Аркадий Неминов
Следующая остановка

«Осторожно, двери закрываются! Следующая станция: «Домодедовская»! – громко донеслось из динамиков.

Я вздрогнул и проснулся. Надо же, угораздило меня уснуть! Посмотрел на часы: 8-45 – ничего, на работу к девяти успеваю, ведь ехать оставалось всего-то остановку. Нет, все-таки не надо было мне вчера так поздно ложиться, но кино было уж больно интересное – о паранормальных явлениях! Как там говорилось? Истина где-то рядом? Ну-ну!

Потустороннее и необъяснимое интересовало меня всегда, но самому сталкиваться с этим никогда не приходилось.

Я вздохнул, поерзал на сиденье и, с трудом сдерживая зевоту, посмотрел по сторонам. Народу даже в это утреннее время в вагоне было не слишком много, так как  мы уже прилично отъехали от центра.

Мое внимание привлек молодой человек, что сидел напротив. И хотя был он несколько необычной внешности, но зацепило меня в нем что-то другое.  И только, когда он тоже мельком взглянул на меня, я понял, в чем дело.

У него были разные глаза! Поразительно! Один был темно-карий, почти черный, а другой – серо-зеленый. За всю свою жизнь я только один раз встречал такого человека. Еще в детстве в нашем дворе был парнишка с такими вот разными глазами. Мы, пацаны, только дивились такой загадке природы, зато девочки проявляли к нему повышенный интерес. В душе, я думаю, мы все ему тогда завидовали!

Попутчик вообще  обладал запоминающейся внешностью. Буйная, будто нечесаная, черная шевелюра, модная «трехдневная» щетина, тонкий орлиный нос и узкий, словно лисий, подбородок. Одет он был тоже очень ярко и стильно – этакий денди с  пестрым кричащим шарфом, небрежно повязанным вокруг длинной шеи с выпирающим острым кадыком. Голова его чуть покачивалась, видимо, в такт музыки из миниатюрных наушников. Веки у него были прикрыты, что давало мне возможность, не стесняясь, его разглядывать.

Вдруг он размежил веки, и его черные зрачки уперлись мне прямо в переносицу. Я невольно вздрогнул, насколько пронзительным  был его необычный взгляд. Я  поспешно отвел  глаза в сторону, но успел почувствовать, что мое внимание его сильно покоробило.

Подумаешь, цаца какая! Я перевел взгляд на соседа слева – молодого парня,  по виду студента, увлеченно тычущего пальцем в навороченный смартфон. На его правой руке были часы с огромным циферблатом, на которых ярко высвечивалось время: 9-15!

Я усмехнулся – такой внушительный хронометр и так нагло врет! Глянул  на свои, проверенные годами, …и  не поверил собственным глазам!  Что такое? На моих часах значилось то же самое время!

Это что же получается? Прошло целых тридцать минут, а я и не заметил?! Но этого никак не могло быть, мы ведь даже еще не доехали до «Домодедовской»! И мы не стояли ни минуты!

– Простите, вы не слышали, «Домодедовскую» уже объявляли? – спросил я у бабуси, соседки справа.

– Да вы что, мужчина, какая «Домодедовская»? Сейчас «Пражская» будет! – она посмотрела на меня с недоумением. – А-а-а! – догадалась бабка. – Вы не на ту ветку сели! Перепутали? – она сочувственно-укоризненно покачала головой. – Небось, после вчерашнего? –  со значением подмигнула она.

– Какая «Пражская»? Только что «Орехово» проехали! Это вы что-то путаете! – проговорил я с раздражением.

Совсем старуха из ума выжила! И ведь отпускают же одну такую ее родные…

Я повернулся к студенту.

– Не подскажете, какая сейчас станция будет?

Парень нехотя оторвался от игры.

– «Пражская»! – обронил он и снова уткнулся в свой экран.

– Вы уверены? – я уже ничего не понимал.

Парень оценивающе посмотрел на меня и криво ухмыльнулся:

– Я – да!

У меня заколотилось сердце. Сидеть я уже был не в состоянии. Я вскочил с места и на деревянных ногах подошел к схеме линий Московского метро.  Где «Домодедовская» и где «Пражская»! Практически параллельные соседние ветки! К тому же, равноудаленные от центра. Что за бред!

Я попытался взять себя в руки. Так, значит, доехал я до «Павелецкой» – это я помнил точно! На кольцевой выходило много народу, и мне даже удалось пристроиться на сиденье. Потом, видимо, я нечаянно уснул и проснулся от голоса в динамиках, объявляющего «Домодедовскую». Я же не идиот! Именно «Домодедовскую» – мою станцию!!!

