ПРЕДИСЛОВИЕ

Здравствуй, дорогой читатель!

Если сейчас ты читаешь это, то знай, тебе невероятно повезло, потому что этот абзац есть только в книжных экземплярах, а их я делаю своими руками.

Со мной, как с автором, ты, вероятнее всего, почти не знаком. Это моя первая серьёзная литературная работа. Разреши мне немножечко посетовать на судьбу…

Я работал над этим рассказом больше полугода. Несколько раз бросал, но всегда возвращался. Для меня он был способом отвлечься от мира, способом поразмышлять над собой и окружающими.

Здесь ты сможешь отыскать шквал моих беспокойных мыслей. Этот рассказ нечто среднее между реальностью и вымыслом…

Меня часто спрашивали, в каком жанре я работаю. Долгое время, я не мог дать чёткого и вразумительного ответа, но однажды всё же пришёл к заключению. Мой жанр – "сказочный реализм". Мне хочется рассказывать истории реальных людей. Героев, о существовании которых многие даже и не знали. Но делаю я это по-своему… с лёгкой толикой сказочности.

Те герои, которые представлены здесь, действительно имеют прототипы из реальной жизни. И если вдруг кто-то узнает в персонаже себя или заметит какие-то сходства, пожалуйста, не обижайтесь. Это может значить только одно – вы отпечатались в моей памяти на долгие годы.

Пожалуйста, не будьте излишне строгими… это мой первый опыт и, если честно, не хочется слышать что-то в стиле: «Фу! Больше не пиши. У тебя отвратительно получается».

С любовью,

ЛИСИЙ ХВОСТ

ЗНАКОМСТВО С РЕАЛЬНОСТЬЮ

А вы знаете, как здорово быть взрослым? Я тоже не знаю… Когда я съехал от родителей, то по полной вкусил "взрослую жизнь". Денег нет. В квартире из мебели только старый, полуразвалившийся диван и рассохшийся стол. Из еды – завариваемая лапша, а-ля "бомж-пакет". В общем, не такие уж и "королевские условия". Одно радует, мой относительно новенький ноутбук работает без нареканий, а значит, всегда есть возможность подыскать работу в роли фрилансера. Но сейчас не об этом…

***

Я сидел в небольшом кафе и ждал своего давнего друга. На столе передо мной была миниатюрная чашка ароматного кофе. К сожалению, большего я себе позволить не мог. Вокруг меня сидели люди и плавали официанты. Народу было немного, однако обслуга всё равно работала медленно. От скуки я решил понаблюдать за людьми, которые меня окружали.

Справа сидел тучный, похожий на пивную бочку, мужчина. Напротив него тоже стояла миниатюрная чашечка кофе и… огромный, раз в пять больше этой злополучной чашки, круассан, чем-то напоминающий всем известный «Титаник».

«М-да, видимо, запивать этот "агрегат" мужчина и не планировал…»

Я повернул голову в другую сторону и заметил девушку. Она была очень привлекательной. Длинные каштанового оттенка волосы. Бóльшая их часть была опрятно распущена, оставшаяся же была собрана в небольшую косичку и обвязана маленькой жёлтой лентой, которая невероятно подходила к её глазам… Говоря о глазах, они были очень странного цвета – жёлтые с оттенком рыжего…

«Скорее всего, это были линзы. Хм, а что, если это настоящий цвет… вряд ли… хотя, вспоминая одну знакомую, у которой гетерохромия, исключать такой вариант не стоит… Так-с, кажется, она заметила, что я на неё, откровенно говоря, "пялюсь"».

Девушка улыбнулась и помахала мне рукой. В выражении её лица чувствовались нотки кокетства, но интерес она выражала искренний. Я не стал медлить и тоже махнул ей рукой. Выглядело это крайне нелепо… Девушка покраснела, и красивая улыбка расплылась по её лицу, обнажив белоснежные ровные зубки.

«Ого, какие у неё длинные клыки… Такое ощущение, будто она вампир…»

Девушка резко поставила на стол чашку кофе и начала маниакально искать что-то в сумке. В скором времени, в её руках сиял фиолетовый карандаш. Желтоглазка ловко выхватила салфетку и начала что-то очень настойчиво писать.

«Интересно, что она там такое выводит?»

Закончив, она собрала вещи, оставила на столе деньги и пристально посмотрела на меня.

«Так-так-так, дело принимает интересный оборот!»

Но вдруг зазвучал колокольчик над входной дверью. И в зал вошёл невысокий парень с небольшой бородкой.

«А вот и мой дорогой друг! Собственной персоной… Как всегда, на самом интересном месте».

Девушка кинула испуганный взгляд в его сторону и поспешила удалиться. Её намерения так и остались для меня загадкой…

– М-да, Виктор… как всегда! – в шутку сказал я. – Умеешь ты малину портить…

– Ну что ты опять начал! Нормально ведь общались…

Мы сурово посмотрели друг на друга, и… начали дико смеяться! Сколько времени уже прошло, а в нашем общении ничего не поменялось. Я был крайне рад этому. Всё-таки должно быть в этом мире постоянство, хотя бы в чём-то.

