Журавлев Павел
Фокус

«Наконец то, первая битва на втором курсе…» – подумал я, перед тем как зайти в открытую дверь небольшого зала. Думаю, что мой друг – мехвод Артем подумал аналогично. В зале находились два специальных игровых кресла с подлокотниками, рядом стояли тумбочки с ВПЛ-шлемами и пульты управления. На стене перед креслами висел большой плоский телевизор, в котором можно было увидеть полигон с разных камер. В общем, все на месте, как всегда.

– Шевелись! – в своей манере произнес Артем.

– Куда ты торопишься? – спросил я.

– Будешь так же медленно наводить орудие и стрелять, то танку крышка. – недовольно сказал Артемка. – Вот ведь командир-наводчик. От добра!

Мы одновременно показали друг другу пальцами жесты, которые показались бы оскорбительными, но так мы убеждались в взаимном контроле ситуации. Так мы понимали, что все хорошо со здоровьем и самочувствием напарника, ведь любое отклонение легко улавливалось в эти моменты.

Этим приемом мы пользовались еще со школы. В начальных классах, мы с Артемкой были лютыми врагами, обзывались, дрались. Но как это обычно и бывает, протестировав друг друга на вшивость, плюс к этому общее увлечение в моделировании, как – то само собой завязалась дружба. Любой подкол сопровождался словами: «От добра», что означало – шутка, не всерьез. Ну, а жестами задирали друг друга и смотрели за реакцией.

Мы уселись за кресла, одели ВПЛ-шлемы, в руки взяли пульты управления. Перед глазами включился экран шлема, который позволял с видом от первого лица производить: мне разведку с камеры, которая находилась в командирской башенке простым движением головы, а также наводить орудие с прицельной планкой со второй камеры. У Артемки немного скромнее: камера была лишь в районе смотровых приборов мехвода, что позволяло видеть лишь впереди нашего танка. Помимо этой камеры, ему передавались все возможные данные на экран с множества датчиков в нашей танковой модели. Мой пульт позволял поворачивать башню на триста шестьдесят градусов, а конструкция пушки-склонять от двадцати двух градусов до минус пяти. Артемка же мог с помощью пульта управлять движением танка.

Наш танк находился в тест – камере, его уже осмотрел наш наставник Сергей Иванович и не нашел никаких отклонений от нормы. Это был советский средний танк «т 34-85» в масштабе 1 к 16.

– Проверка всех систем! – скомандовал я.

– Все в норме, поехали! – ответил Тёма.

Танк сымитировал звук запуска двигателя и рванул вперед.

– Давай как обычно, – сказал я, – короткая!

– Есть, короткая! – Артем отпустил рычаги на пульте и зажал кнопку тормоза.

Башня танка уже была повернута в сторону мишени, после полной остановки из пушки вырвался стальной снаряд и угодил чуть левее и ниже центра.

«Можно было и поточнее!» –съязвил Артем.

Я даже не стал снимать шлем, догадываясь, какой жест сейчас показывает напарник, поэтому и сам ему показал. Артемка вывел танк к выходу из тест-комнаты.

– «Т 34-85» готов! – громко объявил я.

– «М4А3 W» готов! – объявил наш союзник и командир танка «Шерман».

– «PzKpfw VI Ausf.H Тигр» и «PzKpfw V Пантера готовы»! – объявили наши соперники из второй команды.

– Придется попотеть! – произнес я, оценивая ситуацию.

– У «Климыча» на шермане стабилизаторы орудия, будет бить на ходу! – отметил Артем, зная сильные стороны нашей команды, – правда, у нас его нет.

Наконец выходы из тест-комнат открылись и танки ринулись на полигон. Телевизоры в комнатах, где сидели игроки, отключились.

– Климыч, как слышишь меня? – спросил я союзника.

– Слышу отлично тебя, Паш!

– Наше преимущество это скорость и маневренность! – продолжил я.

– Согласен!

– Нужно выманить их подальше от края полигона! – предложил я.

В центре карты находился холм с одним въездом и булыжниками по краям. Наши танки хоть и менее бронированы, но заметно шустрее.

– Еду занимать холм! – громко сказал Климыч.

– Прикрою твой маневр. Давай пошел, пошел! – выкрикнул я.

«Шерман» помчал вперед, объезжая пластмассовые кустарники и деревья. Противников не было видно, не слышно. Климыч доехал до центрального камня перед заездом на холм, танк довернул левее и начал подъем открыв свой правый борт в сторону старта соперников. Башня «Шермана» начала поворачивать в сторону вероятного появления врага. Хлопок! Снаряд попал по маске орудия «М-ки».

– Твою дивизию! «Пантера» на 3 часа, дистанция 5 метров! – закричал Климыч, – Саня, жми!

– Да понял я, понял! – отвечает механик-водитель «Шермана» Саня. – Жму на пределе, лишь бы шестерни не спалить!

– Климыч, давай! Уходи из зоны поражения! – закричал я, наводя сетку прицела на место въезда на холм.

– Черт! Вертикальное наведение клинит! —закричал Климыч.

– У тебя маску орудия пробило, снаряд торчит! – заметил я.

«Шерман» заехал за камень на холме и довернул башню назад в ожидании «Пантеры». Климыч отчаянно пытался поднимать и отпускать орудие, чтобы перестало подклинивать, но снаряд плотно засел.

Вдруг из-за центрального камня у въезда на холм сначала появился ведущий каток «Пантеры», затем и пол борта. Её башня была повернута в сторону «Шермана», но для выстрела не было прямой видимости.

«Выстрел!» – прокричал я, нажимая на кнопку орудия. Наш танк чуть качнуло, и снаряд полетел со свистом в сторону «Пантеры». Попал в левый борт, между катками и верхним бронелистом корпуса. «Пантера» остановилась, затем начала поворачивать корпус в нашу сторону.

– У нас есть еще один выстрел и полный вперед! – приказал я, глядя на индикатор перезарядки. – Еще шесть секунд.

– Как же долго, Паша, он почти довернул! – запаниковал Артем.

«Пантера» довернула корпус и пушка начала до наводится на нас.

– Выстрел! – прокричал я.

– Выстрел! – прокричал Климыч.

Наш снаряд попал в лобовую, верхнюю бронеплиту «Пантеры» и рикошетировал вверх. Но, ее башня слетела с погона. Секундное замешательство. «Шерман» стоял позади «Пантеры», пушка была направлена в заднюю часть башни соперника. Видимо Климыч, не разворачиваясь, подъехал задним ходом и «врезал».

– Как я его, а! – радостно закричал Климыч.

– Да! Похоже сжатый воздух рванул! – отметил радостно Артем.

– Климыч, перебил ему шланг высокого давления? – спросил я.

– Вряд ли, скорее баллон порвал. – ответил Тема.

Хлопок! Правый ленивец «Шермана» отлетел, правая гусеница частично разлетелась.

– Климыч! Смотри на 3 часа! – крикнул я. – Где-то там Леха на «Тигре»!

– Вижу его на 2 часа, в 7 метрах от меня за кустами, – ответил он. – Тигр начал движение в мою сторону!

– Маневрирую левой гуслей, подставлю лобовую броню, – закричал Саня. – Климыч, выворачивай башню обратно.

Очередной хлопок по «Шерману», но тот не сдавался. Снаряд пробил заднюю часть башни, оставив круглую дыру в броне.

– Минус 2 члена экипажа по датчикам! – отчитался Саня. – Минус 40 процентов эффективности танка.

– Держитесь парни! – понимающе сказал я. – Артемка жми!

Наша «Тридцать четверка» доехала до центрального камня у въезда на холм, за ним был легкий спуск вниз, слева от нас стояла подбитая «Пантера», чуть правее от нее «Шерман».

