Евгений Семенов
"Раскалённые" скалы взирали на нас

Предисловие

Уважаемый читатель, приветствую Вас на страницах моего сборника стихов, посвящённых экипажам транспортной и фронтовой авиации, выполнявших свой воинский долг в Афганистане в 1979 – 1989 гг. Будучи непосредственным участником той войны, я хотел отразить деятельность каждого члена экипажа, вдохновлять их на ратный подвиг. Основная часть стихов этого сборника была написана во время тех событий. Вам судить насколько мне это удалось. Теперь эти события вошли в историю, а стихи стали памятью и отражением боевого опыта. Для иллюстрации использовано

фото из личного архива, а также творение сервиса ruDALL-E Kandinsky 2.1 (разработка ПАО СберБанка).

С искренней благодарностью Евгений Семенов.

Эпиграф: Осторожный крабик даже

В деле по хозяйству

Быть старается на страже, -

Жизнь за разгильдяйство.

111 ОСАП посвящается

ВОЕННЫЕ ИГРЫ

Штурм снежной крепости. Kandinsky 2.1.

Когда-то мы в детстве играли в войну.

И нравилось быть нам в бою и плену,

Стрелять из игрушек, в атаки ходить,

Условно убитым и раненым быть.

И очень жалел тогда каждый из нас,

Что в прошлой войне не про нас был рассказ,

Что нас обделили победой и славой,

Отняли на подвиг и смерть наше право.

Но вышло – сражений хватает на всех.

Нас ждали атака, и смерть, и успех.

Но тот, кто упал с перекошенным ртом,

Не встал, словно в детстве, с улыбкой потом.

Мы в битве работали все на пределе.

И раны, и смерть нам любовь свою пели.

И даже успехи, победы, удачи

Пропитаны горечью были и плачем.

Простите нас, павшие, игры с войною

Невинность, условность карают бедою.

И вы показали нам личным примером -

Военные игры не ведают меры.

Вы многих из нас заслонили от смерти,

Мы этого вам не забудем – поверьте.

АФГАНИСТАН

Облака над Афганистаном. фото Е Семенова

Облака, как море снега.

Горы, словно дно морское.

С самолета, будто с брига,

Созерцаем мы мирское.

Видим: паруса-вершины,

Зубы скал и жерла трещин,

Реки-ниточки, долины

С тайнами, как души женщин;

Видим: ртутный цвет дороги,

Как иероглифы селенья,

От которых, как пороги,

Вверх влекут кяризов* звенья.

Слышим: речь дари в эфире

С речью русской вместе льётся.

Это место в нашем мире

"Ульем ос" давно зовётся.

Здесь еще бушуют страсти

И народ взывает к небу:

У богов своих пристрастий

Просят мира, просят хлеба.

*Кяризы – колодцы для вывода воды в горной местности из более низменной части в более

возвышенную. Использовались в некоторых районах Афганистана еще с 1 тысячелетия до н.э.

Я ПОНЯЛ

Я учился в училище, чтоб воевать.

Хоть представить не мог до конца,

Что готовил себя я людей убивать,

Останавливать чьи-то сердца.

Я по карте прокладывал курс штилевой*

И ловил в перекрестие цель.

Но с улыбкой на вылет ушел боевой,

От полетов, почувствовав хмель.

Я, как коршун, врезался в воздушный поток,

Приближаясь отвесно к земле;

Высоту набирал – за витками виток -

Находил ВПП** в мутной мгле.

Я воздушный объект раньше всех замечал,

Без ошибок давал разворот.

Но Зарандж от Заболя*** легко отличал

И мне полностью верил пилот.

Озёра Зарандж и Заболь на границе Афганистана с Ираном

А когда услыхал: «В нас ракета летит!»

Я отстрелом сигнальных ракет

Отвлекал, чтобы курс той ракеты был сбит.

И она потеряла наш след.

Но вернулся домой друг в цинковом гробу

И его поседела жена.

А другой – контрабандой испортил судьбу,

Получив по закону сполна.

И гробы, что лежали на поле у нас,

На зеленой траве, каждый день,

Словно дымку, романтику сдунули с глаз.

И я понял: Война – злая тень.

О, я понял: как чудно, что Солнце встает,

Синевою слепят небеса,

За разлукою встреча всегда настает

И детишек звучат голоса.

И в училищах учатся не воевать,

А прокладывать курс над Землей…

Но планируют борт наш на вылет опять.

Это значит – не кончился бой.

*Курс штилевой – рассчитанный курс полета самолета без учета ветра.