– Ну что? Рассказывай, братишка, как тебе "взрослая жизнь"? – Виктор как всегда острил. – Как это "жить после восемнадцати"? Уже почувствовал разницу?

– Ага, не почувствуешь тут… – ответил я расстроенно, – денег нет, в институте запара, на работу с моим опытом не берут… Вот тебе и "счастливое будущее"… «В институте круто!» – говорили они; «Съезжай от родителей!» – говорили они…

«А ведь я был из тех немногих детей, которые мечтали навсегда остаться маленькими…»

– А ты как думал? Если хочешь хорошо жить, нужно уметь чем-то жертвовать. Либо временем, либо средствами, либо… людьми.

– Я не рассчитывал, что это всё настолько серьёзно… – и опустив голову на руки, уставился в тёмную гущу кофейной чашки.

– Эх ты! Молодой ты ещё… У тебя времени вагон и маленькая тележка! Наладится всё!

«Ага… Главное завтра под машину не угодить. Гы!»

– Надеюсь на это…

Над нашим столиком нависло неприятное, душащее изнутри, молчание. Мой коронный трюк…

– Как там в лагере? – я решил сменить тему, иначе остаток вечера мог пройти в глубочайшей тишине.

– С того момента, как ты там был, особо ничего не поменялось. Только дети. Но, как говорится: «Не место делает людей, а люди место».

– А разве не ты говорил мне, что этот лагерь – лучшее место на земле?

– А я и не отказываюсь от своих слов. Главное – это то, как дети преображают это место, каким оно становится, когда проходит очередная смена. Это же невероятно! Люди способны оживлять любые места, ровно, как и уничтожать…

– К сожалению, увечий они наносят гораздо больше, нежели приносят пользы. – с некоторой ноткой отчаяния сказал я.

– Ты слишком плохого мнения о людях… Для того и нужны лагеря, чтобы воспитывать в детях любовь к людям, любовь к природе, любовь… ко всему, что существует в этом мире.

– Просто, я смотрю на мир реально.

– Ты судишь слишком узко… К сожалению, ты не знаешь сколько по истине крутых детей, по крайней мере, в России. Детей, готовых защищать природу и близких людей!

– Но я ведь тоже был таким же "перспективным ребёнком"… И что теперь? Ем "дошики" и живу на "сто" рублей в месяц? Как-то не впечатляет такая жизнь… Да, и о "спасении природы" как-то совсем не хочется думать сейчас.

– Ох… Какой ты занудный… – Виктор наигранно закатил глаза и показал язык, – кажется, я знаю способ, как вернуть тебя к жизни. В марте ты поедешь со мной на подработку вожатым!

– Э-э-эм… Дурацкая идея… Пустая трата времени.

– Ошибаешься, братишка. Ты и денег заработать сможешь и жизни по-новой вкусить.

– Глупо это, конечно… но я подумаю… Если уж совсем прижмёт…

– Только ты учитывай, что времени на раздумья у тебя не так много. А тебе ещё вещи паковать.

– А ты уверен, что меня возьмут? Там же вроде нужно курсы какие-то проходить…

– Я позабочусь о том, чтобы тебе это всё скостили. Скажу, что в стажёры тебя взял и сам всему учить буду.

«Конечно, звучит интересно, но что-то подсказывает мне, что это фигóвая затея… Кому я там вообще нужен?»

– О’кей… я подумаю…

– Так бы сразу!

– Не обольщайся, я ещё не согласился.

Официантка наконец-то соизволила одарить нас своим вниманием.

«Ну да, вовремя! Она бы ещё подошла, когда мы ушли…»

– Вам что-нибудь нужно? – совершенно невозмутимо спросила она у Виктора.

– Не-е, – протяжно ответил он, – я уже ухожу.

Официантка быстро растворилась где-то в рабочих помещениях. Виктор медленно встал.

– Ладненько, мне уже пора, скоро автобус… Удачи тебе, советую всё-таки сегодня поразмышлять над моим предложением. Полечу я!

– Спасибо за приятный вечер!

– И тебе тоже спасибо!

Он широко улыбнулся и вышел из кафе. Весёлый колокольчик проводил Виктора игривым звоном.

«Прямо, как в первый раз. Как встретились, так и разошлись…»

***

Я неспешно брёл домой. Меня терзала мысль о лагере.

«А может и вправду поедешь? От этого ведь хуже не станет…»

– А как же институт? Меня же не отпустят. – я говорил с самим собой.

«Если ты сдашь все свои надуманные и глупые долги, которые ты зачем-то накопил… видимо, так, по-приколу… То спокойно сможешь съездить. Тебе срочно нужно переключить внимание».

– Так-то оно так… но ведь осталось всего два месяца. Мне не успеть.

«Хотя бы попытайся напрячься. Если ты сдашь половину, то тебя спокойно отпустят».

