сергей.

Дмитрий не ответил. Он стоял рядом с Костей, и оба сейчас внимательно смотрели на озеро. А посмотреть действительно было на что. На площади немногим меньше футбольного поля из воды в разных местах часто торчали старые сухие деревья. Но торчали они корнями вверх, уходя в озеро почти вертикально своими кронами. Деревья выглядывали из воды на несколько метров. И, глядя на эту картину, казалось, будто какой-то сказочный великан, забавляясь, вырвал могучей рукой деревья из земли и, перевернув, воткнул их в озеро.

– Филя, что это за чудо? Как деревья могли оказаться в таком положении? – спросил Дмитрий, с изумлением разглядывая эту картину. – Я за этими утками как-то сразу и внимания не обратил…

– Мне объяснили, что это участки земли иногда проваливаются в образовавшиеся под землёй из-за таяния вечной мерзлоты пустоты, выталкивая оттуда воду с грязью. И некоторые деревья, провалившись в эту воронку, переворачиваются и выталкиваются с водой обратно наружу. Были случаи, когда под землю проваливались целые стойбища с людьми, чумами и оленями. Говорят, что так и произошло недалеко от озера Ярро-То, где есть такое же озеро, как это. Я был там и видел его.

– Да-а-а… – протянул Дмитрий. – Неприятное место. Уйдёмте-ка лучше отсюда поскорей…

Сергей отдал Косте верёвку и пошёл фотографировать озеро, а Дмитрий и Костя привязали к верёвке найденную тут же палку и принялись забрасывать её в воду, подтягивая к берегу убитую утку. Достав добычу, Дмитрий сразу же выпотрошил тушки, и все вернулись на полянку, где оставили рюкзаки.

Друзья развели костёр, вскипятили чайник и пообедали рыбными консервами с сухарями. Немного отдохнув, отправились дальше.

Местность теперь шла более лесистая, и путешественникам приходилось чаще продираться через заросли кустарника, чтобы следить за руслом реки. По пути обошли несколько довольно высоких и густо поросших деревьями сопок, а чтобы перебраться через ручей, протекавший у подножия одной из них, пришлось пройти по колено в воде, что совсем не прибавило настроения. Только часа через три они наконец снова вышли на открытое место. Перед ними была широкая поляна, редко поросшая тальником и берёзками. Берег здесь был пологий, а река плавно уходила влево. За поляной вдоль всего берега снова виднелся лес.

Сергей остановился и повернулся к остальным.

– Удобное место для лагеря. Давайте передохнём здесь немного.

– Филя, а ну глянь, – показал куда-то вправо Кот. – Это не твоё там святилище?

Примерно в сотне метров от того места, где они сейчас стояли, на поляне виднелся небольшой холм, из которого торчало несколько толстых палок, одна из которых заканчивалась каким-то навершием.

Сергей, прищурившись, посмотрел, куда указывал Костя, сбросил на землю рюкзак, положил сверху ружьё и быстро пошёл в ту сторону.

– Оно! Точно оно! – на ходу крикнул он и почти перешёл на бег.

– Слава богу… – устало вздохнул Костя.

– Ну, пойдём и мы посмотрим на сие диво… – улыбнулся Дмитрий, глядя на быстро удаляющегося Сергея. – Глянь, как рванул!

Дмитрий и Костя тоже сняли свои рюкзаки и, захватив ружья, направились за другом.

Святилище представляло собой горку старых оленьих рогов и черепов, сложенных на небольшом песчаном холме. Из этой кучи костей торчали три толстые, украшенные какими-то зарубками и поросшие лишайником палки приблизительно в метр высотой. Одна была толще, чем остальные, и вокруг неё было намотано несколько медных цепочек с круглыми и ромбовидными ажурными подвесками. Вершину этой нарядной палки увенчивал старый медвежий череп. Вершины двух других были заострены под тупым углом. Вокруг святилища в нескольких местах виднелись кости ещё каких-то животных, почти занесённые песком.

– Да, красота просто неописуемая… – покачал головой Костя, разглядывая то, что было перед ними. – Ну как же ради такой прелести не отмотать сотни километров!

Дмитрий расхохотался.

Сергей посмотрел на друзей, хотел было что-то возразить, но, снова посмотрев на святилище, сам рассмеялся:

– Шикарное старое ненецкое святилище! Чего вы? Это огромная удача, что мы нашли его.

– Это мы уже поняли! – отмахнулся Дмитрий, вытирая слёзы. – Давайте лагерь разбивать. Я так понимаю, на сегодня это всё.

– Да, – кивнул Сергей, – надо его изучить. – Только, пожалуйста, не подходите пока сюда и ничего не трогайте без меня. Это важно.

– Просто без ножа режет, – нахмурился Костя, посмотрев на Дмитрия.

Тот состроил горестную мину:

– Я в отчаянии…

– Да ну вас… – махнул рукой Сергей и направился к рюкзакам.

Выбрав подходящее место на краю леса поближе к святилищу, Дмитрий и Костя отпустили Сергея изучать его драгоценную находку, а сами не спеша разбили лагерь, натаскали дров, сходили за водой к реке и развели большой костёр, чтобы просушить мокрую одежду и обувь. Северный ветер, не прекращавшийся целый день, к вечеру немного стих, но температура заметно упала. Немного отдохнув у костра, Костя надел куртку, достал куртку Сергея из его рюкзака и, закинув за спину карабин, пошёл к святилищу, а Дмитрий остался заниматься ужином.

Сергей сидел на корточках и осторожно счищал с украшенной цепочками палки наросший лишайник. На ней, как и на двух других, уже очищенных, теперь хорошо просматривались довольно искусно вырезанные строгие черты лица и прижатые к животам руки. Это были три почти одинаковых идола. Позади Сергея на земле был расстелен небольшой кусок брезента, на котором лежали фотоаппарат, линейка, целлофановые пакетики, тетрадь с карандашом и ещё какие-то предметы. Среди всего этого Костя заметил три интересные вещицы: две круглые тёмные бляхи, украшенные рисунками, и фигурку какого-то животного из белого металла.

– Что за железки? Здесь нашёл? – спросил Костя. – Можно посмотреть?

– Да, отсюда. Посмотри, – обернувшись, ответил Сергей. – Бляхи простые – девятнашка, а мишка – пермский звериный стиль седьмого – девятого века.

– На, надень, холодно уже, – Костя отдал Сергею куртку, подошёл к расстеленному брезенту, взял бляхи и рассмотрел их поближе. Они были литые и довольно толстые, с ушком для подвешивания. Диаметром обе были около десяти сантиметров. На одной из них был изображен кентавр с луком, на другой – олень. Такие массивные подвески он много раз видел на национальных зимних шапках ненецких женщин. Он положил их обратно и взял фигурку животного. Это была объёмная, полая внутри, не больше восьми сантиметров, очень художественно выполненная фигурка медведя, стоящего на четырёх лапах, с наклоненной книзу головой. Лапы и голова были украшены затейливым орнаментом. Белый металл, из которого был сделан медведь, поблёскивал так, как будто его только что начистили.

– Мишка выглядит как новый. Неужто прям седьмой век?

– Это оловянистая бронза. Она часто в таком великолепном сохране встречается. Особенно на Ямале. Такие фигурки ненцы иногда находят на выдувах или обвалившихся берегах. Хранят их как святыню и возят с собой в священной нарте.

– И сколько такой мишка стоит?

– У чёрных копарей тысяч десять.

– Я думал, дороже… – разочарованно сказал Кот и положил фигурку обратно.

– Предметы пермского звериного стиля есть гораздо красивее, чем этот. Домой вернёмся, покажу тебе в каталогах. А что касается цены, то каждый такой предмет бесценен и должен лежать в музее, но, к сожалению, на чёрном рынке их полно продают и покупают. Иногда продают такие вещи, что плакать хочется оттого, что они в частной коллекции будут лежать и люди их не увидят. А всё выкупить у копателей – денег не хватит. От государства не дождёшься, так хоть бы кто-то из олигархов выкупал всё это да в музеи дарил. Или свой музей бы открыл и имя своё увековечил. Так нет – только яхты да виллы за рубежом покупают…

– Размечтался! – усмехнулся Кот.

– Ты на сядаев посмотри – красавцы просто! – показал Сергей на идолов.

Костя подошёл ближе к святилищу:

– Сядаи. Знакомое слово. Это же ненецкие идолы так называются?

– Да, сядай, сидэй, сядэй – по-разному называют. На Ямале у ненцев сейчас пошла мода ставить идолов и сооружать святилища, подобные этому и ещё больше. И жертвы приносят прямо как в древности: оленей режут, кровью идолов мажут, деньги и всякие цацки подвешивают да прикладывают – всё как положено. Сам же видел, сколько в лесах деревьев, увешанных ленточками, сейчас встречается. Где-то что-то от стариков понахватались, что-то сами придумывают.

Кот рассмеялся:

– А вас, крестоносцев, как всегда, жаба душит, что кто-то возрождает веру и традиции своих предков, а не кресты ваши ставит. Управлять и навязывать им свою волю уже сложнее. Нет смирения! Да? И попы голодные останутся…

– Да при чём здесь попы? Дело же в совести, в воспитании. Их предки приняли христианство, крестились, в церковь ходили, а они опять в этот языческий омут лезут. Прямо как некоторые…

– Ты не сравнивай. Наши предки давно уже отравлены христианством. Один обиженный сын рабыни по имени Владимир хитростью и силой захватил власть на Руси и для её укрепления притащил к нам греков с их христианством, а те всегда были мастера дурить людям головы. Потом при немцах Романовых другие три немца: Шлёцер, Миллер, Байер, которые и по-русски-то почти не говорили, написали нам нашу историю. И так написали, что мы и забыли, что мы потомки великих предков. Плюс христианская рабская идеология – смирись, отдай всё, подставь другую щёку, если по одной уже получил… Терпи, а когда отмучаешься, на том свете у тебя всё будет просто замечательно. И ещё корми тех, кто всё это тебе и твоим детям в голову вбивает. Слава Богам, начинает народ сейчас просыпаться от этого дурмана и вспоминать свою настоящую историю и родных Богов. Так нам на это тысяча лет понадобилась, а ненцы молодцы, быстрее опомнились…

– Всё с ног на голову перевернул, и всё тот же бред, – усмехнулся Сергей. – Про немцев и историю спорить не буду – тут ты прав, но ведь приняла русская душа христианство и сколько веков бережёт свою веру, несмотря на все гонения. И великие подвиги с этой верой совершала. Просто, к сожалению, мало сейчас работает наша церковь с северными народами. Но ничего, с Божьей помощью всё наладится.

– Так почему церковь мало работает с инородцами? Потому что с них взять нечего! – рассмеялся Костя. – В городе можно и денег с спонсорами напилить на всяческие церковные нужды да на постройку ещё какой-нибудь часовенки, и народ в городе побогаче будет. А с оленевода что взять? Зачем попу олени? Он же не Дед Мороз!

– Не юродствуй, – нахмурился Сергей. – Тебя послушать, так все священники – жулики. Ты даже не знаешь, сколько умнейших людей с мировым именем были священниками. Слышал про архиепископа, доктора медицинских наук, профессора Валентина Войно-Ясенецкого? Или священника и математика Павла Флоренского?

– Ладно, – примирительно сказал Кот, – как обычно, бесполезный спор. Поживём – увидим, кто прав.

– Скорее, как помрём – увидим, кто где окажется, – усмехнулся Сергей.

Разговор прервал какой-то шорох. Повернувшись, они увидели идущего к ним Дмитрия.

– Долго ещё тут копаться собираетесь? Темнеет уже.

– Ты глянь, что Филя здесь нашёл, – кивнул Кот на находки.

Дмитрий без особого интереса рассмотрел находки и идолов.

– Ну, начальник доволен – и хорошо. Расскажешь вечером, что вся эта конструкция из костей и палок означает. А пока Филя тут закончит, пошли срежем ещё пару жердей. Сушилку для обуви нужно нормальную сделать, а то до утра ничего не просохнет. И дров ещё надо притащить. Похоже, ночью подморозит.

Сергей пришёл, когда почти полностью стемнело, а шулюм из уток уже начал остывать.

– Эх, жаль, металлодетектора нет, – устало сказал он, присаживаясь к столу, – ещё бы с прибором всё обойти вокруг. Наверняка там ещё что-то есть. Монет не нашёл ни одной, а должны быть… Ну, как смогли, изучили – и ладно. Остальное – в другой раз. Завтра идём дальше.

– Ты собираешься сюда ещё раз приехать? – удивлённо спросил Дмитрий. – Даже если не найдём ничего?

– Из-за одного этого святилища – нет, конечно, – отмахнулся Сергей. – Нужно поселение найти, тогда смысл будет сюда приехать. И не раз.

Дмитрий разлил по тарелкам шулюм.

– Ешьте аккуратно. Может, я не всю дробь выковырял.

Костя посмотрел на Сергея:

– В следующий раз обязательно возьми металлоискатель. Будет ему ещё одно применение – дробь в дичи находить.

С четверть часа тишину нарушали только треск костра и позвякивание ложек о тарелки. В лесу любая, даже самая простая еда кажется вкуснее, а уж если это умело приготовленная свежая дичь, то трудно оторваться от такого блюда, не переев.

– Пять баллов повару! – отставив пустую тарелку, сказал Костя. – Даже упущенная третья утка тебе прощается. Но чай уже не влезет.

Отодвинувшись от стола, он улёгся и закурил.

– Я тоже уже как тот волк из мультика, – с трудом выдохнул Сергей. – Спасибо, Димон. Чай тоже пока не буду.

Дмитрий, довольный своим кулинарным успехом, улыбнулся:

– На здоровье. Тогда сниму чайник, чтобы не выкипал.

Он снял с огня чайник, подкинул в костёр дров и, устроившись рядом с друзьями, посмотрел на Сергея:

– Давай, кот учёный, рассказывай нам про это святилище. Есть ещё силы?

– Если интересно, конечно, расскажу. Эту информацию вообще нужно включить в дополнительные школьные учебники для школ ЯНАО, а то живём на земле ненцев и абсолютно незнакомы с их историей и культурой. Хотя, к великому сожалению, они в большинстве своём и сами сейчас с ней незнакомы. Но начну всё по порядку, чтобы понятнее было. У ненцев верховным богом считался Нум. Он создал всё. Сначала везде была только вода. Нум послал гагару, и она, нырнув, принесла ком глины. Ком стал расти и превратился в землю. Потом были созданы реки и горы, животные и люди. Живёт Нум на небесах в семи чумах и имеет шестерых детей. Отсюда и священная цифра семь у ненцев, это Нум и шесть его детей. Нум олицетворяет всё светлое и чистое, а всё самое плохое и вредное на земле – от тёмного бога Нга, который живёт под землёй. Он управляет злыми духами, и все болезни, например чесотка, цинга и так далее, считаются его детьми. Это самые главные боги. Но существует ещё много других богов, которые живут в воздухе и воде. Живые люди не могут видеть богов, и ненцы изображали их в виде идолов – сядаев. Обычно это просто деревянная чурочка с грубо вырезанными глазами, носом и ртом. Иногда, как на этом святилище, делали и довольно красивые фигурки с чёткими чертами лица. Даже одежды для них специальные шили. Считалось, что в этих идолах живут духи богов. Самым главным сядаям приносили жертву так: привозили на жертвенное место оленя, убивали его и клали голову убитого оленя возле идола, а рот идола мазали кровью. На одном жертвеннике может быть разное число сядаев. Небольшую жертву в виде монет, колечек или наконечников стрел приносили, когда собирались на охоту, рыбалку или когда просто проезжали мимо святилища. Оленей вообще ненцы берегут и приносят в жертву только по особым случаям. Чаще просто оставляют на священном месте несколько монет, плеснут немного водки или сыпнут горсть табаку. Если ничего нет, то всё равно оставят хоть спичку или пуговицу, но просто так мимо не проедут.

– Ну, это мы и сами сто раз видели, не первый день на севере… – перебил Костя.

– Приносили на жертвенник головы белых и бурых медведей и моржей, – продолжал Сергей. – У ненцев считается, что душа животного обитает именно в голове, поэтому богам и духам головы – это самое лучшее подношение. Кстати, женщины, проезжая мимо некоторых священных мест, не имеют права смотреть на них. Просто опускают голову и проезжают мимо. Кочуя, ненцы постоянно возили (а некоторые и сейчас возят) с собой сядаев в специальной священной нарте и время от времени меняли идолов, оставляя на святых местах одних и забирая оттуда других. У женщин имеются свои священные предметы. Например, в каждом чуме обязательно есть сшитая из шкур кукла Пухуця – хранительница домашнего очага. Она оберегает от несчастий обитателей жилища и помогает женщине в родах. Кочевники обожествляли всё, что их окружало. Жертвы приносились солнцу, луне, духам гор и духам всех четырёх ветров. Большие древние святилища у ненцев сохранились только в самой северной части полуострова. И в старину, и сейчас самыми главными считаются Сэру Ирику на острове Белом и Яумал-Хэ на мысе Хаэн-Сале. Современные ненцы слышали, конечно, о них, но сейчас туда почти никто не ездит. Только изредка кочевники самой северной части полуострова заглядывают. До революции в тех местах жил ненецкий род, который так и назывался – Ямал или Яумал. Они присматривали за святилищами, были проводниками всех ненцев, желающих посетить святыни и принести жертвы. Русских старались туда вообще не допускать и всячески препятствовали всем исследователям, желающим осмотреть жертвенники. С этой проблемой столкнулись и исследователи Житков и Евладов. После прихода советской власти почти весь род Ямал уничтожили как культовых служителей, и с тех пор жертвенники почти заброшены. Ну, вот так вкратце.

– Судя по количеству костей, на этот жертвенник приезжали много раз, а добираться сюда на весельной лодке в те времена – это не фунт изюму… Зачем так было напрягаться? – спросил Дмитрий.

– Такое уж, видно, важное значение придавали этому месту, – пожал плечами Сергей. – Я подозреваю, что на это место предки деда Макара начали ездить гораздо раньше, чем он говорит. Или он сам точно не знает, или правду не говорит по какой-то причине. А может, хотел убедить меня, что тут место не старое, чтобы я сюда не ехал. Кто его знает… А что в такую даль ездили, так это ерунда. Из страха перед высшими силами и не то могли сделать. Возможно, приезжали поблагодарить здешних духов за богатый улов. Дед ведь говорил, что тут рыбы всегда было много. Или, может, попросить их о помощи, когда кто-то сильно болен или ребёнка боги не дают. Тут ещё и не в такую даль поедешь…

– А дед Макар почему столько лет не ездил сюда, как его предки? – спросил Кот.

Сергей вздохнул:

– Не знаю. Я задавал ему этот вопрос, он промолчал. Ничего не ответил. Мне кажется, он просто боялся. Сначала боялся советской власти, ведь когда они после войны тут рыбу для совхозов ловили, их хорошо контролировали и часто приезжали в стойбище. Как тут уедешь надолго… Боялся красных активистов, что вдруг донесут, что он шаманит, и весь его род, как род Ямал, под корень выведут. А после уже боялся сюда ехать, чтобы не тревожить забывших про него духов. Как говорится, не буди лихо, пока оно тихо…

– Да, возможно, – помолчав, согласился Дмитрий. – Или послушал русских атеистов-агитаторов и просто перестал верить во всех этих духов и сядаев. Ловил себе рыбу спокойно. Зачем ехать чёрт-те куда и оленей зря переводить…

– Лодырь твой дед Макар. Вот и всё, – сонно пробормотал Кот.

Некоторое время лежали молча. Уставших и разомлевших после сытного ужина путешественников начинало клонить в сон. До чая дело так и не дошло, и, несмотря на ранний час, было решено ложиться спать. Развесив мокрые вещи вокруг костра, Дмитрий и Костя ушли в палатку, а Сергей остался дежурить у костра.

## Глава 4 Сон

Небольшая ладья с убранными парусами плыла по довольно узкой для неё реке. Низкое небо до самого горизонта было затянуто тяжёлыми свинцовыми тучами. Вдоль невысоких берегов густо росли мощные кедровые сосны, плотно подступая к воде, делая реку похожей на длинный коридор, делающий впереди плавный поворот. Судя по кораблю и людям, находящимся на нём, это были русские. Они пытались уйти от какой-то опасности, загнавшей их в эти места и продолжающей преследовать. Усталые, изможденные люди работали веслами, с трудом преодолевая течение реки. Гребли изо всех сил, не обращая внимания на тучи комаров и пот, заливающий их смуглые бородатые лица. На корме стояли несколько человек, вооруженных луками, и смотрели на реку позади корабля. На палубе возле мачты лежало в ряд несколько мёртвых тел, накрытых парусиной. Судя по количеству силуэтов, убитых было четверо. Ещё один человек был ранен. Он лежал в носовой части корабля около правого борта, держась рукой за грудь, из которой торчал обломок стрелы, и что-то тихо говорил сидящему рядом с ним юноше. Раненый умирал. Дыхание его было тяжёлым и прерывистым, а губы и подбородок выпачканы кровью. Юноша, склонившись к самым губам несчастного, прислушивался к каждому его слову, неуклюже вытирая рукавом рубахи катящиеся по щекам слёзы. Никто не обращал внимания на этих двоих. Люди на корабле тихо переговаривались между собой, некоторые что-то бормотали, едва шевеля губами, кто-то просто угрюмо молчал. В атмосфере витало общее чувство страха и обречённости. Это чувство росло и усиливалось с каждой минутой. Оно читалось на лицах всех этих людей, отчаянно пытающихся спастись от преследующего их ужаса, но знающих почти наверняка, что всё же обречены скоро умереть в этих глухих, суровых местах, так далеко от своего дома. Все эти мысли и чувства людей ощущались настолько ясно и сильно, что казалось, они, как невидимая пелена, окутывали всё вокруг. Шёпот, бормотание, всплески воды, комариный гул – всё это звучало глухо и неестественно, странно переплетаясь между собой и заглушая друг друга. Вдруг чей-то громкий крик прорезал это гнетущее наваждение. Люди на корабле всполошились, и гребцы ещё сильнее налегли на вёсла. Кто-то из лучников ушёл с кормы и принялся помогать гребцам. Стоящий на самом носу и смотрящий вперёд щуплый старик с жиденькой седой бородкой повернулся и, размахивая руками, начал что-то кричать рулевому. Нечто кошмарное неотвратимо приближалось к кораблю. Напряжение и страх нарастали, быстро превращаясь в уже не контролируемый, панический ужас…

Дмитрий резко открыл глаза и сел. Он часто дышал, жадно хватая ртом воздух, словно после долгого пребывания под водой. Сердце бешено колотилось, а лицо и ладони были покрыты холодным потом. Тусклые отблески костра проникали сквозь окошко в палатку. Он только заметил, что Костя сидел рядом, тряс его за руку и что-то ему говорит.

– Да проснись ты уже! – разобрал он наконец слова друга. – Что за кошмары тебе снятся?

Дмитрий вспомнил неприятный, тяжёлый сон и тряхнул головой, прогоняя наваждение.

– Вроде не кошмары, просто ерунда какая-то. Я кричал?

– Мычал что-то и дергался, вот я тебя и разбудил.

Молния входного клапана палатки расстегнулась, и появилась голова Сергея:

– Вы чего не спите?

– Да Дёме приснилось что-то. Всё в порядке.

– Может, воды принести?

Дмитрий посмотрел на часы. Было двенадцать с четвертью.

– Нет, спасибо, всё нормально. Шулюма, наверное, вечером переел, вот и снится чушь всякая. Ещё и Кота разбудил…

– Всё, отдыхайте, – Сергей исчез, застегнув за собой молнию.

Дмитрий немного посидел, прислушиваясь к себе, и понял, что уснуть уже не сможет. Он ещё раз глянул на часы. Через пятнадцать минут Костя должен был сменить Сергея.

– Кость, я подежурю сейчас, а ты сменишь меня потом. Ладно?

– Как хочешь. Если что, буди, – пробормотал из спальника Кот и перевернулся на другой бок.

Дмитрий натянул куртку, взял ружьё и выбрался из палатки. Слабый, но ледяной ветер со стороны реки хорошо освежал и окончательно привёл его в чувство. Сергей сидел на корточках возле костра, поправляя веткой дрова под закипающим чайником. Он внимательно посмотрел на друга.

– Так и не лёг? Как самочувствие?

– Нормально, просто не усну сейчас, лучше подежурю.

Они выпили по кружке чая с галетами, и Сергей ушёл в палатку.

Оставшись один, Дмитрий начал вспоминать свой странный сон. Ему вообще очень редко снились сны, а уж тем более подобные этому. Обычно это было что-то обрывочное, неразборчивое и незапоминающееся. Но сейчас он с удивительной чёткостью помнил все детали своего кошмара. Именно кошмара. Прокручивая в памяти увиденную картину, он снова почувствовал, как тяжело и учащённо забилось сердце. Он принялся успокаивать себя мыслями, что это всего лишь сон, поражаясь, какие сюрпризы может иногда преподносить человеческий мозг. Возможно, это была такая реакция организма на физические нагрузки последних дней. Поход ему давался непросто. Мало того что успел набить мозоли на ногах, так ещё и постоянно сдерживал себя, чтобы не попросить друзей лишний раз остановиться передохнуть. Очень уж не хотелось выслушивать шутки Кота про тонкую столичную штучку, которая быстро ломается, про офисный бесхребетный планктон и тому подобное… Разумеется, это шутки дружеские и беззлобные, но всё равно неприятно. Успокаивало немного то, что Сергей, похоже, чувствовал то же самое, потому что он так же несколько раз на привалах заклеивал пластырем мозоли и иногда дольше, чем нужно, сидел, просматривая маршрут. Один бывший спецназовец всегда топал как заводной, иногда даже что-то тихо напевал себе под нос. А на коротких привалах, казалось, даже успевал выспаться, потому что лежал как убитый и вставал бодрый, как будто и не проходил до этого десятки километров. Понятное дело – армейская закалка и постоянные тренировки в спортзале. Очень бы хотелось, чтобы все эти старания и пройденные километры были не напрасны. Хорошо бы они действительно нашли какую-нибудь давно заброшенную избу старинных промысловиков или древний хальмер. А ещё больше хотелось порыбачить. Хорошо выспаться и порыбачить.

Примерно за такими размышлениями между чаем и поддерживанием костра Дмитрий провёл время дежурства. Ночью ветер понемногу стих, но температура ещё упала. Благо дров было достаточно и экономить их не было необходимости. А когда, как всегда, в точно положенное время Костя его сменил, Дмитрий залез в спальник и мгновенно уснул без всяких сновидений.

* * *

– Дёма, просыпаемся! Доброе утро! – казалось, тут же разбудил его Костин голос.

Он на удивление легко проснулся и выбрался из палатки. Увидев, что солнце уже довольно высоко, Дмитрий глянул на часы. Почти девять.

– Ого! Доброе утро! Что так поздно разбудили?

Сергей снимал с огня котелок с остатками вчерашнего шулюма, а на столе уже всё было приготовлено к завтраку.

– Привет! Чтобы выспался хорошо, а то ещё заболеть не хватало. Умывайся, и давайте все за стол.

– Как самочувствие? – спросил Костя.

– Вообще всё отлично, спасибо! – улыбнулся Дмитрий.

Это была истинная правда. Яркое солнце на безоблачном небе хорошо пригревало, и на улице заметно потеплело. Ветер стих, но тут же оживились мошкара и комары. Хоть в это время года их уже гораздо меньше, чем летом, но, если выдаются тёплые, как сегодня, дни, они появляются в достаточном количестве, чтобы хорошо помотать нервы. Даже если по ночам уже не раз были заморозки.

Едва приступили к завтраку, как прямо над ними низко пролетели утки.

– Глянь, как низко. Запросто из ружья можно было достать, – с досадой сказал Костя.

Сергей задумчиво посмотрел вслед удаляющейся стае:

– Когда смотришь на улетающих на юг птиц, всегда почему-то становится грустно. Почему так?

– Я знаю, почему грустно, – уткнувшись снова в тарелку, ответил Кот. – Утки осенью летят жирные, а ты смотришь на них снизу, как дурак, а шлёпнуть не можешь. А ещё потому, что только осень, впереди длиннющая, как еврейское изгнание, зима и до следующего отпуска ещё пахать и пахать.

– В точку! – усмехнулся Дмитрий.

Спустя час всё было собрано и путешественники были готовы отправиться дальше. Проверив оружие и надев рюкзаки, двинулись в путь. Проходя мимо жертвенника, Сергей улыбнулся и подмигнул трём идолам:

– Ну, давайте, парни, не разочаруйте нас!

– А мы разве ничего им не оставим? – спросил Кот. – Нельзя местных обижать.

Он подошёл к жертвеннику, достал из кармана три конфеты и положил перед каждым идолом по конфете. Затем, вытащив пачку сигарет, достал из неё три сигареты и так же их разложил.

– Вот. Теперь всё как надо, – удовлетворённо кивнул он и быстрым шагом пошёл догонять друзей.

– Справился? – с иронией спросил Сергей, едва Костя их нагнал. – Ты же вроде как славянский язычник, а жертвы приносишь богам самоедов. Не осерчают на тебя твои Перуны и Велесы?

– И это я слышу от славянина, который еврейскому богу поклоняется! – в тон ему ответил Кот. – Я просто оказал знак уважения здешним богам, на чьей земле мы сейчас находимся, да и вообще живём. Только и всего. Вы же, крестоносцы, сразу всё огнём и мечом решаете, и плевать вам на многовековые традиции народов. Фанатики, которые за свою историю утопили в крови не одну уникальную культуру. Что же ты, в лучших христианских традициях, не распинал это святилище по всему берегу, а идолов в костре не спалил? Поп на тебя за такое нерадение епитимью наложит теперь!

Сергей повернулся и удивлённо посмотрел на Костю:

– Ого, какое слово выучил! Откуда такие познания?

– Филя, Кот, заткнитесь! Надоели, – сердито прервал их перебранку Дмитрий. – О чём-нибудь другом нельзя просто поговорить? У вас обоих жизнь была гораздо интереснее, чем у меня, вот и рассказали бы что-нибудь. Я не так давно передачу смотрел про британских мореплавателей. Они же и здесь у нас торговали вовсю, оказывается. Лучше про это что-нибудь расскажи. Или ты про какую-нибудь интересную военную операцию из своей армейской жизни.

– Про англичан интереснее, – отозвался Костя. – Филя, знаешь что-нибудь про англичан на нашем севере? Рассказывай!

– Ну, сюда кто только ни плавал… – немного подумав, ответил Сергей. – И англичане тоже. Ещё в 1584 году английский посол Баус вёл переговоры с Иваном Грозным, чтобы англичане могли ходить своими кораблями на Обь и покупать пушнину у самоедов.

– А русские сами-то в каком веке появились в этих местах? – спросил Костя.

– Первое упоминание о походах русских в эти края относится к одиннадцатому веку в «Повести временных лет». Из написанного там следует, что новгородцам в то время уже хорошо были известны пути за Урал, а это значит, что их походы начались ещё раньше. А со второй половины одиннадцатого века зауральские племена уже считались данниками Великого Новгорода…

Сергей любил и умел рассказывать про Север. Он часто сам проводил экскурсии по своему музею школьникам и гостям, съезжающимся каждый год в Надым на праздник оленевода с разных концов земного шара. Истории экспедиций, интересные факты из жизни северных аборигенов, необъяснимые явления, встречающиеся на Ямале – обо всём этом Сергей мог рассказывать часами, и слушать его не надоедало. Вот и сейчас, сев на своего любимого конька, Сергей прочитал целую лекцию о первых походах архангелогородцев и новгородцев за Урал и дальше перешёл к истории «златокипящей» Мангазеи – небольшого, построенного русскими поморами в Заполярье городка на реке Таз, где в шестнадцатом – семнадцатом веках добывали «мягкое золото» – пушнину.

Под эту занимательную лекцию первые несколько километров четвёртого дня экспедиции прошли легко. Хевняныяха не делала пока крутых поворотов и петель. Берега, поросшие высоким, но негустым лесом, хорошо просматривались, а больших ручьёв и болот пока не встречалось. Но постепенно лес становился всё гуще и выше, и в некоторых местах теперь уже приходилось продираться через бурелом и кустарник. Сергей прервал рассказ о волоке через Нёйтинские озёра на Ямале, по которому поморы добирались до Мангазеи, и теперь всё внимание сосредоточил на их собственном маршруте. Только после полудня, уставшие и проголодавшиеся, они вышли на открытое место.

– Ну наконец-то… – выдохнул Сергей и остановился. – Давайте дойдём до середины поляны, где хоть какой-то ветерок, и там передохнём. Надо…

Он замолчал, не договорив до конца.

Подошедшие Дмитрий с Костей глянули на друга и, перехватив его взгляд, посмотрели вокруг. Смотреть тут действительно было на что. На площади примерно в пятьсот квадратных метров от края и до края густо росли кусты голубики. Толстые, с крупными листьями ветки были усыпаны ягодами величиной с вишню.

– Вот это да! – воскликнул Сергей и подошёл к ближайшему кусту. – Голубика в этом году, конечно, уродилась, но чтоб в сентябре… да ещё и такая…

Костя снял рюкзак и глянул на Сергея:

– У тебя, случайно, счётчика Гейгера нет в твоей сумке? Тут, наверное, фон как в Чернобыле.

Дмитрий тоже снял рюкзак, сорвал несколько ягод и рассмотрел их:

– Скорее всего, дело в химии почвы. Или просто какой-то уникальный сорт, который чудом сохранился только здесь.

– Дай бог, – усмехнулся Костя, – а то будешь ты, Димон, со Светкой теперь только в шашки играть…

– Радиация вряд ли, – серьёзно сказал Сергей, – скорее, действительно это какой-то редкий сорт. Посмотрите на другие растения. Ягель и трава совершенно обыкновенные.

Действительно, ягель, трава, росшие вокруг карликовые берёзы ничем не отличались от обычных.

Сергей закинул в рот одну ягоду:

– Это точно голубика. Причём очень вкусная. Это и в самом деле какой-то неизвестный сорт, что само по себе уже открытие.

Друзья оставили рюкзаки и, закинув ружья за спину, разбрелись по поляне. Они рассматривали необычные кусты, трогали листья и ветки, с удовольствием ели вкусные ягоды и не переставали поражаться этому чуду природы, в которое не поверили бы, если б не увидели собственными глазами.

Наевшись голубики, путешественники разлеглись между кустов на мягком, нагретом солнцем ягеле и, облокотившись на свои рюкзаки, отдыхали.

– Интересно, почему на таком шикарном ягодном месте нет медведей? – спросил Дмитрий. – Ни следов, ни помета. Странно.

– Я тоже об этом сейчас думал, – ответил Костя. – И ягоды ещё совсем не осыпаются, а уже середина сентября. Прямо какая-то аномалия… Но это ещё не самое интересное. Кого-нибудь укусил тут хоть один комар? А мы ведь давно не мазались.

Сергей приподнялся и, закатав до локтя рукав, выставил оголённую руку. Комары и мошкара летали вокруг, ударялись о кожу и снова отлетали. Некоторые садились на руку, но тут же улетали прочь. И ни один не садился пить кровь.

– Поразительно… – тихо прошептал он, застёгивая рукав. – Что же это за место такое?

– Тут ещё грибы больше обычных… – Дмитрий показал сорванной травинкой на два действительно крупных подосиновика, росших неподалёку.

Костя посмотрел вокруг, устало потянулся и не спеша поднялся:

– Фотографируй-ка ты, Филя, всю эту красоту, и идёмте отсюда. Слишком уж тут хорошо, чтобы долго находиться.

– Правильно, – кивнул Дмитрий.

Сергей отснял с разных ракурсов поляну, кусты и грибы и отдельно снял несколько ягод, положив рядом с ними измерительную линейку из своей рабочей сумки. Затем все сфотографировались на фоне усыпанных ягодами кустов. Закончив фотосессию, Сергей отломал небольшую веточку голубики с листьями и, упаковав её в пластиковый пакетик, убрал в сумку. Отметив это место на карте, друзья двинулись в путь.

За необычной поляной продолжался густой лес. Высокие сосны иногда расступались, открывая перед путешественниками великолепные пейзажи с живописными озерцами, обрамлёнными деревьями в ярких осенних красках, или болотца с усыпанными клюквой кочками. Иногда буквально из-под ног с криком резко взлетали стайки куропаток, заставляя путешественников вздрагивать от неожиданности. Несколько раз встречались глухари и зайцы, но слишком далеко, чтобы можно было подстрелить, а на куропаток было жаль тратить время и патроны.

После обеда ветер усилился, небо заволокло тучами, и в воздухе запахло сыростью. Где-то совсем не далеко шёл дождь, но пока на путешественников падали лишь редкие капли. Посоветовавшись, друзья решили идти дальше, пока позволяет погода, да и есть пока никому особенно не хотелось.

Пройдя около километра, они вдруг вышли к не очень широкому, но глубокому ручью, впадающему в Хевняныяху. Лес в этом месте рос ещё гуще, а высокие, не менее трёх метров, берега ручья сплошь поросли кустарником. Расстояние от берега до берега было метров пять. Подойдя к самому краю, друзья остановились.

Сергей озадаченно посмотрел вниз:

– А вот вам здрасьте…

– Давайте попробуем обойти, – предложил Дмитрий.

Продираясь через кустарник, друзья пошли вправо вдоль берега, но, пройдя метров тридцать и не найдя подходящего места, остановились.

Сергей снял рюкзак и положил на него ружьё:

– Разбежаться и перепрыгнуть тут даже у тебя, Кот, не получится. Давайте повалим большое дерево и перейдём по нему. Как думаете?

– Не выйдет, – посмотрев вверх, ответил Кот. – Лес густой, соседние деревья не дадут ему упасть как надо. И хлопотно это. И так устали.

– Можно срубить несколько деревьев потоньше и связать их вместе, – предложил Дмитрий.

– Ладно, я как специалист по переправам сейчас покажу вам, как надо переправляться через подобные препятствия. А вы учитесь! – произнёс Кот тоном учителя. Он повесил карабин на ветку дерева, снял рюкзак и вытащил из него складную пилу. Высмотрев неподалёку молодую высокую, ровную берёзку, он спилил её у самого корня, занёс спиленный конец в сторону и повалил её за землю. Затем срезал со ствола все ветки, и у него получился шест метров около семи. Подтащив его к берегу, он опустил толстый конец вниз. Уйдя под воду метра на полтора, шест упёрся в дно.

Дмитрий и Сергей уселись на траву и молча наблюдали.

Кот посмотрел на друзей:

– Вот так. А теперь я переберусь на тот берег, и вы перекинете мне верёвку. Мы перетащим рюкзаки, а вы потом переберётесь так же, как и я.

Сергей кивнул.

– Хорошо, учитель. Ну, давай, показывай.

Костя взялся за шест и выставил его примерно посередине ручья.

– Э-э-эх! – громко выдохнул он и с силой оттолкнулся ногами от берега.

Через секунду, по замыслу Кота, он должен был оказаться уже на другом берегу. Но случилось нечто совсем неожиданное. Шест, оказавшись в вертикальном положении, вместо того чтобы благополучно перенести висевшего на нём специалиста по переправам на другой берег, резко скользнул в сторону, и Кот, по-прежнему держась за него, полетел вниз и с шумом плюхнулся в ледяную воду, подняв в воздух большой фонтан брызг. Вынырнув через мгновение, специалист громко выдал такую длинную и замысловатую тираду из отборнейшего трёхэтажного мата, что, казалось, даже вечно зелёные сосны на какой-то миг покраснели во всей округе.

Дмитрий с Сергеем не могли сказать ни слова. Согнувшись от смеха пополам, они катались по траве и в первые секунды вообще не могли выдавить из себя ни звука, а затем закатились громким хохотом.

– Хватит ржать! – послышался снизу голос Кота. – Помогите вылезти! Мне тут холодно и грустно!

Сергей, немного успокоившись и вытирая слёзы, подошёл к краю берега.

– Да уж, показал так показал!

– Согласен, пример получился так себе… – улыбнулся Кот. – Держите крепче шест и подайте мне руку.

С трудом подняв тяжёлый шест, он поставил его под углом к берегу, довольно проворно забрался по нему наверх и, перехватившись за руки друзей, выбрался на берег.

– Ну что, может, ещё раз попробуешь? – спросил Дмитрий.

Кот вытащил из кармана мокрую пачку сигарет и бросил её в ручей:

– Нет, думаю, не стоит. Дно здесь – сплошной лёд. Шест скользит. Дёма прав, пилим ещё три жерди, связываем их все вместе и переходим.

Так и сделали. Пока Костя выжимал одежду, Дмитрий и Сергей, спилив ещё три такие же берёзки, положили их по две друг на друга и крепко связали. Затем уже все вместе с помощью натянутых между берегами верёвок перебрались через ручей и перетащили рюкзаки. Отдыхая после переправы, Сергей посмотрел на небо:

– Ищем подходящее место и разбиваем лагерь. Нужно просушить Кота, и, похоже, сейчас дождь зарядит.

– Долго мы ещё по этим мрачным дебрям ползти будем? Что там по карте? – спросил Дмитрий.

Сергей вытащил карту, сверил её с навигатором и показал место, где они сейчас находились:

– Мы здесь. Впереди километра через два широкий ручей. Гораздо шире этого. Его придётся переходить. Так что скоро мокрые будем все. Предлагаю ускоренным темпом дойти до него, сразу перебраться и там на берегу разбить лагерь. Если ручей будет очень глубокий, накачаем баллоны и переплывём на них.

– А комары ведь так и не грызут. Пока выжимался, ни разу так и не укусили… – заметил Костя, надевая рюкзак.

Шли так быстро, как это было возможно. Пройдя около двух километров, они действительно вышли к большой протоке, о которой говорил Сергей. Место было живописное. Высокие кедрачи плотной стеной росли по берегам Хевняныяхи и впадающей в неё протоки или, судя по размерам, возможно, реки с каким-нибудь своим названием. У ненцев протока таких размеров обязательно имеет своё название. Разливалась весной эта неизвестная река или протока широко. Сейчас воды было не много, и самое глубокое место было ближе к высокому берегу, на котором стояли путешественники. Противоположный берег был пологий и представлял собой широкую, около двадцати метров, полосу светло-серого песка, уходящую далеко вправо. А слева от друзей, метрах в тридцати, протока впадала в Хевняныяху.

– Какой шикарный пляж… – заметил Костя, осмотревшись по сторонам. – Похоже, обойдёмся без баллонов. Я первым перейду, тут неглубоко. А лагерь разобьём там, у леса, ближе к реке.

Сергей кивнул.

Костя спустился к воде, снял рюкзак, прикрепил к нему карабин и, водрузив рюкзак на голову, вошёл в воду.

– Ну как? – спросил Дмитрий.

– Свежо! – крикнул Кот, находясь уже на середине протоки. Вода едва доходила ему до груди, но это было уже самое глубокое место. Через полминуты он вышел на другой берег. – Всё нормально! Дно хорошее и неглубоко. Я пошёл костёр разводить.

Он отстегнул «Тигр», закинул за спину рюкзак и быстрым шагом направился к лесу. Дмитрий с Сергеем разделись, убрали одежду в рюкзаки, закрепили ружья и, подняв свои ноши над головой, с громкими воплями вошли в воду.

Когда, наоравшись и трясясь от холода, они, преодолев протоку, побежали к лесу, Костя уже поджигал нарезанную бересту под горкой мелких веток и кедрового лапника. Через несколько минут друзья уже отогревались у большого костра.

– Идеальное место для лагеря, – осмотревшись вокруг, сказал Костя. – Дров много и рядом. – Он кивнул на два упавших сухих дерева неподалёку. – И рыбы тут полно. Видели, когда протоку переходили?

– Как-то вот не до рыбы было… – усмехнулся Сергей, ещё постукивая зубами.

– Давайте сейчас перекусываем, пьём чай, и ты, Филя, походи тут по округе, чтобы завтра на это не тратить время, а ты, Димон, бери свои волшебные удочки и поймай уже что-нибудь, – распорядился Костя. – Четыре дня в лесу, а ещё ухи не сварили. Лагерь и дрова я и без вас сделаю. Мне всё равно сушиться основательно, а вы идите.

Предложение устраивало всех. Да и погода пока только пугала путешественников, прогоняя дожди стороной.

Друзья погрелись у костра, наскоро перекусили, и Сергей, захватив ружьё, навигатор и бинокль, пошёл вверх по берегу протоки, а Дмитрий устроился с удочками на берегу Хевняныяхи недалеко от лагеря. Костя переоделся в сухую одежду и справился с установкой лагеря и заготовкой дров меньше чем за час. Закончив все дела, он взял котелок и чайник, закинул за спину карабин и пошёл к Дмитрию узнать, как дела с рыбалкой, и набрать воды.

– Ну как твои суперудочки? Поймали что-нибудь на ужин? – спросил он, подходя к Дмитрию.

Из их компании Дмитрий больше всех любил рыбалку и, как каждый заядлый рыбак, трепетно относился к рыболовным снастям. Покупая удочки и спиннинги от лучших производителей, он тратил такие деньги, что на них можно было купить не одну тонну рыбы. И, естественно, регулярно выслушивал от друзей, особенно от Кости, множество шуток на этот счёт. Взяв с собой в это путешествие две легкие, компактные удочки, Дмитрий ещё ни разу не доставал их и теперь был рад представившемуся случаю порыбачить. Он стоял на песчаной косе у самой воды и просто сиял от радости:

– Без ухи сегодня мы точно не останемся. Слушай, я просто в шоке!

Костя вопросительно посмотрел на друга, но вдруг услышал какой-то звук, доносящийся от большой старой коряги, лежащей наполовину в воде в нескольких метрах от них. К ветке коряги был привязан холщовый мешок, в котором раньше лежали удочки, а сейчас в нём трепыхалась рыба. Костя подошёл и, раскрыв мешок, увидел огромную, килограмма на четыре, нельму и несколько крупных муксунов. Достав одного за жабры, он с удовольствием полюбовался:

– Ого! Вот это ни…

Не успел он договорить, как Дмитрий дёрнул удочкой и принялся быстро наматывать леску на катушку, периодически подтягивая добычу. Через несколько секунд над водой показался небольшой щёкур.

– Видал?! – Дмитрий весело поглядел на друга и ловко схватил рыбину. Он быстро отцепил её с крючка и вдруг, размахнувшись, закинул добычу обратно в воду.

Костя с недоумением уставился на друга.

– Ну и рожа у тебя! – расхохотался Дмитрий. – Ты же сам видел, сколько тут рыбы. И какой! Этих, – он кивнул на мешок, – я поймал за первые двадцать минут, а сейчас просто наслаждаюсь процессом. Нам всё равно больше не нужно. Нельму – на уху, а муксуна замалосолим на сейчас и засолим на завтра. Помочь тебе почистить?

Вдруг в той стороне, куда ушёл Сергей, один за другим раздались два выстрела. Друзья замерли.

– Серёга охотится, наверное, – предположил Дмитрий. – Или нашёл что-то и салютует.

Быстро завязав обратно мешок, Костя сполоснул в реке руки и, засунув в рот два пальца, пронзительно свистнул. Немного подождав и не услышав ответа, он посмотрел на Дмитрия:

– Пошли посмотрим. Ботинки только надену.

Друзья на минуту заглянули в лагерь и, взяв ружья, пошли по следам Сергея, хорошо видневшимся на песке. Через пару сотен метров следы свернули с песчаной косы в лес. Костя громко свистнул. В ответ совсем рядом раздался ответный свист. Пройдя ещё немного, они увидели идущего к ним навстречу Сергея.

– Ты чего стрелял? – спросил Костя.

– В зайца! – радостно улыбнулся Сергей. – Но не попал.

Дмитрий внимательно посмотрел на Сергея:

– И поэтому такой счастливый?

– Не, я мост нашёл! Здесь, совсем рядом.

– Руки тряслись от радости, поэтому в зайца промазал? – усмехнувшись, спросил Костя. – Ну веди, хвастайся.

Пройдя по лесу с полсотни метров, они снова вышли к протоке, которая делала в этом месте крутую петлю. Берега здесь были выше, а протока, зажатая между высокими берегами, в этом месте сильно сужалась. На самом краю берега лежало нагромождение почерневших брёвен и досок. Это был заваленный набок фрагмент моста, представляющий из себя несколько толстых опор, скреплённых между собой брёвнами поменьше с частью настила из толстых досок.

Сергей подошёл и похлопал по одному бревну:

– Вы посмотрите, как интересно сохранилась древесина. Она как будто законсервирована каким-то химическим составом. Обратите внимание, как детали моста скреплены между собой. Работа хороших мастеров.

Действительно, было видно, что эти обломки лежат тут давно, но древесина не сгнила, а как будто окаменела. Доски были ровные, а деревянные клинья, скрепляющие между собой балки и брёвна, были идеально подогнаны.

– Да, специалисты делали, – согласился Костя, рассматривая обломки. – Ни единого гвоздя или скобы.

Дмитрий тоже хотел что-то сказать, но вдруг остановился и прислушался. Посмотрев на небо, он повернулся к друзьям:

– Давайте быстро в лагерь, сейчас дождь ливанёт!

Его слова тут же подтвердились. Налетел порыв ветра, и лес вокруг сначала тихо, а потом всё сильнее и сильнее зашумел под струями дождя.

– Бежим! – крикнул Кот и первым рванул в сторону лагеря.

Едва успели забежать под навес, как дождь хлынул с такой силой, что друзьям пришлось придерживать натянутую плёнку, чтобы её под тяжестью воды не сорвало с перекладин.

– Зашибись я просушился! – усмехнулся Костя, глядя на свою развешанную вокруг сильно дымящего, почти залитого костра одежду.

– Ничего, это ненадолго, – успокоил Сергей, – сейчас утихнет.

Минут через пять дождь начал стихать и скоро совсем прекратился. Быстро темнело. Не теряя времени, Сергей и Дмитрий пошли к реке заниматься рыбой, а Костя остался у костра выжимать свои вещи. После дождя заметно похолодало и поднялся ветер. Рыбу заканчивали чистить и солить уже практически на ощупь. Закончив наконец все дела, друзья поставили на огонь воду для ухи и уселись отдыхать возле костра.

– Ну что, господа, день сегодня явно удался! – расплылся в счастливой улыбке Сергей. – Поселение, считай, нашли. Раз мост есть, значит и поселение где-то рядом. Так что не зря столько километров отмотали.

Дмитрий посмотрел на довольного историка:

– Если такой добротный мост сделали, значит и дома у них должны быть такие же основательные. Я думаю, что по тому, как строили и обрабатывали дерево, можно установить, откуда эти промысловики-шаманы прибыли в эти места. Так?

Сергей пожал плечами:

– Да, наверное. Но ещё и в домах должно хоть что-то остаться.

Костя устало вздохнул:

– Знаете, что я вам скажу? Философы говорят, что путь к цели важнее самой цели. И они абсолютно правы. Что бы мы там ни нашли, но это лучший наш поход. И мы только в середине пути. Впереди ещё сплав по реке с охотой и рыбалкой.

– Почти тост, – улыбнулся Дмитрий. – Жаль, выпить нечего.

– Ничего, вернёмся в Надым, наверстаем, – неожиданно серьёзно сказал Сергей и, немного помолчав, продолжил: – Хочу вам предложить поучаствовать в экспедиции, которую я запланировал на следующий год. Конечно, неизвестно ещё, как оно там сложится, но задумка интересная. Если готовы выслушать, то всё сейчас расскажу. По правде говоря, я хотел об этом с вами на обратном пути или уже в Надыме поговорить, но мне кажется, сейчас тоже вполне подходящее время.

– Давай. Сейчас время самое оно, – закуривая, кивнул Костя и, серьёзно посмотрев на Сергея, добавил: – Только начинай с самого начала и как можно подробнее.

Сергей посмотрел на Костю, не понимая, серьёзно тот говорит или нет, а потом перевёл взгляд на Дмитрия. Тот тоже кивнул с серьёзным видом:

– Как можно подробнее…

Кот, не сдержавшись, прыснул, и они с Дмитрием расхохотались.

– Да ну вас, балбесы, – махнул рукой Сергей, обиженно нахмурился и отвернулся.

– Да ладно тебе, Филя, обижаться! Мы правда внимательно слушаем. Не сердись, пожалуйста, – примирительно сказал Кот.

