Название книги:

Поиск счастья: тупик и выход

Автор:
Дмитрий Николаевич Таганов
Поиск счастья: тупик и выход

000

ОтложитьЧитал

Шрифт:
-100%+

1. Что люди называют счастьем

Слово «счастье» для всех означает нечто желанное, прекрасное, в высшей степени приятное, даже блаженное, но и труднодостижимое, часто случайное и далекое, манящее человека из-за горизонта. Однако в разные времена и эпохи, в разных культурных и общественных слоях люди представляли счастье по-разному.

Во-первых, среди многих людей, ранее и теперь, сложилось мнение, что счастье – это удачное стечение обстоятельств, благоприятных условий жизни. То есть счастье – есть не что иное, как везение или удача. Золотоискатели называли находку крупного самородка «диким счастьем». Выигравшего в лотерею человека могут называть счастливым, не задумываясь над тем, что он сам чувствует или переживает. Это «счастье» – в бытовом, житейском значении слова. Поэтому каждый теперь чувствует, что это слабое и бледное понимание подлинного счастья человека. Оно настолько поверхностно, что жаль даже обесценивать им настоящее понятие счастья, к которому все действительно стремятся.

Иное понимание человеческого счастья сложилось в средние века, оно бытует иногда и теперь, особенно среди подростков. Счастье в этом понимании – состояние интенсивной радости, блаженства или упоения. В отличие от предыдущего представления, здесь неважно, какие условия породили это восхитительное переживание, главное – в его психологическом значении. Понятно, что такое «счастье» обычно кратковременно, и чаще всего заканчивается болезненным «похмельем». Алкоголизм и наркомания берут начало именно от таких желаний скорого и быстрого «кайфа», когда о последствиях стараются не думать. Блаженство, экстаз и упоение рождают секс, азарт, наркотические средства, опасные приключения, экстремальные виды спорта, даже некоторые «селфи» – фото на фоне своих смертельно рискованных трюков. Многое из этого – сомнительные средства достижения удовольствий, тем не менее, без блаженства и радости не бывает и настоящего счастья, к которому мы все стремимся.

В античности древние греки начали склоняться к третьему пониманию счастья, которое назвали эвдемонией. Мерилом счастья здесь выступает не удачное стечение обстоятельств и не интенсивная радость, но полнота и высота достигнутых человеком благ. По этому мнению счастье – в обладании благами, а радость есть лишь естественный результат обладания благами. Под благами обычно понимали материальный достаток, здоровье, свободу, безопасность, власть и т.п. Мыслитель Августин Блаженный писал, что счастливый человек – «тот, который имеет то, что хочет, но не хочет ничего дурного». Иными словами, это человек, который имеет все блага, к которым стремился, тот, кто имеет положительный баланс жизни, т.е. перевес удовольствий над страданиями.

На протяжении более полутора тысячелетий, начиная с Аристотеля, было распространено именно последнее понимание счастья – объективное, т.е. реальные блага. Это не вызывает, разумеется, сомнения: блага – это замечательно, – однако в этом нет и следа «психологии» человека. Удовлетворен ли он имеющимися у него благами. Или при своем изобилии он изнывает от скуки, страха, ревности, зависти, укоров совести или физической боли и считает себя настолько несчастным, что даже задумывается о самоубийстве? Поэтому в наше время такое понимание счастья – эвдемонии – кажется устарелым.

Четвертое, современное понимание счастья подразумевает удовлетворение человеком жизнью в целом. В отличие от предыдущего, такое понимание имеет характер субъективный. Критерием его служит удовлетворение своей личной жизнью, а не обладание благами. Счастье определяют не доставшиеся человеку внешние блага, а его личные чувства, то есть не то, чем он обладает, а как он это воспринимает.

Действительно, такое понимание много ближе к наблюдаемой и ощущаемой каждым человеком действительности. Однако причины разнообразной психической реакции человека на свою жизнь так и не были никем из философов удовлетворительно объяснены, хотя многие пытались это сделать. Религиозные учения в этом отношении подходят к истине много ближе.

Мыслителей на протяжении многих веков интриговала проблема счастья и поиск путей его достижения. Однако выводы остаются неутешительными. Прямые пути к счастью, как к некоей единой путеводной звезде, не просматриваются. Достижение счастья человеком через обилие удовольствий – и материальных и духовных, что многим представляется очевидным, также при ближайшем рассмотрении ожидает провал.

