# Тихие воды глубоки

Михаил Монастырский

Иногда и не поймёшь, где сказка, а где вымысел. Да и, честно говоря, жизнь разве имеет разницу для взрослого или ребёнка, когда он осознаёт, что она у него одна?

– Будь у нас с Тобой возможность поболтать обо всём, то я бы с удовольствием задал Тебе десяток вопросов, – пробормотал старик, сидя один в своей древней, как и он сам, лодке.

Он смотрел вдаль, будто бы ждал ответ, внимательно всматриваясь в тёмное едва ещё розовеющее летнее небо, готовое вот-вот быть пронизанным восходящими солнечными лучами над тихой гладью бескрайнего озера. Солнце ещё только успело дотронуться до края земли, чтобы подняться над ней и, осветить всё, что веками находится здесь, как утренний молочный туман медленно начал таять вокруг остановившейся вдали от берега лодки старика.

– Ух, как бы я Тебя прижал к стенке! Не отвертелся бы Ты!

Насадив первого червя, он забросил удочку и, уставился на еле заметный ярко-красный поплавок. Зрение старика было слабое, но его опыт рыбака был совершенен. "Я никогда не возвращался без улова! Вот тебе крест! " – сходу отвечал он каждому, кто интересовался у него о рыбалке в здешних местах. Действительно, старик говорил правду. Он, вообще не умел врать, из-за чего много страдал за свою жизнь.

– Я бы у Тебя прямо, глядя в глаза, спросил обо всём, что для меня до сих пор непонятно, – продолжал рыбак негромко бубнить себе под нос, дабы не спугнуть неторопливо просыпающуюся в озере рыбу. – Вот, к примеру, зачем, Ты, забрал у меня всех родных и оставил коротать свой век одному? Что я тебе сделал плохого? А они? Они то, что сделали? Жили мы, как все. Трудились. И жили бы дальше. Порвал, Ты, ниточку мою тонкую, порвал легко и беспощадно. Сколько слёз выплакал я? Никому неизвестно. Только Тебе одному.

Леска внезапно натянулась, поплавок вздрогнул, но рыба прошла мимо наживки. Старик напрягся на миг и, снова продолжил причитать.

– В чём же Твоя доброта, друг ты мой сердечный? Мне уже десятый десяток пошёл, а я всё тут маюсь изо дня в день, ночами не сплю, а так ворочаюсь с бока на бок, да жду, как шальной, время своё и час свой. Сколько же мне ещё так? Чего ждёшь? Мне то к своим жуть, как охота. Устал я тут.

Леска снова натянулась и, поплавок резко ушёл под воду. Старик ловко подсёк наглеца и подтащил его к себе. Подняв молодого окунька над водой, он, взяв его за жабры, освободил от крючка и, отпустил обратно.

– Хороших, значит, забираешь, а плохим позволяешь имя Твоё превозносить, да коверкать. За это им можно жить весело? Нехорошо, брат, нехорошо.

Вдруг лодка качнулась и, её корма под тяжестью опустилась немного вниз. Старик обернулся и, увидел перед собой, сидящего в лодке чёрта. Да, точно такого, каким его с детства себе представлял – худого, волосатого, с хвостом, острыми большими ушами, копытами на ногах и человеческими руками. Обмер старик и не заметил, как выпустил из рук удочку. Та плавно ушла под воду.

– Черти ада не боятся, – хихикнул чёрт, глядя на старика. – А, ты то, что меня испугался?

– Конечно! Бес ты или кто там такой? Первый раз тебя вижу, но ничего, уже не боюсь. Игривый ты, вижу, да озорной.

– Ты посмотри, какой смелый дед? – сверкнул чёрными зрачками чёрт и, чуть наклонился вперёд поближе к рыбаку.

– Да, я в своей жизни и не таких видывал, – старик тоже подался вперёд. – Тебе чего от меня надо? Говори сразу или проваливай. Вон, удочку из-за тебя утопил. Тут глубина – не достать. Метров девять точно будет.

– Хорошо, – чёрт откинулся назад, развалившись и, положив ногу на ногу.

Старик глянул на его копыта:

– Точно бес. Ты, посмотри.

Чёрт засмеялся и, хитро сказал:

– Услышал я, что ты с Богом поболтать хочешь?

– Время придёт и, поболтаю.

– Так ты же сам только что сказал, что устал ждать то время. Может, этому времени всё не до тебя. Забыло оно про тебя, других на земле полно. А ты, старый, мучаешься. Сам же сказал?

– Сказал, – подтвердил старик. – Что правда, то правда. Только тебе какое дело до меня и моих дел, да вопросов?

– Помочь хочу…

Старик заволновался, будто что-то ёкнуло у него в груди.

– Как это помочь?

– Очень просто.

– Ну, говори, не томи ты меня.

– Есть один способ с Ним тебе поговорить. Хочешь?

– Какой ещё способ, чёрт тебя побери?!

– Не шуми, рыбу распугаешь.

– Да, не до рыбы, вижу, уже, – старик плюнул в сторону и, махнул безнадежно обеими руками.

– Ладно, скажу тебе из-за сочувствия только. С самого раннего утра вот такое услышишь и, жалко становится человека, понимаешь?

Старик склонил молча голову, руки его задрожали, на глаза накатили слёзы.

– Хватит, хватит. Скажу я тебе, что надо сделать, а там сам решай. По рукам?

Старик покорно кивнул чёрту в ответ.

– Ну, вот, другое дело. Значит так, запоминай.

Всё, внимательно выслушав и очень стараясь не забыть ни слова, старик даже не успел поблагодарить за полученный совет чёрта, который похлопал его по-товарищески по плечу, и исчез.

Старик молча просидел без движения в лодке не менее получаса, обдумывая услышанное. Солнышко уже оторвалось от линии горизонта, но он первый раз в жизни не обратил на это никакого внимания. Оставшиеся клочья тумана бесследно испарялись над водой. Вокруг было необычно тихо и свежо. Местные птицы в это утро неестественно молчали, словно, боялись помешать рыбаку совершить задуманное.

Крепко сжав вёсла в мозолистых ладонях, старик медленно поплыл ещё дальше от берега, который вскоре превратился в тоненькую ниточку, лежавшую между спокойной прозрачной водой и ярко голубым небом.

Остановившись, он поднял вёсла из воды и, аккуратно уложил их вдоль лодки. После старик взял в руки якорь, обрезал мокрую старую верёвку остро наточенным лезвием своего рыбацкого ножа и, завязал её узлом на морщинистой шее. В этот момент он вспоминал последние слова беса:

– Ты, главное, не трусь. Я же вижу, что ты не из таких. Только подальше на вёслах отойди, там глубже будет и, смотри, до полудня управься. Иначе, если опоздаешь, то ничего не выйдет.

Старик глубоко вздохнул и, стараясь не расшатывать лодку, встал во весь рост, держа трясущимися руками перед собой небольшой, но тяжёлый якорь.

– Говоришь, поболтаем с Ним с глазу на глаз. Поглядим. Под водой и перекрещусь.

Однако страх перешагнуть через невысокий борт лодки оказался сильнее желания встретиться с Богом. Старик замер и боялся пошевелиться. Только он понял, что глупость всё это, как вдруг кто-то, словно копытом, толкнул его в спину вперёд и рыбак камнем ушёл ко дну.

Через несколько минут лодка полностью перестала шататься и, успокоилась, как и круги, расходившиеся от неё по воде. Всё утихло. Старика будто и не было здесь никогда. Только его пустая лодка одиноко стояла посреди озера. Вдалеке у берега из камыша хором зашумели птицы и, стаями ринулись в небо, свидетельствуя всей округе, что начался новый день.

Когда же Солнце достигло середины неба, оно стало сильно припекать всё тело и особенно закрытые веки сладко спящего в лодке мальчика. Ему снился волшебный сон, который он никак потом не смог вспомнить, сколько бы не старался. Но человека, который причалил его лодку к берегу, он помнил отчётливо всю свою долгую и счастливую жизнь.

Лодка тихо ткнулась носом в песок и, мальчишка проснулся от прикосновения ладонью к его голове необычно доброго на вид человека.

– Просыпайся, да ступай-ка, ты, братец, домой, – сказал, улыбаясь, незнакомец. – Родители твои уже на стол обед подают, того и гляди, начнут беспокоиться о тебе.

– Хорошо, – ответил мальчик и, с оглядкой выпрыгнул из лодки на берег. Он не мог оторвать глаз от этого удивительного и странного человека, таких он здесь никогда не видывал.

– И улов свой не забудь, рыбак.

Действительно, на дне лодки лежала целая куча разного вида живой рыбы.

– Хорошо, – снова повторил мальчишка, не веря своим глазам.

– А, насчёт ниточки своей тоненькой не беспокойся. Всё будет в порядке.

Незнакомец ещё раз улыбнулся ребёнку и пошёл босиком по воде, словно, по воздуху, удаляясь всё дальше и дальше от берега, пока совсем не исчез вдалеке.


* – обложка для книги выполнена самостоятельно автором