Сергей повернулся к друзьям:

– Я знаю, что мои рассказы похожи на лекцию в сельском клубе, но так уж у меня получается. Поэтому заткнитесь и слушайте, раз согласились. После Октябрьской революции, в двадцатых – тридцатых годах, советская власть добралась со своими новыми порядками до Ямала, и присланные сюда комиссары начали выявлять и раскулачивать местных богачей. Многие зажиточные ненцы и ханты, увидев, что творят представители новой власти, стали уходить со своими стадами дальше на север, чтобы скрыться от этого беспредела. Новые уполномоченные и агитаторы, не разобравшись во всех особенностях жизненного уклада коренных жителей Севера, начали жёстко навязывать свои порядки. Так же, как в средней полосе и на юге раскулачиванием и коллективизацией уничтожили всех настоящих коренных крестьян, истинных хозяйственников, которые кормили при царе всю Россию и половину Европы, так и на Севере начали уничтожать самых лучших оленеводов. Но на Севере каждый богатый оленевод всегда помогал другим, с меньшим достатком. Если у кого-то из бедняков был падёж оленей или просто не хватало запасов, чтобы прокормиться, богатый всегда давал в долг на развод столько оленей, сколько у него попросят. Или помогал продуктами. Причём давал без всяких процентов и на неопределенный срок. Отдашь, когда сможешь. А зачастую и просто дарил. А если у кого-то из детей умирали родители, то ребёнок никогда не оставался беспризорным, его всегда брал к себе кто-то из родных или забирали в любую другую семью. Его растили как своего, и, когда он становился взрослым, ему давали всё для самостоятельной жизни, а девочку выдавали замуж и давали ей приданое, как положено. В восемнадцатом или начале девятнадцатого века, точно не помню, у оленеводов южной части Ямальского полуострова от сибирской язвы вымерло всё поголовье оленей, так оленеводы с северной части Ямала совершенно безвозмездно отдали им на развод половину всего своего стада, а это несколько тысяч голов. Одним словом, правильные были отношения. И, забирая оленей у богатых, комиссары, по сути, обрекали на несчастия более бедных, поэтому вплоть до 1945 года против советской власти было много восстаний на Севере, о чём, конечно, в советские времена умалчивалось. Так вот, я уже рассказывал, что в Сибири и на Севере с древних времён активно велась торговля северных народов с русскими и иностранными купцами. А среди самоедов, остяков и вогулов были очень зажиточные семьи. Их капитал состоял не только из оленей и ценных шкурок, но было у них и серебро, и золото. И это были не только царские монеты, дорогие украшения и предметы быта из других стран, которые в семьях передавались по наследству, но и золото, найденное здесь же, на Ямале. Что на территории Ямало-Ненецкого и Ханты-Мансийского округов издревле находили золото, это уже общеизвестный факт. Мне старые ненцы рассказывали, что, когда они были детьми, старики часто отправляли их ходить по берегам небольших быстрых речек, коих множество в северной части Ямальского полуострова, и собирать жёлтые камешки. Некоторые из этих камешков плавили, и получалось золото. Из этого золота умельцы, которые были среди ненцев и хантов, делали украшения и амулеты. Я видел такие вещи, и у меня есть дома фотографии нескольких подобных предметов. Одним словом, у коренных народов водилось и серебро, и золото, а как говорил Остап Бендер, если в стране ходят денежные знаки, значит, есть и те, у кого их очень много. В начале 1926 года недалеко от Казыма, это около посёлка Белоярский, собрались в одном чуме четыре самых зажиточных человека тех мест. Это были два остяка-оленевода и два шамана. И стали они думать, как им жить дальше. Уже многих шаманов и богатых остяков к тому времени раскулачили и расстреляли как вражеский элемент, а до этих ещё не добрались, потому что их стойбища были севернее. Вот и надо было срочно что-то предпринимать. И решили они тогда, что дольше на Казыме оставаться нельзя и надо каслать[3] дальше на Север, к самоедам, где представителей новой власти было ещё совсем мало. Так они и сделали. Собрали свои семьи и разъехались в разные стороны, а спустя полгода вновь собрались вместе недалеко от Надыма и объединились с самоедами, так же недовольными советской властью. Всего собралось около тридцати семей. Они устроили большое остяцко-самоедское жертвоприношение и камлание. Боги через шаманов поведали, что русских надо прогонять с их земли и если потребуется, то воевать с ними до смерти. Узнав о каком-то большом сборе, «русские начальники» из Норинской фактории, приехали узнать, в чём дело, а заодно и выявить укрывающихся кулаков. Самоеды с остяками их поймали и всех до одного перебили. Затем они успели сжечь ещё несколько так называемых «красных факторий», убив там пару десятков представителей новой власти. Коммунисты, как известно, таких вещей не прощали, и буквально через пару недель прибыли бойцы Красной армии и подавили мятеж, не оставив в живых практически никого. Спаслись только несколько женщин и детей. Это только одно из многочисленных восстаний северных народов против советской власти. В архивах много информации о подобных выступлениях, но одна загадка именно этого бунта так и осталась до сих пор неразгаданной: никто тогда так и узнал, куда девалось всё богатство тех зажиточных остяков и шаманов. При них комиссары нашли только домашние вещи, хозяйственную утварь да оленьи стада, а «священные», или, по-другому, «родовые», нарты, на которых аборигены возят самые ценные вещи, бесследно исчезли. Среди вещей убитых нашли кое-какие ценности, но очень мало. Итак, трупы несчастных бунтарей закопали, оленей забрали, а оставшихся в живых детей отправили в образованный тогда детский интернат в Обдорске[4]. Следователи знали, что у оленеводов были ценности в золоте, мехах и серебре, и основательно потрудились, допрашивая выживших тогда взрослых дочерей, жён и даже малолетних детей тех богатых оленеводов, но так и не смогли выяснить, куда делись все священные нарты. Женщин осудили и отправили куда-то в лагеря. Больше о них ничего не известно. Не буду сейчас рассказывать подробно, что и как, но я проделал хорошую работу по этому делу и могу сказать, что процентов на восемьдесят уверен, что знаю, где спрятали свои драгоценности те богатые остяки. И с вашей помощью наверняка смогу их найти. Это место в Уральских горах. Недалеко от посёлка Пилтор. Вы первые, кому я говорю обо всём этом, и хочу попросить вас помочь мне найти этот тайник. Что скажете?

– Ну наконец-то, – усмехнулся Костя, слушавший весь рассказ с закрытыми глазами, – а то я уже почти заснул. Сказал бы просто: «Знаю, где до революции ханты зарыли огромный клад. Надо найти». Всё. Кто же от такого откажется?

– Я как раз по этой теме недавно читал книгу Головнёва «Говорящие культуры», – сказал Дмитрий. – Там описываются те самые события, о которых ты сейчас рассказывал.

Сергей удивлённо поднял брови:

– Ого, какие мы книги, оказывается, читаем… Где ты её нашёл?

– Здрасьте! Сам же мне её рекомендовал почитать, когда я в прошлый раз прилетал. Вот недавно вспомнил, купил и прочёл.

– Да? – смущённо пробормотал Сергей. – Не помню. Ну да ладно. Тем более знаешь, о чём речь идёт. Ну так что скажете?

– А что говорить? – пожал плечами Дмитрий. – Поехали, конечно. Что для этого надо? Если полезем в горы, то я как альпинист – не очень.

– Ну, прям как альпинисты мы, надеюсь, не полезем, но места там непростые. Сами не пойдём, у нас будет проводник из местных. У меня там есть один мужичок знакомый, он нас проводит или даст хорошего проводника. Зимой не спеша приготовим снаряжение и летом или ближе к осени двинем. Я за зиму в Салехарде несколько раз буду, постараюсь оттуда как-нибудь добраться до Пилтора и лично при встрече всё обсудить с Василием Немдаевичем. Так надёжнее будет.

– Василий Немдаевич… – повторил Костя. – Хант?

Сергей кивнул и, поднявшись, снял крышку с закипевшего котелка. Посолив воду, он засыпал в котелок сушёный картофель, овощи, рис и прикрыл крышку обратно.

Дмитрий, наблюдавший за манипуляциями Сергея, состроил страдальческую гримасу:

– Давайте уже малосол поедим, а то совсем живот подвело. Сил нет.

– Да, действительно, чего мы сидим голодные, когда рыбы валом?! – поддержал Костя. Он достал из пакета крупного муксуна, смыл с него остатки соли и, порезав на куски, разложил по тарелкам: – Прошу, господа!

Не прошло пяти минут, как тарелки опустели.

Грустно глядя на пустую посуду, Кот облизал пальцы и вздохнул:

– Хорошо, но мало. Достаю ещё одного?

Сергей пожал плечами:

– Как хотите. А я лучше место для ухи оставлю. Нужно же рис помешать! – спохватился он и, взяв ложку, кинулся к котелку.

Спустя час, наевшись до отвала жирной, наваристой ухи из нельмы и напившись чая с галетами, друзья блаженно растянулись возле костра.

– Серёга, расскажи-ка подробнее, что там за сокровища спрятаны в Уральских горах? – возвращаясь к теме последнего разговора, спросил Дмитрий.

– У-у-у, – мечтательно протянул Сергей, – да там много чего интересного может быть: монеты разных стран, старинная серебряная посуда, иконы обязательно, древние изделия из бронзы и серебра. Их много находили кочевники в старые времена. Какие-то на святилища свозили, как вчера вы сами видели, а какие-то с собой как обереги возили. Украшения всякие. Оружие. Представляете, сколько всего интересного можно узнать о жизни аборигенов, если удастся найти этот тайник? Это же всё собиралось веками, и у одной зажиточной семьи могло быть больше десятка таких священных нарт с разными ценностями. А ещё там могут быть бесценные, просто уникальные документы. Аборигены их заворачивали в ткани и шкуры и бережно хранили веками, иногда даже не имея представления, что там написано.

– А если найдём, поделим между собой или государству всё, как последние лохи, сдадим? – спросил Кот.

– Да, кстати. Хороший вопрос! – рассмеялся Дмитрий.

Сергей улыбнулся:

– Ну, мы же не чёрные копатели. Конечно же, всё оформим, как положено по закону. К тому же наверняка есть и наследники этого имущества.

Кот нахмурился:

– Не, я так не согласен.

– И я категорически против, – поддержал его Дмитрий.

– Вот! – Кот поднял вверх указательный палец. – Большинство против. Значит, нужно всё разделить между наследниками и нами. А государству сдай, так половину чиновники разворуют ещё до того, как всё оформят. Так что обойдётся как-нибудь государство наше. Или сдадим ему какие-нибудь документы и хватит с них. Попам твоим ещё иконы можно отдать.

Сергей громко зевнул и поднялся:

– Ладно, всё это мы потом обсудим. Будет время. У меня уже глаза закрываются. Давайте спать, дел завтра много.

## Глава 5 Новые сюрпризы

Лодья полыхала. Огромные языки пламени жадно пожирали просмолённую корабельную древесину, выбрасывая в небо яркие снопы искр. От кормовой части до мачты огонь бушевал сплошной стеной, уже поглотив саму мачту и тела накрытых парусиной мертвецов. Несколько убитых ещё лежало в передней части палубы в безобразных позах. Среди них в поблёскивающих в свете пламени лужах крови лежали несколько воинов явно не с этого корабля. Они были одеты иначе, чем русские, и это были воины. Сильные воины. На них были кожаные штаны и короткие, отделанные мехом куртки. На некоторых поверх куртки была надета кольчуга. Здесь же лежали мечи и несколько круглых, украшенных какими-то рисунками щитов. На голове одного из них был блестящий железный шлем с бармицей и защитой для переносицы, а его рука и после смерти продолжала сжимать длинный широкий меч.

Это были викинги. Суровые воины севера. Бородатые, с длинными волосами, стянутыми в косы кожаными ремешками. Огонь неотвратимо продолжал распространяться к передней части корабля, пряча в своих жадных, ревущих языках следы ужасной бойни. Центральная мачта лодьи, до самого верха охваченная пламенем, затрещала и медленно рухнула, выбросив в небо миллионы искр. От этой вспышки на несколько секунд озарилось пространство вокруг корабля, и в этом свете вдруг показалась ещё более ужасающая картина. Лодья стояла, уткнувшись носом в песчаный островок посередине реки, а вокруг неё на мелководье лежали ещё мёртвые тела. Но самым страшным было другое: метрах в десяти позади горящего корабля из темноты выглядывала огромная чёрная голова жуткого чудовища, вышедшего, наверное, из самой преисподней. Голова монстра на длинной шее плавно переходила в нос другого корабля, теряющего в темноте свои очертания. Выпуклые большие белые, с красными зрачками глаза чудища не мигая смотрели вперёд, на ревущую огненную стену. Небольшие, заострённые у кончиков уши были наклонены немного назад, а хищно оскаленная красная пасть показывала белые острые зубы. Вспышка через мгновение погасла, и вся эта жуткая картина снова утонула в ночной темноте.

Справа от горящего корабля, удаляясь от него всё дальше в глубь леса, бежал человек. Он бежал уже в полной темноте, не разбирая дороги, с одним желанием оказаться как можно дальше от того ужаса, что остался там, на реке. Панический ужас заглушил все остальные чувства. Ветви деревьев и кустарника хлестали его по всему телу, раздирая одежду и царапая в кровь кожу, но боли он не чувствовал. Человек слышал только крики людей, бегущих позади него. Бегущих за ним. Бегущих, чтобы убить его, как и всех тех, с кем он приплыл сюда, в этот проклятый богом край.

Вдруг впереди показался тусклый свет. Человек метнулся вправо, чтобы снова скрыться в темноте, но ноги его тут же куда-то провалились. Он упал, с головой окунувшись в ледяную воду, но быстро вскочил. Крики позади приближались.

Ничего уже больше не чувствуя и не соображая, человек побежал прямо на свет. Деревья наконец расступились, и что-то необычайно красивое и непонятное открылось впереди. Посередине небольшого, идеально круглого озера росла крупная белая лилия необыкновенной красоты. От цветка исходил яркий и в то же время мягкий, не режущий глаза, пульсирующий свет. Лучи света, белые у самого цветка, рассеиваясь, начинали играть и переливаться всеми цветами радуги, освещая пространство над озером и отражаясь от его гладкой зеркальной поверхности.

Человек, подчиняясь какой-то неведомой силе, резко остановился и, казалось, перестал дышать. Всё внутри него вдруг обмерло от непередаваемого восхищения, восторга и трепета перед этой волшебной, завораживающей красотой. Он слышал приближающиеся шум и крики позади себя, но его это уже не волновало. Он медленно вошёл в озеро и пошёл к цветку, всё глубже погружаясь в воду, уже совсем не чувствуя холода и испытывая с каждым шагом всё больше нарастающий восторг. Зайдя в воду почти по грудь, не в силах больше сдерживать с каждым шагом переполняющие его чувства, человек, раскинув в стороны руки и бросившись к цветку, закричал со всей силой, на которую был способен…

Видение резко смешалось, и вместо него появилась сначала тупая, а затем жгучая боль…

Дмитрий открыл глаза. В голове гудело, а правая щека горела огнём. Ещё не до конца проснувшись и не понимая, что происходит, он машинально приложил к щеке руку и приподнялся. В палатку через раскрытый клапан проникал тусклый свет костра, Кот сидел рядом, а в палатку заглядывал Сергей.

– Оклемался, малохольный? – спросил Костя.

– Что случилось? – потирая щеку, ответил вопросом на вопрос Дмитрий, уже окончательно проснувшись.

– Сначала стонал неприлично, потом задёргался и заорал так, что у меня в ушах зазвенело. Серёга прибежал, мы тебя вдвоём разбудить не могли. Вот я тебя по щеке и шлёпнул.

– Ничего себе – шлёпнул! Голова гудит, как церковный колокол, а на щеке, наверно, яичницу можно жарить. Нельзя было просто потрясти?

– Да трясли мы тебя, ты не просыпался, – подтвердил Сергей.

– Ну извини, если переборщил, – виновато сказал Костя. – Просто испугались за тебя. Что с тобой такое? Опять кошмары снятся?

– Сколько времени? – спросил Дмитрий и, глянув на часы, сам себе ответил. – Полтретьего. Опять снилась муть какая-то… Серый, дай попить, пожалуйста.

– Всё, сладких снов. И не ори больше, – пробурчал Кот, укутываясь обратно в спальник.

Сергей просунул в палатку бутылку с водой:

– Всё, спокойной ночи, – и застегнул молнию на входном клапане.

* * *

Утро было солнечное и холодное. Густой ночной туман рассеялся, и северный ветер, поднявшийся под утро, сейчас весело играл листьями деревьев, стряхивая с них искрящиеся на солнце капли. Костя снял с огня котелок с остатками ухи и поставил его рядом с костром. Он встал, медленно и сладко, до хруста в суставах потянулся, посмотрел на часы и, взяв карабин, пошёл к реке. Подходя к воде, он заметил боковым зрением какое-то движение выше по течению. Присев на корточки, он начал всматриваться в ту сторону. На противоположном берегу, метрах в семидесяти от него, у самой кромки воды стояла крупная медведица, а около неё играли два медвежонка. Костя тихонько привстал и медленно начал отходить в сторону лагеря. Подойдя к навесу, он достал из своего рюкзака продолговатый футляр и вынул из него оптический прицел. Стараясь двигаться как можно тише и незаметнее, он подобрался к большому кусту тальника у самого берега реки и, устроившись за кустом, начал наблюдать за медведями через прицел.

Упитанные, крепкие медвежата играли на берегу, то гоняясь друг за другом, то по очереди забираясь на большую корягу, лежащую у воды, то гоняли на рыбу на мелководье, шлёпая по воде лапами. Большая старая медведица стояла, греясь на солнце, изредка порыкивая на медвежат. Она часто поглядывала в сторону лагеря, задирая голову и принюхиваясь. Медведица чувствовала близость людей, и присутствие чужаков её беспокоило, но уводить медвежат не торопилась. Костя невольно заулыбался, любуясь этой картиной, и совсем забыл о времени, очнувшись, лишь когда услышал какую-то возню у палатки. Оторвавшись от оптики, он увидел выбирающегося из палатки Сергея. Приложив палец к губам, Костя дал ему знак не шуметь и жестом подозвал к себе. Сергей тихо подошёл и посмотрел в ту сторону, куда указывал Костя.

– Ого… – нахмурился Сергей. – Какое неприятное соседство.

– Вы чего там делаете? – услышали они голос Дмитрия. – Доброе утро!

Щурясь от яркого света, тот выглядывал из палатки.

– Не кричи ты! Иди сюда! – подозвал его Сергей. – Смотри скорей, а то уже уходят.

Дмитрий быстро подошёл к друзьям и увидел, как не спеша в лес уходила медведица, а следом за ней друг за другом бежали медвежата. Проводив взглядом семейство топтыгиных, Дмитрий покачал головой:

– Серьёзная мамаша. Какие всё-таки места здесь богатые: и рыбы валом, и зверья, и ягод с грибами…

– Я, кстати, вам вчера ещё кое-что не успел показать, – сказал Сергей. – Недалеко от моста есть поляна, точнее, даже не поляна, а целый огород с брусникой. Конечно, не с такой аномалией, как та голубика, но тоже крупная. И много. Так что дело не в сортах, а, скорее всего, в составе почвы. Я вчера на неё сначала набрёл, потом уже мост увидел.

– Мне тут всё больше нравится, – усмехнулся Кот. – Эх, найду-ка я, наверное, себе какую-нибудь отшельницу и переберусь сюда жить. Давно были мысли уехать подальше от людей, а тут самое подходящее место.

Сергей улыбнулся:

– Давай! У деда Макара наверняка найдётся какая-нибудь незамужняя племянница, которая захочет составить такому красавцу, как ты, компанию в этой глуши. Вернёмся в стойбище, я с ним поговорю.

– Договорились. Да, и оленей в приданое побольше сразу требуй!

– Само собой, – кивнул Сергей. – Как же такой олень и без своего стада? Вожаком будешь.

Дмитрий расхохотался.

Кот, сам еле сдерживая смех, замахнулся на Сергея, но тот проворно увернулся.

Быстро позавтракав, друзья собрали лагерь. Оставив возле ещё дымящего костра рюкзаки, путешественники направились к обломкам моста. Дмитрий и Костя взяли только ружья, а у Сергея через плечо висела рабочая сумка.

– Давайте быстро сфоткаем мост и пойдём бруснику посмотрим, – предложил Костя, когда они свернули с песчаной косы в лес.

– Так идите смотрите, вон она… – Сергей показал рукой немного левее, где за деревьями виднелось открытое место. – Я пока мост пофотографирую. А потом вы ко мне придёте или я к вам.

Так и сделали. Сергей направился к берегу протоки, где виднелось нагромождение брёвен и досок, а Дмитрий с Костей пошли туда, куда показал Сергей. Не пройдя и пятидесяти метров, друзья вышли на небольшую поляну, поросшую редкими, чахлыми берёзками, между которыми островками расстилался брусничник. Толстые, словно покрытые лаком зелёные листья блестели на солнце, и все веточки были усыпаны крупными ягодами. Костя присел на корточки, сорвал несколько штук и закинул в рот.

– За полчаса комбайном десятилитровое ведро не напрягаясь можно набрать, – глядя на поляну, оценил Дмитрий. – Действительно, как на огороде растёт, только собирай.

Костя поднялся, пройдя несколько шагов вглубь поляны, посмотрел на раздавленные ягоды там, где он прошёл, и поморщился:

– Пошли к Филе, жаль давить такую красоту. Да и чего тут ещё смотреть…

Сергей стоял на самом краю обрыва и фотографировал противоположный берег. Сейчас, при ярком дневном свете было видно, что на другой стороне торчат несколько толстых пней, служившие, по всей видимости, опорами моста. Сергей обернулся, услышав шаги:

– Быстро вы… Я тоже уже закончил. На обратном пути ещё схожу на ту сторону и сфотографирую поближе. Похоже, мост весной льдом поломало, вон как обломки развернуло. Ладно, идёмте, главное нас ждёт впереди.

Вернувшись к вещам, они решили оставить здесь небольшой запас консервов, раз уж была запланирована остановка на этом месте. Привязав повыше к ветке ближайшего кедрача пакет с банками, друзья затушили костёр и двинулись дальше.

Настроение у всех было приподнятое, и шли гораздо быстрее, чем обычно. Найденные обломки моста и особенно то, с каким мастерством он был когда-то сделан, будоражили воображение, и теперь каждый всматривался в заросли кустарника или показавшиеся вдали поваленные деревья, надеясь увидеть там что-то необычное. Дольше, чем в предыдущие дни, делали остановки на открытых участках и тщательно осматривали в бинокль местность. Но пока глаз радовали только природные красоты. К обеду путешественники вышли к высокой, поросшей кустарником сопке, которую огибала Хевняныяха. Проще было бы это препятствие обойти, но упускать возможность осмотреть с высоты окрестности не хотелось. Подъём на её вершину стоил путешественникам больших усилий, но вид сверху был действительно отличный. Сергей, поднимавшийся первым, выбрался на самую высокую точку сопки, с которой открывался наилучший обзор, и сбросил на землю рюкзак и ружьё.

– Привал, – просипел он севшим голосом и упал на ещё сырой ягель.

Дмитрий и Костя последовали его примеру, и с четверть часа все трое лежали, отдыхая после подъёма.

– Сегодня мы хорошо идём, – глядя на экран навигатора, сказал Сергей, – больше десятки уже отмотали.

Костя сделал несколько глотков воды, убрал в карман рюкзака бутылку и закурил:

– Ну, будем надеяться, что Димон сегодня будет спать крепко. Чего тебе кошмары снятся по ночам? Вроде не контуженный…

Дмитрий открыл глаза и приподнялся:

– Да сам в шоке. Не было такого никогда. Сегодня снилось продолжение прошлого кошмара. Да так снилось, что хоть фильм снимай. Все детали до мелочей и сейчас помню.

– А что снилось? – с интересом спросил Сергей.

– Викинги на драккаре гнались за русским кораблём по этой вот Хевняныяхе, потом догнали и всех перебили. Кто-то ещё в панике пытался убежать, но в озере утоп. Вот такой вот бодрый сюжетец.

– Весело… – усмехнулся Кот.

– Да уж, обхохочешься… – мрачно пробормотал Дмитрий и поднялся.

– Ничего, сегодня будешь крепко спать, – успокоил Сергей. – Ну что, давайте оглядимся, и пора бы перекусить.

Сергей достал бинокль, и друзья долго по очереди осматривали окрестности. Единственное, что они увидели интересного, это небольшую песчаную косу впереди, где можно было остановиться на обед, а дальше за ней вдалеке виднелась тёмная полоса леса, через который им предстояло идти.

Для спуска выбрали более пологий и удобный северный склон сопки. Когда прошли уже две трети спуска, Костя, спускавшийся последним, вдруг заметил вдалеке какое-то движение.

– Стоп! – тихо сказал он и присел на корточки. – Сели все!

Быстро скинув рюкзак, Костя достал из него футляр с прицелом и быстро присоединил прицел к карабину.

– Что там? – спросил Дмитрий, вертя головой во все стороны и тоже взяв наизготовку своё ружьё.

– Кажется, сегодня нас ждёт шулюм из оленины, – тихо сказал Костя.

Сергей с Дмитрием, не снимая рюкзаков, тихонько улеглись на склоне и замерли. Костя подполз вдоль склона к растущей рядом берёзе и, прислонившись к ней, стал прицеливаться. Минуты через три раздался сухой винтовочный выстрел, раскатившийся эхом по округе.

– Ну что? – почти в один голос спросили Сергей и Дмитрий.

– Всё отлично! – самодовольно улыбнулся Костя и отсоединил оптику от карабина. – Я ждал, чтобы ближе подошёл.

Спустившись с сопки, друзья прошли поросшую карликовой берёзой низину и, оставив рюкзаки на небольшой возвышенности, пошли искать добытого оленя.

– Нашёл! – крикнул Костя, первым обнаружив свою добычу.

Это была молодая важенка. Она лежала на натоптанной звериной тропе, ведущей к водопою. Пуля попала ей точно в голову. Достав нож, Костя сразу приступил к разделке туши.

Глядя на этот процесс, Дмитрий состроил печальную мину:

– Эх, Котяра, сердца у тебя нет. Шла себе зверушка на водопой, а ты её из винтовки… Ну что ты за человек…

– Ты вот что, зоозащитник, – не отрываясь от разделки туши, прервал его разглагольствования Костя, – сходи к рюкзакам и принеси пакеты для мяса. Бегом!

– Слушаюсь и повинуюсь! – театрально поклонившись, ответил Дмитрий и, уже уходя, добавил: – Печень смотри аккуратно обрежь и почечки очисть и сложи отдельно.

Разделав тушу по-ненецки, то есть без воды, а вытирая кровь травой, Костя дал мясу немного остыть, чтобы быстро не испортилось и, разложив куски по пакетам, распределил всё по рюкзакам. Остатки туши зашвырнули подальше в сторону, пусть песцы с лисами полакомятся.

– Идёмте уже скорее на косу, есть охота. Давайте, давайте! – поторапливал Дмитрий, уже надев рюкзак. – Пока оленя разделывали, я чуть слюнями не захлебнулся.

Костя улыбнулся:

– Тоже об айбате[5] размечтался?

Дмитрий кивнул и покосился на Сергея:

– Так этот же праведник не даст. Весь мозг вынесет!

Сергей стоял в стороне уже готовый отправиться в путь и возился с навигатором. Оторвавшись от своего занятия, он поднял палец вверх и тоном проповедника процитировал: – «Не ешьте крови ни из какого тела, потому что душа всякого тела есть кровь его». И «Строго соблюдай, чтоб не есть крови, потому что кровь есть душа. Выливай на землю её, как воду. Не ешь её, дабы хорошо было тебе и детям твоим после тебя». Нельзя есть растерзанных зверем, падших или замёрзших животных. Поедая такое мясо, вы наносите себе огромный вред, причём как здоровью, так и душе. С кровью животного в человека попадает душа этого животного, и он сам своим характером и поступками начинает потом уподобляться животному. Эта человеческая ущербность и звериные наклонности и детям от него потом передаются.

Выдав всё это на одном дыхании, он повернулся и зашагал в сторону реки.

Кот покачал головой:

– Беда… А когда-то с нами айбат лопал, аж за ушами трещало…

Дмитрий безнадёжно махнул рукой и направился за Сергеем.

– Филя, а почему ты вот это всё не проповедуешь оленеводам? – догнав друзей, спросил Костя. – Сколько раз с тобой в стойбищах были, ни разу ты что-то про это не заикался. А?

– У ненцев это образ жизни, они из крови и сырого мяса получают все полезные вещества, чтобы выживать, и им это не вредит. А тебе-то чего ради кровь хлебать?

– Потому что вкус детства. И сытно. Забыл, как малыми в стойбища к ненцам бегали? А на оленьи бойни зимой за рогом на поделки ходили, помните? Чем мы там питались?

Сергей не ответил, и остаток пути до косы шли молча.

Обед выдался на славу. Каждый получил, что хотел: Сергею достались два подвяленных за ночь муксуна, а Дмитрий с Костей уплетали за обе щёки сырую оленью печень и почки, обмакивая отрезанные кусочки в соль, перемешанную с перцем.

– Может, часть мяса отварить сейчас, чтобы не испортилось? – спросил Дмитрий, засыпая в кипящий чайник заварку и листья брусничника, собранные неподалёку.

Кот вытер тыльной стороной ладони испачканные губы:

– Ничего ему не будет. Сейчас не жарко, а к вечеру ещё сильнее похолодает, так что на улице может хоть до завтра лежать. Тем более мы мясо не мыли, быстро не испортится.

Спорить никто не стал. Несмотря на то, что был уже полдень и на безоблачном небе ярко светило солнце, северный ветер сводил на нет все его попытки согреть осенний воздух.

Перекусив и отдохнув с полчаса, двинулись дальше.

После обеда энтузиазма у путешественников поубавилось. Впереди тёмной полосой виднелась плотная стена леса, но пока идти приходилось по сплошному пересохшему болоту с устеленными пожухлой травой кочками, между которыми поблёскивала грязная вода. По такой местности даже просто идти трудно, а с тяжёлыми рюкзаками и подавно. Справа, насколько хватало глаз, шла та же пересохшая болотина, а с другой стороны, метрах в ста от путешественников, протекала Хевняныяха. Каждый успел уже несколько раз провалиться и упасть, и через час такого перехода ноги у всех были мокрые до колен.

Холодный ветер на этом открытом участке дул ещё сильнее, делая мокрые участки тела ледяными, при том что со лба у всех стекал пот. Даже сесть и передохнуть здесь было совершенно негде. Пройдя так около двух часов, путешественники наконец вышли к уже такому долгожданному лесу и, обессиленные, повалились на сухой ягельник под огромными кедрачами.

– Вот это марш-бросок! – тяжело дыша, покачал головой Кот. – Я давненько так не прогуливался… Хорошо хоть назад поплывём.

Дмитрий, поджав усталые ноги, повернулся набок и посмотрел на Сергея:

– Филя, ответствуй, где же это твоё чёртово городище?

– Истина где-то рядом! – устало улыбнулся Сергей и достал навигатор.

Минут пять он тыкал пальцем в экран, затем приподнялся и достал из рюкзака рабочую сумку. Перевернувшись на живот, он разложил перед собой карту и принялся отмечать карандашом пройденный маршрут. Немного подумав, он стал размышлять вслух:

– Этот лес тянется вдоль реки километров десять, а там, за ним, в Хевняныяху впадает большой ручей, вроде того, что мы вчера переходили. За ручьём снова заболоченная местность, и дальше опять большой участок леса. Поселение должно находиться либо здесь, либо там. Потому что дальше огромный участок заболоченной тундры. Если здесь мы ничего не находим, переходим следующий ручей и обследуем всё за ним. Если и там ничего, собираем катамаран и сплавляемся до моста. Ещё в том районе походим.

Костя пододвинулся к Сергею и, усевшись рядом, некоторое время изучал карту, затем кивнул:

– План составлен. Немного передохнём, потом растянемся цепочкой и будем прочёсывать лес.

– Обратили внимание, какие здесь мощные кедрачи? – подобрав валявшуюся рядом вышелушенную кедровкой шишку, спросил Дмитрий.

Костя с Сергеем посмотрели вокруг и уставились на друга.

– Ну да, хороший лес. А ты это к чему? – спросил Сергей.

– Да интересно просто. Сколько здесь ходим, только сосны, ёлки, пихты вокруг. Кедрача совсем мало. А тут сплошной стеной стоят, как в сказочном лесу. Да какие! – он сунул подобранную шишку прямо под нос Сергею.

Сергей отодвинул протянутую руку от лица:

– Да отстань ты со своей шишкой! Переутомился, что ли?

– Я к тому, что кедровые орехи – это ценнейший источник витаминов, и древние знали об этом лучше нас. Так что на месте тех отшельников я бы поселился именно здесь. Тут вообще всё есть для жизни. Северный рай!

Передохнув, двинулись дальше. Лес вокруг и в самом деле напоминал декорацию к какой-нибудь детской сказке. Огромные кедровые сосны уходили ввысь, закрывая своими кронами небо, а воздух был наполнен птичьими голосами и беличьей трескотнёй. То здесь, то там с громким криком взлетали стайки куропаток, или глухарь, степенно улетая, ругал на своем птичьем языке незваных гостей, потревоживших его покой. Пару раз путешественники спугнули зайцев, но мяса уже было достаточно, и друзья только улыбались вслед ушастым счастливцам, уносящим со всех лап свои линяющие шкуры. Шум листвы где-то наверху говорил о том, что ветер по-прежнему не стихал, но в лесу он почти не ощущался.

Идти было легко. Пока путешественникам пришлось перейти пару небольших ручьёв да несколько невысоких сопок. Растянувшись цепочкой в пределах видимости, друзья прочёсывали лес, но пока по-прежнему безрезультатно. К вечеру ветер стих, небо постепенно затягивало тучами, стало быстро темнеть. Сверху сначала редко, а затем всё чаще долетали капли дождя. Сергей посмотрел на часы, остановился и громко свистнул. Когда Дмитрий и Костя подошли, Сергей показал экран навигатора:

– Ну что, прошли уже больше восьми километров, а результат нулевой. Скоро стемнеет, и дождь начинается. Давайте-ка будем искать место для лагеря.

– Тут до следующей протоки пару километров осталось. Давайте уже дойдём до неё, переправимся и там разобьём лагерь. Как вчера сделали, – предложил Дмитрий.

– Не успеем, – глянув на небо, уверенно сказал Костя.

Сквозь ветви виднелось затянутое тучами небо, и шум дождя слышался всё отчётливее.

Сергей устало вздохнул.

– Ещё дров нужно натаскать, а тут их мало. Пробежим ещё немного. Может, получше место найдём.

Они направились к реке и, пройдя вдоль берега пару сотен метров, увидели огромный сухой упавший кедрач с расколотым молнией и наполовину обгоревшим стволом. Дров здесь было с избытком.

Выбрав неподалёку в лесу удобное место, друзья натаскали дров, развели большой костёр и быстро разбили лагерь. Стемнело. Мелкий дождь монотонно моросил, но в лесу под раскидистыми вековыми кронами пока что сильно не беспокоил.

– Давайте сразу всё мясо отварим и уберём в холодное место, – предложил Костя.

– Тьфу ты! – Сергей досадно сплюнул и растерянно посмотрел на друзей. – Забыли для вещей сушилку сделать…

Он стоял, уже переобувшись в тапочки, и держал в руках мокрые ботинки.

Костя озадаченно почесал в затылке:

– Точно. Иди тогда за водой и занимайся мясом. А мы с Дёмой, пока не успели переобуться, пошли за жердями. В твоей сумке вроде был фонарик, достань его.

Сергей вытащил из рабочей сумки небольшой цилиндр размером с толстый фломастер и протянул его Косте.

– Фонарь так себе, одно название.

Повертев фонарик в руках, Костя включил его и направил луч света в темноту.

– Ну, вполне себе светит, зря ты скромничаешь. Пошли мы.

Костя закинул за спину карабин, взял пилу, два куска верёвки и направился в лес. Дмитрий оставил ружьё в лагере и шёл за ним налегке. Первые две жерди срубили прямо возле лагеря. Нужно было найти ещё три. Пройдя метров двадцать, Костя увидел в тусклом свете фонарика ещё два подходящих деревца. Спилив одно, он приподнял его и толкнул в сторону Дмитрия. Тот достал нож и принялся почти на ощупь срезать со ствола ветки. Спилив второе, Костя толкнул его от себя. Молоденький кедрач мягко завалился, издав высокий, мелодичный звон.

– Это что? – прозвучал в темноте испуганный голос Дмитрия.

Луч фонарика начал быстро шарить из стороны в сторону и вдруг выхватил из темноты продолговатый деревянный ящик с П-образной деревянной конструкцией над ним, на которой висел колокольчик. Подойдя ближе, друзья увидели второй такой же ящик, стоящий немного в стороне. А за ним и третий. Это был хальмер – ненецкое захоронение. Такие стоящие прямо на земле ящики с покойниками они много раз видели в лесах и тундре Ямала. Так ненцы хоронили своих умерших сотни лет назад, так они хоронят их и сейчас. Направив луч немного правее, Костя увидел, что спиленное им деревце упало на такой же ящик и ветки при падении задели висевший на перекладине колокольчик. Дмитрий подошёл и, потянув за ствол, стащил деревце с ящика. Ветки снова задели колокольчик, и раздался тот же мелодичный звон.

– Эй! – послышался со стороны лагеря голос Сергея. – Что у вас там происходит?

Костя повернулся и посветил в сторону лагеря:

– Иди сюда!

Шлёпая по земле мокрыми расшнурованными ботинками, Сергей подошёл к ним, и Костя перевёл луч на ящики:

– Смотри, совсем немного не дошли до них.

Сергей забрал фонарик и, пройдя вперёд, осмотрелся. Вокруг было с десяток подобных захоронений.

– Слава тебе, господи! – послышался в темноте взволнованный голос Сергея. – Наконец-то! Поздравляю всех нас. Мы нашли то, что искали. Даже не верится…

– Ну, хорошего помаленьку, утро вечера мудренее. Берём жерди и пошли, – скомандовал Костя.

Сделав сушилку, друзья поставили вариться полный котелок мяса и, переодевшись, сели отдыхать у костра. Сергей достал из рюкзака банку тушёнки и принялся открывать её ножом. Дмитрий и Костя с удивлением посмотрели на друга.

Сергей молча открыл банку и вытащил из рабочей сумки небольшую пластиковую бутылочку из-под сока, наполненную прозрачной жидкостью.

– Ух ты! – обрадовался Дмитрий. – Так у нас сегодня банкет!

– Спиртное не берём… Ни грамма лишнего веса… – передразнил Костя слова Сергея в Надыме, когда они собирали вещи в экспедицию.

– Это, вообще-то, для научных целей предназначалось, – улыбнулся Сергей.

Костя кивнул:

– Ну да, как это мы сразу не догадались…

Налив в кружки воды, Сергей плеснул в каждую содержимое из бутылочки и, зачерпнув из банки ложку тушёнки, поднял кружку. Сияя от радости, он подождал, пока друзья разберут кружки, и громко провозгласил тост:

– Ну, за нашу удачу и за вас, мужики! Без вас я бы не справился. Здоровья вам и огромное спасибо!

– Тебе спасибо за интересное приключение и сказочную рыбалку! – ответил Дмитрий.

– Ну, будем здоровы! – поднял кружку Костя.

Все выпили и закусили.

– Ну что, – закуривая, спросил Кот, – какие на завтра планы?

– Хорошо высыпаемся и идём налегке смотреть поселение. Раз хальмер здесь, значит и дом, и сарай с большой лодкой где-то тут же неподалёку. Если мы завтра всё это найдём, надо будет сразу начинать собирать катамаран. Жердей на него нужно много, а тут леса подходящего мало.

– Если поселение найдём, может, досками разживёмся. Раз предок деда Макара там столько их нашёл, чтобы тут целое кладбище устроить, может, там ещё найдутся. Как думаете? – спросил Дмитрий.

– Так Филя, поди, не даст их трогать! – посмотрев на Сергея, усмехнулся Костя. – Это же теперь не доски, а ценнейшие для мировой истории артефакты. Да?

Сергей улыбнулся:

– Не знаю ещё, про это будем завтра думать… Скорее бы мясо уже сварилось, есть ещё больше захотелось!

Он поднялся, снял с котелка крышку, убрал плавающую сверху пену и помешал куски мяса в котелке.

Костя взял со стола пакет с овощными приправами и подал Сергею:

– Посоли сразу и вот добавь. Важенка молодая была, быстро сварится.

Дождавшись первую партию оленины, друзья допили под свеженину оставшийся спирт, помянув купца Медведева, старика Пулю и пожелав долгих лет деду Макару. Наевшись до отвала мяса с размоченными в бульоне сухарями и запив всё это чаем, Костя и Дмитрий отправились спать.

Эту ночь решили дежурить по четыре часа, и Сергей заступил на дежурство первым. Подкинув в костёр дров, он забросил в котелок вторую партию мяса, добавил воды и сел записывать в дневник события последних двух дней. Заниматься писаниной и картами Сергею сейчас совсем не хотелось, но после спирта и сытного ужина нещадно клонило в сон и необходимо было что-то делать. Всё тело ныло и требовало отдыха, да и пятый день экспедиции давал о себе знать. Длительные переходы с грузом по лесотундре с одним полноценным питанием в сутки быстро выматывают. Все устали и осунулись. Но главное, что всё было не напрасно. Конечно, может случиться и так, что сегодня они нашли самый обыкновенный родовой хальмер, а всё остальное – вымысел. Такое очень даже может быть. Утешало то, что у них есть ещё достаточно времени в запасе на то, чтобы изучить древнее поселение, если оно, конечно, завтра обнаружится, или на то, чтобы обследовать район, где были найдены обломки моста. Возможно, поселение где-то там. Раз такой добротный мост построили, значит часто ходили по нему. Надо выяснить, куда и откуда…

Так размышляя, Сергей закончил свои измерения и записи, убрал сумку в рюкзак и поднялся, покачнувшись от внезапного головокружения. Размяв затекшие мышцы и подбросив в костёр дров, он принялся перевешивать уже немного подсохшую одежду и обувь влажной стороной ближе к костру. Потом он проверил кипящее в котелке мясо, поставил на огонь чайник и, достав свой нож, вытащил из кучи дров причудливую узловатую корягу, формой напоминающую бегущего медведя. Он обратил на неё внимание, когда носили дрова, и сейчас решил занять себя необычным делом: обтерев корягу от грязи и песка, он внимательно её рассмотрел со всех сторон и принялся сосредоточенно и аккуратно работать ножом, придавая медведю более чёткие формы. Скоро закипел чайник. Сергей заварил себе в кружке крепкого чая и, прихлебывая горький, густой напиток, продолжил своё занятие.

К полуночи дождь начал стихать, и сначала тихо, но постепенно усиливаясь снова подул северный ветер. Стало заметно холоднее, и в воздухе запахло прелой травой, напоминая о том, что со дня на день по ночам уже начнет подмораживать, пойдёт снег и начнется зима. Сергей любил тёмную и суровую северную зиму с лютыми, перехватывающими дыхание морозами и разливающимся на полнеба северным сиянием, но всё же хотелось, чтобы она была немного короче, а лето чуть длиннее.

Зиму он проводил, как правило, в разных библиотеках, хранилищах и архивах, изучая какую-нибудь тему, а летом месяцами пропадал что называется «в поле» – в экспедициях и поездках, отрабатывая на практике наработанный за зиму материал. Все его исследования последние годы проходили исключительно на Севере и в Сибири, и короткого лета всегда не хватало, чтобы реализовать все планы. Зябко поёжившись, Сергей подумал, что если завтра они найдут поселение, то эта зима будет у него занята подготовкой двух экспедиций: сюда и на Полярный Урал. А когда и куда, это потом разберёмся. Эта зима пройдёт интересно и быстро. Он улыбнулся при этой мысли.

Оторвавшись от почти законченного медведя, Сергей отложил в сторону нож и потёр тыльной стороной ладони уставшие и слезящиеся от напряжения глаза. Осмотрев свою поделку на расстоянии вытянутой руки, он поднес её ближе к огню и, рассматривая её со всех сторон, вдруг сам удивился, насколько красивой она получилась. Вся фигурка была сантиметров около двадцати длиной и высотой сантиметров десять. Туловище медведя, чуть вытянутое и изогнутое в беге, мощные лапы, голова с приоткрытой пастью – все детали фигурки были переданы чётко и выразительно. Казалось, её сделал не просто дилетант, который, кроме корявых деревянных ложек, отродясь ничего не вырезал, а профессиональный резчик по дереву, занимающийся этим всю свою жизнь. Удивившись такому успеху, Сергей ещё внимательнее и аккуратнее принялся заканчивать фигурку, и через минут пятнадцать он поставил уже готового медведя на рюкзак и убрал нож в ножны. Он посмотрел на часы. Через полтора часа заканчивалось дежурство. Сняв с огня котелок, он убедился, что вторая партия мяса была готова. Вытащив ножом и ложкой куски, он разложил их на тарелки остывать и, долив в котелок воды, поставил вариться третью партию.

Оставшиеся полтора часа тянулись как предыдущие два с половиной. Когда пошли последние пятнадцать минут, Сергей подбросил в костёр дров и поставил кипятиться чайник. Наконец палатка открылась и из неё показалась Костина голова. Выбравшись наружу, он натянул куртку, накинул на голову капюшон и присел к костру.

– Как-то у вас здесь холодно, – пробормотал он сонным голосом, щурясь на огонь. – Дождь давно кончился?

– Пару часов как.

– Классный медведь.

– Мне тоже нравится! – довольно ответил Сергей. – Сам не ожидал, что такой красивый получится.

– Паршиво выглядишь, – заметил Кот, глянув на Сергея. – Ложись спать.

Сергей кивнул:

– Да, надо выспаться. День сегодня будет интересный…

## Глава 6 Поселение

Солнце ярко светило в чистом утреннем небе, постепенно отогревая своими ласковыми лучами сырой, холодный лес. Оживившиеся птицы наполняли воздух весёлым щебетанием, радуясь солнечному свету. Среди весёлого птичьего гомона иногда выделялся громкий крик глухаря или резкий и раскатистый крик куропатки.

Дмитрий слушал эту лесную, знакомую с детства музыку и наслаждался каждой её нотой. Лёжа возле костра, он наблюдал за посвистывающим на дереве рябчиком, поглаживая заросшую щетиной щёку. Настроение было почти праздничное. Сейчас друзья проснутся, они позавтракают и налегке в хорошую, солнечную погоду, без тяжёлых рюкзаков пойдут и, возможно, увидят старинное, никому ещё не известное поселение, о котором говорится в старинных ненецких легендах. Прямо как в его детских мечтах или приключенческом кино! Дмитрий поднялся, снял с огня котелок, поставил его рядом с костром и повесил на его место чайник. Подобрав с земли небольшую ветку, он кинул её в палатку и громко крикнул:

– Просыпаемся! Всем доброго утречка! Завтрак готов!

– Изыди… – тут же донёсся сонный голос Кота.

В палатке послышалась какая-то возня, и из неё выбрался Сергей. Сладко потянувшись, он глянул на небо, перекрестился и посмотрел на Дмитрия:

– Доброе утро! Что у нас на завтрак?

– Гречневая каша на мясном бульоне и холодная оленина. Поднимай ленивого Котяру, умывайтесь – и за стол.

После завтрака друзья полностью раскрыли палатку, оставив её проветриваться, плотно уложили в костёр несколько толстых веток и чуть присыпали сверху землёй. Обрабатываться репеллентом необходимости по-прежнему не было. Мошкары и комаров здесь было совсем мало, да и те по-прежнему не кусали. К этому феномену все как-то быстро привыкли и уже не обращали на это внимание. Взяв с собой ружья, навигаторы и рабочую сумку, друзья вышли из лагеря и направились к хальмеру.

Одинаковые, добротно сделанные и хорошо сохранившиеся ящики стояли между деревьями на расстоянии трёх – пяти метров друг от друга. Над каждым на перекладине висел колокольчик. Всего насчитали девять штук. Обойдя и осмотрев все, Сергей покачал головой:

– Это точно не родовой хальмер.

– Ежу понятно, что не родовой, – усмехнулся Костя.

Дмитрий тоже стоял и озадаченно смотрел на ящики. Глянув на Сергея, он спросил:

– Когда ненцы покойников привозят хоронить, рядом с гробом всегда оставляют нарты, на которых его привезли. Так? А тут ни одних нарт нет.

Сергей кивнул:

– Да, тут всё странно. Смотрите: все ящики одинакового возраста. Нет ни нарт[6], ни хореев[7], ни деревянных лодок. А рыбаков раньше хоронили с их лодками вместе. Нет ни одного детского захоронения. На любом ненецком хальмере, тем более на старом, обычно полно детских ящиков. Ни на одном гробу нет оленьего черепа, а ведь почти всегда, когда прощаются с покойным, режут жертвенного оленя и голову насаживают на шест сверху ящика или возле него. Никто сюда не приезжал проведать и помянуть покойных. Иначе тут бы были монеты, бутылки, пачки от сигарет и так далее. Сами знаете, как это обычно бывает. Самое удивительное то, что все до единого ящики целы. Ни мишка, ни росомаха не тронули. Так не бывает.

– Да и не тянут они на старые… – с сомнением заметил Костя. – Все эти гробы здесь как будто лет десять назад поставили. Если не раньше. Давай откроем парочку и посмотрим, во что покойники одеты и что там с ними положено, и всё сразу станет ясно.

Сергей отрицательно помотал головой:

– Пока ничего не трогаем. Сейчас всё сфотографирую, и идём дальше. А насчёт возраста ты совершенно прав. Мы сто раз видели, в каком состоянии ненецкие захоронения сороковых – пятидесятых годов. Эти, конечно, значительно свежее. А вот колокольчики на всех висят старинные. Некоторые даже восемнадцатого века. Сплошные странности…

Сделав несколько фотографий, Сергей быстро схематично зарисовал расположение ящиков в рабочую тетрадь и, убрав тетрадь и фотоаппарат в сумку, озадаченно почесал в затылке:

– Ну что, начало интересное… Идём дальше.

Друзья не спеша двинулись вдоль берега.

– Слушай, а зачем они на гробы колокольчики вешают? – спросил Дмитрий, когда они отошли от хальмера.

– Считается, что, когда зверь ящик ломать начинает, чтобы полакомиться мертвечиной, колокольчик своим звоном отпугивает его. А ещё, когда приходят на кладбище навестить покойного, звонят в него, чтобы сообщить умершему о своём присутствии.

Костя усмехнулся:

– Ну, голодного мишку-то колокольчик вряд ли остановит. На всех вон хальмерах кости и черепа разбросаны на десятки метров.

– Рассказываю, как ненцы это объясняют… – пожал плечами Сергей.

Дмитрий хотел было спросить что-то ещё, но, не пройдя от хальмера и пятидесяти метров, они вышли на открытое место.

Перед друзьями была небольшая поляна, поросшая редким кустарником. Пологий берег реки заканчивался у воды широкой песчаной косой. Впереди, меньше чем в сотне метров, снова продолжался лес, а справа, метрах в пятидесяти, за деревьями виднелась довольно высокая, поросшая карликовой берёзой сопка. Выйдя на поляну, путешественники остановились.

Дмитрий посмотрел на реку:

– Удобный спуск к воде. Вечером приду сюда рыбачить.

– Идём туда, – уверенно сказал Сергей и быстро зашагал в сторону сопки.

Они уже проходили деревья у подножия сопки, как вдруг Костя остановился и показал куда-то вправо:

– Смотрите, там тропинка! И широкая. Это не звериная тропа. Похоже, сюда кто-то всё-таки заезжает.

Действительно, между толстыми стволами деревьев отчётливо виднелась хорошо утоптанная тропинка, ведущая от поляны куда-то правее в лес. Друзья повернули и, выйдя на неё, остановились.

Сергей озадаченно потёр заросший щетиной подбородок:

– Если и заезжают, то, пока мы сюда шли, точно никого не было. Мы бы мотор услышали. Не на вёслах же сюда плавают… Идёмте посмотрим.

Они пошли по тропинке, которая проходила у самого подножия сопки, и буквально через две минуты вышли на самое настоящее подворье. Все трое остановились и замерли в изумлении.

Перед ними была ровная площадка, а за ней, почти напротив, возвышался большой деревянный сарай, который правильнее было бы назвать ангаром, более двадцати метров длиной и никак не меньше семи метров в высоту, с просевшей и покосившейся на левую сторону двускатной крышей. С первого взгляда было видно, что когда-то это было добротное сооружение, сделанное умелыми руками. Огромные брёвна по краям открытой торцевой стороны ангара были украшены резьбой, а толстые, ровные доски, которыми были обшиты его стены, плотно стыковались друг с другом. Правда, сейчас в некоторых местах из-за покосившейся крыши виднелись щели. Дощатая крыша была целая, но местами довольно сильно прогнута внутрь. Её каркас теперь, похоже, практически лежал на хранящемся внутри небольшом корабле, нос и часть борта которого хорошо было видно с того места, где стояли друзья.

Корабль был сделан из тёмного, почти чёрного дерева. Его нос с мощным выступающим килем был направлен в сторону реки, но из-за просевшей крыши снаружи можно было рассмотреть только нижнюю часть судна. Внизу кое-где были видны брёвна, на которых корабль был приподнят над землёй. Сейчас брёвна были почти полностью засыпаны песком. Слева, метрах в двадцати от ангара, их ждал главный сюрприз: покрытый ягелем и карликовой берёзой склон сопки здесь обрывался на высоте приблизительно трёх метров от земли длинным, массивным козырьком, опиравшимся на пять толстых деревянных столбов. В глубине за ними виднелась бревенчатая стена, в которой была дверь с двумя окошками по бокам, и окованные железом ворота. Там же, под навесом, стояли две деревянные бочки и небольшая плоская тележка с деревянными колёсами, на которой лежала аккуратно сложенная горка колотых дров. Перед этим строением был открытый, просторный двор, за которым шёл лес, а в сторону реки вела широкая тропинка, на которой сейчас и стояли путешественники…

– О-бал-деть! – медленно, по слогам произнёс Костя.

Дмитрий кивнул:

– Ещё мягко сказано…

Сергей, не говоря ни слова, направился к устроенному в сопке жилищу.

Они прошли вдоль этой необычной веранды и остановились прямо напротив двери, располагавшейся с правой стороны стены. Некоторое время друзья стояли и рассматривали то, что было перед ними.

Длинный, не менее пятнадцати метров, козырёк поддерживали пять толстых деревянных колонн, украшенных красивой и тонкой резьбой, изображающей каких-то сказочных зверей и птиц между вьющимися растениями. На колоннах лежал массивный брус с такой же, как и держащие его колонны, резьбой, а в середине всей композиции был изображён большой цветок. Присмотревшись к козырьку, можно было заметить, что он был собран из нескольких частей, состыкованных между собой и уложенных в два ряда один на другой. На них держалась крыша веранды, сложенная из ровных брёвен. Другой их конец ложился на стену, которая был поделена ровно на две половины бревенчатой, уложенной срубом перегородкой, торцы которой выходили наружу. С правой стороны располагалась широкая, крепкая дверь из струганых досок с толстыми и длинными железными петлями и железной ручкой-кольцом. По обеим сторонам двери находились два узких окошка в полутора метрах от земли. Оба окна были застеклены кусками стекла, соединёнными между собой каким-то тёмным веществом. Через мутное стекло было видно, что окна наглухо закрыты досками с внутренней стороны. Посередине левой половины размещались деревянные, окованные железными полосами ворота около трёх метров шириной и больше двух в высоту на крепких железных навесах. На каждой воротине была большая ручка в виде кольца. Всё было сделано добротно и красиво, но сразу было видно: здесь давно никого не было. Ворота, двери и вся площадь веранды были занесены песком, высохшей хвоей, травой и мелкими ветками, нанесёнными ветром. С обеих сторон всей этой веранды шёл обычный заросший склон сопки, и, глядя на бревенчатую стену в глубине, не верилось, что там, внутри этой громадины, может располагаться жилище…

– Ну что, будем дальше в стену тупить или пойдём внутрь? – спросил Костя.

– Стоп, – спохватился Сергей. – Подождите минуту.

Он достал фотоаппарат, переключил его в режим видео и снял всё, что было вокруг.

Закончив съёмку, он передал Дмитрию фотоаппарат:

– На, будешь снимать, когда скажу.

Сергей подошёл к ближайшему столбу, постучал по нему костяшками пальцев, осмотрел потолок веранды и повернулся:

– Кажется, рухнуть не должно. Я первый пойду, вы подождите здесь, пока не позову. Дёма, включай!

Дмитрий включил камеру.

Пройдя на веранду, Сергей подошёл к двери, которая открывалась наружу, и стал отгребать ботинком песок от двери. Под пятисантиметровым слоем песка и нанесённого ветром мусора открылись доски. Сергей повернулся и прокомментировал на камеру:

– Здесь деревянный настил.

– Ты дверь осторожно открывай, а то умельцы, которые это всё построили, запросто могли какой-нибудь самострел или ловушку установить! – посоветовал Костя.

Не отреагировав на эту реплику, Сергей очистил дверь и, всё же предусмотрительно отойдя в сторону, потянул за ручку. Дверь не двинулась ни на миллиметр. Сергей наклонился и внимательно осмотрел кольцо, которое было продето через толстый металлический стержень, снова взялся за него и повернул по часовой стрелке. Стержень провернулся, с той стороны что-то щёлкнуло, и дверь подалась. По-прежнему прячась за стеной, Сергей выждал несколько секунд и осторожно заглянул внутрь. Рассмотрев только уходящий в темноту дощатый пол, он повернулся к друзьям. Костя с любопытством наблюдал за происходящим. Дмитрий продолжал снимать. Сергей выпрямился и широко распахнул дверь.

– Надо сначала палкой по полу постучать у входа, там может быть пружинка скрыта. Наступишь – и выстрелит в тебя что-нибудь, – предупредил Костя.

Сергей с раздражением отмахнулся.

– Ну, что там? – спросил Дмитрий.

Сергей вошёл внутрь, достал из сумки фонарик и ушёл куда-то вправо, скрывшись из видимости.

– Куда пошёл? – громко спросил Костя.

Окно справа от двери открылось, и в него выглянул Сергей:

– Идите сюда, только не шумите.

Костя с Дмитрием не спеша прошли по веранде и зашли внутрь. Дмитрий продолжал снимать.

Сергей, стоял в стороне от окна, рядом с широкой лавкой у стены и светил фонариком куда-то вверх.

– Может, выключить камеру? Всё равно ничего не видно, – спросил Дмитрий.

– Нет, продолжай, только отойдите в сторону, а то свет загораживаете. Открой, пожалуйста, второе окно.

Костя подошёл и снял с двух вбитых в стену кованых скоб толстый брус, удерживающий щит, которым было закрыто окно. Проникший дневной свет осветил невысокую деревянную дверь, расположенную примерно в паре метров от окна в стене, разделявшей помещение, в котором они сейчас находились, и соседнее. Дмитрий направил на неё камеру, но Сергей потянул его за рукав:

– Сначала здесь всё снимем, потом и там будем смотреть.

Жилище оказалось гораздо больше, чем можно было ожидать. Комната, не меньше шести метров в ширину, с бревенчатыми стенами, уходила вглубь сопки, и её противоположная стена еле виднелась в темноте. Потолок был высокий и куполообразный. Такую форму ему придавали хитроумно уложенные уступами бревна, которые подпирались снизу толстыми деревянными столбами, украшенными такой же витиеватой резьбой, как и те, что поддерживали крышу веранды. Пол в помещении был деревянный. Примерно в четырёх метрах от входа находился большой, выложенный из тёмного камня очаг. Над ним стояла железная тренога с крюком. По краям очага были установлены две железные стойки, на которые предположительно устанавливался длинный вертел с шипастыми зажимами для жарки мяса, висящий на столбе неподалёку. Над очагом в центре купола находился квадратный люк для выхода дыма, открывавшийся с помощью длинного шеста, стоящего здесь же. Справа от очага, у стены, стоял массивный дощатый стол с ровной, гладкой столешницей, на которой друзья увидели чёрный деревянный резной поднос и несколько украшенных какими-то рисунками блюд разных размеров, сделанных из серебра или олова. На стене над столом висели две длинные полки, заставленные холщовыми мешочками, старинными стеклянными бутылями, чашками и кувшинами из глины и разных металлов, берестяными туесами и прочей кухонной утварью. Рядом со столом между столбами были закреплены толстые широкие доски, на которых стояли котлы для приготовления пищи, несколько сковородок и чайников. Сверху над ними на жердях висели ещё какие-то предметы непонятного назначения. У стены ближе к окну стояли две открытые деревянные бочки, такие же, как те, что друзья видели на улице. Одна из них была доверху наполнена водой. Её гладь, как зеркало, поблескивала в тусклом свете. Вторая была полной на три четверти. Над бочками на вбитом в стену железном гвозде висел железный черпак с длинной ручкой.

Дмитрий всё снимал, а Сергей, комментировал каждую попавшую в объектив деталь и подсвечивал ему фонариком. Глаза уже достаточно привыкли к полумраку, и, пока друзья осматривали кухонную утварь, Костя прошёл дальше и, остановившись, стал что-то внимательно разглядывать на стене слева. Вдруг он тихо присвистнул, что-то побормотал и повернулся к остальным:

– Да идите уже сюда, здесь действительно есть на что посмотреть!

Сергей с Дмитрием подошли к нему. Теперь можно было разглядеть всё помещение целиком. В длину оно было никак не меньше двенадцати – тринадцати метров. Здесь находился ещё один длинный и широкий обеденный стол с двумя лавками с обеих сторон. На нём стояли три одинаковых старинных бронзовых или медных светильника, наполненных какой-то жидкостью с плавающими в ней фитилями, и большое блюдо из белого металла, на котором лежало нечто напоминающее засохшее мясо. Тут же было несколько подносов поменьше, глубоких мисок и чаш из такого же белого металла с непонятным содержимым. На деревянном блюде лежала стопка серых лепёшек, и куски таких же были разбросаны по столу. Среди ещё какого-то тёмного мусора на столе лежало несколько ножей и деревянных ложек.

Всё это сняв, Дмитрий повернул камеру. Вдоль бревенчатых стен между столбами стояли широкие лавки. Некоторые были накрыты одеялами, сшитыми из медвежьих, волчьих и лисьих шкур. Под лавками виднелись небольшие сундуки из тёмного дерева и разных размеров узлы и мешки. Над лавками вдоль стен, а также на столбах висело огромное количество старинного оружия и военного снаряжения. Тут были металлические шлемы разных форм и размеров, кожаные части доспехов с железными щитками, мечи и сабли, луки с длинными колчанами, полными стрел, и щиты.

Щиты были особенно красивы. Деревянные, некоторые обиты кожей, окованные железными полосами в виде змей и выступающими посередине умбонами, они были разрисованы красками чёрного, белого и красного цвета, хотя довольно сильно потускневшими. По форме и размеру они были разные, но круглых было больше. Тут же на стене висели перекинутые через длинные железные штыри кольчуги.

– Вы как хотите, а сегодня я здесь ночевать буду! – осмотрев всё вокруг, сказал Костя. Не обращая внимания на камеру, он поставил карабин у ближайшего столба, снял с этого же столба длинный меч и вытащил его из ножен. – Обалдеть! – восхищённо воскликнул он и, потрогав большим пальцем острие широкого, блестящего лезвия, отошёл в сторону, резко махнул им, описав широкую дугу.

– Э-эй! Ты поаккуратнее! – воскликнул стоявший неподалёку Сергей.

Дмитрий, улыбаясь, снимал всё на камеру.

– Вот это вещь! – радуясь, как ребёнок, воскликнул Костя, рассматривая меч и не обращая внимания на Сергея.

– Ты меня слышишь? Прекрати размахивать этой штуковиной и повесь его на место, – строго сказал Сергей.

Костя улыбнулся:

– Ладно, ладно, не ворчи. Ты понимаешь, что это меч каролингского типа? Это меч викингов или очень качественная копия. – Он повесил меч на место, подойдя к стене, снял с неё саблю в богато украшенных ножнах и восхищённо покачал головой: – Тут такая коллекция собрана! Это средневековая булгарская сабля. Причём какого-то знатного воина. А вон там, – он кивнул немного дальше на стену, – висит английская сабля середины восемнадцатого века, а рядом с ней – русская драгунская сабля образца тысяча восемьсот восемьдесят первого года. А вот, вот, вот, вот, вот, – он показывал пальцем на висящие на стенах мечи в ножнах, – это всё мечи викингов! Посмотрите на рукояти. И щиты их, и снаряжение. Не знаю, кто это всё собирал, но, если это оригиналы, эта коллекция, да со всем, что тут ещё висит, в такой сохранности десятки миллионов стоит! А я нутром чую, что всё это оригинальные вещи. Непонятно только, каким образом всё это могло так сохраниться здесь, внутри сопки. Просто сон какой-то…

Сергей и Дмитрий теперь смотрели вокруг, раскрыв рты от удивления. Они оба знали, что Костя разбирался в оружии в сто раз лучше их обоих вместе взятых и его словам можно было верить.

Наконец Сергей как-то устало вздохнул:

– Я вообще в шоке от всего этого, так что давайте пока всё осмотрим, а выводы будем делать потом.

– Интересно, что в этих сундуках? – спросил Кот, легонько толкнув ногой сундук, стоящий рядом.

– Достань его, посмотрим. Дим, подойди ближе.

Сергей направил вниз луч фонарика. Костя сел на корточки и медленно вытащил из-под лавки небольшой деревянный сундук с окованными медью углами и медными ручками. В поцарапанной, чуть надтреснутой крышке имелось отверстие для ключа, но сундук оказался незапертым. Костя потихоньку открыл крышку на железных петлях и заглянул внутрь. Сверху лежала зимняя лисья шапка с длинными ушами, а под ней ещё какая-то одежда. Он положил шапку на лавку и достал следующую вещь. Это были сделанные из толстой кожи широкие очки с узкими прорезями для глаз. Такие очки носят до сих пор на севере в тундре, чтобы защитить зрение от снежной слепоты. Положив их рядом с шапкой, Костя достал из сундука меховые рукавицы и сшитую из плотной светло-серой ткани рубаху с длинными рукавами.

– Ну, всё понятно, – разочарованно пробормотал Кот и начал складывать вещи обратно в сундук.

Сергей усмехнулся:

– А ты думал, там золото-бриллианты?

– Ну, мало ли…

Сняв всё, что было в комнате, друзья направились к дверям, ведущим в соседнее помещение. Вдруг Сергей повернулся и подошёл к лавке под окном, которое сам открывал. На ней почти у самого входа стояла большая деревянная кадушка с плоской железной ручкой. Опустив руку, он достал из кадушки деревянный ковш в виде какой-то сказочной птицы с длинной шеей и показал его друзьям:

– Смотрите, какая красивая работа. Сними её крупным планом.

Повертев ковш перед камерой, Сергей вернул его на место и подошёл к закрытой двери:

– Ну что, смотрим дальше…

Он повернул кольцо и потянул на себя. Раздался негромкий щелчок, и дверь открылась, издав неприятный, протяжный скрип.

Внутри было темно. Подсвечивая дорогу фонариком, Сергей прошёл вперёд. Дмитрий и Костя двинулись за ним. Здесь пахло рыбой и солёными грибами.

– Похоже, тут хранились запасы продуктов, – раздался в темноте голос Сергея.

Он посветил по сторонам. Слева были ворота, запертые так же, как окна в соседнем помещении, только брус и железные скобы были здесь гораздо массивнее. Рядом с воротами у стены стояло несколько деревянных лопат с широкими совками, две метлы на длинных черенках, железный лом и несколько шестов длиной около двух метров, с маленькими рогатинами на конце. Сергей взял лопату и передал её Косте:

– Держи, надо ворота очистить. А ты, Дим, снимай процесс.

Взяв вторую лопату, он пошёл во двор.

– Дай сюда фотоаппарат, лучше я буду снимать, как вы работаете! – предложил Кот.

– Иди давай, – улыбнулся Дмитрий, – в кои веки твоя дурная энергия будет использоваться в правильном направлении.

– Эх, – разочарованно вздохнул Костя, направляясь вслед за Сергеем, – что ни сделаешь для отечественной науки…

Через десять минут ворота были очищены и открыты. Это было хранилище для продуктов таких же размеров, как и жилая комната. Высоту потолка было трудно определить, так как всё пространство выше двух метров было завешено длинными плотными рядами сушёной рыбы. Практически всё помещение было заставлено рядами закрытых деревянных бочек с проходами между длинными рядами. Возле ворот на вбитых в стену гвоздях висели железные крюки разной длинны, заострённые железные штыри с кольцами и ещё какие-то непонятные предметы. В углу между воротами и дверью в жилое помещение стояла толстая деревянная колода, на которой лежал большой топор с широким лезвием. В углу с другой стороны ворот находился разный хозяйственный инвентарь и небольшие бочонки, на которых лежали наполненные чем-то мешки. Пол в этом складском помещении так же, как и в соседней комнате, был деревянный.

Света было достаточно, и Дмитрий с Сергеем без фонарика пошли между рядами, снимая и комментируя всё, что было вокруг.

Костя шёл за ними, немного поотстав, и смотрел на ряды сушёной рыбы над своей головой. Наконец, не выдержав, он поднял руку и снял с жерди один крючок с нанизанным на него сушёным чебаком. Оторвав рыбине голову, он понюхал жабры и осторожно попробовал на язык.

– Рыба солёная и, кажется, вполне съедобная…

Друзья повернулись и посмотрели на него.

– Ну ты дурак, что ли? – возмущённо воскликнул Сергей. – Что ты творишь? Не хватало ещё, чтобы ты отравился или загнулся тут от какой-нибудь заразы!

Дмитрий опустил фотоаппарат и покачал головой:

– Как дитя малое, в самом деле!

– Успокойтесь! – отмахнулся Костя. – Тут, похоже, всё, что есть, до сих пор очень даже съедобное. Чувствуете, как пахнет?

Он открыл крышку ближайшей бочки и, запустив в неё руку, что-то зачерпнул. Посмотрев ближе, он показал на ладони горсть ягод:

– Мочёная клюква!

– Да не нужно тут ничего открывать! – ещё больше рассердился Сергей.

Подойдя ближе к друзьям, Костя открыл крышку стоящей рядом с ними бочки и заглянул в неё:

– Солёные сыроежки. Вы только понюхайте, как пахнут. Успокойтесь оба. Здесь нет никакой опасности. Что-то необычное во всём этом, конечно, присутствует, – рассудительно продолжал Кот, – но опасности тут нет никакой. Я бы почувствовал. У меня о-го-го какая интуиция на этот счёт!

Сергей безнадёжно махнул рукой:

– Да ну тебя… Осёл упрямый!

Дмитрий посмотрел на Сергея:

– Камера работает, идём дальше.

Они пошли между рядами в глубь помещения, а Костя вышел на улицу и закурил. Ему здесь определённо нравилось. И нравилось буквально всё: красивый и богатый дарами лес, полная рыбы река, просто сказочное, устроенное в сопке жилище и, самое главное, отсутствие поблизости людей. Много раз он ловил себя на мысли, что с удовольствием уехал бы жить в какую-нибудь глушь, подальше от цивилизации, и единственное, кого бы ему недоставало, так это Серёги и Димки. Но они его в лесу всё равно навещали бы. А больше ему никто не был нужен. Конечно, если бы он встретил ещё такую женщину, которая могла бы разделить с ним его отшельничество, это было бы полное, истинное счастье. Но только где такую найти…

– Подойди-ка сюда, интуитивный ты наш! – послышался голос Сергея.

В конце склада у стены было небольшое свободное пространство, посередине которого чернел квадратной дырой открытый люк размером приблизительно метр на метр с открытой деревянной крышкой. Дмитрий и Сергей стояли у края люка и светили фонариком вниз. Костя подошёл и, заглянув в дыру, увидел торцы двух жердей и ступеньки уходящей в темноту лестницы. От широкой скобы, вбитой в бревно у края люка, вниз была спущена верёвка. Из темноты веяло ледяным холодом.

– Смотри, что нашли, – повернулся к нему с камерой Дмитрий.

– Это одно из двух, чего тут ещё не хватало, – мерзлотник, – уверенно сказал Костя.

Сергей кивнул:

– Похоже на то.

– А второе что? – спросил Дмитрий.

– Туалет, – ответил за него Сергей.

Костя кивнул:

– Точно. Тут жила толпа народу. Ходили же они куда-то? Не сюда же, правильно? Дай фонарик, полезу разведаю, что там.

Он взял из рук Сергея фонарик и стал осторожно спускаться вниз.

Метра два он спускался по колодцу, выложенному аккуратным срубом, а дальше пошли ледяные грязные стены. Костя посветил вниз, и луч фонарика уперся в серый ледяной пол ещё метра на три ниже. Спустившись вниз, он оказался в мерзлотнике размерами приблизительно пять на пять метров. Верёвка, свисавшая вдоль лестницы, заканчивалась у самого пола острым кованым крюком. Куполообразный потолок в самой высокой точке едва позволял Косте выпрямиться во весь рост. Вдоль поблёскивающих ледяными искрами стен лежали разделанные оленьи и лосиные туши и десятка три уложенных рядами небольших мешков. Сразу догадавшись, что в них должна быть рыба, он всё же потрогал ближайший и убедился, что так и есть.

– Ну что там? – донёсся сверху голос Сергея. – Я спускаюсь!

– Мясо и рыба. Ничего интересного. Давай мне фотик, сам сниму всё.

Но Сергей уже спускался вниз и через минуту стоял рядом с включённой камерой. Осмотрев и отсняв мерзлотник, он спросил:

– Как думаешь, сколько и чьих здесь туш припасено?

– Я насчитал три лосиные и примерно двадцать две или двадцать три оленьи. Двенадцать мешков рыбы, в каждом приблизительно по два десятка хвостов.

– Всё чётко, по-военному! – усмехнулся Сергей, снимая его крупным планом.

Выбравшись наружу, друзья закрыли люк и пошли снимать другую половину хранилища. Вдруг Костя, шедший последним, остановился и стал принюхиваться…

– Ну-ка, вернитесь-ка на секунду назад… – попросил он, вертя головой и принюхиваясь, словно собака. – Мне кажется или тут бражкой пахнет?

Он открыл крышку стоявшей рядом бочки, и в воздухе действительно сильно запахло вином. Сияя от радости, он показал пальцем внутрь бочки:

– Голубичная брага! Чтоб я сдох!

– Так и случится, если ты вздумаешь её пробовать, – сказал Сергей. – Я тебя прибью.

– Да нормальная она, отлично пахнет. Давай возьмём на кухне какую-нибудь бутылку и наберём с собой в лагерь. Вечером попробуем.

– Тут много чего интересного, но не нужно ничего трогать. Наша задача просто всё осмотреть.

Костя вздохнул и закрыл крышку.

Поснимав ещё с четверть часа различные мелочи, друзья закрыли двери и окна и вышли во двор, щурясь от яркого солнца. После тёмных, прохладных помещений всё вокруг казалось ещё светлее и красочнее, а лёгкий ветерок приятно ласкал лицо. Солнце ярко светило, и небо было без единого облачка.

– Ну, что скажешь, начальник? – спросил Дмитрий, посмотрев на Сергея. – По-моему, тут пахнет сенсацией. Или я ошибаюсь?

Начальник экспедиции стоял, подставив лицо солнечному свету, и, закрыв глаза, о чём-то думал.

– Не мешай, у Фили и так процессор завис, – усмехнулся Костя и, вытащив из кармана прихваченного из хранилища чебака, принялся его чистить, разбрасывая вокруг куски шкуры с чешуёй.

– Кот, скотина, я тебя задушу, – не открывая глаз, медленно сказал Сергей. – Мало того что ты жрёшь неизвестно что, не думая, чем это может кончиться, ты ещё разбрасываешь мусор на месте исторического памятника.

– Отстань, зануда, – буркнул вандал и, оторвав кусок рыбы, протянул его Дмитрию.

Тот отрицательно покачал головой. Костя засунул кусок в рот и посмотрел на Сергея:

– Идёмте уже куда-нибудь. Чего стоим тут, как три тополя на Плющихе? Пошли посмотрим, что в сарае интересного. Эта лодка не драккар викингов, случайно? Слушайте, может, тут кто-то втихаря хотел музей и туристический маршрут сделать, да деньги кончились и дело стало? Или какие-нибудь реконструкторы при деньгах всё это замутили? Знаете же таких взрослых балбесов, которые то с мечами и в доспехах по полям бегают, то в форму немцев и советских солдат переодеваются и в войнушку играют? Реконструируют события прошлого.

Сергей оторвался от своих размышлений и посмотрел на друзей:

– Да нет, свежие, незаконсервированные продукты в закрытом больше полувека помещении под землёй – это просто никак невозможно объяснить. Да и ненцы бы знали, что тут кто-то чем-то занимается. От них такое не скрыть. И быстро и незаметно такое не построить.

– Какое-то объяснение этому наверняка есть, – пожал плечами Дмитрий, – но мы сейчас вряд ли сможем сами выяснить, почему тут всё вместо того, чтобы давно сгнить и завалиться, находится в практически идеальном состоянии. Даже железо не поржавело.

– Ладно, – вздохнул Сергей, – давайте делать, что должны, а там посмотрим…

– Вот самая правильная позиция, – кивнул Костя. – Куда идём? Командуй.

– Обойдём вокруг сопки, поищем другие строения. Они должны тут быть ещё. Потом снимем сарай и корабль. Вдруг и правда это какой-нибудь древний русский коч или драккар викингов. Уже, наверное, и не удивлюсь… Я в кораблях не очень разбираюсь, но на старую рыбацкую бударку он точно не похож… Потом пойдём обедать.

Но далеко идти не пришлось. Зайдя за ангар со стороны леса, друзья увидели сразу четыре строения. Два из них находились сразу за ангаром и, без сомнения, были обыкновенными деревенскими отхожими местами, а дальше, метрах в семидесяти, вдоль подножия сопки стояли две добротные рубленые избы с печными трубами. Всё пространство между избами и двумя зданиями «неизвестного архитектора» заполняли широкие ряды длинных, потемневших от времени поленниц. Тут же стояло четыре толстых чурбака, на которых рубили дрова, два сколоченных из толстых жердей станка для распиловки брёвен и длинная тележка на толстых деревянных колёсах, предназначенная, по всей видимости, для перевозки брёвен. Между всеми этими сооружениями и поленницами росли высокие, мощные кедрачи. Их ветви ниже пяти или шести метров были спилены, и всё пространство вокруг снизу хорошо просматривалось, а сверху всё, что здесь находилось, скрывали густые кроны деревьев.

– Хорошо спрятали, – усмехнулся Костя.

Сергей достал из сумки карту и, сверившись с навигатором, поставил на ней точку карандашом:

– Вот здесь мы сейчас. Из-за деревьев на спутниковых снимках ничего этого не видно, и на картах вертолётчиков нет обозначения каких-нибудь строений в этом районе. Я хорошо всё просмотрел и поспрашивал у летунов.

Дмитрий удивлённо покачал головой:

– Интересно, где они столько дров нарубили? Сколько шли, ни единого срезанного дерева не видели…

– Ну, точно не бог послал по усердным молитвам! Да, Филя? – ехидно спросил Кот.

Сергей вздохнул и посмотрел на него как на неразумное дитя:

– Ну, конечно же, нет, дубинушка ты наша стоеросовая. Рубили где-то выше и сплавляли сверху сюда по реке.

Костя хотел было что-то ответить, но Сергей уже убрал карту и достал фотоаппарат. Сняв общий вид, он направился к отхожим местам и, открыв их по очереди, снял внутреннее устройство, которое ничем особенным не отличалось. Пройдя между длинных рядов поленниц, Сергей пошёл к стоящей ближе избе и принялся медленно обходить её, комментируя всё на камеру. Дмитрий и Костя шли следом, стараясь не мешать.

Изба представляла собой сруб приблизительно семь на семь метров с двускатной, покрытой почерневшими, но ровными досками крышей. Два больших окна только с одной стороны избы выходили на лес и были закрыты изнутри щитами. Стёкол на окнах здесь не было. Под большим навесом находилась широкая, с коваными петлями дверь. Труба на крыше была выложена из чёрного камня и скорее напоминала каминную, потому что была втрое шире обычной и возвышалась над крышей метра на три. Крыльцо под навесом также было засыпано всяким лесным мусором.

Очистив ботинками песок перед дверью, Сергей повернул уже знакомым способом кольцо и открыл её настежь.

– Это мастерская или кузница… – услышали стоявшие немного поодаль Дмитрий с Костей.

Сергей повернулся и направил на них камеру:

– Парни, откройте окна.

Войдя внутрь избы, друзья сразу увидели стоящую на толстой колоде посередине помещения квадратную наковальню с двумя острыми конусообразными концами по обеим сторонам. А дальше у стены, напротив входа, находилась большая печь. Это была кузница. Открыв окна, друзья стали рассматривать её устройство. Возле выложенной из чёрных камней кузнечной печи с большим жерлом и широким мехом с деревянной ручкой стояли две небольшие бочки и несколько прислонённых к стене щипцов и молотов с длинными ручками. Слева от печи по всей длине глухой стены был сделан длинный, широкий стеллаж, на котором стоял масляный светильник с двумя фитилями и лежало множество различных предметов и приспособлений. Тут были какие-то железные и медные пластины разных форм, прутья, крючки и кольца, топоры без топорищ и железные наконечники разных размеров. Лежало здесь и несколько пар грязных больших варежек, сшитых из кожи. На самом краю стеллажа со стороны двери на квадратной станине было установлено ручное точило с кривой ручкой. Рядом с ним лежало несколько топоров и колунов. Пространство под стеллажом занимал длинный плоский дощатый ящик, наполненный какими-то железными предметами, беспорядочно сваленными, словно на складе металлолома. Над стеллажом вдоль всей стены висела широкая полка, почти полностью заставленная очень интересными старинными предметами, среди которых больше всего было старых поддужных колокольчиков разных размеров. Между ними горками лежали маленькие фигурки, похожие на детские игрушки. Стоял на полке и небольшой, очень изящный бронзовый или медный котёл на трёх ножках с ручками в виде ветвистых оленьих рожек. Он был цельнолитой и украшенный сложным геометрическим орнаментом. Здесь же лежало много крупных бронзовых и медных блях, которыми украшают свои шапки ненецкие женщины. Выше над полкой на вбитых гвоздиках висели кручёные кольца и украшения из белого металла. На противоположной стороне между оконных проёмов висело несколько больших и малых капканов разных конструкций с цепями и без и с десяток железных обручей, какими стягивают бочки. Под окнами стояла широкая лавка с деревянной кадушкой и деревянным черпаком. У входа рядом с дверями на железных крючках висели длинные кожаные фартуки и ещё какие-то тряпки из грубой ткани. Тут же в углу стояли вырезанные из широких досок лопаты и несколько сплетённых из ивовых прутьев корзин.

Сергей обошёл с камерой по кругу всю кузницу, подошёл к полке и, осмотрев её, повернулся к друзьям:

– Теперь понятно, откуда на хальмере колокольчики взялись.

Закончив съёмку, он выключил камеру и принялся рассматривать эту интересную выставку.

– А что это за котёл такой необычный? – спросил Дмитрий.

Сергей бережно погладил рукой красивый орнамент на потемневшей бронзе:

– Кулайская культура. Ранний железный век. Бронзовый котёл в идеальной сохранности. Уникальнейший! Уровень Эрмитажа.

Костя разглядывал предметы, которые были похожи на детские игрушки.

– Это такие же фигурки, как ты нашёл на жертвеннике? – спросил он, показывая фигурку птицы, сидящей на каком-то удлинённом предмете.

– Да, тот же металл, тот же период, – кивнул Сергей. – Только это ручка от ножа.

Кот с любопытством ещё раз осмотрел фигурку и положил её на место.

– А это что за коровьи морды с человеческим телом? – спросил он, показав небольшой плоский предмет с изображением людей со звериными головами.

– Это человеколоси. Пермский звериный стиль, шестой – восьмой век, – глянув на предмет, ответил Сергей. – Ты у меня дома такие видел.

– Точно. А я смотрю – что-то знакомое. У тебя только маленькие они какие-то, а эти большие.

– Они разные бывают, – объяснил историк. – Такие крупные, как эти, большая редкость. Чаще – вон как те, – он кивнул на другие похожие пластины меньших размеров, лежащие тут же.

Дмитрий толкнул Костю в бок и показал на украшения, висящие на гвоздиках над полкой:

– Достань посмотреть, пожалуйста. Ты сможешь дотянуться.

Привстав на цыпочки, Костя снял со стены красивое серебряное ожерелье с золотыми бусинами.

Сергей посмотрел на украшение:

– Осторожно с ним, это булгарская серебряная гривна, одиннадцатый – двенадцатый век. Бусины позолоченные и пустотелые. Не поломайте, пожалуйста. Тоже редкая вещь. А там, – он показал на витые серебряные кольца на гвоздиках, – славянские гривны чуть постарше, чем эта.

– Интересно, сколько всё это собиралось? – спросил Дмитрий.

Сергей усмехнулся:

– Не один десяток лет. И всё это типичные для ХМАО и ЯНАО находки. В Хантах, конечно, больше, они ближе к торговым путям и зажиточнее, чем ненцы, но и у нас тоже много чего находили. Жаль, тут нет иранской или византийской посуды. Ни серебряной, ни бронзовой. Но тут и без неё…

Посмотрев внимательно на стеллаж, Сергей вытащил из кучи разных вещей предмет, похожий на шлем, сделанный из нескольких медных или бронзовых пластин, скреплённых заклёпками между собой, и с двумя небольшими оленьими рожками сверху. Рожки были около пятнадцати сантиметров длиной и сделаны из того же металла, что и пластины.

– Знаете, что это? – спросил Сергей.

– Шапка шамана, – ответил Костя.

Дмитрий согласно кивнул.

– Совершенно верно. Это головной убор шамана. Теперь посмотрите сюда.

Он положил шапку на место, взял со стеллажа ещё два предмета и показал их друзьям. Это был маленький олений рог из меди, похожий на те, что были на шлеме, и ровная широкая медная пластина с дырочками от заклёпок.

– Видите, ещё один похожий. Они перековывали шаманские атрибуты на простые бытовые предметы. И вообще, похоже, собирали железо, где только могли, чтобы потом употребить его в своём хозяйстве.

– Ну то, что здесь жили не шаманы, и так понятно, – усмехнулся Дмитрий. – Судя по всему, действительно промысловики-архангелогородцы, но я что-то ни одной иконы нигде не видел, и куча оружия разных времён тут непонятно откуда взялась.

– В самую точку попал, – кивнул Сергей. – Чтобы у русских промысловиков, мореплавателей да не было в жилище ни одной иконы – просто невозможно. Ни Спасителя, ни Богородицы, ни Николая Чудотворца. Все углы в жилище пустые.

– Так мы же не все ящики и мешки в теремочке посмотрели, – напомнил Костя. – Где-то, может, и лежат.

Сергей пожал плечами:

– Может, и лежат, а должны были висеть в углу жилья. Ладно, ещё посмотрим. Время есть. Пошли дальше.

Закрыв кузницу, друзья направились к последнему зданию, стоящему дальше, метрах в тридцати.

Это оказалась баня и плотницкая мастерская под одной крышей. Такая же добротная рубленая изба была размером в полтора раза больше кузницы и имела два выхода. Внутри она была разделена на четыре части, три из которых приходились на баню. Сперва осмотрели плотницкую. Единственное её окно выходило на сопку и было застеклено разными кусками стекла, склеенными между собой. Посередине помещения стоял массивный верстак с деревянными тисками и зажимами, а вдоль стен на полках были аккуратно разложены инструменты. Здесь же аккуратными рядами стояли чем-то наполненные старые стеклянные банки и бутылки. Под полками на причудливых узловатых корягах висели пилы. Работавший здесь мастер, по всей видимости, имел богатую фантазию и незаурядный талант воплощать её в дереве. Одна вешалка была сделана из толстого корневища в виде двуглавого дракона, несущего в когтях женщину, другая – в виде бородатого старика, волосы которого торчали тонкими ветками во все стороны. Большая вешалка на стене у входа имела форму человеческой руки, на пальцах которой висели два фартука и жилетка лисьего меха. На полу под одной из вешалок лежал объёмистый мешок и стопка одинаковых дощечек, похожих на заготовки для изготовления бочек. В мешке лежали деревянные клинья разного размера, по-видимому, предназначавшиеся для расщепления брёвен на доски. Наверху под потолком над вешалкой висело несколько связок разнокалиберных распялок для выделки шкур. Небольшая каменная печка, лавка с кадушкой и несколько резных табуретов завершали интерьер плотницкой. Сняв минут за десять всю обстановку, перешли в баню. На её осмотр времени ушло столько же. Здесь было то же, что и в любой деревенской бане, и не менялось уже сотни лет: чулан с банными вениками, предбанник с лавками и парная с большой печкой, в которой между камнями были установлены два больших казана, три большие бочки, несколько лавок и медных тазов с ковшами. Два выходящие на лес окошка, в парной и предбаннике, так же были застеклены кусками стёкол.

Закончив осмотр, друзья вернулись к жилищу.

– Ну что, небольшой перекур? Потом осматриваем сарай и идём обедать? – спросил Костя.

Сергей кивнул:

– После сарая ещё на сопку поднимемся. Вдруг сверху ещё что-нибудь увидим? А после обеда займёмся хальмером. Вечером подведём итоги.

– Идёмте сядем на солнышке под деревом, передохнём, – предложил Костя и показал на освещённый солнцем толстенный кедр на краю леса.

Дмитрий повернулся и, направившись в сторону реки, махнул друзьям рукой:

– Идите пока, я схожу в лагерь за водой. Ни одной бутылки не взяли с собой…

Дмитрий ушёл, а Сергей с Костей улеглись на траву под дерево и некоторое время лежали молча.

– Завтра, наверное, нужно уже начать собирать катамаран. Как думаешь? – спросил Костя и показал на ангар: – В сарае полно делового леса. Отсюда видно. Возьмём несколько досок? Подберём нужного размера, чтобы не пилить. На досках и сидеть удобнее будет. Плыть-то не один день. Если что, назад их потом сюда привезёшь. Если, конечно, дед Макар из них нарты не сделает или в печке не спалит.

Сергей улыбнулся:

– Если сказать, что со священного места, жечь не станет. Даже в стойбище с ними не пустит. Сначала давай в сарай заглянем, корабль осмотрим. Я думал, что мастерская в нём. Столько кованых предметов нужно же было где-то изготовить. Оказалось, у них тут всё основательнее.

– В общем, завтра я займусь катамараном, ты, наверное, тут будешь что-нибудь изучать, а Димон пусть на рыбалку идёт. Он тут себе уже и место присмотрел.

– Идеальный план, – одобрил Дмитрий. Он как раз подходил к ним и слышал последнюю фразу. – Я ещё вечернюю зорьку думаю тут посидеть.

Передохнув с полчаса, занялись ангаром.

Корабль стоял ровно посередине хранилища. Между бортами и стенами были проходы шириной около двух метров, но с обеих сторон они оказались сильно завалены упавшими с проваленного чердака брёвнами и досками, которые, судя по их количеству, хранились где-то на верхних балках под крышей. Обойдя вокруг заросшего кустарником и деревьями ангара, друзья пытались заглянуть в щели между досками, но не смогли ничего рассмотреть. Вернувшись снова к входу, Сергей снял с близкого расстояния плавно изогнутые ряды тёмных досок, из которых был сделан борт и высокий нос судна. Погладив рукой старую древесину, он покачал головой:

– Такое мастерство вызывает восхищение. Потрясающе!

– Идём уже смотреть, что там внутри, – нетерпеливо поторопил Костя. – Это совсем не похоже на русское судно, больно уж красивая работа. Наши, насколько я видел на картинках, проще делали свои ладьи или струги. Это сто процентов иностранное судно. Только вот какого чёрта оно тут делает…

Сергей вытащил из сумки фонарик, снял ружьё и положил его вместе с сумкой у стены ангара:

– Мы с Димкой сейчас полезем внутрь, а ты здесь пока подожди. Если что, будешь нас из-под завалов вытаскивать.

Костя кивнул:

– Как скажешь. Смотрите осторожнее там и по ходу рассказывайте, что видите.

Засунув фотоаппарат и фонарик в карманы, Сергей начал аккуратно пробираться в глубь сарая между завалами с правой стороны корабля. Дмитрий тоже оставил ружье и полез за ним.

Усевшись на песок, Кот прислушивался к шороху, доносящемуся из темноты.

– Ну что там? – спросил он через несколько минут молчания.

– Тут завал вроде заканчивается, сейчас выберемся на свободное место, – ответил Сергей.

Прошло ещё несколько минут, и наконец снова послышался голос Сергея:

– Мы выбрались, сейчас стоим в полный рост. Темно тут. Осматриваемся с фонариком. Корабль длинный, почти на весь сарай. Мы стоим возле кормы. У боковой стены составлены вёсла, с десяток или больше низких скамеек, две большие бочки и ещё какие-то вещи. Тут две лестницы лежат, вроде крепкие. Одна длинная, она завалена, а другая поменьше, мы её сейчас поставим и заберемся на …

Сергей вдруг замолчал.

Костя несколько секунд внимательно прислушивался, затем встревоженно приподнялся и, сложив ладони рупором, крикнул в темноту:

– Эй! Что там у вас? Чего молчите?

Сергей с Дмитрием стояли, глядя на то, что открылось в свете направленного вверх фонарика. Задняя часть корабля, такая же по форме, как носовая, была увенчана большим изогнутым хвостом какого-то ящера или дракона. Очень искусно вырезанный из дерева чешуйчатый хвост был немного приплюснут с боков и заканчивался на конце небольшим треугольником, напоминающим наконечник стрелы. Посветив фонарем вдоль борта корабля, они увидели располагающиеся на одинаковом расстоянии друг от друга отверстия для вёсел.

– Все нормально, – крикнул Дмитрий, – это действительно драккар! Сзади драконий хвост!

– Я иду к вам. Хочу посмотреть.

– Давай, – крикнул Сергей. – Завалит, так всех вместе! Я тебе посвечу.

Костя спрятал ружья Дмитрия и Сергея за ближайшими брёвнами и, закинув свой карабин за спину, начал пробираться через завал. К удивлению друзей, несмотря на свою комплекцию, он сделал это довольно проворно и через пару минут стоял уже рядом с ними, отряхиваясь от песка:

– Где хвост?

Сергей направил вверх луч фонарика.

Кот восхищённо выдохнул:

– Ух ты! Красота какая!

– Когда лез сюда, обратил внимание на крепления сбоку борта? – спросил Сергей.

– Нет, не заметил.

Дмитрий тоже отрицательно покачал головой.

– Когда полезем обратно, я покажу вам крепления для руля. Я тут повспоминал, что вообще читал когда-то на эту тему. Так вот, на кораблях викингов руль располагался сбоку у правого борта. Ещё обратите внимание на отверстия для вёсел. На торговых судах скандинавов они располагались только в носовой и кормовой части, а у боевых – вдоль всего борта. И мачта у них была съёмная. Так что, ребята, перед нами боевой корабль викингов. Ну или хорошая его копия. Вот так! Сейчас снимем, что у нас здесь имеется, потом заглянем внутрь этого зверя. Я сначала один поднимусь, вдруг он только сверху крепкий.

Быстро отсняв всё, что было в этой части ангара, друзья приставили лестницу к началу кормы, где борт был пониже, и Сергей, подсвечивая фонариком, начал осторожно подниматься. Прогнутая крыша сарая практически лежала на корабле, но в районе кормы она легла балкой точно на возвышавшийся над кораблём деревянный драконий хвост, и в этом месте на палубе можно было стоять почти в полный рост. Поднявшись по лестнице, Сергей перелез через борт и, став на твёрдый пол, осмотрелся по сторонам.

Сплошной палубы на судне не было. Вдоль бортов просто шли деревянные широкие настилы из досок, а посередине корабля немного ниже боковых был ещё один настил. Он был шире, и, по-видимому, на нём во время плавания располагался груз. Ближе к середине судна начиналась какая-то надстройка, но мощности фонарика не хватало, чтобы рассмотреть её лучше. Кроме деревянного мусора, насыпавшегося с крыши, и толстого слоя пыли, вокруг ничего не было.

Сделав пару общих снимков со вспышкой, Сергей, осторожно ступая по настилу, подошёл к деревянному хвосту и осмотрел его. Сделанный из цельного куска дерева, красиво изогнутый, украшенный искусной резьбой с тщательнейшей проработкой каждого элемента, он был настоящим произведением искусства. Полюбовавшись на красивую работу и сделав пару снимков, Сергей пошёл в носовую часть корабля.

– Что там интересного? – послышался снизу голос Дмитрия.

– Пока ничего, голые доски, небольшие завалы, но передвигаться можно. Тут нет трюма, а простой настил по днищу. Сейчас загляну в носовую часть и вернусь.

Перебираясь через разбросанные доски и брёвна, пролезая под лежащими на бортах корабля балками крыши, Сергей по пути осмотрел и сфотографировал несколько непонятных приспособлений и деталей судна и особо обратил внимание на большой деревянный блок с отверстием для мачты, установленный посередине корабля. Пробравшись ещё немного вперёд, он увидел на нижнем настиле вертикально стоящий продолговатый предмет примерно двухметровой высоты, накрытый свисающей до самого низа серой от пыли мешковиной. Сфотографировав его со стороны, Сергей, стараясь меньше пылить, осторожно приподнял край материи. Он уже знал, что там, и сюрприза не было.

– Чего притих? – раздался в тишине Костин голос.

Вздрогнув от неожиданности, Сергей опустил полог обратно.

– Лезьте сюда, я вам сейчас посвечу.

Пробравшись в носовую часть, они подошли к предмету, и Сергей аккуратно стащил с него мешковину.

– Смотрите, какой красавец!

В свете фонарика на друзей смотрела огромная чёрная голова дракона с оскаленной красной пастью, полной острых белых зубов. Большие выпуклые глаза с красными зрачками блестели как живые, а летающие вокруг частицы пыли в дрожащем свете фонарика придавали этому чудищу видимость какого-то движения.

Немного отшатнувшись от неожиданности, Костя с Дмитрием просто замерли на месте, глядя на то, что было перед ними.

– Ну и зверюга! – усмехнулся Кот.

– Он мне вчера снился, – немного помолчав, сказал Дмитрий. – Я видел этот корабль во сне. В том самом кошмаре, когда вы меня жёстко будили. Я же вам ещё вчера рассказывал, что видел, как викинги на драккаре догнали русов, сожгли их корабль и всех перебили. А может, и не всех. Кто-то там в лес убегал, потом в озеро нырнул…

– Да, ты про это рассказывал, – вспомнил Костя. – С каждым часом становится всё интереснее… Давай-ка ещё раз и подробнее: что ты видел?

Дмитрий во всех деталях рассказал о своём первом сне и о его продолжении. Друзья слушали не перебивая. Когда он закончил, воцарилась тишина. Все трое стояли, думая обо всём, что с ними произошло, и не зная, как всё это воспринимать.

– Мне тоже снились какие-то кошмары пару раз, – признался Сергей. – Огонь, крики… Не помню точно, но что-то неприятное. Я просто внимания не обращал, думал, что от усталости. Но таких, как у тебя, подробностей точно не было.

Кот покачал головой:

– Слава богам, мне никогда ничего не снится…

Сергей вернул мешковину на место и, закрыв рот рукавом, чихнул от поднявшейся пыли.

– Будь здоров, – почти в один голос сказали Дмитрий и Костя.

Сергей кивнул:

– Спасибо. Тут на голову быть бы здоровым… Ладно, идём дальше, всё это потом будем обдумывать.

Быстро осмотрев носовую часть драккара и не найдя там больше ничего интересного, друзья спустились с него и убрали лестницу на место.

– Я обещал вам показать, где на этом корабле крепится руль, но, может, мы лучше посмотрим, что там с левой стороны? – спросил Сергей.

Костя пожал плечами:

– На руль посмотрим ещё. Успеется. Завалы потом разберём, во всей красе всё увидим. Пошли дальше.

С другой стороны было чуть светлее. Через узкие щели между просевшей крышей и стеной проникало немного света.

– Что это висит? – спросил Костя, показывая куда-то в сторону и вверх.

Направив туда фонарик, друзья увидели толстое бревно, подвешенное на цепях к чердачным балкам у стены.

– Наверное, мачта или парус, – предположил Дмитрий.

Это действительно был парус. А на земле на специально сделанных подставках лежала мачта. Один её конец с вырезанными пазами и толстыми железными штырями был свободен от завала и находился возле кормы. С этой стороны ангара на стене висели бухты верёвок и канатов, а внизу стояло несколько запечатанных бочек. Всё это сфотографировав, друзья почти ползком под самым брюхом корабля выбрались наружу.

Отряхнув с одежды песок и пыль, Кот закинул за спину карабин и, уходя, похлопал по килю корабля:

– Эх, какие хорошие были времена! Всё было просто и ясно. Любую сволочь можно было вызвать на поединок и прибить на месте или по-тихому прирезать в переулке. И ничего тебе за это не будет!

– Дикая ты личность, Константин Батькович… – покачал головой Сергей. – А если тебя за пару монет какие-нибудь бандиты в тёмном переулке прирежут, жену или сестру изнасилуют? И ничего им за это не будет. Не найдут их. Как тебе такой вариант?

– Ну, знать, судьба такая. А девкам нечего по ночам шататься, дома надо сидеть и детьми заниматься.

– Идёмте на сопку! – прервал их спор Дмитрий. – Есть уже хочется и чаю сладкого.

Костя отмахнулся:

– На рыбалку тебе хочется поскорее, так и скажи. После обеда и иди. Ящики мы с Филей и сами можем поковырять.

– Нет, мне тоже интересно посмотреть, что там лежит. Вот откроем парочку, а потом пойду.

С южной стороны сопки, где располагалось жилище и постройки, склон был довольно крутой и сложный для подъёма. Друзья сначала направились по тропинке в сторону реки и начали обходить сопку с западной стороны, высматривая более пологое место. Пока что склоны везде были довольно крутые, с небольшими песчаными обрывами. Продираясь через ивняк и карликовую берёзу, они обошли сопку и, только дойдя до восточной стороны, наконец заметили подходящее место. Подойдя ближе, они увидели узкую, хорошо утоптанную тропинку, идущую со стороны бани, крыша которой уже виднелась между деревьев, к вершине сопки.

– Вот почему всегда так? – тяжело дыша, проворчал Сергей. – Обязательно нужно было столько ползти через дебри, чтобы выйти на тропинку, которая находилась совсем рядом, начни мы обходить сопку с другой стороны…

Друзья не спеша поднялись по тропинке, которая заканчивалась наверху хорошо утоптанной площадкой. Здесь было несколько небольших деревьев, но они росли немного ниже и обзор вокруг не загораживали. Вид вокруг был необычный. Сопка, на которой стояли путешественники, была высотой не больше пятнадцати метров и в диаметре метров около ста, но с неё всё вокруг виделось словно сквозь причудливую призму. Весь обзор преломлялся таким образом, что друзьям казалось, будто они стоят на огромной вершине, а вокруг, словно убегая под уклон, до самого горизонта открывалась потрясающая панорама. Вдали среди густых лесов и просторов тундры блестели серебряными лентами большие и маленькие речки и зеркальные поверхности озёр разных форм и размеров. То здесь, то там возвышались сопки, по своей высоте наверняка не ниже той, на которой сейчас стояли друзья, но каким-то образом отсюда они казались гораздо ниже. В то же время благодаря странному оптическому эффекту все детали окружающего пейзажа можно было рассмотреть до мельчайших подробностей. Стоило немного напрячь глаза и начать всматриваться в одну точку, как эта точка начинала приближаться, словно смотришь в мощный бинокль, и через миг можно было уже увидеть любое дерево, куст или болотце, находящееся за несколько километров, как будто оно находилось прямо перед тобой. Ощущение от этого эффекта было необычное и совершенно ни с чем не сравнимое. Казалось, будто твоё сознание, покинув тело, свободно перемещается с невероятной скоростью на огромные расстояния. Это чувство прекращалось, если перестаёшь всматриваться вдаль и переводишь взгляд на что-то близкое – на рядом стоящего человека или просто себе под ноги. Некоторое время друзья просто стояли и смотрели вокруг.

