Иван Панин
Сеть среди звезд

Ему с трудом удалось открыть глаза, и он увидел белые стены больничной палаты. Мужчине было около сорока, его черные волосы не мешало бы подстричь. И еще не мешало бы побриться, щетине на его щеках было уже больше недели. А в коме Эвер находился почти четыре года.

И вот наконец-то он вышел из нее. Вышел, но его воспоминания продолжали спать где-то в его голове. Даже члены его семьи, что в день пробуждения, пришли навестить его, казались ему совсем незнакомыми. Его сестра сидела напротив, но Эвер словно впервые ее видел. Она была немного младше и была очень похожа на него. Только глаза были темно-голубыми, как и у ее сына, который стоял у окна.

Племянника Эвера звали Джомо, он был высоким, широкоплечим парнем с растрепанной копной черных волос и серьезным взглядом. Он смотрел в окно, пока его мать разговаривала с Эвером.

– У меня скоро тренировка, – сказал Джомо, посмотрев на свои часы. – Мне надо идти.

– Хорошо. А еще побуду здесь, – сказала Этна.

– Дядя, я навещу тебя завтра, – обратился Джомо к Эверу.

– Хорошо, – согласился Эвер.

– До завтра, – попрощался Джомо и покинул палату.

Больница, где лежал его дядя, располагалась в городе, что, по сути, был огромной космической станцией. Огромным кораблем, на борту которого жили тысячи людей. Джомо шел по его коридорам, пока не добрался до трамвая. Зашел в небольшой вагон и через несколько минут оказался у здания спортивного комплекса. В его стенах Джомо занимался Нефилнетом, весьма необычным видом спорта.

После нескольких минут бега и небольшой разминки ему пришлось вернуться в раздевалку, чтобы снова переодеться. Только на этот раз в специальный скафандр, который больше был похож на костюм для подводного плавания. Светло-голубой комбинезон, который застегивался на вакуумные молнии. В области груди, на плечах, бедрах и поясе были защитные черные вставки, а с правой стороны на ноге было крепление для специального устройства.

Оно напоминало пистолет, но по сути это был дозатор для специальной смеси, которую использовали игроки. Ведь главной задачей в этом спорте было создание барьера, внешне очень похожего на огромную паутину.

Игрок или игроки должны были сначала оценить ситуацию. На это давалось несколько секунд. Надо было предугадать движение и скорость искусственных астероидов, которые запускал робот. Из машины вылетало несколько камней, которые направлялись в сторону ворот – прямоугольного стеклянного экрана, оснащенного множеством датчиков. Несколько десятков камер следили за движениями игроков и камней. Велась съемка, ее анализировал компьютер.

Джомо после каждой тренировки просматривал свои записи, но перед этим ему предстояло оказаться в открытом космосе на специальной площадке, которая принадлежала спортивному комплексу. Ее окружала решетка, благодаря которой находиться на огромном поле было безопасно. Гладкая поверхность, что теперь была под его ногами, в одно мгновение изменилась.

Как только прозрачный экран включился, она стала имитировать поверхность луны. И Джомо поспешил в сторону робота, внутри которого уже были готовы искусственные камни.

Они вылетели наружу, их было шесть. Два среднего размера были заметно быстрее остальных, самый крупный – наоборот. А вот траекторию остальных трех определить было сложнее, и один из них был вытянутой формы. Джомо они интересовали больше всего, у него чаще всего возникали проблемы именно с самыми маленькими. Он еще немного подумал, держа дозатор в руке, и приступил.

Он наклонился, направил дуло дозатора на неровную поверхность поля и нажал на небольшую кнопку. И блестящая белая жидкость вышла наружу. Сначала смесь была совсем водянистой, но через пару секунд, когда Джомо надавил на кнопку еще немного, превратилась в липкую и немного эластичную веревку. Она потянулась почти ровно вверх, когда Джомо оттолкнулся от поверхности поля, и ее конец застыл в воздухе, оторвавшись от дозатора.

То была первая нить, но через несколько секунд появились еще три. Они соединились в центре, и Джомо снова посмотрел на камни, которые приблизились. И в следующий момент нитей стало в разы больше, но они были намного короче. Джомо продолжал выдавливать смесь из дозатора, перемещаясь то вверх то вниз. Его движения были точными, но стоило еще немного ускориться и укрепить конструкцию чуть выше центра, чем Джомо и решил заняться.

Соединительных элементов стало еще больше, Джомо снова уставился на камни. И через несколько секунд две глыбы почти одновременно прилипли к паутине, из-за чего она заметно деформировалась. Некоторые нити растянулись, а одна из тех, что крепилась к почве, оторвалась. И Джомо пришлось срочно переместиться, чтобы усилить конструкцию снизу.

Потребовалось около десяти секунд, чтобы сеть снова крепко держалась на месте. Джомо переместился вверх, чтобы усилить сеть и сверху. Он оттолкнулся от поверхности и полетел, наблюдая за оставшимися глыбами. Самая крупная была близко, она должна была попасть как раз в верхнюю часть. Почти все камни должны были оказаться в той части сети, ее Джомо и поспешил сделать крепче.

Несколько нитей он успел сделать до того, как в сети оказалась самая большая глыба. Но прилипла к сети она только частично из-за камней, что уже были в паутине. Джомо этого не заметил и сосредоточился на оставшихся, он переместился чуть ниже и быстрыми движениями начал создавать нити, что тянулись из центра вверх. Их становилось все больше и больше. Так и нужно было из-за небольших размеров камней.

Вот только одна из них попала не в сеть, а в глыбу. Попала и раскололась на две части, одна из которых полетела дальше в сеть. Джомо поздно это заметил, но больше ничего не мог сделать. Паутина полностью была готова, и ему оставалось только наблюдать за результатом. За осколком, который чуть не прорвался сквозь нити, но все-таки застрял в них. И тут за спиной Джомо прозвучал короткий сигнал.

Это означало, что игра закончена, и результаты зафиксированы. Сеть и камни больше не были нужны, их оперативно убрали роботы, две конструкции с конечностями, всасывающими устройствами и контейнерами. Один занялся камнями, которые, как и получившуюся сеть, можно было переработать и использовать снова. Второй приступил к работе позже, он полностью втянул в себя паутину. И поле приобрело прежний вид, даже его поверхность стала прежней.

Но на одной сети Джомо не стал останавливаться, перед его глазами продолжал пребывать осколок, который мог пробиться сквозь его паутину. Он отправился к экрану, рядом с которым хранились запасные баллоны, взял один из них, чтобы перезарядить дозатор, и начал новую игру.

Поле снова изменилось, только на этот раз поверхность отличалась, а робот выпустил еще несколько искусственных камней, которых было больше. И Джомо поспешил создать еще одну сеть, а после нее еще одну. И еще. Семь сетей им было сплетено, и сквозь них не смог пробиться ни один камень, но он все равно был недоволен, когда просматривал результаты, что записал экран.

Он тогда уже находился дома, лежал на своей кровати с планшетом. Смотрел на себя, на свои движения, некоторые из которых казались ему слишком медленными или неуклюжими. Было еще к чему стремиться, и на следующий день Джомо встал намного раньше, чтобы потренироваться еще. Утром как раз в комплексе было меньше людей, площадка была свободна.

Правда, утро от вечера на борту корабля сложно было отличить. За многочисленными иллюминаторами был сплошной космос, сплошная манящая тьма, в которой светили звезды. Стены корабля же всегда освещались при помощи ламп, что скрывались за матовыми экранами. И мало кто знал, что их было два вида. В дневное время горели специальные лампы, которые человеческий организм воспринимал как солнечный свет. Вечерами же загорались простые светодиодные.

Эвер прекрасно знал об этом, но не помнил, как и Джомо. Своего племянника, который, как и обещал, пришел навестить его сразу после тренировки. Надеясь пробудить хоть какие-то воспоминания, он взял с собой планшет, в котором было много семейных фотографий. Вот только, когда Джомо вошел в палату, Эвера там не оказалось.

