Подзорная труба

Монастырский

Из всех полученных на день рождения подарков больше всего Карлу пришлась по душе подзорная труба. Отец давно знал желание сына и был не менее счастлив. Именинник сразу же, взяв трубу в руки, объявил себя морским волком, внимательно изучающим линию горизонта и криком подающим приказ своей пиратской команде следовать выбранным курсом. Мощный тяжёлый металлический корпус трубы с гравировкой «CLAUDE OS, APERI OCULOS» еле умещался в мальчишечьих ладонях. Для Карла это была не просто солидная вещь. Труба постепенно приобрела в жизни ребёнка невероятное значение.

Поначалу возрастающий интерес Карла к подзорной трубе естественно радовал родителей, его увлечение разглядывать по–новому окружающий мир веселило их. Однако спустя некоторое время мальчик стал замыкаться в себе, он стал искать уединения и практически не расставался со своей подзорной трубой. Карл на всё стал смотреть только через её окуляр. Даже когда с ним кто–то начинал говорить, он поднимал перед собеседником подзорную трубу, будто большущее ружьё, и наводил на человека огромный объектив.

Появившаяся настороженность родителей была замечена Карлом, и он стал ещё более закрытым. И мать, и отец поочерёдно пытались поговорить с сыном и выяснить у него причину его скрытности, но тщетно. На вопросы родителей сын не отвечал. Тогда было принято решение проследить за ребёнком.

Карл, глядя в трубу часами, молчал. Только иногда что–то шёпотом бубнил себе под нос, глубоко вздыхая. Карл разглядывал всё подряд. Нельзя было установить, что какие–то определённые объекты вызывают у мальчика повышенный интерес, нет. Он смотрел и на проплывающие по небу облака, и на проходящих мимо окон прохожих, и на предметы, находящиеся в комнате. Карл, сидя в кресле, даже пытался смотреть телевизор через подзорную трубу! Тут лопнуло терпение матери.

– Карлуша, отдай её мне! Ты же себе испортишь зрение, – воскликнула она. – В конце концов, хватит!

На что Карл ответил ей поворотом объектива в лицо матери и, поймав им её изображение, покачал трубой из стороны в сторону. К сыну подошёл отец и настойчиво сказал:

– Ну, вот для чего ты ещё ей всегда покачиваешь, Карл? Дай мне её, пожалуйста.

– Зачем? – насторожился Карл, пряча трубу за спину.

– Я тоже хочу в неё посмотреть.

Карл знал, что при такой интонации отца с ним лучше не шутить и нехотя протянул ему свою самую дорогую игрушку. Отец посмотрел в окуляр на свою жену и, не заметив ничего необычного, ещё более серьёзно задумался над поведением сына.

Он перевернул подзорную трубу наоборот и посмотрел на своё отражение в стекле объектива. Ничего странного. Отец отдал обратно Карлу его подарок и сказал:

– Часто ею пользоваться вредно, тем более смотреть в телевизор. Кстати, ты на завтра выучил уроки?

Карл взял из отцовских рук трубу, встал с кресла и молча ушёл в свою комнату.

– Ненормально всё это, – сказала мать, как только Карл оставил родителей наедине. – Я завтра отведу его на консультацию к врачам. И к окулисту, и к психиатру!

– Не преувеличивай, наиграется и забросит он эту трубу. Так все дети себя ведут. Просто подарок понравился.

На следующий день, выслушав жалобы матери и внимательно осмотрев Карла оба врача не нашли в здоровье ребёнка никаких отклонений. Однако, выслушав историю психиатра о мальчике, который часто смотрел в бинокль и от этого попал несколько лет назад в больницу, Карл насторожился и сам поинтересовался у доктора:

– А он Вам сказал, что он видел?

– Сказал, – ответил психиатр, – а ты мне скажешь?

Карл чуть замешкался, но твёрдо ответил:

– Да ничего, просто близко всё вижу.

– Ну, хорошо, если так, – сказал врач, – захочешь поговорить – приходи.

– Ладно, – принял приглашение Карл, и они с мамой ушли домой.

Родители продали подзорную трубу в тайне от сына. Карл плохо спал, пропал аппетит, он совершенно перестал учиться. Через пару недель Карл сам попросил отвести его к тому врачу, который рассказал про мальчика с биноклем.

– Хочешь поговорить? – начал доктор.

Мать, не дождавшись ответа сына, сообщила, что за это время резко изменился. Карл слушал жалобы матери и раздражённо молчал, сжав кулаки. Доктор, сразу же заметив изменения в поведении мальчика, ещё раз аккуратно обратился к нему:

– Так что же ты мне хотел рассказать, Карл?

– Ничего я не хотел, – отрезал тот.

– Ну, ты же сам вчера просил меня сюда прийти, Карлуша? – взволновано настаивала мать.

– Пусть она выйдет, – неожиданно попросил Карл врача.

– Хорошо, – согласился, подмигивая матери Карла врач, – подождите пока в коридоре.

Женщина была в растерянности, но повиновалась просьбе сына.

– Слушаю тебя, Карл, – начал диалог доктор.

– Если бы они не забрали у меня мою подзорную трубу, то всё было бы нормально!

– Кто они?

– Родители! Они продали её, сами не зная кому по объявлению через газету, а теперь уже не найдут кому.

– Так мы сейчас попросим твою маму, и она купит тебе новую подзорную трубу.

– Нет, та была непростая.

– А какая?

– Если ей покачать из стороны в сторону, то всё становится хорошо видно.

– Ай–яй–яй, – сожалея, покачал головой врач. – И что? Ты без неё никак не можешь?

– Теперь не могу.

– Почему?

– Да потому, что без неё всё по-ненастоящему.

– То есть, и я тоже ненастоящий?

– И Вы, и я, и мама…

– Хм… А какое оно настоящее?

– Это нельзя рассказать, это видеть надо.

– А ты, Карл, попытайся хотя бы мне объяснить.

Карл зажмурил глаза и расплылся в широкой улыбке. Врач, глядя на него, тоже заулыбался, пытаясь представить то, что сейчас видит мальчик. Карл, не открывая глаз, тихо зашептал себе под нос, будто он боялся спугнуть своё зыбкое детское счастье:

– Там видна цепочка из разных цветов… в этой цепочке точки…

– Какие точки? – осторожно спросил врач.

– Ну, это мы с вами, мама с папой, прохожие всякие… И дети там, и взрослые, кошки есть тоже, все, все, все… Понимаете?

– Да, понимаю…

Карл будто вспомнив что-то, резко открыл глаза и, увидев перед собой только лицо доктора, зарыдал:

– Вот как я теперь жить буду? Как?

– Не расстраивайся, я выпишу тебе витаминки, которые помогут тебе успокоиться. Со временем у тебя всё наладится.

– Я не хочу витаминки!

– Но ведь главное, что ты уже в свои десять лет знаешь как это по–настоящему, Карл. Ты уже это никогда не забудешь.

И, действительно, Карл так и не смог забыть, то, что он видел в свои десять лет через свою подзорную трубу. В детстве ему не помогли, выписанные доктором витаминки, в юности ему не помог алкоголь, а в тридцать лет наркотики убили Карла.

Р.S. Я слышал, что в интернете несколько лет назад всплывало объявление о продаже подзорной трубы с гравировкой «CLAUDE OS, APERI OCULOS».