# Что скрывают облака

Милена Мончик

Корабль плывёт по небесной глади, и её безбрежную синеву нарушают лишь редкие облака. Что ожидает капитана и его экипаж в новом путешествии? Это знает лишь ветер

## Глава 1. Пролог

Эта история началась в десяти тысячах метрах над землёй. Там, где без специального оборудования от холода, пропадает всякое желание выходить на палубу. На «Улиссе» такое оборудование, разумеется, было. Тем ни менее холодный ветер, что временами пробирался через установленную главным магом-инженером защиту, заставлял сжиматься и плотнее затягивать шарф поверх шинели.

Почему небесный корабль, чем-то схожий с голландским флейтом, назвали «Улисс», никого особо не волновало, но капитан Аллен с превеликим удовольствием рассказывал своим невольным слушателям эту историю.

В один крайне знаменательный день, когда бабочка Парусник Улисс села тогда ещё безнадёжно бедному капитану на руку, он выиграл крупную сумму денег. Часть выигрыша мужчина пустил на развлечения, а остаток потратил на покупку нынешнего своего источника дохода – небесного корабля. Решив, что именно бабочка принесла ему такую удивительную, до этого дня его редко навещавшую, удачу, Аллен, с энтузиазмом принявшийся за изучение корабельного дела, назвал своё судно в честь насекомого. Большинство людей считали, что бабочка никак не могла принести удачу, но молчали, не желая портить отношения с капитаном. В большинстве своём собеседниками Аллена были торговцы, которые знали, насколько выгодно иметь с ним дело и умели держать мысли при себе.

Во время этого перелёта капитан имел дело с недоверчивым торговцем Вицыным и его сыном Ароном. Вицын – старший, услышав историю Аллена, лишь недоверчиво хмыкнул. Его реакция была вполне понятна, всё же сложно быть успешным торговцем человеку, излишне суеверному и верящему в случай. Арон хотел было сказать «абсурд» или что-то наподобие этого, но под пристальным взглядом отца занервничал и стушевался. Было совершенно ясно, что юноша ни в чём не перечит отцу. Во взгляде и движениях Вицына – старшего была явно заметна уверенность в себе, Арон же в свои двадцать три года только учился быть лидером. И всё же они были похожи, имели высокий рост, тёмные проницательные глаза и, несмотря на безусловный успех семейного ремесла, были очень худыми.

В это путешествие молодой человек отправился лишь с одной целью: учиться у отца ведению торговли и её премудростям, – но пока лишь со скучающим видом смотрел за проплывающими где-то вдали облаками.

Арон мог бы заинтересоваться устройством парусов или членами экипажа, которых, кстати говоря, было пятьдесят шесть человек, но спустя неделю после отлёта юноша погрузился в несвойственную ему апатию, причиной которой, вероятно, послужил однообразный пейзаж. Многим из тех, кто впервые отправлялся в воздушное путешествие, небо навевало лишь тоску, хотя у людей искусства язык бы не повернулся назвать разнообразные узоры облаков, что в зависимости от времени суток казались то золотыми, то нежно-розовыми, скучными,

Пожалуй, главным ценителем облаков на корабле был Гейл. Его основной работой было драить палубу, но очень часто он замирал, задумчиво глядя в бескрайнее небо и мечтая о чем-то, что ведомо лишь ему одному. За такие «души прекрасные порывы» он и бывал сослан в камбуз к вспыльчивому коку Титусу в помощники.

Для всех членов экипажа это путешествие было абсолютно обыденным и ничем не примечательным. Только лишь главный маг-инженер Рун со своим новым помощником Зеином были взбудоражены. Причиной этому были отнюдь не какие бы то ни было дурные предчувствия, а установка новой модели воздушных парусов.

Паруса, выполненные по последним разработкам, действительно поражали воображение, как своей эффективностью, так и тонкостью работы. Они были сделаны из материала, чем-то схожего с обычной парусиной. Вся поверхность парусов была покрыта тонкими линиями, нанесёнными эрной – специальным веществом, прекрасно проводящим магическую энергию и помогающим контролировать силу воздействия воздушных потоков на полотно паруса. Внешне узор эрной, выполненный в виде сот, был схож с тиснением золотой фольгой и переливался под солнечными лучами.

