Орис Орис
Баллада о защитниках Сталинграда

Предисловие

Сталинград… Вечная Память, запечатлевшаяся в наших генах! На полях кровавых боёв сейчас цветут цветы и растёт хлеб. И лишь земля знает, сколько осколков от снарядов и гильз она хранит, да памятники напоминают о тех днях, когда здесь, на этой земле жили герои, защищавшие город ценой жизни. Здесь кипела кровь, давая сил противостоять врагу!

А у врага был свой взгляд на события. Надежды на славную и быструю победу разбились о стойкий дух защитников города. Остервенение фашистов после многочисленных неудачных атак перерастало в отчаяние и страх непонимания. Почему они не сдаются? Почему они готовы умереть? Но нет оружия против Духа! Не один немецкий генерал нашёл свой бесславный конец, пытаясь прославиться взятием Сталинграда – города, ставшим героем!

Вся страна, как единый монолит, встала на защиту Отечества! И здесь, как и везде, когда отцы уходили на фронт, жены и дети шли к станку. Каждый завод был символом победы. В Сталинграде был свой такой завод, который фашисты так и не смогли взять. Атака за атакой, днём и ночью, но им так и не удалось сломить Дух русского солдата, для которого Родина – это Мать!

Данная книга является 8-й в цикле книг, написанных Орисом Орис под общим названием «Исторические вехи Доблести и Славы России». Данный цикл был написан автором с целью возродить в сознании молодёжи священную историческую память о завоевании Русью и Россией своей государственности, свободы в борьбе с внешними и внутренними врагами, а также героизме народа в годы тяжёлых испытаний во имя справедливости и светлого, независимого будущего последующих поколений.

БАЛЛАДА О ЗАЩИТНИКАХ СТАЛИНГРАДА

Над городом густой туман кровавой паутиной

Повис, как смог, среди руин… В нём раненый закат,

Огарками свечей дотлев, уснул над полем минным,

И, алый луч пролив с небес, покинул Сталинград…

Стоят, ссутулившись, домов замёрзшие руины,

Укрывшись за густой стеной высоких тополей,

Что выстроились вдоль домов прискорбным строем длинным,

Молча, как вдовы у могил погибших сыновей…

Угрюмый вечер сменит ночь… Между ракет сигнальных,

Что, в небо взмыв, шипят, ползя телами длинных змей,

И в центре, и за ним, в домах, в полуподвалах дальних,

Руины-тени оживут! И тысячи людей –

Рабочих-коммунистов и, конечно, комсомольцев,

И женщин разных возрастов и худеньких детей,

В своих подвалах позабыв, как утром светит солнце,

Все, защищая Сталинград, вновь выйдут из щелей!..

Они, как дети тьмы, наверх выходят только ночью,

Чтоб подорвать казарму, склад, военный эшелон,

Чтобы фашистский штаб взлетел и разорвался в клочья,

И общею могилой стал немецкий гарнизон…

Их не остановить ничем – героев Сталинграда!

Неправда, что осколков рой все мимо них летят!

Неправда, что ни пуль огонь, ни мины, ни снаряды,

Героев храбрых не берут!.. Берут! Но и солдат,

И доброволец-коммунист на тракторном заводе,

И его дети, и жена, и даже старики, –

Готовы были победить страданья и невзгоды,

Лишь только б жил их Сталинград! Смертям всем вопреки!..

И чтоб в начале февраля войска Донского фронта

Освободили Сталинград, фельдмаршала пленив,

Все двести долгих-долгих дней, они вели работу,

Не зная отдыха и сна, на ночи дни сменив!..

Они не только Сталинград, – Отчизну защитили!

Своим геройством доказав, что никакая рать

Не сможет нас поработить! Ведь вся народа Сила –

В том Русском Духе, что врагов умеет побеждать!

СТАЛИНГРАДСКИЙ СИНДРОМ

(эпизод из жизни генерала Третьего рейха)

Максимилиан фон Вейхс (1881-1954 гг.) – немецкий военачальник, род войск – сухопутные войска, звание – генерал-фельдмаршал, с июля 1942 года командовал под Сталинградом 2-й армией, входившей в состав группы армий «B». 1 февраля 1943 года произведён в генерал-фельдмаршалы. В июле 1943 года Вейхс был назначен командующим группой армий «F» на Балканах. 2 мая 1945 года в Баварии был взят в плен американцами. Подвергался допросам в ходе Нюрнбергского процесса, но осуждён не был.

Немецкий генерал Максимилиан фон Вейхс,

Покинув «Мерседес», взобрался на курган

И размышлял о том, что славный Третий рейх,

Пойдя на Сталинград, попался в свой в капкан!..

Сам фюрер в Сталинград решил его направить,

Чтоб Вейхс смог силой войск из группы армий «В»

Его с землёй сравнять, смести и обезглавить,

А всех, кто в нём живут, не брали б даже в плен…

Тогда и на Кавказ очистится дорога,

А там рукой подать к Баку – туда, где нефть…

Но он, решив тогда, что прибыл ненадолго,

Не мог предполагать, не мог предусмотреть,

Что Сталинград из тех, которые не гнутся,

Огнём его не взять, осадой не сломить!

А сталинградцы – те, кто сроду не сдадутся:

Умрут, но не дадут себя поработить!..

…Взяв цейсовский бинокль, слегка прищурив взгляд,

Вейхс долго наблюдал, как вороньё кружит

В свинцовых облаках… Под ними Сталинград,

Как мёртвый исполин, в развалинах лежит…

И вспомнился ему тот августовский день,

И «Мессершмиттов» рой, как сто вороньих стай,

Отбросив на дома от крыльев своих тень,

Моторами рычал: «Громи и убивай!»

И Вейхс «не подкачал»! Бомбя на дню сто раз,

Он тысячи домов в руины превратил,

А зажигалок дождь, по крышам громко мчась,

Сжигал всё, что встречалось на его пути!..

Вейхс думал, что никто не сможет помешать

Весь город за день взять… И он мечтал о том,

Как фюрер его сам приедет награждать

В сожжённый Сталинград серебряным крестом…

Но всё пошло не так… Не так, о, чёрт возьми!

Советы не сдались! Чтоб город отстоять,

Они среди домов окопы возвели,

Что танками их там не выгнать, не достать!..

Пять месяцев прошло! Пять месяцев атак!

Пять месяцев боёв – кровавых и тупых!..

В глазах его солдат – отчаянье и страх –

Страх, поделивший мир на мёртвых и живых…

И страшных мертвецов, погибших в рукопашных,

Чьи горы трупов – все из вермахта солдат,

Уже не сосчитать! И было очень страшно

Всем мимо них ходить и запах их вдыхать!..

Их негде хоронить!.. Их – тысячи!.. Но, к счастью,

Вдруг русская зима так рано началась,

И жуткий, злой мороз нагрянул в одночасье,

И всё засыпал снег, на горы тел ложась…

Десятки тысяч тел упали и не встали…

Десятки тысяч злых, ещё живых солдат,

Пять месяцев ни сна, ни отдыха не знали…

И он, барон фон Вейхс, был в этом виноват…

Сам Паулюс скривил лицо улыбкой злою,

Когда вдруг посетил он группу армий «В»,

И грубо пошутил: «Не в рукопашном бое

Вам, Вейхс, бы побеждать, а дуться на трубе…»

Но ведь не он сорвал план «Винтер… – schwein! –

…гевиттер»!*…

Где группа армий «Дон»?.. Где генерал Манштейн?..

Он здесь, как перст, один… И, ставкою забытый,

Он призраков здесь бьёт, похожих на людей!..

«К тому же, доннер веттер! – подумал Вейхс при этом, —

Все русские храбры сужденьям вопреки!

И, scheiße, очень злы! Их яростнее нету,

Когда они идут, примкнув к стволам штыки!»

Когда спускалась ночь, руины оживали:

Из пепелищ, траншей, с разрушенных домов,

Казалось, мертвецы, как призраки, вставали!

И каждый умереть за Родину готов!..

«Где, Паулюс, войска? Где помощь, fahr zur Hölle?!

Где танки, что должны с Кавказа подойти?..