**ВПП – взлетно-посадочная полоса.

***Зарандж, Заболь – озера у границы Афганистана и Ирана.

И гробы, что лежали на поле у нас. Kandinsky 2.1

ПОЧТОВЫЙ МАРШРУТ

Вот опять в раскаленное пекло, урча,

Изрыгаем расплавленный воздух.

Сорок пять за бортом. Но нет дела врачам,

Чтоб "пробить" нам меж вылетов роздых.

Да и как им вмешаться, когда там и тут

О запретах одни разговоры.

Я обязан освоить почтовый маршрут,

Ведь приказы не тема для спора.

Ожиданьем томятся Кабул и Шиндант.

Почта – жажда для всех жарких точек,

Где сынам нашей Родины выдали грант

Разрешенья чужих заморочек.

Воздушная трасса через Газни на Кандагар. фото Е. Семенова

Пот соленый струится по впалым щекам.

Вентилятора тело не слышит.

Я рукой показал инженеру: "Пока".

Тронул с места. И в небо! Повыше!

Говорят, что прохладно всегда наверху.

Но и там сберегло солнце силу.

Я вцепился в штурвал, словно пахарь в соху.

И подставил лучам свою спину.

И летим мы – где лишь визуальный заход,

"Духи" * в скалах таятся с ракетой…

Нам начфин посчитает приход и расход

И семь чеков** начислит за это.

*Дух (разговорн.) – от тадж. душман, т.е. враг.

**Чек – разменный талон на определенную сумму в магазинах" Внешпосылторга".

СТРЕЛОК Ан-12

Кто спросит меня,

Отвечаю: “Стрелок”.

Хоть в зоне огня

Пострелять я не смог,

И в очи врагов

Никогда не смотрел,

По склонам хребтов

Не водил свой прицел.

Но был на войне -

От звонка до звонка.

Мне ныне вдвойне

Песнь о жизни звонка.

Я выцвел, я высох,

Слегка поседел.

В заоблачных высях

Познал много дел.

И видел я залпы

Ловушек – ракет, *

И “Стингера” ** запуск,

“Движка” *** черный след.

На фоне снежного Гиндукуша. Баграм. Афганистан. фото Е. Семенова

И метил в кабину

Мою вертолет.

Показывал спину

Чужой самолет.

Но верил, как в бога,

В меня экипаж.

И был я в дороге

Надежен как страж, -

Все видел, все слышал,

Докладом сказал.

Есть дети, есть крыша,

Друзья и “Гузал”! ****

*Ловушки – ракеты отстреливались

с самолета для отвлечения ракет

“Земля-Воздух”.

**Стингер – ракета “Земля-Воздух”.

***Движок (разг.) – авиадвигатель.

****Гузал – название кафе в Ташкенте.

Показывал спину чужой самолёт. фото Е. Семенова

Ночной полёт

Эпиграф: Ночной полёт по умолчанию

Ведётся в радиомолчании

Эфир* в ночном полете чист.

Люблю летать я, как радист, -

Не надо слух ласкать помехой,

Кричать: “Кабул!” всем на потеху.

А при заходе на посадку

Следить за высотой с оглядкой,

Давить на кнопочный курок

И слушать выстрела хлопок.

И, если опытный правак, **

Могу лететь я в позе: “фляк” ***,

“Вопрос”, “амеба”, “кобра”, “вол”, -

Кимарить, слушать рок-н рол…

Закатное солнце над Афганистаном. фото Е. Семенова

Когда же борт ночною птицей,

Крутым броском к Земле стремится,

И нас глотает жуткий мрак,

В котором затаился враг,

Как все, я верю, что пилот

Удержит ловко самолет

В надежных опытных руках.

И – отступают мрак и страх!

*Эфир – среда распространения радиоволн.

**Правак (разг.) – правый летчик.

***Фляк, “вопрос”, “амеба”, “кобра», «вол” – ироничное, по подобию поз из учения йоги.

БЫЛ БОЙ

Я борттехник. И нечего мне рассказать

О минувших полётах в “Афган”. *

Лично мне не пришлось там сажать и взлетать,

Обходить стороной вражий стан.

Не пришлось над бетонкой заламывать крен,

Самолёт свой бросать вверх и вниз,

Испытать поражение, тягостный плен

Или прочий удачи каприз.

Из кабины Ил-76. фото Е. Семенова

Как радист, не стрелял я ловушек-ракет

И из пушек не бил, как стрелок.

Не искал, где таится душманский пикет

Не бомбил тайных троп и дорог.

Но когда борт на взлёте шарахнулся вбок

И стоял на пути вертолёт, -

Я штурвальчиком** курс наш исправить помог

И мне был благодарен пилот.