Принцип действия парусов никто, кроме магов-инженеров и капитана, не знал, как впрочем, и о том, как устроен механизм, благодаря которому небесные корабли держатся в воздухе. С тех самых пор, как в столичном магическо-техническом исследовательском центре был создан первый проект такого корабля, принцип его действия держали в тайне и рассказывали лишь после клятвы о неразглашении, принесённой, как нетрудно догадаться, на крови. Любого из тех, кто пытался незаконно узнать секрет, ждала не лучшая участь, а тех, кому это удавалось, – немедленное устранение, либо же, если человек оказывался перспективным, принесение клятвы и работа на благо государства.

Время в пути шло, а Вицыны и капитан Аллен всё не могли найти общий язык. Это служило причиной постоянного напряжения на корабле, ведь все привыкли видеть капитана довольным собой и жизнью в целом. Вероятно, сам Аллен, спроси его кто-нибудь, не смог бы сказать точно, чем его так раздражал торговец. Даже себе он этого объяснить не мог, ведь Вицын не был ни самодовольным и высокомерным, ни капризным и брезгливым. Единственным его недостатком была доходящая до полной апатии безразличность.

Так, когда один юнга, занимавшийся такелажем почти у самого топа[1], оступился, с трудом удержав равновесие, все, кто видел, что произошло, выдохнули с облегчение, поняв, что он в порядке, а Вицин лишь безразлично и с некоторым презрением посмотрел на юношу. Об этом капитан слышал от одного из очевидцев и не был уверен в правдивости слов члена экипажа, что лишь недавно стал частью команды небесного корабля, но эта история служила хоть каким-то оправданием тому, что Аллен был крайне недоброжелательно настроен по отношению к Вицыну старшему. С сыном торговца всё было проще, он казался капитану бесхребетным и излишне зависимым от мнения отца, чего Аллен, в шестнадцать лет сбежавший из дома, не понимал и не одобрял.

Хотя не настолько пассивен был юноша, как казалось окружающим. Подтверждением этому может служить история, случившаяся в камбузе во время очередного пребывания там Гейла. В тот день Арон впервые решил спуститься в святую святых, где заправлял кок. Молодой человек, привыкший, где бы он ни был брать еду между обедом и ужином, долгое время, находясь под впечатлением от рассказов о крутом нраве кока, отказывал себе в привычном удовольствии, но, в конце концов, не сдержался и с холодными от нервного напряжения руками вошёл в помещение камбуза. Его страх был оправдан, ведь ясно как день, какой нагоняй он получит от отца, если опозорится.

На тот момент Титус находился в кладовой, где пытался найти внезапно понадобившуюся ему специю, поэтому Вицын – младший, войдя, увидел лишь спину Гейла. Арона сильно удивила внешность того, кого он принял за кока. Чуть осмелев, молодой человек подошёл к Гейлу и, стараясь придать голосу твёрдость, спросил:

– Могу я взять что-нибудь поесть?

– Угу, – буркнул вновь ушедший в свои мысли юноша, а затем добавил, указывая рукой куда-то влево, – хлеб и сыр там.

Подивившись, почему столь доброго кока наделяют в рассказах скверным характером, Арон пошёл за едой.

В тот момент, когда он уже держал в руках свою добычу, со специями в руках из кладовой вышел хозяин камбуза.

– Это что такое?! – в ярости воскликнул он, быстро оценив ситуацию. Кок хотел было взмахнуть руками, но, вовремя вспомнив про свой груз, лишь сильнее нахмурился и угрожающе двинулся в сторону Вицына.

Тот от неожиданности весь сжался и стал молча пятиться назад, прижимая к груди хлеб с сыром. В это время Титус как-то незаметно для участников происходящего сложил на стол специи и взял в руки половник.

Заметив это, уже изучивший привычки кока Гейл тоже попятился, но прямиком к двери. Молодой человек знал, что сейчас может попасть вспыльчивому властелину камбуза под горячую руку. Но также понимал, что уже через полчаса кок чуть успокоится, и единственной проблемой станет его непрерывное ворчание. Титус стоял к парню спиной и потому он, не боясь быть замеченным, глазами указал товарищу по несчастью на выход, а когда Арон обратил на него внимание, поднял вверх сжатый кулак и стал разгибать пальцы по одному. Разгибая последний палец, Гейл воскликнул:

– Ходу!

