# Сны

Татьяна Михайловна Тищенко

Умная и обеспеченная Наталья развелась с мужем. Ей снятся странные, переплетающиеся с реальностью, сны. Перейти в другой мир можно, но кто-то держит её здесь…

Почему людей так манит мистика, неведомое, непонятное?

Я, например, уверена в том, что кроме мира обыкновенного, реального, рядом с нами благополучно существует иное измерение, и не всегда тонкое, духовное…

___________

Отчего мне снится один и тот же сон? Я всё время ищу какого-то, очень нужного мне человека. Он мне просто необходим. Пытаюсь ему звонить, но вместо «меню» на экране моего телефона появляются тупые, яркие игры, мультфильмы с хохочущими персонажами. Напрасно норовлю протиснуться в какие-то узкие двери, зову, кричу… и просыпаюсь внезапно, как будто меня разбудили.

Кто он? Для чего мне из ночи в ночь необходимо его найти? Понимая, что сон будет приходить ко мне снова и снова, я стараюсь попозже лечь, смотрю телевизор, нахожу себе какую-нибудь работу, в надежде утомиться и просто уснуть… Бесполезно!

Это безумие продолжается уже несколько месяцев. Я начала задумываться о консультации у психиатра. Однако, меня сдерживал какой-то непонятный стыд. «Ещё найдут отклонения, загремлю в лечебницу, – анализировала я своё поведение. – Наверное, мне просто нужно отдохнуть, вести здоровый образ жизни….»

Нет, как вполне разумный человек, я понимала, что такие сны – последствие развода. Наверное, внутри меня, крепкой и сильной, сидит хрупкая и нежная женщина, которая хочет найти свою вторую половину. Хотя я не особенно в это верю. Мы с Игорем, моим бывшим, встречались три года. Почти идеально. Потом прожили в законном браке ещё четыре. И что? Чем эта «идиллия» закончилась? Разбежались, и всё! Несмотря на то, что жили мы в отдельной квартире (моя бабушка постаралась), что оба работали, не пьянствовали, не гуляли… Наверное. Я говорю про себя. Просто у меня, у нас не было детей. Ссоры начались на пустом месте. Я видела, что только раздражаю своего умного и красивого мужа. Он начал придираться, привязываться ко мне. Просто так! Я и «поправилась», и стала «глупой», короче, ни на что не годной, легкомысленной женщиной. Потому, что бесплодна и не лечусь? Так я здорова… И Игорь тоже. А детей, тем не менее, у нас не было!

Я понимала, что моему мужу уже тридцать пять, и что все его друзья стали «папашами», имея уже и не по одному ребёнку! А я… А у меня беременность всё не наступала!

И вот, почти полгода назад, поедая вечером на кухне мороженое (да, после курса гормонотерапии мне постоянно хотелось не просто есть, а жрать!), я внезапно подумала: «А зачем? Для чего мне всё это? Унижения, страдания, ссоры?» Любовь к Игорю сжалась в какой-то комочек, ненужную оболочку, и растворилась во мне, как таблетка аспирина в стакане.

Я дождалась своего мужа с тренировки и обыденно сказала ему:

– Слушай, у меня к тебе предложение. Нам нужно расстаться. Пожить отдельно. Всё прошло. У меня к тебе больше ничего нет, понимаешь?

Игорь молча бросил спортивную сумку у порога, прошёл на кухню, достал из холодильника пакет с соком и, не глядя на меня, ответил:

– Понимаю.

Мы расстались без скандалов и раздела имущества. Игорь просто забрал свои носильные вещи и машину, оставив всё остальное мне. Недавно я узнала, что он начал встречаться с какой-то молодой девицей. Флаг ему в руки. У меня ни ревности – ни страданий. Как отрезало.

Я пока осторожничаю с мужчинами. Конечно, мой организм, привыкший к регулярному сексу, очень остро реагирует на отсутствие такового именно сейчас. И, наверное, поэтому я вижу эти сны…

_______

В ту ночь я опять искала «своего человека» в огромном супермаркете. Понимала, что он здесь… Встречала незнакомых мне людей, разговаривала с ними, лихорадочно выспрашивая, где он? Никто не знал… Мужчины и женщины, как будто не слыша меня, охотно болтали на какие-то отвлечённые темы, смеялись, а я чувствовала, что он рядом… Побежала в какой-по подземный переход, завернула за угол и уверенно склонившись над урной, достала оттуда маленький белый мобильник… Всё было настолько реально, что я проснулась в холодном поту.

Я люблю утро. До ночи, до моих кошмаров ещё очень далеко. А, вдруг, за день случится нечто! И сны уйдут, растворятся в белёсом тумане… Иначе я просто не перенесу осеннюю депрессию, холод и снег зимы.

Вчера я долго разговаривала по телефону с мамой. После трагической смерти своего супруга – нашего отца – она, практически не снимая траура, быстренько вышла замуж за одинокого, взрослого мужчину и уехала с ним в Сибирь. Бросила своих детей. Оставила.

«Какие сны, дорогая? – удивляется моя мама. – Не нужно копаться в себе! Ну, не получилось у вас с Игорем, да, но это же не трагедия! Я вот смерть вашего папы перенесла, и то нашла в себе силы жить дальше!»

Молодец, что ещё сказать?

В отличие от меня, Иван, мой старший брат, нашу мать осуждает.

– Ната, мне кажется, что теперь я понимаю Гамлета! Это невыносимо для нормального сына: видеть свою мать, «не износившую башмаков» после смерти своего супруга и уже кинувшуюся в объятия другого мужчины!

Ванька – учитель словесности. Его витиеватые речи мне хоть и понятны, но не близки.

– Да ты что? Наша мама, наверное, испугалась своего возраста, одиночества… Она просто женщина, Ваня! Да, они с папой не ругались, жили душа в душу… Может, поэтому мама и не смогла долго быть одна? Ты ведь женился! – я ехидничала. – И я замуж вышла… А она что, должна была сидеть и плакать? Нашёл, тоже мне, графиню Монсоро!

– Это – другое! – Ванька не сдавался. – Я не могу тебе объяснить, но мы с тобой должны были найти себе пару, а она – нет!

Самовлюблённый эгоист!

А вот теперь у меня тоже нет мужа. Да, я никому в этом мире не нужна… И с этим приходится смириться.

________

Выпиваю бокал кофе и нехотя начинаю одеваться. То ли дело летом! Брюки или платье, – и готово! А сейчас нужно напяливать на мою коренастую, отнюдь не изящную фигуру, тёплые вещи, куртку, шапку… Выгляжу не ахти. Кубарь, да и только!

Плевать! Мне пока не до красоты. После ночных сновидений я с трудом вталкиваю себя в нормальную, реальную жизнь. Глянув на часы, осознаю, что уже опаздываю!

Я – оператор клининговой компании. Перешла сюда после развода. Чтобы лишний раз не видеться с Игорем, ведь мы с ним работали в одной фирме… И вот я, дипломированный экономист, по девять, а то и по десять часов кряду сижу за компьютером, принимаю заявки, выписываю разнарядку бригадам, беседую с клиентами, в основном, пожилыми, обеспеченными людьми.

– Да? – я, не успев отдышаться, схватила телефонную трубку.

– «Золушка»? – спросил бодрый женский голос.

– Да, да, простите, не представилась, – я широко улыбаюсь. – Клиниговая компания «Золушка», оператор Наталья, слушаю Вас!

– Мне бы заявку оставить, в квартире убраться.

– Легко! Какой вид уборки Вас интересует? Влажная? Сухая? Химчистка? – я без устали, любезно, перечисляю всё, что только возможно.

У меня, как и у всех сотрудников – план. Чем больше будет сумма, на которую я смогу раскрутить клиента, тем прекраснее – моя премия!

Премилая женщина заказала всё по полной программе: вымыть окна, постирать шторы, «прогенералить» квартиру, почистить ковры… Ура! Прекрасное начало дня.

– Послушайте… Наталья? Да?

– Да, – вежливо подтвердила я.

– Я – не хозяйка квартиры… Меня попросила позвонить Вам пожилая соседка. Она, конечно, сказала, что нужно хорошенько убраться… Но я, понимаете, не специалист… У Вас есть такая услуга: приехать, посмотреть, может, ей ещё что-то нужно?

– Да, конечно! Просто это денег стоит… Соседка оплатить-то сможет?

– Без проблем! – уверенно ответила женщина. – Богатая бабка!

Я записала адрес. Отлично! Сейчас переключу свой номер на других операторов и побегу. Выезд к клиентам на дом – лишний шанс предложить им дополнительные услуги. Это только приветствуется!

Сослуживицы, Ольга и Венерка, завистливо посмотрели на меня. Нечего! Работайте и вы, как и я! Отвечайте вежливо, запоминайте услуги наизусть и расхваливайте чистоту и порядок, наступающие после уборки. Проще простого! Предлагайте ионизацию воздуха, увлажнение… Уверенно повторяйте людям прописные истины о вреде пыли и плесени, это же правда! Конечно, нелегко бывает найти общий язык с клиентами, особенно с пожилыми, но оно того стоит! Размер моей премии, подчас, превышает оклад в несколько раз.

Я, даже не успев раздеться, опять выбежала на улицу. Холодно, противно. Мелкий, моросящий дождь, переходящий в ледяную крупку. Не хочется идти пешком, но клиентка живёт совсем недалеко. Пара кварталов!

Надвигаю на уши шапку, прячу нос в медицинскую маску, сверху – шарф. Б-р-р-р! Сырость проникает, кажется, внутрь меня.

Смотрю на навигатор в телефоне. Ага, сейчас налево и в переход. Стоп! Мне становится жутко. Именно здесь я «была» во сне под самое утро. Зажмуриваюсь и делаю два шага. Сейчас за поворотом будет урна. Точно, есть! Останавливаюсь и смотрю по сторонам. Как много народу! Если я сейчас, при всех, залезу в грязную, заполненную всякой дрянью ёмкость и начну в ней шариться, как это будет выглядеть со стороны?

Пока я колебалась, в мусорку полетела пустая пачка из-под сигарет, пивная банка… О, ужас, ещё и какой-то поп в длинной рясе и тёплой куртке, собиравший пожертвования на храм, неприязненно покосившись на меня, бросил туда растаявшее мороженое в надорванной упаковке. Противная шоколадная пена медленно растеклась, вызывая у меня рвотный инстинкт. Я, прилично одетая девушка, в дорогом пуховике и модных высоких перчатках, застыла над урной. Нет, не смогу! Природная брезгливость взяла своё. Я вздохнула и, не оглядываясь, пошла дальше.

На выходе поднимаю голову. Реклама туристической фирмы. Скидки. «Действуй сейчас!» – говорит мне, улыбаясь, девушка в купальнике с телефоном в руках. Один в один с тем самым, что приснился мне! Ну, это уже слишком!

Замедляю шаг и начинаю глубоко дышать. Вот так начинается сумасшествие. Сначала сны, потом разговор с рекламными картинками, так и до психушки недалеко… Подождав, пока сердце перестаёт колотиться, как ненормальное, выхожу из перехода.

_________

Мне довольно долго не открывали дверь. «Шутка?» – подумала я. Хорошо ещё, что наши разговоры с клиентами записываются! А то получилось бы, что я просто ушла с работы и гуляла по холодным улицам дождливым осенним утром.

Ещё раз, для очистки совести, звоню и круто разворачиваюсь, чтобы спуститься со второго этажа. Стоп! Слышу, как слабо щёлкнул дверной замок, загремела цепочка. Возвращаюсь, надеваю маску.

– Вам кого? – голос старый, скрипучий.

– Здравствуйте! – бодро говорю я и представляюсь. Фирма, имя. Всё как полагается.

– Это Анна Николаевна Вам звонила? – недоверчиво переспрашивает тот же голос.

Что ответить? Я не спросила имени женщины, с которой разговаривала утром…

– Не знаю… – тихо говорю я. – Простите, но она не представилась, а просто сказала, что соседка, что в Вашей квартире нужна уборка, и попросила меня прийти на дом, определить, так сказать, объём работ… Извините, если что…

Дверь неожиданно распахивается. На пороге стоит кукольная старушка. Букли, шёлковое платье. «Старорежимная», – говорит про таких бабусек моя мама. Вероятно, в её понимании это означает: культурный человек, представитель дворянства, почти полностью исчезнувшего за беспокойный двадцатый век. Я посмотрела на бабушку и почувствовала, что мои ноги стали ватными. Мне показалось, что сегодня, в моём сне, как и раньше, много ночей подряд, я приставала с расспросами именно к ней! Только в моём сне она была женщиной лет тридцати… Нет, этого не может быть!

– Вы довольно честны, – пожилая женщина оглядывает меня внимательными и ясными глазками. – Мою соседку зовут Ирина Николаевна.

Я послушно киваю головой. Честность – моё проклятие. Если бы я умела врать! Может, и моя семейная жизнь была бы другой!

– Проходите, – строго говорит старушка. – Смотрите, что здесь нужно сделать?

Осторожно вытираю ноги о половик у порога. Осматриваюсь. Квартира очень большая. Хорошо! Пол паркетный. Так, отчистить, натереть. Длинный, широкий коридор. Пропылесосить стены, вытереть шкафы… С удовольствием констатирую, что жилище – запущено. Пыли – ужас!

– Извините, а как мне к Вам обращаться? – вежливо спрашиваю я. – Мне бы хотелось всё записать, проставить расценки, согласовать…

– Аделаида Павловна, – гордо представляется бабулька, слегка наклонив свою голову. – Давайте, не стесняйтесь! Начинайте с гостиной.

Я, понимая, что работы тут непочатый край, решительно, без спроса, стягиваю свой пуховик и прохожу в комнату.

_________

Мы закончили только через час. Честно говоря, я не совсем понимала, как вообще можно жить в таких условиях! Сколько лет здесь не убирались? Сколько десятков лет?

– Извините, – я уже освоилась и прониклась неким состраданием к пожилой женщине, совершенно неприспособленной к бытовым проблемам, – а Вы совсем одна здесь живёте?

– Сейчас – да! – гордо ответила Аделаида Павловна. – Я уже как-то привыкла… Просто утром внезапно поняла, что если меня не станет… – она глянула на меня, удивлённую, – если я вскоре умру… Этот беспорядок в квартире… Ну, будет просто неприлично с моей стороны. Стыдно перед тем, кто придёт ко мне!

Я замерла. Значит ей, живой, абсолютно не совестно передо мной за свой бардак сейчас, а перед тем, кто заявится к ней, покойной, потом, будет стыдно? Получается, что я для этой «дворянки» не человек, а челядь, обслуга, быдло? Нормально! Показали тебе, Наталья, оператор клининговой компании, своё место! Неожиданно для себя я обиженно засопела.

– Ну что Вы, право, – участливо сказала Аделаида Павловна, заметив, как изменились мои глаза. – Вы тут совершенно не при чём. Мы ведь незнакомы, и Вы просто делаете своё дело… Каких уж только халуп не видели, наверное? А тот, кто придёт ко мне… Он – совсем другое дело!

Это было правдой. Мы частенько убирались в домах после потопа, ремонта, пожара… Так что огромная пыльная квартира – жилище старого человека – ничего удивительного из себя не представляла.

– Да, – согласилась я. – Только Вы как-то странно сказали. Ну, о том, что Вам, уже покойной, будет неудобно перед кем-то… Разве так бывает? Разве трупу, простите, не всё равно?

Старушка загадочно покивала головой.

– Разумеется…

– Хорошо, – я улыбнулась (у каждого свои причуды), – Аделаида Павловна, посмотрите смету! Если Вас всё устраивает, то давайте договоримся, когда начнём уборку.

Пожилая женщина мельком глянула на протянутую мною бумагу с расчетами и довольно значительной суммой в конце, и утвердительно склонила голову.

– Да, всё верно! Начинайте в любое удобное время… Только у меня одно условие. Видите ли, я не особо доверчивый человек. Одиночество изменило мой характер. И – не в лучшую сторону. Однако, к Вам я чувствую некую симпатию. Поэтому я прошу: приходите сюда вместе с уборщицами!

Я оторопела.

– Извините, но наша фирма не практикует такие услуги… Мои функции, как оператора, заключаются в другом! Если я буду ходить вместе с клинерами по домам в качестве сопровождающей, то ничего не заработаю! А это грустно. Да меня просто уволят!

– Ну, есть же варианты! – гордо, уверенно сказала бабуля. – Пригласите сюда сотрудников вечерней смены, и приходите с ними после своей службы. Я Вам, разумеется, доплачу.

– Ну, хорошо… – сказала я и подивилась: какая ушлая старушка! – Давайте, завтра начнём. В девятнадцать Вас устроит?

– Вполне!

___________

Ночь, ночь… Сон. Я на улице. Мне нужно бежать. Я ищу своего человека. Необходимо ему позвонить. Телефон, где он? Я знаю, что в той урне его уже нет… Автобус. Он подходит к остановке почти полный. У окна сидит женщина. Она улыбается мне. Почему автобус не остановился? Я бегу за ним, реально выбиваясь из сил. Мужчина там, он ждёт меня! Стой! Стой!

Опять просыпаюсь в холодном поту. Аделаида… Это точно, была она, только молодая… Нет, без психиатра мне не обойтись.

Выхожу на кухню. Наливаю в стакан почти десертную ложку валерьянки. Подумав, добавляю туда ещё и пустырник. Лишь бы спать! Я уже устала…

Сон наступил более спокойный. Я всё ехала и ехала в каком-то поезде, и никак не могла достичь точки назначения, где меня ждали…

Будильник неожиданно возвестил начало нового дня. Как хорошо… Только спать очень хочется. У меня «день сурка». Плетусь в ванну, проглатываю кофе и одеваюсь. Сегодня вечером мне нужно идти к Аделаиде Павловне. Я уже понимала, что согласилась на предложение бабульки совершенно не из-за денег. Какая там может быть доплата с её стороны? Мне просто хотелось поговорить с ней, узнать, есть ли между нами какая-то связь?

___________

Девчонки из бригады клинеров очень удивились, когда я сказала, что пойду на квартиру вместе с ними. И заметила, как они начали переглядываться и перешёптываться.

– Дорогие мои, – сказала я. – Ничего «такого», о чём вы тут подумали, нет. Никакого «надзора» и «слежки». У вас для этого бригадир есть! А я иду с вами как частное лицо. По требованию клиентки…

Аделаида Павловна нас уже ждала. Удостоверившись через цепочку, что это именно я привела к ней рабочих, она быстренько открыла свою дверь. Я помогла девчатам занести технику в дом и обстоятельно, со знанием дела, объяснила им, что нужно делать.

– Ирина, а вы как? Покомнатно делаете уборку? – поинтересовалась я у бригадира.

– Да, если клиенты из жилого помещения не выезжают, то так, – ответила мне она.

Хорошо! У нас будет место, где поговорить с хозяйкой!

Я прошлась по квартире. Работа одновременно кипела в коридоре, в ванной, санузле и на кухне. И в гостиной. Три спальни свободны.

– Аделаида Павловна, – робко обратилась я к пожилой женщине. – Где Вам будет удобно переждать этот шум и грохот? Я уж, с Вашего позволения, тоже в этой комнате посижу…

– Проходите, – старушка царственным жестом указала на комнату, где стояло открытое пианино с кучей нот и ужасно пыльным букетом каких-то сухих цветов на нём.

Я присела на диван и кивнула на инструмент.

– Вы играете?

– Немного.

Поговорили. Да. Я с тоской оглядела огромные шкафы с очень старыми книгами. Золотые корешки, каббалистические знаки. Чего сижу? Если уж пришла, то должна спросить седовласую даму о том, что меня беспокоит.

– Простите, – начала я, – но мне, почему-то, кажется, что я Вас раньше уже где-то видела… Может, во сне?

– Не думаю, – Аделаида Павловна пожала плечами. – Разве я похожа на «юношу бледного с взором горящим»? В Вашем возрасте, Наталья, старухи обычно не снятся!

– Да, – я с готовностью покивала головой. – Это так. Но тем не менее… Вы же женщина… э… Ну, как бы сказать? Пожившая, что ли? Опытная… Можете ли Вы сказать, почему один человек снится другому? Этому же есть какое-то разумное объяснение?

– Не всегда…

Опять загадочный ответ на прямой вопрос.

– Ну, как же так! – я понимала, что была уже неприлично настырна, но шла до конца. – Видите ли, уже несколько месяцев подряд мне снятся очень странные, надоедливые сны. Я, оставшись после развода с мужем в своей квартире одна, всеми ночами ищу кого-то. И в этих снах появляетесь Вы. Точно Вы, только более молодая…

Я покосилась. Аделаида Павловна сидела на кресле ровно, как её учили, наверное, ещё в детстве, опустив глаза и сделав совершенно равнодушное, даже немного скучное лицо. Но! По её порозовевшим щёчкам, жилке, пульсирующей на шее, напряжённо сжатым ладоням, было видно, что она меня понимает! Больше того, я поняла, что старушка ждала, хотела этого разговора, и, наверное, для этого меня к себе сегодня и пригласила. Нашла повод!

– Наталья, – помолчав, сказала она. – А как Вам кажется, Ваши сны реальны?

Я обалдела. Как это? Сны и есть сны. Хотя…

– Не знаю… Иногда мне кажется, что они настолько проникли в моё сознание, что бывает страшно.

– Отчего? – как-то заинтересованно спросила бабулька.

– Ну, а вдруг я найду того, кого ищу, и уже не захочу проснуться… – внезапно сказала я и испугалась своих слов.

Аделаида Павловна покивала головой.

– Мир, другой, параллельный мир рядом, – тихо сказала она. – Не каждому удаётся в него заглянуть. У Вас, видимо, получилось… Знаки уже видите?

Я растерянно покивала головой. Хотя, знаки ли это?

Сегодня, по дороге на работу, в толкотне улиц я размышляла о нашем предстоящем разговоре с Аделаидой. Я сомневалась, колебалась… Навстречу шли два мелких пацана. И что вы думаете? Один из них, поравнявшись, посмотрел мне прямо в глаза и чётко сказал:

– Спроси, обязательно спроси!

Я несколько оторопела, и уже открыла было свой рот, чтобы возмутиться таким нахальством, но другой мальчишка быстренько ответил товарищу:

– Да спросил уже, сегодня тренировка!

Я читала ответы на свои мысленные вопросы и на рекламных щитах, и в газетных заголовках, слышала их по радио…

– Вы серьёзно? – спросила я (видимо, сумасшествие заразно).

– Естественно.

– Параллельный мир, сны, знаки… А к чему всё это?

– Вам выбирать, – неожиданно произнесла пожилая женщина.

– Что? – растерялась я.

– У Вас есть право выбора, дорогая…

Мне стало жутко. И холодно, как будто я проглотила кусок льда.

– Выбирать: между чем и чем?

– Ну, не лукавьте, Вы же сами прекрасно всё понимаете… И, рано или поздно, но найдёте свой телефон. Тогда останется только позвонить. Он придёт и переведёт Вас. Всё очень просто.

Старушка говорила так убеждённо, что я ей почти поверила. Да! Ведь она знала, что делала! Якобы умирала здесь, а на самом деле, с помощью какого-то неизвестного персонажа, переходила туда, где была ещё совсем молодой!

– Аделаида Павловна, дорогая, расскажите мне толком, – мой голос, от внутреннего напряжения, почти дрожал. – Почему именно я? Почему Вы? Какая между нами связь?

– Почему? Наверное, мы никому здесь не нужны… – тихо ответила бабулька. – Мы одиноки, страшно одиноки. Не верим в Бога. У нас нет мужей, детей… Нас ничего не держит в этой реальности. Вы когда-нибудь задумывались о смысле жизни человека на земле? Всего человечества? Нет? Рождаемся, копошимся, умираем… Что ценного в нашем существовании? А я Вам скажу! Мы – носители энергии. Её генераторы и аккумуляторы. И, вот, когда возникает такая необходимость, некая сила просто забирает нашу энергию себе. Всё.

Не у всех есть право выбора. Кто-то живёт как лабораторная крыса, ожидая своей участи, а кто-то, как Вы, как я, может всё для себя изменить. Подумайте, ведь если мы не нужны здесь, то, наверняка, существует мир, где такие индивиды весьма востребованы…

В глубине души я понимала, что старушка несёт бред. Маразм у неё, наверное… Но в её словах была несгибаемая, стальная логика. Закон сохранения энергии. Если в одном месте убавится, то в другом непременно прибавится… Аделаида имеет возможность в самом скором времени перейти туда, в другую реальность. Это так. А что останется здесь? Тело?

И, вдруг, я поняла, я всё поняла. Старушке совершенно не требовалась уборка в квартире. Ей была нужна я. Недаром она так доброжелательно улыбалась мне во сне! Наверное, если Аделаида поможет мне решиться перенести в тот, параллельный мир, и мою энергию, то ей за это полагается бонус? Дополнительные очки? Ой, страшно как! И если я найду телефон и позвоню тому, нужному мне человеку, то… умру, что ли?

– Скажите, а если я совсем отдамся воле своего сна, то тогда… Меня не станет в этом мире?

Пожилая женщина пожала плечами.

– И что в этом такого? Вы так любите своё тело? Я – нисколько. Вы полагаете, что будете выглядеть хуже? Нет, уверяю Вас. Я же видела Ваш новый облик. Высокая, стройная и красивая девушка. Мечта! Я уверена, что Вы не пожалеете. И тот, кого Вы ищете – предел желаний. В нём счастье, богатство, власть, сама жизнь… То, чего Вы, да и я, лишены здесь.

– Тогда почему в моих снах все делают вид, что не понимают меня? – не выдержала я. – И даже Вы… Сколько раз я обращалась к Вам? А? Почему не помогаете мне?

Старушка фальшиво засмеялась. Её глаза блеснули каким-то ведьмовским огнём.

– Скоро только кошки рождаются, дорогая. Вы должны очень захотеть встречи с Вашим человеком… Так, чтобы уйти к нему без сожалений, воплей и печали об этом пустом и развратном мире…

Понимая, что мне есть о чём подумать, я вежливо простилась с искушавшей меня женщиной.

– Наталья, – строго сказала мне Аделаида Павловна. – Мы не договорили. Жду Вас завтра.

Я автоматически покивала головой и вышла из квартиры.

_________

«Ужас! Фантастика какая-то. Параллельные миры! Энергия… Как мне всё переварить? – подумала я. – А если это правда? Как-то больно уверенно говорит эта маленькая, шустрая бабка из моих снов. Но именно в гладкости её слов, заученности выражений, и кроется некий подвох… Да! Мне кажется, я понимаю, в чём дело! Она хочет, очень хочет, но просто не может помочь найти того, кто так мне нужен. А почему? Ведь она явно проболталась, что я востребована в другой реальности. Значит, кто-то мешает ей, да и мне! Для чего? Я кому-то нужна здесь?»

Кому, кому? Я шла по мокрому асфальту, съёжившись от холода. Он был даже не снаружи (дождь прошёл), а внутри меня. «Душенька замёрзла», – говорила моя бабушка, когда ей было особенно плохо. Вот, в самую точку!

Опять спускаюсь в переход. Баннер заменили. Красивый мужчина в очках рекламирует сотового оператора. «Пора сделать выбор!» – гласит слоган. От неожиданности я икаю. В переходе светло, и полно молодёжи. Ну да, сейчас около девяти вечера. Уличный музыкант диковатого вида, ударяя о струны своей гитары, хрипло поёт, кажется, именно мне:

«Сделай первый шаг, вот он!

Неизвестность не пугает,

Явью станет старый сон,

Что так много обещает!»

Я испуганно шарахаюсь к другой стене. Ещё не лучше! Поп в чёрной маске и рясе собирает пожертвования на храм. Тот самый, что вчера бросил перед моим носом мороженое в урну. Да что ж это такое?

– Помогите, чем сможете, ради Христа – Господа Бога нашего, – крестясь, негромко, смиренно говорит он, обращаясь ко мне.

– Помочь? – я искренне удивлена. – Мне бы кто помог!

– Вам? – попёнок оглядел меня. – Ну, если Вам и нужна помощь, то явно не материальная!

– А это заметно? – довольно ехидно спрашиваю я. – Вы провидец? Психотерапевт?

– Нет, – так же тихо отвечает поп. – У Вас душа томится… Приходите завтра на утреннюю службу, в храм Пресвятой Богородицы. Я буду вас ждать. Обоих.

Обоих? Кого этот попёнок имел в виду?

Несколько слов. Он сказал всего несколько слов, но меня как-то отпустило, что ли? Я отошла и огляделась. Музыканта уже не было, зато тинейджеры громогласно завопили про какого-то Иго-Игорька…

Игорь? Неужели…

Я не помню, как забежала домой. Трясущимися руками набрала номер бывшего мужа.

– Да! Наташка, это ты? – спросил он каким-то радостным, я бы даже сказала, счастливым голосом.

– Я… Гоша, слушай, мне поговорить с тобой нужно…

– И мне!

– Это, наверное очень странно, но… Я сегодня попа одного встретила, ну, в переходе, неважно… Он сказал, чтобы я и ты… Чтобы мы завтра в храм вместе пришли, – сказала я и оторопела.

Не видела Игоря почти полгода, а теперь приглашаю его на службу в церковь так, будто рассталась с ним сегодняшним утром, перед работой.

– Натка, можно, я к тебе сейчас приеду? – помолчав, спросил меня Игорь.

– А как же твоя Маринка? – тихо сказала я.

– Так нет никого… И не было…

– Жду, – выдохнула я в трубку и отключилась.

__________

Игорь приехал неожиданно быстро. Я даже не успела толком убраться в гостиной. Плевать! Сердце колотилось так, что сжималось горло.

Он вошёл и встал у порога. Небритый, уставший, похудевший. Что со мной: жалость неожиданно, как молния, пронзила душу.

– Гошка!

Я подошла, почти подбежала к мужчине и обняла его мокрую, холодную куртку…

Через час, когда к нам пришла способность говорить, я, глубокомысленно наморщив свой лоб, спросила:

– Гош, слушай, мне так хорошо… Зачем мы расстались? Ты что-нибудь понимаешь?

Игорь помотал своей головой с растрёпанными волосами.

– Натка, а давай, кофе попьём?

– Сейчас? Полночь уже…

– Пусть… Мне так хочется кофе! Именно твоего, свежемолотого… Из «турки». Сделаешь?

Я улыбаюсь. Оказывается, то чувство к Игорю, которое, как я думала, превратилось в ненужную бумажку, ещё живёт во мне! И, чтобы понять это, нужны были муки, страдания… Так, что ли?

Мы сидели на кухне и смаковали кофе – «счастье, которое можно пить».

– Натка, – Игорь говорит так тихо, что я напрягаю слух. – Помнишь, как мы познакомились? Тебе только-только исполнилось семнадцать. Ты была такая… Как лучик! Светлая, летящая… Бабушка твоя, Царствие ей Небесное, нас благословила… Помнишь?

Я замерла. Это, действительно, было с нами? Он помнит…

– Да, Гошка, ты представлялся мне тогда самым умным, взрослым, видавшим виды мужчиной. Надёжным… Как скала! И те годы, что мы прожили, они… самые прекрасные!

– Я тоже так думаю… И – не могу без тебя! Ты – как жизненная сила, как источник вечной энергии. Сама не понимаешь, какая ты! Мы с тобой, расставшись, поступили так необдуманно, так глупо! Да, я виноват. Сейчас мне дико стыдно за свой противный характер, невоздержанность, чисто детские капризы… Сначала я просто психанул. Ну, отдельно поживём – так отдельно! Плевать. Я был уверен, что ты одумаешься, позвонишь, извинишься… А время шло. Я почувствовал, что просто умираю. Разговаривал с тобой. Мысленно, представляешь? В Бога уверовал. Батюшку одного встретил. Как и ты, в подземном переходе. Жертву на храм в ящик ему положил и задумался. «Помогите, – говорю, – отче! Плохо мне, пусто! Как жить?» Он тоже меня в церковь позвал. Исповедал, причастил. Любовь, сказал, – всё! Сам Бог – любовь!

– А потом? – я сжалась, ожидая ответа.

– Ты сказала тогда, что ничего не чувствуешь ко мне, что всё прошло… И что оставалось? Только одно: надеяться и молиться! Было такое странное ощущение, что тебя хотят забрать у меня и отдать кому-то другому… Я просил вечного Бога вернуть тебя, я так просил! И ты позвонила…

– Гошка… – я плакала уже навзрыд. – Я с тобой, навсегда с тобой…

__________

Сны исчезли. Насовсем. Видимо, всем потусторонним силам стало понятно, что я уже нашла своего человека, и именно здесь, в этом «пустом и развратном мире».

Аделаида Павловна умерла в понедельник, через три дня после нашего с ней разговора. В совершенно чистой квартире, среди своих книг и нот. А, может, она просто перенеслась в другую реальность, позвонив кому-то по аккуратному белому телефону?

Теперь я не вижу никаких знаков, и совершенно не переживаю по этому поводу.

В ноябре мы с Игорем зарегистрировали свой брак и обвенчались, а уже через месяц я поняла, что жду ребёнка…


2020