# Геоглифы Восточно-Европейской равнины

Владимир Олегович Слесарев, Александр Борисович Шевораков

В книге рассказывается о том, что в центральной части Восточно-Европейской равнины, в бассейне рек Мокша, Исса и Уркат на территории Республики Мордовия были обнаружены две группы древних гигантских изображений геоглифов. Первая представляет собой изображения головы лося, двойного зайца, собаки. Вторая – медведя, головы коровы, зайца и ряда других. Указанные объекты по своей исторической и культурной значимости имеют мировое значение, сопоставимы с памятниками первой величины и нуждаются в самом пристальном исследовании.

Геоглифы – циклопические изображения людей, животных и геометрических фигур на поверхности земли представляют собой один из редких наиболее и загадочных культурно-исторических феноменов. Хотя они являются ровесниками Египетских пирамид, обнаружены были менее ста лет назад с пролетавших самолётов, поскольку видны они только с большой высоты. Наиболее крупные из них имеют размеры в несколько сотен метров.

Рисунки сохраняют правильность своего построения, несмотря на рельеф местности. Их линии могут пересекать русла рек, взбираться на холмы, уходить за горизонт, при этом, не отклоняясь от нужного направления. Создание этих изображений требовало огромного труда и наличия технологий в области геодезии и топографии. Геоглифы, вероятно, являются первыми объектами в человеческой истории, созданными с использованием научных методов проектирования, в современном значении этого слова. Эти технологии были бы невозможны без высокого уровня цивилизации, наличия институтов фиксации, сохранения и передачи знаний.

Учитывая, что в те времена количество и плотность населения были в десятки раз меньше чем теперь, доля исполнителей этих изображений к общей численности соответствующих общин должна была быть чрезвычайно велика, что свидетельствует о высочайшем уровне их мотивации и недюжинных организаторских способностях их предводителей.

Цели создания геоглифов неизвестны. Поскольку видны они только с высоты птичьего полета предполагается, что они созданы для поклонения божествам или общения с инопланетянами, причем гипотеза об инопланетянах в этом контексте выглядит не столь дико как в большинстве других случаев.

Самые известные памятники такого рода расположены в Южной Америке – рисунки плато Наска, плато Пальпа, «Гигант» из пустыни Атакама, «Канделябр» с полуострова Паракас. В Северной Америке имеются геоглифы близ города Блайт в Калифорнии. Крупные рисунки найдены в Англии (доисторическая «Белая лошадь»), Африке (южнее оз. Виктория и в Эфиопии), на Аравийском полуострове и т.д.. Древние, геометрические узоры найдены в степях Казахстана. На плато Устюрт по обеим сторонам казахско-узбекской границы имеется множество стреловидных геоглифов.

Некоторые из этих исторических памятников внесены в список объектов всемирного наследия ЮНЕСКО, им посвящены сотни статей, десятки книг и кинофильмов. Геоглифические комплексы входят в число наиболее удивительных мест планеты Земля. По популярности у туристов они сопоставимы с пирамидами и Стоунхенджем.


Линии плато Наска.


«Гигант» из пустыни Атакама.


Геоглифы плато Пальпа.


Единственным геоглифом до сих пор обнаруженным в России является так называемый Зюраткульский Лось расположенный в Челябинской области.


Это изображение имеет размеры 218 на 195 метров. Однако, по последним данным подлинность этого рисунка оказалась сомнительной.


В 2018 году в центральной части Восточно-Европейской равнины, в бассейне реки Мокша на территории Республики Мордовия нами были обнаружены две группы древних, гигантских изображений.

Первая группа геоглифов находится вблизи населенных пунктов Андреевка и Токмово. Геоглифы представляют собой изображения головы лося (космический снимок 1) (координаты- 54.073980, 44.028958), двойного зайца-перевертыша (космические снимки 3, 5 (54.068526, 44.093382)), неясно очерченного животного – скорее всего собаки (снимок 6 (54.053856, 44.000123)), более отчетливо различимой на Гугл-картах, выдры (снимки 7 и 8 (54.045859, 44.081919)), птицы (снимок 9 (54.061888, 44.070387)) и некоторые другие.

Обнаруженные геоглифы имеют гигантские размеры. Самый большой из них – «Лось» 4600 метров, «Птица» 1450 метров, «Зайцы» более 700 метров и «Выдра» около 80 метров. Размеры этих изображений таковы, что некоторые из них видны не просто из космоса, но даже с Луны.

Каждый из рисунков Андреевско-Токмовского комплекса ориентирован на северо-запад с азимутом 310-330 градусов. Весь комплекс ориентирован на северо-восток с азимутом около 70 градусов (снимок 14).

Для облегчения визуализации рисунков после самих палеоизображений мы приводим современные снимки самих животных в похожих ракурсах. Изображения Андреевско-Токмовского комплекса приводятся без ретуши, дополнительных прорисовок и коррекций фотографий в той азимутальной проекции, в которой они находятся на карте. Полная унификация этой проекции в отношении всех рисунков этого комплекса (более полутора десятков рисунков), на наш взгляд, является важным аргументом в пользу искусственного происхождения этих изображений. Помимо текстовых иллюстраций мелкого формата, в приложениях, мы помещаем изображения более крупного формата, позволяющие рассмотреть детали вышеперечисленных палеорисунков.

Довольно странным представляется нам факт, что именно эта ориентация оказалась наиболее удобной для просмотра этих изображений с помощью печатной продукции и цифровых устройств. Древние авторы словно позаботились о том, чтобы жителям ХХI века (они первые кто имеет возможность увидеть эти рисунки) было комфортно их рассматривать.


Снимок 1. Голова лося.


Снимок 2.


Снимок 3. Сидящий заяц.


Снимок 4.


Снимок 5. Лежащий заяц.


Снимок 6. Собака.


Снимок 7. Выдра.


Снимок 8.


Снимок 9. Летящая птица.


«Птица» лучше распознается на черно-белом снимке и режиме «Схема» на Яндекс- карте, поэтому мы представляем ее и в этих вариантах (снимки 10, 11). Кроме того на снимке 13 мы приводим типичные финно-угорские бляхи-обереги изображающие сакральных птиц. Очевидно, что некоторые элементы графики этих изображений схожи (стилизованная питчья-человеческая голова расположена между выдвинутыми вперед короткими крыльями, короткий прямой хвост плавно переходит в обводы крыльев).


Снимок 10.


Снимок 11.


Снимок 12.


Рисунок 13. Финно-угорские бляхи-обереги.


Рисунок 14.


Часть из обнаруженных нами «рисунков», как и большинство других геоглифов мира, с различной четкостью видны при разном освещении, в зависимости от времени года, разрастания подлежащей и укрывающей их растительности, увлажненности почвы, уровня воды в сопутствующих водоемах и т.д. Поэтому, в различной степени отчетливости их можно различить на Гугл, Яндекс и других онлайн картах, которые обновляют с различной периодичностью, а значит, демонстрируют рельеф местности в различное время суток и сезоны года.

Рассматривая эти величественные картины следует понимать, что изображения «звериного стиля» характерные для того далекого времени, это не некие «зверушки»– начерченные нетвердой рукой ребенка. Это порождение труда десятков умудренных опытом людей, выживавших в лесах и болотах, скрываясь от хищников, ежедневно переносивших голод и холод, своими руками хоронивших собственных детей и соплеменников. Они не были обучены художественному мастерству, но много знали о себе самих и мире, в котором жили. Для того чтобы верно оценить эти палеорисунки, следует иметь в виду, что на них изображены не земные животные, не тот лось из плоти и крови, который бродит по лесу, пережевывая жвачку из прошлогоднего сена, а небесные божества, вечно странствующие по небосклону. Поэтому искать в них прямое портретное сходство с реальными живыми – прототипами наивно и бессмысленно.

