# Верность и все стороны ее измен

Натали Голд

Она была обычной, у нее были обычные мечты. Но ее работа была волшебной, потому что была любимой. Ее жизнь была размеренной, но одинокой. Быть одной – был ее выбор. Но как говорится "Пути Господни неисповедимы". Так и Дайана Таргаева не знала, что ее ждет в этой командировке. И не прислушалась к своей интуиции. И только верность друзей, возможно, спасет её.

Скоро Новый год. Скоро жизнь снова начнется с чистого листа. Скоро снова еще один год будет позади. Он унесет с собой всю грусть, и в душе снова на короткое время затеплится надежда, надежда на тепло. А за окном снег кружит и кружит, земля окуталась белым хрустящим снегом. И так же как снег, в душе все ярче и ярче кружит надежда.

Ей снова не спалось. Она снова смотрела в окно и курила. Время четыре утра, она уже знала, что сейчас соберется и поедет на работу.

У нее всегда было много работы. У нее практически никогда не было свободного времени, даже в выходные. Она была отчаянной карьеристкой. Выросшая в бедной семье, она с детства стремилась побыстрее вырасти, уехать в большой город и начать зарабатывать.

## I

Она смотрела в окно и пила свой крепкий черный кофе. Она решила дать себе двадцать минут перерыва. Ее кабинет находился на восемнадцатом этаже, и за окном кипел жизнью огромный мегаполис, за которым она периодически наблюдала со стороны. Сейчас за окном было еще темно. Зима и раннее утро, на часах половина седьмого утра. Она всегда приходила на работу рано, особенно в дни, когда утром не было занятий йогой. Ей было легче думать рано утром. А сейчас думать приходилось много. Ее компанию пригласили как партнера на один из заводов в России для финансового оздоровления. Завод был на грани банкротства, и требовалось разработать проект оздоровления и защитить перед советом директоров.

В разработке этого проекта и состояла задача молодой специалистки Дайаны Таргаевой. К своим тридцати двум годам она зарекомендовала себя как опытного специалиста. Ее уважали и ценили, она стала совладелицей компании. И это стоило ей восемнадцати часов работы в сутки, каждый день, и многочисленных обучений во все выходные. И сейчас, сидя у себя в офисе рано утром во вторник, она понимала, что данный проект заберет у нее минимум год жизни. Раньше ей очень нравилось быть сильно занятой, деловой и постоянно в движении. Сейчас у нее начали возникать мысли о том, что жизнь так и пройдет, а в мечтах у нее все-таки были желания выйти замуж, родить детей. Она прогоняла эти мысли, успокаивая себя тем, что времени еще много. Что сейчас самое время встать на ноги с финансовой точки зрения… И этим финансистом была я, Дайана Таргаева.

Мои мысли прервал телефонный звонок. Кто бы это мог быть в такую рань? Я посмотрела на экран телефона и искренне удивилась – звонила моя начальница. Надо пояснить, что она безумно любит по утрам долго спать и раньше восьми утра никогда не встает.

– Алло! На нас надвигается буря, твой дом затопило или снесло ветром? Почему ты звонишь в такую рань? Тебе разве не нужно спать еще? Привет, – начала ехидничать я.

– Ха-ха! Очень смешно! Твой новый клиент не спит точно так же, как и ты. Он позвонил мне на все возможные номера и все-таки разбудил. И… Мы срочно летим в Краснодар. Он требует, чтобы мы сегодня к вечеру были уже там, – прокричала моя начальница и подруга Кристина Олеговна.

– Полететь мы, конечно, можем, но не думаю, что от этого будет какая-то польза. Наши аудиторы уже там, и они найдут все, что можно найти в их бухгалтерии. И тем более мы договорились же, что будем там через две недели! – сказала я раздраженно и положила трубку. Было ясно, что Крис мчится в офис с дорожной сумкой.

Я всегда раздражаюсь, когда кто-то пытается нарушить мои планы. Мы потратили три недели, чтобы согласовать с заказчиком план работы, отправили туда лучших аудиторов, начали здесь готовить проект первого этапа оздоровления, и вот… заказчику срочно понадобилось, чтобы мы приехали к ним.

К слову, было еще странно то, что конечного собственника мы так и не видели. С нами общаются генеральный директор (новый, который ничего не знает о предприятии) и финансовый директор, который работает на заводе полгода. Веселая компания, что ни спросишь – все не знаю. Одна надежда была на главного бухгалтера, но она так запугана проверкой, что иногда казалось, проглотила язык.

Заказ мне не нравился. В заказе отчаянно пахло криминалом. Но меня никто не спрашивает. Нам платят деньги, и мы делаем то, что хорошо умеем. Находить правду в цифрах и выводить компании из кризиса. Нас в компании всего десять специалистов, еще есть менеджер по продажам, бухгалтер и офис-менеджер. И было удивительно, когда наш менеджер по продажам позвонила к ним, а они сразу согласились с нами работать.

Через две недели после первой встречи первый шок прошел, масштабы работы были такие, что все мы забудем о своих семьях на ближайший год. Потому что работать придется круглосуточно и, скорее всего, на два города: Москва и Краснодар.

С этими невеселыми мыслями я встала из-за стола, подошла к окну и уткнулась лбом в холодное стекло. Начало светать. Пока ждала Крис, еще раз посмотрела наброски по проекту.

Хлопнула входная дверь, громко.

– Где этот менеджер по продажам, который втравил нас в эту байду? Я хочу собственными руками его придушить за мой нарушенный сон и утро! – голос Крис разошелся по всему офису. Я улыбнулась: она всегда громко говорит, громко смеется и громко ругается. Правда, через пять минут она всегда успокаивается.

Понятно ее недовольство. Я привыкла вставать рано утром, а она любит поспать и походить в халате по квартире еще полчаса и позудеть о том, что мир жесток, раз придумали ранние подъемы. И сейчас она прекрасно понимала, что с размеренной жизнью придется распрощаться, потому что она не тот человек, который оставит команду.

Кристина и я – мы мозговые центры по стратегическому планированию. Она к тому же и математик, а у меня с математикой всегда было плохо, при этом у меня неплохо получается раскладывать ситуации по полкам и логически подвести все нужные нити. И вот вдвоем мы составляем прекрасную пару, как Старски и Хатч…

Зайдя в мой кабинет, Крис плюхнулась на диван. Да, у меня в кабинете стоит диван. Иногда я остаюсь на ночь в офисе, а также диван мне нужен, потому что на нем мне лучше работается. Я, много думая, могу прилечь на диван, и мыслительный процесс у меня идет в таком случае быстрее. Поэтому да, в моем кабинете стоит диван. Простой, жесткий, не очень большой.

Каждый сотрудник, который приходит ко мне, всегда старается сесть на диван, он как-то расслабляет, притягивает, и поэтому, как вы, наверное, уже догадались, ко мне любят приходить. В моем кабинете всегда есть кофе, бутерброды, чай, лимон и тонкие сигареты «Кент». Всегда. Наверное, поэтому я не могу похвастаться супертонкой талией и длинными ногами от ушей. Я люблю поесть, выпить чашку кофе и вкусно покурить в тишине. И у меня есть на стене огромная доска. На этой доске мы рисуем, рисуем наши чудо-проекты, а потом ребята переносят все это в цифровое электронное поле и красиво оформляют. Мы же с Кристиной, сидя на нашем диване, смотрим на доску и думаем, спорим, иногда ругаемся. Так проходит наш мозговой штурм.

И вот как мне быть там, на заводе, без моего дивана и доски?

– Эй! Обрати на меня внимание! Алле! – прикрикнула Кристина и засмеялась.

Она всегда смеется, много и громко. Кристина Олеговна Пронежская, коренная москвичка, дитя из интеллигентной семьи финансистов, совершенно была не похожа на своих родителей. Если те олицетворяли собой воспитанность, сдержанность и деликатность, то Кристина пошла в бабушку, потому что была говорливой, шумной, очень активной и всегда в прекрасном расположении духа, даже когда ругалась матом. Она была высокой девушкой с осиной талией, длинными ногами, длинными густыми каштановыми волосами и хитрыми с прищуром глазами. Также она умна и у нее сногсшибательное в прямом смысле слова чувство юмора. Мужчины сходят по ней с ума, и, конечно же, она меняет их как перчатки, не сожалея о расставаниях. Она была один раз замужем, муж сбежал от нее, забрав ее сбережения и повесив на нее кучу долгов. Это было три года назад. Она была в отчаянном положении, и, собственно, так и родилась наша компания. У нее были связи, а у меня были деньги, и я была на перепутье.

– Да, я сегодня много думаю. Надо съездить домой, собрать сумку. Попроси офис-менеджера заказать билеты и отель, – сказала я, повернувшись от окна к Кристине.

– Заказчик оплачивает все расходы. Они прислали номер карты для оплаты перелета и отель. Отель также был рекомендован определенный. Не дешевый. Якобы из личного кармана их мифического собственника. Ну что, давай домой, а после до отъезда в аэропорт посидим поштурмуем, как нам быть! – сказала Кристина, наливая себе кофе.

Натянув пуховик, вышла из офиса. На улице свежо, люди идут на работу. Приехав домой, первым делом посмотрела температуру в Краснодаре. Ммм, надо же, там так тепло… надо взять вещи и теплые, и полегче, мы ведь не знаем, на сколько там застрянем.

Собрав сумку, проверила все приборы, закрыла дверь и предупредила консьержа, что меня не будет некоторое время, и дала запасные ключи.

Приехав на работу, сразу же засела на ноутбук.

Кристина начала уже рисовать на доске схемы, визуализация данных, полученных от аудиторов.

Картина не очень радостная.

День пролетел совсем незаметно, и пора было собираться в аэропорт, такси прибудет через пять минут. Спешно упаковав ноутбуки, мы взяли вещи и вышли из офиса. Перелет был спокойным. В Краснодаре намного теплее, и это улучшило настроение значительно!

Я сидела в ресторане отеля, когда ко мне кто-то подошел. Я увидела боковым зрением, что кто-то стоит и пристально смотрит на меня. Оторвав голову от экрана ноутбука, посмотрела на назойливого субъекта. Это был мужчина, прилично одетый, немного уставший, и он улыбался.

– Ты меня не узнаешь? – спросил он.

– А должна? – спросила я в свою очередь немного раздраженно.

– Извини, что отвлекаю. Я уже полчаса наблюдаю за тобой и как ты работаешь, даже когда ужинаешь. Я долго сомневался, ты ли это, прошло много лет, Дайана. Я прав?

– Ээээ… да. Но я вас не помню, извините.

– Ты была в компании студентов, моего младшего брата. Я тебя запомнил, потому что ты была серьезной, и мой брат был в тебя по-юношески влюблен. Мы с тобой никогда напрямую не общались… Можно я присяду?

– О, простите, конечно. Как вас зовут? Извините, но я совершенно точно не помню вас, но голос кажется мне знакомым…

– Меня зовут Игорь, и насчет голоса польщен, хоть и считаю его неприметным. Какими судьбами в Краснодаре?

– Командировка, ничего интересного. А вы?

– Давай на ты. Я проездом, прилетал на пару дней по бизнесу. Завтра улетаю в Питер.

Я не поклонница знакомств, считаю, что очень много времени тратится зря на пустые разговоры. Но на этот раз беседа сложилась просто прекрасно, и время пролетело незаметно. Когда я посмотрела на часы, было уже одиннадцать вечера, а мы все еще говорили. Довольно приятный мужчина. Около двенадцати мы решили разойтись по своим номерам, Игорь пошел меня провожать до номера. И когда нужно было уже уходить, по всем правилам воспитания, он прижал меня к стене и поцеловал. Что случилось далее, я затрудняюсь ответить. Ясно было одно – эту ночь мы проведем вместе. Вдруг стало не хватать воздуха, в голове вспышка молнии, и кожа стала горячей, и было ощущение, что вот-вот время закончится, и мы не успеем.

Я открыла глаза и смотрела в потолок. Первая мысль была о том, какие красочные сны мне снятся, почти как в настоящей жизни. И даже губы болят от многочисленных поцелуев, и тело ноет, как после бурной ночи в молодости. Повернув голову направо, увидела на подушке листок бумаги. Интересно. Посмотрела на наручные часы, время шесть утра. И почему часы не сняла? Странно. Взяла листок бумаги. «Это было незабываемо, спасибо!» Мама дорогая, это не сон!

Ну, с другой стороны, наверное, один раз в жизни можно и такой поступок совершить. Главное не зачастить, как сказала бы моя мама.

Я улыбнулась, встала и пошла в душ. Через сорок минут я уже будила Кристину и получила от нее порцию ругани, но все же расшевелила. Про свое приключение я промолчала.

## II

Приехав на завод, мы первым делом назначили совещание и заняли переговорную комнату, сделав ее штабом мозгового центра. В переговорной комнате висела новая доска. И снова собственник не пожелал приехать к нам на встречу, мы работали с наемными директорами. При этом удивило то, что стремление запустить предприятие у парней было таким, как будто это была их компания.

В таких хлопотах прошла неделя. Сегодня суббота, и я решила еще немного поваляться. И вспомнила свое ночное приключение недельной давности. Немного оскорбило то, что не попросил номер телефона у меня и не оставил своего номера. Я, конечно, не питаю иллюзий, но впервые за несколько лет я встретила мужчину, который мне был интересен в общении, умом и физически, и такая несправедливость, потому что это всего лишь на ночь. Надо постараться забыть все и жить дальше. Я не буду его искать. Он принял решение не оставлять контакты, значит, ему было неинтересно. Хотя записка… не понимаю зачем…

После душа, позавтракав, мы снова засели у меня в номере с Кристиной за обсуждение проекта.

Мы понимали, что, выполнив данный заказ, мы сможем решить сразу же все наши финансовые вопросы раз и навсегда. Кристина закроет долги и выкупит квартиру, а я просто куплю себе жилье и заведу собаку, маленькую. И куплю машину, чтобы можно было ездить на работу с собакой в комфорте. Именно поэтому мы не давали себе отдыха и поблажек и сразу договорились, что на данный проект положим максимум усилий.

Так прошел месяц, месяц мы жили в Краснодаре, решая московские вопросы по скайпу, Кристина, правда, пару раз слетала в Москву, а я была здесь.

С раннего утра до поздней ночи работали, а ночью снова моими мыслями завладевал мой рыцарь, не пожелавший открыться и оставшийся неузнанным и заманчивым. С первого взгляда он не производит впечатления. Обычного телосложения, чуть выше меня. Правда, мне сразу понравились его кудрявые черные волосы и маленький аккуратный хвостик. И очки. Конечно же, это была строгая классическая оправа, но как-то сразу акцентировалось внимание на глазах, и взгляд темно-серых глаз, строгий и умный. Наверное, я никогда не забуду немного насмешливый взгляд в нескольких сантиметрах от моего лица. Как будто он что-то такое знал, чего не знала я. Как будто я была глупой мышкой в лапах мудрого кота. Этот взгляд щекочет нервы, мой мозг не может успокоиться и все думает, думает в поисках логического объяснения ситуации. На моем свитере до сих пор его запах. Я не стала стирать этот свитер и забросила его в шкаф. Сегодня он нечаянно выпал мне в руки, и сразу пошел шлейф свежего парфюма с примесью запаха табака. Удивительное сочетание запахов, которое впивается в память, как заноза. Последний месяц я все время принюхивалась к мужчинам, надеюсь, меня не уличили, но такого сочетания ароматов больше не встречала. Признаться честно, со мной такое первый раз в жизни. Я не думала, что после всего, что случилось, у меня еще могут быть к кому-либо чувства.

Он мне снился. Он что-то все время говорил мне во сне, звал с собой и тут же говорил не верить ему. Целовал руки и уводил в какой-то парк. Я знала, что мне нельзя с ним идти, хоть и мучительно хочется. Хочется прижаться и отпустить ответственность за все. Но я понимала, что нельзя. Потянувшись к его лицу, поцеловала нежно в небритую щеку, ощутила снова его запах и, резко оттолкнув его, побежала…

Открыв глаза, я поняла, что свитер лежит рядом, я в комнате одна. И это всего лишь сон.

Я не понимала себя. Столько раз расставалась с молодыми людьми, и ни разу не было, чтобы я прямо-таки страдала, думала. Все проходило спокойно, без душевных волнений. Даже как-то скучно было. А здесь прямо какое-то помешательство. Наверное, оттого, что скоро Новый год, и, как всегда, в преддверии надежда просыпается и начинает танцевать.

Я знала только один способ, как бороться с этим своим состоянием – уйти всеми мыслями в работу, полностью.

## III

– Дайана, что с тобой происходит? Я, конечно, понимаю, что данный проект важен для нас. Но ты загоняешь уже сотрудников! Дай людям отдохнуть, у них уже круги под глазами, и я думаю, что тебя уже начинают ненавидеть! Я в шоке от твоего поведения! Я за все пять лет тебя такой не видела! Какой демон в тебя вселился? – напала на меня Кристина после очередного совещания и разноса.

– Кристина, не по существу я ни к кому не придиралась! Но не знать элементарные вещи и начинать бормотать мне фигню, ну уж извините! Совещание было назначено за три дня! Можно подготовиться за это время! Мы такими темпами здесь не год будем сидеть, а все два! – вскипятилась и я.

– Такими темпами мы все здесь сдохнем, рабочие лошади! Так! Отпусти удила! Мы летим в Москву! Нам с тобой пришло приглашение на какую-то светскую тусовку, и мы обязаны там быть! – громко отчеканила Кристина, встала, вышла из кабинета и тихонько прикрыла дверь.

– И да, мы вылетаем сегодня! И никаких но! У нас спа-программа, – заявила Кристина, снова открыв дверь, показала мне язык и ушла.

Крутанувшись в кресле, закурила. И все равно, что здесь нельзя курить. В конце концов, если мы не спасем эту компанию, то все тут продадут с молотка. И какая разница им будет, курил тут кто-то или нет?! Москва так Москва. Хоть можно будет набраться и уехать домой спать.

* * *

Москва встретила морозами, пробками, вся в огнях, как новогодняя огромная елка! Везде ходили веселые люди с пакетами, елками. Город готовился встречать Новый год, и люди, наряженные, уже начали праздновать этот замечательный и мечтательный праздник! Именно здесь я снова вспомнила то чувство из детства, когда ждешь чуда, когда немного волнуешься и представляешь чудеса, волшебство! От этого стало немного грустно, но всего лишь немного.

Следующие три дня мы занимались тем, что ходили на различные приятные процедуры по омоложению, потратили кучу денег на наряды, сходили в кино на комедию. И вот сегодня вечером вип-тусовка.

Кристина надела кожаное короткое платье с глубоким вырезом. Отпустила волосы, немного завив на кончиках, и скрепила серебряной заколкой. На руки также надела серебряные браслеты и в уши вдела длинные серьги. Выглядела она очень сексуально, и я была уверена, что вечер у нее будет отличным!

Я же просто взъерошила свои очень короткие белые волосы, накрасила ярко-красным губы. Оделась в широкие черные брюки и блузу с глубоким вырезом алого цвета. С моими пышными формами – то, что надо. Из украшений только золотая подвеска и сережки.

Нас встретили современный красавец Дед Мороз и сексапильная Снегурочка на красной дорожке. Как в лучших американских фильмах. Шампанское было вкусным, было несколько звезд на развлечение общества. Вечер протекал достаточно интересно и живо. После часа ночи началась дискотека, гости разогрелись, даже самые важные и чинно восседавшие мужчины и женщины больше улыбались, некоторые даже пытались танцевать. Я смотрела на них и думала: неужели придет время, и я буду такой же загруженной, мрачной и тяжелой на подъем? Нет, нельзя терять форму – и пошла за очередной порцией рома со льдом. Кажется, я сегодня напьюсь, собственно, почему бы и нет. На меня вихрем налетела у барной стойки Крис, громко хохоча.

– Слу-у-ушай, а что за мужчина сидит там в дальнем углу и не сводит с тебя глаз? – спросила Крис меня на ухо.

– Не знаю, я не присматривалась. И вообще, дайте мне спокойно напиться! – сказала я и забралась на стул.