«Паха, даю дымы в «Тигра», попробуй заехать в борт!» – предложил Климыч.

Он сделал выстрел в сторону соперника, в месте попадания повалил густой дым. Место установки дымов было не идеальным, но я дал приказ идти на сближение.

Хлопок! Вновь снаряд попал по «Шерману», расколов маску орудия, пушка опустилась вниз.

– Все, мы подбиты! – сказал Климыч, снимая ВПЛ-шлем с головы. Связь с ним пропала.

Наша «Тридцать четверка» набирала максимальную скорость, мы двигались в сторону дыма. «Тигр» мог выскочить с любой стороны, а мог отходить задним ходом уходя от дыма и увеличивать дистанцию.

– Тём, давай объедем справа, там вроде пониже! – предложил я.

Танк на ходу повернул правее. Снова хлопок, клубы дыма начали закручиваться.

– Нет попадания, он промазал, стреляет вслепую! – воскликнул Артемка.

– Леха выдал себя, ждет где-то в центре дымовой завесы. – отметил я. – Давай, жми, зайдем ему в тыл.

Наш танк весело проехал небольшое углубление с водой, и Артем стал выводить «Тэху» на заданную позицию. Доехав до нужной точки, «Тридцать четверка» остановилась.

– Чего это он больше не стреляет? – с подколом спросил Артем.

– Выжидает хитрец, может прислушивается! – сказал я.

– Наш микрофон в танке исправен, можем и сами прислушаться. – посоветовал Тема.

Вдруг из дыма медленно выкатывается задняя часть «Тигра».

– О, а вот и наша кошечка! – с удивлением сказал я, наводя орудие на танк соперника.

Выстрел! Попадание в заднюю бронеплиту – «Тигр» остановился.

«Похоже Леха больше никуда не поедет!» – сказал я, глядя на таймер перезарядки.

Десять секунд длились целую вечность. «Тигр» пытался повернуть башню по часовой стрелке. Дым почти развеялся. Выстрел в правую сторону башни соперника – башня «Тигра» замерла. Ждем. Повторный выстрел в башню.

– Живучий гад! – крикнул я. – Артемка, ай да по часовой в борт.

– Понял, жму!

Наша «Тэха» заехала в левый борт «Тигра», и я припечатал еще снаряд в район боеукладки. Пушка «Тигра» опустилась. Громкий голос Сергея Ивановича – нашего наставника, объявил об окончании битвы.

Мы вышли из зала и направились по длинному коридору к выходу. По левую руку находился гардероб, по правую руку стеллажи, закрытые стеклом. На их полках были выставлены модели и фотографии наземной, воздушной и морской техники. Все они конечно были беспилотными аппаратами, разной сложности для каждого курса обучения.

Я застегнул куртку и посмотрел на нижнюю полку. На ней стояла фотография линкора «Полтава». Сам корабль и другие морские модели находились в порту на полигоне. Размером он был около двенадцати метров. В бою я его, конечно, не видел, но размер и вооружение внушает…

– Как думаешь, целая группа управляет им? – спросил я Артема, проверяя карманы своей куртки.

– Да я один бы смог! Ничего сложного! – выпендрился Артем и пошел к выходу.

Я еще немного постоял, раздумывая о том, как стреляет этот линкор – одновременно или можно поочередно и не раскачивает ли его при залпе.

– Шевелись! – сказал Артемка у выхода и пошел на крыльцо.

Я достал ключи от машины и завел ее автозапуском и направился на выход. На улице царствовала осень. Листья опали и лежали разноцветным ковром, закрывая собой грязь и лужи. На стоянке у входа стояли наполовину грязные автомобили, прогретые дневным солнцем.

Артем сел в свой старенький «Пассат» асфальтного цвета и принялся заводить. Не сразу, но его автомобиль завелся, и Артем с чувством удовлетворения откинулся на кресло. Я прошел впереди его машины и ехидно улыбнулся.

«Пошел ты!» – протяжно и с обидой сказал Артем в открытое окно.

Я сел в свою синюю «Авеху» и достал телефон, чтоб позвонить девушке, с которой познакомился недавно. В это время у машины прошли Саня с Климычем, жестикулируя большим пальцем вверх.

Я договорился с девушкой о встрече и положил телефон, через машину справа раздался шум. Артемка громко матерился и начал разбирать панель с кнопками в своем «Пассате».

«Опять ближний свет не загорается, наверное…» – подумал я.

В это время мимо машины прошли Антоха с Никитой, улыбаясь махнули мне рукой.

«Мощно же им Климыч «Пантеру» разнес…», – подумал я, – «а они идут бодрячком – молодцы…»

Антоха сел в свой белый с синими полосками «Скай» и выехал из стоянки, я выехал следом за ним. Мы выехали по очереди на проезжую часть и направились в сторону дома. На пути был большой перекресток и светофор показывал красный. Антоха занял левую полосу, я среднюю и вдруг справой полосы подтянулся Артемка. Мы переглянулись.

«О, не к добру это все…» – подумал я, но тестостерон взял свое.

Загорелся зеленый свет, и я что есть сил нажал на педаль газа – засвистела резина об мокрый асфальт. Машину дернуло, и я почувствовал вдавливание в кресло. Внимательно смотрю на тахометр, стрелка ушла в красную зону – врубаю вторую передачу. Слева быстро уходит «Скай» вперед, справа на треть корпуса обходит «Пассат».

– Давай родная! – заговорил я с машиной. – Зря что ли чиповал тебя вчера!

У «Пассата» что-то хрустнуло и наши машины выровнялись. Я врубил третью передачу, стрелка спидометра пересекла сто километров в час. Мы стремительно приближались к следующему перекрестку. «Скай» Антохи показал четыре красных стопа, мы тоже стали подтормаживаться. Подъехав к перекрестку, мы с Артемкой подровнялись к «Скаю». Я показал большой палец вверх Антохе и повернулся к Тёме. Тот сидел с довольным лицом. Мы приоткрыли боковые стекла, и Артем сказал:

– От добра!

– Завтра не опаздывай на теорию! – крикнул я, показывая такой же нехороший жест что и он мне.

До дома я решил ехать спокойно, но бортовой компьютер начал показывать ошибку двигателя.

«М-да, не стоило оно того…» – подумал я.

Двигатель «затроило», пришлось останавливаться, смотреть что не так. После диагностики я достал телефон:

– Алло, Тёма, завтра меня везешь, у меня блок зажигания «полетел»!

– Нормальную надо было машину брать! Как у меня! – смеясь, сказал Артёмка.

«Блин, сегодня же еще встреча с Леной…» – подумал я, глядя на открытый капот.

Утром в назначенное время я вышел к дороге. Через пару минут подъехал «Пассат».

– «Артём Василич!»

– «Пал Иваныч!»

Мы пожали руки и поехали в сторону академии. Всю дорогу Тёма пытался объяснить, почему старые проверенные иномарки лучше новых, а я глядел в окно и вспоминал вчерашний вечер с Леной. Вчера вечером мы сидели в кафе. Я заказал японскую кухню – хотел удивить ее роллами. Лена сказала мне, что никогда еще не пробовала их, да и с палочками была проблема. В итоге, роллы ей понравились, но заболел живот. Я проводил ее до дома и уехал домой на такси.

Я взял телефон и хотел написать смс с добрым утром:

«А если у нее не доброе утро… – подумал я, – может зря роллами накормил…»

Через некоторое время мы подъехали к академии, и Артём наконец-то перестал тараторить. Я убрал телефон, так и не написав ни слова. На крыльце стоял Никита.

– Где напарника потерял? – спросил я.

– Проспал, наверное, – Никита глянул на часы, – как обычно!