«Звериные» изображения, во-первых, это образы грозных зооморфных богов, в том виде, в каком их представляли древние. Эти боги сотворили весь Мир – небо и землю, и являлись их владыками. Они же определяли судьбу недолгой человеческой жизни, их сакральную сущность, которая для людей того времени была чрезвычайно важна, так и смерть и загробный мир были для них гораздо «ближе» и реальнее, чем для наших современников. В те времена уже при жизни человек наполовину принадлежал миру мертвых. Жизнь для него – мимолетный, многотрудный, хотя и прекрасный праздник.

Во-вторых, изображения животных символизируют первопредков – зверо-людей, героев сказаний, уже ушедших в «нижний мир», к которым можно обратиться за помощью в трудную минуту. Они же являлись тотемическими символами племен, и в этом качестве, заявляли их право на земли, рыболовные и охотничьи угодья.

Лишь в третью (а может быть в пятую или даже десятую) очередь изображения «звериного стиля» отображали самих животных. И даже в этой ипостаси, эти рисунки демонстрировали не столько реальных «зверей», сколько их «духов», которых были субъектами промысловой и аграрной магии, покровителями плодовитости и здоровья, а так же других проявлений земной жизни, которым следовало поклоняться, приносить жертвы для того чтобы выжить и преуспеть.

В этой связи выскажем предположение, что рисунки, о которых идет речь, предназначенные для обозревания сверху (откуда видимые ракурсы реальных предметов имеют совершенно иные очертания), являются отображением не самих животных, а их теней, возникающих на земле, в моменты восходов и закатов. Солнце и Луна (и олицетворяющие их боги) таким образом, брались человеком в соавторы этих изображений, что придавала человеку статус со-создателя этого мира, и в тоже время, возлагало на богов «родительскую» ответственность за порожденные с их помощью фратрии.


Несколько слов следует сказать о технике выполнения некоторых изображений. По результатам визуального осмотра и промеров местности, самым предварительным образом, можно отметить следующее. Наиболее универсальным способом нанесение рисунков Андреевско-Токмовской группы, является выемка грунта.

Часть палеорисунков Андреевско-Токмовского комплекса имеют еще никогда не зарегистрированную, для геоглифических объектов природу. Они представляют собой измененные русла рек – Мокши и Иссы. В процессе формирования этих геоглифов, их создателями, на протяженных участках были сформированы новые ложа этих рек, которые теперь и выступают в качестве канвы изображений.

Во всех этих случаях недалеко от рукотворных участков, определяются и старые, теперь деградировавшие остатки их естественных русел. Хотя подобная технология создания геоглифов не имеет аналогов в мире, однако способность человека сооружать масштабные гидротехнические конструкции известна еще со времен цивилизаций Древнего Египта и Месопатамии.

Объем строительных работ осуществленных в процессе создания рисунков являются циклопическими. Так, только в процессе формирования изображения «Лося», по нашим подсчетам, было перемещено от 4 до 8 миллионов тон почвы и подстилающего грунта. Во многих местах, вдоль новодельных русел и сегодня можно видеть массивные отвалы этих грунтов. Длина отвалов составляет сотни метров, при высоте 2-3 метра и ширине 10-20 метров.

В случаях с рисунком «Собаки» изображение сформировано с помощью сплошной выемки грунта в пределах всей полноты «тела» изображения и представляет собой неглубокий, замкнутый котлован глубиной 1-1,5 метра, с плоским дном. На наиболее сохранившихся участках изображения стенки котлована имеют уклон около 45-60 градусов. Кое-где в пределах котлована и рядом с ним прослеживаются насыпи высотой около метра, длинной до 20-30 метров. Данный участок, как и окружающее его пространство, до недавнего времени, были покрыты зрелым смешанным лесом с преобладанием березы.

Несколько лет назад вдоль железнодорожной линии Ковылкино-Рузаевка, расположенной недалеко от рисунка, прошел мощный ураган, который на протяжении боле 50 километров, мозаично свалил десятки тысяч деревьев. Крупный вывал деревьев (преимущественно березы) можно наблюдать и в районе изображения «Собаки». Вероятно, именно это обстоятельство сделало его видимым на картах. В настоящее время образованные ураганом лесные проплешины закрываются бурно разрастающимся подлеском, что вероятно, вскоре, сделает данное изображение невидимым.

В непосредственной близи (от 50 до 300 метров) от котлована образующего изображение «Собаки», находятся несколько других замкнутых котлованов сложной формы, длинной 50-500 и шириной 10-90 метров. Эти образования покрыты зрелым смешанным лесом и невидимы на картах. Они имеют глубину 1-3 метра, имеют четкие задерненные края с уклоном 45-60 градусов (на которые приходится мене 1% площади этих понижений) и практически плоское дно (99% площади), сплошь покрытое растущими деревьями (преимущественно хвойных пород) того же возраста, что и в других местах этого лесного массива. Все вышеперечисленные углубления не являются оврагами, не содержат ручьев и промоин, и имеют явно искусственный характер. Не исключено, что эти понижения также могут оказаться палеоизображениями, пока еще скрытыми обильной растительностью.

Изображение «Птицы» представляет собой лесной массив, состоящий из зрелых хвойных деревьев, расположенный на песчаном грунте. Во многих местах по его периметру прослеживаются остатки конавообразных понижений, частично видимых на спутниковых снимках. При осмотре было выяснено, что в ряде мест эти канавы почти полностью заполнены глинистым грунтом, отличающимся от окружающего их материкового. Вероятно, именно наличие этих искусственно привнесенных грунтов, ограничивает распространение деревьев рощи в пределах ее первоначального периметра. Возможно, именно в этом и заключается техника исполнения и сохранения изображений этого типа.


Важным вопросом, встающим в процессе интерпретации обнаруживаемых «изображений», является их верификация в качестве артефактов, а не природных образований. Как отличить природные рисункоподобные структуры (которые, кстати, встречаются довольно редко) от рукотворных сооружений? Этот вопрос со всей полнотой стоит и в нашем случае.

Очевидно, что окончательный вердикт в этом отношении можно сделать лишь на основании комплексных топографических, археологических, исторических, искусствоведческих и других исследований. Однако, сами они имеют смысл лишь после того как то или иное образование, с большой долей вероятности, будет признано артефактом. Эти изыскания требуют значительных материальных затрат, времени (зачастую десятилетий), юридических согласований (геодезические, топографические и археологические изыскания законодательно регламентированы) и т.д. Поэтому следует выработать критерии, на основании которых может осуществляться предварительная оценка подобного рода структур.

На наш взгляд, важнейшими критериями, наличие которых позволяет отнести ту или иную структуру к геоглифам, являются следующие:

1. Очевидная узнаваемость изображения. Наличие ключевых деталей, позволяющих идентифицировать объект изображения. Чем точнее можно определить изображаемый объект, тем с большей долей вероятности его можно считать артефактом;

2. Полнота изображения (в рамках сюжета и стиля), отсутствие его фрагментации;

3. Наличие нескольких различных изображений на одной местности;

4. Взаимная ориентация изображений друг с другом и топографическими элементами местности;

5. Единство тематического и изобразительного стиля изображений;

6. Повторяемость объектов, сюжетов и технологий изображений на различных «площадках», если таковые имеются;

7. Наличие корреляций между сюжетами изображений и иными культурными памятниками данной местности.

Чем большему количеству критериев соответствует та или иная структура, тем вероятнее, что она является рукотворной. Каждое из обнаруженных нами изображений отвечает нескольким из вышеперечисленных пунктов, что позволяет с большой долей вероятности считать их артефактами.

Однако повторяем, что истолкование тех или иных структур как геоглифов, по их графическим характеристикам, является самым предварительным этапом исследования этих чрезвычайно интересных объектов. Именно в этом качестве термин «геоглиф» мы и употребляем.

Обнаруженные нами рисунки выполнены хотя и схематично, хотя весьма примитивно в изобразительном отношении, но в реалистическом стиле. Несмотря на простоту очертаний на них можно проследить даже некоторые анатомические особенности изображаемых животных. Так у «Лося» анатомически правильно отображено строение черепа, расположение роговых отростков, которые у этих животных находятся перед ушами, а первоначальное направление их роста направлено параллельно поверхности земли (фото 2).

