# Покидая южную окраину

Паша Мысковских

В данном сборнике представлены стихи одного из представителей тульского поэтического течения, именуемого "Поэтический БеZпредел". Рабочие районы Тулы представлены глазами автора с некоторой подоплёкой личных философских и бытовых соображений.

От автора

Сборник стихов поэзии и географии от человека с Менделеевского

посёлка. В этих строчках скрывается абстрактное путешествие в эстетику Тулы без гламурных районов и новых пафосных пространств. Философия индустриальных районов с многолетней историей в совокупности с жизненными перипетиями упакованы в следующие 270 строк.

Элегии южной окраины

Дождь. Трамвай и путь домой.


Типичный пейзаж недели.


Вот собака лает на Луну,


Ночь уж больше не живёт в этом бренном теле.


Утро. Солнце. Новые мечты.


Так хотелось снова жить.


День не жалеет – забирает всё,


В полночь жизнь на время завершает нить.


Выбор жизни. Край родной.


Думал ты найти своё вчера.


С выходных идёшь через чёрный ход -


Мало так всего остаётся навсегда.

Слишком ранняя осень

Ах этот сентябрь в августе

Холодней чем январь в моём сердце.


Жизнь прожита зря,


Словно в томатный гёзе забыли добавить перца.


Меня уже не спасти,


Не греют как прежде старые килогерцы.


Лето придёт в октябре,


Белого флага нет, возьму в аренду белые полотенца.


Кричат: "Палево, мусора",


Тонет чей-то товар, а мне что за дело?


Ты набьёшь себе купола,


Но я это ждал, зря меня удивить захотела.


Мне вновь двадцать лет


Но в 32 неведомы старые пределы.


Замерзает небесный эфир,


А в нём вновь слышны из 92-го года напевы.

В твоих глазах


В твоих глазах я вижу море планеты Солярис,


Только бездна его остановит мой суицид.


Знай бы ты это всё – ты б рассмеялась,


А я продолжил свой собственный геноцид.


В твоих глазах я увидел чудные грёзы:


Я глажу (мысленно) твои волосы, целую грудь,


Я нежно ласкаю твоё тело сквозь слёзы


И в эти моменты – не преследует меня грусть.


Я вновь ощущаю в твоих глазах призыв -


Живи, создавай, всей душою люби, твори!


Хоть не вижу я их.. а ты не напишешь,


Ведь не создан смог лета 2010-го для любви.


А может и лучше, что мы не делили ложе,


Никто никого не обязывал в тоске прозябать.


Ты можешь слушать мои любимые песни, я твои – тоже..


Но я в Новый год отправляюсь бухать.

0.5Jaguar&1.5Fosters

Сижу один в холодной тьме,

Пусть мы ничто я это знаю.


И время встало на нуле,


Но я тебя не забываю.


Не знаю роли я своей,


И нужных слов не подберу.


Мысль рвёт все провода в бреду,


Чтоб увеличить только пустоту.


Нет километров, дней, секунд,


Не существуют ни зима ни лето.


Есть только я, есть ты,


Но для чего, скажи, всё это?


Насколько вечно это всё?


Ничто – вся значимость ответа.


Ни грязь и блеск этой ночи,


Ни чистота и тупость солнечного света.


Пусть чувство устремиться в бесконечность,

А боль сведёт меня к нулю.


Застынет на секунду вечность,


Смерть не убьёт печаль мою.


Луна и тень играют,


Рисуя параноид всей картины.


Стою я с сигой, вечно жду


Твой выстрел в раненую спину.

Тургенева, 7

Мы с тобой давно потерялись,

А ведь было всё будто вчера.


Ты не постила тупые стереотипы,


Я не знал худшие альбомы Сан Ра.


Ты палила глаза мои солнцем,


Виден был нормы жизни портал.


Тогда путался я в своих чувствах,


Но так крепко в те дни не бухал.