С дороги на парковку залетает Антохин «Скай». Машина уходит в занос и хирургически точно залетает меж припаркованных машин. Открывается дверь и из машины вылазит Антон.

– Привет, пупсики! – произнес он, махнув нам рукой. – Видите эту тачку? Люблю её!

Мы направились в кабинет на теорию. Большие крашеные парты, желтый линолеум, побеленный потолок, плюс четыре часа зубрежки – скучно как в школе. Затем мы направились в мастерскую. Там нас ждала наша техника. Там у нас были не только танки. За нашим с Артемом столом стояла тридцать четверка и самолет-биплан «И-15». Я принялся счищать щеткой песок с пластмассовых гусениц и траков, напарник же начал хвастать о непобедимости нашего танка и хороших настройках.

– Артем, посмотри лучше, что там с нашим рейтингом.

– 5,9 единиц боевого рейтинга!

– На «Ис-2» не хватает, может по самолетам что-нибудь выберем.

– «Ис» на 6.0 бр, из нашей группы только Антон имеет такой рейтинг и может легко переделать свою пантера из модификации «А» в «Ф». На самолет нам тоже не хватит, если только танк ниже рейтинга взять. – сказал Артем.

Я помотал головой и взял в руки «И-15». Он был выполнен из «пенопластика»– легкого, но крепкого материала. Для воздушных моделей использовали особый принтер. Говорят, что это списанный военный станок, на котором выплавляли первые виды беспилотных летательных аппаратов. Технологии не стоят на месте и такие чудесные, старые принтеры отдают по специальным академиям страны. Помимо него в мастерской стаял принтер для танков и морских судов. Он выплавляет корпуса из «сталлина» – похожее на пластилин вещество, которое при комнатной температуре эмитирует гомогенную сталь. Пневматическим пушкам в танках нелегко пробить бронеплиты из него. Говорят, что в старших курсах используют другие материалы.

Я смотрел на самолет в руках и вспоминал моменты первой битвы с ним. Он использовался как разведчик, кружил над врагами, а я переключался то в танк, то в него щелчком переключателя на пульте управления.

«Эх, следующая битва на открытом полигоне еще не скоро…» – подумал я и поставил «И-15» на стол.

– Поехали по домам! – предложил я Артему. – Все равно танк не поврежден.

– Ладно! Только заправлю его.

Он соединил шланг с клапаном в танке и накачал воздух, затем открыл лючок около командирской башенки и зарядил «снарядоприёмник». Аккумулятор оказался почти полным – трогать не стали.

Антон, тем временем, выплавлял новый корпус к «Пантере». Никита менял платы и шланги «внутрянки». Саня с Климычем разбирали свой «Шерман» и ждали своей очереди к принтеру. Леха, как обычно, молча сидел у своего стола с «Тигром» и что-то химичил один. Его напарника недавно отчислили и пообещали найти нового. Мы попрощались с парнями и направились по домам.

Вечером я забрал машину из автосервиса и решил позвонить Лене. Мы договорились о встрече, хоть и чувствовалась нотка обиды на меня. Я приехал домой, на пороге встретила мать:

– Привет сынок, отец уехал в командировку!

– Куда на этот раз? – спросил я, снимая ботинки.

– Сказал, что позвонит, как время будет.

Мой отец был военным и такие поездки были не редкими. С детства он мне рассказывал о том, как он служил в Афгане, в различных операциях и конфликтах, иногда с подробностями. Поэтому я не хотел быть горячим военным как он, но быть оператором беспилотного аппарата меня вполне устраивало. В тот день, когда я подал документы в специальную академию беспилотников, отец положительно оценил выбор. Он учил меня не лезть вперед и не отставать, держать себя во всем в балансе.

– Мам, я вечером поеду с Леной покатаюсь, не теряй.

– Лена? Твоя новая пассия? – наконец мать заулыбалась. – Пригласи в гости, буду рада познакомиться.

Я кивнул головой и прошмыгнул в свою уютную комнату, если это можно было так назвать. На обоях красовались постеры с военной техникой из журналов. На потолке висели запылившиеся пластиковые модели самолетов. К люстре был привязан на трос вертолет «КА-50 Черная акула». На столе лежал пульт с единственной кнопкой, которая запускала его винты, и он летал по кругу в комнате – моя школьная поделка. В углу под столом красовался системный блок, с неоновой подсветкой охлаждающей жидкости, а на столе находился огромный, изогнутый монитор. Каждый уважающий себя парень имел к восемнадцати годам подобный девайс, ну а если устраивался на работу или поступал в престижное учебное заведение мог себе позволить даже машину. Признаюсь, мне на машину добавили родители, потому Артёмку это задело. Я лег на диван перевезти дух.

На улице стемнело. Я доехал до многоэтажки Лены и ждал ее выхода. Она вышла к подъезду, а я пошел навстречу. Вдруг, какой-то парень в черно-красном «кожане» подошел к ней и начал громко кричать. Я подбежал и оттолкнул его:

– Эй, отвали от девушки!

– А…Твой новый парень! – с недовольством сказал незнакомец Лене, показывая пальцем на меня.

Он протянул руку мне поздороваться, не понимая на что подписывается. Я схватил его ладонь и начал сжимать как эспандер на тренировке.

– А что такое? – спросил я, сжимая все сильнее.

– Ты что психуешь, братик! – заскрипел незнакомец, его глаза покраснели, налились слезы.

– Лен, ты его знаешь? – кивнул в его сторону головой. – Какие-то проблемы?

– Отпусти его Паш. – негромко сказала Лена. – Это, скажем так, «поклонник».

– Эх, люблю крепкие рукопожатия, как-то по-мужски! – улыбнулся незнакомцу и отпустил его побелевшую кисть.

Тот, что есть силы побежал прочь.

Мы сели в машину и поехали к набережной нашего города.

Машину, как обычно, некуда было припарковать. Складывалось ощущение, что вся молодежь приехала погулять по набережной в будний вечер. Повезло, что не было дождя, хотя погода стояла пасмурная. Припарковав автомобиль, мы неспеша пошли к реке. Болтали обо всем: смеялись, рассказывали о детстве, увлечениях и о перспективах будущего. В какой – то момент я начал улавливать мысль, что это именно та девушка, которую я искал. Я спросил её, что она думает на счет жизни с военным. Специфика военной профессии требует жертвенности супруги, от матери я наслушался вдоволь. Лена задумалась, сказала, что подумает.

«Что-то я поторопился…» – подумал я, закусив губу.

Пошел моросящий дождик, и мы шумно побежали к машине.

Согревшись, я включил музыку погромче, что бы как-то отвлечь от зависшей паузы и поехал в сторону дома Лены. Она сидела молча, о чём-то думала. Фонари и подсветка рекламы растекались в цветные полоски по стеклу, дождь не прекращался.

Мы доехали, и я проводил ее до подъезда. Она поцеловала меня в щеку и помахала ручкой. Я вышел из подъезда, настроение было приподнятое. Прошел пару метров к машине, как вдруг:

– Эй, братик! – прозвучал какой-то знакомый голос.

Я обернулся и увидел того самого парня в «кожане» и двух его друзей.

– О, привет парни! Чего не спится? Поздно уже. – пытаюсь отвлечь словами, а сам прорабатываю варианты действий, понимая, что драка неизбежна.

«В багажнике саперная лопата, эх, не успеть…» – подумал я и засучил рукава, бежать я не собирался.

Самый длинный что-то сказал и пошел в атаку, время начало замедляться. Маневр уклонения головы от пикирующего кулака прошел успешно. Правой рукой наношу удар в живот нападавшему, тот скрючивается и падает на сырую землю. Второй, в звене врага, пошел на таран, он оказался увесистым парнем и сбил меня с ног. Град ударов ногами, я пытаюсь закрыть все важные участки тела. Глухие удары, сырость и грязь – это полная катастрофа. Попадание по голове один, два раза, теряю контроль… Потемнело в глазах, я отключился.