– Слушайте, мне одному кажется, что тут присутствует какой-то оптический эффект? Или явление… Чёрт, я даже не знаю, как это назвать… – прервал молчание Костя.

Дмитрий быстро глянул на него и покачнулся, на секунду потеряв равновесие:

– Тебе не кажется. У меня от этого уже голова кружится.

Сергей опустил глаза вниз, потом посмотрел на друзей:

– Какая-то массовая галлюцинация… Может, нам всё это снится?

Костя снял карабин, усевшись на ягель рядом с площадкой, достал сигареты и закурил. Дмитрий сел рядом с ним и принялся тереть слезящиеся глаза:

– Такое ощущение, будто надел барахлящие очки виртуальной реальности.

Костя угрюмо кивнул:

– Точно.

Сергей достал фотоаппарат, сделал сначала несколько фотографий и, переключив на видеорежим, с минуту снимал всё, что было вокруг. Закончив, он присел рядом и принялся рыться в карманах сумки:

– Всё, аккумулятор сдох и флешка полная.

Заменив аккумулятор, Сергей просмотрел отснятое только что видео и фото. Досмотрев до конца, он выключил фотоаппарат, заменил карту памяти и, упаковав отснятую флешку в целлофановый пакетик, убрал её в нагрудный карман.

– Обычные красивые снимки без всяких дефектов. И на видео – всё как должно быть, – сказал Сергей и, поднявшись, начал снова осматривать окрестности.

– А ну-ка, гляньте! – сказал он вдруг, показывая куда-то вдаль. – Я, кажется, вижу отсюда стойбище Вануйто. Вон дед Макар стоит у лодки, и у него левая рука забинтована. Да идите же сюда!

Дмитрий с Костей поднялись и посмотрели в ту сторону, куда показывал Сергей.

– Ну что, видите? – спросил он нетерпеливо.

Дмитрий, напрягая зрение, всматривался вдаль и хотел было уже что-то сказать, как вдруг увидел два ненецких чума, стоящих на берегу озера. Неподалёку от них в тундре паслись олени. Он начал всматриваться, и картинка ещё приблизилась. Вокруг чума стояли нарты и стойки с длинными жердями, на которых сушилась рыба. Возле чума он действительно увидел деда Макара с забинтованной рукой, а на нартах неподалёку сидел их проводник Василий и стругал ножом короткую палку. Они о чём-то разговаривали, и Василий согласно кивал головой. Вот из чума выбежал ребёнок, а следом за ним вышла бабка с тазиком в руках. К ним подбежали собаки, и она что-то высыпала им на землю. Вдруг сначала тихо и обрывочно, но постепенно громче и яснее Дмитрий услышал ненецкую речь.

– Они говорят, что завтра нужно резать какого-то слабого оленя, а сегодня на ночь переставить сети ближе к берегу, – вклинился в ненецкую речь голос Сергея.

– Мы действительно их видим и слышим. Это не галлюцинация. Тут, похоже, какая-то аномалия, – сказал Костя. – Я думаю, что, немного привыкнув к этому эффекту и потренировавшись, отсюда можно видеть всё, что находится в сотнях километров от этого места.

Сергей опустил голову, потёр глаза и снова уселся на землю.

Дмитрий повернулся и начал всматриваться в другую сторону:

– Кажется, теперь я вижу какие-то здания… Нет, не кажется, точно вижу. Это вроде компрессорная. Там люди, машины… Или какой-то газовый промысел…

– Это Выйчорское месторождение, – спокойно сказал Сергей, – и оно километров шестьсот от нас. Нормально, да?

Дмитрий посмотрел на Сергея:

– Шутишь?

– Нет. В той стороне Выйчорское газовое месторождение. Оно небольшое и относится к «Таймырнефтегазу». Про него у нас вообще мало кто слышал. Я просто тщательно изучал карту этой местности и прилегающие территории, поэтому знаю.

Костя нагнулся, подобрал с земли только что брошенный окурок и положил его в карман. Подняв с земли карабин, он посмотрел на друзей:

– Идёмте в лагерь. Пора перекусить и хлебнуть спирта. Идёмте, у меня есть.

До лагеря дошли молча. Расшевелив в костре тлеющие поленья, Сергей подкинул сухих веток. Дмитрий добавил в загустевшую кашу воды, перемешал и повесил котелок на огонь.

Разложив по тарелкам варёное мясо и лук, сели за стол. Костя достал из рюкзака банку тушёнки, сделал в ней две дырки и начал разливать из неё по кружкам спирт.

– Это что за чудеса? – удивлённо глядя на банку, спросил Сергей.

– Женьку Павлюка из моей конторы помнишь? Ну, тот, что тушёнку сам делает. Мы его тушёнку из лосятины ещё с собой на рыбалку сколько раз брали.

– Конечно, помню, – кивнул Сергей.

– Так вот этот хитрый хохляра додумался спирт в банки паковать. А копии этикеток с оленьей тушёнки на цветном принтере шлёпает и клеит. Его Светка не даёт ему бухать в гараже, приходит, скандалит, бутылки выкидывает, так он теперь в банки спиртягу фасует и открывает потом по баночке потихоньку. Он как машину или снегоход идёт в гараж ремонтировать или варить тушёнку, Светка сначала там ревизию тщательную делает. Вроде всё чётко – никакой водки, на полках оленья да лосиная тушёнка стоит и джемы всякие самодельные вкусные, а он к вечеру синий, как слива, из гаража выползает. Пока не догадалась, что это за чудеса такие, но это, я думаю, ненадолго.

Под дружный смех Костя разбавил в кружках спирт и, отломав кусок мяса, макнул его в соль с перцем. Подняв свою кружку, он посмотрел на друзей:

– Ну что, мужики, давайте выпьем за нашу неудавшуюся экспедицию.

– Почему неудавшуюся? – удивился Дмитрий.

– Вы же понимаете, что мы никому и никогда не должны рассказывать, что мы здесь нашли?

Сергей кивнул и, вздохнув, поднял кружку:

– Я это ещё на драккаре понял… Тут столько вопросов, что про это лучше пока вообще никому не говорить. А то, что было сейчас на сопке, это просто вишенка на торте.

Чокнулись и выпили. Весёлое настроение улетучилось, и теперь все с мрачными лицами жевали мясо с луком и молчали.

– Давайте-ка по второй, – предложил Дмитрий. – Наливай, Кот. Если что, у меня тоже чекушка коньяка с собой.

Костя усмехнулся:

– Все как надо подготовились…

Выпив по второй, друзья разложили по тарелкам разогретую кашу и поставили на огонь чайник.

– Почему вы думаете, что стоит скрывать такую сенсацию? – спросил Дмитрий. – Если есть опасения, что не поверят, можно взять несколько предметов и сделать в Москве экспертизу. У меня есть знакомые киношники. Можно смонтировать хороший фильм и выложить на разных площадках.

Костя усмехнулся:

– Чтобы прослыть вселенскими фальсификаторами? Подумай сам: мы нашли место, в котором присутствует некая неизвестная аномалия. Возможно, она неизвестная только для широких кругов, а кто-то про это явление уже знает. Это ещё хуже. Значит, есть причины это скрывать. Филя молодой учёный, но уже с именем, причём не архивная крыса или бездарь, а серьёзный исследователь с солидной практикой и множеством опубликованных трудов…

– Ну, я прям краснею от смущения… – пробормотал с набитым ртом Сергей.

– Так вот, быстро всё о нём выяснив и составив портрет, люди из соответствующего отдела поймут, что с большой долей вероятности он говорит правду, и быстро проверят информацию. Убедившись, что всё правда, это место быстро засекретят, и через полгода здесь будет стоять какая-нибудь метеорологическая станция. Только метеорологи будут в погонах. Но сразу после оценки важности явления, с которым мы здесь встретились, сначала решат, что с нами делать. В лучшем случае с вас просто возьмут подписку о неразглашении, а общественности очень авторитетные учёные расскажут, что Филя по молодости лет и неопытности ошибся и это что-то совсем другое и маловажное. И он должен будет с этим согласиться, если не хочет, чтобы его имя было всеми оплёвано и его не обвинили в умышленном обмане в погоне за сенсацией. А потом он должен будет сотрудничать со специальными службами по своим исследованиям. Это всё в лучшем случае. Что касается меня, про это я даже думать не хочу. Со мной первым делом будет отдельный и серьёзный разговор, который может очень нехорошо закончиться. Вкратце вот так.

Немного подумав, Дмитрий посмотрел на Сергея:

– Ну, что скажешь?

– Да, скорее всего, так и будет. Мне доводилось слышать о том, что некоторые находки и исследования коллег на Алтае, Кавказе, Восточной Сибири создавали им серьёзные проблемы и было приказано об этих открытиях забыть. А то, что мы здесь нашли, наверняка можно использовать ещё и в каких-нибудь не имеющих ничего общего с историей целях. Так что лучше всё это забыть до лучших времён.

Дмитрий вздохнул:

– Забыть так забыть. Жаль, что такие артефакты так и останутся неизвестными. А ещё больше жаль, что уж больно далеко сюда на рыбалку ездить.

– А правда, Серёга, сюда можно на чём-нибудь, кроме вертолёта, добраться летом? Раз на таких кораблях ходили, значит, есть же какие-то пути?

– Я пытался составить маршрут, но уж больно далеко и хлопотно, и к тому же нет качественных спутниковых снимков большей части пути, а топокартам Ямала тоже особенно доверять не приходится. Регион малонаселённый, и карты востребованы мало, поэтому их улучшением и не заморачиваются. Неизвестно, когда сюда этот корабль заплыл. С тех пор реки и озёра, через которые он заходил, сто раз могли поменять русло или пересохнуть. Я вот завтра и хочу взять образцы древесины с построек и корабля и отправить их на экспертизу, чтобы установить возраст. Ещё посмотрим, что там за шаманы похоронены…

Закончив обед, друзья навели порядок в лагере, принесли дров и, не став даже укрывать костёр, пошли к хальмеру.

Выбрав самый дальний от лагеря ящик, решили начать с него.

Сергей отдал фотоаппарат Дмитрию, чтобы тот вёл съёмку, а Косте велел помогать, когда понадобится. Перекрестившись, он вытащил нож. Отсоединив и убрав в сторону перекладину с колокольчиком, Сергей снял с двух шестов, на которых она крепилась, нанизанную на них толстую доску, удерживающую крышку ящика, которая была сделана из трёх широких досок, соединённых между собой. Осторожно приподняв крышку, они с Костей взяли её с двух сторон, подняли и убрали в сторону. Сверху во весь ящик лежала медвежья шкура. Сергей достал из сумки резиновые перчатки и надел их. Осторожно взявшись за край шкуры, он сначала немного приподнял её, а затем медленно откинул на стенку ящика. Перед ними на левом боку лежала мумия довольно крупного воина. Его руки со скрюченными, узловатыми фалангами пальцев, обтянутых высохшей и почерневшей кожей, были согнуты в локтях и прижаты к груди, а ноги немного согнуты в коленях. На голове был железный шлем в виде обычной полусферы, окованной по краю стальной полосой и двумя такими же полосами крест-накрест поверху. Голова мумии была почти полностью скрыта под шлемом, из-под которого виднелись только длинные, спутанные волосы рыжего цвета и почерневшая нижняя челюсть с высохшими тонкими губами. Одет покойник был в короткую кожаную куртку коричневого цвета с завязками на груди и такого же цвета кожаные штаны. Поверх куртки был надет широкий кожаный пояс, украшенный круглыми металлическими бляхами и мелкими заклёпками. На поясе висел небольшой нож с тёмной костяной рукоятью. Ноги были обуты в кожаные короткие сапоги с толстой многослойной подошвой. Перед мумией на дне ящика лежал большой меч в украшенных серебром ножнах, а в ногах лежал широкий топор с короткой рукоятью. Сергей нагнулся и, присмотревшись к большому чёрному пятну на спине покойника, заметил там же три аккуратных отверстия в куртке посередине пятна. Он посмотрел на Кота:

– Глянь, похоже на отверстия от пуль.

Костя наклонился поближе и кивнул:

– Ну да. Дырки в ряд, будто короткая очередь из автомата.

Дмитрий присел на корточки и снял пятно крупным планом. Затем, обойдя ящик вокруг, снял всё, что в нём было, и отошёл назад, снимая крупный план.

Сергей вернул шкуру на место:

– Закрываем и переходим к следующему.

Костя удивлённо посмотрел на него:

– Это всё, что ли?

– Да, достаточно. Всё, что нужно, увидели. Нам ещё восемь предстоит осмотреть.

– Ты же говорил, что всего парочку. Вошёл во вкус? – усмехнулся Дмитрий.

– Это не займёт много времени, да и время у нас ещё есть. Хочу посмотреть, есть ли у остальных такие отверстия. Отчего-то же они умерли все и сразу.

Во втором ящике лежала мумия низкорослого мужчины или юноши, одетого так же, как и только что осмотренный воин. Покойник лежал лицом вверх. Его голова была накрыта куском материи, убрав которую, друзья увидели только левую половину черепа с русыми волосами. Одежда мумии с правой стороны была чёрная. На узком кожаном поясе висел нож. В ногах так же лежал топор.

Костя, глядя на покойника, поморщился:

– Этому половину башки отрубили. Вон, вся одежда кровью залита. Ни шлема, ни оружия. Белобрысый. Возможно, русак. Оружие или не успел взять, или вообще не воин. Может, тот самый плотник, что вешалки прикольные вырезал.

– Согласен, – кивнул Сергей, – Всё, закрываем.

На осмотр всех девяти ящиков ушло часа четыре. Все мумии были, насколько можно было судить по одежде, мужчинами, семь из которых были молодого или среднего возраста, а два – старика с седыми волосами. Четверо были бородатые, темноволосые воины, похороненные в шлемах и с оружием. На одном из них была надета кольчуга. У этих четверых на одежде также имелись отверстия, как будто от пуль. Ещё трое, включая белобрысого с половиной головы, были похоронены без оружия, но у каждого в ногах лежал топор. Один из них был убит ножом в спину. Он тоже лежал на левом боку, и на его одежде сзади имелся характерный разрез с пятном крови, у второго было перерезано горло. Оба старика были застрелены в голову, и у них отсутствовали уши и пальцы на руках. Судя по всему, их перед смертью жестоко пытали или издевались над трупами. Все покойники были накрыты шкурами, а головы тех, у кого не было шлема, были покрыты кусками материи.

За всё время осмотра друзья отдохнули всего один раз, чтобы заменить севший аккумулятор в фотоаппарате и подкинуть дров в костёр. Закрыв последний ящик, друзья пришли в лагерь.

Сергей снял перчатки, бросил их в костёр и посмотрел на друзей:

– Ну что, на сегодня всё. Моем руки и пьём чай?

– После такой работы и чая уже не хочется, – поморщился Дмитрий. – Есть огромное желание искупаться и пойти на рыбалку, чтобы эти покойники перед глазами не стояли. Скоро стемнеет, и, кажется, погода начинает портиться. Я иду на берег. Сегодня варим уху. Кто со мной?

Костя повесил чайник на огонь и, немного подумав, сказал:

– Идите с Серёгой, а я катамараном займусь. Вырублю пока палки для каркаса и досок из ангара принесу, сколько успею. Баллоны нужно накачать и проверить. И забудь про жмуриков. Просто не думай о них. Выпей крепкого чаю с галетами, а вечером с жирной ушицей можно и коньяка выпить. Как думаете?

Возражений не последовало.

Закончив с чаем, Сергей с Дмитрием ушли на рыбалку, а Костя отправился в лес искать подходящие деревья для каркаса.

Выйдя на открытое место напротив сопки, Дмитрий и Сергей выбрали за песчаной косой на заросшем хвощом берегу удобное место и разложили снасти. Дмитрий взял мешок, в который складывал рыбу, и пошёл к ближайшему росшему у самой воды кусту вербы, чтобы привязать его к какой-нибудь ветке.

– Ты смотри, какой оптимист! – рассмеялся Сергей. – И мешок для улова уже приготовил!

– Посмотришь сейчас, сколько здесь рыбы, поймёшь.

Привязав мешок, он уже собрался идти обратно, как вдруг заметил дальше на берегу, у самого леса, перевёрнутую деревянную лодку.

– Серёга, иди в лагерь за фотоаппаратом. Там лодка лежит.

Сергей подошёл к нему и, посмотрев, куда показывал Дмитрий, хлопнул себя ладонью по лбу:

– Точно! На складе же было полно рыбы. Они же должны были на чём-то её ловить… А нигде ни сетей, ни удочек на глаза не попалось, вот мы и упустили этот момент. Я сейчас.

Забыв захватить ружьё, он убежал в лагерь и через пару минут вернулся с фотоаппаратом.

Подойдя ближе, друзья увидели, что лодок было две. Они лежали в траве между деревьями, метрах в пяти от берега. Обе были плоскодонными, метра по четыре в длину, и сделаны из тонких широких досок. Возле каждой, еле заметные в траве, лежали вёсла и сачок с сеткой из толстой плетёной нити. Обе плоскодонки были целые и крепкие и, судя по виду, вполне пригодны к использованию.

Дмитрий показал на большое дерево, стоящее чуть дальше на берегу:

– Смотри, там ещё два сачка. Интересно, они что, сетями и удочками не пользовались?

На обломанной ветке дерева висели два таких же сачка, только с ручками подлиннее.

Сергей пожал плечами:

– Кто их знает…

Сняв всё на видео, друзья вернулись к удочкам.

Спустя час, вдоволь наоравшись от радости, Сергей пришёл в лагерь с двумя крупными, уже почищенными и выпотрошенными нельмами. Костя к тому времени успел принести из леса жерди, три широкие доски из ангара и сейчас накачивал баллоны. Он посмотрел на рыбу и улыбнулся:

– Я вижу, рыбалка была что надо? Крику было на весь лес…

– Ага. Я в жизни так не рыбачил! Поймали – отпустили, как на канале Дискавери, – сиял от радости Сергей. – Димон сейчас тоже придёт. Руки уже устали таскать. Тут её столько! Местные, похоже, вообще рыбу только подсаками ловили. Мы нашли там на берегу две плоскодонки и три подсака. И ни одной сетки или удочки. Представляешь?

– Ого! Ну да, рыбы у них хорошо припасено. Здесь мы ловили только щёкура, муксуна и нельму, а где они, интересно, столько чебака надёргали…

Сергей пожал плечами:

– Кто их знает… Тут вообще всё необычно. Откуда в этой Хевняныяхе, в такой глуши муксун? Уже не удивлюсь, если и осётр где-то здесь водится.

Дмитрий пришёл, когда почти стемнело, с шестью разделанными муксунами в мешке. Переложив рыбу в целлофановый пакет и пересыпав её солью, он повесил мешок сушиться и упал возле костра отдыхать.

Ветер стих, и стало заметно теплее. Костя дотемна успел накачать баллоны и связать прочный каркас, на котором уже и закрепил принесённые доски. Катамаран получался примерно два с половиной на четыре метра, удобный и лёгкий. На ночь его перетащили ближе к лагерю из боязни, что какой-нибудь нежданный косолапый гость может порвать пропахшие продуктами баллоны. Сергей снял котелок с ухой и начал разливать её по тарелкам, а Дмитрий выудил их своих вещей маленькую пластиковую бутылку. Костя нарезал кусками варёную оленину и потёр руки в предвкушении:

– В другой раз нечего умничать, а куда бы ни ехали, нужно брать с собой чистый спирт. Это лучше всего. Лучше меньше консервов взять – лес прокормит.

– После такого приключения и рыбалки всё остальное будет уже пресным, – грустно усмехнулся Дмитрий.

Наполнив тарелки, Сергей поставил котелок рядом с костром, повесил на огонь чайник и, усевшись за стол, поднял кружку:

– Ничего, на наш век интересных приключений хватит! Будем здоровы!

Выпили и закусили. Оставив все разговоры на потом, принялись за уху.

Через полчаса, наевшись, друзья убрали тарелки и разлили по кружкам чай.

– Ну что, какие будут выводы по итогам сегодняшнего насыщенного непонятными открытиями дня? – спросил Сергей. – Что обо всём этом думаете?

Дмитрий пожал плечами:

– Тут трудно делать какие-то выводы. Слишком много вопросов без ответов. Сам-то что думаешь?

– Ну, – начал Сергей, – если допустить, что Димка видел во сне то, что реально происходило, то я всю картину вижу так. Принято считать, что викинги совершали свои походы до одиннадцатого века, так что началось всё где-то в это время. Честно говоря, чем дольше я работаю, тем больше склоняюсь к тому, что все наши общепринятые датировки событий, как и сами многие события, очень и очень спорны. Так вот, каким-то образом в те давние времена в наши края зашли викинги и решили ограбить промысловый корабль. А промышляли эти архангелогородцы на Хевняныяхе основательно и много лет – вон сколько всего понастроили. Места богатые. Наверняка тут пушного зверя было много. К слову сказать, и Мангазея отсюда не так уж и далеко. Викинги догнали их и убили. Сколько человек было на двух кораблях, неизвестно, но мы нашли здесь только девятерых. В письме Медведева говорится, что чужаков было пятеро. Судя по жилищу, здесь действительно проживало не больше десятка человек. Допустим, промысловики каким-то образом одолели викингов, захватили их корабль, но зачем они остались постоянно жить здесь? У них было замечательное судно, на котором они могли бы вернуться домой. Уж с управлением такие опытные мореходы как-нибудь бы справились. Вопрос – зачем остались? Если бы они продолжали приезжать и уезжать, то ненцы непременно бы знали об этом. Они в своих краях всегда всё знают, и долго это скрывать никак бы не получилось. И тем более непонятно, если победили викинги, как ты видел в своём сне, то зачем этим воинам и мореплавателям здесь оседать? Но они остались тут жить навсегда. Эти так называемые шаманы могли видеть с сопки, что происходит далеко вокруг, и время от времени приходили на помощь аборигенам, что и породило легенды о них. Но в один прекрасный день пришли какие-то люди и всех убили. И ещё, возможно, пытали стариков, чтобы получить какую-то информацию. Тут сразу четыре вопроса. Кто были эти убийцы? Зачем убили живущих здесь людей? Что хотели узнать? Куда потом делись? Необъяснимым остаётся тот факт, что Наречи каким-то образом общался с духом шамана, который его когда-то лечил и предупредил, что попросит о помощи. Потом явился и сообщил о своей смерти. Ещё и дорогу показывал. Что этих людей хоронили ненцы, никаких сомнений. Возможно, эти шаманы действительно обладали какими-то мистическими способностями и были долгожителями благодаря этой неизвестной аномалии. Продукты тут не портятся, дерево не гниёт, так что кто его знает… Ну и напоследок вопрос: почему за столько лет они не обзавелись семьями? Даже собак и кошек не завели. Почему? Понастроили бы изб. Они это умели. А пищи, как мы видели, здесь хватает. Так нет, все жили в одном жилище и ещё так хорошо всё спрятали. Ну, у меня всё. Что скажете?

Дмитрий ответил первым:

– Мне кажется, промысловики случайно нашли это богатое рыбой и пушниной место, да ещё и с такой удобной чертовщинкой, обосновались здесь и, запугав аборигенов, чтобы сюда не совались, промышляли потихоньку, меняясь через какое-то время. Что-то вроде вахтового метода. А вот что потом произошло, можно только догадываться. Возможно, их убили какие-нибудь энкавэдэшники, раз на телах дырки от автоматных очередей. Ведь дед Макар говорил, что здесь добывали рыбу во время войны, и наверняка эту рыбу приезжали забирать военные или милиционеры. Каким-то образом они узнали об этих шаманах и приплыли посмотреть на них. Мы видели, чем всё закончилось. Только вот зачем пытали стариков или уродовали трупы – непонятно. Но в целом всё в их стиле. Потом скрыли всё, что здесь произошло. Может, они и про сопку ничего не знали, а искали здесь какие-то ценности. Возможно, и нашли, а потом молчали, чтобы скрыть своё преступление. Ведь если бы нынешней власти было что-то известно про чудеса, которые здесь творятся, то тут уже давно были бы, как Костя говорил, метеорологи в погонах. Они такое место, наверное бы, не оставили без внимания.

Костя отрицательно покачал головой:

– Ни в коем случае. Уж больно тут интересно. Я согласен с тобой. Здесь работали хорошо подготовленные люди: тихо пришли, убрали сначала без шума несколько человек и уже открыто уничтожили всех, кто мог оказать сопротивление. Причём вспомните следы от пуль – короткие, точные автоматные очереди. И мы не видели нигде ни одного отверстия от пули и ни одной гильзы. Взяли живыми двух стариков и, я думаю, с ними и того, с проломленной головой, что во втором ящике лежит. Получили или не получили какую-то информацию и ушли. Если и потеряли здесь кого-то из своих, то забрали с собой или хорошо спрятали. В общем, хорошо сработали. И, заметьте, их как-то с сопки не увидели. Если достать пули из нескольких покойников, то сможем точно узнать, из какого оружия стреляли. Я могу через знакомых в Москве или Питере сделать по-тихому качественную экспертизу. Ну а что касается этих шаманов, то, конечно, много неясностей. Пускай они ездили сюда по вахте, а жёны с детьми их дома ждали, ну а собак-то почему не заводили? С собакой же охотиться гораздо легче. А ни одной собачьей будки или миски. Да и вахту такую не скрыть. На открытой воде корабль всё равно заметили бы. Жили здесь постоянно и долго, а всё вокруг какое-то вообще древнее. Саблю, значит, девятнадцатого века они где-то нашли, а добыть керосиновые лампы и керосин не могли? И ни ружей, ни патронов нигде. Даже кремниевых ружей нет. Всё какое-то средневековое. Ну, может, за исключением ещё того барахла, что они у Медведева выменяли. И всё.

Немного подумав, Сергей покачал головой:

– Нет, пули мы извлекать не будем. И так ясно, кто их мог убить во время войны из автоматического оружия и так профессионально. Кто-то донёс компетентным органам о страшных культовых служителях, обитающих здесь, и те сделали рейд. Но почему про сопку ничего не сказали? Они бы обязательно поднялись на неё. Решили скрыть её аномалию, чтобы не смущать руководство всякой непонятной ерундой? Или обо всём доложили, но начальство проигнорировало? А может, засекретили тогда этот рейд и до сих пор эта папка пылится где-нибудь в секретном архиве? Вряд ли руки не дошли проверить информацию. В любом случае пусть всё остаётся как есть. Забудем пока обо всём этом. Флешки с видео я сохраню и спрячу. В дневнике напишу, что ничего не нашли, и на карте всё запутаю. Треки на навигаторах сотрём. Нужно будет, мы и так найдём это место. Завтра соберём катамаран, сходим ещё раз в жилище и на сопку поднимемся. Надо же убедиться, что нам всё это не привиделось. А послезавтра утром двинем домой. У нас ещё неделя есть, но мало ли что на обратном пути может случиться. Нужно, чтобы было время в запасе. Лучше в стойбище лишний день порыбачим.

– В общем, понятно, что ничего не понятно, – вздохнул Костя. – Допиваем чай и ложимся спать. Завтра встанем пораньше. Утро вечера мудренее…

## Глава 7 Сопка

Сергей рассматривал в ярком свете костра только что законченную фигурку кошки и улыбался. Коряга попалась на редкость удачная, и кошка получилась действительно смешная. Когда в обед собирали у берега дрова, Сергей специально высматривал среди куч хвороста и вывернутых корней необычные деревяшки и нашёл интересный узловатый засохший корень с множеством отростков. Выломав его на всякий случай, он бросил его в самый низ под кучу дров и, заступив вторым на дежурство, откопал его, как только Димка ушёл спать. Ломать голову над какими-нибудь загадками или сидеть над дневником и картами не хотелось совсем, и, выпив крепкого чая, он занялся более интересным делом. Сперва была мысль превратить корень в собаку, но из-за формы заготовки мордочка у неё выходила только мопсовидная, да и туловище было длинновато для мопса. В итоге получилась забавная мультяшная кошка с чуть скошенной набок ушастой мордочкой и растопыренными, словно в прыжке, лапами. Сергей подкинул в костёр тонких веток, чтобы в ярком свете получше рассмотреть фигурку, и теперь подправлял ножом кое-какие мелочи. Он уже решил, что подарит её Сашке – маленькому четырёхлетнему сынишке одной прихожанки из их храма.

Настя появилась в их церкви недавно. Раньше они с мужем и сыном жили в посёлке Ягельный, но год назад муж погиб на работе в результате какого-то несчастного случая, и Настя с сыном переехали в Надым, где жили её родители. Сергей сразу обратил внимание на стройную, симпатичную девушку с ребёнком, но поначалу стеснялся познакомиться. Настя была моложе на девять лет, и разница в возрасте его сильно смущала, но оказалось, что они живут в соседних домах, и сначала изредка, а потом всё чаще они стали из церкви возвращаться втроём. У них как-то легко находились темы для разговора, а Сашка всё больше тянулся к Сергею. Недавно они обменялись телефонами и уже несколько раз созванивались. Когда он собирался в эту экспедицию, Настя подарила ему маленькую иконку Николая Чудотворца и попросила сразу позвонить, как только он вернётся. Эта иконка сейчас лежала у него в нагрудном кармане. Друзьям Сергей пока ничего про Настю не рассказывал, но думал о ней часто.

Полностью закончив фигурку, Сергей положил её на стол и поднялся. Ветки почти прогорели. Он подкинул в костёр толстых сучьев и, повернувшись, чтобы взять ещё дров, замер на месте. Прямо перед ним, метрах в десяти, стоял человек. Несмотря на непроглядную темень вокруг, его можно было хорошо рассмотреть.

Это был невысокий, широкоплечий мужчина лет сорока, с зачёсанными назад длинными тёмными волосами и аккуратно подстриженной бородой. На нём была короткая светло-серая куртка, тёмные штаны и короткие чёрные сапоги. Поверх куртки на поясе незнакомца был застегнут широкий ремень с металлической пряжкой. Мужчина спокойно стоял, опустив вдоль тела руки со сжатыми кулаками, и внимательно смотрел на Сергея. Его широкое, скуластое лицо с глубоко посаженными, чуть прищуренными глазами было спокойно. От него исходил мягкий голубоватый свет, который тускло освещал стоящие рядом с ним деревья и отражался от светлого ягеля у его ног.

Несмотря на всю необычность ситуации, Сергей не испугался. Глядя на незнакомца, он чувствовал какое-то необъяснимое радостное волнение и боялся пошевелиться. Мужчина поклонился, чуть склонив голову, медленно повернулся и, дав Сергею рукой знак следовать за собой, пошёл в сторону поселения. Не отрывая взгляд от незнакомца, Сергей пошёл за ним, боясь потерять его из вида. Они медленно прошли через лес, и Сергей понял, что они направляются прямо к жилищу в сопке. Подойдя к дверям, мужчина открыл их, повернулся и, снова дав знак следовать за собой, вошёл внутрь. Когда Сергей вошёл, незнакомец стоял у дальней стены. В помещении исходящий от него свет казался ярче. Дождавшись, когда Сергей подойдёт ближе, мужчина повернулся, снял со стены висящий на толстом гвозде большой лук и колчан со стрелами и положил их на лавку. Затем снял висевший рядом на таком же гвозде узкий топор с длинной ручкой и одним лёгким ударом обуха топора вбил в стену гвоздь, на котором висел лук. Гвоздь зашёл по самую шляпку. Положив топор на лавку, незнакомец медленно повернулся, прошёл мимо Сергея к очагу и присел на корточки у камней, которыми он был обложен.

Сергей, молча следивший за каждым его движением, подошёл ближе. Незнакомец наклонился над очагом, сдвинул ладонью около одного камня в сторону золу, и Сергей увидел металлическое кольцо, продетое через железный, уходящий в землю штырь. Наподобие тех, что служили дверными ручками. Взявшись за кольцо, незнакомец повернул его по часовой стрелке на сто восемьдесят градусов и потянул кольцо вверх. Штырь начал медленно выходить из земли и, выйдя сантиметров на двадцать, с негромким щелчком остановился. Отпустив кольцо, незнакомец встал, подошёл обратно к стене, на которой висели лук и топор, и, повернувшись, посмотрел на Сергея, который стоял у очага и по-прежнему не отрываясь смотрел на незнакомца. Тот несколько секунд пристально смотрел на Сергея, затем отошёл на шаг в сторону и показал рукой на то место, где стоял только что. Сергей подошёл ближе, посмотрел, куда указывал незнакомец, и не увидел там ничего, кроме покрытых пылью досок.

Вдруг три широкие половицы медленно начали уходить вниз. Опустившись на глубину меньше двух метров, доски с негромким щелчком остановились, и откуда-то там сбоку выехала узкая деревянная лестница с маленькими ступеньками. Сергей заглянул вниз. Лестница вела в узкий туннель, уходящий под стеной в глубь сопки. Удивлённо глядя на подземный ход и чувствуя ещё большее волнение, Сергей хотел было уже заговорить с незнакомцем, но, повернувшись, увидел, что тот исчез, оставив в помещении только медленно угасающее свечение. Оглядевшись, Сергей хотел позвать незнакомца, как вдруг почувствовал, что сам начинает проваливаться в какую-то бездну. Откуда-то издалека он услышал чей-то голос, звучащий всё громче и отчётливее.

– Ты чего дрыхнешь? Ау! – уже совершенно ясно услышал Сергей шепот у самого уха.

Сергей открыл глаза и понял, что он заснул на дежурстве. От злости на самого себя у него защемило сердце. Отлично зная, как относился Костя к подобным вещам, Сергей теперь не знал, куда деваться со стыда. Он поглядел на часы. Стрелки показывали без двух минут четыре. В костре ещё тлели яркие угли. Костя, как всегда, вовремя проснулся, чтобы его сменить, а он вместо того, чтобы приготовить чай и поддерживать костер, проспал.

– Костя, извини, я в самом деле не знаю, как это получилось… – начал виновато оправдываться Сергей. – Честное слово. Сидел, зверушку вырезал, а как заснул, совсем не помню…

Костя подкинул в костёр тонких веток, повесил над вспыхнувшим огнём чайник и, сев рядом с Сергеем, закурил. Взяв поделку, он покрутил её в руках и усмехнулся:

– Прикольная. У тебя талант, оказывается. Раньше не замечал…

– Сам не знал, что смогу такое. Да раньше мы и по лесам столько времени подряд не бродили. Кость, извини, пожалуйста… А?

– Да ладно тебе. Забыли… Чай попьёшь со мной?

Сергей кивнул и потёр виски:

– Слушай, мне сейчас странный сон снился, прям наваждение какое-то, будто бы передо мной появился, как привидение, мужик в старинной одежде и позвал меня за собой. Мы пошли в жилище, и там он мне показал скрытый подземный ход внутрь сопки.

– Надеюсь, к несметным сокровищам?

– Не знаю, но надо завтра проверить. Вдруг окажется, что он и правда там есть?

Костя пожал плечами:

– Я бы особенно не удивился…

– Да я бы, наверное, тоже… Ладно, пока закипает, пойду сполосну от соли рыбу да повешу вялиться.

Утро седьмого дня экспедиции было тихим, тёплым и пасмурным. Закончив завтрак в начале девятого, Сергей принялся наводить порядок в лагере, а Дмитрий и Костя за два раза принесли достаточное количество досок для катамарана. Взявшись все вместе за работу, друзья к полудню полностью закончили сборку своего непривычного плавсредства. Дело в том, что из всех троих только Дмитрий в какой-то туристической поездке сплавлялся по горной речке на подобном катамаране, для остальных это плавсредство было внове. Но этот факт никого не смущал. Выпив чая и немного отдохнув, друзья подкинули в костёр толстых веток и отправились к сопке.

Проходя мимо хальмера, Костя посмотрел на Сергея и показал на ящики:

– Ну что, не помнишь, который из них приходил? – и, повернувшись к Дмитрию, пояснил: – Ему сегодня тоже приснился мужик из прошлого, который показывал потайной ход к сокровищам. Сейчас вот идём его искать.

– Я не говорил, что к сокровищам, – усмехнулся Сергей.

Дмитрий глянул на Сергея:

– Правда такое снилось?

Пока Сергей рассказывал про то, что было ночью, они пришли к деревянной стене.

– Ну вот сейчас и посмотрим, есть тут подземный ход или нет, – закончил он свой рассказ, направляясь к дверям.

Войдя внутрь, Сергей достал фонарик и повернулся к друзьям:

– Давайте сразу откроем окна и осмотрим здесь всё не торопясь. Времени у нас сегодня достаточно. Но сперва – подземный ход.

Когда в помещении стало светлее, все подошли к дальней стене. Сергей передал фонарик Дмитрию:

– Свети сюда.

Сняв со стены лук и топор, он не сильно ударил обухом топора по гвоздю, как видел во сне. Гвоздь легко наполовину вошёл в стену. Загнав вторым ударом его по самую шляпку, Сергей оставил топор на лавке и направился к очагу. Пошарив рукой в золе, он нащупал железный штырь с металлическим кольцом. От волнения у него застучало в висках.

– Ну что там? – спросил с любопытством Дмитрий.

– Здесь правда есть кольцо. Свети сюда.

Он сдвинул ладонью слой золы, и в тусклом свете среди поднимающихся в воздух частичек серой пыли они увидели железное кольцо, продетое через металлический, уходящий в землю штырь. Сергей повернул его и, потянув за кольцо, вытянул штырь, как видел это во сне. Где-то внизу под полом что-то глухо щёлкнуло.

Сергей показал на пол у стены:

– Теперь посвети туда!

Дмитрий направил фонарик на то место, куда показал Сергей, и все трое в ожидании уставились на жёлтое пятно света на полу. Несколько секунд ничего не происходило, потом четыре доски начали тихо уходить вниз. Друзья стояли в полном оцепенении и смотрели на то, что происходило перед ними. Опустившись вниз, доски остановились, и точно так, как и говорил Сергей, появилась деревянная лестница.

Несколько секунд все молча смотрели на открывшийся подземный ход.

– Ни-и-и… чего себе! – вовремя сдержался, чтобы не выразиться сильнее, Костя.

Сергей взял у Дмитрия фонарик:

– Ну что, идём смотреть, куда там нас приглашают.

Костя отрицательно покачал головой:

– Нет. Только не все стразу. Мы с тобой пойдём вперёд, а ты, Дим, пока подожди. Мало ли что… Слушай внимательно, мы позовём. Если вдруг не позовём, выжди минут пятнадцать, потом возьми топор и масляную лампу, что на столе, и иди нас искать. Только смотри внимательно вокруг.

– Хорошо, – кивнул Дмитрий. – Надеюсь, это не понадобится.

Открывшийся проход в подземелье был меньше метра в ширину, и туннель, ведущий вглубь сопки, оказался такой же. Сергей первый спустился вниз, пригнулся и, выставив вперёд ружьё, осторожно пошёл по проходу, подсвечивая дорогу фонариком.

– Чёрт их дери, – услышал Сергей ворчание Кота. – Для кого они строили этот ход? Для гномов, что ли…

Несмотря на внутреннее напряжение, Сергей улыбнулся, представляя согнувшегося друга в этом низком туннеле.

– Ну что там? – послышался голос Дмитрия.

– Пока ничего! – ответил Костя и хотел было задать тот же вопрос Сергею, но тот его опередил:

– Туннель заканчивается, здесь ступеньки наверх идут.

Длиной не более шести метров, туннель заканчивался ведущей наверх лестницей. Из-за спины Сергея Костя увидел, что впереди откуда-то сверху проникал мягкий мерцающий свет. Сергей начал подниматься по ступенькам, но на середине лестницы остановился, и послышался его голос:

– Потрясающе!

Сергей выбрался из подземного хода, за ним быстро поднялся Костя.

– Ну что тут?

Они находились в пещере. Это даже была не пещера, а огромных размеров рукотворное сооружение, устроенное внутри сопки. Стены и высокий куполообразный потолок были выложены из толстых, уложенных ровными рядами брёвен. Стыков между торцами брёвен видно не было, и казалось, что стены и купол были выложены ровными кольцами. Как они скреплялись между собой, рассмотреть Сергей не успел, так же как не успел рассмотреть и хитроумный механизм около выхода из туннеля, который он мельком заметил, когда поднимался по ступенькам. Его взгляд остановился на том, что находилось в центре этого сооружения. Это была необыкновенно большая белая лилия. Она находилась посередине блестящей глади круглого, как блюдце, озера, заполняющего собой всё внутреннее пространство этой необычной сопки, кроме небольшой кромки суши по всей окружности. От цветка исходил мягкий, пульсирующий свет, переливающийся всевозможными, самыми невообразимыми сочетаниями цветов. Отражаясь от поверхности воды, этот свет заполнял всё пространство зала сказочно красивыми отблесками. Это зрелище завораживало. Цветок словно притягивал к себе, заставляя забыть обо всём на свете.

– Ты видел когда-нибудь что-то подобное? – тихо спросил Сергей, не отрывая глаз от лилии.

– Нет, – так же тихо ответил Костя, стоя у самой кромки воды.

– Надо подойти ближе, – сказал вдруг Сергей и вошёл в озеро.

С трудом оторвав взгляд от лилии, Костя посмотрел на Сергея. Словно зомби, ничего больше не слыша и не видя, с ружьём за спиной и своей сумкой на плече, Сергей входил в озеро всё глубже. Костя почувствовал, как у него начинает кружиться голова и вдруг возникло непреодолимое желание снова посмотреть на цветок. Ему казалось, что руки и ноги перестают его слушаться. Он хотел позвать Сергея, остановить его и не смог произнести ни слова. Видя, что Сергей уже почти по пояс в воде, Костя всё же собрался с силами и на ватных ногах рванулся за ним, чтобы попытаться удержать друга, но не успел. Сергей, зайдя уже по грудь в воду, вдруг резко рванулся вперед и через секунду исчез под водой. Не устояв на слабых ногах, Костя упал в холодную воду и на несколько секунд пришёл в себя. Нащупав ногами дно, он что было сил рванулся к тому месту, где исчез под водой Сергей. Но до Сергея он так и не дотянулся. Всё его тело будто опутало невидимой паутиной, сковывающей каждое движение больше и больше. Пульсирующий и переливающийся свет лилии стоял перед глазами, постепенно заполняя всё его сознание и парализуя волю. Мысли в голове становились всё путаней. Уходя под воду и не в силах больше бороться, Костя раскинул в стороны руки и начал медленно опускаться всё глубже. Коснувшись спиной дна, он почувствовал, как начинает медленно скользить по гладкому льду, уходя на глубину к середине озера. Внезапно какая-то лёгкость и блаженство охватили его. Лёгкая судорога побежала по всему телу, и последнее, что он почувствовал, было то, что он продолжает сжимать в руке карабин.

## Глава 8 Родалан

Тёплый ветерок, наполненный незнакомыми, необыкновенно тонкими ароматами, шумел где-то в листве деревьев и приятно ласкал лицо. Воздух звенел от весёлого щебетания птиц, как будто соревнующихся между собой в красоте пения и шумно перелетающих с ветки на ветку. Где-то монотонно и успокаивающе журчала вода и еле слышно улавливалась мелодия, доносящаяся откуда-то издалека. Как будто кто-то играл на скрипке.

Постепенно приходя в себя, Костя прислушивался к окружающим звукам. Продолжая дышать ровно и спокойно, он лежал с закрытыми глазами, пытаясь понять, что произошло. Последнее, что он помнил, это то, что он тонул в подземном озере, пытаясь спасти Сергея. Но, по всей видимости, спасать пришлось его самого, и сделать это мог только Дмитрий. Костя медленно открыл глаза.

Он находился в просторном помещении с высоким белым потолком. Откуда-то сверху в комнату проникал дневной свет. Костя сделал глубокий вдох, пошевелил пальцами ног и рук и, убедившись, что ничего не болит и позвоночник в порядке, приподнял голову.

Он лежал на широкой кровати с деревянными, украшенными затейливыми узорами спинками. Полностью раздетый, он был укрыт только тонким, мягким покрывалом из лёгкой белой материи. Слева от себя Костя увидел стоящие с ним в один ряд ещё две кровати. Метрах в четырёх от него мирно посапывал Дмитрий, а дальше за ним, поджав ноги, на боку спал Сергей. Костя облегчённо вздохнул. Друзья были рядом. Комната, в которой они находились, напоминала огромное, метров пятнадцать в длину и не менее десяти в ширину, спальное помещение какого-нибудь античного дворца. Стены комнаты были сделаны из светло-серого мрамора с тонкими коричневыми прожилками. Высокий, не меньше шести метров, потолок из белоснежного мрамора держался на толстых мраморных колоннах, начинавшихся от стен на высоте метров четырёх. Сквозь большие проёмы виднелось высокое, необычайно синее, явно не северное небо. В ногах у спинки каждой кровати стояли изящные деревянные лавки с изогнутыми ножками. На всех трёх были сложены стопкой какие-то вещи из белой ткани. У противоположной стены в мраморных чашах росли большие кусты с крупными жёлто-красными и бело-синими бутонами. Между чашами в изящных золотых рамах висели зеркала. В помещении было светло и гулял тёплый летний ветерок. Из комнаты, в которой они находились, был только один выход. Высокая, массивная деревянная дверь находилась прямо напротив кровати Дмитрия.

Осмотрев комнату, Костя поднялся и, прикрывшись покрывалом, сел на кровати, опустив ноги на пол из голубоватого мрамора, который оказался приятно тёплым. Откашлявшись, он размял затёкшие шею и плечи. В это время лежавший на соседней кровати Дмитрий зашевелился и открыл глаза.

– Привет, – вяло махнул ему рукой Костя. – Добро пожаловать на тот свет.

Дмитрий поднял голову, обвёл взглядом комнату и с совершенно ошарашенным видом уставился на друга.

– Красиво, правда? – усмехнулся Кот, глядя на его выражение лица.

– Где мы? – спросил хриплым голосом Дмитрий, снова оглянувшись вокруг.

– Понятия не имею… Наверное, в раю. Филя проснётся – у него спросим.

Медленно поднявшись, Дмитрий сел на кровати и, зажмурившись, энергично потёр виски.

– Слушай, ты тоже всё это видишь? – спросил он, разглядывая цветы и зеркала. – Что вообще происходит?

– Последнее, что я помню, это как тонул в озере вместе с Серёгой. Потом потерял сознание и проснулся здесь минут пять назад.

– А в озеро вы зачем полезли? Ты видел тот белый цветок?

– Видел. Это что-то непонятное. Он, похоже, выделяет какие-то действующие на нервную систему токсины. Сначала у Серёги что-то замкнуло, он прям в одежде зашёл в озеро и к цветку рванул. Я пытался его остановить, но тоже надышался и потерял сознание.

– А я тебя хотел вытащить. Подождал немного, заглянул вниз, а там в конце хода свет какой-то сверху. Пошёл к вам, а когда в пещеру вошёл, Серёги не было уже, а ты под водой барахтаешься. Полез за тобой, потом свет в глазах, и всё тело словно парализовало. Больше ничего не помню.

– В общем, все умерли, – подытожил Костя, задумчиво глядя в синеющее между колоннами небо.

Дмитрий хотел что-то сказать, но в это время зашевелился Сергей. Поворочавшись под одеялом, он, словно у себя дома, повернулся на спину, сладко потянулся и открыл глаза.

– Приве-е-ет! – шутливо помахал ему рукой Дмитрий, улыбаясь такой беззаботности.

Сергей сонными глазами посмотрел на друзей, скользнул взглядом по комнате и вдруг резко сел на кровати.

– Добро пожаловать в рай! – улыбнулся Костя.

– Как мы здесь оказались? – спросил Сергей, глядя по сторонам.

– Похоже, мы надышались чем-то в пещере, а потом ты полез в озеро за цветком, я – за тобой, Димон – за мной. Все утонули и оказались здесь, – коротко объяснил Костя.

Сергей медленно осматривал комнату и напряженно соображал.

Прервал молчание Дмитрий:

– Помните, я вам рассказывал про свой сон? Как человек с горящего корабля убегал от преследователей и потом нырнул в какое-то озеро? Он тоже увидел белую лилию, и с ним точно так же что-то произошло, и он пошёл к ней в воду.

Костя грустно усмехнулся и покачал головой:

– Вся эта история со снами и непонятными явлениями примерно так и должна была закончиться. Ну, вроде как живы, это уже хорошо. Давайте выясним, где мы, и первым делом надо узнать, где тут туалет.

Встав с кровати, он обернулся вокруг пояса покрывалом, прошёлся по комнате и, подойдя к лавке у спинки кровати, взял то, что лежало на ней. Это был халат из какого-то плотного, белого и очень лёгкого материала. Осмотрев его, Костя снял с себя покрывало, бросил его на кровать и, надев халат, подпоясался поясом, лежащим здесь же. Посмотрев на себя в зеркало, он удовлетворённо кивнул:

– Как по заказу.

Возле каждой кровати стояла пара сандалий одинакового коричневого цвета. Костя обратил внимание, что пара, стоящая около него, была большая и, похоже, его размера. Надевать их он не стал. Пытаясь на ходу разгладить взъерошенные волосы, он подошёл к двери, осторожно приоткрыл её и посмотрел наружу.

– Ничего себе! – воскликнул он, открыв широко дверь, повернулся к друзьям и помахал им рукой, подзывая к себе.

Наскоро накинув халаты, Сергей и Дмитрий подошли к двери и выглянули наружу. То, что они увидели, заставило их замереть от восхищения.

Перед ними был огромный, залитый солнечным светом зал, обставленный с поистине королевским великолепием. Высокие стены из белоснежного мрамора украшали гобелены с изображениями старинных замков и большие зеркала в золотых рамах. Посередине зала тихо журчал небольшой фонтан, а вокруг него между пышных цветочных зарослей стояли красивые диваны и кресла. Вверху огромный белоснежный купол поддерживали установленные на стенах массивные витые колоннады, между которыми в помещение проникало много света. Напротив комнаты, где сейчас находились друзья, было четыре больших окна с тяжёлыми бордовыми шторами, а посередине между ними высокая арка вела на открытую площадку. В дальних концах зала справа и слева друзья увидели ещё две высокие двери. Между фонтаном и аркой стоял большой овальный стол с наполненными фруктами двумя плоскими корзинами и двумя подносами, на которых красовались пузатые кувшины и несколько бокалов. Воздух, кажется, был перенасыщен ароматом пряностей. Музыка, которая еле доносилась в комнату, где проснулись друзья, здесь слышалась отчетливей. Но вместе со струнным инструментом сейчас звучал мелодичный, высокий женский голос.

– Слышите? – спросил Костя.

– Да, – почему-то шёпотом ответил Дмитрий.

Не увидев в зале никого, друзья направились к арке и вышли на широкую площадку с мраморными балюстрадами, оказавшуюся балконом огромного замка из белого и серо-голубого мрамора. Своей архитектурой замок напоминал смесь русского барокко начала восемнадцатого века с его великолепием, торжественностью и ясностью и изобилующего колоннадами античного стиля. Балкон, где оказались друзья, находился на втором этаже угловой части замка на высоте приблизительно пятнадцати метров. Вид с него открывался потрясающий.

На всём обозримом пространстве раскинулся роскошный сад с зелёными лужайками, небольшими озерцами и аккуратными дорожками, вдоль которых пестрели яркими красками небольшие цветники с небольшими каменными фонтанчиками. Ветви фруктовых деревьев гнулись под тяжестью спелых плодов. Среди знакомых деревьев в саду росли совершенно экзотические экземпляры вроде высокого дерева с листьями, как у папоротника, и оранжевыми продолговатыми плодами на ветках или круглого, словно шар, невысокого деревца со светло-серыми листьями и круглыми белыми плодами. В небе то тут, то там, мелькая ярким оперением, с весёлым щебетанием летали стайки птиц. Красота была вокруг сказочная, но, глянув вверх, все замерли от очередного потрясения. Высоко в безоблачном небе светило солнце, но оно было больше и бледнее, чем обычно. Судя по положению светила, сейчас был полдень, но солнце не жарило, а грело мягко и ласково.

Костя первым нарушил молчание:

– Кажется, мы на какой-то другой планете. А может, в потустороннем или параллельном мире.