И когда наш стрелок доложил, что “Пожар!”

И – “Флюгируйте!!” ***– страстно взывал, -

Я сработал, не чуя испуг или жар,

И тот двигатель вовремя встал.

А когда два борта не вернулись назад

И я горькую с горечи пил,

И жены укоризненный жалобный взгляд

Мне сознанье и душу мутил;

И когда на земле я движки заменял

И клепал днём и ночью дюраль,

“Кровь из носа!” – задания все выполнял,

Постигая нагрузок спираль.

Я, как все, делал честно военный свой труд.

И мирился с такою судьбой.

И достойно встречал каждый новый маршрут.

Только вышло, что это был бой!

*Афган (разг.) – Афганистан.

**Штурвальчик (техн.) – руль управления передним колесом.

***Флюгировать (техн.) – выключить двигатель с поворотом лопастей винта на минимальное сопротивление воздушному потоку.

ДА, И Я ВОЕВАЛ

Ну, а я? Я – технарь! * Как порой говорят

Те, кто хочет обидеть. Что, впрочем, не трудно.

На плечах моих звездочки юно горят,

И служебные будни проносятся нудно.

И не жду я от жизни своей перемены,

И романтика напрочь забыта давно.

Что с того, что отказ я исправлю мгновенно,

Мне карьеры и лавров не знать все равно.

Да, и я воевал. Улетали машины

С моих жестких ладоней в Афганский ”толчок”. **

Возвращались ребята домой, как мужчины,

Проскочив сквозь обстрел на советский клочок.

Возвратились в героях. А те, кто остался,

Пусть простят, хоть им не в чем меня упрекнуть.

Разве только за то, что я в летчики рвался,

Но судьба изменила к мечте моей путь.

И утешен я тем, что к рукам моим ловким,

Самолет, как к хозяину сокол летит,

И вернувшись израненным из потасовки

Мною в срок, обновлённый, опять воспарит.

Повреждение самолёта Ил-76 в Кандагаре. фото Е. Семенова

Утешаюсь, что в жизни я весел и честен,

Не копал ям для ближних за сладкий кусок,

С неба звезд не хватал, но ребятам известен

Как душа-человек, ну, а в деле – знаток!

*Технарь(разг) – авиационный техник.

**Толчок (разг.) – от слов “толкучка”, место, где торгуют. В данном случае – рынок войны.

ВЗЛЕТ

 Вверху синеет небосвод.

 И грузно мы идем на взлет.

 И над торцом* в упор заламываем крен.

Скорость отчаянно мала.

 Жара. Расплавлена смола.

 И в крылья воздух бьется, зноем возбуждён

Взлёт АН-12 в Кабуле. фото Е. Семенова

 Как щепку, самолет крутя,

 Шайтаном вертится струя

 И рог штурвала вырывается из рук.

 Нам курс подрезал вертолет,

 Но "Ариана"** в лоб плывет,

 И лицезреть земных красот здесь недосуг.

 Верчу юлою головой.

 В наушниках гвалт, треск и вой.

 К спине прилип комбинезон и парашют.

 Внизу светлеет полоса.

 Прохладой манят небеса.

 Мы между ними: то ль столкнут, то ли собьют.

 Как ас, в бою неустрашим,

 Предельный берегу режим,

 А наш радист творит за нами фейерверк.

 Мол: если "дух" "Ред Ай"**** метнет

 За фейерверком тот пойдет.

 И с "Демократа " нас заметить сможет клерк.

 Так крутимся, который год.

 Нам чеки платят за полет

 И говорят, что наша помощь им нужна.

 Они зовут нас "шурави», *****

 Но нашей не щадят крови.

 В такой я помощи не вижу ни рожна.

 Я не боюсь в жару летать.

 И мне на чеки наплевать, -

 Я бескорыстно свой исполню правый долг.

 Мне б только знать, что наш полет

 Любовь и мир Земле поет

 И в наших жертвах есть и смысл, и честь, и толк!

*Торец (разг.) – начало взлётно-посадочной полосы.

**Ариана, Демократ – самолёты республики Афганистан.

***Ред Ай – Ракета Земля-Воздух.

****Шурави (тадж.) – советский.

Творить фейерверк – отстрел тепловых ракет с самолета.

 Клерк – (франц. clerc) – духовное лицо, служащий.

Баграмская долина. Афганистан. фото Е. Семенова

Пусть я лечу как пассажир

 Вот я, борттехник по АДО*,

 Обед готовлю, как усто**,

 Даже за это меня любит экипаж.

 Могу заправить, загрузить,

 Отказ исправить, разгрузить.

 И пассажирам я и друг, и врач, и страж.

 Общителен я, как стюард,

 Приветлив, как душевный бард,

 И грешной завистью к другим не поражен.

 И мой коллега, Васька – шут,

 Солдату дал свой парашют,

 Когда в Кабуле вертолет их был сражен.

 Когда летит наш самолет,

 Могу лежать я весь полет,

 На Землю-матушку взирая с высоты.

 Но если б дали мне штурвал,

 То разве бы я так летал?!

 Я был бы ас, и с командиром был на "ты!"

 Да, мне чуть-чуть не повезло.

 Но не таю я в сердце зло.

 Своей мечты достичь мне видно не дано.

 И пусть в судьбе моей изъян.

 Я все же в Пятый океан

 Нашел свой путь, паря с пилотом заодно.

 Пусть я лечу как пассажир

 И редко слушаю эфир.

 При этом мужества и мне не занимать.

 Бывает – самолет завис,

 А после камнем мчится вниз -

 Летим, иль падаем? Попробуй угадать!

 А борт, что над Баграмом сбит?!

 Их притянул земли магнит

 И экипаж одной судьбой объединил.

 С тех пор уверен твёрдо я

 Что экипаж – одна семья.

 И нас рисковый летный труд в боях сроднил.

 Но час придёт плацдарм занять.

Мы полетим десант бросать,

А следом технику, необходимый груз.

И заживёт, как организм,

Борта десантный механизм,

В котором только я глава, козырный туз!

*АДО – авиационно-десантное оборудование.

** усто (тадж.) – мастер.

Попутный ветер

Жутка тропическая ночь

Джелалабада.

И страх непросто превозмочь

Когда засада,

Где спрятался во мраке враг,

Почти в два шага.

И там же хищники, овраг,

Москит ватага.

Но мы летим в обратный рейс,

Расставшись с грузом.

У нас приказ, кураж и честь

Не зваться трусом.

Гора Чёрная – входная точка в Джелалабад. фото Е. Семенова

Разбег, огни все погасив,

По взлётке краткой,

Не отклоняясь от оси

Пилотской хваткой.

И справа – высветил трассёр -

Поток снарядов

По звуку – брошенный лассо -

Промчался рядом.

Мы заломили крен крутой,

Зарывшись в воздух.

По траектории витой

Дав ходу к звёздам.

Но наш стрелок – звериный глаз –

В небесной сфере

Заметил у движка отказ –

Шлейф дыма серый.

И, убедившись, – вьётся дым –

Мы прекращаем

Вращать четвёртого винты.

Сажать решаем

Посадкой сходу на Кабул,

Хоть ветер в спину.

Пока он пламя не раздул

К нам до кабины.

Через хребет перевалив,

Орлом бросаюсь

И перегрузки победив,

Земли касаюсь.

Воняют горкло тормоза.

Мы на стоянке.

«Ух, повезло…» – бортач* сказал

Нам со стремянки.

*бортач (разг.) – авиационный бортовой техник, борттехник.

Мощь страны

Нам честь: с «Илюхой» * заодно

В Кабул доставить груз ГУТ МО**,

Наш Ан в обойме первый.

Но кормовой стрелок, Сердюк,

На старте распахнул свой люк

И потрепал нам нервы.

В итоге задержали взлёт.

«Илюхе» наш достался слот***,

И след его простыл.

Мне лишь запомнилось ещё,

Как он, красивый и большой,

Как мощь страны, рулил.

Самолёт Ил-76. фото Е. Семенова

На эшелоне за «чертой» ****

Доклад, “В Кабуле сбит «Большой»”, -

Радист нам сообщил.

Кабул приём не прекращал,

И я заход свой продолжал,

Посадкой завершив.

Хоть боевой я круг вертел,

Но дым, обломки разглядел,

Над ними вертолёт.

И только на земле узнал,

Что там напарник мой упал,

Ракетой сбитый влёт.

Потом разведка донесла,

Как эти строились дела:

«Стрела» *****, а к ней стрелок,

Пожалованный Францией.

Да при такой дистанции,

В упор сбить каждый б смог!

Ведь для Ила кармически

Состряпали классический

Заход не боевой:

Вне зоны охраняемой,

В пространстве поражаемом

Всей мощью огневой.

Он, как мишень магнитная,

Макетно-беззащитная,

Как будто бы не фронт!

Как будто бы не пятый год

Страна войну уже ведёт,

Выказывая понт.

А где же честь, а где же ум?

Где результат военных дум?

Где командирский взгляд:

Чтоб на врага обрушить меч,

А своё войско уберечь?!

Не жаль матчасть? Солдат?!…

Потом, по «шапке получив»,

Бортам надумали включить

Защитный арсенал.

Случится это через год,

И не один борт упадёт

В пейзаж афганских скал.

*Илюша, Илюха, Илья, Большой (разг.) – так любовно-уважительно

называли самолёт ИЛ-76. А Ан – Антон – самолёт АН-12.

**ГУТ МО – главное управление торговли министерства обороны СССР.

*** слот (slot-time) – промежуток времени, выделяемого воздушной

гаванью для взлёта или посадки самолёта.

****«черта» (разг.) – граница.

***** Стрела – ПЗРК для поражения воздушных целей.

Дать по шапке(разг.) – выгнать, отстранить от работы, лишить должности. наказать.

Рассказ ведущего вертолётной пары

Памяти экипажа майора М.Д. Шаджилилова

Такое не забуду никогда.

Который год стоит перед глазами.

Над Кандагаром я летел тогда.

Когда “Антон” возникнул вдруг над нами.

Смотри, – сказал ведомый мой, – смотри!

И словно зайчиком в глаза мои сверкнуло.

“Ан” шел чуть выше, будто бы парил,

И что-то в правый крен его тянуло.

С неведомым боролся экипаж,

К земле неудержимо приближаясь.

Меня смутил внезапный эпатаж*

И замер я, картиной поражаясь.

(Была ведь небольшая высота,

Крылатым так летать небезопасно).

По “зайчику” и шлейфу от хвоста

Случившееся становилось ясно.

Как белый аист с раненым крылом,

Летел “Антон”, пытаясь удержаться

В афганском небе нежно-голубом,

Но вынуждал пожар его снижаться.

Уже под ним скалистая гряда,

Петляет нить асфальтовой дороги…

Но точно рассчитала все беда:

Как будто самолет внезапно вздрогнул,

И отделилось правое крыло,

И круче поплыла к земле махина,

И огненной взрывной волной смело

Арык, кустарник и дувал** из глины.

Сразу за хребтом слева от дороги место падения самолёта Ан-12

И я кричал неистово в эфир,

Я вниз смотрел, глазам еще не веря,

Что вижу я войны жестокий пир

И боевую первую потерю.

*Эпатаж – поведение, нарушающее общепринятые нормы и правила пилотирования.

**Дувал (разг.) – от девол, девор (тадж.) – стена, забор.

МУХАММАД

Памяти майора М.Д. Шаджалилова

Мухаммад, Мухаммад,

Наш соратник и брат,

Это – боль: улетев,

Не вернуться назад?!

Мухаммад, Мухаммад,

Был наш враг очень рад,

Вслед ракету с плеча

Запустив наугад.

Шла ракета на жар.

Вспыхнул в небе пожар.

Ты сорвался с небес

И погиб, как Икар.

Мухаммад, Мухаммад,

Для узбекских ребят

Жизнью яркой своей

Стал ты словно Фархад.

Был ты дерзок и смел,

Потому и посмел

Самолет, вертолет

Покорить, как пострел.

Мухаммад, Мухаммад,

Выбрал Севера клад.

Сам поехал служить -

Где рассвет, как закат.

Над морями летал,

Под сиянием спал

В горне стужи хмельной

Мастерство закалял.

Мухаммад! Мухаммад!

Застучали в набат,

Лишь афганский народ

Крикнул нам: “Руку, брат!”

Как советский пилот, -

Мира страж и оплот,

Ты пошел воевать

За афганский народ.

Мухаммад, Мухаммад,

Не боялся преград,

Шел с улыбкой в полет,

Будто шел на парад.

Жаждой подвига жил.

В службу душу вложил.

Своим младшим братьям

В небо путь проложил.

Мухаммад, Мухаммад,

Вижу твердый твой взгляд,

Когда жизнью спасал

Ты дехканина сад.

Где Мир-Вайс* побеждал,

Англичан позор ждал,

Призывая к борьбе,

Факел твой отпылал.

Мухаммад! Мухаммад!!

Раздается набат.

В грозном небе твой путь

Продолжает твой брат.

* Мир-Вайс – афганский герой народно-освободительного движения.

Улыбка удачи

Всё думаю я: «УРС ли НУРС *

Или сигнальную ракету

Пустили «духи» в нас тем летом,

Сподвигнув изменить наш курс?

Служебный день бежал в закат.

Обдумывался план на вечер.

Желанные мечтались встречи,

В кругу семей, ребят, девчат.

Но дан приказ на юго-запад.

«За речку», в горную страну,

Где (нас винят за ту войну),

Пороховой витает запах.

Взлетели через три часа

С активом окружного штаба

Громить наемников Хотаба,

Взяв курс в Шиндант по компасам.

«Ночной эффект» **. И мы непросто

Нашли в горах аэродром,

Сигналившего маяком

Уже стареющего ГОСТа***.

РП**** предупредил: «У нас

Душманы» на горе резвятся».

С намёком: «берегитесь, братцы!»

С противниками глаз да глаз.

А нам скалу не обойти.

Мы у врага, как на ладони:

Гудящий самолёт на фоне

Афганских звёзд легко найти.

Горы Афганистана из кабины самолёта. фото Е. Семенова

И, словно в тире, выбирай

Оружие для пораженья

Почти в упор. А для спасенья

На помощь чудо призывай.

И рапортует мне стрелок:

«Есть пуск! Я вижу вспышку справа».

Нам на неё бы по уставу

Крен заложить, но там отрог,

Да ИК-ловушки***** отстрелить,

Пустить частотные помехи…

Но в штат забыли нам включить

Антиракетные доспехи.

Я выжидал. Второй пилот:

«Ракета – в нас! Ну, делай что-то!!»

И тут уж, вняв словам пилота, -

Вниз, круто влево самолёт.

Раздался выстрела хлопок,

Доклад стрелка: «Промчалась справа!»

Ни с чем душманская орава -

Нам улыбнулся Случай-бог!

Звук выстрела – отстрел ракет

С кассеты бортовых, сигнальных.

Нашёлся штурман гениально -

УРС выбирает жаркий след.

В былом, над северным Поморьем,

Учил манёвр я от ракет.

И вот, спустя десяток лет,

Смог испытать ученье боем.

Теперь не важно: УРС ли НУРС

Подвигнул изменить наш курс.

Цел экипаж, штаб, самолёт

И памятен ночной полёт.

*НУРС – неуправляемый ракетный снаряд; УРС – управляемый ракетный снаряд.

** Ночной эффект (лётное профессиональное) – ночная ошибка радионавигационных приборов.

***ГОСТ – (Государственный стандарт) – одна из основных категорий стандартов в СССР.

****РП – руководитель полётов.

*****ИК-ловушки – инфракрасные тепловые ловушки от ракет земля-воздух.

Первый бой на МИ-24

Мы рвёмся в бой, хотя война страшит.

Но в Лашкорёвке* выделили квоту,

И мы готовы подвиг совершить

С «Двадцатьчетверкой» ** – мощным вертолётом.

фото Николая Балабаева

Приказ: с высот поддерживать спецназ,

Где для обстрела борт недосягаем,

Чтоб грозным видом недругов пугая,

Неспешно к стычкам подготовить нас.

Вдруг, SOS передаёт Разведотряд.

На склоне под огонь попали плотный.

И, посланные прикрывать ребят,

В ущелье мы ныряем расторопно.

И здесь расчёт на быстрый, острый глаз,

Манёвр, решительность, порой сметливость,

Боекомплекта правильный запас,

Да, на удачу, как на божью милость.

Засёк откуда шпарит ДШК***.

НУРС посылаю по активной точке.

Но в наши обнажённые бока

Уже душман с другого форта строчит.

Ведомый мне кричит: «Пуск в левый борт!»

Скольженьем резким прежний курс меняю

И бью прицельно в моджахетский форт,

Удачно от ракеты отклоняясь.

А Ми-8-ой, цепляясь колесом

За склон, как пчёлка над цветком, витая,

Прикрыв солдат спецназа корпусом,

В расщелину подмогу выпускает;

Вдруг, как подбитый яростным огнём,

В ущелье навзничь падает подранком,

Но, поражая хитрым удальством,

Почти у дна взмывает жаворонком.

Принудили мы духов замолчать.

Разведотряд возобновил движенье.

Пора на базу, снарядить матчасть

И быть готовым к новому сраженью.

Так завершился вылет боевой

В стране ещё никем не покорённой,

Где, испытав свой первый в жизни бой,

Я ликовал успехом окрылённый.

*Лашкарёвка (разг.) – Лашкаргах – город на юге Афганистана.

** Ми-24 – (разг. Двадцатьчетвёрка) – ударный вертолёт Армейской авиации ВС СССР.

*** ДШК – Дегтярёва-Шпагина крупнокалиберный пулемёт.

.

Советский борттехник Ми-8

Шурави бортач «восьмёрки» **

Обойдётся без гримёрки.

На поверку, он и так красив.

На его солдата плечи

Выпал груз круша, калеча.

Видно, сам господь дарует сил.

По горам. Кабул. МИ-8. фото Е. Семенова

По афганскому дизайну

На войне он вышел «крайним» –

Груз забот батальных весь на нём:

К бою вертолёт исправить,

Снарядить, снабдить, заправить,

Быть активным в пекле боевом.

В адском зное, лютой стуже

Помогать внутри, снаружи

Командиру, штурману, десанту.

При посадке на площадку

Танцем, как шаман, вприсядку,

Направлять «восьмёрку» с провиантом.

Харитоновским ученьем***

Овладеть и управленьем

Вертолёта, словно командир.

Чтоб с душманской заварушки

В базу привести «вертушку»,

Если экипаж прошит до дыр.

В битве на уничтоженье

Бить врага с опереженьем,

Пулемётным, пушечным огнём,

Править выброской десанта,

Принять раненных – гарантом

И опорой быть для всех, во всём!

Все его геройства эти

Враг, друг боевой отметил, -

Кто и сам прошёл огонь сраженья.

А, в распавшейся Отчизне,

Посмотрели с укоризной,

Заключив: ошибка, пораженье.

*восьмёрка, вертушка (разг) – вертолёт МИ-8, вертолёт.

**Харитонов Владимир – замком 280-го полка по лётной подготовке учил всех членов экипажа боевому управлению вертолёта. (см. Марковский В.).

Вальсируя домой

Скоро под нами мелькнут: Чагчаран, *

Горные села, где чтится Коран,

Реки, долины и скальные цепи,

Что упираются прямо в Иран.

Дорога в Бамиан Афганистан. фото Е. Семенова

Голос "Кубани"** заложит нам уши.

Речь на фарси будет слышаться глуше.

Крикнет радист наш Кабулу: «Ко-о-нец!»

Ну а стрелок станет вновь бить баклуши.

Страхи уйдут, будто не было их.

Кто-нибудь выдаст лирический стих.

Все, с облегчением сняв парашюты,

Будут мечтать о спиртном на троих.

В море песка, что плывет под крылом,

И в облаках чуем Родины дом.

Переполняется нежностью сердце.

Копится, катится радости ком.

Здесь без манёвров крутых, заморочек

Выправим курс на домашнюю точку,

Где ждут героев родная земля,

Мама, жена, сын и нежная дочка.

Так боевой завершится полет.

Таможня бодро придет в самолет.

В щели и люки заглянет "Граница». ***

И экипаж этот вальс пропоет.

*Чагчаран – город Афганистана.

**Кубань – позывной военного аэродрома г. Мары.

"Ко-о-нец" – конец связи в радиоэфире.

***Граница (разг.) – пограничники.

Вид с Ан-12 на окрестности Кабула

НАД ВЗЛЕТНОЙ ПОЛОСОЙ

 Раскаленные скалы взирали на нас.

 И ловил в перекрестие вражеский глаз.

 И солдат-наблюдатель на вышке следил,

 Как наш борт над бетонкой спиралью ходил.

Раскалённые скалы взирали на нас Kandinsky 2.1

А из глиняных гнезд, из расщелин и скал,

Выражая испуг или злобный оскал,

Выражая тревогу, живой интерес

Сотня, тыща очей наблюдали наш рейс.

И, чертя вопросительный свой пируэт,

Залпы серий ракет отмечали наш след.

И кружили вертушки, стволами водя,

За возможной стрельбою душманов следя.

Так встречал-провожал нас: Кабул и Шиндант, *

Гепатитный Кундуз, знойный Джелалабад,

Кандагар и Баграм, Хост, Мазари-Шариф…

Но крылом нам махал лишь орёл или гриф.

*Кабул, Шиндант и т.д. – города Афганистана.

За жизнь алаверды

Эпиграф: Лицом к лицу

Лица не увидать.

Сергей Есенин

к 25-летию вывода войск из Афганистана

Не до войны мне было на войне.

Я толком рассмотреть её не мог.

Как и увидеть истину в вине,

В него пытливо погружая мозг.

Со мной была удача, да и рок

Не дал подножку, в пропасть не толкал.

Но в торжестве, за павших в битве рог,

Всегда я третьим тостом поднимал.

Как правило, никто не ожидал,

Что жизнь его легко вдруг оборвать.

Бравадничал, не хитро рисковал,

Не понимал: что значит воевать?!

Летя 'за речку' в боевой полёт,

Ленясь, оружье экипаж не брал.

Переживая каждый день аврал,

С похмелья командир ушёл на взлёт.

Под облака снижались и скала

Фатально притянула самолёт.

Жене радиста позже я сказал:

Парашютиста мастерство спасёт.

Другой борт, на опасной высоте

Манёвром дерзким лег на курс домой, -

Поймал ракету. Лишь останки тел

На родину вернулись на покой.

Не помогли отвага, мастерство.

Войну прошёл и выжил – кто берёгся,

Кто на примере павших так обжёгся,

Что с мудрой смелостью вступил в родство.

Тех пацанов, что я в Афган возил,

Подвыпивших, в предчувствии беды,

В 'тюльпане чёрном'* многих развозил

Родителям. За жизнь алаверды**.

В ожидании «Чёрного тюльпана» (груза 200) Kandinsky 2.1

И бомботарою ковчег с окошком

Ждал вылета у взлётной полосы,

А в отчем доме на крылечке кошка

Слюнявой лапкой гладила усы.

Я видел матерей, сирот и вдов,

Их боль и скорбь собравшихся людей.

Осиротевший без кормильца кров,

Нелепость государственных идей.

Всё это результаты бойни той,

Которую живописать не смог.

Но празднуя, всегда, пока живой,

За всех погибших поднимаю рог!

* чёрный тюльпан – самолет, развозивший погибших в Афганистане.

**алаверды – (араб. турецк. Аллах верди) – бог дал, в переносном смысле

"ответный подарок" или "ответное действие".

Эпигон войны

Когда бываю в Кандагаре,

Всплывает вылет боевой,

С ракетным роковым ударом,

Взорвавшим образ игровой.

Аэродром Кандагар Афганистан фото Е. Семенова

Тогда открылось нашим людям

Злость и безнравственность войны,

Что мы в бою с открытой грудью

Найти спасенья не вольны.

Теперь, спустя десятилетья,

Мне всё же горько сознавать

Бессмысленность тех лихолетий,

Где нас старались убивать.

Где нам внушали о величье

И благе целей и дерзаний.

Какое б не было обличье

Убийству нету оправданий.

В Афганистане всё, как прежде, -

Востребованный полигон.

Уничтожает здесь надежду

Войны жестокий эпигон.

С ним человечеству не сладить.

Он ненасытен, глух и слеп.

Он будет разрушать и гадить,

Чтоб превратить планету в склеп!

АФГАНСКИЙ ВОЗДУХ

О дымку плещут каменные волны,

В нее морщины пряча – под фату.

Афганский воздух горским духом полный,

Мы в нем плывем, как в море на плоту.

вулкан Кухе Тафтан 4042м вид из Афганистана. фото Е. Семенова

На горизонте айсберги-вершины

Белеют, словно праздничный пирог.

Извилистые темные долины,

Как моря дно, кораллы, осьминог.

Плывут навстречу облачка-медузы…

Но, взглядом толщу воздуха пронзив,

Увидим между скал озёра-слёзы,

А в них – лазурный солнечный отлив.

ПОСЛЕ ДОЖДЯ

Посвящается боевому лётчику 1 класса Трубину А.К.

Стоит над Кабулом кристальная ясность.

И небо, и горы, и город прекрасны.

Блистают вершины, сверкают долины,

Сияют аулы из камня и глины.

В окрестностях Кабула фото Е. Семенова

Синь неба над нами лазурно-хмельная.

Над речкой туман – лебединая стая.

И воздух кругом невесом и прозрачен,

Что в сердце восторг, как в минуты удачи.

Красой смущены, мы уносимся в небо.

И кажется нам: здесь никто еще не был.

Наш лайнер купается в брызгах рассвета,

И счастливы мы, что увидели это.

Как видно, для счастья не так много надо.

Мы как-то забыли, что смерть где-то рядом:

В промытых аулах и скалах таится

И, радости нашей не ведая, злится.

А мы, восхищённые дивной красою,

Спокойно летим над афганской землею,

Мечтая, как будут на мирной планете

Взлетать, чтоб красивые видеть рассветы.

Содержание

Предисловие

1. Военные игры

2. Афганистан

3. Я понял

4. Почтовый маршрут

5. Стрелок

6. Ночной полёт

7. Был бой

8. Да и я воевал

9. Взлёт

10. Пусть я лечу как пассажир

11. Попутный ветер

12.Мощь страны

13. Рассказ ведущего вертолётной пары

14. Мухаммад

15. Улыбка удачи

16. Первый бой на Ми-24

17. Советский борттехник Ми-8

18. Вальсируя домой

19. Над взлётной полосой

20. За жизнь алаверды

21. Эпигон войны

22. Афганский воздух

23. После дождя