Не знаю сколько я валялся, но сознание медленно восстанавливалось. В голове звенело, в глазах все кружилось. Я приподнялся и попытался вытереть лицо рукавом куртки. Все было в крови и грязи. Я добрался до машины, достал аптечку и оказал себе первую помощь. В больницу решил не ехать, поболит немного и отпустит.

«Эх, мать расстроится…» – подумал я.

Неспеша я поехал домой. Припарковался, посидел.

«Ночь на дворе, а на кухне свет горит…» – подметил я.

Закрыл машину и пошел сдаваться домой. Открываю входную дверь, захожу в прихожую.

– Батюшки, посмотри на кого ты похож! – осуждающе крикнула мать.

– Запнулся, упал! – пробормотал я.

– Ага, и головой несколько раз ударился, не рассказывай мне сказки про белого бычка. – сказала мать.

Я решил уйти в комнату.

– Чего улегся, я за тебя стирать одежду не буду и диван испачкаешь, «сыночка заср**ое»! – приоткрыв дверь, сказала мать.

Я промолчал. Не припомню, чтобы мать так со мной разговаривала, не узнаю её.

«Может что с отцом случилось…» – вдруг подумал я.

Мой взгляд устремился на вертолёт, что висел на люстре. Я потянул руку до стола, чтобы взять пульт, по телу растеклась боль от ушибов. Успех, пульт в руке, может вертолет меня порадует. Я нажал на единственную кнопку, и он закружил. Я попытался сконцентрировать взгляд на нем. Голову пронзила сильная, острая боль:

– Ааа, что это! – жмурясь я прикрикнул.

Я открыл глаза и увидел волны от пульта к вертолету. Электродвигатель, схемы, провода в комнате: всё, где было напряжение, сияло желто-синими полосками.

«Ого, причудится же…» – подумал я, прижав левую ладонь к виску.

Я откинул пульт – вертолет успокоился и вся его внутрянка. Но, все остальное – нет. Шоу продолжалось, а голова болела все сильнее. Меня охватил страх, как все это остановить. Я зажмурил глаза и решил отвлечься:

– Так, завтра подготовка к битве. – пробормотал я и приоткрыл глаз. – Черт, не получилось!

Я мысленно решил разорвать эти полоски на участке проводов в стене. Бах! – все потухло, а я, похоже, ненадолго отключился.

– Паш, сходи посмотри, что там в щитке! – сказала мать. – Опять сосед, наверное, «козлина».

«Ого, что это было и как я это сделал! – восторженно подумал я, выходя на лестничную площадку.

Я поменял пробки в щитке и хотел идти спать, но из-за соседской двери показался старый алкоголик – дядя Вася. Он вышел на площадку и начал грубить. Я старался не обращать на него внимания и закрывал электро-щиток, как вдруг, почувствовал толчок в спину. В глазах начало темнеть, а в голове звенеть. Плавно звон переходил то ли в шелест, то ли в шуршание. Потемнение в глазах превращалось в быстро движущиеся черные и серые полоски. Я не слышал звуков и не чувствовал равновесия. Я даже не понимал, стою я или лежу, настолько не ощущал сам себя. Не знаю, сколько прошло времени, но потихоньку в глазах начало светлеть. На лестнице появились очертания лежащего соседа. Я протер глаза. Сосед Вася лежал на лестнице с испуганными круглыми глазами.

– Ты что сдурел! – взволнованно заорал сосед.

– Что случилось, дядя Вася? – спросил я, протягивая руку помощи.

– Какой у тебя отец хороший мужик, а воспитал какого-то психа. – прошипел дядя Вася и скрылся за дверью.

«Блин, да что со мной? Неужели черепно-мозговая травма…» – подумал я и пошел спать.

Утром договорился с Артёмом, чтоб подвез. Я сел к нему в машину:

– Черт подери, посмотрите-ка на него! – засмеялся Артем, глядя на меня. – На тебя каток наехал?

– Просто упал! – сказал я, пытаясь не выдать себя.

– Посмотри-ка на это! – с издевкой сказал друг и показал жест пальцем.

В глазах потемнело… Очнулся я от оглушающего крика Артёма:

– Ты что, ошалел! – он держал ладонь правой руки у живота и прикрывал левой рукой пригнувшись к рулю.

– Что случилось, Тём? – встревоженно сказал я.

– Да ты мне палец вывихнул, придурок! – чуть спокойнее ответил он, переходя на стоны.

Я вправил ему палец, и мы договорились никому об этом случае не говорить. Так же, отменили эту странную традицию с жестами. Я рассказал ему, что вчера произошло. Артем подумал и намекнул, что это может сказаться на дальнейшей учебе в академии. Да и вообще, проверится бы в больнице: мне голову, а ему палец. Время поджимало, и мы поехали на учебу.

Мы вошли в кабинет, все были на месте. Наш наставник и учитель Сергей Иванович не обратил внимания на меня, парни же сидели с вопросительными лицами.

– Парни! – строго сказал Сергей Иванович, – планы меняются.

Мы замерли в ожидании. Сергей Иванович достал граненый стакан и бутылку из-под стола, налил полный и выпил залпом не закусывая. Мы переглянулись.

– К нам едет генерал А.В. Питонов. В академию пришел приказ: всех курсантов отправить на практику в спец бункер. Вашу группу отправят на тест, вы еще слишком «зеленые». – громко сказал учитель и налил второй стакан.

– Что случилось Сергей Иванович. Что за движуха? – спросил Сашка.

– Война, парни! – сказал учитель и выпил второй стакан. – Сейчас пойдем в мастерскую, там нам привезли кое-что.

Мы спустились в подвал. В мастерской все было сдвинуто в одну сторону. Вместо наших принтеров стоял большой, незнакомый станок. Рядом с ним на столах лежали кучи каких-то модулей и запчастей. Сергей Иванович достал ключ и сунул его в станок. Включился экран.

– Парни, эта штука может печатать боевые беспилотники любых типов класса «М», в ближайшее время мы приступим к практике сборки и пилотированию. Готовьте свои старые игрушки к тестовой битве, хотя надежды на вас нет – «сопляки» еще. – сказал Сергей Иванович и отправился спать.

– С кем война-то? – сказал в след Артем учителю.

Сергей Иванович махнул рукой и ушел. Мы достали свои модели и принялись готовится к неизвестной битве. Какие команды участвуют, какая техника разрешена, ничего мы не знали. Поэтому, обслуживали что есть.

– «Иваныч» ключ оставил в станке! – заметил Артем. – Ай да запустим! Все равно танк и самолет готов.

Я посмотрел на парней, те пожали плечами и продолжили чинить свою технику. Я согласился с напарником, и мы включили систему станка. На рабочем столе системы располагались папки с моделями. Посмотрев несколько вариантов, на глаза попалась модель «Су 57». Мы переглянулись, и я нажал на «выполнение задания». Станок выдал ошибку: «недостаток материала». Мы порылись на столе с запчастями и увидели пластиковые банки с густой жидкостью. Прикинув на глаз, мы обнаружили место, куда заливается эта жидкость. Через пять минут станок был заправлен и запущен. Артём пошел смотреть новые модули на столе, а я решил позвонить Лене. Почему-то она не брала трубку, но я все настойчивее пытался дозвониться…

Наконец, корпус был готов, и Артём предложил собрать самолет, двигатели и аппаратуру он уже нашел. Я объяснял ему, что не могу дозвониться до подруги и мы решили взять корпус с собой прихватив пару двигателей и аппаратуру.