Бои среди домов не то, что в чистом поле!

И русских здесь никак, никак не обойти!»

…Пять месяцев прошло неистовой осады!

Пришлось сорвать, привлечь войска с других фронтов…

Но нет, не покорить, не взять им Сталинграда,

Никак не победить им призраков-бойцов…

Они шли из руин, из тёмных подземелий,

И, ближе подойдя, ночь разрывал их крик:

Трёхкратное «У-рр-а-а!!!» взрывалось на пределе

И, душу леденя, вгрызалось в каждый миг!

Так в рукопашный бой шли по ночам солдаты,

Примкнув к стволам штыки!.. И чтобы победить,

Последний свой патрон, последнюю гранату

Использовать на то, чтобы врага убить!..

…Фон Вейхс стоял, глядя с Мамаева кургана

На скопище руин, на стаи воронья…

И думал, что никто, там, в европейских странах,

Не стал бы так страну свою оборонять!

«Лишь сутки устоять смог Люксембург, Монако,

Неделю – нидерландцы, бельгийцы – восемь дней!

Чуть позже – югославы, французы и поляки

Пред Гитлером «легли» вслед за Европой всей!..

И лишь Россия вся восстала против рейха!

И за себя, видать, сумеет постоять…

По крайней мере, стать серьёзною помехой

И всем имперским планам рейха помешать»…

…Он сел в свой «Мерседес» – задумчивый, притихший,

И под охраною из трёх бронемашин

Поехал в Верхне-Кумск, чтоб к армии быть ближе,

И размышлял о тех, кто жил среди руин…

Он понял, в чём их Суть, откуда у них сила,

Что ни за что не даст Россию победить,

Хоть всю ты Русь сожги! Но даже из могилы

Она восстанет вновь, чтобы врагов побить!

В ней, возродившись вновь, воскреснув из обломков,

Воспрянет Русский Дух, войдя в Сердца солдат,

И даст такую мощь, и даст им силы столько,

Чтоб землю защитить, как этот Сталинград!..

Ни пушки и ни танки, ни даже самолёты

Не смогут его рейху Россию подчинить

Лишь потому, что в ней, во всём её народе,

Живёт тот Русский Дух, который не сломить!..

* Операция „Винтергевиттер“ (нем. Wintergewitter – «Зимняя буря»; также используются названия «Операция „Зимняя гроза“» или «Котельниковская операция») – стратегическая военная операция войск нацистской Германии против Красной армии по выведению 6-й армии Фридриха Паулюса из окружения в районе Сталинграда.

СТАЛИНГРАДСКИЙ НОКТЮРН

(реальная история одной сталинградской семьи)

Память тоненькой жилкой, задрожав у виска,

Опустилась к затылку тяжела и жестка,

Больно стиснула плечи, словно шею лассо…

Говорят, время лечит… Лечит, только не всё!

Вспомнил я зимний вечер и глубокий подвал,

Но не стало мне легче, когда там побывал…

Память рвёт Сердца раны – невпопад, наугад…

Мне о самом о главном рассказал Сталинград!..

Этой длинной декабрьскою ночью

Я не сплю… И встают наяву

Предо мною разбитые в клочья

Сталинграда руины в дыму…

Ночь… подвал… Завыванье метели…

В Новый Год в давнем сорок втором

Мы с сестрёнкой горбушку доели

Пред иконкою с Богом Христом…

Нет, я слёзы не прячу, вспомнив тот Новый Год…

Зойка обняла, плача: «Не пришёл наш черёд!

Мы остались с тобою совершенно одни

С тётей Сашей больною… Больше нету родни»…

Вспомнил я, как икону в руки бережно взял,

Лицевой стороною к сердцу сильно прижал,

А затем лик ладошкой осторожно протёр,

Подобрал с пола крошки и повёл разговор…

Я просил Бога: «Дяденька, Боже,

Дай нам хлебушка, хоть сухарей!..

Мама нам говорила, ты можешь

Накормить хлебом много людей!..

