Название книги:

Расплата за кристалл

Автор:
Алекс Орлов
Расплата за кристалл

ОтложитьЧитал

Шрифт:
-100%+

Серия «Русский фантастический боевик»

Серия основана в 2005 году

Разработка серии С. Шикина

В оформлении обложки используется иллюстрация В. Нартова

© Орлов А., 2021

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

* * *

1

Йорик с самого начала подозревал, что это обман. Ну не могла красавица Зара, за которой бегали все спортсмены и активисты школы, обратить на него внимание, хотя он… да, не просто обращал на нее внимание, но даже и часто виделся с ней… в своих снах. Случалось, что и в совсем неприличных.

Знала бы его мама, какие сны он видит, ему бы пришлось нелегко – ой как нелегко! Куда хуже, чем три года назад, когда она нашла у него планшет, набитый отвратительными роликами.

Скачать такое со спейснета было невозможно – везде держались начеку автоматические цензоры, но соседский мальчик Бойер, на три года старше Йорика, продавал файлы, скачанные из дарк-сети, всем желающим, и Йорику «позорное падение» обошлось в пять рандов.

А потом еще и мокрым полотенцем досталось, от мамы. Вас когда-нибудь били мокрым полотенцем? Вот и не говорите, что пустяк. Йорик запомнил это на всю жизнь. Ну, если и не на полную ее длину, то на юную часть уж точно.

Мама потом жалела, что сорвалась и отлупила сына, и плакала. Йорик плакал тоже, но повернуть ситуацию обратно было невозможно, и какое-то время он думал, как бы вернуть сохраненную копию Бойеру и попросить назад свои ранды. Но, пару раз понаблюдав из-за забора за соседским мальчиком, решил, что это глупая затея, – Бойер любил бросать топор в дощатую мишень и частенько попадал прямо в ее середину.

В результате Йорик решил смириться и не просить деньги обратно. Ну или подождать подходящего момента, когда Бойер не будет так силен и у него под рукой не окажется топора.

Но это все о прошлом, а теперь у дома мамы Йорика вдруг остановилось шикарное купе Зары, папа которой владел двадцатью автозаправками в городе и еще магазином на Южном шоссе.

Магазин был большой, на шоссе хватало покупателей, и теперь Зара уже полгода ездила на красном купе, а у Йорика был просто электровелосипед. Но и он стоял за домом – чтобы не позориться.

Так получилось, что Йорик с мамой жили в квартале людей представительных, состоятельных, людей с деньгами. У мамы Йорика таких денег не было, однако она хотела обеспечить сына самым лучшим, а потому работала целыми сутками, чтобы только выплачивать земельный налог в дорогом районе.

Зато Йорик учился в лучшей гимназии города.

А еще мама Йорика понемногу сдавала в ломбардное заведение Бронштейна драгоценности бабушки Йорика – Мирны. На эти деньги они с сыном и жили. В палисаде мама выращивала арванган – спаржу-гигант, – который выглядел как цветы. Но Йорик с мамой постоянно включали его в свой рацион и знали тридцать четыре рецепта, как готовить его, чтобы не надоедало питаться им каждый день.

Купе Зары, уже не во сне, а наяву, остановилось напротив палисада, где Йорик стоял со шлангом и таращился на длинные голени девушки, которые первыми показались из низкого купе, а уже потом бедра, талия, грудь, одним словом все, что Йорик так любил рассматривать в своих красочных и таких реалистичных снах.

– Привет, Йо! – сказала она, подходя к забору.

– Привет, Зара… – промямлил Йорик, от растерянности направляя шланг куда-то в сторону. Прежде она никогда не подходила к нему так близко. Да что там не подходила – она ни разу не посмотрела в его сторону за все шесть лет, что он учился в гимназии.

– Что поделываешь? – спросила Зара и свесилась через невысокий забор так, чтобы ее грудь была хорошо видна в этой открытой маечке.

– Я вот тут… Это…

Йорик неловко повел шлангом и облил штанину. Впрочем, он этого даже не заметил.

– Ну, понятно, прошлый век. Все давно поливают с помощью конденсатного генератора. Слышал о таком?