– У меня слов нет, – покачал головой Дмитрий. – Всё это в голове не укладывается…

Сергей опустил голову и молча стоял с закрытыми глазами.

– Хорош молиться, ты и так в раю, – усмехнулся Костя, глянув на него. – Идём поищем удобства, а потом будем искать кого-нибудь живого в этих хоромах.

Вернувшись в зал, Костя направился к двери, расположенной слева от комнаты, в которой они проснулись. Взявшись за ручку, Костя потянул на себя, но она оказалась запертой. Вторая дверь, с противоположной стороны, была открыта.

Они вошли внутрь. Центральную часть просторной комнаты занимала большая, наполненная чистой, прозрачной водой купальня из серого с белыми прожилками мрамора, а по бокам от неё расходились в обе стороны ещё два узких коридора. Справа и слева от входа стояли широкие лавки, на которых лежали три сложенных покрывала или полотенца. Рядом с лавками на двух маленьких столиках из полированного чёрного камня стояли на подносе высокий кувшин и несколько бокалов. В этой комнате не было окон, а свет ровно исходил от всей поверхности стен. Потолок из белого мрамора светился немного ярче. По углам стояли вазы с цветами.

– Ну, судя по всему, нам здесь рады, – посмотрев по сторонам, сказал Костя и направился к коридору, который был справа. – Здесь туалет! – раздался через секунду его голос из-за поворота. – В другом коридоре, наверное, еще один.

Сергей присел на корточки возле ступенек купальни и опустил в воду руку. Вода была тёплая. Поболтав рукой в воде, он, зачерпнув немного в ладонь, поднёс к лицу, понюхал. Выплеснув остатки, он вытер руку о халат и поднялся.

– Чистая тёплая вода.

Через пять минут друзья с наслаждением отдыхали на гладких каменных сиденьях, погрузившись по шею в тёплую воду. Места в купальне было с избытком.

– Ну что, господа утопленники, какие планы? – спросил Костя.

– Да какие планы, – пожал плечами Дмитрий, – сейчас искупаемся, оденемся, немножко подождём, может, кто придёт, а потом постучим в дверь.

– А если никто не откроет? – спросил Сергей.

– Будем думать, как отсюда выбраться. Может, свяжем тряпки, какие найдём, и спустимся во двор с балкона.

Костя одобрительно кивнул. Убрав руку с бортика купальни, он посмотрел на ладонь и, приподнявшись, глянул на то место, где лежала рука:

– Смотрите, тут, кажется, мыло или шампунь какой-то.

Сергей, сидевший недалеко от него, привстал, заглянул туда, куда показывал Костя, и в самом деле заметил несколько сделанных в камне углублений и какую-то жидкость в них. Потянувшись, Сергей опустил в неё пальцы и зачерпнул немного желеобразной массы. Рассмотрев её, он опустил в воду руку и растёр между пальцами. Масса начала обильно пениться, издавая аромат сирени. Сергей хотел что-то сказать, как вдруг почувствовал, что вода в купальне стала намного теплее, а буквально через мгновение стала почти холодной.

– Ничего себе! – воскликнул Костя. – Смотрите!

Сергей увидел, что он водит рукой по стенке, возле своего сиденья.

Вода в купальне из холодной быстро становилась почти горячей.

– Как это ты делаешь? – спросил Дмитрий, пытаясь рассмотреть его манипуляции.

– Тут есть регулятор. Если его крутишь, вода мгновенно меняет температуру.

Сергей с Дмитрием подобрались ближе и увидели вделанный в мраморную стену плоский круг диаметром сантиметров двадцать, с тонкой насечкой по всей поверхности. Кот плавно покрутил его в одну сторону, и в то же мгновение вода в купальне стала прохладной. Затем он медленно повернул диск в другую сторону, и вода тут же снова стала горячей.

– Невероятно… – прошептал Дмитрий. – Вода не может так менять температуру, во всяком случае не в таких условиях. Как физик говорю.

Костя глянул на друга и усмехнулся:

– Похоже, тут в физике разбираются лучше, чем ты.

– Ладно, давайте мыться и выходить, – хмуро проворчал Сергей и, вернувшись на своё место, принялся намыливать голову.

Дмитрий потеребил отросшую щетину.

– Жаль нечем побриться. Бесит меня эта поросль…

– Не обращай внимание, быстрее привыкнешь, – посоветовал Костя. – Вообще, тебе борода идёт.

Через несколько минут друзья вышли из купальни и вытерлись сложенными на лавках большими полотенцами. Дмитрий подошёл к столику, взял кувшин и налил из него в бокал какую-то красную жидкость. Понюхав содержимое, он немного отхлебнул и, залпом выпив весь бокал, посмотрел на друзей.

– Вкусный ягодный морс. Будете?

Выпив по бокалу немного кисловатого и густого ягодного напитка, друзья вышли из купальни. В зале по-прежнему никого не было, а из сада больше не было слышно музыки и пения. Все направились к столу.

– Будем надеяться, что тут не вегетарианцы живут… – глядя на корзину с фруктами, сказал Кот.

В плоских плетёных корзинах лежали яблоки, груши, финики, инжир, персики, виноград и несколько видов неизвестных фруктов. Сергей и Дмитрий взяли по груше, а Костя выбрал персик. Усевшись на стулья, друзья ели фрукты и рассматривали гобелены на стенах.

– Смотрите, – Сергей обвёл рукой вокруг, – нигде не изображено ни одного человека. И в саду никого не было видно.

– Да уж, усмехнулся Дмитрий, – прям «Аленький цветочек» какой-то…

– Не, – возразил Костя, с удовольствием откусывая кусок сочного, сладкого персика, – тот цветочек, что нас ушатал, беленький был…

Немного утолив голод, друзья вернулись в спальню.

– Обуваемся, собираем покрывала и простыни и выбираемся отсюда, – деловито сказал Костя и, присев на край кровати, надел сандалии.

– Здесь нет простыней, а одних этих покрывал нам… – Дмитрий замолчал, не договорив.

– Костя! – позвал его Сергей.

Костя повернулся и замер. В оставленном открытым дверном проёме стоял высокий седой старик, а рядом с ним – поразительно красивая девушка. На старике был длинный, почти до пола, серый плащ с небольшой металлической пряжкой на груди, а под ним виднелась белая одежда с чёрным широким поясом. Обут старик был в короткие чёрные меховые сапоги. У него было чуть вытянутое, худощавое лицо с высоким лбом и прямым носом. Серые глаза из-под седых бровей смотрели на друзей с любопытством и тревогой. Длинные, зачёсанные назад волосы и аккуратная борода старика были так же белы, как его одежда под плащом. На вид ему было никак ни меньше восьмидесяти лет, но его стройной, величественной осанке можно было позавидовать.

Его спутница была похожа на сказочную принцессу: высокая, стройная блондинка лет двадцати с густыми, длинными волосами, аккуратно подобранными серебристой сеточкой. Большие тёмные глаза с длинными ресницами, чуть вздёрнутый носик, алые губы, красивая шея были совершенны. Одета она была в длинное сиреневое платье с коротким рукавом и неглубоким вырезом. Широкий серебристый пояс с большой ажурной пряжкой, украшенной сверкающими камнями, стягивал её тонкую талию, подчеркивая великолепную фигуру. На ногах – маленькие изящные сандалии с тонкими лямками в маленьких серебристых заклёпках. Она с любопытством посмотрела по очереди на Сергея, Дмитрия и Костю и, густо покраснев, опустила свои большие, красивые глаза.

Растерянно поправив халаты, друзья вышли из-за кроватей и остановились напротив вошедших. Старик и девушка подошли ближе и слегка поклонились.

Ответив таким же поклоном, друзья молча смотрели на вошедших. Наконец, с трудом оторвав взгляд от девушки, Костя обратился к старику:

– Здравствуйте! Спасибо вам за гостеприимство. Этот дворец просто великолепен, а за окном – настоящий рай. Но скажите нам, пожалуйста, где мы находимся и что с нами произошло?

Старик подошёл к Косте и протянул руку. Костя пожал сухую и удивительно крепкую для его возраста ладонь, но старик руку не отпустил, а сжав ещё чуть сильнее, посмотрел ему в глаза. От пристального, проникающего в самую душу взгляда у Кости на мгновение закружилась голова. Отпустив руку, он подошёл по очереди к Дмитрию и Сергею и так же поздоровался с каждым. Костя, внимательно наблюдавший за всем, что происходит, заметил, что взгляд старика на друзей подействовал точно так же. Поздоровавшись со всеми, старик вернулся обратно к девушке, которая всё это время тихо стояла, опустив глаза, и, посмотрев на друзей, сказал тихим, усталым голосом:

– Простите меня за то, что заставил вас пережить несколько неприятных мгновений. Это было необходимо, чтобы мы с вами могли общаться. Меня зовут Снеурс, мою помощницу – Лесна. Вам не надо беспокоиться, вы не мертвы и находитесь по-прежнему на Земле, но вы ненадолго перешли в наш мир, который существовал на Земле за шестьсот миллионов лет до вашей цивилизации. Здесь вам ничего не угрожает, и скоро вы сможете вернуться обратно в свой мир, а пока добро пожаловать в Родалан. Сейчас нам всем нужно отдохнуть. Завтра вы получите ответы на свои вопросы. Нам предстоит о многом поговорить. А сегодня ни о чём не беспокойтесь, отдыхайте и набирайтесь сил. До свидания.

Старик поклонился и не спеша вышел из комнаты, поддерживаемый под руку своей помощницей. Выходя из комнаты, Лесна повернулась, чуть склонила голову в поклоне и закрыла за собой дверь.

Некоторое время в комнате стояла тишина.

– Шестьсот миллионов лет до нашей цивилизации… – задумчиво повторил Сергей.

Костя посмотрел на друга и грустно улыбнулся:

– Что-то с датировками опять не складывается?

Тот сосредоточенно думал о чём-то своём и, кажется, даже не услышал вопрос.

Дмитрий сел на свою кровать, снял сандалии и, убрав в сторону покрывало, лёг. Вид у него был мрачный.

– Ты как себя чувствуешь? – спросил, глядя на него, Костя.

– Разбитым. Этот Снеурс своим взглядом словно всю душу вынул.

Костя кивнул:

– Так и есть. Он каждого, как книгу, прочёл. Мне тоже что-то не по себе после такого знакомства. Но старик сказал, что мы здесь ненадолго и скоро вернёмся домой. Так что будем считать, что всё в порядке. Завтра нам всё расскажут. А Лесна чудо как хороша! И кажется, я влюбился…

– Кто о чём… – проворчал Сергей и тоже улёгся на кровать.

– Да ладно вам, такое не каждый день происходит. А если уж случилось, так чего киснуть? Отдохнём немного после такого приятного знакомства, а там видно будет, – стараясь взбодрить друзей, улыбнулся Костя.

– Серёг, а что по истории было на Земле шестьсот миллионов лет назад? – спросил Дмитрий.

Сергей шумно вздохнул.

– Сам сейчас пытался вспомнить. Кажется, жизнь в океане только зарождалась. Не помню…

Друзья дремали под тихое журчание воды и щебетание птиц. Музыки больше слышно не было. Иногда из сада доносились голоса каких-то зверей или птиц. Ветерок почти стих, и в комнате сильнее запахло цветами. Этот лавандовый аромат исходил от уже наполовину раскрывшихся бело-синих цветов, что стояли в горшках у противоположной стены. Усталость и разбитое чувство после общения со Снеурсом потихоньку проходили.

Часа через два, а может и больше, первым поднялся Сергей и принялся аккуратно застилать покрывало на кровати.

Глянув на него, Костя громко зевнул и потянулся:

– Ну что, передохнули, пора и правда подниматься. Курить хочется, аж уши пухнут…

– Интересно, нам разрешат в сад выйти погулять или до завтра взаперти сидеть будем? – спросил Дмитрий.

– Будем надеяться, что шестьсот миллионов лет назад люди не курили, – строго сказал Сергей. – А погулять, конечно, было бы неплохо. Но сперва желательно пообедать… Идёмте на балкон. Подышим воздухом да по яблоку съедим.

Выйдя в зал, друзья сразу увидели, что помимо корзины с фруктами на столе теперь стояло ещё с десяток разнообразных подносов, блюд и ваз со всякой снедью. Друзья подошли ближе. Два самых больших блюда были накрыты глубокими серебряными крышками. Между ними на изящной серебряной лодочке красовалась крупная рыбина, разделённая на кусочки. Здесь же были мидии, креветки, что-то похожее на кальмара и куски крабового мяса с зеленью и лимоном. В красивой чаше, сделанной в виде цветка, лежали булки с румяной корочкой. Между подносами были расставлены вазочки с соусами и приправами. Тут же стояли два высоких кувшина. Некоторые блюда на столе были незнакомые. Например, круглый, пористый пирог белого цвета, посыпанный зеленоватыми зёрнышками, и выложенные на больших листьях какого-то растения коричневые трубочки с тёмным желе внутри.

Рассматривая приготовленные угощения, все сразу повеселели.

– Спасибо добрым хозяевам! – громко сказал Костя, посмотрев на запертую дверь.

Дмитрий, глядя на стол, покачал головой:

– Всё выглядит аппетитно. А посмотрите, какая посуда!

Сергей, в отличие от друзей, больше внимания уделял именно посуде, разглядывая буквально всё. При этих словах он поднял голову:

– Да, посуда действительно интересная. Похоже, что всё из серебра и в…

– И в стиле классического рококо, – закончил Дмитрий.

– Точно, – кивнул Сергей.

– С нами, наверное, ещё кто-то будет обедать, – сказал Костя, глядя на четыре белых фарфоровых тарелки с разложенными приборами.

Сергей, озадаченно глядя на тарелки, почесал в затылке:

– Да, в самом деле… Идёмте хоть умоемся, пока хозяева не пришли.

Войдя в ванную, они направились в туалет и обнаружили на вырезанных в серых каменных плитах раковинах бритвенные и другие туалетные принадлежности. Рассмотрев их, они немало удивились. Дело в том, что каждый тут нашёл предметы именно той фирмы, которую предпочитал дома.

Костя, покрутив в руках свой станок, криво усмехнулся:

– Да, основательно старый колдун у нас в мозгах покопался…

– Не стоит оскорблять хозяев, – назидательно сказал Сергей. – Мы здесь в гостях, и к нам хорошо относятся.

Приведя себя в порядок, друзья вышли в зал и неожиданно увидели стоящего возле стола высокого парня лет тридцати, худощавого телосложения, с хорошей осанкой. На добродушном лице сияла весёлая улыбка. У него были длинные тёмно-русые волосы, зачёсанные назад, а на шее висела золотая цепочка с плоскими гладкими звеньями, на которых было что-то изображено. На поясе на коротком плоском ремешке висел прямоугольный блестящий предмет размером с сигаретную пачку. Одет незнакомец был в синюю рубаху с белым затейливым орнаментом, такого же цвета штаны, на ногах – тёмные тапочки. Парень с любопытством рассматривал друзей, переводя взгляд с одного на другого.

– Привет! – первым поздоровался Костя.

– Здравствуйте! – улыбнулся ещё шире незнакомец и с лёгким поклоном представился: – Меня зовут Остор. Я буду вашим помощником и постараюсь сделать всё, чтобы вам у нас понравилось.

Подойдя ближе, Костя протянул руку:

– Приятно познакомиться. Меня зовут Костя, а это Сергей и Дмитрий.

Остор поздоровался с каждым за руку.

Сергей растерянно улыбнулся:

– Спасибо вам большое за гостеприимство! Дело в том, что мы не знаем, как оказались здесь. Извините нас, пожалуйста, за то, что потревожили вас, и за доставленные своим появлением неудобства.

– Нет, нет! – тут же возразил Остор. – Вы нас не потревожили. Вы оказались здесь, потому что так должно было произойти. Это было необходимо. Завтра вы узнаете всё, что вас интересует, а сегодня отдохните. У вас был долгий и трудный путь сюда. Так что, прошу вас, пусть наш дом будет вашим домом. Ни о чём не беспокойтесь и, если вам что-то потребуется, скажите мне об этом. Я дам вам амулеты, чтобы вы в любое время могли говорить со мной.

Он вытащил из кармана три золотые цепочки наподобие той, что была на нём самом, и надел их каждому на шею. На цепочках висел небольшой круглый медальон с какими-то знаками. Остор достал из-под рубахи свой медальон и показал его друзьям:

– Если вам нужна будет моя помощь, возьмите медальон, зажмите его между пальцев, мысленно представьте, что я перед вами, и просто говорите со мной.

– Вот так просто? – недоверчиво спросил Дмитрий.

Остор улыбнулся:

– Попробуй.

Дмитрий взял медальон, слегка сжал его между большим и указательным пальцем и негромко сказал:

– Остор, вы меня слышите?

Сергей и Костя услышали совершенно чистый, без замедления и искажений голос Дмитрия, но прозвучал он возле Остора, который, взяв в руку свой медальон, тут же ответил:

– Теперь вы знаете, как пользоваться амулетом.

Его голос так же ясно прозвучал возле Дмитрия, внимательно рассматривающего необычное средство связи.

– Ох, простите меня, пожалуйста, – вдруг спохватился Остор. – Вы голодны, а я задерживаю вас. Давайте продолжим разговор за обедом.

Рассевшись за столом, приступили к трапезе. Остор убрал крышки с больших блюд, на которых оказалось жареное мясо с картофелем и овощное рагу. На удивление всё было ещё горячим. Дмитрий хотел спросить, как простоявшие достаточное время, чтобы полностью остыть, блюда остались горячими, но, глядя на аппетитные, дымящиеся куски мяса, решил отложить вопросы на потом. Пока друзья накладывали в тарелки, кому что понравилось, Остор налил всем из кубка вина и, подняв свой бокал, посмотрел на гостей:

– Мне выпала великая честь познакомиться с вами, и я очень рад, что могу быть вам полезным. Каждый миг общения с вами я буду помнить как самое счастливое время моей жизни. Добро пожаловать в Родалан! Надеюсь, вам у нас понравится!

Друзья взяли свои бокалы и встали, немного растерявшись от такой эмоциональной речи. За всех ответил Сергей:

– Спасибо, Остор, за тёплые слова. Мы благодарны вам за гостеприимство и просим прощения, если невольно сделаем или скажем что-то не так. Мы жили, вернее живём, в другом мире, и даже помыслить не могли, что с нами может произойти что-то подобное. Не судите нас строго, пожалуйста.

Все выпили и приступили к обеду. Местные повара были просто великолепны, а после недели походной пищи всё казалось ещё вкуснее. Гости ели с аппетитом и, не стесняясь, пробовали разные блюда.

– Остор, скажи, пожалуйста, где наша одежда? – спросил Костя спустя некоторое время.

– Все ваши вещи и оружие целы, и вы сможете их забрать, перед тем как вернётесь в свой мир. Не беспокойтесь, после обеда у вас будет удобная одежда, в которой вы сможете выходить на свежий воздух и путешествовать по Родалану, но до завтра вы должны находиться здесь, чтобы адаптироваться к нашему климату.

– А мы разве ещё не адаптировались? – удивился Костя. – Тут же везде всё открыто, и мы отлично себя чувствуем.

Остор улыбнулся и отрицательно покачал головой:

– Не совсем так. Воздух, свет, звук, запах в помещения проходит через, ну, скажем так, эфирные экраны, установленные во всех открытых участках. Постепенно они изменяют свою пропускную способность и помогают вам адаптироваться к нашей атмосфере. Это необходимо для вашего здоровья.

– Понятно, – кивнул Костя. – Сегодня мы на карантине. Скажи, нам показалось или у вас здесь солнце какое-то другое?

– За миллионы лет своего существования после нашей цивилизации в результате климатических изменений Земля утратила некоторые слои атмосферы, защищавшие планету от агрессивных лучей солнца, поэтому в вашем мире оно более яркое. Здесь вы видите, каким оно должно быть.

– Остор, а такие экраны стоят только здесь или у вас их широко используют? – спросил Дмитрий, возвращаясь к интересующей его теме.

– Их устанавливают для разных целей, – наливая в бокалы вино, начал объяснять Остор. – Дело в том, что наш быт сильно отличается от вашего. Эфирный экран не мы создали, это дар Богов. Он неотъемлемая часть Земли и, так же как электричество, одно из её природных явлений. Мы не так давно научились им пользоваться и продолжаем его изучать. Настроить экран можно как угодно. Он вполне может заменить толстые каменные стены и не будет пропускать холод или тепло. Можно сделать так, что, пройдя через него в одну сторону, назад вернуться уже будет невозможно. Если это окно и снаружи сильный ветер, экран может пропускать только немного свежего воздуха. Может также пропустить в помещение бабочку, а кошка, пытающаяся её поймать, пройти через него уже не сможет.

Дмитрий улыбнулся.

– А не может такого случится, что кто-нибудь, не увидев такого вот экрана, разобьёт себе о него голову?

– Нет, конечно! С ним нужно уметь обращаться, это очень непросто и при неумелом обращении, как и электричество, может быть опасно. Устанавливается он взрослыми людьми и только так, чтобы любое живое существо сразу почувствовало или увидело его. Если даже кто-то и попытается пройти сквозь экран, его поле просто остановит, не навредив.

Дмитрий усмехнулся и покачал головой:

– Вот уж действительно, всё новое – это хорошо забытое старое. Мы ещё только начинаем приближаться к пониманию того, что это в принципе возможно.

– Остор, а Снеурс, кажется, занимает высокое положение в вашем мире? – спросил Сергей.

– Снеурс главный хранитель части нашего мира, который состоит из четырёх пределов, живущих одним порядком. Он великий человек.

– А Лесна его помощница? – поинтересовался Костя.

– Да, Лесна помогает Снеурсу во всём, что в нашем пределе связано с животными и птицами. Она моя двоюродная сестра.

– Значит, Лесна у вас – из министерства природных ресурсов. А у тебя какая должность?

Остор на пару секунд задумался.

– Я занимаюсь новыми изобретениями.

– Понятно, – кивнул Костя, – ты из министерства науки. Это же должно занимать много времени. У вас есть семьи?

Остор улыбнулся и отрицательно покачал головой.

– Нет, у нас пока нет семей, мы ещё молоды.

– А у главного хранителя есть жена, дети?

– Его жену звали Дара, она давно умерла, но у него осталось девять сыновей, двенадцать дочерей и много внуков и правнуков. Они его часто навещают. Лесна и я тоже приходимся Снеурсу дальними родственниками.

Сергей удивлённо покачал головой и поднял бокал:

– Вы просто молодцы! Мира, любви, здоровья и процветания вашей семье!

Попробовав все блюда, включая незнакомые, которые оказались вкуснейшим десертом, друзья поблагодарили Остора и вышли из-за стола.

– Позволь нам помочь убрать посуду и навести порядок, – предложил Костя.

– О, в этом нет необходимости! – быстро возразил Остор и, сняв с пояса небольшой предмет, быстро произвёл с ним какие-то манипуляции. Воздух над столом завибрировал, и послышалось тихое шипение. В несколько секунд все предметы на столе растворились в воздухе, а на их месте появилась корзина с фруктами и два кувшина с бокалами.

Друзья стояли с ошарашенным видом и смотрели на стол, не веря своим глазам.

– Ну, ты прям как старик Хоттабыч из детской сказки! – усмехнулся Костя. – Этим аппаратом что угодно можно вот так из воздуха материализовать?

Остор раскрыл ладонь и, показав абсолютно гладкий серебристый предмет, объяснил:

– Нет, конечно. Сиг может воспроизводить только то, что заранее в него заложено. У него есть копирующее поле. Если тебе необходимо воссоздать в будущем какой-либо предмет, ты сканируешь его Сигом так, чтобы предмет полностью попал в поле его действия. Запомнив молекулярную структуру этого предмета, Сиг может потом воссоздать его в любое время. То же самое и с понравившимся вином или десертом. Нельзя воспроизводить только живых существ.

– А как получилось скопировать наши домашние принадлежности в ванной? – спросил Сергей, – Ведь их ты не видел ни разу.

– Полный образ этих предметов мне передал Снеурс. Во время встречи с вами он получил от вас часть информации о жизни в вашем мире и передал её мне, чтобы я мог сделать всё, что вам нужно, и мог с вами общаться. Я сначала изготовил все эти предметы по полученным образам и скопировал их Сигом. Теперь я могу их воссоздавать сколько угодно.

– Извини, но нам показалось, что Снеурс узнал о нас абсолютно всё, когда посмотрел нам в глаза, – сказал Дмитрий, слушавший очень внимательно.

– Нет, что ты! – искренне изумился Остор, – Никто и никогда не станет пытаться получить всю личную информацию о человеке против его воли. Это недопустимо. Когда мы здороваемся, пожимая друг другу руку, то узнаём настроение и самочувствие собеседника, делимся жизненной энергией и поддерживаем друг друга. Только хранители пределов, самые зрелые душой люди, могут получать и давать больше информации, но они никогда не станут узнавать то, что человеку хотелось бы скрыть. Они это хорошо чувствуют. Снеурс знает всё о вашем мире, ведь в вас хранится вся энергия и информация того мира, в котором вы живёте. О вас он знает лишь то, что ему необходимо для завтрашней беседы с вами. А сейчас давайте пройдём в спальню, вам нужно переодеться.

Через пять минут у каждой кровати на лавке лежала стопка одежды. Закончив свои манипуляции, Остор повесил Сиг обратно на пояс и повернулся к гостям.

– Скажите, вы часто играете дома в шахматы?

Сергей посмотрел на друзей и улыбнулся.

– Вот Димка и Костя большие любители шахмат, а я предпочитаю нарды. А что?

– Могу я попросить вас научить меня игре в шахматы и нарды? Я знаю правила, но ещё никогда не играл.

– Если есть шахматы, то без проблем, – пожал плечами Костя.

– Спасибо! – обрадовался Остор. – Пока вы будете переодеваться, я всё приготовлю!

Новый гардероб состоял из лёгкой шёлковой рубахи тёмно-синего цвета, украшенной по рукавам и вороту золотистым орнаментом. На плечах по краям выреза-лодочки для головы были прикреплены две круглые золотые бляшки с руническими символами. Штанов с завязками на поясе из того же материала, чёрных мягких тапочек и пояса, сделанного из похожего на парчу материала. На маленькой золотой пряжке пояса также были нанесены рунические символы.

Пока Дмитрий с Сергеем рассматривали свои вещи, Костя быстро переоделся и, посмотрев на себя в зеркало, вздохнул.

– Эх, Филя, не дал ты мне взять в избе меч… Сейчас бы он вообще был в тему…

Дмитрий и Сергей, посмотрев на друга, расхохотались. Видеть Кота в подобном наряде было действительно непривычно. Было видно, что его самого это очень забавляет.

– Давайте переодевайтесь скорее. Сегодня у нас, похоже, вечеринка римских патрициев. Жаль только, что вакханалии в программе, похоже, не предвидится…

Переодевшись, Дмитрий и Сергей подошли к зеркалу и принялись себя рассматривать, поправляя непривычную одежду. Глядя на них, Кот покачал головой:

– Ну, всё. Все девки Родалана наши!

Выйдя из спальни, они увидели, что у Остора всё уже было готово. На балконе стояло четыре плетёных кресла, а между ними был установлен длинный, низкий стол с шахматами и нардами. На краю стояли два кувшина и четыре бокала. После обеда солнце скрылось за башнями замка, и на балконе теперь была приятная тень и прохлада.

– Ну что, начнём с шахмат? – спросил Костя, потирая руки.

Они с Остором сели за шахматы, а Сергей и Дмитрий стали по сторонам, следя за игрой.

Остор действительно хорошо знал правила, но первые несколько партий быстро проиграл. Костя по ходу игры указывал ему на ошибки и позволял переходить, и Остор быстро учился. Дмитрий и Сергей, понаблюдав некоторое время за их игрой, сели за нарды. Через некоторое время решили передохнуть.

– Давайте чего-нибудь выпьем! – предложил Остор. – Что бы вам хотелось?

– С удовольствием! – быстро согласился Костя. – А что есть?

Остор снял с пояса Сиг.

– Всё, что захотим. Заказывайте по желанию.

Костя заказал бокал бренди с колой, Сергей и Дмитрий по кружке тёмного чешского пива, а себе Остор взял бокал светлого вина. Вся компания стояла на балконе, любуясь красивым видом.

– Оказывается, это не просто сад, а сафари-парк! – вдруг сказал Костя. – Смотрите!

Он показал рукой вправо, в дальнюю часть сада, где среди деревьев поблескивала гладь озера. Дмитрий с Сергеем посмотрели в ту сторону, но ничего особенного там не увидели.

– Да вон там, между тех кустов с большими голубыми цветами! Недалеко от фонтана. Видите?

Сергей присмотрелся и действительно увидел между кустов, про которые говорил Костя, что-то пёстрое.

– Тигр! – воскликнул Дмитрий.

Костя кивнул.

– А, – махнул рукой Остор, – это Аша, тигрица Лесны. Она ручная и всегда здесь гуляет.

– Вот уж успокоил! – усмехнулся Костя. – Что-то мне уже расхотелось идти в сад…

– Можете спокойно гулять, тигрица вас не тронет, – уверил Остор. – Посмотрите немного правее. Видите? Там олени пасутся.

Действительно, метрах в ста от тигрицы спокойно щипали траву олениха с оленёнком.

Сергей отхлебнул из кружки и посмотрел на Костю:

– Ну, тогда всё в порядке, можешь гулять спокойно, оленей здесь не трогают…

Дмитрий поперхнулся пивом и, согнувшись, отвернулся, прикрывая рукой рот.

– Что случилось? – встревоженно спросил Остор.

Прокашлявшись, Дмитрий вытер выступавшие слёзы и успокаивающе махнул рукой:

– Всё в порядке, пена не в то горло попала.

Многозначительно глянув на Сергея, Костя повернулся к Остору:

– Скажи, пожалуйста, а если вдруг кто-то случайно упадёт с балкона, эфирный экран его задержит?

– Задержит, конечно! Если тебе интересно, подойди ближе к краю и прикоснись к нему.

Костя подошёл вплотную к балюстраде и медленно протянул вперёд руку. Ощущение было такое, будто она погружается в коробку, набитую поролоновыми шариками, и мягко упирается в дно. От кончиков пальцев до локтя вокруг руки появилось голубоватое свечение.

– Сильно придумано! Ну а тигрица-то почему неопасна? Вокруг неё тоже какой-нибудь экран установлен?

– Про это лучше у Лесны расспросить, они её подопечные. Но бояться вам нечего, можете спокойно гулять, где вам хочется.

Дмитрий, с любопытством наблюдавший за Костей, наконец не выдержал:

– Остор, а можно мне тоже дотронуться?

Выпив ещё по одной порции и наигравшись с экраном, вернулись за стол.

К вечеру Остор уже неплохо играл в нарды, но шахматы, естественно, требовали гораздо большего времени. Наигравшись вдоволь, в прекрасном настроении, вся компания, развернув кресла в сторону сада, наблюдала великолепную картину заката. Пёстрые, насыщенные краски здешней природы в мягких лучах заходящего солнца приобретали иные оттенки, плавно меняли свой цвет и, темнея, полностью исчезали в неуклонно наползающих тенях. В воздухе, насыщенном ароматами цветов и трав, исчезали прежние и появлялись новые, не менее тонкие ароматы каких-то ночных цветов. Не успело солнце полностью скрыться, как стены зала и балкона засветились ярким светом. Друзья уже особенно не удивились, но в масштабах огромного зала это всё-таки выглядело впечатляюще.

– Остор, а как свет выключается на ночь? – спросил Дмитрий, больше всех интересовавшийся незнакомыми техническими устройствами.

– Это совсем просто, почти так же, как в вашем мире.

Он направился в сторону спальни, и, когда до двери оставалось около метра, слева на стене ярко загорелось несколько полосок. Остор провёл по одной из них сверху вниз, и стена с окнами и аркой стала тёмной.

– В спальне возле каждой кровати есть такая же панель. Достаточно подойти ближе к стене, вы сразу её увидите. Разобраться будет совсем не сложно. Там же можно настроить индивидуальный свет. Если кто-то захочет перед сном почитать книгу или посмотреть фильм, это просто сделать. Только скажите, всё это можно создать с помощью Сига. А сейчас давайте подумаем, что мы будем кушать на ужин.

С меню на ужин решилось быстро. Дмитрий предложил роллы и суши, и это устроило всех. Через минуту стол ломился от всевозможных блюд японской кухни, но оказалось, что обращаться с палочками умеют только Дмитрий и Сергей. Костя и Остор учились этому в процессе ужина, что сделало его просто незабываемым. Оказалось, что Сиг, помимо всех прочих его возможностей, умеет прекрасно справляться с пятнами от терияки, васаби и соевого соуса на одежде.

Вдоволь навеселившись, ужин закончили уже затемно. Убрав всё со стола, Остор оставил на столе фрукты и напитки и, не убирая Сига, посмотрел на гостей.

– Уже поздно, друзья мои, мне пора идти. А вам нужно отдохнуть. Скажите, вам нужно сегодня ещё что-нибудь?

– Остор, если можно, нам бы часы. Любые. А то как-то совсем непривычно не следить за временем… – развёл руками Сергей.

– Да, конечно! – спохватился Остор. – Я же сам хотел спросить, не нужны ли вам часы, потому что знаю, что в вашем мире, в отличие от нас, всегда следят за временем. Спасибо, что напомнил! Какие часы вам нужны?

– Если можно, наручные. Будильник у нас есть, – кивнув в сторону Кости, улыбнулся Сергей. – Когда нужно, в любое время поднимет. Во сколько Снеурс завтра с нами встретится?

– Ещё не знаю, но вы ни о чём не беспокойтесь и отдыхайте. Когда проснётесь, позовите меня, вместе позавтракаем, а потом Снеурс скажет, когда будет вас ждать.

Через несколько минут друзья надевали на руки точные копии своих часов. Поблагодарив Остора, друзья проводили его до двери.

Со светом в спальне разобрались быстро. Настроив у кроватей небольшую подсветку, друзья быстро умылись и улеглись. Дмитрий подложил под спину подушку и, приподнявшись, посмотрел на друзей.

– Знаете, у меня такое ощущение, что мне всё это снится. Только никак проснуться не могу.

– Не у тебя одного, – усмехнулся Сергей. – Я пока всё это даже осмыслить не пытаюсь. Может, завтра что-то прояснится, а пока думать не хочется обо всём этом.

Костя повернулся набок и подпёр голову рукой.

– А мне интересно было бы узнать, как они тут живут. Это же наши предки! А напрягает всё это оттого, что в чудеса мы верим только в детстве. Только в детстве мы верим в Деда Мороза, который приносит нам подарки, когда мы спим, в мышку, которая меняет нам ночью под подушкой выпавший молочный зуб на конфету или шоколадку, в Бабу-Ягу, которая прилетит в ступе и унесёт нас, если мы будем хулиганить. Потом в школе нам втолковывали, что никаких чудес нет и всё подчиняется определённым законам, и учили нас математике, физике, химии, биологии… Повзрослев, мы окончательно уверились, что жизнь по большей части состоит из трудностей и разочарований, а все чудеса, которые в ней есть, создаются собственными руками. А чудом у нас считается устроиться на хорошую работу, найти на улице кем-то потерянный кошелёк с деньгами, купить по дешёвке подержанную машину в идеальном состоянии. И вдруг с нами действительно происходит чудо. Причём не сразу, вот так вот – раз, и произошло, а постепенно: гигантская голубика, старинный корабль, свежие продукты, которым сто лет, и вот самое большое чудо – мы попали в далёкое и прекрасное прошлое. Не в какое-нибудь смрадное болото или выжженную пустыню, а в сказочный дворец со сказочным садом вокруг и приятными людьми, которые заботятся о нас. И всё, мы потерялись, мы в шоке, мы отказываемся это понимать и принимать и мечтаем только о том, чтобы скорее вернуться в нашу серую, мрачную, но привычную реальность. Хотя нам ясно было сказано, что это чудо скоро закончится и мы обратно вернёмся в своё родное болотце. А ведь, Серёга, в твоей же Библии сказано: «Будьте как дети». И именно про это говорил Иисус. Вот если бы такое с нами произошло в детстве, мы бы восприняли это с открытым сердцем и прыгали от радости, наслаждаясь каждой минутой такого приключения, зная, что мамка или папка нас скоро заберёт домой. Успокойтесь уже и наслаждайтесь каждой минутой, как в детстве на море или в парке аттракционов. Скоро чудо закончится, и мы будем дома.

Друзья, молча выслушав эту неожиданную речь Кота, удивлённо переглянулись.

– Ого, задвинул! – рассмеялся Сергей. – Целую лекцию прочёл. Даже Библию вспомнил. Но, похоже, сейчас тот редкий случай, когда ты рассуждаешь здраво. Наверное, местный климат тебе идёт на пользу…

Он посмотрел на Дмитрия. Тот пожал плечами:

– Наверное, Костя прав, но мы, увы, не дети. А для взрослого человека с устойчивой психикой всё это, мягко говоря, совсем непривычно. Про их уровень развития и говорить нечего… Многие подобные технологии у нас тоже давно придуманы и есть, только вот не внедряется ничего. Вернее, внедряется, но в интересах очень узкого круга лиц и пока что совсем не для пользы общества. Эх, – он мечтательно вздохнул, – вот бы узнать устройство Сига… Выяснить, что внутри этой волшебной блестящей коробочки? Ведь что-то из ничего не может появиться. Или законы Вселенной здесь не работают?

– Интересно, – думая о своём, перебил его Кот, – а название предела Родалан и имя верховного бога славян Рода как-то связаны?

– Ну, свяжи, если тебе так будет спокойнее, – усмехнулся Сергей.

– Ну, тебе-то теперь вообще… – начал было снова заводить спор Костя, но Дмитрий его тут же остановил:

– Стоп, мужики! Давайте лучше спать. Утро вечера мудренее. Будем надеяться, что завтра что-то прояснится.

## Глава 9 Вопросы и ответы

В комнате гулял прохладный ветерок и пахло свежескошенной травой. Сергей открыл глаза и потянулся. Судя по царившему вокруг полумраку, было ещё очень рано, но спать больше не хотелось. Он приподнялся и посмотрел на друзей. Дмитрий тихо посапывал, почти с головой спрятавшись под одеялом. Костина кровать была аккуратно заправлена, а сверху по-армейски треугольником стояла подушка. Сергей накинул халат и, крадучись босиком на носочках по приятно тёплому полу, вышел из спальни. В зале было немного светлее и прохладнее. Костя, с голым торсом, в одних штанах, сидел на полу балкона на поперечном шпагате и делал разминку. Взяв по пути со стола большое красное яблоко, Сергей вышел на балкон и помахал другу рукой:

– Физкульт-привет! Смотри казённые штаны не порви.

– Ничего, Остор новые наколдует. Чего так рано встал?

– Да выспался уже. А тебе что не спится? Или «Любо-овь, зачем ты мучаешь меня-я-я…» – на удивление чисто пропел Сергей отрывок романса Дианы и Теодоро.

– С полчаса как проснулся, и больше сна ни в одном глазу. Но выспался хорошо. Решил немного разминку сделать, раз не спится. На таком воздухе заниматься – одно удовольствие. И прекращай свои намёки про Лесну. Просто поинтересовался.

– Ладно, не ворчи… Просто ты так таращился на неё…

Сергей вдохнул полной грудью прохладный утренний воздух.

– Ты, я смотрю, курить бросил?

Костя усмехнулся:

– Да как-то стыдно сигареты просить и курить в чужом доме. Потерплю пару дней, чего уж…

Окутанный дымкой, размытый край солнечного диска показался из-за горизонта, и яркие краски снова вспыхивали, радуя глаз своим пёстрым разнообразием. Сад постепенно просыпался, а воздух уже звенел от птичьих голосов.

– Доброе утро! – послышался из зала голос Дмитрия.

Щурясь от света, он вышел на балкон и подошёл к друзьям.

Прикрываясь ладонью от солнца, Дмитрий поглядел вокруг:

– Красотища какая! Ну, что, Остора будить в такую рань как-то неприлично. Приведём себя в порядок да посидим пока на балконе, воздухом подышим?

Через полчаса друзья сидели в креслах с бокалами морса в руках и обсуждали своё возвращение. Больше всего беспокоило то, что они могли не успеть добраться до стойбища и пропустить вертолёт. Потом будет очень трудно добраться до Надыма. И нет связи сообщить домой, что с ними всё в порядке. Решили, что, если на вертолёт опоздают, попросят деда Макара за хорошую плату отвезти их в Надым на оленьих упряжках. Нужно было сегодня обязательно спросить, когда они смогут вернуться, и, конечно же, выяснить, что же с ними произошло и для чего они здесь.

– Доброе утро, друзья мои! – неожиданно прозвучал сзади голос Остора.

Он стоял в арке и, улыбаясь, смотрел на друзей.

– Я увидел вас из своего окна и решил зайти спросить, как вы отдохнули и не нужно ли чего. Когда подавать завтрак?

Через четверть часа друзья сидели за столом и ели горячие, поджаристые пончики, запивая их густым какао.

– Остор, ты после завтрака сможешь узнать у Снеурса, во сколько он встретится с нами? – спросил Сергей. – Мы утром думали, как нам добираться до Надыма, если не успеем на вертолёт, который должен нас забрать. Хотели узнать у него, когда сможем вернуться домой. Находиться у вас в гостях очень приятно и безумно интересно, но нас ждут дома. Не хотелось бы, чтобы друзья и родные переживали, потеряв нас надолго.

– Да, конечно! Я понимаю, – кивнул Остор. – Утром я видел Снеурса, и он ждёт нас в любое время, когда вы будете готовы. Но можете не торопиться. Если хотите, после завтрака прогуляйтесь по саду или осмотрите дом. Я могу устроить вам экскурсию по нашему пределу.

– Спасибо, тебе огромное за предложение, – поблагодарил Сергей, – нам очень интересно, но всё же сначала лучше поговорить со Снеурсом.

– Тогда перекусим и сразу пойдём. Чего бы вам ещё хотелось съесть?

После завтрака друзья немедленно собрались и отправились на встречу. Выйдя из зала, Остор повёл их по широкому, длинному коридору, с одной стороны которого располагалось несколько закрытых дверей, а с другой – большие, выходящие в сад окна. Пройдя по коридору метров тридцать, они вышли к широкой лестнице. Перед друзьями открылся огромный зал, вдвое больше того, в котором они только что завтракали. Внизу напротив лестницы во двор вела широкая арка, выходящая на площадь с большим фонтаном, от которой уходили в глубь сада ровные дорожки из белого камня. Вдоль дорожек виднелись аккуратные ряды деревьев с какими-то скульптурными композициями между ними. Спустившись по белой мраморной лестнице, они повернули направо и подошли к массивным дверям из тёмного дерева. Остор взялся за ручку в красивых золотых завитушках и дал знак следовать за собой. Войдя в помещение, они оказались в просторной комнате, обставленной довольно просто. В центре стоял низенький круглый столик с фруктами и напитками. С одной его стороны были расставлены полукругом пять кресел поменьше, а с другой возвышалось большое кресло, больше похожее на трон. Четыре наполовину задёрнутых тёмными шторами окна выходили на площадь с фонтаном. Стены комнаты украшали гобелены с изображением живописного соснового бора. Они как бы продолжали друг друга, образуя единую большую панораму. А зеленоватый мраморный пол в комнате придавал окружающей обстановке спокойствие и уют.

Снеурс и Лесна стояли возле большого кресла. Старик был одет так же, как вчера, а на Лесне сегодня было длинное золотистое платье с широким чёрным поясом. Волосы были заплетены в толстую косу. Старик выглядел бодро и держался с тем же достоинством что и в прошлый раз, а его помощница была ещё прекрасней.

Остановившись у дверей, друзья поклонились. Старик направился им навстречу:

– Здравствуйте, здравствуйте! Проходите, прошу вас. Надеюсь, вам у нас удобно и вы хорошо отдохнули?

Сергей кивнул:

– Спасибо вам за гостеприимство. Мы прекрасно отдохнули. Замок великолепен, а вид вокруг просто потрясающий!

Поздоровавшись с каждым за руку, старик показал на кресла:

– Располагайтесь, друзья мои, и не беспокойтесь ни о чём, всё будет хорошо.

Лесна помогла Снеурсу сесть на его место, а сама заняла крайнее правое кресло. Рядом с ней сел Дмитрий, затем Сергей, Костя и крайний слева – Остор. Несколько секунд старик молча сидел с закрытыми глазами, видимо, собираясь с мыслями. Потом обратился к друзьям:

– Мне предстоит сегодня многое вам рассказать, а вы должны всё запомнить. Это важно для будущего Земли. Я буду говорить так, чтобы вам было понятно. Но, если возникнут вопросы, остановите меня, и я всё объясню. Вы готовы слушать?

Друзья переглянулись и кивнули.

Снеурс прикрыл глаза и медленно заговорил:

– Шестьсот миллионов лет назад по вашему летоисчислению четыре сверхцивилизации из далёких глубин вселенной закончили войну между собой и заключили Великий Мир. В этой войне едва не погибли все её участники, но они смогли вовремя остановиться. В знак вечного единения верховные хранители четырёх миров, будем называть их Богами, ибо они всемогущи, создали нашу солнечную систему с четырьмя одинаковыми, наполненными жизнью планетами. Каждую разделили на четыре предела и населили людьми четырёх рас – белой, жёлтой, красной и чёрной. По одной расе от каждого из миров. Эти планеты вы называете: Земля, Марс, Европа и Фаэтон. На каждой из них были одинаковые условия и все четыре согревались одной звездой – Солнцем. Благодаря знаниям, оставленным создателями детям своих миров, хранители пределов могли общаться друг с другом и путешествовать между планетами. Создав четыре прекрасных, чистых мира, Боги дали всем четырём пределам Вечный Кон – свод заповедей, которые нельзя было нарушать и изменять. Закончив свои совершенные творения на месте заключения Великого Мира, они удалились в свои пределы вселенной, оставив нас жить в дружбе и согласии. В Вечном Коне самыми главными заповедями были: Жить в ладу всем четырём пределам, Не убивать никакого человека, Не брать себе жён и мужей из чужого предела, Не захватывать земли чужого предела. – Снеурс вздохнул и, немного помолчав, продолжил: – В начальные времена было всё хорошо и все пределы жили в мире и согласии. Не было болезней, активно шла торговля и обмен новыми, открытыми уже самостоятельно знаниями. Богами людям были даны неограниченные способности, чтобы они могли развиваться, стать равными своим создателям и превзойти их, но люди распорядились свободой иначе. Лишь немного продвинувшись в развитии, они посчитали себя уже не только равными Богам, но и совершеннее своих создателей. Первым был нарушен Кон, запрещавший брать жён чужого предела, и появились семьи смешанных рас. Таких отступников не могли наказать, так как тем самым нарушили бы Вечный Кон. Их стали селить отдельно в пределе мужчины и отделили эти земли границей. Постепенно такие поселения становились всё больше и стали возникать распри из-за территорий. Из этих новых, быстро расширяющихся колоний пришли болезни, преступления, войны. Люди растоптали Вечный Кон, установили свои правила и назвали их Законами, а данные Богами знания стали использовать для уничтожения себе подобных. И так было на всех четырёх планетах, но потом хранители пределов Фаэтона превзошли в своих злодеяниях всех: они сумели создать подчиняющуюся только им расу людей-великанов и, выдав их за Богов, отправили на другие планеты. Так они поработили своих соседей и процветали, забирая с остальных трёх планет ценные природные ресурсы. Это продолжалось несколько тысячелетий, пока Земля, Марс и Европа не разоблачили обман и не восстали против Фаэтона. В той страшной войне Марс и Европа стали мёртвыми планетами, а Фаэтон был полностью уничтожен. Во время того великого противостояния была частично разрушена созданная Богами защита нашего мира от угроз из космоса. На выжившей Земле изменился климат. Она стала почти беззащитной, и в вашем мире солнце уже не только согревает Землю и даёт жизнь, но и вредит её обитателям. После тех трагических событий наша планета пережила ещё две глобальные катастрофы, и после каждой люди начинали своё развитие сначала. Но оставленные Богами знания могут погибнуть только вместе с планетой. Они часть Земли, её сердце и хорошо защищены. Две существовавшие до вас цивилизации не были готовы принять их, они погибли, не успев достаточно повзрослеть. Вы также к ним не готовы, но вам предстоит в короткий срок пройти трудный путь осознания и исправления всего, что вы сделали со своим домом, потому что сейчас нашей планете грозит полное уничтожение. При сотворении миров Боги создали в каждом пределе Коридор Времени для связи потомков с первой, Изначальной цивилизацией. На Земле в нашем пределе этот коридор находится в Родалане. Коридоры Времени были созданы для того, чтобы хранители пределов нашей, первой цивилизации могли помочь своим потомкам, если те окажутся на краю гибели. Сейчас это произошло, поэтому вы здесь.

– Почему тогда погибли три планеты? – спросил Сергей. – У них этих Коридоров Времени разве не было?

– Конечно, были, – вздохнул Снеурс. – Но хранители Фаэтона сумели сделать невозможное – они обманули воду. Вы знаете, что кровь Земли и основа всего – это вода. Она в каждой частице мира. Мы из воды состоим и в ней живём. Она накапливает и хранит абсолютно всю информацию и является самым мощным источником энергии. Обладая взрослой душой, можно безгранично черпать из окружающего нас пространства знания и энергию и управлять ими. Хранители Фаэтона вложили в воду своего мира ложную весть о возвращении Богов и донесли её остальным планетам. Хранители Марса, Европы и Земли приняли людей-великанов как Богов и подчинились им. Этот обман длился семь тысяч лет, пока вода не очистилась ото лжи и люди не восстали против захватчиков. К сожалению, предотвратить гибель трёх миров было невозможно. Коридоры Времени там не работают, отравленная ложью вода не видит их. Три прекрасных мира уже не вернуть, но Земле в той страшной войне удалось выжить. И вот сейчас и она оказалась на грани исчезновения.

Сергей наклонил голову и потёр виски, пытаясь осмыслить то, что услышал, и снова посмотрел на Снеурса:

– То есть получается, что мы находимся в Изначальной цивилизации, Фаэтон, Европа и Марс ещё живы, а всё, что произошло в будущем, вы узнали вчера от нас?

– Заставив вас пережить вчера несколько неприятных мгновений, я узнал всё, что происходило на Земле с тысяча пятьдесят первого года по вашему летоисчислению до того дня, когда вы шагнули в озеро Стиг. Когда летом тысяча пятьдесят первого года к нам первый раз попали люди из вашего мира, они принесли с собой информацию обо всём, что происходило на Земле со времени нашей цивилизации и до дня их появления здесь. Стиг – это один из четырёх сотворённых нашими Создателями Коридоров Времени. Он открылся для людей и пропустил ваших предшественников, потому что люди, случайно оказавшиеся рядом с ним, были на краю гибели, так же как и вся планета. Земле грозит гибель, и Стиг открылся для вас, чтобы это предотвратить. Вы не случайно оказались там, именно вода вас привела к скрытому в сопке озеру. Звучит странно, но это так. Я стар, мне было нелегко получить огромное количество информации от ваших предшественников, но сейчас мне ещё труднее. Вы принесли страшные вести, и вы же должны всё исправить. Вам предстоит заставить сердце Земли биться снова. Если не справитесь, последняя планета созданного Богами большого, удивительного, прекрасного мира перестанет существовать, и конец её будет страшный…

Костя, слушавший очень внимательно, нахмурился и прервал его:

– Простите, вы только что сказали, что получили информацию от наших предшественников, но, по вашим словам, они были здесь в тысяча пятьдесят первом году. И вы с ними лично общались?

– Совершенно верно. Мне сейчас тысяча триста тридцать семь лет. Средняя продолжительность жизни на Родалане девятьсот – тысяча сто лет. Так что даже по нашим меркам я глубокий старик. Теперь я знаю, что дожил до сегодняшнего дня, потому что должен был дождаться вас.

Костя посмотрел на Лесну, пытаясь представить, сколько бы ей лет могло быть. Словно прочитав его мысли, она глянула на него и быстро отвернулась. В то короткое мгновение, когда их взгляды встретились, Косте показалось, что на её лице промелькнула улыбка.

– На Земле действительно люди жили тысячу лет? – спросил Сергей. – Как персонажи Ветхого Завета Библии? Как Адам или Сиф?

