Иванна Морозова
Тайная жизнь Светы

Глава 1. Приятно познакомиться, я – ведьма!

Я всегда мечтала путешествовать! Это так заманчиво: наслаждаться уникальными пейзажами, бродить среди достопримечательностей, слушать национальную музыку и не думать ни о чем, кроме того, какую еще экзотическую еду стоит попробовать. Восторг! Жаль, что все чаяния пока что остаются «воздушными замками», которые даже несильный ветер развевает за мгновенья. И единственный раз, когда я официально пересекла сразу несколько госграниц – полет к приятельнице в Калининград. Смотря в иллюминатор, я фантазировала, как интеллигентные латыши отмечают странный, по моему мнению, но признанный на самом высоком уровне, праздник – день рождения Шерлока Холмса. Вот бы воочию увидеть, как сотни ряженых гениев дедукции шагают по площади, скандируя свое «Элементарно, Ватсон!». Впрочем, может, карнавал проходит иначе, но мне почему-то кажется, что именно так.

Впрочем, мне ли жаловаться? Я часто путешествую по России, не менее богатой на достопримечательности и красивейшие места. Для чего? Официальная версия – поиск вдохновения. Я автор мистических произведений, известных, правда, в весьма узких кругах, но это даже лучше. Не стоит широкой аудитории вникать в то, что описано в моих произведениях. Хотя, положа руку на сердце, вряд ли они что-либо поймут. Скорее, представят, что изложенное – всего лишь очередная выдумка увлеченного писателя. Я никогда не спорю с критиками или скептиками, и, тем паче не настаиваю на правдивости повествования. Современная литература дает возможность отпустить воображение, а, значит, никто не обвинит меня в откровенной лжи. Ведь то, о чем я рассказываю, не всегда укладывается в голове обывателя, который сам лично не сталкивался с проявлениями потустороннего.

Итак, я – писатель. Моя деятельность обязывает бывать в самых разных уголках нашей необъятной, местах, зачастую забытых Богом и людьми. Былины, легенды, присказки и страшные истории – всем этим делятся с туристкой местные жители. Что-то попадает в мою следующую книгу, что-то остается за кадром. На самом деле, почти всегда пересказанные басни оказываются обычными городскими страшилками, которыми забавно пугать ровесников, сидя у ночного костра в лесу. Люди в них верят, как уфологи – в инопланетян: беззаветно, не испытывая и толики здорового скепсиса, закрывают глаза на элементарные факты и физику, и каждый раз пытаются доказать мне, что их случай – самый необъяснимый и интересный. Мне-то как раз объяснять что-либо не надо, убеждать тем более.

Но при всей шелухе среди барабашек и лесных чудовищ редко, но находится история, которая заставляет здесь задержаться. Как потомственная ведьма я должна помочь, это – мое предназначение, дарованное судьбой. Или проклятие, смотря как к этому относиться. Нет, я не помогаю людям. Вернее, не помогаю живым. Моя задача – облегчить участь давно или только что усопших, но не упокоенных. Призраки, привидения, духи, полтергейст. Чаще всего энергия является тем же хомосапиенс, что и все мы. Порой им что-то мешает уйти за черту, и они начинают «шалить». Я так ласково называю завывания на прохожих, битье посуды или перестановку мебели. Они не вредят окружающим, только пугают, но незнающий человек запросто может отправиться на тот свет раньше срока, когда прямо перед ним вылетает половник с супом и норовит опрокинуть содержимое на голову. Представляю, что бы со мной было, не знай я истинного миропорядка. Наверно, давно бы лежала в дурке, соседствуя с Бонапартом и колобком.

Духи бесчинствуют где угодно, это не обязательно должно быть местом их насильственной гибели. Любой клочок земли, к которому они привязаны больше всего. Прозванный в народе «проклятым» дом дореволюционной постройки или квартира в новенькой многоэтажке, даже свежевыкрашенная скамейка в центральном парке, неважно. Я прихожу туда и говорю с ними. Некоторые особо вредные бросаются драться, считая, что готовится покушение на их личное пространство, другие, наоборот, падают ниц и умоляют освободить от вечных скитаний под лунным небом. Я выслушиваю каждого, успокаиваю и…пишу свои книги.

Понятия не имею, как это работает. Все фильмы ужасов кричат, что главное, о чем мечтают не упокоенные – чтобы их услышали. По сути, так оно и есть. Я даю им возможность не только высказаться, но и быть по-настоящему услышанными, и пусть это звучит как бред городской сумасшедшей, взявшей в руки перо, вернее, севшей за ноутбук. Важен сам факт. После им становится легче, они, наконец, находят долгожданный покой. В основу очередного сюжета входит невыдуманная история, сильно завуалированная фольклорным колоритом. Получается что-то среднее между адаптированным под наши дни народным творчеством и повестью с заявкой на реалистичность. Наполовину вымысел, наполовину правда. И кто догадается, что из этого что?

– Светуль, зависла? – толкнула меня плечом Лерочка, для проверки связи еще и пощелкав пальцами перед носом.

– Да так, задумалась, – я пожала плечами, не планируя вдаваться в подробности.

Мы не имеем права никому рассказывать, как на самом деле обстоят дела на планете. Считается: узнай мир правду, ни одна власть не удержит панику ополоумевшего народа, и хаос не избежать. Хотя отмечу, что правители практически всех государств не просто в курсе настоящего положения дел. Большинство их них – яркие представители колдовского сообщества.

– Не пожалела, что сюда приехала?

– Нет-нет, ты что! Ты же знаешь, что поездки – моя страсть!

– Ага, только сомневаюсь, что у нас ты найдешь себе достойный сюжет.

– Эх, Лерка, лучший сценарист – сама жизнь, поверь мне!

Мы шли по алма-атинской пешеходной улице, чем-то похожей на наш Арбат, и сплетничали о старых друзьях. Подруга переехала в Казахстан к мужу всего пару лет назад, но чувствовала себя здесь чуть ли не лучше, чем в родной Казани. Почти выучила язык, хотя я вообще не представляю, как это возможно, у меня к лингвистике с детства стойкая неусваиваемость, научилась печь национальные блюда и вообще выглядит довольной жизнью. Это видно по глазам, манере поведения, цветущему виду, наконец. И отсутствию духа ее прабабки, который всегда стоял за правым плечом, сколько я ее знаю. Она ласково гладила ее по макушке, когда та ревела из-за плохой оценки, и улыбалась, если Лера чему-то радовалась. Марья Семеновна не разрешила рассказать ее историю. Она смиренно ждала, когда ее внучка станет счастливой.

Когда подруга пригласила меня в гости, я прыгала до потолка как школьница! Еще бы, побывать в другой стране, повидать быт и традиции, познакомиться с интересными людьми. Без чужих проблем, забот и потусторонних разговоров.

– У нас плотный график, чтобы ты понимала. Сначала мы прогуляемся к парку Горького, потом обязательно съездим к Чарынскому каньону, он круче, чем в Штатах, ну и ботанический сад, разумеется. В зоопарк тебя не тащу, помню твое отношение к таким местам.

Я согласно кивнула. Она подготовилась к моему визиту, это приятно, и все еще помнит, как я ненавижу клетки с животными.

– А вечером нас ждет премьера в драмтеатре. Труппа из Питера! Билеты уже купила, так что не отвертишься.

– Лер, зачем мне идти на российскую постановку? Какая тут экзотика? Если мне захочется, в Москве куча театров.

– Но без меня! – большие карие глаза смотрели почти умоляюще. – Я специально подгадала, чтобы мы вместе туда попали. Мой-то, знаешь, только по своей работе сохнет, так что компании у меня нет.

– Если честно, я такой себе театрал, и к актерам отношусь…не очень.

– Что они тебе сделали?

– Ничего. Просто, как по мне, сложно общаться с людьми, имеющими талант красиво лгать.

Девушка засмеялась.

– Ну, так тебя никто и не заставляет с ними общаться.

Я вздохнула и сделала вид, что соглашаюсь, но с таким видом, будто не на спектакль иду, а на долгую казнь. В ответ, правда, получила только звонкий искренний смех и поцелуй в щеку.

Дальше – больше. Заявив, что сборы на такие мероприятия следует начинать загодя, она затащила меня в торговый центр и заставила перемерить кучу вечерних платьев, которые смотрелись на мне как седло благородного скакуна на тощей корове. Просто внешность у меня, скажем так, слегка необычная. Родители словно в шутку назвали меня Светой. Цыганская кровь, пусть даже два поколения назад и сильно размешанная другими, проявилась неожиданно ярко. Имея родителей-блондинов, я была счастливой обладательницей карих глаз и черных волос, которые вкупе со смуглой кожей в средние века точно проложили бы мне красную дорожку на очистительный огонь инквизиции. Даже если бы бабкин дар не проснулся. И сейчас, глядя на себя в зеркало в светло-бежевом облегающем платье в пол и нежных ажурных перчатках, на которых вредная подруга настояла, я напоминаю себе верную прислужницу дворянской особы, которую ради забавы нарядили в господские одежки.

– У тебя просто нереальная фигура! – воскликнула Лера, увидев, как я выхожу из примерочной, балансируя на длиннющих шпильках, всунутых уже девчонками-консультантами.

– Не болтай. Мне не нравится!

– Да брось! Оно шикарно!

– Оно – да! А я в таком виде на улицу не выйду! Я вообще не собиралась за покупками, у меня все есть.

– Все – это черные штаны и белая рубашка? Ты на совещание идешь или в театр?

– Будешь вредничать, вообще никуда не пойду!

Ох, нелегко порой быть Лерикиной подругой. Я уже и забывать стала, какая она напористая.

– Давай тогда юбочку посмотрим. Пожалуйста! Я себе такой образ подобрала – закачаешься!

– Вот и молодец.

– Мы будем выглядеть, будто ты моя охрана.

– Супер! Зато к тебе никто не сунется, мое всевидящее око знаешь какое?

Шутками и ужимками эта несносная особа вынудила-таки приобрести в мой гардероб совершенно не свойственную мне вещь. Прямая юбка-карандаш чуть ниже колена, естественно, черная, не слишком вписывалась в то, что я обычно ношу. Но хоть не «платье-торт» с десятью подъюбниками, и на том спасибо!

После начались преображения в парикмахерской. Оказывается, мы уже были записаны, и смутные подозрения касательно этой мадам превратились в нечто вполне осязаемое.

– Ладно, подруга, колись, что задумала? – я повернула к ней свое лицо в зеленой глине, имея счастье лицезреть физиономию в глине голубой.

– Ты о чем?

– Не хитри. Что задумала? К чему все эти сборы как на свадьбу, причем, свою?

– Не понимаю.

– Лееер…

– Что? Я просто хотела повеселиться!

– И?

– И все!

– Лера!

Она глубоко вздохнула и, отведя глаза, все же выдавила:

– Там парень один классный. Думаю, вас надо познакомить.

Приехали! Мое счастливое в семейной жизни солнце понятия не имеет, что, кроме интрижек, мне никогда ничего не светит. Дело даже не в том, что я ведьма и имею некие обязанности. Просто, насмотревшись на быт родителей, поняла, как сложно скрывать от любимого человека свою «особенность». Необходимость постоянно лгать тяготит, но иначе невозможно. Ни один из смертных, не отмеченных даром, не может быть посвящен в нашу тайну. Наказание всегда одно – смерть.

Думаете, почему в мире так много странных случаев вроде нераскрытых убийств, исчезновений без следа и прочих преступлений, когда уголовные дела уходят в архив? На самом деле, большинство жертв – те, чьи близкие не смогли держать язык за зубами. За оплошность платят все: и рассказчики, и слушатели. Закон незыблем.

Когда отец, убедившись в том, что я – одна из них, поведал правду, самым сложным было промолчать перед остальной семьей. А это, на минуточку, мама, брат и куча прочих родственников. А посчастливилось мне! Вот почему, как только исполнилось восемнадцать, я сбежала в столицу, поступив в один из не слишком престижных вузов. Лгать по телефону и во время редких встреч гораздо проще.

Помимо сестер по дару, существуют еще ведьмаки и колдуны, но первых крайне мало, а вторые, простите, не по мне. В смысле, что я их темперамент даже со своим не потяну, причем во всех смыслах. Жестокие и беспощадные в большинстве своем, они способны на такие вещи, от которых шевелюра становится дыбом. Боже упаси пересечься с кем-то из них на узкой дорожке!

В общем, однажды я приняла решение, что спутника, которому придется всю жизнь вешать лапшу на уши, у меня не будет. Но для знакомых и даже друзей, конечно, все выглядит иначе: не везет в любви.

– Света, ты сегодня рассеянная, – пробрался сквозь тягостные думы голос подруги. – Не расстраивайся, ты же его еще не видела, может, он как раз тот, что тебе нужен? Красивый – просто загляденье!

– Слышал бы тебя твой Тимур.

– Ой, да он все знает. Между нами секретов нет.

– Мне бы так…

– Что?

– Ничего. И что этот твой  красавчик? Тоже из этих, звезд средней величины?

– Нет, он режиссер!

Час от часу не легче!

– Обещай, что хотя бы посмотришь на него, пообщаешься. С тебя не убудет! – энтузиазм самопровозглашенной свахи не знал предела. – А вдруг у вас все получится, и ты сюда переедешь! Вот было бы здорово, правда? Снова будем рядышком жить, детей растить, дружить семьями!

Мне стало смешно.

– Скажи честно, ты из-за этого нас знакомишь? Чтобы я сюда перебралась? Так ты только предложи, может, я соглашусь.

– Знаю я тебя! Ты к своей любимой Москве прикипела, даже в Казани редко появляешься, родители рассказывают.

– Дела, командировки.

– Да помню я, ты крутой писатель-фантаст!

– Вообще не совсем, но спасибо за столь высокую оценку.

Лерка закивала, давая понять, что кто-кто, а она – моя самая ярая фанатка.

– Слушай, а мы же на питерскую труппу идем?

– Ага.

– А режиссер тогда откуда?

– А, он-то местный. Работает в театре лет семь вроде как. Мужик стоящий, брат моего коллеги с работы. Тоже как ты – бобыль бобылем! Уж прости за честность, ладно? Я давно думаю, как вас свести, у меня из свободных подруг только ты, хотя и самая красивая из нас.

– Ты преувеличиваешь.

– Ничего подобного! Короче, после спектакля будет банкет, мы приглашены.

– Насчет него договора не было.

– Что? Личное счастье подруги – превыше всего! Не спорь! Кстати, нам еще на маникюр успеть надо, а время уже…

Закатив глаза до такой степени, что, клянусь, разглядела краешек мозга, я уставилась на чудо-юдо в зеркале напротив. Оно покачало головой с тюрбаном, скривило морду, обмазанную зеленой субстанцией, и вздохнуло. Да, Света, похоже, тебя сделают счастливой, как бы ты, несчастная, не сопротивлялась.

Глава 2. Спектакль со злодеем

Спектакль «Плачь в большом городе» собрал, без преувеличения, полный зал. Аншлаг был обусловлен еще и тем, что, оказывается, российские артисты в Казахстане хоть гости и частные, но в Алма-Аты наведываются не всегда. В основном, постановкам радуются столичные зрители. Лерка объясняла мне все с крайне умным видом, который должен был свидетельствовать о ее стопроцентной компетентности в этом вопросе. Я только плечами пожала. Признаться, было попросту неинтересно.

Хотя, если честно, спектакль вышел интересный. Совершенно незнакомые актеры не ударили бы в грязь лицом перед великим Станиславским, а в некоторых особенно драматичных местах по-настоящему переживалось за героев.

Внимание привлек один из отрицательных персонажей. Точнее, его исполнитель. Симпатичный мужчина лет тридцати, хотя под гримом особо не разберешь, несколько раз встречался со мной глазами, и, готова поклясться, делал это специально! Это что, какой-то новый интерактив с аудиторией? Кто знает, может, сейчас это принято? Поймав взгляд в очередной раз, улыбнулась, давая понять, что заметила фишку, злодей из него классный, даже немного жалко, что добро в конце победит. Понятно, что в ответ мне зубоскалить не стали.

В общем, постановку встретили на «ура», и пока я не пожалела, что поддалась на уговоры неугомонной подруги. Не отвлекал даже призрак пожилого мужчины, примостившийся на краешке сцены. В зал он не смотрел и моей реакции на его появление не видел, поэтому почти два часа я имела удовольствие наблюдать растроганного старичка, который вместе с живыми аплодировал и даже вытирал несуществующие слезы.

– А сколько лет театру? – наклонившись к подруге, спросила шепотом.

Мужчина был одет в военную форму явно советского прошлого.

– Не знаю, лет сто, – услышала ответ.

Призрак крикнул последнее «Браво» и скрылся за кулисами, неторопливо, если бы мог, шаркал бы ногами.

– Лер, а когда банкет? – отрукоплескав, зрители потянулись по проходам, и я разговаривала с затылком девушки со сложной прической на десятке шпилек.

– Прямо сейчас. Только не говори, что ты передумала! – свистящий злобный шепот услышали, наверно, даже за кулисами, поэтому пришлось легонько ткнуть ее в бок, чтобы была потише. – Простите. Сейчас актеры переоденутся и присоединятся.

Так, значит, идея с автографом не прокатит.

– Я пойду покурю, – вспомнив, что она просто не выносит табачный дым, заявила я.

– Еще все не бросила?

– Бросила! Но снова начала.

– Давно?

– Не то чтобы. В общем, я выйду, ты меня не теряй.

Пока шли гуськом, не было нужды заботиться о выражении лица. И, когда Лера обернулась на меня в фойе, видимо, ее что-то не устроило.

– Светуль, у тебя вид, будто ты идешь решать проблемы вселенского масштаба, а не на перекур.

– Да, обидно портить свое здоровье, пора избавляться от привычки.

– Может, тогда не пойдешь?

– Надо, Лера! Считай, я перед знакомством с твоим «мужчиной мечты» нервничаю.

Мне, разумеется, не поверили, но отпустили, взяв клятву вернуться не позднее чем через десять минут. Не уверена, что мне хватит времени, чтобы поговорить с покойным, но вдруг…

– Әдемі ханым адасып, қалай шығуды білмейді? («Прекрасная леди заблудилась и не знает, как выйти?» – прим. автора)  – прозвучало почти у самого уха, когда я, как партизан, пробралась в темный зрительный зал.

– Простите, мне нужно с вами поговорить.

– Что? Ты меня слышишь? – воскликнули уже на русском.

– Да, и вижу.

Бывает, что не упокоенных приходится призывать, заставляя общаться чуть ли не силой, я это умею, но милейший старичок оказался не только настоящим джентльменом, но и страстным любителем разговоров. Не обращая внимания на прямые вопросы, он начал восторгаться современными талантами, выразив надежду, что когда-нибудь увидит игру именитых артистов, обсуждаемых в кулуарах. Понимая, что мой десятиминутный дедлайн истек уже давно, я с сожалением перебила словоохотливое привидение.

– А вы не хотите обрести покой? – признаться, иногда я делаю это насильно, отправляю за черту зарвавшихся призраков, потерявших человеческий разум, но это явно не тот случай.

– Что ты говоришь такое? Какой покой? Разве это, – прозрачная рука обвела пустой зал, оставив после себя дымок, похожий на сигаретный. – Разве я не в покое? А, может, это и есть рай?

Не зная, что ответить, пожала плечами. Если ему хорошо…

– Ты не боись, я не врежу никому! Про меня ж никто не ведает, больно молодежи надо во всякие пакости верить. Так что ступай, внучка.

Мне не хотелось его оставлять. Наоборот, послушать о жизни такого необычного и увлеченного даже в посмертии человека – просто находка для писателя! Конечно, излагать его историю не стану, пусть он оберегает этот театр и раньше как добрый дядюшка-домовой. И все-таки: как он здесь оказался? Был ярым театралом при жизни или работал? А, может, когда-то здесь проходили его свидания с возлюбленной? Но призрак дал понять, что не нуждается больше в моем обществе и, тем более, моей жалости, и бодро уковылял куда-то к потолку.

И все же краткое знакомство с духом подняло настроение, и в банкетный зал я входила с улыбкой.

– Света, милая, а мы тебя уже заждались! – бодрый голос подруги ни с чем не перепутаешь, даже если он звучит с другого конца помещения, до отказа наполненного людьми.

– Да-да, я иду, – прошептала сама себе обреченно, но лыбиться не перестала, незачем обижать одного из самых близким людей.

Ослепительно красивая сегодня Валерия стояла в кругу сразу нескольких мужчин. Не понимаю, почему все смотрят в мою сторону, когда истинная красавица находится рядом? Куда моему строгому наряду тягаться с длинным, до пят, платьем глубокого синего цвета, сидящем по точеной фигуре так, что видно каждый изгиб, а кокетливый вырез до середины бедра наверняка открывает при каждом шаге, ускоряя сердцебиение противоположного пола. Ох, Тимур, смотрел бы ты лучше за своей красавицей! Впрочем, тут я утрирую, она обожает своего супруга и ни за что не позволит себе даже ничего не значащий флирт.

– Света, позволь представить тебе…

Короче, понеслось. Их было четверо, интересно, какой из них удостоился чести стать моим потенциальным ухажером? Может тот, что слева? Черные волосы в коротком хвостике на макушке, серьезный взгляд, застегнут на все пуговицы, суров и не улыбчив. Однако наклонился поцеловать мне руку, и, Боже мой, такой прямой спины я еще в жизни не видела! Кажется, у него под смокингом штырь, который мешает ему хотя бы плечи чуть ссутулить.

– Аманжол, – голос, тем не менее, оказался приятным, почти бархатным.

– Светлана.

– Очень рад!

– Взаимно.

Стандартные процедуры представления друг другу, расшаркивания, комплименты моей неземной красоте. Имена остальных вообще не запомнила, сложные для восприятия, но красивые на слух. Тем более, я сразу угадала, кто из них «для меня», все-таки ведьмина интуиция никогда не дремлет.

– Разрешите пригласить вас на танец?

Заиграл английский вальс, если не ошибаюсь, и моя ладонь оказалось, как пишется в мелодрамах, в плену его.

– Я плохо танцую, – не кокетничала, предупредила честно.

– Ой, Света, ну что ты сочиняешь, – нет, я когда-нибудь все же нашлю на нее крошечное проклятие, прыщик на носу, например! – Аманжол, она прекрасно танцует. Это я любимому на свадьбе все ноги отдавила…

Дальше уже не слушала, режиссер, не дождавшись согласия, повел меня к другим парам.

– Вы настоящая красавица, – произнес он где-то спустя минуту игры в «гляделки», которую, между прочим, проиграл, первым отведя глаза.

Наверно, со стороны мы смотрелись как влюбленные. «Их взгляды сошлись, и весь мир перестал существовать для этих двоих! Стихли голоса, исчезли звуки, только ритм двух сердец, бьющихся в унисон, и чувства, затягивающие все глубже и глубже…».

На самом деле я чувствовала дискомфорт. Не могла объяснить его причины, возможно, дело в том, что редко подпускаю к себе малознакомых людей настолько близко как сейчас. Да и вся эта толпа вокруг – совсем не мое. Что-то похожее было, когда однажды чуть не влетела в женщину, несясь за сбежавшим котом девочки-соседки. Но та была колдунья, дама крайне нервная и обидчивая. А здесь, уверена, кроме меня одаренных нет. Значит, все же большое количество людей и отсутствие привычки.

– Благодарю за танец, – кавалер снова склонился к запястью, задержавшись в таком положении чуть дольше, чем позволяет этикет, и я, наконец, вспомнила, что должна сделать, причем немедленно!

Коснувшись плеча и делая вид, что смахиваю невидимую пылинку, шепнула заговор. Небольшой отворот не заставит его испытывать отвращение к новой знакомой, но точно не допустит проявления более серьезного интереса. Лерка расстроится, но рано или поздно смирится с участью иметь в подругах старую деву.

– Позвольте, я  вас провожу к нашему столику и отлучусь, – предложенный локоть приняла уже со спокойной душой. – Я вспомнил, что должен сделать один важный звонок.

– Разумеется.

Мне было совсем не стыдно, более того, надо бы как-то дать понять «свахе», что случился облом, и тихонько сбежать. Вот только вряд ли она так просто сдастся, к тому же, скоро приедет Тимур, задержавшийся на очередном совещании. Как инженер одной из крупнейших строительных фирм, он днюет и ночует на работе, но всегда старается уделить время молодой жене.

Завидую ли я им? В глубине души – возможно. Но, если это и зависть, то кристально белая. Зная, какой путь пришлось пройти моей любимой подруге, я ни за что не посягну даже на малую толику их счастья. Ведь, коль ведьма позавидует, – жди беды.

– Светуль, что, не очень, да? – поинтересовалась уже заметившая перемену в его поведении Лера. – Ну и черт с ним, другого найдем. Тоже мне, выискался! Ни о чем вообще, а нос воротит.

– Ты недавно его хвалила.

– Люди ошибаются, милая!

– И так быстро признают это, – не выдержав, я рассмеялась, помня, что в таком обществе принято сдерживать эмоции. – Лер, может, ну его? Тимуру прямо хочется в эту тусовку? Ему лучше пивка с рыбкой да на футбол.

– Поздно, он уже едет. И тут ты не права. Здесь ходят какие-то «нужные люди», так что, пока он с ними лясы не поточит, мы здесь останемся.

– Ясно. Ладно, давай хотя бы выпьем что-нибудь. От шипучки, которую предложил мне кавалер, до сих пор во рту сладко, как после сахарной ваты.

– Это богемское шампанское.

– Лучше бы советское подавали!

Подлетевший по мановению ее белой рученьки официант перечислил такое количество алкоголя, что с прискорбием поняла: о половине даже не слышала. А я-то считала себя чуть ли не заслуженным алкоголиком, ведь спиртное неплохо восстанавливает силы после насильного изгнания.

– Давайте второе, – решила не позориться и назвала цифру наугад.

– Две минуты, дамы.

Шведский стол ломился от разнообразных закусок, натасканных сюда еще до моего возвращения и, наплевав на все правила и нормы, я приступила к трапезе. Свидетелем столь непотребного поведения была только Лера, остальные мужчины «ушли в закат», в смысле, отправились покурить.

– Привет, – низкий голос раздался раньше, чем глаза у Валерии стали размером с серебряные блюдца ее прабабки, и  все же она нашла в себе силы поздороваться.

– Д-добрый вечер, – правда, дикция подвела, что с этой болтушкой случается очень редко.

Стало любопытно, чье появление так выбило ее из колеи. Бывший? Так они все в России должны остаться.

– Добрый вечер, Светлана. Вы меня простите, я слышал, как вас зовут, это случайно получилось.

Передо мной высился – его два метра иначе не назовешь – тот самый актер, который несколько раз ловил мой взгляд во время спектакля. Главный злодей.

– Здравствуйте, – как и до этого, вложила  в улыбку признание его таланта и мастерства. – Вы замечательно играли.

– Спасибо.

А вообще он ничего, даже странно, что такой на отрицательной роли. Красивые голубые глаза, квадратная челюсть, короткие темно-русые волосы. Типичный такой мачо, который знает и о своей привлекательности, и о впечатлении, которое производит на противоположный пол. Но пользуется ли этим, пока неясно.

Когда принесли напитки, Лерка выпила свой почти залпом, не сводя глаз с мужчины. Такое ощущение, будто перед ней Том Круз стоит, а не…понятия не имею, как его зовут.

– Кирилл, – словно прочитав мысли, он чуть склонил голову в знак приветствия.

– Мое имя вы уже знаете, представляться не вижу смысла.

– Согласен.

– Это моя подруга – Валерия.

– Рад знакомству.

– Ага.

Удивленная непонятно чем девушка неожиданно громко чихнула, заставив людей у соседнего столика вздрогнуть.

– Будь здорова. Лера, все нормально?

– Да-да, все хорошо.

– Возьмите, – артист протянул ей бумажный платок, выуженный из нагрудного кармана.

– С-спасибо.

Да соберись ты уже, подруга! Что тебя так поразило-то, понять не могу!

– Светлана, вы не откажете мне в танце?

Господи, опять?! Признаться, последнее, что хотелось – это пускаться в пляс, особенно под музыку, напоминающую почему-то «Прощание славянки».

– Простите, но я воздержусь. Сегодня сложный день, я только прилетела и очень устала, – и зачем я перед ним оправдываюсь?

– А вы не отсюда?

– Нет, я…

– Девчонки, вот вы где! Ну и место выбрали, я пока вас нашел, все со всеми обговорил, можем отчаливать, – Тимур выскочил из группы танцоров, и тут же бросился целовать разулыбавшуюся женушку.

– Светка, наконец, ты прибыла! Моя всю плешь проела, пока тебя дожидалась, – доверительно сообщил мужчина и, кажется, только сейчас заметив, что мы не одни, протянул руку Кириллу. – Твой? Неужели, свершилось? И правда, сколько можно от мужиков бегать! Прости, друг, это я шучу, наша Света – настоящий клад, поверь, они с моей супругой с пеленок вместе. Представляю, как Аманжол расстроился.

– Тим, остановись, – я кое-как вклинилась в неудержимые  разглагольствования. – Это актер, он сегодня играл в спектакле. Кирилл.

– Ой, неудобняк, – Боже, эти непосредственности просто созданы друг для друга, честное слово. – Тогда ясно. И как жизнь артиста в России?

– Хм, отлично.

– Круто! Но мы не отстаем, видать, раз вы к нам приезжаете. Так?

– Да, вероятно.

– Слушай, я тут еще кое-что спросить…

Ооо, кажется, кое-кого пора спасать.

– Кирилл, – повесив самую милейшую из возможных улыбок, повернулась к мужчине, которого сейчас просто заговорят до смерти. – Кажется, вы приглашали меня на танец.

– Да, но, увы, получил отказ.

– Знаете, а я уже отдохнула. Пойдемте!

– Любимая, а они точно не были знакомы? – услышала за спиной, и еле сдержалась, чтобы не показать кулак.

– У вас замечательные друзья, – отметил Кирилл, ведя меня под быструю мелодию обычным вальсом.

– Очень непосредственные.

– Я заметил.

– Вы извините, если что не так. Тима точно не хотел вас обидеть.

– Шутите? Он не успел и двух предложений сказать, как вы буквально утащили меня из такой приятной компании!

– Я утащила?!

– А кто же?

– Если хотите, могу вернуть.

– Нет-нет, я передумал. Молчу!

Я рассмеялась, видя как искренне «пугается» Кирилл. А у него приятная улыбка. И лучики морщин у глаз, когда он это делает, выдают в нем, скорее, анти-злодея. Такой не должен уметь предавать, лгать, причинять боль. Помочь что ли ему немного? А что, заговор на удачу в личной жизни – один из самых безобидных. Вон, подруге же помогло.

– Почему вы так на меня смотрите?

Только после этих слов поняла, что пялюсь ему в лицо, остановив взгляд на прямых губах.

– П-простите, – мне передалось Леркино заикание? – Я задумалась.

– Можно узнать, о чем? Если не секрет.

Хах, слово «секрет» в моей жизни означает куда больше, чем ты думаешь!

– Что хочу отсюда уйти, – сказала, в общем, правду, оставаться среди бомонда и держать спину ровнее Крымского моста уже сил нет.

– Пойдем.

– Что? – я опешила.

– То есть, пойдемте, – исправился Кирилл.

– Да я не об этом. Куда?

– Куда хотите? Я здесь вообще не был, мало что знаю, а завтра мы уже улетаем. Как думаете, в этом городе есть, на что посмотреть?

– «Арбат» местного разлива, – ответила только о том, что знаю, но он сразу за это зацепился.

– О, а вы были в Москве?

– Ну, да, можно и так выразиться.

– Здорово! Я там часто по работе нахожусь.

– Логично.

– Ну, так что? Покажете мне вашу знаменитую улицу?

Что сказать? Смокинги, платья и блеск драгоценностей кругом наводили тоску, мои голубки танцевали где-то в углу и не обращали внимания на окружающих, а мужчина рядом излучал обаяние и, судя по всему, уже знал, что соглашусь. Я где-то слышала, что актеры не хуже психологов умеют считывать чужие эмоции. Не люблю их.

Глава 3. Видели ночь…

Спустя полчаса мы сидели на набережной Большой Алматинки, организовав соревнования «кто дальше кинет камешек в воду». Он даже не пытался играть в приличного и поддаваться, поэтому я проиграла с разгромным счетом. Но расстраиваться не торопилась, настроение на удивление поднималось все выше, не помню, когда последний раз так отдыхала без суеты и неурядиц.

– Люблю воду, – после очередного победного «бульк» Кирилл элегантно подогнул брюки со стрелочками и совсем простецки бухнулся на ступеньку. Как в нем это сочетается? – Особенно ночью.

– Почему особенно ночью? – узкая юбка, которую я мысленно уже подарила той же Лере, оказалась не лучшим вариантом для вечерних посиделок на берегу, и я долго пристраивалась рядом, согнув ноги под совсем уж неестественным углом.

Мужчина делал вид, что не замечает моих мытарств, и я была ему искренне благодарна.

– Не знаю, она спокойная. Ни волн, ни ветра, только гладь воды. Знаете лунную дорожку? Думаю, это самое красивое, что я видел.

– Да вы романтик.

– Я бы так не сказал, – у него такие ямочки на щечках, когда он улыбается, я прямо таю, честное слово! – А, может, просто привык к ночной Неве. Мы часто репетируем по ночам.

– Ну, вам как петербуржцу, насколько я поняла, было бы странно не любить воду.

– Намекаете, что у нас всех под воротником прячутся жабры?

– Нет, я про климат. Но ваша версия мне нравится больше. С этого места поподробнее, пожалуйста!

– Хотите, покажу?

– Непременно! Ни разу не видела живой амфибии.

– О, мы редко разрешаем посторонним прикоснуться к нашей тайне.

– И за что же мне такая честь?

– Вы необычная.

– Необычная?

– Да. Ощущение, будто у вас секретов больше, чем под Кремлем.

Знал бы ты, мой дорогой, что прав на миллион процентов.

– Ладно, вы переводите тему! Хочу видеть жабры!

Он с самым серьезным видом снял пиджак, расстегнул ворот рубашки и показал гладкую кожу с изображением пламени.

– Любите тату?

– А вы нет? – он красноречиво уставился на запястья, покрытые замысловатыми узорами, на деле же – ведьминой вязью.

– Это было в далекой молодости.

– Что, пожалели?

– Нет, у меня их много.

– Да? А где еще, расскажете?

– Ну, вы же жабры так и не раскрыли.

– Неправда!

Ничего не значащий диалог двух посторонних взрослых продолжался несколько часов. До улицы Жибек-Жолы мы так и не добрались. Зато хитрый актер непонятно как раздобыл бутылку неплохого красного вина. Я-то думала, что в ночном продуктовом, куда он решительно зашагал, кроме какой-нибудь «Изабеллы» и нет ничего. Леди из себя строить не стала, отпила прямо из горлышка, за что была удостоена то ли уважительного, то ли ошарашенного взгляда.

– Что? Мы народ простой, не из знати, манерам не обучены.

– На банкете вы были просто умопомрачительны.

– Я притворялась.

– А какая вы на самом деле?

– Вам это интересно? Почему?

– Не знаю, – честность в голосе подкупала, но, я вас умоляю, это же артист. – Просто хочется узнать о вас побольше.

– Вы российский шпион?

– А вы – казахский?

– Все может быть.

Мой таинственный взгляд скользнул по кромке воды, из которой выглядывала голова утопленника. Прости, я обязательно вернусь сюда завтра, и мы поговорим. А пока дай мне время пожить обычной женщиной.

Словно услышав мою немую просьбу, дух исчез в темном омуте.

– Может, пора уже на «ты»?

– Давай, все равно ты меня рассекретила.

И мы говорили обо всем на свете, конечно, избегая запретных тем, которых, чую, у него было только немногим меньше. Кирилл оказался не похож ни на одного из знакомых мне мужчин: без бравады и понтов, остроумный и ироничный, он с легкостью заставлял меня не просто улыбаться – хохотать в голос! Особенно понравилась история, как он забыл текст и импровизировал, из-за чего Борис Годунов чуть не отказался от царствования.

– И стоит напротив «Воротынский»! Мой сокурсник Витя Смирнов, кстати. У него глаза как у человека, проглотившего залпом полбутылки виски: большие, красные и слезятся. Он потом рассказал, что так смех еле сдерживал, вот слезы и текли. А что делать? Я тут на глазах у детишек, можно сказать, историю переписываю, педагоги в шоке, худрук в обмороке!

– Бедный Александр Сергеевич!

– Я перед ним потом извинился, конечно. И перед зрителями. И перед преподавателями. В общем, сложный был день…

Устав сидеть, мы отправились гулять вдоль берега. Неожиданно поднялся ветер, и на мои плечи лег кашемировый пиджак.

– Не стоит, я не замерзла.

– Мне на тебя холодно смотреть.

– А мне теперь на тебя! Ты в одной рубашке!

– Мужчины не мерзнут.

– Ой ли?

– Ладно, я приукрасил. Погреемся вон в том заведении?

– Идем.

– Я сильно приукрасил, Свет. Лучше бежим!

Ночная кафешка оказалась пуста, а капучино – самым вкусным в моей жизни! Заспанный продавец через силу улыбнулся клиентам и предложил поздний ужин или, судя по времени, ранний завтрак, и чуть расстроился, получив отказ.

– Итак, ты часто ездишь по миру с гастролями?

– Не так, чтобы часто. Бывает раз-два в год, и то это страны СНГ, в основном. Но я не в претензии! Вообще люблю путешествовать. Правда, меня больше тянет на экзотику.

– Например?

– Это все в планах, конечно, но хотелось бы побывать в Индонезии.

– Почему?

– Нравится, что читал о ней в интернете. И друзья рассказывали.

– Может, когда-нибудь побываешь. Вдруг там полюбят театральное искусство России?

– Ты не поверишь, уже. Но мне как-то не везет пока.

– Все впереди.

– Разумеется. А ты как здесь оказалась?

– Ты сам привел, забыл?

– Брось, я имею в виду Алма-Аты. Ты же не казашка.

– Да, скорее, меня легко можно перепутать с потомком выходца из Мексики.

– Очень красивым, между прочим, – его рука поползла по столешнице, накрыв мою, я сделала вид, что не заметила маневра.

– Спасибо за комплимент.

– Это правда. Ты же сама прекрасно знаешь.

– Вдруг я очень скромная?

– Не похоже, – и откуда это искреннее сомнение в голосе, а после – совсем уже неожиданный вопрос: – Сколько тебе лет?

– Приехали! Вообще-то у дам об этом спрашивать не принято, ты в курсе?

– Прости, не хотел обидеть.

– Да без проблем. Мне тридцать два. Я уже большая.

– Это точно, – Кирилл засмеялся, видя мое вытянувшееся лицо. – Все-все, я понял, неуместная реплика! Тебе не дашь больше двадцати пяти.

– Исправляешь положение?

– А получается?

– Немного.

– Просто плохо стараюсь.

Кофе был допит, когда солнце уже подбиралось к крышам домов.

– Вот черт! – он глянул на телефон, не выпуская моей ладони. – Знаешь, у меня самолет через три часа, наверно, мне пора в гостиницу.

– Такси?

– Пожалуй.

Машину решили дожидаться на улице. Благо, ветер поутих, а первые лучи ласково гладили по плечам. Обожаю такие рассветы! В эти моменты кажется, что новый день должен принести только радость и вдохновение, да не то, где я обычно его черпаю, а простое, человеческое. Вдохнула полной грудью, наслаждаясь покоем, улыбнулась ласковым лучам, и только потом заметила странный взгляд Кирилла.

– Что?

Секунда – и он бросился ко мне, прижав к стене старинного здания. Перед поцелуем он на мгновение заглянул в глаза, словно спрашивая разрешения. Признаться, такого исхода вечера я не ожидала. Но прямо сейчас сердце отчего-то забилось с удвоенной силой, и вовсе не из-за страха или неожиданности. И я первая потянулась к нему, дав немой ответ.

Он целовал так, как никто и никогда в жизни. Нет, это не просто мастерство искушенного мужчины, я чувствовала не обычное желание – настоящую страсть, всепоглощающую, сбрасывающую барьеры и смеющуюся в лицо моралистам. Я отвечала с той же отдачей, понимая, что еще немного – и самообладание помашет ручкой, а, самое главное, хотела этого!

Мы прервались только тогда, когда таксист деликатно кашлянул, привлекая внимание.

– Молодые люди, машинку вызывали?

– Поехали ко мне, – хрипло прошептал мне в шею.

Сколько раз я слышала эту фразу? И сколько раз делала вид, что до глубины души оскорблена наглостью соблазнителя, который посчитал возможным пригласить на первом свидании? А тут просто кивнула, увлеченная киселем в голове, образовавшимся после невероятного поцелуя.

Благоразумные мысли начали занимать законные места уже на заднем сидении. Кирилл вел себя сдержанно, поглаживая пальцами щеку и всматриваясь в мое лицо. Что я делаю? Он-то меня завтра и не вспомнит. А что будет со мной? Вообще, какого черта он вызывает столько эмоций?! Чувствую себя старшеклассницей, подарившей первый поцелуй мальчику из параллели. Волнуюсь, ладони вспотели, а пресловутые бабочки уже выводят свое знаменитое «танго в животе».

– Ты прекрасна!

В его голосе было столько нежности, что дух захватило. Не припомню раньше такого отклика души и тела на, банальные, в общем, слова.

– Это была чудесная ночь, – шепнула в ответ.

– Будет еще лучше.

– У тебя самолет.

– Я поменяю билеты.

– Не стоит.

– К черту!

Ах, Кирилл-Кирилл. Прости, я не могу так. Не знаю, что со мной происходит, но тоска в свое время оказалась слишком тяжелой для меня, не хочется повторять своей подвиг. Последний раз взглянув в голубые глаза, буквально лучившиеся гаммой разнообразных чувств, шепнула заговор, наблюдая, как его веки медленно закрываются, а голова опускается к груди.

– Простите, кажется, мой спутник устал. Высадите меня здесь, пожалуйста. А его довезите по адресу.

– Эй, он что, пьян?

– Нет, просто устал, уверяю вас.

– Смотри, женщина, если он мне салон испачкает…

– Исключено.

– Ладно, понял. Все-таки вы, бабы, странный народ.

Под ворчание водителя я уложила мужчину поудобнее и покинула автомобиль. Так будет лучше.

Глава 4. Новый член Ковена

Ковен объявил сбор через неделю после моего возвращения. Смс пришло как раз в тот момент, когда я закончила третью главу. Речь шла о невеселой жизни и трагической смерти Рустема Муратовича, утопленного в Алматинке сорок лет назад его же дядей. Печальная история мужчины, ставшего жертвой чужой жадности, получалась как настоящий роман какого-нибудь классика позапрошлого века. Раздутое от воды и обезображенное от побоев лицо Рустема еще долго будет стоять у меня перед глазами, и я надеюсь, что он найдет долгожданный покой.

Я никогда не откладывала в долгий ящик рассказы покойных. Выслушать их исповедь – не все дело, за черту они могут уйти только после того, как книга увидит свет. Неважно, сколько будет читателей, сто или миллион, главное, чтобы посторонние узнали правду.

Сбор назначили на ближайшие выходные. Для этих целей сняли небольшой ресторан недалеко от «Павелецкой». Обычно такие мероприятия не обходились без острых тем, например, публичного порицания сестры, увлекшейся даром и применяющей его не по назначению. Случается и такое, что ведьмы начинают употреблять силы вовсе не во благо. Конечно, на платные привороты Ковен закрывает глаза, но серьезная порча до десятого колена и иже с ними не прощается.

