Litres Baner
Название книги:

Она ушла, но обещала вернуться

Автор:
Татьяна Олейник
Она ушла, но обещала вернуться

000

ОтложитьЧитал

Шрифт:
-100%+

Глава 1

В попытке спасти глаза от яркого слепящего света подняла неимоверно тяжелую руку и прикрыла их ладонью. Но они все равно не хотели открываться. Попыталась сестьне получилось, чугунная голова не дала оторваться от кровати: «Или.… на чем я там лежу?»

Прислушиваясь к своим ощущениям, поняла, что подо мной явно не кровать. Смутная догадка и сердце не хорошо ёкнуло. Предчувствуя неладное, свободной рукой ощупала поверхность, на которой лежуальцы тут же наткнулись на влажные ветки и опавшую листву. Внезапно появились запахи, словно до этого обоняние было выключено, а теперь чья-то незримая рука нажала кнопку «Пуск». Запахло осенним лесом после дождя: сырой землей, намокшими опавшими листьями, мхом и грибами.

«Очень интересно! Командировка закончилась бурной попойкой, и я каким-то образом оказалась в лесу?» Но как бы я не старалась вспомнить последние события, память услужливо предоставляла лишь полет на самолете.

Вот я приезжаю в аэропорт, затем объявляют мой рейс «Владивосток – Москва». Посадка, занимаю свое место под номером тринадцать. Через полчаса после взлета, откидываю спинку сидения и засыпаю. «А дальше… что дальше? Дальше то, что?» – не могу вспомнить, хоть убейте.

«Может, меня встретила старая подруга Надя, которая после окончания института перебралась в Москву? Наша встреча закончилась походом в бар, там мы напились и нашли приключения на свои нижние девяносто. А, может, нам в выпивку подсыпали наркоту?» От этих мыслей стало не по себе. Переборов ломоту в теле, села и осторожно убрала ладонь с глаз, при этом медленно их открывая.

«Даааа… действительно лес!» Я сидела прямо на сырой земле и смотрела на голые деревья, окружающие меня со всех сторон. Лес, как лес, ничего особенного. Вполне похож на подмосковный. «Вот только… почему осень то?!»

Между деревьев стелился утренний туман, делая видимыми солнечные лучи, которые пробивались сквозь голую крону.

После того, как я смогла нормально открыть глаза, начала слышать звуки, словно организм просыпался по частям. Сначала обоняние, потом зрение, теперь вот слух.

Лес жил своей жизнью, и ему не было никакого дела до растерянной меня. Его наполняло щебетание маленьких птичек, которые увлеченно что-то клевали в жухлой траве. Вдали слышалось грубое карканье ворон. Ветер шуршал пожелтевшей листвой и кустами. Все это было совершенно обычно и не смущало меня.

Единственный вопрос, застрявший в голове, был: «Как я сюда попала, ёперный театр?»

После осознания нелепости и необъяснимости ситуации, проснулось осязание, и я почувствовала, что продрогла. Тело начало сотрясаться от мелкой дрожи.

«Да что ж это такое-то?! Чего расселась? Вставай, давай!» – поругала сама себя и, кряхтя словно старуха, встала на ноги. Очередное неприятное открытие вынудило меня застонать в голос – тело болело и ломило, будто по мне проехали катком.

Опираясь о ствол ближайшего дерева, стала отряхиваться и обнаружила на себе странную одежду.

«Во что же я вляпалась?» – возник еще одни вопрос, когда увидела, что одета в темно-коричневые кожаные штаны, высокие берцы и непонятную кольчугу, состоящую из кожаных ремней и тонких металлических пластин.

«Когда это я успела связаться с косплейщиками? Не помню, чтобы увлекалась таким?»

С каждой минутой вопросов становилось все больше.

– Так, ладно, будем решать проблемы по мере их поступления! – начала говорить вслух. От этого становилось не так страшно. – Соберись, Катюха, и думай, как отсюда выбраться!

Я осмотрелась по сторонам и не нашла ни одной тропинки и вообще хотя бы каких-нибудь следов присутствия человека.

– Может на дерево залезть и посмотреть с высоты? – но поблизости не нашлось ни одного дерева, подходящего для этой цели. Они все были высокими и ветви начинали расти только на трехметровой высоте. Расстроено поблуждала взглядом по окрестностям и случайно увидела окровавленную стрелу неподалеку от места, где я лежала.

Неуверенно подошла к ней и наклонилась, чтобы лучше разглядеть длинное древко с металлическим наконечником измазанным, уже засохшей кровью. Стрела внушительного размера, такой не то, что человека, слона можно убить. Ее вид пугал, от чего по телу прошла нервная дрожь. Правая рука сама собой пощупала солнечное сплетение и наткнулась на дырку в кольчужной пластине. Опустив взгляд, увидела, что там действительно есть отверстие, оно выглядело так, словно консервную банку проткнули ножом.

Попыталась снять пластину, но ничего не вышло, она намертво крепилась к кожаным ремням. Просунув палец в дырку, который с легкостью туда пролез, ощутила шишку на коже и боль, словно от сильного ушиба. Но кожа была цела, и крови вроде не было.

– Все это похоже на страшный сон! Катя, ты спишь! – никогда не занималась самообманом и сейчас понимала, что это реальность, но сознание упорно отказывалось принимать происходящее за действительность. Еще чуть-чуть и начнется паника.

Сделав пару глубоких вдохов, чтобы успокоиться, ведь в этой ситуации, паника враг номер один, встала и пошла на восток. Определить направление не составило труда, сквозь голую крону хорошо видно, с какой стороны светит солнце и почему-то, я уверенна, что время еще не перевалило за полдень. Не знаю, по каким причинам выбрала именно это направление, да и какая теперь разница, в какую сторону идти? Может, повезет, и я выйду к дороге, а если нет – буду блуждать в лесу, пока не помру от жажды и голода.

Одно радовало, что нет дождя. Хоть на мне и надеты странная кольчуга, кожаные штаны и берцы, но я все равно замерзла. Осенний легкий ветерок, гуляющий среди деревьев, коварно забирался под одежду, охлаждая и без того замерзшее тело.

«Может, у меня температура?» – пощупала лоб. Холодным рукам он показался очень горячим. Может, температура, а, может, и нет, сложно сказать. Но будет удивительно, если я не заболею, ведь еще неизвестно, сколько провалялась на сырой земле.

Примерно через пятнадцать минут ходьбы силы стали меня покидать, а еще через десять минут, вообще еле волокла ноги, переходя от дерева к дереву, ибо по-другому передвигаться уже не могла. Коленки тряслись и норовили подогнуться, не желая нести меня дальше, со лба лил пот ручьем, застилая глаза, а сердце бешено билось, и появилась отдышка, словно я бегом поднялась на десятый этаж.

Обняв очередное дерево, сползла по стволу и уселась на землю, в глазах помутилось и стало темнеть.

«Неужели это конец? Не хочу умирать?» – пронеслась паническая мысль. «А я ведь, так и не вспомнила, как тут оказалась».

Но полная темнота не пришла. Не в силах пошевелиться я сидела, подпирая ствол дерева. Глаза закрыть боялась, поэтому раскрыв их как можно шире, смотрела на размытые силуэты леса.

Не знаю, сколько пробыла в таком состоянии, но неожиданно один из темных силуэтов шевельнулся и стал приближаться ко мне.

Успокоившееся сердцебиение вновь участилось, и я в панике попыталась отползти, но не смогла даже пальцем пошевелить. Мне ничего не оставалось, как безвольно сидеть, наблюдая за происходящим и надеяться, что это не дикий зверь, который может меня сожрать.

– Мань! – раздался детский голосок от размытого пятна, которое нависло надо мной.

– Что? – ответил ему девичий голос откуда-то издалека.

– Тут тетенька в доспехах! Мертвая! – крикнул силуэт, и я поняла, что это мальчишка, а еще он решил, что я умерла. – Это наверно ее меч мы нашли в овраге!

– Не подходи к ней, я сейчас приду! – девушка говорила уже где-то близко.

Раздался звук тяжелых шагов и шуршание листьев. Теперь надо мной нависли два темных пятна, одно большое, другое маленькое.

– Та не, вроде жива! Вон глаз дергается! – после ее слов камень с души упал. Я боялась, что, приняв меня за мертвую, они не захотят связываться с проблемой и оставят тут. А так есть вероятность, что прохожие вызовут скорую и не бросят меня.

– А вдруг она мертвячка? – испуганно пропищал ребенок.

– Не говори глупости! Мой амулет давно бы сработал, а он, вон смотри, висит себе спокойно и не светится.

«О чем они говорят? Какая мертвячка? Какой амулет?» – у меня начали закрадываться сомнения насчет их адекватности, хотелось срочно пошевелиться и доказать им, что я жива. Но все мои потуги остались незамеченными.

– Смотри, как она глаза страшно вылупила! Точно мертвячка!

– Хорош ерунду молоть, лучше помоги ее в волокуши затащить!

– Я боюсь! Лучше давай уйдем! – маленькая тень немного отдалилась и замерла.

– Ну и трус же ты Ероха! Если мама сможет ее выходить, то нас могут наградить. Доспехи-то вон, какие дорогие. Наверняка, дочка или жена какого-нибудь рыцаря или графа.

– Может, не надо? Видно же, что мертвая, и вообще мама нас за хворостом посылала! – мальчишка продолжал упираться, по голосу было слышно, что он боится.

– Хватит болтать! Давай помогай, а то и в правду помрет, и превратится в мервяка, и придет за тобой!

– Ну ладно, – неуверенно сказал Ероха, и меня поволокли по земле.

От их действий тело пронзила судорога. В груди зародился крик боли, но на полпути застрял в горле, а сознание уплыло окончательно.

Глава 2

Меня разбудил запах еды, от которого живот начал громко урчать. Стоило открыть глаза, как рядом раздался уже знакомый детский голос.

– Мама, мама! Тетенька проснулась! – возле кровати на табуретке сидел белобрысый пацаненок лет десяти от роду и голосил во все горло, при этом не отрывая от меня любопытных и испуганных глаз.

Раздался звук торопливых шагов, цветастая занавеска на входе в комнату отлетела в сторону, и на пороге появилась немолодая женщина.

– Сынок, выйди! – она окинула меня тревожным взглядом.

– Ну, мам! – мальчишка насупился.

– Кому говорю, брысь! Выпорю! – после этих слов Ерошку словно ветром сдуло, и только колыхающаяся занавеска напоминала о том, что только что тут был любопытный ребенок.

 

Хозяйка дома, вытирая руки о передник, присела на табурет. Все это время я настороженно за ней наблюдала. Доброе, уставшее лицо с отпечатками нелегкой жизни внушало доверие. Видно, что в молодости она была привлекательной женщиной. Ясные, серые глаза, тонкие брови, аккуратный нос и губы никогда не знавшие губной помады, могли принадлежать как аристократке, так и простой женщине рабочего класса. Волосы спрятаны под косынку, лишь русая прядка выбивалась на высокий светлый лоб.

– Доброе утро! Рада, что вы пришли в себя! – женщина искренне улыбнулась.

– Спасибо, что не бросили в лесу! – я попыталась сесть.

– Лежите, лежите. Вам еще рано вставать! – она мягко надавила мне на плече. – А благодарить надо моих детей и провидение, которое привело их к вам. Еще бы чуть-чуть и уже ничего бы не помогло.

– Что со мной было и где я?

– Вы не помните, – она утверждала, а не спрашивала, что немного меня удивило. – Так и должно быть, еще хорошо, что вы разговариваете. После яда голубого василиска мало кто выживает, а те, кто все-таки выжил, становятся словно новорожденные дети ни ходить, ни разговаривать, ни обслуживать себя, они не могут, – из ее объяснений ничего не поняла. «Что она несет? Какой василиск?»

– Простите, не понимаю, о чем вы. Помню лишь то, что летела на самолете и все. Какой яд? Какой василиск? Вы так шутите? – посмотрела ей прямо в глаза и увидела сочувствие.

– Ох, дитя, какие шутки? Не знаю, про какой само…лет ты говоришь, – женщина плавно перешла на «ты». – Видимо, и для тебя отравление ядом не прошло бесследно, – она хлопнула себя по коленям и грустно вздохнула. – Ну, ничего, поживешь у нас, может, тебя найдут родные, а если нет, так совсем оставайся, если захочешь. А можешь потом, когда полностью оправишься, сама пойти искать свою семью. Но только надо дождаться середины весны. Места у нас глухие, зима застанет тебя в дороге, – она погладила меня по руке в утешающем жесте. – Так что оставайся, перезимуешь у нас.

– Спасибо за предложение. Я лучше попробую добраться домой, – оставаться здесь всю зиму будет неразумно. Мне главное выйти к трассе, а там доберусь до ближайшего города и на поезде или самолете отправлюсь домой, но вслух не стала это говорить. – А у вас есть телефон? Хочу родным позвонить и сказать, что со мной все в порядке.

– А что это такое? Наверное, какая-то магическая штука? – после ее ответа у меня возникло навязчивое желание покрутить пальцем у виска. – У нас есть маг в деревне, можно к нему сходить, может, он чем-то поможет, – я все больше убеждалась, что попала к сумасшедшей, а с первого взгляда и не скажешь.

– Простите, а как ваша деревня называется?

– Серебряный ручей.

– Московская область? – никак не могла вспомнить такое название. Да и вообще, как я оказалась в этом месте.

– Нет, какая там область! – она махнула рукой. – Мы принадлежим графству Чернолесье, находимся практически на его границе в самой глуши. До ближайшего города две недели если на лошади ехать, а пешком и того больше, – теперь я вообще выпала в осадок и устало закрыла глаза, понимая, что от этой женщины ничего не добьюсь. Хоть в лесу не бросили и на том спасибо.

– Вот растяпа! Ты ж голодная, десять дней без сознания лежала, а я сижу тут беседы веду, – женщина засуетилась. Поправляя одеяло и помогая мне немного приподняться, она причитала и охала, жалея меня. – Машка! Неси похлебку! – крикнула, закончив со мной возиться.

Я чувствовала себя лучше, чем в лесу, но легкое головокружение осталось, и раздражало меня оно неимоверно. А желудок услышав, что его сейчас будут кормить, начал урчать пуще прежнего.

В комнату вошла растрепанная девушка не старше семнадцати лет. Встретившись со мной взглядом, она скромно потупила глазки такие же серые, как и у матери.

Маша внесла деревянный поднос и поставила мне на колени.

– Давай, я тебе помогу, – женщина присела на край кровати, намереваясь меня покормить.

– Спасибо, я лучше сама, – взяла протянутую деревянную ложку, уже не обращая внимания на странности, и зачерпнула бульон, но не смогла даже оторвать ее от деревянной миски. Казалось бы, она легкая, а стоило добавить немного веса, и она тут же стала неподъёмной.

– Давай лучше я! – хозяйка дома забрала столовый предмет из моих ослабших рук и стала аккуратно кормить. Организм с радостным бульк принял вкусный, наваристый куриный бульон.

Через несколько минут я довольно откинулась на подушку, а женщина унесла посуду и вернулась обратно.

– Как вас зовут? – спросила я, вспомнив, что не знаю ее имени.

– Можешь называть меня просто тетя Дорофея.

– А меня Катя. Приятно познакомиться. Я вам очень благодарна за заботу.

– Не стоит, я не могла поступить иначе. Я ведь – знахарка, мое призвание помогать людям. К тому же, в нашем мире мало добра, и мы просто обязаны любыми способами увеличивать его количество – она улыбнулась. – А теперь отдохни. Сон – лучшее лекарство, – Дорофея встала и вышла, задернув за собой занавеску.

Вопреки ожиданиям я быстро уснула и снился мне очень странный, даже страшный сон.

Аэропорт, снова посадка, и я занимаю свое место. Вот откидываю спинку сидения и как только закрываю глаза, сразу начинаю падать во тьму. Испугавшись, желаю, чтобы это оказалось просто страшным сном, и щипаю себя за руку, но проснуться не удается. Кажется, что падение длиться бесконечно долго. А когда я уже готова поверить, что умерла и попала в ад, тьму начинают прорезать, сначала серые, затем белые всполохи. Постепенно все вокруг светлеет.

Я оказываюсь в лесу, удивленно озираюсь и снова не могу понять, сон это или явь. В растерянности бреду, куда глаза глядят, неожиданно слышу топот копыт за спиной. Медленно оборачиваюсь и вижу всадников, они что-то кричат и размахивают оружием. Испугавшись, бегу вперед, петляя между деревьев, спотыкаюсь и падаю. Меня быстро нагоняют.

Рыцари в кольчугах с красным крестом на груди, который делает их похожими на крестоносцев, спешиваются и, окружают меня, выкрикивая непонятные обвинения.

– Отродье – словно проклятье выплевывает мне в лице один из них, и в злобной гримасе щерит рот с гнилыми зубами.

– Бей выродка! – и как по команде на меня обрушивается первый удар железной перчаткой прямо в висок. На мгновенье теряю сознание, а когда прихожу в себя, то уже лежу на земле и пытаюсь закрыть голову от ударов, которые, словно град, сыпятся на все тело. Не в силах сказать и слова просто кричу от боли, а в голове крутится лишь одна мысль: «За что?»

– Довольно! – властный оклик, словно гром среди ясного неба раздается отовсюду. Удары тут же прекращаются.

– Поднимите ее! – требует неизвестный.

Еле живую меня ставят на ноги и поддерживают под руки. А я даже голову не могу поднять, чтобы посмотреть на того, кто остановил мое убийство.

– Поднимите ей голову, хочу напоследок заглянуть в глаза, чтобы перед смертью она видела, как я нажимаю на спусковой крючок, и запомнила, кто ее казнил, – оказывается, он не остановил убийство, а лишь пожелал добить собственноручно. В груди рождается черная, всепоглощающая ненависть.

Я смотрю, как молодому мужчине в дорогих, сверкающих доспехах на гнедом коне подносят огромный арбалет. Затем из металлического футляра осторожно достают огромный болт, с наконечника которого сочится голубая жидкость. Щелчок, свист, и он пронзает мою грудь. С запозданием вспоминаю, что уже где-то видела такой же болт.

В тот момент, когда по телу разлилась адская боль, я с криком проснулась. Тяжело дыша, я с облегчением поняла, что это был сон, но все равно на всякий случай ощупала грудь. «Вроде не болит!»

Отдышавшись и немного успокоившись, задумалась, сон ли это был или воспоминания. Уж больно все реалистично происходило. «Но откуда в наше время рыцари? Может, какая-то секта, помешанная на средневековье? И, вообще, если меня убили, то почему я жива? Может, все-таки сон?» От вопросов голова шла кругом. Еще немного и моя крыша, помахав ручкой, утопала бы в неизвестном направлении, если уже не ушла без предупреждения.

Вообще, начиная с пробуждения в лесу, все происходящее напоминало сюжет из фильма. Дорофея и ее дети вели себя странно. Обстановка в комнате, словно я оказалась в крестьянской избе конца девятнадцатого века. Если незнание, что такое самолет и телефон, можно было списать на глухую местность и удаленность от цивилизации, то разговоры про василиска, мага и то, что до ближайшего города две недели пути больше походили на бред сумасшедшего.

Устав от бесполезных размышлений, решила встать и осмотреться. На мой крик никто не пришел, поэтому сделала вывод, что в доме никого не было.

Поставив босые ноги на деревянный пол, осторожно встала. В глазах потемнело, и я покачнулась, но все быстро прошло. Держась за стену, окинула взглядом небольшую комнату, вмещающую в себя только кровать, старенький табурет и грубо сколоченный сундук в углу. Стены побелены, но местами штукатурка осыпалась, оголяя дранку, а деревянный пол был когда-то покрашен в коричневый цвет, но от былой роскоши остались лишь напоминания, виднеясь небольшими островками в местах, где ходят реже всего. Маленькое окно с перекосившейся рамой и мутным стеклом прикрывал захудалый тюль. А дверной проем закрывала занавеска с аляпистыми цветами.

Осторожно выглянула из-за импровизированной двери, за которой оказалась просторная горница. Основным элементом помещения являлась печь, она располагалась так, чтобы согревать не только горницу, но и еще две комнаты, которые располагались по обеим сторонам печи. Из одной из этих спален и вышла я. Остановившись посередине просторного помещения, стала разглядывать небогатое убранство дома.

Если описать обстановку двумя словами, то можно было сказать просто: «Небогато и странно!»

Длинный стол со скамьей, еще вдоль стены стояло несколько скамеек. В углу около печи еще один небольшой стол, на котором стояли разные ступки, глиняные горшки и деревянная посуда. Над печкой висели пучки сушеных трав и чеснока.

Неожиданно входная дверь скрипнула, и в дом вошла Дорофея с охапкой хвороста. Увидев меня, она замерла на пороге.

– Ты зачем встала? Тебе еще рано! – отойдя от удивления, сказала она.

– Я впорядке. Устала лежать и решила немного размяться, – женщина искренне проявляла заботу, и мне стало как-то неудобно.

– Это хорошо, что ты быстро идешь на поправку, хоть и удивительно. Давай, тогда сходи с Машей в баньку, она как раз ее натопила, а я пока ужин приготовлю.

Не стала спорить с Дорофеей и отправилась в комнату ждать, когда за мной придет Маша.

Долго ждать не пришлось, и уже спустя пять минут я лежала на скамейке в парилке и жмурилась от ударов березового веника по спине. А уже через час напаренные и вымытые, мы сидели за столом и ели обычный, но вкусный борщ.

– Катя, завтра придет магистр Николаус, посмотрит, возможно ли найти твоих родственников и связаться с ними, – говоря это, женщина попутно убирала со стола грязную посуду.

– Спасибо, – после бани и еды я разомлела и не стала спорить и доказывать, что магов не существует, а те, кто так себя называет, являются шарлатанами. Вот завтра и посмотрим, что там за Николаус такой.


Издательство:
Автор
Поделиться: