Евгений Лето
Герой против диктатора

Эта история началась со звонка от сына человека, которого Герой когда-то давно знал и в прошлом тесно сотрудничал. И хотя этого человека больше не было среди живых, его потомок продолжал начатое им дело. Он, как и его отец являлся лицом неофициальным и не занимал видные должности. Его невозможно было повстречать на телеэфире и в новостных каналов он тоже никогда не отсвечивал. Этот человек никогда не давал интервью и был незнаком большей части политиков, а также крупным бизнесменам. Но это обстоятельство никоим образом не умоляло его значимость, его востребованность. Ведь он служил интересам государства, занимаясь в сфере безопасности. И его слово значило порой более, нежели чиновника высшего ранга. Достаточно сказать было, что подчинялся он напрямую одному лишь президенту. Что делало его в свою очередь одним из самых информированных и могущественных людей мира сего.

Герой в период своей активной деятельности, как было выше упомянуто – водил знакомство с его отцом, пересекаясь с ним неоднократно по делам. И это несмотря, на то что – всего раз виделся с ним лично. И когда ему вчера, позвонили с номера под названием «Неизвестно» и назвали кодовое слово – он сразу все понял. Так состоялось заочное знакомство с его потомком, также состоящим на службе у президента.

– Я слышал, вы вернулись? – после того, как было произнесено кодовое слово, раздалось в трубке.

– Да, я готов, как и прежде, сражаться во имя добра и справедливости во всей Земле! – уверенным голосом, лишенным, даже легкого намека на пафос заявил Герой. Для него борьба с силами зла являлась не подвигом, а скорее – нормой его существования.

– В таком случае, у меня есть, что вам предложить… – незамедлительно последовало из трубки.

– Я весь во внимании, – коротко ответил Герой, превращаясь полностью вслух.

– Проблема столь опасна и деликатна, что требует максимальной степени секретности. – Не спешил раскрывать возникшую проблему голос на другой стороне трубки.

– В противном случае , Вы мне не позвонили бы… – парировал Герой.

– Вы правы, – согласился невидимый собеседник с этим утверждением. – Речь идет ни мало, ни много – об угрозе самому человечеству!

«Не впервой уже, мне доводится слышать подобное!» – чуть не вырвалось у Героя, но он не стал озвучивать свои мысли, продолжая внимательно слушать.

– Поэтому я не могу сообщить по телефону вам не только сколь-нибудь существенных подробностей этого дела, но и самой сути его.

– Мне понятны ваши опасения. Мы могли бы встретиться в месте, про которое вам наверняка говорил отец.

– Да, он посвятил меня во все ваши с ним дела… – ровный голос собеседника придал едва заметное ударение слову «все». Как бы показывая тем самым, что обладает всей полнотой информации.

– В таком случае предлагаю вам встретиться в следующий по очереди день недели, сразу после предыдущего, когда мы встречались с вашим отцом.

– Я понял, про который день недели вы говорите. – Без промедления откликнулся голос в трубке.

– Вы такой же понятливый, как и ваш отец был.

Реакции на похвалу Героя не последовало, но это было и не удивительно вовсе. Люди, занимавшиеся такого рода деятельностью, в совершенстве владели своими эмоциями.

– Время тоже? – лишь внес тот уточнение.

– Нет, – Герой ненадолго задумался. – Давайте на сорок восемь минут раньше.

– Принято. – Прозвучало быстрое в трубке. Затем последовали короткие гудки. Разговор был окончен.

Герой посмотрел на часы – до встречи оставалось менее часа. По его меркам – время, вполне позволяющее очутиться в любой точки земного шара. Недолго думая, он раскрыл шкаф и достал оттуда неприметный прогулочный костюм.

Через сорок пять минут, он уже прохаживался с беззаботным видом вдоль озера. Погода была достаточно теплая – середина сентября и дожди еще не успели испортить ее. Что в свою очередь располагало к неспешным прогулкам. И в подтверждении этих слов- с два десятка зевак склонявшихся без дел, что Герой успел насчитать. Он, как и они – медленным прогулочным шагом беззаботного человека шел вдоль бетонной кромки обрамляющей водную гладь озера. Стараясь не останавливаться пока на его пути не попался седоватый мужчина, достаточно моложавый, не смотря на явственно проступившее, на висках серебро. Он был одет в легкий клетчатый костюм серого цвета. На голове красовалась бейсболка с логотипом одного известного брэнда. Мужчина неспешно разламывал хлеб и бросал ломти его нарезавшим круги на воде уткам.

Герой молча прошел мимо него, краем плеча слегка задев бок незнакомца. Он не увидел, но почувствовал, как что-то опустилась в карман его пиджака. При этом он ощутил легкое чувство дежа-вю, словно провалился на несколько десятков лет назад в прошлое. Герой быстро справился с нахлынувшей на него ностальгии и заметно ускорил шаг, будто стремясь сбежать от нее. Ему не досуг было отвлекаться на былое, когда впереди ожидало новое будущее!

Вернувшись, домой Герой, быстро прошел в свой кабинет. Там усевшись в старое истертое временем кресло, он принялся вертеть в руках крохотную выполненную из нержавеющей стали капсулу, что минутой ранее извлек из собственного кармана. Она имела небольшой секрет, как он помнил. Если эту капсулу неправильно открыть – то все содержащее внутри сгорит. Герой помнил об этом нюансе, поэтому максимально аккуратно откручивал колпачок, делая один полный оборот, затем возвращусь на полшага назад и так несколько раз. Строго соблюдая очередность витков, покуда окончательно не открутил его. Память пальцев не подвела и вот уже перед ним скрученный в трубочку листок бумаги.

Он аккуратно развернул его и принялся читать:

«Дорогой Друг Земли, рад приветствовать Вас! Для меня огромная радость знать, что Вы вернулись! Мне много о Вас, о Ваших подвигах рассказывал отец. Признаюсь честно – что являюсь Вашим фанатом! Я зачитывался литературой повествующей о Ваших приключениях, и более того – собрал полную коллекцию комиксов про Вас, и не стану скрывать трепетно храню ее до сих пор. Сожалею безмерно, что не могу лично встретиться с Вами и поговорить, тая в своем сердце надежду, что когда-нибудь, события это все же случится. Сейчас же спешу сообщить суть проблемы, ради которой я потревожил Вас.

Совсем недавно – четыре дня тому назад Вашингтон с государственным визитом посетила делегация во главе со своим пожизненным лидером Окраины (относительно недавно образовавшаяся страна в Европе) Зелебобусом Величайшим, именуемый также у себя на родине, как «Благодетель народа». Эта встреча планировалась давно – но по ряду причин переносилась на более поздние сроки. Втерлись в доверие к нашему президенту, в особенности поразив, хм… несколько нестандартной игрой на рояле – Зелебобус усыпил бдительность его – вызвав своим выступлением неподдельный восторг. Формат этой встречи не предусматривал третьих лиц, более того , было принято решение отказаться от переводчиков, так, как оба политика прекрасно понимали друг друга. Единственным исключением послужило присутствие на переговорах Дермакуса – главы канцелярии и главного помощника Зелебобуса, без которого лидер Окраины затруднялся правильно выразить мысли свои. Именно он – Дермакус воспользовался накатившей усталостью на нашего президента, утратившего на время связь с реальностью и коварно подменил, так называемый «ядерный чемоданчик» на обычный. Покуда наш лидер нации сладко похрапывал, Дермакус поспешил удалиться прочь из кабинета, сославшись на непереносимость местной кухни. Уже тогда, эта, его отговорка должна была вызвать подозрение у наших спецслужб, ведь на столе у них кроме вазы с печеньем и с графином обыкновенной воды ничего больше не было.

Но признаюсь честно – тогда, подобная дерзость не представлялась никому возможной! Заявляю ответственно – мне никогда и в бредовом сне не пригрезилось подобное. Подмену обнаружили только на следующий день, когда от делегации с Окраины и след простыл. Заявив, что в их стране назревает очередной политический кризис, Зелебобус прервал визит, в срочном порядке вылетев обратно к себе на родину. И уже оттуда выдвинул нам ультиматум. Мы долго не могли поверить в случившееся. Но когда скрытая камера, встроенная в «ядерный чемоданчик» показала, как к кнопке пуска прикасается орган, которым Зелебобус так всех потряс, играя им на рояле, у нас пропали какие- либо сомнения. Был немедленно вскрыт подложный чемоданчик и там вместо американской электроники обнаружились недоеденные продукты питания. А именно: пучок зеленого лука, вареный картофель, нарезанный тонкими ломтиками хлеб, соль и кусок свиного сала – так любимого жителями Окраины.

Итак, как я уже писал – на следующий день по скрытому каналу связи к нам пришёл ультиматум. Зелебобус потребовал: много оружия и военной технике, сто триллионов долларов и аннулирования всех долговых обязательств его страны. А также домогался созыва внеочередной сессии ООН, где должен был вынесен на повестку дня вопрос об избрании его Президентом Мира. В случае отказа ему – он грозился применить грозное оружие по прямому назначению.

Я предвижу уже Ваш вопрос. Наверняка Вы хотите спросить меня – «а, разве не предусмотрен способ заблокировать эту кнопку?». Ответ на него, к сожалению отрицательный. В противном случае, я ни за что, не стал тревожить бы Вас по таким пустякам. Дело в том, что процедура перекодировки занимает определенное время. Зелебобус отвел же нам время на раздумье ровно – 12 часов. Ежели мы попытаемся сделать это в авральном порядке, на большом расстоянии большая вероятность того, что может случиться сбой системы. Зелебобус сразу поймет, что, что-то происходит, не так и активирует пуск. Теперь Вы понимаете всю сложность и деликатность ситуации. Рисковать мы не имеем права – идя на поводу у шантажистов, ведь на кону стоит американский образ жизни, наша свобода, в конце концов – наши великие демократические ценности!

Отправляя этот призыв о помощи к Вам – я питаю надежду, что, как в былые времена – Вы не останетесь равнодушным и откликнетесь на него, как делали уже это не один раз прежде – спасете человечество! В свою очередь смею Вас заверить, что готов оказать любую посильную помощь в этом деле.

Ваш фанат,

Y. »

«P.S. Хочу напомнить Вам, что срок ультиматума истекает сегодня в полночь»

P.S.p.s. Возможно, Вам будет не безынтересно узнать, что у Зелебобуса в Окраине имеется злейший враг – Мертветчукус. И хотя он частично им нейтрализован и томится под домашним арестом, Вам может оказать помощь его супруга – Прекрасная Ксанка.

Отец подписывался «X», возвращаясь взглядом, на несколько строчек верх подметил Герой, зажигая спичку и поднося ее к бумаге. Она моментально вспыхнула – пропитанная специальным раствором и тотчас сгорела. Часы показывали : 16:47 – это значило, что времени для Героя предостаточно. Он успеет пообедать и сменить гардероб.

Тем временем на другом полушарии Земли, почти, что в самом центре Европы в огромном дворце за закрытыми дверьми происходила одна, презанимательная беседа.

– Ну, когда же, когда же?

Взволнованно вопрошал небольшой человечек, вымеряя короткими шажочками огромный зал увешенный целиком и полностью портретами изображавшими его Величайшество. Лишь один, но зато самый большой выбивался из этой моно плеяды и принадлежал он стройной и светловолосой женщине, строго смотрящей с холста на каждого сюда входящего. Это была супруга Зелебобуса – Малка. Самого же хозяина дворца кисть художника изображала в самых разных ракурсах и ипостасях. На одних он возвышался над людскими массами с обожанием взиравших на своего кумира. На других он представал грозного вида воителем, презрительно глядевшим на невидимых поверженных противников. На третьих его рисовали добрым ласковым дядюшкой, обнимавшимся со счастливыми детьми. Все эти, так сказать, произведения искусств нарочито подчеркивали его красоту, мощь, делая выше и сильнее, а также гораздо добрее, чем он был на самом деле.

– Не переживайте так Величайший. – Успокаивал мнительного диктатора, вальяжно развалившийся на огромном кожаном кресле мужчина с козлиной бородкой и усами щеточками носивший, вдобавок старомодный парик. – Мы полностью контролируем ситуацию. Наш план, я уверен, сработает на все 100! Мы сумеем их дожать!

– Но, так ли это на самом деле? Так ли это? – Никак не мог успокоиться тот, кого величали Зелебобусом Величайшим. Не находя себе места, он продолжал вышагивать, как заведенный взад-вперед.

– У них другого выхода просто нет. – Продолжал успокаивать в свою очередь того мужчина, параллельно высматривая что-то в своем смартфоне.

– Как это нет? – не согласился бессменный лидер Окраины. – Они, как раз могут отказаться! И что тогда? Что нам прикажешь делать в таком случае!? – Он схватился обеими руками за голову, словно желая встряхнуть ее, чтобы задействовать, как можно больше извилин.

– Они побояться устроить маленькую атомную войну. Это им невыгодно с любой стороны, на какую ни взгляни. – Принялся, как несмышлёному мальцу, объяснять просто и доходчиво его главный помощник. – Но, даже если они все же осмелятся проигнорировать наш ультиматум, то в любом случае все шишки посыплются на них же самих.

– Но, как на них может посыпаться что-либо, когда именно мы отдадим приказ атаковать? Дермакус это же противоречит логике!? – Вновь забегал Зелебобус по огромному кабинету , раскидывая валявшиеся под ногами фантики съеденных им конфет.

Помощник Величайшего отрицательно замотал головой:

– Ничего подобного, – возразил он. – Чьи, спрашиваются, атомные ракеты полетят?

Зелебобус резко затормозил, словно внутри его сорвали стоп-кран.

– Американские? – несколько неуверенно поинтересовался он.

– Правильно. – Подхватил, расплывшись в самодовольной ухмылке Дермакус. – А, чей «ядерный чемоданчик» будет?

– Как чей? – как на идиота, на него воззрился лидер Окраины. – Ты же сам его выкрал на встрече с этим сонным противным старикашкой, которому давно пара на пенсию.

– По факту так и есть, – закивал головой Дермакус. – Но де-юре он принадлежит по-прежнему – американцам. Они отвечают за него, как собственно и за весь свой ядерный потенциал. Мы тут не причем. И вообще, о том, что чемоданчик у нас в руках знают, я в этом не сомневаюсь всего несколько высокопоставленных чиновников, и они не станут трубить об этом никому, ни при каких обстоятельствах.

– Трубить? – Задумчиво переспросил Зелебобус.

– Именно – разглашать о своей растяпасти. – Стал далее пояснять Дермакус. – Ведь это нанесёт ощутимый непоправимый урон их имиджу. Все скажут, что за олухи правят самой могущественной странной мира? Когда у них из-под носа так просто умыкают одну из самых своих тщательно хранимых драгоценностей? Разразиться такой скандал, такой кризис возникнет, причем как в мире, так и в собственной стране!