– Хорошо, дорогая, напивайся. Чмокаю в ушко! – расхохоталась и пошла танцевать. Это ее дурацкое выражение резало ухо, а ей все казалось смешным. Я усмехнулась.

Допивая второй бокал рома, сидела и думала о том, что надо ехать домой, тут скучно. Липнут какие-то непонятные мужчины с зализанными волосами в узких штанах-чулках, что в принципе вызывает у меня рвотный рефлекс.

В зале выключили свет, и заиграл Фрэнк Синатра. Дамы приглашают мужчин. Я с большим удовольствием сидела и слушала любимую музыку и разглядывала стакан. И тут крепкие руки обвили мою талию, и я услышала блаженный запах парфюма с примесью табака. Голова закружилась.

– Весь вечер я ждал этого, пойдем потанцуем, – прошептал мне в ухо знакомый голос.

И, развернув к себе, медленно повел меня в танце, крепко обнимая за талию. Я обвила его шею руками и уткнулась носом в его горло. Мне нравилось все – музыка, полумрак, его запах и тепло его рук. Мне хотелось, чтобы так продолжалось вечно.

– Давай уедем отсюда, – прошептал мне в ухо и нежно поцеловал мочку.

Я взяла его за руку и пошла в сторону выхода. Он засмеялся и пошел за мной. Помог мне надеть пуховик, открыл дверь и повел к машине. Сев в машину, сказал адрес водителю. И взял мою руку в свои. С момента танца я молчала, я не хотела ничего говорить. Слова исчезли, испарились. Я поняла, что я пропала, потому что влюбилась в совершенно не знакомого мне мужчину. Кроме его имени и запаха кожи я о нем не знала ничего. И впервые в жизни мне не хотелось выяснять и тем более не хотелось строить иллюзий. Несмотря на влюбленность, я решила, что буду воспринимать все происходящее как новогоднее развлечение и не более. Почему-то я доверяла и знала, что все будет со мной хорошо.

Машина, заехав в охраняемый двор, остановилась у подъезда. Игорь помог мне выйти из машины, стеклянные двери подъезда бесшумно открылись перед нами.

Зайдя в лифт, он нажал на 25-й этаж. Когда двери закрылись, он схватил меня за горло. Другой рукой привлек к себе и начал целовать, кусая мои губы и сводя меня с ума. Голова закружилась, адреналин бил в виски, я застонала.

– Молчи, молчи, иначе не смогу сдержаться. Прошу тебя, пока молчи… – и отступил от меня.

Я оперлась о стену, приводя дыхание в порядок. Все как в пятнадцать лет, взрыв, молнии и гром внутри, дрожь в ногах. Он взял меня за руку и повел из лифта к двери, открыл дверь, завел меня, закрыл дверь. Я чувствовала себя куклой на поводу, я онемела. Игорь стоял и смотрел на меня. Долго, молча. Я сняла ботинки и пошла в куртке внутрь квартиры. В зале панорамные окна, весь город как на ладони, медвежья белая шкура на полу и светло-серый диван, журнальный столик, минимализм. Все как положено в современных квартирах. Постояв у окна, развернулась и пошла к барной стойке. Игорь зашел следом и, опершись об косяк, смотрел на меня. Я налила в бокалы ром, кинула льда. Сбросила на пол пуховик, подошла и дала ему бокал. Выпила, он выпил.

– Ты будешь со мной сегодня разговаривать? – спросил он.

Я посмотрела ему в глаза, подошла к нему и, выдернув рубашку из-за пояса, засунула руку под рубашку, положила руку на грудь. Сердце бешено отдавало ударами в ладонь. Вытащив руку, сгребла рубашку в кулак, притянула его к себе и поцеловала, долго, отсасывая его нижнюю губу.

Гортанно зарычав, он схватил меня в охапку и потащил вглубь зала, повалил на пол. В голове что-то взорвалось, вдруг стало очень жарко в одежде, его руки жгли кожу, вырвался стон нетерпения, и мы начали торопиться.

– Что ты со мной делаешь… – проговорил он, отбросил мою блузку и замер.

– Как они великолепны! Творение искусства, а не грудь! Я так скучал по ним… – и начал ласкать.

Я не могла это больше терпеть, все внутри меня кипело, и в какой-то момент, казалось, потеряю сознание, пыталась держаться, но это стало совсем нестерпимым, и контроль был потерян…

– Что ты со мной делаешь? Мне сорок лет, ни одна женщина не сносила мне крышу так, как это делаешь ты. Как? Этому где-то учат? – спросил Игорь, когда мы лежали на полу без сил.

– Нет, не учат. Просто такое случается, – ответила я.

– Она заговорила! Ну надо же, – засмеялся он.

– До этого не было повода, – сказала я и встала с пола, пошла к столику за бокалами. – Ты будешь?

– Да, давай.

– Где можно курить? – спросила я.

– Возьми бокал и кури прямо здесь.

– Но ты же не куришь? – спросила я.

– Откуда ты знаешь? – удивился Игорь.

– Это видно, – сказала я и вкусно затянулась сигаретой.

– И ты бросай, зачем такой красивой девушке курить? – заметил он.

– Я сама решу, что мне делать, а что мне не делать, – заметила и я.

– О, характер! – восхищенно засмеялся Игорь, встал и пошел в сторону кухни. – Слушай, я в этом клубе ничего не поел, ты ела? – прокричал он с кухни.

– Нет, там ничего и не было нормального! – прокричала я.

– А нормальное – это что? – спросил он вдруг близко совсем.

– Мясо, рыба, паста – это нормально, а вот эти канапешечки – это не еда… – закатила я глаза.

– Отлично, сейчас организуем! На первом этаже ресторан, сейчас попросим что-нибудь вкусное нам приготовить и закажем шампанское! – подмигнул он и взял телефон в руки. Сделав заказ, он снова лег на пол рядом со мной, притянул меня к себе. Сделал движение рукой, и заиграла знакомая мелодия. Синатра… Еще года три назад не поверила бы, что мне так понравится его творчество. А сейчас, лежа на полу голая, в зале, освещенном светом ночного города, я слушала Синатру, прижавшись к Игорю, и была счастлива. Абсолютно счастлива. Сама не заметила, как задремала. Разбудил меня легкий поцелуй в губы. Я открыла глаза и увидела протянутую руку, встала, натянула футболку Игоря и свое нижнее белье. Прошла на кухню за ним, там был накрыт стол, вино, свечи, романтика по всем законам. Все так же играл Синатра. Определенно это лучшее, что было со мной за последние десять лет. Игорь молчал и смотрел на меня.

– Что? – спросила я, с недоверием оглядев себя.

– Никогда бы не подумал, что мне будет нравиться девушка с такими короткими волосами. Всегда предпочитал девушек с длинными гладкими волосами, – медленно проговорил Игорь, накладывая себе салат.

– Все бывает первый раз, – ответила я и отпила вина. Удивительно. Но меня сегодня спиртное не берет.

– Мне очень нравится. Ешь, – приказал он.

– Подожди, сейчас начну, я еще не проснулась, – призналась я.

– Ты мало спишь и много работаешь? Так нельзя, надо давать себе время восстанавливаться, – проворчал неожиданно Игорь.

– Есть, сэр! Так точно, сэр! Давай молча поедим, все очень вкусно выглядит! – шутливо отозвалась я.

В целом ужин прошел спокойно, готовили в ресторане очень вкусно и главное вполне диетически.

– Белое вино лучше шампанского, – сказала я.

– Я так же подумал, позвонил им и поменял заказ, – отозвался Игорь и протянул мне руку.

Взяв меня за руку, он повел меня в ванную, включил свет и стянул с меня футболку. Я инстинктивно прикрылась рукой, все-таки я не считаю свою фигуру идеальной, я полновата для своего роста.

– Убери руку, не закрывай красоту! Знаешь, раньше я думал, мне нравятся худенькие девушки. После первой нашей ночи я не понимал своих ощущений. Сегодня я окончательно понял, что это как питаться долгое время одними хлебцами, а потом съесть пасту! Вот! Безумно ярко, вкусно, насыщенно! С тобой так же! Мне постоянно хочется прикасаться к тебе, к мягкому животу, бокам! Встань в ванну, я хочу помыть тебя! – он говорил медленно, легко подталкивая меня к ванне.

– Отговаривать бесполезно, я так понимаю? А ничего, что я стесняюсь? – спросила я.

– Мы с тобой делали все, что можно уже делать, так что нечего стесняться! Марш! – приказал, шутя, Игорь.

Уснули мы под утро. И так прошло еще два дня. Потом я вспомнила, что не предупредила Крис, полезла за телефоном и увидела, что села зарядка. Когда телефон зарядился, включила и чуть с ума не сошла. Триста пятьдесят непринятых звонков, около ста сообщений с вопросом, где я, с угрозами прибить меня. Понимая, что меня ждет, я набрала номер подруги.

– Твою мать, коза драная, ты где??? – сразу услышала я разъяренный голос подруги.

– Я тут, в Москве, у друга, – пролепетала я.

– Ах, у мужика зависла?! Ай да молодца! А предупредить нельзя? Мы всем офисом ездим по городу, ищем тебя, дуру, подняли на уши всю полицию, вырвали с боем видеозапись у клуба! И что мы видим? На камере ты идешь за мужиком, как овца на заклание, и покорно залезаешь в машину! И главное, номеров-то не разглядели! – орала, орала и охрипла Крис. – Я столько слез пролила, столько богу молилась, чтобы с тобой все было в порядке! Ну ты же всегда предупреждала, что на этот раз случилось?! – заплакала Крис.

– Я тебе потом расскажу, – ответила я.

– Нет уж, дудки! Гони адрес, сейчас приеду, – огрызнулась Крис.

– Игорь, какой адрес тут? Сейчас фурия приедет разнос тебе устраивать! – прокричала я в сторону кухни, он там что-то изобретал над плитой.

– Пусть приезжает не раньше чем через час и прихватит вино, – прокричал он и назвал адрес.

– Слышала? С тебя вино, с нас обед. Давай шевели в нашу сторону, – посмеиваясь, ответила я подруге и назвала адрес.

– Так это на Береговой же, эти крутые дома? – прошептала Крис. – Ты, мать, кого подцепила, а?

– Понятия не имею, я никого не цепляла, это он меня, – ответила я и положила трубку.

А ведь она права, а я ведь даже не обратила внимание. А ведь все говорит о том, что человек далеко не беден. Квартира в стиле хайтек, дорогая техника, все нужное, нет ничего лишнего. Строгий минимализм, интерьер не кричит о богатстве. Но если присмотреться, здесь даже плинтуса стоят больше, чем моя полугодовая зарплата.

– Дорогой, а ты кто? – спросила я, пройдя на кухню и сев за стол.

– Я обычный парень, которому повезло с родителями. Мои родители очень богатые люди в Германии и подарили мне год назад эту квартиру. У меня тоже есть бизнес в России и в Германии, только не такой большой и прибыльный, чтобы позволить себе такие хоромы в таком доме. Так что расслабься, – усмехнулся он и снова отвернулся к плите.

Он с настроением колдовал над плитой, в кастрюле и в двух сковородках что-то булькало и шипело, и запахи шли головокружительные. Мы болтали о том о сем, и раздался звонок. Звонил снизу консьерж, мы забыли предупредить, он не впускал, я не брала трубку, а Крис устроила там разнос. Методом воспоминаний консьерж вспомнил из новеньких только меня и позвонил Игорю. Смеясь, я пошла открывать дверь. Открыла дверь и получила звонкую пощечину. Раскрыв от удивления глаза, смотрела на подругу, а она, заплакав, обняла меня и потом начала разглядывать.

– За что? – спросила я обиженно, хотя понимала, конечно, как она переживала за меня.

– Дура ты, могла бы предупредить. А выглядишь супер, видно, сексом он занимается хорошо, самец-то твой, – прохихикала подруга.

– Самец у нее и правда то, что надо! Прошу к столу, Кристина, – ответил Игорь, появляясь в прихожей с полотенцем в руках.

Кристина громко засмеялась, назвала его «нашим человеком» и пошла искать кухню, помахивая бутылкой. Я покачала головой и пошла следом, взяв под локоть Игоря. «Атас!» – прошептал он мне в ухо, я прыснула от смеха. Мы за эти пару дней так начали чувствовать друг друга, как будто много лет вместе.

Ужин прошел сравнительно спокойно. Я беспокоилась за то, что Крис скажет лишнего, но она всего лишь несколько раз сказала о том, что я работаю очень много и последний месяц загнала сотрудников до обморока. Я пнула ее за столом. Подруга поняла мой пинок, поблагодарила за очень вкусный ужин и стала прощаться.

– Нам завтра надо вылетать на объект, закругляйся тут, – сказала она мне на ухо, обнимая у двери квартиры.

– Хорошо, – вздохнула я и вернулась в столовую. Я уже понимала, что завтра утром мне придется расстаться с человеком, которого я полюбила всей душой. Также понимала то, что готова всю жизнь не выходить из этой квартиры и быть с ним рядом все время. Но это, конечно же, всего лишь пустые желания. Впереди ждет усиленная работа, и возможно, мы даже на Новый год не прилетим в Москву. Игорь стоял и смотрел в окно, я подошла и обняла его сзади, уткнулась ему в спину и вдыхала запах свежей рубашки, его тела и одеколона… запах табака и древесины…

– Ты завтра уезжаешь? – спросил Игорь.

– Да, – коротко ответила я.

– Во сколько? – повернулся ко мне Игорь и обнял за талию.

– Вот сейчас купим билет и узнаем сразу же, во сколько, – улыбнулась я, чтобы смягчить ситуацию.

– Ты даже не представляешь, как я не хочу тебя отпускать от себя, – прошептал Игорь и нежно укусил за ухо. – Предлагаю купить билет на самое позднее время, а нам сегодня пойти в один клуб. Я приглашаю Вас на джазовую вечеринку!

– В джазе девушки в вечерних платьях, а я к тебе приехала в брюках, и одежда несвежая, – хмыкнула я и отстранилась от него посмотреть в глаза.

– Мы в Москве, это как раз таки не проблема, – прищурив глаз, сказал Игорь, – интернет нам все найдет, – и пошел в зал широкими шагами.

Подошел к дальнему журнальному столику и взял легкий тонкий лэптоп в руки, сел на диван и похлопал ладонью по дивану рядом. Я подошла и покорно села на краешек. Обзвонив несколько бутиков, Игорь велел мне одеваться и быть готовой через тридцать минут.

Через тридцать минут я сидела рядом с ним в машине, и мы ехали в какой-то модный торговый центр, где есть нужные нам бутики, а также можно сделать сразу макияж и подобрать туфли.

Еще через тридцать минут я стояла перед зеркалом в струящемся длинном платье серебряного цвета с открытым верхом, сексуально подчеркивающим пышную грудь, и с открытой наполовину спиной. Платье было в пол, подчеркивало все прелести женского тела, соблазнительно облегая округлости, при этом я в этом платье чувствовала себя богиней. Я стояла, смотрела на себя в зеркало и не могла поверить, что это я. Такой сексуально-привлекательной я себя никогда еще не видела. Игорь подошел сзади и повесил на шею тонкую серебряную нить с крохотным кулоном.

– Ты самая красивая женщина на планете Земля, моя дорогая! Пошли выбирать туфли, их принесли на примерку, – восхищенно проговорил он.

Я выбрала невысокие танкетки. Во-первых, я никогда не умела ходить на каблуках, во-вторых, если я надену туфли на высоком каблуке, то буду выше своего избранника, а от этого у меня сразу же вылезут наружу все мои комплексы.

После выбора платья, туфель и сумочки Игорь повел меня делать макияж. Отдав меня в руки специалистам, сам отлучился в неизвестном направлении.

Через час я стояла перед зеркалом в платье, при макияже и с удивлением смотрела на себя. Я категорически отказывалась верить в происходящее и в это создание в зеркале, которое манило, сбивало с ног своей энергией и изящностью. Я никогда не считала себя красавицей. Нос с горбинкой, выдающиеся скулы, слегка полноватое лицо, строгие брови, которые всегда нужно подкрашивать, узкие, как у азиатки, глаза. Единственное, что всегда мне нравилось во мне, – это лоб и губы. Высокий чистый лоб, красиво очерченные немного пухлые губы, накрашенные всегда, выглядели сексуально. Но то, что сейчас я видела в зеркале, меня поразило. Я не люблю броский макияж, кроме красной помады. Поэтому изначально девушкам поставила условие: никаких смоки и прочего. При достаточно скромном макияже девушки смогли сделать взгляд открытым и томным, темно-красные губы были неприлично сексуальны. Игорь в смокинге подошел и остановился сзади, не отрывая от меня взгляда. Мы простояли минут десять молча, смотрели друг на друга. Он протянул мне руку, я повернулась и положила свою ладонь в его горячую крепкую ладонь и улыбнулась краем губ.

– Боже мой, спаси меня, – прохрипел Игорь и сжал мою ладонь. – Нас ждет машина.

Пока мы шли к выходу из центра, все смотрели на нас. Мужчина в черном смокинге, в бабочке и белой рубашке, девушка в длинном вечернем платье с легкой накидкой рука об руку шли к машине и не замечали никого и ничего вокруг. Они были вдвоем в известном только им мире и наслаждались этим моментом.

Приехав к клубу, мы вышли из машины и подошли к дверям. Игорь нажал на звонок, сказал, что от Константина, и дверь открылась. Он взял меня за руку и повел по длинному коридору в полумраке, мы пришли в небольшое помещение, администратор взял у нас верхнюю одежду. Мы прошли в зал, играла джазовая музыка, посетителей было немного, все в вечерних туалетах. Становилось понятно, что в данное заведение с улицы попасть невозможно. В воздухе витала атмосфера Нью-Йорка и Чикаго времен расцвета джаза и свинга, бибопа.

Нас проводили к столику, на столе уже стояло ведерко со льдом и бутылкой шампанского. Мне безумно нравилось все, что происходит вокруг, и не верилось, что это происходит со мной. В очередной раз я поняла, что человеку, который делает бизнес грамотно, много работает и много учится, доступны такие мероприятия, которые недоступны обычному человеку без амбиций.

Запел Луи Армстронг своим божественным голосом, запел романтично и медленно.

Игорь встал рядом со мной, взял меня за руку и притянул к себе.

– Сегодня мы будем танцевать до тех пор, пока не свалимся без сил, – прошептал он.

И мы кружили в танце, временами отвлекаясь на шампанское. Он очень хорошо танцевал, я растаяла, как воск, в его руках. Мне было тепло, надежно, и я забыла обо всем на свете.

К нам подошел официант:

– Простите, мы через полчаса закрываемся, время половина шестого утра.

– Сказка закончилась! Золушка оказалась бесстыжей и протанцевала с принцем до утра! Пора и честь знать! – сказала я и поднялась из-за стола.

– Мы поедем вместе, я отвезу тебя домой, – ответил Игорь, расплачиваясь.

– Конечно. Только позавтракать у меня дома ничего нет, я же жила у тебя все эти дни, – усмехнулась я.

– Закажем, это не проблема. К нашему приезду как раз все привезут.

Сев в машину, он сделал заказ, я назвала адрес. Мне было хорошо, такая приятная усталость навалилась на все тело. Я даже не заметила, как мы приехали к моему дому. У подъезда уже стоял курьер с едой. Игорь забрал пакет, расплатился за доставку, и мы вошли в подъезд. Как говорится, сказке пришел конец, и карета превратилась в тыкву, а замок прекрасного принца сменился на обычный панельный дом со скромным подъездом.

– Не стесняйся, – сказал Игорь. – Я не всегда жил в шикарном доме и шикарной квартире. И вообще, абсолютно спокойно отношусь к таким вещам, это все незначительное. Так что перестань сжимать плечи, расправь, пожалуйста, – и похлопал меня по спине.

Мы зашли в мою квартиру. Раздевшись, я пошла раскладывать принесенную еду.

– Роллы? Обычно аристократы на завтрак заказывают каши! – удивилась я.

– Я не аристократ, я разнорабочий, а ты любишь рыбу, а в роллах рыба, – хохотнул Игорь. – У тебя есть выпить? – спросил он, сев на табурет.