– Вначале люди жили тысячу лет и дольше, но постепенно продолжительность жизни сокращалась. Гибли и возрождались цивилизации, менялся климат. Появлялось всё больше болезней. В вашем мире люди проживают мизерный срок и не успевают созреть душой и понять даже самих себя. Вы умираете ещё детьми. Когда Алатырь-камень – сердце Земли, начнёт биться вновь, всё постепенно станет на свои места: вода очистится от накопленной отравленной информации, атмосфера восстановится, люди будут жить дольше и, достаточно повзрослев, получат знания Богов. Ваши потомки получат шанс стать равными Богам и, возможно, превзойдут их.

– Звучит обнадёживающе… – вздохнул Сергей. – Скажите, а сколько лет нашей цивилизации?

– Со времени последнего катаклизма планетарного масштаба, когда вам пришлось начинать своё развитие сначала, прошло немногим более пятидесяти тысяч лет, но благодаря некоторым технологиям, доставшимся вам от предыдущих, погибших цивилизаций, ваш путь развития был коротким, и за мизерный срок в двести лет вы быстро повзрослели. Но, к сожалению, не душой, а одним лишь разумом. Этот страшный диссонанс и привёл Землю на край гибели. Теперь вам предстоит сделать первый шаг, чтобы это исправить.

– Алатырь-камень – это что-то из русских сказок? – спросил Костя.

Снеурс кивнул.

– Во все времена, от нашей цивилизации и до вашей, через сказки люди с детства впитывали мудрость предков и предания своего народа. Сказки будят в людях с раннего возраста так называемую генетическую память и направляют всю дальнейшую жизнь человека в правильное русло. И, конечно, Алатырь-камень упоминается в дошедших до вас сказаниях. На всех четырёх планетах было оставлено по частице дома Богов, и эти камни стали основой четырёх созданных миров. Алатырь-камень – это сердце Земли. Он всегда должен быть в воде. На нём священными рунами начертаны Вечные Коны, и, омывая их, вода очищается от негативной энергии и даёт жизнь всему живому. Во время великого противостояния Земля подверглась мощным ударам и пережила глобальную катастрофу, в результате которой полюса сместились и сердце нашей планеты перестало биться, как прежде. Тысячи лет священные руны были скованы мерзлотой, а после Земля пережила ещё два потрясения. Климат менялся, и сейчас Алатырь-камень скрыт в глубинах подземного мира. Но задолго до этих событий, когда люди Изначального мира достаточно повзрослели, чтобы понять, насколько уязвимы наши планеты, лучшие из наших предков взяли с собой накопленные знания и сотворили подземный мир, где образовали два клана хранителей, чтобы оберегать сердце Земли и хранить Вечный Кон. Миллионы лет они выполняют свой долг, но сейчас им нужна ваша помощь. Вы дадите им воду озера Стиг, и Алатырь-камень проснётся. Гарафы и Гаганы – два клана хранителей, символом которых являются змея и птица. Гарафы хранят знания Богов, а Гаганы оберегают камень от разрушения. Гаганы могут жить как на поверхности, так и под землёй, Гарафы же всегда находятся при Алатырь-камне и никогда не выходят на поверхность. Вы уже имеете кое-какое представление об эфирном экране. Благодаря этому дару Богов, своему трудолюбию и строгому следованию Вечному Кону, люди подземного мира, не зная ни в чём нужды, продолжают обитать и совершенствоваться в земных глубинах. Изменения, произошедшие с сердцем планеты, конечно же, их коснулись, но внутренняя жизнь кланов осталась неизменной. Оба клана тесно связаны друг с другом, но Гаганы более свободны, потому что им надлежит оберегать Алатырь-камень не только в земных глубинах, но и на поверхности. Сергей когда-то вам рассказывал о мифическом народе сихиртя, который, по ненецким поверьям, проживал на территории полуострова Ямал до прихода ненцев. В двадцатом веке были найдены останки их жилищ и факт их существования был официально подтверждён. Самоеды говорили о них как о низкорослом народе со светлыми глазами. Были они шаманами, лекарями и умели делать из железа красивые украшения и хорошие орудия охоты и рыбной ловли. Сихиртя – это Гаганы. До прихода на Ямал остяков и самоедов люди их клана выходили на поверхность и добывали рыбу и мясо. Когда людей вашей цивилизации стало больше и эти земли начали заселять, Гаганы ушли под землю и сейчас редко выходят из своих обиталищ. Иногда ненцы и в наше время встречаются с ними, но предпочитают не рассказывать об этих встречах. Так вот, завтра вы вернётесь в свой мир, и в августе следующего года вы должны передать Гаганам воду Стига. После того как это произойдёт, Земля переживёт несколько потрясений и со временем всё встанет на свои места. Я укажу вам место, где находится вход в подземное жилище сихиртя…

Костя поднял руку и спросил:

– Скажите, а почему эти Гаганы-сихиртя сами не наберут воды из озера? Насколько я понял, они живут не так уж и далеко от сопки, в которой оно скрыто. И вообще, если вся вода мира сообщается, то какой смысл носить её куда-то?

– Вода Коридора Времени другая, она ничего не принимает и никогда не меняется. Она вечно хранит чистую энергию первого дня сотворения Земли. Вода Стига способна передать эту энергию и запустить процесс очистки вашего мира от негативной информации, но для этого ей необходимо пройти через руны, начертанные на камне. Гарафы и Гаганы строго выполняют только то, что им положено Коном и своими внутренними правилами. Сейчас им нужно только ждать посланников – вас.

– Как выглядит Алатырь-камень? – спросил Дмитрий, молча слушавший до сих пор.

– Сейчас это почти полностью погружённая в землю и мерзлоту каменная стена, пролегающая через весь Русский Север. Лишь малая её часть находится под водой. На ней в скрытом и тщательно оберегаемом месте Боги оставили заключённые в рунах знания. От Алатырь-камня в земных глубинах, как артерии от сердца, по всему организму планеты расходятся каменные пояса. Едва вода Стига пройдёт через руны, сердце Земли оживёт и по этим артериям побежит живая сила. Планета задышит как прежде. Вода и с ней всё живое начнёт меняться, и мир будет спасён.

– Почему вы не послали к сихиртя людей, которые были здесь до нас? – спросил Костя. – Почему нельзя было раньше всё изменить и исправить? Ведь в те времена уже было понятно, что человечество идёт не в ту сторону. Разве нет?

– Тогда у вас ещё было время и возможность всё исправить и вернуться на правильный путь. Знания предков в те времена не были полностью забыты, и Алатырь-камень ещё можно было оживить без воды Стига.

– Скажите, а каким образом наш мир вернётся в изначальное состояние? – спросил Дмитрий. – Ну, допустим, экосистема благодаря новым знаниям и восстановится, а люди как же? Ведь народы смешивались тысячи лет. Каким образом снова станет возможно восстановить пределы с четырьмя расами?

– То, что вам кажется невозможным, произойдёт быстрее, чем восстановится окружающий мир. В каждом человеке есть преобладающий ген корневой, или родовой, расы. И, сколько ни примешивалось бы других, он не изменится, даже если внешне человек будет выглядеть как представитель другой расы. За три поколения вода расставит всё по своим местам.

Дмитрий, обдумывая слова Снеурса, покачал головой:

– Много нового о свойствах воды наши учёные уже открыли, и мы многое начинаем понимать, но, похоже, мы ещё очень далеки от правильной оценки её роли в нашей жизни…

– А для чего понадобилось прятать озеро в сопке? И кто убил людей, живших там? – спросил Костя.

– Давайте выпьем по бокалу вина, и я покажу вам то, что вас интересует.

Снеурс посмотрел на Лесну. Она тут же поднялась, наполнила стоящие на подносе бокалы и предложила всем присутствующим. Когда она вернулась на своё место, Снеурс поднял бокал:

– Доброго здоровья нам и нашим потомкам!

Все выпили.

– Замечательное вино! Ничего лучше не пробовал, – с чувством произнёс Дмитрий, который, в отличие от Кости и Сергея, любил вино и очень хорошо в нём разбирался.

Снеурс погладил бороду и улыбнулся:

– Правильно приготовленное вино и нужный тост – это радость душе и здоровье телу. Пожалуйста, попробуйте фрукты. Угощайтесь!

Костя посмотрел на повеселевшего старика:

– В нашем мире говорят, что тост – это заговор напитка, с которым он произносится. Это может быть и вино, и какая-нибудь травяная настойка. Это так?

– Верно. Произнося тост, мы закладываем нужную нам в данном случае программу в напиток, который пьём, и он внутри нас действует соответственно. Но напиток всегда должен соответствовать тосту.

Снеурс внимательно глянул на Сергея, который задумчиво смотрел в сторону, думая о чём-то своём.

– Мне кажется, что Сергея что-то беспокоит. Возможно, вы устали от нашей беседы, в таком случае мы можем отдохнуть и прогуляться по саду. Не стесняйтесь, друзья мои, прошу вас…

Сергей оторвался от своих мыслей и смущённо улыбнулся.

– Нет-нет, что вы! Просто пытаюсь осмыслить всё, что услышал. Но хотел бы спросить вот что. А у нас кто-нибудь знает всё то, что вы нам сейчас рассказали? Возможно ли, что кто-то из нашего мира уже попал через Коридор Времени другого предела в вашу цивилизацию и успеет до нас всё изменить или уже это делает?

– В вашем мире есть несколько мест, где хранятся сведения, переданные предками о создании четырёх планет и погибших цивилизациях Земли, но их тщательно оберегают от посторонних глаз. Только однажды часть этих сведений попала в чужие руки. И сейчас вы увидите, как это было. В другие же пределы нашего мира никто не приходил, вы бы принесли с собой информацию об этом. И мы бы уже получили весть о таком событии, как я сообщил о вас главным хранителям всех пределов.

– Значит, о нашем появлении в вашем мире уже все знают? – спросил Сергей.

– Нет. О вашем появлении знают только главные хранители. Информация о Коридорах Времени относится к высшим знаниям, которыми владеют только главные хранители. А теперь, друзья, давайте допьём этот прекрасный дар Богов и усаживайтесь поудобнее.

Когда все выпили, Остор собрал пустые бокалы, задёрнул плотнее шторы на окнах и, по всей видимости, что-то сделал с эфирным экраном в окне. Комната погрузилась в полумрак и тишину.

Когда Остор вернулся на своё место, Снеурс спокойно и медленно, словно на сеансе гипноза, сказал:

– Сейчас полностью расслабьтесь, закройте глаза и смотрите.

Друзья переглянулись между собой и откинулись на спинки кресел.

Едва сомкнув веки, Дмитрий почувствовал, как от солнечного сплетения по всему телу побежала приятная горячая волна, делая его невесомым. Через несколько секунд, уже не ощущая его физически, но чувствуя себя как-то совсем по-другому, воспринимая всё гораздо острее и ярче, Дмитрий увидел перед собой старинный шумный базар. На широкой площади стояли деревянные лавки с навесами и без, на которых были разложены самые разные товары: тёплая меховая одежда и обувь, моржовые клыки, ножи, сабли, меха, огромное количество изделий из дерева и бересты, всевозможные украшения. Тут же рядами стояли бочки с солёными огурцами, мочёными ягодами, мёдом, рыбой и солониной. Дмитрий, словно невидимый, бесплотный дух, легко парил над всем и между всеми и при этом очень ясно ощущал каким-то непонятным чутьём легкий, прохладный ветерок и запахи рыбы, кожи, дыма, свежевыпеченного хлеба, кислых огурцов и каких-то незнакомых пряностей. Между рядами ходили толпы людей разных национальностей и сословий. Это был какой-то порт. За длинными, низенькими строениями с одной стороны базарной площади виднелись деревянные надстройки кораблей.

На площади у одного торгового лотка, заваленного шкурками песца, лисы и соболя, о чём-то спорили двое мужчин. Один был низкорослый, коренастый, лет сорока пяти, с рыжей бородой и короткими рыжими волосами. Другой был немного моложе и выше первого, светло-русый, с короткой, аккуратной бородкой. Одеты они были по-разному. На рыжем были кожаные штаны и куртка, на ногах – чёрные кожаные сапоги. Другой был в длинной куртке толстого серого сукна, штанах из тёмной материи и коротких кожаных сапогах. На голове – остроконечная шапка с завернутыми кверху полями. У обоих на поясах висели ножи, но у рыжего кроме ножа на поясе красовался ещё широкий меч в кожаных, украшенных серебряными накладками ножнах. Эти двое громко спорили между собой, и их спор начал перерастать в ругань.

Вокруг стала быстро собираться толпа зевак. Наконец, громко сказав своему противнику что-то, по-видимому, очень обидное, рыжий громко захохотал, задрав голову вверх, и вся толпа рассмеялась вслед за ним. Его противник растерянно смотрел вокруг и, похоже, не находил, что ответить. Вдруг он выхватил из корзины у стоявшей рядом тётки большую, обсыпанную солью рыбину и со всего размаха ударил ею своего обидчика прямо по лицу. Рыжий отскочил от удара в сторону, схватившись одной рукой за лицо, а другой быстро выхватил из ножен меч. Он принялся лихорадочно смахивать с лица прилипшую соль и, злобно рыча, тёр глаза, пытаясь разглядеть своего противника. Выскользнувшая из рук русоволосого рыбина упала на землю между лотками, а сам он быстро развернулся и исчез в толпе.

Рядом с рыжим стоял молодой парень, по-видимому, его спутник. Он рванулся было за обидчиком, но оказалось, что парень сильно хромал на одну ногу, и, сделав резкий рывок вперёд, он тут же скривился от боли и ухватился за прилавок, чтобы не упасть. Прокричав что-то вслед убегающему и помахав ему кулаком, он повернулся к своему спутнику, который продолжал тереть глаза и что-то выкрикивать, держа в свободной руке бесполезный меч.

Через мгновение это видение исчезло и перед Дмитрием возник безбрежный водный простор. Судя по зеленоватому цвету воды, это было не море, а широкая река или большое озеро. По нему, борясь с сильным ветром, на довольно большом расстоянии друг от друга плыли два корабля. Оба были ему знакомы. Дмитрий увидел, как на самом носу драккара, держась за водруженную на носу судна голову дракона, глядя вперёд, стоял тот самый рыжий с базарной площади, а через секунду на другом судне он увидел и его русоволосого противника. Это была погоня.

Картина сменилась, и перед Дмитрием уже возникла страшная картина побоища, которую он видел во сне. Драккар настиг корабль русов. Люди убивали друг друга, корчились на палубе горящего корабля раненые, и горели вместе с кораблём тела мёртвых. В паническом страхе люди бежали по лесу прочь от того ужаса, который творился на их корабле. Он видел, как за несчастными, пытающимися спастись, гнались свирепые воины с драккара. Убегавших настигали, рубили и тут же бежали за другими. Вот несколько человек подбежали к небольшому озеру и, ненадолго остановившись у кромки воды, уже медленно вошли в него. А в центре озера испускала свой магический свет знакомая белая лилия.

Картина снова сменилась. Теперь перед Дмитрием открылось большое строительство, развернувшееся на берегу вокруг того самого озера. Люди обтесывали и пилили брёвна, кто-то копал яму, тут же стояла уже наполовину построенная большая изба. На берегу недалеко от этого строительства на подпорках покоился и драккар, уже без драконьей головы. Тут же неподалеку похожий на цыгана черноволосый мужичок готовил на костре в большом котле пищу. Строилось поселение, которое так долго искал с друзьями Дмитрий. Среди строителей он увидел того самого рыжеволосого, рядом с которым работал и юнец с базарной площади. На засыпанной стружкой поляне возился с толстым брусом и их русоволосый противник. И викинги, и русы работали теперь вместе, дружно, как одна большая семья.

В следующий миг Дмитрий переместился в какой-то бункер. В просторном помещении находилось четыре человека. Трое были в гражданской одежде, а на четвёртом был чёрный немецкий мундир офицера СС. В центре комнаты стоял большой круглый стол, на котором лежали несколько книг, толстая папка с бумагами, большой рулон тёмного от времени пергамента, намотанного на палку с двумя шариками по краям. Тут же лежала цветная карта. Вдоль стен бункера размещались стеллажи со старинными книгами, большими и маленькими свитками, фигурками каких-то людей и животных. Два больших стеллажа были сплошь уставлены человеческими черепами. Ещё на нескольких помещались склянки, штативы, горелки и прочее оборудование для лабораторных опытов. Находящиеся в комнате люди о чём-то говорили, склонившись над картой. На ней один из гражданских, худощавый, лысый мужчина лет пятидесяти, показывал пальцем в одну точку и довольно эмоционально что-то объяснял остальным. Дмитрий увидел хорошо знакомые очертания полуострова Ямал. На карту было нанесено всего несколько рек и озёр. И палец лысого рассказчика тыкался точно в то место, где находилось поселение, которое они с друзьями нашли. Вдруг один из гражданских ответил что-то резкое и отошёл в сторону. На стене за ним Дмитрий увидел герб с изображением стилизованной свастики с солнечными лучами и кинжала. Это была эмблема Туле – самой тайной организации Третьего рейха.

Бункер исчез. Снова возникла зеленоватая водная гладь, но над её поверхностью уже был виден окутанный туманом силуэт подводной лодки. Картинка сместилась в сторону, и Дмитрий увидел две небольшие лодки, довольно быстро двигающиеся вверх по реке. В каждой находилось по четыре солдата в пятнистых маскхалатах и немецких, обтянутых маскировочной сеткой касках. Двое работали на вёслах, двое остальных сидели впереди и сзади лодки рядом с небольшими ранцами и держали наготове автоматы. У каждого бойца на груди и спине были нанесены какие-то рисунки, напоминающие пентаграммы, с непонятными иероглифическими символами и свастикой внутри. Рисунки были крупные, белого цвета, что совсем не увязывалось с правилами маскировки. На носу идущей впереди лодки рядом с солдатом сидел худой азиат неопределённого возраста, также одетый в немецкую форму, которая смотрелась на нём совершенно несуразно. На его маленькой голове вместо каски был намотан громоздкий жёлтый тюрбан, в каждой руке он держал по короткому толстому посоху с острыми наконечниками. На шее поверх формы у него висел на цепочке толстый серебристый цилиндр. Странный человек что-то беспрестанно бормотал, и его лицо нервно подёргивалось.

Картина сменилась, и теперь Дмитрий находился рядом с сопкой, в которой было скрыто озеро. Солдаты, те самые, что плыли в лодках, достреливали из автоматов лежащих на земле бывших воинов с драккара и поморов с русского корабля. За почти десяток веков теперь уже ставшие легендарными шаманами, они не сильно изменились внешне. Немецкие диверсанты быстро прочёсывали все строения и местность вокруг. Молодой поселенец с перерезанным горлом лежал возле столярной мастерской, ещё двое были зарезаны за ангаром возле туалетов. Один солдат поднялся по тропинке на вершину сопки и принялся осматривать окрестности. Покрутившись на месте, он опустил голову, потёр глаза и, достав из ранца бинокль, направил его на север. С минуту он то убирал бинокль, то снова пытался в него что-то рассмотреть, потом громко что-то крикнул, и к нему поднялись ещё один диверсант и странный азиат в тюрбане. Они некоторое время вглядывались куда-то вдаль, затем, коротко переговорив, спустились вниз. Дмитрий снова оказался на поляне перед сопкой. Двое солдат выволокли из жилища седых стариков и бросили их на землю у стоящих на веранде бочек. Один диверсант, по всей видимости, командир группы, что-то у них спросил. Те переглянулись между собой и что-то сказали друг другу. Немец повторил вопрос. Старики молча смотрели на него. Не дождавшись ответа, диверсант достал нож…

И снова перед Дмитрием расстилался водный простор, но теперь вокруг бушевал шторм. Сильные порывы ветра разгоняли большие волны, между которыми то здесь, то там показывались светло-серые полосы песчаных отмелей. Это был типичный шторм на Обской губе, когда на мелководье северный ветер разгоняет огромные волны и несчастную лодку, не успевшую укрыться в тихом месте, поднимает на гребне, а затем бьёт о песчаную отмель и накрывает сверху следующей волной. Сейчас таких лодок было две. Словно щепки, они беспомощно крутились в тёмных, беснующихся водах Губы, уносимые всё дальше от кричащих и беспомощно барахтающихся людей в маскхалатах.

Видение смазалось и исчезло. Дмитрий почувствовал, как начинает выходить из этого странного состояния полусна-полуреальности. Он открыл глаза и посмотрел на присутствующих. Сергей, Костя и Остор уже пришли в себя и растерянно смотрели друг на друга, а Лесна ещё сидела с закрытыми глазами. Её длинные ресницы подёргивались, а тонкие длинные пальчики напряжённо сжимали подлокотники кресла. Вдруг она замерла и через секунду открыла глаза. Остор поднялся и направился к окну. Раздвинув шторы, он снова изменил настройку экрана на окнах, и с улицы донёсся шелест листвы, щебетание птиц и журчание воды в фонтане. Костя посмотрел на Лесну и увидел, что она, отвернувшись в сторону, вытирает глаза платком. После только что увиденного у него самого было скверно на душе, и он тут же представил, как всё это подействовало на девушку. Когда Остор вернулся на место, все посмотрели на Снеурса. Тот обвёл всех взглядом и устало вздохнул.

– Только что вы видели события, которые произошли в разное время и касались людей, побывавших здесь до вас. Они выполнили свою миссию, укрыв и защитив Стиг от чёрных людей. Теперь ваш черёд выполнить свою. Если хотите что-то спросить, я готов ответить на вопросы. Или, возможно, вы хотите немного передохнуть после увиденного?

Сергей выпрямился в кресле, глянул на друзей и ответил за всех:

– Это мы, наверное, утомили вас своими расспросами, и Лесна, должно быть, тоже устала. Так что давайте устроим небольшой перерыв.

– Нет, что вы, я совсем не устала, – быстро возразила Лесна. – То, что я сейчас увидела, очень страшно, но и вам предстоит проделать сложный и опасный путь, и я бы хотела, чтобы вы узнали всё, что вам нужно.

– Расскажите, пожалуйста, как нацисты узнали об озере Стиг и для чего оно им понадобилось? – спросил Дмитрий. – Они ведь его искали?

– Люди, которых самоеды впоследствии стали называть шаманами, должны были скрыть озеро от посторонних глаз и не покидать тех мест, чтобы никто не узнал о его существовании. Они спрятали Стиг и много веков оберегали его, а чистая энергия Коридора Времени дала им возможность не стареть и помогать людям. Но я говорил вам, что о Коридорах Времени есть сведения в вашем мире. Сейчас эти сведения очень тщательно оберегают, но в тысяча девятьсот сорок втором году люди из тайного общества смогли обманом получить один документ, в котором говорилось о волшебном озере, чьи воды дают вечную жизнь. Один монах из монастыря, расположенного высоко в горах, предал своих братьев. Он выкрал древний свиток, передал его нацистам и открыл им его содержание. Этот же предатель, владея некоторыми древними знаниями, помог немцам незаметно добраться до озера. Вы видели его в лодке. Плохие люди мечтали быть бессмертными и править миром, но не смогли отыскать Стиг и погибли на обратном пути. Монахи смогли вернуть документ и теперь особенно тщательно его оберегают. Они ждут, когда Алатырь-камень оживёт, и будут поддерживать вас своими молитвами.

Внимательно слушая Снеурса, Сергей размышлял над одним вопросом, который не давал ему покоя. Так и не найдя на него ответа, он дождался, когда Снеурс закончит говорить и спросил:

– Зачем викинги поплыли в такую даль за русами? Неужели только из-за того инцидента на базаре?

Снеурс прикрыл глаза и улыбнулся, словно вспомнил что-то хорошее, но давно прошедшее.

– Нет. Конечно же, нет. Тот хёвдинг[8] был смелый и умный человек. Он много раз слышал о богатых пушниной и рыбьим зубом краях, где русские промышленники выменивают у инородцев на всякую мелочовку ценнейшие меха и моржовый клык. В день, когда произошла ссора на базаре, он разыскал корабль обидчика и выяснил у знающих людей, что русы плывут за мехами и костью. Предводитель норманнов решил проследить за русским кораблём и убить двух зайцев: вызнать путь к инородцам, с которыми торгуют русы, и посчитаться с обидчиком. При этом проявил незаурядную смекалку! Незаметно следить за русским кораблём ему помогали два ручных орла. Мы много беседовали с теми людьми, и мне приятно вспоминать наши встречи. Они вернулись в свой мир другими людьми.

Снеурс замолчал, продолжая улыбаться, но думал сейчас о чём-то своём.

Костя посмотрел на друзей. Те тоже сидели в задумчивости. Пора было сделать перерыв. Он увидел, что Остор тоже наблюдал за всеми и, поймав его взгляд, чуть заметно кивнул в сторону двери. Тот его понял и тихо спросил:

– Может, прервёмся ненадолго? Пожалуй, нам всем следует передохнуть.

Снеурс оторвался от своих мыслей и посмотрел на гостей:

– Простите старика, я немного отвлёкся. Вы хотите ещё о чём-то спросить?

Сергей отрицательно покачал головой.

– То, что мы сегодня узнали, в корне меняет всё наше мировоззрение. Хотелось бы обо всём этом немного поразмышлять.

– Отдыхайте, друзья мои, – устало вздохнул Снеурс. – А после Остор покажет вам наш мир. Завтра мы с вами встретимся ещё раз, и завтра же вечером вы вернётесь домой. Благодарю вас за то, что выслушали меня.

Попрощавшись с главным хранителем, все, кроме Лесны, направились к выходу.

– Куда вас проводить? – спросил Остор, как только они оказались в зале перед выходом из замка.

Дмитрий и Сергей угрюмо молчали. Костя задумчиво почесал подбородок и посмотрел на Остора.

– Знаешь, дружище, я бы сейчас выпил чего-нибудь. Идеальный вариант – стакан водки.

– Я понимаю. Но, если хотите после обеда посмотреть Родалан, лучше вместо водки выпить немного вина или эля. Мы полетим на рисире. Это очень резвый летательный аппарат. Лесна и я привыкли к нему, а вам может стать плохо.

– Лесна полетит с нами? – удивился Костя.

Остор улыбнулся.

– Да, я её пригласил. Я заметил, что моя сестра тебе нравится, и вижу, что ты ей тоже понравился. Поэтому решил, что вам будет приятно путешествовать вместе. Но сначала мы пообедаем и вы немного отдохнёте. А Лесна присоединится к нам перед вылетом.

Костя не нашёлся, что на это ответить. Покраснев как мальчишка, он опустил глаза.

Видя растерянность друга, Дмитрий ответил за него:

– Спасибо тебе, Остор, ты очень внимательный. Давайте поднимемся в комнату, выпьем немного вашего прекрасного вина и передохнём. Беседа действительно была не из лёгких.

Вернувшись в свои апартаменты, вся компания вышла на балкон. Солнце было в зените, и, если бы не прохладный ветерок, было бы довольно жарко. Остор снял с пояса Сиг, и через минуту на балконе появился столик с фруктами.

– Давайте чего-нибудь выпьем и обсудим меню на обед.

Костя и Дмитрий выбрали белое вино, Сергей и Остор – клюквенный морс. Есть никому не хотелось, и обед решили пока отложить. Едва успели сделать несколько глотков, как совсем рядом раздался голос Лесны. Она быстро что-то говорила на языке, очень напоминающем сербский или польский. Друзья обернулись, глядя по сторонам.

Остор взял в руку висящий на шее медальон и ответил:

– Да, сейчас иду.

– Лесна попросила помочь ей покормить медвежат. Её новенькая помощница пока только учится обращаться с ними, – объяснил он.

– Твоя сестра сейчас говорила на вашем языке? – спросил Сергей.

Остор кивнул.

– Если бы вы пожили у нас некоторое время, вы бы очень быстро научились его понимать. Я пока помогу сестре, а вы немного отдохнёте, и потом мы вместе пообедаем.

Когда за Остором закрылась дверь, Костя одним залпом опустошил свой бокал и поставил его на столик.

– Вы как хотите, а я, пожалуй, прилягу…

Дмитрий кивнул.

– Хорошая мысль…

В спальне было тихо и прохладно. Друзья скинули обувь и попадали на кровати.

– Вроде физически не работали, а такое ощущение, будто вагон цемента разгрузил, – устало покачал головой Дмитрий. – Ну, что скажете по поводу нашей будущей миссии?

Кот широко зевнул.

– А что тут говорить… Сами всё видели… Задача поставлена – надо выполнять. Доставим воду куда нужно, а потом я в лес уйду жить. Будете ко мне на рыбалку приезжать. Поселюсь в сопке и стану великим шаманом. Как думаете, получится из меня шаман?

– Шаман вряд ли, скорее, йети… – усмехнулся Сергей. – По поводу отнести воды – конечно, отнесём. Но насчёт леса – так себе идея… У тебя эта мысль уже который год крутится. Маешься ты после армии. Пойдёшь в следующий отпуск – поживи там какое-то время, успокойся и возвращайся. А уволишься, так назад ведь уже не возьмут.

– Возьмут, – уверенно сказал Костя. – Добрые люди помогут, если нужно будет. У меня хорошая военная пенсия, сдам квартирантам свою двушку, гараж с машиной продам, кое-какие акции остались от стариков, так что денег больше, чем надо. Да и накоплено порядком. Я же собирался на море квартиру покупать.

– Ну так покупай и живи спокойно. Старик же сказал, что всё наладится со временем.

– Нет, обрыдло всё. Видеть больше никого не хочу… Кроме вас, разумеется.

– Значит, у нас на следующий год планируются две экспедиции? – спросил Дмитрий. – Или клад искать уже не едем?

– Мы с Филей точно едем, а тебя Светка отпустит?

– Конечно, отпустит. Буду работать всю зиму, потом вывезу любимую отдохнуть, куда захочет, куплю какую-нибудь цацку красивую, и в августе – к вам.

Костя снова зевнул и подбил поудобнее подушку:

– Ну, вот и славно. Остальное дома обговорим – будет время. Давайте подремлем немного.

Проспав почти час, все встали хорошо отдохнувшими и голодными. Чтобы не беспокоить Остора, друзья хотели немного перекусить фруктами, но, выйдя в зал, нашли его сидящим на балконе за шахматной доской. Увидев их, он поднялся и помахал рукой:

– Как вы себя чувствуете? Не пора ли пообедать?

Костя кивнул.

– Спасибо, Остор, самое время! Как там ваши лохматые подопечные? Накормили?

Остор рассмеялся и, подойдя ближе, приподнял рукав и показал чуть выше запястья красное пятно размером со спичечный коробок.

– Тика, самая шустрая из трёх медвежат, заигралась и укусила. Рану быстро залечил, но неприятное ощущение ещё не прошло.

– На месте этого шрама была рана только что? – спросил Костя, разглядывая пятно.

Остор кивнул.

– С медициной у вас полный порядок… А как же Лесна справляется с ними?

– Она умеет с ними ладить. Скоро её новая помощница немного освоится и моя помощь будет уже не нужна. Ну, что, обедаем и отправляемся на экскурсию? Или хотите ещё отдохнуть?

Чтобы избежать неприятностей в полёте на неизвестном летательном аппарате, пообедали легко и быстро. Как оказалось, никакого инструктажа или специального снаряжения для путешествия на рисире не требуется. Убрав всё со стола, Остор сообщил Лесне, что через пятнадцать минут они отправляются с главной площади, и вся компания направилась к выходу.

## Глава 10 Экскурсия

Пройдя по уже знакомому коридору и спустившись по лестнице, они вышли на широкую площадь из белого мрамора с большим фонтаном посередине. Только сейчас, подходя ближе, друзья заметили, что фонтан сделан в виде четырёх лилий из совершенно белоснежного камня, с красиво переплетёнными между собой золотыми листьями и стеблями. Из цветков вверх били сотни водяных струй, образуя в воздухе причудливый рисунок в виде медленно вращающегося водоворота, в котором переливались всевозможными цветами с десяток радуг одновременно. Чтобы не перекрикивать шум воды, Дмитрий тронул Остора за локоть и, кивнув на фонтан, показал кулак с поднятым большим пальцем.

Остор наклонился к нему и прокричал:

– Его делали великие мастера! Он символизирует гармонию четырёх планет, четырёх рас, четырёх пределов!

Обойдя фонтан, друзья увидели Лесну, не спеша идущую по аллее из парка к большому стеклянному шару, стоявшему на краю площади. Она была одета в тёмно-зелёный комбинезон с поясом такого же цвета и короткие чёрные сапожки. Её волосы были собраны сзади в аккуратный крендель. Костя не сводил с неё глаз, остальных больше интересовал стеклянный шар. Подойдя ближе, Дмитрий посмотрел на Остора.

– Это и есть рисир?

– Да, самое распространённое у нас средство передвижения. Каждый сам выбирает аппарат нужного размера и задаёт форму на свой вкус. Сейчас всё увидите. На Родалане нет дорог, как в вашем мире. Мы передвигаемся в надземном пространстве.

Дмитрий немного подумал и спросил:

– Аварии случаются?

– Нет, рисиры абсолютно безопасны. Есть правила полёта, и многое, конечно, зависит от человека, так как управление происходит силой мысли, что-то вроде хорошо тебе знакомого двунаправленного нейроинтерфейса, но при возникновении какой-либо угрозы рисир сам выберет оптимальный вариант для её устранения. Если хочешь, можешь сесть рядом со мной и смотреть на всё отсюда.

– Спасибо, я был бы тебе очень благодарен! Если, конечно, не помешаю.

– Нисколько не помешаешь!

Через пару минут все были на месте. Рисир напоминал огромную, не менее десяти метров в диаметре, старую детскую игрушку – стеклянный шар на плоской подставке. Внутри по центру находилось кресло пилота с небольшим полукруглым пультом управления. Ещё четыре кресла были установлены перед ним и повёрнуты к стеклянной стенке корабля. Входом служил высокий открытый проём напротив кресла пилота. Дмитрий заметил, что прозрачная стенка была не менее полуметра толщиной. Остор первый поднялся на борт, провёл рукой над пультом, передвинул одно кресло пассажира к центру и махнул остальным рукой:

– Поднимайтесь, прошу!

Лесна заняла крайнее кресло слева, Сергей предложил место посередине Косте и сел рядом с ним. Дмитрий уселся рядом с Остором и принялся наблюдать за его действиями. Тот положил ладони на два больших шара, вмонтированных в подлокотники пилотского кресла. Перед ним появилось голографическое изображение планеты. Склонив голову набок, словно школьник, Остор стал её внимательно рассматривать. Модель подвигалась туда-сюда, увеличилась до подробной карты, и на ней появилась пульсирующая точка. Поверхность пульта ожила, на ней стали быстро появляться и исчезать какие-то знаки и чёрточки. Входной проём исчез. На его месте теперь была сплошная прозрачная стена. Корабль стал подниматься быстро и совершенно бесшумно. Глаза видели, как удаляется земля, но обычной при таком манёвре нагрузки на организм почему-то не ощущалось. Непривычных к таким полётам друзей немного замутило, но неприятное чувство быстро прошло, потому что все трое переключились на внутреннюю трансформацию корабля. Едва рисир оторвался от земли, его стенки вытянулись по вертикали, и теперь он напоминал стеклянное яйцо. Поднявшись на высоту нескольких сот метров, они остановились и полетели над землей. Причем едва корабль перестал подниматься, его стенки снова приняли форму шара.

– Мы будто в мыльном пузыре! – раздался в тишине голос Сергея.

Дмитрий уже увидел, что хотел, и теперь смотрел вниз. Огромные лесные массивы сменялись живописными долинами, то здесь, то там поблескивали озера и блестящие ленты рек. Пролетев так с четверть часа, рисир снизился и полетел медленней. Начинались жилые районы, и Остор повёл корабль ещё ниже. Смотреть здесь было на что.

Повсюду пестрели сочными красками разные по размерам и архитектуре дома и флигельки. Некоторые были таких забавных форм, что на них нельзя было смотреть без улыбки. Возникало острое ощущение, что всё это видится в каком-то сказочном детском сне. Среди пышных садов в разные стороны расходились аккуратные аллеи, а на лужайках с яркими цветниками играли дети и прогуливались взрослые. Кое-где встречались квадраты и прямоугольники возделанной земли с какими-то растениями, но больших полей видно не было. Нигде также не было привычных глазу лент автострад, железных дорог и линий электропередач. Не видно было и больших мегаполисов. Попадались небольшие поселения, но в них было не более двух-трёх десятков домов.

Рисиры действительно были здесь самым распространённым видом транспорта и стояли в каждом дворе. Они отличались между собой размерами и формой и не все были прозрачными. Несколько пролетело мимо, но на слишком большом расстоянии, чтобы рассмотреть сидящих внутри.

Иногда Остор направлял рисир вниз, и они опускались низко над стадами диких косуль или кабанов, мирно пасущихся среди живописных лесов. Во время таких маневров друзья действительно убедились в безопасности рисира. Как только корабль совершал резкий маневр, мгновенно срабатывала какая-то система гравитации и мягко удерживала на месте, не давая вылететь из кресла. Ощущение было необычное, но друзья быстро к нему привыкли и получали от полета истинное удовольствие. Вдруг корабль поднялся вверх и резко увеличил скорость. Всё вокруг мелькало с такой скоростью, что разобрать что-либо внизу было совершенно невозможно. Это продолжилось несколько минут, пока наконец корабль не снизился и замедлил ход. Друзья увидели, что находятся теперь в гористой местности.

Остор направил корабль к высокой скале, и через несколько секунд рисир завис почти у самой её вершины. Друзья смотрели и не верили своим глазам: прямо перед ними в щелях и нишах скалы около больших гнезд, растревоженные рисиром, суетились довольно крупные птицы, которых Сергей, Костя и Дмитрий видели только на картинках.

– Археоптерикс! – воскликнул Сергей – Это он?!

Лесна посмотрела на удивлённые лица друзей и улыбнулась.

– Да, в вашем мире его так называют.

– А в вашем как? – не сводя глаз с удивительных птиц, спросил Сергей.

– Варадал.

Птицы, потревоженные появлением неизвестного существа, беспокойно поглядывали на рисир, угрожающе открывали полные зубов клювы и хлопали крыльями, вытягивая шею. Некоторые вели себя более агрессивно и с громкими криками, напоминающими крик северных халеев, начинали атаковать корабль, пытаясь прогнать непрошеного гостя. Несмотря на толстые стенки рисира, звуки снаружи слышались живо и отчетливо.

– Поразительно! – прошептал Сергей. – До нас дошло всего несколько единиц останков археоптерикса, и учёные так и не определились, могли эти существа полноценно летать или нет.

Лесна тоже с восхищением смотрела на этих красавцев и улыбалась:

– О-о, они прекрасно летают. Но не будем дольше их беспокоить.

Повисев у скалы пару минут, корабль снова взмыл вверх.

Глядя на быстро удаляющиеся скалы, Сергей спросил:

– А ещё какие-нибудь животные и птицы, не дошедшие до нас, у вас обитают?

– Да, конечно! – быстро ответила Лесна и посмотрела на Костю. – В нашем мире на Земле ещё живы почти все виды растений, животных и птиц, сотворённых изначально. Там, где вы живёте, часто находят останки мамонтов. Хотите посмотреть на этих красавцев?

– Конечно! – почти в один голос ответили Сергей, Дмитрий и Костя.

Все расхохотались.

– Приготовьтесь, летим на Асуру! – громко объявил Остор, и рисир, сделав резкий вираж вправо, стал быстро набирать высоту.

– Что такое Асура? – спросил Сергей.

– Большой материк в нашем пределе, на котором живут некоторые крупные животные, – объяснил Остор. – По существу, это огромный парк, специально отведённый для них, но в Асуре и людей живёт довольно много. Им нравится соседство этих великанов.

– А это разве не опасно?

– Несчастные случаи, конечно, бывают, но больше по вине самих поселенцев. Последний раз такое случилось двенадцать лет назад. Один местный житель упал с мамонта, на котором ехал, и сломал ногу. Мамонт просто испугался чего-то, сделал резкое движение, а человек заснул и не удержался.

– И как он добрался до дома со сломанной ногой?

– Вылечил себя и продолжил путешествие.

– Зачем было рассказывать всем об этом переломе, если сам себя уже вылечил? – удивился Сергей.

– Как зачем? Чтобы другие не повторили его ошибку. Да и утаить такое нельзя. Его близкие родственники сразу почувствовали, что с ним что-то произошло, и уже летели на помощь.

Сергей недоверчиво посмотрел на Остора.

– И как они это почувствовали?

Остор немного подумал и объяснил:

– В вашем мире уже существует такое понятие – тахионные биоволны. Хотя вы ещё мало продвинулись в их изучении, но суть понимаете правильно. Все близкие по крови родственники связаны между собой биоволнами, которые мгновенно передают информацию между ними. Особенно эта связь проявляется, если происходит всплеск эмоциональной активности. В зависимости от степени родства люди сильнее или слабее чувствуют друг друга. Большую роль здесь играет духовная зрелость. Когда тот бедняга получил травму, его родители и жена сразу почувствовали, что он попал в беду, и поспешили на помощь…

Через несколько минут рисир начал замедлять скорость и снижаться. Внизу была широкая долина с большим озером в форме полумесяца. Через несколько секунд друзья смогли рассмотреть множество тёмных точек, которые постепенно превратились в большие стада крупных животных. Они подлетели к небольшому стаду, состоящему приблизительно из полусотни особей, не считая детёнышей, и опустились ещё ниже. Теперь было отлично видно этих косматых исполинов.

– Мамонты! – выдохнул Сергей.

Костя посмотрел на Лесну.

– Какие красавцы! И они сильно отличаются от слонов.

Лесна кивнула и улыбнулась.

Покрытые густой шерстью гиганты степенно шли от озера в сторону небольшого редкого лесочка, видневшегося вдали. В стаде было довольно много детёнышей разных возрастов. Они неуклюже путались под ногами взрослых, и те осторожно отодвигали их в сторону огромными закрученными и торчащими, как кинжалы, бивнями. Время от времени над стадом раздавался резкий, дребезжащий, протяжный рев. Это родители звали своих отставших или затерявшихся между сородичами детёнышей. Те отзывались и, маневрируя между старшими, пробирались к родителям.

Вокруг до самого горизонта раскинулась зелёная долина, укрытая высоким травяным ковром. Друзья, затаив дыхание, смотрели на эту величественную картину. Остор вёл корабль низко, иногда заходя то слева, то справа от стада, давая пассажирам возможность полюбоваться мамонтами со всех сторон. Животные совершенно не пугались, и можно было понаблюдать за ними подольше.

– Какие же вы счастливые! – сказал Сергей, покачав головой, когда Остор снова поднял рисир высоко в небо и набрал скорость.

Пролетев на невообразимой скорости с четверть часа, корабль начал спускаться, и они снова оказались в гористой местности, вдоль и поперек прорезанной множеством рек и ущелий. Рисир резко пошёл вниз, нырнул в узкое, глубокое ущелье и через пару секунд остановился, зависнув над деревьями, растущими по берегам мелкой речушки, протекающей по дну ущелья. Повисев немного в воздухе, рисир пролетел ещё немного вперёд, плавно ушёл влево и вниз, укрылся в расщелине скалы среди макушек деревьев и замер на месте.

Остор поднялся, кивнул Дмитрию следовать за ним, подошёл к креслу Лесны и облокотился на спинку.

– Надо немного подождать, скоро обязательно кто-нибудь появится.

Лесна подняла голову, посмотрела на брата и звонко рассмеялась:

– Я поняла, где мы!

– Тихо! Пусть это будет сюрпризом!

Дмитрий подошёл ближе и встал за спиной у Кости.

Путешественники молча рассматривали место своего укрытия. Высоко над ними между отвесными стенами виднелось светлое пятно неба, на фоне которого метались силуэты двух птиц, кружащихся в этой подзорной трубе с неровными краями и каким-то чудом умудряющихся не ударяться о стены. Птицы издавали резкие, отрывистые крики, гулко отражающиеся от скал и многократным эхом уходящие вглубь этой каменной ямы. Внизу журчала река, струясь между покрытыми мхом валунами, разбросанными по всему дну. Из воды между камнями торчали старые почерневшие брёвна, корявые сучья и ветки какого-то бурого кустарника с огромными колючками. Ущелье в этом месте было довольно узкое, и между рекой и скалой деревьям оставалось места совсем немного. И тем не менее они росли, старательно цеплялись своими корнями за узенький участок суши. Их ветви и стволы были увиты гирляндами плюща, а оставшееся пространство суши занимал колючий кустарник.

Пока друзья рассматривали своё невесёлое укрытие, в ущелье послышался шум. Мимо рисира с громкими криками пронеслась небольшая стайка птиц. Через пару минут гулкое эхо ущелья донесло уже более ясный звук. К ним что-то приближалось. Грохот камней и треск ломающихся деревьев слышался всё громче. Скоро это что-то было уже совсем близко, и наконец прямо перед ними, в десятке метров от рисира, показалась уродливая тёмно-зелёная голова, а затем появилось и всё существо.

Это был динозавр огромных размеров. Он передвигался на мощных задних лапах, а передние, короткие и толстые, плотно прижимались к туловищу. Длинный, у конца чуть загнутый кверху хвост почти волочился по земле. Вся бугристая кожа чудовища была вымазана какой-то бурой грязью.

Замерев, все смотрели на это уродливое создание, которое через пару секунд уже прошло бы мимо, как вдруг раздался громкий свист.

Все, включая существо снаружи, вздрогнули от неожиданности. Динозавр резко дёрнулся в сторону и присел, повернув несуразную голову в сторону корабля.

– Ё… – запнулся Кот, но тут же продолжил: —..лки-палки… Как в похмельном сне!

– Извините, – послышался спокойный голос Остора – я просто хотел привлечь его внимание.

– Очень получилось… – кивнул Костя.

Чудище, видимо, убедившись, что явной опасности нет, приподнялось и, вытянув шею, начало рассматривать непонятный предмет в расщелине. Поглазев полминуты на рисир, он подошёл ближе и, приоткрыв пасть, уткнулся носом в прозрачный борт корабля. Зрелище было впечатляющее. От его дыхания прозрачная стенка на мгновение запотевала, и тут же конденсат сворачивался в капли и стекал по прозрачной поверхности. Путешественники видели прямо перед собой огромные острые зубы, между которыми с левой стороны торчала застрявшая ветка какого-то растения. Глаза ящера не моргали и казались неживыми.

– Не беспокойтесь, – прошептал Остор, – он не причинит нам вреда.

Эти слова явно относились к друзьям, поскольку Лесна беспокоиться и не собиралась. Она преспокойно сидела в кресле и, чуть улыбаясь, любовалась страшилищем.

– Как называется этот вид? – спросил Сергей, немного придя в себя и пытаясь скрыть своё волнение, что ему плохо удавалось.

– Это аллозавр! – выделяя двойное л, весело ответила Лесна.

– Я, кажется, даже не слышал о таком…

– Знаете, – тихо сказал Костя, не сводя глаз с ящера, – может, это и неправильно, но я рад, что эти существа вымерли. Не хотел бы я, чтобы вот это водились у нас…

– Вот уж точно… – подал голос Дмитрий.

Ящер ещё с минуту потыкался мордой в рисир и, в конце концов потеряв к нему интерес, скрылся за каменным выступом.

– Отчего они все вымерли? – возвращаясь на своё место, спросил Дмитрий.

Остор грустно вздохнул.

– Они вымирали постепенно. Несколько видов, обитающих в парках пределов, погибло во время войны с Фаэтоном, а два последующих катаклизма почти уничтожили остальных.

Дмитрий удивлённо глянул на Остора:

– Почти?

– Ну разумеется. Некоторым представителям удалось дожить и до вашего времени.

– Ты о крокодилах и черепахах?

– Нет, я о тех, что ещё обитают в вашем мире в воде и под землёй. Ну что, продолжаем путешествие?

Рисир, словно по шахте лифта, пошёл вверх и, выйдя на поверхность, резко взмыл в небо. Дмитрий наблюдал, как во время взлёта вытягивается по горизонтали корпус корабля, и вспомнил, как Снеурс рассказывал о путешествиях между мирами. Тут же позабыв о динозаврах, он спросил:

– Рисир может выходить в открытый космос?

– Этот может. Он принадлежит Снеурсу, а главные хранители путешествуют между мирами.

– А простые жители Земли?

Остор пожал плечами.

– Зачем им это? Когда дети получают начальные знания, им показывают космическое пространство, они совершают небольшие путешествия, но взрослым там делать нечего.

В рисире было довольно тихо, и Костя, слушая, никак не мог придумать, что бы такое спросить у Лесны, чтобы завязать разговор, но пока ничего в голову не приходило. Сейчас, когда речь зашла о детях, он сразу сообразил, что это то, что нужно. Пока разговор не перешёл на другую тему, он посмотрел на свою прекрасную соседку и спросил:

– Начальные знания – это что-то вроде нашего школьного образования? Если можно, расскажите нам, пожалуйста, как вообще устроена жизнь на Родалане. Ну, как люди учатся, работают, чем занимаются в свободное время… Если это, конечно, не секрет.

– Никакого секрета нет, – быстро, как будто ждала этого вопроса, ответила Лесна. – Если вам это интересно, с удовольствием расскажу!

Сергей выглянул со своего места из-за Костиного плеча и кивнул:

– Очень интересно!

Лесна развернула кресло так, чтобы было всех видно.

– Начальные знания детки Родалана получают по-разному. Учатся сначала дома, потом в школе – хороме. Родители дают детям самые первые навыки, остальному обучаются уже только в хороме. Пока ребёнок не усвоит полный уровень начальных знаний, он будет учиться. На это уходит около тридцати – сорока лет. К тому времени определяются его способности и дальнейшее направление обучения. Потом он учится, посещая специальные собрания. И после полного освоения всех знаний в своём направлении он получает Сиг и создаёт новое уже самостоятельно или, как вы говорите, в организации. Все новые открытия отдаются в мир. Это общая база Земли, в которой хранятся все знания, и каждый берёт, что ему нужно. Существуют четыре специальных собрания: Животный мир, Растительный мир, Мир тверди и Мир эфира. На нашем языке это звучит иначе, но, чтобы вам было понятнее, назовём их так. Собрания Животного и Растительного мира занимаются всеми живыми организмами на планете. К Животному миру относится и человек, поэтому это собрание самое большое. Собрание Мир тверди занимается недрами планеты, горными породами и так далее. Собрание Мир эфира занимается водой и воздухом. Все они тесно связаны и создают всё, что у нас есть.

Дмитрий, слушавший очень внимательно, посмотрел на Остора и спросил:

– А как новые изобретения отдаются в мир? Существует какое-то патентное бюро, которое регистрирует новые изобретения?

Остор кивнул, а Лесна ответила за него:

– Да, правильно. Любой, кто хочет дать миру своё изобретение или знание, вносит его в Сиг и отправляет во всеобщую базу данных, которая доступна всем пределам. В зависимости от того, сколько людей используют это знание или изобретение, определяется годность создателя. Каждый человек стремится достичь высокой годности, чтобы его все знали и уважали.

Костя улыбнулся такой детской наивности.

– А если человеку не нужна никакая годность и он просто живёт в своё удовольствие? Вот просто не хочет ничего создавать и всё. Или не хватает мозгов придумать что-то новое.

– Нет, так не бывает, – уверенно возразила Лесна. – Можно сто или даже двести лет ничего не делать, но ни один человек так жить не сможет. Душа его может созревать долго, но он всё равно даст что-то полезное и расширит мир.

Костя непонимающе посмотрел на красавицу, но, сообразив, о чём она говорит, рассмеялся.

– Я забыл, что в вашем мире живут тысячу лет! Ну да, двести лет валять дурака кому угодно надоест. За столько времени что-то полезное, да придумается…

– А что происходит в вашем мире с душой человека, когда он умирает? – спросил Сергей. – Вы верите в её бессмертие?

– Душа даётся нам при рождении, чтобы сделать созданный Богами мир ещё лучше. Всю жизнь мы взращиваем её и делаем мир совершеннее. Когда оканчиваем жизненный путь, взрослая готовая душа уходит в мир Богов и, не нуждаясь больше в теле, продолжает взрослеть дальше, делая лучше уже их мир, который несравнимо совершеннее нашего. Если мы по какой-то причине умираем раньше времени, душа переходит другому человеку, находящемуся ещё в утробе матери. Тот продолжает взращивать душу предшественника, пока она не будет готова. Но так всё происходит, если человек живёт в ладу с Землёй. Вы уже знаете, что произошло в нашем будущем и вашем прошлом. Лад человека с миром нарушен, и у вас всё меньше людей, способных взрастить даже не свою душу. Если это не изменить, всё окончится очень печально…

Лесна замолчала, грустно глядя на мелькающие внизу бескрайние просторы.