– Ты так считаешь друг мой? – Все еще продолжая сомневаться, неуверенно произнёс Зелебобус.

– Я в этом нисколько не сомневаюсь. Ни одно уважающее себя государство не станет выносить подобный сор из избы. Особенно, когда это касается таких вещей, как пропажа или утеря контроля над вверенным им оружием массового поражения. Это явно продемонстрирует, что у них во власти одни неумехи, неспособные проконтролировать собственную безопасность и безопасность всего остального мира. Да их всю верхушку моментально сметут! Такое не прощается и не забывается! И не может быть таким оплошностям никаких оправданий! Поэтому, они будут молчать и выполнять все наши требования!

– Твои доводы весьма и весьма правдоподобны! – Закивал головой Зелебобус и полез в карман за очередной конфетой. Он всегда бросал в рот карамельку или шоколадку, когда занимался сложным мыслительным процессом. При этом отдавая тайное предпочтение кондитерке своего неизменного политического конкурента, что заправлял целым концерном по производству сладостей.

– Я не сомневался, что Вы поймете и по достоинству оцените их… – скромно заметил Дермакус, переводя легким касанием пальца к экрану смартфона шестизначную сумму с одного на другой счет.

– Да, я ценю все, что ты делаешь друг мой. Твои жертвы, что ты каждый день приносишь, служа мне. – Заметил, между прочим, лидер Окраины, рассматривая себя в недавно подаренным его верным помощником зеркале, делавшим его еще выше и грознее. Когда Зелебоус оставался один, он мог часами стоять перед ним, гримасничая. В одном случае он напускал на себя грозный, повелительный вид человека, как минимум подчинившего своей воли полмира. В другом: его физиономия принимала униженно-просящий образ. Все эти навыки он использовал потом на практике: в первом варианте общаясь с народом, демонстрируя успех. Во втором с иностранными делегациями выпрашивая у них кредиты и помощь.

– Для меня нет выше награды – быть полезным вам Величайший! – Патетично огласил зал Дермакус, вставая и поднося раскрытую папку с бумагами своему шефу.

– Что это? – Недовольный, что его отрывают от созерцания собственного величия, полюбопытствовал Зелебобус.

– О, это сущие пустяки не достойные вашего внимания. Так, рутина… – отмахнулся Дермакус. – Очередные, перестановки в аппарате, предстоящие закупки техники и ГСМ, для нашей непобедимой армии. Прочие тривиальные вещи не достойные вашего внимания.

– Ну, раз ты так говоришь…

Не горя желанием влезать в бюрократические дебри, безразлично промямлил Зелебобус, ставя машинально собственные росчерки, особо не присматриваясь на подставляемые Дермакусом документы. Внезапно последний лист упал на пол, и лидер Окраины самолично нагнулся и поднял его:

– Передача золотодобывающего рудника компании ООО «Захер-Нахер». – Прочел он на самой верхушке его.

– Что это значит? – Свел брови Величайший – ему очень не понравилось прочитанное. Дело в том, что его дражайшая супруга Малка питала особую страсть к этому благородному металлу. Она постоянно приобретала, опустошая казну золотые украшения все новые и новые. Новость, что источник желтого металла достанется какому-то чужому человеку, могло привести ее в состояние бешенства. А это, Зелебобус знал по собственному опыту, приравнивалось к семи бальному, а то и по более, землетрясению по шкале Рихтера.

– Прежний владелец рудника принадлежал к оппонирующей вам политической силе… – Не вдаваясь в детальные подробности, лаконично пояснил Дермакус. По ходящим на пухлых щеках желвакам – было заметно, что это тема нервирует его.

– Но, почему он передается непонятно кому? – Продолжал допытываться Зелебобус, проявляя не свойственное ему упорство.

– Позвольте Величайший не согласиться здесь с вами… – Впервые в голосе Дермакуса проявились металлические нотки. – Как раз напротив, он передается человеку всецело разделяющего ваши политические взгляды и безоговорочно поддерживающего вас во всех начинаниях! И он, готов это делать, в том числе впредь, не смотря ни на что…

– Я ценю, конечно, такую преданность, но… все ровно, не могу подписать это. Малка никогда мне не простит этой передачи! – Протягивая обратно лист своему помощнику, отказался Зелебобус.

– Не переживайте так Величайший. Я думаю, сумею подобрать плавильные слова и переубедить её в правильности решении о передачи, подкрепив их соответствующими аргументами…

– О, Дермакус переубедить ее – это нерешаемая задача! Поверь мне, уж я то знаю… – тяжело вздыхая, произнес Зелебобус, враз погрустнев.

– Не для того ли, вы взяли меня к себе на службу, чтобы я все мог порешать? – Дружески обнимая за поникшие плечи грозного диктатора, проникновенно заговорил глава канцелярии. – Я обещал вам быть полезным?

– Да, я что-то такое припоминаю… – пробормотал себе под нос Зелебобус, копаясь в своей короткой памяти.

– Вы выказали тогда мне свое доверие?

– Ну, – почесал затылок Величайший, – вполне вероятно…

– Вам требовался верный и преданный человек?

– Да, очень…

– Вы повсюду искали такого человека?

– Да искал, в том числе и повсюду…

– Так вот знайте! – воодушевлённо объявил Дермакус. – Вы нашли такого человека!

– Нашел? Я? Где? Когда? – Дезориентировано завертел головой Зелебобус по сторонам, он и вправду был растерян, не понимая, кого именно он успел отыскать и где?

Глава канцелярии на это лишь озабоченно покачал головой:

– И терпеливого, вдобавок еще, – едва слышно дополнил он. И уже громко продолжил:

– Этот человек – я! Вечно преданный Вам и только Вам!

– А-а-а… – протянул Величайший. – Да, конечно – я совсем забыл…

– Придя на службу к вам – я пожертвовал всем! В том числе и перспективой и репутацией! – Патетично стал перечислять Дермакус свои потери. – Я больше не принадлежу сам себе! Моя судьба положена на алтарь преданной службы вам Величайший! Моя жизнь наполнена заботами о благополучии и процветания вас и Вашей семьи!

Зелебобус расчувствовавшись этим заявлением, поспешил обнять его за поясницу, так как рост не позволил это сделать за плечи. Со стороны это выглядело, как будто, миленький сын обнимает любящего отца.

– Я так ценю твою помощь и поддержку друг мой Дермакус. Ты не представляешь, как я нуждаюсь в человеке, на которого могу сложить все бремя своей непомерной ответственности перед народом. Мне так не хватает: друга, советника и просто надежного человека готового пожертвовать всем за-ради меня! Надеюсь, ты меня не подведешь, как твой предшественник. Не разочаруешь и докажешь своими делами собственную полезность мне…

– Так и будет! – рявкнул глава канцелярии. – И хочу отметить, – похищения «ядерного чемоданчика» для Вас Величайший служит тому явным доказательством!

– Я высоко ценю твой героический поступок Дермакус! – благодарно закивал головой Зелебобус. – Ну, а если тебе еще удастся сделать, так, чтобы не покорная Ксанка покорилась мне – я приближу тебя и позволю называть себя. – Тут он встал на цыпочку, а Дермакус пригнулся и на ушко прошептал ему что-то.

– Я добьюсь этого, чего бы это мне не стоило! – Выпрямившись, рьяно отреагировал глава канцелярии. – Вы не разочаруетесь во мне!

– Надеюсь Дермакус, надеюсь…

Герой прилетел в Окраину обычным для него способом – на крыльях ветра и силой доставшейся ему при рождении. В полете, дабы не терять время зря – он изучал язык окраинцев. В гиперскоростном процессе обучения Герой столкнулся с необъяснимым казусом, приведшим его в кратковременный ступор. Из-за чего, он даже резко притормозил,– зависнув где-то над просторами бескрайнего океана. Его несказанно потряс тот факт, что государственным языком в Окраине являлся окраинский, и это было вполне объяснимо и логично. А, вот, то, что окраинцы в большинстве своем разговаривали на языке соседей, причем, не прекращая хаяли и постоянно ограничивали его использование – привело Героя в настоящий ступор. От взрыва мозга его спасли ограниченные временные рамки, ему все же некогда было разбираться в привычках и традициях этого удивительного народа. Его миссия была спасти мир от атомной катастрофы, а не изучения местной причудливой этнографии. Поэтому, он на всякий случай выучил сразу оба языка, пусть и не так, досконально, как привык это делать всегда. Но учитывая истекавшее неумолимо время ультиматума Зелебобуса этих азов вполне должно было хватить, что бы более-менее ясно изъясняться.

Зеленослав – столица Окраины встретила Героя погожим деньком, согретым теплым полуденным солнышком. В другой ситуации, будучи не стесненным временными рамками, он непременно побродил бы неспешно по улицам и проспектам, этого симпатичного города впитывая его звуки и ароматы, впитывая местную ауру. А, так пришлось спешно переодеваться и идти на встречу к Мертветчукусу, как настоятельно рекомендовал ему «Y».

Жертва репрессий диктатора, на безмерное удивление Героя жил довольно-таки не плохо. Уж точно не безбедно – не ощущая, если судить: по шикарному особняку, многочисленной охраны и прочей не малой обслуги – недостатка ни в чем. Он поначалу, даже решил, что ошибся адресом, но дежуривший подле въездных ворот широкоплечий охранник подтвердил правильность координат, снабдившими его «Y».

Когда Герой произнес кодовое слово, его вежливо пригласили внутрь. Обыскивать его не стали, ограничившись, тем, что провели металлодетектором вдоль тела. После чего, он был препровождён в гостиную, где должен был встретиться с самим Викусом Мертветчукусом – местным политиком-некромантом. Что это последнее значило, Герой не знал, теряясь в догадках. Воскрешение мёртвых, насколько он был осведомлён – не практиковалось в 21 веке. К сожалению «Y» не снабдил его разъяснениями по этому поводу.

– Добрый день! – Обратилась на довольно сносном английском к нему вошедшая в богато обставленную гостиную красивая женщина. Судя по ее наряду и то, как она себя вела – это была хозяйка особняка. И в подтверждении этой догадки она представилась. – Я Ксана, супруга Викуса Мертветчукуса.

– Очень приятно познакомиться с вами миссис Ксана. И вам в свою очередь желаю – доброго дня! К моему сожалению, по весьма уважительной причине не могу в свою очередь представиться. – В ответ вежливо наклонился Герой, чувствуя как изумрудные глаза собеседницы, пристально изучают его.

– Я понимаю – конспирация и все такое… – закивала медленно головой она. – Я хочу принести извинения за своего супруга. Он к досаде своей, не может принять Вас сразу, так как проводит сейчас один важный юридический ритуал и никак не может прервать его. – Поставила она своего гостя в известность, не сводя с него своего взгляда.

– Жаль, очень жаль. Я, знаете, тоже ограничен временными рамками и никак не могу позволить себе промедления… – засобирался было Герой на выход, уже жалеющий, что вообще воспользовался советом «Y».

– Как Вы уже уходите? – разыгрывая искреннее разочарование, произнесла владелица особняка и подошла ближе, взяв неожиданно Героя за руку. – Вы же только пришли?

– Видите ли, пресветлая Ксана – делом коим я обременим, не терпит отлагательств. – Признался он, пытаясь вспомнить, когда в последний раз его касалась рука женщины – такой красивой женщины, которой супруга Мертветчукуса несомненно являлась.

– Вы так говорите об этом, словно на кону стоит спасения всего мира. – Лукаво улыбнувшись, смотря прямо ему в глаза, в свою очередь, произнесла, та, еще крепче сжав кисть.

– Примерно так и обстоит дело. – Не смог не отметить прозорливости ее Герой, так и невероятно цепкой, как для женщины хватки.

– Ну, хотя бы чашечку кофе или чая ваше ограниченное время позволит выпить вместе со мной?

– Чашечку одну, можно. – Сдался Герой, соблазненный то ли щекочущим ароматом кофе, тянувшимся из соседней комнаты, то ли возможностью побыть в обществе этой женщины.

– Вы тайный агент, я правильно поняла? – Разливая самолично кофе по чашкам, поинтересовалась Ксанка минутой позже.

– Нет, я не агент, хотя и в тайне прибыл в вашу страну. – Счел возможным сообщить Герой, причем сделал это на родном для хозяйки языке.

– Это не мой язык, – словно прочла его мысли, заявила Ксанка.

– Я что-то напутал должно быть? – почесал затылок сконфужено Герой.

– О, нет, дорогой наш гость, – улыбнулась располагающе Ксана. – Просто я с самого детства разговариваю на другом – соседнем. – Она качнула головой на восток, а затем на север.

Герой, так и не понял, что она этими маневрами пыталась донести. Да и не досуг ему было сейчас разбираться в хитросплетениях местного уклада жизни. Вместо этого он отхлебнул крепкого, как он и всегда любил заварного кофе. Вкус, надо отметить – его очень порадовал.

– Вижу, вам понравилось наше кофе. – Усмехнулась Ксана, прочитав выражение лица своего гостя и предложила попробовать, – свежеиспеченные круассаны хотите или что посытнее: пельмени, вареники, борщ? Я сама готовила.

– Спасибо, но перед тем, как прибыть к вам – я плотно пообедал. – отказался Герой, не понимая, почему он так тушуется и смущается перед этой женщиной. От нее, естественно тоже не укрылось сие обстоятельство.

– Вы давно прибыли в Окраину, если, это конечно не секрет?

– Я прибыл только что, – не стал врать Герой, предпочитая, вообще никогда этого не делать.

– Жаль, что Вы так спешите – я бы с удовольствием устроила вам экскурсию по столице… – Разочаровано протянула Ксана, но не без надежды глядя на своего гостя.

– Да жаль, – не стал обнадеживать ее Герой. Ему точно было сейчас не до экскурсий.

– Простите, возможно, я лезу не в свое дело. Не будьте суровы так ко мне уж. Но не могу удержаться, чтобы не спросить – Вы случайно не с Зелебобусом собираетесь встретиться?

Вопрос повис в воздухе. Герой не знал, как ему быть. Повторяюсь – он на дух не переносил ложь, как чужую, так и собственную.

– Можете не отвечать. – Наблюдая внутреннюю борьбу своего гостя, поспешила сказать Ксанка, – я понимаю у вас секретная миссия…

– Да, Вы правы миссис Ксана. Я не могу выдать вам всех подробностей. – Благодарно отозвался Герой, за то, что его освободили от предыдущего вопроса.

Ксанка перекинула ногу на ногу и без того короткая юбка еще больше приподнялась вверх, вследствие чего стало понятно, что на хозяйке отсутствует нижнее белье. Лицо Героя залила краска после того, как его взгляд невольно скользнул вниз. Естественно от нее не могла, укрыться реакция последнего и томно улыбнувшись, она продолжила:

– Вы знаете, я знакома с Зелебобусом – когда в молодости мы выступали на одной с ним сцене. При случае, я могла бы многое вам рассказать о нем и его привычках…

– Конечно, было бы не без любопытства узнать про его все повадки, но, увы, как всегда нехватка времени вносит свои коррективы. – разочарованно пожал плечами Герой и, видя, что хозяйка особняка тоже несколько обескуражена его отказом, поспешил добавить. – От своевременного реагирования, как и от успеха моей миссии во многом будет зависеть дальнейшая судьба всего человечества.

– Это звучит фантастично! – Всплеснула картинно руками Ксанка. – Просто таки невероятно! – По тону было заметно, что она довольно скептически отнеслась к последнему заявлению своего гостя.

– Вы не представляете, сколько, раз человечество пребывало на грани великих катастроф и потрясений… – не вдаваясь в подробности, скромно заметил Герой, не чувствовавший особой нужды переубеждать кого-либо.

– Да, я не о том! – отмахнулась Ксанка. – Удивляет, что события столь грандиозного масштаба происходят в наших краях, хотя после ВСМ, наверное, все может быть…

– ВСМ?

– Великих Скачков на Майдане. – Расшифровала она данную аббревиатуру.

Герой мало, что понял, это значило. Ему сразу в голову пришел научный термин – «Квантовый Скачок». Майдан, если, он не ошибался из гиперскоростного курса изучения окраинского языка, означал – площадь. «Должно быть, супруга Мертветчукуса ведет речь о каком-то грандиозном научном эксперименте связанным с Квантовой механикой, предположил Герой. А, Майдан это у них такой научный полигон. По все видимости в этой стране живут очень просвещенные, образованные люди – подытожил он свои размышления».

Тем временем Ксана, быстро собравшись с мыслями продолжила:

– Хочу вас сразу предупредить – опасайтесь Дермакуса, именно он является мозговым центром аппарата диктатора. Он очень опасен и коварен, недооценивать его нельзя ни в коем случае!

– Спасибо вам миссис Ксана за ценное предупреждение. Обещаю, я непременно учту его. – Пообещал Герой, смакуя ароматный бодрящий напиток. И в свою очередь спросил:

– Мне это только кажется или вы действительно хорошо проинформированы в делах власть предержащих в Окраине?

– Нет, вам это не показалось. – не стала медлить с ответом хозяйка особняка. – Я и мой супруг в силу своих возможностей пытаемся быть в курсе всех событий связанных с политикой. Нам не безразлична Окраина и люди проживающие в ней. Мы отслеживаем и мониторим ситуацию. Все таки это еще наша страна. Ведем активную разъяснительную работу в средствах массовой информации, несмотря на то, что власти запретили вещание всех оппозиционных каналов. Мы продолжаем упорную борьбу за правду и справедливость! Как вы, должно быть, знаете сами мой супруг за свою непримиримую, принципиальную позицию, направленную против деспотизма власти попал в немилость Зелебобуса. Вследствие чего – все его счета, как и остальных членов семьи заблокированы. Введены ограничения на передвижение. Благо у нас хватает верных соратников всегда готовых откликнуться и прийти на помощь. Без них, даже не знаю, что мы делали…

«Ходили нагишом, судя по тому, что на нижнее белье Вам уже сейчас явно не хватает денежных средств». – Едва не вырвалось у Героя, но он сумел вовремя одернуть себя. Ксанка, же продолжала вдохновленно вещать:

Их материальная и моральная помощь неоценима! В том числе, благодаря их усилиям мой муж имеет возможность продолжать неравную борьбу с авторитарным аппаратом диктатора. Мы не собираемся сдаваться! Повторюсь, мой супруг прикладывает максимум усилий в неравном противостоянии с властью! Не щадя самого себя, идя в первом ряду, на самом острие сопротивления. – Подытожила свой пламенный спич Ксана и вопросительно воззрилась на Героя, ожидая от него реакции. И она не замедлила последовать, хотя и не такая на которую рассчитывала супруга Мертветчукуса.

– Скажите уважаемая миссис Ксана, почему Вашего супруга величают некромантом? Он, что занимается мистицизмом?

– Нет. Конечно, нет, – отрицательно закачала головой та. – Он вовсе не вызывает души усопших и не общается с представителями потустороннего мира. Он вообще придерживается традиционной христианской доктрины.

«Она употребила слово доктрина, достаточно сухое, можно сказать более научное. Автоматично отметил про себя Герой. Обычно люди, говоря про духовные вещи, употребляют другие слова: религия, вера, вероисповедание»

– А некромантом его называют за то, что он пытается вернуть, пробудить к жизни: законные акты, конституционные права и обязанности, законодательные нормы, кодексы.

– Но, зачем он это делает?! – не смог удержаться Герой, чтобы не воскликнуть.

– Как это зачем? – в свою очередь удивилась уже Ксана. – Это же очевидно! Чтобы законы в нашем государстве вновь ожили! Соблюдались и свято чтились! Чтобы каждый житель Окраины знал, что его права, свободы защищены законом и не зависят от своеволия преступных властей. И никто не имел индульгенции на совершении то или иного преступления! Не переиначивал под себя и собственное окружение законодательство. Не давал ход преступным распоряжениям. Не прикрывался органами власти, проворачивая свои темные делишки. А также не перебирал на себя полномочия не свойственные занимаемой должности и не переподчинил органы власти в угоду политико-промышленным группам. Был чист и честен перед собственным народом. Являлся гарантом, а не пользователем конституции! Вот зачем! – Гордо воздев голову, закончила она.

– Вы идеалистка! – Улыбнувшись, высказал свое мнение Герой. – Не могу не сказать, что это мне чертовски нравится!

– Да, я такая! – протянув через стол руку, Ксана снова обхватила его кисть. – И мне тоже не сказано приятно, иметь возможность общаться с вами, принимать у себя в гостях. – Она обожгла его полным страстью взглядом. Ее внушительный бюст с трудом умещался в глубоком декольте, рискуя в любой момент полностью обнажиться. Но, похоже, это обстоятельство ее нисколько не смущало. – Только намекните, чем я могу быть Вам полезна? – Вопрос будто наэлектризовавшись страстью владелицы особняка, завис в воздухе.

– На данный момент, Вы полностью удовлетворили меня… – тяжело сглотнув, выдавил из себя Герой, словно на его плечи внезапно свалилась вся тяжесть грехов человечества за последнее столетие.

– Удовлетворила? – озадаченно переспросила Ксана, ничего не понимая. – Каким образом? Я только напоила вас кофе…

– Все верно! – подтвердил Герой. – Таким вкусным, бодрящим! Я давно такого не пил. Благодарю вас за это. А также, за предложение помочь.

– Это пустяки! Это самая малость, что я могу сделать для Вас…

– Я искренне рад, что нашел в вашем лице, столь верного соратника и надеюсь друга. Преодолевая давящий на него груз, он поднялся на непослушные ноги

– Вы можете смело на меня рассчитывать! – Не сводя с него пышущего зеленым пламенем взгляда, страстно произнесла Ксана, тоже вставая. – Имейте, имейте в виду! – Кинула она вдогонку спешно покидавшего гостиную Героя. Который не успел глазом моргнуть охранник у входа – пулей выскочил и был таков.

– Эт, че, за на хер? – сквозь зубы недовольно процедил он. Но, не увидев никого подозрительного, вновь погрузился в полудрему.

А Герой тем временем, вихрем проскочив несколько лишних кварталов отделявших его от дворца тирана, вынужден был возвращаться обратно. После кофепития с супругой Мертветчукуса он несколько перевозбудился и как следствие не рассчитал силы и время нужные ему, чтобы добраться до требуемого места назначения. Герою было простительно подобное поведение, подобная слабость – он долгое время был один, пребывая в забытьи лишенным сил и совершенно деморализованным. Одиночество играет злую шутку не только с обыкновенными людьми, но и способно застать врасплох даже Героев. И возможно это касается в большей мере, даже их – привыкших быть в эпицентре мирового внимания, нежели простых обывателей.

Когда Герой, резко сбросив обороты, приблизился к ограде отделявшей дворец диктатора от остального мира, его состояние успело вернуться к норме. Он снова готов был к подвигам во имя человечества!

– Дермакус, что это? – Капризно спросил Зелебобус горстями поедающий большие шоколадные конфеты «Гулливер».

– Флешка, Величайший… – тихим вкрадчивым голосом дал ответ глава канцелярии, протягивая ее своему хозяину (так считал Зелебобус, но не сам Дермакус).

– Я вижу, что это не шоколадный батончик Гонгона. – Весело захихикал диктатор, довольный своей новой шуткой и вопросительно зыркнул на своего помощника. Недавно принятое постановление СОСС (Совет Обороны Светлых Сил) гласило, что над шутками и анекдотами лидера Окраины Зелебобуса Величайшего неизменно требовалось смеяться и улыбаться. На того, кто отказывался исполнять сие решение, автоматично накладывались санкции в виде ареста имущества и счетов в банках. Государство, что правил Зелебобус постоянно нуждалось в деньгах. Их недостаток с каждым новым годом его правления все более ощущался, и он искал всевозможные способы пополнить казну.

– Хо-хо-хо! – Деланно на все лицо растянулся в ухмылке Дермакус, – как это остроумно и свежо с вашей стороны Величайший.

– Шутить верный друг мой Демакус – это целое искусство. – Со знанием дела огласил диктатор, что в прошлом прославился юмористическими номерами и сценками. – Талант радовать и веселить дарованный не каждому. Далеко не каждому уж мне поверь… – неожиданно грустно заключил Зелебобус, мечтательно закатив глаза, вверх, предаваясь воспоминаниям, когда он действительно мог играть на рояле без помощи рук и суфлера.

– К-хм! – прочистил голос Дермакус, но прием этот не возымел действия. Его Властитель продолжал по-прежнему витать где-то далеко. Тогда он взял пустой бокал со стола и громко постучал по нему ложкой.

– Дермакус перестань! – Поморщил маленькую щеточку усов на манер Чарли Чаплина диктатор недовольный, что его, так беспардонно вырвали из грез своих. Его рука автоматично потянулась к коробке с конфетами, чтобы немного подсластить суровую действительность, в которой он пребывал последние годы. А именно годы его правления, когда поддавшись непомерным амбициям супруги своей, захотевшей стать ни с того, ни с сего, вдруг первой леди страны.

– Как вам будет угодно Величайший. – Отставил обратно на стол стакан его помощник. – У меня есть приятная новость для вас, – попытался зайти он с другой стороны.

– Вырос мой рейтинг? – Несколько оживился Зелебобус, давно уже позабывший, что такое всенародная любовь.

– Он и без того, достаточно высок! Нет, даже очень и очень высок! – Поспешил того заверить Дермакус строго следившим за всем компаниями проводившими социологические опросы и не допускавший новостей, что могли опечалить или хуже того вызвать депрессию у своего шефа. – Вам нечего переживать, люди по-прежнему любят вас и счастливы, что вы у них есть! Но сейчас, я хотел, обратить ваше внимание на другое. – Он буквально под нос Зелебобусу сунул флешку.

– Какой же ты бываешь назойливый! – Тяжело вздохнул диктатор, и потянулся к распечатанной коробке конфет.

– Когда это касается непосредственно дел государственной важности, и в особенности, когда это имеет непосредственное отношение к вам Величайший. – Склонил в притворном подобострастии голову Дермакус.

– Ну, говори уже. Что там записано там у тебя?– Махнул рукой, разрешая Зелебобус, – ты все ровно не отстанешь…

– Там, то о чем вы меня просили Величайший…

– Поконкретнее Дермакус, поконкретнее, – громко плямкая потребовал лидер Окраины.

– Ксанка! – ощерившись выпалил глава канцелярии. И, видя, как резко переменился в лице Зелебобус многозначительно добавил, – заснятая в пикантном виде…

– Стоп, хватит! – Резко, будто на него плеснули кипятком, подскочил с кресла на ноги диктатор, расшвыряв по сторонам конфеты. – Дай ее сюда немедленно! – Возбужденно выкрикнул он, буквально вырывая флешку из рук Дермакуса. – Чего ты сразу не сказал! – Раздраженно заметил он, лихорадочно теребя руками крошечный носитель памяти, что скрывал в себе объект его многолетней страсти. Его помощник хотел, что-то сказать в ответ, но Зелебобус и рта не дал тому раскрыть:

– Потом, Дермакус, всё потом… – выталкивая его из кабинета, суетился он возбужденно. Поведением своим, он напоминал сейчас наркомана спешащего как можно скорее вогнать себе в вену вожделенную порцию дури. – И распорядись, чтобы никого не пускали ко мне в течение получаса! Нет, часа! Даже Малку! – Выкрикнул он, вдогонку, поспешно закрывая дверь.

Затем, не теряя ни минуты, Зелебобус бросился к широкой на всю стенку плазме и трясущимися от нетерпения руками, вставил в разъем флешку. Экран отозвался, незамедлительно вспыхнув изображением голубоватого бассейна с подсветкой.

Величайший, не мог заставить себя сдвинуться с места, не говоря уже, чтобы пойти и сесть на мягкий кожаный диван. Он стоял, будто приросший к земле неподвижно, завороженно взирая на открывавшуюся перед его глазами немую картину. А именно Ксанку, что неспешно, лениво разводя руки по сторонам, плыла вперед к нему навстречу. Естественно не к самому диктатору, а к лицу или камеры снимавшей ее.

Зелебобус не мог не отметить блестевших от воды в свете ламп ее длинных, затянутых в тугой узел бриллиантовой заколкой волос.

Он напрягся, стоило Ксанке приблизиться к мостику и обхватить руками столбики лесенки.

Его бросило в дрожь, когда она принялась демонстративно неспешно, подниматься по ней вверх. И совсем уж залихорадило, стоило понять, что из одежды на ней ничего нет.

Зелебобус забыл, как дышать, узрев воочию ее полную обнаженную грудь.

Последовавший за ними плоский животик вызвал у него нервный спазм, парализовавший полностью все тело.

То, что открылось после, он уже не мог вынести. Глаза Зелебобуса вдруг расширившись до невероятного размера, потом неожиданно закатились вверх и от переполнявших его чувств, страстей он потерял сознание.

Герой оценивающе рассматривал дворец, где жил диктатор. Его особое внимание привлекла усиленная противовоздушная оборона: радары, зенитки, техника ПВО-ПРО. Все это вместе взятое создавало определенные трудности. Не непреодолимые, но все же, достаточные, чтобы поднялась не нужная ему шумиха. Поэтому он решил пересмотреть свой первоначальный замысел, незаметно спикировать сверху на крышу дворца. Этот маневр мог пройти не бесследно, учитывая большое скопление отслеживающей аппаратуры. А стало быть, требовалось придумать, что-то другое, причем достаточно скоро.

Герой недолго пребывал в размышлениях. Большой тентованный грузовик, подъехавший к воротам, определил его дальнейшие действия. Покуда охрана разбиралась с водителем, он метнулся пулей к кузову, заскочив внутрь его, где и спрятался за коробками с конфетами. Одна из которых, кстати, была распечатана. Герой не мог устоять, чтобы не соблазниться попробовать выпавший шоколадный батончик. Естественно не забыв при этом заплатить – засунув взамен в коробку доллар. Развернув красочную упаковку, он отломил половинку и бросил себе в рот. И тут же сразу поморщившись, выплюнул обратно. Шоколадом батончик только пах. Содержимое его, даже Герой не мог точно определить.

Охранник, бегло заглянув под тент, не стал рыться в коробках и дал добро заезжать. Грузовик, тарахтя, медленно тронулся в путь – скорость движения во владениях Зелебобуса, в мерах безопасности была ограничена 10км/ч. Благо от ворот до здания ехать было совсем ничего.

Герой дождался, когда грузовик объедет парадный вход дворца выскочил из кузова и… неожиданно замер. Дело в том, что, прямо на него недружелюбно таращилось с десяток дул автоматов людей одетых в камуфляж. Они рассредоточились по сторонам, беря его в полукольцо. Все происходило молча и слажено, так как будто, о прибытии Героя были заранее предупреждены. Впрочем, возможно было все гораздо проще – охрана диктатора имела гораздо высшую квалификацию, нежели это представлялась со стороны на первый взгляд.

– Ну, ты же милый знал, что так легко не будет…

Раздался вкрадчивый голос откуда-то сверху. Герой поднял голову и увидел стоящего на балконе высокого мужчину. Дермакус – узнал он его сразу по описанию. Тот стоял и иронично улыбался, наслаждаюсь своим превосходством. Невозможно было не отметить этого надменного взгляда, человека вкусившего вседозволенность. Глава канцелярии являлся не формальным правителем Окраины, наделенным практически не ограниченными правами, возможностями и полномочиями.

Внезапно, его лицо исказила злобная гримаса. Губы искривились, и он с ненавистью бросил своим подчиненным:

– А теперь долбеньте его! Убивайте его!

Что за этим последовало, сложно было описать, ибо события разворачивались столь стремительно, что глаз человека попросту не успевал все фиксировать. И лишь спустя некоторое время, сильно замедленная запись видеокамер сумела в деталях показать все, случившееся тогда на подступах к пенатам Зелебобуса.

А именно: Герой еще до приказа Дермакуса, все продумал и рассчитал. Не успели еще отзвучать последние слова главы канцелярии, как он молниеносно бросился, вперед выбивая из рук впереди стоящих оружие. Элемент внезапности и неподвластная обыкновенному человеку скорость сыграли решающую роль в этом противостоянии. Руки, как и ноги Героя, мелькали, на вроде спиц во вращающемся колесе – размыто, не позволяя не только рассмотреть их движение, но даже предугадать, где они окажутся в следующий миг.

Справедливости ради, надо отметить: что личная охрана диктатора, далеко не являлась «мальчиками для битья». И, несмотря, на то, что им противостояла сегодня настоящая легенда, все же не растерялась, окончательно сумев таки пустить в ход оружие. Правда, лучше бы они ничего вообще не предпринимали в этой ситуации. Дело в том, что, как говорилось ранее спецназовцы взяли Героя в полукольцо, прижав его к стене. Маневр рассчитанный заблокировать противника, лишив его оперативного пространства. Любой другой человек, в такой ситуации был обречен на поражение. Любой другой, но только не Герой!

Он всегда превосходство в количестве противников, мог обернуть в их недостаток. Что и наглядно, в своей манере он не преминул продемонстрировать и в этот раз, расправляясь с центральным ядром спецназовцев (лишать жизни он никого не собирался, строго дозируя силу, прекрасно отдавая себе отчет, что эти люди всего-навсего выполняют свой долг). Касательно тех, кто рассредоточился по сторонам, у них было время сделать выстрел, всего один – второй они уже не успевали. И не только по причине отсутствия времени, но и потому что физически не могли уже сделать этого.

Выстрелы прогремели одновременно с двух сторон. Спецназовцы, растерявшись резким стартом Героя, действовали заученно на автомате. Ведя огонь по цели, не принимая в расчет, что находятся на двух перекрестных линий огня один напротив другого. И как следствие попадание приходились по своим же собственным бойцам, к слову сказать – некоторые из них были смертельными. Повторюсь, все происходило в динамике, очень плотной – гиперскоростной.

Для тех, кто уцелел, а это было четыре бойца, один из которых был вдобавок ко всему ранен в плечо, было совсем не понятно, что произошло. Ведь только всего секундой ранее у них на мушке висел нахальный противник и казалось ему никуда не деться – он обречён, как вдруг тот фантастическим образом, каким-то смазанным движением переместился в центральное ядро их отряда, оказавшись быстрее пуль. И принялся там ускорено разоружать их коллег.

Понимая, что не могут пустить в ход оружия, без риска, что не попадут опять по своим, оставшиеся спецназовцы, отложив оружие в сторону, поспешили вступить с Героем в рукопашную. Чем последний не преминул воспользоваться – легко разобравшись со всеми взятыми вместе, менее чем за пол минуты. Его точные, выверенные удары безошибочно отыскивали уязвимые места противников лишая их сознания. Он действовал четко и выверено, не оставляя никому и крохотного шанса на успех, прекрасно видя, как и просчитывая все попытки с их стороны, его обезвредить. В итоге вышло все наоборот. Именно он – Герой остался стоять на своих двоих среди беспорядочно раскиданных, словно детской рукой оловянных солдатиков своих недавних противников. Окинув напоследок их беглым взглядом, он, не задерживаясь, поспешил внутрь особняка.

Он вихрем пролетел по длинным коридорам, залам и кабинетам, в одном из которых и отыскал бесчувственного Зелебобуса. Тот лежал перед потухшим монитором пуская пузыри, с выражением лица обдолбанного наркомана.

Герой взял полный графин воды с журнального столика и вылил все его содержимое на него.

– А-а! Что?! – испугано, дернулся, привстав на локти тиран, мотая головой и разбрызгивая капельки воды по сторонам. Вид он имел при этом весьма жалкий и ничтожный. Лидер Окраины беспомощно барахтался в образовавшейся под ним луже воды, пытаясь сфокусировать затуманенный взгляд на человеке стоящем над ним. И когда это ему, все же удалось сделать – Зелебобуса обхватил жуткий страх. Он весь съежился, не в силах не то что, что-либо сказать, но даже вздох сделать. Таких испуганных людей Герою, еще не доводилось встречать в своей жизни. Правда, продолжалось это совсем не долго. Лидер окраины не мог вынести долго подобного ужаса, особенно, когда рядом не было ни Дермакуса, ни даже Малки. Его глаза картинно закатились вверх, и с ним случился обморок – на столь глубокий, что вывести из него не представлялось никак возможным. И это несмотря на массу способов известных Герою, как привести человека в чувство. Зелебобус, как в спасительный омут, нырнул в беспамятство и наотрез отказывался выныривать из него. Герой будто тряпичную куклу тряс его за грудки и все без толку! Этот факт просто обескураживал. Он попросту терял драгоценное время. Осознав наконец, что своими действиями все ровно ничего не достигнет – Герой оставил диктатора в покое принявшись самостоятельно искать «ядерный чемоданчик» в надежде, что Зелебобус держит его где-то рядом подле себя.

Перерыв весь кабинет, в том числе вскрыв тайный сейф и отыскав там целую кипу фотографий изображавших Ксанку в различных ракурсах, ему так и не удалось отыскать главного. И он уже хотел вновь попытаться привести в чувства Зелебобуса, как тонким слухом уловил трескотню винта вертолета доносившегося сверху. Моментально все оценив и поняв – Герой вихрем понесся на крышу здания. Отведенное время ультиматума безнадежно улетучивалось и ему требовалось очень спешить.