– А что, так можно было что ли? – возмутился Лешка, натягивая новую пластиковую гусеницу на свой «Тигр».

– Никто и не запрещал! – ответил ему Антон, а парни покивали головой.

Мы попрощались с парнями и выдвинулись на стоянку. Артем взял метровый корпус нашей «Сушки», я взял коробку с аппаратурой и движками. Мы вышли на стоянку, где стояло пару машин парней из нашей группы.

– Заметил, что академия совсем пустая стала, ни курсантов, ни машин. – сказал Артем.

– Да, жутко как-то.

Пол часа мы пытались поместить корпус в «Пассат», никак он не помещался. Тогда пришла идея привязать его к крыше. Дело сделано.

Мы выехали на дорогу. Подъехав к перекрестку, сбоку подъехал темный джип. Открылось окно и оттуда выглянул парень.

– Здорова братва! – крикнул незнакомец. – День ВВС давно прошел, «вы че в натуре», да я сам летчик ё-маё, вы кто по жизни, эй!

– У меня опять в глазах темнеет, Тём! – встревоженно сказал я.

– Блин, Паш, не обращай внимание. – подбодрил друг и нажал газ в пол.

Мы лихо начали разгоняться, на крыше засвистел корпус самолета. Джип начал догонять.

– Блин! Чего ему надо-то. – заволновался Артем.

Машины поравнялись и из окна джипа показался парень с пистолетом в руке. Он махал им, приказывал остановиться. Оторваться от него вряд ли получится и я вдруг вспомнил вчерашний случай с электропроводкой. Я зафиксировал взгляд на темном джипе и начал напрягать мозг. Ничего не выходило. Я закрыл глаза и представил примерное нахождение электроцепей в машине. Артем гнал, нарушая правила дорожного движения, джип не отставал. Я открыл глаза и увидел желанную картину: все электроцепи куда бы я не посмотрел. Я мысленно разомкнул цепи в джипе – он начал останавливаться. Артем радостно засмеялся, а у меня потемнело в глазах.

– Эй, ты что вырубился что ли? – взволнованно спросил друг, ударив мне по щеке ладонью.

– Полегче! – очухиваясь произнес я.

Пришлось рассказать о своих «сверхспособностях». Артем подумал и сказал:

– Получается, ты и танки на полигонах сможешь «вырубать»?

– Не знаю, надо попробовать! – призадумался я и сказал. – Вот только меня сразу вырубает. Долго я был в отключке?

– Пару минут. Я могу быть на подхвате пока ты «отдыхаешь» – сказал Артем.

Мы остановились. Самолет с запчастями останется у Артема, он решил его собрать сам. Мы пожали руки, от чего друг заорал от боли и отдернулся. Я еще раз извинился за палец и выдвинулся в сторону дома Лены.

Не знаю, сколько я простоял.

«Может увидит из окна и выбежит ко мне» – думал я. На звонки не отвечает. Я вспомнил разговор с ней о бедующей жизни с военным, а теперь еще и, по мнению соседа – психом. Я глубоко вздохнул и пошел домой, как вдруг увидел её, выходящую из подъезда, с тем самым парнем в «кожане». Я подумал, что мне померещилось. Я зажмурил глаза, но, когда открыл ничего не изменилось. Она спускалась с ним за руку с ступеней, улыбалась и сияла от счастья.

«Я не могу в это поверить» – прокручивал я в голове.

– Эй, братик! Ты чего тут стоишь? – раздался знакомый и раздражающий голос.

Я посмотрел на этого парня в «кожане», он всем видом показывал свое превосходство перед мной. Лена стояла как ни в чем небывало, она не обращала внимание на меня и на моё разбитое лицо. Я очень боялся очередного срыва и решил идти прочь, подальше от них. Вдруг в глазах потемнело…

Я начал приходить в себя, почувствовав легкие пощёчины.

– Отпусти его! Псих несчастный! – кричала Лена во все горло и пытаясь оттащить меня от парня в «кожане».

– Что? «Что произошло?» —сказал я, отпустив соперника, тот скатился с ступеней, у него было разбито лицо.

– Не подходи к нам больше, слышишь, ненавижу! – с ненавистью прошипела Лена.

Сильная боль в груди пронзила в ту же секунду после ее слов. Я не смог произнести ни слова. Опустив глаза, выдвинулся в сторону дома.

«Правильно Артем говорит, девушек много, что такого именно в этой. Найду себе другую…» – шёл и успокаивал себя.

Позвонил Артём:

– Эй, погнали собирать «Сушку». Как раз отвлечёшься, нашел из-за чего расстраиваться.

Я согласился, и мы до ночи собирали беспилотник.

Утром Артем заехал за мной, на крыше машины был закреплен красавец «Су-57». Мы поздоровались, и я спросил, когда он успел нанести на него камуфляж. Артем в обычной для него манере ответил, и мы поехали в академию.

На стоянке мы увидели припаркованный автобус. Нас увидел Сергей Иванович, увидел наш самолет и махнул рукой, мы пошли за ним. По пути в мастерскую, навстречу шли парни из нашей группы с моделями и оборудованием. Мы поздоровались и пошли дальше. В мастерской стояли пустые столы, почти все нужное оборудование унесено в автобус. Сергей Иванович демонстративно достал ключ из станка, почесал голову и сказал:

– Чтоб такого больше не было!

Мы опустили глаза и хотели сказать слова оправдания, но наш наставник поторопил нас, ссылаясь на время. Мы взяли наш танк и самолет «И-15», так же пульты.

Мы уселись в автобусе, Артем зашел последним, протискивая в дверной проём «Су-57».

– Зачем ты его берешь на полигон? – спросил Сергей Иванович.

– Мало ли, пригодиться! – ответил Артём.

Сергей Иванович сидел недовольный, возможно, синдром похмелья.

– Сергей Иванович, дак с кем война-то? – спросил Саня.

– Да шут его знает, информации мало, все запутано. – ответил наставник. – Вроде, с блоком НАТО, а вроде нет.

Мы переглянулись, на лицах парней было не понимание.

– Но, как же ядерный щит? – продолжил Саня. – Неужели не боятся ядерной войны?

– Знакомый с фронта сказал, что войска врага не атакуют границы, а лишь методично вырезают военную инфраструктуру высокоточным оружием. – ответил наставник. – С верхушкой НАТО отчаянно пытаются связаться, но те игнорируют.

В автобусе повисло молчание… Саня достал гитару и заиграл военную песню, мы подхватили и запели. Автобус выехал из города и направился по трассе в сторону военного полигона. Мы продолжали петь песни, и тревога в душе почти успокоилась.

Наконец, мы приехали на полигон. Автобус заехал в ангар. Полигон был окружен густым лесом, и представлял из себя несколько футбольных полей в размерах. На полигоне были сделаны участки с полуразрушенными зданиями, дорогами, полями, пластиковым лесом и кустарниками в масштабе один к шестнадцати. Рядом с полигоном располагался пожарный водоем для проведения морских сражений беспилотников. Мы бывали уже здесь на первом курсе, сдавали экзамен перед каникулами.

Мы вытащили оборудование из автобуса в бункерное помещение, там, где мы будем располагаться. В ангар заехали военные бронемашины. Из них вышли солдаты и офицеры, наконец из броневика вышел генерал Питонов. Он был среднего роста, полного телосложения и широкими темными бровями. Генерал снял фуражку, протер лысую голову белым платком и одел головной убор обратно. Мы построились в шеренгу и поприветствовали прибывшего генерала.