Я не верил армянским таксистам,


Знал – спокойно к тебе приду.


Но второй уж день вспоминаю,


Как попал в кромешную мглу.

Изнутри теперь всё пылает,


Чувств у нас словно кот наплакал.


За тебя всегда я бокал поднимаю,


А говорю, что пью за Ромелу Лукаку.


Центральный район


Вниз по проспекту Ленина

У похмелья вкус Италии

И другого не дано.


Хочу обнять её чуть ниже талии,


Но вот вопрос – кого?

Где теперь твои принцессы?


Их унёс с собою вдаль прогресс.


Культ успеха красит стрессом


Жизни мендельских повес.

Заступаешь ты в чертоги -


Четыре все твои стены.


Отмеряют тебе Боги


Видеть в них лишь сны свои.

В любовь поверить очень сложно,


Что тебе вся эта доброта.

А порой и невозможно,

Если сделан шаг с моста.

Оружейная, 40

Я с бутылкой Лёвенбрау

Выйду в скверик на тропу.


Я вчера был очень пьяный ,


И с утра хожу в бреду.


Повернусь я прямо к дому.


На второй подъезд смотрю.


Когда нужно вернуть трезвость


Я всегда иду к Баду.


Пусть мешал ты водку с феном


С семейной драмой на ходу,


Ты умел открыть советом


То, что сам я не найду.


Но тебя пять лет как нету,


И порой в твой двор иду,


Поднимаю я свой кубок


За тебя, мой брат Баду.

Пророк

Был со мной белый конь с крапинкой,


Но в твой храм не пустили меня.


Мне оставалось подчиниться -


На вороного сменить коня.


Мне влюблённым пришлось быть по уши,


Жил совсем как конченый лох.


Но Господь миновал горькой участи -


Чёрный с белым конь взял и издох.


Забрала лет пять тоска черная,


Я вернул белого коня.


Да…тебе не понравились крапинки,


Но живёт-то он у тебя.


А ушёл я великой пустынею,

Для умерших запела труба.

И неведомо больше призвание,


Коль хватает воды и вина.


Ты знаешь – я чист перед Богом,


Пусть в похмелье весь и босой.


Ведь сказал ещё лет в одиннадцать:


"Буду всю жизнь холостой".


Московский вокзал

Мне сегодня сказали:

«У тебя оторвётся тромб».


Я стоял на Московском вокзале,


Это был мой последний оплот.


Я вот придумал график,


Когда в детстве смотрел поезда.


Ждал, ты мне из окошка помашешь


И не тронет меня беда.


Теперь стою огорошен,


Этим письмом не в конверте.


Я – середняк по Булгакову,


Я очень внезапно смертен.


Не значится изобретений,


Нет полноты жизни на этом свете.


И не пожертвовал я собой,


Были б счастливыми дети.


Будут претензии с неба:


"Что ж помогло мне мук не терпеть?"


– Недостижимость её круглой попы


С этим карт-бланш на пиво Белый Медведь.


Зареченский район


Промышленный проезд

В этом доме живёт любовь,

Да скорее всего не одна.


В этом доме живёт любовь,


И она совсем не моя.


Не смотри на меня сегодня,


Ведь сегодня – это вчера.


Я уже от тебя отвернулся,


Я любил сегодня тебя.


А ты собрала свои вещи


И ударила в сердце мне.


Вот уже петлю я готовлю -


Нет желания жить на дне.


Но как Феникс перерождаюсь,


На тебя я с собакой смотрю.


Не люблю я тебя, точно знаю.


Потому что тебя я люблю.


Да и ты не люби меня лучше,


Путь наш будет очень жесток.


Если станешь для меня близкой,


То поймёшь – от тебя я далёк.


За секунды прожил я 2 жизни,


Не узнал я твой дом и подъезд.


Вот такие родные с тобой я и ты,


И Промышленный наш проезд.

Ул. Вяземская

Вечер. Город тихо курит


Ты мотаешь дни назад.