По характерным признакам можно утверждать, что лось на рисунке является самцом. Форма рогов свидетельствует, что животное запечатлено в апреле – начале мая, когда панты только начинают расти (лоси ежегодно сбрасывают старые рога и отращивают новые).

То обстоятельство, что «лосиная» конфигурации русла реки не является плодом нашего воображения, подтверждается фольклором местного населения и наличием вторичных топонимических терминов. Например, в правое «ухо» «Лося» впадает небольшая речушка под названием «Лосьма», что зафиксировано на географических картах (54.091776, 44.033776) .


Рисунок 15. Устье реки Лосьма.


Изображения Андреевско-Токмовского комплекса расположены упорядочено. Они находятся в пространственном единстве между собой и обоими речными руслами. «Лось», оба «Зайца», «Птица» и «Собака» расположены на одной линии. Крайние рисунки «Собака» и «Заяц» расположены на равноудаленном расстояния от «Лося», а если провести прямую через эти изображения, она совпадет с местом слияния Мокши и Иссы (Снимок 16). Устье Иссы пересекает и линия соединяющей наиболее удаленные точки рисунков «Лося» и «Выдры». Область впадения Иссы в Мокшу является географическим и смысловым центром всего палеографического комплекса.


Снимок 16. Схема расположения изображений Андреевско-Токмовского комплекса.


Добиться столь точного взаиморасположения объектов, отстоящих друг от друга на расстояние в 6 километров, на пересеченной местности, с перепадом высот более 10 метров, без современного оборудования было бы непростой задачей и сегодня, даже для дипломированного инженера-геодезиста.

Точка пересечения линий рисунков и русел Мокши и Иссы весьма любопытна. Здесь, еще несколько десятилетий назад существовал удобный брод через обе реки, а на песчаном мысе, образованном в области слияния, находился обширный, ныне заросший ивняком пляж, где во множестве встречались окаменелости аммонитов и мелкие, пластинчатые осколки «кремня», редко обнаруживающиеся на других участках речного берега. По рассказам стариков, эта «окаменевшая чешуя и раковины» собирались и использовались в магических обрядах местными знахарками. Поэтому и брод, и пляж, и расположенная рядом «Птичья роща» пользовались «дурной» репутацией. На противоположном берегу Мокши также расположена старая дубовая роща, которая и по сей день является излюбленным местом народных гуляний населения всего окрестного района.

Отдельный комментарий следует посвятить изображению «Птицы». Существование этого палеорисунка наименее очевидно как в визуальном отношении, так и в плане того, что в основе его структуры выступает лесной массив. Создание геоглифов с помощью столь изменчивых объектов казалось бы невозможным (хотя именно таким образом создано бесчисленное множество рисунков садово-паркового искусства), если бы мы не находили изображений типа «Наконечник стрелы», «Спиральный лабиринт» и им подобных (снимки 23-26) .

Само наличие, и рукотворный характер «Наконечников» и «Лабиринтов» не вызывает сомнения. В тоже время они, так же как и «Птица», состоят из лесной растительности, что делает вопрос о принципиальной возможности существования подобного рода структур бессмысленным.

При интерпретации этого рисунка следует иметь в виду, что со стороны села Токмово и реки Исса непосредственно к нему примыкают пахотные земли, поэтому существенные части изображения могли быть утрачены.

Еще одним аргументом в пользу того, что «Птичья роща» имеет искусственную конфигурацию, является ее местоположение. «Птица» находится на единой прямой, соединяющей все остальные рисунки. Кроме того, она расположена в пределах небольшой территории междуречья старого и нового русла Иссы, в месте, в котором, с точки зрения общей композиции, следовало ожидать размещения наиболее значимых элементов этого комплекса.

Оценивая возможность существования подобного рода артефактов, следует иметь в виду, что «священные рощи» являются одними из древнейших сакральных объектов, которые встречаются и в этом регионе. В нескольких километрах от «Птичьей рощи» находятся лесные массивы называемые «Заповедным Лесом» (53.942819, 44.155592), и «Старой заповедью» (53.889163, 43.875451), которые местное население считает «священными».

Заканчивая характеристику изображений Андреевско-Токмовской группы следует отметить, что масштаб обнаруженных нами рисунков значительно превосходит размер других памятников подобного рода. Знаменитые на весь мир геоглифы плато Наска обладают максимальными размерами до 3 километров (в виде геометрических фигур). Изображения животных этого комплекса (более сложные по конфигурации и технике исполнения), не превышают 300 метров.

Самый крупный из открытых антропоморфных рисунков – «Человек Мари», обнаруженный с воздуха в 1998 году, расположен на плато Финнис Спрингс (Южная Австралия), имеет в длину 4,2 км.

Нужно отметить, что большинство известных геоглифов расположены в пустынях и полупустынях. Эти местности мало затронуты человеком и хорошо сохраняют элементы «устройства» изображений. Среднерусская равнина в течение тысяч лет являлась объектом интенсивной хозяйственной деятельности (землепашества, вырубки и насаждения лесов, торфоразработок и т.д.), оставившей на ее поверхности бесчисленные отметины в виде линий, кругов, многоугольников и т.д. Обнаружение среди них специально созданных изображений геометрического типа (составляющих большую часть «рисунков» плато Наска и других геоглифических памятников), на ее просторах крайне затруднено, что вовсе не означает их отсутствия.


Второй обнаруженный нами, комплекс геоглифов расположен в Ельниковском районе Республики Мордовия в пойме реки Уркат (правый приток Мокши) с центром вблизи населенного пункта Большой Уркат, примерно в 70 километров от Андреевско-Токмовского геоглифического комплекса. В него входят изображение, барсука или медведя (снимок 17 (54.676572,43.813013)), головы коровы с теленком (снимок 18 и рис. 19 (54.691792, 43.865835 )) и «двойного» зайца (снимок 20 (54.692838, 43.868913)) и ряда других.


Снимок 17.


Снимок 18.


Рисунок 19.


Снимок 20.


Наибольший из них «Барсук» – 650 метров, наименьший «Заяц» – 60 метров. «Корова» имеет в длину 161 метр. Это изображение самое реалистичное из всех рисунков Андреевско-Токмовской и Уркадской группы.

Изображение «барсука» является как бы двухконтурным, поскольку линия русла в районе «головы» и «холки» животного не совпадает с линией прирусловой растительности. По нашему мнению, это обусловлено произошедшем в прошлом смещением русла, о чем свидетельствует прорезывание рекой растительного «каре», расположенного в районе «груди» животного. Некогда это «каре», несомненно, было единым образованием, целиком расположенным на левом берегу. Возможно, изменение положения русла было обусловлено мелиоративными работами, проводившимися в этом районе в середине ХХ века. «Первичной» линией, формирующей «голову» животного, вероятно, следует считать именно линию прирусловой растительности повторяющей контуры древнего русла. В этом случае общий абрис «фигуры» приобретает более массивный характер и начинает напоминать скорее ревущего медведя (Рис. 21 и Снимок 22).


Рис. 21.


Снимок 22.


«Парный» характер изображений зайцев и в Андреевско-Токмовском и Уркатском комплексах – важное свидетельство реальности их искусственного происхождения, поскольку представить процесс самопроизвольного формирования подобных структур просто невозможно. Парные «Зайцы» свидетельствуют о неком устойчивом стереотипе мировоззренческих концепций, лежащих в основе этих рисунков. Впрочем, возможно, что иконографические каноны того времени, требовали изображать зайцев в процессе спаривания.

Описывая изображения Уркатского комплекса, считаем не лишним упомянуть, что в скандинавском руническом футархе имеется руна ᚢ- Бык, Сила (Ursache, Уркаш, Урус, Уруз, Ур), что не может не вызвать ассоциаций как в плане ее созвучности с названием реки (Уркат), так и в связи с наличием здесь изображения этого животного.