Мы ведь, боженька, много не просим,

Мы остались с сестрёнкой вдвоём…

Нас сначала в семье было восемь,

Но и мы, видно, скоро умрём»…

Я безудержно плачу… За окном снег идёт…

Мы не умерли… Значит, Бог нам шанс подаёт!

В сталинградской блокаде как-то выжили мы –

Нас спасли тётя с дядей от фашистской чумы.

Когда в сквер мы ходили, возле самых ворот

Мы считали могилы, где семья вся «живёт»…

Снег слегка припорошил небольших шесть холмов,

Что на клумбы похожи – без имён, без крестов…

Первый холмик – для мамы… А рядом

Старший братик, Никита, живёт…

Дальше – Соня… Она всегда рада,

Когда в гости к ней кто-то придёт…

Вслед за ней – Петя, Коля и Проша…

Вот и кончился грустный наш ряд…

На меня из блокадного прошлого

Все они, как живые, глядят…

СТАЛИНГРАДСКАЯ СЮИТА

В боях за сталинградские заводы, длившиеся в течение полутора месяцев, противник все время стремился выйти на берег Волги, не считаясь при этом ни с какими потерями. 14 октября ценою огромных жертв ему удалось достичь этого в районе Сталинградского тракторного завода. 11 ноября после ожесточенных боев он вышел к Волге южнее завода «Баррикады». Но все его попытки овладеть заводом «Красный Октябрь» потерпели неудачу.

27 октября 1942 года немцы предприняли успешную атаку в направлении северо-западной части завода «Красный Октябрь» в Сталинграде. 29 октября жестокие бои велись уже в восточной части завода. 31 октября в 12 часов 30 минут защитники завода перешли в наступление и после ожесточенного боя овладели мартеновским, сортовым и калибровым цехами, а также складом готовой продукции.

До 19 ноября 1942 года и перехода наших войск в общее контрнаступление, на территории завода шли ни на один день не прекращавшиеся ожесточенные бои. Враг предпринимал многочисленные атаки с целью вновь овладеть цехами, однако все атаки неизменно отражались нашими частями.

Враг не нашел ни сил, ни средств, ни форм борьбы для того, чтобы сломить сопротивление бойцов 62-й армии и рабочих завода. Защитники Сталинграда прочно удерживали плацдарм на правом берегу Волги. Выйти к Волге через участок завода «Красный Октябрь» противник так и не смог.

Они едва идти могли!..

Но Русский Дух, светясь в их лицах,

Внушал кошмар и ужас «фрицам»!

Когда они в атаку шли,

В фуфайках, в масле и в пыли,

Глаза их ненавистью жгли,

В бездонных их горя глазницах!..

Как-будто ада вышла рать

В ночи с подвалов и окопов,

Невидимых, как эфиопы,

Неуловимых, словно тать,

Чтоб пред врагом внезапно встать,

Его оружие забрать

И скрыться вновь по тайным тропам!..

Давно уже у них закончились патроны,

Не помнят, когда спали, забыли о еде…

В огне бездонных дней, во тьме ночей бессонных,

Жизнь посвящалась Ей – и в битвах, и в труде!

За Родину свою не жаль отдать и Жизни,

За Родину свою, за город Сталинград!

Лишь только бы ни в нём и ни в родной Отчизне

Не смел бы никогда ходить фашистский гад!

Днём их бомбили по сто раз:

Прицельно, зло и кровожадно,

Жгли огнемётом беспощадно,

Пускали ядовитый газ,

Взрывали в воздухе фугас!..

Но Русский Дух их не угас,

А рос в атаках многократных!..

Приказ им был: не дать пройти

Врагу на правый берег Волги,

Местами слишком уж пологий,

Преградой став на их пути!..

Не пропустить! Не допустить!

НЕ дать завод им обойти!..

И устоять!.. Хоть ненадолго…

Одна лишь мысль жила, сплотив всех воедино:

Что Родина сейчас вот в этих корпусах,

В мартеновских печах и коридорах длинных,

И в сборочном цеху, и даже во дворах!..

Ведь Родина – везде! И хоть им было страшно,

Но каждый был готов Отчизну защищать,

И сотни раз, сходясь со смертью в рукопашной,

Он думал об Отчизне, а видел свою мать!..