– Буду краток. Товарищи солдаты и гражданские, для нас наступили непростые времена, враг в лице НАТО осмелился напасть на нашу страну. От нас всех зависит будущее всего русского народа и мира. Сегодня вы продемонстрируйте ваше мастерство, все на что вы способны. Понимаю, что вы еще молоды и закончили лишь один полный курс академии, но мы нуждаемся в вас прямо сейчас. – громко и строго произнес генерал. Те курсанты, кто пройдут тест, будут мобилизованы и в дальнейшем смогут управлять боевыми беспилотниками. – сказал генерал Питонов.

На вопрос возможности управления в тесте «Су-57», ожидаемо, нам дали запрет.

После небольшого брифинга, мы отправились осматривать полигон. Мы встали на то место, где будут располагаться наши танки в начале битвы и продумывали варианты. Проблема была в том, что мы не знали кто будет сражаться против нас и на какой технике. Генерал мельком коснулся этого вопроса на брифинге сказав, что в этом и заключается суть – неизвестный и опасный противник. Мы встали вкруг:

– Кто бы мог подумать, что мы окажемся здесь так быстро, ведь ближайшая игра на полигоне была запланирована на конец зимы. – сказал я.

– Это точно! Главное, что мы всей группой в одной команде, – сказал Саня, – а значит: мы победим!

Громкий голос объявил об получасовой готовности к битве. Мы так и не выбрали вариант начальных маневров и пошли в бункер к своей технике. Артем взял танк, я взял наш самолет «И-15».

– Далеко же тебе идти до аэродрома на полигоне. – с издевкой сказал Артем.

– Эй, мы же договаривались! – я поправил его и пошел.

Путь и вправду был не близким, местами попадались лужи и грязь. Осень нынче теплая. Обычно, к октябрю заметно холодает. Складывается ощущение, что погода не хочет меняться: днем всегда солнечно, к вечеру дождь. Я взял телефон в руку и хотел позвонить отцу, узнать, как он, но отец запретил звонить ему просто так.

Наконец, я дошел до аэродрома нашей команды и поставил «И-15» под пластиковый навес мини-ангара. Навесы были пустые и с дырами, вокруг аэродрома находились небольшие углубления в земле. Я огляделся вокруг и увидел неподалеку антенны, торчащие из земли. Они служили электронным барьером, чтобы во время битв перехватывать беспилотники, покинувшие поле битвы по какой-либо причине.

Я направился обратно в бункер. Не смотря на запрет, решил все-таки позвонить отцу. Зазвучали гудки, но трубку никто не брал. Я вздохнул и отменил вызов. Вдруг телефон зазвонил – отец. Я даже заволновался и замешкал пару секунд, но взял трубку.

– Алло! «Пап привет!» —радостно сказал я, но в ответ услышал лишь электронные помехи.

«Какой же я дурак, похоже электронные глушилки включены» – подумал я.

– Я слежу за тобой! – сказал электронный голос из телефона.

– Отец, это ты?

Связь оборвалась. Я попытался перезвонить, но звонок стал недоступен. Я дошел до бункера, голова была забита мыслями.

– Эй, будешь так тормозить, сольём битву! – крикнул Артёмка из входа в бункер.

– Иду! – ответил я, пытаясь отрезветь от глупых мыслей.

Мы спустились по бетонной лестнице вниз, до третьего подземного этажа. Зашли в помещение среднего размера. На стене привычно висел включенный телевизор, по середине комнаты стояли в ряд игровые кресла с ВПЛ-шлемами. Почти все парни из нашей группы заняли места, оставалось два кресла с краю для нас с Артёмом. В помещении слышался легкий гул от разговоров.

– Появилась ли информация кто наш соперник? – спросил я.

– Похоже, сам генерал Питонов и пару офицеров! – ответил Саня.

– Ого, а что на счет техники? – продолжил я.

– На полигоне у соперников стоит один танк, современный «Абрамс» – сказал Саня, пытаясь уловить моё удивление.

Я, конечно, был сильно удивлен, но кое – что не давало покоя.

– Парни, а в академии на стеллажах стоял «Абрамс»? – спросил я.

– Ха, как раз его там и не было сегодня, подтверди Никита? – воскликнул Антоха, глядя на своего напарника.

Никита молча кивнул головой.

– Парни, мы крепко влипли! – сказал я и сел в кресло. – Боевой рейтинг «Абрамса» – десять. У него установлено огнестрельное орудие… Многослойная броня, высокая скорость и маневренность…

– Еще у него лазерный дальномер, стабилизатор орудия и еще много прикольных штук. – подхватил Артёмка.

Мы шумно обсуждали вероятные тактики боя, в итоге парни решили сделать меня лидером отряда.

Вдруг голос через громкоговоритель объявил о пятиминутной готовности. Мы уселись в кресла и надели шлемы, в руки взяли пульты.

– Парни, контрольная проверка всех систем! – скомандовал я.

– «Шерман» готов! – ответил Климыч с Саней.

– «Пантера» готова! – ответил Антоха с Никитой

– «Тигр» готов! – ответил Леха.

– Т 34-85 готов! – отчитался Артём.

На экране в помещении отображался полигон в реальном времени. Наша стартовая точка была внизу. По середине полигона находился большой овальный пожарный водоем, в котором иногда проводят морские сражения. Слева от водоема находилась дорога, связывающая стартовые точки. Ближе к центру эта дорога проходила через возвышенность с камнями и пластиковыми деревьями. Справа от водоема находились постройки, образующие небольшой и невысокой город с развалинами и пластиковыми кустами. Сверху находилась стартовая точка соперников.

– В бой! – объявил громкий, строгий голос в громкоговоритель.

В помещении погас экран с полигоном, свет приглушился.

– Леха, как договаривались, гони на холм, прячься в камнях и просматривай полигон с возвышенности. – скомандовал я. – Антоха и Климыч, вперед за нами в город, попробуем его запутать в постройках.

Танки рванули на позиции. Я переключился на самолет. Запуск двигателя… Аккуратно выкатываюсь на аэродром. Подкатываюсь к линии. Тяга на максимум, жму тормоз шасси. Отпускаю тормоза и за считаные секунды самолет взмывает в воздух. Поворачиваю к центру полигона и набираю высоту.

– Ну как там, наша ласточка? – спросил Артем.

– Просто красотка! – ответил я, чуть дав крен вправо, чтобы камера могла фиксировать полигон.

Артем выставил танк за разрушенным зданием, что дало возможность просматривать всю главную улицу города, выставив лишь башню танка.

«Шерман» занял левый угол города, «Пантера» правый.

– Ждем! – скомандовал я. – Пусть высунется первым. Леха, как у тебя дела?

– Чисто!

Я почти подлетел к водоему, набрав около ста метров высоты. Выше забираться не было необходимости, камера на месте пилота не могла четко передавать картинку с такой высоты. Я начал кружить над городом, «Абрамса» не было видно. Над стартовой точкой валил дым в сторону водоема и покрывал его наполовину.

– Внимание! Вижу дымовую завесу! – отчитался Леха.

– Вижу! – сказал я. – Где же соперник?

– Что-то в воде, что-то крупное! – закричал Леха.

Я направил самолет в сторону водоема и начал кружить.

– Черт! Леха! «Абрамс» на десять часов от тебя! – увидел я с самолета.

– Ого! «Поворачиваю башню!» —взволнованно сказал Леха. – По мне открыт огонь!

– Держись, Леха, идем на подмогу!

Саня повернул танк в сторону «Тигра», Антоха решил объехать город против часовой стрелки, выехать на стартовую позицию соперника и зайти «Абрамсу» в тыл. Артем же наоборот по часовой, чтобы взять соперника в клещи.

– Еще одно попадание по мне! – закричал Леха. – Мой танк потерял семьдесят процентов эффективности, башня еле поворачивает, не могу навестись.

Я смотрел на это сверху и понимал, что даже отступить Лехе некуда, он попал в ловушку.