Кроме рисунков входящих в Андреевско-Токмовский и Уркатский комплексы, несколько, хотя и более простых изображений, обнаружено нами в Ковылкинском, Ельниковском, Краснослободском и др. районах Мордовии. В качестве примера таких рисунков может выступать уже упомянутый «Наконечник стрелы» (снимок 23, (54.586790, 43.819262))


и ему подобные (снимки 24-26).


Объекты каплевидной формы, возможно изображающих предметы типа «рубило» (снимок 27) и др..


А также изображения в виде спиральных лабиринтов (снимки 26 и 27)


Однако, говорить об их доисторическом происхождении преждевременно, хотя такие рисунки вероятнее всего можно было бы отнести к временам, когда изделия подобные наконечникам и скребков активно использовались, а их сущность сакрализировалась. Подобного рода, сакрализация хорошо известна. В качестве примера (хотя и более позднего периода) может выступать Керносовский идол, датируемый III тыс. до н. э..

В тоже время изображения типа «стрела» можно соотнести с руническими символами


«Треба» или


«Ветер», имеющих схожие начертания. Считается, что они символизируют странника на пути к камню-Алатырю – центру мироздания, трону богов. В этом случае, возможно, они отмечают места языческих ритуалов и жертвоприношений.

Стоит отметить и то обстоятельство, что все обнаруженные нами изображения (спирали, «стрелы», зооморфные рисунки) входят в типичный набор изображений, характерный для многих других геоглифических и петроглифических комплексов мира.

Кроме того, в пределах этих геоглифических комплексов нами было обнаружено несколько участков, на которых можно разглядеть множество рунических символов, в некоторых случаях складывающихся в строчки. Символы имеют размеры от 3 до 10 метров. Они различимы гораздо хуже, чем зооморфные изображения. Приводить их на малоразмерной иллюстрации бессмысленно, поэтому мы приводим их в Приложениях (Снимок 15) несколько увеличив контрастность изображения. В этой связи считаем возможным напомнить, что самый ранний из найденных письменных текстов, датируемый 42 тысячелетием до н.э., находится именно на статуэтке богини Мокоши «Из Костенок», найденной в Воронежской области (Рисунок 28).


Процесс создание геоглифов, несомненно, был связан с выполнением большого объема работ, в том числе перемещением огромных масс грунта. Поскольку способность к перемещению подобных объемов материалов плохо согласовывалось с нашими представлениями о возможностях человека того далекого времени, без особой надежды на успех нами были предприняты расспросы местных жителей по этому поводу. Они дали неожиданные результаты.

Один из старожилов этих мест рассказал, что процесс изменения естественного положения реки не представляется ему столь уж сложным и трудоемким. Хотя в его рассказе не шла речь о процессе создания именно геоглифов (местное население не знает об их существовании), однако, он все же дает представление о способах, которыми те могли быть выполнены.

Со слов этого человека, течение реки можно изменить следующим образом. В октябре-ноябре, после увядания растительности, вдоль всей линии предполагаемого русла снимался участок дерна шириной в 2-3 метра (или «прожигался» с помощью костров), после чего закладывался соломой или другим растительным мусором для уменьшения промерзания грунта зимой. Весной паводковые воды по этой линии делали промоину, которая увеличивалась с каждым последующим разливом реки. Так, через 5-6 лет формировалось новое, «малое» русло.

После этого в выбранный участок старого русла в течение нескольких лет со всего селения сбрасывался различного рода хозяйственный и садово-огородный мусор – обрезь деревьев, сорняки с остатками грунта и т.п., что постепенно создавало препятствие водотоку в старом русле и перенаправляло его в новое. После того как новое русло начинало полноценно функционировать, старое русло окончательно перегораживали, превращая в старицу (местное название староречий).

Обычно плотиной перекрывали участок старого ложа реки, расположенный несколько ниже по течению, оставляя перед селением длинный рукав («запруда», «затон», «старое русло», «старица»), заполненный водой со свободным «выходом» из прежнего русла в новое. Таким образом, полный цикл формирования нового русла занимал 6-7 лет, из которых активные действия осуществлялись только в первые месяцы строительства.

По рассказам старожила издревле такие работы велись всем «колхозом», когда река слишком близко подступала к деревне. В этом случае реку «отодвигали», оставляя рядом с селением более безопасные и удобные для хозяйственной деятельности общины, спокойные воды новодельной «старицы».

Возможно, что когда-то, в процессе создания примокшанских геоглифов, такого рода «хозяйственные» работы были совмещены с некими сакральными действиями, следы которых мы сегодня и наблюдаем.

Рассказ старожила согласуется с топографией местности, о которой идет речь. Населенные пункты Андреевка и Токмово (вдоль которых протекают реки Мокша и Исса) стоят на высоких отлогах, ограничивающих поймы Мокши и Иссы. В обоих случаях непосредственно под этими возвышенностями, т.е. в двух- трех десятков метров от современных строений, находятся заболоченные, местами полностью пересохшие, но отчетливо видимые на картах остатки древних староречий. Судя по всему реки, протекавшие у подножия этих населенных возвышенностей, могли быть «отодвинуты» в сторону их современного местоположения. В обоих случаях местное население называет эти старицы «Старым руслом», а новые водотоки «Новым руслом», что в случае с селом Токмово зафиксировано на географических картах.

В легендах, бытующих среди жителей Токмово и соседнего села Пшенево, сохранились отголоски воспоминаний о том, что его обитатели в «стародавние времена» «много копали, относя землю за реку», занимаясь сооружением некоего сакрального объекта, назначение и местоположение которого в настоящее время неизвестно.

Правда, нужно отметить и то, что в хронологическом отношении эти поселения представляют собой несравненно более молодые образования, чем те гидротехнические сооружения, о которых идет речь. Они разделены столь большим промежутком времени, что трудно представить механизмы сохранения отголосков «народной памяти». Однако материальные следы, лежащие в основе этой памяти столь очевидны, что позволяют относиться к ней с должным уважением. Вероятно, стоит оценить работоспособность подобного рода «народных» технологий, а также подтвердить рукотворный характер геоглифов с помощью натурных, «историко-топографических» экспериментов.


Вопрос датировки обнаруженного нами памятника является сложным, как, впрочем, и датировка других геоглифов. Для того, чтобы найти критерии, позволившие объективно датировать рисунки плато Наска, потребовались десятилетия археологических исследований.

В 1977 г., В.Н. Мартьяновым в окрестностях г. Ковылкино уже был открыт ряд неолитических поселений, в том числе и районе д. Андреевка. В 200 метрах к югу от восточной оконечности деревни, на левом берегу р. Мокша им была обнаружена неолитическая стоянка.  Южная часть ее оказалась разрушена изменившей свое местоположение рекой. В осыпи культурного слоя были собраны, кремневые орудия, фрагменты керамики, орнаментированные глубокими коническими ямками и небольшими полулунными вдавливаниями, а также с отпечатками мелкозубчатого штампа. Среди каменных орудий были зафиксированы скребки, скобели, наконечники стрел и дротиков.

В 1979 г. им же было открыто еще одно неолитическое поселение, расположенное в 1,5 км к юго-востоку от д. Андреевка, на пойменном останце правого берега р. Мокша.

В 1980-1981 близ д. Андреевка Ю.А. Зеленеевым было раскопано поселение льяловской археологической культуры, датированное первой половиной IV тыс. до н.э.. Мощность культурного слоя в районе стоянки составляла от 0,1 до 0,4 м., а ее нижний слой относится к эпохе неолита.

В настоящее время датировка обнаруженного нами геоглифического памятника может носить только предварительный характер. Однако, ориентировочно его возраст все же можно оценить по степени деградации тех староречий рек Мокши и Иссы, активный водоток в которых прекратился как раз в связи с его перенаправлением, в процессе создания геоглифов. Чем больше степень деградации, тем старше старица и палеорисунок с нею связанный. Методика оценки возраста староречий по космическим и аэрофотоснимкам хорошо разработана, а современные спутниковые карты высокого разрешения дают для этого прекрасный первичный материал.