Римлянин Луций Сенека (начало Новой эры): «Чем больше стремишься к счастью, тем больше от него отдаляешься».

 Американский философ Дж. Дьюи: «Лучший способ достижения счастья – не искать его».

Австрийский философ М. Шлик: «Счастье исчезает в той мере, в какой о нем заботишься».

Фридрих Ницше (“Так говорил Заратустра»): «Счастье бегает за мной. Это потому, что я не бегаю за женщинами. А счастье – женщина».

Русский писатель Иван Тургенев: «Есть в жизни много хорошего и без счастья».

Драматург Бернард Шоу называл счастье «побочным продуктом».

А.П. Чехов (словами героев повестей): «Счастья нет, и не должно его быть, а если в жизни есть смысл и цель, то смысл этот и цель вовсе не в нашем счастье, а в чем-то более разумном и великом». «Покой и довольство человека не вне его, а в нем самом».

Напрашивается вывод: счастье надо искать в чем-то ином, чем в погоне за заведомо известными и ожидаемыми человеком удовольствиями. Это может быть нечто такое, что со всей страстью захватит человека, заставив его забыть о возможных несчастьях на его пути, и тогда наградой ему будет радость победы, ощущение удовлетворения от успеха своего дела и действительно счастье. Но сильные страсти далеко не всегда сопутствуют человеку в его жизни. Однако тогда страсть может заместиться в человеке глубоким и спокойным искренним интересом к чему-либо, ради чего он также «забывает» о радостях, ожидаемых впереди. Индийская мудрость призывает для успеха в работе забывать о вознаграждении за нее.

Побудительным мотивом к деятельности, ведущей к счастью, может быть чувство «исполнения долга», т.е. следование своим глубоким моральным принципам или личным убеждениям. Этот «долг» не есть обязательно общественно-нравственная установка. Более естественно и надежно убеждение, выработанное человеком самостоятельно. Это может быть религиозная или интуитивная вера в высшую цель и смысл своей жизни. Об этом будет подробно говориться в следующих главах этой книги.

В каждом случае радость, удовлетворение, счастье приходят к человеку, как «нечаянная» награда за успехи на выбранном пути. Однако страсть, глубокий захватывающий интерес и высокие убеждения – это психические состояния, рожденные вовсе не разумом, то есть мыслительным аппаратом человека. Все это зарождается в его подсознании, в «душе». Разум лишь помогает человеку, обслуживает его выбор по ходу возникающих затруднений на пути реализации этих устремлений.

В последующих главах будет представлены новые пути решения проблемы человеческого счастья через анализ взаимодействия разума человека, т.е. его мыслительного аппарата, и его «души», т.е. глубинного подсознания, имеющего прямую связь с природой – с общим Потоком жизни.

2. Счастье и время

Придерживаясь современного понимания, что счастье человека есть, в основном, длительное психическое восприятие своего состояния, но не внешняя сумма благ, дарованная ему судьбой, или получаемые им интенсивные кратковременные удовольствия, попробуем понять, из чего это складывается, и, прежде всего, во времени.

В каждый момент то, что человек чувствует, ощущает, думает и т.п. есть результат как пережитого им прошлого, краткого настоящего психического состояния, и ожидания наиболее вероятного для него будущего. Отрывки мыслей об этом, воспоминаний и рождаемых этим чувств, надежды или тревоги о будущем – присутствуют одновременно в каждый момент текущей психики человека, как бодрствующего, так и, особенно, спящего. Результат – это котелок кипящего в мозгу «супа», где вся личная жизнь человека, что выбрала и сохранила его память, одновременно присутствует, и равно оказывает свое воздействие на психическое состояние этой минуты – счастливой или несчастной. Даже во сне нас развлекают или ужасают видения такого «супа», собранного из поражающей нас всячины – временами правдивой, но часто фантастичной и даже оскорбительной.