– Кто меня отпустит? Кому я вообще там нужен? Даже если я смогу закрыть часть долгов, то меня заставят сдавать другую…

«Нет. Они увидят, что ты напрягся, взялся за ум и начал работать. Это неплохой аргумент в твою пользу!»

– Ну-у… я не знаю…

Я поднял голову и поймал крайне неодобрительный взгляд двух маленьких девочек. Видимо я слишком громко разговаривал с собой…

«М-да, пора избавляться от этой странной привычки. Иначе однажды меня сочтут за психа, вызовут санитаров, и остатки жизни я проведу в "жёлтом доме"… Гы! Заманчивое предложение, однако».

Оставшуюся часть пути я шёл в абсолютном молчании, как словесном, так и мысленном. Мимо меня летели яркие и живые витрины, специально украшенные к новогодним праздникам. То тут, то там появлялись маленькие трясущиеся собачки в красных шапочках. Непонятно откуда играли известные новогодние хиты зарубежных и отечественных авторов. Мне даже посчастливилось услышать знаменитый шедевр «Стекловаты», без которого этот праздник – и не праздник вовсе. Деревья и столбы были обмотаны разноцветными гирляндами. А люди бегали по магазинам в поисках то ли приключений, то ли подарков. В общем, всё вокруг было готово к встрече Нового Года. Внутри себя я чувствовал, что и в моей жизни скоро наступят перемены, хотелось мне этого или нет…

***

Я заварил чай и направился прямиком к ноутбуку. Найдя среди мусора на столе кошелёк, я решил посчитать свои средства.

«Пять. Десять. Двенадцать… Всё? М-да, не густо… Тебе срочно стоит найти работу!»

– Это верно, – я вновь разговаривал сам с собой, – иначе можно напрочь забыть о сдаче долгов… Элементарно не хватит денег на бумагу и картридж для принтера. Стоп… а когда это я успел согласиться на поездку в лагерь?

«Наверное, в тот момент, когда посчитал свои финансы, балбес?»

– Нет. Эти вопросы можно решить и без лагеря. Тут что-то иное…

«Ох, сейчас снова начнутся "розовые сопли"… Что на этот раз?»

– Я не знаю… Похоже на ностальгию, но это не она. Очень странное, но, при этом, приятное чувство, которое хочет, чтобы я туда вернулся…

«Кажется, я догадываюсь, о чём ты… Это датфил. Да-да-да! Все симптомы на лицо».

– Датфил? Кажется, я что-то слышал об этом. А ты точно уверен, что это оно?

«Ясень пень! Не хватает только одного…»

– Чего же?

«Истории, которая бы и вызывала этот самый датфил¹».

– Хм… Ездил я туда всего один раз, однако поездка эта раз и навсегда изменила мою жизнь.

«А-ха-ха! Какое же пафосное начало, я, прям, не могу! Валяй, болтун!»

НАЧНЁМ С НАЧАЛА

Я проснулся, сидя в автобусе, прильнув щекой к оконному стеклу. Вокруг весело болтали дети. Я повернул голову налево и попытался разглядеть своего соседа. Это была девушка примерно моего возраста. Говоря о возрасте… на момент событий, происходящих в этой истории мне было семнадцать лет. Вернёмся к соседке… она была очень милой. Большие многоцветные глаза, которые плавным градиентом шли от карих оттенков до изумрудного, маленький симпатичный носик, "плюшевые" щёчки, но самое примечательное – это её огромная русая коса.

– Привет, – начал я, – как тебя зовут?

Она покраснела и отвернулась. Я чувствовал себя крайне неловко…

«Видимо, остаток пути придётся ехать в тишине…»

– П-привет, – спустя некоторое время застенчиво ответила она, – Ан-ня… Да, Аня.

Она снова покраснела.

– Приятно познакомиться… Откуда ты?

– Кострома… Родина Снегурочки.

«Ого! А соседка, оказывается, живёт не так уж и далеко от меня».

– У вас там, наверное, очень красиво зимой? И все верят в сказки и чудеса…

– Хи-хи! – она мило хихикнула, и в глазах появился тёплый свет. – Ну, в центре… красиво, кругом огни, большой каток с ёлкой, а вот за городом, где я живу, всё гораздо прозаичней…

Аня немного опустила взгляд. Вновь наступило молчание.

– У тебя кеды милые… – спустя некоторое время сказала девушка. – Я таких ярко-жёлтых ещё не видела негде… всякие видела, но жёлтые мне не попадались.

– Жёлтый твой любимый цвет?

– Мне больше красный нравится. Особенно красные розы. Обожаю розы!

Послышался резкий скрежет, автобус остановился.

– Кажется, мы приехали.

– Пора выходить.

Мы вышли из автобуса, и мои глаза ослепил яркий свет настоящего летнего солнца. На юге оно всегда тёплое и обволакивающее, оно заполняет собой всё вокруг. Я быстро привык к такому яркому свету. Вокруг меня резвились и кричали дети. Я решил отстраниться и отошёл в сторону.

«А где Аня? Почему-то я её не вижу».

Из раздумий меня вывел весёлый крик вожатого.

– Всем доброго утра! Я очень рад видеть вас в самом великолепном месте мира, небольшой стране детства! Это лагерь «Сердце моря», и именно здесь пройдут двадцать ваших самых лучших дней! Следуйте за мной.

Толпа детей выстроилась по парам в ровный строй. Мне, к сожалению, пары не досталось…

***

День пролетел незаметно. Бóльшая его часть была посвящена организационным вопросам. Мы получили индивидуальный комплект формы: каждый отряд вытягивал бумажку, где был написан один из цветов радуги. Нам достался синий. После этого, мы бегали по всему лагерю и таскали на себе огромные мешки с постельным бельём. Благо, потом нас наградили вкусным обедом и большим яблочным пирогом.

С наступлением вечера вожатый решил устроить общее отрядное знакомство. Для меня, эта процедура всегда была своеобразной современной пыткой. Хорошо, что в этом лагере отряды состоят всего из десяти ребят и одного вожатого. Но я всё равно почти никого не запомнил… кроме Рената, мальчика из моего города, и Вити, нашего вожатого.

А потом начались отрядные игры. Я решил вновь отстраниться от общей массы и сел на небольшое заграждение.

На площадь огромным ярким и сочным лоскутным одеялом оранжевого, алого, синего, лазурного и бордового оттенков опускался закат. Золотые лучи тепло обнимали деревянные роты скамеек. Солнце весело играло в ещё вовсю зеленеющей листве.

Отряд был увлечён какими-то играми, но меня это совершенно не волновало. Я наблюдал за огромным, разноцветным от заката, морем, за волнами, которые ровными перьевыми облаками накатывали на скалистый берег. Пена представляла из себя палитру художника. А ветер, словно кисть, наносил эти самые перьевые краски на одинокие прибрежные камни.

– Чего один сидишь? – незаметно подошёл Витя. – Пошли ко всем…

Я смутился, густо покраснел и сидел молча, не зная, что ответить.

«Ну зачем? Я же сижу себе спокойно, никого не трогаю…»

– Тут так не принято… – снова сказал он, но уже более настойчиво. – Все должны быть вместе, одним целым.

– У меня всё хорошо… – тихо ответил я. – Можно мне немножко побыть в одиночестве?

– Дело твоё, конечно, но тут нельзя так…

Вожатый в раздумьях ушёл к детям.

«Ну, не моё это – находится в большом коллективе… Я могу чувствовать себя одиноким даже в толпе радующихся жизни детей».

***

Наступило время отбоя, и вожатые погнали всех спать. За целый "рабочий день" мы изрядно вымотались, поэтому никто не был против того, чтобы запрыгнуть в кровати в десять часов. Нас распределили по два человека в комнату, и, как ни странно, моим соседом оказался Ренат.

– Ну и денёк сегодня был… – как-то между делом сказал он.

– Угу… – нехотя ответил я.

– Погоди, мы же из одного города, так?

– Ну… да… На знакомстве же каждый свой город называл.

– Не люблю знакомится таким образом. У меня плохая память на имена.

«Ух ты! А мы, оказывается, в чём-то с ним похожи».

– Чтобы нормально запомнить имя человека, с ним нужно пообщаться, хотя бы минут десять – как бы в подтверждение его слов добавил я.

– Нужен ассоциативный ряд… нужно, чтобы появилось сочетание: имя – деталь внешности – черта характера.

В коридоре послышался звук шагов.

– Тише. – произнёс я шёпотом и приставил палец к губам.

Звук уходил куда-то вдаль, и я решил выглянуть из комнаты и обнаружить источник.

– Что там? – шёпотом произнёс Ренат.

– Опоздали… уже ушли.

Мы вернулись к своим койкам и продолжили готовиться ко сну. Разговор как-то не клеился, и, чтобы не навлекать злополучное "неловкое молчание", я решил запрыгнуть под одеяло и поскорее уснуть.

– Доброй ночи, рад нашему знакомству. – сонливо попрощался я.

***

Дни шли своей чередой, событий было много. Мы участвовали в разнообразных спортивных соревнованиях, интеллектуальных викторинах и концертах. Я наконец-то нашёл Аню. Оказывается, их отряд живёт с нами на одном этаже. У Рената тоже всё хорошо, он нашёл себе подругу, Катю, кажется, и, видимо, рассчитывает на что-то серьёзное. А что касаемо меня? Ну… Я бы тоже был не против попробовать поближе познакомиться с Аней.

Два часа дня, скоро полдник, нужно чем-то заняться…

– Может девочек позвать? – сказал я Ренату.

– Хе, опозда-ал, – ехидно протянул он, – я уже всё сделал!

Стук в дверь, и вот уже в нашей комнате две милые девушки.

– Приветик! – игриво пропела Катя, махнула тонкой ручкой и прыгнула на кровать к Ренату. Он приобнял её за талию и прижал к себе. Катя в ответ мимолётно поцеловала его в щеку.

Аня молча переминулась на ногах и тихонечко присела на краешек моего матраца. Наступила разрывающая тишина…

– Давайте поиграем во что-нибудь! – прервал тишину Ренат.