Степень деградации, а, следовательно, и возраст староречий примокшанской поймы вблизи д. Андреевка, возникших в процессе создания геоглифа «Лось» может быть оценена по спутниковым снимкам (снимки 29 и 30).

На снимке 29 черной линией отмечено старое русло реки Мокша близ д. Андреевка. Само селение стоит на возвышенности высотой около 10 метров, тянущейся вдоль всей черной линии, обозначающей древний водоток.


На снимке 30 показано современное состояние рассматриваемой нами местности.


Оценивая его, можно отметить, что в данной области пойма не заболочена и даже частично распахана. Первичный береговой рельеф старого русла полностью утрачен. Лишь кое- где на месте староречий с трудом просматриваются тени овальных и обесформленных древних речных понижений. Озеро у юго-восточной оконечности деревни, когда-то входившее в состав староречия, поддерживается искусственно усилиями местного населения (за счет выемки донных отложений используемых в качестве удобрения, которые, обычно изымаются весной и летом в момент его полного пересыхания). Небольшой объект у северной границы озера представляет собой деревенский песчаный карьер, глубиной до 3-4 метров, с сухим дном. Если добавить к этому что растительность в области данных староречий имеет тип, характерный для заливных лугов, а не болот, можно утверждать, что активный водоток здесь прекратился в раннем голоценовом (позднеледниковом) периоде, то есть – за 10-12 тысяч лет до н.э., а возможно и раньше. Таким же должен быть и возраст обнаруженных нами изображений.

Правда, следует оговориться, что эта оценка носит самый предварительный характер. Она требует уточнений, поскольку многие участки примокшанской поймы в середине ХХ века были мелиорированы, и их рельеф претерпел искусственные изменения.

В связи с обнаружением геоглифов, хотелось бы обратить внимание на некоторые особенности топонимики местности, которые хотя и не имеют прямого отношения к описываемым нами объектам, но в то же время, несомненно, существуют с ними в неразрывном единстве.

В географическом плане регион, о котором идет речь, представляет собой неправильный прямоугольник с размером приблизительно равным 100 километрам. С севера этот регион венчают Рождество-Богородичный Санакса́рский монастырь,  Свято-Успенская Саровская пустынь и Дивеевский монастырь, которые являются одними из центров российского православия. С других сторон он ограничен реками Мокша, Исса и Алатырь.

Этот район имеет обширный и глубокий пласт фольклора, посвященного различного рода христианским и языческим верованиям и культам. Не ставя своей задачей анализировать эти легенды, все же считаем возможным отметить особенности, которые выделяют его среди других регионов России.

Известно, что гидронимы (названия рек) являются наиболее устойчивым, т.е. древними элементами географических наименований. В этой связи интересно, что «мокша» являются центральным термином буддизма, индуизма и множества других «индогенных» религий, обозначающих высшее состояние «духа», процесс освобождения человека из череды перевоплощений и воссоединения с богом, а также место, где произойдет это событие. Название этой реки можно соотнести и с языческой богиней «Мокошью», являвшейся главным женским божеством славянского языческого пантеона, так и с демоническим существом «Мокша» финно-угорских народов.

«Исса» в мусульманской традиции представляет собой имя Христа, причисляемого этой религией к великим пророкам, а в христианской традиции «Исса» – одно из личных имен ангела-хранителя.

«Алатырь» – один священных атрибутов язычеств, считается центром мироздания. Он обладает безграничной силой, связует мир живых и мертвых, Явь и Навь, прошлое и будущее. Место, где он находится, является осевым, это – пуповина мира. Вокруг Алатыря идет вечная борьба Хаоса и Порядка. Здесь берут начало все реки Мира и начинаются все дороги. Алатырь-камень служит троном главным Богам.

Кроме того, говоря о гидронимах этого региона, можно вспомнить и древние руны, I (Issa, Ииса, Ис,) – исток, первооснова; ᚢ (Ursache, Уркаш, Урус, Уруз, Ур) – бык, сила, (Алатырь) – начало, величие, ᛉ (Альгиз) – Лось, Бог, Мир, которые входят в скандинавский и славянский рунические футарки. Эти сакральные понятия, имеющих отношение к процессу сотворения мира, с древнейших времен имели столь большое значение, что удостоились индивидуальных графических символов и прочного места в мироосознании наших предков.

Общая структура Андреевско-Токмовского геоглифического комплекса (снимок 31) имеет очертания бабочки – славянского символа души, а также руны – Дагаз – воплощение действия, приводящего к  результату при наличии четко определенной цели, а также завершения очередного этапа жизненного цикла.


Очевидно, что подобная, исторически сложившаяся топонимика, а также наличие обнаруженных исторических памятников не может не отражать уникальность региона, особую, издревле сложившуюся сакрализацию этих мест, в качестве источника духовной силы и природных «энергий». В этой связи, можно отметить, что Андреевско-Токмовский и Уркатский геоглифические комплексы находятся на широте, близкой к Стоухенжу (51.178882) и Аркаиму (52,648889), находясь севернее последнего примерно на 50 километров.


Звериный стиль лежащий в основе изображений Андреевско-Токмовского и Уркатского геоглифического комплексов связан с типологически наиболее ранними представлениями человека, которые характеризовались поклонением природе, лесу и его обитателям. В то же время следует понимать, что изображения, характерные для этого времени, прежде всего, представляют собой образы зооморфных богов, и лишь во вторую очередь самих животных. Рисунок является инструментом, формирующим мистическую связь со сверхъестественными сущностями в виде зверей или птиц, в процессе ритуалов дарующих человеку часть своих сил и способностей.

По нашему мнению, мистическим представлялся и сам процесс создания рисунка, «волшебными образом» воспроизводящий облик тех или иных животных, отчасти повторяющий процесс «сотворения мира». Ритуально он, приобщал человека и к богам- творцам, и к их творениям. Изображенные человеком животные и птицы становились как бы и его созданиями и потомками, приобретая связанные с этим обстоятельством «сыновние» обязанности. Изображенное животное, таким образом, вовлекалось в череду отеческо-сыновьей преемственности фратрии, становилось ее тотемом. Это же мистическое действие актуализировало и бога-творца в качестве основателя этой последовательности и его «родительские» обязанности. Подобного рода сакральная связь человека и природы составляла саму суть духовного и телесного существования аборигенных народов.


Сакральное содержание рисунков имеет большое значение для понимания мировоззренческого и ритуального значения Андреевско-Токмовского и Уркадского геоглифических комплексов.

Божественные лоси и олени (их мифологические образы совмещены) занимают центральное место в пантеоне и отражены в искусстве самых различных народов Европы и Азии от каменного века до средневековья. Очевидно, такая повсеместность свидетельствует о том, что почитание небесных лося и лосих как Прародителей мира, людей и животных является отголоском общей для всех народов стадии мезолитическо-неолитического охотничьего быта. Культ лосей-оленей в неолите и бронзовом веке представлен огромным количеством петроглифов, писаниц, оленных камней Европы, Кавказа и Сибири. Зачастую на палеорисунках сами прородители людей изображаются в виде лосе-людей – с человеческими телами, на голове или плечах которых располагаются ветвистые рога.

Для финно-угорских народов лось и лосиха, наряду с изначальными птицами являются священными животными, первопредками. Голова лося – один из центральных символов ритуальных практик. Именно она наиболее часто изображалась на священных атрибутах первобытных культов и предметах быта. Она же использовалась в качестве головного убора камлающих шаманов.

Гигантский Лось – «Сохатый Слон» (изначально на Руси слоном звали именно лося) традиционно является и одним из главных участников славянских и финно-угорских астральных мифов, причём типологически наиболее ранних.

В космологическом плане лось отождествляется на ночном небе с созвездием Большой Медведицы (в русской народной традиции она так и называется – «Лось», «Сохатый», «Вол» или «Корова»), а на дневном небе с самим Солнцем и выступает как источник и гарант всеобщего бытия.

Создание мира в финно-угорских мифах связывается с Великой охотой. Гиганский Лось мчался по небу. Его попытался добыть охотник на лыжах (по другой версии медведь), но не смог догнать свою добычу. В конце концов, охотник превратился в Полярную звезду, лыжня стала Млечным путем, а Лося можно видеть на небе, днем в образе Солнца, а ночью созвездия Большой Медведицы.

Вместе с медведем лось образует пару основных зооморфных образов космологической схемы: погоня медведя (Манги), находящегося в верхнем мире, за лосем. (Хэглэн) порождает чередование дня и ночи; лосиха (Харги), находясь в нижнем мире у корней мирового дерева, рождает для земли (средний мир) зверей и людей, души которых после смерти уводятся духом предков и хозяином нижнего мира – медведем обратно в нижний мир.

Гигантский Лось – Солнце, в течение дня пробегает по небосклону и к ночи погружается в преисподнюю, где его проглатывает «Ящер» (по другим источникам Выдра – властитель подземного и подводного мира).

Лось – «солнечный зверь», источник жизни и благополучия. Его рога – лучи солнца. Именно он, задирая утром голову, поднимает солнце над горизонтом, обеспечивая окончание ночи и наступление утра. В тоже время лось является подателем небесной влаги, дождя, столь необходимого для роста трав – источника жизни звериных стад и урожая. С другой стороны гигантский лось, это еще и особый дух, обитающий в священной роще и связанный с царством мертвых.

Согласно финно-угорским легендам Вселенная состоит из трёх миров: подземно-подводный мир, олицетворяемый ящером (выдрой), глотающим солнце (в виде головы солнечного лося – Хэглэна), средний мир людей и животных (в котором дух лося выступает как один из покровителей промысловой – охотничьей и рыболовной магии) и верхний, небесный мир, куда из людей попадают только шаманы, получающие от небесных лосих-владычиц свою колдовскую силу.

Небо верхнего мира представлено двумя женщинами-лосихами, морды которых образуют небосвод. От лосиных морд, владычиц Вселенной, стекают в нижние миры две реки порождающие людей, растения и животных.

В обыденном аспекте в этих мифах – лось символ мужчины, дня и света.

Кстати, над «рогами» «нашего» геоглифического «Лося», хорошо видны два шарообразных образования, формируемых старицами реки Лосьма и лесным массивом, которые, вероятно, являются составной частью рисунка и символизируют Солнце и Луну «на рогах» поднимаемых Лосем в небо (снимок 32) .


Эти элементы кажутся небольшими на фоне лосиной морды, однако их размеры составляют более 700 и почти 1000 метров в диаметре.

Меньшая окружность, вероятно, является «Луной», поскольку она содержит в себе некую «тень», общим абрисом напоминающую лунные пятна, которые, согласно одной из широко распространенных легенд, представляют собой изображение «лунного зайца» (снимок 33).


Рисунок 34. Лунный заяц. Китай.

На «Лунной тени» можно различить нечто, напоминающее лицо или морду какого-то животного. В этой связи уместно вспомнить, что согласно финно-угорским мифам Лунная Богиня представлялась в виде молодой женщины с заячьей головой (снимок 35).


В некоторых случаях этот образ переплетается образом с небесных прях, которые свивают нити судьбы и полотно мирового порядка, властвуя не только над людьми, но и над богами. В славянской традиции в этом качестве выступает именно Мокошь. Впрочем, этот образ имеет очень широкое распространение.


Рисунок 36. Лунная богиня

Иш-чель (майя).


Интересно, что изображение «Луны» на пойме Мокши носит сезонный характер. Наиболее четко оно проявляется в мае – начале июня. Затем, по мере высыхания поймы и роста травы, «Луна» становится почти невидимой (снимок 37), оставляя в наличии только «Солнце». Повторно «Луна» появляется поздней осенью, после увядания растительности, что порождает гипотезу о том, что древние художники целенаправленно добивались того, чтобы «шаровидные образования» могли трансформироваться, символизируя смену «дня» и «ночи».


Говоря о языческом культе лося, следует иметь в виду, что он является не только явлением седой старины, теряющимся в сумраке прошедших тысячелетий, но и не столь далеко отстоит от культуры нашего времени. Этнографические записи свидетельствуют, что культ почитания лосей-оленей сопровождавшийся жертвоприношениями в северных регионах России прекратился только в середине XIX в.

Ещё на рубеже ХIХ-XX вв. молодые крестьянки в Калужской и других северных и центральных губерний России носили кички (головные уборы) с рогами (до 70 – 80 см) скрученными из холста, символизировавшими их «оленью» природу, несмотря на то, что православные священники истово боролись с этими и им подобными, отголосками язычества. Изображение небесных лосей-оленей и рогатых владычиц в практике народного дизайна сохранилось вплоть до ХХ века и было присуще не только финно-угорским народам, но и русскому населению центральных регионов России.

Широкое распространение легенд об олене-лосях и рогатых полуженщинах-полуваженках, на многие столетия укоренило в народном мировоззрении архаичные образы древних охотничьих племен об оленеобразных, рогатых хозяйках Вселенной и лосихах-предках вроде Хэглэн и её дочери. Вероятно к концу ХIX века, эта традиция была уже бессознательной, не подкрепленной знанием соответствующих мифов, но достаточно прочной для воплощения в повседневной жизни.


В отличие от лося, в большинстве легенд заяц считается лунным животным. Он служит посредником между человеком и лунными божествами, является атрибутом самой богини Луны, которая по преданию наделена заячьей головой. Заяц олицетворяет возрождение, возвращение к юности (через, и посредством увядания), а также интуицию и некий "свет во тьме". Часто заяц ассоциируется с жертвенным огнем, "жизнью, прошедшей через смерть", собственно смертью, проводником в мире мертвых.

В то же время заяц является символом женщины, женской сексуальности, плодовитости, олицетворяет женские менструальные циклы и выступает как залог плотской любви. Он сочетает такие женские качества как робость, житейскую мудрость, проворство и в тоже время, похоть и склонность к безумию.

В наиболее общем плане заяц олицетворяет размножение и воспроизводство. Противоречивость образа заключается в том, что по своей природе этот процесс может выступать как в качестве проявления высшей добродетели, так и быть абсолютно аморальным (в христианской иконографии белый заяц лежит у ног Девы Марии, символизируя победу добродетели над вожделением и похотью).

Интересно, что обнаруженные нами изображения «Зайцев» в Андреевско-Токмовском и Уркадском комплексах созданы как парные. В первом случае, оно является еще и «оборотным» (то есть, проявляется при повороте любого из двух присутствующих в нем «зайцев» на 180 градусов.) По нашему мнению, это полностью исключает возможность природного (случайного) формирования этой композиции.

Вероятно, парный характер изображения – особого рода прием древних мастеров, пытавшихся отобразить двойственную сакральную сущность этого животного. Интересно, что этот прием получил развитие в христианской живописи, где встречаются изображения трех зайцев в круге. Это рисунки интерпретируется как мистический символ круговорота времени – единства настоящего, прошлого и будущего, либо как изображение, символизирующее Троицу – единого Бога в трех лицах.


Образ птицы является одним из главных мотивов финно-угорских мифологии и сюжетов декоративно-прикладного искусства. Представление о Великой птице – «Иненармунь», уходящее в глубокое прошлое и известное всем финно-угорским народам, повествует о том, что изначально существовал лишь бескрайний океан. Над ним в поисках места для гнезда летала одинокая птица. В разных рунах это могли быть утка, гусь, гагара, орел или ласточка. Птица снесла яйцо: из этого первичного материала и был сотворен мир. Из верхней части яйца создано небо, из нижней – земля, из желтка – солнце, из белка – луна, из скорлупы – звезды.

Другой вариант этого мифа утверждает что мир был сотворен из кусочка земли, которую птица, нырнув по велению богов, достала со дна первобытного моря.

Умение летать в мифологическом восприятии превращало птицу в существо, которое обладало божественным даром общаться с небесами, могло быть связующим звеном между богами и человеком. Она была помощником, помогавшим в обретении здоровья, жизненных благ, а также колдовских, шаманистических или иных необыкновенных способностей.

Кроме того, образ птицы в финно-угорской мифологии является частью образа Великой Матери – Родовой Богини, дарующей жизнь всему живому. Он олицетворяет поклонение плодоносящим силам природы и великому женскому началу. Женщина традиционно ассоциировалась с птицей (лебедем, ласточкой и т.д.), поэтому предметы с образом птицы были ее непременными атрибутами, обеспечивая сакральную связь с богами, защищавшими ее от злых духов, даровавшими ей здоровье и благополучие.


Выдра (енудра) в языческой традиции обожествлялась. Она фигурирует уже в первых сохранившихся сакральных текстах. Так в Авесте выдра связана с образом великой богини Ардвисуры Анахиты, являвшейся госпожой священных вод, живущей среди звезд. Считалось, что она обеспечивает плодородие природы и живущих существ, покровительствует стадам и пастбищам. Выдра – владычица подводного мира и мира мертвых. Она "сокрушает демонов… и все вредные существа", охраняет человека от духов зла и всех земных неприятностей. Ее охранные функции представлялись столь важными, что ее причисляли к собакам, называя "водяной собакой", считая самой священной из них.

У финно-угорских народов выдра считалась представителем Нижнего мира, ипостасью водного духа, олицетворяла потусторонние силы, связанные с водой. В космогонических мифах она отождествлялась с «Ящером», вечером проглатывающего Солнце. Большое значение предавалось выдре и в рамках промысловой магии. Считалась, что в форме водяного духа она помогает в рыбной ловле и охоте, если принести ей жертву. Дни почитания выдры, приходящиеся на позднюю осень, открывали сезон охоты на пушного зверя. Охота на саму выдру либо запрещалась вовсе, либо сопровождалась большим количеством обрядовых мероприятий, игравших защитно-искупительную функцию.


Мифологическое значение собаки весьма многообразно. В обыденном аспекте языческих культовых практик образ собаки связан с «песьими днями» (святки, масленица, купальские дни), которые в славянской традиции знаменуются ритуальным разгулом, всеобщими оргиями и сквернословием. Матерная брань – "песья брань" является компонентом свадебных, земледельческих и других обрядов, связанных с плодородием, и обычно выступает как составная часть мужского сексуального образа, обеспечивая его исходящими от «Матери земли» «энергиями», ответственными за «оплодотворение» этого Мира. С другой стороны, в славянских и финно-угорских мифах собака выступает как символ верности, а также в качестве посредника между богами и людьми, просителя за человека, спутницы и помощницы божеств, ответственных за врачевание, торговлю и ремесла.

Однако, в эсхатологическом аспекте образ собаки сложнее. Почти всегда он взаимопереплетается с образом волка. В языческой Европе волк-собака считался одним из наиболее почитаемых животных. В мифах многих индо-арийских народов волчица представляется не только как прародительница, но и как кормилица и воспитательница их первопредка. Собака-волк – лунное животное, тесно связанное как с солярными богами, так и с «нечистой силой». Это опасное животное вызывало двойственные чувства. С одной стороны, это удачливый охотник, зачастую помощник, хотя и не бескорыстный. В этой ипостаси собака-волк является одним из главных субъектов подражательной и промысловой магии.

С другой стороны, собака-волк – хищный демон, чужой зверь из мира мертвых. Собака особенно черная, является символом загробного мира, его охранником, проводником и глашатаем, выступая в качестве его прорицателя. В образе волка могут являться души умерших предков как для мести, так и для помощи живым родственникам.

Самый распространенный астральный образ волка у славян – Семаргл- огненный волк с крыльями сокола, который считался хранителем Вечного Огня. Однако, этот Небесный волк может нападать на небесные стада (солнце, луну и звезды), что создает угрозу стабильности мироздания. Выщерблены на луне – это следы от его зубов.

Скандинавская мифология рассказывает о чудовищном волке Фенрире, закованном богами в цепи. Однако в конце времен это чудовище вырвется из плена и пожрет солнце.

Данный мотив повторяется в еще одном из космологических финно-угорских мифов, мотивы которого, впрочем, широко распространены в пределах всей Евразии. На небесах обитает Чудовищная Собака-волк. Боги-создатели приковали ее к созвездию Большой Медведицы, которое в древнерусском астрономическом фольклоре выступает еще и в одном образе – колесницы или повозки (и имеет еще одно название – «Воз»). Эта Циклопическая Собака каждую ночь пытается перегрызть цепь, на которой она сидит под присмотром Лося -хозяина. В ту ночь, когда ей это удастся, миропорядок будет нарушен и наступит конец света.

На рисунке 38 представлена еще одна «картина», расположенная на расстоянии 5 километров восточнее точки слияния Мокши и Иссы. Это эпическое изображение нападения Чудовищного небесного Волка на Солнце (в образе небесной коровы) на фоне звездного неба.


Снимок 38.


Над изображением волка и коровы можно отчетливо видеть ковш созвездия Большой Медведицы («Лось», «Сохатый Слон», «Вол», «Корова», «Воз») (Снимок 39), (которое согласно мифологической традиции символизируют Солнце).


Рисунок 40.


Таким образом, это геоглифическое «полотно», вероятно, изображает конец света, таким, каким он виделся первобытным скотоводам и охотникам из древнего леса.

Ковш Большой Медведицы – одно из наиболее узнаваемых созвездий северного неба, Именно оно чаще всего используется для ориентирования на местности. Звёзды Мерак и Дубхе, (α и β Большой Медведицы), образующие стенку Ковша, называют Указателями, поскольку проведённая через них прямая позволяет обнаружить на небе Полярную звезду (в созвездии Малой Медведицы) (Рисунок 41).

Расположение звезд Ковша на палеорисунке практически идентично его небесному прототипу (Рисунок 40). К сожалению, точка расположения самой Полярной звезды, находится на мелиорированном, многократно перепаханном участке поймы, древний рельеф которой, полностью утрачен. Однако, если «вычислить» ее беря для этого пропорции Ковша, то она точно занимает место на главной осевой линии геоглифического комплекса, соединяющей Лося, Зайцев, Птицу и Собаку, проходящей через точку слияния Мокши и Иссы (Рисунок 42).

Если бы с помощью археологических изысканий удалось установить реальное положение Полярной звезды на палеорисунке, стало бы возможным, путем вычисления сдвига прецессии земной оси, объективно датировать время создания изображения.


Рисунок 41


Рисунок 42


Продолжая разговор о мифологическом наполнении изображений Примокшанского геоглифического комплекса, хотелось бы остановиться на спиралях и спиральных лабиринтах. Спирали и лабиринты – один из самых древних изобразительных мотивов, встречающихся в виде геоглифов, петроглифов, орнаментов бытовых и культовых предметов. Это изображение дожило до настоящего времени в качестве эмблемы древних и современных мистиков, магов и чародеев всех мастей, оказавшись не чуждым и современным масс-медиа, которым широко пользуются меломаны, поклонники виртуальных игр и т.д.

Множество спиралей и лабиринтов оказалось представленным и среди геоглифов. Такого рода сооружения широко распространены в различных регионах Земного шара. На сегодняшний день известно более 500 крупных древних лабиринтов, большей частью каменных. Они расположены на территории Перу, Скандинавии, Средней Азии, встречаются на Кольском полуострове, Новой Земле, в акватории Белого моря, Восточной Сибири. Как правило, они находятся на островах, полуостровах и в устьях рек. Их диаметр обычно составляет от 5 до 30 метров (размер наибольшего из обнаруженного нами лабиринтов около 400 метров). Строительство наиболее древних лабиринтов большинство ученых относят к пост-ледниковому периоду и датируют 2-10 тысячелетием до н.э. Лабиринты часто встречаются в христианских церквях, особенно католических.