Сознание бодрствующего человека вполне способно различить, выделить, отдельно рассмотреть все бурлящие в этом «супе» крупицы. Они перемешаны или слиплись, но вполне различимы, когда ненадолго «всплывают» на поверхность и напоминают о себе. Там перемешано все, начиная с детских островков воспоминаний – всегда по теме текущего ментального состояния, – ощущения молодости, зрелости и так далее до недавних дней. Вот, наконец, настоящее, но еще не последняя минута, а за несколько дней или даже недель до этого, когда начало складываться текущее состояние психических ощущений – радостных или грустных. Но вот мелькает и остается позади данная минута, формируемая преимущественно вешними воздействиями, – даже температурой в комнате или звуками за окном или за стенкой, – и вот, наконец, мозг человека уносится в будущее – радостное, рожденное фантазией оправданных ожиданий, или, наоборот, тревожное и тягостное, которого лучше бы и не было впереди.

Психический «суп» бурлит и варится, но все, что мелькает в нем бодрствующий разум способен различить и оценить – каждую крупицу, горькую или сладкую, хотя они таковы только в эту минуту и в этом «рецепте» варева, которые готовит для человека его непостижимая «душа» или Самость или глубинное подсознание, как их ни называть. Через час или через день все те же ингредиенты в другом психическом «вареве» могут показаться иными, даже безразличными. Тем не менее, все, что бурлит в таком котелке сотворено, совершено, пережито самим этим человеком, там нет ничего чужого, все это человек перечувствовал, прожил, и сам же он почти за все это в ответе.

 

Здесь приходит на ум индийское учение о Карме – неотвратимой расплате или награде человеку за его прошлые деяния. Китайский мыслитель и писатель Хань Юй (VIII в.): «Счастье, как и беда, зависит от того, что копим мы, добро иль зло. И каждый получит по заслугам».

Но есть и европейское подобное мнение. Французский философ М. Гюйо: «Счастье, несчастье – это именно минувшее, т.е. то, чего более не может быть».

Однако удовлетворение своим прошлым не всегда является необходимым условием счастья. Люди могут быть счастливы, не будучи довольны своим прошлым, и так бывает очень часто. Это происходит, когда они умеют превзойти свои ошибки, искупить даже тяжкие преступления искренним раскаянием, а если повезет быть или стать верующим – религиозным исповеданием.

Тягость от совершенного человеком в прошлом неблаговидного поступка или тяжкого преступления бывает невыносимой, груз на совести – неподъемным. Тогда, бывает, человек сам выносит себе приговор и добровольно оканчивает свою жизнь. Везением можно считать, если он, как верующий, сумеет искреннее исповедоваться, и этим снять с себя этот груз. Но есть раны, которые остаются навсегда, не заживают, и кровоточат с каждым воспоминанием.

Счастье человека зависит не только от его действительного прошлого, но и от вымышленного, которого на самом деле никогда не было. Очень многие, особенно в преклонных годах, идеализируют доброе старое время, особенно свои детские и молодые годы. Однако детство и молодость – это объективно очень трудное время, годы борьбы за свою жизнь с болезнями, с опасностями незнакомого мира, и они отнюдь не были тогда на самом деле безоблачно радостными и легкими. Однако то, что люди болезненно переживали или оплакивали в своем детстве, в зрелые или более поздние годы их радует и умиляет. Ведь исход минувших горестей теперь известен, он позитивен, несчастья окупились полной победой в противостояниях с болезнями, детскими врагами и опасными случайностями.

Вообще, рассмотрев ближе крупицы или островки радости в воспоминаниях каждого психического состояния, нетрудно отметить, что это, во-первых, личные победы – над собой, в труде, в борьбе, в любви и т.д. И второе – но, возможно, на самом деле это первое и главное, – добрые, бескорыстные поступки или личные свершения с хорошими и полезными для всех результатами.

3. Источники счастья

Начиная с древности философы, а позже и психологи ищут необходимые составляющие человеческого счастья – так называемые факторы счастья. Но становится понятным, что нужное условие для счастья одному человеку, например, покой, у другого вызывает только скуку и отвращение, и так у всех, и повсеместно. Люди представляют собой такое разнообразие характеров, убеждений, жизненного опыта, возраста, и т.д., что, как выясняется, каждому необходим индивидуальный и исключительный набор факторов или условий для счастья. Приведем типичные противоречивые мнения об этом знаменитых мыслителей и писателей.

Бытующая «истина» «Счастье – в здоровой молодости» опровергается Цицероном и Артуром Шопенгауэром: «Старость счастливее».

Философы-стоики, а также восточные мудрецы предостерегали от сильных страстей и эмоций. Но французский мыслитель Ж. Б. Дюбо был не согласен: «Без страстей воцарится скука, а она самый сильный враг счастья».