И навлекая на себя порцию отборной брани кока, провинившиеся бросились бежать. Вслед за ними из дверей камбуза вылетел половник.

Этот случай на некоторое время стал главным поводом для шуток команды небесного корабля. Конечно, до Вицына – младшего дошла лишь незначительная их часть, но этого хватило для того, чтобы некоторое время мимо членов экипажа он проходил, низко наклонив голову. Это ужасно раздражало как его отца, так и капитана Аллена, когда молодой человек попадался им на глаза. Второй же участник истории, несмотря на то, что слышал все остроты товарищей, был невозмутим. В своём родном поселении Гейла за такое безразличие временами называли «избранный Дейном»[2], что также его совершенно не волновало.

Спустя какое-то время все забыли о досадном, в первую очередь для репутации Вицыных, недоразумении, и вновь началась размеренная череда дней в окружении то пушистых, то перьевых облаков, без каких-либо случайных событий.

Члены команды выполняли свои обязанности исправно и даже с некоторым воодушевлением. Перед этим полётом они около полугода провели на земной тверди и успели соскучиться по ощущению полёта. Конечно, не для всех перелёты на небесном корабле были занятием мечты, но ничем, кроме раздражённых взглядов на довольных жизнью товарищей, они этого не проявляли. По большей части, к недовольным относились те, кто шёл служить на небесный корабль либо из-за давления семьи, либо из-за желания заработать на этом денег и открыть своё предприятие. У вторых, кстати говоря, получалось что-либо путное крайне редко, итогом чего было всенепременное их превращение в разочарованных собой и окружающими людей, без каких-либо стремлений и мечт.

## Глава 2

Это началось во время ужина, когда все члены команды, кроме троих дежурных, собрались на нижней палубе, а Гейл отбывал очередное наказание в камбузе.

Наступали сумерки. В стремительно темнеющем небе растворялись ошмётки кроваво-алого заката, когда прозвучал одинокий выстрел. Команда из-за шума ветра и оживлённой беседы не услышала его. Гейл же насторожился и вместе со своим новоявленным товарищем Ароном, что был с ним, по мнению юноши, лишь ради свободного доступа к еде, поднялся на открытую для обозрения всем ветрам палубу. Оказавшись там, молодые люди увидели то, что совершенно не вписывалось в их едва ли не утопическую картину мира.

Около правого борта, истекая кровью, лежал молодой матрос. Всё его усыпанное веснушками лицо сейчас было белым как лист дорогой бумаги. Подле него на коленях сидел друг и безуспешно пытался остановить кровотечение, зажимая рану руками. Время от времени он говорил что-то ободряющее, но наконец заметил, что рыжий дежурный, лёжа на залитой кровью палубе, обмяк, и решил, что это конец. Запустив руки в свои всклокоченные чёрные волосы, он стал раскачиваться из стороны в сторону, что выглядело как абсолютное сумасшествие. Спустя минуты, которые показались наблюдателям считаными секундами, юноша взял себя в руки, медленно поднялся и с поражающей скоростью, не издав и звука, кинулся на третьего дежурного застывшего неподалёку как истукан.

Чуть отойдя от шока, товарищи переглянулись. Гейл, будучи более крепким, взял на себя обязанность, не дать драке перейти в нечто более серьёзное и направился разнимать своих сокомандников, а Вицын со всех ног побежал на нижнюю палубу за капитаном.

Как раз в это время подышать свежим воздухом вышел маг-инженер.

– Что за шум, а драки… – начал было Рун, но увидел, что творится на палубе и замер.

– Что творят идиоты? – раздражённо выдохнул он, глядя на дерущихся матросов и Гейла, тщетно пытающегося их разнять.

Быстрым шагом маг подошёл к лежащему ничком веснушчатому парню, наклонился к нему и нащупал пульс. Тот бился едва заметно, прерывисто, но и это давало надежду.

Матросу крупно повезло, хоть Феликс, находясь без сознания, и не мог об этом знать. Рун последние два дня не тратил магии на корабль и смог остановить кровотечение, а затем провести проверку внутренних органов пострадавшего, которые, к счастью, не были задеты.

В это время Гейл, наконец, разнял неудачливых дежурных и теперь внимательно смотрел за вспыльчивым другом Феликса. Чуть помятый второй участник драки глядел куда-то в сторону и тихо повторял:

– Это не я. У меня и револьвера-то нет.

– Ты мог его выбросить! – вновь вспылил его оппонент и попытался вступить в драку, но Гейл схватил его за плечо и тихо сказал:

– Успокойся, Янар.

Это прозвучало столь весомо, что борец за «справедливость» сник и сделал шаг назад.

– А ты, Клим, покажи-ка мне свои ладони, – чуть подумав, попросил Гейл дежурного.

Тот, не совсем понимая, зачем это нужно, выполнил просьбу.

– Следов пороха нет, – расслабившись, сказал молодой человек и со значением посмотрел на Янара, но тот, услышав довод, лишь злобно сверкнул глазами на того, кто, по его мнению, был виновен.

Гейл, заметив это, расстроено покачал головой и безразличным тоном заявил:

– Пусть с вами капитан Аллен разбирается.

– С кем мне нужно разобраться? – твёрдым шагом направляясь к месту происшествия, спросил капитан. Рядом с ним неторопливо вышагивал Вицин – старший, а чуть позади шёл Арон

– С ним! – резко вскрикнул Янар, пальцем указывая на Клима, который лишь грустно вздохнул:

– Да говорю же, не я это был.

Капитан посмотрел на Гейла и тот понял, что пересказ минувших событий и последствия оного возложили на его плечи.

Недолго помолчав, он сказал, надеясь избавиться от этой ненужной ему ответственности:

– Да я и сам не всё понял.

– Говори, что понял, – спокойно попросил Аллен.

– Кто-то выстрелил в Феликса. Янар решил, что тот умер и напал на Клима, посчитав его стрелком, – прозвучал короткий до безобразия ответ.

Но капитан уже оценил ситуацию, и теперь его интересовало лишь одно:

– А ты не считаешь его таковым?

– Нет, – просто ответил Гейл

– Почему? – задал вопрос торговец, опередив капитана, за что тот наградил его тяжёлым взглядом.

– Ему негде спрятать револьвер это, во-первых. Во-вторых, на его руках нет следов пороха. В-третьих, когда я впервые увидел, что тут происходит, он был в полнейшем ступоре. Арон может подтвердить.

– Арон, это правда? – спросил Аллен

– Д-да, он не мог его убить, – чуть заикаясь, сказал юноша.

– А кто тогда? – со злым отчаянием в голосе спросил Янар, глядя на мага-инженера и своего друга.

– Мы это узнаем, а пока никакого самосуда, – голосом, не терпящим возражений, сказал капитан, – И, кстати, почему ты не видел точно того, что произошло?

Дежурный смутился, но признался внятно и достаточно громко:

– Я спал.

– Ты спал, а пострадал твой друг и даже неизвестно, кто в этом виноват, – сурово нахмурившись, сказал капитан Аллен, – ближайшую неделю в камбузе вместо Гейла дежуришь ты. А ты, Гейл…

– Что, сэр? – с радостью в голосе спросил освобожденный от общения с коком молодой человек.

– Ты возвращаешься к своим обычным обязанностям. Отмой то пятно крови до того, как оно высохнет, или потом сам выводить будешь.

– Понял, – кивнул юноша и неторопливо направился за инвентарём для уборки.

– Клим. Ты идёшь с ним и далеко не отходишь.

– Так точно, капитан, – с облегчением вымолвил мужчина и бодро направился за Гейлом.

– Янар, ты почему ещё здесь?

– Меня уже нет, – сказал матрос и лишь на мгновение задержался, чтобы попросить, – пожалуйста, капитан, скажите, если Феликсу станет лучше…или хуже.

– Скажу, – серьёзно кивнул ему Аллен.

Затем капитан хотел отправиться к магу, но присутствие рядом Вицыных его раздражало.

– Вицын, вам что-то от меня нужно? – хмуро спросил он.