Спиральный лабиринт может существовать в форме сооружения, рисунка или растительных изгородей (широко распространенных в садово-парковом искусстве). Это символ таинственности, загадочности, имеющий множество различных, часто противоречивых толкований.


Считается, что лабиринт символизирует мир, вселенную, движение Солнца, его восход и закат, весеннее и осеннее равноденствие. Изображения лабиринта являются магической формой защиты от враждебных сил и злых духов. Они имеет отношение к подземному миру и погребальным обрядам. Захоронения и могильные курганы в форме лабиринта защищают мертвых от живых и живых от мертвых, не позволяя последним возвращаться обратно.


Спиральный лабиринт являлся инструментом обрядов инициации – связанных с символической смертью. Эти обряды в древности были широко распространены и имели большое значение в общественной жизни. Во время этих церемоний вхождение в лабиринт означало ритуальную смерть, а возвращение – возрождение в новом качестве, придавая его прошедшему – комплекс физиологических способностей и «юридических» прав, достаточных для жизни и деятельности в новом качестве.


В качестве спирального лабиринта представлялось также и тело Матери-Земли. Лабиринт, его вход и выход олицетворял женские органы, через которые человек приходит в мир. Прохождение человека по лабиринту означает мистический возврат к первичному истоку (regressus ad uterum), с последующим перерождением заново. Часто лабиринт – знак женщины, в глубинах которой блуждает мужчина, символизируя, одновременно, ловушку, из которой невозможно выбраться, и ее непостижимую сущность.


Лабиринт знаменует вечность и бессмертие. Это «правильный путь» – «веревка в небо», которая пронизывает и связывает все в этом мире. Лабиринт разрешает и запрещает, являясь знаком недопущения (затрудняя путь), удержания (затрудняя выход) и самого пути к истине. Достичь его центра могут лишь достойные – обладающие знанием. Те же, кто вступает в него, не имея на это права, пропадают в лабиринте. В этом смысле лабиринт является приметой заколдованного места. Будучи путем к сокрытому, он связан с поисками Затерянного Мира и Святого Грааля.


Заканчивая оценку сакрального содержания примокшанских палеорисунков необходимо отметить, что даже поверхностный анализ этого исторического памятника свидетельствует о том, что он состоит не из отдельных, разрозненных изображений, а представляет собой сложный художественно-обрядовый ансамбль.

Андреевско-Токмовский и Уркатский геоглифические комплексы, несомненно, находятся в сакрально-мировоззренческом единстве, что отражается и в их пространственной организации. В обоих случаях все рисунки в них входящие находятся на одной линии и расположены в юго-западном направлении. В обоих случаях самое восточное положение в них занимает пара зайцев (лунное животное), далее, в направлении юго-запада, располагаются солнечные животные – «Лось» и «Птица» в Андреевке, «Корова» и «Теленок» в Б. Уркате, крайне западное положение занимают «Собака-волк» и «Медведь» – лунные, хищные животные.


Еще одним обстоятельством, которое еще только предстоит осмыслить, когда мы говорим о данном историческом памятнике, является то, что он приоткрывает способность древнего человека к столь глубокому вмешательству в природные процессы как изменение направления течения и характера русел достаточно крупных рек. Хотя способность человека к решению глобальных гидротехнических проблем хорошо известна на примере цивилизаций Древнего Египта и Междуречья, однако она никогда не была зарегистрирована в нашем регионе. Кроме того, понятно, что в данном случае подобное строительство происходит без очевидной материальной мотивации на основе лишь неких мировоззренческих умопостроений, что свидетельствует как о важности этих сентенций, так и о той «легкости», с которой они находили свое практическое воплощение. Предполагаем, что именно это обстоятельство станет поводом для скептического отношения к рукотворной природе рассматриваемых нами объектов. С другой стороны, не эта ли, генетически укорененная в нашей культурной традиции практика, лежит в основе почти сакральной склонности к копанию котлованов, перемещению грунта и «повороту рек», так органично присущему нашему народу? Все это еще предстоит выяснить.


Очевидно, что обнаруженный нами комплекс по своей исторической и культурной значимости имеет мировое значение и сопоставим со Стоунхенджем, рисунками плато Наска и другими историческими памятниками первой величины. Его наличие свидетельствует о том, что Среднерусская равнина с глубокой древности являлась не менее важным центром развития цивилизации, чем Египет и Междуречье, и оставила не менее величественное и масштабное наследие, несомненно, нуждающееся в самом пристальном исследовании.

Завершая характеристику обнаруженного нами Примокшанского геоглифического комплекса можно заметить, что, весьма вероятно, в прошлом между селами Токмово, Кочелаево и Красная Пресня, а также в районе Большого Урката существовали и другие палеоизображения. Однако в середине ХХ века поймы Мокши, Иссы, Урката и множества других рек подверглись основательным мелиоративным работам и стали сельхозугодьями. Ручьи и малые речки, протекавшие там, были спрямлены и превращены в водоотводящие каналы, хорошо различимые на спутниковых снимках, а древний рельеф равнинных участков был многократно перепахан и практически полностью утрачен.

В целом более 90% местности в этом регионе заняты населенными пунктами, распаханы или используются в качестве пастбищ, поэтому древние изображения могли сохраниться лишь в пределах остатков лесов (которые сами по большей части являются вторичными или искусственно насажденными) и неудобий.

Чрезвычайно важно, что выявленные нами артефакты обнаружены не в пустыне, где сама природа обеспечивает их сохранность, а в регионе с активными биологическими и гидрологическими процессами, и интенсивной хозяйственной деятельностью. Присутствие столь древних сакральных памятников позволяет предполагать наличие в этой местности и других следов обрядовой и хозяйственной деятельности наших предков. Это, означает, что здесь существовали, а возможно и сегодня существует множество других, пока не открытых исторических объектов, поиск которых представляется нам весьма перспективным.


Приложения.

1.Лось. Андреевско-Токмовская группа.

2.Зайцы перевертыши. Андреевско-Токмовская группа.

3.Собака. Андреевско-Токмовская группа.

4.Выдра. Андреевско-Токмовская группа.

5.Птица. Андреевско-Токмовская группа.

6.Птица схема.

7.Река Лосьма.

8.Схема изображений Андреевско-Токмовской группы.

9.Медведь. Уркат.

10.Корова. Уркат.

11.Зайцы. Уркат.

12.Стрела.

13.Спираль 1.

14.Спираль 2.

15.«Буквы»

16.Луна и солнце на Яндекс карте.

17.Луна на Яндекс карте.

18.Луна на Гугл карте.

19.Лунный заяц.

20.Нападение небесного волка на корову.


1.Лось. Андреевско-Токмовская группа.


2.Зайцы перевертыши. Андреевско-Токмовская группа.


3. Собака.

Андреевско-Токмовская группа.


4. Выдра. Андреевско-Токмовская группа.


5.Птица. Андреевско-Токмовская группа.


6. Птица схема.


7. Река Лосьма.


8.

Схема изображений Андреевско-Токмовской группы.


9. Медведь. Уркат.


10. Корова. Уркат.


11. Зайцы. Уркат.


12. Стрела. Уркат.


13. Спираль 1.


14. Спираль 2.


15. «Буквы».


16. Луна и солнце на Яндекс карте.


17. Луна на Яндекс карте.


18. Луна на Гугл карте.


19. Лунный заяц.


20. Нападение волка на корову.


В.О. Слесарев, А.Б.Шевораков,

Республика Мордовия Республика Мордовия,

г. Саранск, проезд Жуковского, д. 14, кв. 8. г.Саранск, ул.Московская, д.44,кв.6

моб. телефон: 8 927 198 95 94 моб.телефон: 8 927 189 38 83

e-mail: slesarevv@mail.ru e-mail: alshef53@yandex.ru