«Счастье – в свободном развитии личности» – говорят либералы. «Наоборот, счастье – в смирении и послушании» – убеждает на протяжении веков религия.

Счастье – в борьбе, говорят сангвиники; оно – в покое, возражают флегматики.

Для счастья нужно иметь как можно больше благ. Наоборот, для счастья нужно ограничивать себя во многом, – считал Виктор Гюго. Артур Шопенгауэр писал, что каждое добровольное ограничение делает человека счастливее.

Иоганн Гете полагал, что во имя счастья нужно отказаться от привязанностей. Наоборот, счастье – именно в любви и надежде, говорил философ и аббат Ф. Р. Ламенне.

Счастье – в удовлетворении желаний. Наоборот, счастье – в них самих, именно в неудовлетворенных желаниях.

Счастье – в жизни, полной новых сильных впечатлений и переживаний. Нет, счастье именно в жизни однообразной и привычной, писал Ф. Р. Шатобриан.

Счастье – в Боге и вере, говорили христианские теологи. Наоборот, счастье возможно только для тех, кто понял, что Бога нет, говорили, начиная с Эпикура, материалисты и атеисты.

Можно приводить и далее подобные противоположные взгляды, что показывает тщетность поиска универсальных «факторов счастья».

Тем не менее, социологи и психологи продолжали искать важнейшие составляющие человеческого счастья. Проводились опросы с использованием специальных анкет. Но ответы отражают скорее ожидания опрашиваемых людей, их мечты и запросы на счастье, а не факты или практический опыт достижения ими счастья.

Многие из этих опрошенных ожидают счастья от внешних благ, от материального благополучия. Иные видят источники своего счастья в добрых чувствах, связывающих людей, в семье, в любви, в дружбе. Очень для многих источником счастья является их работа. Действительно, мало, что так способствует счастью как любимая работа. Однако нелюбимый труд, на который человек обречен вопреки своим желаниям и способностям, делает его несчастным. Франсуа Вольтер писал: «Будем работать без рассуждения – это единственное средство сделать жизнь сносной».

Иную группу ожидаемых источников счастья составляют наука и искусство, если, разумеется, человек имеет к ним бескорыстный интерес. К этому можно добавить все творческие занятия, целиком поглощающие внимание человека.

Кроме этих групп источников, многими признается, что сама по себе жизнь человека является для него источником счастья. Он счастлив потому, что живет, потому, что чувствует, как это с ним происходит.

Тем не менее, исследователи пришли к важному выводу, что постоянных источников счастья у людей нет. Все они переменчивы и ненадежны, нет таких, которые доставляют человеку счастье в любых, даже в неблагоприятных условиях, и которые были бы минимально достаточны для хорошей или удовлетворительной жизни.

Так желаемые многими внешние блага не всегда удается достигнуть, зато всегда их можно лишиться, если они уже есть. Изменить такое положение не в силах отдельного человека.

Счастливые отношения между людьми, дружба, любовь – не вечны: они зависят и от партнера, и от внешних обстоятельств (болезни, несчастные случаи и т.д.), и от времени (все люди и их чувства непрерывно меняются, особенно через десятилетия).

В любимой работе большинству людей грозит ее потеря: из-за внешних, неконтролируемых причин, по своей вине или без вины, из-за своего характера, способностей, опыта и т.п.

В творческой работе с бескорыстным интересом порой появляется отравляющее чувство бессмысленности такой деятельности, столь же частое, как и разочарование в материальных благах или в своем положении в обществе. Равнодушие или непризнание творческих трудов обществом часто приводили к трагедиям многих великих людей.

Однако источником счастья чаще бывают не физические или эмоциональные блага, но духовные. Они почти не подвержены разрушению временем или внешними обстоятельствами. Это не только религиозная вера, но и принципиальные убеждения, ради которых человек готов пойти и на подвиги, и на мучения, и даже на смерть. Таковы революционеры, готовые жертвовать собой ради общественного блага, как они его понимают. Таковы религиозные праведники, несущие людям духовные сверх-природные блага, и прочие пассионарии, беззаветно воплощающие в жизнь свои идеи. Но таких людей, как мы знаем, немного.