– Ну да, слышал, – кивнул Йорик.

– Ставишь такой возле дома, заносишь в его память координаты всех твоих кустиков-цветочков и нажимаешь «ввод». И он сам в любое выставленное тобой время конденсирует из воздуха воду именно под тот куст, который ты указал, и именно то количество воды, которое ты затребовал. Понятно?

– Более чем, мисс…

– Да какая я тебе «мисс», Йо? Мы же из одной школы.

– Прошу прощения, – промямлил Йорик, который чувствовал себя словно контуженный.

– Я понимаю, твоя мама не может позволить себе бросаться деньгами, а генератор стоит денег. Но я дам тебе скидку в магазине моего папаши. Двадцать процентов, Йо! Все прочие за такую скидку три года у моего папаши товар выгребают. Врубаешься?

Сказав это, Зара переставила свои красивые ноги так, что у Йорика случился спазм. Он не мог ни отвечать, ни даже глупо улыбаться.

– Короче, у тебя на плейс-контакте скоро будет флаер со скидкой. Предъявишь и получишь двадцать процентов. Понял меня?

– Да, мисс…

– Вот заладил – мисс да мисс. Я ведь чего приехала? Ты не хотел бы проводить меня на «Квиксетт-шоу»?

– Я?! – поразился Йорик.

– Ну… я вечером осталась одна, мне нужен кавалер. А ты парень очень даже ничего…

– Кто? Я?! – снова поразился Йорик, ткнув себя в грудь струей из шланга.

Зара засмеялась.

– «Квиксетт-шоу» – удовольствие не из дешевых, но у меня есть две контрамарки. Так что, если не хочешь профукать свое счастье, парниша, сегодня в половине седьмого на парковке перед магазином «Фред».

Сказав это, Зара развернулся и направилась к своему кричаще-красному купе, а Йорик смотрел на нее, стараясь запомнить каждое ее движение, чтобы потом…

– Йорик, иди кушать!

– Мама, я поливаю! – ответил Йорик, следя за тем, как Зара садится в низкое купе, – это было самое интересное.

– Я не буду разогревать по три раза заново! – возразила мама, выходя на крыльцо, и в этот момент стартовало купе Зары. – Теперь понятно, почему мой Йорик прилип к забору так, что не оттащишь. Ты не в ту сторону смотришь, сынок, этой красотки тебе не видать никогда – вне всяких сомнений.

– Почему это? – вскинулся Йорик.

– Потому что у нее карманных денег больше, чем твоя мама поднимает за месяц. Вот почему. Каждая скотинка должна знать свой уголок и в нем пастись. И тогда все будет мирно и спокойно. Тогда настанет порядок.

– Ах, мама!.. Я уже взрослый человек и делаю что хочу! – воскликнул Йорик и бросил шланг так, что грязь брызнула на забор. После чего взбежал по ступеням на крыльцо и исчез в доме, чтобы скорее проглотить ужин, потому что почти опаздывал.

2

В положенное время или даже чуть раньше Йорик был на стоянке магазина «Фред», одного из самых больших в округе.

Чтобы успеть, ему пришлось приехать на электровелосипеде, который он припрятал за углом административного здания – так, чтобы никто не увидел.

У магазина в это время был вечерний «час пик», и машины теснили друг друга, а покупатели, выходившие в сопровождении автоматических тележек, показывали друг другу неприличные жесты, потому что места было мало, а эмоций хоть отбавляй.

Йорик стоял посреди всего этого птичьего базара и не понимал, как они с Зарой смогут тут встретиться и не потеряться. Он был в полном отчаянии, когда вдруг рядом появился парень из его школы – Максимус.

Он не принадлежал к главной тусовке, где были все школьные звезды вроде спортсменов и редакторов школьных газет. Но не был и таким, как Йорик, – неприкаянным; держащихся особняком отвергали все тусовки.

– Привет, Йо. Меня просили подвезти тебя, – сказал Максимус.

– Кто?

– Зара. Она не смогла прийти и попросила подвезти тебя прямо к концертному комплексу.

– Она ждет меня там с билетами?

– С чем? – не понял Максимус.

– С билетами на «Квиксетт-шоу», она хотела, чтобы я сопровождал ее на концерте.