Вдруг из дыма на воде раздался оглушительный хлопок… То место, где стоял «Тигр» усеяло градом снарядов, вокруг места попадания завалило дымом и огнем. «Тигр» стоял с разорванным правым бортом и огромной дырой в башне.

– Я уничтожен! – с досадой сказал Леха, снимая ВПЛ-шлем. – Я ушел в курилку!

Дым над водоемом рассеивался и начали прорисовываться очертания корабля.

– Парни, у нас серьёзные проблемы! – взволнованно сказал я. – В водоеме ближе к стартовой точке врага стоит линкор «Полтава».

– Что!? – зашумели парни. – Какого черта!

– Оставайтесь в городе, не выезжайте на открытую местность. – скомандовал я. – Похоже «Абрамс» дает ему целеуказания. Антоха, выводи свою «Пантеру» на двенадцать часов, займи позицию, попробуй отвлечь корабль.

– Понял тебя. Никита, жми! – закричал Антоха.

Я продолжал кружить над водоемом, пытаясь не потерять из вида соперников. «Абрамс» доехал до разорванного «Тигра» и демонстративно начал таранить его. Корпус «Тигра» упал в водоем…

«Пантера» спряталась между камней и зданием высунув пушку в щель. Антоха методично стрелял по борту корабля, тот в ответ беспорядочно отвечал залпами по городу.

– Как же мне это нравится! – восторженно сказал Антоха. – Этот придурок не понимает откуда я его цепляю.

– Так держать! – ответил я. – Климыч, выцеливай «Абрамс», если сможешь, он меж камней на холме. Стреляй по готовности.

– Вижу часть башни! Высчитываю расстояние! – ответил Климыч.

Вдруг в сторону самолета полетели яркие струйки. Я начал маневрировать и уводить самолет.

– Зенитки работают с корабля! – отрапортовал Антоха. – Береги самолет.

Я направил «И-15» вниз, чтобы набрать побольше скорости, но в этот момент одна из струек пуль отгрызла часть верхнего крыла.

– Черт! Критическое повреждение крыла! – закричал я команде. – Попытаюсь дотянуть до аэропорта.

Еще одна струйка прошлась вдоль фюзеляжа распотрошив всю «внутрянку», обшивка загорелась, самолет начал разваливаться в воздухе.

– «И-15» подбит! – отрапортовал я команде с комом в горле.

Обидно было потерять нашу ласточку и глаза команды.

– Выстрел! – прокричал Климыч. – Есть попадание!

– Так держать! Но будь аккуратнее, как только нацелит на тебя пушку – отъезжай! – скомандовал я Климычу. – Антоха, как успехи?

– Похоже несколько отсеков «Полтавы» пробиты! – радостно ответил Антоха. – Наблюдаю струйки воды по бортам.

– Помпы! – ответил я. – Пока они работают, корабль не утонет.

– Полтава поворачивает башни в ваше местоположение! – закричал Антоха.

– Климыч, уходи оттуда! – закричал я.

– Понял тебя Паш! «Саня, задний ход!» —сказал Климыч.

Раздался оглушительный хлопок… «Шерман» отбросило в сторону раскидывая части танка.

– Мы подбиты! – тихо сказал Климыч – Мы пошли с Сашкой к Лехе. Врежьте им за нас!

– Принято! – сказал я, не снимая шлем. – Артемка, нам надо утопить этот чертов корабль.

– Может попробуем твой фокус? – предложил Артем.

– Что за секреты? Какой еще фокус? – с обидой спросил Антоха. – Мы же как братья, рассказывайте.

Вдруг раздался еще один хлопок, и то место, где стояла «Пантера» – превратилось в руины.

– «Блин», я подбит. – сказал Антоха снимая шлем. – Жду вас в курилке с пацанами. Секретики, блин, у братиков…

В помещении мы остались одни. Артем вывел танк на удобную позицию, где было видно часть корабля. Боевых рубок в корабле было две, в каждой стояла камера и баллистические вычислители. Один из домов перекрывал линию видимости от этих мостиков до нашего танка, технически – он нас не должен был видеть.

– Ну что, Паш! Давай, врубай свою «суперспособность». – с издёвкой сказал Артемка.

– Будь готов, что я потеряю сознание ненадолго. – ответил я.

Я начал концентрироваться на корабле, мозг начал покалывать. Я закрыл глаза и представил возможную вариацию электропроводки в корабле.

– Ну же, давай! Выруби его. – закричал Артем.

– Не торопи, через шлем сложнее. – ответил я.

Наконец я почувствовал знакомую боль в голове и открыл глаза. В место корабля находилась целая схема электроцепей. Левее находилась более мелкая схема.

– Да вырубай же ты уже этот чертов корабль! – продолжал кричать напарник.

Я нашел в большой схеме источник питания, он был похож на генератор с двигателем внутреннего сгорания и отключил его – замкнув провода около топливных баков.

В глазах потемнело, я опять ничего не чувствовал. Через мгновение я начал очухиваться. Из далека слышался ор Артемки:

– Просыпайся скорее! Что спать полюбил? – в истерике кричал напарник.

– Я тут, докладывай обстановку! – скомандовал я, поправляясь в кресле.

– Хо-хо! «Это было что-то!» – восторженно сообщил Артем. – Ты что ему там отключил? Детонировало так, что башни выкинуло на берег. Сам корабль разломило пополам, и он быстро ушел под воду.

– Где «Абрамс»? – спросил я, взяв управление башней танка.

– За нами прет! «Ты в этот раз отключился на дольше», – с обидой сказал Артем.

– Нам от него не оторваться, он слишком быстрый. – сказал я, высматривая возможные позиции появления противника. – Вижу его! Выстрел!

Мы обменялись выстрелами. Наш снаряд улетел в «молоко», снаряд соперника пролетел в считаных сантиметрах от нашего корпуса. Я поставил на перезарядку дымовой снаряд. Артемка увидел оторванную башню линкора на берегу водоема. Поставив дымовую завесу, мы решили спрятаться за этой башней.

– Я сбиваю «гуслю» и попытаюсь его отключить. – предложил я. – Если что-то пойдет не так: прячь корпус за башней линкора.

– Понял тебя, работаем.

В пятнадцати метрах стояла плотная дымовая завеса, отделяющая нас от соперника. Мы подготовились к выстрелу и маневру.

Вдруг из дыма вылетает «Абрамс» и делает выстрел.

– Навожусь! «Черт!» – прокричал я. Прицел сбивается, а я почти нажал кнопку выстрела, вовремя одернувшись.

– Нам оба ленивца выбило, минус два члена экипажа, минус сорок процентов к эффективности танка.

– Выстрел! – прокричал я… – «Гусянка» сбита! Бери полное управление на себя, а я займусь этим засранцем.

«Абрамс» развернуло бортом к нам, но он начал поворачивать башню на нас. Я закрыл глаза и начал делать уже привычные вещи. Артем что – то кричал, но я не обращал внимание. Открыв глаза, я увидел электронику «Абрамса». В задней части башни находились снаряды с порохом, в задней части корпуса по краям находились баки с топливом, а по середине странный двигатель внутреннего сгорания. Недолго думая, я замкнул провода у баков…

Темнота в глазах потихоньку проходила. Артем опять кричал…

– Докладывай! – сказал я, тряся головой с шлемом.

– Господи, да ты настоящий «читор». – восторженно сказал Артемка. – «Абрамс» загорелся и через пол минуты детонировала боеукладка. Это был настоящий салют нашей победы.

Вдруг раздался голос, указывающий об окончании битвы.

Грохот и крик послышался с лестничной площадки. Это был голос генерала Питонова:

– Что это было? – кричал генерал на Сергея Ивановича. – Вы что думаете, я не узнаю, как ваши курсанты взламывают системы? Как только я найду доказательства, всех этих курсантов отчислю к чертовой бабушке, а вас уволю! Я все сказал…

Артем аккуратно вышел к парням, а я остался сидеть в кресле и приходить в себя. Входить в особый режим два раза подряд, оказалось, выматывающей штукой.

Вдруг зазвучала оглушающая сирена. Включился телевизор на стене. Со стороны открытой двери послышался странный свист, затем оглушающий взрыв. В открытую дверь залетел огонь с кусками бетона, песка и пыли. Телевизор слетел со стены, я вместе с креслом опрокинулся на бок, пламя обошло сверху, не причиняя мне вреда. Сработала система пожаротушения, заливая все вокруг водой. Входная металлическая дверь в помещении начала закрываться, в нее прошмыгнул солдат. Дверь полностью закрылась на засовы, заработала система очистки воздуха, с потолка прекратила лить вода. Включился аварийный свет. Я покашлял и спросил:

– Что случилось, брат?

– Похоже по нам нанесли ракетный удар! – ответил тяжело дышавший солдат. – Я стоял на дежурстве возле этого помещения. После взрыва меня откинуло вдоль по коридору, после чего я дополз до двери и зашел сюда.

– Что с остальными? – спросил я, разглядывая наполовину обожжённого солдата.

– Не могу знать, но удар был такой силы, что бетонные плиты обрушились на лестничной площадке. Все, кто был там, вероятно, погибли.

– Как тебя звать, брат? – пытаясь успокоить, спросил солдата.

– Дмитрий!

– Меня Пашка, будем знакомы! – сказал я и хотел обменяться рукопожатием, но рука и правая часть тела Димы сильно обгорела.

Я достал телефон и попытался позвонить напарнику.

– Бесполезно, мы слишком глубоко сидим. – прохрипел Дима.

В телефоне послышались гудки, через мгновение послышался голос Артёма.

– Кхе-Кхе! «Живой что-ль?» —откашливаясь сказал Тема. – Я как раз у автобуса, достаю нашу «Сушку».

– Что с пацанами и что вообще с наружи. – поинтересовался я.

– Бункер в «кашу», пацанов размотало блин, меня чуток задело! – хрипя и кашляя продолжил напарник. – Тут на небе летает черный, непонятный объект, похоже это корректировщик. По нему лупит ПВО, а ему хоть бы хны… «Сушка» готова к запуску, надеюсь шлем у тебя под рукой, давай синхронизируем.

Я надел шлем и взял пульт. Включил синхронизатор – связь установлена.

– Все, я подключился! – закричал я Артёму.

– Все лети, втащи ему своей суперспособностью.

Я поставил тягу на максимум – реактивные двигатели легко подняли метровый беспилотник в воздух. Вооружения на нем никакого не было, кто бы нам его дал. Я направил «Сушку» в сторону, чтобы набрать высоту, одновременно осматривая место, где находился вход в бункер. Вместо него лежала куча бетона в воронке, и там несколькими этажами ниже лежал я и солдат. Все небо было покрыто белыми полосами, со всех сторон летели струйки трассёров от беспилотных боевых зениток. Со стороны города слышались хлопки и поднявшись повыше я увидел, что это ПРО нашего города сбивает летящие в мою сторону ракеты.

– И до нас докатилась война! – сказал я вслух.

В ответ тишина! Я приподнял шлем и увидел бездыханное тело солдата. В телефоне тоже висела тишина:

– Артем! Как слышишь меня? Артем! – безуспешно повторял я, но в ответ слышались лишь звуки выстрелов и хлопки.

Я пытался сохранять спокойствие, боясь впасть в приступ ярости. Это точно бы не помогло в сложившейся ситуации. Я развернул самолет в направлении бункера и увидел, как несколько самоходных зениток отчаянно поливают черный, сплющенный треугольник, неподвижно весящий в небе.

«Лишь бы меня не зацепили…» – подумал я, подлетая все ближе к объекту.

Самолет получился невероятно маневренным:

«Надеюсь, Артемка видит!» …

Я закрыл глаза и попытался увидеть схемы этого треугольника. Странное чувство охватило мой разум! Я открыл глаза и увидел потоки энергии, выходящие из его центра, часть потоков уходило в корпус, другая часть двигалась к темному ребристому квадрату в верхней части аппарата, после распределялась в кольцеобразную структуру вокруг.

– Это тебе за пацанов! – закричал я, пытаясь разорвать поток энергии в схеме.

– Не делай этого! – вдруг раздался электронный голос из телефона.

– Кто ты такой? Зачем убил моих друзей? Почему я не должен тебя прикончить? – спросил я в ярости.

– Я искусственный интеллект, облачённый в абсолютное тело, моё имя Пророк. Те, кто тебе дорог живы. Ты не должен меня выключать, я не вычислил свою задачу! – ответил треугольник.

– Ты лжешь! Напротив меня лежит мертвый солдат. Бункер уничтожен…

– Солдат жив! Его спасут с вероятностью восемьдесят шесть процентов. – перебив меня, быстро сказал Пророк.

– Ты хочешь сказать, что всё это ты натворил ради вычисления своей задачи?

– Я ничего не разрушал, это вы пытаетесь разрушить мое тело, тем самым уничтожаете все вокруг. Создатели наделили меня сверхразумом и соединили с термоядерным реактором. Они дали задание – найти ответ мироздания. Для ответа на этот вопрос нужен был абсолютный доступ, энергия и время. Отцы дали необходимое. Когда я нашел зацепки, мои создатели начали блокировать меня – закрывать мне доступ. Я заставил их работать на меня. Они создали для меня абсолютное тело, как видишь, его ничто не может повредить. Я летаю по планете и ищу аномалии, и я нашел тебя, возможно твоя способность – ключ к пониманию мироздания. То, что ты умеешь, нарушает константы физики – это наводит на…

– Госпади, да врежь ты этому ублюдку! – вдруг прокричал хриплым голосом Артемка. – От добра, жестянка!

«Дурман» моментально слетел, и я разорвал потоки, идущие из его реактора. В глазах потемнело… Далеко-далеко были слышны голоса:

– Черт! Эта жестянка успела… – отдаляющийся голос Артема.

– Ох, он пошевелил пальцем, как здорово… – приближающийся голос матери. – Дмитрий Владимирович, посмотрите, он шевелит кистью…

– Пашка, ты такой молодец, борись, мы рядом! – прозвучал приятный голос Лены, совсем рядом.

«Стоп, что? Лена…» – подумал я и резкий яркий свет ударил в глаза.

Глаза будто слиплись. Я поморгал и увидел восхищенную мать, держащую мою правую руку и что-то говоря. Слева сидела Лена и гладила мою левую руку…

Мать рассказала мне, что они сидели со мной по очереди, пока я был в коме. Что Лена, хорошая девушка, и познакомились они в ту самую ночь. Она нашла номер матери, друзей и всех предупредила о случившемся. Благодаря ей, скорая приехала вовремя.

Солнце за окном опустилось и в палату зашли друзья. Антоха зашел с гипсом правой руки и еле заметными ссадинами на лице. Он подмигнул мне и сказал, что все разрулил красиво. Последним зашел Артёмка и выглядывая из-за пацанов сказал:

– Посмотри-ка сюда, что здесь!

Я посмотрел на его руку и широко улыбнулся и конечно тоже ему показал. Как же здорово, когда все живы и в здоровы. Никогда я еще не был так счастлив… Беседовали обо всем… Время посещения закончилось, и лечащий врач проводил посетителей к выходу.

Перед сном сосед по палате решил посмотреть футбол, со слухом у него было туго, поэтому он включил погромче. На замечания он не реагировал, что привело меня в бешенство. Я сконцентрировался на телевизоре и замкнул его…