– Ошибся палатой? – подумал Джомо и решил проверить номер, который был указан на внешней стороне двери.

Но все было в порядке, это была палата его дяди, которому надоело сидеть в четырех стенах. Эвер без разрешения врача вышел, чтобы немного прогуляться, но продлилось это совсем немного. Он встретился в коридоре с одной из медсестер, которая велела ему немедленно вернуться обратно. Эверу пришлось послушаться, а когда он вернулся, застал Джомо за просмотром видео.

– Привет, – произнес Эвер, уставившись на Джомо, который успел устроиться в кресле рядом с больничной койкой.

– Привет, – сказал Джомо, подняв на дядю глаза.

Возникла неловкая тишина. Эвер не знал, как продолжить разговор. Джомо все еще был для него совсем чужим. Поэтому Эвер просто решил сесть на свою кровать.

– Как ты себя чувствуешь? – продолжил Джомо, нарушив тишину.

– Хорошо, только слабость во всем теле, – прозвучало в ответ.

– Врачи говорят, что все будет хорошо. И скоро ты сможешь вернуться домой, произнес Джомо, снова уставившись в свой планшет.

На диске устройства было много данных, и он искал папки с фотографиями. Правда, некоторые кадры Джомо хотел удалить. Ведь на них он был пухлым ребенком в очках и со странной стрижкой, больше похожей на девичью. За девочку Эвер его и принял.

– Это твоя младшая сестра? – спросил Эвер, глядя на экран планшета.

– Это я, – недовольно прозвучало в ответ.

Эвер присмотрелся и заметил еще несколько схожих черт. Правда, больше было заметно то, как Джомо вырос. И продолжал расти. Детское пухлое тело вытянулось и начало обрастать мышцами из-за тренировок, но продолжало оставаться худощавым. Пухлые щеки исчезли, немного изменив очертания лица. А голубые глаза были прежними, приобретя серьезную выразительность.

На других снимках уже было видно, как он рос. На них были и его родители, и сам Эвер. Он обнаружил свое лицо на семейной фотографии, но не сразу узнал себя в короткостриженом мужчине, который сидел за столом.

– Надо привести себя в порядок, – произнес Эвер, продолжая изучать снимок.

И через два дня у него появилась такая возможность. Его выписали, но он оказался не в своей холостяцкой квартире, а в доме сестры. Джомо пришлось одолжить ему свою комнату. Она была небольшой, но с огромным окном, рядом с которым стояла кровать. Все же, связанное с нефилнетом, пришлось спрятать. Джомо даже на тренировку не мог пригласить дядю, которому нельзя было переживать сильных эмоций.

Но Эвер не мог постоянно сидеть дома. И тянуло его не только из его стен, но и за пределы станции. Он хотел снова оказаться в открытом космосе, но не понимал этого. И память не желала возвращаться. А Джомо продолжал возвращаться с тренировок. И один раз они он встретился с дядей по пути домой.

– Привет. Что ты здесь делаешь? – спросил Джомо, когда наткнулся на Эвера у остановки.

– Привет, – произнес Эвер. – Просто решил немного пройтись.

– Здесь недалеко был твой любимый магазин. Жаль, что он закрылся. Могли бы сходить, – продолжил Джомо.

– Что за магазин?

– Там продавали выпечку и сладости, – произнес Джомо. – Думаю, тебе стоит показать то место.

– Хорошо, – согласился Эвер.

И они отправились вдоль улицы. Эвер шел за Джомо, на плече которого висела оранжевая сумка. В какой-то момент он задумался, его заинтересовало ее содержимое. Эвер присмотрелся и заметил подвеску, что висела на креплении лямки. То был небольшой паук с длинными тонкими лапами.

– Вот тут он был, – внезапно произнес Джомо, остановившись у небольшой витрины.

За стеклом располагался стенд с ящиками, в которых лежали фрукты и овощи. Дверь была открыта, сквозь нее было видно кассу, рядом с которой стояли весы. В небольшом чистом помещении пахло чем-то сладким. Эвер сразу почувствовал тот аромат, когда вошел. А Джомо проследовал вслед за ним. Он надеялся, что память начнет возвращаться, даже не смотря на то, что от прошлого магазина ничего не осталось.