Что было потом? Мы отъехали. Я отметил время – 8-45. А когда снова глянул на часы, –  уже 9-15!

И мои часы показывали правильно! Ведь у парня было то же самое!  У меня заныло под ложечкой. Что происходит? Сместилось не только пространство, но еще и время?

Ну что ж, на работу я уже безнадежно опоздал, да и в таком состоянии идти туда было нельзя. Я растеряно огляделся по сторонам. Пассажиры ехали, как ни в чем не бывало, как будто ничего и не произошло! Конечно, чего им волноваться, ведь это только я попал в такую необъяснимую переделку!

Надо позвонить на работу! Я стал лихорадочно набирать телефон начальника, чтобы соврать ему про свое внезапное недомогание.  Но тот почему-то  не отвечал. Неужели даже разговаривать со мной не хочет? Можно подумать, что я каждый день опаздываю!

Может, на этой ветке плохо берет МТС? О, черт! Я ведь уже на другой ветке! Какой ужас! Ладно, позвоню потом!

Я тоскливо уставился в черноту, проносящуюся в окнах нашего странного поезда. Словно там мог найти ответ на мучающий меня вопрос: это именно со мной, с моей головой что-то не так? Или, может быть, весь этот сплошной кошмар – что-то иное? Может быть, я попал в какой-то фантастический портал, изменяющий время и искривляющий пространство? Или это чей-то грандиозный и ужасный эксперимент, невольным участником которого я стал? Или я попал в некий параллельный мир? И я  – уже вовсе не я, а кто-то иной? Точно такой же, но другой? Так бывает, я читал…

Вчера ночью, кстати, наткнулся в ИНЕТе на старый сериал про Малдера и Скалли, в котором было нечто  похожее. Там герой бесследно пропал на какое-то время и потом, внезапно появившись, объяснял свое отсутствие тем, что попал в параллельный мир. Жаль, что я уснул, так и не досмотрев до конца.

Или я все еще сплю? А может быть всему виной чье-то воздействие?

И тут меня осенило! Парень с нечесаной гривой и странными глазами! Вот кто виноват в моих бедах! Вон как странно он на меня смотрел! Я повернулся к нему, сидящему на прежнем месте с опущенной головой, чтобы высказать ему…, впрочем, что я мог ему сказать? Что это он виноват в той фантасмагории, которой со мной произошла? Но это же глупо!.. Да и как бы это выглядело со стороны? Нет, полным идиотом в глазах других пассажиров я себя выставлять не собирался.

Наконец, наш поезд подъехал к станции. Где-то в душе у меня еще теплилась мизерная надежда на то, что сейчас объявят долгожданную «Домодедовскую», или, на худой конец, «Красногвардейскую»…

Но чуда не произошло.

– Станция «Пражская!» – бесстрастно объявил динамик.

Понурив голову, я обреченно выбрался из вагона. Следом за мной в числе немногих пассажиров вышел и разноглазый злодей-волшебник. Ну что ж, сейчас я все-таки проведу допрос с пристрастием!

Но мысль, пришедшая мне в голову, заставила  отказаться от моего намерения.  Я подумал о том, что парень  ведь и сам находился  в этом вагоне! И, если бы он имел отношение к тому, что  произошло, то НЕ переместился бы вместе со мной! Это первое. И, во-вторых, уж время-то точно для всех одинаково.

Значит, все дело только во мне?! Но я же  не псих, и я не сплю! Вывод – я случайно оказался не в том месте и не в то время! И в такой ситуации вполне мог оказаться любой человек. И принимать это надо, как данность, как объективную реальность, никак пока не объяснимую!

Поезд с грохотом освободил перрон, открыв большую надпись на стене: «П Р А Ж С К А Я».

Я повернулся, чтобы перейти на противоположную сторону, как вдруг увидел, что нечесаный парень тупо уставился на ту же самую надпись на стене перрона.

И на парне не было лица! Это была человеческая маска, изображающая безграничное удивление, граничащее с неподдельным ужасом.

Похоже, что проблемы возникли не только у меня одного! В это мгновение разноглазый увидел меня. Его лицо исказилось еще больше, он как-то нелепо всплеснул руками, будто отмахивался от меня, как от чумы, и поспешно направился к выходу в город. И даже его спина выражала крайнее возмущение.

Это меня чрезвычайно озадачило. Что, и он – тоже?! Неужели мы с ним перенеслись вместе? Но как? И почему он так странно отреагировал на мое присутствие на перроне, словно я –  причина всех его несчастий.

Я остался один на один со своими мыслями под аккомпанемент собственного сердца, отбивающего гулкую барабанную дробь. Мыслей не было. Наступила странная апатия, и я первый раз в жизни ощутил себя этакой слабой и безмозглой песчинкой, которую носит ветер непостижимого, ирреального и потому ужасного действа.