– Пить с утра неприлично, – сказала я и достала из шкафа виски.

– О-о-о, моя женщина! Я знал, что мы договоримся. У тебя самолет через 10 часов, предлагаю поесть, выпить и немного поспать, – ответил Игорь, наливая в стаканы немного виски.

– Полностью поддерживаю ваш план, господин, – чокнулась стаканом и выпила я.

Ноги мои гудели от усталости, голова была в легком тумане от бессонной ночи и выпитого спиртного.

– Я в душ, спальня там, – и пошла в ванную.

Конечно же, душ мы приняли вместе и успокоились только через два часа. Засыпая, я вспомнила, что надо поставить будильник, чтобы встать пораньше и собрать вещи в дорогу. Дотянулась до телефона, включила экран, прочла СМС от подруги с приказом не опаздывать в аэропорт и что она видела фото из клуба, выложенные каким-то добрым человеком в инстаграм, и с похвалой, что я сама на себя не похожа, ужас как красива.

Мне было жарко. Обычно я во сне всегда мерзну и встаю за вторым одеялом, а сейчас мне было очень жарко. Я попробовала пошевелиться, и у меня получилось это с трудом, потому что я была обвита руками и ногами мужчины моей мечты. Я поцеловала руку и целенаправленно с силой откинула его руку, а потом и ногу. Попыталась встать. Тут меня он меня снова резко обнял и повалил в кровать.

– Полежи со мной еще немного. Не пущу, – пробормотал он и снова сладко начал засыпать.

– У меня самолет! – твердо ответила я и попыталась снова вылезти из-под него. Когда у меня это не получилось, я решила действовать иначе. После некоторых манипуляций с его телом он проснулся и оживился, но вставать я уже сама не хотела.

Через час я все же, поцеловав его в губы, встала и открыла шкаф с целью собрать вещи.

Через три часа мы стояли в аэропорту. Игорь не согласился отправить меня на такси. Когда я пошла в сторону стойки регистрации, он неожиданно меня притянул к себе, поцеловал в губы и сказал:

– Когда все закончится, я женюсь на тебе, и никуда больше ты от меня не уедешь. Я должен завтра утром улететь в Германию. Мы, скорее всего, с тобой не увидимся несколько месяцев, но я запрещаю тебе думать, что я тебя бросил. И не смей смотреть на других мужчин. Вот мой номер телефона, звонить в крайних случаях. Извини, но уик-энд закончился, наступила суровая реальность, и я пока не могу уделять тебе много внимания.

Сказав это, он снова поцеловал меня и быстрым шагом пошел в сторону выхода. Мое сердце ухнуло вниз. Нахал, решил жениться, кто бы еще согласился выходить замуж.

Пройдя регистрацию, я села в кресле в зале ожидания и наконец-то смогла спокойно вздохнуть и подумать о том, что произошло за эти пять дней в моей жизни. Факт тот, что жизнь моя круто изменилась в один момент, это понятно сразу. Никогда больше не быть мне прежней. Я знала совершенно точно, что кроме этого мужчины видеть другого в своей жизни я больше не захочу.

Он

Выйдя из здания аэропорта, мужчина быстро пересек парковку и сел в машину.

– Она вылетела, встречайте, – коротко сказал он и нажал кнопку «отбой».

Он был зол. Зол на себя. Все слишком далеко зашло. Он не планировал никаких романтических джаз-ночей и, конечно, совсем не планировал говорить ей о том, что он женится на ней, как только все его дела уладятся. Он планировал только держать ее около себя, привязать ее, чтобы кто-нибудь из врагов его дела не соблазнил ее и не выведал все дела. И насколько он понял за эти дни, тема работы для нее – закрытая тема. Каждый раз, когда он хотел заговорить о ее работе, она умело уводила разговор в другое русло. А это значило, что она не обсуждает с кем-либо свою работу, кроме своей взбалмошной подруги. Ее подруга была умнее, она слишком подозрительно смотрела на него во время ужина, но не подала виду. Если она откроет рот, то придется принять меры.

Он был зол на себя. На свою несдержанность и на то, что второй день ему приходит в голову, что это была плохая идея – использовать ее таким образом. Она казалась такой прожжённой и бесчувственной, что он был глубоко поражен тому, сколько в ней невинности, девичьей неискушенной наивности и полного доверия к нему, к мужчине, которого она совсем не знала. Она даже не задумывалась о том, что он может причинить ей вред, боль, и не только душевную. В первый раз это его улыбнуло, после ночи. Сидя в самолете, он разозлился на то, как взрослый человек может быть таким наивным и открытым душой. Он не хотел с ней видеться несколько месяцев, но с каждым днем все чаще и чаще думал о ней. Его позвали на корпоратив давние знакомые, и он, чтобы развеяться, решил пойти. И как же он удивился, когда увидел макушку коротких волос, белых-белых, как снег. Он не мог ошибиться в том, что это она. Половину вечера он наблюдал за ней издали. Она ничего не замечала. Зато ее подруга сразу поймала его взгляд, и он постарался уйти в тень. А она, как ему показалось, ни на кого не обращала внимания и целенаправленно пыталась напиться. Но у нее плохо получалось. Из информации про нее он знал, что ее плохо пьянит алкоголь. Особенность организма. А она продолжала сидеть за барной стойкой, не смотря по сторонам, и пила, изредка кивая головой бармену. Она ему не нравилась внешне. Он предпочитал худеньких, тоненьких, с длинными каштановыми волосами и оленьими огромными глазами. Но он помнил ее запах, дурманящий запах цветка будоражил кровь, бархатная гладкая кожа помнилась руками так, что у него в ладонях прошли искры. Она была не в его вкусе, но он и не мог от нее отделаться в голове. Тогда он встал и пошел к ней, обнял сзади и шепнул в ухо, вдохнув сумасшедший тонкий аромат его цветов, любимых, названия которых он не знал.

Мужчина тряхнул головой и вспомнил, что он до сих пор на парковке аэропорта в машине.

Завел машину и медленно начал выезжать на дорогу, хмуря все больше и больше брови, так что между бровями оказалась глубокая напряженная морщина.

Она

Приехав в гостиницу, бросила сумки и пошла сразу в душ. В голове крутились десятки тысяч мыслей. Надо было начать думать про работу, но я понимала, что собрать свои мысли в одно целое мне будет очень трудно.

Включив самую холодную воду, поорала в душе и вылетела стрелой из ванной, на ходу закутываясь в теплый халат, и рухнула в постель.

В дверь постучали, и громкий голос подруги оповестил, что она входит. Дурацкая привычка не запирать дверь днем. Крис вошла, села в кресло.

– Эк, подруга, тебя распирает! – покачала головой.

– Что, так прям заметно? – спросила я, поднимая голову.

– Мне да, остальным, скорее всего, нет, – хмыкнула подруга. Она всегда видела меня насквозь.

– Мда, влипла так влипла. Лет с пятнадцати так не влюблялась, – сказала я и резко села на кровати.

– Я тебя такую первый раз вижу и честно скажу, мне это не нравится. Не потому что ты с чумными глазами, а то, что у вас совсем все непонятно. Ты хоть телефон взяла, юродивая? – нагнулась в мою сторону Крис.

– Это не первая наша встреча. Первая была здесь, и мы переспали в первую же ночь. Потом месяц не виделись. Номер он мне оставил, но я звонить не буду. И он обещал жениться на мне, когда у него закончатся какие-то дела, – ответила я, ероша руками короткие волосы.

– Так вот почему ты изводила сотрудников! – возмутилась Крис.

– Вот не надо! Никого я не изводила! Если работаешь, то работай нормально. А то у нас некоторые личности за счет других пытаются выехать и получить бонусы. После проекта мы вернемся к этой теме и, думаю, расстанемся с парочкой.

– Не горячись. Расстаться с ними мы всегда успеем. Я знаю, о ком ты, но в них есть те качества, которые иногда нам очень нужны, – показала мне кулак подруга. – Одевайся, идем ужинать и поговорим о делах грядущих.

Я лениво встала с кровати и пошла к своей сумке. Вытащила джинсы, легкий свободный свитер и быстро оделась.

– А накраситься? – подняла бровь Кристина.

– Не беси меня! Пошли, пока я спать не легла, – и пошла в сторону выхода из номера.

Вкусно поужинав, мы обсудили планы на завтра. Я вернулась в номер, закрыла дверь, разделась и, поленившись искать пижаму, надела большой мягкий халат и забралась под одеяло. Уснула я мгновенно, и мне абсолютно ничего не снилось.

## IV

Следующим утром я сидела в своем временном кабинете, пила кофе, дымилась сигарета между пальцев, и читала отчеты за последние недели.

Дверь в кабинет открылась, и зашел наш аудитор. Очень грамотный человек, около сорока лет, аккуратно постриженный спортивный мужчина с мягким, очень добрым взглядом. Наверное, я лишь на данного сотрудника компании ни разу не повышала тон, да он и поводов не давал. Работал всего полтора года у нас, но оказался чуть ли не опытнее всех нас вместе взятых. Мы с Крис даже обсуждали включить его в долю компании, так как с таким опытом люди на дороге не валяются.

– Дайана, я, кажется, нашел такое… Сильнейшая схема вывода денег. Выводились в течение нескольких лет сотнями миллионов. Я сомневаюсь, но если мы подтвердим это и сможем раскопать нить, то, наверное, и год не нужен будет. Передадим собственнику данные, обратимся в органы, и пусть сами решают, что делать, – слегка переминаясь с ноги на ногу, сказал Аркадий.

– Присаживайся, что ты как чужой в последнее время. Если схема будет раскрыта, то, конечно, мы намного раньше можем вернуться к семьям. Давай позовем Кристину и втроем обсудим. Больше никого посвящать в это дело не нужно, – сказала я, затянувшись сигаретой. На тот момент я понятия не имела, что в мою жизнь придет тьма.

Мы уже шесть часов сидели в кабинете. Секретарь только успевала приносить нам кофе литрами. Везде, на столе, стульях, на полу лежали документы, пачками по периодам. Вся первичная документация собрана была в этом кабинете за последние пару лет. Крис тихо материлась, я жевала карандаш, изучая документы. Аркадий вносил все наши цифры в ноутбук, сморщив лоб. Работа кипела, нам необходимо было все перепроверить.

Секретарь и помощница из бухгалтерии сканировали все отработанные материалы на отдельную закрытую платформу. Оба сотрудника были из нашей команды, поэтому часть этой работы нас не беспокоила. Мы знали, что сотрудницы – проверенные на прочность деньгами и идеалами.

Еще через два часа нам доставили две огромные пиццы и молочные коктейли. Если бы офис-менеджер не заказала нам еду, то мы бы вспомнили об этом только утром. На часах был поздний вечер, в голове шумело. И еда была как раз вовремя. Мы сидели молча, жуя пиццу, и каждый думал о своем.

В дверь постучали.

– Ну зачем так громко стучать, заходите, – сказала Крис и распахнула дверь.

На пороге стояла та самая заботливая офис-менеджер, испуганно тараща на нас глаза.

– Что случилось? – строго спросила я, ожидая какую-нибудь плохую новость, и посмотрела на часы. – А вы что делаете здесь, девушка? – уже удивленно продолжила я. И было чему удивляться, на часах было час ночи…

– Я вам еще буду нужна? – робко спросила девушка. К слову, она была очень молодой, лет двадцать максимум, но взгляд умный, цепкий.

– А почему вы не дома, барышня? – вмешался Аркадий. – Вам еще в шесть вечера нужно было уехать домой.

– Я подумала, что могу вам понадобиться, поэтому осталась, к тому же у меня было много работы, – начала оправдываться молодая барышня.

– Зайдите в кабинет и закройте дверь, – строго проговорила Кристина. – Что вам от нас нужно? Откуда такое рвение к работе? Мы заплатим вам в два раза больше, если вы сдадите ваших заказчиков, – прямо и четко сказала Кристина.

Я взъерошила волосы, подруга перегрелась, видимо. Но говорить вслух я ничего не стала, мы с Аркадием только пристально наблюдали за девушкой. А девушка тем временем густо покраснела от лица во всю шею и стала очень пунцовой, на глазах появились слезы. Кристина умела создавать давление, но и пользовалась этим своим умением очень ограниченно и редко. Сегодня, видимо, звезды светили таким образом, что девушку решили проверить на прочность.

– Я… никогда… я… вы… как бы… – прокашлявшись, девушка вскинула голову и громко сказала. – Если бы я шпионила за вами, то вы бы не узнали об этом никогда. И тем более мне не нужно было бы сидеть здесь и готовить для вас материалы до поздней ночи. И без этого у меня есть время и все доступы ко всем программам.

Видно было, что дерзость далась девушке с трудом. Но справилась она блестяще. Я похлопала в ладоши, так мне понравился этот огонь в глазах. Огонь злости, негодования, возмущения. Так сильно может эмоционировать только человек, который искренне обижен несправедливо.

Она мне нравилась, я эту девушку заметила еще месяц назад и еще подумала, что надо будет присмотреться к ней.

– Молодец. Мы почти верим тебе. Но что тебе от нас надо? Зачем этот жест благородства? – сказала я миролюбиво.

– Я хочу работать на вас. Я знаю, что могу быть полезной, я много работаю, я прилежная, усидчивая, я могу собрать большой объем информации, систематизировать и провести финансовую цепочку от одних цифр к другим. Я хорошо знаю многие офисные программы, умею делать сложные сводные таблицы. Я… я все могу. Только возьмите меня к себе, – затараторила девушка.

– Как тебя зовут, тараторка многознающая? – веселилась я, вспоминая себя в ее возрасте.

– Катерина… Екатерина то есть, просто меня все зовут Катериной, – отозвалась смущенно Катерина.

– Катерина, значит Катерина, – сказала Крис, – нас ты знаешь, и хорошо, мы готовы взять тебя на испытательный срок. Но мы, надеюсь, скоро уедем отсюда…

– Какой испытательный срок, Крис? – сказала я. – Мы пока не совсем готовы. Мы не знаем, чем еще здесь закончится все.

– Я очень хочу уехать в Москву, – сказала Екатерина. – Я готова на время испытательного срока получать минимум зарплаты. Только прошу, не отказывайте мне.

– Да мы не отказываем, – вздохнула я, – просто сейчас нелегкие времена. Москва, знаешь, достаточно жестока, особенно к молоденьким девушкам. И жилье там дорогое.

– Это будут мои проблемы, – упрямилась Катя.

– Хорошоо-о-о, – застонала Крис, – только езжай, пожалуйста, домой, иначе твои родители приедут к нам с палками бить за задержку дочери на работе…

– У меня нет родителей, они погибли семь лет назад, и мне двадцать три, я сама решаю, когда приезжать домой.

– Все, брейк, девчонки. На сегодня заканчиваем, – Аркадий встал с места, взял в руки телефон. – Такси вызывать не нужно, Екатерину я завезу по пути. А вы, девушки, не засиживайтесь, завтра у нас много работы. Катерина, вперед на выход.

Мы сидели и смотрели с Крис друг на друга, и все казалось странным. Наверное, это оттого, что на дворе два часа ночи, из ушей выливается кофе, курить хочется очень сильно, но сигареты закончились, а новая пачка в сумке в другом кабинете, идти лень.

– В самом деле, может, поехали в гостиницу? – спросила Крис.

– Я не против, но хочу прогуляться до гостиницы пешком, – отозвалась я, делая спинную растяжку.

– Пошли, искательница ночных приключений. Два часа ночи на дворе.

– Но мы на юге, тут светло и всю ночь народ гуляет, а гостиница недалеко, – возразила я.

– Хорошо. Пять минут и выходим.

Закрыв офис, мы вышли на улицу. Яркая луна, огни фонарей. Свежий воздух дохнул в лицо, я закрыла глаза и вытянула лицо к небу. Стало хорошо. Закурила. Блаженство. И вдруг резкий вскрик разрезал тишину и спокойствие. Я открыла глаза и увидела, как мою подругу схватили двое парней и потащили в сторону машины, попутно орудуя кулаками. Бросив сигарету, я рванула к ним, кто-то схватил меня за руку. Не оборачиваясь, я сделала удар с разворотом корпуса. Противник слабо охнул и отпустил меня. Я подбежала к Крис, одного парня схватила за волосы, благо волосы у него были, и, резко дернув его голову, приблизила свое колено. От такой прыти парень отпустил Крис. Но тут что-то блеснуло, Крис, истошно кричавшая, вдруг удивленно на меня посмотрела и начала оседать на землю. Снова блеснуло, я поняла, что это нож, руке стало горячо. Задел, полоснул. Я понимала, что сейчас двое оклемаются, и мне не поздоровится, хоть я и занималась пару лет рукопашной. Парень с ножом снова сделал выпад в мою сторону, я ловко ушла, пытаясь зацепить краем глаза еще двоих.

И тут как на спасение послышался звук полицейской сирены. Парень бросил нож и побежал к машине. Двое его друзей решили поступить так же и поползли в сторону машины. Машина резко рванула с места. Из-за угла выскочила полицейская машина, мигая на всю округу. Остановилась. Двое полицейских выскочили из машины и побежали к нам. Я сидела на земле, положив голову Крис на колени, и пыталась вызвать скорую. Со второй попытки правильно набрала комбинацию.

– На центральной набережной в брюшную полость ранена девушка, колотая рана. У другой девушки глубокий порез руки, – сказала я и выслушала оператора. Положила трубку.

– Девушка, документы есть? Вы запомнили нападавших? – спросил молодой сержант.

– Погоди ты, не видишь, девушки не в том состоянии, – возразил старший по званию, доставая какую-то бумагу.

– Серая девятка, номера сто пятьдесят три, евгений роман, – сказала я. – Это все, что я успела запомнить. И у одного парня была татуировка крокодила на руке, по крайней мере, голова крокодила показалась из-под рукава.

– Сержант, сообщи всем постам срочно все приметы, план «Перехват».

Сержант побежал к машине, и тут я услышала вой сирены.

– Дайана, мне очень холодно и больно, – прошептала вдруг Крис.

– Терпи и не смей уходить. Слышишь меня?! Ты не можешь меня сейчас оставить! Я без тебя не справлюсь сейчас! – прорычала я.

– Когда ж ты без меня могла? Не дождешься, но очень больно, – прошептала Крис, и из уголка рта пошла кровь. Она потеряла сознание.

Приехали две кареты скорой помощи, резко затормозили прямо рядом с нами, врачи выбежали из машин, меня увели от Крис, ее переложили на носилки и унесли в машину. Снова взвыла сирена, и машина рванула с места с огромной скоростью.

– Куда ее? – спросила я.

– В Центральную, – ответил врач, разрезая на мне рукав любимой рубашки.

– У вас тут все центральное, а на людей нападают, как на окраине всех окраин, – пробормотала я.

– Не думаю, что это было случайностью, – вмешался полицейский, нахмурив брови, – как-то слишком дерзко. Местных таких нет. Вы здесь в отпуске?

– Да, – коротко ответила я. Я уже знала, что ничего не буду рассказывать ему. Не потому что не доверяла, хотя и это тоже. Просто надо было самой еще понять, что только что произошло. А сейчас думать не получалось. Сейчас я почувствовала ноющую боль в руке.

– Я сделаю вам обезболивающее, – сказал врач.

– Нет, – резко ответила я, – не нужно мне ничего колоть.

– Как знаете, но поехать в больницу придется, – сурово ответил врач и выразительно посмотрел на полицейского.

– Если придется, то поехали, – сказала я и пошла в сторону кареты скорой помощи. Залезла внутрь и легла на кушетку, закрыла глаза и постаралась расслабиться. Руки мелко и противно дрожали, от нервного напряжения не хватало воздуха, но я старалась не показывать, как меня трясет.

Все оформления мы закончили только к девяти утра. Крис срочно была прооперирована и сейчас находилась в реанимации без сознания. Состояние тяжелое, и врачи молчали, не давая никаких прогнозов. Рана оказалась серьезной, задеты внутренние органы. Еще немного времени, и она бы умерла. От этой мысли хотелось выть, крушить все вокруг. Сердце сжималось в мучительной яростной боли от одной только мысли о возможной потере самого дорогого человека в жизни.

Меня отпустили домой. Приехала в гостиницу, привез сержант на полицейской машине. У ресепшен девушка пыталась мне что-то сказать, но я равнодушно прошла мимо не останавливаясь. Поднялась в номер, закрыла дверь и дала волю своим эмоциям. Схватив подушку, орала, пока не заболело горло, в дверь стучали, но я не открыла. Вместо этого встала, открыла бутылку виски и начала пить из горла. Выпив хорошую порцию, легла на кровать. Мысли крутились роем в голове. Вляпались мы сильно. Если люди пошли на такие действия, значит, мы залезли к осам прямо в гнездо. И неизвестно, кто главный ос и с какой стороны он еще ударит. Надо предупредить ребят. Я встала, покачнулась, сказались выпивка, усталость и стресс. Вытащила телефон из сумки, он был выключен. Поставила на зарядку, включила кофе-машину и пошла умываться в ванную. Выйдя из ванной, набрала номер Аркадия, он ответил сразу же.

– Дайана, вы где? Я все утро звоню, около офиса кровь… – закричал он.

– Тихо. Без паники. Все живы, но сильно не здоровы. Я немного ранена, Крис в реанимации в Центральной. На нас напали, когда мы вышли из офиса, и я думаю, что это неспроста. Будьте осторожны, все данные шифруй. Никого не подпускай. И найди способ связаться с собственником. Мы увеличиваем размер вознаграждения и требуем круглосуточной охраны, – сказала я, – и меня сегодня не будет. Завтра рабочий день как обычно. И держи новенькую подальше, не нравится мне, что как только мы с ней поговорили – на нас напали.

– Она не при делах, мы до четырех утра просидели в баре, и она ни разу не достала телефон, – быстро сказал Аркадий.

– Все это потом, – сказала я и положила трубку.

Вышла на балкон, выпила еще виски, стакан сегодня был не признан, закурила. Долго сидела на балконе, хоть было и прохладно, но сейчас мне было горячо, в голове роилась тысяча мыслей, руки тряслись, в животе сводило спазмом, грудную клетку как будто сжали тугим обручем. Я попыталась расслабиться, села на пол и стала растягиваться корпусом. Когда-то мне это помогало безотказно. Почувствовав физическое облегчение, села в кресло и отхлебнула виски. Рука ныла, ноги ныли, к тому же пнула я не слишком удачно, растеряла навыки. Раньше таким ударом ноги я выключала человека на добрых десять-пятнадцать минут. Потребность драться появилась, когда мне было шестнадцать лет. Пару раз меня хотели изрядно потрепать. После этого я всегда придавала значение своей физической форме.

Наконец, все обдумав и приняв решение, я вошла в комнату и легла в кровать. Уснула я моментально и глубоко.

Проснулась как от толчка, открыла глаза и слушала тишину на подозрительные звуки. Только после этого резко села на кровати. Посмотрела на часы, пять утра. Запахнула халат, пошла в сторону ванной и увидела оранжевый конверт на полу у входной двери. Минут пять стояла, смотрела на конверт и чувствовала, как тошнота подступает к горлу, а еще ярость и отчаяние. Так, наверное, чувствует себя животное, загнанное в угол хищником. Я взяла конверт, осторожно открыла и посмотрела внутрь. Записка. «Советую прекратить копать, иначе будешь закапывать подругу навсегда».

Ударила кулаком о стену, убрала конверт в сумочку и пошла в ванную. Я не буду паниковать и суетиться. Все так, как будто ничего не произошло. Если враг поймет, что мы в панике и отчаянии, то нам конец, нас добьют, как котят. А сейчас я осталась одна. Сейчас важно найти способ переиграть неизвестного врага. А им может быть кто угодно, даже наш Аркадий. Хорошо, что я в свое время взахлеб читала Ларинину, Истинову и Полянову. И частые игры в «Мафию» и покер начали себя проявлять.

Собравшись, спустилась на ресепшн.

– Я хочу увидеть начальника вашей охраны, – сказала я спокойно.

– Что случилось? Могу я чем-то помочь вам? – спросила администратор.

– Мне нужно, чтобы посмотрели по камерам, кто подкинул мне конверт под дверь.

– К сожалению, это невозможно, – вежливо отказала мне администратор.

– Невозможно для вас, девушка. Передайте мою просьбу директору гостиницы и начальнику охраны. Если к вечеру записи не будет на флешке для меня и моей службы безопасности – разбираться в ситуации буду уже не я. Не думаю, что вы захотите проверяющих из вашего московского офиса, – сказала я, развернулась и спокойно вышла из гостиницы.

Ярко светило солнце, я зажмурилась. Все-таки блефовать иногда полезно. Ну, конечно, блефовала я наполовину. Все правда, кроме моей службы безопасности, ее нет. Я сама себе безопасность.

Я села в такси и назвала адрес офиса. По пути в офис увидела таксофон и аптеку, похлопала парня по плечу, показав знаком остановить.

– Остановите, пожалуйста, мне нужно в аптеку, я сейчас, – сказала я и вышла из машины, оставив сумку с телефоном в салоне машины.

Зашла в аптеку, подошла к свободному окошку.

– Девушка, помогите, мне нужно сделать срочный звонок, а телефон только что отдала в ремонт, тут рядом с вами. Можно я от вас позвоню? Буквально минутку нужно, я готова заплатить! – умоляюще посмотрела я на продавца.

– Сейчас.

Девушка вышла в зал, встала у двери, ее напарница молча наблюдала за нами. Девушка дала мне свой телефон и встала у выхода из аптеки. Бедняжка думает, что я ее хочу ограбить… Смешно… Я быстро по памяти набрала номер.

– Яша, молчи и слушай. Приезжай и тихо забирай Крис отсюда, и ей очень нужен сейчас ты. Она в реанимации, – отключила номер и стерла последний номер вызова. Протянула девушке телефон и пятьсот рублей.

– А теперь продайте мне какое-нибудь обезболивающее, бинты и какой-нибудь чудо порошок для заживления ран.

Теперь девушка смотрела на меня испуганно.

– Не стоит меня бояться, просто мы с подругой попали в аварию. Она поругалась с мужем, а я таким образом пытаюсь их помирить, – и улыбнулась на все свои зубы.

– Ох уж эти мужчины, совсем ничего не понимают в женщинах, – и положила все необходимое в пакет.

Я расплатилась и вышла на улицу. Таксист на удивление был на месте, парень оказался честным. Я села в салон.

– У вас телефон разрывался, – весело сказал парень. – Вы прям бесстрашная девушка, и сумку, и телефон оставили в машине, а если бы я уехал?

– Ой, извините, я просто совсем ничего не соображаю, вчера перебрала виски. Спасибо вам, что вы такой честный! – мягким голосом отозвалась я.

Парень открыто улыбнулся, завел мотор, и мы поехали дальше.

Телефон снова зазвонил, звонил Яша. Парень оказался, видимо, не из понятливых.

– Яша-а-а, привет. Извини, не могла ответить, выходила в аптеку, телефон в машине забыла. Знаешь, перебрала вчера жуть, голова раскалывается. А еще пришлось ехать в офис, думала, посплю немного, – затараторила я. – А чего ты звонишь? Как у тебя дела?

Я нарочно говорила легкомысленным тоном, но все же отступая слишком от себя.

– Привет. Ясно. Я так и подумал. Все хорошо, просто так звоню. Когда в Москву прилетите? Хоть выпьем в баре! – сказал он спокойно.

– Слушай, о-о-очень хочется уже домой, но пока никак не можем. Работы много. Людей тут тоже очень много, которым что-то все время надо на работе. Но как только, так сразу домой, и позвоним тебе.

– Хорошо, тогда на связи. Звони, как станет скучно, всегда рад слышать.

– Хорошо, дорогой мой друг! – ответила я и положила трубку.

Расплатилась с таксистом. Пожелала ему удачи и пошла в офис. Около офиса все еще были бледные пятна крови. Я остановилась около самого большого пятна. Присела на корточки, закурила и долго смотрела на пятно. Ни о чем не думала, только одна мысль была в голове – найду и уничтожу. Бросила окурок, встала и пошла в офис, не оглядываясь, не спеша, как будто ничего и не было.

В офисе воцарилась тишина, головы были поникшие, изредка слышались перешептывания среди бухгалтеров и финансистов.

– Значит так! – громко сказала я, выйдя из кабинета. – Какие-то наркоманы напали на нас с Кристиной Олеговной. Мне повезло больше, ей меньше. Но угроза уже позади, думаю, в скором времени все будет хорошо. Наркоманов ищут, но не думаю, что найдут. Поэтому приказ следующий: все уходят домой в шесть вечера. Никто больше не задерживается. А теперь все за работу.

Аркадий зашел следом за мной. Я показала знак молчать. Он удивленно посмотрел на меня и покрутил у виска. Я взяла сигареты и пошла к выходу, повернулась и посмотрела на него. Он оказался более догадливым. Положил свой телефон на стол и пошел за мной. Мы вышли на улицу. Отошли на приличное расстояние, ближе к деревьям и тени, и я закурила.

– Надо проверить девочку Катерину. И надо проверить все телефоны, сумки и кабинеты на предмет прослушки. Мы каждый день уходили в разное время, не могли они постоянно за нами следить, и к тому же мы бы заметили. Не такие уж клуши, – сказала я. – Либо они профи, но если бы они были профи, то мы обе сейчас были бы мертвы и все бы выглядело как несчастный случай.

– Тебе не кажется, что ты преувеличиваешь? Зачем вся эта конспирация? Может, в самом деле это всего лишь хулиганы? – спросил Аркадий.

– Все может быть. Но береженого бог бережет. И знаешь, заказ мне не нравился с первого дня. Я нутром чувствовала криминал. И, видимо, самые худшие опасения начали сбываться. На время работаем в штатном режиме, никаких совещаний, пусть ребята работают расслабленно и не особо копают. В конце концов, это не наше предприятие, и мы не обязаны рисковать жизнями ради чужих дядек. У кого есть дети, семьи – отправь домой. Пусть ведут дела из Москвы, подсоединим к серверам, чтобы могли работать удаленно. Ты тоже уедешь.

– Нет, я никуда не уеду, – возразил Аркадий.

– У тебя семья, жена и дети.

– Она собирается уйти к любовнику. Дети уже взрослые, им моя опека не нужна. Так что этот вопрос не обсуждается. Я остаюсь здесь. Крис под охраной, мы с тобой здесь.

– Ладно. Но будь осмотрителен.

Мы вернулись в офис, я попросила секретаря сделать кофе и пошла к себе в кабинет. Аркадий ушел к себе. День прошел в работе незаметно, вечер я совсем не помню, так как приехала в номер и сразу легла спать, предварительно получив на стойке регистрации флешку с нужными мне видео. Но сил смотреть не было. Я закрыла балконную дверь, проверила входную, подперла на всякий случай стулом. Под подушку положила нож и уснула. Ночь прошла спокойно, утро началось спокойно. Приехав на работу, выпила кофе и взялась смотреть отчеты на общем диске. Вдоволь сделав вид, что работаю, сходила покурила, оставив компьютер незаблокированным, с открытым отчетом о движении средств. К слову, это были белые официальные данные, о которых знали все финансисты. Секретарь принесла кофе и записку «Когда вы ушли курить, финансист Ш. меня отвлекала и позвала помочь ей за компьютером, а финансист С. в это время выходила из общего кабинета». Я прочла записку, мелко-мелко порвала, положила на блюдце и подожгла зажигалкой. Прямо как в кино, а сотрудники у нас классные, и секретарь у нас что надо, у нее два высших образования: юридическое и экономическое. А секретарем она работает здесь, потому что, как правило, секретарей принимают за дурочек. К тому же внешность у нее как у куклы Барби. И она старательно придерживается имиджа наивной глупышки. Мы с самого начала не знали, куда мы едем и зачем, поэтому сразу распределили роли, кто берет основной удар и волну недовольства на себя, а кто прикинется дурачком и будет пристально наблюдать со стороны. Но, конечно же, никто не думал, что все насколько далеко зайдет.

Аркадий вошел ко мне в кабинет, закрыл дверь, сел, взял у меня со стола пачку сигарет и тут же закурил.

– Здесь нельзя курить, – напомнила я.

– Плевать. Кристина пропала из палаты. Охрана профукала все. Там сейчас полиция, опрашивает всех, камер, конечно, там нет. Вернее, они есть, но чудесным образом все на тот момент не работали. Черт! Сама она уйти не могла! – он встал и начал ходить кругами по кабинету.

– Как… пропала… куда пропала? – начала заикаться я, голос задрожал. – Полиция нас не защитит, наша охрана тоже нас не защитит… Значит ли это, что это игра не на жизнь, а на смерть? Где ее искать? И есть ли смысл искать? Мы найдем ее живой? – чуть ли не кричала я.

– Спокойно, если бы они хотели убить ее, то убили бы в палате. Зачем увозить? – нахмурился Аркадий. Он был неестественно бледен, руки немного дрожали. – Веришь, нет, двадцать лет не курил. Есть выпить? Я думаю, что в скором времени нас должны начать шантажировать. Если так, то согласимся на все условия, забираем ее и валим отсюда.

– Конечно. Я без этого добра теперь не хожу, – и вытащила из сумочки маленькую бутылочку черного рома. Сделала изрядный глоток и протянула ему.

– Охренеть можно. И давно ты пьешь? – пристально посмотрел на меня Аркадий. Он же не знал, что на меня алкоголь не действует. Я только с двух литров рома начну пьянеть. А так это как вода. Целебный чай.

– С ночи нападения. Не могу уснуть, пока не напьюсь, ну и таскаю с собой все время. Я б уже сошла с ума, если б не этот целебный напиток, – хихикнула я. Если нас слушают – пусть думают, что я начинаю спиваться от горя и страха. Мне это на руку, а Аркадию тоже необязательно знать об этом.

– Мда… Пойду позвоню полицейским, может, они что-то нашли или узнали.

– Иди, – ответила я, – мне надо подумать.

* * *

Сегодня ночью сюда приедут наши общие знакомые и проверят все предметы, комнаты, телефоны на прослушку. А потом один из сотрудников, выступая сотрудником IT-службы, незаметно просканирует сотовые телефоны сотрудников. Нам нужно понять, откуда уходит информация. В том, что она уходит, сомнений не было. В ту ночь мы нашли такое, за что не то что сажают, а за такое смело убивают и закапывают на окраине окраин, чтоб ни одна собака не нашла. И об этом знали мы втроем: я, Аркадий и Крис. Крис устранена, Аркадий пока в порядке, я слегка потрепана. И самое время мне прикинуться пугливой овцой, чтобы посмотреть на реакцию абсолютно всех, даже проверенных людей. Я всегда хотела, чтобы в жизни было все просто и ясно, честно и справедливо. А жизнь все время пытается втянуть меня в какие-то интриги и игры. И в этот раз втянули нас очень умело, и начинается все это из Москвы. Прилечу и разберусь с менеджером по продаже. С другой стороны, зачем медлить? Я потянулась к ноутбуку, чтобы купить билет на самолет.

У меня пиликнул телефон. Второй номер, о котором знали четыре человека. Сообщение от Яши: «Привет. Как дела? Все-таки навести Москву, выпьем по бокалу вина, когда вернусь из командировки в Европу. Буду через месяц. Чмокаю в ушко». Мне было жаль Аркадия, но почему-то я решила промолчать и стерла сообщение.

Я набрала номер Аркадия.

– У нас проблемы в Москве, сегодня вечером улетаю туда. Ты здесь за главного, – сказала я в трубку.

– Что там-то случилось? – напрягся Аркадий.

– Там у нас осенью был заказчик, небольшая торговая компания. Они на нас хотят подать в суд за предоставление некачественных услуг. Придется слетать и уладить вопрос.

– Ну хорошо, будь осторожна. Если у меня появятся новости, я сразу тебе позвоню. Будь на связи.

Я взяла сумку, вышла из здания, пошла вдоль набережной в сторону гостиницы. Шла, курила, смотрела себе под ноги и думала. Хотела перейти дорогу, подошла к краю дороги, стала ждать светофора, посмотрела по сторонам, ничего подозрительного. Загорелся зеленый свет, я вместе с людьми стала переходить дорогу и,+ когда уже практически перешла, услышала крик, но не успела ничего понять – меня сбило с ног, и я покатилась в сторону, больно ударившись об асфальт, и в конце хорошенько приложилась головой, в глазах потемнело. Через некоторое время я начала различать голоса, люди обеспокоенно переговаривались, а какой-то мужчина настойчиво просил меня открыть глаза и похлопывал по щекам, чтобы привести меня в чувство. С учетом того, что голова и без него болела жутко, я подняла руку, попыталась отмахнуться и открыла глаза.

– Слава богу, девушка! Вы меня слышите? Понимаете, что я говорю? – спросил он участливо и внимательно смотрел на меня своими красивейшими голубыми глазами. Мужчина с обложки журнала, очень красивый. Даже лежа на дороге с разбитой головой и руками, я видела, что мужчина красив.

– Да, я вас прекрасно слышу, и если можно, немного потише говорите. Помогите мне встать, пожалуйста, – сказала я, пытаясь хотя бы сесть. Голова болела жутко. Я потрогала голову, посмотрела на руку. Так и есть, на голове открытая рана, руки снова в крови, рана от ножа раскрылась, да еще и ссадины добавились. Красотка невероятная.

– У меня тут недалеко машина припаркована, давайте я отвезу вас в больницу, – предложил мужчина.

– А что, собственно, случилось? Я ведь уже перешла дорогу, меня не могла сбить машина! – я стала оглядываться по сторонам и увидела в нескольких метрах от меня машину, которая на всей скорости въехала в ограду и капот которой теперь дымился. Чуть подальше на тротуаре лежал мужчина, вокруг него толпились люди, куда-то звонили, кричали, кто-то копался в той самой машине. Видимо, в поисках аптечки.

– Вам сильно повезло. Водитель машины потерял контроль над автомобилем, после того как около светофора его подрезали, и, уходя от столкновения, водитель резко вывернул руль, и машину понесло прямо в вашу сторону. Если бы еще на метр левее, и вы бы сейчас лежали вместе с тем мужчиной, – мужчина махнул рукой в сторону лежавшего без движения мужчины. – Ему повезло меньше, но он, слава богу, жив. Ждем скорую.

– Мда уж, мне последнее время прям сильно везет. Я не могу ждать скорую долго, у меня через несколько часов самолет, – сказала я, встала на четвереньки и поползла в сторону забора. Мысль была проста – держась за ограду, медленно встать на ноги.

– Девушка, давайте я вам помогу, – сказал мужчина, и у меня все перед глазами начало кружиться, потом я поняла, что меня поднимают. Но меня нельзя ставить резко на ноги, я наклонилась, и меня вырвало прямо на его ботинки. Отличная благодарность за помощь. Начала оседать снова на землю.

Он молча отошел от меня, через пять минут пришел, рывком поднял меня на ноги и понес от толпы.

– Мы едем в больницу, – сказал он, – карета скорой помощи пусть занимается мужчиной.

Меня засунули в машину, на заднее сиденье. Дверь машины снова открылась, и я увидела руку с пакетом.

– Это если снова затошнит. Похоже, у вас хорошее сотрясение мозга. Надо пройти обследование, может быть так, что и ребра не целы. И гематомы будут колоссальные, так как задело вас хорошо.

Мужчина сел за руль и медленно тронулся с места.

– Как вас зовут? – спросила я.

– Николай. А вас? – спросил он в ответ.

– Дайана.

– Необычное имя, красивая девушка, только вот день, видимо, не слишком ваш сегодня, – грустно улыбнулся он.

– Ну почему же. Стоило попасть под машину, чтобы познакомиться с таким красивым мужчиной. Скажите честно, вы делали пластические операции, да? – я почувствовала, что прихожу в себя.

– Хм, а вы дерзкая, – засмеялся Николай. – Нет. Просто мама армянка, а папа коренной американец, вот и получился я такой, какой есть. Метисы всегда симпатичные.

– Ммм, ну хорошо, что так, – закрыла глаза и откинулась назад. Все вокруг переставало ходить кругами и резко приближаться.

– Приехали, Центральная больница, – сказал через какое-то время мой спаситель.

– Я могу скоро тут начать жить, – сказала я и вышла из машины. – Спасибо вам большое, Николай. Вы мне очень помогли. Я вам должна что-то?

– Обижаете… Хотя да, приглашаю вас поужинать где-нибудь в спокойном месте после того, как вы придете в себя и выздоровеете, – сказал Николай и вышел из машины, широко улыбаясь. Ослепительно красив. И на лицо, и на фигуру. Прямо с обложки журнала.

– Увы, поужинать не получится, я сегодня улетаю и не знаю, когда прилечу обратно. Спасибо вам за все, – повернулась и пошла в больницу.

Через два часа меня отпустили. Я доехала до гостиницы, собрала сумку, вызвала такси и поехала в аэропорт. Даже не ожидала, что смогу спокойно доехать, а потом так же спокойно долететь до Москвы. Приехав домой, приняла душ, все тело болело, мышцы были напряжены до предела. Стоя под горячей водой, натиралась мылом до остервенения. Вышла из душа и легла спать. Проснулась утром очень поздно, даже удивительно неприлично поздно. На часах было одиннадцать часов дня. Умывшись, выпила большую кружку кофе, оделась и встала около зеркала в удивлении. Одежда, которая совсем недавно сидела на мне как родная, теперь висела как мешок. Усмехнулась про себя, вот что значит настоящий стресс. За последний месяц жизнь круто изменилась. И как выбираться из всего этого, четкого плана не было. Нервное напряжение не проходило. Плечи были сжаты, взгляд зверя, к тому же на шее был хороший синяк. Хорошо, что не на лице. И тут я решила накраситься. Раньше я не выходила из дома не накрашенной и без укладки, а в последнее время совсем забросила себя. Аккуратно и скромно накрасилась, уложила волосы, зафиксировала лаком. Посмотрела на свои руки. Нет, женщина не должна так себя запускать. И раз я уже проспала все на свете, по пути в офис заеду в салон сделать маникюр.

Через три часа я приехала в офис. Поднялась на этаж. Зашла в офис. Огляделась. Те немногие сотрудники, что остались здесь, ответственно работали над маленькими проектами. Нашла взглядом менеджера, который привлек наш большой заказ-проблему. Она поймала мой взгляд и съежилась. Я указала на дверь своего кабинета и пошла, зная, что она придет следом. Встала у окна, смотрела на город и ждала. Менеджер зашла в кабинет и подошла к моему столу. Обе молчали.

– Скажи мне, откуда ты взяла краснодарский заказ? – задала я вопрос и повернулась к ней лицом.

– Я… не помню, – оправдалась менеджер.

– Тогда тебе нужно приложить максимум усилий, чтобы вспомнить, – спокойно сказала я и села в свое кресло. – Присаживайся, разговор будет долгим, и пока не вспомнишь, не выйдешь из этого кабинета.

– А что случилось? Они отказываются платить? – спросила испуганно сотрудница.

– Платить не отказываются, но очень хотят нас убить. Кристина была тяжело ранена и потом похищена из больницы неизвестными людьми. На меня также два раза совершено покушение, – спокойно сказала я.

Глаза менеджера стали большими, как блюдца, от страха и ужаса, она сжалась на стуле, закрыла лицо руками и долго молчала.

– Поэтому нам важно знать от начала до конца – как к нам попал этот заказ, – продолжила я.

– Да, я понимаю. Я хорошо, да, помню этот день, потому что в этот день было много отказов от потенциальных клиентов, и когда эта компания согласилась принять наше предложение, я несказанно обрадовалась. Мне ведь за учебу и жилье платить, и премия очень нужна, а продажи не шли, заявок не было, и я была совсем расстроена, – заговорила менеджер.

– Не тараторь, возьми листок бумаги и восстанавливай хронологически этот день, – я протянула ручку и листок бумаги.

Она долго рисовала что-то на листочке, смотрела в потолок, морщила нос и лоб и в итоге выдала:

– Список компаний вместе с этой дал мне Аркадий. Да. Точно, у меня даже сохранен этот список, могу принести. Я проверила все компании, и оказалось, что из всего списка только одна компания по отчетности за последние годы теряла в показателях. Я всегда проверяю в программах отчетности, перед тем как звонить в компанию.

– Ты уверена? – спросила я спокойно, хотя во мне вдруг начала подниматься ярость.

– Д-д-да, – запинаясь, ответила девушка.

– О нашем разговоре никому ни слова, поняла меня? Никому, ради своей же безопасности, а может, и жизни.

– Я поняла, никому ни слова, – ответила быстро девушка и задрожала, как осиновый лист.

– Напомни, как тебя зовут? Прости, у меня столько задач, что я не запомнила. Ты ведь недавно у нас работаешь?

– Аделина. Да, я работаю у вас всего четвертый месяц, – ответила Аделина.

– Красивое имя, означает надежность. Значит, Аделина, берешь сумку, говоришь, что тебе стало плохо и ты отпросилась домой. Езжай домой и пару дней посиди дома. Успокойся, приди в себя. Никто не должен заподозрить неладное. Иди.

– Хорошо. Спасибо. И… простите меня, пожалуйста, меньше всего я хотела бы, чтобы у вас были проблемы, – сказала Аделина.

– Ты здесь ни при чем. Это злая игра злых дяденек, нас просто использовали втемную. Но если ты будешь молчать и не создавать новых проблем, то мы справимся. Аркадию тоже ни слова о нашем разговоре. Веди себя как обычно.

Аделина кивнула и вышла из кабинета.

Аркадий, значит… мда… Аркадий. А я думала, ты в нашей команде. А раз ты не в нашей, на кого же ты работаешь, дорогой мой друг? А ведь мне он нравился как человек, и ум у него редкий. Как жаль, что такие люди из-за денег продаются. Я долго сидела, смотрела в окно, постукивая ручкой по столу. Открыла ноутбук и купила билет до Краснодара. Раз мои враги там, то и мне нужно быть там. Жертва не должна далеко убегать от охотника. Иначе это уже будет не жертва, и игра перестанет быть интересной.

Теперь я могла не беспокоиться за Крис, беспокоиться мне стоило только о себе. А жить и ждать, когда за мной придут и прибьют, не в моих правилах. Если получится, то выживу. Страшно очень. Но пути обратно нет, только вперед. Купив билет, оделась и вышла из офиса. Нужно было еще заехать к старому верному другу, вернее, к бывшему любовнику, который работал в ФСБ. Ему я точно могу доверять. Он в этих делах не замешанный, и мы с ним связаны кровью, как истинные индейцы. Это было сделано ради шутки, еще давно, когда мы были вместе, но он это воспринял всерьез. Мы тогда дурачились и, порезав руки, закрепили союз рукопожатием. И проговорили клятву – мы с тобой одной крови, ты и я навсегда. Теперь, вспоминая это, я ехала в метро и улыбалась. Я знала, что застану его на работе, поэтому, подъехав, вышла на станцию раньше, прошла в парк, села на скамейку и написала ему СМС: «Волчица ждет своего волка, как обычно».

Через полчаса на мое плечо легла тяжелая рука. Юра всегда приходил незаметно, но я всегда его чувствовала.

– Пойдем, тут есть место тихое, можно поговорить, – и пошел к выходу из парка.

Я тяжело встала, все-таки все тело болело, и поплелась следом.

Сев подальше от окон в самом углу кафе с приглушенным светом, мы смотрели друг на друга молча и долго.

– Выглядишь паршиво. Говорил тебе, не уходи от меня, я бы тебя никогда пальцем не тронул. А сейчас на шее синяк и заметно хромаешь. И взгляд не как обычно спокойный и веселый, – наконец сказал Юра.

– Это не житейское. Меня хотят убить. Помолчи и послушай меня. Потому что мне нужно, чтобы ты меня прикрыл и еще чтобы достал чистый пистолет.

И я рассказала ему все от начала до конца. Он хмурился, скрипел зубами, но молчал, только желваки заиграли. Мы снова долго молчали.

– Когда ты улетаешь? – спросил он.

– Сегодня в полночь, – ответила я.

– Рано, но и задерживаться нельзя, иначе заподозрят. Прикидывайся дурочкой, тормози работу, вообще, начни халатно относиться к ней, несерьезно. Мне на почту сбрось все данные на участников сегодня же. Я вылечу через три дня, у меня как раз отпуск должен быть через месяц, вот и воспользуюсь им, но сейчас. Я буду тенью. Посмотрю, следят ли за тобой. Пистолет будет у тебя завтра в номере, адрес напиши и есть ли там камеры, – четко проинструктировал меня Юра.

Я молча достала из сумки бумаги и положила ему на стол. В данных бумагах была вся информация на всех сотрудников, даже на завод.

– Меня еще волнует то, что на бумаге на заводе три собственника. Но ни один до сих пор не появился, вся информация приходит от финансового директора компании. Юридически по всей операционной деятельности ответственность несет один из собственников, Бронников Марк Денисович. Но его никто не видел последние полгода, нет ни одной фотографии в делах. То есть его вообще никак не идентифицировать. Даже копии паспорта нет в компании, представляешь. Меня это очень беспокоит. От его имени по генеральной доверенности действует второй генеральный директор, при этом доверенность так хитро составлена, что в случае чего все последствия лягут на этого Бронникова. Либо он очень глупый человек, либо я не знаю что. И мне надо с этим разобраться. Я не смогу сейчас уйти просто так, да меня и не отпустят. Мы нашли такие операции и можем доказать криминальный характер данных, что нас проще убить и закопать, меньше дадут.

Я откинулась на стуле и поморщилась. Совсем забыла про удар и гематому на спине.

– Иди, – сказал Юра, – мне надо подумать. Все будет хорошо.

Я вышла из кафе, прошла по дороге, подошла к светофору, стояла, ждала зеленый сигнал. Вокруг была толпа, девушки хихикали, парни весело шутили. Двое мужчин с серьезными лицами что-то обсуждали, машины неслись по дороге. Я ничего не поняла, услышала только свое имя, Юра кричал, сильный толчок, резкая боль, и наступила темнота.

## V

Временами я слышала голоса, яркий свет, в горле пересохло, хотелось открыть глаза, но сил не было, и снова темнота. Лениво удивилась, что все еще жива. Вот, наверное, ребята расстроились, что и в этот раз не получилось. Больше не буду переходить дороги на светофорах, исключительно подземные переходы. Снова темнота.

Проснулась, сил не было. Пытаюсь слушать тишину, двигаться не хочется, какая-то штука на лице, мешает. В туалет хочется жуть, очень дискомфортно. Мысли текли очень вяло, сознание было смутное. Надо открыть глаза. С третьего раза получилось открыть, но перед глазами туман. Интересно, где я? Как ежик в тумане? А где моя котомка?

– Очнулась! – облегченно выдохнул знакомый голос. Но кто это? Голос знаю, но не знаю, кто он. Я потеряла память? Как такое могло случиться? Я сфокусировала взгляд на мужчине, симпатичный.

Кто-то вошел в помещение, над ухом что-то противно пищало.

– Тааак, давайте посмотрим, как наша красавица себя сегодня чувствует? О, глазки открыла, молодец! Сильный организм, я же говорил, молодой человек, что ваша девушка победит. Такие, как она, всегда побеждают, бывших спортсменов не бывает, – говорил тихо врач и осматривал меня.

– Она не спортсмен. Она финансист, – ответил мой мужчина.

– Может быть, но тело у нее тренированное, мышцы в тонусе, сильные. И она умеет быстро группироваться, потому что если бы этого не было, то неделю назад вы бы ее похоронили, – отозвался врач.

– Да, тренировалась она много лет, последние полтора года только перестала. И спарринги по рукопашке мы с ней каждый выходной устраивали, – гордо продолжил мужчина.

– Крепкий орешек. Молодец. Но сейчас ей нужно отдыхать, сейчас сделаем укол, и она уже будет спать восстановительным сном. Так что вам можно ехать домой, – сказал врач, и я стала проваливаться в сон. Значит, я тут уже неделю.

– Я останусь здесь, рядом с ней. У меня отпуск, я посплю тут на стуле, – услышала я как через ватный диск.

– Ну зачем на стуле, прикатим вам кровать, будете спать рядом в комфорте.

Открыть глаза в этот раз получилось с первого раза, и туман рассеялся. Я видела белый потолок. Все так же противно пищало над ухом. Я лежала и прислушивалась к своим ощущениям, почему-то было легко. Но хотелось спать. Что со мной случилось?

– Волк дождался своей волчицы, – услышала я тихий голос. Откуда-то я знаю данное выражение. Но не помню откуда.

Я разлепила губы и хотела ответить, но вместо слов услышала собственный хрип.

– Пить, – со второй попытки четче попросила я.

– Да, давай аккуратно, трубочка, втягивай, – мягкий голос оказался очень близко.

Я жадно начала пить воду, и она была очень вкусной, такой вкусной воды я не пила никогда. После того как утолила жажду, попыталась приподняться. Острая боль пронзила спину, и я вскрикнула.

– Сказать-то нельзя, что сесть хочешь? Подожди, не шевелись, у тебя сильно повреждена лопатка. Сейчас все организуем.

Я почувствовала, как задвигалась постель. Подъемник, озарило меня. Конечно, современные кровати снабжены автоматическими подъемниками изголовья. Так стало намного удобнее, и я смогла оглядеть помещение. Двухместная палата. Цветы на столике, за окном деревья и солнце. Я посмотрела на мужчину, он мне казался очень знакомым, но вспомнить имя я не смогла. Я закрыла глаза и некоторое время пыталась вспомнить. Открыла глаза, посмотрела на мужчину и снова не узнала. А он сидел и смотрел на меня с нежностью и болью. Взял мою руку, ладони стало горячо, он мягко погладил пальцы.

– Как же я испугался, что лишился своей волчицы. Мы связаны с тобой кровью, – сказал он и повернул руку ладонью вверх. Я увидела на запястье небольшой шрам. Такой же шрам был у меня на правом запястье. Я помню ощущения, как мне становилось тепло всегда, когда я подушечками пальцев нащупывала этот шрам.

– Я не помню ничего, – прошептала я, и стало очень страшно. Должно было случиться что-то очень страшное, чтобы я потеряла память. Мне так хотелось вспомнить его, внутренне я чувствовала, что рядом с ним я защищена.

– Вспомнишь. От сильного стресса и удара головой такое случается. Врач предупреждал об этом, но и обнадежил, что память вернется в ближайшее время, – ответил мужчина и положил руку мне на живот. Сразу стало спокойно, как будто это единственно правильное действие. Я закрыла глаза и положила голову на подушку.

– Тебя всегда успокаивала моя рука на твоем животе. Я все время буду рядом, больше я тебя ни на шаг не отпущу от себя, пока не пойму, что ты в безопасности. И даже твой муж не сможет мне помешать, – сказал мужчина.

– Муж? Я замужем??? – удивилась я и замолчала, слушая свои внутренние чувства – нет, я определенно не могу быть замужем. Я чувствую одиночество внутри, и предполагаю, что не вышла бы замуж, если бы это чувство не ушло.

– Когда все случилось… – начал мужчина.

– Что случилось? – спросила я пытливо.

– Когда тебя толкнули, и ты полетела прямо на несущуюся машину, и тебя после доставили на скорой в клинику, и ты была на операции, я порылся в твоем телефоне и позвонил вашему Аркадию, аудитору. Буквально на следующий день приехал мужчина в сопровождении нескольких человек. Он представился твоим мужем, главный врач больницы сразу стал бегать вокруг него, как вокруг елки. И тебя перевезли на следующий день в частный санаторий с личным врачом. Мужчина поблагодарил меня, сказал, что все про меня знает, и попросил тебя беречь, потому что он не может сейчас быть рядом, и уехал. К слову, у твоей палаты круглосуточно сидят бравые ребята и не отвлекаются ни на что.

– Странно, я ничего не помню. То есть ну абсолютно ничего. Я помню корпоратив перед Новым годом, как я пыталась напиться и у меня ничего не получалось. И все.

– Как раз после этого корпоратива все проблемы в твоей жизни и начались. Но об этом мы поговорим попозже. Сегодня к вечеру мы с тобой сделаем попытку встать. Должно получиться. Ты на самом деле везучая, сломано только два ребра и вывихнуто было плечо. Если не считать все эти увечья, отделалась ты легко.

– Да уж, а болит все так, как будто по мне несколько раз проехались, – проворчала я. – Как тебя зовут?

– Дела-а-а… Юра, приятно познакомиться, я твой бывший возлюбленный, – усмехнулся парень.

Встать мне в этот день так и не разрешили, поэтому первые шаги я сделала лишь спустя три дня. Через неделю мне разрешили выйти на улицу. Вначале совсем не было сил, уставала быстро, много отдыхала. Дни были удивительно теплые, солнце начало пригревать. Мой названный муж больше не появлялся, и я даже понятия не имела, как он выглядит. Все время пыталась вспомнить, но все безуспешно.

## VI

Прошло полтора месяца, сегодня меня выписывают. Чувствую я себя хорошо, давно начала чувствовать себя хорошо, но меня не выписывали. С памятью у меня все еще были проблемы. Врач посоветовала пройти курс у хорошего психолога. Я пообещала подумать над этим вопросом. А прямо сейчас я сидела в машине, за рулем был Юра, который приезжал каждый день вечером после работы. В основном он молчал, просто брал меня за руку, и мы молча гуляли по территории санатория, часто стояли, просто обнявшись, посреди небольшого парка. Мне нравилось, что он все время был рядом, но не переходил границы. Рядом с ним мне было спокойно, хорошо. Но меня мучили вопросы о том, что будет дальше. Так мы и ехали в Москву, молча, каждый думал о своем.

Мы заехали во двор, он мне казался и знакомым, и незнакомым одновременно. Странные чувства. Я вышла из машины и посмотрела на дом. Обычный панельный многоквартирный дом. Совсем рядом взвизгнули тормоза, и яркая вспышка разрезала сознание. Я видела, как я лечу под машину и через секунду острая боль… Я открыла глаза, я стою во дворе своего дома, меня обнял и прижал к себе Юра.

– Вспомнила. Я так и знал, что нужен катализатор. Видимо, когда машина резко затормозила, ты от звука все вспомнила, – говорил он и гладил меня по голове, – все позади.

– Да, волк, я вспомнила, кровь от моей крови, – я слабо улыбнулась от воспоминаний, – только ты ошибаешься, все только начинается.

– Не сегодня. Сегодня мы отдыхаем, я останусь у тебя. А завтра у меня выходной, и мы с тобой решим, как быть нам дальше.

– Ты не обязан во все это лезть, достань мне только пистолет, – сказала я и подняла голову к его лицу.

– Это ты ошибаешься, я влез в это по самое горло. К тому же я не могу тебя оставить одну бороться с этими монстрами. Мы вместе все пройдем, что бы ни случилось, я всегда рядом с тобой. Ты мой человек по жизни, хоть дороги наши и разошлись, но я тебя не брошу никогда. Я всегда буду рядом, потому что ты прекрасно знаешь, как сильно я тебя люблю.

– Знаю. И ты прекрасно знаешь, что я тебя пытаюсь использовать в своих целях. Не поддавайся моим манипуляциям. Это может плохо для тебя закончиться, я снова разобью твое сердце, – сказала я.

– Разбить мне сердце? Я не в том возрасте, милая. Мое сердце нельзя разбить, потому что моя любовь безусловна и от того крепка, – ответил Юра и мягко поцеловал меня в губы.

Не было искр в животе, не было головокружений. Было очень приятно, тепло и сладко. Я ответила на поцелуй.

Мы зашли ко мне домой. Я прошла к холодильнику, открыла и присвистнула.

– Юра-а-а, у нас дома нет ничего съестного, мышь и та повесилась от голода, – сказала я и захлопнула дверцу холодильника.

– Я сейчас схожу в магазин, напиши список, – сказал он у порога, – и предлагаю по бокалу нашего любимого вина.

– Хорошо, – я писала список продуктов на листочке и добавила вино, прошла в спальню, вытащила второй кошелек, взяла деньги и пошла в прихожую. Протянула список и деньги.

– Не нужно денег, – сказал он.

– Не дури. Во-первых, я знаю, какая у тебя зарплата, во-вторых, ты в санатории постоянно пакетами таскал витамины и прочие полезные вещи. И либо ты идешь с деньгами в магазин, либо я иду в магазин одна, а ты моешь тут полы, – твердо ответила я.

– Вот теперь я узнаю тебя. Мой полы сама, я в магазин, – и вышел из квартиры, взяв ключи.

Я же прошла в ванную и наполнила ведро водой, капнула средства и достала швабру. Пожалуй, ползать после больницы на четвереньках не самый лучший вариант. А так как меня долго не было дома, везде резвилась пыль, а я этого терпеть не могу. Прибралась я очень быстро. Прошла на кухню и села за стол. Вспомнила, что мне вернули телефон сегодня, и решила его включить. Очень не хотелось, но я надеялась получить сообщение от Крис. Когда телефон поймал сеть, сообщения посыпались один за другим.

Сообщение от Яшара: «У меня все хорошо, я уже бодра и готова к бою. Знаю все про тебя, надеюсь, что скоро увидимся. Чмокаю в ухо!» Я поняла, что это написала Крис. Ответила: «Пока сиди тихо, у меня все хорошо, но действовать рано, дай понять ситуацию. Напишу».

Сообщение от Игоря: «Я очень испугался, но насчет женитьбы не передумал. Рад, что рядом есть верный пес. Он меня прогнал. Береги себя». Ответила: «Пес это ты, а он единственный верный. Насчет женитьбы ты поторопился с решением». Тут же получила ответ: «Наконец ты на связи. Язвишь, значит, здорова и бодра. Счастлив».

Сообщение от Аркадия: «Дайана, привет. Надеюсь, ты в порядке теперь. Очень ждем твоего возвращения. Пока все тихо». Ответила: «Я ничего не помню. Врачи не знают, вернется ли память. Пока побуду дома». А сама подумала – Иуда.

Отложила телефон и услышала, как открывается дверь. Юра зашел домой с двумя большими пакетами.

– У нас сегодня пир! – улыбаясь, сказал он и отдал мне пакеты.

Через час мы сидели на полу в зале после сытного ужина. У нас была привычка свалить все одеяла, пледы и подушки на пол и сидеть пить вино, разговаривать. И фоном всегда звучала музыка, легкая и ненавязчивая. Я чувствовала себя спокойно, комфортно. Да и могло ли быть по-другому, мы столько лет знали друг друга, через многие разногласия прошли. Мы понимали друг друга с полуслова. Мы чувствовали друг друга всегда, как будто были одним целым. Я заметила, что у Юры круги под глазами и вид был уставшим, грустным.

– Сильно переживал? – спросила я. Подтянулась к нему и потрогала лицо, провела пальцем по носу, по щекам, губам. У нас был обычай, мы проводили пальцем по контуру профиля, это как волк признает волчицу, или волчица своего волка. Так получилось с самого начала, что нам обоим нравились волки. Юра смотрел на меня внимательно, потом закрыл глаза и медленно глубоко вздохнул.

– Я думал, что умру от боли. Я очень испугался. Даже на войне, попав в плен, я так не испугался, как тогда, когда увидел, как тебя сбила машина, и ты отлетела в сторону. Я впервые испугался крови и был в панике. Я обезумел, Дайана, я очень испугался, что могу потерять тебя навсегда, – прошептал он.

– Ты никогда меня не потеряешь, никогда. Потому что мы сильные, и у нас многое еще впереди. Я люблю тебя, и никогда не оставлю одного. Я всегда буду рядом. Может быть, не так, как тебе хотелось бы, прости, но я всегда буду рядом, – ответила я и поцеловала его в губы. Я чувствовала, что это единственно правильный поступок сегодня. Нам обоим это нужно.

Утром я проснулась рано. Юра нежно обнимал меня и улыбался во сне. Лицо было расслабленное и мягкое, как когда-то раньше. Когда мы были вместе, он всегда приходил домой напряженный, хмурый, злой, молчаливый. Его работа была опасной, полной интриг, убийств бытовых либо заказных, он часто видел смерть, и от этого был напряжен всегда. Насколько было возможно, я пыталась его расслабить, делала массажи, ухаживала за ним, ворковала в ухо приятные слова. Я понимала его и жалела. И он всегда к вечеру расслаблялся, целовал мне руки и благодарил. У нас все было хорошо, меня почти все устраивало. А потом он начал отстраняться от меня. Стал холоднее. И я не понимала, что происходит. Как-то раз он пришел очень пьяный домой, сел на пол, обнял мои ноги и заплакал. Говорил, что очень любит меня, но не может позволить мне постоянно нести и его груз эмоций на себе. Говорил, что в итоге это нас погубит, погубит меня, я стану раздражительной и холодной, потому что устану все время его понимать. И в то же время он так меня любит, что не представляет, как он будет без меня жить. И он злился от этого, что он, взрослый мужчина, прошедший войну, бывший в плену, похоронивший лучших двух друзей, так может стоять на коленях перед женщиной, любя и обожая до боли. Я понимала, что он пьян, но слова его трезвы как никогда. Тогда я приняла решение. Решение уйти. Потому что поняла, что это не он меня сломает, а я сломаю его, морально, эмоционально. Любовь не должна приносить боль, любовь дарит крылья. Ему нужно было наше расставание в несколько лет, чтобы он понял, что он может спокойно жить и без меня. Что мир не рухнет, если я уйду. Исцеление через боль. Тогда на следующее утро я собрала вещи и ушла, сказав, что я никогда не перестану его любить. И когда солнце взойдет на западе и сядет на востоке, я вернусь к нему.

И вот солнце взошло на западе и село на востоке. Он рядом, но теперь я знаю, что он любит не через боль. Он понимает, что есть мы, а есть еще целый мир.

Я повернулась в его сторону, обняла его и поцеловала в грудь.

– Мммм, кто-то проснулся, – промурчал он и прижал меня к себе ближе.

Мы снова уснули. Когда я проснулась, на улице совсем было светло. Юры рядом не было. Но с кухни шел запах кофе, а значит, он, как всегда, готовил мне завтрак. Это тоже было привычкой из прошлого. По выходным он всегда варил мне кофе и готовил омлет.

– Доброе утро, – сказал Юра, внося в спальню поднос с завтраком, – ваш завтрак, моя волчица.

– Доброе утро, мой волк, – улыбнулась, – предлагаю разделить эту пищу со мной.

Мы кормили друг друга, целовали пальцы, улыбались, разговаривали.

Пиликнул телефон. Я посмотрела на прикроватный столик и не взяла в руки телефон.

– Может, мы дадим друг другу еще денек выходного? – спросил Юра. – Я же понимаю, что мое солнце на днях ускачет махать мачете и разрезать всех врагов на пути. Дай мне время насладиться временем с тобой.

– Юра, я больше не уйду от тебя, если ты не попросишь этого, – сказала я.

– А как же твой названый муж? Ведь он бы так не назвался, если бы у вас чего-то не было?

– Это все неважно. Это все в прошлом. Он появился внезапно. И я думала, что не нужна тебе, что я причиняю тебе только боль. Уходя, я думала, что поступаю правильно. Я не могла дать тебе увязнуть в чувствах ко мне с головой. Зависимая любовь к хорошему не приводит. К тому же столько лет прошло.

– Я благодарен тебе. Ты во многом оказалась права. Но на данный момент я безумно счастлив.

– Ты стал много говорить, раньше ты был совсем не многословен, и я тебя долгое время не понимала, – удивилась я открытости.

– Авария все изменила. Когда я подумал, что могу в любой момент потерять тебя навсегда, я понял, что самого главного я тебе не говорил. Я все держал в себе. Я не мог говорить, это было не по-мужски, сопли распускать. И я плакал, лежал в палате рядом с тобой и плакал, потому что мне было страшно. И решил, что когда придет время, я начну говорить тебе все, что я думаю и чувствую, – сказал Юра, наклонился ко мне и очень нежно поцеловал в губы. – Я люблю тебя, Дайана Таргаева, и я хочу, чтобы ты была счастлива.

– Мы. Мы будем счастливы. Не я одна, а мы с тобой вдвоем. Ведь у нас неплохо получалось, а значит, теперь будет еще лучше.

После обеда мы поехали гулять в парк, ели мороженое, много обнимались, неспешно идя по аллеям, целовались и держались за руки. Я знала, что я совсем скоро улечу, но не говорила ему об этом, не желая расстраивать. Наступил понедельник, Юра ушел на работу. Я взяла телефон в руки, прочитала сообщение от Аркадия: «У нас большие проблемы, прилетай, как только сможешь».

Мне нужно было решить, что делать с Аркадием. Вполне возможно, что он во всем замешан, и вполне возможно, что именно с его подачи меня толкнули под машину.

Я написала ответ: «Буду завтра».

Весь день сидела на полу, рисовала понятные только мне схемы и думала. В то время, пока была в санатории, не курила, поэтому теперь с удовольствием курила и пила кофе кружками. Я чувствовала, как во мне просыпается ищейка, как голова начинает складывать комбинации. Страха больше не было, только чутье, что совсем скоро будет так, как я решу.

Когда вечером приехал Юра и посмотрел на пол, он все понял.

– Я же не смогу тебя отговорить? – спросил он.

– Боюсь, что нет, – спокойно ответила я. Он всегда знал, что я не их тех женщин, которые при мужчине успокаиваются. Да, мне нужен надежный, верный партнер рядом, но это не означает, что я прекращу свой путь. Либо мы идем рядом вместе, либо мы расходимся в разные стороны. Тут только два варианта развития отношений.

Он подошел ко мне и сел на пол рядом. Вкусно и долго поцеловал меня и улыбнулся. Потом сунул руку за пазуху и достал пистолет, а из кармана джинсов упаковку патронов.

– Ствол чистый, патронов должно хватить. Вот разрешение на провоз. К тому же мы будем рядом. У тебя в сумочке после аварии мы нашли маленькое, но очень мощное подслушивающее устройство. И вшито оно было ну очень профессионально. Его ваши люди на заводе не нашли. Это новая технология, его простые приборы не определяют. Мы обращались к одному известному тебе парню, он все и нашел. А теперь в твоей сумочке новое устройство, но уже наше. Так что не выпускай из рук свою сумочку, и я буду слышать тебя все время.

– Я думала, наш специалист уехал из страны. Хорошо, что он оказался тут.

– Он на данный момент занимается тем, что пытается определить из своих источников, чья эта работа.

– Как бы не навлек проблемы.

– Он знает, на что идет. Если он все сделает как надо и даст нам пароли-явки, так и быть, мы скостим ему пару обвинений, скажем так, отпустим грехи, – усмехнулся Юра.

– Это шантаж.

– Это жизнь. Ты прекрасно знаешь, сейчас либо ты, либо тебя. Тебе ясно дали понять, что шуток больше не будет.

– Хорошо, – сказала я, притянула его за рубашку к себе…

## VII

Рано утром я стояла в аэропорту, помахала Юре и пошла на регистрацию.

В Краснодаре было совсем уже лето. Даже не верилось, что в таком городе могут твориться такие ужасные вещи.

Я приехала в офис, зашла в бывший моим когда-то кабинет и встала как вкопанная. За моим столом сидел мужчина и о чем-то говорил по телефону. Он совершенно не обращал на меня внимания и обсуждал какую-то сделку по телефону. Я развернулась на пятках и вышла в приемную.

– Оксана, а что происходит? Кто этот мужчина? Привет, – спросила я у пришедшего на свое рабочее место секретаря.

– О! Дайана! Как я рада вас видеть! Как хорошо вы выглядите! Отпуск пошел вам на пользу! А мужчина в кабинете – это один из акционеров, Свистунов Николай Борисович. Правда, он красавчик? – подмигнула Оксана.

– Акционер? Отпуск? Что вообще происходит? Где Аркадий? – удивилась я, пропустив мимо ушей про красавчика.

– Аркадий занимается плановой проверкой документов. Всем теперь заправляет Николай Борисович, – понизив голос, ответила Оксана.

Я поняла по интонации, что сейчас не время начинать задавать вопросы.

– Может, вечером по бокалу вина за возвращение? – спросила я.

– С удовольствием, – ответила Оксана.

– Отлично, я напишу время и место, – сказала я и вышла из приемной, пошла в сторону кабинета Аркадия. Странно, конечно, все. Я думала, он тут главный теперь, как нас обеих устранил. Или его хозяин – этот самый Николай?

Я открыла дверь в кабинет, зашла и прикрыла за собой дверь. Аркадий поднял голову и сказал:

– Какие люди и без охраны. Привет. Я ждал тебя. У меня сейчас много работы, Николай Борисович потребовал отчет за последние два месяца работы, сейчас совсем некогда разговаривать. Давай вечером поужинаем? Нам нужно поговорить.

– Да, ты прав. Нам о многом надо поговорить, – ответила я, – а сейчас я бы тоже хотела посмотреть, что произошло за время моего отсутствия.

– Вон там твой ноутбук, извини, я забрал его, как только Николай занял твой кабинет. Там настроен доступ к общему серверу, остальное все сама найдешь, – сказал Аркадий и снова уткнулся в свой компьютер.

Я села за соседний стол, включила ноутбук, открыла сервер.

– А где ключ от банка? Я бы хотела посмотреть выписку по счету, – спросила я.

– Ключ теперь у Николая. Он забрал его сразу же, как только пришел, – ответил Аркадий.

– А когда он пришел?

– Через три дня после того, как тебя толкнули под машину в Москве, – сухо ответил Аркадий.

– То есть с тех пор ты не имеешь никакой возможности управлять деньгами предприятия? А с какого хрена тогда тут сидишь? Не совсем пойму, что мы здесь тогда делать должны? Давай допишем им программу оздоровления, сдадим и свалим отсюда?! – начала я раздражаясь.

– Дайана, давай вечером поговорим, а? Реально нет времени сейчас все обсуждать. Николай любит орать, а мне надоело это выслушивать целыми днями. Я взрослый мужик, а вынужден терпеть истерики холеного мажора!

– Хорошо. Работай, разберемся попозже.

Но поработать мне не дали, позвонила секретарь и сказала, что меня ждет Николай.

Я зашла в кабинет, теперь Николай сидел ко мне анфас, и я его сразу узнала. Мужчина, который довез меня до больницы и пригласил на ужин.

– Приятно видеть вас в добром здравии. Хорошо выглядите, лучше, чем в прошлый раз, – улыбаясь, сказал Николай, встал и подошел ко мне. Наклонился и поцеловал мне руку. Почему-то ощущение было, как будто змея лизнула кожу, противно. Мое нутро подсказывало мне, что данный человек с гнильцой. А нутро, как правило, обманывает меня редко. Хоть и был он красавцем, как с обложки журнала, взгляд был недобрый, где-то в глубине глаз было выражение злой ухмылки. Или мне показалось. За мнимым добродушием чувствовалась жестокость, данный человек не остановится ни перед чем для достижения своих целей.

– Спасибо, и чувствую я себя намного лучше в данный момент, – улыбнулась я самой обворожительной улыбкой. Кто знает, чего можно ждать от этого человека. А значит, пока делаем «дурочку», а там посмотрим.

Видимо, ему понравилась моя реакция, потому что взгляд смягчился, он прошел к своему креслу, сел и внимательно посмотрел на меня.

– Присаживайтесь. Перейдем сразу к делу. Я полностью и категорически не доволен вашей работой. Я дал вам достаточно много времени для того, чтобы вы раскопали истинные причины ухудшения финансового состояния завода. В итоге за все время ни одной ценной информации. Вы только и делаете, что копаетесь в бумагах, а результата нет, – спокойно, но достаточно холодно начал Николай.

Я заинтересованно посмотрела на него. Неужели Аркадий не раскрыл заказчику наши интересные находки? Вопрос почему? Меня позвали сюда, не дав поговорить с Аркадием, для того чтобы застать врасплох и найти нестыковки в показаниях?

– Прошу прощения, но, насколько мне известно, отчет вам был подготовлен и предоставлен на предварительное ознакомление. Конечно, понимаю, что последние события немного сбили нас с толку. Мы до сих пор не знаем, где Кристина. У меня случилась череда несчастных случаев, и Аркадий здесь один был вынужден собирать все материалы и анализировать. Но тем не менее, Аркадий очень умный аудитор, и если он не нашел ничего противоестественного, то, значит, этого нет. Экономическая ситуация в стране, высокая конкуренция – все это сказывается на продажах. К тому же слишком высокая себестоимость продукции съедает всю возможную маржу. Я видела, что вам был также предоставлен план сокращения расходов, снижения себестоимости и предложены новые рынки сбыта, – ответила я на выпад спокойно.

– Мне жаль вас и очень жаль вашу подругу. Так и нет никаких новостей? – заглядывая в глаза, спросил Николай. – Тем не менее, той программы недостаточно, необходимо более углубленно изучить пути развития компании. Вам предоставят все необходимые данные, я готов наделить вас всеми нужными полномочиями. Вы хоть и были на больничном, неплохо осведомлены по поводу текущей ситуации.

– Это моя работа. Я несколько раз звонила Аркадию, он мне отчитывался о проделанной работе.

А вот тут я блефовала. Он звонил, только я трубку не брала. А чтобы понять всю текущую ситуацию, понадобилось только по диагонали просмотреть данные с сервера. А вот то, что Аркадий не раскрыл схемы, по сути, нашему заказчику, для меня немного удивительно.

– Я надеюсь, что в скором времени мы пойдем в рост. Вам придется немного задержаться у нас, я не силен в финансах, и без вас реализовать программу у меня не получится.

– Николай Борисович, мы пробудем здесь столько, сколько вам нужно. Но, конечно же, за достойное вознаграждение, – мило улыбнулась я.

– Просто Николай. Мы с вами оба молоды и красивы, давайте без отчеств. Кстати, предложение насчет ужина еще в силе, – вдруг сменил тему Николай.

– Спасибо за предложение. В любое другое время я бы с удовольствием согласилась. Но у меня муж очень ревнивый, ругается даже при деловых ужинах, – засмущалась я.

– Вы замужем? – искренне удивился Николай. – Что же вы ничего не говорили?

– Ну, моя личная жизнь не имеет отношения к работе, поэтому никто и не знает, – я откинулась на спинку стула. Придется теперь Юре на мне жениться. И наличие мужчины в моей жизни немного должно остудить явный интерес. Понятно, конечно же, что интерес ко мне вызван желанием через постель разузнать, что мы нашли. Ведь так просто прикинуться безумно влюбленным, проявить участие и бла-бла-бла. Обычно этого хватает на то, чтобы прекрасная половина человечества все выложила на блюдечке. А в том, что интерес был, я не сомневалась. Я, человек, много игравший в покер и «Мафию», вижу сразу, когда человек нервничает, самое незаметное движение, мимика выдает истинные эмоции людей. И, к моему счастью, в жизни мало людей, которые в совершенстве владеют своими внешними проявлениями истинных чувств. По тому, как он постукивал ручкой по столу, слегка морщил свой идеальный нос и приглаживал с ленцой волосы, чувствовалась легкая нервозность. Он великолепно владел собой, но когда знаешь, на что обращать внимание, то замечаешь все мелочи.

– Как жаль, я хотел бы приударить за вами, – подмигнул Николай.

– В другой раз, – подмигнула я в ответ, – но на обед я могу согласиться.

– Обед так обед. Завтра приглашаю вас пообедать тогда. Сегодня, извините, не могу, деловая встреча через час. Спасибо, что зашли, надеюсь, что мы с вами хорошо поработаем, – он встал и протянул мне руку.

– Я тоже надеюсь, что мы с вами хорошо поработаем, – ответила я и пожала ему руку мягко и слабо. Никакой силы у слабой женщины. Я широко улыбнулась, кивнула и вышла из кабинета. Хотелось сразу пойти покурить, все-таки выдерживать такое сильное давление тяжело. Но этого нельзя было делать именно сейчас. Необходимо как ни в чем не бывало пойти работать.

Придя в кабинет, молча села за стол, открыла ноутбук. Пора поработать, совсем расслабилась, отдыхая.

– Что он тебе сказал? – спросил Аркадий, подняв голову от своего ноутбука.

– Ни-че-го, – по слогам ответила я, – а вот к тебе у меня есть вопросы после разговора с ним.

– Давай поужинаем и поговорим не здесь и не сейчас. И к нам присоединится Катерина.

– Хорошо.

Следующие четыре часа мы работали практически молча, только отвечая на вопросы друг друга касательно работы.

– Ну что? Пойдем? Тут недалеко есть хороший ресторан, спокойный. Поужинаем, поделимся новостями. Давно не виделись, – предложил Аркадий, выключил ноутбук и начал убирать его в сумку. – И возьми свой ноутбук с собой.

Я также собрала свой ноутбук, взяла сумку и пошла к выходу. Мы вышли из офиса, я закурила. Аркадий стоял молча и смотрел на небо.

– Хорошо-то как, весна наконец-то! – улыбнулся.

– Весна! Лето уже здесь!

К краю дороги подъехала машина Аркадия.

– Ты нанял водителя? – удивилась я.

– Нет, просто отдал ее Кате, – смущенно проговорил Аркадий и пошел к машине.

Я пошла следом, села на заднее сиденье.

– Здрасьте, Дайана, – улыбнулась Катя и посмотрела в зеркало.

– Забор покрасьте, – отшутилась я, – здрасьте.

Девушка весело засмеялась и завела мотор. А характер неплохой, раз шутки схватывает на лету.

Мы приехали в небольшой ресторанчик, вполне уютный и немноголюдный. Сели в самом дальнем углу и заказали еду. Принесли вино. Мы сидели, разговаривали совершенно о неважных вещах, и мои собеседники как будто чего-то ждали.

– Здрасьте! Мне-то хоть вино и ужин заказали? – услышала я знакомый голос, и тут некое тело плюхнулось со мной рядом на диванчик. – Привет, сестрица по ранениям!

Я повернулась всем телом и крепко обняла Кристину. Конечно, это была она, и я по ней очень и очень соскучилась. Я, конечно же, хотела ее уберечь и просила Яшу не пускать ее сюда, ради нее же.

– Ну давай, обнимай меня крепче. Яша тебя сдал. Сказал, что это ты просила меня выкрасть из больницы и потом не пускать к вам сюда. Что ты так пыталась уберечь меня. Но, знаешь, подруга, я на тебя обижена. Я взрослый человек и сама решаю, как мне быть. К тому же я никогда не бросала и не собираюсь бросать своих друзей в беде, – отчитала меня Крис.

Я обняла ее покрепче, и наконец слезы как фонтан полились из моих глаз, и с каждым всхлипом начало уходить напряжение. Как будто подруга сработала катализатором. Она гладила меня по спине и молчала.

Я отстранилась от Крис, взяла салфетку и вытерла глаза.

– Фууух, как полегчало, – сказала я и сделала большой глоток вина.

– Ну, мы девочки, нам даже положено плакать. Я тоже все рубашки Яши промочила, теперь ходит с голым торсом по дому, – засмеялась Кристина.

Подошел официант, и мы сделали новый заказ, всего понемногу и еще вина. Хорошо поужинав и поделившись своими переживаниями и впечатлениями, немного успокоились.

– Давайте вернемся к нашим баранам, – сказал Аркадий. – Катя наш человек, это я вам сто процентов подтверждаю. Я знаю, Дайана, что ты меня подозреваешь в том, что я заодно с нашим дорогим другом из кабинета и что это именно я хотел тебя убить в Москве и нанял людей, чтобы тебя толкнули под машины. Ко мне прилетал Юра, неофициально. Мы познакомились, я ему все рассказал, после того как его проверили. И я просил ничего не рассказывать тебе, потому что это было преждевременно, и это должен был сделать я. Катя и я – мы люди Марка Бронникова. Он давно подозревал, что что-то тут творится, и первую отправил сюда Катю. Катя первоклассный хакер, ее поймали в свое время в Германии за взломы, отец Марка ее отмазал, с тех пор они неофициально сотрудничают. Она работала здесь офис-менеджером и потихоньку собирала информацию, незаметно взламывала системы и ставила программы слежения. И когда подозрения о махинациях стали подтверждаться, то Марк решил припугнуть врага и попросил меня о помощи. Я, конечно же, работая на тот момент у вас, подумал сразу о вас. За время работы я убедился, что вас не смогут купить, потому что вы за правое дело. Что, конечно, из серии фантастики в современном мире. Мы долго не могли поверить в это окончательно и все время ждали подтверждения своих сомнений. Но сначала вас хотели у офиса убрать, потом два раза покушались на тебя, Дайана, потом прилетел Юра и рассказал свое видение ситуации, и мы окончательно поверили, что с вами и в огонь и в воду. Я понимаю, что мы вас жестоко подставили. И мы сделаем все, чтобы теперь к вам никто не мог подобраться. Со всеми нами постоянно будет охрана. К Дайане прилетает завтра Юра, ее охранять будет он. Катя пока вне подозрений, но у нее вдруг появится молодой человек, тоже охрана. Сейчас речь уже не о том, чтобы сохранить завод. Сейчас надо вывернуться так, чтобы обезвредить и остаться в живых. Мы не думали, что все так серьезно будет.

– Мда, втянул ты нас. А ведь у Дайаны было предчувствие. Еще раз убеждаемся, что надо ее слушать, – ответила Кристина, подперев рукой подбородок.

– Да. Как будто у нас был выбор. Мы не знали, что и как будет. Если так рассуждать, то вообще не нужно браться за работу и идти наемными финансистами, с ответственностью на других людях. Живы, и слава богу, но предупреди своего Марка о том, что гонорары он теперь нам должен баснословные вне зависимости от результата. Только как мы узнаем, кто за всем этим стоит? Если это Николай, то крайне глупо заявляться в офис, – сказала я.

– Не думали они. У них на заводе налажен наркотрафик, отмывают такие бабки, а они не подозревали, – усмехнулась тихо Кристина. – Дела-а-а… как выкручиваться будем, подруга? – спросила меня подруга, смотря на меня серьезно.

– Для начала предлагаю отправить всю информацию вашему дорогому Марку. Потом ждать и работать в штатном режиме. Как все сложится, теперь не наши проблемы. Марк один из собственников, и раз на нем вся юридическая ответственность, то пусть он и решает, что делать. Это не наш бизнес. Мы и так получили слишком много от безобидной проверки компании. Я не намерена больше рисковать ни собой, ни вами. У меня новая жизнь начинается, я замуж собираюсь. Николаю дадим тот отчет, который подготовили. Мы ничего не нашли, сделали свою работу и будем сворачивать дела. Через две недели мы должны улететь в Москву, – ответила я.

– Да я тоже вроде снова замуж собралась. Мне тоже не хочется рисковать, – отозвалась подруга, – но поговорим об этом позже.

– Да, давайте так. К концу недели отправим все материалы. С доказательствами. А там ситуативно будем действовать. Важно, что сейчас мы открыты друг с другом и мы вместе. Всех разом убрать все равно побоятся, – сказал Аркадий, но в голосе были нотки сомнения насчет того, что не решатся убрать.

На этой ноте мы вышли из ресторана и разъехались по своим домам. Мы с Кристиной приехали в гостиницу. Выпили в баре рядом по бокалу виски, поговорили обо всем. Я была рада, что, несмотря на все несчастья, у нее есть и хорошие перемены. За это время Яша убедил ее, что он достоин, чтобы она обратила на него внимание. Он вывел ее на откровенный разговор, так как его обижало ее недоверие к нему и еще то, что она необоснованно его боялась, хоть он и видел ее интерес к нему. Он ей сказал, что он все решил и теперь она никак от него не отвертится, что может не бояться, что повторится как с первым мужем. Он мужчина, и он решит все вопросы в их совместной жизни. Меня это окончательно успокоило. Мы еще немного посидели и пошли в гостиницу.

Я зашла в номер, сняла ботинки и прошла в комнату. На постели лежал Юра и читал книгу. Я подошла к нему и легла прямо на него. Он захохотал, обнял меня крепко и положил на спину. Я взяла его лицо руками и нежно поцеловала в губы. И столько нежности и спокойствия было в тот момент в душе, что стало страшно. Как будто я много лет отсутствовала дома и вот, наконец, вернулась. И меня тут ждали.

– Ты меня ждал? – спросила я.

– Всегда. Если бы не ты, я бы давно умер как человек. Ты мое солнце, моя луна в темном небе. Я очень тебя люблю и всегда буду говорить об этом, – прошептал он и поцеловал долгим, глубоким поцелуем.

Ты мое солнце. Ты моя луна. Эти слова еще немного плыли в сознании, а потом пришла нежность. Как будто я взлетела в небо, голубое и яркое, солнечное, и полетела в танце. Легко, свободно, нежно. Наша любовь продолжалась всю ночь. Уснули мы под утро, шепча нежные глупости друг другу. Это было самое замечательное утро, не хотелось вставать и идти куда-то. Рядом тихо сопел во сне Юра, родной и самый надежный. Такие чувства к человеку приходят с годами, когда многое пройдено и ты принимаешь человека без остатка, без сомнений, без альтернатив. Когда принимаешь решение, что вот этот конкретный человек – он теперь твой. Каким бы он ни был. Кем бы он ни был. Я прекрасно знала, через что в свое время прошел человек, какие жестокости видел и какие жестокие поступки он совершал. Я прекрасно знала, что на войне он убивал, он знает запах крови и пороха, и он много лет был жесток, скуп на чувства, закрыт душой, потому что там ничего кроме боли не было. Также я знала, что мы вместе смогли пережить все, он открылся мне, он полностью отдал свою душу мне. Довериться настолько откровенно ему было очень сложно. Но он принял решение, и я знала, что теперь он пойдет до конца со мной по жизни. Потому что мы оба приняли это решение, и с этого момента стало все понятно, железное чувство правильности и спокойствия.

Я полежала еще немного, получая удовольствие от мыслей, от тепла человека, от его руки у меня на животе. Лежала и улыбалась.

– Люблю, когда с утра ты улыбаешься, – прошептал Юра и поцеловал меня в плечо.

– А я люблю тебя, потому что именно ты вызываешь эту улыбку, – ответила я и потянулась к нему.

В общем, на работу я, конечно, опоздала. Юра довез меня до офиса, сказал, что будет рядом, и уехал. Я зашла в офис. Обычная атмосфера, обычная работа. Даже казалось странным, что все, что произошло с нами, было на самом деле.

Неделя прошла очень спокойно. Мы работали в штатном режиме, да так, что стало скучно немного. Ничего не происходило. С одной стороны, это радовало, с другой стороны, такое затишье, говорят, бывает перед бурей. Но отчет мы уже отправили, Николаю дали его вариант отчета. Спокойно подчищали хвосты, писали последние формы отчетов и планов для руководства, в общем, готовились к отъезду домой.

## VIII

Я сидела после обеда в своем кабинете и читала рекомендации Аркадия по финансовому плану оздоровления. Он уехал по своим делам, Кристина с ним. Екатерина сидела на своем месте и регистрировала почту. Николая с утра не было вообще в офисе.

Телефон подал сигнал о входящем сообщении. «Выйди на улицу, я жду тебя, надо поговорить. Иди одна». Сообщение от Игоря. Я про него совсем забыла. Сама удивилась, осознав то, что человек совсем выпал из моей памяти. Теперь казалось это таким далеким и таким нереальным. Я не хотела с ним разговаривать. Но и оставлять тему незакрытой было не в моих правилах. Я взяла сумку, засунула телефон в карман джинсов и вышла из офиса.

Около самого входа стояла машина. Когда я вышла, стекло опустилось, и я увидела улыбающегося Игоря. Что-то тревожное кольнуло в сердце. Я села в машину.

– Поехали, попьем кофе и поговорим, – сказал он и завел мотор.

– Ну поехали, поговорить нам есть о чем, – ответила я.

– Например, о том, что ты меня не дождалась и решила выйти замуж за другого. Да еще и какого! Страшный человек, – усмехнулся он.

– Ты уже знаешь про это? – удивленно спросила я.

– То, что я уехал вынужденно, не значит, что я забыл о тебе. Да, я видел вас, навел справки, благо есть связи. Выяснилось, что парень совсем не простой и в определенных кругах о нем ходят легенды. Народный защитник эдакий, – ответил Игорь, лихо перестраиваясь из ряда в ряд.

– Не ерничай. Ты явление, которое появляется и исчезает из моей жизни, как ветер. А он всегда был и будет в моей жизни. Я не в том возрасте, чтобы заводить такие отношения, как с тобой. Я не люблю, когда меня держат за дурочку и на расстоянии. Как куклу, о которой вспоминают, когда хочется поиграть. Поиграли, хватит. Пожалуй, мы и без кофе все выяснили. Обсуждать нечего. Хорошо, что ты все знаешь. Останови машину, я выйду, – сказала я.

– Не кипятись. Говорить мы будем о других вещах. Мне твой жених не помеха. Я все равно заберу тебя у него.

– Какой самонадеянный парень. Ты начни представлять собой какую-то ценность для человека, тогда, может, когда-нибудь у тебя с кем-то и получатся отношения. То, что у тебя крутая машина, бизнес, крутая квартира, не делает тебя ценным как человека.

– Ты обижена, я понимаю. И понимаю, что ты права во многих вещах. Но мы сейчас приедем, я тебе все расскажу, и ты все поймешь. Ты всегда была умненькой, и в этот раз будет так же.

– Я никого не предупредила, что уехала. Охрана меня начнет искать. Надо предупредить, – я вытащила телефон, чтобы позвонить.

Игорь резко выхватил мой телефон из рук и засунул к себе в карман.

– Никаких звонков и СМС, – жестко отреагировал он, – потом все расскажешь. Все хорошо будет с тобой, я тебя пальцем не трону, и никто не тронет.

Такого я еще от него не видела. Но почему-то не было паники внутри, я решила подождать развития событий.

Мы приехали к небольшому ресторанчику, который стоял отдельным зданием и был весь окружен деревьями и кустами. На улице светило солнце, зеленая листва радовала глаз. Было тепло. Я вышла из машины и вдохнула воздух полной грудью. И тут что-то больно кольнуло в шею, и свет начал меркнуть.

– Черт, – сказала я и потеряла сознание.

## IX

Очнулась я от жуткой головной боли и холода. Я сидела на бетонном полу, спиной к стене.

Глаза привыкли к полутьме. Рядом со мной лежал человек, я наклонилась к нему, это был Игорь. Я толкнула его, он не пошевелился. Тогда я сильно пнула его. Он застонал.

– Женщина, хватит меня бить, – прохрипел он и попытался сесть.

– Что это все значит? – спросила я. – Среди бела дня! Что, черт возьми, происходит в моей жизни последнее время, – устало проговорила я.

– Детка, вот именно об этом я хотел поговорить с тобой за ужином. Но вот не предполагал, что мне так мерзко помешают. Не так ты должна была все узнать, – наконец сев, проговорил Игорь.

– Ну, рассказывай уж теперь так, – великодушно разрешила я, – судя по месту и холоду, мы можем не выбраться отсюда вообще. Хотелось бы знать, во что я влипла, Игорек.

– Сейчас соберусь мыслями. Пойму, с чего начать так, чтобы ты меня сразу не прибила… – усмехнулся Игорь.

Тут дверь (оказывается, тут есть дверь) открылась, и вспыхнул свет.

– Мммм, голубки пришли в сознание! Врач не обманул, – весело сказал знакомый голос. Перед нами стоял Николай с пистолетом в руках. Пистолет был с глушителем.

– Зачем ты его сюда приплел, придурок? – зло проговорила я.

– В смысле? – удивился Николай, и наступило минутное молчание.

– О боже… что сейчас начнется… – простонал Игорь.

– Дела-а-а… Марк, она что, не в курсе совсем? – спросил Николай и захохотал во весь голос. – Ты в своем репертуаре! Использовал дурочку втемную! Ну надо же, как бабы дуреют, стоит их только соблазнить хорошенько, – сквозь смех проговорил Николай.

– Это не взаимосвязанные вещи были. Я же знаю, что если бы не я это сделал, то ты бы предпринял все попытки переманить ее к себе. А ты, мы все знаем, когда распустишь хвост, как павлин, женщины начинают плавиться, как масло на сковороде, – спокойно сказал Игорь, то есть теперь уже Марк. – Я думал, что мы с тобой договорились обо всем. К чему все эти действия?

– Я тут ходил, ходил, думал, думал. Много думал, знаешь ли. И пришел к выводу. Я не согласен с твоим предложением. Поэтому предпринял несколько шагов. В первую очередь, вы уж простите, но вы ключевые фигуры и вас нужно ликвидировать. Дальше будет ваша девочка-хакер. Да, да, ее тоже вычислили. Но ты молодец, под самым моим носом копал.

Я же внимательно слушала обоих мужчин и думала, как же быть дальше. Все, конечно же, встало на свои места. И сейчас не время было обижаться, сейчас нужно было что-то придумать. Но сложно что-то придумать, когда ты плохо соображаешь после укола да еще против мужчины с пистолетом, который настроен самым серьезным образом.

– Мы ведь вместе начинали когда-то, – продолжил Николай, и тут мне стало интересно, я начала прислушиваться. – Но ты вдруг захотел стать честным бизнесменом, а я уже привык к хорошим деньгам и власти. Я не мог позволить тебе все разрушить. Тем более когда началась тема с наркотиками. Слишком многое было поставлено на карту, слишком серьезные люди задействованы. Мне и сейчас проще убрать вас всех по очереди. Вас, конечно, не найдут, а может, и найдут по весне, но обещаю, что распознать вас не смогут. А у других в течение некоего времени случится несчастный случай. Например, взорвется газ в квартире. Выскочит на светофор машина. Не все же живучие, как твоя шлюшка, – с упоением продолжал Николай и посмотрел на меня. – Хороша. Я сначала не понимал, что в тебе такого, обычная баба, стильная, правда, но обычная. Но потом, понаблюдав, понял, что кремень, а не баба, и очень умная. И если бы тогда, моя девочка, согласилась на ужин со мной, то сейчас у тебя было бы все хорошо. Ты стала бы моей любовницей. У тебя были бы деньги, свобода, только нужно было быть верной мне. Это было бы единственным требованием. И иногда я бы еще пользовался твоими мозгами, а не только телом. Мы могли бы стать хорошим тандемом. Но ты отказала, а потом привела этого мента. Ты серьезно думала, что мои люди ничего не узнают? Глупая, очень глупая девушка.

– У меня, как выяснилось сегодня, с верностью совсем плохо. Поэтому вряд ли что-то у нас вышло, – усмехнулась я, – к тому же меня не интересуют гламурные красавчики вроде тебя. Пустые и тупые. Ты для меня пустое место. Такая женщина, как я, никогда не обратит на тебя внимание. Потому что ты вошь, маленькая, вонючая вошь, – зло процедила я. Мне нужно было вывести его из себя. Потому что такой тип людей будет не стрелять в такой ситуации, а будет бить. – К тому же я очень сильно сомневаюсь в твоих способностях в постели, – закончила я свою речь.

– Сука, – нервно процедил Николай, подошел ко мне и наотмашь ударил по лицу. Голова мотнулась в сторону, что-то хрустнуло в челюсти, адская боль.

– Козел, – процедила я, сплевывая кровь, – разве ты мужчина? Бьешь беззащитную женщину, ничтожество. Я была права, ты пустой, ничего ты не можешь. Тебе все отказывают, потому что кроме красивой мордашки нет ничего. И махинатор из тебя говно, потому что мы за полгода все поняли. Ноль без палочки.

Тут уже он разозлился не на шутку. Начал бить меня ногами, на время забыв о Марке. В это время Марк поднялся на ноги. Я закрыла руками голову, чувствуя, что скоро потеряю сознание. Марк набросился сзади на Николая, оттащил его в сторону и попытался вырвать пистолет. Я смотрела по сторонам, пытаясь найти хоть что-то тяжелое, и увидела свою сумку неподалеку. Я поползла к сумке, молясь, чтобы все было на месте. Затеплилась надежда, потому что в сумке был пистолет в двойном дне. Я запустила в сумку руку, раскрыла потайное дно и нащупала пистолет.

Что-то тихо щелкнуло. Я подняла голову. Марк удивленно оседал на пол. Я попыталась быстрее вытащить пистолет. Он застрял, я злилась. Николай стоял перед Марком и смотрел на него, тяжело дыша. Я вытащила пистолет, положила рядом с собой, стараясь как можно тише снять с предохранителя. Николай закашлял очень вовремя, потому что именно в этот момент щелкнул предохранитель. Он повернулся ко мне, улыбаясь кровавым ртом.

– Твой козел-любовник разбил мне губу, – сказал он и вытер губу рукавом рубашки. Подошел к Марку и зло пнул его. Марк лежал без движения. Я понимала, что я в патовом положении. И в реакции человека уже не сомневалась. Даже если я сейчас вскину руку, он успеет выстрелить в меня. Умереть я всегда успею, подумала я и решила ждать. К тому же с поднятием руки были проблемы, правая рука сильно болела, а левой я стреляла плохо. А значит, надо стрелять обеими руками.

– Ну что, солнышко, сейчас мы повеселимся с тобой, – сказал Николай. Он стоял и смотрел на меня.

За дверью послышался шум, выстрел. Дверь распахнулась, стукнулась об стену.

– Ммм, неужто мент пожаловал, – сказал он и встал так, чтобы видеть и меня, и контролировать дверь.

– Юра, не заходи! – хриплым голосом прокричала я. Мне стало очень страшно, паника подкатила к горлу, голова закружилась, и стало горячо в висках. Глаза наполнились слезами от страха. – Нет, пожалуйста, не заходи, не заходи, я сама, прошу тебя, я сама, – и я поползла в сторону двери, чтобы закрыть ее.

Николай одним шагом подошел ко мне и с силой пнул меня по лицу. Грянул громкий выстрел. От удара потемнело в глазах, и вскоре все стихло.

– Девочка моя, очнись, очнись, прошу тебя, – услышала я сквозь вату голос. Родной, любимый голос. Слезы потекли из глаз, слезы счастья. Юра. Он жив, а значит, он убил Николая.

Я открыла глаза, попыталась поднять руку и почувствовала резкую боль.

– Тише, тише. Скоро приедет помощь, я вызвал скорую и ребят. Все закончилось, тихо, моя хорошая.

Он сел рядом на пол, положил мою голову на свои колени и начал баюкать как маленькую девочку.

Я начала успокаиваться. Мне было больно везде, но спокойно на душе. Я знала, что скоро все закончится.

– Дайана… – вдруг неестественно прошептал Юра и посмотрел на меня удивленно. Я услышала тихий щелчок, Юра начала западать на меня. Ужас начал пробираться по всему телу. Щелчки… Глушитель… Я с усилием взяла под контроль сознание, подняла левой рукой пистолет с пола, Юра как щит закрывал меня от Николая. Сняла с предохранителя, оттолкнула Юру, схватила двумя руками пистолет и выстрелила в Николая. Он почти встал на ноги, я выстрелила несколько раз. Он пошатнулся, что-то прошептал и упал на пол безжизненным телом. Я поползла к нему, оттолкнула пистолет и выстрелила ему в голову.

Поползла обратно к Юре, я не могла встать, ноги меня не слушались.

Он был в сознании.

– Волк спас свою волчицу, – с трудом проговорил он, – теперь я могу уходить.

– Нет, нет, только не сейчас. Прошу тебя, не оставляй меня. Нет, пожалуйста, останься, не уходи. Скоро приедет помощь, пожалуйста, пожалуйста, потерпи немного, – говорила я, теряя голос от горя и боли.

– Мне не страшно. Я всегда готов был умереть, кроме тебя меня ничто не держало в жизни. Я много причинил боли людям, много горя. Я заслужил такую смерть, девочка моя. А ты, ты достойна лучшего. Я ухожу спокойно. Он позаботится о тебе, я точно знаю, – грустно улыбнулся Юра и начал захлебываться кровью.

– Я не знаю, что делать. Подскажи мне, пожалуйста, прошу тебя, умоляю тебя. Только не так, прошу тебя, – плакала я и пыталась зажать рану руками. Руки были в крови. Но меня он уже не слышал. Я почувствовала, как разом тело стало тяжелым и стало тихо.

Несколько минут я сидела в тишине и смотрела на свои руки в крови. Боль ударила с новой силой, сердце разрывалось, я начала выть, раскачиваясь на полу и пытаясь притянуть Юру ближе к себе. Положила голову на него и выла, горло забило болью, горе навалилось всей тяжестью, было больно и страшно.

Меня кто-то резко поднял с пола, я почувствовала резкую боль в шее. И снова все вокруг начало темнеть.

– Нет, нет, нет, – я начала вырываться, чувствуя, как теряю силы.

## X

Свет… Темнота… Свет… Темнота… Как будто кто-то включал и выключал настольную лампу. Раздражало. Я попыталась отмахнуться рукой, но руки меня совсем не слушались. Бросив идею, попыталась почувствовать свое тело. Грудная клетка… болит. Руки… болят, болит между лопаток. Тазовая часть тела… болит. Голова… про голову лучше не вспоминать, сразу резкая боль. Еще немного полежав, почувствовала, как туман заволакивает сознание… Темнота…

Руке было тепло, кто-то держал меня за руку. Я еще немного полежала с закрытыми глазами и решила попробовать вернуться в мир живых окончательно. Медленно открыла глаза, повернула голову. Со мной рядом на стуле сидела Кристина, держа меня за руку, и нежно смотрела на меня.

– Наконец-то ты пришла в себя, – прошептала она, вытирая слезы.

– Я… – в горле пересохло. Вот всегда так, хочется съязвить, а получается только хрипеть.

– Молчи, сейчас попить дам, врач сказал, немного можно, – Кристина встала и куда-то ушла. Вернулась со стаканом воды и трубочкой. Я жадно начала пить.

– Не спеши, никуда не денется вода, – улыбнулась подруга.

– Угу, – сказала я четко, – хочется умереть, так больно.

– Телесные раны пройдут, душевные боли тоже когда-нибудь заживут, – ответила Кристина философски.

– Где он? – спросила я.

Кристина долго молчала. Смотрела на свои руки, склонив голову.

– Юру похоронили неделю назад, Марк в реанимации, состояние тяжелое. Дайана, держись. Ты должна выкарабкаться из всего этого, хотя бы ради Юры. Он хотел, чтобы ты была счастлива.

Я молчала. Молчала, потому что не было слов. Молчала, потому что в душе выла волчица, было очень больно, одиноко, холодно и темно. Казалось, что жизни больше нет, света больше в жизни нет. Не было слов, один немой вой души. Я закрыла глаза. Я жалела, что осталась жива. Жива ценой жизни любимого человека. Слезы полились из глаз, к горлу подступил ком, хотелось разорвать больничную пижаму, чтобы освободить сердце. Я начала тянуть пижаму, пытаясь ее порвать, хотелось глубоко вдохнуть воздуха, но боль пережимала всю грудь. У меня началась истерика.

Кристина, до этого пытавшаяся меня успокоить, вдруг вскочила со стула и убежала.

Через некоторое время сильные руки прижали меня к кровати, в руку ущипнуло. Мир вокруг замедлился, мысли потекли очень медленно, люди разговаривали, почему-то сильно растягивая слова. Я смотрела на них удивленно и не могла понять, что происходит. Успокоительное, мне сделали укол сильного успокоительного. Туман снова начал заволакивать глаза. Я провалилась в сон.

Следующие три недели я помню плохо. Каждый раз, когда начиналась истерика, мне кололи успокоительное. На четвертую неделю я решила, что с меня хватит, если меня постоянно начнут колоть всякой дрянью, я совсем сойду с ума. Поэтому, проснувшись как-то утром, я решила, что надо держать себя в руках. И поэтому всю следующую неделю я изо всех сил терпела приступы боли, ощущение безысходности и ощущение черноты жизни. Временами казалось, что сейчас сойду с ума. Накрывалась одеялом, закусывала подушку и глубоко дышала. Первое время Кристина приезжала каждый день и сидела рядом со мной по несколько часов. От этого было еще хуже. Мне не нужна жалость, мне не нужно сострадать. Мне от этого становится только хуже. Поэтому как-то утром я ее попросила уехать и не приезжать, пока я сама ее не позову. Она обиделась, но все же уехала. С тех пор меня никто не посещал. Это было две с половиной недели назад. Казалось, будто прошла вечность.

Пятая неделя началась веселее. Мне уже меньше хотелось умирать. Я начала выходить из палаты. Я была в санатории. Я выходила в небольшой парк и сидела на скамейке по несколько часов, слушая природу, птиц, ветер, шелест листвы, кузнечиков, пчел. Вбирала в себя энергию природы, солнца, ветра, потихоньку восстанавливаясь, приходя в себя. Что-то упало мне на руку. Я присмотрелась, божья коровка. Говорят, божьи коровки посланники Бога. Я поднесла руку к лицу и стала разглядывать насекомое. А оно сидело и не двигалось на моей руке. И так тепло стало на душе, так светло, как будто Бог через посланника направил свет ко мне. Я никогда не была суеверной, но здесь и сейчас я поверила.

– Спасибо, – прошептала я, – я буду жить, я буду радоваться жизни, я буду счастливой. Обещаю. Обещаю тебе, Юра, обещаю тебе, Бог. Обещаю себе.

Божья коровка раскрыла крылья, потопталась на руке и взлетела в небо, красиво, витиевато, а я сидела, смотрела, улыбалась, и слезы текли по моим щекам. Я встала, вытерла слезы и пошла в сторону здания. Скоро ужин, и очень захотелось спать. После ужина я сразу же уснула крепким сном, впервые сама и впервые крепко.

Юра стоял передо мной и улыбался. У его ног лежал рюкзак. Протянул руку и вытер мои слезы, стал гладить меня по плечу и улыбался. Он молчал, но я слышала его голос, он говорил, что будет все хорошо, что ему там хорошо, он успокоился, и он знает, что и у меня все будет хорошо. Главное, чтобы я сама захотела и не вспоминала его с болью. Когда болит моя душа, у него душа тоже начинает болеть, и он хочет вернуться в жизнь в такие моменты, чтобы меня успокоить. А ему там хорошо, он покаялся и теперь уходит в путешествие по всему миру, прощенный и легкий, свободный. Он говорил и улыбался, гладил меня по плечу. Потом взял рюкзак, закинул на плечо, откуда-то достал ромашку, положил мне в руку и начал отдаляться от меня. Я протянула руку, чтобы остановить его, хотела позвать, но не смогла. А он отдалялся, широко улыбался и махал мне рукой, и я слышала его голос: «Все хорошо, не плачь и отпусти боль. Мне хорошо тут. Твой человек рядом с тобой, посмотри на него». И я знала, что больше никогда его не увижу. Даже во сне.

Проснулась, на душе было спокойно, не так болело. Открыла глаза и посмотрела в сторону окна, светило солнце. Села на кровати, и что-то выскользнуло из рук, посмотрела на пол, на полу лежали два лепестка ромашки. Я улыбнулась, подняла лепестки и положила на прикроватную тумбочку. Сон отдавался в памяти теплом, немного тоской.

Когда днем пришел врач, я попросила телефон. Позвонила Кристине и попросила приехать. Потом спросила у врача, знает ли он, что с Марком. Врач ответил, что Марк лежит в другом крыле и уже начал вставать с кровати. Я решила навестить его сразу после ужина.

Приехала Кристина с Яшей, Аркадием и Катериной. Сначала вошла Кристина и робко смотрела на меня, пытаясь понять мое состояние. Я улыбнулась и попросила зайти всех ко мне. Мы сидели и разговаривали о разных вещах, избегая главной темы.

– Ладно. Я готова. Расскажите мне, как я здесь оказалась, – попросила я.

– Ты уверена, что хочешь снова вспоминать это? – спросила подруга.

– Да. Мне надо пройти через все это. И я еще хочу попросить тебя найти мне хорошего психолога. Я знаю, что надо проработать все пройденное с грамотным психологом, чтобы не было проблем в будущем. Я помню только, что меня тогда кто-то поднял с пола, боль в шее и темнота. С этого момента и расскажите. И прошу подробно, не нужно меня щадить.

Ребята переглянулись, Аркадий кивнул Кристине, а Яша сжал ей руку. Катерина опустила глаза в пол.

– Юра, не найдя тебя в офисе, обратился к знакомому, чтобы найти тебя по телефону. Маячок в сумке почему-то не сработал. На это ушло время. Узнав примерное местоположение, он не стал дожидаться ребят из органов и помчался один, сбросив адрес Аркадию по СМС. Аркадий поехал следом с полицейскими и вызвал скорую. Когда они ворвались в помещение, то увидели, что ты… ты была невменяемой. Ты выла во весь голос, тянула Юру на себя и вся была в крови. И не слышала никого вокруг. Тебя пытались поднять мягко, но не смогли. Тогда врач решил пойти на кардинальные меры и сделал тебе укол. Потом были две операции, так как этот гад постарался. И вот сейчас мы сидим тут, радуясь, что ты осталась жива и не сошла с ума. Марк был в тяжелом состоянии, но сейчас его жизни ничего не угрожает. Все вопросы с органами, с врачами решил отец Марка. Он прилетел из Германии. Также уладил вопросы с заводом, нашлись у него какие-то связи в криминальных кругах. Завод уступили ему, пообещав, что никто никогда не вспомнит эту историю. Кстати, заводом управляют Аркадий с Катериной. Так что в нашем штате людей поубавилось. Нам всем отец Марка перечислил на счета очень приличные суммы в счет компенсации вреда здоровью и как просьба прощения за риск утраты жизни. Так что, можно сказать, мы теперь с тобой богатые женщины. И отец Марка здесь, он хотел с тобой пообщаться, но врач попросил, чтобы некоторое время тебя никто не беспокоил, чтобы ты могла прийти в себя. Все-таки тебе досталось больше всех из нас, – сказала Кристина, резко встала с места, обняла меня и начала гладить по спине.

– Я хочу сходить на могилу, – сказала я, отстраняясь от Кристины.

– Ты уверена? – со страхом спросила Кристина.

– Абсолютно, – твердо ответила я.

– Хорошо, – смирилась Кристина, – а ты знаешь, у нас теперь своя служба безопасности. Дорогой Яшар сказал, что мы больше ни один заказ не возьмем без проверки.

Мы еще немного поболтали, и ребята засобирались домой. Ко мне пришел отец Марка, Денис Дмитриевич. Высокий, моложавый, стильно одетый и с очень строгим властным взглядом.

– Прекрасная Дайана, как я рад видеть вас в добром здравии! – улыбнулся он, и тысячи морщин пошли от глаз. Я поняла, что, несмотря на всю строгость, этот мужчина любит посмеяться. – Вы прекрасны. Не зря мой глупый сын после поездки в Москву прилетел в Германию и сказал, что скоро женится.

– Я не соглашалась выходить за него замуж. Погиб мой любимый человек, я прошу вас отнестись с пониманием к моему горю и не начинать подобных разговоров, – спокойно сказала я.

– Я знаю и понимаю, что много горя мы вам принесли. И я очень хотел бы искупить свою вину и вину своего сына перед вами. Знаете, грехи молодости со временем возвращаются. Это я сейчас вижу по своему сыну. Когда они начинали работу на этом заводе, они же с Николаем были не разлей вода. Два лучших друга с детства, кроме промежутка, когда сын учился в Германии около восьми лет. Я виноват, я не замечал ничего, радовался, что мой сын также решил управлять, как и я, заниматься бизнесом. А потом мне позвонили люди из Краснодара, я ведь начинал в девяностые, сами понимаете, какое время было. И вот мне сказали, что мой сын начал заниматься наркотиками. Я его тогда вызвал в Германию. У нас был очень долгий разговор втроем, я, жена и сын. Несколько дней. И наши слова возымели действие. Николай также обещал, что прекратит все контакты и заплатит, как и мой сын, отходные из этого бизнеса. Но, как сейчас показывает время, он нас обманул, и только благодаря вашей команде удалось вывести наружу все махинации. Органы занимаются этим делом, не переживайте, мы не замяли. Там был связан финансовый директор, его арестовали при попытке сбежать из страны. Николай мертв, и найти реальных партнеров по этому бизнесу сейчас будет сложно. Они очень осторожно работали. Мы ведь проводили аудиторские проверки каждый год, и ни разу не было ничего найдено. Поэтому я вам безгранично благодарен, и я вам всю жизнь буду обязан.

– Мне от вас ничего не нужно. Я вас услышала, спасибо за информацию. Только мне надо как-то научиться заново жить, после всего что случилось. И в этом вы вряд ли мне поможете.

– Я предлагаю вам на проживание дом в Италии, на полгода, с вами поедет лучший психолог из Дюссельдорфа. Он русскоговорящий немец, его бабушка русская. Вам будет с ним комфортно. Поживете полгода, отдохнете, приведете себя в порядок. И, конечно же, все расходы я беру на себя.

– Хорошо. Я готова выехать через неделю.

– Отлично! Люблю сговорчивых людей! – обрадовался Денис Дмитриевич.

## Эпилог

Год спустя

Я сидела в кресле на балконе, ночь опустилась на город. На столике стоял бокал вина, между пальцами дымилась любимая сигарета. Было тепло, шумел ночной город. Я на двадцать пятом этаже, в своей новой квартире. Моя маленькая собака спит на подушке на полу, порода чихуахуа, как я и хотела. Рыжая и красивая, из приюта, невероятно ласковая и скромная. Внизу на парковке стоит моя машина, большая и черная, тоже как я и хотела. Мой дом проектируется для строительства в Подмосковье, на участке земли, который мне оставил Юра. О нем я вспоминаю каждый день, и каждый день с благодарностью и любовью. Теперь уже без боли и депрессии. Прав был Денис Дмитриевич, психолог оказался очень опытным. Мое желание выбраться психологически из всей этой ситуации в жизни и опыт психолога привели в достаточно короткое время к хорошему результату. Я перестала винить себя, я перестала болеть, я начала чувствовать жизнь по-другому. Более цельно, объемно и уверенно.

Марк последнее время все чаще появлялся в моей жизни. Мой кабинет был уставлен цветами. Он узнал о том, что я люблю цветок тиарэ, и у меня в офисе появился этот цветок. И я даже знаю, кто слил информацию. Беременная Кристина стала совсем невыносимой в части эмоций и сантиментов. Каждый раз, приезжая в офис и передвигаясь со своим огромным животом по офису, она пыталась обнять меня и плакала. Она ждала двойню, а Яшар, мне кажется, совсем ошалел от всего происходящего. Аркадий с Катериной тихо расписались и живут теперь в Краснодаре, управляют заводом. Девушка Аделина стала начальником отдела по работе с клиентами, также учится финансовому анализу, чтобы начать работать наравне с нами. Все было стабильно. Я, как всегда, получала удовольствие от того, что живу одна. Мне всегда было комфортно одной. Только периодически хотелось человека рядом, но, как правило, погружаясь в проекты, я об этом на время забывала. И вот сейчас, сидя на балконе, забравшись ногами в кресло, куря медленно сигарету, я поняла, что настал момент, когда стоило поговорить с собой начистоту. Стоило признать, что Марк мне небезразличен. И я давно его простила. Как всегда, решение было принято быстро. Взяла телефон и написала: «Приезжай. Навсегда».

Звонок в дверь раздался через сорок минут. Я открыла дверь. Марк стоял с коробкой японской кухни в руке, подмышкой бутылка вина, в зубах белые розы.

Я улыбнулась. Пропустила его в квартиру и закрыла дверь.

* * *

В это время с лестничной площадки выглянул молодой парень, сплюнул на пол, сунул сигарету в зубы, прикурил, оперся о стену и пристально некоторое время смотрел на закрывшуюся дверь. Потом резко оттолкнулся, аккуратно потушил о стену сигарету, открыл дверь на лестничную площадку и скрылся в темноте.


На обложке использовано изображение "Белый вожак" с портала solovey/