«Спасибо тебе огромное! Ты просто мой спаситель… Ещё бы пару минут этой неловкой тишины, и я бы на стену полез».

– Какие есть предложения? – подхватил я.

– А давайте в "бутылочку"! – Катя была на удивление игрива.

– У нас где-то была недопитая, – воодушевился Ренат и пошарил по полкам шкафа, – нашёл!

Мы расселись по кругу на полу и в центр положили бутылку.

– Так-с, на что играем? – спросил Ренат.

– Давайте на поцелуи! – Катя засветилась. – Если выпадают мальчик с девочкой, то в губы, а если пол одинаковый, то в щёчку.

– Ну-у, – протянул я, – хорошо, давайте… Аня, ты согласна?

– Да.

– Кто первый?

– Давайте я. – Катя потянулась к бутылке.

Она старательно закрутила сосуд, но он предательски сделал всего один круг и остановился на Ренате.

«Повезло…»

– Так, отвернитесь… – розовые щеки Кати засветились алым цветом.

Нам с Аней не оставалось ничего, кроме как отвернутся и ждать. Со спины доносились раздражающие "причмокивающие" звуки.

– Кто же так целуется? – ехидно сказал я.

– Отстань! На тебя ещё посмотрим. – Ренат явно не был доволен моим ёрничанием.

Когда они закончили, Ренат взял бутылку. Он ловким движением руки раскрутил её. Она пролетела два круга и остановилась… на мне…

– Чёрт… – сказали мы хором.

Выбора не было, и мы быстро поцеловались. Следующая очередь моя. Я взял бутылку в руки, недоверчиво повертел, положил на пол и раскрутил.

«Ох, кажется, я перестарался…»

Посчитать количество окружностей, которые описала крышечка бутылки, не представлялось возможным. Но вот она начала замедляться и, наконец, остановилась…

«Вот чёрт! Я был готов ко всему, кроме такого исхода…»

По иронии судьбы предательница указывала на Аню…

«Итак, надо решаться, либо сейчас, либо никогда…»

– Н-ну что? – тихо сказала Аня.

– Хватит мяться! – насмешливо подстрекал Ренат. – Будь мужчиной!

«Если говорить откровенно, то я никогда в жизни не целовался… что вообще нужно делать? Ладно, будь, что будет…»

– Отвернитесь… – переходя на шёпот прошу я.

Ренат и Катя замечают наше смущение и послушно разворачиваются. Я сжимаю руку Ани. Подвигаюсь к ней ближе. Приобнимаю за талию. Мы находимся слишком близко. Она закрывает глаза и слегка приоткрывает губы. Наверное, человек ожидающий поцелуй – это самое милое, что мне довелось видеть в этой жизни. Я не могу оторвать взгляд от её слегка влажных губ. Мои глаза закрываются, я наклоняюсь ближе к её лицу. Касаюсь её губ…

Удар… Мы в испуге открываем глаза и отскакиваем друг от друга. В дверях стоит Витя…

«Чтоб тебя чёрт побрал… это был мой последний шанс!»

Его лицо выражает гримасу недоумения и злобы. Руки сжаты в кулаки и упёрты в бока.

– Это что ещё здесь происходит?!! – его голос срывается, переходя на хрип. – Что это за посиделки?!! А ну пошли вон отсюда!!!

Аня и Катя, раскрасневшись, поспешно вскакивают и выбегают из комнаты.

– Вы совсем уже обнаглели что ли?! – голос Вити становится спокойнее, однако он продолжает кричать. – Вы что себе позволяете?!

– М-мы… – вырывается у Рената.

– Не перебивай меня! Это уже ни в какие ворота! Если это повторится, вы… – Витя на секунду замолкает, – вылетите отсюда.

Нависает тишина. Мы виновато смотрим на вожатого. Он с досадой смотрит на нас.

– Простите, но сегодня вы едите за отдельным столом.

***

На полднике, как и было обещано Витей, мы с Ренатом сидели отдельно от всех. Косые взгляды ребят нашего отряда въедались под кожу, а их издевательские улыбки и смешки эхом отдавались в голове. Складывалось впечатление, будто они крайне рады нашему наказанию. Вскоре это подтвердилось…

Сначала проявлялось лишь в напряжённых перешёптываниях. Позже они начали говорить более открыто. Витя пытался одёрнуть их, но они не унимались, они продолжали кидать в нас едкие, разъедающие кости, оскорбления… Это напомнило мне одну шутку из интернета, где собака "делает больно, не кусаясь". Да, было неприятно, но, видимо, это испытание было уготовлено мне судьбой. Видимо кто-то свыше пытался проверить мою стойкость, выдержку… Будто бы я какое-то дорогое вино, которое десятилетиями лежит в сыром холодном подвале, ожидая своей незавидной участи – стать частью дорогого ужина…

Я был в смятении… Я просто не понимал, что делать, и как реагировать в такой ситуации. Поэтому, я просто предпочёл сделать вид, что ничего не происходит.

Витя, видимо, не ожидал такой реакции от "детей". Он, конечно, попытался стабилизировать ситуацию, но безуспешно. Недаром говорят: «Самые злые существа – это дети».

«Но зачем они это делают? В какой момент мы с Ренатом перешли им дорогу?»

В этот момент я окончательно замкнулся в себе. Мне казалось, что всё происходящее вокруг заволокло туманом. Голоса слышались как-то отдалённо. Я просто опустил голову на руки и чувствовал, что моё тело мне, якобы, не принадлежит…

***

После того случая прошло несколько дней. В эти дни не происходило ничего интересного. Мы очень сильно отдалились с Аней. Ренат всё больше времени стал проводить с Катей. Судя по всему, его ситуация во время полдника не особо затронула. С каждым днём я чувствовал себя всё более отрешённым от реальности. Единственное, что хоть как-то было мне интересно – это таинственный человек, который каждую ночь уходил куда-то из корпуса с небольшим рюкзаком. В этот раз я намеревался узнать кто же это…

Время близилось к отбою. Ренат уже улёгся в постели и стал увлечённо "залипать" в телефоне. Беспокоить его не хотелось, к тому же, я бы наверняка не нашёл тему для разговора. За дверью звучал голос Вити, настаивающий на том, чтобы все ложились спать. Мне бы стоило сделать вид, что я готовлюсь ко сну, иначе, зайдя к нам, вожатый не обрадуется. Я ныряю с головой под одеяло. Витя не заставляет себя долго ждать.

– Так, давайте спать. Спокойной ночи.

Он выключает свет и выходит. Я выжидаю несколько минут, прислушиваясь к звуку шагов за дверью. Когда они становятся тише, я выхожу из мягкого укрытия и приоткрываю дверь. В коридоре никого не видно. Где-то вдалеке слышны звуки ветра и скрип закрывающейся двери…

«Итак, кто этот "тайный путешественник"? Куда он уходит каждую ночь?»

Я вернулся в комнату и взял плед. Ренат мирно посапывал в своей постели. Рядом лежал светящийся телефон. Он часто засыпал, не успев дописать сообщения.

«Необходимо продумать план "побега". Если пойду по коридору, то меня тут же заметит Витя… хм… Вариантов немного, а если быть точным, то он только один. В окно…»

Я тихо приоткрыл окно. Моё тело оказалось в объятиях свежего морского ветра. Ночная влажная прохлада витала в воздухе. Меня потрясывало.

Смелым прыжком я перемахнул через карниз и нырнул босыми ногами в росистый газон. Дорожки этого лагеря всегда были чистыми, поэтому можно было смело гулять и без обуви.

«Сейчас моя задача – найти "путешественника"».

Я медленно бреду вдоль ограды по направлению к морю. Вокруг меня пела тишина. Где-то неподалёку были слышны чьи-то шаги, играющие лёгкую ударную партию в унисон с шумным морем. Я поднял голову. Огромное звёздное одеяло мягко кутало всё вокруг. Его причудливый рисунок, сотканный из сверкающих блёсток, дополнялся дорожкой Млечного Пути. Увидеть подобное явление в наших широтах невероятно трудно.

«Молодой человек, мне кажется, Вы замечтались…»

– Ах, точно… поиск таинственного незнакомца. Или "знакомца"… В любом случае, где мне его искать? У меня совершенно нет вариантов.

«Ты же слышал шаги? Может, их источник и есть наша цель?»

– Возможно… В конце концов, выбирать всё равно не из чего.

«Тогда, вперёд! Движемся по звуку».

Я прислушался и определил направление, откуда были слышны шаги. Их источник двигался в сторону моря. Я пошёл следом. Дорожка хитрым лабиринтом вела меня сквозь влажный ночной воздух. Горизонт утопал в лёгком тумане, огни фонарей указывали верный путь. Казалось, что я брожу по сказочному королевству. Каменная кладка под ногами превращалась в дорогу из жёлтого кирпича, и я, словно Элли, шёл к волшебнику, но только рядом со мной не было Тотошки, да и цели вернуться домой я не преследовал. Мне лишь хотелось узнать, зачем и куда этот таинственный человек уходит по ночам. Однако домой меня могли отправить в любую минуту…

«Главное, чтобы меня никто не заметил, иначе, я просто буду не в состоянии объяснить, что я делаю здесь среди ночи».

Погруженный в собственные мысли, я даже не заметил, как оказался недалеко от летней беседки на берегу. Внутри сидел человек и доставал что-то из рюкзака.

«Так, кажется это он… Нужно придумать, как начать с ним диалог. Для начала стоит немного понаблюдать за ним».

Я подошёл ближе и спрятался за небольшим ограждением. Лучи фонаря ярко освещали беседку. Приглядевшись, я узнал в таинственном человеке Витю. Он укутался в яркий лазурно-ягодный плед и, глядя в сторону моря, что-то рисовал в небольшой тетрадке.