Видно было, что Максимус изумлен. Однако он не стал проявлять недоверие, потому что знал цену слов и обещаний. Особенно представителей высшей школьной тусовки.

– Я об этом ничего не знаю. Садись в машину, и я подвезу тебя, а там действуй как сочтешь нужным.

Йорик сел в машину Максимуса, и они ехали минут пять, пока не остановились возле входа в концертный комплекс.

Здесь уже шла потоком публика, и Йорик никак не мог разобраться, где же тут Зара, но Максимус сказал ему:

– Вон там они, в беседке открытого кафе.

– Но… она там не одна.

– Ну разумеется. Руган, Швилевски, Насси и другие. Все там. А ты на что надеялся? Увидеть ее в одиночестве с парой зажатых в кулачке билетов?

– Я не знаю… Ну, давай пойдем к ним.

– Нет, Йо, я к ним не пойду. Меня Скрудж попросил привезти тебя, я сделал. Так что давай дальше сам. Но я бы тебе посоветовал…

– Что?

– Валить отсюда, пока тебя дурачком не выставили.

– Да ты ничего не понимаешь! – воскликнул Йорик. – Она сама ко мне приезжала! В своем красном купе!.. Сама!..

Йорик вышел из машины и тряхнул головой. Ему казалось странным, что кто-то не понимает таких очевидных вещей.

– Ладно, удачи тебе, Йо, – сказал Максимус и поехал прочь.

Йорик почувствовал, что остался совсем один, хотя вокруг было много народу. Окружающие находились «на одной волне» – все говорили только о предстоящем концерте «Квиксетт-шоу».

Постояв немного, Йорик набрался решимости и направился к открытому кафе, располагавшемуся на бетонной платформе с колоннами, оформленными под историческую древность.

Среди колонн торчали пластиковые пальмы и еще какие-то нездешние деревца, по которым прыгали птички-роботы.

К досаде Йорика, на платформу кафе вела лишь одна лестница, видимая со всех сторон, так что подобраться к Заре незаметно у него ни за что бы не получилось.

Между тем, кроме компании Зары, в кафе почти никого не было, остальные посетители уже подтягивались к концертному комплексу, и появление Йорика сразу было замечено тусовкой.

 

Они тотчас прекратили разговоры и расселись так, будто появление Йорика само по себе было чем-то вроде театрального представления.

Только сейчас он понял, что Максимус был прав и не стоило ему тут появляться. Он уже жалел, что не воспользовался его советом, но не поворачивать же назад. Поэтому продолжал подниматься по лестнице, зачем-то отсчитывая ступени.

Наконец Йорик преодолел последнюю ступеньку и, повернувшись к Заре и к другим представителям высшей тусовки школы, остановился.

Негромко кашлянув, в дверь под аляпистым портиком удалился официант. Снизу доносились возбужденные голоса – публика спешила на представление.

– Скрудж, ты гарант нашего спора! Зафиксируй! – скомандовала Зара, и Реми Солонтин, по кличке Скрудж, отец которого был управляющим одного из городских банков, поднялся и торжественно объявил:

– Лох прибыл! Лох действительно поверил, что Зара тайно в него влюблена! А потому спор – Зара Нойман против Альберта Насси – выигран Зарой. Альби, передай Заре проигранную побрякушку.

– Это не побрякушка, этому кулону триста лет, – недовольно проворчал Альберт, поднимаясь и доставая из кармана потертую коробочку, некогда обтянутую темно-вишневым бархатом.

Остальные тусовщики повскакали с мест и окружили рослого Альберта, желая увидеть предмет спора.

Все знали, что Заре этот кулон очень понравился, и она просила Альберта продать ей вещицу, но деньги его не интересовали. Его интересовала сама Зара.

По условиям спора о том, что поставила она против старинного кулона, объявлено не было, но многие догадывались. Зара была единственной красоткой в школе и во всем районе, которая отказала Альберту.

– Прикольная штучка! Тысячи на две рандов потянет, – сделала оценку Лили Больц, отец которой держал сеть ювелирных магазинов.

Лили была симпатичной, но не такой блистательной, как Зара, и всегда находилась в ее тени, несмотря на то что могла себе позволить куда большие траты.

– Нет, Лили, – покачала головой Зара, завороженно глядя на кулон, который раскачивался на цепочке тонкой вязки. – Такой вещи у твоего папаши не найдется ни за две, ни за двадцать тысяч.

С этими словами она выхватила у Альберта свой трофей и, проскочив мимо Йорика, как мимо обычного столба, сбежала по ступеням к своему купе и запрыгнула в него прямо через борт, не открывая дверцы.

– Эй, ты куда? – крикнула Лили.

– Праздновать!

– А мы?

– Сегодня вы мне не нужны! Я нуждаюсь в личном времени! – прокричала Зара.

Ее купе сорвалось с места и помчалось прочь. Еще несколько мгновений, и оно скрылось за поворотом.

– Вот тварь, она же говорила, что мы с ней в «Ниви-плюс» поедем… – выругалась Лили.

– Ладно, пойдем и мы, – махнул рукой Скрудж и только теперь обратил внимание на пребывавшего в оцепенении Йорика.

Впрочем, как и все остальные.

– А этот лошара все еще здесь, – усмехнулся Пол Руган, немногословный спортсмен, которому прочили перспективное будущее в одном из клубов города или даже округа.

– Иди домой, лох… – сказал Скрудж и, проходя мимо Йорика, оттолкнул его в сторону.

– Я не лох! – возмутился тот.

– Ты хуже, чем лох, ты тупой поедатель брюквы. Я из-за тебя бесценный раритет проспорил! – заметил ему Альберт.

– Нет-нет, не брюквы! Они с мамашей питаются спаржей-гигантом! – поправила наблюдательная Лили и засмеялась. А с ней и все остальные, кроме Альберта, который зло смотрел на Йорика и потом вдруг ударил его по лицу.

– Урод травоядный, – добавил он, уходя прочь.

– Я не лох! – закричал Йорик в отчаянии, а перед его затуманенным после удара взором проносились картины красного купе, красивых ног Зары, спаржи-гаганта и уравнения из задачки с выпускного экзамена. Очень уж коварная и сложная была задачка, но он справился.

Вдруг пелена спала, и Йорик, вскочив, бросился за обидчиком, однако нарвался на жесткий удар Скруджа.

– Нечестно… – прошептал Йорик, оседая. Удар был болезненным, Скрудж тренировался по системе «малай», и с ним никто не конфликтовал. Опасались.

– Это я тебя еще пожалел, – сказал Скрудж, удерживая Йорика, чтобы тот не завалился на спину. – Просто посиди и успокойся. Лох.

Он оставил Йорика и побежав догонять тусовку, а «лох», держась за живот, стал осторожно пытаться дышать. И еще он старался не думать о том, что с ним сегодня произошло, и это как будто бы получалось – в голове не стало никаких мыслей, только спасительная пустота, однако из глаз лились предательские слезы, отчего хотелось побежать к маме и заплакать, уткнувшись в ее пропахший кухней фартук.

Он так всегда делал раньше, когда его обижали. Но теперь он не мог позволить себе этого, потому что уже окончил школу и было ему восемнадцать лет.

3

Как назло, сломался электровелосипед. Снова упали драйвера зарядного устройства.

Поломка несерьезная, и дома Йорик мог решить проблему за пятнадцать минут, но то, что этот пустяк случился в тот же день, что и Большая Обида, делало поломку не такой уж пустячной, поэтому Йорик с досады дважды лягнул отказавший велосипед, пока буксировал его пешком до дома.

Дома мама сразу разобралась, что у сына проблемы, однако, несмотря на допрос чуть ли не с пристрастием, до причины плохого настроения и припухших глаз ей докопаться не удалось.

– Сынок, а ты поиграй на лабандоне, – предложила она. – Ты давно не упражнялся, хотя раньше играл довольно часто.

– Зачем мне играть на лабандоне, мама? – спросил Йорик, глядя в окно. Он машинально жевал биточки из спаржи, потому что мама всегда говорила, будто еда помогает справиться с депрессией.

И Йорик ел, хотя почти не чувствовал вкуса.