Когда я ввалилась, чуть не опоздав, в заведение, Елена Сергеевна уже начала собрание. Вот знала же, что на машине ни разу не быстрее, да еще с парковками беда! Но метро с его вечными толкучками и кучей не упокоенных хронически не перевариваю!

– Светлана, благодарна, что все же почтила нас своим присутствием, – произнесла в прямо-таки гробовой тишине верховная ведьма. – Присаживайся, без тебя не начнем.

Нельзя сказать, что я занимаю в нашей иерархии какое-то весомое положение, но с моим мнением всегда считаются, особенно, в важных вопросах. Не моя заслуга, просто дар, которым обладаю, – весьма уникален. Таких мало.

– Итак, сестры, раз уж все собрались, жажду познакомить вас с нашим гостем, который, надеюсь, в ближайшее время станет полноправным членом нашего Ковена, – женщина сделала широкий жест рукой, сняв невидимость с пустого, казалось бы, стула рядом, и перед нами возник…ведьмак.

Многие не выдержали и повскакивали со стульев, во все глаза разглядывая почти небесное явление. Я говорила, что ведьмаки – крайне редкие экземпляры? Так что понять дам можно. Вон, директору элитного бутика мужских костюмов почти дурно стало, и ее начали обмахивать взявшимся из ниоткуда готическим веером.

– Сестры, попрошу тишины, – право, гомон поднялся такой, будто на уроки труда к школьницам привели Егора Крида. – Будьте спокойнее, вспомните о воспитании, не давайте повода усомниться в выборе Ковена нашему гостю!

Куда там! Если женщина видит сошедшего с обложки журнала самца, обворожительно улыбающегося конкретно ей, резьбу сорвет однозначно! А тут – пятьдесят две ведьмы, и только половина из них в браке.

– Если вы не прекратите, я перенесу сбор!

– Елена Сергеевна, позвольте мне, – глубокий бархатный голос раздался, кажется, со всех сторон зала, и собрание замерло в тех же позах, в каких застал их этот волшебный для ушей звук. – Дамы, я счастлив оказаться сегодня здесь, с вами! Прошу ради дальнейшего приятного знакомства сделать нам всем великое одолжение и занять свои места, после я буду безмерно раз пообщаться лично с каждой.

Это было почти обещание, и завороженные красотой ведьмы, наконец, изобразили что-то вроде порядка. Так как я сидела в самом углу из-за опоздания, поэтому смогла разглядеть нового героя только теперь. Он ведет себя как хозяин положения, оно и понятно в связи с исключительностью, но готова признать: выглядит соответствующе. Густые чуть вьющиеся волосы падали на лоб с одной стороны, создавая эффект небрежности, но мы-то знаем, сколько времени приходится корпеть мастеру над этим «беспорядком». Явно дорогой костюм-тройка и идеальная белая рубашка придают вид этакого Великого Гэтсби, бокала не хватает. И, конечно, улыбка, заставляющая сердца ведьм любого возраста биться с удвоенной силой.

Странно, но мое сейчас совершенно спокойно. Любопытно, не спорю, наконец выдастся возможность пообщаться с сильной половиной нашего сообщества, что редкость. Последний из них – мой отец, живет далеко, да и давно отошел от дел. После выслуги лет, скажем так, нам дается свобода. Конечно, не абсолютная, свергать правителей и превращать в прах деревни и города не позволяется. Но все же. Интересно, а какой у него дар?

– Спасибо, сестры, вы замечательные, – произнес ведьмак, и, понятное дело, зря так поступил.

Обращение «сестры» означает, что ни о каких личных взаимоотношениях речи уже быть не может. А ведь всем известно, что от союза ведьмы и ведьмака появляются самые сильные одаренные!

Короче, сидит этот весь такой уникальный, лучится благодушием, а глаза-то выдают… Нет, злости или жестокости там нет. Наоборот: он почти в панике от настолько эмоционального приема! Но стоит отдать должное, мускул не дрогнул, а уверенности бы позавидовали самые знаменитые актеры. Тьфу, что меня все в ту сторону несет? Пора забыть! Пора!

Чтобы переключиться от опасных мыслей, снова посмотрела на мужчину. На секунду стало жалко, представляю, какой прессинг он испытывает ежедневно. Никаких прав, одни обязанности, раз природа так распорядилась, наградив необычными возможностями.

– Елена Сергеевна, а можно ему вопрос задать? – отрезвленные обращением женщины начали приходить в себя, поподнимав челюсти и успокоив расшалившиеся мечты о белом платье и мега-потомстве, и слово взяла Вера, которая почти умеет управлять стихиями. Почти – потому что еще слишком юна, лет двадцать, не больше.

– Может, для начала узнаете хотя бы, как его зовут? – не выдержав, уточнила верховная.

– А можно? – девочка-подросток, только недавно занявшая место в Ковене, потупила взгляд. Не помню имени.

– Естественно.

– Как вас зовут?

Наивное дитя залилось пунцовым румянцем и спряталось за спину дородной женщины, вызвав добрый смех сестер.

– Мое имя Дмитрий Панфилов. Я родился в Екатеринбурге. Когда мне было восемь лет, семья переехала в Соединенные Штаты Америки. Сейчас же я принял решение вернуться на Родину. Моя специализация – посмертие. Если угодно, я медиум.

После этих слов я посмотрела на ведьмака внимательнее. Надо же, почти что коллега. А я недавно размышляла, что почти единственная в своем роде.

– А можно конкретнее?

Мой вопрос прозвучал в неожиданной тишине.

– Дмитрий, этот Светлана, она обладает аналогичным даром, – объяснила верховная.

– О, рад знакомству! Я нахожу не упокоенные души и помогаю им уйти за черту.

– Каким образом?

– Ритуал на месте погребения.

Ясно, свой подход.

– Почему вы вернулись не в Екатеринбург? – это уже любопытство сестры с переднего ряда.

– Не уверен, что могу раскрывать все подробности. Скажу, что здесь больше возможностей, это раз. И имела место личная просьба одного колдуна.

Собрание снова зашумело. Не то, что бы воевали с колдовским сообществом, скорее, поддерживали вооруженный нейтралитет. Но так откровенно обращаться за помощью – или приказывать – один другому… Такое на моей памяти было впервые.

– Сестры, прошу тишины, – Елена Сергеевна подняла руку, призывая к порядку. – Пока вы не владеете полной информацией, не стоит делать свои выводы.

– Тогда, может, стоит рассказать? – самая смелая из нас, Элеонора, встала и буквально уперла руки в боки. – Или вы думаете, мы будем принимать в Ковен непонятно кого, пусть даже истинного ведьмака?

Рядом закивали, но не слишком уверенно.

– Элеонора, прошу, сейчас не время…

– И все же…

– Сядь, я сказала!

Главная произнесла это тихо, не утруждаясь повышать голос даже на тон, однако в помещении ощутимо похолодало, скользнув сквозняком по ногам, а давление чужой силы стало ярче.

– Елена Сергеевна, на самом деле, они правы…отчасти. В любом случае, в свое время вы, конечно, все узнаете. Если я все еще буду с вами, – Дмитрий улыбался вроде бы искренне, но что-то странное снова мелькнуло в глазах. Что именно, уловить не успела.

– У вас есть еще пятнадцать минут, чтобы задать свои вопросы. Регламент ясен?

Естественно, никто ни разу не уложился в этот самый регламент. С наших собраний мы зачастую выходили далеко за полночь, но что для ведьмы темное время суток? Благодать и спокойствие. Поэтому предписанные дедлайны были скорее данью моды, превращая сборища в нечто, похожее на офисную планерку. Так что, закатив глаза а-ля «зачем напоминать о времени», сестры вывалили на бедного гостя такое количество вопросов, что он только успевал отвечать, и, разумеется, ни о каких сроках никто не вспомнил.

– Вы женаты?

– У вас есть дети?

– А возлюбленная?

– Почему вы так хорошо говорите по-русски?

– Ваша семья осталась в Америке?

– Какие женщины вам нравятся?

Понятно, что мало кто интересовался его жизнью с точки зрения ведьмовства. Еще бы, такой экземпляр перед носом, и, как выяснилось, не окольцован. А то, что назвал сестрами… Подумаешь, просто растерялся от женского внимания, с кем не бывает.

Короче, допрос продолжался долго. Особо рьяные не стеснялись записывать его ответы у себя в гаджетах или, по старинке, небольших блокнотах. Интересно, что они потом с этим делать будут?

Для меня же вся суета вокруг мужчины оказалась в тягость. Было абсолютно все равно, сколько сахара он кладет в утренний кофе и какой цвет в одежде предпочитает, а за Ковен даже немного стыдно. Все же российские бабы при виде годного мужика практически слетают с катушек, и неважно, одаренные или нет.

Когда, наконец, запал поутих, Елена Сергеевна предложила проголосовать. Демократия у нас, конечно, только на бумаге, то есть бычьей коже с надписями, сделанными человеческой кровью, но выслушать мнение каждой ведьмы верховная обязана.

– Итак, приступаем. Инга?

Пожилая Инга Венедиктовна тяжело поднялась, опираясь на трость из слоновой кости, и молча кивнула. Вышло у нее это до того царственно, что некоторые зааплодировали. Все же прямой потом Рюриковичей – это вам не базарная гадалка.

– Принято. Спасибо. Вероника?

Когда очередь дошла до меня, я почти засыпала на своем стуле в самом углу. И так ясно, что его примут единогласно, зачем считать голоса или вслушиваться в воспевания его мужской красоты и прочих достоинств?

– Светлана, ты слышишь? Что ты думаешь?

 Ой, слишком глубоко ушла в собственные мысли. Вот всегда со мной так!

– Да, считаю, Дмитрий должен стать членом нашего Ковена.

– Почему?

Здрасьте! Откуда дополнительные вопросы?

– Всегда приятно усилить его новым одаренным, тем более, с такими необычными способностями, – я пожала плечами, как будто она не понимает  столь очевидных вещей.

– Хорошо, принято. Но, пожалуйста, останься после собрания. Нам есть о чем поговорить.

Странно, конечно, но отказаться невозможно, и я смиренно опустилась на сидение, ожидая, когда проголосуют остальные. Внутри поднималось смутное пока беспокойство, но, вероятно, это из-за внештатной ситуации. До этого ни разу не оставалась с верховной один на один.

Впрочем, и сейчас не вышло. Когда за последней из сестер закрылась дверь, а лампы в зале погасли, оставив освещенным единственный столик в центре, за ним сидели трое: Елена Сергеевна, Дмитрий, ну и я, соответственно.

– Света, я хочу попросить тебя помочь Дмитрию освоиться, – без обиняков заявила женщина, пригубив красного вина из бокала на тонкой ножке. – Он здесь не так давно, и не слишком знаком с отечественным менталитетом. Было бы правильно, если бы кто-нибудь первое время…приглядывал за ним.

Ясно, а моя кандидатура наиболее актуальна из-за схожести наших сил. И все-таки я не выдержала:

– Сестры меня возненавидят.

– Не думаю. Все знают, что ты заядлая холостячка.

– Вы знаете причину.

– Да, но то я, а то – наши девочки.

Я вздохнула.

– Елена Сергеевна, если Светлана против… – начал мужчина, но его остановили.

– Она не может быть против! – опять это давление силы как предупреждение. – Я ведь права, дорогая?

– Да. Без проблем. Мне только в радость.

От иронии удержаться не смогла, но все сделали вид, что не уловили ее. Вообще, я не то, что бы боялась верховную или опасалась, что она может заняться членовредительством, по сути, тетка была добрая и справедливая. Самодурством не занималась, как ее «коллеги» из других Ковенов, палку не перегибала. Но где-то на интуитивном уровне каждая из нас понимала: не дай нам Бог пойти против ее слова. Лучше воздержаться от подобных экспериментов!

– Отлично. Ты дописала книгу?

– Еще нет. Мне нужна неделя.

– Приемлемо. Дмитрий, вы пока отдыхайте. Кстати, Свет, у тебя уже есть планы? Куда ты отправишься?

– В Интернете пишут про снежного человека в Сибири. Не уверена, что моя тема, но хочу проверить.

– Снежного человека? – мне показалось или у мужчины проявился характерный акцент?

– Да, для наших мест это редкость, как вы знаете. Тем страннее все это выглядит.

– Идет, – Елена Сергеевна поднялась, давая понять, что разговор окончен. – Контакты друг друга уже на вашей почте. Спасибо, что пошли навстречу. Оба.

Интересная оговорка, конечно. То есть мужчина тоже особо не желал заиметь няньку? Или его не устраивала конкретно я?

– Дурдом какой-то, – признался Дмитрий, когда мы остановились у главного входа в ресторан. – Я понятия не имел, что так все будет.

– Это как?

– Бросьте, вы же поняли. Женщины вашей страны…

– Вашей?

– Нашей…нашей страны – очень темпераментные личности. Иногда я сомневаюсь, что принял правильное решение.

– Разве вы не знали, что ведьмак для России – большая редкость?

– В принципе, как и везде. В Штатах тоже нас не так много, как ведьм, разве что в Техасе, – нет, когда он говорит об Америке, акцент действительно становится заметнее. – Но здесь – просто сумасшествие!

– Вы привыкните, – подумала и добавила. – Если не сбежите.

Мы еще немного посмеялись над вероятностью, что можем лишиться ведьмака из-за слишком рьяного гостеприимства, и разошлись, довольные друг другом. Не думаю, что он будет хоть сколько-нибудь назойлив.

Глава 5. Зловещий замок купца Свиристеева

Майские праздники обещали быть спокойными. Закончив рукопись, я отправила ее редактору, который в очередной раз подивился моей оперативности. Еще бы, вряд ли у нее есть хоть один автор, который пишет по несколько произведений в год. Получив гонорар, отложила на счет ровно половину суммы. Все еще лелею мечту о поездке в экзотическую страну, а билеты туда стоят как средненький автомобиль. Но в ближайшие длинные выходные выбраться на острова не получится, денег еще не достаточно. Поэтому решила провести их как приличная одинокая женщина: за длинным мелодраматичным сериалом и с кучей вкусняшек.

План почти удался. Курьер был примерно в десяти минутах от моего дома – наблюдала в мобильном приложении – когда экран засветился вызовом. Только этого мне не хватало!

– Света, с праздниками тебя! Как жизнь?

Выражаясь старообрядчески, на том конце провода был давний приятель Антон. Мы с ним виделись крайне редко и исключительно в рамках работы, причем, в основном, его. Мужчина – полицейский, то ли оперативник, то ли следователь, совершенно не разбираюсь в их видах. Знаю только, что во время нашего знакомства был простым ППС-ником, но со временем поднялся по карьерной лестнице. Меня он знал как автора фэнтези и порой подбрасывал интересные случаи, которые, как сам считал, могут тянуть на мистику. Большинство из них, понятное дело, таковыми не являлись. Но разубеждать приятеля не хотелось. Во-первых, могу пропустить что-то по-настоящему стоящее, во-вторых, может и обидеться.

– Привет. Ты поболтать или по делу?

– Да ну тебя, будто я не могу просто поговорить с красивой женщиной!

– Да, а твоя красивая жена не против твоих «могу»?

– Что снова начинаешь…

– Ладно, прости, ты же шутишь, вот и я тоже.

На самом деле у них с супругой просто невероятная идиллия и, что немаловажно, абсолютно без моей помощи. Так что наши забавные перепалки – не более чем юмор.

– Что у тебя, Тош?

– Короче. Сам толком не знаю, если честно. У нас в замке Свиристеева, который в области, проходит какой-то бал.

– Бал?

– Ну да, он. Там то ли ролевики, то ли реконструкторы.

– Странное место для таких мероприятий.

– Не скажи, самое оно.

Замок Свиристеева – купца, жившего недалеко от столицы в начале девятнадцатого века, обычные люди обходят стороной. Оно и понятно, место обросло страшными легендами еще при жизни не слишком добропорядочного толстячка. Существует версия, что он лично расправлялся не только с крепостными крестьянами, но и некоторыми дворянками, особенно – молодыми и привлекательными. Исторически факты не подтверждены, но был у меня знакомый, который клялся, что под бывшими землями «злодея» спрятаны пыточные, наполненные костями замученных. В свое время я проверяла эти места, прочесав местность не хуже полицейской ищейки, но ни каких отголосков не нашла. Если духи и были там, то задолго до моего рождения обрели покой.

– И?

– Там трупы, Свет, – тяжкий вздох. – Двое за последние три дня. А, главное, что выглядит все, как несчастный случай.

– Ты же еще не доехал.

– Да, но первый сорвался со стены и получил черепно-мозговую, как говорит судмед, никаких насильственных действий. А этого нашли в петле.

– Думаешь, обоим помогли?

– Думаю, что в таком странном месте два тела за короткое время, как минимум, подозрительно. А ты нет?

Признаться, нет, я не видела ничего особенного, зная изнанку жизни. Но в голосе друга слышался еще не страх, но что-то очень близкое.

– Тош, я же не экстрасенс, а писатель, – в сотый раз «напомнила» на всякий случай.

– То есть тебе не интересно?

– Почему, интересно, – взгрустнулось по пицце, которая уже «звонила» в домофон. – Оформи пропуск.

– Да там без него можно. Точку скинуть?

– Зачем? Я знаю, где он находится.

Пока собиралась, в душу снова закралось неясное ощущение…тревоги? Предчувствие какое-то неприятное, зудит дурацкой мушкой, а поймать, чтобы разглядеть конкретно, не получается. Я привыкла верить чутью, поэтому взяла с собой несколько защитных амулетов. На вид – простая бижутерия из неизвестного камня, на деле – вещи, которые в некоторых ситуациях способны спасти жизнь.

Ехать пришлось долго. Кажется, вся Москва решила свалить подальше от гомона машин и людей, и пробки показывали стойкие девять баллов. Боюсь, что, пока доеду, дело раскроют. От скуки начала смотреть по сторонам. Между рядами ходила девочка. Будь у меня нервы чуть послабее, вывернуло бы наизнанку. Ребенок – явно жертва ДТП.

– Детка, как же так, – прошептала чуть слышно, но призраку этого хватило, и спустя мгновение она оказалась на переднем пассажирском.

– Привет, – улыбнулась…бы девочка, если бы могла. – Ты меня видишь?

– Да. Ты давно здесь?

– Не знаю. Вроде не очень, но мама уже старая.

Ребенок помолчал, рассматривая игрушку на приборной панели.

– Я могу тебе помочь, – нарушила тишину первой, медленно продвигаясь в плотном потоке.

– А как?

– Расскажи мне о себе.

– Просто рассказать?

– Да. Как тебя зовут?

– Вита.

– Тебе сколько лет?

– Девять.

Малышка оказалась говорливой и не стеснительной. Стараясь не смотреть в ее сторону и незаметно, как умею, смахивая выступившие слезы, я слушала ее историю. Ничего необычного, просто страшная трагедия двух семей. Той, что лишилась единственного чада, и той, что потеряла мужа и отца, который не выдержал такого груза. Несчастный случай, оборвавший обе жизни.

– Я не видела его, а котенок убегал, – бесхитростный ребенок совсем не по-детски вздохнул. – Если бы я знала, что так получится, ни за что бы не вышла на дорогу. Мама ведь предупреждала. А я не послушалась.

– Тебе было больно?

Ужасно задавать такие вопросы маленькой девочке, но это важно.

– Не знаю. Нет, наверно. Я же быстро бежала. А дядя быстро ехал.

– Откуда ты знаешь, что дядя потом умер?

– Мама рассказала.

– Ты к ней приходила?

– Я не могу. Она сама сюда приходит часто. Вот, как-то сказала. Только я не знаю, где он, мы с ним больше не виделись.

Скорость стала увеличиваться и, опасаясь, что Вита может исчезнуть, удалившись далеко от места гибели, к которому, видимо, привязана, попросила:

– Скажи мне все, что бы ты хотела передать родителям.

– Пусть Гоша перестанет.

– Что? О чем ты?

Но сидение оказалось пустым.

Оставшуюся дорогу проехала в задумчивости. Кажется, я нашла себе работу ближе, чем планировала. Мне-то думалось, что недлинный рассказ девочки встанет в последний сборник, есть и такая возможность, но слова про некоего Гошу заставили передумать. Значит, нужно найти мать, раз она жива, и выяснить, что творит этот Гоша. И заставить его остановиться.

К замку подъезжала в лучших традициях любого мистического сериала: в сумерках, осветив фарами мрачные серые стены и кучу полицейских машин. Антон топтался возле одной из них, переговариваясь с мужиком в форме.

– Ты не очень быстрая, – попенял друг, подавая руку и помогая не грохнуться на валуны и кирпичи.

Он вел меня в обход, не к главным воротам, а небольшому проему в стене со стороны реки. Опять же, вспоминается мрачная легенда о том, как через него протаскивали тела и сбрасывали в быстрое течение Клязьмы.

– Там пробки просто жесть! Давно говорю, подари мне сигналку, буду вперед вас приезжать!

– Ага, в свои салоны женские ты будешь быстро приезжать.

– И что? Одно другому не мешает. Стану красивая и быстрая! И все довольны.

– Обойдешься. Ты и так ничего.

– Ничего?!

– Ладно, больше, чем ничего! Кто только что меня женой упрекал?

– Не упрекал, а напоминал! И не только что, а три часа назад. Сам говоришь, опоздала.

– Да не опоздала, тело еще здесь. С петли, конечно, сняли. Хочешь посмотреть?

– Умираю, как хочу!

– Иногда твой черный юмор даже меня коробит, – покачал головой друг.

Каюсь, пристыдил.

– Иванов? Кто это?

– Писательница, я вам рассказывал. Уговорила меня показать, уж больно место приметное.

Я уговорила?! Ну, Тоша!

– Майор Сапушин, уголовный розыск, – представился мужчина в форме, протянув руку для приветствия. – Наслышан. И не в восторге!

Строгий тон и хмурый взгляд явились подтверждением сказанному. Но я была бы не я, если бы не улыбнулась максимально мило, делая вид, что потеряла равновесие на совершенно ровной земле, и схватилась за его ладонь, удерживая ее дольше положенного. Нескольких секунд достаточно, чтобы прошептать еле слышную фразу, после которой на лице сурового полицейского расцвела доброжелательная улыбка.

– Девушка, только очень вас прошу, ничего здесь не трогайте! Это все же место преступления.

– Да? А я думала, самоубийство.

– Пока неизвестно. Но стоит быть начеку.

– О, спасибо, я буду.

– А сейчас прошу меня извинить, мне нужно отойти. Был рад знакомству!

– Взаимно.

– И как ты это делаешь? – восхитился чуть позже Тоша, проводя меня по темным коридорам замка.

Обе трагедии произошли в зале под открытым небом на самом верху.

– Умею находить общий язык с людьми.

– Ничего себе, общий язык! Он так смотрел, я был уверен, что выговор заработаю.

– Не заработаешь, обещаю.

– Вот и удивляюсь!

Ладно, стоит признать, к рвению Тоши рассказывать мне все необычные случаи я тоже приложила руку. Но это в самом начале. Действие заговора давно развеялось, а привычка и хорошие отношения остались.

– Такое чувство, что здесь не просто балы проводят, а живут, – отметила, глядя в свете мобильного фонарика на идеально чистое зеркало без малейшего развода.

– Кто-то говорил, что экскурсии проводят. Вот и прибрались.

– Экскурсии?

– Ага. Представляешь, в таком дурном месте! Ничего люди не боятся!

– Трусишка!

– Кто?

– Ты!

– Я?!

– Ну не я же.

– Вот сейчас обидно было!

– Извини.

– Знаешь, до сих пор не понимаю, как ты можешь писать мистические истории и не верить во все это.

– Как-то так.

– Совсем-совсем не веришь?

– Ни капли!

– Ну, даешь!

Подобные беседы проходят у нас регулярно, и, конечно, не заканчиваются чем-то конкретным. Мужчина удивляется и выказывает недоверие, я делаю вид, что скептики из знаменитого магического шоу мне в подметки не годятся.

– Почти пришли. Ступеньки наверх очень крутые, будь осторожнее.

Винтовая лестница оказалась не только почти вертикальной, но и довольно узкой, вдвоем не пройдешь. Наверняка так задумано на особые случаи вроде обороны и отступления. Тогда хозяева особняков очень хорошо знали, что такое бессмысленный и беспощадный русский бунт.

В коридоре была полная темнота, я ведьма, а не кошка, чтобы ориентироваться без освещения, поэтому, когда яркий луч прожектора ударил в глаза, чуть не полетела вниз в неожиданности, благо, Антон успел подхватить поперек талии.

– Предупреждать надо, – проворчала я, щурясь на ярком свете. – Отпусти уж, не упаду.

– Точно?

– Точно-точно.

Галантный полицейский еще с секунду держал руку на поясе и, только  убедившись, что заняла прочную позицию на обеих ногах, убрал.

– Ничего себе, здесь светло как днем!

– Да, оказывается, это не просто вечеринка. Здесь снимают эпизод какого-то доисторического фильма про переворот.

– Ну, вряд ли доисторического, – поправила на автомате. – Стоп. Что? Съемки?

– Да, представляешь! Тут такие величины играют, я тебе скажу! И бац – два трупа! Пресса пока не прознала, но это временно. Думаю, скоро скандала не избежать.

– Вот это да.

– Еще бы.

– А почему нет никого?

– Так рабочий день закончился. Вот, мужик, по ходу и решил… Пока безлюдно.

– А кто его нашел тогда?

– Света?

Как-то преждевременно я отказалась от помощи друга, ибо сейчас его поддержка нужна как никогда. Колени задрожали, ладони вспотели и, уверена, если бы не бесформенная толстовка, мир бы имел счастье лицезреть подпрыгивающую левую грудь – так часто забилось гребаное сердце, которое не подводило при встречах с самыми страшными духами.

Напротив, чуть сгорбившись, стоял Кирилл. Тот самый, с которым я провела поистине волшебную ночь в Алма-Аты, и которого какого-то черта до сих пор не могла выкинуть из головы. Не иначе, как неизвестную заразу подхватила. Но самое главное – он меня узнал. Хотя точно помню, что подправила ему память, чтобы стереть нашу встречу.

– Ты что здесь делаешь?

Вопрос задали одновременно.  Получилось слегка забавно, с учетом того, что единственный зритель, не скрывая, громко хмыкнул.

– Простите, – пробормотал Тоша, тут же приняв донельзя серьезный вид. – Свет, вы знакомы?

– Эээ, да, кажется, – откуда у меня такой хриплый голос? Ветрами замковыми продуло?

– Кажется? – актер поднял бровь и сложил руки на груди. Эффектно, черт возьми!

– Знакомы, да.

– Ты прямо уверена?

Вот что пристал?

– Да, на память не жалуюсь, – а вот почему не жалуешься ты, это вопрос хороший! – Антон, пошли, у меня мало времени.

– Света…

– Гражданин, – полицейский, видимо, решив, что встреча не совсем приятная, по крайней мере, для меня, повернулся к Кириллу. – Вы тут что делаете? Вас уже опросили?

– Да, но…

– Вот и славно. Идите-идите, не мешайте следственным мероприятиям.

– Света, я хочу…

– Антон, пойдем! – я потянула друга за рукав, но путь преградили.

– Света, да постой ты!

Вот совершенно не собиралась слушаться, но ноги-предатели приняли решение за хозяйку, спасибо, что хоть держат, пусть и дрожат. Что со мной? Что вообще происходит?!

– Эй, ты плохо понял, что ли? Руки убери или уедешь на пятнадцать суток!

Вот что меня всегда поражает в Тоше, так за быстрое переключение из рубахи-парня в настоящего мента. Дурак бы не услышал угрозы в голосе, а актер таковым не является, насколько успела понять.

– Свет, я тебя внизу подожду, – или является, и я переусердствовала, воспевая ему мысленные дифирамбы на протяжении последнего времени. – А вы, товарищ лейтенант, можете объяснить, если хотите. С удовольствием послушаю. Где вам удобнее?

Обстановка начала накаляться слишком быстро. Мужчины встали друг напротив друга, сверля злобными взглядами и почти пуская дым из ноздрей. В мою сторону ни один не смотрел, более того, когда Антон направлялся к Кириллу, задел плечом, и я чуть не упала.

– Какие-то проблемы?

– Нет.

– Так отвалил, говорю!

– Заставь.

– Оборзел, актеришка?

– О, а вы, я смотрю, господин полицейский, искусство не уважаете?

Отмерев, я бросилась к ним, кое-как вклинившись между, даже стукнула, стараясь привлечь к себе внимание. Ни фига! Оба словно не замечали меня, продолжая переругиваться и перейдя уже на откровенные оскорбления.

Что-то тут нечисто. Тошку я давно знаю, он умеет быть и злым, и добрым, как в американских боевиках, но так не ведет себя никогда! Здесь же с пустого места – и почти драка. Чувствую, что, сорвавшись, меня попросту сметут как лишнюю декорацию!

Ведьмовская интуиция молчала, духов, которые могли быть индикаторами агрессии, также не наблюдалось. Конечно, я не постоянно их ощущаю, но настроившись на определенный фон, могу. Но сейчас – ничего! В том числе и того, кто не так давно свел счеты с жизнью и априори не мог успеть отправиться за черту.

– Твое дело – рожи кривить перед камерой!

Ого, это что-то новенькое, хотя, положа руку на сердце, частично согласна. Ладно, Света, не отвлекайся, надо как-то разводить этих петухов.

– Антош, пойдем, нам еще труп осматривать.

– Подожди, сейчас объясню твоему знакомому, в чем он не прав, это недолго.

Так, не выходит.

– Кирилл, ну хоть ты остановись! Тебе вообще нельзя драться, у тебя же того…лицо!

Получилось криво, конечно, но на меня все же глянули своими голубыми глазищами, от которых пульс опять пустился галопом.

– Прости, – он даже головой тряхнул, будто приходя в себя. – Черт, не знаю, что нашло. Товарищ лейтенант, прощу прощения, мне, пожалуй, и правда стоит уйти.

Товарищ лейтенант так не думал и чуть не вцепился в ворот рубашки оппонента, благо, пришлось тянуть руки через меня, и тот успел отпрянуть.

– Нет, ты иди сюда, я тебе сейчас устрою неприятности!

– Антон, ты чего?! – я потрясла его за плечо, даже пальцами пощелкала, чтобы поймать взгляд, но толку никакого. – Да успокойся уже! Что с тобой?

– Не мешай мне делать мою работу!

– Какую работу? Тебя отстранят за такое поведение!

– Плевать! Зато на одного упыря станет меньше.

Мать моя женщина! Глаза, налитые кровью, сжатые кулаки и выдвинутая вперед челюсть, почти животный оскал – и это весельчак Антошка?

– Кирилл, тебе лучше уйти.

– Уверена? Он же неадекватный.

– Кто неадекватный? Иди сюда, я тебе покажу, кто из нас неадекватный!

Мужчина уже почти кричал, подпрыгивая на месте, и я честно не могла решить: то ли радоваться, что никто из начальства такого поведения не видит, то ли самой звать на помощь, чтобы избежать неприятного развития событий.

– Кирилл, иди, говорю! Мне он ничего не сделает.

– Нет! Я тебя одну с этим не оставлю.

Час от часу не легче!

– Тогда отойди хотя бы!

Черт, если он не свалит, я не смогу привести друга в чувство! Ворожить при непосвященном – то же самое, что открыто признаться в том, что ведьма. Потом можно писать завещание, прощаться с родными и ждать конца.

К счастью, актер внял моему умоляющему взгляду и сделал несколько шагов к стене, не сводя подозрительного взгляда с буйного мужчины. Надеюсь, двух метров хватит, чтобы он не расслышал, что буду говорить.

– Антон, милый, послушай меня, – я взяла его лицо в ладони, заставив почти двухметрового амбала наклониться. – Слушай меня, смотри на меня, забудь, все забудь.

Слова полились сами собой, словно я миллион раз повторяла их, хотя как раз этот заговор произношу впервые. Как-то не приходилось раньше успокаивать озлобленных мужиков. В моей семье не принято проявлять агрессию, и уж тем более, скандалить, а ведьмам в принципе стоит быть сдержаннее.

Наконец, Тоша глубоко вздохнул и прикрыл глаза.

– Хорошо, просто замечательно. Тош, ты со мной?

– Да. Свет, я тут подумал, может, ты с ним сама разберешься? Что я буду с твоими кавалерами рамсить?

Заговор так и действует: человек считает, что сам пришел к определенному выводу, будь то успокоение или, наоборот, желание разобраться.

– Конечно, сама, Тош. Спасибо, что заступился.

– Да я-то что… Всегда пожалуйста. Слушай, мне бы присесть, что-то голова побаливает.

А вот это уже ненормально, моя сила не причиняет вреда!

В этот момент за стеной послышались крики.

– А там что происходит?

– Не знаю.

Только сейчас до меня дошло, что вообще-то мы в этом зале втроем, не считая тела, прикрытого то ли брезентом, то ли плотной тканью.

– Кажется, там драка.

Да что за день сегодня?!

– Пойду, посмотрю, – присевший было Антон тяжело поднялся и направился к лестнице.

– Я с тобой!

– Нет, тебе лучше остаться здесь, мало ли что там.

– С трупом?

– Сама говоришь, что не боишься мертвых.

– Антон!

– Что? Сиди здесь пока. Я серьезно.

– Может, я с вами? Вдруг чем помочь? – предложил Кирилл, подошедший сзади слишком близко, я бы сказала, неприлично, чувствую тепло его тела, а это…не нужно.

– А вот вы за ней и проследите. Чтобы ее покойники не съели.

– Ты еще и шутишь?

– Даже намека не было.

Глава 6. Внезапности и странности одной ночи

Неловкая ситуация, что сказать. Мужчина, смотрящий вот таким странным, пронизывающим до мурашек, взглядом, не должен меня помнить. Но система дала сбой, и я буду не я, если не выясню причину.

– Может, поговорим?

– О чем?

– Ну, у меня есть парочка вопросов. Например, что произошло той ночью?

– А что произошло?

Как говорит мама: не знаешь, что сказать – включай дурочку. Срабатывает, правда, не всегда, но попробовать никто не мешает.

– Да ладно, ты прекрасно понимаешь, о чем я. В ту ночь, когда ты исчезла из такси.

– А что говорить? – я пожала плечами с видом «что тут непонятного». – Ты устал, уснул, и я решила, что вечер закончен. Вышла возле дома.

– И все?

– Ну да, а что еще может быть?

Да не смотри ты на меня так! Ощущение, будто я сейчас тебе человечину на ужин предлагаю, честное слово!

Молчание затягивалось, я стояла с опущенными плечами как нашкодившая ученица перед директором, разве что носком ботинка в полу не ковырялась. Он тоже ничего не говорил, но глаз не отводил, рассматривая с какой-то раздражающей откровенностью. Все же ведьминского во мне не так много, другая бы давно сделала гордое «фи» и упорхнула восвояси, а я вроде как даже оправдываюсь. Хотя, признаться, такое поведение для меня нетипично, раньше с противоположным полом у меня подобных задушевных бесед не было. С кем говорить, если тебя не помнят?

И что такого в этом актере? Смазливая физиономия с умопомрачительными ямочками на щеках, внимательные глазюки… Подумаешь, и красивее видали! Не то, чтобы я сильно разбалована мужским вниманием, его ровно столько, сколько позволяю сама. Но этот! А моя промашка с заговором в машине? Не могла же я перепутать, и о моей персоне забыл водитель? Тогда пора рвать лицензию и уходить в глубокое подполье, посыпая голову пеплом.

– Свет…

– Ну что? – затравленно как-то получилось.

– Я тебя чем-то обидел?

– Что? Нет! Как ты мог…

– Тогда я не понимаю, почему ты сбежала.

Сказано это было с такой горечью, что я опешила. К черту проблемы с меткостью, он действительно НАСТОЛЬКО расстроен моим исчезновением?

Да, помню, лицедейство, то бишь, ложь – его работа, но я не чувствую фальши. Или мне всего лишь хочется поверить? Ведь я никогда ничего подобного не слышала. Тоска родных по выпорхнувшей из отчего дома дочери не в счет. А вот так, от постороннего человека, мужчины, который нравится больше, чем следует, ощутить искреннее тепло и, возможно, что-то другое, – никогда не приходилось. Хотя, это же мой личный выбор, я этого не забыла.

Как реагировать на такие откровения? Вряд ли правда в стиле «прости, но, если мы с тобой сойдемся хотя бы ненадолго, мне придется врать тебе в глаза, а мне это претит» будет здесь уместна.

– Я…так надо было.

Собственный тонкий голосок показался каким-то жалким. То хриплю, как курильщик с сорокалетним стажем, то изображаю пищащего мышонка. Пора брать себя в руки, в конце концов!

– Ясно. Я понял, – Кирилл вздохнул, повернувшись так, чтобы я не могла разглядеть его лица, и спросил совершенно другим тоном: – Ты будешь осматривать тело? Или подождешь коллегу?

И почему мне так стыдно? Черт, я же не сделала ровным счетом ничего дурного!

– Спущусь за ним, наверно. Вдруг наслежу где.

– А что, у тебя опыта мало?

– В каком смысле?

– Ну, ты же, как я понимаю, работаешь в полиции.

– Ааа, – сегодня соображалка у меня явно со знаком «минус». – Нет, я не сотрудник. Просто мы с Антоном в некотором роде партнеры. То есть он показывает мне некоторые случаи вроде этого…

– Тебе это интересно?

– Ты не то подумал. Я – писатель. И собираю информацию, идеи, истории… Да, в общем, как-то так.

– А, для тебя смерть человека – хорошая идея для книги?

– Когда ты это произносишь, звучит не очень.

– Но так и есть?

– Не совсем.

– Прости, это не мое дело.

– Слушай, может, ты повернешься? А то не очень удобно разговаривать со спиной! – я не выдержала, потому что снова почти оправдываюсь, а это бесит. – И, кстати, можно узнать, что ты делал здесь один на один с покойным?

– Ты же не полицейский, я же не обязан тебе отвечать, верно?

Приехали!

– Как хочешь. Я, пожалуй, и правда посмотрю, где Тоша.

– Как хочешь.

Отлично поговорили! В душе просыпалась почти детская обида. Вот он только что не скрывал эмоций и сожаления о нашем глупом расставании…то есть, моем хитром побеге, а в следующую секунду общается как с пустым местом, пренебрежительно, равнодушно. Да пошел он!

Сгорая от праведного гнева на совсем не Алена Делона и даже Ди Каприо, я начала спускаться по винтовой лестнице. Если подниматься было не очень удобно, то нащупывать в темноте ступени и не сверзиться в черноту прохода – почти эквилибристика. Умный бы человек посветил мобильным, но рыться в кармане, отпустив хотя бы одной рукой перила, было выше моих сил. Надо было раньше думать, а не лететь с гордо поднятой головой и пыхтя как злобный тушканчик. Вот тащись теперь и постарайся шею не сломать!

Как только я подумала о последнем, под подошвой послышался характерный треск. Только этого не хватало! Как тут экскурсии проводят, если безопасность нулевая?!

– Нет-нет-нет, – прошептала сама себе, почувствовав, как нога уходит в пустоту, а тело, теряя равновесие, стремится за конечностью.

Чаяния в этот день не планировали сбываться, и спустя миг моя кричащая тушка полетела вниз, пересчитывая ребрами дурацкие ступени. Вопила скорее от злости, не думаю, что смогу серьезно пострадать, но просто удивительное невезение последнего времени раздражало. Шмякнувшись на каменный пол, зажалась, закрыв голову руками: сверху летели все те же ступени практически в полном составе. Видимо, получив от меня удары, они решили прекратить свое жалкое существование. Лишь бы гвоздей не было!

– Света!

Эхо было громким и эффектным, но ответить возможности не было. Открою рот – наемся трухи и опила, который все еще не осел.

– Света!

Мысленно просканировав себя, пришла к выводу, что не все небесные силы от меня отвернулись: ни переломов, ни прочих особых неприятностей, одни шишки и ссадины. Их залечить недолго.

– Света! Света, ответь!

Вдруг подумалось, что, если старинный архитектор не спроектировал второй выход наверх, куковать там Кириллу наедине с трупом еще долго. Пока решат, как его вытащить, пока организуют… Не завидую я ему.

– Ответь, пожалуйста!

Над головой послышался шорох. Что, не все еще рухнуло? Наверно, стоит отползти подальше, чтобы не оказаться окончательно погребенной под грудой деревяшек в этом «прекрасном» месте. А то стану первым злобным привидением, и наконец-то местные легенды станут явью!

Впрочем, волновалась зря. Открыв глаза, поняла, что испугавшие меня звуки издает мужчина, свесившийся в проем чуть ли не по пояс. Не надумает же он прыгать? Здесь метров пять, не меньше!

– Все в порядке, – прокряхтела, чтобы выбросил в случае чего негениальные мысли. – Я жива.

– Слава Богу! Лежи, не двигайся! Я сейчас!

– Стой! Ты что собрался делать?

– Не шевелись! Я быстро!

А, к черту, если даже и прыгнет – приземлится на мягонькое. Я, конечно, не являюсь счастливой обладательницей пятого размера, но и костями не проткну. Отползать не буду. Лестница и правда рухнула почти вся, вообще удивительно, как по ней куча народу туда-сюда шлялась. Или это и стало причиной? Ну не я же, во мне не сто килограмм, как в том же Тоше.

Покряхтев, попыталась принять сидячее положение. Получилось со второго раза. По-моему, голова все-таки пострадала, мушки перед глазами  скачут. Хотя в темноте особо не разберешь, может это все еще пыль не успокоилась?

Кстати, а где, собственно, Антон? Это он меня сюда притащил, потом стал вести себя неадекватно, потом вообще убежал куда-то. Я с таким визгом и грохотом летела, неужели меня никто из кучи людей на улице не услышал?

– Света! Кажется, здесь нет второй лестницы!

Так я и думала!

– Потерпи, я кое-что придумал.

– Не надо ничего, сиди там! Со мной все нормально.

– Это может быть шок. Я сейчас!

– Лучше позови кого-нибудь, кто под стеной стоит.

– Там вроде нет никого. Я кричал.

– Что?!

Клянусь, я окончательно перестаю понимать, что здесь происходит! А ничего, что у них труп наверху?! Его же в морг должны забрать, вскрытие провести, выяснить точную причину смерти. Родственники где? Театр абсурда, честное слово!

Я бы и дальше дивилась странностям, если бы прямо на макушку не упало что-то узкое и длинное, похожее на змею. Мамочки! Ненавижу змей! Забыв, что только сейчас кряхтела и охала, я подскочила, снова завизжав, уже совсем как обычная баба, простите, и упрыгала к стене, широко вскидывая ноги. Если даже это обыкновенный уж, он может в порыве страсти куснуть так, что место опухнет до неимоверных размеров, я знаю, я – ведьма! И пусть язвы скажут, что кому-кому, а одаренной не полагается шарахаться от пресмыкающихся, плевать! Умру на месте, если почувствую их мерзкое  шевеление на коже.

– Света? Что случилось?! Ты где? Я тебя не вижу! Слышишь меня? Пожалуйста, ответь!

Голос Кирилла продрался сквозь мое сопрано, когда у меня почти кончился воздух.

– Да что там такое?! Ты где?!

– Здесь. По-моему, тут змея была.

– Что?

– Змея, говорю!

– Не понял? Что там?

– Зме… – оказывается, глаза уже привыкли к темноте, да настолько, чтобы разглядеть длинную толстую веревку, свесившуюся с проема сверху. Так вот что тюкнуло меня по лбу! – Ничего! Мышь увидела.

– Так, ладно. Подожди, я иду к тебе.

И он действительно спустился по канату! Я особо не боюсь высоты, тем более той, с которой только что упала, но смотреть на его подвиг было почему-то страшновато. Возможно, я переживала, что нити не выдержат, как до этого ступени, и ему придется повторить мой полет, только теперь приземляться предстоит на кучу из досок. По-моему, обычный каменный пол как-то лучше.

К счастью, хотя бы сейчас обошлось без приключений.

– Ты как? – он подбежал, споткнувшись о хлам, и начал беспардонно меня ощупывать. – Где-то болит? Ребра целы? Руки? Ноги?

Перечисляя части тела, он тут же проходился по ним, убеждаясь в относительной целостности.

– Все нормально, правда, – не могла не улыбнуться на такую волнительную заботу.

– Честно?

– Абсолютно.

– Господи, я так испугался! – он обхватил меня, почти усадив на колени, и прижал к себе, зарывшись носом в волосы.

Я хотела отодвинуться, но, вопреки здравому смыслу, замерла и расслабилась. Отчетливо слышала, как бешено бьется сердце мужчины. Держу пари, ритм моего не сильно отстает. Ничего, сейчас все успокоимся, и пойдем разгребать текущее дерьмо дальше.

На самом деле то, что произошло в этот вечер – по меньшей мере, странно. Поведение мужчин, исчезновение полиции с места происшествия, даже чертова лестница, сломавшаяся именно в тот момент, когда я решила показать характер. Но упала-то она целиком, не отдельными дощечками!

Я не чувствую присутствия духов, колдовства или некоего зла. Интуиция не подводит ведьму, мы всегда знаем, если где-то рядом магичит одаренный или мучается не упокоенный. Уверена, это не может быть тот случай. В этом месте ничего подобного. Пустота!

Мы просидели так, наверно, минут десять, не нарушая тишину разговорами. Когда раздался вой приближающейся сирены, причем, судя по всему, сразу нескольких экипажей, пришлось все же аккуратно высвободиться из уютных объятий.

– Что они туда-сюда катаются? – проворчала недовольно.

– Может, это подмога?

– Зачем? Если мы вообще тут одни остались.

– Без понятия, – он поднялся и сначала протянул руку, но потом передумал и обхватил за талию. – Давай помогу. Вот так, осторожно. Точно ничего не болит?

– Точно. Зачем мне скрывать?

– Не знаю. Ты вообще необычайная девушка.

– Не лучшее время для комплиментов.

– Прости.

Мы выходили наружу как узники подземелья: медленно, щурясь от ярких фонарей.

– Что случилось? – вынырнувший непонятно откуда Тоша подбежал к нам. – Света, ты что, упала? Все хорошо?

– Как сказать, жить буду, возможно, долго. Это ты мне скажи, какого хрена меня там оставил, и где вообще был?!

Да, я наезжала, имею право, он несет за меня хотя бы минимальную ответственность, раз притащил сюда.

– Ты чего? Я тут был, вопросы решал. Ты прикинь, у нас ребята передрались, а потом гонки устроили, один тачку в овраге перевернул. Я вообще в шоке! Что на них нашло? Майор молоденького сержанта избил, нос сломал. Не видишь, скорых понаехало?

И правда, только сейчас обратила внимание на то, как между существенно увеличившейся толпой с погонами ходят медики. Кто-то уже сидел внутри карет.

– Свет, ты думай, как хочешь, но я уверен, что все это из-за места, – почесал голову Антон. – Я своих знаю, они на дичь не способны.

Кирилл присвистнул, когда мимо прохромал еще один полицейский с окровавленным бедром.

– Кто его так?

– Кто сейчас разберет. Я когда выскочил, такую месиловку увидел, чуть сам не сдох.

– Как растащил?

– Никак. Сначала пытался, да в жбан быстро прилетело. Сами как-то успокоились.

Я оглядывала правоохранителей, похожих на солдат после жаркого боя. Здесь явно что-то не то, приятель прав. Только все равно ничего не ощущаю. Да, видимо, одна не справлюсь. Чем бы ни была вызвана эта агрессия, что это влияние чего-то или кого-то – очевидно. Даже удивительно, что обошлось без новых покойников.

– Ребята, вы тут пока поболтайте, а мне надо позвонить.

– Кому? – спросили в один голос мужчины, наверняка не желая выпускать меня из поля зрения.

– Редактору.

– Светка, ты это… – друг помялся, подбирая слова. – Ты хочешь описать все это? Нас же всех поувольняют. А так, может, и замнется.

– Не замнется, – уверенно произнес Кирилл, не думавший, кстати, убирать руку с моей талии.

– Почему?

– Врачи сообщат куда надо.

– С этим разберемся. Или ты и себя имеешь в виду?

– Мне это не нужно.

– Договорились. Хотя подозрительно. Обычно ментов загасить – любимое дело…

– Чье?

– …всех подряд.

Актер пожал плечами.

– Вы закончили? Тогда я пошла.

– Свет…

– Да не собираюсь я никого подставлять!

– Я не об этом. Ты на всякий случай не уходи далеко, ладно?

До чего дожила! В толпе израненных друг другом полицейских их же коллега просит держаться поближе.

– Идет. Ждите здесь.

Верховная взяла трубку почти сразу.

– Светлана? Что случилось?

Вот уж кому в чуйке не откажешь.

– Пока не знаю, но что-то очень нехорошее.

Я изложила все, что видела плюс рассказ Тоши, не чураясь подробностей. В том числе, про Кирилла, который не должен был меня узнать. Эта женщина – не та, перед кем стоит хоть в чем-то лукавить.

Выслушав, не перебивая, она произнесла только короткое «Еду» и отключилась. Понятное дело, разруливать и объяснять присутствующим, что за тетка прикатила посреди ночи сюда – моя забота.

– Эээ, Антон, мне нужно тебе кое-что сказать.

Мужчин я нашла там же, где оставила, причем, оба зорко наблюдали за моей жестикуляцией во время телефонного разговора. Естественно, благодаря быстрому заклинанию содержание беседы не смогли бы прочитать даже по губам.

– Мне уже страшно, – поморщился Тоша.

– Да, есть такое. В общем, сейчас сюда приедет моя…знакомая.

– Экстрасенс?

– С чего ты взял?

– А кого еще сюда звать? Разве что экзорциста.

– Нет, увы, она простой историк.

– Ты же редактору звонила.

– Ну, она исторический закончила.

– Что здесь сейчас делать историку? – поднял бровь Кирилл.

– У нее есть теория! – я даже ногой топнула, потому что сама осознавала всю глупость собственных слов. – И она хочет ее проверить.

– Все-таки экстрасенс?

– Нет! Но она знает об этом месте очень многое, если не все, и проверит, вдруг что изменилось.

Врала напропалую, что очень не люблю и, признаться, не шибко умею. Четыре глаза, в которых буквально сочился скепсис, это подтверждали, но придумать более грамотную ложь времени не было.

– Тош, тебе какая разница вообще? – перешла в наступление. – Я за нее ручаюсь, она не болтливая, так что никто из посторонних не узнает! А после того, что тут творилось, любая информация дорога, ты так не считаешь?

– Я пока не решил, что считаю. Я только знаю, что вся хрень – за гранью моего понимания.

– Верю. Поэтому предлагаю разобраться.

– Может, здесь месторождение какого-то редкого и вредного металла, – внезапно предположил Кирилл, за что я чуть не бросилась к нему на шею.

– Ага-ага. Который влияет на психику? – протянул Антон неверующий.

– Ты что, геолог?

– Нет, но это вполне может быть.

– Да нет, бред какой-то.

– Откуда ты можешь знать?

Зазвонил мобильный. Оба тут же замолчали, уставившись на меня.

– Народ, спокойнее, это просто телефон, вы чего? – помахала перед ними черным прямоугольником и снова отошла. – Алло, слушаю.

– Приветствую, Светлана, это Дмитрий. Елена Сергеевна сообщила мне о том, свидетелем чего вы стали. К сожалению, приехать прямо сейчас не могу, нахожусь у родни в Екатеринбурге. Однако попытаюсь разобраться отсюда, тем более, случай явно нетипичный.

– Было бы здорово, потому что я пока ничего не понимаю.

– Но у меня есть вопросы.

– Конечно, задавайте.

Ведьмак спрашивал о том же, что пришло бы мне самой в голову в первую очередь. Наличие духов, личные ощущения, потусторонние волны. Правда, кое-что все же выбилось из общей канвы.

– А никаких надписей на стенах нет заметили?

– Нет, кажется. Хотя специально не искала. А что нас интересует?

– Сложно сказать. Возможно, там был проведен ритуал, отголоски которого сейчас оказали влияние на всех этих людей, – мужчина помолчал. – Речь о черной магии.

– Колдовство? – у меня перехватило дыхание, но все же уточнила.

– Не обязательно. Сильные ведьмы тоже способны на подобные обряды.

Я стояла в отдалении от снующей и стонущей толпы и чувствовала, как все тело прошибает дрожь. Если его подозрения подтвердятся хотя бы косвенно – у этого мира крупные неприятности. А то, что произошло сегодня, даже цветочками не назвать, так, легкие ростки обещания.

Черная магия, как бы с ней не боролись с начала времен, не имеет конца. Увы, некоторые из одаренных выбирают не созидание. У этой магии даже нет сути, только чистое зло в первозданном виде, и цели, порой граничащие с безумием. Всегда – разрушение, всегда – смерти, жертвоприношения и боль. Если угодно, несколько достаточно сильных колдунов или ведьм запросто могут свернуть нашу планету с орбиты или погрузить человечество в самый настоящий хаос.

В книге Ковена есть рассказ о том, как еще до нашей эры один из прислужников мрака пытался стать обрести бессмертие путем поглощения душ. Будучи богатейшим по тем временам человеком, он загонял рабов тысячами, чтобы испить их жизненную энергию и завладеть духом. Что из этого вышло, лучше не вспоминать. Откат от такого колдовства колоссальный, сметающий все на своем пути. Черная магия и тот, кто ее использует, не щадят ни кого. Если хотя бы на секунду представить, во что Москва может превратиться за считанные…нет, не недели или хотя бы дни – часы, по спине течет холодный пот, неприятно щекоча кожу.

Собственно, Ковены и прочие сообщества были созданы, в том числе, для предупреждения проявления черных и их уничтожения. Права на помилование у отступников нет.

– Светлана, вы должны проверить это! Вы меня слышите?

– Да, слышу. Дмитрий, вы уверены?

– Пока только догадки. Очень надеюсь, что беспочвенные. Но у меня плохое предчувствие. Вылетаю первым рейсом.

Наш разговор занял почти пятнадцать минут, за которые ко мне неоднократно пытались подойти и Антон, и Кирилл, а также несколько оперативников. Видимо, разбирательство инцидента уже началось, а я как гражданское лицо торчу тут бельмом на глазу. Более того, собираюсь рыскать и дальше.

– Света, что происходит? – как только я нажала «отбой», актер аккуратно прихватил меня за предплечье, не давая сбежать от ненужных вопросов.

– Кто же его знает, – и ведь не вру!

– Я, конечно, поддержал тебя с визитом профессора истории, – разве я говорила, что она профессор? – Но большего бреда в жизни не слышал! Ничего не хочешь мне рассказать?

– Нет!

– Уверена?

– Да!

Долгий задумчивый взгляд синих глаз – и меня выпускают из захвата.

– Не знаю, что за чертовщина здесь творится, – покачал он головой. – И все еще не понимаю, кто ты такая.

– Я – писатель!

– Да-да, я помню. Что за книги, название? Под псевдонимом пишешь?

– Ты действительно прямо сейчас желаешь обсудить мое творчество?

– Ты права. Пойдем, там твой лейтенант волнуется.

– Он всегда волнуется.

– Не сомневаюсь даже.

Мне показалось или в голосе прозвучали ревнивые нотки? А, может, я снова сама все выдумываю? Что греха таить, было бы приятно, если бы меня ревновал конкретно он.

Верховная приехала гораздо быстрее, чем до этого я, видимо, ночные пробки столицу еще не одолели.

– Показывай, – заявила она, как только выбралась из огромного внедорожника, привлекшего внимание полицейских.

Никогда не видела ее такой сосредоточенной. Хмурая морщинка залегла между бровями, вместо элегантной как обычно прически – простая коса, перекинутая через плечо, и никакого макияжа.

– Елена Сергеевна, сначала, наверно, стоит с кем-то из местного руководства переговорить…

– Нет нужды. Веди.

Вот это я понимаю – сила! Старая ведьма даже глазом не моргнула! Только что на нее пялились почти все ходячие, а один с весьма высокими погонами направлялся в нашу сторону, как раз – и ситуация кардинально меняется, вокруг становится тихо, а генерал – или около того – резко меняет маршрут, свернув к одной из карет скорой. У меня так никогда не получится.

Правда, и Тоша попал в круг внушаемых и куда-то убежал, хотя его бы поддержка сейчас не помешала. Взглянув на Кирилла, я уже ожидала того же самого, но…

– Здравствуйте. Вы тот самый историк, о котором говорила Света?

Женщина остановилась, будто налетев на бетонную стену, и уставилась на спокойно улыбающегося актера.

– Что?

– Эээ, простите, я, наверно, не буду мешать.

– Света? – она перевела взгляд на такую же ошарашенную меня.

Я быстро-быстро замотала головой, давая понять, что не причем, и точно так же обалдеваю от происходящего. Глубоко вздохнув, верховная произнесла несколько слов на древнем языке.

– Ступайте, молодой человек, – благосклонно заявила, словно он стоял тут исключительно по ее строгому приказу.

В этот раз сработало, и мужчина с рассредоточенным взглядом скрылся за спинами остальной массовки.

– Ты о нем говорила?

– Да. На нем будто сбои происходят.

– Разберемся. Сначала замок.

Обход начали с южной стороны. Вопреки распространенному мнению, что зло предпочитает лютый холод, на самом деле ему ближе жара. Вспомнить хотя бы адское пламя, которое является далеко не мифом.

– Расскажи еще раз обо всем. В мельчайших подробностях.

Скрупулезности мне не занимать, ведьма другой быть не может, поэтому детали я помнила очень хорошо. Вплоть до ступеньки, которая положила начало моему бесславному падению.

– Дмитрий сказал, это может быть…

– Я знаю!

– Только не объяснил, что нужно искать.

– Поверь мне, если увидишь, поймешь.

Но время шло, мы облазили и изучили все коридоры, в которые смогли попасть, обошли стены несколько раз – ничего! Более того, Елена Сергеевна так же, как и я, абсолютно ничего не ощущала.

– Знаете, я думаю приехать сюда днем, – предложила ей после того, как замкнулся очередной круг. – Взять ключи от остальных залов. К тому же, тело покойного наверху – сейчас до него не добраться, лестница-то сломалась. Но его же как-то будут забирать. Узнаю у Антона, приеду с ним.

– Хорошая идея.

– А что сейчас делать?

– Что делать? Ничего. Ехать домой. Я покопаюсь в литературе, поговорю кое с кем. Может, что-то и навеет.

– А мне?

– И тебе, Светлана. В конце концов, это вообще не твоя специфика. Духов в этом месте точно нет.

– Да, но я же не могу так просто оставить все это…

– Почему?

Она сейчас серьезно?

– Потому что я уже здесь.

– Хм, принимается, – и зачем вообще дразнила, ждала, что с радостью сброшу с себя ответственность и уберусь подальше? – Пойдем, проводишь меня до машины.

Пока шли к джипу, она интересовалась обстоятельствами знакомства с Кириллом и его избирательной восприимчивостью к заговорам.

– Занятно, что вы встретились именно здесь, – задумчиво пробормотала она. – И в тот день, когда произошли такие события. Тебе не кажется?

– Есть такое?

– Он тебе нравится?

Неожиданный и не слишком тактичный вопрос застал врасплох.

– Эээ…

– Не отвечай, сама вижу. Очень странно. Ладно, утро вечера мудренее. Надеюсь, за ночь не прибавиться ничего нового?

Я с ухмылкой взглянула по сторонам, скоро рассвет, так что за ночь – вряд ли.

– Езжай домой, Света.

– Да, так и сделаю.

Если бы я умела читать мысли, уверена: в тот момент содрогнулась бы от ужаса.

Глава 7. Янки: брат, партнер и просто красавчик

Бессонная ночь дала о себе знать. Когда раздался звонок в дверь, я все еще обитала в царстве Морфея. Настырный гость не унимался, пришлось с усилием продирать глаза и, зевая во весь рот, шагать в прихожую. Кто бы это ни был, наказанием ему послужит мой непрезентабельный вид.

Дверной глазок показал темную фигуру человека. Подъездные воришки снова принялись за старое, открутив лампу, и коридор просматривался плоховато.

Опасности я не чувствовала, так что щелкнула замком, пропуская внутрь незваного посетителя.

– Адрес взял у Елены Сергеевны. Нам нужно ехать на место.

– Что, опять кто-то умер?

– Нет, но это – дело времени.

Вот тебе и «доброе утро, Светлана». Поворчав о том, что без кофе с места не сдвинусь, я некультурно зевнула и только сейчас поняла, что короткие шорты и майка совершенно ничего не скрывают. О чем свидетельствовал красноречивый взгляд Дмитрия.

– Я вам не мешаю? – полюбопытствовала, пока он с упоением разглядывал мою скромную «двоечку».

– Простите! Как неловко!

– Да бросьте, чего уж там.

Ерничество не оценили и отвернулись лицом к двери в ожидании, наверно, пока я ретируюсь в другую комнату.

– Кофе сварите, пожалуйста. Все необходимое на кухне.

– Конечно!

Я всегда такая: утром ко мне лучше не подходить, иначе укушу. Ему повезло, что он ведьмак, иначе наградила бы несварением желудка или чем похуже.

– Что будем делать? – крикнула из гостиной, натягивая спортивные штаны и безразмерную футболку.

– Едем в замок, разумеется.

– Вчера мы ничего не нашли.

– Я в курсе. Придется проникать туда, где вы не были. Еще хочу осмотреть тело.

– Ого! Поедете в морг?

– Мы поедем, – поправил меня мужчина. – Насколько я понял, Елена Сергеевна поручила вам разбирательство в этом деле.

– Мне?

– И мне. Так что работаем как напарники.

– Ясно.

Какие глупости: ведьмы-напарники! Все знают, что мы по сути своей одиночки, которые не очень любят пускать на свою территорию чужаков.

– Представлю, как вы недовольны. Я сам не в восторге, но распоряжения верховной не обсуждаются.

– Откуда вы знаете?

– Чувствую ваше настроение.

– Оно всегда такое по утрам.

– Вообще-то уже два часа дня.

Поразившись, скрылась в ванной. Пока он хозяйничает на моей крошечной кухне, успею быстренько принять душ. Мне необходимо освежиться и прийти в себя.

– С сахаром? – голос раздался как раз в тот момент, когда я намыливалась ароматным гелем, и чуть не завизжала.

Черт, не была знакома с такими одаренными, если бы не демонстрация этого навыка на собрании Ковена, решила бы, что он банально подглядывает.

– Нет! Но с молоком.

– Понял.

Когда покинула святая святых любой женщины, аромат свежезаваренного бодрящего напитка практически валил с ног.

– Божечки, как вкусно пахнет!

– Прошу, – Дмитрий по-хозяйски указал мне на стол, который, помимо дымящихся чашек украшали бутерброды с сыром и зеленью.

Если бы мне месяц назад сказали, что буду завтракать с ведьмаком в собственной квартире и, что немаловажно, без бурной страстной ночи – ни за что бы не поверила! Даже Ирэне, которая имеет особенно редкий дар и заглядывает в будущее.

– Какие планы для начала?

– Я думаю, все же замок. И потом, если не найду то, о чем думаю, тело.

– А что с ним?

– Помимо отголосков возможного ритуала?

– Я не очень разбираюсь в прикладной магии.

– Я знаю, поэтому с удовольствием объясню.

– Вся внимание.

В принципе, то, что я делаю – пишу истории неупокоенных – тоже своего рода ритуал. Так я освобождают духов от их тягот и даю шанс найти путь за черту. Есть и другие обряды. Например, вызов духа. Это не черная магия, скорее, нейтральная, к которой прибегают для выяснения какого-либо вопроса, просьбы о помощи и так далее. Для этого используют любую вещь, связанную с умершим, допустим, фото с его изображением, личную вещь или даже целого человека – потомка или просто близкого. Не нужны ни полночь, ни полнолуние, ни даже просто темное время суток – все это байки и страшилки. Хотя, конечно, не стоит заниматься этим в общественном месте на глазах у обалдевших зрителей.

Кроме того, здесь немаловажно правильно отпустить дух после завершения ритуала. На самом деле не все призраки – самостоятельные, чаще как раз встречаются те, кто стал жертвой неумелой ведьмы или даже колдуна.

Черные ритуалы проходят с куда большим размахом. Вот в этом случае и ночь, и луна, и необходимое количество свежей крови или, вполне вероятно, еще живой жертвы – обязательные атрибуты. Потому что то, что одаренный тащит из мрака, не может существовать белым днем и обособленно, без подпитки. Рисунки наносятся только кровью, на поверхности, которые должен охватить обряд.

– Если он был проведен в замке, достаточно четырех небольших надписей, не обязательно на всю стену, вы могли и не заметить, – заключил ведьмак.

– Но почему мы не ощущали присутствия?

– Пока не знаю. Возможно, дело в особенности ритуала. Или того, кто это делал. Вспомните еще раз, что там было. Вдруг кто-то необычно себя вел?

– Они все передрались! Очевидно, что это не слишком обыденно.

– Да, но я говорю о человеке, чье поведение или состояние можно выделить из общей массы. Подумайте хорошенько.

На мгновение перед глазами возникло красивое лицо случайного знакомого. Вот кто точно вызывает бурю эмоций не только моей внезапной тягой к нему. Он меня помнит. Находился наедине с телом, когда мы с Тошей поднялись наверх. И не сразу поддался влиянию верховной. Кажется, уже немало.

Но, черт, этого не может быть!

– Есть кое-что. Вернее, кое-кто. Но я пока не могу дать оценку.

– Если расскажете, мы попробуем сделать это вместе.

– Дмитрий…

– Давайте уже на «ты». Мы только что разделили наш первый завтрак.

– Ты со мной флиртуешь?

– А можно?

– Не стоит.

– Тогда просто неловко пошутил.

– Принимается.

– Русские женщины поистине необычны!

Я не стала акцентировать внимание и выяснять, что означает последнее высказывание вернувшегося на Родину мигранта, и выложила…почти все, что знаю об актере. За исключением нашего поцелуя перед расставанием. Достаточно того, что об этом знает Елена Сергеевна.

– Не слышал о таком, – признался после паузы ведьмак. – Ни разу. Даже не знаю, как прокомментировать.

– Вот и я в замешательстве.

– Ты боишься, что он не поддается твоей силе?

– В каком смысле?

– Не надо иметь дар, чтобы видеть, что этот мужчина тебе небезразличен.

– Тебе кажется!

– Угу.

– Просто он меня заинтересовал из-за своей особенности.

– Врать ведьмаку? Забавная попытка.

– Отстань!

– Ладно, не злись. Не буду я в душу лезть. Но про твоего парня лучше все узнать, колена до девятого. Не нравится мне такое стечение обстоятельств.

– Верю, согласна.

Мы помолчали, каждый думая о своем. Неожиданно оказалось приятно находиться в его компании, при том, что виделись только единожды и то во время официального представления. Я относилась к нему не как к представителю противоположного пола, а как раз близкому по духу. Ну, или по дару.

– Если ты поторопишься, мы успеем засветло, – буднично уточнил Дима, делая вид, что ни разу не настаивает.

– Я мигом!

Собиралась впопыхах и даже не накрасилась. Ну и ладно, один мужчина выдержал мой неформальный вид, остальные не переломятся. Даже хвост делать не стала, тем более, после крайнего визита в салон там и собирать особо нечего.

– А я могу говорить, что ты отлично выглядишь?

– Если это не вранье.

– Тогда скажу, что ты собираешься быстрее всех известных мне женщин.

– Прокляну!

– Не посмеешь!

Серьезно, буквально за час из строгого слегка растерянного новой страной, менталитетом и, особенно, радужным приемом он превратился в обычного человека без лишнего пафоса, заморочек и прочего, так не любимого мной в людях. Я о заносчивости и осознании собственной значимости, в том числе.

– Хорошо. Тогда расскажу сестрам, что ты хочешь жениться на одной из них.

– Светлана, я твой раб! Обещаю, что никогда больше не буду шутить ни над тобой, ни рядом с тобой!

– Так-то лучше.

Переговариваясь и шутя, мы вышли из подъезда, чтобы столкнуться нос к носу с духом.

– Ой, здрасьте, – разулыбалась бабулечка, рассматривая преимущественно моего спутника. – А я вас тут не видела раньше.

– Теть Капа, знакомьтесь, это Дима.

– Димочка, какой красавец! Неужто решилась мужика в дом привести?

– Да вы что? Он как я.

– Нас видит?

– Вижу, – кивнул ведьмак.

– Ой, как приятно! Какие у вас планы на нашу Светочку, молодой человек? – строгость в голосе старушки больше умиляла, но, надо отдать должное Диме, он слушал ее с самым серьезным видом. – Имейте в виду, для нее абы какая партия не подойдет! Вы достаточно обеспечены? Были женаты? Дети есть?

Я закатила глаза, представляя, как он сейчас сдерживается.

– Она меня отшила, тетя Капа, – мужчина сразу перешел на панибраткое обращение к умершей. – Прямо сразу! Какие планы могут быть?

– Светочка, зачем такого молодца обидела?

– Никого я не обижала!

– Так вон он, голову повесил.

– Притворяется.

– Что?! Даже не думал!

– Простите, теть Кап, но нам идти надо.

– Эх, молодежь, бегите. Но ты смотри, Димочка, я за нашей девочкой хорошо приглядываю!

– Уж приглядите, будьте добры!

Пришлось чуть ли не за рукав тащить «Димочку», который так вошел в роль, что весьма натурально изображал скорбь отверженного кавалера. В салоне авто, он, разумеется, расслабился и засмеялся.

– Занятная дама.

– А то! Она здесь лет сто обитает.

– Почему ты ей не помогла?

– Не захотела. В смысле, она. Моя соседка ей правнучкой приходится. Приглядывает. Говорит, что мало общалась с внуками при жизни, поэтому пытается наверстать хотя бы сейчас.

– Понятно. Исправляет ошибки.

– Не всем выпадает шанс.

– А ты думаешь, это считается?

– Когда-нибудь она сама упокоится. Я уверена. Когда решит, что достаточно просуществовала с потомками.

– Тебе виднее.

Мы выехали на Ленинградское шоссе. Отправились на его машине, зачем обе гонять.

– Расскажи о себе, – попросила, сама от себя не ожидая.

– Что ты хочешь узнать?

– Что угодно. Никогда не видела ведьмаков. Интересно узнать, чем ваша жизнь, особенно в Штатах, отличается от нашей.

– Ничем, – уверенно заявил он. – То есть, некоторые различия присутствуют, конечно, но они, скорее всего, больше зависят от менталитета и традиций.

– Например?

– Допустим, Хэллоуин. Ты же знаешь, что по легенде мертвые выходит на улицы в этот день, а все американцы в это верят?

– Я тебе больше скажу, его теперь и у нас празднуют.

– Да ну? Не знал.

– Да, модно стало.

– Вот это новость! Так вот, для моего бывшего Ковена этот день – великий праздник, в который можно практически не скрывать свои силы. Все равно никто всерьез не воспримет, даже если ты, образно говоря, прилетишь в офис на метле.

– Ух ты!

– Да. Более того, самые масштабные шабаши по этим же причинам назначаются на Хэллоуин. Важные вопросы редко обсуждаются, чаще все заканчивается грандиозной вечеринкой, которую янки просто обожают.

– Да, что-то слышала. Что еще?

– Так… В Ковен нельзя принимать более ста человек.

– Почему?

– Считается, что управлять таким количеством ведьм крайне сложно. И у них, в свою очередь, могут возникнуть соблазны. Ты же знаешь, что у верховной не может быть заместителя, как у какого-нибудь директора предприятия. За счет этого за океаном Ковенов гораздо больше, чем в России.

– Насколько?

– Не могу точно сказать. Намного. Возможно, раза в три или даже в пять.

– У нас о таких условностях не задумываются.

– У вас и страна больше. То есть, у нас, конечно. Масштабность как привычка.

– Штаты тоже не самое маленькое государство в мире.

– Но с Россией не сравнить.

– Это да.

Дальше добирались без лишней болтовни.

Как я и предполагала, территория вчерашних событий была обнесена сигнальной лентой, зато отсутствие возможных свидетелей нашего визита внушало оптимизм. В администрации музея мне даже рта раскрыть не дали – сильный заговор, и улыбающиеся женщины бальзаковского возраста буквально капают слюнями на  столешницу, рассматривая заглянувшего на огонек красавца. Хотя, подозреваю, без воздействия реакция была бы примерно так же. Ключи мы получили спустя пару минут и, удовлетворенные первой победой, направились на самостоятельную экскурсию.

Только вот результатов она не дала.

– Странно, – наверно, раз в десятый повторил мужчина, поглаживая гладко выбритый подбородок. – Абсолютно, я бы сказал, кристально чисто. Ты что-нибудь чувствуешь?

Отрицательно помотала головой.

– Вот и я. И это тоже подозрительно.

– О чем ты?

– О том, что в стенах такого здания наверняка хранятся свои тайны, не обязательно, страшные. Тут же будто качественный клининг провели.

– Разве такое возможно?

– Теоретически.

– Класс! А ты откуда об этом знаешь?

– Я с разными вещами сталкивался, Света. Как-нибудь расскажу.

Как истинный сыщик, он расхаживал по залам и коридорам, добрался до подвального помещения, почти на нюх обследовал углы и ниши. Если честно, я таскалась следом как верный стажер, который в первый день практики теряется в пространстве и боится сделать какую-нибудь глупость.

После тщательного обхода местности вышли на улицу. Уже стемнело, а зябкий ветер как нарочно дул в лицо, в какую сторону не посмотришь.

– Что, поехали в морг?

– Не люблю эти места, – я поморщилась, представляя, сколько духов можно там встретить. Я оттуда до Нового года не выберусь! – И не уверена, что ночью там нас ждут с распростертыми объятиями.

– Должен быть дежурный.

– И он тоже наверняка не придет в восторг от поздних посетителей.

– Свет, – на меня взглянули с подозрительным прищуром. – Признайся. Ты не хочешь во всем этом копаться?

 Я глубоко вздохнула и сказала то, что не договаривала до этого момента самой себе:

– Я боюсь.

Дима склонил голову, рассматривая трусливую ведьму. А что? Я по-настоящему боюсь, что может случиться, боюсь последователей мрака, боюсь того, чего сама не понимаю. Бедные люди, которые так или иначе сталкиваются с мистикой! Как они массово кукухой не поехали, не представляю!

– Хочешь, поеду один?

Я вздохнула. Соблазн был не просто велик – огромен до бесконечности, но разве я могу так поступить с новоявленным коллегой и братом, раз уж мы в одном Ковене. К тому же, парень он неплохой, только больно деятельный.

– Нет, поехали.

– Делаешь мне одолжение?

– Возможно.

– А я его принимаю! Вперед, – он озорно улыбнулся и направился к машине.

Куда конкретно ехать, ведьмак выяснил заранее. Видимо, пока я бессовестно дрыхла. Более того, с важным видом заявив, что у него уже все схвачено и нам сто процентов покажут того, кого нужно, мужчина даже за кофе заехал, никуда не торопясь и, это видно, всячески стараясь меня расслабить. В принципе, я была благодарна и в бессмысленном диалоге активно участвовала. Вон как старается, кем надо быть, чтобы не поддаться на его обаяние?

Но, если я надеялась, что в морге тоже обойдется без лишних вопросов, то потерпела полный крах мечтаний. Во-первых, мы долбились, наверно, час, пока заспанный санитар не соизволил отворить свою обитель двум полуночным странникам. Во-вторых, оказалось, что кто-то нехороший Диму обманул, и труп доставили в какой-то другой морг. После попытки вырвать из рук двухметрового мужика обычную толстую тетрадь с записями, он чуть не получил в глаз. Видимо, так растерялся из-за ошибки, что забыл применить силы. К счастью, я была начеку.

– Что за черт?

– Это и выясняем? – спросила, чтобы разрядить накаленную обстановку, но вышло, как понимаю, не очень.

– Не вижу ничего смешного! Ты хоть понимаешь, что это означает?!

– Тебя кто-то обдурил?

– Невозможно! Информация от проверенного источника.

– Когда ты успел обзавестись отечественными источниками?

– Голову включи!

От грубости стало обидно, но я сдержалась. Сначала.

– Если ты будешь паниковать, это ничем не поможет.

– Правда не дошло еще? Обдурили, как ты выразилась, не меня, а нас. Ковен!

– Или простая бюрократическая ошибка, и ты раздуваешь из мухи слона.

– Не понимаю, что ты имеешь в виду, упоминая животных, – ах, точно, он же не совсем нашенский. – Но напомню, что разговор идет о черной магии, которая, не исключаю, вовсю набирает силы. В таком деле не бывает ни совпадений, ни ошибок. Только факты и срочные решения.

– С фактами у нас тоже беда. Разве что драки да самоубийства.

– О! А первый труп?

– Его уже похоронили, наверно. Узнаю утром.

– Жаль.

Кстати, стоит упомянуть, что эту интересную беседу прекрасно слышал ошалевший от ситуации санитар, переводя взгляд с одного на другого.

– Он сейчас чувств лишится, – кивнув на бледного работника не самой позитивной организации, напомнила я.

– Разберусь. Так что дальше?

– Дальше – рассвет.

– Предлагаешь оставить все как есть и уповать на ваш русский авось?

– Но-но, полегче! «Ваш», говорит. Я, хоть и не патриот в современном извращенном понимании, но Родину обижать не дам.

– Ой, прости. Не думал, что у такой бойкой ведьмы могут быть сложности с восприятием критики.

– Вот именно: ведьмы. Не лезь на рожон!

Бедный мужик в медкостюме стал медленно отходить, смотря на меня прямо-таки со священным ужасом.

– Эй, ты куда? Мы с тобой еще не закончили, – клянусь, на месте санитара я бы бежала от этой плотоядной улыбки куда глаза глядят.

Оставив их разбираться, мысленно сосчитала до десяти. И что на нас нашло? Вроде ничего не предвещало, а почти поскандалили, забыв про все нормы приличия и даже постороннего. Сейчас кое-кому придется много сил потратить, чтобы стереть последние два часа из памяти. Это вам не любовников заговаривать, простой «Абракадаброй» не отделаешься.

– Прости, не знаю, что это было, – пробормотал сзади мужчина.

Выглядел он смущенно, почти как при знакомстве. То есть, старался не показывать этого как мог, но глаза выдавали.

– Ты тоже. День был сложный.

– Ночь.

– И бесполезный.

– Не совсем.

– В смысле?

– Теперь я уверен, что грядет что-то нехорошее. Не так просто тела пропадают.

– А вдруг и правда случайность?

– Отнюдь. Я даже больше тебе скажу: теперь я уверен, что дело именно в нем.

– В ком?

– Трупе.

Честно пыталась поймать логику, но безрезультатно.

– Ладно, объясняй, – махнула рукой.

Дима с наслаждением закурил, выдерживая почти театральную паузу.

– Тело точно здесь, в этом морге. Это даст некоторые ответы, если мы к нему проберемся.

– С чего ты взял?

Я не стала крутить пальцем у виска, комментируя «проберемся ночью в морг», просто поинтересовалась о мотивах.

– Посуди сама: как только мы пробыли рядом с этим зданием, а после и внутри него достаточное количество времени, чуть друг в друга не вцепились. Совсем как копы вчера.

– Да, верно… – я задумалась. – Хотя ты сам виноват… Все-все!

Мы помолчали.

– Но вчера на меня ничего не подействовало, – вспомнила я.

– Может, из-за массовости, – он пожал плечами. – Или ты надела какой-нибудь амулет.

– Да! Защитный!

– Вот видишь!

– А Елена Сергеевна?

– Не смеши, ее-то как раз пронять не так просто.

А Кирилл?

Ладно, это я сказала не вслух, не уверенная, что права. Он тоже чуть не подрался с Тошей, правда, в себя пришел без моей помощи, и после вел себя адекватно. Что с тобой не так, артист?

– Допустим, я согласна, и ответы кроются в покойном. Что будем делать? Лезть через окно? Искать по биркам? Я даже не знаю, как он выглядит!

– Ну, это не проблема, конечно.

– Я не полезу в окно!

– Брось, это весело!

– Издеваешься?

– Немного.

– Нет уж, коль так, предлагаю вернуться сюда завтра, то есть, уже сегодня, в полном вооружении, – внесла рациональное зерно.

– Его не похоронят?

– В России на третий день обычно это происходит. Так что не думаю.

– Ладно. Пусть так.

В общем, пока мы добирались до дома, стрелка старинных часов в коридоре достигла перевернутой бесконечности. Есть ли смысл ложиться спать? Совесть шептала, что я не закончила рассказ о девочке, к тому же, собираясь найти ее родных и передать послание Гоше. А это лучше делать все-таки в дневное время. А то приноровилась ночами рыскать, вон, круги под глазами как у панды. Благо, несколько слов – и как рукой сняло, вот бы со сном можно было то же самое проделать. Я бы вообще не спала и усталости не знала!

Выпив пару чашек кофе, который скоро польется через край – по дороге в замок и морг мы закупили литра два – села за ноутбук. Проверка почты, сообщения от приятелей и знакомых, укоризненное голосовое от мамы, напоминавшей дочери о своем существовании, спам.

Позвонив родителям и заверив, что все в моей жизни намного лучше, чем просто хорошо, я начала поиски истории девочки Виты. Она погибла под колесами в семьдесят третьем, в старом архиве «Комсомолки» нашлась скупая выдержка из сводки. Дорожная трагедия произошла среди бела дня как раз там, где я ее встретила. Как найти мать? Сторожить в машине на обочине, ожидая плачущую женщину?

Хотя есть у меня одна знакомая, которая умеет находить людей в любой точке земного шара.

– Привет, Лола. Не разбудила?

В трубке послышалось кряхтение.

– Ты время видела? Восемь утра, мать! Я только легла.

– Прости, но это срочно.

– У тебя всегда срочно.

– Ну пожааалуйста.

– Может, все-таки перезвоню?

Ведьма Лолита специализируется на поиске пропавших. Хозяйка детективного агентства и счастливая мама двух очаровательных девчушек, она, в основном, помогает ловить сбежавших аферистов или неверных супругов, а также является волонтером поискового движения.

– Лол, это девочка. Маленькая. Она передала послание матери.

– Давно погибла?

– В семидесятые.

– Ладно, что-нибудь придумаю. Скинь на «мыло» все, что знаешь.

– Ты лучшая!

– Кто бы сомневался. Конечно, Лолочка молодец, в любое время дня и ночи…

Ворчание женщины прервалось. Что ж, в ней я не сомневаюсь, в ближайшее время получу если не точный адрес с этажом и квартирой, то квартал по любому. А там и сама не растеряюсь.

Конечно, можно попробовать вернуться на место и спросить ребенка, где она жила, но вряд ли у нее остались в памяти такие мелочи. Во-первых, далеко не факт, что она в принципе знала точный адрес, во-вторых, некоторая информация стирается со временем, а этом случае его прошло много.

В общем, чутка успокоив совесть, я отправилась на боковую. Что поделаешь, отдыхать нужно хотя бы по четыре часа в сутки. Все-таки я не бешеный колдун, да не услышит меня ни один из них. Те вот могут сутками творить свою адову фигню… То есть работать на благо человечества.

Рассуждая о несправедливости бытия, провалилась в сон. Настоящий, цветной и не слишком радужный.

Я в подвале. Однозначно. Сырые каменные стены, торчащие из них железные штыри сомнительного предназначения – средневековье какое-то. В углу куча тряпок, слышится писк, подозреваю, крысиный. Оглядываюсь по сторонам. Потолка не видно, только темнота, которая рассеивается внизу светом факелов. Входа-выхода нет, я замурована.

– Эй, ау?

– Ау, – вторит эхо.

Что я здесь делаю?

Картинка меняется, точнее, появляется новый персонаж. Мужчина. Он висит у одной из стен, прикованный кандалами на руках. Обнажен по пояс, и на израненном торсе видны страшные раны, словно кто-то вырывал мясо целыми кусками. Лицо тоже залито кровью, черты не разобрать.

Я подхожу к нему, прислушиваюсь. Он дышит, рвано и часто, цепляясь за жизнь из последних сил. За что так с тобой?

– Кто ты? – спрашиваю тихо.

Я понимаю, что это не явь, и не боюсь. Но сон ведьмы зачастую несет в себе послание, игнорировать которое лучше не стоит.

– Кто ты? – повторяю чуть громче, не уверенная, что он меня расслышал.

Мужчина поднимает голову. Несмотря на состояние, взгляд осмыслен и резок. Он меня узнал.

– Света…

Из груди выбивает весь воздух, а после нарастает такая боль, которая затмевает разум. Не физическая, нет, но душевные терзания, как известно, гораздо, гораздо тяжелее. Передо мной висел Кирилл.

Я бросаюсь к нему, пытаясь снять цепи и освободить, но вместо этого проваливаюсь сквозь стену и лечу вниз, в бездну. Полет кажется долгим, дыхание сбивается. Пытаясь обернуться назад, кувыркаюсь в воздухе как тряпичная кукла, бьюсь о невидимые препятствия. Когда перед глазами оказывается земля, зажмуриваюсь и…резко сажусь в кровати.

Глава 8. Разорение могил и прочие прелести жизни московской ведьмы

Первой мыслью было – позвонить Кириллу. А что я ему скажу? Не подумай, что владею магией, но мне приснился крайне дерьмовый сон с тобой в главной роли, и он точно вещий, так что будь добр, старайся вести себя хорошо и переходить дорогу только на зеленый! Смешно же!

Мысли путались, все еще охваченные паникой после видения. Нет, это было не послание – предупреждение, я чувствую, и пока не знаю, что предпринять. На фоне его иммунитета к заговорам и присутствия, я бы даже сказала, полного погружения в ситуацию в ту ночь, лезть с расспросами может показаться подозрительным. Я вообще не слышала, чтобы у обычных людей была частичная восприимчивость к силам, такого не бывает! Точнее, считалось, что не бывает, но своим глазам я все еще верю. Он не одаренный, ни грамма, я бы заметила, мы достаточно тесно общались… Ох, об этом лучше не вспоминать, мозги сразу отключаются от злободневных тем и передают бразды правления Светой ее волнующемуся сердцу.

Итак, что мне сейчас делать? Он в опасности, без вариантов, но что именно ему грозит? Несчастный случай? Преднамеренное убийство? А, если вспомнить обстоятельства нашей второй встречи и слова ведьмака, возможен и суицид?!

Спустя сорок минут метаний я пришла к трем выводам.

Нужно оповестить Ковен!

Нужно позвонить Диме!

Нужно узнать, где Кирилл!

Елена Сергеевна, вопреки традиции, не взяла трубку ни с первого раза, ни со второго. Экран мобильного показывал пять вечера, она не может быть настолько занята, чтобы пренебречь моими истеричными вызовами, с учетом того, что в прошлый раз подошла к телефону за полночь.

К счастью, Дима оказался в зоне доступа.

– Выспалась? – без приветствия поинтересовался он, между прочим, вполне бодрым голосом.

– Да-да. Есть срочный разговор. Можем встретиться?

– Когда?

– Если говорю «срочный», прямо сейчас!

– Прямо сейчас не получится, я в Подмосковье. Решаю наши с тобой дела.

– Молодец. Это тоже их касается! – почти прокричала в трубку.

– Света… Что случилось?

– Приезжай! Или давай я приеду.

– Лучше ты. Адрес вышлю в мессенджере.

Собиралась не глядя, застегнула рубашку правильно с нескольких попыток, споткнулась в коридоре о какую-то коробку и вылетела из квартиры, чуть не забыв ключи от машины. Обычно я более сдержана, все-таки приходится иметь дело с самыми разными вещами, большинство из которых – человеческие смерти и трагедии. Но тут разум словно отключился. Я так отчаянно боялась за Кирилла, которого, в общем-то, видела всего два раза, что неслась по Тверской, почти не замечая светофоров. Чудом не влетела в припаркованный «Лексус», увернулась от встречки и сто процентов попала на десяток штрафов.

Пора признаться хотя бы себе: он волнует меня до безумия, до темноты в глазах и зашкаливающего пульса, как не волновал ни один мужчина. Я никогда не влюблялась и понятия не имею, оно ли это, но если так… какого хрена?! Я же себя контролировала! Всегда! Я приняла решение, от которого ни за что не откажусь. Можно сказать, дала обет безбрачия. А теперь что? Мчусь как ненормальная на другой конец Москвы, объезжая по дворам вечерние пробки, сжимаю вспотевшими ладонями руль и надеюсь, что не опоздаю. Даже когда наш американский гость высказал версию о черной магии, настолько самообладание меня не покидало.

До Солнечногорска добралась за рекордное время. Мужчина назначил встречу на остановке общественного транспорта, напротив местного кладбища. Когда подъехала, он был там.

– Ты быстро ездишь.

– Приходится. Дима, нужна твоя помощь!

– Какого рода?

Я в красках описала свой сон, не забыв упомянуть, что его главный герой побывал в купеческом замке. Он выслушал внимательно, не перебивая и не подкалывая за лишнюю эмоциональность, и закурил очередную сигарету.

– Да, ведьма, как не вовремя я вернулся.

– И не говори!

– Знаешь, давай сделаем так. Кажется, мне пора познакомиться с твоим Кириллом. Крайне интересная личность. Сделаем это завтра утром. Я его проверю.

– У него нет дара.

– А проклятия?

– Нет, – я была уверена, заметила бы сразу.

– Ясно.

– Просто я боюсь, что он может попасть под откат того ритуала…черного.

– Вполне вероятно.

– Я позвоню ему.

– У тебя есть номер?

– Нет, но это не проблема, – Лолочка, детка, ты меня прибьешь!

– Пока не нужно. В смысле, давай через часик.

– Почему?

– У нас с тобой есть еще одно неотложное дело.

– О чем ты?

Не ответив, мужчина обошел свой автомобиль, открыл багажник и выудил под свет фонаря две лопаты.

– Неееет, – я даже руки подняла, словно отгораживаясь от дурацкой идеи, которая пришла в голову ненормальному полуянки! – Дима, нет!

– Да! Есть другие варианты?!

– Поехали в морг, поищем там?

– Тот-то и оно, – он досадливо поморщился. – Я ездил туда днем. Тело куда-то перевезли, но след уловить не получилось.

– Что? Но ты же говорил…

– Я помню. Не знаю, не могу объяснить. Света, тут даже не пахнет – воняет так дурно, что впору нос закладывать.

– Намекаешь на большой заговор?

– Надеюсь, я ошибаюсь, мне даже не стыдно. Но с чутьем не поспоришь.

– Мое пока молчит и носится в панике.

– Я заметил. Это все из-за любви.

– Что? Давай без этого!

– Как скажешь. Ну что, идем рыть могилы?

Я посмотрела по сторонам.

– Знаешь, сейчас еще не совсем темно. Вдруг кто увидит. Сторож, опять же, или поздние посетители.

– Отведем глаза.

– М-да. Знаешь, у нас все же стараются действовать менее нагло.

– Хм, правда? А там не миндальничают.

Все же он ловко использует русские выражение, а, главное, к месту.

– Держи, – протянул сразу несколько оберегов. – На всякий случай.

– Ты правда считаешь, что это – единственный вариант?

– Ты хочешь побыстрее разобраться? – невинно поинтересовался, ставя машину на сигналку и заканчивая фразу уже практически у ворот кладбища. – Или подождем, когда наступит конец света, Света?

– Юморист!

Как он узнал, где похоронен первый самоубийца, так и не рассказал, хотя я выспрашивала. На самом деле, задавала вопросы только чтобы отвлечься от грядущего времяпрепровождения. Никогда не разоряла могил, это святотатство и вандализм, но доводы были, прошу прощения за каламбур, убийственные. Спасибо, что через ограду перелезать не пришлось. Вызвав сторожа, ведьмак просто попросил довести нас в нужный сектор и предупредил, чтобы дал знать, если появятся посторонние. Пожилой дядечка с оловянными глазами заговоренного молча последовал между рядами.

– Ты видишь, сколько их здесь? – спросила негромко, чтобы не потревожить усопших, рассматривающих нас кто с интересом, кто равнодушно, а кто и с ненавистью.

Дима обернулся, приложил палец к губам и кивнул. Он шел сразу за старичком, небольшую процессию замыкала я. С духами, которые предпочли остаться на месте погребения – совсем другая история. Они остаются между мирами тоже не по своей воле, но из-за веления высших сил не могут попасть за грань ни после ритуала, ни после достижения каких-либо целей. Была практика. Я считала, что это своего рода наказание за прижизненные грехи. Они не могут отойти далеко от могилы, не могут ничего сделать живым, кроме как наблюдать, и редко бывают дружелюбны. Спустя какое-то время исчезают сами.

– Пришли.

Свежая могила оказалась всего с двумя венками и небольшим букетом гвоздик. Как бы ни жил этот человек, он хорошо знал, что такое одиночество.

– Уголовное дело возбуждать не стали, вот и похоронили быстро, – проговорил мужчина, глядя в удаляющуюся спину сторожа.

– Кем он был?

– Статистом. Лет под пятьдесят.

– Ты понимаешь, в каком он состоянии?

– Да, поэтому захватил респираторы.

– Они не сильно помогут.

– Хотя бы что-то.

Я многое творила в жизни, в том числе, есть вещи, за которые мне совестно. Но ни до ни после этого вечера не чувствовала себя более мерзко. Сырая земля не поддавалась, будто предлагая одуматься, вороны укоризненно каркали, поднялся ледяной ветер, задувая под одежду, проникая до костей. Если бы не понимание, что стоит на кону, убежала бы, куда глаза глядят, и нашла другой способ. Но ведьмак уверял, что его не существует. Я верила и копала, отмахиваясь от назойливых мыслей. Так нужно, простите, пожалуйста, мертвый незнакомец, но, возможно, вы – инструмент будущего хаоса.

Когда в конце кладбища замелькали лучи фонариков, мы замерли. Лопата воткнулась в крышку гроба с глухим стуком, в неожиданно образовавшейся тишине звук показался до ужаса громким.

– А это кого несет?! – произнес Дима раздраженно, откладывая инструмент и выбираясь из могилы.

– Не знаю. Сторож же должен предупредить.

Как только закончила фразу, послышались голоса и топот бегущего к нам мужичка.

– Тут ваши пришли.

– Кто пришел?!

– Ну, ваши. Менты, то бишь.

У меня отпала челюсть. Не помню, чтобы мы так представлялись, или ведьмак успел прошептать что-то без моего ведома?

– Так, – он как раз выглядел скорее злым, чем испуганным. – Что сказали?

– Нужно проверить что-то. Я не понял. Но отправил на другой конец.

– Молодец, правильно. Значит, присмотри за ними, чтобы сюда не сунулись. Можешь?

– А что не смочь? Видать, что-то туть происходит, да?

– Да, но это скрытая информация. Ступай.

Когда он скрылся, я обернулась к невозмутимому мужчине.

– Ты внушил, что мы из полиции? Представляешь, какие у него могут быть проблемы?

– Глупости. Он про нас забудет, как только мы уйдем.

– Да ты что? А вырытая могила?!

– Зароем обратно, сделаем все, как полагается. Что ты паникуешь? Мне вот гораздо интереснее, кто, кроме нас, шляется в такое время по погостам.

Кстати, он прав.

– Может, стоит проследить?

Просто рассуждала вслух, но заработала одобрительный кивок.

– Действуй.

– Ты ничего не перепутал? Командуешь уже?

– А разве в этой стране женщина не подчиняется мужчине?

– Чего?

– Шучу, прости! А, если серьезно, мне кажется, ты должна радоваться: я возьму на себя самое неприятное, а ты просто посмотришь, кто гуляет среди могил. Ну?

Не дожидаясь моего согласия, он принялся, простите, рыться дальше. Когда удалось сдвинуть крышку гроба, запах чуть не сбил с ног, респиратор не помог от слова «совсем», и я поспешила принять предложение.

Двигаться между рядами старалась бесшумно, следя за мельтешащими среди памятников фонарями. Люди не особо скрывались, громко переговариваясь, но слов разобрать не получалось.

Наконец, остановились у одного из надгробий.

– Слышь, Вить, по-моему, старик что-то перепутал, – громко заявил тот, что стоял спиной ко мне. – Здесь старые захоронения.

– Вижу. Может, с семьей захотел?

– Какой семьей, он один был, ни жены, ни детей.

– Так вот к предкам и закопали.

– Вряд ли. Хотя кто этот бомонд разберет. Пойдем, еще там посмотрим.

Трое пошли дальше, но последний вдруг остановился, направив луч света как раз в те кусты, за которыми стояла я.

– Стойте.

– Что такое? Привидений испугался?

– Иди в баню! Слышал что-то.

Понятия не имею, о чем он, я даже дышать боялась, не то, что шевелиться и ветками хрустеть.

– Ладно, показалось. Тоха, а ты точно знаешь, что здесь похороны были? Дела ж не было.

Вот тут я чуть не сорвала всю конспирацию и не села на пятую точку. Тоха? Боже, только бы тезка.

– Стал бы я на кладбище посреди ночи переться, если бы не точно, – проворчал…да, мой товарищ, который до этого молча рассматривал памятники. – Так что не чешите языками и двигайтесь.

– Что это приказы раздаешь? Не генерал еще!

– Не ерничай. Думаешь, круто в таком месте тусоваться?

– И ты туда же, – весельчак не отставал, не стесняясь смеяться над «трусами». Знал бы он, какими взглядами его награждают духи, сам бы душу отдал на месте! – Мужики, если поджилки трясутся, валите, я сам могилу найду.

– Нашелся герой! И что ты один тут делать будешь?

Я вся превратилась в слух, ведь что они тут делать будут, мне было тоже очень интересно.

– То же, что и вы, только в штаны не наложу!

Можно конкретнее, блин!

– Не будь дебилом!

– За базаром следи!

– Эй, давай-ка ты лезть ко мне не будешь!

Что, неужели опять начинается?

– Ты оборзел?

– Я?! Это ты херню несешь!

– Что ты сейчас вякнул?! Подойди сюда, если не ссышь!

– Сам подойди.

– Да без вопросов!

Кстати, Тоша слушал перепалку двоих молча, не принимая ни чью сторону, но и не пытаясь их остановить. Более того, отошел на несколько шагов, наблюдая за тем, как те начинают друг друга толкать.

– Опять начинается…

Кажется, он просто испугался, став второй раз свидетелем неадекватного поведения коллег.

И что прикажете делать? Если не вмешаюсь – могут быть последствия гораздо хуже предыдущих.

– Ой, ребята, а что вы тут делаете? – максимально громко выдала, выходя из укрытия.

Конечно, предполагала, что могут испугаться хотя бы из-за окружающей обстановки, но трое взрослых мужиков, сотрудников правоохранительных органов, на минуточку, визжащих тонким фальцетом… такое не забудешь! Если закрыть глаза, можно представить, как в раздевалку к девочкам запустили выводок мышей. Бедные покойники, от таких рулад и восстать можно!

Пока решала, как поступить, и придумывала, как в случае чего объяснить свое эффектное появление Антону, ситуация разрешилась сама собой. Прооравшись, видимо, воздух в легких закончился, господа полицейские дали стрекача прямо по могилам, и спустя секунды три я осталась одна. Где-то справа еще слышался топот и мат, но в той стороне как раз выход, не заблудятся.

Слава Богу, со страху не помер никто. Хотя шорох навели, конечно! Никогда бы не  подумала, что у них такие слабые нервы. А как преступников ловят? Это ж работа нелегкая, опасная, полная всяких…нехорошестей.

Похоже, правду говорит верховная: мужики сильнее физически, но слабее морально.

Когда я вернулась к одному из ярких представителей сильного пола, его вид красноречиво говорил: быть беде.

– Что узнал?

– Все плохо, Света, даже не представляешь, насколько.

– А конкретнее?

– Просто очень плохо.

– Блин, объясни толком!

– Не сейчас, – его руки будто действовали машинально, кидая землю на уже образовавшийся холмик, сам он пребывал в глубокой задумчивости. – Сейчас нам нужно уйти.

– Тебе помочь может?

– Не смей! – когда я наклонилась за второй лопатой, он чуть не ударил меня по руке черенком, еле успела отскочить.

– Рехнулся?!

– Не трогай здесь больше ничего! От греха подальше. А лучше вообще уйди.

– Куда?

– Куда угодно.

– Нет, я тебя здесь не оставлю.

– Не время геройствовать.

– Так, ясно. Спокойно. Как скажешь, ничего не трогаю. Делай, что делаешь. А я рядом постою просто, ладно?

Если я успела узнать его хотя бы немного, дела наши хуже некуда. Я чувствовала отголоски магии, ведьмовской, возможно, его самого. Видимо, чтобы выяснить, что стало со статистом, он провел ритуал.

Следующие десять минут Дима не произнес ни слова. Когда шли вдоль ровных рядов, выходили за ограду – тишина. Даже про сторожа забыл, но почему-то я решила, что это сейчас не самое главное.

На подходе к припаркованным за остановкой машинам я подумала, что Тоша мог заметить мою, он прекрасно знает марку и номер. Хотя со стороны не сразу увидишь, может и обошлось.

– Расскажешь, что выяснил?

Он глубоко затянулся, пустил сизый дым в ночное небо, снова затянулся. В этот раз не стала приставать, ожидая, пока сам отважится озвучить то, настолько его напугавшее.

– Это черная магия, – произнес хрипло и очень тихо, еле расслышала. – Если я не ошибаюсь, а я очень хочу, – ритуал с человеческими жертвоприношениями, призванными вобрать их жизненную энергию. В этом теле, – он кивнул на кладбище, – духа не было задолго до его гибели.

Что?!

– Как это? Хочешь сказать, он был зомби?!

– Можно и так выразиться. На самом деле он находился в подчинении…

– Кого?!

– Я не знаю, Света. Но уверен, что он не единственный.

Я слышала о том, что при помощи магии можно подчинять людей, что греха таить, сама как ведьма пользовалась этой возможностью. Но речь шла о кратковременном внушении вроде шепотка слишком назойливому кавалеру или, как сейчас, необходимости отвести глаза сторожу. Откровенно говоря, не вижу в этом дурного, если силы даны, их нужно использовать…в мирных целях, не принося даже малейшего вреда. Колдовское сообщество давным-давно выработало положение о том, что можно, что нельзя. Но даже там не значилось полное изъятие воли живого человека. Или, без духа, получается, не совсем живого?

Собственные рассуждения завели в тупик. Единственное, что понимала очень хорошо – ничего хорошего.

– Объясни, пожалуйста, – попросила тихо.

– Это что-то вроде магии Вуду. Слышала?

– Конечно.

– Принцип похож. Сначала хозяин забирает чувства человека, после – его разум. Для этого нужно совершить сложный ритуал, на который нужно столько сил, что не думаю, что нам с тобой на двоих хватит. По крайней мере, не уверен в исходе… Колдун или ведьма начинает управлять эмоциями жертвы, потом залазит в его мозги. Тот уже не принадлежит себе, это всего лишь сосуд. Душа, можно сказать, выселена и переформатирована в чистую энергию, которую поглощает одаренный, становясь еще сильнее. А ненужный уже человек погибает. Агрессия, которую мы чувствовали – это откат. Если возле замка он накрыл такое количество народу – там было что-то очень масштабное.

– А как он их выбирает?

– Понятия не имею. Но для ритуала нужно время, нельзя просто подойти к понравившемуся прохожему и наложить свои чары.

– Постой. А как проходит этот обряд?

– Не могу сказать конкретно. Но на теле есть характерные отметины. Возле подмышек и в паху, четыре штуки, что-то вроде выжженного многоугольника. Не сразу заметишь у постороннего.

Я стояла, опершись на капот, и слушала страшную сказку, до конца не осознавая, что это, вполне вероятно, реальность, причем, довольно близкая. Я бы даже сказала, чересчур.

– Зачем ему это?

– Я не знаю, Света. Вряд ли он забирает чужую силу, чтобы устроить праздничный салют на День благодарения.

Американский юмор не зашел. Я поморщилась, надеясь, что вот-вот проснусь, и все это окажется плодом больного воображения одной переутомленной ведьмы.

Твою мать, сон!

– Дима, скажи, – спросила осторожно, не веря, что говорю это вслух. – Когда хозяин выбирает следующую жертву и проводит этот свой ритуал…Может случиться, что из-за его влияния «сбоит» заговор другого одаренного?

– Теоретически – да, это черная магия, как бы ни неприятно было это признавать, она априори сильнее, – ответил без запинки. – Но не ходить же ко всем подряд… Подожди! Ты считаешь, что…

– Да, Дим. Я почти уверена.

Следующий в списке смертников для приспешника мрака – Кирилл.

Глава 9. Легенды о спятившем сатанисте и правда о кое-ком еще

Первым делом набрала Антона. Да, наглость, сначала испугать до полусмерти на старом погосте, а потом звонить и просить помощи. Что поделаешь, такие нынче подруги пошли, ни стыда, ни совести. Но в опасности не только мужчина, который, будь он трижды неладен, все-таки мне небезразличен, тут готовится целый апокалипсис как минимум областного масштаба. Достаточно аргументов для внеурочного звонка?

Тем более, раз прыгает по могилам, значит, дежурит. Может, и не спит.

– Слушаю! – рявкнули в ухо так, что перепонки еле выдержали.

Явно не в духе. Ну, его понять можно.

– Тоша, привет. Это Света.

– У меня определитель есть.

Ладно, заход не удался.

– Тош, у меня срочное дело к тебе. Касается жизни и смерти. Выручай.

– Что-то случилось?

– Да.

– С тобой?

– Почти.

– «Почти» не считается! Не мешай мне, Свет, работы до…– в общем, очень много. – Если до утра терпит, то пока. До послезавтрашнего, буду на отсыпном.

– Антон, не терпит! Это важно!

– Не ори.

Я что, правда ору?

– Антоооон… Выслушай хотя бы!

– Ну и что у тебя?

– Мне сон приснился…

– Все, Светка, иди ты…спать! За нас обоих. Мне протокол заполнять еще. И вообще ночь тяжелая выдалась.

– Антон, блин! Дай сказать! Мне сон приснился, плохой, про ваш замок как раз. Помнишь, что там было?!

– Ну…

– Гну! Я говорю, прав ты, нечистое там дело, сто процентов.

– Блин, мне на сегодня мистики хватило! Отвяжись.

– Антон! Я сейчас приеду и все выскажу лично!

– Да пожалуйста, напугала.

– Я говорю, ты прав, что-то творится неладное…

– Конечно, прав, а ты надо мной ржала!

В голосе полицейского явно слышалась обида.

– Короче! Ты в отделе? Пустишь?

– Прямо сейчас, что ли, собралась?

– Ага.

– Ни фига тебя сон твой испугал… Ладно, давай, успею с бумагами этими бесячими разобраться… Аккуратней езжай!

– Обижаешь, начальник! Мчусь!

Дима слушал наш диалог очень внимательно, а глаза становились все больше и больше.

– Эээ… – когда нажала «отбой», выдал свидетель моего глубокого падения. – Ты понимаешь, что только что подписала нам всем смертный приговор?

– Не тупи! Я всего лишь сказала то, что может его заинтересовать. Любит он мистику.

– И…?

– И, конечно, я просто наплету о каких-нибудь пришельцах и прочем дерьме. Зато узнаю подробности случившегося в замке, список допрошенных, а, заодно, постараюсь выведать, какого лешего они шлялись по кладбищу. А, главное, узнаю про Кирилла.

Мужчина глубоко вздохнул.

– Что-то мне это не нравится.

– Прекрати, других идей нет.

– А почему его просто не заговорить?

– Еще раз повторяю, у нас не принято дар во все стороны разбазаривать. Минимум воздействия, ты помнишь?

– Да-да.

– Тем более, я с Тошей тыщу лет знакома, он ненужного не заподозрит. А я ничего стоящего не скажу. Мне еще дорога головушка, знаешь ли.

– Смотри…

То ли он и правда мне доверял, то ли наказание «родных» одаренных страшило его меньше, чем сумасшедший черный маг, но ехать со мной не отказался, более того, сам предложил версию бреда для друга. Тут же вспомнилось, почему я не завожу серьезных отношений. Как можно любить человека и лгать ему в лицо? Мне сейчас-то неприятно, хотя, простите, детей с ним не крестить, что говорить про по-настоящему близкого?

Я очень хочу семью, детей, уютный домик в Подмосковье с ярко-зеленым газоном и небольшой верандой, собаку, а лучше, двух, кошек обязательно, можно еще попугая, только говорящего… И вся эта счастливая толпа собирается вечером перед камином или телевизором, или за большим обеденным столом. Рай, одним словом! Я – женщина, хоть и ведьма. Даже жаль порой, что у меня такие принципы.

Актер еще этот! И откуда он только взялся? Ведь жила, никого не трогала, занималась, чем хотела или чем было необходимо, вообще чувствовала себя отлично. Нет же, вылез откуда ни возьмись, весь такой…вот не знаю я, какой! Просто есть что-то, что плавит мозг до состояния нелюбимого мной киселя, отключая остальные нужные рефлексы. Я горжусь своим самообладанием, но, Боже мой, двух встреч хватило, чтобы сейчас почти рыдать от страха…за него! Как это могло случиться вообще?!

Сложно представить, что будет, когда все закончится. Хотя, о чем это я, еще толком ничего не началось, так, цветочки с парой трупов. Судя по рассказу ведьмака, готовится что-то совсем нехорошее. Но, даже если на секунду отвлечься и разрешить себе подумать о хэппи энде, как быть со своими дурацкими эмоциям? Разве что идти к Елене Сергеевне, чтобы получить официальное разрешение на проведения сложного ритуала по отвороту. Интересно, кто-нибудь применял его на себя, или я снова уникум?

Мысли переключились на главу Ковена. Не помню такого, чтобы она так долго не выходила на связь. Когда она нужна, она это чувствует и находит возможность переговорить с сестрой в любое время дня и ночи. То, что она до сих пор не перезвонила, начинает волновать. Что ж со всех сторон сплошные трудности и проблемы?!

Терзаемая беспокойством уже за всех подряд, припарковалась у районного отдела полиции. Ведьмак подъехал следом. На крыльце стояло двое явно подвыпивших граждан, один с разбитым лицом, другой бережно придерживает правую руку. Они проводили нас внимательным взглядом, но не проронили ни слова.

– Доброй ночи, – поздоровалась вежливо с полным дядечкой в форме за стеклом. – Мы к Иванову. Он нас ждет.

– Он не предупреждал.

– Забыл, наверное. Говорит, ночь у него неспокойная вышла.

– Что, уже все знают?

– Еще бы.

– А вы вообще кто? – спохватился дежурный. – По какому вопросу?

– Кость, пусти, – крикнул с конца коридора Антон. – Это ко мне.

– Проходите, – полицейский открыл «вертушку» и тут же потерял к нам интерес, уставившись во что-то в телефоне.

Мы прошли в кабинет, прокуренный, наверно, до бетона под обоями, и уселись на предложенные жесткие стулья. Бывала здесь пару раз, и, честно, всегда появляется ощущение, что в чем-то виновата и должна немедленно признаться. Атмосфера здания, что ли? Вон, даже всегда уверенный в себе Дима сидит чуть сконфужено, разглядывая портреты разыскиваемых преступников, что смотрят со стены.

– Это кто? – указал на него Тоша.

– Друг.

– Не помню я его.

– А ты много моих друзей знаешь?

Буркнув под нос что-то типа «сама ни с кем не знакомишь, стесняешься приятеля-мента», мужчина решил не акцентировать и радушно предложил всем кофе. Мы тут же согласились. Последнее время недосып как образ жизни, так что чем крепче, тем лучше.

– Давай, что ты там себе напридумывала? Какой сон? Что с замком?

Конечно, по дороге сюда я сочинила почти идеальный ужастик, который мог бы заинтересовать мужчину как страстного любителя мистики. С инопланетянами, обещанными Диме, я перегнула, в такую муть ни один нормальный человек не поверит. Поэтому решила говорить полуправду. Это опасно, да, но лгать в глаза хорошему человеку лично для меня почти невыносимо, и, если есть возможность этого избежать, цепляюсь за нее даже под страхом смерти.

– Тош, в общем, тут такое дело. Сон – не самое страшное. Точнее, не только он.

Под неверящим ошарашенным взглядом ведьмака, который, держу пари, уже мысленно попрощался в жизнью и составил завещание на ближайших родственников, я поведала Антону историю про злого сатаниста, который проводит жуткие ритуалы где-то в замке. Для чего он это делает – непонятно, возможно, пытается вызвать кого-то из мира мертвых или обрести нечеловеческую силу. Он в это верит, убивает людей, точнее, доводит их до самоубийства, и думает, что таким образом обретает способности. Которых, естественно, на самом деле не может быть. Но это неважно, ведь, главное, его убежденность и намерения.

В опасности все, кто был в стенах этого комплекса, а, самое главное, злодей тоже среди них. Артисты, статисты, работники музея, волонтеры, даже посетители, кто угодно. И его во что бы то ни стало надо остановить.

Я говорила долго, подбирая слова, чтобы, не дай Бог, не перейти на истину. Рисковала отчаянно, и, если честно, умнее было бы поступить как предлагал Дима – просто заговорить, чтобы он выдал всю нужную информацию, а после забыл. Но я не хотела. Я знала, что потом у человека обязательно начинаются проблемы, например, с начальством, которое не поймет, почему несколько часов из жизни подчиненного просто вылетели у него из головы. К тому же, реальная опасность, которая нависла над нами, Антона касается чуть ли не напрямую, он как оперативник будет это разгребать, по крайне мере, до вступления в дело следственных органов, если вообще это произойдет. А тут вроде и нет повода, суицид же, первое вроде вообще записали как несчастный случай… Черт, вполне возможно, ему придется беседовать с колдуном, задумавшим перевернуть существующий миропорядок, или он уже это сделал.

Мужчина молчал долго. Вообще, оба, что ведьмак, что полицейский, сравнялись по цвету лица – бледно-зеленый, с красными пятнами – и каждый думал….вряд ли о чем-то приятном. Уверена, как только выйдем из отделения, первый убьет меня своими руками за самовольный срыв плана.

– Я думал, ты скептик, – проговорил, наконец, хозяин кабинета.

– Так оно и есть. Но сектант-то в это верит и убивает.

– Нет, там все чисто. Воздействия не было.

Было, милый, еще какое, но об этом лучше не знать!

– Он их доводит до такого состояния, – выдала приземленный вариант событий.

– А откуда ты вообще это взяла?

– Почитала литературу.

– Ты уверена, что это сатанисты?

– Да. Может, он вообще один. Или нет, мы пока не знаем.

– Ясно.

Клянусь, если сейчас он посмотрит на меня как на дуру и велит покинуть его рабочее место, закончив дебильные разговоры, встану и уйду. А потом отправлю Диму, чтобы не видеть, как он добывает нужные нам сведения с помощью магии. Малодушно, знаю, но ничего не могу с собой поделать.

– Ладно, – произнес полицейский, тяжело вздохнув.

– Ладно?

– Ладно.

– Что значит «ладно»?

– Что ты ненормальная, Света…– я было вскинулась, но он продолжил, –  …Но я никогда тебя такой не видел. Ты не боишься трупов и жутких историй с привидениями, а сейчас выглядишь, как будто сама стала свидетелем этим самым штукам. Что бы там ни было, я тебе верю.

Я не знала, радоваться или переживать. Вроде он на нашей стороне и поможет, более того, осведомлен, хотя бы частично, значит, вооружен. Но такой быстрой реакции без дополнительных вопросов и уточнений вроде «ты запрещенное не куришь случайно?» не ожидала.

– Что дальше?

– Мы хотим помочь его поймать, пока жертв не стало еще больше.

– Ого, гражданские консультанты. Прямо как в кино!

– Нам нужен список тех, кто был в замке, – слово взял Дима. – Кого опросили, кто был свидетелем, кто там работает… Короче, всех, кто так или иначе связан с этим местом.

– Понял. Сделаем.

– Надо срочно связаться с Кириллом, – напомнила о том, что важно в первую очередь для меня.

– Найду. А что потом?

– Я изучал теорию в Штатах, у нас таких сект много, попробую выяснить, кто именно может быть причастен.

Я с удивлением посмотрела на ведьмака. Он подключился к моей полуправде, хотя, сто процентов, не одобрял ее.

– Так все это существует? – все же перепросил Антон, глядя немигающими глазами прямо перед собой.

– Магия?

– Потусторонний мир.

– Конечно, нет, Тош, – почти прошептала. – Но такие больные на голову люди в него верят. А страдают окружающие.

– Я понял. Когда начинать?

– Прямо сейчас. Чем раньше мы его найдем, тем меньше жертв будет после.

Уверенность в том, что поступила правильно, крепла с каждой минутой. Собранный и серьезный полицейский действительно не задавал лишних вопросов, зато составил длинный список возможных «участников секты», не выходя из-за стола. Протоколы допросов, свидетельские показания, обстоятельства, даже положение тела, все это он выдал на изучение Диме, который давно вернул обычный цвет лица и сосредоточился на работе. Профессионально и емко, все, как я люблю.

– Свет, а он что, из Америки? – шепотом просил Тоша, указывая на зарывшегося в бумагах мужчину.

– Да, бывший мигрант.

– А зачем вернулся?

– По Родине соскучился, наверно.

– Странный. Все говорят, за бугром жизнь гораздо лучше. Не то, что у нас.

– Везде хорошо, где нас нет, – включила философа.

На улице уже совсем рассвело, и я решила, что шесть тридцать утра – отличное время, чтобы набрать номер Кирилла. Заветные цифры мне выдали сразу, но, отчаянно переживая за него, я все же не позволила себе звонить человеку темной ночью. Хотя первой мыслью было наплевать на условности.

Что точно я ему скажу, так и не решила, и, когда в трубке раздалось сонное «Слушаю» зависла на несколько секунд.

– Алло, говорите.

– Кирилл?

Молчание.

– Кирилл, привет, это…

– Света? Это ты?

Он меня узнал! В голове заиграли крошечные колокольчики, а сердце подпрыгнуло и забилось сильнее, чем во время экскурсии по кладбищу.

– Да, я. Привет, – черт, я же уже здоровалась.

– Доброе утро. Что-то случилось?

– Эээ, да, нужно поговорить.

– Уверена? Прошлый раз ты не очень хотела.

– Передумала.

– Ну хорошо. Где, когда?

– А ты где сейчас?

– В гостинице, где же еще. Мне запретили покидать Москву.

Даже так?

– Может, тогда в кафе возле «Маяковской»? Знаешь там ресторанчик прямо на выходе из метро почти?

– Нет, но найду. Когда?

– Когда ты сможешь?

– Света, ты меня разбудила на четыре часа раньше, чем я планировал встать. Так что хоть сейчас. Дай мне минут сорок.

– Класс! Тогда увидимся.

– Ты очень необычная женщина…

– Ты мне это уже говорил.

Интересно, что он скажет, когда я притащу на нашу встречу Диму? Уверена, покрутит пальцем у виска и попросит больше не беспокоить. Пусть так, лишь бы ничего не произошло. А с чувствами я как-нибудь разберусь!

Перед выездом мы все же вспомнили про внеурочную экскурсию полицейских на кладбище. На самом деле интересно, что они там в такое время забыли. Тоша не стал скрывать и пожаловался:

– Да черт его знает, – мужчина снизил голос и опасливо обернулся, словно этот всезнающий стоял за спиной и все слышал. – Анонимный звонок был. Сообщили, что там наркоманы собираются. Закладки ищут что ли.

– А почему именно на могиле статиста? – брякнула, не подумав, за что сразу получила подозрительный прищур.

– А ты откуда знаешь?

– Да…я… – начала прокручивать в голове всевозможные варианты осведомленности, но, к счастью, была спасена более быстрым на реакцию ведьмаком.

– Да копы обсуждали что-то, пока стоял на крыльце, курил.

– Ааа, – приятель пожал плечами. – Странно, правда? Мне тоже так показалось. Хотя теперь, после вашего рассказа, все еще более странным представляется. Свет, ты вообще-то ничего не темнишь? Может, что-то еще есть, что мне следует знать.

– Нет, – ответила максимально честным взглядом, интенсивно хлопая ресницами.

Глава 10. Светочка, ты – дура!

Что может быть лучше, чем завтрак в приятной компании в хорошем заведении с вкусной кухней и ароматным кофе? Все, что угодно! Кофе уже десятый за утро, завтрак, понятное дело, в свете последних событий не лезет, а компания… Члены нашей не слишком сплоченной команды сейчас пялятся друг на друга как немцы на Москву и всем своим видом показывают, что именно он – третий лишний.

– Да, Света, ты полна сюрпризов, – единственное, что произнес Кирилл, вручив букет лилий, когда из-за спины показался мой спутник.

Умиляться не было времени, да и сил, но губы сами собой расплылись в улыбке. В такое время он где-то умудрился найти цветочный! Какая прелесть!

Дима мои чувства не разделял, с едкой миной сообщив, что мы пришли по важному делу, и цветы лишние. Что на него нашло?

– Кирилл, нам, правда, нужно поговорить. Это очень важно!

Оба уставились на меня выжидательно, ни слова не говоря. Ладно актер, а этот почему так себя ведет? В конце концов, он должен помогать, поддерживать легенду про сатаниста, прикидываться иностранным экспертом, который во всем этом разбирается и вызвался помочь родной полиции. Что-то в этом роде, короче. По факту же я получила хмурый вид и внезапное онемение.

Ай, Бог с ним, сама разберусь!

Говорить во второй раз оказалось гораздо проще. История про психопата, который верит в загробный мир, обретала краски и, будь я нормальным писателем, а не тем, кем являюсь на самом деле, мог бы получиться неплохой романчик. Только мой бы точно был со счастливым концом, а тут…как получится.

– Занятно. Ты действительно талантлива, Света, – Кирилл смотрел на меня долгим взглядом, от которого по телу расплывалось приятное тепло, даже несмотря на тему разговора.

– Не представляю, что тут занятного. По-моему, ужас и кошмар.

– И ты считаешь, что твой злодей нацелился на меня? – это был не просто скепсис, в богатейшем русском языке еще не придумали эпитета, который достоверно передал бы глубину источаемых мужчиной эмоций.

– Я допускаю этот момент, скажем так.

– И я скоро окажусь в петле?

– Нет…

– Застрелюсь?

– Дай мне сказать…

– Блин, Света, ты издеваешься? – не выдержал актер. – Это ваш юмор столичный или что? Сначала сбегаешь, потом делаешь вид, что мы не знакомы, сейчас сама находишь и говоришь о том, что я под угрозой из-за какого-то сатаниста. А у тебя самой-то все в порядке?

– Я понимаю, что это звучит как полный бред…

– Ну, уже что-то.

– Но это правда!

– Не смеши.

– Зачем бы мне тебе врать?

– Понятия не имею!

– Вот именно, незачем!

– А его ты зачем притащила?

Дима замер как статуя, игнорируя откровенный выпад, и вообще будто спал с открытыми глазами.

– Он – специалист…

– Да помню я, ты говорила! Я не об этом спросил… – он наклонился чуть вперед. – Послушай, я не знаю, куда ты влипла, но я могу тебе помочь, поверь!

– Поведешь к психиатру? – уточнила на всякий случай.

– Боже, нет… Просто скажи мне правду.

– Это правда!

– Черт… Света, мне можно верить… И говорить все, что есть на самом деле. Клянусь! Только давай этого погулять отправим.

«Этот» снова никак не показал, что вообще слышит нас. Завис, что ли? Перезагрузка?

– Я все сказала, – решила стоять на своем, тем более, ничего нового придумать все равно не успею.

– Уверена?

– Да!

– Охренеть! – согласна, Кирилл, вот не представляешь, насколько! – Знаешь, ладно. Нет так нет. Я понимаю тебя больше, чем ты думаешь. Но с меня хватит! Мне казалось, ты особенная. Не знаю… Черт! В общем, прости, но я пойду, наверно.

– Нет! – я вскочила вместе с ним, обежала стол и схватила за руку. – Пожалуйста, не уходи! Послушай, я клянусь, что не обманываю тебя, ты можешь быть в опасности! Я очень боюсь за тебя.

– С чего бы?

– Просто…

– Просто что?

– Просто боюсь! Что, если бы ты знал, что мне что-то угрожает, не попытался бы помочь?

– Это другое.

– Почему?

– А ты сама не понимаешь?

– Кирилл!

– Свет, отпусти его, – отмер ведьмак, тоже поднимаясь. Наше трио уже начало привлекать внимание редких посетителей. – Нормально у него все, ничего ему не будет.

– Что?

– Что?

Спросили хором, но каждый, конечно, вложил собственный смысл.

– Вы куда-то собирались? – мужчина смотрел на актера со странным выражением лица. – Не смеем больше задерживать. Было приятно познакомиться.

– Я вас не спрашиваю, когда мне уходить, – огрызнулся Кирилл и перевел взгляд на меня. – Что все это значит? В последний раз спрашиваю, что случилось?

– Я сказала!

– Нет, ты придумала какую-то ересь.

Ну, знаешь, даже обидно вообще-то, я очень старалась!

– Ничего я не придумала! – конечно, вслух сказала другое.

– Ты меня за идиота принимаешь?

– Да отпусти ты его, сказал же, ничего ему не грозит! – воскликнул Дима.

– Цирк какой-то, – прошептал актер себе под нос, высвобождаясь из моего захвата. – Знаешь, я не привык говорить при свидетелях, – угрюмый взгляд на ведьмака, – И сейчас не вижу смысла. Прости, я пойду.

Глядя в спину Кирилла, я чувствовала, как внутри что-то рушится, с грохотом падая на самое дно души. Как те ступени, которые моментально пришли в негодность. Только в этом случае боль оказалась намного сильнее. Будто кусок от тебя отрывают и куда-то несут, шмякая обо все углы, а ты следишь за процессом и ничего не можешь сделать. Дерьмовые ощущения.

Ведь знала же, что симпатии для меня под запретом! Знала и успешно справлялась, включала равнодушие, избегала постоянных связей, чтобы не привыкнуть. Получалось много лет. Зачем я вообще поехала в этот злосчастный Казахстан?!

– Давай присядем, Свет, – ведьмак придержал за локоть, возвращая в реальность. – Давай-давай, не смотри на меня так. С делами сердечными можно и позже разобраться.

– Да? А что будет с ним?

– Ничего с ним не будет. На нем нет печати черного ритуала.

– Точно-точно?

– Абсолютно.

– Тогда почему…почему так?

– Он заговорен.

Вот теперь я сама с размаху опустилась на сидение, так удачно подставленное мужчиной.

– В каком смысле?

Тот пожал плечами.

– Думаю, для тебя это будет хорошей новостью. Скорее всего, в его роду были сильные ведьмы или колдуны. Наверно, первое, раз у него самого дар отсутствует. Очень тонкий и многогранный заговор, кстати, я еле разобрался. Наверно, ты не заметила, потому что специально не проверяла.

– Возможно…

– Если говорить простым языком, у него иммунитет на магические воздействия. Не все, разумеется, только направленные во вред. А на простейших порой срабатывает, но сбоит. Отсюда – все странности.

– Да ладно?!

– Да. Поэтому он точно не может быть ни нашим злодеем, ни его жертвой. Тебя это должно обрадовать, ведь так?

– А откуда тогда сон? Что он значит?

– Хороший вопрос. Может, он все же должен был стать жертвой. Просто в этот раз колдун облажался.

– Так ему и надо!

– Не поспоришь. Но проблему это не решает. У нас на носу все еще висит локальный конец света.

– Да, я помню. Только было бы здорово поспать хотя бы пару часов.

– Подвезти тебя?

Из отделения мы приехали на его машине. Мой же транспорт остался на полицейской парковке.

– Да, не люблю метро.

– Зря. В нем есть своя романтика.

Ага, и очень много неупокоенных духов, которые не стремятся за черту, поэтому злы, коварны и жестоки. И как только они заметят, что ты их видишь, обязательно напакостят.

– Пойдем. Ты и правда неважно выглядишь.

– Ты умеешь обращаться с женщинами.

На сердце немного отлегло, но до конца он меня не успокоил. Если все так гладко, то есть кто-то в семье Кирилла его защищает, то почему мне снятся такие сны? Допустим, колдун собирался забрать его душу, да не вышло из-за заговора. И что дальше, он просто отступится? Логично, что ему придется искать другого, и это должен быть кто-то из окружения, доступный для ритуала и дальнейшего, простите, пользования. Если погибшие так или иначе связаны со съемочной командой, значит, он явно один из них. Никогда не любила актеров, вообще сторонилась пресловутой богемы как могла, а тут, что называется, влезла в самую гущу. Что это, карма или шутка судьбы?

Пока размышляла и грустила, добрались до дома. Я заснула еще в авто, и Диме пришлось выуживать меня из салона буквально на руках. В полудреме слышала, как причитает тетя Капа, пеняя, что «совсем девочку загонял». Что он отвечал, не поняла, было решительно лень вслушиваться в перепалку живого и мертвой. Даже позволила себе расслабиться и «приехать» в собственную квартиру в бережных руках. Только на лестничной клетке, почувствовав, что он завис, соображая, как попасть внутрь, не разбудив хозяйку, вздохнула и открыла глаза.

– Ключи в рюкзаке.

– Класс, а он в машине.

Заявив, что мне все равно, и я буду спать прямо здесь, сладко зевнула.

– Подожди, сейчас сбегаю.

– Могу я…

Предлагала исключительно из вежливости, ясно, что ноги почти не держат. Краем сознания прошла мысль, что раньше за мной такого упадка сил не наблюдалось. Я обожала сон, особенно дневной, известно, что для ведьмы самое лучшее время – ночное, но чтобы бодрствовать сутки и прямо на ходу засыпать, такого ранее не случалось.

Обещав себе подумать над этим вопросом только после изрядного отдыха, привалилась к прохладной стене подъезда и закрыла глаза. Если упаду на пол, Дима меня найдет, поднимет и приложит холодное к ушибленному месту. В этом почему-то не сомневалась. За короткое время я начала относиться к нему даже не как к старому знакомому. Непростое слово «доверие»  оказалось по отношению к новому приятелю чем-то само собой разумеющимся. Наверно, дело в том, что мы оба попали в сложную ситуацию и сообща пытаемся из нее вылезти, хотя для верности следует отметить, что затащила его сюда я. Мигрант вряд ли ожидал такого накала страстей сразу после возвращения на Родину.

Наконец, на лестнице послышались быстрые шаги.

– Ты долго, я уже сон видела, – сообщила, не открывая глаз.

– Светлана? Почему ты здесь стоишь?

Веки поднялись сами собой, ибо, когда перед тобой оказывается верховная, иначе быть не может. Елена Сергеевна выглядела, как всегда, невозмутимо.

– Я…да жду вот, Дима ушел за ключами, – отчиталась нелепей некуда.

– Хм… Дмитрий? Вот от тебя не ожидала, конечно. Впрочем, не мое дело.

– Нет-нет, вы не то подумали!

– Не утруждайся. Мне безразлично. Давно ушел?

– Только что.

– А говоришь: долго.

Глаза поднявшегося через минуту ведьмака наверняка походили на мои: круглые, удивленные, с ноткой затаенного страха. Еще бы, эта женщина поистине сильна и дьявольски умна. А еще всегда очень занята, и тот факт, что явилась лично, говорит о том, что дела обстоят серьезнее некуда.

Почему не отвечала на звонки, она так и не призналась. Туманно заявила, что порой встают задачи, которые невозможно игнорировать, даже если на кону судьбы многих людей. Как я поняла, что-то личное. О ее жизни мало что известно даже тем, кто давно в Ковене. Я не в курсе, если у нее семья, дети и уже, возможно, внуки.

Мы попали, наконец, в квартиру, и прошли на кухню. Ведьмак тут же поставил на плиту турку, я же просто бухнулась за стол.

– Этот пожиратель настроен серьезно, – мы удивленно переглянулись с Димой, во-первых, она в теме всего, во-вторых…блин, подходящее прозвище! – Необходимо срочно узнать, кто он! Также важно понять, чего конкретно добивается. Обычно это – власть. Но бывали случаи слепой злобы, что делает его еще страшнее. В любом случае, девочки ищут все, что может нам помочь.

– Девочки?

– Вы же не думаете, что справитесь с ним в одиночку?

– У нас вообще-то еще полицейский есть, – вяло похвасталась я, заработав хмурый взгляд верховной. – Ладно. Допустим, мы его быстро вычислим. А что дальше? Как его остановить?

– Боже, детка, ты взрослая ведьма, а задаешь такие глупые вопросы, – гостья поморщилась и элегантно пригубила свежесваренный кофе.

Ароматным напитком, кстати, она наслаждалась одна, в нас уже не лезло.

– Да, простите. Вы правы.

– Иногда я поражаюсь, и как тебя отец воспитал, – она покачала головой. – Ты слишком добра и милосердна.

– В ваших устах это звучит как оскорбление, – улыбнулся Дима.

– Ну, уж точно не комплимент.

– Меня отлично воспитали! – я даже вынырнула ненадолго из состояния вареной сосиски. – Давайте не будем о моих родных!

Обычно не злюсь, когда мне говорят, что я слишком мягкотелая. Другое дело, если речь заходит о семье. Ее я в обиду не дам. Ни верховной, ни спятившему одаренному, никому!

– Хорошо. Приношу свои извинения.

– Принято.

– И что потом?

– Потом… Потом видно будет. Но, кем бы ни оказался наш колдун, он очень опасен, – она говорила ровно и спокойно, не то, что мы с ведьмаком, когда выяснили цель ритуалов. – И отныне он знает, что мы рядом. Так что будьте осторожны.

– Может быть, Лола поможет?

– Увы. Я не слишком надеялась, но мы все же попробовали. У него стоит сильная защита на любое воздействие магии.

– Это неудивительно.

– Согласна. Список всех, кто был в замке за последние несколько дней, у вас?

– Да.

– Давай я сфотографирую. И продублируйте мне на почту.

– Зачем?

– На всякий случай.

– Без проблем.

– Разделим его, чтобы зря время не терять.

– Понятно. Сделаем.

– Вот и славно! – она на минуту замолчала, наблюдая, как я снова клюю носом, почти уткнувшись в стол. – Дмитрий, вам не кажется, что хозяйка устала? Может быть, ей стоит принять горизонтальное положение?

– А потом вы скажете, что спать, когда в доме гости – некультурно, – проворчала, поднимаясь, потому что сил ломать голову все равно не осталось, а изображать массовку желания не было.

– Я сама тебя отправляю. Так что, пожалуйста, будь добра, отдохни. Впереди много работы.

Пока брела в зал, снова вспомнилось, насколько странно я себя чувствую. Вон, Дима скакал дольше меня, и хоть бы что, даже моргает редко. А он, навскидку, не намного младше меня.

Или все же возраст? Эх, разменяла четвертый десяток, приходится соответствовать. Хорошо хоть морщины проявляются не так явно, как у обычных людей. Между прочим, знайте: если ваша подруга жрет и не толстеет, а еще в сорок выглядит девочкой, она точно одна из нас! Только вопросов задавать не нужно, правду вам все равно никто не скажет.

Глава 11. Новые жертвы пожирателя

Утро началось со звонка. Или не утро? Черт, какой сейчас год? Я нащупала мобильный, который кто-то заботливый положил на тумбочку возле кровати, и попыталась вглядеться в буквы на экране. Звонил Антон.

– Алло, слушаю.

– Света, привет! Ты куда пропала?! Я уж думал тебя в розыск подавать!

О чем он?

– Я спала. Даже мне нужен сон, Тош.

– Ясно. Собирайся, еду к тебе.

– Что-то случилось?

– Да. Еще один труп, снова суицид.

– Что? – сонливость прошла мгновенно, я села на кровати, широко распахнув глаза. – Кто? Когда?

– Пару часов назад нашли. Вроде тоже актер, но я не уверен.

– А…?

– Не твой, не боись. Давай бегом, короче. Буду у подъезда.

Он отключился, а я заметалась по квартире. Еще одна жертва колдуна? У него не вышло с Кириллом, и он нашел новую душу? Или работает «оптом», ставя метки на всех подряд? Тем хуже, тогда под угрозой буквально каждый, кто с ним знаком.

Мужчина приехал через двадцать минут. Выходить на майский ветер с мокрой головой было не слишком предусмотрительно, и я бегом добралась до гражданской иномарки.

– Ты быстро.

– А то!

– Рассказывай.

– Мужчина, сорок два года. Один из артистов. Работал последнее время в замке вместе с остальными. Подробностей пока нет.

– Кто меня пустит на место?

– Я тебя представлю как практиканта.

– Подойду по возрасту?

– Второе высшее. Не придирайся!

– Все-все, молчу.

Он был взвинчен, постоянно смотрел по сторонам, будто чего-то опасался, и в конце концов чуть не въехал в отбойник, но вовремя успел выкрутить руль.

– Антон, ты чего? Может, я сяду?

– Нормально все!

– Мне кажется…

– Свет, я сказал, нормально! Будешь докапываться, высажу!

– Ты чего какой злой?

– Спал плохо.

– Понимаю.

На всякий случай я долго всматривалась в его профиль, но признаков атипичной агрессии не нашла. Да и с чего ей взяться? А вот рядом с телом очень может быть. Только не факт, что мне хватит сил на такой масштабный заговор.

– Тош, а Диме ты звонил?

– Да, он едет. Никого не забыли? Профессора истории пригласить не хочешь?

– Тош…

– Не «тошкай». Понятия не имею, что за хрень здесь творится, но меня начинает это подбешивать.

Местом гибели еще одной возможной жертвы пожирателя стала станция метро в самом центре Москвы. Пока спускались, перед глазами вставали жуткие картины растерзанного человеческого тела, но реальность оказалась гораздо страшнее. Останки были в прямом смысле слова размазаны по рельсам, настолько, что не сразу поймешь, где что. Хмурые полицейские тихо переговаривались на платформе, в углу сидел бледный до синевы подросток, рядом – еще один сотрудник.

– В такое время народу немного, – шепотом произнес Тоша. – Я пойду камеры гляну, ты своего встречай.

– Хорошо.

Подходить ближе совсем не хотелось, но я была обязана проверить наличие магии. На первый взгляд – ничего. Вытянув руку, прошептала заклинание. Аура страха, скорее всего, свидетелей случившегося. А вот боли, как всегда бывает на месте недавней кончины, нет. Словно человек не обращал внимания на физиологию. Уже был мертв, когда шагал под поезд.

– В милиции бабам не место! – послышалось уверенное за спиной.

Я резко обернулась. Напротив стоял мужчина средних лет, вернее, дух, погибший в этом возрасте.

– Ты что уставилась?

Сделала знак, мол, хочу и смотрю.

– Ты меня видишь?

Кивнула, краем глаза заметив, что в мою сторону уже глядят полицейские. Сюда-то мы прошли даже без лжи о припозднившейся практикантке, обошлись фразой «Она со мной».

– Девушка, вы что там делаете?

– Иванова жду.

– Ну, так ждите где-нибудь подальше! Неужели смотреть приятно?

– Так ты меня видишь, я прав?!

Не желая привлекать еще больше внимания, отошла за колонну.

– Что, не хочешь показаться сумасшедшей? – дух материализовался рядом, грустно вздохнув. – Понимаю. Но ты хоть моргни, если и правда меня видишь. А то как-то надоело с самим собой разговаривать.

– Слышу и вижу, – прошептала. – Только давайте поговорим чуть попозже.

– Господи! Так мне не показалось! Женщина, я счастлив! Вы первая, кто со мной заговорил… Не считая жмуриков.

А вы – первый адекватный не упокоенный, встреченный мною в метро, могла бы ответить, но, разумеется, промолчала.

Антон спустился уже вместе с Димой. Тот выглядел неважно: осунувшийся, небритый.

– Ты спал вообще?

– И тебе привет, Света. Не переживай, я себя не обижаю.

– Вижу.

– Не до этого сейчас! Мы глянули камеры, это стопроцентное самоубийство. Он прыгнул под приходящий состав, рядом не было никого. Так что проверку проведут и закроют.

– А почему он в таком виде?

– Да фиг его знает, это судмед будет устанавливать. Наверное. Или сгребут в пакет, что осталось, и передадут для захоронения.

– Какой кошмар! – я поежилась, глядя, как  ведьмак направляется к краю платформы, а после спрыгивает прямо…туда.

– Эй, гражданин! А ну вылазь немедленно! – закричали правоохранители, мирно беседовавшие в стороне, и бросились к нему.

– Нормально, ребята, это со мной, – помахал Антон.

– А что он туда лезет? Извращенец, что ли?

– Не, гражданский консультант.

– Кто?

– Свой, говорю!

– Женщина, – это дух решил о себе напомнить. – Вы правильно делаете, что в этом деле разбираетесь. Мне покойник вообще странным показался. Как этот, как его… Зомби, вот! Оболочка есть, а внутри…темень, нет ничего. Он когда прыгнул, думаю, бедолага, довели! Сейчас покается, как многие, рыдать начнет, а после исчезнет. А этот так и не поднялся. То есть души не было! А разве такое возможно? Ты-то наверняка знать должна, раз меня видишь. Что, цыганка, да? Вижу, кровь намешана. Ты не подумай, я против ваших ничего не имею, и в то, что вы лошадей воруете, не верю! Хотя кто знает. У меня их никогда не было. Но всегда мечтал, да! Жалко, за городом редко бывал…

Он продолжал еще что-то говорить, почти сам с собой, а я уже направлялась к Диме. Знаю, жестоко так поступать с усопшим, который намучился в вынужденном одиночестве, но я обязательно приду к нему. Как и к девочке Вите. Только разберусь с делами, и приду!

Не знаю, то ли он понял это, то ли решил, что сейчас не место и не время, но, когда обернулась, станция оказалась пуста. В смысле, дух рассеялся.

– Дим, – поманила пальцем, стараясь не смотреть на кровавое месиво, когда-то бывшее человеком.

– Подожди, я пытаюсь уловить.

– Это необязательно. Иди сюда, говорю!

Запрыгнув обратно, ведьмак пошатнулся, чуть не сверзнувшись на рельсы, пришлось придержать.

– Что такое?

– Не понимаю. Голова закружилась.

– Боишься замкнутых пространств?

– Не смеши.

– Даже не думала. Клаустрофобия – это серьезно.

– Не мой случай. Короче! Я не знаю, что здесь произошло. Не могу быть уверенным, что это наш пожиратель.

– Я могу. Мне дух сказал.

– Тот, что терся возле тебя?

– Ага.

– Что конкретно?

Закончить нам не дали, подошел Антон.

– Короче. Лисовский Станислав. Сорок два года. Не актер, я ошибся. Но трудился в той же команде. Свет выставлял.

– Семья?

– Жена, дочь взрослая. Уже едут. Они же все питерские, так что это дело небыстрое. Ну, что узнал? Там же фарш сплошной, прости Господи!

– Да, он тоже жертва сатаниста.

– Как понял?

– Ну… у меня свои методы.

– Что-то ты гонишь. Вы оба.

– Тош…

– Я говорю, не «тошкай». Вы, по ходу, из меня дебила делаете, заигрались в мистику, даже мне ясно, что это простой суицид. Без прочей гадости.

– Антон, здесь речь идет о внушении, – попытался «объяснить» Дима. – Понимаешь, преступник не просто проводит обряды, которые, понятно, не могут кого-то прыгнуть на рельсы. Он внушает людям, пока непонятно, каким образом, чтобы те что-то с собой делали. Чистая психология. Максимум – гипноз.

– Зачем ему это?

– Потому что он больной!

– Да слышал я вашу теорию. Но что-то мне не нравится.

– Конечно. Такое вообще нравиться не может! Так что давай работать. Найдем гада, и дело с концом.

– Найдем и что? Какую статью ему пришить? Хотя, есть доведение до самоубийства…

– Пойдет, – заявил ведьмак, прекрасно знающий, что ни до какого суда пожиратель не доживет.

– Доказать сложновато…

– Давай решать проблемы по мере их поступления, – я взяла мужчину под локоток, уводя к выходу. Насколько понимаю, здесь нам больше делать нечего. – Предлагаю провести новый допрос всей съемочной команды.

– Зачем?

– Раньше ты не знал, что ищешь. Теперь знаешь. И выяснишь, кто вел себя странно, кто отличится… Или наоборот. Не мне же тебе объяснять!

– Ладно, – друг сдался, хотя все еще выглядел недовольным. – И кто меня дернул тебе тогда позвонить! Тоже мне, великий разоблачитель!

– О чем ты?

– О чем… О том, что вся эта хрень мистическая мне уже поперек горла!

– Тош, это обычный человек, который слетел с катушек.

– Но…

– И нам нужно его остановить.

– Не нуди, я все помню!

Я пихнула мужчину в плечо, намекая, что можно и повежливее. Перед тем, как спускаться в метро, произнесла сильный заговор, на который только была способна, так что никакой наведенной злобы быть не могло, это всего лишь плохое настроение уставшего полицейского. Так что можно и напомнить о приличиях.

Кажется, меня поняли, потому что тут же состряпали грустное лицо, которое наверняка должно свидетельствовать о сильном раскаянии.

– Идем. Времени в обрез, – Дима подошел с другой стороны и взял под руку меня, тоже хмурый и недовольный. – Дела наши гаже некуда, господа.

– Узнал что-то новое?

– А тебе мало текущих проблем?

– Отнюдь!

– Вот и не расслабляемся.

– Покой нам только снится! – пробормотала исключительно для себя, но оба услышали и так синхронно закатили глаза, будто неделю репетировали.

Глава 12. Колдун за плечом

Сон для слабаков… Помню, в студенческие годы для меня эта фраза означала если не жизненное кредо, то девиз ближайших лет точно. Никогда бы не подумала, что вспомню его в уже приличном, особенно для женщины, возрасте. Хотя слово «приличный» ко мне в принципе подходит опосредованно, про ведьму вообще такого говорить нельзя – проклянет! Шучу, конечно, но в любой шутке, как известно…

Мы опросили всех, до кого дотянулись длинные руки Антона. К сожалению, ничего нового не узнали. Никто в показаниях не путался, не говорил лишнего, не вел себя странно. Все оплакивали уже третьего покойника в их рядах и руками разводили: не иначе, кто-то сглазил, раз столько трагедий за короткое время! Не знай я истину, сама бы задумалась над этим вопросом. Как ведьма я, конечно, никогда не верила в невероятное стечение обстоятельств, все в этой жизни закономерно и имеет свою причину, будь то радость или горе. Да и карму никто не отменял, только у каждой культуры она называется по-своему.

Стоит признать: следователь из меня получился никакой. В конце концов, после того, как мои вопросы пошли по второму кругу, Тоша отодвинул горе-помощницу в угол кабинета, налил кофе и попросил заткнуться. Я не сопротивлялась, порядком подустав выслушивать одно и то же от разных людей.

– Он был прекрасным человеком!

– Никогда бы не подумал, что у него проблемы!

– Если бы я знала, что ему нужна помощь… Ну, что уж теперь говорить.

Дима все это время в разговорах вообще участия не принимал, стоял у окна и сканировал всех входящих. Каждый раз, когда отрицательно мотал головой, я чувствовала смесь раздражения и облегчения. Удивительное сочетание! Было радостно, что мужчина или женщина не является следующей жертвой колдуна, но в то же время и мы не продвигались к его личности ни на сантиметр. Идея выйти на след главного злодея через его очередную марионетку также потерпела полный крах. Среди членов съемочной группы ее не было.

Кирилла вызывать не стали. Во-первых, он был вне подозрения с нашей прошлой встречи, во-вторых, после нее пересекаться пока не хотелось… Вру, очень хотелось его увидеть, но какой смысл, чтобы снова посмотрел на меня как на сумасшедшую? Кстати, объяснить нашему лейтенанту нежелание общаться конкретно с ним оказалось не так-то просто. Пришлось вытерпеть кучу подколок по принципу «ой, что, запала, Светка?». Считаю, что вышла из этой ситуации с достоинством, тем более, что душой кривить, есть некоторая доля истины в этих ехидных домыслах. Как только вспоминаю про красавца-лицедея – сердце пускается в такой галоп, куда там обычной тахикардии! Я все еще боялась за его судьбу, но втихомолку надеялась, что он простит меня за странное с его точки зрения поведение и хотя бы не запишет в сумасшедшие… Ну, или просто примет такой, какая есть. Нет, понятное дело, что на светлое совместное будущее никаких планов не строю, как можно, еще и в наше время, когда по Москве ненормальные сатанисты…ох, уже привыкла…колдуны спятившие разгуливают.

Вот закончится все, обязательно встретимся, чтобы по-человечески поговорить. Попробую объяснить, что я не совсем того. А если разговоры не помогут? Тогда пошел он! На кой черт мне мужик, который не верит на слово своей женщине?! Ну, может не совсем своей…

Мысли путались из-за фатального недостатка отдыха, и элементарные вещи вроде открытия входной двери оказались сложнее, чем обычно. Как вообще добралась и с трассы не слетела? Ключ ни в какую не хотел попадать в замочную скважину, то ли руки трясутся, то ли дверь скачет. Второе сомнительно, грешу на свое состояние. Победив простой механизм с третьей попытки, я перешагнула порог квартиры, сладко зевнула, не стесняясь, да так и замерла с открытым ртом.

В коридоре, засунув руки в карманы, стоял мужчина. На вид около пятидесяти, деловой костюм явно не из сетевого магазина. Седые волосы и аккуратная бородка делали его похожим на голливудского пижона, но ничего слащавого в его образе не было. Только сила, огромная и давящая, люди называют ее аурой. Колдун!

– Добрый день, – голос оказался под стать хозяину, низкий, глубокий, от которого по коже ровным строем побежали панические мурашки.

– Не уверена. Вы кто?

– Что же так сразу, ведьма? Может, хотя бы кофе предложишь?

Наглый и самоуверенный. Самый опасный тип.

– Сварили бы сами, раз уже вошли, – я, наконец, захлопнула дверь, понимая, что бежать, что бы он ни задумал, бессмысленно, и повернулась к незваному гостю. – Повторюсь: кто вы?

Конечно, в моей ситуации так с ним разговаривать – не самое умное решение. Но, видимо, когда в организме остается только базовый инстинкт поспать, другие, вроде самосохранения, отходят на второй план.

– Как некультурно, – он улыбнулся, но ничего доброжелательного в этом оскале не было. – Хорошо. Давай сразу к делу. Что происходит в замке Свиристеева?

– Я не собираюсь отвечать на вопросы незнакомому…колдуну, – надеюсь, голос не дрожал.

Бабушка бы про мое поведение сказала: пищит да лезет.

– А ты наглая.

– Вы у меня дома.

– Решил, что тебе комфортнее будет здесь пообщаться.

– Вы ошиблись.

– Не думаю. Я никогда не ошибаюсь.

Боже, сколько пафоса! И, самое поганое, наверняка заслуженно.

– Чего вы от меня хотите?

– Если ты настаиваешь, будем говорить здесь. Но, может, все же пройдешь?

– Приглашаете меня ко мне же?

– Что поделать, я всегда был гостеприимен.

Сил спорить не было, а уж воевать и подавно, мне надо столетие проспать, чтобы набраться энергии на сходку с таким персонажем. Я послушно потопала на кухню и бухнулась на стул. Он сел напротив, положил ногу на ногу и молча уставился. Посреди скромной кухни с ремонтом «хай так остается» дядечка выглядел как случайно забежавший в притон священник.

– Итак?

– Итак. Вы кто?

– Меня зовут Дамир Артурович Бруэр, – его имя мне ни чем не сказало, но, судя по выразительному взгляду, должно было. – Я – президент компании «Провижн». И, как ты успела заметить, колдун.

Ааа, ясно, шоколадный магнат. И что ему делать у скромной ведьмы дома?

– Мое имя вы наверняка знаете. Раз вы здесь.

– Разумеется.

– Что привело такую персону в мою скромную обитель? – сама не заметив,  начала беседу так же высокопарно, за что была удостоена одобрительного кивка. Тоже мне, элита!

– Мне не нравится, что рядом со столицей моей любимой страны происходят неприятные вещи…

– О да, неприятные – не то слово!

– Я бы на твоем месте не перебивал. Так вот. Пока шли слухи, я не вмешивался, тем более, приглядывать за порядком – ваша работа. Но с некоторых пор заинтересован в том, чтобы разобраться.

– Почему?

– Считай, личный интерес.

Ого! Стало еще любопытнее!

– Подозреваете кого-то из знакомых?

– Нет, конечно, ведьма. Не болтай глупости! Скажем так, ко мне обратился один человек…

– Человек?

– Я сказал, не перебивай! – сказал вроде тихо, но поджилки пару раз тряхануло. – Продолжу. Так вышло, что ваша верховная любит задавать вопросы, но не всегда желает на них отвечать.

Все ясно, Елена Сергеевна консультировалась с ним, а раскрывать, что к чему, не стала. Это не удивительно, одаренные такого уровня знакомы друг с другом. Хотя, по-моему, он живет не в Москве… Да фиг бы с ним, если честно. Мне-то что теперь делать?

– Ты расскажешь мне подробности.

– Почему вы не обратились к верховной? Если она не говорит, значит, нельзя.

–Здесь есть еще момент: мне было важно познакомиться именно с тобой.

– Чем я заслужила такую честь?

– Как же тебе объяснить, – он глубоко вздохнул, будто успокаивал расшалившиеся нервы. – Оказалась не в то время не в том месте.

О, это я могу!

– А можно точнее, пожалуйста? – решила быть вежливой, чтобы не быть прибитой.

– Тебе это знать необязательно. От тебя требуется подробный рассказ, со всеми деталями и именами, разумеется.

– Разумеется.

– Вот видишь, ты все понимаешь. Можешь начинать.

– И все же мне кажется, вам лучше обратиться к Елене Сергеевне. Не уверена, что имею право рассказывать вам…

Я почувствовала, как горло сжала ладонь, хотя колдун даже не пошевелился. Легонько, не перекрывая воздух, но демонстрации хватило, чтобы я закашлялась.

– Не вынуждай меня, ведьма. Терпение не является моей добродетелью.

Кто бы сомневался!

– А что конкретно вы хотите знать? – хрипло поинтересовалась, потирая шею. – Мы сами еще ничего не поняли.

– Мы?

– Да, я и полицейские.

– И твой ведьмак?

– Да, и он.

А что толку врать, раз он знает обо всех действующих лицах?

На секунду мелькнула мысль, что заиметь столь сильного союзника в борьбе с двинувшимся пожирателем душ было бы неплохо. Это ощутимо склонит чашу весов в нужную сторону. Другое дело, с такими друзьями и врагов не надо.

– Хорошо. Я рассказываю вам все, что знаю. А что потом?

– Потом? – он приподнял бровь. – Потом я уйду, а ты забудешь о моем существовании.

Вот тебе и союзник!

– Боюсь, вы не сможете мне это внушить.

– Девочка, я много чего могу, поверь, ты не хочешь этого знать.

– То есть вы собираетесь?

Он неожиданно рассмеялся.

– Слушай, а ты и правда необычная, – в смысле – и правда? Ему на меня верховная жаловалась, что ли? – Прекрати, будь добра. Тратишь мое и свое время.

Был ли у меня выбор? Нет, конечно, ни единого. Он бы так и так вытряс необходимую информацию, это тебе не с главой Ковена бодаться, и одному Богу известно, какие методы бы при этом использовал. К тому же идея о том, что он может нам помочь, не давала покоя. Вдруг?

– Хорошо. Не переживайте, рассказ не будет долгим.

Открыв рот и все еще представляя, что из известного мне могу выдать колдуну, как в дверь позвонили. Кого еще нелегкая принесла?!

– Ты кого-то ждешь?

– Нет.

– Так иди, не заставляй посетителя топтаться на пороге. Зачем он вообще явился? – последняя фраза показалась донельзя странной, но не страннее, чем вся моя жизнь.

Пожав плечами, поплелась открывать дверь. Понятия не имею, кто в наше время может явиться без звонка. Разве что еще один тип вроде того, что остался на кухне, но двоих колдунов мое слабое сердце точно не выдержит.

Оказалось, оно крепче, чем я думала. Увидев гостя, совершило кульбит, рухнуло в пятки, замерло, как в знаменитой песне, и пустилось вскачь как у плохого спринтера: облокотившись о соседнюю дверь, напротив стоял Кирилл.

– Ты что здесь делаешь?

– Кажется, наша вторая встреча началась с этой же фразы. Впустишь?

– Эээ… Может, зайдешь попозже?

Знаю, мое поведение описать емким эпитетом «дура» – значит, почти похвалить. Но я растерялась! А что прикажете делать, когда за спиной маячит опасный одаренный, который вряд ли будет церемониться с кем бы то ни было, а небезразличный тебе мужчина может попасть под горячую руку, даже не догадываясь о происходящем!

– Света… Нам нужно поговорить!

– Да, но сейчас не самое подходящее время.

– Ты не одна?

– Можно и так сказать.

– Даже так, – он грустно усмехнулся, попустив голову и словно решая что-то про себя. – А, знаешь, мне плевать. Поговорим прямо здесь.

– Кирилл…

– Что?!

– И правда, Светлана, пригласи гостя в дом. Веди себя прилично.

От неожиданности я подпрыгнула, в воздухе оборачиваясь к обладателю холодного низкого голоса. Черт, ситуация – хуже некуда!

– Извините, но давайте я как-нибудь сама решу, что мне делать!

Пока говорила, сделала пару шагов, чтобы хотя бы частично закрыть собой актера. Правда, с моей и его комплекцией это выглядело скорее нелепо.

Дамир Артурович – с перепугу запомнила не самое легкое имя сразу же – маневр заметил и посмотрел странным взглядом, который описать невозможно. Затем перевел его на мужчину за порогом и улыбнулся…почти по-человечески.

– Здравствуй, Кирилл.

– Ты?!

– Представь себе. Тоже не ожидал тебя здесь встретить.

– Как интересно!

– Весьма. Ты проходи, не стой столбом. Хозяйка варит замечательный кофе, думаю, ты оценишь. Или уже имел такую возможность?

Пока длился диалог, я присела на пуфик возле зеркала. Ноги уже не держали, шум в ушах усиливался, а нервы окончательно помахали ручкой и отвалились.

– Света, что с тобой?

На меня обратили внимание, когда я начала заваливаться к стене. Или это прихожая решила пуститься в пляс? В принципе, почему нет, я ни чему не удивлюсь.

Последнее, что помню – склонившееся надо мной красивое лицо того, кто ни в какую не желал покидать мысли.

Глава 13. О настоящих чувствах и их пародии

Просыпаться не хотелось. Сладкий сон, в котором я снова маленькая и наивная, отпускать было жалко, поэтому позволила себе понежиться в полуяви. Вот я бегу по полю в ромашках, а родители за мной – смеются, что поймают, но, конечно, «догнать не могут». Тогда я не знала, что спустя буквально пару лет правда о моем происхождении и обязанности лягут на еще детские плечи тяжелым грузом ответственности и вынужденной постоянной лжи. Чудесное время, могла бы – осталась в нем навсегда!

Осознание, что я окончательно пришла в себя, явилось вместе с воспоминаниями последних минут перед отключкой. Не открывая глаз, прислушалась к тишине квартиры. Меня все же оставили в покое? Ушли, прикрыв дверь и оставив записку «Как проснешься – пожалеешь!»? В любом случае, ощущение, что я наконец выспалась, затмевали даже мысли о сложности положения. Сейчас встану, приму душ и снова в бой!

Приподнятое настроение исчезло мгновенно, как только я открыла глаза. Вместо желания поскорее спешить на подвиги появилось обратное – забиться под одеяло и сделать вид, что меня вообще не существует! Спальня, она же гостиная, напоминала поминальный зал: вокруг постные лица, тишина, и ладаном пахнет.

– Кого хороним? – вопрос вышел хриплый, но громкий, и гости, до этого напоминающие иллюстрации к трагедии Шекспира, разом бросились к гробу, тьфу ты, кровати, на которой возлежала ваша покорная слуга.

– Света! Наконец! Как ты себя чувствуешь?! – верховная ведьма выглядела не как обычно, выделялись темные тени под глазами и чуть дергающийся глаз. – Я чуть с ума не сошла! Клянусь, он пожалеет, что когда-то покинул чрево матери!

Ого, слышать из ее уст такие аллегории – что-то новое.

– Света, как ты меня напугала, – с другой стороны бухнулся Дима, схватил мою руку и сжал так, что, казалось, вот-вот расплющит. – Я думал, что потерял тебя! Господи, спасибо!

Да что тут вообще происходит?

– Лен, я же обещал, что она выживет, – медленно-тягучее равнодушное из угла, в говорившем я с удивлением узнала нового знакомого колдуна. – Если бы ты меньше паниковала, я бы сделал это быстрее!

– Не говори ерунды! Она слишком слаба.

– Ой, да брось, не делай из нее аленький цветочек.

– Дамир, прекрати!

– Какие мы нежные! Могла бы и поблагодарить, кстати.

– Как-нибудь в другой раз.

– Ведьма!

– Кто бы говорил!

Пока шла эта премилая беседа, Дима поглаживал меня по руке, обещая больше никогда не оставлять без присмотра и в чем-то сильно каялся.

– Я обязательно узнаю, чьих поганых рук это дело, негодяй поплатится за свой поступок! – Елена Сергеевна почти рычала. –  Дамир, ты должен мне помочь!

– Должен?! Ты ничего не перепутала? – ух ты, а этот человек способен на эмоции. – Если бы знал, куда лезу, пальцем бы не пошевелил! Глупая девчонка сама навлекла на себя беду.

– Этого не может быть!

– Уверена? Я видел кое-что другое.

– Ой, да что ты там мог видеть-то? Он просто в гости зашел.

– Хватит!

Последний полукрик-полустон принадлежал мне. Кое-как приподнявшись на подушках, не без помощи ведьмака, я уставилась на самых сильных одаренных, когда-либо встреченных мной.

– Вам не кажется, что мне пора узнать, что здесь творится? Я потеряла сознание? Упала в обморок? Нет? Тогда что?

Все как-то разом замолчали, даже колдун, только смотрели с непонятными выражениями лиц и вздыхали.

– Я жду, – напомнила, что еще живая, видимо, чьими-то усилиями, и очень хочу выяснить детали.

– Света, понимаешь… Это я виноват! – слово взял мигрант, так и не отпуская моей ладони, присел на край кровати. – У меня в мыслях не было, что кто-то способен на такое.

– Не тяни уже!

– Хорошо. Света, тебя приворожили.

Следующие пятнадцать минут я просто сидела с широко распахнутыми зенками и смотрела перед собой. То, что рассказал ведьмак, никак не укладывалось в голове, но повода не верить его словам не нашлось. Меня приворожили. Гадать к кому, смысла нет. Еще до того, как назвали имя, я уже его знала. Кирилл. Тот самый, при виде которого сердце замирало, дыхание сбивалось, а я сама себе напоминала героиню мыльной оперы. Вот почему я никак не могла отделаться от мыслей о нем, хотя раньше благополучно справлялась с симпатиями к представителям противоположенного пола.

Кто и когда – вопрос, требующий уже моих размышлений, но факт оставался фактом. Хотя и тут я догадывалась, откуда ветер дует. Обычно одаренные используют для подобного ритуала напиток, возможно, алкоголь, который действует в течение нескольких часов. Чем быстрее реакция – тем мощнее магия. Кроме того, я должна была сделать это добровольно и принять из рук близкого, не постороннего, человека. Лерка-Лерка, ты слишком далеко зашла в желании наладить личную жизнь подруги. Хотя, вероятно, без банального эгоизма здесь не обошлось. Знакомя меня с режиссером, она надеялась, что я влюблюсь без памяти и останусь в Казахстане. Вышло все не так, да еще и с нелегкими последствиями. Печально.

Естественно, сильный приворот медленно, но необратимо вытягивал из меня силы, отсюда – постоянное чувство усталости, тревоги и смятения. А невозможность быть с навязанным возлюбленным ситуацию усугубила, привороженный хиреет в долгой разлуке с объектом своего вожделения.

– Как вы узнали?

– Спасибо Дамиру Артуровичу, что он оказался здесь, когда ты лишилась чувств, – Дима покачал головой. – Я не понимаю, как мог не заметить этого. Не понимаю! Я сканировал тебя на предмет воздействия магии, но ничего не нашел! Клянусь!

– Дмитрий, думаю, с тобой мы разберемся позже, – в голосе верховной явно прослеживалась если не угроза, то обещание.

– Я готов.

– Подождите, – мне было жалко ведьмака, но интересовало другое. – И что вы сделали, Дамир Артурович?

Колдун, сидевший в кресле со скучающим видом, пожал плечами:

– Когда ты упала, я решил, что неплохо убедиться в твоей жизнеспособности. Как оказалось, не зря.

– А дальше?

– Поделился своими силами, разумеется. Правда, пришлось дождаться, пока разрешение даст глава твоего Ковена, чьи попытки помочь тебе ни чем не увенчались. К тому моменту ты уже была у черты.

– Я умерла?!

– Не совсем. Но стремилась к этому.

Поделился силами… Я понимала, почему Елена Сергеевна до последнего желала помочь мне другими способами. Когда одаренный делится пусть не совсем враждебной, но точно чужеродной силой, возникает внутренняя борьба, которая может вылиться в полное выгорание. Я могла перестать быть ведьмой. Они сильно рисковали.

– Мы бы обошлись без тебя! – вскочила ведьма, но, наткнувшись на насмешливый взгляд колдуна, сказала уже тише: – Но собрать шабаш не успели бы.

– Отрадно, что ты это поняла до того, как ее дух покинул тело.

– Дамир!

– Что? Знаешь сколько лет я Дамир?

Этих двоих явно что-то связывало, такое неформальное общение между просто знакомыми у нас не принято. Но…подумаю об этом в другой раз.

– А что с Кириллом?

– А что с ним будет? – пожилой мужчина поднялся, чтобы подойти к кровати и положить руку мне на лоб. На несколько секунд замер, после удовлетворенно кивнул и продолжил: – Дело в тебе, а не в нем. На него воздействовать невозможно.

– Вы и это знаете? – на месте прикосновения слегка жгло, и я поморщилась.

– Знаю? Милая, я лично этим занимался!

Зря я самоуверенно заявляла, что никогда не буду больше удивляться. Новости градом рушились на бедную макушку, и не было возможности спастись.

– Вы?!

– Света, сейчас это неважно, – в разговор снова вступила верховная. – Тебе следует отдохнуть.

– Но…

– Все потом!

– Я прекрасно себя чувствую!

– Замечательно! И все же побереги себя. А нам пора.

– Только после вас, – колдун подождал, пока женщина выйдет из комнаты, обернулся и неожиданно подмигнул мне. – Счастливо оставаться, молодые люди.

– Спасибо, – произнесла запоздало, но, судя по смешку в коридоре меня расслышали.

– Я побуду с тобой, если позволишь, – произнес после паузы ведьмак. Он ходил запереть дверь, и сейчас нерешительно топтался возле шкафа. – Может, чего-нибудь хочешь? Кофе? Чай? Покушать?

– Ты предлагаешь себя в качестве сиделки? – я улыбнулась, благодарная за заботу и искреннее, я это чувствовала, беспокойство.

– Почему нет?

– Дим, ты ни в чем не виноват.

– Нет, Света, виноват.

Он тяжело вздохнул и скрылся на кухне, почти сразу загремев посудой. Боже, надеюсь, он умеет обращаться с газовой плитой, иначе к нашим приключениям добавится непредумышленный поджог.

Оставшись в одиночестве, откинулась на подушки и прислушалась к себе. Что там в душе у развороженной? Черт, о том, избавили ли меня в итоге от недуга, спросить не додумалась. Хотя, вроде как, само собой разумеющееся, нет? Нарисовала перед глазами образ Кирилла. Красивое лицо, голубые глаза, теплый взгляд… Улыбка, от которой под кожей начинается миграция мурашек… Ласковые, осторожные прикосновения, или нет, наоборот, страсть, внезапная, даже диковатая… Мужчина, от которого впервые в жизни кружилась голова, оказался навязанным. Пусть не специально, пусть, сам не ведая, стал частью нечестных игрищ. Чувствую ли я то же самое, зная правду, освобожденная от наведенных чар?

Я не знаю. Как ведьма я даже не смогла разобраться, что мои эмоции – не мои. И сейчас голове такая каша, что зерна от плевел никак не отличишь. Нужно время. Да, оправдаюсь этим. Я просто еще не до конца пришла в себя, и что творится в сердце, описать не представляется возможным. Гремучая смесь.

– Я в магазин, – в комнату вернулся Дима.

– Что, в холодильнике мышь повесилась?

Шутка не зашла. Мужчина постоял с растерянным видом, обернулся на кухонный проем, снова глянул на меня и, наконец, нерешительно спросил:

– У тебя есть грызуны?

А я недавно хвалила его за полную ассимиляцию на Родине! Не выдержав и рассмеявшись, особенно над удивленным видом ведьмака, как могла, объяснила русское выражение.

– Ты меня так больше не пугай, – даже не улыбнувшись, изрек земляк с американским уклоном. – И лучше объясняй заранее, что ты имеешь в виду.

– Идет. Прости.

– Не за что.

Когда он ушел, все еще ворча на тему странности отечественных поговорок, я вылезла из-под одеяла и потопала в ванную. Из зеркала на меня смотрело…чучело. Повышенная лохматость, под глазами синяки как у ближайшей родственницы панды, потрескавшиеся губы. Красавица, одним словом. Надеюсь, душ поможет привести себя хотя бы в частичный порядок. В полном, как я понимаю, мне не быть еще долго.

Мысли снова вернулись к привороту, точнее, теперь его отсутствию. Удивительно, сейчас меня это занимает даже больше, нежели опасность черного пожирателя, которая висит острым лезвием у наших тонких шеек. Надо позвонить Лере и выяснить, как она додумалась, и кто ей помогал. В Казахстане ведьм и колдунов, насколько мне известно, нет, только шаманы, но они бывают куда сильнее российских одаренных. Это все, что мне известно.

Еще интересно, чем она заплатила? Цена запрещенной магии должна быть очень высокой. Боюсь, что обычных тенге исполнителю могло быть мало, да и жизнь супругов совсем уж роскошной не назовешь.

Решив, что откладывать вопросы нет никакого смысла, набрала подругу.

– Ну, наконец-то! Вспомнила! – без приветствия выдала моя вредина.

– И тебе здравствуй!

– Селем!

– Лерочка, у меня к тебе очень серьезный разговор. Есть время?

– Да…Наверно, – она растерялась. – Подожди, выйду на улицу, как я понимаю, он не для посторонних ушей.

– Схватываешь на лету. Давай.

Слушая, как девушка переговаривается с кем-то по-казахски, думала, с какой стороны подобраться к важной теме. Если спрошу напрямую, не начнет ли выкручиваться и юлить? Раньше у меня подобных опасений ни за что бы не возникло, но раньше мне казалось, что я знаю ее лучше… Неужели жизнь в другой стране настолько меняет людей?

– Все, я готова. Что у тебя случилось?

Так как же начать?

– Эй, Светуль, ты здесь? Ты меня слышишь?

– Да-да, все хорошо, слышу. Лер… Ты ничего мне не хочешь рассказать? – да, вопрос из разряда тех, что родители задают нашкодившим деткам, но что поделать.

– Нет, вроде. Хотя…Нет, новостей особых нет.

– Может быть, это касается меня?

– Тебя? А что тебя? Свет, что произошло-то? У тебя все нормально?

– Ладно, – я немного разозлилась. – Скажи мне, моя любимая подруга, ты очень хотела, чтобы я осталась жить в Алма-Аты?

– Ага. И что?

– А еще мечтаешь найти мне мужика. И было бы идеально, если бы два этих события совпали, правда?

Молчание.

– Я не забыла, что ты фанатка всяких киношных битв супер-людей и прочего. Веришь во всю эту…чушь. Лер, как ты додумалась?

– Как ты узнала?

Голос был испуганный. Я привалилась лбом к прохладной стене и прикрыла глаза. Где-то в глубине души надеялась, что это лишь мои больные выдумки.

– Свет, ты меня слышишь? Света, скажи что-нибудь.

Еще один сложный разговор закончился за полночь. Подруга рассказала мне все в подробностях, каялась и обещала больше не вмешиваться в мою личную жизнь. Я наплела ей, что то средство, которым она меня опоила, оказалось с наркотическим действием, что мне стало плохо сразу же по возвращению в Россию, но я все не догадывалась об истинных причинах. Якобы кто-то предположил, что это может быть «магия»,  буквально ткнул пальцем в небо, а  я возьми и уточни у нее, правда или нет. Что ж, в этот раз врать было не стыдно. Наверно, впервые в жизни.

– Детка, прости, умоляю!

Она говорила и говорила, жалела о своем поступке, клялась, что это была простая попытка помочь мне. Она же уверена, что ее лучшая подруга несчастна. Что ж, в чем-то ты права. Только после того, как правда всплыла, легче не стало.

Все это время Дима молча занимался своими делами, предварительно накормим меня вполне сносным ужином. Он ни слова не говорил, не вмешивался, а после закрылся на кухне и сел за ноутбук. Когда я, распрощавшись с Леркой, вышла к нему, поднял глаза от экрана:

– Завтра Ковен собирается. В восемь утра. Будь готова.

– Хорошо.

– Постарайся отдохнуть.

– Тебе бы тоже это не помешало.

– Да, скоро закончу.

– Я постелю на диване, если ты не против.

– Без проблем.

– Дима, спасибо еще раз. За все.

Он потер покрасневшие глаза и закрыл лэптоп.

– Не за что, Свет. Зачем еще нужны друзья?

– Антон звонил?

– Конечно, тысячу раз. Он переживает за тебя. Я сказал, что ты съела что-то несвежее.

– Дима!

– Что? Это самое логичное объяснение.

– Действительно. Ладно. Ты заканчивай.

– Уже.

Засыпая, я слушала ровное дыхание давно уснувшего ведьмака. Впервые мне было комфортно, что в моем доме находится посторонний. Мужчина оказался по-настоящему хорошим другом.

Глава 14. Берегите близких

Собрание Ковена назначили в том же месте, что и предыдущее. Только теперь ни улыбок, ни радужного настроения от встречи с сестрами никто не испытывал. Все осведомлены, что происходит, и положительных эмоций быть не могло.

– Сестры, сегодня нам предстоит найти путь решения проблемы, которая остро встала перед нами, – начала верховная. – Всем известно, что происходит сегодня в нашей славной области. На нашей территории!

Гнетущая тишина стала отличным ответом.

– У нас не так много времени, дорогие мои. Но, прежде чем принимать острые меры, а это, я думаю, уже неотвратимо, хочу дать слово Светлане Покровской. Прошу, расскажи все, что знаешь.

Не люблю выступать перед широкой аудиторией. Но сейчас ни мандража, ни волнения я не испытывала. Только тихую злость на того, кто начал всю эту кутерьму. Заранее приговоренного. Пожирателя.

Я вспомнила все мельчайшие подробности, все тончайшие детали, на которые только была способна. Как ведьме, было стыдно признаваться, что стала жертвой дурацкого приворота и сама не заметила, но умалчивать не решилась. Если бы это было нужно, Елена Сергеевна успела бы меня остановить. Но она, как и другие, сидела с каменным лицом, а, значит, я все делала правильно.

Вопросов было много. Почему меня туда позвали? Как человек проявляет агрессию? Есть ли какие-то признаки отката, кроме немотивированной злобы? Не все ответы у меня были, поэтому в какой-то момент к разговору присоединился ведьмак, а после и сама глава Ковена.

– Люди гибнут, но это не самое страшное, – заявила она. – Тот, кого уже прозвали пожирателем, с помощью их душ набирает силу. Что бы ни было его конечной целью, для нас и мира это – мрак и  хаос.

– Сколько человек погибло? – это Лола, поисковик, которая сидела теперь бледнее обычного и теребила подол кожаного платья.

– Насколько нам известно, трое. Но это пока.

– Как он проводит обряды?

– Это самое интересное, если можно так выразиться, – Дима обвел взглядом сестер. – Он делает это непосредственно с еще живым.

Зал зашумел. Если бы мы нашли место проведения ритуала, то напали бы на след пожирателя. Теперь же – только искать следующего «носителя», чтобы понять, заражен ли он, а на это способен лишь Дима.

– То есть, вы хотите сказать, его невозможно вычислить?

– Мы пытались сделать это через новую жертву, но так и не нашли ее.

Признаваться в собственном бессилии оказалось непросто.

– А замок? Это же первое место, где начались самоубийства.

– Боюсь, дело не в нем. Возможно, это в принципе совпадение. Но у нас есть группа людей под подозрением, – поделился ведьмак.

– Их проверили?

– Да.

– И?

– Они все чисты.

Снова поднялся галдеж.

– Я правильно поняла, у нас есть крутой одаренный, который кушает людей, простите, их дух на завтрак, обед и ужин, а мы не в курсе, как с ним справиться? – Элеонора, которая всегда говорит что думает, не стала миндальничать и сегодня.

– Паниковать сейчас – плохая идея, – решила напомнить я.

– Кто паникует, девочка?! Мне интересно, что мы планируем делать?

– Для этого мы здесь и собрались, – напомнила Елена Сергеевна. – Итак, сестры, у вас есть мысли по поводу того, как справиться с нашей проблемой?

Конечно, мыслей было предостаточно, но все идеи отбивались как мячики хорошим теннисистом. В роли последнего выступал ведьмак, который не одни сутки провел за изучением вероятных особенностей нашего пожирателя.

– Я знаю, как можно выяснить, кто он, – в общем гвалте фразы Лолиты почти никто не услышал.

– Надо поднять перепись последнего года!

– Сдурела?! Это же тысячи ведьм и столько же колдунов!

– Не поможет, вряд ли он официально регистрировался. Может, вообще не местный.

– Ага, или беглый.

– Точно! Проверяли беглых?

– Послушайте! – тонкий голос поисковика все же прорезался сквозь крики. – Сестры! Пожалуйста! Я знаю, как его найти!

Последние слова прозвучали в неожиданно образовавшейся тишине.

– Лола, ты уверена? – я подошла к ней.

– Кажется, да… Да, уверена! По крайне мере, это единственное, что может помочь. Я так думаю.

– И что это?

– «След».

– Ты сейчас серьезно?

– Почему нет? – девушка пожала плечами. – Я понимаю, что это энергозатратно, но зато действенно.

Мы задумались. «След» – сложнейший ритуал, который улавливает блики ауры объекта. Его можно сравнить с нюхом ищейки: тонкая, едва заметная ниточка будет видна только поисковику. С учетом того, что ни один здоровый человек не будет сидеть на одном месте, она связана в сотню узлов, которые еще предстоит распутать. Кроме того, для сотворения такой магии нужны минимум пять неслабых ведьм. Сложный обряд со всеми вытекающими, в том числе и откатом в виде недомогания, головокружения и прочих «прелестей» нашей жизни. Но это действительно шанс!

– Согласна, давайте попробуем, – выдохнула я, понимая, что последнее слово все равно за главной. – Мне кажется, нужно сделать это в замке.

– Почему? Вы же говорили, он не имеет значения.

– Две смерти произошли именно там. Отдавая приказ своей марионетке, хозяин мог проследить за его выполнением. К тому же, других вариантов у нас и так нет.

– Кладбище? – это Дима с очередной «гениальной» идей.

Я повернулась к нему и, не стесняясь, показала кулак:

– Черта с два я еще раз потащусь туда могилы раскапывать!

– Ты не особо помогала тогда.

– Что?

– Успокойтесь! – Елена Сергеевна не дала развиться новому балагану. – Светлана права, владения Свиристеева подойдут. Встречаемся там в двадцать три часа.

Расходились молча, каждый думал о своем. Было решено, что в ритуале примут участие Лола, Дима, Элеонора, Демьяна и сама верховная. Мою кандидатуру отмели сразу же из-за пережитого недавнего вмешательства. Еще непонятно, что там с силой колдуна в моих жилах, вдруг она даст о себе знать в самый неподходящий момент. Помня нашу удачливость, такой исход почти закономерен.

Правда, присутствовать там никто не запрещал, и уже в полдень я начала сборы. Моя задача – обезопасить круг, пока длится обряд. Не должно быть посторонних, даже звуки, которые могут повлиять на колебания нитей, нежелательны. Накинуть полог смогу, проверить, нет ли на территории свидетелей, тем более. И, каюсь, хотелось понаблюдать за таинством, иначе не назовешь: «след» – далеко не самая простая магия.

– Свет, – на парковке меня поймала Лола. – Я тебе скинула все, о чем ты просила. На почте.

– Спасибо!

– Не за что. Как ты?

– В порядке.

– Не кори себя за то, что не заметила приворота. Всякое в жизни случатся.

– Я знаю, Лол! Спасибо, что беспокоишься, но со мной все нормально.

– Если что, имей в виду, я всегда рядом. Найдем, кто это сотворил и покараем!

Я улыбнулась и обняла добрую ведьму. Замысловатое сочетание, правда?

– Договорились!

– До вечера!

На ритуал выехала пораньше, пока доберусь до места по столичным пробкам – могу вообще опоздать. До этого созвонились с Тошей, который не только не обрадовал меня новостями, но и напугал еще больше.

– Короче, у меня мало времени. Я тебе верю, Светка, – начал с места в карьер, не дав сказать элементарное «алло». – Покопался в сводках. Оказывается, с начала года люди вокруг этого замка мрут как мухи. Было еще три суицида, все они – работники музея. Ты понимаешь, что это значит? Сектант твой орудует под носом, а мы ни сном, ни духом! Так что круг подозреваемых расширяется, и черт его знает, как на него выйти. Услышала? Будь осторожнее. И не жри все подряд. До связи.

Скинув звонок, передернула плечами. Мы все делаем правильно, загадка не в актерах, а самом месте. Точнее, в ком-то, у кого есть туда безусловный доступ.

Я приехала раньше, около десяти, но весь состав оказался в сборе. Демьяна переговаривалась о чем-то с Еленой Сергеевной. Элеонора курила, а Дима снова лазил в ноутбуке, поставив его прямо на капот.

Со стороны мы смотрелись как герои старого шпионского боевика: все в черном, только балаклав не хватает, лица сосредоточенные, хмурые, минимум разговоров. Вытащив нужные ингредиенты, я пошла раскидывать их по периметру. Они помогут для заговора, нашептанный полог, создающий тишину и осведомляющий о лишних людях внутри, продержится от силы час. Насколько я помню, ритуал длится дольше.

Ветер завывал как тоскующее привидение, сгибая стволы молодых деревьев из стороны в сторону. Я поежилась. Еще утром было тепло, хоть и пасмурно, сейчас же наоборот. Небо ясное, можно звезды сосчитать, но температура заметно снизилась. Надеюсь, ведьмы тепло одеты, обряд будет проводиться на улице, внутрь решено не заглядывать, а полог от непогоды не защитит.

– Света, ты готова?

Пробормотав последний заговор, вернулась к коллегам.

– Да, вы начинаете?

Нестройным рядом мы направились к северной стене, откуда спрыгнула одна из жертв.

– Я бы на твоем месте остался здесь, – в полголоса посоветовал Дима, придержав меня за локоть. – Это опасное мероприятие.

– Я в нем даже не участвую!

– Все равно. И нужно проследить, чтоб никто не забрел.

– Дим, я справлюсь.

– Я знаю. Но ты еще слабая.

– Не надо меня недооценивать!

Покачав головой, он отпустил мою руку. Я знала, что это были искренние переживания, но отойти на два шага назад не могла. Пусть толку от меня немного, зато подстраховать смогу. Хотя хочется верить, что это не понадобится.

Пятачок, свободный от кустарников, показался им подходящим. Ведьмы и Дима встали друг напротив друга. Лола легла в центр образовавшегося квадрата, постелив на траву покрывало.

– Огонь!

Ритуальные свечи, которым не страшен даже ураган, зажглись в их руках одновременно. Яркое рыже-красное пламя горело, отбрасывая замысловатые блики, которые в конце должны связаться в нить следа перед глазами поисковика.

– Начинаем!

Слова древнего не заговора, нет, заклинания, зазвучали сначала еле слышно, но с каждой секундой становились громче и громче. Не прерываясь, верховная достала обоюдоострый кинжал и резанула себе по ладони, после передала левой рукой поющей рядом Демьяне. Та в точности повторила ее действия. Следом, не понижая голоса, то же самое проделали Нора и ведьмак. Потом в той же очередности они подошли к лежащей и оросили ее одежду своей кровью.

По спине пробежал холодок. Это не враждебная магия, она не несет в себе зла, не соприкасается с мраком, но ее мощь не может не чувствоваться любым одаренным. Если кто-нибудь из них окажется на расстоянии нескольких километров, он поймет, что здесь происходит. В этом есть отличие нашего от страшных обрядов, сотворенных пожирателем: обычный человек, не увидев своими глазами эту картину, никогда не ощутит отголосков, не получит влияния, не станет злее и агрессивнее.

Я стояла в стороне, пытаясь сконцентрироваться не только на происходящем внутри ритуального круга, но смотреть по сторонам. Чутье говорило, что никого рядом нет, даже животных, значит, никто не помешает. Но интуиция…интуиция вопила о том, что что-то должно случиться, и вряд ли что-то хорошее.

– Лола, ответь, что ты видишь? – заклятие закончилось, круг стал уже, теперь ведьмы держали друг друга за руки, стоя над сестрой.

– Ничего.

– Не может быть! Попробуй еще раз!

– Не вижу… Ничего не вижу…

Она говорила тихо, губы, сейчас казавшиеся черными, почти не шевелились, но в абсолютной тишине было слышно все.

– Еще раз!

Елена Сергеевна разомкнула руки, первая встала в исходную позицию, и все повторилось. Пение, кинжал, кровь. Искусственно созданная тишина неожиданно прервалась истошным криком. Тело Лолы выгнулось, глаза широко открыты. Со своего места я видела, как часто поднимается ее грудь в рваном неровном дыхании.

Первой мыслью было броситься на помощь. Но нельзя! Прерывать ритуал – верная смерть. Для каждого, кто здесь присутствует.

– Последний раз! – голос главной ведьмы Ковена был тверд и не дрогнул, никто не прочитал бы по ее лицу испуга или волнения. – Лолита, сила! Борись!

– Я не могу! Я не вижу!

В этот момент в плечо словно толкнули. Полог! Кто-то ступил на территорию замка! Я оглянулась по сторонам. Тянуло с противоположной стороны, где главный вход, естественно, отсюда не видно.

– Я проверю, – крикнула, хотя не уверена, что меня услышали.

Пока бежала, мысленно проговаривала заговор на отвод глаз и изъятие памяти. Кем бы ни был припозднившийся прохожий, пусть он уберется отсюда скорее!

За спиной послышался еще один крик. В этот раз в нем явственно слышались боль и ужас. Я уже собиралась повернуть обратно, не зная, чем смогу помочь, когда почувствовала еще один толчок. Даже удар, прямо в солнечное сплетение, из-за чего споткнулась и чуть не свалилась на землю. Что это? Еще один разрыв?

Луна скрылась за низкими тучами, и видимость стала хуже в разы. Пришлось уже не бежать, а быстро идти туда, откуда тянуло чужой аурой. Черт, где мобильный? Фонарик бы сейчас был как нельзя кстати! Кажется, остался в машине, придется двигаться почти наощупь.

Когда впереди показался смазанный силуэт, я остановилась, но только на мгновение.

– Эй, стойте!

Ожидая, что человек испугается встретить кого-то посреди ночи и наверняка побежит, прибавила шагу, чтобы не упустить. Мало ли что он видел. Сзади послышался еще один вопль бедной Лолы. Господи, что там происходит?!

Сердце, и без того колотящее в ребра, пустилось в отчаянный бег, дыхание начало сбиваться, и не сразу обратила внимание, что фигура не удаляется. Даже наоборот, как будто приближается, только не так быстро, как я.

– Проклятье! – наткнувшись на очередную корягу, полетела прямиком носом в землю, кое-как успев подставить ладони.

Ругая себя за неуклюжесть, подняла голову и замерла. Он был очень близко, на расстоянии нескольких шагов. Темное пальто или плащ спускался до земли, в руках палка, но глаза…глаза горели огнем. Клянусь, это не был взгляд человека! И сейчас он был обращен на меня.

Очередной удар пришелся по лицу. Меня отбросило на спину, в ушах зашумело. Я зашептала, отвечая заклятием боли. Я не боевая ведьма, и понятия не имею, как драться с помощью магии, но пару приемов выучила еще от отца.

Его скрутило, всего на секунду, но мне хватило, чтобы подняться и броситься назад. Понимая, что одна ни за что не справлюсь, стремилась предупредить других.

– Колдун! Здесь колдун! – кричала во всю мощь легких, пока неслась к месту ритуала. – Он здесь!

Навстречу уже бежал ведьмак. Поравнявшись, схватил за плечи:

– Где он?

– Там, – я указала на место, где только что просматривался силуэт. – Он опасен!

– Не сомневаюсь, – процедил мужчина, и, не глядя, метнул туда заклинание сети и что-то еще, не узнала. – Стой здесь.

– Осторожнее! Может я смогу…

– Стой, я сказал!

Он вернулся спустя несколько минут, обронил одно слово «ушел», и направился к стене. Я шла следом, то и дело спотыкаясь о коряги, но старалась не отставать.

– Дим, он был здесь!

– Знаю. Чувствую.

– У вас получилось?

Нет ответа.

– Дима, что-то случилось?

Тишина.

– Дима!

– Что?! – он обернулся, и только сейчас я поняла, насколько бледен мужчина.

Не решилась спрашивать снова, но плохое предчувствие крепло с каждым шагом. Когда же, подойдя к месту обряда, я наткнулась на потухший взгляд Элеоноры, внутри все рухнуло. Не может быть…

– Нет…

– Он сильнее, чем мы думали, – послышался суровый голос верховной.

Лола лежала так же, как во время ритуала. Запрокинутая голова с широко открытыми глазами, скрюченные на груди руки, будто она то ли хочет кого-то оттолкнуть, то ли, наоборот, пытается дотянуться. Белоснежная как первый снег кожа. Синие губы.

– Нет!

Не желая признавать правду, рухнула рядом на колени и начала тормошить ведьму. Духа рядом нет, значит, он еще в теле! Ее можно спасти!

– Милая, ты меня слышишь! Лола! Борись!

– Света, не стоит, – сзади подошла Демьяна.

– Все еще можно исправить!

– Нельзя. Он все предусмотрел.

Я оглянулась.

– О чем ты?

– Он забрал ее душу.

– Что?! Какого черта?!

– Не истери! – прикрикнула ведьма.

Я посмотрела на Лолу. Сколько ей было лет? Кажется, не больше тридцати. По лицу катились слезы вперемешку с кровью. Ручейки стекали к губам, из-за чего во рту появился соленый вкус, но я не обращала внимания.

– Вам лучше уйти, – проговорил Дима. – Я разберусь.

– С чем?

– Нет! Вы и так последнее время часто появляетесь рядом с трупами. Останусь я, – Элеонора присела на корточки, закрыв веки погибшей. – Иди, Света. Ей уже ничем не поможешь.

Я знала, она права. Но верить не хотела.

– Может быть, сделать призыв? – спросила у верховной. – Я могу!

– Невозможно. Отправишься за ней.

– Но почему?!

– Прекрати! Обсудим все потом. Хорошо, Нора, сделай так, как мы договорились.

– Вы успели о чем-то договориться? Когда? – я вскочила. – Когда она еще была жива? Заранее? Или уже над остывающим телом?

– Уймись! Дима, уведи ее.

– Идем, – мужчина попытался обнять за плечи, но я отпрыгнула. – Прекрати! Не ты одна страдаешь! Пойдем же!

– Не трогай! – я все-таки утерлась рукавом куртки, но, подозреваю, только размазала все по скулам. – И не надо меня успокаивать! Ухожу!

Последний раз взглянув на Лолу, пошла к машине. Рыдания душили, хотелось рвать и метать, убивать всех подряд, а лучше – того, кто виновен в гибели ведьмы. Растоптать, порубить на мелкие куски и отдать на съедение блудным псам!

– Клянусь, он ответит за это! – донеслось вслед.

Оборачиваться не стала.

Глава 15. Месть – блюдо, которое подается в любом виде

Я знала, что сейчас не время для скорби, нужно действовать. Видела, на что способен пожиратель, насколько силен. Мы оказались не готовы к такому противнику. И заплатили за это слишком высокую цену.

Я никогда не была стратегом, по сути, плыла по течению, хоть и следовала своим принципам. Сейчас пришло время забыть о том, что хорошо и что плохо, что правильно, а что нет, потому что единственное, что по-настоящему важно, – победить. Нам четко заявили о своих намерениях, на пути к своей цели он будет использовать любые средства. В том числе, убийства одаренных. Своих бывших сестер и братьев. А, значит, все наше сообщество для него отныне – враги!

Не скрою, когда умирали люди, те, кого подчинил себе этот ублюдок, я не была настолько зла. Признаюсь, как ведьма, я давно выплакала все слезы по незнакомым мне людям, слушая их истории, выкладывая после на бумагу. Каждая отзывалась на сердце очередной зарубкой, и со временем их стало столько, что места новым уже не нашлось. Современный мир жесток. Мы часто слышим о той или иной трагедии, вздыхаем, и, может, даже жалеем жертву обстоятельств или преступления, но после идем по своим делам, живем дальше. Мы не равнодушны к чужому горю, скорее, адаптированы к нему. Если каждый раз оплакивать кого-то, чью смерть упомнили в криминальной хронике, Земля захлебнется в слезах.

Но, когда беда приходит в твой дом, те же самые вещи выглядят иначе. Ты никогда не ожидаешь, что это случится, даже если провожаешь отца-военного на работу. Мирное время, что переживать? Не граната же взорвется, в самом деле… Нет, она не взорвется. Но кто-то позволит своему приятелю сесть за руль после стопки-другой, потому что тоже уверен, что с ним-то ничего не будет. Итог: похоронные венки, убитая горем мать, перечеркнутая жизнь двадцатилетнего парня и колония. И только тогда понимаешь, насколько все мы ходим под Богом, или живем по законам Вселенной, или под присмотром кого-то еще… Религия неважна, как в принципе ее наличие. Важно, что жизнь твоего близкого оборвалась, а ты ничего с этим не сделаешь.

Я ехала по ночной Москве и думала, могла ли повлиять на то, что произошло. Наверно, могла, если бы понимала, с кем воюю. Если бы выяснила больше об этих черных ритуалах, про которые не удосужилась даже почитать. Интернет – великая вещь, не все, что пишут там, – чушь. Есть много стоящих вещей, в которых, к счастью, невозможно разобраться несведущему человеку.

Я ничего не сделала, чтобы оградить близких от опасности. Да, частично можно оправдаться приворотом, который по чистой случайности наслоился на последующие события. И хренов актер стал единственным, чья судьба волновала глупую влюбленную ведьму. Даже не влюбленную, а привороженную!

Теряя близких, мы задумываемся, смог бы я что-либо изменить, повлиять на обстоятельства, помочь, защитить, спасти. И если в ответ от самого себя слышишь «Да», легче застрелиться. Потому что жить с этим практически невозможно. Если, конечно, есть совесть.

Впервые за многие годы захотелось напиться. Но это всего лишь жалость к себе, поощрять это я больше не планирую.

– Тоша, привет!

– Мать, ты время видела?!

– Прости, но это срочно. Дай мне номер Кирилла.

– У тебя ж был.

– Был… Черт его знает, куда делся. Дашь или нет?

– А ты что, решила в любви признаться? Бухнула, что ли?

– Неважно. Найдешь?

– А что искать, он у меня в деле есть.

– Ты их с собой таскаешь?

– Светка, ты иногда умная, а иногда… Я на дежурстве, как всегда. Спал, правда, пока вызовов нет, но ты же у меня всегда вовремя звонишь. Скину.

– Спасибо! И еще кое-что.

– Ну?

– Антон, пожалуйста, будь предельно внимательным! Я не могу тебе объяснить, но обещай, что все, что касается сатаниста, ты будешь рассказывать мне! Пожалуйста, это очень важно!

– Свет… Что-то случилось?

– Много чего. Тоша, обещай! Или даже поклянись!

– Вот еще! Ладно, я и так, знаешь, не пальцем деланный. Короче, без проблем.

– Ты кому-нибудь о нем говорил?

– Я что, на дебила похож? Кто ж в такую лабуду поверит? Сами справимся.

– Хорошо.

– Свет, ты так не волнуйся. Ты вообще где? Может, забрать?

– Не нужно.

– У тебя все нормально?

– Да-да. Скинь номер. Жду.

Я отключилась до того, как он повторил свой вопрос. Приятель тоже по уши в этом дерьме, и потерю еще кого-то я не переживу. Остается надеяться, что полицейская чуйка в нужный момент не подведет. А я постараюсь решить вопрос с «подозреваемым» как можно быстрее.

Я не видела его лица, но очень хорошо помню ауру. Это, если можно так выразиться, особые приметы, которые не дадут ошибиться, когда мы встретимся в следующий раз! И тогда я буду готова.

Мобильный пиликнул сообщением, и я припарковалась под запрещающим остановку знаком. Что ж, штрафом больше, штрафом меньше.

– Алло, Кирилл, привет. Это Света.

Затянувшаяся пауза и долгий выдох. Знаю, не ждал.

– Привет. Ты как?

С учетом того, что в последний раз мы виделись перед тем, как я потеряла сознание, вопрос занятный.

– Пойдет. Прости, что поздно, у меня есть просьба.

– Эээ… Хорошо, конечно. Что такое?

– Мне нужен номер Дамира Артуровича.

Было ли логичным связаться с верховной, которая наверняка не просто владеет такой информацией, но и в гостях у колдуна бывала? Разумеется. Но еще я уверена, что она будет против вмешательства в это одаренных не из нашего Ковена.

– Кх-кх, – мужчина закашлялся, явно не ожидая подобного вопроса. – Прямо сейчас?

– Да.

– А можно узнать, зачем он тебе?

– Нет.

– Все-таки я попробую.

– Дашь или нет?

Я была настроена не просто решительно. Если он заупрямится, я приеду и лично вытрясу заветные цифры.

– Господи, да что произошло?! Где ты? Давай я приеду. Ты в Москве?

Да что ж они все куда-то приехать хотят, а?!

– Не надо ничего, Кирилл, – по щекам снова лились слезы, я сердито шмыгнула носом. – Мне. Нужен. Номер. Дамира. Что непонятного?!

– Блин! Все-все, успокойся, пожалуйста! Конечно, давай я приеду и, мы вместе ему позвоним. Как раз наступит утро, и будет не так неудобно.

– Мне плевать на неудобства!

– Конечно, я понимаю! Пожалуйста, просто скажи, где ты.

Я сбросила. Фиг с ним, сама разберусь. И не надо разговаривать со мной, как с дитем малолетним!

Он тут же перезвонил, я сбросила, он перезвонил снова. Так продолжалось, наверно, минут двадцать, пока я рыдала, уткнувшись в руль. Наконец, совесть робко напомнила о своем существовании.

– Твою мать, Света, я в машине, где ты?!

– У тебя есть машина? – Господи, почему именно этот вопрос пришел в мою больную голову?!

Он, видимо, подумал о том же, потому что качественно выругался, упомянув про невменяемость «рандомной» особы.

– Где ты сейчас?

Я назвала улицу.

– Еду! Оставайся там!

 Он действительно примчался очень быстро, я успела только пристать к компании подвыпивших парней, стрельнуть сигаретку и отправить восвояси настырных прохожих. Закурить даже не успела. Бросив авто на «аварийке» на крайней правой, подбежал ко мне, заглянул в лицо… Вы когда-нибудь видели, как красивый, между прочим, человек за пару мгновений превращается в монстра, от которого хочется бежать как можно дальше? Лично я – впервые.

– Кто?!

– Что «кто»? – поняла не сразу, налитые кровью глаза смотрели с такой злостью, впору спасаться самой.

– Кто тебя бил?

Только сейчас вспомнила, что после встречи с пожирателем так и не удосужилась даже в зеркало глянуть. А на улице рассвело, и синяк наверняка налился. Или у меня бровь рассечена? Удивительно, боли совсем не чувствую.

– Неважно.

– Что значит «неважно»?! Ты издеваешься?! Просто скажи мне, кто!

– Кирилл, давай со своими проблемами сама разберусь…

– Света! – заорал он так, что уши заложило, схватив меня за плечи и сотрясая, как яблоню с перезрелыми плодами. – Ты что творишь?! Что происходит?! Кто тебя бил?! У тебя проблемы?! Отвечай!

Когда тобой болтают, сложно открыть рот, чтобы не прикусить язык. Даже если хочется. А мне не хотелось, поэтому молчала, наблюдая, как актер извергает проклятия, одно страшнее другого. Надо запомнить, годные идейки для сложных ситуаций.

Наконец, непечатные эпитеты сменились глухим раздражением. Меня отпустили, правда, только для того, чтобы открыть дверцу своей иномарки:

– Поехали.

– Куда?

– Куда скажешь.

– К Дамиру Артуровичу?

– Господи, Света… Я с ума сойду! Ладно, только он в Питере, настройся на долгую поездку.

– Тогда дай номер.

– Дам, обязательно! Только поехали. Можно ко мне. Я живу в гостинице, но…

– Хочу домой.

– Отлично! Садись! Отвезу тебя домой.

– А потом позвоним Дамиру Артуровичу?

– Все, что угодно. Обещаю!

– У меня тачку эвакуируют.

– Бог с ней, я разберусь, честное слово. Садись! Тебе нельзя за руль в таком состоянии.

Эмоции схлынули, и, как это бывает, внутри образовалась глухая пустота. Мужчина смотрел почти умоляюще, и я сдалась. В конце концов, если разобьюсь, толку больше не станет.

Я уткнулась в окно. Что сейчас происходит возле замка? Наверно, куча полиции, возможно, даже Тошка, но нас с Лолой он вместе не видел и связать не сможет.

– Приехали.

Я молча вышла на улицу, провожаемая недоуменным взглядом духа тети Капы. Она не решилась подойти, только поохала и покачала головой. Кирилл шел рядом, тоже не произнося ни слова.

Оказавшись в квартире, разулась, скинула куртку и упала на кровать. Гребаный день! Гребаный колдун! Гребаный мир!

– Я аккуратно, – рядом раздался шепот, и лица коснулась влажная ткань полотенца.

Он вытирал кожу бережно, не чувствовалось даже дискомфорта, но, скосив глаза, заметила, как постепенно белое полотно окрашивается красным. Мне что, всю физиономию разбило?

– Бровь рассечена, и губа немного, – словно подслушав, произнес Кирилл. – Надо обработать. Где у тебя аптечка?

– В ванной, под раковиной.

Через час я лежала как в госпитале: в комнате пахло лекарствами, окровавленные «бинты» валялись рядом на тумбочке, а озабоченный «доктор» следил за тем, чтобы я запила обезболивающее достаточным количеством жидкости.

– Тебе лучше?

– Не знаю.

– Ладно. Помочь переодеться?

– Помоги позвонить Дамиру Артуровичу.

– Конечно.

– Я серьезно.

– Я тоже.

– Кирилл, пожалуйста.

– Я позвоню. Обещаю. Ты можешь мне верить, Света.

– Верить нельзя никому.

– Мне – можно.

 Последнее слышалось уже сквозь сон. Подозреваю, вместе с обезболивающим этот…нехороший человек подсунул снотворное.

– Спи, моя ведьмочка. Все будет хорошо.

Скорее всего, эти слова мне приснились.

Глава 16. Новости из тех, которых лучше б не было

– Кирилл, ты несешь ерунду! – злой голос прорезался сквозь сон, не давая досмотреть премилую картину с котиками и щенками. – Если ты считаешь, что я буду в это вмешиваться, глубоко заблуждаешься! Более того, ты тоже сейчас собираешь манатки и дуешь домой!

– Не командуй!

– Еще не начинал! Я сквозь пальцы смотрел на твои игры, позволил побаловаться. Хотя знал, что ни к чему хорошему это не приведет! Твоя Света в таком дерьме, что не выбраться. И тебя утащит, если не отойдешь в сторону.

– Не подумаю!

– Это тебе так кажется. Пока жареным не запахнет.

– Ты считаешь, им не пахнет?! Ты ее лицо видел?!

– Какие мы нежные! Я и так вмешался больше, чем планировал.

– Узнай хотя бы, кто он. Дальше справлюсь сам.

– Чего ты сделаешь?! Не смеши! Не забывай, что ты теперь всего лишь человек!

– И что?!

– И все! В прошлый раз я тебе помог, и ты говорил, что это все, что тебе нужно! Я сдержал обещание, она жива! Ты вообще помнишь, что ее чувства были наведенные? Ей на тебя плевать!

– Не передергивай.

– Ты знаешь, что я прав! Что еще ты от меня хочешь?!

– Отец…

– Не беси, Кирилл, иначе поедешь домой в багажнике. Тебе известно, на что я способен.

Занимательная беседа продолжилась на кухне за прикрытой дверью, но я услышала достаточно. И пока что не собиралась раскрывать себя, делая вид, что все еще у Морфея. Как относиться к тому, что узнала? Новый день – новый сюрприз, один другого жестче!

Он теперь человек… Теперь! Меня не просто приворожили к случайному знакомому, я была влюблена в бывшего одаренного, лишенного сил! Колдуна, мать его, и неслабого, судя по «доброму» папочке! Я примерно представляю, за что отбирают магию. Серьезный проступок, за который даже смерти недостаточно. Жить с клеймом преступника, не имея возможности использовать свой дар, – хуже обычной казни. Что же он такого натворил? Черт-черт-черт!

Неприятно кольнуло от осознания того, что все время от меня многое скрывали. Никто не обмолвился, что Кириллу известно, а я выглядела еще большей дурой, чем казалось. Господи, как естественно он играл праведный гнев, когда я, изображая ненормальную, прыгала вокруг и умоляла вести себя аккуратнее. Боялась, переживала!

– К черту все!

Я соскочила с кровати, отметив, что все еще во вчерашней одежде. Рывком открыла дверь в кухню. Какая милая картина! Папа и сынок степенно пьют чай, сидя за столом с голубой скатертью. Прямо пастораль!

– Доброе утро, – невозмутимо поздоровался старый колдун, глазом не моргнув. – Отлично выглядишь.

Кирилл вскочил, заглядывая в глаза. Вид был крайне озабоченный. Видать, не все генами передалось, нервишки слабее отцовских.

– Привет. Как ты? Что-нибудь болит?

Я открыла рот, чтобы высказать все, что думаю по поводу интриг, недомолвок и прочих особенностей наших отношений, но…почему-то не стала.

– Доброе утро. Нет, все нормально. Я собираюсь в душ.

– Хорошо. Я пока сварю кофе, – он взял мою ладонь и слегка сжал.

– Спасибо. Дамир Артурович, вы же меня дождетесь?

– Раз уж я здесь! – колдун кивнул.

Равнодушно улыбнувшись, отправилась в ванную. К зеркалу подходила медленно, ожидая увидеть распухшее лицо в синяках и ссадинах. Пожиратель бил неслабо, помню, что кровь бежала до подбородка. И, если вчера боль не ощущалась из-за переполнявших эмоций, то сегодня кожу саднило.

Отек у рассеченной брови был, как и синяк на скуле, но не так, как себе представляла. Верхняя губа чуть больше, чем обычно. Жить буду.

Холодный душ помог поставить мысли на место. Лжецы, которые сейчас сидят за стенкой, останутся таковыми, не узнав, что мне известно. Потому что главная задача – найти и покарать приспешника мрака, а в этом нужна помощь Дамира. Ему хватит возможностей, чтобы выяснить, кто за этим стоит.

У колдунов нет Ковенов, они одиночки. Не потому, что плохо уживаются с себе подобными. Их сила заведомо выше, нет нужды объединяться и работать сообща. Но они же чаще всего становятся преступниками, пускаются во все тяжкие и могут сотворить все, что душе угодно. Не сомневаюсь, что наш злодей один из них.

Поправ все приличия, из ванной выходила в халате и с полотенцем на голове. Проигнорировала ироничный взгляд мужчины постарше, и немного странный – помоложе, уселась на табурет и взяла предложенный кофе.

– Итак, дай догадаюсь, ты хочешь попросить у меня помощи? – Дамир был не настроен ходить вокруг да около, тем лучше.

– Да, так и есть.

– И почему я должен тебе помогать?

– Риторический вопрос. Не должны, конечно.

– Хорошо, что ты сама это понимаешь.

– Свет, расскажи, что вчера случилось, – тихо попросил Кирилл.

– Послушай, – я повернулась к нему. – Можно, мы поговорим с Дамиром Артуровичем наедине?

– Даже так, – протянул колдун. – Что ж, я не против.

Актер же просто молча встал и вышел, прикрыв дверь. Как разумно!

– Девочка, я в ваши игры не играю, так что у тебя десять минут, чтобы меня заинтересовать.

– Без проблем. Вчера ночью погибла одна из ведьм нашего Ковена. Лолита.

– Ого, надо же. Он перешел на вас? Однако!

– К сожалению, – пренебрежительный тон резанул по нервам, но я перевела дыхание и продолжила. – Я не прошу у вас помощи в борьбе с пожирателем. Но я знаю, что вы можете узнать, кто он?

– Правда, что ли? Как, интересно.

– Мы почти уверены, что он колдун, пусть и перешедший на другую сторону. Значит, близок вам по дару.

– Уж не подозреваешь ли ты меня?

– Нет, конечно. У вас все есть, а чего нет, будет, если захотите, – это не лесть, констатация факта, и он это понимал. – А он слаб, и так хочет обрести величие.

– Допустим.

– Когда он пришел к замку, а после напал на меня, я успела увидеть его ауру. Я узнаю его, когда встречу.

– Тем более. Зачем тебе я?

– Потому что, пока мы копаемся в подозреваемых, у вас сработает интуиция. И связи.

– Ого! Ты настолько высокого мнения обо мне?

– Дамир Артурович, вы можете отказаться, и я ничего с этим не поделаю. Но как же кодекс? Погибла одна из нас. Это не просто случайная жертва. Это предупреждение. Вы не находите?

Кодекс как таковой никогда и нигде не был записан. Но негласно давал понять: что бы ни случалось между колдунами и ведьмами, даже разными Ковенами, если находится тот, кто посягнул или, тем более, убил одаренного, – он вне сообщества, пошел против него, следовательно, не имеет права на существование. Опасен для каждого из нас. А мы врагов за спиной не оставляем.

– Как ты заговорила, – протянул мужчина. – Шантажируешь?

– А я могу? – ответила вопросом на вопрос.

– Ладно. Допустим, я узнаю. А что дальше? Каким образом ты сможешь противостоять ему?

– Это уже мои проблемы.

– Безусловно. Только, к сожалению, один бесячий человечек рвется тебя защищать, хотя не должен. И так совпало, что я в некотором роде отвечаю за его судьбу.

Неужели решил рассказать мне правду?

– Впрочем, неважно, – он одернул сам себя и улыбнулся. Вполне по-человечески. – Знаешь, а давай! Хотя сомневаюсь, что его личность поможет тебе в этой войне. Держу пари, ты снова прибежишь ко мне, когда выяснится, кто он.

– Надеюсь, не придется.

– Ну-ну.

– Есть еще кое-что, что вам следует знать.

– Весь внимание!

Прошлую нашу встречу я не подумала, что сон, предвещающий проблемы для Кирилла, будет колдуну интересен. А потом стало не до этого. Сейчас же решила, что отец все-таки имеет право знать.

Он выслушал молча, кивнул.

– Я тебя услышал, – потом лукаво глянул и добавил: – Интересно, что за каша сейчас у тебя в голове? Много чего хочешь спросить, верно?

Я покачала головой.

– Главное, найти пожирателя. Остальное неважно.

– Ох, ведьма, никогда не ври мне!

– Не вру. И вы это знаете.

Я открыто посмотрела в темные глаза мужчины. Может, он прочитает в моих больше, чем было сказано вслух?

– Ладно! Мне пора, я и так потратил на вас слишком много времени, – он поднялся. – Знаешь, вообще-то в дела московского Ковена я в принципе вмешиваться не хотел! Но то Лена зудит со своим «Нужен ведьмак посильнее», то ты, то этот, что сейчас в гостиной страдает… Как вы меня все достали!

Я чего-то недопоняла?

– Дима? Так это ваших рук дело?

– Видишь ли, девочка. Я, хоть и колдун, как ты успела заметить, но с твоей начальницей давно знаком. Имел несчастье. Вот кто – настоящая ведьма! И к ее просьбам отношусь с вниманием.

Ясно. Я присела на край табуретки. Надеюсь, карты окончательно раскрыты или будут еще новости?

– Заеду вечером, будь дома, – бросил мужчина, покидая кухню.

– Может, стоит созвониться…

– Ты плохо слышишь? Я сказал: будь дома. Третий раз повторять не буду. Я помогаю – ты делаешь все, что говорю.

Комментировать не стала, но вряд ли он ждал ответа. Привык, что все вокруг подчиняются беспрекословно, ему и в голову не придет, что кто-то посмеет ослушаться. Попросив помощи, я поставила себя в зависимое положение, а, значит, оказалась в ряду тех, кто должен слушать все, что он приказывает. Что ж, ради цели я осилю эту роль.

Пока мы беседовали, Кирилл сидел в зале и копался в телефоне, но, увидев, что колдун покидает гостеприимное жилище, вскочил и почти побежал в прихожую:

– Провожу!

Вот правда, они действительно думают, что я полная дура, которая не замечает ничего вокруг и даже вопросы задавать не будет?! Хотя, показалось, колдун как раз в курсе, что я все слышала, и просто наслаждается моей растерянностью. Ну и ладно, выяснять отношения хочется в последнюю очередь.

Я успела переодеться в легкое голубое платье, когда дверной звонок ожил.

– Ты забыл ключи? – не глядя в глазок, проворчала и распахнула дверь.

– Не помню, чтобы ты ими делилась, – улыбнулся Дима и шагнул внутрь. – Я подумал, что тебе нужна компания. Ты ела?

– Да, спасибо, – я посторонилась, пропуская мужчину.

Он скинул ботинки и направился прямиком на кухню.

– Есть пицца, бургеры, японская лапша и стейки, ты что будешь? – крикнул оттуда.

– Я же сказала, что завтракала.

– Уже пора обедать.

– Не хочу.

– Не капризничай!

Он снова появился в прихожей, где я зависла, рассматривая себя в большое зеркало.

– Лекарства тоже купил, – произнес тихо, встав за спиной.

– Спасибо, не стоило.

– Еще как стоило! Ты зачем телефон отключила?

Я пожала плечами.

– Наверное, разрядился.

– Наверное… Представляешь, как я с ума сходил?

– Прости. Что там было после того, как я уехала? Расскажешь?

– Свет…

– Дима, пожалуйста.

Он развернул меня лицом и неожиданно крепко прижал к себе.

– Мы все скорбим, – прошептал глухо в макушку. – Я никогда не терял кого-то из своих.

Я чуть отстранилась.

– Мы должны найти эту паскуду и сделать так, чтобы он взмолился о смерти!

– Обещаю: так и будет, милая!

– Света, я…

За спиной скрипнула дверь. Судя по выражению лица актера, разговор с Дамиром вышел не из легких. Брови у переносицы, взгляд сосредоточен и хмур. И радостнее он не стал, когда увидел в прихожей нас с ведьмаком.

– Что он тут делает? – не торопясь здороваться или отпускать меня, поинтересовался Дима. – Я думал…

– Он мне помог, – я высвободилась из объятий сама.– Вчера мне было…не очень хорошо.

– То есть…

– Света, мне уйти? – Кирилл говорил словно через силу, сжатые кулаки свидетельствовали явно не о хорошем расположении духа.

– Да, – влез Дима.

– Нет! – мне не понравилось, что ведьмак решил, будто может командовать. – Ты же вроде пообедать хотел? Вот, нам всем пора обедать. Кирилл, ты не проголодался?

– Свет, не стоит, – протянул мужчина. – Я рад, что тебе лучше.

– Но!

– Серьезно. Все нормально, я понимаю, – он взял с полки сумку, не замеченную мной ранее, и ключи от авто. – Твоя машина во дворе.

– Спасибо…

– Без проблем, – он подарил мне долгий взгляд, словно хотел что-то добавить, грустно улыбнулся и вышел.

Глава 17. Привет "оттуда"

Дима повернулся ко мне:

– И что это было?

– О чем ты?

– Тебе не кажется, что общаться с человеком, к которому была приворожена, странно!

– Не начинай. Он помог, вчера мне это было нужно.

– Да, и ночевал здесь!

– Ты ведешь себя как ревнивый муж!

– При чем тут это?! Не передергивай!

– Дима, блин, отстань!

Я прошла в зал и упала на диван, уставившись в потолок.

– Приехали! Я с ума схожу от того, что ты носишься не пойми где, еще в таком состоянии. А она даже сообщение не удосужилась отправить!

– Грешна, каюсь. Что там было?

– Что было, – он сел в кресло напротив. – Тебе Антон не звонил?

– Нет. Вернее, не знаю. Телефон же отключен.

– Ясно. В общем, приехали копы, допросили Нору как единственную свидетельницу. Та сказала, что Лоле стало плохо, и она упала. Тело забрали в морг.

– Как пожиратель смог забрать ее душу?

– Он очень силен, Свет. Нить «следа» ведет в обе стороны. Он ухватился за свой край раньше, и убил. Я не настолько хорошо разбираюсь в черной магии. Возможно, это происходит со всеми его жертвами.

– Тоша говорил, что были еще самоубийства, связанные с замком. было больше самоубийств, связанных с замком. Мне кажется, ублюдок спрятался где-то в руководстве или администрации музейного комплекса.

– Может быть.

Мы помолчали.

– Что дальше?

Вопрос был задан тихо-тихо, но мужчина расслышал.

– Он не уйдет от нас, клянусь!

– Очень хочется в это верить.

– Так и будет. Я говорил с Еленой Сергеевной. Она собирает Шабаш.

Я покачала головой.

– У нас не так много времени. Если он уже настолько силен, что способен расправиться с ведьмой…

– А что ты предлагаешь?

– Я не знаю! Я просто хочу его убить!

– Одна ты ничего не сделаешь.

– Посмотрим!

Дима посмотрел на меня, чуть прищурившись:

– Только не говори, что ты что-то задумала. Не смей, слышишь! Не лезь к нему в одиночку, только себя погубишь.

– Я уже взрослая, не надо мне лекции читать!

– Я…

– Тема закрыта!

Он не был прав в полной мере. Я не собиралась нестись на злодея как Моська на слона. Сама представляю, в какую лепешку превращусь почти при любом раскладе. Надежда на Дамира. И его уважение к негласному кодексу.

Шабаш, который собирается созывать верховная нашего Ковена, – это огромное собрание ведьм и колдунов всей страны. На нем присутствуют сильнейшие своих сообществ, нередко там можно встретить какого-нибудь премьер-министра или личность из первой десятки списка «Форбс». Конечно, я в таких мероприятиях участия не принимаю, не доросла. Но весьма наслышана. Шабаш проводится нерегулярно, только для обсуждения жизненно важных вопросов, касающихся всех одаренных без исключения. И организовать его не так просто, это означает потерю драгоценного времени, которое может сыграть на руку приспешнику мрака.

– О чем ты думаешь? – Дима оказался рядом.

– О том, что я никогда не умела воевать, – не погрешила против истины. – Не бойся, я не полезу на амбразуру.

– Я рад.

– Он ударил меня на расстоянии. Это был не заговор, чистая сила, – проговорила задумчиво. – Даже не знала, что так можно.

– Магия – очень опасная штука, особенно черная. Но и возможности дает такие, о которых мы даже не догадываемся.

– Звучит так, будто ты слегка завидуешь.

– Дело не в зависти. Я считаю это несправедливым.

– Да, наверное.

– Пойдем есть?

– Я не спросила, когда похороны, – вспомнила о самом важном.

– Не знаю. Полиция сообщит.

– Надо позвонить Тоше.

– Мне кажется, не стоит связывать одно с другим. Это его или запутает, или он начнет догадываться. Для нас любой вариант нежелателен.

– Родным сообщили?

– Верховная разбирается.

Снова тишина, такая, что слышно кота, который решил воспеть серенаду поздней весне.

– Свет, пойдем на кухню, а? Я так к тебе торопился, что сам ничего не ел.

– Спал хоть?

– Да, немного.

– Пойдем.

Бесполезный с моей точки зрения день сменился вечером. Кое-как вытолкав Диму, который не хотел оставлять меня одну, села ждать Дамира. Время шло. В голове роились мысли одна гаже другой. Например, что он настучал на меня Елене Сергеевне, и они вместе решают, как меня наказать. Или просто забил, увез, как и обещал, Кирилла обратно в Питер, и запретил со мной общаться. А то и память стер. До сегодняшнего утра я была уверена, что он на это пойдет, но, как оказалось, актер сам может прекрасно обманывать, глядя в глаза. Лицедей же, зарабатывает этим на жизнь, что с него взять. Красивая ложь – его работа.

Почти полночь. Сидеть и пялиться на арку, ведущую в коридор, не лучшее занятие, но из рук все валится, даже по клавишам не попадаю. Наверно, стоит проверить почту, вдруг писем накопилось. Папе написать, что все хорошо, в конце концов. Со всем этим я забыла уведомлять родителей о том, что жива и здорова. Ну, или почти здорова. Хотя им, конечно, подробности знать не следует.

Я чувствовала, что с ними все в порядке, поэтому писала и звонила редко. Это вовсе не повод для гордости, мне стыдно, но порой пересилить себя и с улыбкой, ибо видеозвонок, говорить, как все в моей жизни здорово и благополучно, казалось почти невероятным. Мама всегда интересуется, что на личном фронте, папа вздыхает, знающий о моих принципах, и предлагает оставить дочь в покое с этим вопросом. На что мама просит мужчину не вмешиваться в девичьи разговоры… И так по кругу. Я очень люблю их обоих, но мне горестно каждый раз делать вид, что меня полностью устраивает моя жизнь. Для мамы – жизнь писательницы-путешественницы, которая существовать не может без поездок по стране. Для папы – жизнь ведьмы с редким даром, обожающей общаться с теми, кого нормальные люди боятся и изгоняют при помощи священника. На самом же деле ни той, ни другой Светы в полной мере не существует. Я, ненавидящая вранье, делаю это постоянно. Вот в чем настоящее проклятье. Темная сторона Светы.

Тягостные мысли не давали покоя всю ночь. Дамир так и не пришел. Я не удосужилась взять его номер, а опять звонить и будить Кирилла не хотелось. Особенно, после того, как его практически выставили из квартиры, пусть и не я. Лжец или нет, он помог, сделал то, о чем просила, позаботился.

Москва просыпалась или, как и я, толком не отдыхала, и народу на улице уже было предостаточно. Понаблюдала за прохожими, каждый из них в счастливом неведении, понятия не имеет, что творится рядом прямо сейчас. Раньше мне казалось: осведомлен – значит, вооружен. Возможно, я на грани того, чтобы пересмотреть собственные взгляды.

Накануне я так и не открыла ноутбук, задумавшись о том, как жить дальше. Но планета не перестала крутиться, и текущие дела совсем забрасывать не стоит. Рано или поздно к ним придется вернуться, и тогда будет сложнее их разобрать. Для начала стоит проверить почту.

Среди почти трех десятков непрочитанных сообщений глаза сразу заметили самое главное. От Лолиты.

«Привет, Светочка! Я узнала все, что нужно, адрес и обстоятельства трагедии в снимках ниже. Я верю, что ты разберешься со всем и облегчишь уход за черту бедной девочке. Удачи!

Знаю, ты не любишь гадания, но я сделала это помимо твоей воли, и не вижу ничего преступного. Имей в виду, меня всегда волновало твое одиночество и нежелание сближаться с кем бы то ни было. Твоя единственная, насколько мне известно, подруга в другой стране, а ты практически одна. Хотя… кажется, наш ведьмак смотрит на тебя совсем не по-братски, ты приглядись к нему, он хорош! Была б я не замужем, отбила бы красавца, но, увы, мой Сережка не оценит… Шучу, конечно, никто мне, кроме него и моих девочек, мне не нужен.

Свет, не ругай Эльвиру за мое самоуправство, но я попросила раскинуть на тебя ее Таро. Так вот, милая, совсем скоро ты перестанешь быть гордой одиночкой! Но! Тот, кто рядом, тебе не друг, не враг, но в любой момент может стать и тем и другим. От вас обоих зависит, на чью сторону он встанет. Еще она видела чью-то смерть, но речь точно не о тебе, так что переживать не стоит! И ты же знаешь нашу Эльку, она никогда не любила конкретику, чтоб ее!

Очень хочется верить, что при встрече ты все еще будешь со мной разговаривать. Я всегда рядом, помни!

Твоя Лолита».

Глава 18. Душа ведьмака

И все же я набрала номер актера, но спустя еще сутки. Бегать по квартире надоело. Проревев несколько часов после того, как прочла письмо, я только укрепилась во мнении, что мразь в лице неизвестного пока злодея должна заплатить за все, что сотворила. И я буду не я, если не смогу отомстить за ведьму. И за всех остальных, кто попался на пути бесчеловечного ублюдка.

Пока готовился Шабаш, ни Елена Сергеевна, ни Дима, который, как выяснилось, оказался в числе приглашенных, не располагали временем поговорить со мной. Я не в обиде, каждый борется с бедой как умеет, и заняться делом – лучшее, что может быть. Обещала обоим, что буду вести себя хорошо, кажется, они чуть подуспокоились.

Я же не могла дать выход своей злости, разве что, поорать с балкона. Просто боялась выходить из дома, все еще веря, что колдун задержался и придет. А, не застав меня, сделает свои выводы и вообще откажется помогать.

Актер взял трубку, когда уже готова была отключиться.

– Свет? Что случилось?

– Почему обязательно должно что-то случиться?

– А разве нет?

– Ну… Ты давно Дамира Артуровича видел?

– Позавчера, у тебя. А что?

– Он обещал зайти тем же вечером, но его не было.

– Ясно. Мне номер скинуть или самому позвонить?

– Не знаю…

– Хм… Ладно, сначала сам. Жди.

Он отключился, оставив меня в некоторой растерянности. Такая готовность помогать и заниматься моими проблемами не могла не умилять, особенно с учетом, что он, по большому счету, мне никто.

Хотя…какой он посторонний, если разобраться. Я как-то упустила из вида тот факт, что приворожена была я, он-то все делал искренне…или практически искренне. Хоть и врал достаточно. Интересно, а он знает, что я – ведьма? Скорее всего, хотя, утратив силы, мог и не разобрать, а колдун вообще промолчать, с него станется…

С этими актерами вообще ничего не поймешь!

Мысли переключились на примитивное. Как я могла отдаться на волю эмоций там, в Алма-Аты, теперь хорошо понимала. Но он? Он же ни коим образом не затронут приворотом. Следовательно, хотел этого. С другой стороны, что такое единственный поцелуй, да еще больше месяца назад? Мы взрослые люди, а в наше время, как говорится, и секс не повод для знакомства.

Но интуиция, и в этот раз не ведьмина, а исключительно женская, шептала, что мужчина не стал бы приезжать посреди ночи, чтобы увезти плачущую, кем-то побитую бабу домой, ухаживать за ней, притащить отца из другого города… Правда, ее тут же заткнул здравый смысл, резонно заявивший, что неравнодушный кавалер вряд ли будет обманывать женщину, глядя в глаза, и выставлять идиоткой. Вспомнить хотя бы сцену в ресторане, когда я пыталась предупредить его об опасности. И эта его тайна о потере сил. Что он такого натворил и почему скрывает от меня?

Я поняла, что не могу различить собственные чувства, наведенные и реальные. Дыхание при виде него больше не перехватывает, колени не дрожат и не подгибаются. Я свободна от больного влечения и напускной привязанности. Но где-то в глубине души его забота не просто греет приятным теплом, она практически необходима как знак того, что я больше не одна! Что есть кто-то, кому я небезразлична такая, какая есть, со своей придурью и проблемами. Возможно, это только банальный эгоизм и усталость от одиночества. Но даже сейчас, допуская это, признаю: хочу, чтобы именно он был рядом в круговороте всего этого ужаса, а не кто-то другой. И не ради моей защиты. Что может сделать обычный человек в такой ситуации? А ради самого присутствия. Или даже наоборот, чтобы я вовремя смогла задвинуть его к себе за спину. Пусть я и женщина, но сейчас априори сильнее. Я боюсь за него не меньше, чем это было под действием приворота. Значит, по-настоящему…что-то чувствую?

Господи, почему все так сложно?! Впору с ностальгией вспоминать жизнь, которую я вела до поездки в Казахстан. Как же все было просто и понятно!

Звонок раздался через пятнадцать минут.

– Света, он пропал, – голос Кирилла был низким и глухим, словно он говорил из бункера.

– Что? В каком смысле?!

– В прямом. Я не знаю, куда он делся после того, как вышел от тебя. Связи с ним нет. С партнерами он не виделся и не говорил. Мать…его жена тоже его потеряла.

– Черт!

– Я еду к тебе.

– Зачем?

– Не знаю, – казалось, он решил, что это само собой разумеющееся. – Не надо? Ты…не одна?

– Нет, одна, просто… – он не стал переспрашивать и ждал, пока я закончу предложение. А я почему-то не нашла достойного повода отказать и выпалила: – Я тебя жду!

Он действительно оказался на пороге очень скоро. Почти забежал в квартиру, обхватил мое лицо руками и заглянул в глаза:

– Как ты?

– Нормально, что со мной будет. А ты?

– Волнуюсь за Дамира Артуровича. Он не из тех, кто исчезает без предупреждения.

Сердце дрогнуло от предчувствия чего-то нехорошего.

– Знаешь, я попросила его…

– Знаю, Света.

– …кое о чем опасном.

– Я же говорю, мне известно все, о чем ты его попросила. Опять начнешь сочинять про сатаниста?

– Ты же называешь отца по имени-отчеству.

Вот и все, карты раскрыты. Не ожидала, что сделаем это так запросто.

– Слышала? – он не стал разыгрывать непонимание, и я была за это благодарна. Хватит вранья.

– Немного. Но хватило, чтобы сложить пазл.

– И что теперь?

– А что теперь?

– Надеешься, что из-за моего отношения к тебе он будет помогать? Поэтому зовешь меня? Зря, ему безразлично все, что не касается лично его.

Вспоминая колдуна, я бы так не сказала, он выглядел более разносторонней личностью. Но речь не об этом.

– Он обещал помочь.

– Значит, я прав, – вздохнул мужчина и опустил руки, отступил на шаг. – Что ж, ведьмы всегда славились сложным характером и коварством. Но не мне тебя судить.

Что?!

– Ты офигел? – от неожиданности перешла на молодежный жаргон.

– Прости, не хотел тебя обидеть. Ладно, раз он помогает, я могу быть свободен?

– Я не понимаю, подожди…

– Правда? Ты же сама только что призналась, что ждешь помощи отца.

– А ты тут причем?

– Я же его сын. Не родной, правда, но тебе-то откуда знать?

– Да я про ваши родственные связи до вчерашнего утра ни сном, ни духом! – и почему я вообще оправдываюсь? Как будто ощущаю свою вину. Но ее нет! – Я позвонила тебе после того, как погибла Лола, потому что видела в прошлый раз, как вы с ним общаетесь. Дурак бы догадался, что вы знакомы, знаешь ли. Но до такого поворота точно не додумалась бы! Вы, мягко говоря, не очень похожи.

– Пусть так. Я тебя ни в чем не обвиняю…

– А мне кажется, этим и занимаешься!

– А зачем ты кричишь?

– Ненавижу, когда меня подозревают в том, чего нет!

– Значит, ты позвонила мне не для того, чтобы связаться с колдуном?

– Да, но…

– Вот видишь.

– Хватит меня путать!

– Все-все, не злись, я просто…

– Что?!

– Короче, я…

– Что?!

– Просто подумал, что…

– Блин, хватит мямлить уже! Ты же бывший колдун, в конце концов! Выкладывай как есть…

То, что произошло после моих слов, оказалось внезапным как сошедшая с крутого склона лавина. В одно мгновение подскочив, мужчина подхватил меня на руки и впился в губы совсем не нежным поцелуем. Наверно, пытался заткнуть распоясавшуюся женщину. Ноги повисли где-то над полом, губы обожгло, а и без того настрадавшееся сердечко решило, что можно вообще не биться.

Я мешкала секунды три. Нет, не думала, как поступить, разум в этот момент «покинул здание». Растерялась. Удивилась. Обалдела. В общем, любой эпитет из тех, что описывают состояние полного шока от происходящего. Но он прошел быстро. Остались только мы двое.

Что было после, объяснять не стоит. Скажу лишь, что всепоглощающая страсть прекрасно сочетаются с чуткостью и лаской. И еще стоит подумать о звукоизоляции моей квартиры.

– Кстати, зря ты меня колдуном обозвала, – намного позже шепнул Кирилл, вырисовывая на моей голой спине какие-то известные ему одному знаки.

Я валялась на животе и млела от осторожных прикосновений.

– О чем ты?

– Ты сказала, что я – бывший колдун.

– А разве нет?

– Нет, с чего ты взяла?

– Если ты одаренный, а в отцах, пусть и не родных, у тебя колдун, то кто ты?

– Ведьмак. Но ты права, уже бывший.

Я обернулась к лукаво улыбающемуся актеру.

– Как это вышло?

– На самом деле хочешь это знать?

– Да.

– А что будет, если потом ты меня возненавидишь?

Настала моя очередь хитро щуриться, делая вид, что действительно задумалась.

– Представлю, что мы незнакомы?

– Я тебе представлю! – он навалился сверху, прижав мои руки к простыне. – Ты в курсе, что теперь от меня будет сложно избавиться?

– Неужели? После всего, что между нами было, мне придется взять тебя замуж?

Я смеялась от души, но неожиданно строгий взгляд заставил замереть.

– Света, я серьезно. Ты нужна мне.

– Почему?

– Ждешь признания?

– Нет.

– А зря, – он наклонился для поцелуя, продолжив только после того, как у обоих закончился воздух. – Ты нужна мне, Света. Я люблю тебя.

Сквозь тело словно ток прошел, а я все смотрела в голубые глаза, не представляя, что ответить. Он это понял, прервал зрительный контакт, перекатившись на спину и устроившись рядом.

– И, раз ты настаиваешь, слушай. Я никогда и никому этого не рассказывал.

Исповедь Кирилла, иначе не назовешь, началась с подростковых лет, когда он узнал о даре. Сильном даре, таком, какой бывает у ребенка, рожденного в союзе двух, ведьмы и ведьмака.

– Я ощущал настоящие эмоции людей задолго до признания родителей, но списывал все на хорошую интуицию или что-то в этом роде, – признался мужчина. – Меня невозможно было обмануть, случалось и так, что я понимал, что именно чувствует человек, когда он сам был далек от этого. И, когда правда открылась, воспринял ее как что-то само собой разумеющееся. Не удивился, не расстроился, не было даже эйфории от собственной исключительности. Ну, есть у меня сила, что теперь. Данность, не более.

Его мать с отцом жили душа в душу много лет, но со временем привязанность сменилась привычкой, а после – ненавистью. Точнее, ненавидел ведьмак, в пику сложившемуся мнению довольно посредственный, умеющий только предсказывать погоду. Кирилл пошутил, что в Петербурге эта особенность в принципе не нужна, дожди в любое время года. Зато мама, менталист и гадалка, никогда не жаловалась на недостаток способностей. Сильная женщина стала довлеть над тем, кто слабее, вернее, так думал ее супруг. Конфликты стали происходить чаще.  Любящий обоих родителей сын не мог встать на чью-то сторону до определенного случая.

– Я учился на первом курсе на актерском. Решил, что раз хорошо понимаю эмоции, то и передать их смогу не хуже. Так и вышло. Не считаю себя талантливым, как другие коллеги по цеху, мне просто повезло родиться с даром. Даже сейчас, когда его уже нет…

Вернувшись однажды из института раньше обычного, он застал страшную картину: избитая мать на ковре в луже крови, отец с занесенным ножом над ней. Страшно представить, что он тогда испытал.

– В нем было столько злости и ненависти, казалось, он хочет уничтожить все вокруг. Я кинулся к нему, но куда мне бороться со здоровым мужиком. Короче, побитых стало двое. И тогда я применил свою силу. До этого момента не знал, что умею так, – он помолчал. – Отец сопротивлялся как мог. Он был слабее, но искуснее, к тому же после выяснилось, что раньше он уже дрался магией, а я делал это впервые. Но там без сознания лежала моя мать… Я не помню, что было дальше. На суде нашего Ковена сказали, что я выжег и его и себя. Чудом остался жив. Но уже без дара.

Он грустно улыбнулся, проведя по моей щеке.

– Ему повезло меньше. Он погиб. За убийство собственного отца меня и мать изгнали из Ковена. Не казнили только потому, что вмешался Дамир.

– Ты называешь его папой…

– Да, он мой крестный отец. Не спрашивай, я понятия не имею, как они сошлись, ведьмак-неудачник и сильный колдун. Когда это случилось, он напряг все связи, а их у него предостаточно, чтобы нас оставили в покое. И стал приглядывать, а после женился на маме. Да, он еще и мой отчим. Так что называю я его так по праву. Последние пятнадцать лет он сделал для нас больше, чем тот, что…

– Я поняла. Не нужно объяснять.

Мы снова замолчали. Не знаю, о чем думал Кирилл, мне же было безумно жаль подростка, который встал на защиту матери, потому что иначе невозможно, и оказался в таком положении. Не знаю, что бы делала сама, попади в похожую ситуацию, кровь стынет, если только начинаю представлять подобное. Но винить его в том, что он сделал? Нет, не могу.

– Ну что? – после паузы наиграно весело спросил он. – Ты уже планируешь, как будешь избавляться от убийцы?

– А вернуть дар возможно? – не купилась я на провокацию.

– Кто знает. Не припомню прецедентов.

– Нужно выяснить.

– Не нужно, Свет. Это пройденный этап.

Затаенная тоска в голосе заставила обнять и еще крепче прижаться к мужчине.

– Ты не убийца.

Он заставил меня поднять голову, чтобы встретиться взглядами.

– Это факт.

– Пусть так. Но я думаю по-другому. Я же имею на это право?

Он медленно кивнул.

– Вот видишь. Ты не убийца. Ты защищал мать. Если бы ты этого не сделал, возможно, погибла бы она. Так что ты не убийца. Не называй себя так больше, пожалуйста.

Он все еще смотрел прямо перед собой, когда я наклонилась, чтобы легко коснуться губ. Отстраниться уже не получилось. И не хотелось.

Глава 19. Маски сброшены, господа одаренные

Похороны Лолиты собрали такое количество народа, что прощание длилось несколько часов. Помимо семьи и друзей пришли сестры нашего Ковена, приехали ведьмы из соседних городов и Урала, откуда она родом, были другие представители колдовского сообщества. Кто-то шептался о посягнувшем на святое злодее, кто-то переспрашивал обстоятельства гибели женщины. Как и ожидалось, судмедэксперт не смог выяснить причину смерти, и в справке значилось «остановка сердца». На ее мужа было страшно смотреть. Мужчина с белым как снег лицом стоял возле гроба жены и слегка пошатывался. Его поддерживали родственники.

Всю церемонию мы с Кириллом стояли чуть в стороне. Я понимала, что сейчас мы хороним всего лишь оболочку, а душа… она у того, кто не имеет на нее никакого права. Слез уже не было, только тупая боль в середине груди, которая, чую, так там и останется. Лолочка, прости меня за то, что порой пренебрегала твоим хорошим отношением. Я сделаю все, чтобы ты обрела покой.

Последние дни я копалась в талмудах ведьм всех континентов, спасибо гугл-переводчику, залезла даже в даркнет, не без помощи актера. Тот ходил хмурый и собранный, Дамир Артурович так и не вышел на связь, и мы стали подозревать худшее. Надеюсь, наш пессимизм не оправдается, и он просто забылся в куче дел и забот.

Все, что узнала, говорило о том, что души, поглощенные приспешником мрака, можно освободить. Сделать это не так легко, нужен особый ритуал, причем, с участием самого пожирателя. Это хорошая новость, но есть и еще одна: во время его проведения он должен быть жив. Это, естественно, не так просто сделать. Вряд ли он добровольно согласится отпустить свою добычу, попросит прощения за причиненные неудобства и лично шагнет с двадцатого этажа. Придется уговаривать.

– Ты как? – тихо спросил Кирилл, легонько сжав ладонь.

– Нормально.

– Останемся на поминки?

– Не стоит. Скоро Шабаш, хочу поговорить с Еленой Сергеевной.

– Хорошо. Пойдем. Дождемся ее у выхода.

Верховная в окружении сестер показалась в числе последних.

– Здравствуй, Света.

– Здравствуйте. Нам нужно поговорить.

– Давай. Только недолго, сама понимаешь, скоро…

– Да-да, разумеется. Отойдем?

Вздохнув, она направилась к стоящей поодаль скамейке.

– Если ты хочешь принять в нем участие, то нет, – начала первая. – Прости, дорогая, но я не смогла протолкнуть твою кандидатуру даже с учетом того, что пожирателя обнаружила ты.

– Вообще это сделал Дима. Нет, я не в обиде.

– Что ж, рада, что ты это понимаешь.

– Я хотела поговорить о другом. Елена Сергеевна, я нашла способ, который освободит души его жертв. Но для этого нужно, чтобы он жил. Пожалуйста, расскажите об этом на Шабаше!

– Боюсь, оставлять такого врага – слишком рискованно.

– Да, но, если его уничтожить до этого – канут духи! В том числе, Лола!

– Я понимаю, что ты имеешь в виду. Но не знаю, смогу ли помочь. Впрочем, попытаться стоит. Что за ритуал?

Я, как могла, описала прочитанное мной в одной из старинных книг.

– Я что-то слышала о нем, но это крайне сложно!

– Знаю! Я буду готовиться. Или его проведет тот, кого выберете вы и Шабаш, это не имеет значения. Главное, выяснить, кто это, а потом…

– Ладно. Так и поступим. Я сделаю все, чтобы твоя идея показалась им стоящей, но ничего не обещаю.

– Больше ничего не нужно! Спасибо вам!

– Не за что, Света. Гибель Лолиты – наша общая беда.

Закончив и взяв обещание позвонить, как только будет принято какое-то решение, я уже собиралась попрощаться, но верховная задержала:

– Света, а что у вас с этим мужчиной?

– А что?

– Ясно. Этого я и боялась. Тебе все о нем известно?

– Вы о том, что он убил отца и выжег дар? Да, я в курсе.

– Что ж, надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Кстати, с Дмитрием давно виделись?

– Он приходил ко мне пару дней назад. Злился, что веду себя неосмотрительно. Покормил и ушел.

– Понятно. Да, Светлана, от тебя я такого не ожидала, конечно.

– В смысле?

– Мне казалось, ты не из тех ведьм, кто крутит мужчинами направо-налево.

Я разозлилась.

– Елена Сергеевна, если хотите что-то сказать, делайте это прямо! Мы с Димой просто приятели, даже друзья, но не более! Я не давала ему повода надеяться на что-то большее. К тому же, в нашем Ковене достаточно достойных красавиц, которые с радостью займут место рядом с ним.

– Так-то оно так, – она не стала пенять на мою грубость, только покачала головой. – Только сердцу не прикажешь.

– Вот именно! Поэтому с вашего позволения я пойду.

– Конечно, иди. Только будь осторожнее.

– Постараюсь.

Я понимала, что верховная переживает за меня искренне, а не интересуется ради праздного любопытства или новых сплетен. На самом деле она всегда заботилась о каждой из нас, стараясь не выделять никого…ну, кроме Димы, но тут уж не ее оплошность. И, коль она думает, что ведьмак питает ко мне не дружеские чувства, вероятно, так оно и есть. Нужно с ним поговорить, расставить все точки над «i» и постараться сделать так, чтобы отношения не испортились. Он нравится мне как человек, не хочу причинять ему боль или давать ложную надежду.

– Как поговорили? – Кирилл ждал возле машины, наблюдая за выходящей с территории кладбища толпой.

Я хотела ответить, что могло быть и хуже, когда почувствовала чье-то присутствие. Аура! Он здесь!

Ни слова не говоря, бросилась в толпу, пытаясь поймать ощущение и определить, откуда тянется ощущение, хватала то одного, то другого за  руки, вглядывалась в лица. Он точно был здесь, чутье буквально вопило об опасности, казалось, вот-вот, и я поймаю мерзавца! Что с ним делать после этого, не думала, мелькнула мысль о возможной поддержке ведьм и колдунов, которых было здесь достаточно. Схватить, обезвредить и наказать! Разумеется, после того, как вытащим из него души убиенных.

– Света? Что такое?

Кирилл бежал за мной, не понимая, что происходит. Справа показался нахмурившийся Дима, он пробивался через толпу в мою сторону, а я бежала за призрачной надеждой хотя бы разглядеть преступника.

– Света! – рядом оказалась Нора. – Что ты носишься как припадочная?

– Он здесь! Клянусь, он где-то здесь!

Женщина не стала уточнять, о ком я, поняв сразу же.

– Скажу верховной!

Когда она скрылась, с обеих сторон встали Кирилл с Димой.

– Что произошло?

– Я узнала ауру. Запомнила там, возле замка, – прошептала, осознавая, что, к сожалению, упустила шанс догнать пожирателя. – Я только что его чувствовала. Но уже нет. Он был здесь, среди толпы! Я уверена!

– Как он выглядел? – нахмурился ведьмак.

– Не знаю! Говорю же, я почувствовала, а не увидела!

– Понятно. В какой стороне хотя бы, можешь сказать?

Прислушалась к внутренним ощущениям.

– Нет. Вряд ли. Он был среди прощающихся, а потом исчез.

Я уткнулась лбом в грудь Кирилла, переводя дыхание. Только сейчас осознала, что воздуха в легких не хватает.

– Нора побежала к Елене Сергеевне. Но он уже ушел.

– Ничего, в следующий раз не уйдет, – пробормотал актер, гладя меня по голове как ребенка.

– Я чего-то не понимаю? Свет, тебе жить надоело? – процедил Дима, глядя на нас. – Ты ему рассказала?!

– Я один из вас, – опередил меня бывший одаренный. – Лишенный сил.

– Да ладно?! Что натворил?

– Это тебя не касается!

– Ошибаешься!

– Прекратите, – голос верховной легко прервал начинающийся конфликт. – Света, это правда?

Кивнула. За женщиной маячили пять сестер, все как одна – с вытянутыми от удивления лицами.

– У меня есть список людей, которые сегодня почтили память Лолиты, – задумалась старшая. – Лишних не было. На кладбище полог, посторонний бы не проник, его бы заметили. Значит, все-таки кто-то из своих.

Вывод казался невероятным, но логичным.

– Не может быть, – прошептала Инга Венедиктовна.

– Сестры и…молодые люди, – запнулась ведьма. – Скоро Шабаш. Сразу после проведем собрание Ковена. Кирилл, позволяю тебе тоже присутствовать.

– Почту за честь!

– Один раз! Все, расходимся. И будьте аккуратнее, прошу вас!

Дима задержался возле нас, и я испугалась, что перепалка продолжится.

– Пожалуйста, давай не будем выяснять отношения прямо сейчас!

– Мне это не надо, – он выглядел озабоченным, но смотрел без агрессии. – Послушайте. Если пожиратель видел, что ты побежала в его сторону, то наверняка догадался, почему. Значит, ему важно убрать тебя, чтобы на него не вышли. Понимаешь, о чем я?

– Попытается от меня избавиться? – в душу закрался запоздалый страх.

– Именно! Если он кто-то из своих, выяснить твой адрес труда не составит. Я бы на вашем месте нашел другую квартиру.

– Согласен, – Кирилл кивнул. – У отца есть загородный дом. Там знаки охранки. Посторонний не пройдет.

– Уверен?

– Абсолютно.

– Значит, езжайте туда. По дороге смотри в оба, – теперь он обращался только к актеру. – Одаренные любят «несчастные случаи».

– Я в курсе.

– Телефоны тоже лучше отключить. Поймай парня с симками у метро и вставь в простую трубку без геолокации.

– Сделаю.

– Береги ее!

Не дав ответить, он развернулся и быстрым шагом пошел к парковке.

– Он и правда в тебя влюблен, – задумчиво протянул Кирилл.

– Ревнуешь?

– Честно? Нет. Радуюсь. Он поможет защитить тебя, это главное.

– А ты совсем не собственник.

– Я романтик.

– Правда?

– Нет, – Боже, как мне нравится его улыбка! – Но ради тебя могу попытаться стать им.

– Не стоит, – прошептала уже в губы.

Глава 20. Лицо злодея

К дому Дамира Артуровича ехали пару часов. Бросив мобильные в урне возле кладбища, остались без связи, и я опасалась за решение Шабаша. Очень. Потому что они могут отказаться от моей идеи, посчитав ее слишком рискованной и вместо нужного ритуала просто избавиться от пожирателя. И тогда вместе с ним погибнут души всех его жертв. И Лолиты.

Кирилл настолько ответственно отнесся к безопасности, что сменил три такси и постоянно оглядывался, нет ли «хвоста». Мне тоже было страшно, но рядом с ним неожиданно показалось, что история должна закончиться хорошо. Любая женщина знает: ничего плохого не случится, если возле тебя сильное мужское плечо. На него можно опереться, можно спрятаться, а порой можно и самой защитить при необходимости, ничего странного в этом нет. Как всегда было в нашей семье: никогда не возникало споров, кто главнее, папа или мама. Есть моменты, с которыми один из них справляется лучше другого. Равновесие – ценное качество, так редко встречающееся в этом мире. Равновесие и покой.

– Устала? – мужчина привлек меня к себе. – Потерпи, скоро приедем. Там есть джакузи и бассейн.

– Ого!

– И много чего еще. Так что сможешь расслабиться.

– Я не хочу. Переживаю, что там надумают. И собрание Ковена пропустим. Нехорошо.

– Ничего, думаю, Дима все объяснит.

– Знаю.

– Я с тобой. Все будет хорошо, моя ведьма.

Меня чмокнули в нос, а еще заработали слегка удивленный взгляд таксиста. Сомневаюсь, что он считает ласковым такое обращение к женщине. А мне нравится!

Дом Дамира действительно поражал масштабами. Три этажа, подземный гараж и зимний сад. Это не коттедж, а целый замок! Хотя в последнее время я это слово не люблю, ассоциации не те.

– Добро пожаловать!

Огромная гостиная напоминала зал какого-нибудь особняка в зарубежных мелодрамах. Все в бежевых тонах, мебель под старину. Единственное, что выделялось – невероятных размеров плазма, прикрепленная к стене над настоящим камином.

– Обычно такие места охраняют вооруженные люди, – пошутила, рассматривая трофеи на стене – головы волков и кабанов, в основном. – Он охотник?

– Нет, дизайнерское решение. Он нанимал кучу людей, чтобы обставить дом.

– Зачем? Он же в Питере живет, как я понимаю.

– Бывает в Москве по делам. А для бизнес-партнеров шикарное жилище – что-то вроде визитной карточки.

– Ясно.

Не совсем, конечно, животных вообще жалко, но кто я такая, чтобы давать оценку действиям такого человека как Дамир Артурович?

– Что будем делать? – спросила, налюбовавшись на разноцветных рыбок во встроенном в стену аквариуме.

– Что хочешь, – Кирилл подошел сзади, прижал к себе. – Пока ждем звонка, можем перекусить. Хотя не факт, что у него на кухне есть что-то годное.

– Как думаешь, где он? – я знала, что вопрос – больной, но не могла не спросить.

– Надеюсь, решает дела. Но не понимаю, что могло случиться. Такое несколько раз бывало, поэтому верю, что все в порядке. Он всегда все держит под контролем. По крайней мере, так было раньше.

– Волнуешься?

– Есть немного.

– Может, стоит попытаться его поискать? У меня есть приятель в полиции.

– Я не уверен, Свет. Вдруг отец и правда занят, он не обрадуется…

– Кого ты называешь отцом, щенок?!

Удар я почти не почувствовала, его принял на себя Кирилл. Нас оттолкнуло вперед, на стекло. Не успев выставить руки, вписалась лбом в твердую поверхность. Как удержали равновесие и не рухнули, не представляю. Посмотрев в ту сторону, откуда били, я увидела только широкую спину моего мужчины. Он закрыл меня собой, развернувшись лицом к врагу. Кто стоял напротив, уже знала. Эту ауру я запомнила на всю жизнь.

– Здравствуй, сынок. Ты вовремя.

Меня оглушило после второго удара чистой силы. Хотя о чем я, разве сила приспешника мрака может быть таковой? Кирилл упал первым, я слышала, как он захрипел, но все еще сопротивлялся и пытался встать. Я рухнула следом, не сумев увернуться. Над нами стоял незнакомец, гадко улыбался и что-то произносил. Не могла разобрать слов, голова шумела, сознание уплывало. Во рту – знакомый привкус крови. Мужчина отпихнул меня носком ботинка, тело отозвалось резкой болью, отлетев к противоположной стене.

Он присел на корточки возле Кирилла, провел рукой над лицом. Посмотрел на меня, сделал резкое движение, и мир померк.

Глава 21. Важно, не где, важно – кто

Приходила в себя долго, урывками. Казалось, что на голову накинули плотное покрывало, не пропускающее звуки. Только тишина и боль. Она гуляет по всему телу, поражая все новые участки. Какое оно у меня большое, оказывается! Столько всего может болеть одновременно, будто я не я, а двухметровый амбал с лишними конечностями.

Когда сознание все же решило вернуться в многострадальную черепушку, открыла глаза. Я лежала в темном помещении. Со страху даже показалось, что в гробу. С него станется похоронить меня заживо. Хотя смысл? Разве что сидеть неподалеку и наслаждаться предсмертными криками. Когда глаза привыкли, поняла, что комната, где меня мешком картошки бросили в углу, – что-то вроде подвала. Низкие потолки, бетонные стены, крошечное окошко в самом верху, толком не пропускающее свет уличных фонарей.

В соседнем углу лежал человек. Собравшись, я подползла к нему, не уверенная, что смогу встать и не упасть обратно. На первый взгляд он был похож на мертвеца. Голый по пояс, в темноте на бледной коже были видны порезы и ссадины. Но я чувствовала, что он жив.

– Твою мать!

Дамир Артурович, похожий сейчас на жертву боев без правил, дышал тяжело и рвано. Подтянувшись на руках, я кое-как села, прощупала пульс, послушала сердце. Каждое движение сопровождалось такой болью, что на секунду в глазах снова потемнело.

Сердце билось, это – самое главное! Колдун крепкий, хоть и не молодой. Раз пожиратель не смог его сломать, значит, выдержит. Очень хочется в это верить!

Я никогда не делилась силой с одаренным, и знала, что это такое, исключительно в теории. Ее как-то рассказал папа, оговорившись, что пусть она мне не понадобится. Надежды не сбылись. Я понимала, что это необходимо, втихомолку посчитав, что отдаю должок.

Пошарила руками по полу. Вдруг найду какую-нибудь железку, которой смогу рассечь себе кожу. Конечно, ничего. Поползав по небольшому помещению, села рядом с Дамиром. Несмотря на шум, который создала, чертыхаясь и охая, он даже не шевельнулся. У меня не так много времени.

Вы когда-нибудь разгрызали себе запястье зубами? Слезы полились сами собой, боль стала частью меня, но своего я добилась. Приложив руку к его черным губам, зашептала заклинание. Только бы получилось! Ты не можешь нас бросить, ты обещал помочь! Там твой названный сын, этот ублюдок может сделать с ним все, что угодно, нельзя это допустить!

– Давай!

Первые минуты ничего не происходило. Чувствуя, как силы покидают и без того истерзанное тело, я опустилась рядом, не отнимая руки. Если мне суждено остаться в этом гребаном подвале, пусть так. Я слабый противник. У колдуна больше шансов дать достойный отпор. О том, как ведьмак одолел сильного колдуна, думать не хотелось. Глаза закрывались сами собой, а я все шептала, уже не делясь – отдавая практически все. Если я опустошу дар и останусь жива – будет чудо. Но я же ведьма, я обязана верить в волшебство!

Когда в подвале раздался стон, а после – кашель, я была почти на грани.

– Кто ты? Твою мать, ты что творишь, дура?!

Не самые лучшие последние слова перед смертью. Но уж что имеем.

Глава 22. Последнее решение

Уверенная, что больше не проснусь, я удивилась, обнаружив, что могу двигаться. Ну, как могу? Руки связаны за спиной, лежу на боку, во рту кляп, на глазах повязка. Враг сильно переоценил мои возможности, конечно.

– Я все это делаю ради тебя, разве непонятно? – незнакомый голос прорезался сквозь шум в ушах, как сквозь вату. – Хорошо, поймешь потом.

– Мне ничего не нужно, – отвечал Кирилл.

Господи, спасибо, он жив!

– Разве? А как же твоя истерика по поводу этой барышни? Смотри, она живая, я сдержал слово. Твоя очередь.

– Ты сказал, что отпустишь ее.

– Тебе послышалось.

– Господи, зачем это все? Зачем?!

– Сын, я знаю, что сейчас тебе сложно осмыслить происходящее. Но, поверь, совсем скоро ты будешь мне благодарен.

– Где Дамир?

– О, у тебя все-таки не поворачивается язык называть его отцом, глядя в лицо мне?

– Это не твое лицо.

– Знаешь, за столько лет как-то привык… Ладно, сантименты потом. Все готово, остались детали. Последний ритуал! Я верну тебе сполна то, чего ты лишился из-за меня…и своей матери. Дети не в ответе за ошибки отцов.

– Мне ничего не нужно! – повторил актер.

– Начинается… Знаешь, в чем твоя беда? Ты не умеешь бороться.

– Это не борьба – то, что ты делаешь!

– Да ну? Сын, ты представить не можешь, что это за сила и на что она способна!

– К черту!

– Почти угадал! – «покойный» папа гадко рассмеялся, но сам себя оборвал, бросив резко и зло: – Хватит болтать! Пора принимать все, как есть. Ты станешь сильнее всех этих болванов, возомнивших себя хозяевами мира. Уникальным! Никто тебе не скажет, что нужно делать! Никто и никогда!

– Я не хочу этого!

– Кто бы тебя спрашивал, – снова мерзкий смех. – Пора начинать!

– Нет!

–Да! И заткнись уже, мне надо сосредоточиться.

Кирилл замычал. Я буквально слышала, как он дергается всего в паре метров от меня, рвется, но что-то или кто-то его не пускает. Пожиратель начал петь на незнакомом языке, подвывая в такт поднявшему ветру.

– Кстати, – перекрикивая его шум, прошипел он. – Дамирка и эта ведьма станут отличным десертом. Ты оценишь!

Мычание стало громче и яростнее.

– О, не спеши! Все по порядку.

Снова странное пение. Я задергалась, пытаясь стащить с лица повязку, но, по-моему, каким-то образом затянула еще сильнее. Тело слушалось плохо, брыкалась изо всех сил, которых почти не осталось. Единственным моим желанием прямо сейчас было увидеть Кирилла в последний раз, коль судьба подарила мне дополнительное время. Каким образом из умной принципиальной ведьмы я превратилась во влюбленную дурочку, мечтающую на пороге смерти хоть одним глазком взглянуть на своего мужчину? Ответа нет, есть только страх и понимание, что все кончится не так, как бы мне хотелось.

Секунды текли, вой мерзавца не прекращался. Неожиданно в спину что-то ткнулось. Вернее, кто-то.

– Развяжи меня.

Я закрутила головой, движение на уровне инстинктов, плотная ткань не давала и полоски света.

– Не брыкайся! Под твоими руками узел. Тяни.

Непослушные пальцы наткнулись на руки Дамира. Веревка наощупь была толстой и крепкой, не удивительно, вряд ли злодей стал бы рисковать, связав нас ниточками.

– Потом будешь тупить! Давай!

Я много чего не делала до этой весны, например, не пыталась развязать колдуна, пока спятивший ведьмак читает заклинания во славу мрака. И, естественно, ни с первой, ни со второй попытки ничего не получалось. За спиной шипели и кляли одну криворукую женщину, которая какого-то черта умудрилась вляпаться в их семейные дела по самую макушку. Несправедливость обвинений не оскорбляла, признаюсь, я была даже рада. Если у него есть запал материть меня, значит, мы все сможем избежать гибели. Логично же? Вот и я так думаю!

– О, мой старый друг, ты проснулся? Занятно. Я был уверен, что после наших с тобой развлечений ты не скоро очухаешься.

Мы замерли.

– Или тебе кто-то помог? Все интереснее и интереснее, правда, сынок? Ведьма, уж не твоих ли нежных ручонок это дело? Впрочем, уже без разницы. Ритуал закончен.

Дальше началось что-то невообразимое. Поднялся такой гул, что ветер до этого можно назвать легким морским бризом. Мимо по полу проехал, судя по звуку, какой-то предмет мебели, руки колдуна исчезли, а я завалилась на спину. Волосы трепало, они лезли в лицо, ощущение, что вытащила голову из окна мчащейся по магистрали машины… Через миг все стихло.

– Наконец-то. Спасибо мраку.

Усталый голос не сулил ничего хорошего. Кто-то прошел мимо, пнув меня в многострадальные ребра.

– Вот так, молодец. Аккуратнее, сейчас у тебя будет кружиться голова. Не переживай, это быстро пройдет.

Сердце колотилось как бешеное. Неужели он добился своего? Передал собранную магию Кириллу? Ведь именно это было его конечной целью! Нет, только не это!

Одаренные, вступившие на этот путь, не способны с него уйти. Сила опьяняет, власть манит, а такие понятия как добро и справедливость кажутся глупыми и ненужными.

– Ты чувствуешь?

– Да…отец.

– Очень хорошо.

Сама не заметила, как повязка стала мокрой от слез. В паре метров раздалась ругань Дамира.

– Ну что ты завелся, друг? Я всего лишь восстановил справедливость. Эти идиоты изгнали моего сына из Ковена, хотя он был сильнейшим из них, и даже не попытались вернуть дар. Я как отец не мог оставить все как есть.

Он говорил совсем по-человечески, без рычащих ноток. Все правильно, сила передана другому носителю, а, значит, он снова слаб. Только сейчас этот факт уже ничего не меняет.

– Я столько лет искал выход. Сынок, я виноват перед тобой, перед твоей матерью, перед нашей семьей. Попросить прощения не мог, сам понимаешь, воскрешение в наших рядах не приветствуется… Да. Тогда мне показалось, что погибнуть от рук собственного ребенка – лучший способ начать новую жизнь. В другом городе, под другим именем. Москва большая, кто меня найдет?! Твой удар обезобразил мое лицо, пришлось потратить кучу времени и нервов, чтобы стать похожим на человека. Ты оценил мою личность, ведь так? Старинный замок, который я арендовал, стал отличным источником дохода. Глупые смертные обожают страшные истории! И только вдали от вас я понял, что натворил. К счастью, мрак дал мне шанс все исправить.

Монолог прерывался смешками, неуместными, но искренними. Мужчина делился своими страданиями, будто исповедовался. Он по-настоящему был уверен, что поступил правильно, помогает отпрыску, искупает вину, невзирая на выбранные методы. Его вера делала происходящее еще ужаснее.

– Оклемался?

– Кажется, да, – актер говорил хрипло, словно никак не мог откашляться.

– Отлично! Осталась маленькая ремарка, и можем ставить точку.

– Ты сказал, что все закончилось.

– Да, основная часть. Но мрак должен признать тебя своим хозяином, – идиот, это ты и твой сын теперь – рабы мрака!

– Что нужно сделать?

– Я же обещал тебе десерт. Колдун и ведьма, Кирилл.

В помещении снова повисла тишина.

– Эй, ты чего? – надо же, если бы не лежала связанная с кляпом во рту где-то посреди разоренного коттеджа, сказала бы, что папа обратился к нему ласково. – Не стоит, сынок. Ни одна женщина не стоит твоих переживаний.

– А как же мама?

– Мама… мама – чудесная женщина, Кирилл. Но она не могла понять меня. К сожалению. Или я не достаточно объяснял свою боль. Но я любил ее и люблю до сих пор.

– Ты чуть ее не убил! – рявкнул так, что я вздрогнула.

– Я помню. И каюсь. Мы что-нибудь придумаем, сынок… Каждый получит…

– Зубы мне заговариваешь?

Да, папочка, как ты думал? Что сынок, получив такие возможности, будет послушно творить все, что ты прикажешь? Теперь его жажда власти сильнее остальных чувств, в том числе, благодарности за то, что ты принес ему на блюдечке.

Нет, я не злорадствовала. Уже успев пару раз за ночь попрощаться с жизнью, перетерпев ритуал, выворачивающий косточки на сто восемьдесят градусов, не сумев защитить любимого, который на глазах…ладно, просто рядом превращается в монстра, последнее, что ощущала – это злорадство. Даже над тем, кто его, в общем-то, заслуживает. Для меня смена носителя мрака ничего не меняла… и меняла абсолютно все. Быть убитой ублюдком, способным на такие зверства, или от руки мужчины, которого, как уже призналась сама себе, полюбила всем своим черствым сердцем – большая разница. Но итог-то все равно один.

Я не дергалась, не пыталась подняться, освободиться, даже выплюнуть кляп. Вытянувшись на полу в полный рост, насколько позволяли путы, лежала и ждала развязки. Не буду молить о пощаде! Не буду просить ни о чем!

– Кирилл, давай наши дрязги обсудим после. Ты должен…

– Я снова тебе что-то должен? – даже голос его изменился, стал глубже и грубее.

– Не мне, а мраку.

– Я ничего ни кому не должен. Ты путаешь, отец. Ты вернул мне то, что было моим от рождения. Что еще?

– Я же говорю, теперь нужна жертва! Я специально оставил их для тебя, хотя мог забрать сам. Тебе это необходимо, иначе все зря!

– А что будет?

– Мрак отвергнет тебя, и ты погибнешь!

– А ты?

– Что я?

– В тебе осталась магия?

– Конечно! Я же не мог вычерпать себя до дна! Но не переживай, мне достаточно, чтобы потерпеть до следующего ритуала. Я уже нашел себе сосуд, молодой и сильный, так что все в порядке. Совсем скоро, сынок, мы будем править не только этой страной – всем миром!

Вот оно что! Если бы могла, рассмеялась бы. Мне не было его жаль, но до этих слов прослеживалась пусть больная и одержимая, но хоть какая-то логика! Сейчас же… жажда власти и желание доказать обидчикам, что он – крутой. А то, что он сделал с сыном – не больше, чем страх одиночества.

– Я тебя понял.

– Я рад! С кого начнем?

– С нее.

Я снова вздрогнула. Надеюсь, они не заставят меня смотреть в глаза своему убийце.

– Развяжи ее и сними повязку.

– Сынок, она…

– Она никуда не денется.

Уверенный, да? Уверенный, потому что сейчас сила распирает тебя как сплетника свежие новости.

Меня подняли, поставили на ноги, которые тут же подогнулись, пришлось ловить и ставить снова. Когда веревки упали, не стала сама сдирать ткань с лица, только кляп вытащила. Нет никакого желания быстрее рассмотреть того, кем стал Кирилл.

Удивительная штука – жизнь. Несколько минут назад это было моей мечтой перед тем, как уйти за грань. Сейчас захотелось зажмуриться.

Ведьма должна быть сильной. Если не физически, то хотя бы морально. Я вздернула подбородок и посмотрела прямо в красные теперь глаза мужчины. Смелости хватило даже на легкую улыбку разбитыми губами и изогнутую бровь: мол, и что ты мне сделаешь? Ну, убьешь, тоже мне. Слабый спойлер.

Мы находились в той же гостиной, где на нас напали. Как я и думала, пижонская мебель вся перевернута и разбросана вдоль стен, аквариум разбит, плазма валяется на камине, в котором догорает стул. Посреди ковра пентаграмма из десятков свечей, в центре стоит бывший актер. Наверняка же бывший, не думаю, что новый приспешник мрака захочет продолжить карьеру лицедея и кривляться перед камерами. Кажется, он даже стал выше ростом, раздался в плечах. Обнаженный торс разрисован какими-то символами, руки сжаты в кулаки. Дышит часто, будто долго бежал.

А тот, кто приходится его биологическим отцом, выглядит как обычный мужчина. Рубашка, пиджак, джинсы. На вид около пятидесяти-пятидесяти пяти. Седой и небритый. Интересно, а как он скрывал свои глаза? Будто полопались все капилляры разом. Везде ходил в солнечных очках? До встречи с ним я не знала, что перешедшие на сторону зла имеют такую особенность. Было бы проще искать. Правда, открытию радоваться поздновато. Но то ли инстинкт самосохранения упал в глубокий обморок от происходящего, то ли вся храбрость, распределенная, как раньше надеялась, до глубокой старости, активизировалась здесь и сейчас, потом все равно не понадобится… Короче, мне было не страшно. Грустно, что все закончится вот так. Но страх прошел.

У ступеней, ведущих на второй этаж, лежал колдун. Кажется, чтобы не слышать его брани, ему, как и мне до этого, вставили кляп.

Я перевела взгляд на Кирилла, ожидая, что он будет делать.

– Сынок, пора, боюсь, время пока еще не на нашей стороне.

– Что я должен делать?

– Произнеси заклинание. Ты уже его знаешь, оно у тебя в голове.

– Да…

Снова пауза.

– Ну что же ты, давай, папочка же сказал, что надо торопиться, – не выдержала я.

– Вот видишь, твоя барышня просит, – оскалился «папочка».

– Да, Кирилл, я прошу! Вперед, порадуй предка!

Пока мой язык нес чушь, а я, как выразилась бы Лерка, «лезла в бутылку», мужчина не проронил ни звука. Только смотрел, но за кровавой пеленой невозможно было прочитать эмоций. Возможно, растягивал момент триумфа или хотел запечатлеть его в памяти как начало пути к власти.

– Что смотришь? – вновь не смогла смолчать. – Не пугай меня, я тебя не боюсь. Делай, что собираешься. К счастью, мне не суждено увидеть всю глубину твоего падения. Хотя этого уже достаточно.

Я не собиралась травить его или провоцировать. И, тем более, напоминать, что буквально несколько часов назад он клялся, что сделает все, чтобы меня защитить. Скорее всего, он уже забыл слова, которые шептал последние несколько ночей, мрак вырывает из души все, что можно назвать добром. А любовь, несомненно, из этого подвида. По крайне мере, та, что зародилась в нашем дуэте.

– Кириииилл, – протянул папаша. – Начинай. Или ты не слышишь мрак? Он должен подсказывать тебе!

– Он подсказывает, – сын медленно кивнул, все еще не сводя с меня взгляда.

– Замечательно! Хватит медлить!

– Ты прав. Хватит медлить!

Глава 23. На чьей стороне?

Когда отец захрипел, показалось, что он смеется. Но мужчина схватился за горло обеими руками, непонимающе глядя на Кирилла, и осел на пол.

– Что…что ты творишь?

– То, что должен.

Все продлилось не больше нескольких секунд. Он начала кашлять, брызгая слюной и кровью, упал на край пентаграммы и истошно закричал. Я отшатнулась, глядя на страшную картину.

– Сынок…

– Ты давно должен был умереть. Для меня ты уже умер!

– Ты не можешь…

– Да? А я думал, что теперь все могу.

Я ему верила! Он даже не шелохнулся, убивая собственного отца, даже мускул не дрогнул! Не в силах слышать крики умирающего, опустилась на колени, зажмурилась и закрыла уши руками. Господи, когда это кончится?!

На секунду подумалось: а вдруг успею убежать? Но куда? И как скоро он меня догонит? Через три шага или четыре?

Вопль оборвался, сменившись тихим хрипом, а после и вовсе затих. Не желая смотреть на труп, я так и не открыла глаз. Пусть жрет мою душу в таком положении, приятного аппетита, мать твою!

– Света… Свееет, посмотри на меня.

Отрицательно помотала головой, на всякий случай закрыла ладонями уже лицо.

– Света, пожалуйста.

Плеча коснулись шершавые пальцы. Осторожно, словно боясь напугать еще больше.

– Любимая, открой глазки.

Не веря тому, что только что услышала, я послушалась. Передо мной в такой же позе, что и я, сидел мужчина… с тем же красным взглядом, в котором сейчас эмоции читались как по открытой книге.

– Ты правда думала, что я могу тебя убить?

Я кивнула.

– Ну что ты. Я же люблю тебя.

Не встретив сопротивления, он подлез ближе и обнял, прижав к еще более широкой, чем раньше, груди. Вдохнув ставший родным запах, я почти поперхнулась. Такие странные ощущения. С одной стороны, объятия твоего мужчины, с другой – зловонный смрад мрака. Непонятно, в чем нуждаюсь больше всего: то ли оттолкнуть, то ли притянуть поближе.

 Он это понял.

– Знаю, тебе неприятно. Надеюсь, это ненадолго.

– В каком смысле?

– Ну как же? Ты же придумала, как спасти души пожирателя? Часть из них во мне. Мы оба пройдем ритуал.

– А он…

– Жив. Я помню, что тебе обещал, Света. Ничего не бойся. Я с тобой.

– Ты… ты помнишь, что это за ритуал? Его не назовешь ласковым.

– Ничего. Раз так нужно, сделаем.

– А что потом?

– Хороший вопрос, правда? – он печально улыбнулся. – Не знаю, снова суд, кажется. Что делать с ведьмаком, в которого влили мрак?

– Тебя казнят! – я схватилась за широкие плечи, будто приговор должны привести в исполнение сию минуту.

– Да нееет, – он сам не верил в свои слова, я видела, просто успокаивал. – С чего бы? Я-то ни кого не убил. Так что отделаюсь занесением в личное дело.

– Не смешно!

– Меня даже из Ковена не выгнать. Не откуда.

– Кирилл…

– Все, любимая, хватит слезы лить, – он вытер мокрую дорожку на щеке. Надо же, а я и не заметила. – Пойдем, отцу нужна помощь.

– Эээ…

– Дамиру, Света!

– А, да, кончено.

Представители Ковена и другие одаренные приехали под утро. Явились чуть ли не в полном составе, благо, Шабаш затянулся почти до рассвета. Как я и боялась, актера взяли под стражу до разбирательства. Я уговаривала его сбежать, но он только отшутился, заявив, что так просто от него не избавиться. Дамира Артуровича увезли на скорой в Склифосовского, кажется, я не слишком ему помогла. Перед отъездом он подозвал меня к себе и легонько сжал ладонь:

– Не кисни, ведьма. Что-нибудь придумаем.

Я же пожелала ему скорейшего выздоровления. Помимо почти полного истощения дара у него оказались сломанными ребра, ключица и даже пальцы, пожиратель пытал его все эти дни, требуя заманить Кирилла в дом. Кто мог подумать, что мы сами прибежим сюда, чтобы спрятаться.

Елена Сергеевна похлопала его по плечу.

– Сам не помри, гляди.

– Не подарю тебе такого удовольствия.

– Еще не вечер.

Беззлобную перепалку прервали медики. Верховная задумчиво обвела взглядом наполненную народом гостиную.

– Детка, тебе стоит отдохнуть.

– Что с ним будет?

– Ничего не могу сказать. Увы, это зависит не от меня. Но даже если бы и я решала, не уверена, что мой ответ тебе понравится.

– Он нас всех спас!

– В нем мрак, Света! С этим ничего не сделать.

– Почему? А вдруг…

– Не стоит питать иллюзий, милая. Я никогда не слышала о том, чтобы они возвращались к нормальной жизни. Так или иначе, он отравлен.

– Он нас спас! – повторила главную, по моему мнению, истину, которая должна перевесить любые аргументы против. – Если бы он поддался, вы бы сейчас мой труп в черном мешке выносили, а не беседовали!

– Допустим. Но соблазн велик!

– Он его поборол!

– Где гарантия, что это – не временный успех? Что он не сорвется? Это может произойти в любой момент, ты это понимаешь?

Я понимала, очень хорошо, без розовых очков и радужных мечтаний. А еще я отчетливо помнила, что произошло в этих стенах не так давно. Его взгляд, прикосновение, уверенность в том, что должен сделать. Разве не это – отличное доказательство того, что он собой владеет? Меня можно обвинить в необъективности, но, черт возьми, самый главный довод – то, что я сейчас жива!

– В любом случае, решение примет суд одаренных. Он не принадлежит ни одному Ковену, так что удачно, что Шабаш еще не разъехался.

– Вы правы, какая удача!

– Не забывайся, Света! Ты рано записала меня в свои враги!

Не ответив, я направилась к маячившему у зимнего сада Диме. Если Елена Сергеевна после такого откровенного хамства примет меры – ничего, это не страшнее казни.

– Как ты? – ведьмак выглядел уставшим. Впрочем, я-то вообще чучело чучелом.

– Сложно сказать. Еще не умерла, считаю это достижением.

– Да уж, не ночка, а… – на моей памяти он впервые употребил русский мат. – Не знаю, смогу ли тебя забрать прямо сейчас. Ты уже с кем-нибудь из наших разговаривала?

– Только с верховной. И, кажется, нагрубила.

– Ничего, сегодня не страшно. Что там Кирилл?

– Увезли.

– Ясно. Хреново.

– И не говори. Дим, поехали домой?

– Пожалуй. Мне тут тоже делать нечего. Там такие мастодонты допрос Комарова-старшего ведут, что даже мне страшно.

– Он очнулся?

– Ага. И очень удивился собранию вокруг.

– Так ему и надо.

– Точно!

Дома я сразу села за ноутбук. Ведьмак ворчал о том, что лучшее, что я могу сделать для Кирилла – это отдохнуть, но у меня на этот счет было свое мнение. Как полностью избавиться от мрака? Существует ли способ? Обряд? Ритуал? Да хоть жертвоприношение, конечно, если речь о петухе или крысе. Знаю, это грязно, сама никогда не отнимала жизнь животных, но в этот раз наступлю на горло совести. Потом с ней рассчитаемся.

Когда миновал полдень, глаза почти не видели буквы на экране. Дима перестал меня воспитывать, и только молча менял чашки с кофе на столе. Я была ему благодарна, терла переносицу и предлагала самому занять спальное место. Вообще-то он тоже давно бодрствует, а все меня гонит.

– Я знаю, что ты ищешь, – заявил на это мужчина. – Мне кажется, если нас будет двое, мы сделаем это быстрее.

– Спасибо!

– Не за что. Зачем еще нужны друзья?

Я улыбнулась и опять уткнулась в лэптоп. Скрытые простому обывателю сайты были полны самой разной информацией, но нужной все не находилось. Наоборот, многие авторы уверяли, что избавиться от мрака, не убив носителя, просто невозможно. Я не верила. Способ должен быть.

Мы просидели так целый день. Вечером позвонила Демьяна и сообщила, что суд будет проходить через два дня. Пока Кирилл останется в застенках одного очень известного еще со времен Советского Союза места в центре Москвы. Я уже говорила, что среди одаренных встречаются крайне интересные личности, которые занимают очень высокие посты. Сестра, неожиданно вставшая на мою сторону, отметила, что с мужчиной все в порядке, он содержится в достойных условиях и спрашивает обо мне. Передает, что все будет хорошо, он меня любит и так будет всегда.

– Дем, а я могу его увидеть?

– Нет, никто на это не пойдет, – вздохнула ведьма. – Подожди, на суд тебя точно вызовут.

– Как-то не легче.

– Ну, Светуль, а что поделаешь. Давай, держись там.

Светуль…. Так меня называет только Лерка, которая, сама не ведая, помогла мне найти настоящую любовь. Кем бы ни был этот шаман, мстить я ему не буду и другим не позволю.

Шаман! Я вскочила из-за стола так, что стул опрокинула, а Дима, все же задремавший на диване, сонно поднял голову.

– Что такое?

– Мне кажется, я знаю, кто нам может помочь.

– Да ладно?

– Да! Но сначала надо проверить.

Про шаманов я знаю не очень много. То, что зачастую они очень сильные, ибо владеют не одним даром, если можно так выразиться, а сразу несколькими. У нас такое случается редко, в основном, у отпрысков двух одаренных. И их гораздо меньше, буквально пара десятков человек на весь Казахстан. Но не это главное! Дело в том, что их сила природного происхождения, они питаются энергией земли и неба. Среди них не может быть приспешников мрака, чужеродная магия не выживет. Помню, как завидовала жителям этой страны, когда узнала о такой особенности. Я-то страшилась абсолютного зла, не так давно коленки тряслись от одного упоминания о возможности с ним повидаться. А теперь ищу пути спасения для его носителя. Кто бы сказал об этом месяц назад – решила бы, что он свихнулся, и лично нашла бы психиатра.

Выдвинув свою теорию ведьмаку, я начала собираться.

– Ты куда?

– Как куда? В Казахстан!

– Света, ты серьезно?! Прямо сейчас?

– А что тянуть, времени мало. Вытрясу у Лерки адрес того, кто меня приворожил, или найду духа, который знает сильного шамана. Нужно привезти его сюда, пока не начались разбирательства. Кирилла туда никто не отпустит.

– Само собой. Черт! Ладно, подожди меня, мне нужен паспорт.

– Ты полетишь со мной?

Мужчина посмотрел на меня как на несмышленого ребенка:

– Одну тебя я точно не оставлю. Гугли ближайший рейс и звони подруге. Куда летим?

– Алма-Аты.

– Классно. Никогда там не был.

Глава 24. Просьбы о помощи и продуманные коллеги

Казахстан встретил пасмурной погодой и промозглым ветром, под стать настроению. Лера стояла возле терминала и вглядывалась в лица пассажиров. Когда увидела меня, радостно заулыбалась, но по-настоящему засияла, заметив рядом ведьмака. Ну все, надо думать, что она себе напридумывала.

– Привет! – мы обнялись. – Светка, я так рада, так рада! Ты прости меня, непутевую, что я такое сотворила. Я этому шаману недоделанному все высказала! Он меня никогда не забудет!

– Привет. Знакомься, Дмитрий, мой друг.

– Да?  – протянула девушка разочарованно, глядя с обидой почему-то на него. – Валерия.

– Очень приятно, – протянутую руку пожали, и тут же отошли на пару шагов, почти спрятавшись за мою спину. Трусишка!

– Лера, веди себя прилично!

– А что? Я ничего такого…

– Проехали.

Я не могла не нее долго злиться, и давно простила попытку вмешаться и построить мою личную жизнь. После очередной тысячи извинений пять часов назад, когда я позвонила ей уже из Шереметьево, она с готовностью согласилась примчаться, встретить нас и рассказать все-все о «дурацком чародее». Наверно, решила, что я явилась сюда для разборок.

– Все-все, как скажешь? Итак, наши планы?

– Веди меня к шаману.

– Что, так сразу? Поехали ко мне, отдохнете с дороги.

– Нет времени. Лер. Обещай не задавать лишних вопросов.

Подруга зависла, переводя взгляд с ожидающей ответа меня на невозмутимого Диму.

– Эээ… Хорошо. Да, без проблем. Едем. Я припарковалась у самого выезда, так удобнее.

Шаман обитал в обычном двухэтажном доме на окраине. Пока мы ехали, я все-таки вырубилась, сна в самолете не хватило, но пара часов – лучше, чем ничего.

– Лера, мы зайдем вдвоем.

– Чего? Это еще почему?

– Так надо. Ты же обещала не задавать вопросов.

– Да, но… Блин! Свет, что происходит?

– Лера…

– Ладно-ладно. Тайны мадридского дворца прямо… нет, чтобы по-человечески: ты, Лерка, коза и дура. Ну, знаю, что скрывать. Нет, секреты на миллион, вопросов не задавай… Нормально!

Пока она ворчала, мы вступили на участок. Добротные ворота были не заперты, злющая собака нас не растерзала. Милый дворик был похож на яблоневый сад – кругом деревья с небольшими плодами, узкая вымощенная щебнем дорожка ведет к дверям, на которой, кстати, даже звонка не наблюдается.

– Эй, здравствуйте! Мы можем войти? – крикнула я.

Нет ответа.

– Умитжан, – позвала хозяина, имя прочитала с ладошки. – Вы дома?

Тишина.

– Мы заходим, – громко уведомил ведьмак, и потянул меня за рукав. – Держись за мной.

Сразу за дверью, которая тут же поддалась и открылась, обнаружился широкий коридор с несколькими дверями. Ничего себе ребус! Что, как в плохом ужастике, толкаться в каждую, пока смерть свою не найдем?

Я перевела дыхание и заорала так, что чуть сама не оглохла:

– Умитжан!

Мужчина рядом вздрогнул и укоризненно покачал головой. Может, решил, что в гостях так себя не ведут. Ничего не знаю, мы с девчонками в детстве только так друг друга и вызывали.

Между прочим, сработало! Одна из дверей, прямо напротив входа бесшумно распахнулась, явив нам пожилого шамана. Что это он, сомневаться не приходилось, силой хлынуло так, что чуть не упала. Небольшого роста, крепенький, одетый в толстый махровый халат и с чашкой дымящегося напитка в руках.

– Умитжааан, – внезапно передразнил меня старичок и хитро улыбнулся. – Что, явилась, наконец?

Я опешила.

– Что смотришь? Молодежь… Ну что, молодцы, что пришли хотя бы. Могли и раньше, но вы же не торопитесь. Все у них впереди, все еще наладится. Глупые люди. Заходите, чего стоим?

Мы переглянулись и двинулись за шаманом. Внутри было тепло и уютно. Ковры на стенах, бубны – так же называется его «рабочий инструмент»,  маленький столик посередине и топчаны, заменяющие стулья. Убранство как в настоящей юрте! Наверное, кабинет, в котором принимает «клиентов».

– Ну? – усевшись и аккуратно поставив чашку, старик повернулся к нам. – Что стоим, кого ждем? Мне-то казалось, вы торопитесь.

Я часто закивала, все еще не до конца придя в себя от странного приема.

– Здравствуйте. Я к вам по поводу…

– Да знаю я, по какому ты поводу. Садитесь, как у вас говорится, в ногах правды нет.

Мы опустились на топчаны.

– Что, не поддался твой возлюбленный силам мрака? – без предисловий начал хозяин дома. – Это хорошо, я ставил на него!

– Откуда…

– …я знаю? Ведьма, я много чего знаю, зачем мне этим знанием с тобой делиться? От него, видишь ли, многие печали… Но не будем! Чего хочешь? Чтобы я вам помог?

Снова просто киваю.

– А что взамен?

– Все, что хотите, – фраза вырвалась прежде, чем ее смысл дошел до мозга, но упрямо тряхнула головой и повторила: – Все, что хотите.

– Ишь ты, какая… А если я чью-то жизнь отобрать захочу? Твоими руками. Сделаешь?

Я растерялась.

– Но…

– Что? Кто для тебя важнее: любимый или какой-нибудь незнакомец? Или даже знакомец, так ведь ты не ко всем подряд так душой прикипела. Ну, что скажешь?

Я была на грани истерики. Что это за человек, который считает возможным ставить вопросы таким образом?! Он просто издевается, зная, что я не пойду на убийство невиновного, глумится…

– Нет, – ответила тихо, но твердо.

– А, я не слышу, что нет?

– Не буду я ничего подобного делать!

– Так, ясно все с вами. Пойдем. Мы найдем другого шамана, – Дима поднялся, протянув мне руку.

– Стоять! – вовсе не старческий голос резанул по ушам. – Ведьмак, что ты так разнервничался? Сядь, говорю! Что, и пошутить нельзя?

– Плохой юмор, – процедил мужчина, но просьбу – или приказ? – выполнил, заняв место рядом.

– Много ты понимаешь, мальчишка! – старик стал серьезен, впервые с момента нашего визита. – Я же должен понять, могу ли помочь тому, кто ко мне пришел. Чисто ли ее сердце и разум. Любовь, знаете ли, тоже разная бывает. Она умеет не только созидать, но и уничтожает. Запомните это, детки.

«Детки» смотрели во все глаза на мудрого шамана, который устроил столь необычную для моих нервов проверку.

– Что, злилась на меня, правда ведь? Злилась, знаю… Ведьма, у тебя очень необычная судьба, ты родилась не просто так. И у твоего ведьмака тоже. Нет, я не об этом, хотя он бы с радостью занял его место… Ой, не куксись, как будто она не догадывается! А ты, милая, не держи обиды на старика. Ничего бы с тобой не случилось, не померла бы. Линия жизни порой таким узлом завязывается, что ни один сказочник так не сплетет. Тебе было уготовано его встретить, а ему – забрать мрак себе. Не спрашивай, почему, мне не все ведомо. Но одно известно достоверно: ты должна была оказаться там, где сейчас. Пусть одним злом на свете станет меньше. Отец твоего суженого таких бы дел натворил, что нам и не снилось. А так складно вышло, да.

– Вы нам поможете?

– А разве я уже не согласился? Помогу, как не помочь. Я уже и билеты купил, – с этими словами он поднялся. – Обождите, соберусь. И своей подруге скажи, чтобы больше на меня голос не повышала! Я еще не решил, простить ее или наказать. Уж больно обидно она меня отчитала.

При этом шаман улыбался, и я поняла, что мнимая обида всего лишь очередная шутка. Да, любит этот товарищ поюморить, ничего не скажешь.

Мы решили дожидаться его во дворе, благо, небо, наконец, перестало хмуриться.

– Он видит будущее? – то ли вопрос, то ли констатация факта.

– Я знаю столько же, сколько и ты, – пожала плечами. Не хочу сейчас рассуждать на тему предопределения свыше, судьбы, от которой не уйдешь, и прочих заморочек о будущем. Предпочитаю верить, что сама себе хозяйка. Может, когда-нибудь потом. – Главное, мы успеем к началу суда. Думаю, его никто не откажется выслушать.

– Это точно. Я кое-как в свое время к Дамиру привык, а тут такая сила… Невероятно!

– Надеюсь, все получится.

– Теперь не сомневаюсь.

Мужчина улыбался, а мне вспомнились слова, которые наряду с предназначением высказал шаман.

– Дим, я хотела сказать…

– Не стоит, – перебил он. – Все правильно. Я не собираюсь скрывать, что ты мне нравишься. Но как друг ты тоже ничего, – я рассмеялась. – Так что все хорошо, Света. И давай закроем тему.

– Конечно. Спасибо за понимание. И вообще за все!

– Ох, чувствую себя верным помощником Бэтмена. Вроде, делаю не меньше, а все на вторых ролях. Может взять псевдоним, как думаешь? Робин Панфилов. Звучит?

– Дима!

– Шучу! Пойдем, твоя Лера уже извелась там, наверное.

Глава 25. Дальше от края

Суд шел несколько дней. За это время мне так и не удалось встретиться с Кириллом. Меня туда допустили только однажды, как непосредственного свидетеля главных событий. Я рассказала все без утайки, максимально правдиво. И не потому, что среди собравшихся были менталисты, просто хотелось, чтобы все быстрее закончилось.

Подробности случившегося вспоминать было тяжело. Я будто заново переживала те страшные моменты, когда казалось, что единственный выход – это смерть. Не уверена, что смогла бы выдержать все снова. Страх, боль, ненависть, надежда – все смешалось, а нависшая над любимым угроза не давала почувствовать облегчение от того, что главный злодей этой истории повержен.

Сюрпризом оказался приезд родителей. Как сказал папа, он почувствовал, что со мной что-то не так, а маму просто не смог отговорить мчаться в столицу вместе с ним. Когда же увидели меня, стало только хуже: не все следы побоев сошли, и ссадины на лице стали для них настоящим ударом. Легенда о том, что я попала в ДТП, банально не справившись с управлением, была встречена по-разному. Мамочка охала и причина, обещая, что отберет у меня ключи и права, папа просто промолчал. И поздно вечером, когда мама отлучилась в душ, вытащил меня на разговор.

– А теперь я слушаю.

Я взглянула на крепкого симпатичного мужчину. Ему уже за шестьдесят, но выглядит он гораздо моложе. Подтянутый, с благородной проседью в иссиня-черных волосах. Красавец-мужчина, который всю свою жизнь любит только одну женщину – мою маму. Да, ему, как и всем нам, пришлось много лгать. Но сейчас я смотрю на это иначе. Возможно, ради благополучия и спокойствия близких иногда стоит что-то утаить.

Но ему я рассказала правду.

Он молчал долго. Даже когда мама выбралась из ванной, расцеловала нас и отправилась спать – конечно, я уступила родителям свою кровать, а сама переехала на диван – он все еще сидел на кухне, задумчиво рассматривая что-то за окном.

– Родная, ты в этом человеке настолько уверена?

– Да, пап.

– Хорошо. Значит, так тому и быть.

А в день, когда должен был быть вынесен приговор, пришла та, кого я, признаться, никак не ожидала встретить.

На пороге стояла очень красивая женщина. Осанка, взгляд, одежда – все говорило о том, что она явно не из простых. Ведьма, причем, сильная. Я посторонилась, пропуская ее в прихожую. Зачем бы она ни пришла, держать сестру в подъезде не следует.

– Здравствуйте. Чем могу помочь?

Она осмотрелась, кивнула замершим в дверях родителям, и взглянула на меня, грустно улыбаясь. По знакомым до боли ямочкам на щеках я поняла, кто передо мной еще до ее первой фразы:

– Здравствуй…доченька.

Потом мы долго все вместе сидели за наспех накрытым столом, рассуждали о будущем, которое, несомненно, наступит, и делились воспоминаниями. Упрощенная версия нашего знакомства для мамы «помнишь, когда ездила к Лерке, он тогда там с гастролями выступал», подробная история для отца и Веры Константиновны. Она оказалась вовсе не надменной, как я подумала в первые секунды, сразу попросила перейти на «ты» и украдкой то и дело вытирала слезы, появляющиеся каждый раз, когда речь заходила о сыне.

– Все будет хорошо, – я сжала ее ладонь. – Я верю в это. И вы должны верить.

– О чем вы? Что сейчас с твоим парнем? – не поняла мама.

– В командировке. Не выходит на связь, – врать на ходу у меня получается все лучше. – Мы переживаем.

– Так нужно заявить в полицию!

– Не нужно, – вмешался папа. – Девочки просто себя накрутили. Вы, женщины, всегда так поступаете. Все нормально, дайте мужику выспаться. Наверняка забыл телефон зарядить.

Мама повздыхала, намекая на безответственность возможного будущего зятя, и принялась разливать свежий чай.

Накануне вынесения приговора мне приснился сон. Ну как сон, я ворочалась с боку на бок, понимая, что вряд ли получится выспаться. Но на некоторое время все же забылась. Тогда перед глазами и появился этот дом. Вся стена увита живым плющом, возле входа с резными колоннами – деревянные качели с забытой на них плюшевой собакой.

– Я так давно здесь не был! – прошептали мне на ухо, и тут же заключили в крепкие объятия.

Оборачиваюсь, смеясь:

– Да уж, почти два месяца! Мог бы почаще наведываться!

Молодой мужчина напротив понуро кивает, но лукавые искорки в глазах говорят о том, что ни фига ему не стыдно.

– Зато добился всего, чего хотел.

– Я в тебе не сомневалась! Я уверена, что ты еще всему миру покажешь.

– Если получится.

– Что? Никаких если, дорогой!

Мы заходим в дом. Он светлый и уютный, с большими окнами и просторным залом. Навстречу бежит лабрадор.

– Эй! Дружище! – мой самый долгожданный гость присаживается, чтобы потрепать радостно виляющую хвостом собаку. – Красавец мой! Я тоже очень скучал! Смотри, я привез тебе вкусняшку!

Вот он всегда такой! Даже не сделав и пары шагов внутрь, лезет в огромный рюкзак, чтобы достать внушительных размеров кость своему псу.

– Держи! Приятного аппетита.

– Она что, от динозавра?

– Почти.

– Здрасьте! Мог бы и предупредить!

Голос с лестницы, ведущей на второй этаж, где находятся две небольшие спальни и открытая терраса, заставляет нас обоих обернуться. Мужчина расплывается в улыбке и распахивает объятия.

Я проснулась. Рассвет уже вовсю играл зайчиками на стене, папа похрапывал, мама раскуталась, свесив с кровати ступню с идеальным бордовым маникюром.

Понимая, что больше все равно не усну, пошла в душ. После высушила волосы феном, тщательно уложив, сделала самый лучший в моей жизни макияж, долго не могла определиться, что надеть. В итоге остановилась на белоснежном платье в пол из летящей ткани. Почти как свадебное, интересно, когда я его купила, не могу вспомнить.

Я была спокойна, шутила за завтраком, перешептывалась с мамой о нашем женском, обсудила ее новую стрижку, раньше было не до этого. Когда приехал Дима – мы вместе договорились ехать на вынесение приговора –радостно улыбнулась и чмокнула его в щеку. Тот посмотрел как на свихнувшуюся и поинтересовался:

– У тебя что, нервы окончательно сдали?

– Нет, с чего бы?

– Прости, но для текущих событий ты что-то слишком довольная. Или знаешь то, чего не знаю я?

– Да нет. Откуда? Просто уверена, что все будет хорошо.

– Дай Бог.

Я развернулась к окну, пряча улыбку. Я была спокойна. И не потому, что устала бояться и переживать. Просто сегодня мне приснился очень хороший сон, который, я чувствую это, является вещим. Он показал мне грядущее, а, значит, все будет так, как нужно. Ведь молодой мужчина, вернувшийся домой – это наш с Кириллом сын.

Эпилог. Каждый имеет право на свой покой

Простая пятиэтажка, которую еще не успели снесли власти Москвы, утопала в зелени. Пожилая женщина встретила нас возле подъезда, не утерпела.

– Здравствуйте! Надежда Викторовна?

– Да-да, я! Это вы мне звонили?

– Да. Давайте присядем.

Разговор с матерью Виты, девочки, чей дух вот уже много лет обитает возле места своей гибели, был долгим. Представившись кем-то вроде медиума, что, впрочем, недалеко от истины, я тщательно подбирала слова, чтобы объяснить, зачем вообще явилась.

– Знаете, ваша дочь очень вас любит и скучает, но ей необходимо, чтобы вы ее отпустили. Только так она обретет покой.

– Но как же я ее забуду? – бледно-голубые глаза наполнились влагой. – Это же мой ребенок.

– Она навсегда им и останется! Не нужно ее забывать. Нужно смириться. Поверьте, так будет лучше и для вас и для нее.

– Но как? Почему?

– Так устроен мир. Я клянусь, что говорю правду.

Возле подъезда остановилась полицейская машина, из которой выбрались двое: Тоша и парень лет пятнадцати.

– Гоша! Гошенька! – старушка бросилась к нему, обливаясь слезами, схватила, прижала к груди. – Господи, горе ты мое, ты где был?!

– Ба, прости меня, я обещаю, что больше не сбегу!

– Слава Богу, вернулся! Милый мой!

– Как я понимаю, Надежда Викторовна, это и есть ваш внук? –  Антон пожал руку Кириллу, стоящему чуть поодаль и подошел к нам.

– А кто ж еще! Неугомонный он у меня. Товарищ милиционер, где же вы его нашли-то?

– Где-где… Сам потом расскажет. А ты, парень, точно больше бегать не будешь?

– Честное слово! Ба, прости меня!

– Ну, вот и славно, – Антон подошел ко мне, похлопал по плечу. – Знаешь, Светка, ты очень интересный человек. И я все еще так и не  понял, что случилось с твоим сатанистом!

– Ничего, – я не отрывала глаз от причитающей женщины и чумазого мальца. – Он исчез, секту разогнали.

– Ага! Что-то ты темнишь, мать! Напомни мне с тобой как-нибудь кофе выпить. Если твой будет не против. Что, захомутала актерчика, да? Красотка! – мужчина рассмеялся, махнул рукой и, забравшись в служебное авто, газанул в сторону шоссе.

А я все смотрела на то, как обнимаются бабушка и внук, и сама еле сдерживала слезы. Что поделать, первый триместр беременности – дело такое, никогда не знаешь, когда накроет.

Лола сдержала обещание и нашла все, что нужно. Гоша, про которого говорила девочка – ее племянник, сын младшего брата. Сорванец рос в не самой благополучной семье, и еще в детском саду его взяла под опеку бабушка. Чуть повзрослев, он начал искать родителей,  которые сейчас уже совсем спились. Потеряв дочь, Надежда Викторовна, как это, к сожалению, иногда случается, «перелюбила» единственного теперь ребенка, избаловала, и ничего хорошего из этого не вышло.

– Ваша дочь обязательно обретет покой, – прошептала напоследок, приобняв все еще плачущую женщину за плечи. – Как только вы сами его найдете.

Я взглянула на небо. Видишь, Лола, наша с тобой гештальт наконец завершен. Ты тоже можешь быть спокойна. Надеюсь, после освобождения твоей души за чертой нашлось теплое местечко.

Шаман нашел нужные слова, чтобы участники Шабаша не пошли на крайние меры. Как и что именно он сказал, я не знаю. Откровенно говоря, когда суд закончился, я пыталась его найти, но тщетно. Гордый хитрый старичок улизнул так, что ни один ведьмак и колдун не заметил. Правда, из аэропорта пришло смс с незнакомого номера: «Не благодари. Я это сделал не для тебя, а для мира. С любовью, ваш Умитжан». Не знаю, что он там себе надумал, но заветное «спасибо», в которое вложила всю глубину своей признательности, я, конечно, отправила.

Кирилл и его родной отец сначала прошли ритуал освобождения поглощенных душ. Я была там и видела, как все было. Много криков, ломаных костей, боли и ужаса в глазах. Это длилось несколько часов, которые стали для меня еще одной вечностью. Я не была частью обряда, всего лишь свидетелем, и, как умела, пыталась облегчить состояние моего мужчины, пока меня не прервала Елена Сергеевна.

– Он должен сам через это пройти. Оставь.

Дальше было страшно. Чтобы как-то поддержать, я поймала его блуждающий мутный взгляд, и больше мы его не прерывали. Позже он признался, что так ему было легче.

Отец актера был тут же казнен. Последние годы, пока его считали умершим, он жил в Москве под личиной крупного бизнесмена. Брал в аренду старинные поместья, некоторые выкупал. Каким образом, спросите вы? Коррупция процветает не только среди людей и простых чиновников, уж поверьте. На земле безгрешных нет.

Пожиратель сгубил гораздо больше человек, чем мы думали, но, к счастью, всех их удалось упокоить. Потом его казнили. Я проявила малодушие и не стала присутствовать во время исполнения приговора. Хватит с меня жутких картин, хочу поскорее все забыть.

Второй ритуал, не уступавший первому ни по сложности, ни по жестокости, проводил лично шаман и еще несколько ведьм. Все они вызвались добровольно, это дело всего сообщества, а не только нашего Ковена, и я ни капли не удивилась, увидев среди них верховную, Нору и Демьяну и Диму. Но один участник оказался для меня крайне неожиданным:

– Что ты так на меня вылупилась, детка? Ты же не думаешь, что твой старик-отец ни на что не способен?!

Папа улыбнулся и потрепал меня по макушке, совсем как в детстве.

– Надеюсь, Света, он того стоит!

Когда все закончилось, как я уже сказала, шаман буквально растворился в воздухе, а остальные утирали пот со лбов и просили выпить. Энергозатратный ритуал выжал все соки.

– Вот теперь я и правда – простой старик, – вопреки словам, папа выглядел донельзя довольным. – Иди за своим героем, дочка.

– Ты – мой герой!

– Еще бы! Но ты все равно иди. Ничего не имею против, если нас таких окажется двое.

На негнущихся ногах я подошла к мужчине, который умудрился поменять все мое мировоззрение и принципы. Передо мной стоял обычный человек, без капли дара. Голубые глаза, ни намека на красное, смотрели с такой нежностью, что снова захотелось поплакать. Да что такое, я ведьма или девочка-подросток? Тогда еще не знала, что и в тридцать с хвостиком можно лохануться и случайно забеременеть. Хотя сейчас, признаюсь, рада этому безмерно…

– О чем думаешь? – Кирилл вырвал меня из приятных и не очень воспоминаний и поцеловал в висок.

– О нас, – не стала скрывать.

– Да? Можно узнать подробности?

– Я тебе уже говорила, что люблю тебя?

Он сделал вид, что задумался.

– Знаешь, что-то не припомню.

– Врешь!

– Вру. Но только «за», если будешь говорить это почаще.

– И все-таки ты – романтик!

– Только с тобой.

Мы шли по аллее, разговаривали обо всем на свете, строили планы на будущее, выбирали имя сыну. В последнем пока к согласию не пришли, ну да это мелочи, все равно я его переспорю, даже не сомневаюсь! Самое главное я обрела – понимание и возможность быть честной с любимым. Мы напишем еще много книг, и пусть каждая история станет для кого-то дверью в мир покоя и гармонии.