– Нет, просто проверяю, как идут дела на моём корабле, – улыбаясь, ответил торговец.

У Аллена едва заметно дёрнулась бровь.

– Этот корабль не ваш. Груз на нём принадлежит вам, но сам корабль мой и только, – почти спокойно сказал капитан, – и сейчас я хотел бы остаться один на один с моим магом-инженером, а вы будьте так добры вернуться в кают-кампанию и закончить ужин, если того хотите, – чуть смягчил он последней фразой свою речь.

– Что ж, ладно, – без каких либо эмоций отозвался Вицын – старший, – сын, идём, – не дожидаясь ответа, он пошёл прочь.

Арон лишь кивнул и, бросив взгляд на Феликса, отправился следом за торговцем.

А Аллен, пожелав себе терпения в дальнейшем общении с этим человеком, подошёл к Руну:

– Как парень, жить будет? – с беспокойством спросил он.

– Думаю да, – маг, чуть пошатываясь, встал.

– Хорошо. Есть мысли, кто это мог быть?

– Я без понятия, но кто бы это ни был, он себя выдаст, – при помощи капитана добираясь до своей каюты, сказал Рун.

## Глава 3

Как бы ни обнадёживало капитана предсказание мага, надежда на то, что оно сбудется, с каждым днём таяла, как покрытый угольной пылью снег на солнце. Быстро и оставляя после себя отвратительные чёрные разводы.

За последние две недели полёта умерли около семнадцати человек. Лишь десять из них от руки так и не обнаруженного стрелка. Остальных же погубило постоянное напряжение на корабле, из-за которого по причине или без малейшего повода матросы сразу же хватались за оружие, хоть и был отдан приказ всё его сдать. Капитан Аллен нервничал, постоянно был взбудоражен и даже ночами спал очень беспокойно. Он пытался поддерживать в себе бодрость крепким напитком ядовито-красного цвета под названием «яд дракона»[3], и это заметно сказалось на его внешности. Некогда блестящие волосы, цветом близкие к тёмному дубу, стали всклокоченными и блеклыми, под глазами появились тёмные пятна, а белки глаз, как всегда чуть прищуренных, словно на солнце, покраснели.

Гейл и Клим уже устали оттирать кровь от палубы и потому сами вызвались присматривать за порядком, но это мало чем помогло, им нечего было противопоставить паникующим и выражающим свой страх в драках людям. Янар всё своё свободное время проводил около медленного идущего на поправку друга, который впервые очнувшись, сразу подтвердил невиновность Клима, но к всеобщему разочарованию ничего больше сказать не смог. Арон, отнюдь не добровольно, сидел целыми днями со своим отцом, и, казалось, уже был готов ослушаться Вицына – старшего и отправиться помогать своим друзьям с поддержанием порядка на корабле. Но в тот день, когда юноша окончательно решился на этот сложный для него шаг и собирался с духом для начала решительных действий, убийства внезапно прекратились.

Это лишь затишье перед бурей, подумали все на небесном корабле и еще больше насторожились, но дни шли своей чередой, а новых происшествий не было. Когда минула неделя, все окончательно успокоились, решив, что в последней корабельной потасовке «убийца был убит», как выразился первый помощник Бакташ. Тех участников драк, кто остался жив, выпустили из-под ареста, а Аллен решил отпраздновать окончание «кровавого периода» на небесном корабле выстрелом из пушек, что стояли на обоих бортах судна. К счастью, они пролетали над незаселённым участком океана и могли спокойно, хоть и несколько незаконно претворить эту идею в жизнь.

Все собрались на верхней палубе и, когда прогремел первый выстрел, радостно зашумели, но вскоре смолки, в замешательстве глядя на то, что предстало перед ними.

После выстрела с левого борта корабля ядро не полетело, как ожидалось, вниз, а встретило перед собой препятствие. Судя по звуку ломающихся досок и крикам паники, это был корабль, но видно его, как и прежде, не было. Лишь когда ядро, оказавшееся разрывным, проявило свои скрытые под толстым слоем металла качества, ошеломленные люди на «Уллисе» увидели, как летят в стороны горящие куски борта корабля, как густой и едкий дым окутывает повреждённое место.

Прикинув что-то у себя в голове, капитан стремглав бросился к штурвалу и направил свой небесный корабль в сторону. Это было как нельзя, кстати, ведь стоило им оказаться на приличном расстоянии от горящего воздушного судна, как раскатистый взрыв заглушил шум ветра. Это огонь от поврежденного места на ранее невидимом судне добрался до хранилища с порохом.

Все на корабле стояли, ошеломленно и молча глядя, как падают в черную воду горящие остатки корабля, что каким-то волшебным образом всё время полёта оставался, не заметен для них. Ярко-оранжевое солнце садилось за горизонт, окрашивая своими последними лучами облака в нежные персиковые тона. Люди, не зная, что им думать обо всём этом, повернулись к капитану, который устало смотрел на заходящее светило. Заметив взгляды людей, капитан Аллен сказал:

– Чего смотрим? У вас что, работы нет? Вот ей и занимайтесь, а у кого её нет, найдите себе занятие. Завтра обо всей этой чертовщине думать будем.

Ещё раз, оглядев людей и тяжело вздохнув, капитан отправился в свою каюту. Аллен заметно хромал, вероятно, пытаясь как можно скорее добраться до штурвала, он подвернул ногу.

Члены экипажа чуть заторможено вернулись к своим делам. Завтра они потребуют от капитана ответов, хоть и маловероятно, что он сам что-то знает, а сегодня просто помолчат, пытаясь успокоить расшатанные за последние дни нервы. Из всех тех, кто был на корабле, лишь Рун торопился и боялся упустить время. Магу-инженеру надо было срочно попасть к средству связи с МТИЦ. Ведь насколько он знал, проект «слепая зона» ещё не был окончен, а его использование в подобном русле говорило лишь об одном. Среди ученых предатель.

## Глава 4(бонус)

«Слепая зона» являлась одним из наиболее секретных проектов МТИЦ. Лучшие учёные в течение пяти лет проводили исследования, стараясь создать артефакт, что сделает невидимым объект, имеющий такие колоссальные размеры, как небесный корабль. Сам проект хранился в пыльном сейфе уже очень давно, а создатель его был забыт. Лишь когда появилась политическая необходимость, информация получила гласность среди нужных людей. Каждого мага-инженера и теоретика, которым предстояло работать над «слепой зоной» тщательно проверяли и испытывали, прежде чем ввести в курс дела.

Рун был одним из тех магов-инженеров, что знал о проекте и пользовался у начальства абсолютным доверием. Именно поэтому он знал о том, что первые три испытательных образца артефакта уже завершены. И оттого он так переполошился, поняв, что действие артефакта ему лично удалось наблюдать. Ни о каких испытаниях известно не было, особенно об испытании на мирном судне. То как ради проверки мощи артефакта в незаметном истреблении «они» с абсолютны безразличием, словно мух, убивали мирных граждан, вызывало у мага-инженера страх и дрожь отвращения. Догадки о том, как артефакт попал на тот корабль, одна за другой посещали Руна, но каждая из них была отброшена за не реалистичностью.

В конце концов, маг-инженер, рассказал обо всём капитану, взяв предварительно с него клятву о молчании, и посовещавшись, они пришли к единой теории:

«Один из учёных, имевших доступ к «слепой зоне» использовал технологии, что позволили ему обойти клятву крови, принесённую перед началом работы. Нет смысла гадать о том, работал он на разведку стран-конкурентов Ктелисии, таких как Сиари и Исат, или же помогал организациям «вне закона». Важно то, что теперь небо не так безопасно как прежде. И неизвестно, сколько еще артефактов в распоряжении у нанимателей засланного учёного. Они уже опробовали «слепую зону» в действии и будет сложно их остановить»

# Примечания

1

Верхний конец мачты

2

Дейном, в краях, где жил Гейл, называли местного полубога, который считался ярчайшим примером абсолютного безразличия и легкомыслия.

3

Этот напиток своим вкусом чем-то напоминает наш имбирь. Все, кто пробовал его, единогласны, как в бесспорной действенности напитка, так и в том, что ощущение того, как он будто бы выжигает все внутренности, абсолютно незабываемо.