Хотя универсальных источников счастья нет, но каждому отдельному человеку один источник необходим, и может быть им найден. Лучше всего один, и надежный, чем несколько слабых. Английский писатель и дипломат Честерфилд: «Кто отдается всем радостям жизни, тот не ощущает ни одной».

Для счастья просто необходимо иметь свой особый индивидуальный источник счастья. Часто он обнаруживается сам собой и поддерживает человека всю жизнь. Но большинство людей не столь удачливы. Как не всем выпадает счастье найти свою «любовь», так и многие не рождается с готовым источником счастья. Тем не менее, большинство людей находят его позже в своей жизни. Жизненный опыт, превратности судьбы, несчастья обучают человека ценить то, чего он раньше не замечал, полагал обыденным, но затем открывают ему жизнь с другой стороны, где он и находит источники радостей, глубокие убеждения или религиозную веру.

Удачливыми можно считать людей, которые имеют «от природы» источник счастья внутри себя. Это, прежде всего, любимая работа, любовь и забота о семье, воспитание потомства, затем сильные бескорыстные увлечения, например, разнообразное творчество, чтение, театр и кино, музыка, зрелищный спорт, коллекционирование и т.п. Лучше всего иметь хобби, предполагающее активное участие человека в своем увлечении: игра на музыкальных инструментах, моделирование и иное техническое творчество, шитье, вязание и прочее рукоделие, садоводство, литературное творчество и поэзия, пешие путешествия, занятие спортом и многое другое. В Японии, например, сразу зачисляют в число несчастных, и сочувствуют им, тех, кто выходит на пенсию без любимого увлечения, – единственного, что предохраняет от мертвящей скуки и тоски.

Тем не менее, вот неутешительный вывод философии и социологии об универсальных источниках счастья: спасительный «якорь» человеческого счастья так и не найден. Зыбкая лодка человеческой психики на пути к счастью – всегда во власти случая, неуправляемых обстоятельств и собственных «нервов». Но так ли это? Далее в этой книге попытаемся показать, что все не так безнадежно, и именно такой «якорь» существует, он универсален для всех, будет назван и разъяснен, и может быть каждым применен в своей жизни.

Но сначала надо рассмотреть некоторые вопросы философского толка – что есть вообще жизнь, сущность человека, а также «добрые» и «злые» стороны его характера.

4. Поток жизни

История философии или всемирная библиотека философских идей, теорий и систем, накопленная человечеством за тысячи лет, может напомнить большой супермаркет с товарами на все вкусы и склонности. Однако у этих добротных товаров есть важная особенность. Все они, разложенные на полках и классифицированные по «школам» и эпохам, не пополняют удовлетворение покупателя, как хороший обед, а в большинстве своем взаимно отрицают друг друга. Они принципиально и вполне логично «критикуют» друг друга, что приводит к их совместной «несъедобности». Поэтому, сложенные вместе как элементы с разными электрическими зарядами они взаимно гасят друг и друга, и получается в результате нуль, «пшик». Провал философии как науки, с которой веками и тысячелетиями были связаны надежды и ожидания в познании мира, теперь очевиден, что подтверждается повсеместным падением к ней интереса и доверия, исключения из программ образования.

К счастью, в руках у покупателя философского супермаркета есть корзина, в которую он положит себе с полок лишь те идеи, которые уже смутно имелись в его уме или личном опыте, с чем он склонен заранее интуитивно согласиться. Поэтому избранная им «корзина» будет все-таки отлична от нуля по суммарному заряду, и может стать ему полезной, особенно если будет им творчески развита.

Эти критические замечания приведены лишь затем, чтобы отвести возможные упреки в относительной произвольности некоторых нижеизложенных идей. Как известно, истина сходит на людей самых разных характеров и убеждений, и она может быть индивидуальна. Выбор или признание человеком истинной той или иной философской теории или школы является, скорее, личным предпочтением, связанным более характером, опытом, воспитанием, чем с объективностью. Великие индийские йоги полагали, что в будущем, с развитием человечества, каждый человек не только может, но и должен иметь даже собственную религию, не говоря о собственном мировоззрении. Иными словами, каждый вполне заслуживает иметь свою личную религиозную веру.

Математик и философ Блез Паскаль: «Я потратил много времени на изучение отвлеченных наук и потерял к ним вкус – так мало они дают знаний. Потом, когда я начал изучать человека, мне стало ясно, что отвлеченные науки вообще не имеют к нему никакого отношения».