«Так он художник? Оказывается, я его совсем не знаю… Я где-то слышал, что художники очень одинокие люди. Может быть, мне стоит составить ему компанию?»

Посидев ещё немного, я проглотил ком страха и недовольства и пошёл к Вите.

– П-привет… – сконфуженно говорю я.

Витя оборачивается и замечает меня. По выражению его лица можно легко понять, о чём он думает. Точнее уже решает, как поступить. С одной стороны, меня здесь быть не должно, с другой…

– Зачем ты сюда пришёл? – его, судя по всему, риторический вопрос прозвучал с щепоткой грубости… точнее, с целым половником…

– М-мне стало интересно…

– Судя по твоему внешнему виду, тебе стало о-о-очень интересно. – всё ещё сухо, но уже саркастично сказал Витя.

Мне стало обидно от его слов. Я молча уселся рядом и отвернулся. Витя уставился в свою тетрадку и продолжил рисовать.

«И зачем он со мной так грубо? Я ему вроде ничего не сделал…»

Витя периодически смотрел в сторону моря, потом возвращал взгляд обратно в тетрадь. Я краем глаза замечал, что вожатый и на меня бросал быстрые взгляды. Окончательно отвернувшись от Вити, я погрузился в глубокую даль моря. Ветерок нежно играл с лёгкими волнами, а лунные лучи плескались в беспокойном водном отражении. Облачная пена укрывала каменный берег, и звезды стреляли по его мокрой спине. Новый порыв ветра заключил меня в свои холодные объятия. Плед меня уже не спасал, и тело непроизвольно затряслось.

– Возьми куртку. – буркнул Витя и протянул рюкзак.

– С-спасибо… – я надел куртку. – Почему ты меня оттолкнул?

– Я хотел бы побыть в одиночестве.

– Говорят, что художники самые одинокие люди… – я смотрел в море. – Я тоже люблю тишину и безлюдье.

– Я давно заметил, что мы с тобой похожи, – наконец-то Витя посмотрел в мою сторону, – но я не думал, что настолько…

– Скажи мне честно, – я посмотрел ему прямо в глаза, – для чего было нужно то наказание? Мы ведь даже не поцеловались, да и ты не стал ничего выяснять.

– Я не знаю, что на меня нашло… – Витя виновато опустил голову. – С одной стороны, я сделал это, потому что того требуют наши правила. С другой… я действительно не знаю почему… Думаю, мне стоит извиниться перед тобой…

– Ладно, ничего страшного… – я улыбнулся. – Это уже в прошлом.

Впервые за всю мою жизнь, наступила приятная тишина. Я просто наслаждался тем, что рядом со мной сидит родной душе человек. И не важно, что таковым он стал лишь несколько минут назад… Тишину дополняли протяжный шум прибоя и стрекотание лёгкого карандаша Вити. Я пытался мысленно совместить всё это в сюрреалистический музыкальный ритм, но со стороны выглядел как дурачок с улыбкой до ушей.

– Держи, – Витя протянул мне листок, – пусть он напоминает тебе об этой ночи.

На листке был пейзаж великого мастера… но лишь на фоне… Центром всей композиции был мой портрет. Точный, со всеми деталями. Сказать, что я удивился, это ничего не сказать.

– С-спасибо… – всё, что я смог выдавить из себя.

***

А что было дальше, я думаю, и так ясно всем. Оставалось всего четыре дня до окончания смены, которые, к счастью, не прошли в одиночестве. Рядом всегда был Витя. Он показал мне огромное количество невероятно красивых мест в лагере. Мы поднялись с ним на вершину горы, которая считается символом здешних мест. Но в этой жизни не бывает ничего вечного, и прощальный день всё-таки наступил. Уезжать мне пришлось вечером, поэтому мы смогли спокойно проститься…

– Так, только попробуй начать реветь. – шутливо сказал Витя.

– Мы же ещё встретимся? – я еле сдерживал слезы. – Это же не навсегда?

– Встретимся конечно… В конце концов, мы живём в соседних городах.

– А давай видеться каждый год. – на лице моем была улыбка, но она не могла скрыть моей грусти. – У нас в городе есть кафе «Млечный Путь». Предлагаю встречаться там каждый декабрь.

– Мне нравится ход твоих мыслей. – Витя ехидно ухмыльнулся. – По рукам!

Он протянул мне руку, и я ответил крепким рукопожатием. Витя прижал меня к себе.

– До встречи, братишка… – сказал он на прощание.

– Жаль, что лето не может длиться вечно… – произнёс я в ответ.

ПОРА ЗАКАНЧИВАТЬ?

Хотелось мне этого или нет, но я был вынужден вернуться в реальность…

«Так, это всё, конечно, очень здорово, но нужно подумать о насущных проблемах. Ты же хочешь в лагерь, правда?»

– Да.

«Тогда, давай сделаем это!»

– Для начала, мне стоит узнать, по каким предметам у меня "хвосты". После того, как я всё исправлю, можно смело звонить Вите.