Ты забил сегодня трёшку,


Но признайся – сильно сдал.


Суббота. Бывшие Резервы


Побеждают тот Реднэк,


С сигаретой что на пару


Разносил ты в лучший век.

Где теперь Рэд Булл и водка?


Твои помыслы чисты:


Коли время позволяет


Можно скушать шаурмы…

Вечер. Город тихо курит.


Скупо падает слеза.


Этот город, падла, курит,


А тебе теперь нельзя.

По дороге в Торхово

Весной тяжело расставаться.


Заводить знакомства тоже не легче.


Талант твой больше не дружит со спиртом


Апокалипсис настал – надо прилечь.

Весной не бывает жалко печень


И почек принципиально тоже.


Перед глазами белеет потолок,


А закрываешь и видишь звёзды.

Друзья не вернулись из спячки,


Не сказали тебе за воровской кранк.


Белый Мишка стоит на синей тройке,


От похмелья спасает пост-панк.

Написан собственный конец света


Свежей весной под сладкий дым Верблюда


Любовь потихоньку вышла из тренда,


Просрочен счастливый билет в никуда.


Пролетарский район


Идиллия областной больницы

Мы уже старее стали,


Все в заботах и делах.


Мы на улицу не ходим


И сидим все в пивбарах.


И уже почти не помним


Как в последних попыхах


В Континент мы ссать бежали,


Выжрав пива во дворах.


Улица Щегловская засека

В этом месте должно быть так грустно,


Только мне отчего то всегда тут светло.


Дует ветер в душе моей и так стало пусто,


Что в сердце моём вновь появилось тепло.


Будто ты нашёл крайнюю точку для Тулы,


И попал в мир фантазий своих и грёз.


И для своей неведомой эфемерной цели,


Выворачиваясь наизнанку, но всё же живёшь.


Этот мир перемен над тобою не властен,


Не прошло ещё этих трёх с половиной лет,


За которые этот город отнял у тебя это всё,


Что ты вынес, покорив век терзаний и бед.


Ещё день и ты напишешь свою новую песню,


По мотивам вечерней прогулки из этих мест.


Или у ТуКЗ найдёшь гибель лучшему герою,


По дороге к любимой покурив за один присест.


Да вот они же понаписаны эти песни,


А рассказ твой любимых доводит до слёз.


Друзья твои променяли захолустье на Питер,


А ты одиноко дотянулся уже до нужных звёзд.


Но всё равно ещё ловишь счастья моменты,


Когда до боли защемляется твоего сердца стук.


Закрываешь глаза, видишь стадион Торпедо,


Всё те же Пашка с Настюшкой рядом идут.

Улица Баженова

С криками из окна


Бросаю бутылку другу в дорогу.


Хотел я стать ближе к тебе,


А сам приблизился к Богу.


Смерть теперь ищет меня,


Обивая кировской хаты пороги.


Раскроет Бог мой обман -


Не унести мне уже свои ноги.


А пока будет с чертями пир,


Во славу сил всевышних.


Как было заведено всегда


У людей для этого мира лишних.


Спасение есть – через дорогу


От меня стоит монастырь.


Но я опять записался на драку


В свой любимый пустырь.

Станция Криволучье

Шум рабочих, на небе тучи,


Пустотища куда ни смотри.


Также пусто в Туле вонючей,


Как я полон к тебе любви.


Ты же ехала этой дорогой,


Что идёт на восток с Тулы-3.


Но зачем ты вернулась новой,


Чтобы дрогнул мир изнутри.


Почему показала ты душу,


А мою обрекла вновь болеть,


И нашёлся у жизни смысл


От любви к тебе умереть.


Вот прошли километры улиц,


И упал я в постель твою.


Но не видят этого люди -


Пьяный для них на лавке я сплю.


Для подготовки обложки и всех иллюстраций издания использованы художественные работы автора.