Он подоспел вовремя. Как раз, тогда, когда Дермакус с чемоданом в руке и сопровождении двоих телохранителей собирался садиться в вертолет. В мгновение ока Герой очутился рядом около них. Не говоря ни слова, он вырвал из рук главы канцелярии вещь не принадлежащую ему.

– Мочите его! – Заревел не своим голосом Дермакус, совсем не ожидавший такой прыти, такой дерзости от своего ненавистного соперника.

Герой не знал при чем здесь вода, но когда два мордоворота потянулись к скрытым подмышками кобурам, сразу догадался, что речь идёт явно не о водных пистолетах. Поэтому опережая, их он выбил ногой оружие у одного и нанес рубящий удар ребром ладони по запястью другого.

– У-у-у…– заскулил последний, схватившись целой рукой за обвисшую сломанную кисть став ее бережно баюкать.

Дермакус с отвращением и злобой посмотрел на него. Затем перевел взгляд на Героя и, не скрывая злорадства произнес:

– Тебе все ровно не успеть остановить таймер! Я перекодировал его! Мир не спасти!

Герой, зная цену словам подобных проходимцев, быстренько раскрыл чемодан и прошелся по клавиатуре. Тайный шифр, что снабдил его «Y» не отозвался. Он повторно набрал его – результат оказался таким же самым.

«Похоже, Дермакусу и вправду удалось изменить пароль». Герой хмуро констатировал про себя, захлопывая крышку чемоданчика и уже вслух обращаясь к нему:

– Зачем тебе уничтожать мир, если ты сам в нем живешь?

– Не преувеличивай ядерный потенциал своей страны! – Ощерившись, воскликнул Дермакус, – он раздутый, как самомнение всех вас, тупых американцев! Пора бы следует проучить всех вас за это!

– Но ведь ракеты наведены не на собственную страну. Удар будет нанесен, как раз не по США. А перенаправить цели «ядерный чемоданчик» не в состоянии. Он только может дать старт.

– Ха! – ты не учел, что с той стороны полетит обраточка. Ты же не думаешь, что страна-жертва, обладающая собственным атомным оружием, не отставит без ответа этот нежданный визит?

– Нет, не думаю. Поэтому и сказал: зачем превращать Землю в радиоактивную пустыню? Не будет ее – не станет и самого тебя.

– Я не думаю, что силенок у кого-то хватит, чтобы уничтожить весь мир. Если не станет пары континентов – не беда! На Земле еще достаточно останется свободных мест, где с комфортом можно будет жить.

Герой отрицательно замахал головой:

– Ты ошибаешься. Радиация не разбирает границ и континентов…

– Ничего я найду способ, как себя защитить от нее. – Отмахнулся помощник Зелебобуса, имитируя уверенность или на самом деле считая, что все так и будет, как он говорит.

– Хорошо. Что ты хочешь, за новый пароль? – Взглянув на часы, спросил напрямую Герой.

– Триллион долларов и неприкосновенный статус гражданина мира с широкими полномочиями!

– Такого статуса не существует, насколько я знаю… – потер подбородок задумчиво Герой.

– Ничего по такому поводу создадут его. – отмахнулся Дермакус, – я немного прошу в обмен за жизнь несколько миллиардов людей.

– Хорошо. Я обещаю тебе, что эти два требования будут выполнены! – Клятвенно произнес Герой, приложив правую руку к сердцу. – А теперь назови код, очень мало времени остается до старта.

– Пока на указанный счет не поступит требуемая сумма и не позвонят, мне президенты самых могущественных стран я не назову его! – Скрестив руки на груди, безапелляционно заявил Дермакус.

– Чтобы все это организовать потребуется время. А у нас его остаётся всего…– Герой посмотрел на циферблат часов. – Пятнадцать минут, уже даже меньше на одну минутку.

– Ничего не знаю! Пусть пошевелятся, если им дороги собственные задницы! – Был неумолим глава канцелярии.

– Я знаю пароль! – неожиданно подал голос второй, оставшийся невредимым телохранитель. – Я не хочу, чтобы мир и моя дочурка погибли с ним. – Твердо сказал он, выдержав ненавистный, полный злобы взгляд своего шефа.

– Твой поступок достоин восхищения! – Опрометчиво повернувшись к нему, Герой и упустил момент, когда Дермакус незаметно вытащил пистолет и выстрелил в своего охранника.

– Пули в сердце он достоин, чертов Иуда! – зло бросил он. И хотел еще, что-то добавить, как неожиданно повалившийся навзничь телохранитель встрепенулся, и резко перевернувшись, сам выпустил в Дермакуса. Пуля попала ему прямо в лоб. Последний, с безмерно удивленным выражением лица, как подкошенный повалился на настил крыши.

– Пароль… – из последних сил выдавил из себя телохранитель, роняя рядам с собой смятый клочок бумаги.

Герой уже ничем не мог помочь ему, зато мог спасти всех остальных. Нагнувшись, он подобрал хранящий еще тепло человеческого тела листок и бережно развернул его. Там было написано кириллицей всего одно слово. Раскрыв «ядерный чемоданчик», он быстро ввёл его. Оказалось, этого было не достаточно – требовалось дублировать команду еще и голосом. Время тем временем стремительно убегало. Оставалось менее минуты до необратимого пуска ракет. Герой прочистив горло, попытался внятно произнести:

– Бо-бо-чка!

Ничего за этим не последовало. Тогда поморщившись, он попытался вновь сказать:

– Ба-буч-ка!

Результат был неизменен – код неверный. Мигала красный огонек на мониторе. У него оставалась всего одна попытка и двадцать секунд до точки невозврата. Собравшись с духом, и призвав все свои силы, ровно, как и способности, он громко выпалил:

– Бу-боч-ка!!!

Время отсчета на циферблате монитора замерло, остановившись на цифре – 00: 01. Это значило одно – мир был спасен! Герой тяжело перевел дух.

Герой летел домой. Миссия была выполнена, он улыбался. Ядерный чемоданчик лежал в большой зеленой сумке с портретами Зелебобуса Величайшего и гербами Окраины. В этой сумке диктатору носили конфеты в кабинет. Герой не мог понять, почему окраинцы избрали в качестве герба какую-то нелепую вилку. Наверное, потому что они очень любили поесть. Он задумался об этой миссии. Всё висело на волоске из-за этого нескладного языка. Герой связался с компьютерными центрами АНБ. ЦРУ и Пентагона, но не один из них не смог правильно прочитать кодовую фразу, придуманную Дермакусом. Как всегда, Герой справился сам. Теперь он вернет ядерный чемоданчик своей великой стране и там будет и дальше процветать великая американская демократия. И всё- таки, он решил, что миссия не будет выполнена до конца, пока он не поставит точку. Завтра он отправится на Брайтон Бич, найдет там каких-нибудь эмигрантов и выбьет из них, что же значит это непонятное проклятое слово – «Бубочка».

Его еще долго преследовал потом загадочный сон: перепачканный шоколадом и соплями хнычущий Зелебобус.

Он сидел один посреди пустого огромного кабинета, в окружении сотен фантиков от конфет и шоколадок и плакал.

– Дермакус, Дермакус! – жалобно кричал Зелебобус, протягивая перед собой короткие ручки. Слезы текли по его упитанным щекам, а он все так же продолжал причитать странным хриплым голосом – Дермакус, Дермакус!