– Когда у твоего дяди Эрика случалось плохое настроение – он играл на лабандоне. И когда у твоего дедушки Резвеля было плохое настроение, он тоже брал в руки лабандон.

– А когда дядю Эрика ограбили на улице и забрали триста рандов, которые он нес своей семье, он тоже не нашел ничего лучшего, как играть на лабандоне? – с вызовом спросил Йорик и отодвинул тарелку опостылевшей спаржи.

– Ну да. А что же еще можно было сделать? – пожала плечами мама, которая знала про эту историю больше.

– А нужно было ходить на тренировки по «малаю», а не тренькать на лабандоне, и тогда бы дядя дал бандитам по башке и его ранды остались бы целыми!

– Что за слова, Йорик? «Бандиты», «по башке»? Ты меня пугаешь, сынок.

– А что за слово «лабандон», мама? Почему бы не называть его скрипкой, как все нормальные люди?

Мать вздохнула и, присев рядом, какое-то время молчала. Потом взглянула на настенные часы – вечером у нее начиналась смена на упаковочной фабрике Лунстрема.

Платили там немного, зато добраться можно было пешком.

– Я знаю, сынок, это все из-за этой бибры.

– Она не бибра.

– Какая же она не бибра, если она людям так жизнь портит?

– Она не портит, мама. Просто она очень красивая.

– Красивая и богатая. Ей все дороги открыты, и ты с ней никогда не пересечешься. Она поедет в университет в Линдсмарке или в Финансовую Академию. А ты пойдешь по стопам дедушки Резвеля. Дядя Эрик сказал, что твой аттестат в колледже очень всех порадовал и тебя туда примут на бесплатное место.

– Чтобы бухгалтером стать? Или мытным скобарем? – невесело усмехнулся Йорик.

– А почему и не скобарем? Скобарей все уважают. И даже очень уважают. Когда главный городской скобарь Рональд Либхер заходит в ресторан, многие поднимаются с мест.

– Мама, скобарей никто не уважает, скобарей попросту боятся и ненавидят. И вообще, нужно говорит «налоговый инспектор», а не «мытный скобарь». Хватит уже этих ваших сельских жаргонизмов.

Мать поднялась, ей было пора собираться.

– Ладно, сынок, мы еще вернемся к этому разговору. Но я уверена, из тебя выйдет очень крепкий налоговый инспектор или даже главный бухгалтер. Ты еще сможешь утереть нос тем богатым, кто встанет во главе больших компаний. Они все надувают щеки, пока не приходит мытный скобарь. Поверь мне, я сама однажды это наблюдала.

– Я не хочу никому мстить, мама.

– А в чем же дело?

– Я… я передумал идти в колледж…

– Что значит «передумал»? А куда тебе еще идти? Хочешь сразу встать на линию упаковки? Хочешь, чтобы я замолвила за тебя слово?

– Обойдемся без упаковки. Упаковка не сделает меня сильнее. Я пойду в армию.

– В какую еще армию?

– Такую, где стреляют, мама. Где ходят в атаки и трескают солдатские пайки вместо этой долбаной спаржи.

– Но… это опасно, сынок. В армии солдаты погибают.

– Погибают везде, мама. В прошлом году грузовик врезался в транспортный терминал на Вейниц-штрее. И в этом терминале совсем не было солдат.

4

Когда на следующее утро, немного позже девяти, мать Йорика вернулась со смены, сына уже не было дома.

Его кровать оказалось аккуратно заправлена, завтрак, оставленный в холодильнике, съеден.

Прежде чем лечь и проспать положенные четыре часа перед выходом на смену в магазине консервированных продуктов, мать Йорика позвонила ему на диспикер.

– Сынок, ты куда подевался? – спросила она, когда Йорик наконец отозвался.

– Мама, я вышел погулять – только и всего.

– В такую рань, сынок?

– А и чего такого? Утром меньше смога и прохладнее.

– Ладно, не гуляй долго, не тревожь свою маму.

– Не буду тревожить, ложись отдыхать.

Успокоив маму, Йорик уже собирался убрать диспикер в карман, как неожиданно всплыло сообщение о присланном файле.

Едва взглянув на имя отправителя, Йорик замер – это была Зара.

В одно мгновение весь его решительный настрой поменялся, и подсознание быстро нашло подходящее объяснение произошедшему накануне.

Появилось множество оправдывающих Зару предположений – шутка, злая шутка ее друзей, вынужденные действия или даже… полицейская спецоперация.

Хотя последнее, конечно, было слегка притянуто за уши.

Все это пронеслось в голове Йорика за пару секунд, а затем он открыл файл, и это оказался флаер на скидку в магазине отца Зары. На двадцать процентов, как и обещала, – на покупку генератора водяной конденсации.

Йорик не дышал примерно минуту или даже две, а потом его все же вырвало прямо на клумбу гилафлоксов.

Женщина с коляской торопливо развернулась и покатила в другую сторону. Сидящий на лавочке старик укоризненно покачал головой, и Йорик понял, что в их глазах он выглядел пропьянствовавшим всю ночь юнцом. Но он же не пил! И даже никогда не пробовал, хотя в школе его часто поднимали на смех представители тусовок среднего и самого низкого уровня, которые иногда приглашали его на вечеринки.

Но Йорик от спиртного все равно отказывался. Мама говорила, что из-за алкоголя растила его одна. А еще рассказала, как однажды, напившись, дядя Эрик разбил казенную газонокосилку и выплачивал за нее потом двести тридцать девять рандов.

Для Йорика это был аргумент, его электровелосипед тянул всего на пятьдесят пять рандов. Правда, его покупали уже подержанным.

Йорик посидел на лавочке еще минут пять, приходя в себя и возвращаясь в новую суровую реальность, где существовала прекрасная и коварная Зара.

Теперь его решительность почти утроилась и, поднявшись с лавочки, он, дождавшись, когда проедет развозной грузовичок, решительно пересек улицу. Сейчас он был готов полностью, но, остановившись перед массивной дверью, испытал приступ робости.

Слишком уж значительно выглядела эта дверь и эта вывеска.

«Вербовочный пункт»… бла-бла-бла… чего-то там «специализация» и «округ Матура».

Снова почувствовав тошноту, Йорик зажмурился и стал чаще дышать. Не хватало еще, чтобы его вырвало прямо на дверь столь значительного заведения.

Не открывая глаз, Йорик толкнул ее, желая поскорее оказаться внутри, где наверняка найдется туалет. Там можно освежиться – умыться и все такое.

Но дверь не поддалась.

Йорик открыл глаза и повторил попытку. Дверь не шелохнулась.

– Ну что ж, закрыто. Значит, приду завтра или на следующей неделе, – сказал себе Йорик, одновременно презирая себя за чувство великого облегчения. Так же он радовался в детстве, когда мать привела его к стоматологу, а того по какой-то причине не оказалось на месте.

Неожиданно в массивной двери вербовочного пункта открылось окошко – небольшое, размером с форточку, в котором показалось чье-то лицо.

– Ой! – воскликнул Йорик.

– Сдрейфил, сынок? – обратилось к нему незнакомое лицо из окошка.

– Просто вы так неожиданно…

– Я про то, что ты не можешь набраться решимости. Так, может, я помогу тебе?

– Как?

– А вот так, – сказал незнакомец и легко открыл дверь. Оказалось, она открывалась в другую сторону.

– О, да вы военный?

 

– Не ожидал увидеть здесь военного? – усмехнулся незнакомец. – Иди за мной, попытаемся решить все твои проблемы.

И Йорик пошел за военным, который заметно прихрамывал.

«Наверное, был ранен», – подумал Йорик и во все глаза смотрел по сторонам, ожидая увидеть здесь полки с автоматами, касками и красивой формой. Но тут были только белые стены, пахло пластиковой бумагой, а где-то в конце коридора стрекотал электростеплер – кто-то сшивал отчеты.

Эта обстановка несколько разочаровала Йорика. Ему хотелось резко изменить свою жизнь и желательно быстро. Он хотел уже сегодня, ну, в крайнем случае, завтра отправиться куда-нибудь в поход. Чтобы трудности, чтобы пыльная дорога, тяжелый рюкзак.

Примерно так военная служба выглядела в фильмах.