– А откуда вы знаете всё то, что сейчас рассказали? – спросил Сергей.

Лесна хотела что-то ответить, но её кресло само развернулось обратно, и всех сидящих плотно прижало к спинкам. Рисир начал резко тормозить и снижаться. Остор посмотрел на Дмитрия и показал куда-то вверх.

– Рисир ушёл от птичьей стаи.

Высоко в небе действительно один за другим пролетали два больших птичьих косяка. Рисир снова стал ускоряться и набирать высоту.

Как только корабль выровнялся, Лесна чуть развернула кресло и посмотрела на Остора.

– Ты же покажешь нам Алатырь-камень?

– Мы как раз к нему летим и скоро уже будем на месте.

Она кивнула и обратилась к Сергею:

– Всё, что я вам рассказала, в нашем мире знает каждый. Это написано в оставленном Богами Вечном Коне и начертано на Алатырь-камне. Сейчас вы его увидите.

Сергей, думая о чём-то своём, рассеянно смотрел вниз, а Костя продолжал смотреть на красавицу и, казалось, ждал от неё ещё чего-то. Встретившись с ним глазами, Лесна покраснела и смущённо спросила:

– Костя, ты хочешь о чём-то спросить?

Смутившись от прямого обращения по имени, он отвёл глаза в сторону и отрицательно покачал головой.

– Нет, просто задумался…

Дмитрий, внутренне злясь на друга за такую несдержанность, осторожно глянул на Остора и увидел, что тот с улыбкой смотрит на Лесну.

Пролетев ещё с четверть часа, рисир начал снижаться, и внизу показалось довольно большое селение. Дворов в нём было не менее пятисот. На широких участках между домами стояли какие-то непонятные сооружения, а в самом центре этого по местным меркам мегаполиса возвышались два величественных, выполненных в стиле неоклассицизма здания из серо-голубого мрамора. Вокруг них на зелёных лужайках в совершенном беспорядке стояли десятки рисиров.

– Кто здесь живёт? – спросил Дмитрий, с любопытством рассматривая всё это.

Остор глянул на пульт управления.

– Здесь живут люди из собрания Эфирного мира, которые занимаются водой. В эти два здания поступает вся информация из подводных лабораторий, расположенных недалеко от сердца Земли.

Рисир пролетел ещё несколько поселений, но уже поменьше, и друзья увидели впереди раскинувшуюся до самого горизонта морскую гладь, освещённую заходящим солнцем.

– Ух ты, красота какая! – оглядываясь вокруг, воскликнул Дмитрий.

Остор повернулся и, щурясь на солнце, кивнул.

– Мы почти на месте!

Земля уже скрылась из виду, и теперь они летели над безбрежным морским простором. Рисир постепенно начал снижать скорость. Сначала на горизонте показалась светлая полоса, проходящая ровной чертой по всей его линии. По мере приближения полоса постепенно увеличивалась и скоро отделилась от горизонта синей линией моря. Рисир замедлил ход и остановился. Внизу под водой, мерцая холодным белым светом, пролегала широкая дорога, тянущаяся с севера на юг, насколько хватало глаз. Ширину этой безупречно ровной полосы трудно было определить с такого расстояния, но, вероятно, счёт шёл на километры.

Остор и Лесна встали и подали гостям знак последовать их примеру. Друзья переглянулись и тоже поднялись.

– Здравствуй, камень Алатырь – всем камням мира отец, хранитель Жизни и Кона Вечного! – громко и торжественно произнёс Остор. И, приложив к сердцу правую руку, он и Лесна низко поклонились.

Друзья также поклонились светящейся в море полосе и посмотрели на брата и сестру, ожидая, что будет дальше.

– Вот, друзья мои, это и есть сердце мира, – объяснил Остор и сел обратно в кресло.

Когда все снова заняли свои места, Дмитрий спросил:

– А почему он так ярко светится?

– Это сияние испускают белые кораллы, которые покрывают весь Алатырь-камень. Они очень твёрдые, растут исключительно на нём и больше нигде в мире.

Остор развернул рисир, опустился ниже и полетел над самым краем светящейся подводной стены, давая гостям получше рассмотреть это необычное явление.

– Сейчас время белых ночей, очень жаль, что вы не видите, как это выглядит в темноте!

Костя посмотрел на непривычно размытый солнечный диск, низко висящий над горизонтом, и обратился к Лесне:

– Какой у вас сейчас месяц, если в исчислении нашего мира?

– Приблизительно середина августа.

– Мы сейчас где-то в северных широтах? – спросил Сергей.

Лесна кивнула и повернулась к брату.

– Остор, не подскажешь нам точнее?

– В вашем мире мы сейчас над Белым морем, – глянув на пульт управления, ответил Остор. – Ну что, друзья, возвращаемся назад? Но давайте выберем на берегу красивое место и прогуляемся. Вы не против?

Все уже действительно устали сидеть на одном месте, и возражений не последовало. Круто развернувшись, рисир стал набирать высоту.

Судя по тому, как быстро темнело, они летели с огромной скоростью и на большой высоте, но при этом не испытывали никаких нагрузок. Перелёт длился менее получаса, и скоро они стали снижаться. Вокруг было уже темно.

Во время посадки Остор что-то тронул на панели управления, и вокруг рисира вспыхнул яркий белый свет, хорошо освещая пространство вокруг. Они приземлились на берегу маленького озера, окружённого высокими соснами. В стенке корабля появился проём, и вся компания вышла наружу. Вдыхая свежий лесной воздух и разминая затёкшие мышцы, они осмотрелись. Место было живописное.

– Может, здесь и поужинаем? – предложил Остор.

Все посмотрели на Лесну, ожидая, что она скажет. Красавица энергично кивнула:

– Я с удовольствием!

Остор внимательно на неё посмотрел и нахмурился.

– А ты пообедать-то успела?

Она заметно смутилась и отрицательно покачала головой.

– Я показывала Маре, как приготовить малышам молоко. У неё хорошо получилось. И мне не хотелось обедать.

Остор ещё больше нахмурился.

– Понятно. Опять со своими подопечными провозилась и голодная осталась… Как маленькая! Ничего не изменилось… – и, посмотрев на Костю, добавил: – С детства такая. Не проследишь, сама обедать не пойдёт, будет целыми днями голодная с какой-нибудь зверюшкой или птичкой возиться!

Лесна тихо рассмеялась.

– Ну хватит уже ворчать! Лучше скорее всё приготовь.

Остор безнадёжно махнул рукой и со вздохом снял с пояса Сиг.

Вечер получился на славу. Сергей поинтересовался у Остора, слушают ли в Родалане музыку и какую. Дальше ужин продолжался под мелодии, отдалённо напоминающие регги, и довольно приятные классические произведения. Оказалось, в Родалане проходят большие праздники, на которые собирается много народа, а между пределами регулярно проходят спортивные соревнования, в некоторых даже участвуют животные, считающиеся в мире Сергея, Дмитрия и Кости доисторическими. Остор и Лесна знали всё о мире, из которого пришли их гости, и разговор шёл только о Родалане и других пределах. В конце ужина Лесна попросила друзей показать, как танцевать вальс. Из всех троих с этой премудростью знаком был только Дмитрий, который перед их со Светланой свадьбой специально брал уроки. Он что-то шепнул на ухо Остору, и в ночном воздухе зазвучали волнующие звуки «Венского вальса» Шуберта. Подойдя к даме, Дмитрий, как положено, пригласил её на танец, и они закружились по небольшому, подсвеченному кораблём берегу. Несмотря на не совсем подходящее для вальса место и некоторые ошибки, их танец смотрелся красиво и трогательно.

Когда корабль вернулся на площадь у фонтана, часы показывали половину девятого вечера. Настроение у всех было прекрасное, и вечер планировалось продолжить, но, к сожалению, не получилось. Мара, новая помощница Лесны, что-то не смогла сделать как надо, и это необходимо было срочно исправить. Друзья, разумеется, предлагали свою помощь, но Лесна со смехом ответила, что если их съедят её подопечные, то некому будет спасать Землю. Договорившись с Остором встретиться за завтраком и поблагодарив их обоих за интересную экскурсию и прекрасный вечер, друзья отправились к себе.

– Что, Котяра, неужто и впрямь тебя эта красавица так зацепила? Весь день с неё глаз не сводил… – серьёзно спросил Сергей, когда они оказались у себя в комнате. – Что-то я раньше такого за тобой не замечал.

Костя отмахнулся:

– Да, ладно тебе… Давайте-ка лучше нальём по бокальчику и в ванне покиснем. Завтра домой, а там плыть долгонько… Когда ещё так посидим?

Мысль была хорошая.

Друзья поставили на край купальни кувшин, установили уже знакомым способом температуру и, наполнив бокалы, устроились в горячей воде.

Сергей поднял тост:

– Давайте, мужики, выпьем за то, чтобы Земля как можно скорее стала такой, какой мы её сегодня видели!

– Только без динозавров, – быстро поправил Костя. – Эти пусть здесь остаются.

Дмитрий усмехнулся и кивнул.

Выпили.

– Слушайте, мне показалось или в Родалане как-то людей совсем мало? – спросил Сергей. – Вроде миллионы лет прожили, должны были уже расплодиться, а больших населённых пунктов я что-то не заметил…

Дмитрий пожал плечами.

– Кто их знает… Мы же видели совсем немного. Может, и есть большие города. Вообще, с их технологиями они спокойно могут жить где угодно, даже под водой, и работать дома, скидывая свои достижения в их общую базу и получая оттуда же всё, что им нужно. А могут летать на работу за тысячи километров на своих рисирах. Кстати, я бы сам с удовольствием пожил бы и поработал в каком-нибудь большом прозрачном подводном доме. Представляете, какая красотища! Я просто уверен, что здесь полно поселений под водой.

– Пожалуй, – согласился Сергей. – На планете места много. При их развитии, если ты не привязан к водопроводу, газу, электричеству, магазинам и школам, можно жить комфортно где угодно. И переехать жить в другое место, я думаю, им, что тебе в магазин съездить.

– Когда мы пропускали птичью стаю, я заметил внизу несколько довольно крупных селений и большие обработанные поля. Такие же, как у нас. Наверняка там какие-нибудь растениеводы живут. Так что, думаю, народу в их пределе много, но они не селятся в каменных, асфальтированных джунглях, как мы. Как вам, кстати, Алатырь-камень?

Сергей неопределённо пожал плечами:

– Зрелище, конечно, впечатляющее. Пока летели оттуда, я всё думал, для чего он такой нужен. Потом вспомнил, что видел какую-то передачу, где рассказывали, как наш космонавт во время полёта открыл интересное явление, когда случайно откручивал и упустил вращающуюся гайку. Она пролетала в невесомости некоторое расстояние, потом резко переворачивалась на сто восемьдесят градусов и летела дальше в том же направлении, но вращаясь уже в другую сторону, потом через то же расстояние снова точно так же переворачивалась. Другие предметы вели себя при таком эксперименте так же. Предположили, что, возможно и наша планета так же может сделать кувырок. Вот, я и подумал, может быть, эта каменная стена и те другие, что Снеурс сказал, расходятся от неё по всей планете и удерживают от такого кувырка нашу планету. Сейчас стена не работает нормально, вот полюса и сдвигаются. А что они сдвигаются, установлено точно, и даже расстояние и направление посчитано.

Дмитрий грустно усмехнулся и кивнул:

– Это явление называется эффект Джанибекова. И, да, наша планета может так же совершить кувырок, и такое уже наверняка происходило. А смещение полюсов – это нормальное явление, оно постоянно происходит.

Костя молча слушал разговор, но думал совершенно о другом. Как будто прочитав его мысли, Дмитрий посмотрел на него и сказал:

– Кстати, я сегодня видел, как Остор улыбался, наблюдая за тобой и Лесной. Мне кажется, он бы не возражал, если бы у вас сложились серьёзные отношения.

Костя нахмурился:

– Ты это к чему? Завтра нас здесь не будет. Какие могут быть серьёзные отношения? Да и несерьёзные…

– Слушайте, а давайте ко мне в гости после этой поездки сразу рванём? – предложил Дмитрий. – Тестя дача пустая стоит. По возвращении в Надым позвоню сторожу, чтоб всё приготовил. Летим в Москву. И из аэропорта – сразу туда. Там такой сосновый бор, зимний бассейн, баня… А?!

Он смотрел на друзей, переводя взгляд с одного на другого.

– Спасибо, Дём, но я пас, – немного подумав, ответил Сергей. – Дел в музее много. И так две недели теперь уже, получается, безрезультатно где-то проболтался.

– У меня тоже дел полно, да и на работу скоро, – вздохнул Костя.

– Да ну вас… – разочарованно буркнул Дмитрий и потянулся за графином…

Устав после насыщенного дня и вконец разомлев от горячей ванны и вина, легли спать рано. Сергей и Дмитрий уже полчаса как мирно сопели в своих кроватях, а Костя всё лежал, слушал, как шумит в саду ветер, и мысленно составлял список того, что ему понадобится для жизни в лесу. Сомнений, уходить в лес или нет, больше не было. Вопрос состоял только в том, когда это лучше сделать.

Он начал со списка. Итак, нужен транспорт, чтобы в любое время года можно было без проблем добраться до Надыма, если это понадобится. Для этого нужны моторная лодка и снегоход. И то, и другое у него уже было. Ну, можно про запас купить ещё один снегоход и какую-нибудь большую лодку ПВХ с мотором. Небольшие сани есть, нужно будет ненцам одни большие настоящие ненецкие для снегохода заказать. Они хорошо сделают. Такие не ломаются и служат долго. А в межсезонье как? Оптимальный вариант – катер на воздушной подушке. Ездить можно вообще круглый год. Да, его он может купить. Тем более недавно читал обзоры о разных моделях и видел очень интересные варианты. Ещё пару генераторов и бензопил, сварочный аппарат с болгаркой. Для всего этого хозяйства нужно сделать запас бензина. И хороший запас. Составить список, что нужно из запчастей, какие наборы инструментов. Ещё запасные аккумуляторы с зарядным устройством. Нужны средства связи. Это пара спутниковых телефонов и две карты минут на двести пятьдесят каждая. Потом два хороших навигатора и батарейки к ним. Ещё составить и распечатать подробнейшую карту местности того района. Тщательно её изучить и запомнить.

Дальше – продукты. Составить подробнейший список всего, что нужно, со строгим учётом сроков хранения. Особое внимание уделить соли – её потребуется много. Ну, само собой, оружие, патроны. Проверить сроки разрешений и техосмотров на оружие и технику. Составить список медикаментов, бытовой мелочовки и мыльно-рыльных принадлежностей. Одежда, посуда, рюкзаки, палатки, капканы и петли, шанцевый инструмент, электрика всякая, ещё один ледовый бур и куча всякого репеллента – мало ли что… Никаких телевизоров, спутниковых тарелок, ноутбуков. Вроде всё. Да, вещей много… В самую последнюю очередь нужно будет привезти собаку и кошку.

Он представил свою жизнь в прекрасном месте в окружении только собаки и кошки, и у него снова защемило сердце. Да, там всё было для счастья, кроме одного. Кроме той, о которой он сейчас старался не думать, но чей образ снова и снова вставал перед глазами.

Он провёл рядом с Лесной целый день, отгоняя прочь мысль о том, что больше он никогда её не увидит. Никогда и ни к кому его так не тянуло, как к этой светловолосой красавице из далёкого прошлого. Причём с самого первого взгляда. Были у него и блондинки, и брюнетки, и очень красивые, с шикарной фигурой, но то было другое… Он не боялся с ними расставаться, и они не занимали все его мысли. Может, то, что он сейчас испытывал, и есть любовь, в которую он как-то не особенно верил всю жизнь. Вспомнилось чьё-то очень точное изречение о том, что любовь – это зубная боль в сердце. Очень подходящее сравнение… Но тут же вспомнилось и о том, что время всё лечит и что всё проходит. Ничего, будет жить в лесу, охотиться, рыбачить, навещать иногда подружек в Надыме, и всё потихоньку забудется. Лесна встретит какого-нибудь хорошего парня, выйдет замуж и нарожает кучу детей. От этих мыслей стало совсем невыносимо. Тихо, чтобы не разбудить друзей, Костя поднялся, взял свои вещи и вышел в зал. Быстро одевшись, он подошёл к столу, налил полный бокал вина, залпом выпил и направился к выходу.

Небо было безлунным, но в саду было достаточно светло из-за огромного количества летающих вокруг светлячков. Словно стайки ночных звёздочек, они перемещались в воздухе, и больше всего их было над дорожками из белого мрамора, который слабо фосфоресцировал в темноте.

Костя не спеша брёл по какой-то аллее между высоких кустов с белыми цветами, вслушивался в ночное пение птиц, стараясь ни о чём не думать. Тёмный силуэт дворца остался где-то позади. От аллеи то вправо, то влево расходились дорожки поуже, а он всё шёл прямо, никуда не сворачивая. Вдруг справа между кустов на траву выскочило какое-то светло-серое существо. Оно было похоже на маленькую кошку с крупной головой, на которой торчали два огромных уха, маленьким круглым туловищем и большим пушистым хвостом. У существа были очень короткие лапы, но передвигалось оно довольно шустро. Костя вспомнил, что в парке обитает множество зверей, и некоторые совсем небезопасные, но его это не беспокоило. Он решил немного развлечься и стал медленно подкрадываться к занятому какой-то ночной бабочкой зверьку. Подобравшись достаточно близко, Костя метнулся к нему, и через пару секунд существо оказалось у него в руках. В неясном свете он попытался рассмотреть свою добычу.

– Привет, монстр! Ты кто такой?

Казавшийся больше, чем на самом деле, из-за длинной и мягкой, как пух, шёрстки, зверёк почти полностью поместился в руках. Из ладоней выглядывали только мордочка и пушистый хвост. Костя почувствовал, как тот дрожит всем телом, и осторожно погладил его:

– Не бойся, не обижу.

Непонятное чудо местной фауны продолжало дрожать всем телом и смотрело на Кота поблёскивающими в тусклом свете большими глазами. Подержав его, Костя присел на корточки, положил ладонь с сидящим на ней зверьком тыльной стороной на землю.

– Беги, страшный хищник, а то тебя сейчас, кажется, кондрашка хватит.

Но зверек убегать не спешил. Напротив, он устроился на ладони поудобнее и, продолжая дрожать всем тельцем, принялся лизать шершавым языком Костины пальцы.

– Ладно, чудище, раз не хочешь убегать, пойдём гулять вместе.

Он поднялся, прижал зверька к груди и, поглаживая его, побрёл дальше. Тот обхватил лапами запястье своего спутника и, не прекращая дрожать, продолжал вылизывать его руку.

На всём протяжении аллеи, по которой он шёл, были установлены небольшие фонтанчики. Дойдя до очередного, Костя поднёс своего нового приятеля к краю чаши, в которую стекала вода. Зверёк вытянул шею и, как кошка, принялся лакать воду из чаши. Попив, он снова устроился на руке и, кажется, собрался вздремнуть. Напоив спутника, Костя попил сам и собрался идти дальше, но впереди на аллее появился чей-то тёмный силуэт. Сделав ещё несколько шагов, он почувствовал, как сердце учащённо заколотилось. Навстречу шла Лесна. В темноте с такого расстояния лица её было не разглядеть, но по знакомой грациозной походке и рассыпанным по плечам светлым волосам он её сразу узнал. Заметив Костю, она замерла, быстро посмотрела по сторонам, и, отвернувшись, поднесла к лицу что-то светлое. Подойдя ближе, он увидел, что она вытирает платком глаза. Он быстро подошёл к ней:

– Лесна, доброй ночи! Что-то случилось?

Она быстро убрала платок от лица и, скомкав его в руке, повернулась.

– Добрый вечер. Нет, нет, просто… что-то попало… – растерянно и запинаясь начала она что-то объяснять, но тут заметила Костиного спутника, который перестал дремать и, подняв свою ушастую голову, смотрел на неё.

– Откуда у тебя силики?! – изумлённо спросила она и наклонилась, чтобы лучше рассмотреть его нового питомца. – Это же очень редкое животное! Они в Родалане редко встречаются, а в вашем мире их уже давно не существует… Где ты его взял?!

– Он выскочил из кустов, и я его поймал. Потом хотел отпустить, но он не стал убегать. Я напоил его водой, и мы пошли гулять вместе… – объяснил Костя и протянул ей зверька.

Лесна быстро отодвинулась и покачала головой:

– Нет, нет! Он теперь твой. Если человек подержал в руках силики, то они больше никогда не расстанутся. Этот зверёк сразу привязывается к тому, кто его первый взял, и будет всюду ходить за своим хозяином. Как хвостик! – добавила она и весело рассмеялась.

Костя растерянно посмотрел на силики, потом на Лесну и сам невольно улыбнулся:

– Ты шутишь?

– Вы очаровательно смотритесь вместе!

– Отпущу-ка я его лучше… – бросил он уже на ходу и быстро пошёл к растущим неподалёку деревьям. Отойдя на десяток метров, он посадил зверька в траву и быстро вернулся обратно.

Повернувшись, он увидел, что силики быстро семенит на своих коротких лапах прямо к нему. Добежав до своего нового хозяина, он, как кошка, уселся у его ног.

Лесна, прикрыв рот рукой, тихо смеялась, наблюдая за этой сценой.

Костя озадаченно потёр подбородок:

– Этого мне только не хватало… И что мне с ним делать?

– Я же тебе говорила. Теперь он всегда будет с тобой. У нас каждый мечтает, чтобы рядом с ним жил силики, но редко кому так везёт.

– А что в нем такого? – спросил Костя. – Маленькая несуразная кошка… Ещё и дрожит постоянно. Может, он больной?

– Не больной. Силики всегда дрожит. Когда он живёт в доме, с ним всегда весело. Он хорошо отличает членов семьи хозяина от чужих людей и любит играть с детьми.

– Меня же завтра здесь уже не будет. И куда теперь его? Если бы я знал, что это за зверёк, я бы, конечно, его не трогал. Просто я гулял, а тут он…

Костя замолчал, не зная, что сказать дальше. В воздухе повисла неловкая пауза. Лесна смотрела на него, комкая в руке платок.

– А где твои друзья? – наконец спросила она.

– Спят.

– А ты почему не спишь?

– Потому что я влюбился в тебя как мальчишка и постоянно о тебе думаю, – сам от себя не ожидая, бухнул Костя.

Лесна посмотрела ему в глаза и застыла на месте.

– Извини, пожалуйста, если у вас не принято так разговаривать с девушками, – продолжал он, – просто хочу, чтобы ты знала это и иногда вспоминала обо мне. А я буду помнить и любить тебя всю свою жизнь.

Не дослушав до конца последнюю фразу, Лесна опустила голову и, отвернувшись в сторону, закрыла лицо руками. Костя шагнул вперёд, поднял с белого мрамора упавший платок и тронул её за плечо:

– Прости, прости, пожалуйста, мне, наверное, не нужно было всё это тебе говорить, я не хотел…

Чуть вздрогнув от прикосновения, она медленно повернулась и прижалась к его груди. Слова застряли у него в горле. Костя обнял её и, почувствовав, как дрожат её плечи, погладил по волосам.

– Я не знаю, как я буду без тебя жить, – тихо прошептала она.

Он осторожно отстранил её от себя, посмотрел в большие, полные слёз глаза и поцеловал в горячие губы.

## Глава 11 О будущем

Монотонный шум дождя уже во второй раз прорезал зычный тигриный рык. Силики встрепенулся, покрутил ушастой головой по сторонам и, успокоившись, снова зарылся мордочкой в скомканное одеяло.

– Это Аша соскучилась, – улыбнулась Лесна, не открывая глаз.

Костя погладил её по атласному плечу и сильнее прижал к себе. Чуть повернув голову, он, жмурясь от счастья, зарылся лицом в рассыпанные по его плечу и груди белокурые локоны.

В маленькую комнату Лесны едва проникали первые смутные проблески зари.

– Я бы отдал всё на свете, чтобы эта ночь никогда не заканчивалась, – прошептал Костя, глядя на свидетельство неумолимо надвигающегося дня.

Лесна повернулась, откинула назад волосы и, сложив руки у него на груди, посмотрела ему в глаза.

– Сегодня мы прожили с тобой хоть и короткую, но очень счастливую жизнь. Я знаю теперь, что такое любовь и настоящее счастье. Полноты этих чувств мне хватит на всю жизнь. Ты, мой муж, оставляешь меня для того, чтобы спасти наш прекрасный мир от гибели, а я, твоя жена, всю оставшуюся жизнь буду стараться сделать его совершенней и ждать встречи с тобой. Позже мы встретимся в мире Богов и будем продолжать наш путь вместе, никогда больше не расставаясь.

Костя, почувствовав, как к горлу снова подкатывает проклятый ком, через силу улыбнулся, обнял жену и прижал её к себе.

– Ну, Аша же может ещё немножко подождать…

В коридорах замка царил полумрак. Прижимая к себе силики, Костя шёл по длинной анфиладе просторных комнат первого этажа. Дойдя до конца, он увидел, как Лесна и говорила, два таких же коридора, расходящихся в разные части замка. Он повернул направо и вышел в большой зал с лестницей, ведущей на второй этаж. Поднявшись наверх, он вошёл в коридор, в конце которого располагались их комнаты, и вдруг увидел стоявшего у окна Остора, который явно его здесь ждал. Увидев Костю, он направился ему навстречу и, подойдя, протянул руку. Лицо его было серьёзным и взволнованным. Костя, немного растерявшись, молча, пожал протянутую руку. Остор сжал её и, не выпуская, быстро заговорил:

– Пожалуйста, забери её с собой! Я знаю, что она тебя очень любит, и вижу, что ты тоже любишь её. Пожалуйста, не оставляй её здесь, иначе она умрёт. Понимаешь! Через полтора года Лесна упадёт в ледяную пропасть и погибнет!

Костя почувствовал, как его ноги становятся ватными. Сдерживая эмоции, он внимательно посмотрел на Остора. Тот был явно не в себе.

– Что ты такое говоришь? Почему она должна умереть через полтора года? Возьми себя в руки и спокойно всё расскажи.

Он подвёл Остора к окну и усадил на подоконник. Выпустив наконец Костину руку, Остор глубоко вздохнул и, немного успокоившись, заговорил:

– Когда вы появились у нас и Снеурс получил от вас знания о вашем мире, он дал нам с Лесной, как своим помощникам, часть этих знаний, чтобы мы могли с вами общаться. Благодаря некоторым моим новым открытиям я смог получить больше знаний, чем мне было положено, и узнал кое-что из своего будущего и будущего некоторых близких мне людей. Этого, конечно, нельзя было делать. Сегодня я всё расскажу Снеурсу и попрошу прощения. Я бы это сделал раньше, но думал, что произошла ошибка, потому что я видел то, чего, по моему мнению, произойти не могло. Лесна, моя сестра, влюбится в тебя, и после того, как ты вернёшься в свой мир, она уедет далеко от нас и там погибнет. Я с детства заботился о ней, и её всегда интересовали животные больше, чем люди. Она сразу и решительно отказывала всем, кто пытался оказывать ей знаки внимания, а таких было немало. Я не мог представить, что моя Лесна будет так сильно любить какого-нибудь мужчину, и думал, что видел только возможный вариант будущего. Ведь я не главный хранитель и много чего не знаю. Потом она начала расспрашивать меня о тебе, и я заметил, как она на тебя смотрит. Я всё ещё не мог поверить, что это происходит, но вчера, когда мы вернулись и вы ушли к себе, она была сама не своя. Всегда такая спокойная, она не находила себе места. Я решил за ней проследить и видел, как она плакала, когда осталась одна. Потом она ушла к себе, и я собирался уже уходить, когда она вышла и направилась в парк. Я пошёл за ней. Там я увидел и тебя и понял, что ты тоже тяжело переживаешь ваше расставание. Видел, как ты поймал силики, а потом вы встретились. Я понял, что теперь вы будете мужем и женой, и пришёл сюда, чтобы поговорить с тобой. Я много думал и понял, что теперь ты можешь забрать её с собой и она не погибнет. Ты и твои друзья – потомки людей Родалана, иначе бы вы не пришли к нам. Лесна твоя жена и часть тебя самого, и теперь она может уйти за своим мужем в его мир. Да, я знаю, что ваш мир другой и сначала ей там будет трудно и непривычно, но я уверен, она пойдёт за тобой куда угодно. А ты сильный, я знаю многое о тебе, ты сможешь защитить её в вашем мире, и вы будете счастливы.

Договорив, Остор поднялся. Вид у него был уставший и осунувшийся.

– Ты заберёшь её с собой? – спросил он, глядя Косте в глаза.

Опустив силики на подоконник, Костя обнял Остора так, что у того затрещали кости. Выпустив его из своих медвежьих объятий, он взял его за плечи.

– Остор, родной мой, я готов сделать что угодно, лишь бы она ушла со мной. Скажи, что нужно? Если надо, я притащу сюда этих Гарафов вместе с Гаганами и сихиртями или перекачаю к ним всё озеро Стиг. Только скажи!

Остор улыбнулся.

– Да, я знаю, ты многое можешь…

– Ну так что?

– Спасибо, Костя. Я услышал то, что хотел. Сейчас тебе ничего не нужно делать, я сам скажу Снеурсу всё. Только он может дать точный ответ, возможно ли это. Ты, пожалуйста, просто подожди. А позже мы увидимся.

В спальне было тихо. Сергей и Дмитрий ещё спали. Костя посадил силики на кровать, быстро разделся, накинул халат и направился в ванную. Выходя из спальни, он едва не прищемил дверью своего нового питомца, который не пожелал остаться в спальне и семенил за ним.

– Не было печали… Не наступить бы на тебя… – проворчал Костя.

Через полчаса, приведя себя в порядок и почувствовав, что изрядно проголодался, Костя взял со стола большую грушу и вышел на балкон. Дождь по-прежнему монотонно моросил, но мраморный пол был абсолютно сухим. Посмотрев наверх, он увидел, что падающие капли ударяются о невидимую преграду и, словно по куполу большого прозрачного зонта, струйками стекают за перилами балкона. Вспомнив об эфирном экране, Костя подошёл к краю и подставил ладонь под струи дождя. Здесь экрана уже не было. Облокотившись на перила, он откусил грушу и принялся размышлять. На душе было радостно и тревожно. Сегодняшней ночью они, конечно же, думали о том, как остаться вместе. Но вот что выходило: Костя с друзьями прошли через открытый путь времени, и обратно в свой мир они попадут беспрепятственно. Но Лесна не сможет пройти в их мир из-за диссонанса между водой, из которой состоит она, дитя Изначального, чистого мира, и перенасыщенной негативной информацией водой другого, погибающего мира. Стиг не пропустит её в будущее. Так созданы Коридоры Времени.

Костя с друзьями должны выполнить свою миссию, он не имеет права бросить друзей и остаться здесь. Когда же они сделают то, что должны, Коридор Времени закроется. Но Остор прав, став мужем и женой, они передали друг другу огромный объём информации и стали единым целым. Как же ему это самому не пришло в голову, ведь об этой взаимосвязи между супругами давно известно. Выходит, теперь есть возможность забрать её с собой. Он ещё ночью решил всё рассказать Снеурсу и посоветоваться с ним, но Лесне об этом ничего говорить не стал. А сейчас ему помогает Остор. О том, что Лесна должна погибнуть, он даже думать не хотел. Он обязательно найдёт какой-нибудь способ забрать её с собой.

– Любуешься чудесами древних? – прервал его размышления Дмитрий. – А это ещё кто у тебя?

Костя посмотрел вниз. Силики стоял, распушив подрагивающий хвост, у ног своего хозяина, и настороженно смотрел на чужака своими большими глазами. Взяв питомца на руки, он погладил его по мягкой шёрстке:

– Не пугай зверюгу. Привет!

Дмитрий кивнул и подошёл ближе.

– Привет. Где ты его уже откопал?

Он с любопытством осмотрел силики и покачал головой:

– Ну и чудо…

– Серёга ещё спит? – спросил Костя, уходя от неудобного вопроса.

Дмитрий пожал плечами:

– Не знаю. Что-то там ворочался, когда я уходил.

Вернувшись в зал, они увидели выходящего из спальни Сергея. Шлёпая по полу босыми ногами, он махнул друзьям рукой, мельком глянул на диковинного зверя, проворчал:

– Уже какого-то лемура притащили… – и ушёл в ванную.

Пока друзья занимались утренними делами, Остор так и не появился. Прошлым вечером после экскурсии они договорились, что утром вместе позавтракают. К восьми часам все собрались в зале. Сергей взял в руку медальон:

– Остор, доброе утро! Какие у нас на сегодня планы? Если что, мы уже готовы.

– Доброго вам утра! Сейчас я к вам зайду, и мы всё обсудим.

Минут через пятнадцать он вошёл в зал весёлый и бодрый, как всегда. Костя внимательно следил за ним, но тот вёл себя как обычно, даже когда они обменивались рукопожатием. Поздоровавшись, Остор снял с пояса Сиг:

– Ну что, друзья мои, сегодня вы возвращаетесь домой, и мне было бы приятно порадовать вас на завтрак чем-нибудь особенным. Чего бы вам хотелось? Вам ведь предстоит ещё несколько дней добираться обратно в Надым, так побалуйте себя перед дорогой. К сожалению, я и Лесна не сможем присоединиться к вам, нам срочно нужно быть у Снеурса, но мы славно сегодня все вместе пообедаем. А как только я освобожусь, сразу приду к вам.

Услышав про Снеурса, Костя ждал, что Остор подаст ему какой-то знак, но тщетно. Не слушая, что заказывали друзья, Костя попросил большую кружку крепкого кофе и бутерброд, на что Остор только покачал головой. Через несколько минут стол ломился от всевозможных яств. Помимо заказов, здесь стояло с десяток различных блюд местной кухни. Когда, пожелав приятного аппетита, их чудо-повар собрался уходить, Костя показал на лежавшего на пуфе силики и спросил:

– А чем этого царя зверей кормить?

Остор рассмеялся:

– Он всеядный! Положи ему в тарелку понемножку от разных блюд, он сам выберет.

Остор ушёл, а Костя взял со стола чистую тарелку, накидал в неё всякой еды и поставил на пол. Силики, следивший за своим хозяином, приподнялся.

– Иди сюда скорее! – позвал Костя.

Тот шустро подбежал к тарелке.

Сергей и Дмитрий переглянулись.

– Откуда взялась эта кошка? И почему она так дрожит? – спросил Сергей.

Дмитрий усмехнулся, пожал плечами и целиком сосредоточился на жареной грудинке с овощами.

– Она всегда дрожит. Порода такая, – проигнорировав первый вопрос, ответил Кот.

Стрелки часов показывали почти десять, когда вошёл Остор.

– Простите, пожалуйста, за то, что не смог прийти раньше. Вы уже позавтракали?

Друзья сидели за столом и обсуждали дела, предстоящие по возвращении домой.

– Спасибо, Остор, да, всё было очень вкусно, – за всех ответил Сергей.

– Если вы готовы, мы можем идти к Снеурсу, предстоит важный разговор.

Когда они выходили в коридор, Сергей и Дмитрий немного отстали, и Костя тихо спросил:

– Ну что?

– Сейчас ваш мир смертельно опасен для неё. Но не беспокойся, вернёшься за ней, когда оживёт Алатырь-камень. Ты можешь сюда вернуться в любое время. Она будет ждать тебя.

Через пять минут они входили в то же помещение, где проходила прошлая беседа. Интерьер комнаты немного изменился: в центре стоял большой круглый стол, вокруг которого были расставлены шесть кресел, а столик с напитками теперь находился в углу комнаты. Снеурс и Лесна стояли у окна и о чём-то разговаривали. Увидев вошедших, они направились к ним навстречу.

– Здравствуйте, друзья, проходите, пожалуйста! – добродушно улыбнулся старик и поздоровался с каждым за руку.

Лесна чуть поклонилась Сергею и Дмитрию и со счастливой улыбкой посмотрела на Костю, державшего на руках своего прилипчивого питомца. Когда друзья выходили из своих апартаментов, тот снова увязался за хозяином, и пришлось его взять на руки, чтобы кто-нибудь на него случайно не наступил.

Снеурс, пожимая Косте руку последним, внимательно глянул ему в глаза и перевёл взгляд на силики. Повернувшись к своей помощнице, старик сказал:

– Лесна, возьми, пожалуйста, у мужа вашего питомца, пусть пока побудет у тебя.

Немного смутившись, Лесна подошла к Косте и осторожно забрала зверька из его рук. Сергей и Дмитрий, удивлённо наблюдали за этой сценой, пытаясь понять, что происходит. Остор стоял позади них, сияя от радости и, поймав на себе Костин взгляд, показал поднятый вверх большой палец – всё отлично!

– Я вижу, что твои друзья ещё не знают, что вы теперь муж и жена, – сказал Снеурс, и его лицо залучилось весёлыми морщинками. – Мне кажется, вы должны нам всем сообщить о вашем решении.

Костя обнял Лесну за талию и повернулся ко всем присутствующим.

– Друзья, сегодня мы стали мужем и женой. Понимаю, что это немного неожиданно, но так уж получилось. Мы любим друг друга, и у нас совсем мало времени. Нам нужно возвращаться в наш мир, но через год я вернусь сюда за своей женой.

Лесна стояла, прижавшись к Костиному плечу, и улыбалась. На её руках беспокойно вертел головой силики.

– То есть, пока мы спали, ты умудрился не только где-то поймать эту дрожащую кошку, но ещё и похитить самую красивую девушку Родалана? – спросил Дмитрий.

Костя кивнул.

Сергей посмотрел на Снеурса и развёл руками:

– Вот вам наш спецназ ГРУ в действии!

– Да, – улыбнулся старик и, чего уж Сергей никак не ожидал, подмигнул ему, – теперь я уверен, что сердце Земли будет биться! Давайте поздравим молодожёнов и пожелаем им согласия, любви и счастья!

Остор наполнил бокалы и раздал всем присутствующим.

Дмитрий поднял тост:

– Ну что, ребята, мира, любви, счастья и всего вам самого-самого хорошего! Мы рады, что наш друг нашёл свою половинку, и уверены, что он будет в надёжных руках, ведь Лесна знает, как обращаться с дикими медведями! Счастья вам!

Выпив под дружный смех и поздравления за здоровье молодых, все направились к столу.

– Ну что же, дорогие мои, теперь давайте займёмся делом, – уже серьёзно сказал Снеурс.

Он достал из-под своей длинной накидки такой же Сиг, как у Остора, что-то быстро начертил на нём пальцем, и на пустой поверхности стола появилась подробнейшая и реалистичная 3D-карта полуострова Ямал. Быстро рассмотрев её, Снеурс показал пальцем почти в самый центр полуострова:

– Сергей, тебе же знакомы эти места?

Присмотревшись повнимательнее, тот кивнул:

– Да, это урочища ненцев рода Ламдо. Я был там в экспедиции несколько лет назад. Вот озеро Сядэйто. На берегу этого озера мы изучали останки древних святилищ, но раскопки провести не успели. Интересное место.

– Всё верно, – удовлетворённо кивнул Снеурс. – Рядом с этим озером находится вход в подземное обиталище Гаганов. На том месте, где ты видел сгнивших идолов, когда-то было их жилище. Озеро Сядэйто очень глубокое и рыбное, а здесь, – Снеурс показал на карте место чуть левее озера, – богатый дичью лес. С приходом самоедов Гаганам пришлось уйти под землю, но иногда они поднимаются наверх. Ненцы время от времени их там видят и очень боятся. Поэтому там стояли идолы, которым приносились жертвы, чтобы подземные люди видели, что их почитают, и не вредили местным жителям. До сих пор само место и озеро считаются священными. На Ямале у сихиртя есть ещё два выхода на поверхность, но до них сложно добраться, и к ним мы вернёмся позже. Все три места выбраны не случайно. Они удобны для промысла и хорошо защищены самой природой. В подземном мире достаточно всего, и сихиртя могут обходиться без всего, что добывают на поверхности. Многим из них просто нравится бывать на поверхности. К озеру Сядэйто вы можете добраться либо на вертолёте, либо по тундре, но строго с юго-востока. С других сторон эти места на десятки километров окружает гнилая тундра. Так её называют ненцы, потому что там множество очагов выхода метана. И проход между ними знают только ненцы рода Ламдо. Поэтому чужих там не бывает.

Костя поднял руку:

– Прошу прощения за то, что перебиваю. Серёга, а как ты там вообще оказался?

– Старик один рассказал. Сам он там не был, но в детстве в ныдинском интернате у него был друг Яшка Ламдо. Яшка этот с родителями кочевал в других местах, но иногда они ездили в гости к родне на Сядэйто, и там он видел больших «штарых-прештарых» идолов и много набросанных вокруг них монет. И даже «штарынныи шабли» там были. И я организовал туда экспедицию. Но поработать не получилось, вертолёт раньше времени вернулся, пришлось улететь. Успели только карту составить, и то кое-как. Больше так и не удалось туда выбраться. А про гнилую тундру я вообще ничего не слышал.

– К середине августа следующего года, – продолжал Снеурс, – когда все ненцы из тех мест откочёвывают дальше на север, вы должны добраться туда и стать лагерем возле озера. У каждого из вас будет с собой фляжка с водой Стига. Когда будете на месте, вылейте из одной фляжки немного воды в Сядэйто. Гарафы сразу узнают, кто вы и зачем пришли. Они будут наблюдать за вами некоторое время, потом выйдут к вам.

– А если не выйдут? – спросил Дмитрий.

– Они обязательно выйдут.

– Но всё же нам нужно знать, где находятся ещё два входа в подземелья этих хранителей, – сказал Костя. – Должен быть запасной план, если по какой-то причине мы не сможем добраться до этого места.

Снеурс обратился к Остору:

– Принеси, пожалуйста, фляжки.

Тот сходил к столику в углу комнаты и принёс три самые обыкновенные плоские фляжки из нержавейки объёмом не более трёхсот миллилитров каждая. Такие продаются во всех сувенирных лавках и магазинах туристического снаряжения. Раздав их друзьям, он отошёл в сторону, снял с пояса Сиг и посмотрел на Костю.

– Держи свою фляжку горлышком вниз и пусти на стену зайчик от этого луча.

Он поднял вверх Сиг, и от него в сторону стола ударил яркий луч света. Зажмурившись на несколько секунд и поморгав, чтобы глаза привыкли к свету, Костя перевернул фляжку, направил отражённый луч на стену, и на тёмных зелёных гобеленах появилась карта полуострова Ямал с несколькими реками и озёрами в левой верхней части. Одно озеро в виде кривой восьмёрки выделялось особенно, и к нему была направлена стрелка с восточной стороны.

– Стрелкой указан путь подъезда, – пояснил Снеурс. – Теперь переверни фляжку другой стороной.

От другой стороны на стене появилась та же карта, но на ней было отмечено озеро овальной формы уже в правой стороне карты и со стрелкой, направленной с севера.

– Вот два других озера сихиртя с указанием подходов к ним. Фляжки сделаны из тордита – очень крепкого металла, чтобы защитить их содержимое и карты.

Сергей стал внимательно разглядывать фляжку и заметил, что стенки её чуть вогнуты и вся поверхность в буграх и царапинах. Когда-то в Чите знакомый историк и коллекционер показывал ему такой же эффект от древних китайских зеркал из своей коллекции, которые были сделаны так же и отражали какие-то иероглифические тексты и изображения дворцов и воинов.

Окончив демонстрацию, Остор убрал Сиг, и все снова обратились к карте на столе.

– Это вот здесь, – Снеурс показал места, где находятся виденные только что озёра. – Но будем надеяться, что они вам не понадобятся. Гаганы должны получить самое малое две полные фляжки воды Стига. Но сделайте всё, чтобы они получили все три.

– Скажите, сколько проживёт планета, если мы не справимся? – спросил Дмитрий.

Снеурс, кажется, ждал этого вопроса. Он показал на кресла:

– Давайте присядем.

Когда все расселись, он продолжил:

– Наша Земля – это живой единый организм, который должен жить и развиваться, следуя установленным создателями правилам, только при соблюдении которых он может совершенствоваться безгранично. Вы успели увидеть маленькую часть нашего мира, который только в начале пути. Когда на планете возродится Вечный Кон, вам понадобится не больше трёхсот лет, чтобы сравняться с нами. Но если вы не выполните свою миссию, Земля не проживёт и полвека. Хранители трёх пределов молчат, к ним никто не пришёл, и спасение планеты зависит только от вас. Не буду омрачать так приятно начавшийся день и показывать вам, как погибает Земля, это очень тяжело видеть, но я расскажу. С каждым годом всё больше людей будет умирать от созданных самими же людьми болезней, и количество природных катаклизмов будет расти. Исчезнут с лица земли тысячи видов животных и растений, а вода в водоёмах станет вредна для человека. Будет много войн. Потом всё прекратится и наступит период мира и ложного благоденствия, но человек перестанет быть самим собой и себе принадлежать, и несколько негодяев подчинят себе весь мир. Потом проснутся болезни, миллионы лет спавшие в земле, и люди будут переживать такую боль и ужас, каких не было от сотворения Земли. Исходящая от нашей планеты негативная энергия будет настолько сильной, что притянет к себе небесное тело, которое и уничтожит нашу планету. Так погибнет последний из четырёх миров.

Снеурс замолчал.

Все сидели задумчивые и мрачные. Сергей шумно вздохнул и грустно покачал головой:

– Да, такое слышать страшно, не то что видеть. А ведь всё по Библии. Точно как там описано…

– Ладно, – нарушил тоскливую тишину спокойный и уверенный голос Кости, – всё это невесёлое будущее зависит от нас, так что оно не наступит. Мы справимся, – он посмотрел на Снеурса и спросил: – Скажите, что нам ещё нужно знать и к чему быть готовым? Доставить три фляжки с водой в ямальскую глухомань – это не так сложно, но, учитывая всю необычность этого дела, может, есть ещё какие-нибудь нюансы, которые нам нужно учесть?

Старик прикрыл глаза и, немного подумав, ответил:

– Вы знаете всё, что нужно, но будьте осторожны. Берегите себя и друг друга. И ещё одно: вы планировали в следующем году отправиться в экспедицию на Полярный Урал. Так вот, не отменяйте её и отправляйтесь туда в мае или начале июня. Эта экспедиция каким-то образом связана с вашей миссией в августе, и в будущем её результаты много раз послужат вам во благо. Там, куда вы собираетесь, скрыта одна из тайн прошлого. Та далёкая страница истории перевёрнута, но ваши потомки должны знать о прошлом человечества. Вот всё, что я хотел вам сказать. Не буду вас больше задерживать, друзья мои, отдохните перед дорогой. Увидимся с вами за обедом.

## Глава 12 Прощание

– Не нужно нам никуда переезжать! – продолжала стоять на своём Лесна. – Зачем? Чем плохо жить вдвоём в красивом, уединённом месте, где есть всё, что нужно, и никто нам не мешает?

Она сидела на кровати, поджав ноги и укутавшись в лёгкое белое покрывало. Уже целый час они спорили по поводу того, где им жить в Костином мире, и так и не могли прийти к согласию. Костя имел неосторожность рассказать ей о своих планах поселиться в лесу и теперь очень об этом жалел. Его страшила мысль что Лесна, прожившая всю жизнь в здешних тепличных условиях, будет жить в лесной избе без всяких удобств на Крайнем Севере. У него была отличная возможность перебраться в Сочи, куда его давно звал сослуживец, теперь заведовавший там спортивным и гостиничным комплексами Министерства обороны. Но Лесна ни о чём, кроме лесного жилища, и слышать не хотела.

– Жена моя любимая, а пятьдесят мороза зимой, сугробы до ушей и одно зверьё кругом тебя не смущают? В Сочи тёплый климат, море и красивая природа! Почти как здесь, – в который раз повторял Костя.

– Не смущает. Снеурс мне показал, какое там замечательное место, и мне оно очень понравилось. Не переживай за меня, я быстро освоюсь и буду тебе во всём помогать. А что зверей и птиц много, это же очень хорошо! Я быстро с ними познакомлюсь, и у нас обязательно будут друзья олени, лоси, медведи, волки и росомахи.

– Вот обрадовала… – иронично усмехнулся Костя. – Там тебе не здесь, солнце моё! Они съедят тебя скорее, чем ты с ними подружишься.

Посмотрев на мужа как на неразумное дитя, Лесна улыбнулась:

– Пожалуйста, не беспокойся об этом, никого не съедят. В вашем мире ещё не скоро научатся слышать природу и жить с ней ладно, но я это умею и научу тебя.

– Скажи, а что тебе ещё показывал Снеурс про наш мир и про меня?

Лесна немного подумала и пожала плечами.

– Про ваш мир я знаю достаточно. Когда вы прибыли к нам, Снеурс нам много информации дал, а когда я с ним сегодня разговаривала, он показал мне место, где находится Стиг, природу на Ямале в разное время года. А про тебя показал, как ты в школе учился, потом был в армии, как потом в госпитале лечил раны, про твою работу сейчас, и ещё как вы с друзьями путешествуете. И всё.

– И всё?

– Да. Дядя показал, где мне придётся жить. А про тебя он только хорошо говорил, но я и сама знаю, что ты самый замечательный!

Костя мысленно поблагодарил доброго старика за его тактичность и поскорее сменил тему:

– И ты не боишься трудностей? Сига ведь там не будет, нужно будет самой еду готовить, воду носить, топить печь. И удобства все на улице. А не дай бог заболеешь?

Лесна энергично помотала головой, скинула с себя покрывало, устроилась на плече у мужа и погладила его по груди:

– Рядом с Коридором Времени не болеют и почти не стареют. И деток я там смогу родить легко и безболезненно. А всему остальному я быстро научусь. Так что оставь свои переживания. Ты ведь сам не хочешь никуда с Севера уезжать. Ведь правда?

Конечно, это была правда. Он действительно не хотел никуда уезжать из родного Надыма. Жить с любимой уединённо, вдали от всех – это была его мечта. Но про детей он раньше не думал.

– Слушай, а я как акушер не очень… Да и потом, как дети в школу пойдут? И если люди возле Коридора Времени не стареют, то и дети расти будут долго, наверное?

– С родами мы легко справимся, не беспокойся, и вырастут детки, как и все в вашем и нашем мире. Люди только стареют медленно, а растут везде одинаково. Ну а про школу мы потом подумаем, у нас будет время.

Костя погладил жену по шелковистым волосам.

– Ладно, Василиса моя Премудрая, поживём в лесу, а если не понравится, всегда сможем уехать. Расскажи мне, душа моя, ещё раз и подробнее о том, как мы через год встретимся, а то я как-то слабо ориентируюсь в этих Коридорах Времени…

Лесна вздохнула:

– Целый год… Как долго…

– Ничего, девочка моя, год быстро пролетит. Двенадцать часов назад мы думали, что больше вообще никогда не встретимся.

– Да, правда… Когда ты ушёл, я места себе найти не могла. Не могла поверить, что больше не увидимся. Как только покормила зверят, сразу пошла к Снеурсу, всё ему рассказала и попросила о помощи. Оказалось, что Остор уже говорил с ним про нас, и дядюшка всё знает и уже советовался с главными хранителями других пределов о нас. Все сказали, что мы не нарушаем Вечный Кон, и Стиг пропустит тебя в Родалан, а меня в твой мир, когда оживёт Алатырь-камень. Мы с тобой стали частью двух миров, и у нас нет на душе ничего скверного, а вода знает наши чувства и мысли.

Костя оживился:

– Так, может, мне можно приехать к тебе через пару месяцев? У меня же настоящее сильное чувство, а мысли – светлее не бывает!

Лесна хитро посмотрела на мужа и рассмеялась:

– Нет, любовь моя, с такими светлыми мыслями Стиг тебя точно не пропустит! Нужен более серьёзный повод, чтобы Коридор открылся. Вода всё знает.

– Ладно, – разочарованно вздохнул Костя, – буду всю зиму подготавливать наше семейное гнездо, летом съездим в экспедицию на Урал, потом навестим сихиртя – и сразу за тобой. Надеюсь, время быстро пролетит. Ты познакомишь меня со своими родителями, когда приду сюда в следующий раз?

Немного помолчав, Лесна качнула головой:

– Нет. Мои родители погибли много лет назад. В нашем пределе в холодных землях есть поселение Сивер. Я там родилась. И там мои родители изучали животный мир. Они спустились в подземное озеро, и произошёл несчастный случай. У меня много родственников, которые меня любят, заботятся обо мне и всегда поддерживают, но родителей заменить никто не сможет. Ты тоже рано потерял отца с матерью, так что как никто другой понимаешь меня. К сожалению, я не смогу познакомить тебя со своей роднёй. Никто в нашем мире, кроме главных хранителей и их помощников, не знает о вас и о Коридорах Времени, и, когда я уйду с тобой, для моих родственников я погибну. Мне очень жаль их расстраивать, но так должно быть.

Костя нежно прижал её к себе и поцеловал.

– Жаль, конечно, что у нас всё не как положено, но так уж получилось…

– Хорошо получилось, – прошептала Лесна и крепче прижалась к мужу. – Я даже представить не могла, что можно так любить и быть такой счастливой…

– Я тоже. Вот только всё переживаю, что как-то мало мы ещё информацией обменялись. Всё боюсь, что вдруг не хватит её, чтобы по Коридорам Времени путешествовать…

Лесна непонимающе посмотрела на серьёзное лицо Кости, но, вникнув в смысл его слов, рассмеялась и спряталась от него под покрывалом…

– Ко-от! Ко-о-от! – откуда-то издалека донёсся до затуманенного сознания Кости голос Сергея.

Открыв глаза, счастливый молодожён взял в руку висевший на шее медальон и, сжав его пальцами, сонно пробормотал:

– Филя, знал бы ты, какой у тебя сейчас противный голос… Чего тебе?

– Чету Велянских ожидают за праздничным столом! – торжественно проорал неприятный Филимонов.

– Спасибо. Уже идём.

Лесна приподнялась и чмокнула в щёку мужа:

– Вставай, любовь моя, нас же ждут!

Через четверть часа они вошли в зал, где уже находились все, кроме Снеурса. Дмитрий и Сергей оживлённо о чём-то говорили с Остором. Стол просто ломился от всевозможных блюд и напитков, и даже стоящая на полу тарелочка силики была чем-то наполнена. Едва Костя и Лесна подошли к столу, как сидящий на руках хозяйки шустрый зверёк спрыгнул на пол и засеменил к своей тарелке.

– Бедный силики, совсем про тебя забыли эти влюблённые! – посочувствовал Остор.

Лесна улыбнулась и погрозила пальцем брату:

– Ты же знаешь, что их нельзя перекармливать! А вы тут ему недельную порцию сегодня дали уже.

Костя посмотрел на оживлённые, раскрасневшиеся лица друзей.

– Ну, рассказывайте, голуби, куда летали, что видали?

Сергей возбуждённо взмахнул руками и посмотрел куда-то вверх:

– Пирамиды смотрели! Дружище, ты даже не представляешь, какие они гигантские! Во много раз больше египетских. Их создали самые первые люди с помощью данных Богами знаний, чтобы обмениваться информацией между мирами. Огромные, как горы, гладкие пирамиды из белого камня. Это потрясающе… И это мы ещё смотрели на них в дождь, а представляю, как они сверкают на солнце в ясную погоду. Они сохранились до нашего времени, и их, оказывается, очень много. Я теперь даже знаю, где они находятся. Потом мы в жерла действующих вулканов спускались. В самую магму! Это что-то…

Костя посмотрел на Дмитрия, и тот оживлённо добавил:

– Представляешь, все НЛО, что мы видим в нашем мире, это рисиры, которыми до сих пор пользуются Гаганы. Всё-таки я ещё раз убеждаюсь в правильности максимы: у любого, даже самого сложного вопроса есть простой ответ.

Остор рассмеялся и развёл руками:

– К сожалению, окончательно все в этом убеждаются уже после смерти, когда получают абсолютное знание. Оказывается, всё вокруг так просто устроено!

– Какие-то вы чересчур перевозбуждённые… – переводя взгляд с одного на другого, заметил Костя.

Дмитрий вздохнул и немного успокоившись, объяснил:

– Ты просто не видел это зрелище. Я видел и египетские пирамиды, и мексиканские, но, то, что было сегодня, это что-то невообразимое…

Костя пожал плечами:

– Так их же не какой-нибудь «Газстройинвест» создавал. Что тут удивительного?

– Доброго дня, друзья мои! – донёсся от дверей бодрый голос Снеурса.

Старик вошёл в зал и направился к столу.

– Ну что, вижу, все в прекрасном настроении! Давайте же сядем и отпразднуем замечательные события, которые с нами произошли!

Все расселись за столом, Остор наполнил бокалы, и, когда вернулся на своё место, Снеурс произнёс тост:

– Дорогие мои, сегодня у меня счастливый день. За свою длинную жизнь я два раза принимал гостей из вашего мира, и оба раза я видел всё таких же хороших и добрых людей, несмотря на то, что между нами расстояния в миллионы лет. Каждый день я не перестаю восхищаться мудростью Богов и благодарить их за всё, что они создали. Они дали нам неограниченную возможность совершенствоваться, чтобы мы могли становиться великими, создавать новые миры и заселять безграничное пространство Вселенной. Давайте же вернём нашей Земле Вечный Кон и восстановим жизнь и гармонию!

Обед продолжался долго. Друзья пробовали новые блюда, слушали интересные истории из жизни Изначального мира, много шутили и смеялись. Снеурс оказался великолепным рассказчиком, и друзья узнали много нового и интересного. Например, о том, что хранители Алатырь-камня создали в земных глубинах огромный животный и растительный мир. Что внутри Земли есть моря и горы и там не царит вечный мрак, а имеются свои светила. Обо всём этом Снеурс получил от воды только общие сведения.

Миллионы лет хранители развивались в своём закрытом мире и, судя по тому, как тщательно в воде скрыта о них более подробная информация, достигли высочайшего уровня. Они оставили о себе только общие сведения, чтобы хранители Родалана смогли понять, что у них всё благополучно и они продолжают нести свою службу. Человечеству предстоит пройти очень долгий путь развития, чтобы достичь знаний, которые освоили Гарафы и Гаганы. А пока мир хранителей скрыт от людей верхнего мира. Также друзья узнали, что в Изначальном мире нет Луны. Она появилась из ниоткуда и стала спутником Земли сразу после Великой Войны. Израненную, но выжившую Землю сотрясали невиданные землетрясения, ураганы и наводнения. Человечеству, а через какое-то время и всей планете грозила гибель. Тогда появилась Луна, и катаклизмы успокоились. Боги продолжают присматривать за своими творениями, не вмешиваясь в жизнь людей, но в самый критический момент, когда остановилось сердце последней из созданных ими планет и она находилась на краю пропасти, они спасли её. Луна не может сделать людей лучше или восстановить климат, но она поддерживает на Земле жизнь и частично очищает воду от негативной информации.

Лесна тоже рассказала много интересного. Оказалось, мамонты и многие виды динозавров очень легко приручаются и поддаются дрессировке гораздо легче, чем, например, тигры или медведи. Что люди и большинство животных в Изначальном мире могут общаться и хорошо понимают друг друга. И что все растения общаются друг с другом и очень хорошо чувствуют настроение и состояние здоровья человека.

Время пролетело быстро, и наконец старик как-то погрустнел и, посмотрев на гостей, тихо сказал:

– Ну что, друзья мои, пришло время нам расставаться. Сегодня до захода солнца вы должны вернуться в свой мир. Остор, наполни всем бокалы, проводим Дмитрия, Сергея и Костю к Коридору Времени и пожелаем им лёгкой дороги.

Взяв полный до краёв бокал, Сергей поднялся:

– От себя и от моих друзей хочу сказать вам большое спасибо за всё, что вы сделали для нас и чему научили. Много раз я слышал от Кости слова, которые всегда считал глупостью и пережитками прошлого, а то и того хуже, но сейчас я понимаю их истинное значение и хочу их повторить, обращаясь к вам, нашим предкам: слава Богам и предкам нашим!

Костя и Дмитрий поднялись и поддержали тост. Лесна грустно смотрела на мужа. Снеурс и Остор встали со своих мест и поклонились друзьям.

Выйдя из-за стола, друзья направились на балкон, чтобы последний раз полюбоваться просторами Родалана. Небо было по-прежнему затянуто тучами, и всё так же монотонно моросил дождь. В саду было тихо, лишь изредка то здесь, то там слышались птичьи голоса.

– Дождь в дорогу – хорошая примета, – улыбнулся Дмитрий.

Остор облокотился на перила и, глядя куда-то вдаль, вздохнул:

– Я бы с удовольствием отправился с вами посмотреть ваш мир.

Костя рассмеялся и хлопнул его по плечу.

– Давай попробуем! Вдруг получится! Порыбачим, поохотимся, в баньке попаримся!

Лесна подошла к мужу, прижалась к его плечу и улыбнулась:

– Боюсь, у моего брата не хватит сил на такие испытания.

– Ну, всё дело в тренировке, – наставительным тоном заметил Костя. – Через годик бы вернулся тренированный и закалённый!

Лесна иронично покачала головой:

– Да уж, представляю…

Полюбовавшись с четверть часа на дремлющий под дождём сад, вся компания не спеша направились к выходу.

Спустившись на первый этаж, они прошли длинными коридорами в другой конец замка и, сделав несколько поворотов, оказались в широком пустом холле с небольшой дверью. Окон здесь не было. В мягком, исходящем от стен и потолка свете друзья увидели на двери изображение большой золотой лилии. Остановившись, Снеурс посмотрел на Костю и Лесну, шедших позади всех.

– Дадим супругам время попрощаться, а сами пройдём дальше.

Лесна подошла к Сергею и Дмитрию и поклонилась им в пояс.

– Будьте здоровы и богаты добрыми делами! Мира вам и славных дорог!

– Спасибо за добрые пожелания! – поклонился в ответ Сергей и, улыбнувшись, добавил: – Всего тебе хорошего и до встречи в нашем мире!

– За мужа не переживай, мы за ним присмотрим, – поклонившись, добавил Дмитрий. – Спасибо за всё! До встречи!

Когда все скрылись за дверью, Костя обнял державшую на руках силики жену и поправил ей упавшую на лицо прядку.

– До скорой встречи, душа моя. Береги себя. Обещай, что дождёшься меня здесь и никуда не будешь уезжать из замка.

Лесна кивнула.

– Обещаю. А ты пообещай, что всегда будешь осторожен и через год вернёшься ко мне.

– Конечно же, обещаю, – и, погладив пальцем между ушей дрожащего зверька, усмехнулся: – Береги это чудо чудное.

Лесна улыбнулась и, мягко высвободившись из объятий мужа, отпустила силики на пол.

– Я хочу сделать тебе подарок. Но что это, ты узнаешь, когда будешь уже дома. Я уверена, что он тебе понравится. Иди сюда…

Она положила ладони Косте на виски, наклонила его голову к себе, прижалась к его лбу своим и что-то тихо зашептала на непонятном языке. Вдыхая сладкий цветочный аромат волос любимой, он зажмурился. Голова чуть закружилась, и сердце сладостно сжалось. И тут же накатила невыразимая тоска. Ему стало ужасно жаль себя, оттого что наконец впервые в жизни он здесь был действительно счастлив и всё это так быстро закончилось. Прогоняя эту минутную слабость, Костя прошептал:

– Мне пора.

– Иди, мой любимый, и скорее возвращайся.

Костя поднял вертящегося у ног беспокойного питомца, погладил его и передал Лесне. Крепко обняв и поцеловав жену, он направился к двери. Сзади раздался жалобный, похожий на заячий писк силики. Костя обернулся, помахал на прощание рукой и скрылся за дверью.

Узкий, тускло освещённый сводчатый коридор плавно уходил вниз. Костя быстро спустился по удобным ступенькам, отметив для себя по привычке, что находится метров на пять ниже уровня земли, и оказался в просторном помещении, где его ждали остальные. Отсюда коридор уходил дальше ещё метров пятнадцать, и в конце него виднелся мягкий, мерцающий свет. Там, по всей видимости, уже и был Стиг с его колдовским цветком. Осмотревшись, Костя увидел по всему периметру комнаты широкие лавки. Справа на одной из них лежали все их вещи, часы, оружие и три те самые железные фляжки.

– Послушайте, а как же вы нас отсюда в комнату доставили? – спросил Костя и представил себе, как Снеурс и Остор, обливаясь потом, за руки и за ноги тащат его бесчувственное стодвадцатикилограммовое тело вверх по ступенькам.

– С помощью Сига, – спокойно ответил Остор.

– Понятно… – улыбнулся своим мыслям Костя.

Быстро переодевшись, взяв оружие и фляжки, которые, судя по весу, были ещё пустые, друзья были готовы отправиться в путь.

Посмотрев на путешественников, Снеурс вздохнул и по-стариковски откашлялся. Он явно собирался что-то сказать, но, казалось, всё не мог решиться. Все молча ждали.

– Не хотел говорить вам об этом в присутствии племянницы, чтобы не волновать её, – начал старик после паузы, – но я должен вас предупредить: будьте осторожны при встрече с Гаганами. Вода вашего мира содержит информацию об опасности, которая может вас ожидать на озере Сядэйто, но эта информация непонятна. Она словно тщательно скрыта или стёрта. И ещё… Кто-то знает о том, что вода Стига появится в месте, где находится вход во владения Гаганов, и очень хочет получить её. При этом этот кто-то не имеет никаких знаний о Коридоре Времени. Больше всего меня беспокоит, что эти содержащиеся в воде сведения подверглись какому-то воздействию. Я вспомнил о хранителях Фаэтона, которые также смогли скрыть и подменить чистую информацию ложной. Поэтому предостерегаю вас: будьте очень осторожны. От вас зависит жизнь Земли, а тот, кто хочет взять у вас воду Стига, не понимает, какие будут последствия, если вы не выполните свою миссию. Пока Алатырь-камень не оживёт, постарайтесь не произносить за пределами жилища хранителей слова Гарафы, Гаганы, Алатырь-камень, Стиг, Родалан. И, пока не наступит время, как можно меньше обсуждайте ваши планы на август. Имена произносить можно, но всё, что связано с Родаланом и вашей миссией, может привлечь нежелательное внимание. Запомните это!

Снеурс посмотрел на Остора, который тоже внимательно его слушал, и обратился к нему:

– Даже открытый мной пятьсот лет назад способ расслаивания ячеек информационных кластеров оказался бесполезен, чтобы извлечь больше информации. Это всё, что можно было узнать у воды.

Друзья понятия не имели, что означают эти самые расслаивания ячеек, но реакция Остора их поразила: он открыл рот от удивления, потом хотел было что-то сказать, но резко замолчал, замер на несколько мгновений, а затем, хлопнув себя по бёдрам, весело расхохотался. Друзья удивлённо смотрели, переводя взгляд с Остора на Снеурса. А старик вдруг улыбнулся и, похлопав Остора по плечу, сказал:

– Тебе, как будущему главному хранителю Родалана, необходимо всегда помнить о том, что никто и никогда не должен получить от тебя больше информации, чем ты готов дать. Ты всегда должен быть впереди.

Сергей и Дмитрий всё так же недоумённо смотрели на этих двоих, а Костя вспомнил утренний разговор с Остором в коридоре. Выходило, что старик знал этот придуманный его помощником новый способ получения информации и специально позволил ему узнать, что случится с Лесной. Но ведь Остор собирался утром всё рассказать старику и попросить прощения за то, что сделал…

Но будущий главный хранитель тут же всё разъяснил:

– Простите, друзья, дело в том, что, когда Снеурс давал нам с Лесной знания о вашем мире, я решил испытать недавно мной изобретённый способ получения у воды информации и взял немного больше знаний, чем мне было положено. Это долго объяснять, но получилось так, что я как будто её украл. Я хотел признаться сразу, но таким образом я узнал, что в будущем мне выпадет честь стать главным хранителем Родалана. Из-за этого я постеснялся признаться в том, что сделал, хоть мне было очень стыдно. А оказалось, что мой новый способ давно открыт и мне просто ещё предстояло его узнать. Снеурс просто преподал мне урок и попутно помог ещё в одном очень важном деле.

– Если эти ячейки информационных кластеров были открыты пятьсот лет назад, почему тебе пришлось их вновь открывать? – спросил Дмитрий. – Их нет в вашей общей базе данных?

На вопрос ответил Снеурс:

– Нет. Это пока что высшие знания, они принадлежат главным хранителям пределов и передаются самому лучшему помощнику в процессе его подготовки к должности главного хранителя. Ещё лучше, когда способный, как Остор, ученик придёт к этим знаниям сам. – Снеурс ласково посмотрел на племянника и улыбнулся. – Я горжусь тем, что воспитал такую замену…

Остор, явно засмущавшись, поклонился:

– Спасибо. Я усвоил урок. Надеюсь, что смогу принести много пользы народу Родалана.

Снеурс кивнул:

– Так и будет. А теперь, – обратился он уже к друзьям, – возьмите фляжки. Когда вернётесь в свой мир, наполните их водой Стига и крепко закройте. А теперь идите. Доброго вам пути!

Старик крепко пожал каждому руку и отошёл в сторону, уступая место своему помощнику.

За это короткое время, что они гостили в Родалане, друзья привыкли к весёлому, добродушному Остору и крепко с ним обнялись на прощание.

– До встречи, шуряк! – улыбнулся Костя, отпуская из объятий своего теперь уже родственника. – Успехов тебе!

– Спасибо! Возвращайся к нам скорей. О жене не беспокойся, мы за ней присмотрим. А пока она будет готовиться к жизни в вашем мире. Доброго вам пути!

Когда друзья уже вошли в коридор, до них донёсся голос Снеурса:

– Ну, скажи, скажи…

Обернувшись, они увидели бегущего к ним Остора. Подбежав к Косте, который шёл последним, он что-то шепнул ему на ухо и тут же направился обратно. Снеурс стоял там же и, улыбаясь, поглаживал бороду.

– Что случилось? – спросил Сергей.

– Ничего, всё нормально – задумчиво покачал головой Костя, – потом расскажу. Идёмте.

Выйдя из коридора, они оказались в огромной пещере из розового мрамора с таким же, как в сопке, идеально круглым озером и такой же большой лилией в центре его зеркальной поверхности. Только здесь цветок пульсировал гораздо ярче и интенсивнее. Щурясь после полутёмного коридора, Сергей и Дмитрий подошли к кромке воды. Акустика в пещере была уникальная. Все звуки, отражаемые от мраморных стен, казалось, усиливались не в десятки, а в тысячи раз, давя на уши и гулко отдаваясь в мозгу. Друзья замерли, прислушиваясь к необычному эффекту и осматриваясь вокруг.

– Потрясающе… – раздался многократно усиленный шёпот Сергея.

Костя, вошедший последним, быстро глянул по сторонам и повернулся к друзьям. Дмитрий и Сергей уже заворожённо, не отрываясь смотрели только на лилию. Он вздохнул и перевёл взгляд на цветок. Колдовской пульсирующий свет быстро и мягко обволок сознание и начал наполнять всё тело чувством невыразимой лёгкости и восторга.

– Всё так же, как там… – успел прошептать Костя и, теряя остатки контроля над собой, двинулся на ватных ногах к колдовскому цветку. А справа, громко хватая ртом воздух, уже барахтались в воде Сергей и Дмитрий.

## Глава 13 Дома

В воздухе пахло озоном и сосновой смолой. Костя быстро приходил в себя. Сразу вспомнив всё, что произошло, он открыл глаза, на всякий случай глубоко вздохнул и пошевелил пальцами рук и ног. В тусклом свете он увидел бревенчатый свод сопки. Приподнявшись на локтях, Костя огляделся. Он находился на краю озера, а в нескольких метрах от него лежали Сергей и Дмитрий. Ружья, карабин и сумка валялись тут же у воды. Коварная лилия была на своём месте, но сейчас была закрыта, а её бутон излучал теперь тусклый желтоватый свет. Костя сел и, словно стряхивая с себя сон, провёл ладонями по лицу. Вдруг он заметил, что волосы и одежда на нём были совершенно сухими. Посмотрев на друзей, он увидел, что лежавший ближе к нему Сергей открыл глаза и смотрит на него.

– Мы уже дома? – хрипло спросил Сергей и, приподнявшись, стал стряхивать с лица и волос песок.

– Похоже на то… – кивнул Костя, медленно поднялся и, засунув руку в боковой карман брюк, вытащил металлическую фляжку. – Значит, не приснилось…

Задумчиво почесав подбородок, он убрал фляжку обратно в карман и подошёл к Дмитрию. Тот лежал на спине, широко раскинув руки. Костя наклонился и подёргал его за куртку:

– Просыпаемся, дружище, мы вернулись из рая!

Быстро очнувшись, Дмитрий, не говоря ни слова, сел, посмотрел вокруг и не спеша поднялся на ноги. Отряхивая и поправляя одежду, он нащупал в кармане фляжку, вытащил её, покрутил в руке и засунул обратно. Приведя себя в порядок, он озадаченно нахмурился:

– Странно… Все вещи сухие… У вас тоже? – и, не дождавшись ответа, деловито продолжил: – Ну что, мы дома, все живы и здоровы. Набираем воду и выходим отсюда?

– Какой-то ты гиперактивный… – заметил Костя, глядя на друга.

Тот удивлённо развёл руками:

– Так у нас времени в обрез, надо пошевеливаться. Три дня потеряли. И тут ещё неизвестно сколько пролежали. Или я не прав?

– Прав, прав… – согласился Сергей и, кряхтя, поднялся.

Наполнив водой фляжки и подобрав оружие, все направились к выходу. Перед ведущими в переход ступеньками Костя остановился и, повернувшись, поклонился озеру.

– До свидания, Великий Стиг! До встречи!

Сергей посмотрел на друга и улыбнулся. Он хотел было что-то сказать, как вдруг тускло мерцающий бутон лилии вспыхнул и засиял ярким жёлтым светом.

– Ого! – изумился Сергей и тут же опасливо отвёл взгляд от цветка.

– Оно живое. Вы забыли? – усмехнулся Костя и начал спускаться по ступенькам.

Дмитрий и Сергей, стараясь не смотреть на лилию, тоже поклонились Стигу и пошли следом за ним. Когда друзья скрылись в тоннеле, яркий свет лилии постепенно вновь стал тусклым и мерцающим.

Пройдя под стеной, друзья вышли в жилище. Трудно было что-то рассмотреть в полумраке, но за время их отсутствия каких-либо изменений пока не наблюдалось. Дойдя до середины комнаты, они вдруг услышали позади какой-то глухой звук. Все резко повернулись, направив в темноту оружие. Сергей быстро достал фонарик, и друзья увидели, что на месте входа в туннель снова ровными рядами лежат доски. Сергей подошёл ближе и сначала осторожно, а затем уверенно наступил на них. Ни одна половица не шевельнулась. Костя уважительно поцокал языком:

– Профи делали!

Сергей посветил фонариком на гвоздь, который он три дня назад вбил топором, и увидел, что тот снова торчит снаружи. Подняв с лавки колчан со стрелами и лук, он повесил их обратно, затем вернул на прежнее место топор и, осмотрев стены и пол, удовлетворённо кивнул:

– Всё как было. Так, теперь кольцо…

Аккуратно присыпав в очаге золой потайное кольцо, открывающее проход, Сергей махнул друзьям рукой:

– Идёмте на улицу.

Они направились к дверям, прошли через веранду и вышли во двор. Было светло, но определить время хотя бы примерно из-за затянутого низкими тучами неба было невозможно. Сергей посмотрел на часы и нахмурился.

– Сколько сейчас на ваших?

Часы у всех троих показывали одинаковую дату и время – семнадцатое сентября, двенадцать сорок девять. Немного подумав, Сергей вдруг просветлел:

– Вот что, нужно на навигаторах в лагере посмотреть.

– Да, Серёга, ничего так мы твой сон проверили… – усмехнулся Дмитрий, глядя по сторонам.

– Ну, так уж получилось… Ладно, впечатлениями будем делиться позже, а сейчас идёмте в лагерь. Неизвестно, что там за три дня произошло. Как бы не пришлось ещё пешком назад возвращаться…

Испуганно глянув на друга, Дмитрий постучал три раза по деревянному прикладу двустволки Сергея:

– Типун тебе на язык!

Закрыв окна и дверь в жилище, друзья быстро осмотрели остальные здания и, убедившись, что всё в порядке, направились в лагерь.

По лесу шли молча. Но на подходе к лагерю, когда до хальмера оставалось меньше тридцати метров, Костя, шедший впереди, вдруг резко остановился, поднял вверх руку со сжатым кулаком и присел на корточки. Сергей и Дмитрий тут же присели следом и взяли оружие наизготовку. Посмотрев внимательно вперёд, они поняли, в чём дело. Вверху между деревьев над тем местом, где стояла их палатка, вился дымок. В лагере горел костёр.

– Интересно, кто там может быть? – тихо спросил Дмитрий. – Нас, что ли, уже разыскивают?

Костя неопределённо пожал плечами:

– Да вряд ли… Кому и зачем мы могли вдруг так срочно понадобиться? Возле сопки были только наши следы. И дождя за эти дни не было. Я хорошо посмотрел. Может, только приехали и развели костёр, чтобы перекусить. Если за нами, постараемся сразу всех увести отсюда. Если что-то другое – действуем по ситуации. Идём.

Через пару минут были на месте. Лагерь был пуст. Костёр горел, но ни котелка, ни чайника над ним не было. Лодки тоже было не видно. На берегу всё так же стоял только их катамаран, слава богу, целый. Палатка, навес, все вещи были в полном порядке и на тех же местах. Костя быстро прошёлся в обе стороны по берегу реки и вернулся. Он не спеша поставил карабин у палатки, достал из рюкзака свой навигатор, включил его и уселся на настил под навесом. Пока прибор запускался, он закурил сигарету и посмотрел на друзей.

– Ну что, все уже всё поняли? Сейчас реально семнадцатое сентября, и мы, судя по этим дровам, которые мы бросили в костёр перед уходом три дня назад, отсутствовали меньше часа.

Глянув на экран навигатора, он кивнул.

– Так и есть. И часы всё точно показывают.

Дмитрий вытащил из кармана фляжку и, бросив её вместе с ружьём на настил, уселся рядом.

– Ты пока по берегу ходил, мы уже по дровам и рыбе всё поняли. Даже если рыба, как в сопке, может и не протухнуть за эти дни, то вон ту толстую, кривую корягу я сам в костёр кидал. Выходит, торопиться нам теперь незачем.

Костя посмотрел на ряд висящих на перекладине подвяленных муксунов, и ему ужасно захотелось есть.

– Я бы сейчас перекусил. Вы как?

Сергей кивнул:

– Вроде недавно из-за стола, а есть и вправду хочется.

– Тащи рыбу! – скомандовал Дмитрий. – Неизвестно, сколько мы в отключке были. Время, как мы уже заметили, в этих местах понятие очень растяжимое…

Повесив на огонь чайник, друзья порезали три рыбины и сели обедать.

– Ну что, начальник экспедиции, какие планы? – обратился к Сергею Костя, когда все уже наелись и доедали последние куски муксуна, просто чтобы не выбрасывать.

Тот вздохнул.

– Пока соберём лагерь и выдвинемся, будет уже около четырёх. Пока приспособимся плыть на этом «Титанике», наступит вечер и нужно будет искать место для ночёвки. Думаю, лучше сегодня остаться здесь. Походим ещё тут вокруг, может, что интересного найдём, поднимемся на вершину, глянем, что делается в стойбище. А Дёма порыбачит ещё, если будет желание. В общем, сегодня отдыхаем. Вечером ляжем пораньше и завтра с рассветом отправимся.

На том и порешили.

Закончив обед и напишись чаю, все вместе отправились обходить местность вокруг сопки. В лесу у берега реки, недалеко от плоскодонок, друзья нашли длинный стол для разделки рыбы и три перекладины с железными крюками для разделки туш. Тут же стояли две толстые колоды для рубки мяса. С восточной стороны сопки в лесу, метрах в тридцати от бани, под густыми кронами деревьев обнаружилась целая тренировочная площадка. Здесь были врытые в землю толстые столбы с перекладинами, сплошь иссечённые и истыканные острыми предметами, щиты из толстых досок, подвешенные на цепях брёвна и несколько вовсе непонятных конструкций, вероятно, предназначавшихся для оттачивания воинского искусства. Сергей продолжал всё снимать на видео, не упуская ни одной детали и всё подробно комментируя. Глядя на площадку, Дмитрий толкнул Кота в плечо:

– Может, и тебе всё это пригодится, когда здесь поселишься. Будешь тут мечами и саблями махать, заодно, может, додумаешься, для чего все эти приспособления. Или ты уже передумал сюда перебираться?

– Я-то уже было передумал, но Лесна хочет жить здесь. Никакие мои доводы не помогли. Даже в Сочи предлагал переехать – ни в какую. Не представляю, как это всё будет, но, если не справимся, всегда можно уехать обратно в город.

– Слушай, это же надо будет Лесну как-то легализовать? Человеку без документов строго воспрещается существовать! – подняв вверх указательный палец, процитировал Дмитрий известного булгаковского персонажа.

– Это ерунда, – отмахнулся Костя, – добрые люди помогут. Будут документы. Но надеюсь, что до города дело не дойдёт и мы тут хорошо устроимся. И вы нас будете часто навещать.

– Не сомневайся! – улыбнулся Сергей. – Может, потом ещё и к тебе сюда переберёмся. А обустроиться мы тебе поможем. Тем более тут есть почти всё, что нужно. Даже вот спортивная площадка!

Закончив осмотр местного тренировочного комплекса, поднялись на вершину сопки. Отдышавшись и немного передохнув, осмотрели окрестности, ещё раз подивившись странному оптическому эффекту, который, без сомнения, создавался укрытым в сопке Стигом.

В стойбище Вануйто всё было по-прежнему и посторонних вокруг не было. Оказалось, что к необычному явлению привыкаешь довольно быстро. Перемещая взгляд и фокусируя зрение на ближних и дальних объектах, можно было разглядеть даже очень мелкие детали. Так, немного потренировавшись, друзья смогли теперь увидеть много обитавшего вокруг зверья. Места здесь поистине были богатейшими…

В лагерь вернулись в начале шестого вечера. Выпив чаю и передохнув, занялись кто чем. Дмитрий на такую, как он выразился, «детскую» рыбалку больше не пошёл и принялся готовить ужин. Костя занимался доработкой катамарана. Закрепив по бортам вёсла, он взялся за приспособления для установки на нём палатки. А Сергей выложил из рабочей сумки и рюкзака все собранные за время экспедиции материалы и образцы и стал методично от них избавляться, закидывая по одному пакетику в костёр.

– Журнал и карты тоже будешь жечь? – спросил Дмитрий, сидевший у костра и наблюдавший за этой процедурой.

Сергей кивнул.

– А видео сегодня зачем снимал?

Сергей оторвался от своего занятия, вздохнул и пожал плечами:

– Вот что делать с видео, пока не решил. Сегодня просто надо было уже довести съёмку до конца, а там посмотрим…

– Ну а с нашим плавсредством что будем делать? Как в стойбище объяснишь, откуда у нас взялись такие хорошие доски, да ещё и струганые?

– На последней перед стойбищем стоянке катамаран разберём и спалим. Скажем, что баллоны пробили и сожгли, чтобы обогреться, потому что дров было мало. Ненцы к лодкам из ПВХ относятся критически, так что особенно не удивятся.

– Может, лучше в лесу спрятать? Жалко, вещь качественная…

– Лучше сжечь. Так надёжней, – вмешался в разговор Костя. – Какой-нибудь бесстрашный ненец забредёт подальше да найдёт баллоны. Появятся лишние вопросы. В следующий раз приедем сюда уже на катере на воздушной подушке. Хочу к весне купить. Недавно как раз видел интересную модель, «Кайман» называется. Характеристики хорошие. Зимой на снегоходах с Серёгой натаскаем сюда всего потихоньку, а летом уже на подушке приедем. Как раз испытаем и обкатаем. Фляжки повезём на катере. С собой ещё лодку ПВХ с мотором про запас возьмём.

– И сколько же этот «Кайман» стоит? – спросил Сергей. – Миллиона три – четыре?

Костя закончил возиться с катамараном и, усевшись возле костра, закурил.

– Да, со всеми моими хотелками примерно под четыре ляма вылезет. Зато это будет аппарат что надо! Куда угодно можно ехать. Это будет самая тяжёлая покупка по моему переезду.

Дмитрий усмехнулся и покачал головой.

– Да уж, действительно тяжеловато…

– Что ещё думаешь сюда приобрести? – спросил Сергей.

Костя рассказал о том перечне, который он составил в ту ночь, когда встретился с Лесной в саду, и о кое-каких мыслях по обустройству. Дослушав до конца, Сергей кивнул:

– Основательный подход! Даже добавить нечего.

– Всё это правильно, – грустно вздохнул Дмитрий, помешивая булькающую в котелке кашу, – главное, чтобы у нас получилось сделать всё как надо… Слушай, а что тебе сказал Остор, когда мы уходили?

Костя немного помолчал, затянулся и, медленно выпустив струйку дыма, тихо сказал:

– Что у нас с Лесной будет ребёнок.

Сергей и Дмитрий посмотрели на друга и переглянулись.

– Ого! – улыбнулся Дмитрий. – А чего ты тогда такой мрачный?

Костя неопределённо пожал плечами:

– Как-то всё это неожиданно… И непривычно. Я очень хочу, чтобы у нас были дети, и самое малое – трое, но хотелось бы находиться рядом с беременной женой. А получается, что ребёнок родится вообще без меня. И, пока я туда не вернусь, даже не буду знать, кто у нас родился. Вообще, я с трудом представляю, как мы будем тут с маленьким ребёнком жить. И она собирается тут ещё детей рожать. Короче, я в растерянности. Хотя, с другой стороны, жили же как-то люди раньше…

– Ерунда, ненецкие женщины вообще стоя рожают! – улыбнулся Сергей. – И ещё в отдельном чуме, который для этого специально ставят рядом с основным. А чукотским женщинам вообще никто рожать не помогает, запрещается категорически, так что всё сами. А тут, учитывая особенности этого места, всё будет отлично!

Костя грустно улыбнулся и кивнул:

– Вот и Лесна так же говорит, а мне как-то всё равно не по себе…

– Конечно! – рассмеялся и развёл руками Сергей. – Гусарские посиделки и дамочки лёгкого поведения закончились! Начинается семейная жизнь. Но ведь ты её действительно любишь. Мы же видели.

– Люблю. Очень люблю. Ладно, всё будет отлично.

Он бросил окурок в костёр, поднялся и направился к катамарану.

– Погоди-ка, – остановил его Сергей. – Хочу с вами посоветоваться и узнать ваше мнение вот по какому вопросу. Раз уж всё здесь было подготовлено для нас и мы, так сказать, продолжаем дело этих людей, – он кивнул в сторону хальмера, – то можем ли мы взять часть денег, оставшихся после них, чтобы купить необходимое снаряжение и катер на воздушной подушке для нашей поездки в конце следующего лета?

– Каких денег? – почти в один голос спросили Костя и Дмитрий, удивлённо уставившись на друга.

– Ну, – начал объяснять Сергей, явно смущаясь, – дело в том, что катер на воздушной подушке – это действительно оптимальный вариант для поездки и на Сядэйто, и в эти края. Я тоже об этом думал. Да и лодку с мотором обязательно надо брать на всякий случай. Задание дано нам троим, а такие большие расходы будет нести один Кот. Это неправильно.

– Так мне же всё равно надо будет всё это покупать для себя, так какая разница, когда я… – начал возражать Костя, но Сергей его перебил:

– Погоди! Дай я договорю. Так вот, предлагаю купить всё снаряжение или хотя бы какую-то его часть на деньги, которые наверняка лежат там, в жилище. Здесь жили люди с двух кораблей, которые ходили в дальние края, а на всех кораблях была судовая касса. На одном из них вообще плавали разбойники, и у каждого из них имелись свои, добытые неправедным путём сбережения. Они ведь достаточно далеко ушли от родных берегов, так, поди, успели уже что-то добыть. Теперь всё это, без сомнения, находится в сундуках, которые стоят под лавками в жилище. Когда мы были в гостях, нам показали, как фашисты пытали и убивали поселенцев, но не грабили. В жилище не было разгрома. Я уверен, что деньги находятся на месте.

Костя нахмурился:

– Мы же открывали один сундук, там только барахло какое-то было, а денег что-то я там не помню…

Сергей улыбнулся:

– Ну, во-первых, ты открыл сундук русского морехода-промысловика. Там ничего и не будет, кроме тёплых вещей. Они же только ехали за добычей. Наверняка закупились на том рынке всякой всячиной для обмена с аборигенами и закупили провизию, снаряжаясь в дальние края. И к тому же ты не всё вытащил из сундука, а самые ценные вещи обычно клали в самый низ, поглубже, чтобы труднее было до них добраться. Я просто не стал тебе говорить об этом, чтобы не искушать, и про судовые кассы тоже специально промолчал.

Костя укоризненно посмотрел на друга и покачал головой:

– Ну ты и жук… Мы, понимаешь, старались, изучали тут всё, а он про сокровища ни слова! Мне как-то и в голову не пришло, что это же были моряки, а на кораблях была корабельная казна. Я это знаю и вспомнил бы, конечно, но позже.

– Так ты же за оружие схватился сразу, и об остальном у тебя уже голова не думала, – улыбнулся Дмитрий. – Хотя я тоже как-то не сообразил…

– Итак, – продолжил Сергей, – как историк, учёный, я совершаю преступление, присваивая то, что по праву принадлежит государству, но ситуация неординарная, и я думаю…

– Короче, идём за деньгами! – отрезал Кот.

Сергей вопросительно посмотрел на Дмитрия. Тот кивнул.

– Хорошо. Только я сам отберу, какие из монет можно будет продать. – Он выложил всё из своей сумки и аккуратно её свернул. – Ну что, прямо сейчас сходим?

– Вдвоём идите, – отмахнулся Дмитрий, – мне готовить надо. Только постарайтесь побыстрей, стемнеет скоро.

Но быстро не получилось. Сергей и Костя вернулись уже хорошо затемно, и оба были в крайнем возбуждении.

– Дёма, ты не представляешь, какие там классные вещи в сундуках лежат! – с ходу выпалил Кот. – Просто бомба! Вот только Филя, как царь Кощей, это злато от меня, доброго молодца, всеми силами прятал!

– От тебя спрячешь… – иронично улыбнулся Сергей, аккуратно укладывая возле палатки свою порядком нагруженную сумку. – Этот в кавычках «добрый молодец». Сам форменный разбойник! Ещё и мечом чуть не зарубил меня…

– Ну, за это я уже извинился. Можно было и не вспоминать… – обиженно насупился Кот.

Дмитрий слушал, переводя взгляд с одного на другого.

– Вижу, вы там не скучали… Давайте-ка поужинаем, и по ходу всё расскажете, а потом посмотрим, что там принесли.

Он быстро разложил по тарелкам уже чуть тёплую кашу, разлил по кружкам чай, и все сели за стол.

– Ну что, – начал Костя, когда тарелки наполовину опустели, – пришли в дом, повытаскивали из-под лавок ящики, мешки, сундуки и начали по очереди их осматривать. У наших, конечно, кроме тряпья, ничего толком действительно не было. Несколько монет и какие-то безделушки. А вот скандинавские парни оказались побогаче! Куча золотых и серебряных монет и просто слитки, чаши, блюда, браслеты, цацки с камнями всякие, толстенные золотые ошейники…

– Шейные гривны! – тщательно выговаривая каждое слово набитым кашей ртом, поправил Сергей.

Костя, скривившись, отмахнулся и продолжал:

– В общем, настоящие сокровища! Так это учёный червь, – он небрежно показал ложкой в сторону Сергея, – что удумал? «Украшения мы ни в коем случае трогать не будем, а из монет я сейчас отберу, какие можно взять!» – с ехидством спародировал он голос историка. – И потом два часа он перебирал монеты, чтобы не дай бог не взять ту, что в единственном экземпляре! Представляешь? Он перебрал и сравнил все и взял только те, которых было больше двух штук! А там их, наверное, со всего мира собрано! В русском корабельном сундуке кроме монет была куча тонких серебряных брусочков, вот абсолютно одинаковых! Так он и их перебрал и рассмотрел все! Хорошо хоть фонарик начал садиться, а то бы до утра там сидели…

– И ты его за это решил зарубить? – спросил Дмитрий, от души смеясь и поглядывая на невозмутимо жующего, словно речь шла вовсе не о нём, Сергея.

Костя нахмурился:

– Да нет… Я пока его ждал, попробовал поупражняться с оружием. Ну и меч случайно выскользнул из рук и над ним пролетел. Ты бы слышал, как он на меня орал! А ты, кстати, тут не слышал?

Сергей, молчавший до сих пор, наконец взорвался:

– Так потому что ты олень криворукий! Вот ты представь, – обратился он уже к Дмитрию, – сидишь спокойно, интересным и сложным делом занимаешься, и вдруг в нескольких сантиметрах над твоей головой со свистом пролетает здоровенный боевой остро заточенный меч! С грохотом ударяется об стену, отскакивает и падает прямо перед твоим носом, сбив и поломав то, чем ты так сосредоточенно занимался. Это после того, как ты сто раз попросил не размахивать боевым оружием у тебя за спиной и столько же раз предупредил, что это очень опасно! Ты бы не орал? – и, повернувшись к Коту, добавил: – А батарейки у меня были с собой запасные, я и так быстро справился, учитывая объём и сложность работы. Там каждая вещь уникальна! Такого в истории ещё не было! А ты…

– Всё! – оборвал их спор Дмитрий. – Всё понятно, и заткнитесь оба. Как бабы базарные… Лучше доедайте и показывайте, что в сумке…

Закончив с ужином, быстро убрали посуду и высыпали на клеёнку всё принесённое сокровище. Монеты были разложены по небольшим закрывающимся целлофановым пакетикам. Где-то было всего по одной – две монеты, а некоторые были забиты наполовину или почти полностью. Отдельно лежали продолговатые палочки и овальные плоские лепёшки из белого металла. Каждый пакетик был пронумерован. Сергей и Дмитрий принялись всё рассматривать, а Костя, уже равнодушно глянув на стол, улёгся отдыхать у костра, подложив под голову рюкзак.

– Это золото? – спросил Дмитрий, высыпав на ладонь несколько тонких монет из жёлтого металла с изображением каких-то правителей и святых с крестами.

Сергей кивнул:

– Да. Насколько я понимаю, это Византия. Я не силён в монетах, но у меня есть необходимая литература и знакомые нумизматы. Кстати, люди очень богатые и, как ни странно, порядочные. Такое сочетание сейчас крайне редко встречается, а я знаю аж двоих.

– Потрясающе! – улыбнулся Дмитрий. – Я и про монеты, и про знакомых, – пояснил он.

Сложив золото обратно в пакетик, раскрыли следующий. Здесь были серебряные монеты Рима с изображением цезарей и женщин. Повертев их в лучах фонарика, принялись за следующие. Монеты действительно были самые разные.

– А это наши родные новгородские серебряные гривны, – с гордостью объявил Сергей, когда очередь дошла до палочек и лепёшек. – При расчёте от них могли отрубать по кусочку. Эти все целые и с клеймом мастера! И это тоже русские серебряные гривны, – он показал на лепёшки, – но я про них не помню ничего. Работы тут на всю зиму хватит.

– И сколько всё это может стоить? – спросил Дмитрий, складывая пакетики обратно в сумку.

Сергей пожал плечами:

– Понятия не имею. Посмотрим…

Остаток вечера просидели у костра, обсуждая Костин переезд на отшельническую жизнь и обустройство на новом месте. Ни про Родалан, ни про Алатырь-камень не говорили ни слова. А если и касались как-то этой темы, то обходились намёками и общими фразами, отлично понимая друг друга.

Часов около десяти Сергей и Дмитрий ушли спать. Костя взял фотоаппарат и флешки, удобно улёгся у костра и принялся просматривать отснятый за всю экспедицию видео- и фотоматериал.

Ледяной северный ветер принёс первый ночной заморозок. Чтобы обогреться, всю ночь пришлось поддерживать большой костёр, и к утру запас дров был полностью израсходован. Подбросив в огонь последние ветки, Сергей повесил на огонь чайник и котелок с остатками вчерашней каши, посмотрел на часы и несколько раз постучал ложкой по тарелке:

– Просыпаемся! Поднимаемся! Умываемся! Садимся завтракать!

Первым выбравшись из палатки, Костя мрачно посмотрел на побелевшую от инея траву и плотнее закутался в куртку.

– У тебя несомненный талант базарного зазывалы. Подумай о смене профессии… – буркнул он, подходя ближе к костру.

– Иди умывайся, советчик, – усмехнулся Сергей. – И Димку поднимай. Завтракать пора.

К девяти часам лагерь был практически собран. Отсыревшую за ночь палатку, не складывая, перенесли и установили на катамаране. Мокрую плёнку с навеса аккуратно сложили и убрали в палатку, чтобы просушить позже. Все жерди Костя собрал и унёс в лес к хальмеру. Оставив их между ящиков, он немного постоял, грустно глядя на последнее пристанище людей, проживших такую длинную и необычную жизнь, и низко им поклонился на прощание.

– Пока, ребята. До встречи зимой.

Собранные рюкзаки уже стояли у катамарана. Чтобы полностью скрыть следы лагеря, друзья закидали кострище землёй и листвой и разбросали настил из лапника. Всё было готово к отплытию.

Костя расшнуровал ботинки и посмотрел на друзей.

– Ну что, грузимся?

– Грузимся! – скомандовал Сергей и перекрестил катамаран. – С богом!

Кот иронически усмехнулся и покачал головой:

– Ты неисправим… Тебе же ясно недавно объяснили, что и откуда взялось. Или у тебя какие-то сомнения ещё остались?

– Даже самых мудрых и могущественных во Вселенной создал кто-то ещё мудрее и могущественнее. А искренняя вера в любовь и доброту ещё никого не делала хуже. Согласен?

На такой довод Костя только развёл руками.

Спустив катамаран на воду, Сергей и Дмитрий закинули рюкзаки и забрались на удобную ровную площадку. Костя босиком с закатанными штанами вытолкнул «Титаник» на глубину и быстро запрыгнул сам. Упомянутое вчера имя утонувшего в Атлантике легендарного парохода накрепко прилипло к их скромному плавсредству, и теперь в разговоре катамаран именовался только так. Работая веслом, Костя выровнял курс ровно посередине Хевняныяхи, и «Титаник» спокойно понесло течением. В лагере, закрытом от солнца густыми кронами деревьев, было сыро и холодно, но на реке в ярких солнечных лучах настроение у всех заметно улучшилось. Несмотря на северный ветер, воздух постепенно прогревался. Убрав рюкзаки и ружья в палатку, Сергей и Костя сели на вёсла, чтобы поддерживать катамаран посередине реки на поворотах. Дмитрий достал навигатор. Сейчас они двигались по ветру со скоростью более трёх километров в час. Сергей глянул на экран и удовлетворённо кивнул:

– По ветру хорошо идём. Если ещё грести, вдвое быстрее будет.

– Давай попробуем, – предложил Костя.

Они налегли на вёсла, но хорошо получилось не сразу. Из-за несогласованности гребцов лёгкий катамаран начинало вести то в одну, то в другую сторону, прибивая к берегу. Тогда Сергей начал громко считать, и дело пошло лучше. Потренировавшись с полчаса и немного наработав технику, грести перестали и просто сплавлялись, наслаждаясь красивыми видами вокруг. Высоко в небе пролетело несколько птичьих стай. Проводив взглядом очередную, Костя повернулся и посмотрел на Дмитрия.

– Ты чего сидишь как засватанный? В обед газеты читать будем?

– Я мигом! – спохватился тот и полез в палатку за удочками.

– Достань, пожалуйста, из моего рюкзака бутылки. Что-то в горле пересохло… – попросил Костя.

Повозившись в палатке, Дмитрий выбрался наружу, зажимая под мышкой удочки и держа в руке бутылку, наполненную чем-то ядовито-синим. Положив рядом снасти, он удивлённо посмотрел на бутылку.

– Что это тут такое налито?

– Брага, – спокойно объяснил Кот. – Очень вкусная голубичная брага. Я ночью быстро сбегал и из бочки в кладовке набрал. Пейте смело, я её уже пробовал.

Дмитрий снова нырнул в палатку и вытащил ещё две бутылки, также наполненные брагой.

– Праздник к нам приходит! Праздник к нам приходит! – весело пропел Кот песенку из какой-то новогодней телерекламы.

Дмитрий рассмеялся и, отвинтив крышку, глотнул из бутылки.

– Да вы с ума, что ли, посходили?! – воскликнул Сергей. – Ей сколько лет? Потравиться хотите?

Он попытался отобрать у Дмитрия бутылку, но тот увернулся, сделал ещё несколько глотков и довольно крякнул.

– Вещь!

– Дай сюда! – дотянувшись-таки, Сергей забрал у него бутылку и понюхал содержимое.

– Выльешь в реку – пойдёшь до стойбища пешком! – сразу предупредил Кот.

Ещё раз понюхав, Сергей обречённо вздохнул, показал друзьям кулак и приник к горлышку бутылки.

Дальше плыли в приподнятом настроении. Скоро в привязанном к площадке между баллонов мешке уже лежало несколько щёкуров и нельма. Но к обеду друзьям удалось обеспечить себе и знатный ужин. За очередным поворотом, они увидели несколько сидящих на широкой косе глухарей. Одного Сергей убил сразу, ещё один подранок упал в густые заросли тальника. Быстро причалив к берегу, друзья сумели его найти. Здесь же на берегу разделали добычу. Мяса получилось полный котелок и ещё пакет. Здесь же почистили и засолили рыбу. Немного размяв по берегу ноги, продолжили плавание.

Обратный путь был лёгким и занял шесть дней. С погодой повезло. За всё время только один день был дождливый. Хоть по ночам уже подмораживало, но днём ярко светило солнце, и температура поднималась до плюс десяти градусов. Продуктов, благодаря оставленным на стоянках запасам и дарам реки и леса, хватило с избытком. Катамаран оказался настолько удобным и надёжным средством для сплава по реке, что сжигать его друзья передумали. На последней перед стойбищем ночёвке «Титаник» разобрали, и доски ушли на дрова, что было вполне объяснимо, так как в этих местах была преимущественно голая тундра. Баллоны упаковали в чехол и забрали с собой. Тогда же Сергей удалил все связанные с поселением фотографии и видеофайлы. Заранее договорились, что рассказывать об экспедиции, и удалили из навигаторов треки.

К стойбищу Вануйто вышли к вечеру 23 сентября.

На дружный лай собак из чума вышел дед Макар. Увидев путешественников, он всплеснул руками, что-то крикнул в сторону чума и шустро засеменил навстречу.

– Здравствуй, дедушка, здравствуй! – громко поздоровался Сергей, спеша к старику. – Как здоровье? Как семья? – и дальше что-то затараторил по-ненецки.

– Аньторова! – поздоровался старик по-ненецки.

Они крепко обнялись.

– Куда пропал так долго? – шутливо погрозил пальцем старик. – Я думал, сегодня не придёшь – завтра искать едем! Улетишь завтра уже. И не погостил совсем…

– Ничего, дедушка, зимой приеду к тебе в гости, дольше погощу!

Старик поздоровался с подошедшими Дмитрием и Костей и махнул в сторону чума.

– Ну, айда скорее кушать и чай пить!

# Примечания

1

Чум – традиционное ненецкое жилище конической формы, состоящее из жердей, которые в зависимости от времени года покрываются оленьими шкурами, войлоком или берестой.

2

Хальмер – ненецкое захоронение.

3

Каслание – кочевание с оленьим стадом.

4

Обдорск – старое название города Салехард.

5

Айбат – национальное блюдо северных народов, свежая сырая оленина с кровью.

6

Нарты – ненецкие сани, в которые запрягают оленей.

7

Хорей – длинная палка для управления оленьей упряжкой.

8

Хёвдинг – племенной вождь у скандинавских народов.