И начался самый мощный период моей жизни. Я работал каждый день, выучивая и повторяя весь тот материал, на который мне удалось успешно "забить". Денег на бумагу тогда ушло знатно. Но я не жалел потраченных сил. Ни финансовых, ни физических. Ведь я работал ради того, чтобы вновь побывать в маленькой стране детства. Чтобы вновь пройтись по старинной каменной дорожке и с головой окунуться в солёный морской воздух. Спустя несколько дней, мне удалось закрыть все бреши в моей академической обороне. И пришло время звонить Вите.

– Ну что, здравствуй, – ехидно начал я, – не ожидал меня услышать?

– Ого! – удивился Витя. – Какие люди! Ну что, всё-таки передумал?

– Да, я многое тут переосмыслил… я действительно хочу снова оказаться там.

– А как же твои долги? – ёрничал Витя.

– Я уже всё сдал. – с гордостью ответил я.

– С каждым днём ты удивляешь меня всё больше и больше! В таком случае, скорее собирай вещи, и мы поедем.

***

И тут я проснулся… на сидении автобуса. Мы ехали прямиком в самое «Сердце моря». Я повернул голову и увидел спящего Витю. История повторялась, но только в этот раз рядом со мной сидел парень, а не девушка. Будить его я не решился, поэтому рассматривал людей вокруг. Никакого знакомого лица я тут не увидел. От скуки я стал глядеть в окно. Снаружи проносились морские пейзажи. Так как дороги в этом регионе были плохими, а водитель спешил, природа за стеклом сливалась в одну сюрреалистически-абстрактную массу. Глаза не успевали ухватить детали, из-за этого меня укачивало. Я снова закрыл глаза и подарил своё тело сну.

Меня разбудил резкий толчок в плечо.

– Мы приехали. – с улыбкой сказал Виктор.

Мы вышли из душного автобуса, и меня вновь ослепило то самое солнце, которое напомнило мне детство. Хотя и приехали мы сюда в марте, а не в августе, всё вокруг, вплоть до погоды, возвращало меня на несколько лет назад.

К нашей группе подошла девушка и произнесла вступительную речь.

– Всем доброго утра, коллеги! Я очень рада видеть вас в самом великолепном месте мира! Это, как все вы знаете, лагерь «Сердце моря», и именно здесь вам предстоит отработать двадцать ваших самых лучших дней!

«Стоп… Кого-то эта девушка мне напоминает. Каштановые волосы, жёлтые глаза…»

– Привет! – помахивая рукой, ко мне подбежала эта девушка.

– Привет, – потеряно ответил я, – мы знакомы?

– Ну-у, не совсем… – она посмотрела вверх и приложила указательный палец ко рту. – Но мы встречались.

– Разве?

– А вы давно с Витей знакомы?

– Уже около трёх лет.

– Хи, всё-таки не можешь меня вспомнить. – она кокетливо посмеялась.

– Гр-р, что это за загадки такие? – я наиграно нахмурил брови.

– Ладно-ладно, – сказала она, махнув рукой, – я та самая девушка из кафе. Меня Аня зовут!

Она достала из сумочки салфетку и протянула её мне.

– Что это? – спросил я.

– Это то, что я должна была передать тебе ещё в кафе. – она нажала мне на нос.

Я очень удивился подобному жесту. И из-за этого впал в небольшой ступор. Я посмотрел на салфетку, потом развернул её. То, что на ней было написано, погрузило меня в ещё больший ступор: «Раньше у меня были светлые волосы, а на глазах линзы». Сначала, я не понял, к чему такие подробности, но вспомнив, что девушку напротив меня зовут Аня, до меня наконец-то дошло…

– Т-ты так изменилась… – заикаясь сказал я.

– Просто решила попробовать что-нибудь совершенно новое! – улыбаясь сказала она.

– Характер… ты же была такой тихоней… – я отстранённо посмотрел на Аню.

– Просто… – на её щеках появился румянец, и она с опаской посмотрела мне в глаза, – после той неудачной попытки испытать ощущение от первого поцелуя, я решила кардинально поменять всё в своей жизни…

Аня подошла поближе ко мне и взяла за руки.

– Наконец-то я смогу узнать, что это такое… первый поцелуй… – она сжала мои руки, и я снова увидел это волшебное выражение лица, когда человек ожидает поцелуя.

«Видимо, придётся брать инициативу в свои руки».

Мои губы прикоснулись к её влажным губкам. Анины руки разжались, и она обняла меня за талию. Я чувствовал, как бешено колотится её сердце. Тоже самое можно было сказать и обо мне. Я крепко обнял Аню и прижал к себе.

«Это так приятно… Теперь понятно, почему люди любят целоваться».

Она отпустила меня, и мы закончили… как бы глупо не звучала эта формулировка.

– С-спасибо… – сказала Аня.

– Жаль, что сейчас лишь весна… – смотря в сторону моря произнёс я. – Хочется поскорее лета… хочется перемен…

– Знаешь… лето… Лето обязательно будет!

Примечания

1

Датфил – дословно – that feel (англ. искаж.), светлое чувство тоски, печали о былых упущенных возможностях.

Вернуться