Мари Мишель
Одно желание на двоих…

1

В этот погожий день, перед тем как выйти работать на линию по контролю проездных билетов у пассажиров городского транспорта и осуществление других должностных требований, в городском управлении проводился короткий утренний ежедневный инструктаж самих контролёров, выстроенных по линейке старшим надзором качества Никитиным:

– Орлы, вы отлично знаете, – проводил он свой обзор, – согласно пункту 6.2.5 Правил, при выявлении пассажира без оплаченного проездного билета, пассажиру предлагается приобрести билет для дальнейшего погашения через устройство контроля, и если пассажир не в состоянии оплатить свой проезд, то в таком случае составляется протокол об административном нарушении предусмотренной статьёй 10.1 КоАП., штраф которого составляет одну тысячу рублей. Отсюда, выводы: Пункт Правил 6.2.5, мы негласно обходим, переходя сразу же к штрафам!

Орлы молчали, внимая начальству…

– План для контролёра оштрафовать в месяц не меньше суммы, указанной в вашем трудовом договоре! И кто из новичков не делает план на протяжении трёх месяцев, с теми благополучно придётся расстаться, ибо вы не прошли испытательный срок! Задача орлов – косить как можно больше зайчиков! Никитин обвёл всех взглядом, – так…, так…, Кисточкин, вас касается! У вас пошёл третий месяц и ни одного результата! Ни одного!

Гриша отвёл очи, почувствовав неловкость.

– Время на исходе, соберитесь Кисточкин и постарайтесь результативно поработать или мы с вами попрощаемся! – строго рассудил Никитин, – наш девиз – «зайцы не проскочат, орлы когти точат!» Давайте все вместе, забористо! – объявил Никитин.

– ЗАЙЦЫ НЕ ПРОСКОЧАТ, ОРЛЫ КОГТИ ТОЧАТ! – хором повторила выстроенная линейка.

– Браво! – похвалил инструктор. – Трудитесь орлята со всей тактичностью смело, будьте понаглее, проявляйте напористость! Служите в рамках закона, но не дайте зайцу ускакать от вас, – напутствовал он, – берите пример со Смолина Петра! Каждый месяц высший показатель! Висит на доске почёта!

Контролёры-орлята, полюбовавшись фотографией Смолина и вновь навострили уши в сторону старшего надзора по контролю качества:

– Сегодня пассажир решил сэкономить, обмануть, схитрить, а завтра мы сами пойдём на паперти, всем нашим единодушным коллективом…, – хмыкнул Никитин, – подумайте о своих птенцах, которых вам надо кормить… К работе надо подходить серьёзно и с уверенностью в завтрашней день. Сегодня оштрафовали, завтра получили зарплату! Можете приступать, орлы! Не смею вас больше задерживать! – заключил Никитин, закончив свой инструктаж.

Орлы разошлись… К Кисточкину подошёл его напарник Егоров Илья, с которым они одновременно пришли сюда работать, – Гришка, ну в самом деле, тебе нужна работа?

– Нужна, не то слово…, мне за комнату платить нужно, или выселит меня старушка.

– Тем более! Зарядись позитивом, если мы не будет осуществлять контроль, так вся страна начнёт кататься за нас счёт, – вкрадчиво разъяснил Илья.

– Да…, да, – поддакнул Гриша, отправляясь работать на линию 54-го трамвая.

– И вообще…, взгляни какая сегодня погода…, – оживлённо проговорил напарник уже на улице, – небо в лазури! – Так что не грусти…, орёл! Дела нормализуются, как и погода…

Контролёры разъехались работать по разным маршрутам, в соответствии с разнарядкой, один Никитин остался сверлить окулярами орлиную фотографию Смолина Петра.

«– Почётный сотрудник! Похвально!» – проговаривал он полушёпотом каждый день, не переставая восхищаться одним из лучших…

2

Собравшийся народ на остановке подозрительно косился на двух контролёров. Один который покрепче, повыше, – Илья, второй, который поменьше и в ширь, и в рост – Гриша.

– Давай, ты на этом, а я на следующем, через две остановки встретимся, – рассредоточился Илья.

– Давай, – с прохладцей ответил Гриша.

Из подъехавшего трамвая на остановку вышли люди. Кисточкин, сторонясь потока, зашёл в вагон с конца и сразу же предъявил жетон, держа в руках электронный терминал: – проверка билетов, пожалуйста…, – еле слышно пробубнил он.

Пассажиры блуждающими взглядами повернулись в его сторону и неохотно зашуршав карманами, предъявили оплаченный проезд. У поручня стояла женщина, неторопливо что-то рыская в сумке… Гришка грузно подвис около неё…

– Имейте совесть, я только зашла! – нервозным голосом возмутилась она, находя свой проездной, тут же приложив его к терминалу.

Контролёр с молчаливой благодарностью перешёл к диаметральной боковинке: – проверка билетов! – вторил он.

– Молодой человек, для начала, надо иметь уважение к людям и поздороваться, – обращаясь непосредственно к Гришке, пожурил его пожилой человек.

– Доброе утро, проверка проездных билетов, – исправился контролёр, на лету.

– Доброе…, пожалуйста! – показал ему пожилой человек своё право на проезд.

– А у вас что? – спросил контролёр у молодого человека, отвернувшего в окно.

– Что? – недопонял парень.

– Проездной билет ваш? Вы оплатили билет?

– Я…? Нет, – честно признался заяц.

– В таком случае оплачиваете штраф или выходите на остановке, – незамедлительно потребовал Гриша, проговорив тихим и скромным голосом, надеясь, что быть может хоть сейчас сдвинется глыба с места?

– На что я вам оплачу штраф, если только первый день устроился на работу? – оскалился парень, – мой отец с недавнего времени получил инвалидность. Пришлось бросить учёбу, выйти на работу и содержать родителей! И на проезд я ещё не заработал!

Сердобольный Гриша тут-же отступил от молодого человека со словами: – всё устроится, думайте о хорошем…

Парень сопроводил контролёра, удаляющегося вглубь вагона с потрясёнными глазищами. «Безукоризненная доброта…»

Серединка вагона отстрелялась исправно, все как один. Ближе к кабинке водителя, выявились две пассажирки, без проездного билета.

Одна молодая девушка, облазив всю сумку, заявила, что явно кошелёк забыла дома. – А что, с вами такого не бывает? – спросила она у контролёра.

Гришка не знал, что ответить, «с ним чего только не бывает!» – Будем считать, что вы оплатили, – успокоил он её.

– Спасибо, – поблагодарила его девушка, – но мне всё равно надо что-то думать, как быть… Придётся вернутся домой, в метро то без денег не пройду.

– Я могу вам дать на метро, просто так…

– Да, что вы…?!

– Берите, берите…, безвозмездно… Здесь около шестидесяти рублей, – проявил отзывчивость Кисточкин к незнакомой пассажирке, вручая ей всю свою карманную мелочь.

– Огромное спасибо, выручили…

– Не за что…

А та, что постарше, утверждала, что проезд оплатила, а вот куда делся проездной билет, «ума не могла приложить…»

– Я верю вам, не ищите…, – тут же он отстал от девушки. Не по нраву ему было наглеть, давить, требовать, стоять на своём…

Он жалел людей и по этой причине, как третий месяц, контролёр Кисточкин Гриша не собрал ни одного штрафа… Проявляя тактичность, Гриша проявлял чуткость и понимание к каждому…

«– Вы говорите, у вас нет денег чтобы оплатить проезд? – Ничего…, ничего…, тихо едем – дальше будем!»

«– В вашем положении ни в коем случае нельзя нервничать…, бог с этим проездным. И если нужна будет помощь, можете рассчитывать на меня…, – обходительно обращался Гришка с беременной женщиной.

– Благодарю за добросердечность, собственно, на счёт участия, надеюсь, что рожу сама.

– Я тоже…, надеюсь…»

«– Я буду вам благодарен, если вам не сложно выйти на первой остановке; – Конечно, езжайте смирно и ни о чём не думайте…; – Забыли произвести расчёт? По возможности, оплатите проезд… Огромное вам спасибо!»

«– Уважаемые пассажиры, доброе утро! Ваш билет…, ваш проезд…. – Предъявите, пожалуйста оплаченный проезд…»

– Посмотрите мужчина, вы деньги обронили! – предостерёг Гриша пассажира, у которого вылетела ценная бумажка из кармана, доставая неловким движением свой единый проездной.

– Точно…, как это я? – испугался мужчина, тут же поднимая обратно, – спасибо вам, молодой человек.

Гриша кивнул.

– Мне супруга на продукты дала, чуть семью без еды не оставил…

– Пожалуйста! И будьте внимательны.

– Спасибо ещё раз! Хорошим человеком вас воспитали, – похвалил его мужчина.

– Хорошим – то, хорошим…, – влезла с разговором пожилая женщина, наблюдавшая за этой картиной. – Не первый раз я наблюдаю за вами, на этом маршруте, молодой человек, и вы мне глубоко симпатичны, но такая работа не приемлема для вашей натуры… Вы слишком воспитаны и великодушны… Без штанов тут останетесь…

Гриша смутился и промолчал, он и сам знал, что не может относиться к людям «как-то иначе», а то, что без штанов, так это он давно привык на себе экономить.

Трамвай остановился, и контролёр вышел, оставляя пассажиров безмятежно следовать далее по всяким делам…

На остановке между собой беседовали две молоденькие подружки, когда рядом оказался Гриша. Одна второй сообщила новость: – представляешь, говорят через два дня произойдёт кольцеобразное затмение Солнца, но мы, к сожалению, не увидим…

Гриша прислушался…

– Жалко…, я ни разу не видела затмения…, вот так чтобы наблюдать…

– И, я… Это всё потому, что надо жить в Азии, у них там все звёзды как на ладони.

– Или, как некоторые выйти замуж за азиата…

– О нет…, они насмотрятся там своих затмений, потом у них искрится в глазёнках.

– Не без того…, «восток – дело тонкое», потому лично я больше ориентирована на запад…

– А ещё говорят, что такие солнечные затмения вызывают разные аномальные явления…

– Не сталкивалась с таким слава богу…

– Лучше и не сталкиваться…

К Грише подошёл Илья, из только что подъехавшего трамвая: – Ну как дела? Накосил зайчиков?

– Ни одного…

– А у меня целых четыре…, – подпрыгнул Илья от радости.

– Видимо, это не моё…, – скривился Гриша, без всякого настроения.

– Ты слишком доверчив.

– Не слишком, а в обыкновение верю людям. У меня и самого, сколько раз бывало не гроша за душой…

– Дружище, с твоей патологической добротой тебе остаётся лишь работать водителем детского автобуса…, ну или хотя бы барменом в баре. – Всем будешь наливать, никому не откажешь… Народ повадится к тебе ходить. Будешь местным монахом, утоляющим людскую жажду, – острил Илья. – А…, потом тебя оттуда выгонят с позором, за то, что привёл хозяйский бар в убыток… и ещё денег останешься должен.

– Издеваешься?!

– Не то, чтобы…

– Знаешь, а спасибо тебе!

– За что это?

– Занавес спал!

– Прозрел с ходу?

– Да! Всё, еду увольняться… Не могу здесь больше ни минуты оставаться, не по душе мне эта работа… Правда хозяйка меня выгонит…, – загрузился Гриша, – пока найду подходящую работу, ну и ладно!

– Есть мысля одна, считай, что у тебя есть уже новая работа!

– Какая?

– Я вспомнил, мой родной дядька ищет человека в будку на шлагбаум, для очень крутого высотного дома. Могу спросить…

– Серьёзно?

– Не шучу, серьёзно! – убедительно помотал головой Илья. – Подходящий вариант! Хозяйка выгонит, а в будке и жить можно, и зарплату получать… Ну так как…, спросить?

– Спроси в таком случае…

– Окей, – Илья набрал своему дяде, разговор с которым затянулся минут на двадцать.

Гришка притомился в ожидании… и уж подумывал, что опять ввязывается в очередную муть, как Илья оторвал телефон от уха: – всё в порядке, он нас будет ждать…

– Отлично, – ответил позитивно Гриша, с затаившимся душевным испугом.

– Тебе прям карты в руки! Езжай смело увольняться, встретимся в час дня по полудне, на этом же месте. Я пока поработаю до перерыва…

– До встречи тогда!

– Давай!

3

Во второй половине дня Гриша встретился с Ильёй, прождав его на условленном месте пока сам не проявил инициативу и не свистнул за место «рака на горе».

– Написал заявление на увольнение? – спросил уже бывший коллега, явившись на встречу.

– Написал, и уже даже расчёт прислали, пока ждал тебя…

– Пришлось домой заскочить, – тупо отмазался Илья. – Быстро они избавляются от неугодных.

– Тут я возражаю.

– С чём?

– Я достаточно угодный человек.

– Ты то да, всем бы угодить бы рад!

Гриша посмотрел на Илью простодушными карими глазами.

– Да, чур тебя, так смотреть на меня! Поехали до будки, дядя ждёт нас!

– Поехали.

Элитный дом ошеломил своей фундаментальностью. Важный…, с элементами лепнины, с грандиозными балконами, да и размах крутой в масштабах площади.

«Чтобы обитать в таком доме Гриша и не помышлял даже в самых сладких снах…, видимо от того, что не особо ему и надо было…»

У него то на море и своя квартирка есть, в которой он жил до поры до времени. Маленькая, с балкончиком на море, в городе Приморск-ахтарск. Жил бы он и далее, но с работой плоховато обстояли дела, что решился Москву покорить, да что-то город встретил его с холодком и с пренебрежением.

Строгий дядька, поприветствовав их, сразу переходя к деталям: – мне нужен человек на этот пункт. – Существует список автомобильных номеров, которые можно пропускать, а остальные машины по наличию доверенности, или по личному предупреждению самих жильцов. Ничего сложного нет…

– Вполне справится! – убедительно произнёс Илья за скромного Гришку.

– Справишься, парень? – переадресовал дядька вопрос к Кисточкину.

– Да…

– Я тут третий день парюсь, чтобы человечка найти на эту точку…, – пояснил дядька, доверчиво обглядев парня, что привёл его племянник.

«– На эту удочку?» – послышалось Грише, но он побоялся переспросить.

– Смотри, кнопка сюда – это поднятие, кнопка обратно – шлагбаум опускается, – продемонстрировал дядька устройство на практике.

Гриша дал понять, что усёк.

– Тогда гуд, а то моя супруга уже не мыслит куда я пропал. Вот глупая, думает, что я у любовницы…, – приподнял дядька губы в ухмылке. – Какой кошмар с этими женщинами. Накручивают себе, что хотят!

– Бывает…, – поддержал Илья, – сам был женат два раза…

Дядька не поверил: – ты разве женат был?

– Ещё как…, успел! Больше не хочу вляпываться в это…

– Спорный вопрос…, у меня не настолько всё плохо…, – ответил дядюшка, не обобщая, нервно взглянув на часы. – Сегодня сможешь приступить? – обратился он к Гришке.

– Могу, только к хозяйке доеду, чтобы вещи забрать.

– Даю тебе час, хватит?

– Обернусь.

– Молодчина! Считай тебе повезло! И жильё бесплатное, – особенно подчеркнул дядя, выдавая смешок, – и деньги капают! – В будке, как в отдельной квартире. Живи-поживай, да добро наживай… Работёнка супер!

– Спасибо!

– Ну всё…, как там тебя…?

– Гриша!

– Беги Гриша до хозяйки и сразу же сюда!

– Понял! Через час буду! – выпалил Гриша, ускорившись за вещами.

Илья с дядькой переглянулись… Парень с запалом то, что надо!

4

Гришкина хозяйка, баба Маша несмотря на то, что её квартирант, полностью с ней рассчитался, даже расстроилась, когда узнала, что он уходит…

– Ну куда же ты, Гришуня?

– На новую работу! В будке сидеть, шлагбаум поднимать!

– Это что же, за место собаки тявкать на всех?

– Нет. Тявкать точно не буду, я безобидный…

– Могут тебя обидят… А ты человек спокойный, беззащитный. Оставался бы, пожил бы ещё у меня маленько.

– Баба Маш, не расстраивайтесь, всё хорошо. Так лучше, поверьте!

– Дай поцелую тебя тогда на прощание! – потянулась баба Маша, чмокнуть Гришу.

– Спасибо, спасибо вам за всё. Мне пора! – откланялся он, уклоняясь от холодных бабушкиных губ.

– Давай Гришенька, иди милочек! Пусть бог бережёт тебя!

5

Завечерело… Звёзды окунулись в тёплое небо, а в «высотке» зажглись огни. Через раскрытые окна до Гришки донёсся запах домашних котлет…

Кисточкин, наглотавшись пустого воздуха, со вкусом еды, был бы безумно счастлив, очутиться с этими незнакомыми людьми за одним столом, чтобы наесться до отвала домашних и сытных котлет.

В какой-то квартире ужин взорвался скандалом и обрывками бьющейся посудой. «Там бы он точно не хотел бы очутиться…»

Недолгие посиделки вскоре закончились и утихли, отправляя всех в сонное путешествие. А заботливая ночь осталась следить, неотступно сторожив людские сны, чтобы каждый мог выспаться до утра как следует.

Гриша тщательно старался пристроиться на маленьком диванчике… Он и сам то был чуть повыше среднего роста, но улечься на небольшом спальном месте у него не получалось… Полулёжа или сидя…; всё, что он мог себе позволить, отлёживая все бока и намаявшись за ночь.

С часу ночи до трёх никто не заезжал, а с трёх до пяти он запустил на придомовую территорию три машины; часок получилось вздремнуть и с шести утра автомобили покатились туда – сюда…

Он уже и не соображал какую машину впустил, какую выпустил… Заварив утром себе крепкого чаю, к нему явилась маломальская ясность мышления…

6

День накаливался духотой, грозясь обрушиться ливнем. В небе раздавались раскаты грома, поблёскивала молния. Разыгрался ветер… Но лишь пошумела погода, погромыхала да умолкла…

Так и Гришка поуспокоился, освоившись в четырёх углах своей будки, сверяя машины по списку. Даже начал получал удовольствие, чувствуя себя важной фигурой.

Разбирая свой рюкзак, он выложил на стол раковину средней величины, домик Рапана, хищного моллюска. Напоминание о родных краях, об Азовском море… И чтобы нырнуть за такой ракушкой, нужно было далеко отплыть от берега на глубину среднесолёных вод.

В пять вечера к нему зашла «главная по дому».

– Здравствуйте! Я зашла познакомиться с вами и принесла огурчики, хрустящие…, – угощайтесь, не стесняйтесь!

– Здравствуйте! Спасибо, – ответил Гриша. «Огурчики были кстати, есть хотелось постоянно…»

– Мне передали, что на шлагбаум поставили ответственного молодого человека… – Как можно к вам обращаться?

– Гриша, я! – доложил Гриша, обтирая об себя руку, хватаясь за угощение.

– Превосходно, Гриша, а я Венера Юлиановна, смотрящая за домом. Очень надеюсь, что мы с вами сработаемся и найдём общий подход к работе…

Гриша одарил «смотрящую» внимательным взглядом. «Лично он готов найти со всеми общий язык».

– Огурчики, с моего огорода… – Вы ешьте, ешьте… Как говориться, – экологически чистые.

Кисточкин уплетал, забивая огурцом полный рот.

– Вы знаете, что я вам скажу, Гриша…, – заинтриговала его Венера Юлиановна, – дом у нас образцовый, люди культурные, но не без паршивой овцы…, – и попросила она жестом наклониться к ней поближе.

Гришка сразу же перестал жевать и придвинулся, а смотрящая продолжила в полголоса: – купил себе здесь квартиру один бандюга и держит теперь в страхе весь дом. – Морда колючая…, наглая… За ним день, через день приезжает его братва. Вы, Гриша соблюдайте бдительность… Номер его джипа – три шестёрки, – предостерегла его Венера Юлиановна из хороших побуждений и добавила пришёптывая: – тут до вас работал, вот такой же молодой человек как вы, так они его…, – запнулась Венера Юлиановна, – я точно не знаю…, но как говорят люди…, прихлопнули…

У Гриши застыла челюсть с куском огурца во рту, так пол огурца и проглотил в испуге.

– Я вас оповестила, а вы, Гриша смотрите в оба и будьте начеку…, – попрощалась с ним смотрящая, «старшая по дому», оставив молодого человека в озабоченности.

7

Гриша не выспался, веки слипались, хоть спички вставляй… Не такая уж и лёгкая работа, за автомобилями око глядеть. «Не сидится им дома. Туда-сюда…; сюда-туда…» Вскипятив чайник, он навёл себе кофе, для бодрости. И для уверенности, чтобы не заснуть, включил себе приёмник:

– Всем привет, с вами Бимер, – поздоровался по радио диджей, – всем хорошего дня! – Начнём с отличной новости: – завтра, люди по всему миру будут наблюдать кольцеобразное затмение Солнца… И если вы приготовились отслеживать с нужной и удобной позиции, то я вас поздравляю со столь неординарным явлением. Старайтесь не проспать это событие, которое произойдёт от семи до девяти утра, смотря в каком уголке планеты вы будете его лицезреть. А мне лично ни разу не удалось наблюдать что-то подобное… Но не будем расстраиваться, жизнь продолжается… и с нами обязательно произойдут удивительные счастливые события, чего я всем желаю! А сейчас слушаем композицию, которая обязательно поднимет настроение: Peter Kelly – don`t let me be alone…

Гриша отхлебнул кофе из чашки и вспомнил как рос на Кубани. Так много солнечных, жарких дней… Зависнет над морем солнце и раздаёт всем нуждающимся свою энергетическую мощь, дотягиваясь до всего и всех своими нитями. И тут осознание приходит, насколько ты слаб, если не можешь хоть самую малость подсвечивать так же, как эта единственная звезда в Солнечной системе.

Да он и сам далёк от того солнца, что на Кубани бывает, но старается со всей открытостью, от всего чистого сердца подарить людям частичку своей души, источник внутреннего света…

А то, что существуют люди, как сказывала ему бабушка, у которых душа, словно «тёмная сторона Луны…», так от таких надо держаться как можно дальше, обходя за три километра…

И всё же как бы там ни было…, но солнечных затмений он не видал и не созерцал. Один раз застал падающую звезду, да желание не успел загадать. На этом его наблюдения и закончились…, а жизнь продолжалась и хотелось каждый день кушать здоровому и молодому желудку…

8

Жара в Москве продолжалась, закрепив свой трёхдневный результат и не думая на этом останавливаться. Утро выдалось солнечным, заряжая крепким здоровьем и настроением, но у Златы оно запылилось и вынудило её несколько раз громко прочихаться, взявшись за уборку.

Из-за того, что в хозяйстве не было пылесоса, пришлось функционировать подручными средствами. Нещадно пройдя тряпкой по углам, пыль разлетелась по всей квартире, беспрепятственно перекочёвывая с одного места в иное, залегая там до предстоящей, грядущей санитарии…

Формируя поэтапный план, Злата стимулировала себя на задуманное – основательно прибраться в холостяцкой берлоге, навести идеальнейшую чистоту… Ведь завтра возвращается из командировки её милый Демид.

Протирая тряпочкой компьютерный стол, ей навеяло о том «насколько сильно она его любит…» Как в мгновение посетившая отрадная мысль размягчила её губы, растянувшиеся в лёгкой улыбке…

Они познакомились чуть больше полгода назад, когда он приезжал к ним на Дальний Восток по работе…, и приглянувшись друг другу, Демид любезно позвал её с собой в Москву.

Старший брат, Василий, поначалу отговаривал Злату, а потом заявил: «в случае чего…, домой уже не возвращайся и пинай только на себя!» Да Злате было безразлично… Долго не думая, собрала свои пожитки и махнула с Демидом. И не пожалела…

Москва её пленила. Город ухоженный, цветущий, организованный, а люди суетятся, торопятся… И не разбираясь кто москвич, а кто приезжий, она проявляла неподдельное любопытство ко всем окружающим, разделяя горожан по настроению: – светлые и весёлые; собранные и сосредоточенные; и последние, с тяжёлым взглядом, видимо с мыслями о проблемах. А если случалось отправиться с Демидом в супермаркет, то интерес у неё к покупателям возрастал в несколько раз, замечая живо всё до мелочей. Во что одеты, что у каждого в корзине, каким парфюмом пользуются, и с каким уксусом себя подают.

В основном она западала на серьёзных мужчин, деловито набирающих продукты по полной тележке. Всё в дом, всё в семью… Или нет? Если бы она умела сканировать подноготную любого человека…, то точно не смогла бы вовремя остановиться, а ей бы потом оторвали безжалостно нос, как любопытной варваре…

Сделав небольшой перерыв в уборке, она вернулась мыслями к своему любимому Демиду, которого на этот раз командировали в Карелию, г. Петрозаводск, откуда он пообещал привезти ей какую-нибудь «диковинку», неслыханную и невиданную …

И чтобы как-то оправдать подарок любимого, она решила тщательно намыть к его приезду двухкомнатную квартиру, наводя блеск и чистоту. А заодно показать себя настоящей хозяйкой, у которой дело спорится… Убиралась Злата, убиралась, да намаялась, что спать залегла в десять вечера, засыпая тут же…, под звук уборочной машины.

9

Утром она проснулась в плохом настроении. Ей приснился сон, наводнивший на неё тихий ужас…

Спокойная река, а она в лодочке… Гребёт вислом, высматривая береговую полосу, да всё туманом застелило вокруг. А туман предельно густой, заковал душу, страх навеивая… Куда грести, в какую сторону? Ничего не видать и помощи не спросить. Одна, совершенно одна… Без прошлого и будущего, замерла посреди реки с испуганным взором и не ведает, что лодку к обрыву несёт… Раз…, и полетела кубарем вместе с лодкой, уносимая смертельным водопадом, в бескрайнюю бездну, да на верную погибель. В этот же миг Злата глаза открыла и несколько минут соображала, что это сон был всего то на всего…

Вот и ходит с самого утра без улыбки, с тошнотворным камнем на сердце. И то, что её Демид сегодня вернётся из командировки нисколько не успокаивало. Даже наоборот…, некоторую фальшь почувствовала, недоверие к нему… И причин к тому не было, но сон заставил задуматься…

А на улице, за пару каких-то часов разгулялась невыносимая жара. Солнце лимонное, безбожно обжигает всех, кто в тени не успел укрыться. И для защиты от ультрафиолетовых лучей все врачи мира единогласно советуют носить головные уборы, пить побольше жидкости и носить солнцезащитные очки. И прислушиваясь к советам, Злате пришлось отказаться от горячего чая, промочив горло холодной водой.

Умывшись, она никак не могла собраться с мыслями, бесцельно шатаясь по квартире, выглядывая время от времени на улицу через распахнутое окно. Так она пыталась неосознанно выветрить из головы, ныне приснившийся отвратительный сон. И не исключено, что блуждала бы лениво до самого вечера, пока не поджали ее минуты обдумать, во что ей одеться, в чём встретить своего любимого, и в довершение успеть нанести нетривиальный мейкап, чтобы смотрелось изысканно… Вроде всё шаблонно, как дважды два… Одеть платье, прибрать волосы, подкрасить ресницы, но выбор ахи сложный… Это её старит; то полнит; то с безобразным бантом и как год уже немодное… Или может даже не платье, в конце концов…, а джинсовые шорты? Перебрав несколько вариантов почему-то вдохновение подвело её…, усадив в мягкое кресло отдохнуть, какую-то секундочку-минуточку, враз почувствовав во всём организме необъяснимую усталость от самой себя.

«Ну а что, если его встретить нагишом?!» – подоспела к ней свежая мысль. «В туфлях на высоком каблуке!» «Блестящая идея!» «Волосы расчесать, губы красной помадой накрасить и bonjour!» «Сюрприз!»

«Он позвонит в дверь и тут ему откроет Королева, на которой ничегошеньки не одето!» «Фурор!»

В десятом часу она набрала Демиду: – алло, любимый, ты где уже едешь?

– Привет, Злата. Еду… Скоро буду… Нужно будет серьёзно поговорить нам…

– Поговорить?

– Да. Что тут такого…? Поговорить…

– Ладно.

– И в квартире приберись…, всё пока! – грубовато рявкнул он, отключившись.

– Пока…, ответила она, услышав пиканье в трубке. – «К чему это он?» – опешила Злата.

«Ни любимая, ни целую…» Как-то глупо она даже себя ощутила… «Приберись!» «Вот нахально!» «А она этим только вчера и занималась!» «Скоро будет!» «Это через сколько?» И она до сих пор не решила во что облачиться ей…?! «Нагишом так нагишом…!»

10

Утро для Гришки началось с пяти утра, когда просветлело небо и пробудилось утро от пения городских птиц. Находившись умом в спящем режиме, он буквально пытался решить задачку: впустил пять машин, десять выехало, три въехало, выпустил ещё шесть. Вопрос: – сколько осталось автомобилей ещё впустить и выпустить за целый день, поднимая шлагбаум?»

Ближе к десяти, сидя перед горячей чашкой чая и уставившись в упор на своё чайное отражение, ему показалось, что – «он родился в будке, вырос в ней, и будет жить до самой старости, пока смерть не разлучит их…», занимаясь на протяжении всего этого времени сугубо одним ремеслом, поднимая и опуская шлагбаум. И кроме этого, он ничего делать не умеет и никогда не умел…

«Как быстро тупеет мозг! – подумалось ему, – за каких-то два дня!»

С улицы загудел джип. Номер три шестёрки… Гришкины зрачки вылезли на лоб от страха.

Тыкнув на кнопку подъём шлагбаума, он, ополоумевши решил не пропускать бандитский автомобиль, отменяя собственный посыл. Палка плюхнулась об автомобильную крышу, проминая её. Гриша занервничал, спросив себя: «зачем я так поступил?» «Уже…, вот-вот, исправлюсь…»

Нажав повторно на «вкл» через несколько секунд не выспавшийся Гришкин мозг дребезжащей рукой нажал на «выкл». Шлагбаум шлёпнулся об крышу джипа во второй раз, увеличивая вмятину. Кисточкин схватился за голову, «ему капец!»

Нажимая на кнопку «вкл» в третий раз, его рука, кардинально перестала быть дисциплинированной. Вырвавшись из-под мозгового контроля, бесшабашно заклинилась по круговой, бессовестно вдавив пальцем на «выкл». Шлагбаум долбанулся в третий раз об крышу Джипа, отбирая у Гришки его единственную и можно уже сказать короткую жизнь…, навсегда заколачивая над ним крышку гроба. «И ведь, так печально, к нему никто даже на могилку не придёт…»

– Эй урюк, подними шлагбаум и сам выходи из будки! – заорал ему кто-то через окно.

– Урюк попал на целый джип! – послышался ещё один голос.

Гришка мощно напрягал перекосившиеся мозги. «Что делать? Что делать? Они убьют его, как того парня!» Взять куртку, паспорт и бежать!

– Ты оглох что ли? Поднимай шлагбаум! – донёсся первый голос.

– И сам выходи, будем голову тебе скручивать! – прокричал следом следующий.

Гришка моментально собрался с мыслями… «Куртку, телефон взял, документы на месте!»

Нажав в последний раз на кнопку «вкл», рванул, сдавая стометровку…

– Урюк убегает! Гад какой! Быстрее за ним! – заорали братки, увидев сверкающие Гришкины пятки, втягиваясь в погоню за ним…

Перспектив на спасение не было, но Гришкины ноги не подводили. Несли его по утреннему асфальту, сдавая нормативы… Пробежав первый дом, он пробежал, не останавливаясь и второй…, и третий, с повторяющей последовательностью. Арка, улица, ещё подъезды.

Лицо разгорелось помидором, волосы дыбом, а дыхание заканчивалось…

11

Встревоженная Злата заметалась по квартире, захлестнувшаяся смутными догадками…

«О чем таком он хочет с ней поговорить?» «Может вознамерился сделать ей предложение?» «Предложение!?» «В чистой квартире?» И тут она засмеялась: «разумеется в чистой, не в грязной же, где и обстановка нерасполагающая…» «Ни ко двору – она бы сказала».

Но в аргументы слабо верилось… «Разве имеет значение в какой квартире делать предложение? Можно и не в чистой…»

Нервы стянули мозг и перекрыли доступ к кислороду. Злата не знала, куда податься, какую принять позу и по какой системе подышать? Ей даже показалось, что за окном произошла солнечная вспышка, так воспылала в её сердце тревога…

«Ну что же это я?» – обратилась она к себе с разумным вопросом. «Накрашу губы красной помадой, влезу в туфли и встречу его «в чём мать родила!»»

«А он такой…, растает, размякнет и все разговоры уйдут в сторону…» «Зацелует и сделает предложение…» «Всё! Решено!»

Она даже обрисовала себе, как это будет: «– Злата, будь моей женой и всегда встречай меня голой! И тут она ему ответит: – «да!» – произнося твёрдое решение.

«Он и не поймёт, что это всего лишь хитрая уловка…» «И безусловно, одного раза достаточно! Каждый раз она его голой встречать не собирается… Сегодня в виде исключения и только…»

Намалевав губы, надев туфли, в дверь позвонили… «Демид, приехал!» Она скинула халат и остальное до гола, кидаясь к двери, у которой сразу же замешкалась, передумывая: «Голой встречать – обойдётся он!» «Необходимо срочно придумать какую-нибудь альтернативу…!»

В дверь названивали… Злата забегала по квартире, как ужаленная… «– Быстрее соображай, быстрее…», – уговаривала она себя. «Лучше накинуть что-нибудь сверху, для приличия!» «Но что…?» «Халат?» – Но куда-то она успела его закинуть? За какие-то тридевять земель…

Заскочив в ванну, и сорвав с крючка банное полотенце, она обернулась им. Выдохнула и пошла открывать Демиду…

– Ты чего так долго не открывала? Устали ждать под дверью! – набросился он сходу на неё. – Мылась что ли? – сообразил Демид, глядя на полотенце.

– Так и есть…, д-а, да…, мылась. Не слышала, не смогла сразу открыть…, – пролепетала Злата, замечая неприветливое лицо любимого.

– А в туфлях чего?

– Да за хлебом сбегать хотела…

– Что за хлебом собралась, похвально, но это всё потом… Демид зашёл в квартиру, а за ним молодая женщина, «расфуфыренная…»

– Это твоя родственница? – в недоумении спросила Злата, терзаясь подозрениями и разглядывая вошедшую высокую тётеньку, укомплектованную в стиль… «Диковинка?» – которую он обещал ей привезти.

– Почти родственница… и раз ты спросила…, – сориентировался Демид, – пройдём в комнату, поговорим…

Злата нехотя подчинилась, заволновавшись… и прошла в спальню, где он плотно прикрыл за ней дверь. – Понимаешь, Злата…, – начал Демид, – ты такая хорошая…, добрая…, милая и очень повезёт тому, кто разделит с тобой одну миску борща на двоих…

Услышав «борща на двоих» Злата перестала внимать словам любимого ею человека, который что-то втолковывал с равнодушием, быстро шевеля губами… В самую эту минуту ей что-то подсказало, что приехала с ним никакая не родственница, а новая невеста… «Сон…, сон…, сон».

– Ты слышишь меня, Злата? О чём ты думаешь?

– О чём? – отозвалась она, – слушаю тебя!

– Так вот…, её зовут Симона…, а тебе придётся собраться и безотлагательно освободить мою квартиру… Я тебе дам денег на обратный билет до Владивостока, уезжай сегодня же домой!

– Что…? – «послышалось?» – Злата внимательно взглянула на Демида: его кучерявые волосы взбились смешной шапочкой, а ещё чёткая переносица, которую она любила целовать и всё такие же интеллектуальные черты лица. «Она была уверена в нём…, уверена!»

– Ты услышала меня, что я только что сказал!? – спросил он расходившимся голосом.

– Ещё раз, повтори! – не притворялась она, пропадая в своих мыслях. – Что я должна сделать???

– Ты как всегда! Невозможная! Никогда не слушаешь, когда я с тобой разговариваю… – Повторяю ещё раз…, спешно собираешь вещички и уезжаешь обратно на свой дальний при дальний…, Дальний Восток! Тебе ясно!?

– Теперь ясно…, абсолютно! – ответила Злата и отдёрнув Демида, проговорила разгневанным голосом: – отойди, за тобой мой чемодан!

– Нет проблем…, ухожу, не буду тебе мешать… и вот сюда я кладу деньги тебе на билет домой…, – указал он ей на край тумбочки, оставляя Злату одну.

В чемодан летели вещи подряд, и её, и Демида… Ослепшим взглядом она кидала всё, что попадалось под руку, одурев изнутри от боли. Сердце отказывалось принимать услышанное пару минут назад. Утро за окном превратилось в ночь, без всякой надежды. Ноги подкашивались; слёзы лились; жизнь прервалась…

Полотенце с издёвкой слетало с неё, напоминая о том, что она до сих пор «без ничего…»

Откинув банную шкурку, она влезла в футболку и втиснулась в джинсовые шорты. «Так-то лучше…» «Хорошо, что хватило ума, не встречать его нагишом!»

Объяв серыми очами чемодан, Злата гордо закрыла его на молнию…, тут же примечая деньги, оставленные на билет. «Деньги?» «Ей не нужны его предательские деньги!» – решила она и направилась «за семь вёрст киселя хлебать…»

Расфуфыренная тётенька Симона, злорадствовала блестящими зрачками, вкушая свою победу, примеряя роль хозяйки этого дома и власть над Демидом…

12

Злата покинула квартиру Деми, оставляя его с новой пассией. Разбитое сердце лишило её разума. «Куда ей идти, куда податься?» Ни родственников, ни знакомых…

Отчалить обратно домой, она не могла. Брат за эти полгода успел жениться и обосноваться в их квартире. Скоро у них родится малыш. Да и как-то вернуться, а потом тесниться на сорока квадратных метрах с братом, с его женой и ребёнком для неё не выход… Тем более, что он отговаривал её, не ехать в Москву с «чужеземцем» Демидом. «Сильно втолковывал, обзывая неласково». «– Он тебя бросит и не пройдёт полгода!» – пророчил ей брат. Прошло немного больше, на несколько дней…

Устроив чемоданные посиделки тут же возле лифта, её очи остановились на лестнице, ведущей на мансарду. «Люк не опечатан, замка нет… следовательно есть возможность туда подняться…» – рассудила Злата и двинулась подниматься по лестнице, ведущей на чердак. Дверца с лёгкостью поднялась, пересекая опасную черту.

Затащив за собой чемодан, она осмотрелась: «просторное помещение, с остатками строительного мусора». Дощатые доски, цементный пол и старая деревянная табуретка, забытая кем-то… «Может на ней кто-то и сиживал, такой же отрешённый, как и она…»

Ещё одна лестница, ведущая на кровлю… «Туда-то ей и надо…»

Оставив чемодан на чердаке, Злата подтолкнула люк, который очевидно по случайности, тоже не был заперт. Приняв вызов, она поднялась на раскалённую крышу, откуда открывался чудесный вид на чистое, яркое небо, гудящий жизнью город и соседние крыши. «Ну что ей с того, что так потрясающе вокруг, когда жизнь закончилась…»

«Её предал любимый человек!!!» «Подумать только, привёз себе диковинку -жирафиху…!» Ростом до потолка!

Стыд то какой… Позор, унижение! Что она скажет брату? «Ты был прав…, Демид меня выкинул, как ненужную кошку! Или нет…, элементарно не сошлись характером! Не сошлись…» «Ведь так бывает». «Не сошлись…» Злата истерично зашла смехом, осознавая комичность любовной истории. «Стыдно, позорно и глупо!»

Когда Злату отпустила истерика, бездна позвала её подойти к краю девятиэтажного дома. «Отличная высота, чтобы сгинуть с лица земли, а с ней уймётся и боль…»

13

Кисточкин бежал… Пар из ушей, ботинки в дыму… «Оторваться, удрать, спастись…» «Вляпался на свою волю в верную кончину…» «Что же делать?» – и помыслить некогда, главное оторваться от преследователей…

Пробежав несколько домов, он ринулся к проспекту, через который ловко сиганул на перерез к ближайшим дворам, скидывая под несущиеся машины свой телефон, по которому могли его вычислить.

Паника нарастала, улицы полупустые, затеряться среди толпы не получится… Не ориентировавшись в местности, понапрасну расходовал последние силы. А хвост не отставал, следуя неусыпно, загоняя его в угол.

Завернув во дворы, взмолился о спасении. И сколько он перебирал бы ещё ногами, пока не увидел открытый подъезд, подпёртый полным ведром. Заскочил и понёсся по лестнице наверх, без возможности перевести дыхание…

– Во ошпаренный побежал… Чуть с ног не сбил меня! – пробухтела уборщица вслух, дотирая шваброй нижнюю ступеньку. – Бегают тут всякие…, – недовольно добавила она и вышла на улицу, отодвинув ведро, захлопывая дверь.

И уж собралась идти мыть очередной подъезд, как на неё наткнулись двое братков, в сливовых пиджаках.

– Куда вас черти несут!? – перегородила она им путь, – только мыть закончила, ступеньки ещё мокрые! – Идите в тот подъезд, там уже высохло! – указала она им рукой, на предыдущее крыльцо, неодобрительно зыркнув на них…

Братки помялись, постояли и перешли на противоположный бортик, выслеживая квартирам глазами.

14

Гришка вознёсся на девятый этаж. Кинулся без раздумий к чердаку, заскочил туда и поднялся на крышу… «Просто так он не сдастся или не дастся им вообще!» «Потными руками его не возьмёшь!» Обернулся Кисточкин и задышал тяжело… «Вроде оторвался…»

Отдышавшись слегка, он обогнул вытяжку и застыл, округляя зрачки… У самой кромки стояла молодая девушка. «Ещё секунду и скинется…» – предвидел он. Не упуская ни минуты, Гришка с готовностью помчался спасать молодую самоубийцу, что та не смогла и опомниться, что сделать хотела…

Надежно ухватив девчоночку за футболку, он резко поддёрнул её на себя, падая и заваливаясь вместе с ней на битумный пол.

– Что же ты творишь? – строго спросил он, придавленный девушкой.

– Кто вы? Рабочий ЖЭКа? Отпустите меня! – потребовала она, с надрывом в голосе.

– Отпущу, но и к краю близко не подходи! – приказным тоном, распорядился Кисточкин, находящийся сам на волоске жизни.

– Не подойду, – заверила его девушка, – только отпусти.

Несостоявшаяся самоубийца отсела рядом и заревела горькими слезами. Гришка посматривал за ней и ждал, когда же она перестанет реветь…

А девушка продолжала лить слезы, заставляя Гришку переживать. «Чем успокоить её? Какими словами?» «Он и сам оказался в катастрофическом положении; побил чужую машину; за ним гонятся бандиты, и может быть самому осталось пожить считанные часы или даже минуты…»

– Не знаю, зачем вы хотели это сделать, но жизнь нам даётся один раз, – обратился к ней Гриша выдержанным тембром. Не зная, слышит ли она его и способна ли она вообще услышать в таком состоянии?

– Уйдите, оставьте меня, я хочу умереть! – выпалила она сквозь слёзы. – Что вы понимаете в жизни? Кто вы такой, вы рабочий ЖЭКа, откуда вы тут взялись?

«Откуда, откуда…», – задумался Гришка. – Я не из ЖЭКа! Я случайно оказался здесь, ноги уносил кое от кого…, – пояснил он.

Девушка прекратила глубокие рыдания и мелькнула взглядом на своего собеседника. – От кого? – осведомилась она.

Гришка не охотно ответил: – ну как сказать…, спасался от головорезов, а в целом эта такая история, в которой я сам виноват, и как быть теперь, тоже не знаю, – довершил он в заключении, обращаясь взором к девушке: – Можно узнать ваше имя?

– Я, Злата.

– Гриша, …Кисточкин Гриша, – познакомились они.

– Пожалуйста, только не надо ко мне на «вы», – странно звучит…, – попросила Злата, перестав окончательно лить слёзы.

– Хорошо, Злата, – одобрил Кисточкин, пройдя по новой знакомой изучающим взглядом: золотистые длинные волосы, такие же золотистые брови, белоснежная кожа, серые заплаканные глаза…

«Злата с золотистыми волосами…» «До чего же она красива!» – признался себе Гришка и повеселел даже…

Он поднялся с битумного пола на ноги и подошёл к кромке девятиэтажного дома: «– Свобода!», – вырвалось у него безмолвно, взирая на воздушный океан, «– это небо, воплощённая роскошь жемчужины…» А его душа с небом как одно целое, неделимое, и он часть этого мира… «И так жить хочется!» – завершил он свои мысли, вспоминая про битую бандитскую тачку с проломленной крышей из-за шлагбаума.

Скрупулезно вытянув шею, Кисточкин дотянулся взглядом до противоположного тротуара, где заметил двух головорезов, подкарауливающих его. «Эти парни такие…, что договориться с ними всё равно что крест на себе поставить…» Отойдя от бортика, он посмотрел с опаской по сторонам, предупреждая Злату: – лучше нам уйти и не светиться здесь…

Злата неподвижно сидела в угнетенном состоянии, обхватив руками коленки, сфокусировавшись глубоко грустила о чём-то…

– Давай, пожалуйста, спустимся в укрытие, – повторил он, предпринимая меры предосторожности. – Пойдём, Злата. – Пойдём…, – заторопил её Гришка уйти с крыши.

Девушка невольно подчинилась. Приподнялась, встала на ноги, пощупала себя, всё ли при ней и направилась спускаться на чердак.

– Холодно тут, как…, – тихо пролопотала новая знакомая, почувствовав дрожь в теле.

– Холодно? – повторил Гриша, задумавшись, не ощущая температурных перепад. Он-то после забега разгорячённый, хоть немного остывать начал. – А чемодан тут чей-то, не твой?

– Мой, – ответила Злата, вспоминая про багаж. – Можешь его открыть и достать мне тёплую вещь?

– Могу, – откликнулся Гришка на просьбу и подошёл к поклаже. Открыв чемодан, он сразу обратил внимание на покиданные кое-как скомканные вещи. Мужские трусы, разноцветные пижонские носки, футболки, среди которых обнаружил свитер. – Этот подойдёт?

– Да, – кивнула она, усаживаясь на табурет.

Он подал ей, – расскажи, что случилось у тебя?

– Ничего…

Гришка недоверчиво оглянул Злату: – из-за «ничего» люди не хотят лишиться жизни, для этого должна быть веская причина!

Злата молчала, обдумывая произошедшее с ней.

– Ну если не хочешь говорить, впрямь…

– Гусь Самаркандский бросил меня, – выдала она с трудом.

– Кто? Гусь?

– Именно! Могу и похуже его обозвать…, – немногословно пояснила она.

– Он предал тебя? – попытался разобраться Кисточкин, задавая наводящий вопрос.

– Не то слово предал! Привёз из своей командировки другую, а мне велел катиться к себе домой…

– Домой это где-то здесь? – недопонимал Гриша.

– Если бы! Мой дом далеко от сюда, на Дальнем Востоке…, – расстроенно сообщила она.

– Далековато.

– Ещё как!

– А мой в Приморско-Ахтарске, на берегу Азовского моря…

– Хорошо там, наверное…, – предположила Злата.

– Очень…, – засвидетельствовал Гришка, почувствовав, как соскучился по родному дому.

Злата забралась с ногами на табуретку и обняла коленки.

– Не согрелась?

– Нет, ещё холодно.

– Надо сделать быстрые выдохи и согреешься, – посоветовал Кисточкин и показал, как это сделать.

– Эы…, эы…, э…, ы…, – зашипела Злата.

– Теплее стало?

– Немного, спасибо.

– Не за что…

– А у тебя что стряслось?

– У меня? – не знал Гришка, как объяснить, что у него случилось… – Начну с самого начала, если не против.

– Времени полно, идти всё равно некуда…

– Верно, – подытожил Кисточкин и начал рассказывать: – я уже год как в Москве, а с работой не везло. Сначала устроился грузчиком, поработав пару месяцев сорвал спину, потом устроился электриком на фирму, на которой кормили обещаниями. Некоторое время работал контролёром на трамвайной линии, и не смог выписать ни одного штрафа, понял, что не моё и уволился.

Злата слушала внимательно, не прерывая…

Гришка косился на новую знакомую, на которую падал дневной свет через небольшое открытое окошко, продолжая оповещал о себе открыто, ничего не скрывая: – и наконец коллега по работе пристроил меня через своего дядю на шлагбаум, в элитный дом. Казалось бы, живёшь и работаешь в будке, поднимая по необходимости шлагбаум. Так там я всего два дня проработал. Зашла ко мне старшая по дому и навострила не дремать, когда увижу джип с номером три шестёрки, на котором возят братки своего авторитета.

– И что же?

– Сегодня утром и подъехал такой джип. А я увидел и спасовал от страха. Руки задрожали, голова отключилась, и сам того не знаю, как шибанул шлагбаумом по крыше бандитской машины целых три раза. Головорезы немедля бросились за мной вдогонку, я от них…, вбежал в подъезд и на крышу, а там ты…

– Значит у тебя тоже утро ещё то выдалось…

– Тоже, – тяжело вздохнул Гришка, – можно сказать мы с тобою братья по несчастью, притянулись…

– Счастье – не рыбка, удочкой не поймаешь…, – отчаянным голосом привела златовласая пословицу.

– Хочется верить, что всё что ни делается – всё к лучшему, – подбодрил Гришка, новую знакомую, а после «братья по несчастью» так или иначе пригорюнились, погружаясь в непроницаемую тишину…

На улице начался ливень. Летний, сильный, мощный. Застучал по крыше дождевой водой. «Оба брата по несчастью» молча прислушались, поддаваясь гипнотическому воздействию дождя. «Сейчас бы чай пить горячий, в тёплом доме», – подумал каждый из них.

– Наверное Демид со своей Симоной, сидят, чай пьют в тёплой квартире, – выдала Злата свои соображения.

– Который гусь?

– Он самый!

– Представляешь, его квартира прямо под нами! – соскочила с табурета Злата и ударила ногой по бетону. – Ай, как больно топнула! Гусь, он и в Самарканде гусь! Что б его! – злилась она, прокручивая, как он в эту самую минуту обнимается со своей Симоной. – Если бы я могла сделать что-нибудь такое-этакое, чтобы ему неповадно было! – разошлась она не на шутку, с перекосившимся лицом от душевной боли.

– Не думаю, что это правильно, – остужал её гнев «брат по несчастью».

– Со мною неправильно и подло, а я должна правильно…!? – чуть ли не снова выступили слёзы у Златы.

– Можешь поступать как знаешь, дело твоё, но не уподобляться «таким», будет верней, – смело посоветовал Гришка.

– А как я выгляжу? – спросила она у Гриши, обводя рукой своё лицо.

– Нормально, – уклончиво ответил Кисточкин, отлынивая от комплимента, который показался ему немного неуместным.

– Что я спрашиваю, у меня же косметичка есть в чемодане, – вспомнила она, не удовлетворившись словом «нормально».

Подойдя к чемодану и схватив его за ручку, Злата попыталась подвезти его поближе к табурету. – Помоги, не едет что-то…, – обратилась она за помощью к Грише.

Кисточкин отозвался на помощь и схватился за ручку чемодана. – Как же ты его сюда затащила? Он же неподъёмный! – подивился он.

– Видимо в состоянии аффекта, – ответила она, недоумевая.

Чемоданные колёсики перестали крутиться по цементному песку, и встряли у перпендикулярной балки. Приподняв поклажу, Гришка что-то подтолкнул ногой. Это «что-то» звякнуло посудиной отлетев по косой траектории, блеснув серебром.

Кисточкин замер, всматриваясь что это могло быть…

– Что-то отвалилось от моего чемодана? – спросила Злата, забеспокоившись за своё имущество.

– Нет вроде, всё на месте, – ответил Гришка и внимательно вместе с хозяйкой обсмотрел её багаж. – Что тогда?

– Смотри как блестит! – взволнованно воскликнула Злата, указывая на какую-то запылённую посудину, – сосуд что ли?

– Ого! – подошёл Гриша, оставляя тяжёлый чемодан, – это же лампа! Может там и Джинн живёт? – предположил он, шутя, сдунув с посудины застаревшую пыль.

– Потри! – надоумила его Злата.

Гриша послушно потёр лампу тыльной стороной правой ладони. Серебро разогрелось в руках.

– Ой, – отбросил он посудину, слегка обжигая себе руки.

Лампа тренькнула, запрыгала, завертелась в пируэте и остановилась, выпуская из носика тонкий голубой дымок, очертившись в огромный силуэт Джинна, смачно чихнувшего пару раз.

Испугавшаяся Злата сразу же подскочила к Гришке, прячась у него за спиной. – Я боюсь, – проскулила она.

– Ты кто? – обратился Гришка к неясному призраку, проявляя смелость, – Джинн?

– Почти…, я – Джунн, о мои добро почтеннейшие повелители, к вашим услугам, готов исполнить любые ваши три желания!

– Ого! Так бывает? Не Джинн, а Джунн?

– Бывает, мои повелители! – добродушно ответил Джинн из лампы, разминая свою голубую оболочку.

– И давно твоя лампа на чердаке пылиться? – допытывался Гришка.

– Впервые! Если вам будет интересно, я раскрою подробности?

– Интересно, раскрой…

– Спасибо, что даёте мне слово!

– Пожалуйста!

– Я – Джинн Восточного Солнца, и каждый раз, когда происходит кольцеобразное солнечное затмение, меня заносит в какой-нибудь уголок земли по трансцендентальному каналу. Поэтому, мне не известно, куда меня занесёт попутным ветром, и кто будет в дальнейшем моим повелителем.

– А почему ты Джунн?

– О мой повелитель, тебе нравится моё имя?

– Нравится, – безоговорочно ответил Кисточкин.

– И мне, нравится…

– Так почему же ты Джунн?

– Что ты пристал к нему? – остепенила его Злата, говоря тихим голосом, – тебя не удивляет, что вообще мы его видим и разговариваем с ним?

– Очень удивляет, но ещё удивляет, что он не Джинн, а Джунн.

– Какая разница…, у меня лично сразу возникло желание, – осмелела Злата.

– А я пока думаю…, желаний то три…, а нас двое…

– Меня лично это нисколько не тревожит, загадаем по одному, а третье на запас оставим.

– Джунн, да бы избежать спор, так можно сделать? – обратился Гришка к призраку из лампы.

– Да, мои повелители!

– Вот видишь, отлично! – обрадовалась Злата, – я готова!

Гришка задумался, «ему бы бандитам джип вернуть, целым и невредимым, чтобы отстали от него»; «и волки сыты, и овцы целы», собственно, «это всё…», что он желал. – У меня тоже готово желание, – проявил он решимость.

– Слушаю вас, мои повелители!

Злата и Гриша собрались и сконцентрировались, чтобы не ляпнуть что-нибудь невпопад. И, прежде чем вымолвить желания, серьёзно переглянулись, давая понять, что готовы произнести. Кисточкин уступил Злате вымолвить первой:

– Квартира Демида – моя собственность! – пожелала она.

– А мне – новый Jeep Wrangler Sport!

– К вашим услугам, – произнёс Джунн и хлопнул огромными ладошами три раза, – готово! – заключил он.

– Как готово!? Ты же ничего не сделал…, – расстроились повелители Джунна.

– Хлопнул в ладоши, – этого достаточно, – озадачился Джунн, – могу ещё станцевать вам. Я очень хорошо танцую!

– Ну нет… Танцевать не надо! – запротестовали повелители.

15

Со стороны лестничной клетки раздался шум и ругань.

Злата с Гришей приподняли чердачную дверь, чтобы одним глазком увидеть, что там такое происходит…

Двое приставов с одним полицейским выставляли Демида из его собственной же квартиры.

– Минуточку, на каком основании я должен покинуть свою жилплощадь? – оторопело спросил хозяин квартиры, хмуря брови и почёсывая открытый лоб.

– По решению суда! Освободите квартиру, вы незаконно её занимаете! У вас есть для этого целых пять минут, иначе потом будут последствия! – без ультимативно заявили приставы.

– Вы, наверное, спятили! Я тут живу и это моя квартира! Могу показать свой паспорт и прописку!

– Молодой человек, эту квартира по решению суда принадлежит Пономарёвой Злате Жаудатовне, которое вступило сегодня в силу. Вы обязаны её немедленно освободить. Не подчинение власти предусматривает привлечение к ответственности по административному или уголовному закону. Освободите помещение, неукоснительно!

Демид затормозился, испытывая сильный шок: – вот я, гусь Самаркандский! Когда же успел отписать ей квартиру?

– Мужчина, лучше освободите квартиру, пока не пришлось вызывать подкрепление! – обратился к нему полицейский.

– Господи…! Симона срочно собираем наши вещи! – выкрикнул Демид своей возлюбленной, подчиняясь, – ещё разберёмся с чего вдруг квартира не моей стала!

– Давайте, поспешите! Пять минут, время пошло!

– Десять, в таком случае! – на сдавался уже бывший владелец квартиры, выторговывая себе дополнительные минуты. Нагруженные узлами и пакетами Демид с Симоной, отчалили вниз на лифте. Злата злорадствовала.

– Пойдём! – пригласила она следовать за ней Гришу, с ключами в руках, – и чемодан мой забери пожалуйста!

Заходя в квартиру, её встретили приставы: – Пономарёва Злата Жаудатовна?

– Я!

– Паспорт имеется?

– Обязательно. Вот посмотрите, – предоставила приставам Злата свой паспорт.

– Держите протокол решения суда. Всего вам хорошего!

– Спасибо вам!

– Не за что, это наша работа! – оставили её приставы, без лишних вопросов.

Гришка притащил чемодан, предварительно заточив Джунна в лампу, которую там же в укрытии и оставил.

Злата обходила свои владения. «Теперь это всё её!» – размечталась она, как в какой-то момент ей в нос ударил аромат женских духов …

– Блоттерная дамочка, ну и вкус у неё! – нашла Злата брешь у Симоны. – Полная безвкусица! Мимоза, Кардамон, Диптерикс душистый. Дымка медовой мимозы с пряностью свежемолотого кардамона! Этот чарующий богемный запах, для меня – дико отвратная гадость. Никогда не могла его терпеть! – громко возмутилась она, поморщив носиком.

– Ты разбираешься в запахах? – спросил Гриша.

– Два с лишним года работала в парфюмерии, пока к нам в магазин не явился Демид… – А по мне так лучше наслаждение цветком Клементины. Цветочный оазис с добавлением белой сирени и фиалкового корня. Тёплое и солнечное настроение, – пролепетала она, разбрызгивая вокруг из флакончика, свою любимую туалетную воду.

Слушая Злату Кисточкин, подошёл к окну и осторожно выглянул. У подъезда стоял новенький джип, около которого уже подсуетились братки. «Надо же скинуть им ключи!» – дошло до Гришки, и он быстро метнул ключи с окна, поближе к машине. Головорезы подняли упавшие с неба ключи и разобравшись «что по чём», тут же довольные уехали на Джипе. Гришка унялся, – «дело сделано, можно расслабиться…»

Злата замаячила по квартире, облизываясь как лиса, обошла все комнаты. «Вроде сейчас всё принадлежит ей, но что-то на сердце как-то не приладилось…»

Подойдя к Гришке, который всё ещё стоял у окна, она заметила на улице знакомую парочку, Демида с Симоной, пристроившихся на пакетах, у противоположного тротуара. Он что-то объяснял ей, а «расфуфыренная», повесив голову, отстранённо уставилась на дождевую прозрачную лужу, в которой отражалось небо. «Теперь они на её месте!»

– Пойдём, попьём чай? – предложила Злата.

– Не откажусь! С утра маковой росинки не было.

Поставив чайник на плиту, Злата достала из шкафчика красивые чашки с блюдцами.

– В эти нальём. Мне Демид запрещал их брать! Говорит, дорогой фарфор, ручная роспись. А по мне так в самый раз.

Гриша покрутил чашку, – «действительно дорогой фарфор», – молча, будто эксперт, оценил он.

Злата полноценно захозяйничала и открыв холодильник, радостно провозгласила: – даже торт купили чтобы отпраздновать свой союз! И не успели, вот жалость то… – А теперь мы его поедим… Какой красивый, бисквитный, с фруктами.

Гриша решил поухаживать. Нарезал бисквит. разлил по чашкам кипяток. Чайные пакетики наполнили кухню чайным благоуханием.

– Тебе нужен сахар? – пододвинула Злата сахарницу поближе к Грише.

– Нет, спасибо.

– Ну вот и отметим наши желания, которые всегда пусть исполняются! – превознесла Злата тост, поднимая свою чашку с чаем.

– Пусть всегда исполняются! – поддержал её Гриша и запихнул сразу весь лакомый кусок, истерзанный суточным голодом. – Тортик вкусный! – оценил он.

– Ешь ещё!

Здоровый Гришин желудок замаячил ему: «да! Ешь давай!» «Потом неизвестно, сколько голодать придётся», – не откажусь! – нескромную добавку доложил себе Гриша, идя на поводу у своего желудка.

– А что же третье желание? Есть предложения? – определялась повелительница Джунна, советуясь с напарником.

– У меня нет…, пока мне ничего не пришло в голову.

– Мне тоже, – призналась Злата, – квартира есть, а что ещё…? Она допила чай и снова подошла к окну. Демид с Симоной, всё ещё сидела на вещах. «Ну хотя бы их двое сейчас, а она вообще одна оказалась!» – подумалось ей… и в эту минуту её сердце дрогнуло. «Так жалко стало этих двоих…»

– Я знаю, какое загадаем третье желание…, – произнесла Злата.

– Какое?

– Посмотри на них…, сидят, как жалкие курицы, а мне стыдно, что я их из дома выгнала.

– Да…, не по-людски как-то вышло, – брякнул Кисточкин, руководствуясь добродетелью.

– Исходя из этого, третье желание такое – загадать сызнова.

– Сызнова?

– Верно! Сызнова! Возьму от квартиры себе лишь половину. Не на улице же им жить…, – оттаяла Злата, после отведанной порции сладкого. На неё всегда так влияли коржи с прослойкой – с лёгкостью отпускала обиды.

– Логично, решать тебе! – не перечил Гришка, который был готов уступить Злате во всём.

– Тип-топ, договорились, пойдём снова к Джинну?

– Пошли.

Они направились к двери на выход.

– Чемодан свой заберёшь?

– Чемодан? Оставляй его, оглянуться не успеешь, как вернёмся! – гарантировала Злата.

Они покинули квартиру и уж собрались подниматься на чердак, как Гриша услышал детский голосок, доносившийся с лестничного пролёта.

– Подожди! – остановил он Злату и прислушался…

Маленькая девочка вела с кем-то диалог, но второй голос отсутствовал. Заинтересованный Гриша сделал несколько шагов в направлении восьмого этажа, где увидел на подоконнике светленькую девчушку.

– Привет! Ты одна тут? – обратился он к ней.

– Привет! – ответила девочка, не дрогнув, – я не одна, а со своей фиалкой.

– Ты с фиалкой разговариваешь?

– Разговариваю, – честно призналась принцесса.

– Меня Гришей зовут, а тебя как?

– А я Уля.

– А меня Златой зовут! – присоединилась к ним Злата.

– Красивое имя!

– Спасибо, у тебя тоже!

– Тебе не страшно тут одной сидеть?

– Нет, меня фиалка оберегает. Я загадала, что когда она зацветёт, то выздоровеет моя мама.

– Уля! Ульяна! – позвал девочку мужской голос из-за двери.

– Это мой папа, – грустно проговорила Ульяна, – мне нужно идти…

– Пока Уля!

– Пока!

– Хорошая девочка! – похвалил её Гришка.

– Хорошая. У них мама заболела, Демид мне рассказывал.

– Жаль, может поправится?

– Может, – понадеялась Злата, – возвращаясь обратно наверх …

16

Вернувшись на полутёмный чердак Гришка достал припрятанную лампу и потёр рукой. Лампа оживилась, закрутились и выпустила Джинна на свободу.

– Рад снова вас приветствовать, мои добро почтеннейшие повелители! Готов исполнить третье ваше желание!

– И тебя дорого видеть! – поприветствовал Гришка.

– Привет Джунн, – поздоровалась Злата, – третье желание у нас такое, сызнова загадать первые два!

– Ум…, м, – то есть третье желание заключается в том, чтобы отменить первые два и восполнить снова три?

– Так и есть! Ровным счётом уловил чётко, – подтвердил Гриша.

– Что ж, умно. Как пожелаете! – Джунн похлопал в ладоши, – пожалуйста, мои глубокоуважаемые повелители! Сделано!

– Здорово! Ловко у тебя получается!

– Конечно, я же Джинн, по имени Джунн!

– Как же так всё-таки вышло, что ты Джунн? – захотелось узнать Гришке подробности.

– Если вы готовы выслушать, я расскажу вам…

– Расскажи, готовы!

– Слушайте! – начал своё повествование Джунн: – в далёкие-далёкие времена, как-то произошло солнечное затмение и мою лампу занесло в кузницу, где её обнаружил кузнец. Отмечу, что он был талантливый мастером своего дела и все ходили к нему за услугами. Какие его были два желания, умолчу, а вот третье его желание, было уступить ему и в благодарность мне, на моей же лампе сотворить гравировку слова – «Джинн». Взявшись за работу, первые две буквы получились знатными, но, когда он приступил к третьей, к нему подошла его благоверная супруга и нечаянно споткнувшись, налетела на мастера. Его рука дрогнула и получилось не «И», а «У». Ругался поначалу на неё кузнец, что посмела в кузницу зайти, когда он работает, а когда окончательно запутался как быть, спросил моего совета. А я его заверил, что мне так даже по душе. И по истечению тысячу лет, я горжусь, что именную лампу имею, – улыбнулся Джунн своей пустой ослепительной улыбкой.

– Потрясающая история! – понравилось Грише.

– Видимо ты во всём видишь лишь светлые стороны! – сделала вывод Злата, которая металась в своей голове от грязных до чистый помыслов.

– Иначе и нельзя. Волшебство заключается в доброте! Вы готовы мои добро почтеннейшие снова загадать свои три желания? – вежливо уточнил Джинн.

Гриша со Златой пересеклись взглядами.

– У нас пока, всё так же, по одному желанию.

– Я готов их исполнить!

– Одна вторая половина квартиры Демида – моя! – выдала златовласая.

– Мне новый Jeep Wrangler Sport!

– Слушаюсь и исполняю! – Джунн похлопал в огромные ладоши, – готово!

– Класс! Спасибо! – порадовалась Злата! Пошли Гриша! – позвала она его за собой.

– Спасибо тебе, Джунн, – поблагодарил Гришка и заточил Джинна обратно в лампу, припрятав под доску.

17

Несколько раз прозвонив квартиру, ребятам никто не открывал… Оббивая порог Гриша успел обозреть лестничную клетку, отмечая на половину зеленые стены и напольную плитку, уложенную светло-коричневым мелким ромбиком.

– Ладно, откроем ключами! – решила Злата, повернув своими ключами два раза влево. – У ля, ля…, – заходи! – пригласила она с прекрасным настроением, проследовать за ней Гришку.

В двушке никого не было. Гриша подошёл к окну и с чистой совестью скинул браткам ключи, надеясь, что его не вычислят. В это время Злата обошла квадратные метры и её прекрасное настроение растаяло как мороженое…

– Какие бесстыжие, задвинули мой чемодан в кладовку! Слов нет, резвые какие…! – взбесилась она, перебивая запах Мимозы; Кардамона; Диптерикса душистого, побрызгав немного из своего флакончика любимых духов.

– А тут что…? – навострилась Злата острым кончиком носа, почуяв аппетитный запах с кухни. – Подготовились гусь с жирафихой, даже стол накрыли для праздничного ужина! – дошло до неё отворив духовку, – вау, цыплёнок жареный!

Гриша тут же заглянул на кухню, где увидел классическую сервировку на две персоны. Из духовки доносился запах запечённой птицы.

– Потрясающе, фирменное яство Демида, – произнесла Злата и переложила цыплёнка на блюдо.

– Присаживайся Гриша, поедим!

– Может подождём их? Неудобно как-то…

– Смысл их ждать, пусть косточки обгладывают! – невинно пожала плечами Злата, молниеносно вгрызаясь зубами в куриную ножку.

Цыплёнок табака вызывал у Гришки прилив слюны и неудержимо манил к себе, приговаривая: «съешь меня…, съешь…, одним тортом сыт не будешь!». Отсюда поглядев на блюдо, он перестав тушеваться, рефлекторно последовал примеру жадно жующей Златы.

Двое голодных «собратьев по несчастью» не обошлись одними ножками, подъев крылья и грудку. «Запить бы ещё сладенькой водицей…», – помечтали они.

За окном смеркалось. Солнце прощалось полоской благородного света, сворачивая на ночь свою деятельность. В квартиру вернулись счастливо-влюблённые… Развесёлая Симона звонко смеялась с Демидом, держащего в руках две бутылки шампанского. Пройдя на кухню их веселье закончилось, нелюбезно покосившись на незваных гостей и обглоданного цыплёнка.

– Ого! Как понимать сей умопомрачительный сюжет!? Каким образом ты попала в квартиру? – обратился Демид к своей бывшей возлюбленной, вытаращив на лоб мигалки.

– Обычно, своими ключами…

– Какими такими своими ключами? – не врубался Демид, – и что за парня ты сюда притащила?

– Ты же сам мне сказал, что найдётся человек, с которым я разделю одно блюдо с цыплёнком.

– С борщом, я говорил! Тарелку с борщом!

– Какая уж разница… Мы поели…, – с сытным видом, она похлопала себя по животу.

– Большая разница! И я, не знаю, как ты сюда попала с этим парнем, но собирайтесь и проваливайте немедленно!

– Чёрта с два! Это и моя квартира тоже!

У Демида отвалилась челюсть.

– Она что же, собралась тут вместе с нами жить? – уточнила Симона у Демида негодующим тоном, – что она тут делает?

– Отвечаю! И, жить собираюсь, и выпить за это! – многозначительно произнесла Злата и ловко выхватила из рук Демида бутылку шампанского. – Открывай Гриша, отметим начало новой жизни!

Гриша умело откупорил бутылку. Злата поставила два гранённых стакана: – если желаете выпить, то возьмите себе стаканы сами.

– Демид, я не буду с ней жить! Что за цирк!? Не дом, а сброд! Сделай уже что-нибудь! – злилась Симона, – хватит с ней церемониться… – Или тебе всё равно!?

Демид невозмутимо поставил перед собой стакан для шампанского: – Симона ты будешь?

Симона недовольно посмотрела на Демида и фыркнув свалила с кухни.

Гриша разлил на троих. И не чокаясь, троица красноречиво выпила до дна. «Каждый за своё».

Демид общипал цыплёнка, «то» – что от него осталось, закусывая… Его расслабило, снимая нервные блоки и он запел: – цыплёнок жареный, цыплёнок пареный, пошёл на речку погулять…

– Паспорт свой покажи! – упираясь на юрисдикцию, потребовала хищная Симона, обращаясь к Злате, – прописку свою!

– Думаешь не покажу!? А вот, покажу, но не вздумай мне его порвать!

– А то что?

– А то, что в таком случае навсегда придётся тебе терпеть меня! И тебя это тоже касается, – пригрозила Злата Демиду, указывая на него пальцем, после чего, раскрыла паспорт и показала им свою прописку.

– Какой же я всё-таки гусь, что тащу всех баб в свою квартиру! – простонал нынешний совладелец квартиры.

– Ну и оставайся, бабник! – резко выронила Симона, упорхнув за вещами.

– Пресловутый, – уколола его Злата.

Симона на прощание презрительно чиркнула на Демида своими экспрессивными глазницами и прихватив чемодан на колёсиках, хлопнула входной дверью.

– Обидел, по чём зря…, – подытожила Злата, развезённая от стакана вина.

Демид сорвался вдогонку за Симоной. Злата и Гриша остались сидеть одни… Улица погрузилась в сумерки. Солнце укатилось за горизонт.

– Что-то я так умаялась за сегодня! Суматошный день выдался. Пойдём спать!? – пригласила Злата Гришку и направилась в комнату с кроватью. – Мы здесь будем, а они там, как хотят…

Злата завалилась на кровать, занимая первоочерёдное место. – А, тебе Гриша, придётся спасть на полу, извини, – промямлила она полусонным голосом, – можешь взять с кресла подушки и плед.

Гришка, мысленно поблагодарил за дружеский совет и устроился на полу, услышав через несколько минут бормотание: – послушайте аромат, эксклюзивная композиция для яркой индивидуальности, непревзойдённый аромат аристократии…

– Тшш, – сделал Гриша, услышав вскоре сладкое сопение Златы.

Через полчаса вернулись Симона с Демидом.

– Я обещаю, нужно всего лишь немного потерпеть, – слышно ему было через дверь, – завтра же обязательно свяжусь с толковым риелтором и решу с ним вопрос с квартирой. Продам, добавлю, купим для нас жильё. Даже лучше, чем это! Заживём с тобой душа в душу! – не терял Демид самообладание перечисляя жирафихе возможные варианты.

– Диван раздвигается? – спросила уставшая Симона.

– Диван? Нет. Не раздвижной.

– Значит ты спишь на полу, – указала жирафиха Демиду его место, – и свет погаси!

Гриша долго не мог заснуть… Хотя его вполне всё устраивало. И на полу прекрасно спится, если кто не пробывал… Но он думал о доме, о том, что ему пора возвращаться в родные края. Где тепло и уютно, где гнездятся птицы и вне сомнений кубанское особенное солнце…»

«Его тут ничего не держит…, поэтому пора возвращаться домой…» – впал Гришка в глубокий сон, ворочаясь до утра.

Заснула Москва, украсившись звёздами. Замолчала Москва в благодатных видениях. Сомкнула глаза коротенько, чтобы за ночь, встряхнув усталость, очиститься и успокоиться от прежней суеты.

18

Утро взошло стремительно, сменив чёрное панно на светлое, принося с собой прохладу и ожидание радости, предвкушение чего-то нового, грядущего… Во входную дверь оглушительно долбились.

– Иду…, иду, кто там? – проговорил спросонок Демид, открывая нараспашку дверь.

В лицо Демида прилетел мощный удар и сразу же хлыстнула кровь из носа, закапывая всё кругом.

– Где урюк? – спросил один из братков.

– А ком вы? – поинтересовался Демид, закрывая свой нос рукою, претерпевая боль.

– Дурака не валяй… Отвечай!

В туалете спустилась вода и на пороге появился ничего неподозревающий Гришка.

– Он! – узнали братки и схватив Кисточкина уволокли с собою.

– Демид, дорогой, что случилось!? – выскочила из комнаты Симона, ужаснувшись от вида крови. – Иди быстрее в ванну, прикладывать холодное полотенце.

– Что случилось? – подтянулась Злата, разбуженная шумом за дверью. – Где Гриша?

– Из-за твоего Гриши пострадал Демид! – упрекнула её Симона, зловещими глазками, – привела сюда уголовника!

– Так, где он?

– Похоже его братки утащили! – прогундосил Демид.

– Дело – дрянь! – вырвалось у Златы, а «Демиду так и надо!» – пожелала про себя. Напялив джинсовые шорты и сверху футболку, она выскочила из дверей, сбегая по лестнице вниз, почти чуть не снеся уборщицу с ног.

– Здравствуйте, тётя Рая!

– Здравствуй! Нормативы сдаёшь что ли?

Злата проскочила мимо, прямиком на улицу. Ни машин, ни прохожих, никого…

– Так что, на соревнования готовишься что ли? – повторила свой вопрос тётя Рая, подтрунивая над молодой девчонкой.

– Не то, чтобы… Парня не видели, такого невысокого?

– Увезли парня, мордовороты какие-то. Видать набедокурил шибко!

– У…, понятно.

– Так ты в полицию обратись!

– Наверное так и поступлю, спасибо.

– Пожалуйста. На одного меньше бегать тут будут…, – пробурчала себе под нос тётя Рая, продолжая домывать.

Злата поднялась на мансарду. Найдя лампу, она потёрла её правой ладонью. Нагретое серебро слегка обожгло ей руки.

– Ай! – выскользнула посудина из рук, из которой появился Джинн.

– Рад приветствовать тебя, о моя добро почтеннейшая повелительница, я к твоим услугам, готов исполнить третье желание!

– Джунн, я тоже очень рада тебя приветствовать. И третье желание – вернуть всё обратно и загадать сызнова.

– Как пожелаешь! – Джунн похлопал в ладоши, – пожалуйста, моя глубокоуважаемая повелительница! Сделано!

Взбудораженная Злата покрутилась на месте… – А где Гриша? Мне нужно было его вернуть!

– Гриша!? О моя добро почтеннейшая повелительница, он этажом ниже.

– Ясно. Ты, Джунн, пожалуйста пока побудь тут, а мы скоро придём.

– Это желание? – уточнил Джунн.

– Нет, это просьба, – пояснила Злата и пошла спускаться с чердака.

Гриша сидел с Ульяной на подоконнике и складывал для неё из бумаги кораблик, пока девочка что-то рисовала в альбоме.

– Скажи, Гриша, ты о чём-нибудь мечтаешь? – спросила его девочка.

– Мечтаю! Хочу вернуться домой, и надеюсь, что когда-нибудь обзаведусь семьёй.

– У тебя нет жены?

– Пока нет.

– А Злата?

Гриша задумался над ответом: – она…, она мне настоящий друг!

– А у меня есть семья, да мама болеет… Папа говорит, что никто не берётся её оперировать. У нас в стране, нет таких специалистов и нужно везти за границу, да где деньги взять?

Гриша промолчал. Он не знал, что ответить Варе, даже душа помрачнела…

– Привет, как у вас дела? – обратилась к ним спускающая по ступенькам Злата.

– Злата, Злата! – обрадовалась девочка встрече, – смотри, кого я нарисовала! Это мама, папа и я!

– Здорово! Так ты растёшь талантливой художницей!? Очень красиво! – поддержала она девочку.

– Готово! Держи! – передал Гриша Варе свой белый кораблик.

– Ура! Пущу его в ванне поплавать! Спасибо большое!

– Не за что, могу ещё самолётик сложить, – предложил Гриша.

– Ульяна, Уля! Где ты опять!? Иди сейчас же домой! – донёсся отцовский голос из приоткрытой квартиры.

– Папа зовёт, я пойду! – смиренно сообщила Уля.

– Непременно иди, не надо, чтобы мама с папой волновались!

– Папа, я цветочек поливала на подоконнике! – объяснила Ульяна отцу, заходя в квартиру.

– Предупреждай меня, а то мало ли чего! – наказал отец, закрывая дверь.

Злата вместе с Гришей остались стоять в тихом подъезде.

– Ей всего шесть лет, – сказал Кисточкин про Ульяну, а такие испытания.

– И не знаешь, чем помочь ей…

– Зато помогла ты мне!

– А как ты тут оказался?

– Не понял до конца! Несся по тротуару, вскипел как чайник, вбежал в подъезд по лестнице, смотрю сидит Уля, поливает фиалку. Узнал, как дела и составил ей компанию. А зачем ты спросила?

– Интересно, как это работает…

– Спасибо, что вызвала обратно, я уж распрощался мысленно с тобой и жизнью…

– Не за что, друг!

– Правда, я тебе, наверное, испортил желание?

– Оставь, – не жалею ни о чём… – Ты так замечательно сидел здесь с Ульяной, детей любишь?

– Люблю детей. Это у меня от мамы. Она педагогом была в школе.

Из Демидовской квартиры вышла счастливая парочка, обнимаясь и целуясь, как ни в чём не бывало. Запах мимозы, кардамона и диптерикса душистого разлетелся по этажам.

От одного только запаха Злата потеряла эмоциональное равновесие, пробуждая в себе злость, муки мщения и ненависть к бывшему возлюбленному. Её лицо загорелось от возбуждения, а серые глаза налились чёрной тушью.

– Ладно, пойдём наверх, я там Джунна оставила одного, – позвала она Гришу сразу же, как лифт с влюблёнными покатился вниз.

– Идём.

Джунна на чердаке не оказалось…

– Наверное, было опрометчиво оставлять его так, – расстроилась Злата.

– Подожди, если лампа пустая, выходит, что он где-то здесь! – сообразил Гришка.

– Крыша! – дошло до них.

Солнце светило, небо поблёскивало. Красота, да и только… Джунн развалился, словно в кресле, принимая солнечные ванны. Рядом с ним пальма с бананами и коктейль с трубочкой.

– А мы тебя ищем, а ты здесь! – обратились к нему ребята.

– О мои добро почтеннейшие повелители, я снова готов исполнить любые ваши три желание, но сначала ответьте мне на вопрос, если не затруднит.

– Не затруднит! – вызвался Гришка

– В каких оказался я координатах, а то мой внутренний компас, в связи с последним необычным огненным затмением солнца, поломался.

– Не затруднит, ты находишься в точке, где 56 градусов северной широты и 38 градусов восточной долготы, а именно в Москве! – ответил Гриша.

– В Москве? Московия? Русь!?

– Она самая!

– Изрядно, изрядно забросило, но признаюсь безумно счастлив такому залёту. Тут так одобрительно! – всплеснул Джунн эмоциями, подрываясь с места, – что-то я слышал про это от поэтических лиц, – Москва как много в этом звуке, для сердца русского слилось, как много в нём отозвалось!

– Александр Сергеевич Пушкин, Евгений Онегин. Глава седьмая, – огласил Кисточкин.

– Точно! На слуху Пушкин, на слуху маэстро! Наслышан про него. Великими умами наполнена ваша Русь!

– Не отнять! Но Джунн, у меня к тебе отсюда появился вопрос.

– Задавай! Люблю вопросы.

– Ты, как восточный представитель духовенства, исполняешь желания людей любой расы и веры исповедания, это не перечит твоим убеждениям?

Джунн душевно засмеялся, а потом сказал: – о мой повелитель, ты мне задал самый лёгкий вопрос, на который и сам мог бы ответить! У доброты нету национальности! Да и мне, как духу Солнца, без разницы, кому помогать. Я – дух Солнца, служу людям!

– А если человек загадал во вред кому-то?

– От кармической программы уйти не удастся. Придётся отработать, – развёл он руками, – и это не я решил, а закон вселенский. Еще есть вопросы?

– Нет.

– Мои глубокоуважаемые повелители, разрешите узнать ваши имена для моей личной биографии.

– Я Гриша, а я – Злата, – представились они наконец.

– О Гриша и Злата, у вас не просто имена красивые, вы ещё и отлично вместе смотритесь!

– Спасибо, конечно, за комплимент, Джунн, но мы не пара, а близкие друзья! – объяснила Злата.

– Друзья, вы отлично смотритесь! – повторил Джинн.

– Отлично, то отлично, но лучше нам уйти отсюда, пока кто-нибудь не приметил голубое свечение и фото не наделал. Потом тебя будут как некую аномалию в социальных сетях обсуждать и рейтинги повышать свои.

– А я не против, мне давно нужно повысить свой рейтинг.

Гриша озаботился.

– Ну хоть ещё одну минуточку! – упрашивал Джунн, заметил строгое Гришкино лицо. – На Руси я ни как впервые, словно хочется вдохнуть в себя побольше этого русского духа и надышаться получше! – оправдался Джунн за задержку, дыша во всю мощь и широко раздувая свою голубую грудь.

Гриша и Злата терпеливо ждали, когда Джунн надышится и пропитается местным колоритным воздухом.

– Чудесно, чудесно…, теперь я готов исполнить любые ваши три желания.

– Спустимся ниже, на мансарду! – призвала их скрыться Злата, уводя Гришу и Джунна за собой.

– Ну вот, здесь более располагающая обстановка.

– Ты права.

– О мои добрые повелители, давайте, просите, чего хотите! – расчувствовался Джунн.

Гришка замялся, Злата задумалась.

– Что с вами?

– Джунн, ты малость обожди, надо обмозговать, – попросил его Кисточкин.

– Нет вопросов, – не настаивал Джинн.

Гриша повернулся к Злате и шёпотом спросил: – ты чего решила на этот раз?

– Всё-таки квартиру целиком, в качестве морального ущерба. Не хочу терпеть соседство Демида и его жирафиху. Они себе заработают!

– Тоже верно! – не оспаривал Гришка.

– А ты чего?

– Я тут подумал, что хочу уехать домой и потому пожелаю не один джип, а два. Один бандюги заберут, а на втором я уеду.

– Суперский вариант! Поддерживаю! Надо пользоваться моментом, пока Джинн исполняет желания.

– А третье какое?

– На счёт третьего повременим. Ты мог бы остаться у меня переночевать, за это время придумаем третье?

– Пожалуй приму твоё приглашение, почему нет?

Злата удовлетворённо одарила Кисточкина взглядом и обратилась к Джинну: – мы готовы, Джунн, но пока только два, а третье утром!

– Рад услышать ваши желания!

– Единственный владелец Демидовкой квартиры я! – твёрдо произнесла Злата.

– Два новых Jeep Wrangler Sport! – повелевал Гриша.

Джунн похлопал в ладоши, – пожалуйста, мои глубокоуважаемые повелители! Сделано!

– Супер, Джунн! Ты волшебный волшебник! – пролепетала Злата.

– Спасибо, это моя работа, творить чудеса!

– Ещё какие! – восхитился Кисточкин, наполненный эйфорией.

19

С лестничной площадки донёсся шум. Злата приподняла люк и прислушалась. Двое приставов и полицейский выселяли Демида из квартиры.

– Я ничего не понимаю! – говорил им Демид, ошарашенный от такой наглости.

– Не надо ничего понимать, надо элементарно освободить квартиру!

– Дежавю какое-то!

– Хоть «Юважед», а квартирку по постановлению суда освободить надо и у вас есть на это пять минут!

– Десять! – дерзко произнёс Демид и выкрикнул: – Симона, нужно срочно освободить квартиру! Хотя я уверен, что тут какая-то ошибка… Я ещё разберусь почему так, ну а сейчас собирайся поживее.

– Ты издеваешься!? Я едва закончила раскладывать вещи!

– Дорогая, вовсе нет… Как можно резвее упаковывай вещи в чемодан. Обещаю что-нибудь придумать. У знакомых поживём или номер в гостинице снимем. Дела наладятся, обязательно!

– И всё же я не понимаю…, говорил, что квартира твоя, что будем жить здесь. Что распишемся, что родятся дети!

– Симона, не трать время на разговоры, лучше собирайся, ты же не хочешь, чтобы тебя от сюда волоком вытолкали?

– Не хочу и не позволю никому со мной так обращаться! – возмущалась Симона, покидая кое как свои и Демида шмотки.

– Поговорим на улице, прошу тебя и, если ты готова, пройдем на выход, – держался Демид сохраняя спокойствие.

– Готова! – серчала Симона, освобождая квартиру. – Продолжим наш разговор на улице. Несомненно, нам есть что обсудить!

– Обсудим, обещаю! – Лифт с двумя негодующими влюблёнными отчалил на первый этаж. Злата спустилась с чердака, за ней Гриша.

– Пономарёва Злата Жаудатовна?

– Так и есть, это – я.

– Предъявите ваш паспорт!

– Пожалуйста, – показала она документ.

– Всё в порядке, всего вам доброго оставаться!

– Спасибо большое!

– Ура, Гришуня, квартира моя! – возгласила Злата, оставив всяческие колебания и подойдя к Грише, решительно чмокнула его в щёку.

Кисточкин откликнулся улыбкой, у него самого под окном стояли два новеньких джипа и завтра он уедет домой или может лучше сегодня?

Злата и Гриша подошли к окну. На противоположной стороне громко ругались и спорили Демид с Симоной, взаимно доказывая свою правоту, рьяно жестикулируя руками.

– Гришенька, ты пока располагайся, а я скоренько приму душ, а то я насквозь чердаком провоняла…, – протараторила удовлетворённая хозяюшка и скрылась за дверью ванной комнаты.

Гриша принюхался к себе. «Ему бы тоже не мешало бы помыться!» Но вернувшись мыслями к тачкам, в кармане брюк он обнаружил две связки автомобильных ключей. «Какие же из них головорезов?» Сравнив ключи, он вроде не нашёл отличий, хотя один зубчик отличался от зубчика на другом ключе.

«Что же делать? А что, если пикнуть сигнализацией? Не вычислят его?»

Он посмотрел на время, пятый час! «Ого летит время!» А он, вдобавок ещё ничего ни ел…

За мечтой о еде он и не заметил, как Злата успела ополоснуться. Посвежевшая подруга, замотанная сверху и донизу в полотенце, подошла к Грише: – ты что тут, около штор прячешься?

– С лё-г-ки-м па-ро-м! – вымолвил Гришка заикаясь, обалдев при виде прекрасной девицы, замотанной в махровое полотенце.

– Спасибо! Заморозился то, чего около штор?

– Представляешь…, я не знаю какие ключи от какой машины!?

– Дай мне сюда их! – заявила Злата.

Гриша непритязательно подчинился её просьбе. Злата же наоборот, пикнула уверенным нажатие на первый же попавшийся брелок. – Пик-пик, – просигналила машина, что стояла у дома левее. – Эта левее, а значит те ключи, от машины, что припаркована – правее, можешь любые сбросить!

– Подожди!

– Что ждать!?

– Надо сначала убедиться, что братки там прогуливаются, иначе кому я сброшу ключи?

– Не вижу ничего сложного…

– И потом, я сильно затупил, не надо было мне просить две одинаковые машины, – подосадовал Кисточкин.

– В следующий раз возьми себе это на заметку.

– В следующий раз? – спугнулся Гриша, – я полагаю уехать утром домой, без всякого продолжения.

– Значит я сболтнула глупость. Не обращай внимание и не тупи, теряя время. Проверь мордоворотов и скинь им ключи.

– Почему мордовороты?

– Так тетя Рая обозвала их, которая в подъезде полы моет.

– Тогда я смотрю и скидываю.

– Естественно! Держи ключи! Не перепутай, эти от левой, – вложила Злата ему в левую ладонь, – а эти от правой, – вложила в правую.

– Ага. Ясно. – Гришка аккуратно выглянул в окно. «Мордовороты на месте. Ходят, нервно покуривают».

– Кидай же! – призвала его Злата действовать, без промедлений.

Гришка правой рукой выкинул ключи и присел возле штор, – важно, шторы не дёргать…, – заключил он, затаившись.

– И самому не трястись под ними! – проговорила Злата, подтрунивая. – А теперь партизан, пойдём поедим, а то, так есть хочется! – мелодично произнесла она и направилась на кухню, но застыла около дивана, заметив стильное платье, забытое Симоной.

Приложив к себе нежный крепдешин, Златины глаза заиграли, а на щеках запылал румянец. «Несколько длинновато, но думаю подойдёт», – вынесла она вердикт.

– Сначала переоденусь в него, а потом поедим. Хорошо?

– Нет проблем, пойду пока на кухню, – не терпелось Гришке уже найти какую-нибудь еду и зажевать.

В холодильнике стояла бутылка Амаретто. Баночка чёрной икры, масло, сыр, ветчина и нашинкованный фирменный салат. В самый раз подкрепиться!

Пока Злата переодевалась, Кисточкин успел наделать бутерброды с икрой, с сыром, ветчиной и разлить Амаретто по стопкам. Запихивая себе бутерброд целиком, он не успел его прожевать, заворожившись девой прекрасной.

Перед ним стояла королева невиданной красоты. А то, что королева выросла на полголовы выше, чем он, да и платье на ней несколько болтается – однозначно второстепенные детали, для такой красотки.

– У – Т – Ы – О – П, – нечленораздельное выдал Гриша, пока не прожевал бутерброд до конца. – Ты выглядишь Супер-люкс! «Экстра-класс!» —сказал Гришка, проглотивший вместе с бутербродом и язык, позабыв в считанные мгновения весь свой словарный запас.

– Выпьем? Я тут налил нам по сто грамм.

– Не откажусь!

– За тебя! – произнёс Гриша

– За нас! – добавила от себя Злата, выпивая и закусывая.

Гриша уплетал, жевал, проглатывал и тут же хватался за новый кусок хлеба с сытной начинкой.

– Наливай ещё! – скомандовала Злата, высматривая через штору влюблённую парочку, которую уже было и не видать. «Испарились…и слава богу!»

– А салат откуда? – вернулась она к столу.

– Достал из холодильника.

– Ну салатику можно поесть, – разбавила она свой рацион, поставив перед собой тарелку.

И Гриша не растерялся, взяв себе тарелку.

– Ничего такой, с курицей, шампиньонами.

– Да. Вкусно приготовлено! Наверное, фирменное от Симоны, – взболтнул Гришка, что пришло в голову.

– Надеюсь, она не подсыпала туда яду! – съехидничала Злата над Гришкой, от того, что имя – Симона, вызвало у неё неоднозначную реакцию.

Гришка перестал есть и отставил тарелку в сторону: – воздержусь от него.

– Расслабься. Если умирать, так с музыкой. Пойду, включу радио.

– Всем привет, ближайший час проведу с вами я, Бимер и программа «релиз русских хитов»! На улице тихий летний вечер, без облачка на небе, и посему следует хорошенько зарядиться настроением и вместе со мной прослушать первую зажигательную десятку самых хитовых песен. Поехали…!

– Поехали, – повторил Кисточкин разливая себе и Злате и выпивая без всякого тоста. Потом ещё и ещё… Пока оба в нужной кондиции не ворвались в пляс.

Гриша подёргивался на одном месте, а Злата танцевала как пантера, гибко управляя телом. Танцуя до умопомрачения, они оба прослушали, как закончился релиз русских хитов и Бимер попрощался со своими слушателями, с пожеланиями замечательного вечера. И так бы танцевали бы ещё, но королева зажала каблуком себе платье, неожиданно заваливаясь на Гришку, который не успел сообразить, как, собственно, это произошло.

Стопорясь в неудобной позе, они сразу же примагнитились губами в трепетном поцелуе, отрешаясь от остального мира. Бурный поцелуй продолжался недолго. Прозревшая Злата резко прервала прелюдию и отхлынула от Гриши.

– Пожалуйста, забудь, что сейчас было, – вежливо попросила она его.

Кисточкин промолчал. «Ему понравилось целоваться с ней».

– Я пойду лягу! Что-то так устала…, – выдала Злата, уходя в соседнюю комнату.

Гришка выключил радио, свет и завалился на диване, чувствуя, как тело благодарит его за это. Сомкнув глаза, он почти что погружался в сон, как услышал девичий голос: – Гриша, ты где? Принеси воды! Пожалуйста! Сопротивляясь охватившему его сну, он стащил себя с дивана и отправился за водой для Златы.

Преподнеся кружку с водой, он присел рядом на кресло. Сон перебился и спать уже не хотелось.

– Гриша! – окликнула его Злата в темноте.

– Что?

– А какие координаты у Хабаровска?

– Прям точно не скажу. Вроде 48 с хвостиком северной широты и 135 целых, 8 десятых восточной долготы. А ещё 78 метров над уровнем моря.

– Ты про любые города можешь назвать?

– Про все крупные.

– Как ты определяешь?

– Попросту знаю наизусть.

– В школе требовали?

– Нет, сам.

– Какой ты молодец! – похвалила его Злата.

– Я бы так не сказал… Учился ради мамы, которая заставляла меня делать уроки. И чтобы её не расстраивать, зазубривал все предметы. А без мамы, когда её не стало, я перестал учиться, еле тянул на тройки и кое как закончил школу. Бабушка такого давления на меня не оказывала. Тяжело пережив смерть родной дочери, шибко сдала, пережив её всего на четыре года. Я закончил школу, год болтался. Потом у тётки занял денег на права; купил побитую машину и долго калымил. Потом надоело. Бросив к едрёне извоз, решил покорить Москву, а что дальше уже рассказывал.

– Сострадаю, наши истории похожи, – взгрустнулось Злате.

– Не грусти, чудеса случаются, как оказалось…

– Значит ты утром уедешь?

– Уеду.

– А третье желание?

– Третье загадаешь сама, то, что нужно твоей душе…

– Душа молчит.

– Обратись к ней перед сном, ласково. А утром она подскажет, что хочет.

– Думаешь?

– Ручаюсь!

– Попробую… Будем в таком случае спать?

– Будем, пойду лягу на диван.

– Спокойной ночи тебе, Гриша.

– Спокойной ночи, Злата! Хороших снов!

20

Утро забрело в окно лучами пощекотав лицо и золотистые локоны спящей Златы, очаровывая её солнечным светом. Пробуждаясь, она пошевелила ногами, чувствуя прохладную простынь, потом руками поводила по одеялу и открыла глаза. «Гриша» – стукнуло ей сразу в голову. «Неужели он уже уехал?!» Покинув кровать, Злата обследовала квартиру. В ванне лилась вода. «Стало быть он ещё не уехал!»

Быстренько одевшись, на плиту поставила чайник, сообразив, чем им позавтракать. Осталось дождаться Гришу…

За открытым окном разносился птичий хор и разлетался по ветру тополиный пух, словно снежок белый. Москва наполнилась летней духотой, засвистев надрываясь закипевшим чайником.

– Привет! – поздоровался Гриша, обмотанный в банное полотенце, – я тут помылся, ничего что, воспользовался чьей-то морской тематикой?

– Привет! – ответила Злата и вцепилась глазами в «Посейдона», сотворённого из воды. «Какой красавчик! Какие мышцы, какой торс!» Она и подумать не могла, что Гриша великолепен!

– Очень чего! – запнулась она, – то есть, ничего в этом! Конечно! Давай завтракать!?

– Одну минуточку, я оденусь.

– Ты чай будешь, кофе?

– Кофе!

Хозяюшка навела кофе. Уже одетый Гришка присоединился к завтраку, перестав будоражить взволновавшуюся Злату. Ели молча, что-то заново переосмысляя. По Злате читалось, как она напружинилась изнутри, испытывая внутреннюю противоречивость собственных чувств. Их мысли прервала внезапная долбёжка в дверь.

Передёрнувшись, ребята встретились настороженными глазами: – наверное за мной! – предположил Кисточкин, – пойду сдамся им!

– Идём вместе! – настоятельно произнесла Злата.

Подкравшись на цыпочках, Гриша приложился к глазку: – похоже на Демида! – прошептал он.

– Кто? – несмело спросила Злата.

– Демид! Открой мне, Злата! Пожалуйста! – Умоляю, пожалуйста, открой мне! – раздалось за крепкой дверью.

– Так уж и быть, открою ему! – раздобрилась Злата, оповещая Гришу.

– В таком случае, допью кофе…, – ушел Кисточкин на кухню, чтобы не мешать.

Злата отворила Демиду: – зачем пришёл?

– Златочка, милая, пусти пожить! Пощади меня! – заныл бывший сожитель. – Я стучался и стучался к тебе ночью, а ты не открыла. Пришлось мне на чердаке спать. Брр… Смотри, как меня голуби облюбовали… И замерз до трупика.

Злата посмотрела на него. «Жалкий тип, обляпанный голубиным помётом».

Гриша, допивая кофе, прислушался к их разговору…

– Ты такая хорошая, Злата, пожалуйста! Заживём дружно, распишемся, родим девочку, – заливал Демид от всего сердца, заискивая.

«Без ложной скромности она простит его, а этот субъект недостоин её! Злата необыкновенная, добрая, чуткая и заслуживает большего!» «Но увы, у него самого видимо тоже нет шансов», – мысленно обдумал и смирился Гриша.

– Златочка, ты такая очаровательная, как утро в лесу…, – подлизывался Демид.

– Куда же подевалась Симона? – сухо спросила Злата.

– Отвёз её на вокзал, – ответил Демид бесстрастным тоном. – Туту Симона, туту…! Сама подумай! Ну что ей тут делать, в Москве?! Я ведь всю ночь работал над ошибками, под голубиную песню. Жизнь учит…

Гриша, полагая, что тут он третий лишний, собрался в дорогу… Подойдя к Злате, он обратился: – извините, что прерываю вашу милую беседу, но хочу попрощаться с тобой Злата. Я поехал!

– Прощай! – отмахнулся от него Демид.

У Златы нахмурились глаза: – счастливого пути, Гриша! Береги себя! Удачной дороги!

– Спасибо большое за всё! – вымолвил Кисточкин, несколько вдавливая кнопку лифта. – Ладно, я пешком, что-то лифт не вызывается. – Пока, Злата!

– Пока, Гриша!

Застучали Гришкины шаги, удаляясь по лестнице.

– Злата, ну не держи меня здесь уже, дай пройти в квартиру, – взмолился Демид.

Злата медлила с решением. «Для чего ей его впускать? Доверия к нему нет, а любовь? По-моему, её тоже не осталось…»

На этаже открылся лифт, из которого вытащилась помятая Симона с чемоданом и ещё какой-то тяжелой поклажей: – слава богу, что вы на месте, я переживала, что никого не застану! – промусолила она.

– Зачем вернулась, Симона, я же оставил тебя на вокзале! – спросил Демид предъявляя претензии.

– У меня украли сумку! Паспорт, билет, деньги! Теперь мне некуда податься, я здесь никого не знаю! – заплакала Симона, – пожалейте меня!

Демид смягчился и растаял, подступая к ней: – Симоночка, успокойся малышка моя… Вытри слёзы свои, вот так! И ни о чём не беспокойся, всё решаемо! Не плачь, прошу! С моими связями в два счёта восстановим паспорт, деньги заработаем, жизнь с новой силой забьёт ключом, – жалел её Демид, любя.

Наблюдая за Самаркандским гусем и жирафихой, Злата опомнилась: – Гриша!

Не мешкая, она схватила сумку с документами и рванув первым делом к лифту, вдавила на кнопку. – Вот чёрт! Не реагирует!

– А как же мы!? – выкрикнул во след Демид.

– Разбирайтесь сами! – на ходу ответила Злата, перепрыгивая через каждые две ступеньки.

На улице новенький джип пронёсся мимо неё, а в салоне Гриша, похищенный головорезами.

– Гриша! – прокричала она вслед, с наворачивающими слезами.

21

Без промедления, Злата пробежкой вознеслась обратно, к чердаку. «Лампа, лампа!» – прокрутилась мысль, вспоминая куда они с Гришей перепрятали лампу.

«Точно, между трубами, прикрыв строительным мусором!» – сформировала в голове порядок.

Потерев серебряный инструмент, лампа сама выскользнула из рук. Закрутилась, завертелась и пшикнула выпуская голубой дымок.

– О моя повелительница, я не сказано рад видеть вас, Злата!

– И я, так же рада! Нужно срочно отменить наши последние желания, чтобы загадать по новой.

– Пожалуйста! – Джунн похлопал в ладоши, – готово!

– Почему Гриша не появился!? – в недоумении спросила Злата, затоптавшись на месте.

– Потому, что он в эту минуту пытается попасть в подъезд, не зная кода.

– Извини Джунн, но я побежала за ним!

– Жду вас, но знайте, что сила моя почти исчерпалась… Больше не смогу отменить желания!

– Приняла к сведению, прости, нужно бежать!!!

Злата поторопилась и бросилась к лестнице, рысью пролетая ступеньки.

– Здравствуйте, тётя Рая! – поздоровалась она с уборщицей.

– Здрасте! День только начался, а ты уж в мыле…

– Что поделать!? – ответила Злата.

Растворяя входную дверь, Гришка оказался за ней: – Злата, вот удача! Как десять минут стою тут под дверью, и не могу войти…

– Заходи скорее, – поторопила она его.

– Здравствуйте! – вежливо поздоровался Гриша с уборщицей, нажимая кнопку лифта.

– Здрасте, лифт не работает. Лифтёров уже вызвали.

– Что ж, поднимемся пешком, – решили ребята, привычные к таким передвижениям.

– Эх…, расходились тут всякие, клопов на вас нет! – выразила своё недовольство тетя Рая, домывая подъезд.

На шестом этаже ребята остановились.

– Кто-то плачет, – услышал Гриша.

– Верно! Не Ульяна?

Вихрем поднявшись выше, на подоконнике между восьмым и девятым этажом они заметили Ульяну, которая всхлипывала, прикрывая лицо руками. Слёзы катились по щекам и стекали в фиалку.

– Что случилось, Уленька? – подошли к ней ребята.

– С мамой что-то? – уточнил Гриша.

Уля мотнула головой. – Маме совсем худо. Папа говорит, осталось только молиться и уповать на бога.

– Господи, Уля, не плачь. Иди домой, попей водички, – утешали её Злата с Гришей.

– У меня и фиалка не хочет расцветать. Поливаю её, поливаю! Подвела она меня! – ещё сильнее заревела Уля.

Гриша прижал Ульяну к себе. – Давай договоримся, ты идёшь домой, выпьешь воды и успокоишься. И маме покажешь, какая ты стойкая, заодно и маму приободришь.

– И случится чудо?

– Обязательно! Кто верит в них, у того они случаются.

– Уля! Куда зачуралась? – заорал отец, без всякого настроения.

– Папа ругается! Пойду!

– Беги, Уля!

22

Злата и Гриша остались наедине в тусклом подъезде. Солнце прикрылось тучами. Жара отступала. День обещал быть спокойно-размеренным.

– Ты что-то задумал? – намекнула Злата про Улю.

– У нас же есть третье желание. Ты как смотришь?

– Правильная мысль, нужная.

– Так же подумал, но со своим желанием я погорячился, братки алчный народ, им сколько не дай, зарятся на чужое. Но поспешим, время в обрез!

– Задержись на секундочку!

– Что такое?

– Ты помнишь вчерашний день?

– Помню…, и утро помню, – ответил Гриша, заглядываясь на Злату обезоруживающе. – Спасибо, что вернула меня на круги.

– Привыкла видимо…, – без утайки сказанула она, – но нам пора! Силы Джунна на исходе.

– Тогда быстрее!

Ребята поднялись на чердак.

– Джунн, ты где?

– Тут! – раздался голос Джинна, вальсируя с крыши.

– Ты опять там был?

– Подзарядился немного солнышком. Мои силы скоро закончатся, и я исчезну вместе с лампой по трансцендентальному каналу. Так что определяйтесь с желаниями, друзья мои… Возврата не будет, но с вами было славно!

– Минуту же есть у нас?

– Ми, – ну, – та, – замаячил Джинн, пропадая и появляясь, – есть точно!

Злата приуныла, поникнув голову.

– Ты чего? Что с тобой, скажи?

– Загадывай без меня, я не знаю, чего хочу…

– Хотела же квартиру!?

– Мне Демидовская квартира не нужна вовсе, ещё карму за неё отрабатывать! – убедительно проговорила Злата, с искренним выражением серых глаз.

– Загадай себе отдельную, в новостройке, – незамедлительно рассудил Кисточкин.

– Гриша, понимаешь, у меня пустота на душе. На кой мне сдалась квартира, если ты уедешь, а я одна останусь!

– Вроде Демид вернулся к тебе? – соображал на ходу Гришка, к чему она ведёт.

– Сегодня утром я поняла, что не люблю его. И даже счастлива, что наши пути разошлись… И добавить мне нечего, кроме того, что у меня есть тоже водительские права!

Гриша призадумался с полсекунды смекая, вот он – его шанс!

– Злата, – обратился он к ней, – решайся, – предлагаю тебе поехать со мной в Приморск-ахтарск! – Квартирка пусть и маленькая, но с окнами на море, в твоём целом распоряжении. Я могу спать на полу или вообще не мешать тебе и уйти жить к тётке, а ты в ней живи, чувствуй себя хозяйкой. А так как у тебя есть права, воспользуемся как дополнительным инструментом. – Ты как?

– Поеду!

– Рад услышать! А желания мы загадаем такие. Ты говоришь – у Ульяны здоровая мама, я прошу джип и третье желание, которое произнесёшь ты – новый автобус Iveco neman. Он пригодится нам, и для работы. и мы с тобой на нём уедем домой! Твой вердикт?

– О мои почтеннейшие повелители. Времени нет! Жду ваши три желания! – подгонял их Джунн.

– Меня устраивает, я готова! – заявила Злата.

– Тогда приступим!

– У Ульяны здоровая мама! – произнесла она первое желание.

– Новый Jeep Wrangler Sport! – загадал Кисточкин.

– Новый автобус Iveco neman, – успела сказал Злата.

Джунн похлопал в ладоши, – пожалуйста, мои глубокоуважаемые повелители, сделано! – произнёс он.

– Благодарствуем! Превеликое спасибо!

– Гриша и Злата, друзья мои, я – денонсирую! Прощайте на этом, не поминайте лихо! – успел сказать Джинн, в миг исчезая обратно в лампу.

– Пока! Счастливо тебе, Джунн! – взглянули ребята на лампу: – Ура! – обнялись Гриша со Златой, от радости захватившей их, увлекаясь пленяющим поцелуем.

Серебряная лампа звякнула, покрутилась и остановилась безжизненной. Гриша подошёл к лампе и взял её в руки: – холодит от неё, – констатировал он, – пока Джунн! Ты суперволшебник!

На чердак взобрались братки и уставились на Гришу со Златой. Зловещая пауза повисла над ребятами.

– На, держи! – крикнул Гриша, кидая одному из них серебряную посудину.

Поймав лампу, мордоворот собирался её потереть ладонью, как второй наскочил на него, собираясь отнять. Между ними завязалась драка, выпуская из виду молодых людей.

Ребята, взявшись за руки, обошли дерущихся бандитов и подошли к лестнице спускаться. Уступив Злате, Гриша остановился на третей ступеньке, окликнув братков: – эй, вы!

Братки перестали биться и вопросительно посмотрели на Кисточкина, не приложив ума, что ему надо.

– Заберите ключи, и урюк это курага, плод мудрости! – гаркнул он напоследок, подбросив им ключи от новенького джипа.

Но ключи не интересовали их, обратно включившись в сокрушительную борьбу за лампу Джинна.

23

На девятый этаж приехал лифт. Злата дёрнула Гришу за брючину, чтобы уж не мешкал более. Из лифта вышла тётя Рая вместе с лифтёрами: – что я вам говорила, полюбуйтесь сами! Чердак открыт и все кому не лень, снуют туда, гнездиться!

– Извините! – посторонились ребята.

– Проблем нет, перекроем временно, заколотим, пока замок не выдали в ЖЭКе, – заверили они тётю Раю, заработав молотками.

– Смотри, твой чемодан выставили за дверь! – заметил Гришка, указывая на багаж.

– Супер! Я уже подумала задарить им его…

Злата и Гриша, держась за руки, невозмутимо пошли спускаться.

– Фиалка зацвела! – воскликнул Гришка.

– Потрясающе! Придёт Ульяна и изумится!

– Надеюсь, что мама Ульяны здорова!

– Гриша, я даже не надеюсь, а знаю!

– Ты чудесная!

– Спасибо!

Они спустились по лестнице на улицу. Около дома стояла скорая помощь.

– Кто там? Кого увозите? – заволновался Гриша, подбегая к машине.

– А вы кто? – уточнил врач, – женщину уже сопровождает супруг.

– Хороший друг! А, что с женщиной, умирает!? – испугался Кисточкин.

– Зачем хороните раньше времени!? Срочная операция! Отойдите от машины, молодой человек, нам пора ехать.

– Слава богу! – вымолвил Гриша, провожая скорую взглядом.

– Что сказали? – уточнила Злата.

– На операцию повезли!

Злата удовлетворительно коснулась своей рукой Гришкино плечу, – всё хорошо сложится…, не переживай. Прооперируют, вернётся мама к Ульяне здоровой. Поехали!? – потрясла она ключами от новенького автобуса Iveco neman.

– Поехали!

24

Солнце заступило на смену, отражаясь на гладкой поверхности воды. Безветренная погода и радостные визги детей в море, брызгающихся и бултыхающихся под присмотром взрослых. А на берегу раскидало ракушки и гладенькую, обтёсанную водой гальку. Интересное занятие для отдыхающих, собрать и увезти с собой природный сувенир, на долгую и светлую память. Иногда попадаются редкие затейливые экземпляры, вышедшие из пучины морской, ровные геометрические или вытесанные фигуркой камушки, напоминающие сердечко, птичку или зверька, а ещё расписные двустворчатые и конусные ракушки с неповторимыми морскими орнаментами.

Вдоль берега на перебой разносились голоса продавцов, продающих всякую вкуснятину.

– Пахлава, мороженое, холодное мороженое на любой вкус!

– Сладкая вата!

– Хачапури от дядюшки Тигруни!

– Горячая кукуруза!

– Молодой человек! Мне, пожалуйста, кукурузу, – отозвала Злата продавца, загорая на шезлонге и вас можно? – задержала она дядюшку Тигруни. – Мой муж обожает ваши хачапури!

– Пожалуйста, за кукурузу пятьдесят!

– Держите!

– Спасибо, ухватилась Злата, «– горячая какая!»

– За хачапури семьдесят, деточка! Сам готовлю. Я дядюшка Тигруни, внуки меня так называют… А полное имя, Тигран, – поведал о себе продавец.

– Спасибо, дядюшка Тигруни! – расплатилась Злата за хачапури: – Побегу, мужа порадую, а то вас три дня не было…

– Уезжал по делам, вернулся, буду теперь каждый день ходить. Не пропустите!

Злата улыбнулась…

– Приятного аппетита, Вам!

– Спасибо!

Поднявшись с шезлонга, она вставила свои ноги в шлёпки, втиснулась в платьице, собрала оставшиеся вещи в сумку и направилась до Гриши, который устроился этим летом подрабатывать на детском паровозике.

– Так дети, выходите осторожно, будьте внимательны и приходите к нам ещё с мамами и папами кататься на курортном паровозике мечты! – вежливо приглашал всех Кисточкин, рекламируя аттракцион.

– Спасибо вам! Спасибо! Ещё придём обязательно! – всплёскивали руками на прощание довольные дети с родителями.

– Ну что, как дела? – спросила Злата, подойдя к мужу, целуя его в щёку.

– Отлично!

– Я принесла тебе хачапури, которое ты обожаешь!

– Вот это удача! Я вспоминал утром дядюшку Тигруни! Готовит божественно! – обрадовался Гриша своему обеду, съедая за один присест.

– А борщ мой что же?

– О твой борщ, выше всех похвал! Готов его по десять тарелок в день съедать!

– Ладно, убедил, – засмеялась Злата, – я столько не готова у плиты стоять!

– Как ты себя чувствуешь, как чувствует себя наша Виктория?

– Гришуня, милый, не Виктория, а Вероника!

– Точно, наша Вероника. Ещё не обвыкся, путаюсь в этих именах. Исправлюсь, обещаю! – заверил Гриша, целуя Злату в живот.

– Вероника передаёт, что очень любит своего папу…, – улыбаясь сообщила ему Злата, разворачивая свою немного подстывшую кукурузу.

– И я люблю вас, мои красавицы! Дай куснуть кукурузы!?

– Немного! А то, я тебя знаю! – придерживала Злата початок, не давая разойтись Гришке.

– Раз и всё! Обещал же!

– Бывает…, расходишься, любимый!

– Каюсь! Когда такая красавица из рук кормит, как можно удержаться?

– За красавицу – могу тебе всю отдать!

– Мне не трудно повторить! Красавица! Красавица! Красавица!

Злата поцеловала Гришу.

– Молодой человек, вы тут на паровозике? Сколько стоит? – поинтересовались отдыхающие.

– Детский пятьдесят, взрослый сто, – оплата вперёд!

– Пожалуйста! – заполнялись места, отдыхающими.

– Красавица моя, мне пора работать! Увидимся вечером!

– А красавиц своих прокатишь? -

– В таком случае, прошу занять место, отправляемся!

– Туту! – поехал паровозик, повёз счастливых детей и родителей с ветерком играючи…