Философам и ученым разных областей знаний оказалось затруднительным дать научно корректное определение, что есть Жизнь. Например, вирусы удовлетворяют одновременно условиям и жизни, и «не жизни». Однако в наблюдаемом без вспомогательных приборов мире каждый человек без труда сам определит или почувствует, что перед ним есть живое, и что нет. В таком понимании Жизнь и будет здесь рассматриваться.

Философы и религиозные мыслители в созданных ими системах и учениях называли действующую силу мироздания, его первопричину, разум, движитель, волю и цель – Богом, Мировой Душой, Волей, Брахманом, Абсолютом, Верховным Существом, Верховным разумом и т.д. Но если ограничиваться только живым и земным миром, то удобнее использовать нейтральное и «политкорректное» имя или название, интуитивно понятное, зримое и потому бесспорное – Поток жизни. Вероятно, это лишь «малая» часть загадочного движителя Вселенной, но она видимая, осязаемая и самая «близкая» к нам – каждый человек есть ее частица.

 

Жизнь представляется лишь частью мироздания, окруженной бесконечными просторами «не жизни» в нашем современном понимании. Жизнь распространяется в известном нам мире с незапамятных времен, повсюду на планете Земля, и, вероятно, далеко за ее пределами. Мы не знаем и никогда не узнаем происхождение этого Потока жизни, его «назначение» или смысл, его Творца или зачинателя, его конечную цель. Но поскольку большего нам изначально не дано, значит, для нашей человеческой жизни, как и для любой иной, это не обязательно, и потому будем обходиться без никчемных догадок и бесплодных умствований.

Поток жизни, в отличие от прочих представлений или названий неведомой силы, влекущей окружающий мир в неведомые дали, есть нечто вполне осязаемое, реальное, его можно наблюдать и исследовать повсюду вокруг нас. Биологами столетиями выявляются его свойства и «законы», а с недавних пор они начали бесцеремонно вмешиваться даже в его самые интимные области методами генной инженерии.

Одно из самых изумляющих свойств, присущих Потоку жизни, это неисчислимое обилие плодимых зачатков жизни, производимое им в своем державном течение. Так происходит дробление жизни как пространственно, так и во времени, на кратковременные индивидуальные существования. Поражает кажущаяся «простота», с которой разбрасываются природой индивидуальные жизни или их зачатки. Гриб-дымовик, на который можно невзначай насупить в лесу, разрываясь, выбрасывает бурое облако, содержащее миллиарды спор. Лишь единицы из этого облака дадут жизнь новой грибнице. Нерестящиеся рыбы мечут десятки тысячи икринок каждая, и почти все они вскоре становятся кормом для других рыб, птиц и насекомых. Лишь несколько уцелевших икринок, этих оставшихся ростков новой жизни, и лишь при большой и редкой удаче избегнут в будущем зубов хищников и станут половозрелыми, чтобы возобновить жизненный цикл. И так повсюду в живом мире: выживают единицы из великого множества.

Индивидуальная жизнь значит очень мало в несущемся Потоке жизни. Слепая удача-неудача решает судьбу каждой особи, случайные события в краткой жизни определяют ее исход. Продолжают существовать лишь немногие – но кто они? Может быть, самые сильные и приспособленные к жизни? Далеко не всегда, но это, безусловно, помогает. Однако чем больше испытаний – миллиарды, триллионы, – тем выше вероятность, что в живых останутся только те, кто может стать чем-то более полезен для будущего, чем другие. Жесткий естественный отбор продолжается в течение всей жизни каждого существа.

Хотя великий физик и говорил, что «Бог не играет в кости» (А. Эйнштейн), но, видимо, это не относится к его творениям: жизнь каждой особи в руках случая. Бесконечная ценность жизни в восприятии отдельной особи, напротив, имеет, по «мнению» Природы ничтожную «цену». Поток жизни воспроизводит себя в поражающих человеческое воображение масштабах, а кажущаяся «легкость» этого процесса – рождение новой жизни – недоступна нашему пониманию, как и понятие «бесконечность». Однако только слепой случай или выдающиеся способности каждой особи могут спасти ее от преждевременной гибели еще задолго до достижения ею половозрелого возраста. Неисчислимое множество творимых природой существ гибнет, и лишь редких единиц щадит слепой случай, разводя их пути с хищниками и иными злополучиями.