Немного успокоившись, я решил выйти на улицу, чтобы найти какой-нибудь киоск с водой. От всего пережитого у меня пересохло в горле, казалось, что даже мои мысли высохли и скрипели подобно сухим листьям под ногами.

Киоск я нашел сразу, но, пройдя пару шагов, остановился как вкопанный: тот самый разноглазый парень, привалившись к стенке киоска, жадно глотал что-то из бутылки. Видимо, и он решил отдохнуть от подземки.

И в этот момент он снова увидел меня.

Я ожидал от него уже знакомой реакции, но парень вдруг кивнул мне и  направился в мою сторону…

– Григорий, – он протянул мне руку.

– Алексей, – машинально представился я, мучительно соображая как мне себя с ним вести. Но он, похоже, взял инициативу в свои руки.

– Слушай, у меня образовалась проблема, с которой я никогда не сталкивался и мне сдается, что и ты в таком же положении. Я не ошибся? – он смотрел на меня уже без прежней ненависти.

– Да, – просто ответил я, – некоторым образом.

– Я так и думал, – выдохнул он. – Что будем делать, брат по несчастью? Не каждый день приходится перемещаться в пространстве…

– И во времени, – добавил я.

– И во времени, – эхом отозвался он.

– Что же тут сделаешь? Я думаю, мы бессильны. У меня нет никакого внятного объяснения, кроме какой-нибудь там «кротовой норы», через которую мы попали в другую реальность, где время течет быстрее…

– …и точка пространства  меняет свои координаты, – закончил он. – Я тоже думал об этом и пришел  примерно к такому же выводу. Но есть одно «но»: почему только мы двое? Почему для остальных ничего не изменилось? А?

Я развел руками:

– Мы можем только гадать…

– Знаешь, – его лицо вдруг просветлело, – а что, если мы с тобой до этого находились в таком месте, где случайно подверглись некоему… облучению, что ли, или воздействию, в результате которого нас переместило во времени и пространстве!

– В каком ещё месте?

– Вот ты, к примеру, где сел в метро? – он смотрел на меня испытующе.

– Ну, на «Площади Революции».

– Вот здорово! – вдруг обрадовался он. – Прикинь, я ведь тоже сел на «Площади Революции»! Значит, разгадка именно там! – Он наморщил лоб: – что-то там есть такое… необычное, что ли… понимаешь?

– Да ничего необычного там нет! Все как обычно – перрон, стены, колонны, скульптуры…

– Скульптуры… – задумчиво повторил он. – Постой, постой, а ты касался какой-нибудь из них?

– Ну, да. Винтовки рабочего с гранатой. Я всегда до нее дотрагиваюсь, когда прихожу на этот перрон. Я ведь живу недалеко.

– А почему именно винтовки и именно рабочего, а не солдата, к примеру? – Григорий весь подался вперёд.

– Привычка, – пожал я плечами. – И потом, ее мало кто касается. Все норовят собаку по носу погладить или ещё что-то такое.

– Ты будешь смеяться, но и я делаю то же самое! – он посмотрел на меня торжествующе. – Вот и разгадка!

– Разгадка чего? – скептически хмыкнул я. – Ну, да, есть совпадения, но это никак не объясняет связь винтовки с «Площади Революции» и перемещения в пространстве!

– Зато мы с тобой обнаружили эту самую связь и теперь знаем, что…

– …что винтовки касаться нельзя? – с улыбкой закончил я его мысль.

– Ты можешь смеяться сколько угодно, но винтовка теперь для меня табу! И именно это для меня главное! А что, как, да почему – не все ли равно? Мы ещё не доросли до понимания. Может, потом, когда-нибудь… Ладно, пойду я, мне ещё до «Домодедовской» добираться! Бывай здоров! – он протянул мне руку на прощание. – Знаешь, я бы обменялся с тобой номером телефона, но не хочу больше вспоминать об этом ужасе, извини. Жизнь ведь продолжается…

Я рассеянно кивнул и проводил его взглядом -моего нового знакомого, собрата по несчастью, который отказался от продолжения знакомства со мной. Что это? Позиция обыкновенного труса или игнорирование по всем фронтам темы, не поддающейся пониманию?!

Для меня ни то, ни другое не приемлемо! Да, мой разум также отказывается примириться с произошедшим. Но я не готов сдаваться! Я буду копать, буду искать подобные случаи во всемирной паутине и встречаться с единомышленниками, буду пытаться хоть как-то приблизиться к разгадке этой тайны…

Истина где-то рядом, и не страшно, что нам пока не дано ее постичь. Страшно, если мы к этому не стремимся!

Конец