– Купим что-нибудь на ужин? – предложил Эвер, уставившись на небольшие тыквы, что лежали в крайнем ящике.

Джомо согласился, и через несколько минут они отправились домой с двумя небольшими пакетами, чье содержимое удивило Этну. В одном пакете были тыквы, а во втором – абрикосы.

– Странный выбор, – подумала она.

Эвер ведь любил цуккини, часто сам запекал их с сыром. А тыкву даже не знал, как приготовить. И Этна тоже не знала, но поужинать пришлось именно тыквой. Семья расположилась за небольшим столом в гостиной, все неторопливо ели под тихие звуки проекционного устройства, что заменило привычный экран телевизора. Муж Этны, Нил, иногда мельком смотрел на транслируемое изображение, Джомо тоже на него отвлекался. А Эвер даже не догадывался, что это устройство стало популярным, пока он лежал в больнице.

– Главным событием в этом месяце станет чемпионат по нефилнету, – прозвучал из динамика голос ведущего новостной программы.

Вся семья в этот момент переглянулась. Все, кроме Эвера, который продолжал спокойно есть. Этна немного запаниковала и хотела переключить, но заметила невозмутимое выражение лица своего брата.

– Спасибо за ужин, – произнес Джомо, встав из-за стола.

Он отнес свою опустевшую тарелку и по привычке отправился в свою комнату, где упал на кровать. Его голова была полна мыслей о предстоящем чемпионате, в котором он участвовал. Вот только Джомо не мог рассказать об этом дяде. Эвер же почувствовал, что с ним что-то было не так, и из любопытства заглянул в сумку Джомо, которая осталась лежать у дивана.

И содержимое сумки не могло не взволновать Эвера, ведь дозатор для нефилнета был похож на пистолет. Сначала он запаниковал, но потом решил поговорить с Джомо. Решил поговорить утром после того, как его родители уйдут на работу. Всю ночь же Эвер не мог сомкнуть глаз и заснул только под утро.

Проснулся же он ближе к обеду и с ужасом уставился на будильник. Эверу показалось, что он проспал, но спешить ему было не куда. Вот только его тело все равно покинуло кровать, тело о чем-то помнило. Он оделся, изучая обстановку, комната Джомо ему почему-то показалась совсем незнакомой. Но когда Эвер ее покинул, его восприятие изменилось. Что-то в его голове начало происходить, что-то вело его в гостиную, откуда доносился голос Джомо.

Эвер представлял, что за распахнутыми створками двери увидит подростка в мешковатой одежде и очках. Но перед ним оказался высокий парень с мокрыми волосами и полотенцем на плече.

– Привет, – произнес Джомо, уставившись на него.

– Привет.

Эвер немного запаниковал, происходящее не укладывалось в его голове. И это было заметно по озадаченному выражению лица.

– С тобой все хорошо? – спросил Джомо, который тоже занервничал.

– Тебе явно не одиннадцать.

– Что? – удивился Джомо.

– Надо поговорить, – продолжил Эвер, совсем забыв про сказанное ранее. – Вчера я видел в твоей сумке кое-что странное.

– В оранжевой? – спросил Джомо, указав на ту самую спортивную сумку.

– Да.

– Я в ней ношу форму и… – внезапно замолчал Джомо.

– И? – произнес Эвер.

– Ты видел дозатор?

– Дозатор?

Джомо засунул руку в сумку и схватился за устройство.

– И что делать? – подумал он и все-таки достал его.

– Словно игрушка, – подумал Эвер, чья рука как-то сама собой потянулась к устройству.

– Водный пистолет напоминает, – все-таки произнес Эвер, заметив два контейнера.

Один крепился сверху, а второй был частью рукоятки. Эвер изучил его устройство, даже догадался, как отсоединить один из контейнеров.

– Две жидкости смешиваются прямо в дуле, – сказал он. – И происходит реакция. В строительных баллонах с герметизирующей пеной такой же принцип.

– Он вспомнил, – подумал Джомо и продолжил вытирать волосы.

Через час ему надо было на тренировку, надо было готовиться к чемпионату. И не только для Джомо это событие было важным, поэтому ему пришлось делить поле с другими игроками. Еще три игрока расположились на площадке, которую пришлось приспособить к этому.

Машина, что выпускала искусственные камни, переместилась в центр, а само поле поделилось на четыре равные части. В каждой из них было по экрану, с их помощью каждая зона приобретала необходимые очертания. В какой-то части была пустыня, в какой-то – множество кратеров. Джомо усложнил себе задачу и добавил еще и туман.

Видимость стала хуже, и к тому же аппарат выпустил много мелких камней. Надо было сосредоточиться и поторопиться. Глыбы хоть и летели медленнее, чем обычно, из-за дымки сложнее было просчитать траекторию их движения. Поэтому Джомо решил сначала создать прочную основу, сплетенную сразу из восьми нитей. И как только их концы прочно закрепились на неровной поверхности, Джомо уставился на камни.

Те, что приближались заметно быстрее, должны были попасть в нижнюю часть сети. И Джомо приземлился на неровную поверхность поля, чтобы сделать несколько нитей. А пока его палец нажимал на курок дозатора, в голове почему-то возникла странная мысль. Он внезапно вспомнил о том, как в детстве ему дядя позволил немного поиграть со специальным герметиком.

Та смесь была очень похожа на пластилин светло-оранжевого цвета. Для удобства Эвер предварительно делил ее на небольшие части, которым придавал почти круглую форму. Они были похожи на абрикосы. А Джомо когда-то слепил из этой массы космонавта, кота и тыкву. И, возможно, Эвер сохранил их, ведь герметик со временем затвердевал.

Джомо захотелось засмеяться, когда он вспомнил об этом, но он смог себя сдержать. И продолжил создавать сеть, в которую через пару минут попали все камни. А после того, как это произошло, он почувствовал на себе взгляды окружающих. Казалось, что на него смотрели все, кто в тот момент находился в спортивном комплексе. Десятки людей наблюдали за каждым его движением. И Эвер был одним из них, ему стало интересно, чем занимался его племянник. Вот он и решил прийти и посмотреть.

Он видел все, что происходило на поле. Игра показалась ему весьма интересной. И ему даже показалось, что он когда-то в юности пытался тоже в нее играть. Вот только буквально через пару минут его удивило то, что этот спорт существовал всего два года. А еще через некоторое время был удивлен Джомо, когда встретил его по пути в раздевалку.

– Что ты здесь делаешь? – удивленно произнес Джомо.

– Мне стало интересно, чем ты занимаешься, – прозвучало в ответ.

– Ясно.

Джомо подумал, что опасения врачей не подтвердились. Его игра вызвала у Эвера только положительные эмоции. Вот только на следующий день ему как раз надо было в больницу на осмотр, после которого Эвер почему-то отправился в сторону главной площади.

В самом центре станции был купол, за которым была бесконечная тьма. Среди этой тьмы было видно свет далеких звезд. И именно в то время было видно спутник, который кружился вокруг станции. Он был нужен для того, чтобы нынешнее пристанище человечества оставалось на одном месте. И Эвер внезапно вспомнил об этом, о его конструкции. И еще кое о чем.

Он ведь четыре года назад спас эту конструкцию от астероидов, он и еще двое его коллег. В тот день им пришлось использовать строительную пену не по назначению. Им пришлось сплести из нее паутину, в которой застряли те глыбы. Взрослые люди, инженеры, для этого израсходовали целых десять баллонов, но этого было мало. Астероиды продолжали лететь в сторону спутника, только уже с меньшей скоростью.

Вот Эверу и пришлось повозиться со спутником, чтобы выиграть время. Он добрался до панели управления и увеличил его скорость. И конструкция осталась невредима, а сеть с астероидами пролетела мимо. Только Эвер этого не видел, он не смог удержаться за поручни и следом получил несколько серьезных травм.