Весьма иллюстративны для вышесказанного первые минуты жизни после выхода из яиц потомства морских черепах. Из глубины прибрежного песка в строго намеченное природой время, одновременно, начинают вылезать на пляж тысячи маленьких черепашат и, не теряя ни минуты, начинают ползти в сторону океана. Волны прибоя близки, но путь через песчаный пляж столь опасен! Множество хищников, давно поджидающих их тут, нападает и с воздуха, и с песчаных нор, а затем из-под воды. Это и крупные морские птицы-падальщики, собравшиеся специально для этого сезонного пиршества, это и крабы, подстерегающие вылупившихся черепашат в песчаных норах. Лишь малая часть бедных «детей» благополучно достигает тихого прибоя. Но природа все-таки позаботилась, чтобы они выползали из песка только в час, когда океан спокоен, и прибрежные волны готовы принять их, а не выкинуть обратно на песок к хищникам. Однако лишь только они погружаются в спокойные теплые волны, как многие из спасшихся становятся теперь добычей морских птиц-ныряльщиков, промышляющих на мелководье. И вот, наконец, темные глубины… Подсчитано, что из общего числа отложенных черепахами яиц на морских и океанских пляжах, из всех вылупившихся черепашат обратно возвращаются, чтобы отложить яйца и продолжить свой род, лишь несколько процентов.

Поток жизни мелко дробится, чтобы легче было поворачивать на непрерывных и крутых поворотах меняющих природных условий. Чем короче индивидуальная жизнь, тем выше вероятность, что поколения последующих мутантов окажутся живучее в новых, условиях – при встречах с новыми хищниками, врагами, с новыми вирусами, болезнями и прочими напастями. Вымрут ослабшие особи, выживут чем-то более сильные. Для многих людей, воспитанных на красивых сказках с обязательным счастливым концом, каждый такой случай – это несправедливость и горе. Однако есть и хорошая для них новость. Сила, благодаря которой выживают «сильнейшие» – не в той грубой ненавистной «силе», которая справедливо порицается, считается грешной и ответственной за многие несчастья в мире. Сила – в великой недоступной нам Правде, в великом смысле происходящего вокруг. Она есть суть Потока жизни, необходимая для достижения его цели, неизвестной и недоступной нам.

По мере продвижения во времени Поток жизни совершенствует свои ряды. Каждое нарождающееся поколение может получать разные органические усовершенствования своего «устройства». Доказано, что все сложные органы в живых существах, от жгутика (хвостика) одноклеточных бактерий, с помощью которого они «плавают», и до человеческого глаза, не могли возникнуть и развиться случайно, благодаря слепому естественному отбору. Все эти немыслимо сложные «устройства» могли появиться лишь по некоторому разумному плану. То есть, первоначально и заранее ставилась цель, имелся образ, идея или «чертеж» будущего устройства, а также имелось понимание физических, химических, оптических и прочих законов природы, что необходимо для воплощения и функционирования. Так некая сила всегда «сознательно» идет к воплощению «задуманной» цели для появления у того или иного вида жизни полезного и необходимого ему нового «устройства» для повышения способности существования и выживания в конкретных условиях. Это теория получила название Разумный замысел (Intelligent Design). Но не стоит восхищаться или, наоборот, ужасаться этими неведомыми нам силами. Это есть Поток жизни, в самых разнообразных его проявлениях. Он несет в себе и каждого из нас.

Естественный и половой отбор, имеющие, безусловно, важнейшее значение для закрепления возникших новых свойств того или иного вида жизни, сами по себе недостаточны для непрерывного совершенствования живых организмов. Учитывая ограниченное и сравнительно малое число живших ранее поколений животных каждого вида, невозможно объяснить лишь их прогрессом часто меняющиеся и поразительно «изобретательные» усовершенствования в их организмах. Слепое блуждание случайных мутаций, наподобие выпадения игральных костей, без направляющего влияния, т.е. без разумной «подтасовки», неспособно столь «оперативно» менять свойства живых существ с изменением внешних условий. Нелепо полагать, что природных условий и естественного отбора всегда достаточно для развития сложнейших организмов. Это все равно, как если бы вихрь, пронесшийся над помойкой, мог оставить после себя вместо мусора работающий компьютер.


Издательство:
Автор
Поделиться: